Клюква на ладони
Сборник стихотворений
Виктор Николаевич Гаврилов

Составитель Александр Николаевич Романовский

© Виктор Николаевич Гаврилов, 2025

© Александр Николаевич Романовский, составитель, 2025

ISBN 978-5-0065-2875-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Клюква на ладони»

Гаврилов Виктор Николаевич

Хобби – футбол и баня

Стенограмма ОФБ

Стенограмма предновогоднего экстрапрофессионального сборища ОФБ (общество футбольной безответственности) «Интер» and компани.

«Как футбол?» – Андрей на входе. —
«Победили, аль опять?»
Как всегда, одни проходят
А другие в пол глядят.

Завалили, загалдели.
Кучка мокрых, страстных душ.
Догола себя раздели и…
Кто за пиво, кто под душ.

«Нет нельзя так больше, право».
Левкина раздался глас —
«Я ему даю направо,
Он же хрен мне взад отдаст».

«Коль родился безголовым» —
Вмиг Захарыч подхватил.
Не застрянет он со словом,
Дал Господь на это сил.

Лишь Гаврилов все молчком
Открывает тихо портер
Он игры совсем не портит,
Если трезвый был притом.

А Лешкович наш ударник
Бьет все с левой, иногда
Попадает даже в штангу,
А с воротами – беда.

«Ну и что, он хоть колотит» —
Наш Макаров пробубнил —
«Ну, подумаешь в ворота
Не попал. Зато как бил!».

«Ну а ты», и взгляд в Валеру
Устремил раскосых глаз,
«Раньше был для нас примером,
Чтоб отдать коронный пас».

Лишь Гаврилов потихоньку,
Уж бутылку засадил,
Полежал в жаре на полке.
В туалет и закурил.

«Пацаны, а Я сегодня, на отлично отыграл»
То Витек ради забавы,
А совсем не ради славы,
Масла в пламя подливал.

Лишь Гаврилов, сладко щурясь.
Хорошо среди друзей.
Все мы голые – в натуре,
Перед вечностью страстей.

Так же дай Вам Бог здоровья,
Много денег в кошельке…
И гоняйте еще долго,
Мяч в снегу и на песке!

Футболистам

Пацаны, вы мои друганы,
Иль как скажет Макаров – «мужчины».
Вновь расселись рядком вдоль стены,
Демонстрируя голые спины.

Чтоб впитать дух свободы мужской,
Расслабухой себя позабавить
И футбольных эмоций запой,
Выше всех полномочий поставить.

Вам желаю успехов, удач,
Чтобы было желаний до края.
Коль гоняем еще круглый мяч.
Будем жить, грусть-тоску прогоняя.

Футбол

В пылу забот мы часто забываем,
Что организму релаксация важна,
Чтоб не завязнуть в суету сует до края —
Отдушина активная нужна.

Кто едет на рыбалку, кто на лыжах,
Стремится в даль, кто водку пьет тайком,
Пытаясь удалить печали грыжу,
Забывшись беспробудным сном.

У нас же есть занятие простое,
Гонять по снегу самый круглый мяч.
Чтоб разогнать энергию застоя.
Для нас он донор, экстрасенс и врач.

Вот вновь собрались мы в воскресном сходе,
Серый Куусинен фиксирует приход,
Одеты пестро – словно в хороводе…
Выбор команды для победы – важный ход.

С кем мне сегодня сыграть?
Вот Гилязов, так, Макаров,
И Витя Иванов преподнесет вам гол в подарок,
Естественно, забьёт Гаврилов!

Каждый из нас по-своему умел,
У каждого из нас свой путь к успеху…
Но если б из таких собрать команду для карел —
Бразильцам было б, право, не до смеха!!!
02.1995

Баня

…Но, баня, вот уже готова,
Все к черту – веник в руки и,
Я на полок залезу снова,
Укусы почесать свои.

О, баня, как поется в песне:
«За это можно все отдать»,
Пусть на полке бывает тесно,
Кто знает – сможет нас понять.

Ведь в этом жарком полумраке,
Душа стремится в облака.
Мелькает веник, словно в драке,
Со мной сейчас моя рука.

В предбанник еле выползаем,
Тела пылают и блестят,
И банный лист с груди сверкает,
Как орден за святой обряд.

Хочу к тебе, хочу тебя я,
Хочу всегда опять и вновь.
Эх, баня русская, живая,
Непреходящая любовь.

Клуб в сауне

Уж сколько лет решают, быть или не быть,
Создали в сауне клуб дискуссионный.
Кричат от горла, если нечем крыть.
При выходе же почему-то все довольны.

Дух релаксации, иль расслабухи дух.
С ними спокойно можно разговеться.
Ведь «старый друг роднее новых двух»
Спокойно перед ним могу раздеться.

Баня и Таня

Несу я как-то с Мишей воду в баню,
Плетемся медленно, вода то тяжела,
Подходим, кашляем. Крыльцо… И видим Таню
С поднятым тазом, до чего мила.
Я видел чудо – нимфа в мире сосен,
Она росла, роняя капельки росы.
Я был ошеломлен и приворожен,
Забыл минуты, годы и часы.
Забыл бидон и тяжесть нашей ноши,
Застыл с поднятой в воздухе ногой,
Я понял, все, конец, мой жребий брошен…
Ее я, наконец, узрел нагой.

Столбняк прошел, я был готов сорваться с рифа
И прыгнуть в бездну тела на крыльце,
Но не успел, исчезла в бане нимфа,
Прикрывшись тазом и испугом на лице.
Я загрустил, а вдруг ее обидел,
Я пожалел, как краток чуда миг.
Но все-таки я видел, видел, видел…
Как посетил запретный материк.
Конец 80-х.

От простого, к сложному

Как дураком ты был, так им остался…
Коль до сих пор понять не смог,
Где добродетель, где порок.
И снова обознался.
1996 г.

Экономический кризис

Вот ведь как бывает,
Август на дворе,
А мы сидим по стульям,
В зимней конуре.

Болото мы не топчем,
Не кормим комаров,
В окно глядим на солнце,
Из-за своих столов.

Лишь изредка затянет,
На базу дня на два,
Побегаем, устанем,
Остынет голова.

Чтоб снова окунуться
В пыль городских проблем…
Так годы пронесутся
Окончившись совсем.
1996 г.

Ужас

Странный праздник – День рожденье…
Ты родился уж давно,
Но раз в год, без исключенья,
Поздравляют все равно.

Не хочу того, хочу ли,
Все мне руку крепко жмут,
А лишь только отвернулись,
Позабыли в пять минут.

Я того совсем не знаю,
Но и Бог с ним, пусть пожмет,
Может что-нибудь узнаю.
Новый все-таки народ.

А вообще-то надоело,
Ну хотя бы раз в пять лет,
А то вон поналетело.
Где набрать на всех конфет.
1984.

Ну и пусть

В Кинда́совской глуши,
Среди болот и топей,
Сдружились на работе
Бродяги пламенной души.

Они не идеал,
С характером ребята,
Но здесь, в лесных пенатах,
Милее каждый стал.

Припев:
Ну и пусть, будет не легким наш курс,
С ног валит усталость и груз,
Замучил проклятый гнус.
Но наш круг надежных парней и подруг,
Где нет ни министров, ни слуг,
Осилит любой недуг.

Познаем рост лесов
И клюквы на болоте,
Рыбалка здесь в почете,
Сбор ягод и грибов.

Подруг веселый смех,
«Редисок» нежный юмор.
Ребят в лесных костюмах.
Согреть порой не грех.

Припев

Таков наш быт лесной,
Порой не до комфорта,
Жуем подчас не плотно,
И мокнем под грозой.

Но все ж не гнус, не зной,
Пути нам не заслонит,
В Киндасово мы тронем,
Запахнет лишь весной.

Припев
1988

Ода болотам

И вы, природой рождены,
Чтоб сохранять эпох движенье,
Чтоб в ваших залежных твореньях,
Сберечь запасы старины.

Мы, кто имеем краткий век,
В вас видим мрачность, запустенье,
Не подвергает все сомненью,
Идущий к знанью человек.

И вот растет болотный лес,
Стремится ввысь в торфяных топях,
О, сколько в ваших тайных тропах,
Еще храните вы чудес.

Болотоведам, в честь юбилея

В одной из утренних бесед,
Вдруг задает вопрос сосед
«Скажи, что есть болотовед,
Что сие значит?

Что ведает в болоте он,
В какие топи погружен,
Ведь деньги наши тратит он.
А есть отдача?»

Задумался, ну что сказать
Что, мол, болото нужно знать,
Чтобы потом их осушать,
На радость людям.

Что торф низинный, верховой,
А рядом, вдруг совсем другой,
Осоки, сфагнум чередой,
А любка, чудо!

Что ходят вечно в сапогах,
Растянутых по самый пах.
Ведь это право не в лугах,
Где можно в тапках.

Здесь гнус въедается в кишки,
Отяжелевшие мешки,
В них листья, стебли, корешки,
Ятрышник, вахта.

Что кверху попой каждый день,
Жужжит перед лицом слепень,
После работы каждый пень
Медведем мнится.

Что целый день с надеждой ждешь,
Когда в дом ноги принесешь,
Чтобы забыть про гнус и дождь,
Чтоб отключиться.

Причем все это за гроши,
За миску каши и лапши,
За то что без родни в глуши,
Промчалось лето.

Ничто я не сказал ему,
Ведь если б это все в Крыму,
Ведь не поймет он что к чему,
Загадка это.

А просто есть такой народ,
Свободой помыслов живет,
Друг другу горло не грызет,
Грызет науку.

И с ними можно просто жить,
Душевно жить, без тоста пить,
Здесь проходимцам не прожить,
Такая штука.

А коли просто, без затей,
Раз юбилей, так юбилей.
Налей-ка чарочку скорей
Лесному брату.

Ведь 40 лет немалый срок,
Получен зрелости урок,
Из Киндасово вышел прок,
Есть кандидаты!
Июнь, 1991

Осенние итоги

Осень подводит итоги…
Хмурым ненастным дождем,
Снова год жизни проходит,
И оставляем мы в нем —

Боль, ожиданья разлуки,
Удачу вчерашнего дня,
Нашу надежду и муки,
И даже частицу себя.

Не отрывая глаз,
Смотрим в ушедший год,
Может последний раз,
Осень подводит итог…

Не обижайся на меня

Не обижайся на меня,
Коли напряг тебя сверх меры,
Идеи странные манят,
Зовут стремиться в пионеры.

Разведать новые пути,
Отведать новый плод запретный
(Печально, если безответный).
Года летят, не упусти.

Жизнь коротка, а сколько в жизни
Соблазнов, искушенья чувств.
Желанья иногда капризны,
Без них же путь наш вовсе пуст.

И очень грустно, если прежде,
Событий темный ореол,
Твои желанья и надежды,
Заставил спрятать в дальний стол.

Проснись, пока еще есть время,
Не мучай тело, ведь оно,
Несет пожизненное бремя,
Коль ласки вовсе лишено.

Маленькая планета

По ночным, по темным улицам,
Вновь один, всегда один,
Я иду, а небо хмурится,
Пряча звезд призывный клин.

Улететь бы в даль небесную
От себя, от дел, от дней,
Может там еще не тесно им,
Мне найдется место в ней.

Может там на маленькой планете,
Для меня найдется уголок,
Души там отнюдь не ловят в сети,
И из них не давят жизни сок.

Ночь пройдет, наступит утро, но,
После жарких, пылких, нежных встреч,
Холод снова засквозит в окно,
Как тепло прошедшее сберечь?

Неподвластна наша жизнь эмоциям,
Никакой гроссмейстер не прочтет,
Той судьбы, что свыше напророчена.
Ну и слава Богу – «чет-нечет».

Может там на маленькой планете
Я увижу сны свои опять,
И кому я нужен в этом свете,
Я смогу воочию понять.

Не беда, что нам порой неможется,
Не беда, что проиграл в лото.
Горе то, что здесь друзья не множатся,
А напротив, плавятся в ничто.

Не желает видно Диво дивное,
Посетить сей скромный уголок…
И погода вновь стоит противная —
Снег с дождем – и снова одинок.

Может там на маленькой планете,
Мы найдем источник бытия.
И, забыв про все, что есть на свете,
Будем только, только Ты и Я.

Надоело…

В желтой комнате компьютер
И печатная машинка.
На бумаге волны мути,
С пронаучною начинкой.
Как все это надоело,
Как завяз я в этой тине…
И не видно пользы дела,
В нарисованной картине.
Ноябрь 1995

«Господин»

Господин Гаврилов
Сорока лет от роду —
Двадцать лет уж варится в научном котелке.
И пришла пора ему (мы считаем вовремя),
Нырнуть на должность старшего,
Пусть плавает в реке.
Достоин он ученым быть,
В Методиках старателен,
Анализ результатов проводит так и сяк,
В английском разговорчив,
К компьютеру внимателен.
Ну в общем на все руки он дока и мастак.
Ему бы чуть побольше активности и страсти,
Ему бы чуть поменьше ленивости и сна.
Тогда бы стал действительно вполне ученой масти.
Сумел бы разобраться: где елка, где сосна.

Лиричные строки

Как всегда…

Запускали как-то в космос мы ракету,
Но вот конфуз стыковка не идет,
Расчет был верен, тут сомнений нету,
Но как-то станция летит наоборот.

Трещит башка, комок сомнений душит.
Сплотим усилья, не случилась бы беда —
Ведь мы хотели, господа, как можно лучше,
А получилось, получилось – как всегда.

Собрали сборную команду по футболу
И новый тренер в деле – дока и мастак,
Не спят болельщики в ночи от жажды гола,
Но все напрасно, снова вышло все не так.

Ну что случилось, ведь пятая часть суши
И мужиков с ногами – толпы и стада.
Ведь право все хотели мы как лучше,
А получилось, получилось – как всегда.

Правительство сменили, чтоб поправить
Финансовые скудные дела.
Налог вмененный напридумали составить,
Доходность для бюджета чтоб была.

Но почему-то коммерсантов плачут души.
Затихли, как пред бурей, города…
Правительство хотело же как лучше,
А получилось снова как всегда.

Создал Господь нас видно в миг печали,
Решив повеселить свой хмурый взор…
В итоге водку мы хлестать без меры стали
И в поводах для пьянки – перебор.

Но коли праздник – так пусть разгонит тучи
И вино (водка) льется водопадом, как вода.
Ведь мы, друзья, хотим как можно лучше…
Черт (хрен) с ним, что получилось, как всегда.

Ветчинниковой Л. В.

С неба падает солнце, рассыпаясь на мелкие искры.
Ветра теплые волны модерато играют в листве.
Август теплый и ласковый лежит у мен я на оконце,
Чтоб последнюю нить за полвека заполнить в канве.

Юбилей, юбилей. Вот же странная штука,
Будто кто-то, когда-то, зачем-то поставил барьер.
Он приходит внезапно, ожидая за стенкой без звука
И уходит нахально, на английский манер.

Юбилей не потеря, не груз, а лишь капелька грусти,
Юбилей не победа, только в жизни черта.
Ты его не кори, он свое все равно не упустит,
А тебе предстоит еще в жизни большой суета.

Приди ко мне (Л.И.)

Приди ко мне мечтой безумной,
Сквозь дымку гаснущей зари,
Явись ко мне ты ночью лунной
И ничего не говори.

Я все услышу без сомненья,
Я все узнаю про себя.
Виновен, нету мне прощенья,
Но не могу казнить, любя.

Осколок в сердце эта ноша,
Дурман дымящихся костров,
Галопом мчащаяся лошадь…
А может призрак сладких снов.

Знать сгину, след оставив горький,
В сердцах всех близких мне людей.
Прошу приди, мой дьявол робкий,
Мой милый сердцу чародей.

Прекрасным дамам

Прекрасный слабый пол, спасибо, что вы есть.
Нас вдохновляете на жизнь во все эпохи.
Весну природа дарит в вашу честь
И нам перепадают крохи.

Стук каблучков как барабана дробь,
Ресниц разлет – протуберанца пламя.
Улыбки свет – и тает в сердце лед
И проседает почва под ногами.

Туман в башке, и хочется рычать,
Летать и ползать, утоляя жажду.
И непременно видеть, слышать, ждать,
Чтоб вас понять и рассекретить, хоть однажды.

Наталье

Наташа, Вы сказали, что Вы ждете…
А что?.. (могли бы подсказать).
Позвольте же тогда, коллеге по работе,
Вам счастья и успехов пожелать.
Чтоб наша жизнь «веселая» такая,
Не стала разновидностью ярма,
Чтоб быта суету не запуская,
Остаться женщиной весны и мая,
Хватило б Вам и сердца, и ума.

Наталье Германовой

Все правильно, природа дело знает.
И день длинней, и в душу лезет март.
Капризная, но все же понимает,
Что человеку тоже нужен фарт.

Чтоб утром бодрость тренькала капелью,
Чтоб солнце разгоняло ночи мрак,
Чтоб жизнью жизнь была, не канителью,
Чтоб улыбались люди просто так.

Чтоб птицы радовали глаз на взлете,
Чтоб чудо настигало нас порой,
Чтоб утром нам хотелось на работу,
А вечером, конечно же, домой.

Давайте миру не устанем удивляться,
Пусть пуст порой карман, скребет тоска…
Грядет весна, мы пережили зиму, братцы,
Все перемелется и будет нам «мука́».

Нет

Нет, ты не кошка, совсем не кошка.
Скорее я, блудливый кот.
Я обидел тебя немножко,
А хотел, ведь, наоборот.

Скажи мне честно, коль я не нужен.
Я скроюсь, сгину, но не хочу…
Что для тебя я, «орнамент кружев?»
И нудным текстом все лопочу.

Я все снесу, до суицида
Я не дойду, увы, нельзя.
Тореадор, а жизнь – коррида,
Выкручиваюсь все, скользя.

Я говорил тебе, что не люблю я,
Наверно врал себе, да и тебе,
Вот и болтаюсь, как душман, кочуя,
Как партизан, в своей судьбе.

Пеликан

Эх, судьба моя, судьбинушка, лиха,
Личной жизни ни на грош, ни на алтын.
Не поймал я в жизни даже петуха,
Залетевшего на придорожный тын.
Тем синица в небе радостно поет,
Там журавль расправил крылья для других,
А Жар-птицы, чуда, «золотой» полет,
Где-то вовсе далеко от глаз моих.
Не мечтается, не грезится уже,
Разучился удивляться пустякам,
Лишь порой в хмельном, опасном кураже…
Мне подаст крыло болотный пеликан.

Страх

Когда я маленьким мальчоночкою был,
Боялся я почти всего на свете,
Старался быть как можно незаметней
И сам себя за это не любил.

По вечерам дрожал от страха в темноте,
От высоты в башке плясали хороводы,
И пешеходы-дяди были злой породы,
От них я прятался в канаве и кусте.

Девчонки – это просто полный бред,
Поиздеваться надо мною все желали,
Ответить им от страха мог, едва ли,
Да и не нужен им был вовсе мой ответ.

Но вот чего тогда я не боялся,
Так это срока бренного пути,
Как долго мне удастся заползти,
И бесконечным этот мир тогда казался.

Прошло всего-то тридцать быстрых лет,
Но нет уже тех страхов и в помине,
И в темноте брожу как в паутине,
Лишь руку выставлю, чтоб не упасть в кювет.

И женщинам теперь сказать могу
Все то, чего хотят они услышать,
Все ужасы затихли словно мыши,
Кота учуяв, на своем бегу.

Но, не терпит ведь природа пустоты
И сколько нам отмеряно пройти?
В стихах и жизни появилась ты,
И в красках заиграли дни!

Родным

Стих про Грея

Маленький Грейка лежит у шкафа,
Хвостик и шейка, тупая башка.
В шерстке блохастиков бегает много…
Нет, не получится из него осьминога.
Лена. 18.08.1996.

Отпуск

Отпуск – это хорошо.
Время почти личное…
Еще б золота горшок,
Было бы отлично.

Взял билет на самолет,
И махнул бы в Ниццу,
Где под солнечный аккорд,
Смог бы я забыться.

Не считал бы рубль к рублю,
Не ломал будильник.
Ел бы только, что люблю,
Заходил в «малинник».

В море плавал всякий раз,
Если захотиться.
Отпуск – это не про нас,
Даже и не снится.

Простые слова

Голубое – это Небо,
Роковая – то, любовь.
Коль в достатке, значит с хлебом…
Повторяют вновь и вновь.

Где найти слова простые?
Чтоб от сердца, чтоб душе.
Ох, вы мозги завитые,
Надоели вам клише.

Что ж, налью стаканчик крепкой,
Чтоб забыть о суете
И займусь душевной лепкой,
Дам простор своей мечте…

Итак… голубое – это небо…
Роковая – то, любовь…

Брату Сергею

Ты знаешь, Серега, осталось немного,
Вокруг для меня теплых мест.
Твоя комнатуха, табачного духа
В том смысле желанный насест.

Я редко бываю, порой забываю,
Что гость я.
Свой менторский тон и голос мой взвешен,
Без такта, сверх меры к тебе проявляю,
Хоть сам ведь, ты знаешь, грешен.

Одна лишь надега, что в эту берлогу,
Мне путь не заказан пока.
А ты не серчай, коль зашкалю немного,
Прости ты меня, дурака.

Живи, как живется и может найдется
Еще драгоценный алмаз,
И к лучшему в нише твоей обернется,
Еще посидим, коль Бог даст.
около 1996

Сергею

Сергей, есть в этом мире только двое,
Кто дорог мне (детей не в счет).
Ты и жена моя, но горе
Дарю я вам при встрече, вот.
Прости меня, коли обидел,
Но обещаний неисполненных багаж
Я не приму, душа моя отринет…
Такой «пассаж».
Ведь мог же ты сказать,
Что не по силам,
Нет времени там, где-то помешать,
Что затупились твои «вилы»…
То есть – не обещать…
Сергей, прости, прости меня сто раз,
Я, видно, недостоин называться братом,
Коль бью без промаха и прямо в глаз,
Но, здесь не к месту клятва Гиппократа.
1.12.1995

Разлука с братом (отъезд брата на службу в Афганистан)

Увы, не знал, что я сентиментален,
Что я способен о былом грустить,
Что буду я безмолвен и печален.
И сам себе в порыве страсти мстить.

Осенний дождь и листьев желтых танец
Совпал с отъездом брата в дальний путь.
И сердце отчего-то неустанно,
Твердит: «Минуты эти не забудь».

Я возмущен таким его стенаньем!
И что за слабости-то в наш двадцатый век.
Еще давай с тобой введем лобзанья,
В наш строгий мужиковый этикет.

Давай закончим прения сегодня,
И лучше, сердце, выпьем на двоих.
У жизни неизменные законы,
Нельзя нам забывать о них.

Нельзя нам расслабляться ни на йоту,
В кругу друзей и ласковых подруг.
В пути домой иль с дома на работу
Обыден злополучный круг.

Ну вот, излил бумаге боль разлуки,
И только разозлился на себя,
Пусть у меня скорей отсохнут руки,
Чем я еще раз вдруг всплакну, скорбя.
1986

Незнакомому маленькому человеку
(дочке Алёне)

Если заболеет кошка,
Нужно ей лекарство дать.
Молока, мясца немножко,
И отправить погулять.

Если пес поранит лапку
Надо нам его поймать.
А потом, позвав уж папу,
Рану ту перевязать.

Если кукла заболеет,
С нею проще: «Марш в кровать!»
Чтоб здоровой встать с постели,
Нужно ночью крепко спать.

Если мама заболеет,
Что нам делать, как нам быть?
Очень маму мы жалеем
Будем маму мы лечить.

Будем мы ее поить,
Будем мы ее кормить.
Будем пол мыть, щи варить,
Сами в магазин ходить.
1984

Алёнке

Ах ты, милая подружка
Утром теплая подушка…
Надо быстро мне вставать,
А с тобой так сладко спать.

Надо в садик собираться
Вновь с тобою мне расстаться.
Как же ты весь день одна,
И грустна, и холодна.

Потянусь последний раз,
И прильну к подушке.
Хорошо с тобой сейчас,
Милая подружка.

Встану ловкий я сейчас,
И сниму пижаму.
Ведь на работу из-за нас,
Опоздает мама.
1985

Мечта

Жизнь и смерть, как черное и белое,
Слились воедино на скаку,
Сколько нам отмеряно,
Покорно кружимся по вечности песку.
И одна лишь есть надежда скромная,
Что мой след совсем не заметет,
И найдется вдруг душа укромная,
И в себе его, быть может, сбережет.

Поздравления и стихи людям

Ананьеву Владимиру Александровичу

Ветровалы, буреломы, все природная стихия,
Но зачем о них, волнуясь, сочиняю, вдруг, стихи я?
Просто Саныч наш решил, это важно в полной мере…
Аспирантку молодую приобщил он к этой сфере.

Пудож-край – святая Мекка, Куганаволок – Париж,
Навалило столько елей, не пройдешь, не постоишь.
Есть где развернуться взглядом, если молодая рядом,
Только подтянуть живот, ну а грудь, наоборот.

Сколько пищи для грибов и энтомов древоядных,
И ученых мужиков, молодых, лихих, нарядных…
Значит, есть еще в лесу, чем заняться Заву «Леса»
С Днем рождения Тебя, наш ведомый луч прогресса.

Пожелания в 2004 Новый год

Пошли вы, все…
Туда, где солнце греет,
Где будет вам уютно и тепло,
Где вас никто обидеть не посмеет
И вам везло, везло, во всем везло.

Идите вы…
С удачею в обнимку,
Чтоб в здравом теле сохранить здоровый дух,
Средь дебрей жизни не терять свою тропинку
И получать поменьше оплеух.

Короче так…
Гуляйте, веселитесь.
Душе и телу дайте отдохнуть,
На целый год силенок наберитесь,
Чтоб было чем, не раз еще, тряхнуть.

Дамам на 8 Марта

Дорогие наши дамы,
Дочки, сестры, жены, мамы,
Бабушки, свекрухи, тещи…
Сколько вас, но мы не ропщем.
Как прожить-то нам без вас,
Кто весной одарит нас…

Мы же, грубые созданья,
Приложим наши старанья
С вами понежнее быть
И, по-прежнему, любить.
И не только в миг веселья,
Не по праздникам, подчас,
Каждый день, ежевечерне,
Круглый год, всегда, сейчас.

Отблеск одной фотографии…
(Или Кузнецову Олегу 44)

Олег, не буду я решать,
Научных множество проблем.
Кто пропахал в науке лет так —дцать,
Тот прикипел, не сбить ничем.
Тебе судьба поставила четверки,
Пока, ну что ж, – на «хорошо».
Познал, знать, ты научные задворки…
Но хочется чего-нибудь еще.

Я помню случай, да потерпит ухо,
Сидящих здесь, я коротко, лишь суть.
Ведь все из первых уст, а не по слухам
Позвольте, вам, мне байку сказануть…

Однажды… К нам на Киндасово
Приехала компания. Из них:
Наш Леонидыч, с ним из Штатов двое,
Ну, и фотограф, Федоров при них.
Всё шло своею чередой,
Но тут я пропускаю день-деньской,
Уж вечер наступил.
Расселись мы в столовой,
Чтоб слайды посмотреть гурьбой.

Чтоб оценить художника уловки…
Так вот, там был один прелестный кадр,
Там снят по пояс юбиляр наш ловкий.
И голый торс сверкает как скафандр.
Нырнул в болото, не торгуясь,
За ноги кто-то там держал,
Которыми, Олег, волнуясь,
Все над поверхностью болтал.

Наверно, просто испугались,
Что к Водяному он сбежит…
Вопрос. Что там они искали?
Не каждый тут сообразит.
Я, вдруг, подумал, это ж не за кладом,
А просто посмотреть и уяснить,
Неужто впрямь науке это надо,
Без страсти, воли, риска не прожить?

Теперь дорос ты и до Зава,
Других, конечно, ты нырять научишь право.

Дьяконову Славе

Ищут фотографы, ищет милиция
Яркую личность в нашей столице…
Ищут не там, раз не могут найти,
Экстра-мужчину лет 50-ти.

Вот он – подрос до полвека внезапно
И, не вдаваясь в судьбу поэтапно
И не касаясь поповских корней,
Расскажем о нем, что мы знаем полней.

Сколько занятий есть у мужчины,
Чтоб не загнуться от скуки-кручины…
Он вам напомнит, спросите лишь только —
«Столько, пол столько и еще четверть столько»,
В общем, была бы энергия в теле,
И Юбиляр вас задействует в деле.

Скажем охота – с ружьишком по лесу,
Немало исползал «удалый повеса».
Было б желанье – в шкурах ходил,
Сколько он их в своей ванной смочил.

Ну а рыбалка, я думаю, право,
Не назовем мы всех рыб коих Слава,
В жизни словил (или просто тащил),
А сколько кубов он ледку́ посверлил.
Если вдруг скажут, что где-то в Тюмени
Плавает рыба навроде таймени,
Тут же артель он начнет собирать,
Чтобы тайменя скорее поймать!

А вот еще тоже «дивное-диво».
Слава подъедет к крылечку на «Ниве»,
Ловко вращая баранку слегка.
Мастера видно издалека.
Если вам надо проехать куда-то,
Он никогда не откажет, ребята,
Лишь по-гусарски запрыгнет в седло…
И повело, понесло, повезло…

И на работе он парень не промах,
Навел в мониторинге бучу и шорох,
Ну и с компьютером дружно живет,
Кнопку нажал – и работа идет.

Да, он такой, ему надо пробиться,
Если уж взялся, чего-то добиться.
Азарт у него так и рвет через край…
Коль карты сданы – тут хоть черт вылезай.

Был он спортсменом (и даже спиртсменом),
Лидер везде и во всем – непременно…
За Институт – центровой в баскетболе,
Был и в сборной, росточку б поболе.

Про женщин, пожалуй, не стану подробно.
С таким-то азартом – вулкану подобным…
Он и русалку научит ходить,
При этом нисколько не навредить.

Только здоровье слегка подкачало.
Жизнь – на износ, ты иначе не мог…
Пусть же в дальнейшем не будет печали.
Новых друзей тебе. Новых дорог.

Все мы лесоводы/лесоведы.

Почвоведу (Наталье Федорец)

О почвы, как причудлив ваш природный строй.
О вас я грежу неустанно…
И для кого-то будет странным,
Мой эдафический настрой.

Какой размах, какая амплитуда —
Структура, вязкость и объемный вес —
Какой без почвы, право, лес?
Уходит все в нее и все растет оттуда.

Не знаю, право, что и предпочесть:
Пески ли, глина, иль богатый перегной?
У каждой почвы есть характер свой,
Не всем дано его прочесть.

Пески легки, копать в них просто ямы,
Лопата лишь мелькает вниз и вверх —
Глины богаче, но долбить их – эх —
Не раз тут вспоминаешь маму.

Есть еще торф – ну, здесь своя стезя,
Чтоб образец набрать – ныряй в колодец,
Но почвоведы ведь такой народец —
В земле для них есть только «льзя».

О почвы, в чем ваш истинный состав,
Лежите вы безмолвно под ногами,
Но думать головой – не башмаками,
Вот для ученого устав.

Постcкриптум:
Юбиляр наш в этом деле дока,
Так пусть копает он – до дна еще далё́ко.

Наталье Ивановне Германовой

Вновь на Вашем Дне рожденья.
Юбилей нас всех собрал.
В третий раз идет веселье —
Настоящий сериал.

И, хотя, я не любитель
Этих опер на года…
В подобном, если пригласите,
Готов участвовать всегда.

Время – режиссер бесстрастный…
И в сценарии, подчас,
Суетимся понапрасну.
Время не жалеет нас.

Но спектакль еще не кончен.
Вас, я верю, ждет успех…
И не будем ставить точек.
Счастья Вам, земных утех.
3.03.2005

Витьке Иванову

С горячим приветом к вам из прошлого…
Для данного факта есть причина —
Юбилей сегодня у Парня Хорошего.
Прочь из сердца тоску-кручину.
Желаю ему здоровья отменного…
Будет жива Россия, коль Ивановы есть еще.
И пусть катаклизмы творятся скверные.
Пусть у вас в стране этой будет будущее.

И жалею и зову и плачу,
Слезы льются по моим щекам.
Грусть-тоской зеленою охваченный…
Как же без меня вы пьете там.
В мыслях я, друзья, конечно, с вами,
Юбиляру крепко руку жму.
Пусть не брезгует в пылу забот мечтами,
Без желаний жить нам ни к чему.

Что наша жизнь – сомненья и утраты,
Игра случайности или фортуны миг…
То криминал, то войны, то дебаты.
Смешалось все в один большой пикник.
Пусть все несет, пускай съезжает крыша,
Порой от ярости, нам не хватает слов…
Россия устоит, пока живет и дышит,
Обычный парень с русским званьем Иванов.

На севере живем, не на Канарах,
Неделями, порою, солнца ждешь.
Условья, скажем прямо – не подарок,
Но выбор прост – родился и живешь.
Пусть снег и дождь, бушует непогода.
У холода закон порой суров.
Россия устоит пока в природе,
Есть парень с русским званьем Иванов.

Медведевой Валентине Михайловне

Позвольте нам, в Ваш Юбилей,
И от коллег, и от друзей,
Сказать Вам «пару ласковых»…
Пусть годы мчатся все быстрей,
Мы знаем Вас немало дней,
Желаем долго здравствовать.

Мы помним прежние года,
Как нам работалось тогда,
Когда Вы завом были.
Лесоболотная среда,
Где торф, деревья и вода,
Объектом нам служили.

Вы, несмотря на важный чин,
Не отставали от мужчин.
В лесу порой непросто,
Измерить массу величин,
Чтоб докопаться до причин,
Лесов плохого роста.

Как нас учили Вы всегда,
Чтоб осушать все в меру, да,
До дна, порой, чревато.
Последствий всяких череда,
Потом в отчетах иногда,
Все так витиевато.

И помнит наш «Стационар»,
Ваш трудолюбья пылкий жар,
Полет научной мысли…
Живите долго, – что года,
Удачи, счастья Вам всегда,
«Во всех известных смыслах».

Микробиологам

С детства нам твердили мамы,
Что микробы – это зло,
И кто встретился с микробом,
То тому – не повезло.
И бактерии ужасны,
Всюду слышались слова.
Для здоровия опасна,
Эта малая братва.
Не дружите с ними дети,
Они коварны и хитры
И, хоть мельче всех на свете,
Зубы их всегда остры.

Но вот выросли детишки,
Познавая внешний мир,
И узнали вдруг из книжки,
Про огромный Микромир.
Что есть люди, для которых,
Страсть – поймать микроб за хвост,
И которые болеют,
За бактериев прирост.

Все лелеют микоризу,
Холят микробоценоз,
Потакают всем капризам,
Умиляются до слез.
Измеряют, изучают
Как микроб жует опад…
Диссертации кропают,
Как деструкцию творят.

Юбиляр наш в той когорте,
Не из малых величин.
Всех микробов знает в торфе
И бактерии сличит.
Каждый год кормушки ставит,
Потчует своих мальцов.
Дух научный ею правит —
Результаты налицо.

И теперь мы знаем верно,
Что микробы не всегда,
Вред приносят людям скверный,
Но и пользу иногда.

Миронову В. И.

Февраль, февраль —
Зачем морозом мучив,
Мои года составил в Юбилей.
Ты от меня когда-нибудь получишь,
Чтоб холодом не жег моих друзей.

Я бороду еще белей отро́щу,
Копну волос я заплету в косу,
И разнесу твоих метелей мощи,
Тепло и солнце людям принесу.

Такое может сделать только Вова.
Вы знаете его – вот он молчит,
Но для друзей всегда на все готовый,
Для них любое дело сотворит.

Не отвернется он, когда попросишь
И не сошлется на усталость и года…
Наверно сердце ты в себе такое носишь,
Ну и еще, конечно, борода.

Так будь здоров, не кашляй, не сутулься.
Коль есть желанье, и душа еще горит…
Так ты уж постарайся, поднатужься —
И лето теплое коллегам сотвори.
11.02.1999

Немовой Н. И.

Женщина-Директор – это нонсенс.
Женщина-Директор – это класс.
Это не мужчина коих костят,
Подчиненные и в профиль, и анфас.
Женщина-Директор —это время,
Время перестроек и побед.
Женщина-Директор – это бремя,
Свой не потерять авторитет.

И скажу, друзья, вам откровенно,
Как хотел бы замом быть у ней.
Она просто необыкновенна,
Содержанием и формою своей.

Женщина-Директор – и в науке,
Это, я скажу вам, раритет.
Тут сотрудникам уж будет не до скуки,
Проявляй вовсю менталитет.
Мужички подтянуты и строги,
Все в нее заочно влюблены.
Обложила обаяния налогом,
И улыбкой все награждены.

Но скажу, друзья, вам без утайки,
Не хотел бы замом быть у ней.
Чудо – женщина, но ведь она начальник,
В жизни народа нет начальника вредней.

Женщина-Директор – комплименты
От души, а чаще от забот,
Что едят научных контингентов,
В ходе производственных работ.
Женщина-Директор – отраженье,
Современного теченья бытия —
Темперамент, воля и движенье.
Будущее, – проще говоря.

И скажу, друзья, вам напрямую,
Повезло тем, с нею кто знаком,
Где еще вы найдете такую,
Экстра женщину – в чине таком.

Преснухину Юрию Владимировичу

Нет, есть еще о чем писать поэту,
Коль юбилеи не кончаются на свете…
Настал Юрок теперь и твой черед,
Раз дожил – лови шар в свой огород.

Итак,
Пред нами яркий представитель,
Великой гильдии лесной.
Как коренной карельский житель,
Не спутает он ель с сосной.

Побыв студентом беззаботно,
Отдав погонам пару лет,
Он посвятил лесным просторам,
Могучий свой «менталитет».

И если с детства в высь растился,
Теперь везде, всегда, во всём,
Он вдаль глядел, вперед стремился,
Чтоб разобраться в деле том.

Добился в жизни он немало,
Детей взрастил и дедом стал.
С открытым действовал забралом
И слов на ветер не бросал.

Тверда рука – хоть кисти в руки,
Хоть мяч в корзину – нет проблем,
И кандидатом стал в науке,
Добился все же кое-чем.

И понимая суть событий,
Всех нас опять опередил.
Судьбы своей распорядитель,
В Матросах дачи место застолбил.

Чтоб быть поближе к «экофонду» —
К бруснике, лососю, груздям,
Чтоб лес родной всегда под боком,
(Правда, бензин не по деньгам).

Ну, это дело наживное,
Коль есть здоровье, есть семья,
Друзей еще на свете много —
Решит он нужды бытия.

Юрий Владимирыч, разрешите,
И от себя, и от коллег,
Поздравить Вас с таким событием
И пожелать, чтоб новый век,
Вам даровал побольше счастья,
Поменьше горестных забот,
В душе чтоб не было ненастья,
А все как раз наоборот.

Шальные годы

Шальные годы, вы неумолимы:
Меняете друг друга чередой.
Мы провожаем лета, весны, зимы —
Растерянно качая головой.

Что мы, лишь миг,
Песчинка во Вселенной,
Судьбою занесенная в наш век,
Но мы живем —
Свой крест неся примерно,
Все суетимся, ускоряя бег.

А суть ведь в том —
Мы не ютимся в одиночке,
Пуская корни, семена даем
И в браке обретя упора точку,
Как можем, создаем свой дом.

И без друзей прожить нам невозможно,
И старый друг надежней новых двух…
Ведь столько лет тянули вместе вожжи,
Заполучив немало оплеух.

В кругу друзей, с семьею в теплом стане
Тебе, Володя, есть о чем повспоминать…
Но жизнь идет и будущее манит,
Еще покруче сучьев наломать.

Крутовой Татьяне Евгеньевне

День за днем летят года,
Оседая в прошлом где-то.
Только вроде бы зима,
И уже настало лето.

Друг за другом чередой,
Исчезают дни на плахе,
Уготованной судьбой
Человеку или птахе.

Но вдруг в стремнине дней обычных,
Тихо крадучись, как змей,
В датах сведущий отлично
К нам приходит Юбилей.

С виду вроде добродушен,
Весь в подарках и цветах,
Ароматами надушен
И с улыбкой на устах.

Приведет с собой народу,
Чтоб напомнить о себе.
Прочитают дружно оду
Предназначену тебе.

Но нельзя его не встретить
И нельзя не ублажить…
Потому что, по примете,
Дальше будет трудно жить.

Именинница блистает переливом красоты.
Средь цветов, растущих в мае,
Самый яркий – это ты.
Значит будет всем доволен этот самый Юбилей
И придет к тебе он снова, много раз при жизни сей.
27.05.2001

Гаврилов В. Н. и Крутова Т. Е.

Берте Горбуновой

16 лет мы рядом – это срок…
А завтра станешь ты еще чуть-чуть взрослее
И за день года перейдешь порог.
И хрен с ним, то значенья не имеет.
Ну, улыбнись скорей, зачем печаль.
Мы можем еще что-то, я уверен.
Вот удивляться перестали – это жаль,
Но ведь должны быть и какие-то потери.

Жалеешь, иль считаешь повезло,
Что встретила меня, характер мой премерзкий.
Но я надеюсь, что, невзгодам всем назло,
Мы будем вместе, пусть короткие отрезки.
Судьба неизменима и вершит,
Свои желанья, нами хороводя…
А с Днем Рождения поздравить Вас спешит
Ваш давний «имярек» мужского рода.

Вы на меня как будто рассердились.
Причина есть? Мне, право, невдомек.
Ах, было б лучше, если б Вы раскрылись,
А то ведь маюсь вдоль и поперек,
Что оскорбил Вас чем-то, ненароком,
Страдаю я, чтобы не вышло боком…
Февраль 1996

Гилязову Валерию

Бродяга я, но ты поболе,
Я по Карелии, а Ты вааще…
Когда-то выпущен на волю,
На чьей-то опытной праще.

Сквозь многолетье цель свою Ты ищешь,
Добился многого, «Тойота» под тобой,
Но, коль опять, Ты в нападение усвищешь,
Мы проиграем, само собой.

Такие ведь, как Ты, защита и опора,
С тобою можно и в разведку, и в кабак,
Поверь, это не лесть и не проформа.
Я просто, от души, я просто так.
8.02.2004

Дамам на 8 марта

Ну, здравствуй, здравствуй март,
И солнца теплый лучик,
Ведь жизнь встает на старт,
Активности могучей.

Настала знать пора,
От спячки просыпаться
И, позабыв вчера,
Природе ускоряться.

И мы на данный миг,
Совсем не исключенье,
Отбросив стопы книг,
Охвачены стремленьем.

Свой проявив азарт,
Прогнав сон зимней ночи,
Отметить новый март,
И Вас поздравить очень.

Так будьте Вы всегда
Здоровы и красивы,
Чтоб были мужики,
К желаниям ретивы!

Елиной Галине Андреевне
в день Юбилея
от сотрудников Института леса

Познанью возраст – не помеха.
И опыт – лишь опора, суть
Для достижения успеха,
К которому проторен путь.

Ведь, чтоб понять, постичь природу,
Открыть секретов сундуки,
Нужны порой недели, годы,
В теченье поиска реки.

И сколько нужно для итога,
Ведь финиша в потоке нет,
Если зовет мечта, дорога,
Горит в душе познанья свет.

Дерзайте!
Дел еще полно.
Наук вершины покоряйте
И знанием путь прорубайте,
В еще неведомо окно!
30.11.2004

Иванову Виктору

54-ый, и февраль.
Коль, захотел, мне слов не жаль.
Гляди бодрей, долой печаль,
Дави покруче на педаль.

Движенье с музыкой в ладу.
Не унывать, ведь, твой девиз.
Удача отведет беду,
А девки, видимо, в виду
И исполняют твой каприз.

Давай, Витек, давай сто раз,
А ну, давай, наяривай.
За жизнью нужен глаз, да глаз,
Так, не бросай своих проказ,
В девятку зафигаривай.

Керту Георгию Максимовичу

Чтоб лучше познать мирозданье,
Нужны жизни опыт и знанье.
И чтобы чего-то достичь,
Так много иметь и постичь.

К тому, что дано нам с рожденья,
Придется добавить стремленья,
Терпения, жажду мечты,
Исхоженных тропок версты.

Здоровья стабильную норму,
Поддержку физической формы,
Опору на верных друзей,
Семейный очаг потеплей.

Работа чтоб с хобби сливалась,
С удачей судьба повстречалась,
Любви неугасающей миг,
Ребенка, рожденного крик.

Чтоб сердце не ныло от раны,
Посыпанной солью обмана,
Чтоб было куда приютиться,
Когда вдруг ненастье случится.

Не штопать прорехи бюджета,
Весьма отвлекает все это…
Свой крест нести словно награду,
Тогда отступают преграды.

И возраст тогда не помеха,
И круглая дата лишь веха.

Там-там, та-ра-рам,
Что за шум, что за гам…
КЕРТу нынче юбилей,
Собирайся, поскорей.
        Твой опять черед настал
        Коммунаров «аксакал».
Хэй-хэй, веселей,
Скорей чарочку налей,
И до дна за КЕРТа выпьем,
В этот славный юбилей.
        Ну-ка, КЕРТ, бери гитару,
        Да поддай гулянью жару.
Раз-так, перетак,
КЕРТ наш, творческий мастак.
Развернись, душа-гармошка,
Разгони печали мрак.
        Так, заздравну чашу, сходу,
        Будет место хороводу.

Здравствуй, Георгий наш, здравствуй,
Что можно еще пожелать…
Пусть реже приходит ненастье
И солнце Вам светит опять.

Ведь с ним вы похожи немного,
Где вы – там тепло и уют,
Все время в трудах и в дороге,
И встреч с вами близкие ждут.

Чтоб снова вдохнуть полной мерой
Живого общения свет,
Забыв, суетные химеры,
Найти на вопросы ответ.

Чтоб вновь, как дитя, рассмеяться,
От добрых и юморных фраз,
Желанием жить подпитаться
И выслушать мудрый «наказ».

Еще раз, на долгие лета —
Здоровья, удачи, друзей…
Есть хвост у летящей кометы,
И след в жизни добрых людей.

Константину Э. Авласевичу

Настал теперь и твой черед,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.