Лана Ива
По щелчку

Жизнь может измениться в одно мгновение. Щелчок – и всё, что ты знал, перестаёт существовать.

Иногда этот щелчок звучит, когда ты делаешь неправильный выбор. Иногда – когда судьба решает сделать его за тебя.

По щелчку – всё меняется.

От автора

Данная книга входит в серию из двух произведений под названием «Ледяные мужчины и огненные женщины».

«По щелчку» – это однотомник и первая часть серии, где главными героями выступают Ханна Смит и Тео Маршалл.

Следующая книга серии – «По Кроуфорду», также однотомник, где главные герои – Кейт Хардвик и Джеймс Кроуфорд.

Каждая книга рассказывает самостоятельную историю с собственным финалом, но, как автор, я искренне советую читать их по порядку, чтобы прочувствовать всю глубину и развитие героев.

1. «По щелчку».

2. «По Кроуфорду».

Спасибо, что выбираете мои книги. Приятного чтения!

Дисклеймер

Данное произведение содержит откровенные сексуальные сцены, эпизоды употребления алкоголя и сигарет, сцены насилия и травм, также затрагиваются темы, связанные с самоубийством.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны. Поступки и поведение героев могут не соответствовать вашим ожиданиям или моральным нормам.

Автор не ставит целью романтизировать насилие и деструктивное поведение, не пропагандирует и не призывает к действиям, описанным в книге, а лишь рассказывает историю такой, какая она есть.

Плейлист

Pixies – Where Is My Mind?

Radiohead – Creep

Radiohead – Everything in Its Right Place

Arctic Monkeys – I Wanna Be Yours

Arctic Monkeys – Snap Out of It

Billie Eilish – Therefore I Am

Billie Eilish & Khalid – lovely

Lana Del Rey – Diet Mountain Dew

Lana Del Rey – Video Games

Love Fame Tragedy – My Cheating Heart

JAY-Z – Empire State Of Mind ft. Alicia Keys

The Weeknd – Call Out My Name

Taylor Swift – Look What You Made Me Do

Halsey – Nightmare

Nessa Barrett – la di die (feat. Jaden Hossler)

Qonyratbay Fam – Muldem (feat. Jeltoksan.)

Sky McCreery – Losing My Mind

Gnash & Olivia O'Brien – I hate you I love you

Roxette – It Must Have Been Love

Sam Brown – Stop

Selena Gomez – The Heart Wants What It Wants

Selena Gomez – Lose You To Love Me

Graham Colton – Our Story

Phantogram – Black Out Days

Jason Walker – Cry

Alicia Keys – Fallin

Mary Gu – Не влюбляйся

Andrew Belle – In My Veins

Jutro – Travva (feat. Linda)

Bad Omens – The Worst In Me

Bad Omens – THE DEATH OF PEACE OF MIND

KXLLSWXTCH – WASTE

Пролог

«Выплесни всё, что у тебя на душе, Ханна. Пиши».

Я вздрогнула. Голос в моей голове был настойчивым и противным, как змеиное шипение.

«Ты ведь всегда была честной девочкой, так и оставайся ей до конца».

Стиснув зубы, я сжала ручку так, что костяшки пальцев побелели. Да, честность – моё кредо. Но сейчас честность – это слабость, и я не собираюсь ей поддаваться.

«Расскажи о нём всю правду. Пиши».

Нет. Это низко.

«Ты ведь знаешь, он заслуживает. Он переиграл тебя, но за тобой осталось последнее слово. Сделай ему больнее. Разбей его, Ханна».

Нет, я выше этого, а месть – это не выход.

«УНИЧТОЖЬ ЕГО!!!»

Сердце в груди загрохотало, и я вслух ругнулась, после чего отшвырнула ручку и резко распахнула крышку «Мака».

«Сделай ему больнее. Уничтожь его. Будь честной. Пиши, пиши, пиши…»

Поддавшись импульсу, пальцы шустро запорхали над светящейся во тьме клавиатурой:

«Остерегайся красивых мужчин, Ханна», – как-то сказала мне подруга. Но тогда я лишь рассмеялась и отмахнулась от её слов. Я никогда не была романтичной особой и не теряла голову из-за мужчины, тем более из-за внешности. Красота – понятие относительное. Это всего лишь оболочка, яркая картинка, которая привлекает, но теряет свою силу, если за ней больше ничего нет.

После всего, что я пережила, я думала, что вижу людей насквозь, что умею отличать правду от ложных образов. Именно поэтому я была уверена, что больше никто не сможет сбить меня с толку. Так было до одного момента.

До одного человека…

Я замерла, не решаясь писать дальше. Сердце гулко стучало в груди от адреналина, словно пытаясь выбить из меня остатки решимости.

Он разозлится. Он мне этого не простит. Из-под земли достанет, чтобы снова втоптать меня в грязь и уже навсегда. Он это может.

Зубы до боли сжали нижнюю губу, и я мысленно рассмеялась над собственным страхом. Он что, мафиози? Из ЦРУ? Нет, он обычный человек, просто богатый, самовлюблённый и красивый до безобразия.

«Расслабься и продолжай, Ханна. Пиши».

Выдохнув, я смиренно продолжила вываливать правду:

Теодор Маршалл. Воплощение мужественности, само совершенство, Аполлон местного разлива. Я могу долго сыпать лестными эпитетами в адрес этого, кхм, «красивого мужчины», но не стану, потому что зубы от сахара сведёт. Да и мужчиной он больше для меня не является.

Его возвели на пьедестал, надели ему на голову корону, ему поклонялись и боготворили. И что из этого вышло? Мы взрастили чудовище. Красивое и лицемерное чудовище.

Я обращаюсь ко всем женщинам, которые меня читают: пожалуйста, будьте осторожны. Не ведитесь на его милую улыбку и манеры, потому что это – всего лишь искусно созданная маска. За ней скрываются жестокость и неспособность контролировать эмоции.

Для Тео Маршалла не существует отказов, границ или слова «нет». Он привык только брать. И не ждите, что он отдаст хоть что-то взамен.

Я словно вошла в транс и уже не думала, о чём можно писать, а о чём нельзя. Я вырывала боль из своей груди вместе с сердцем, становясь бездушной сукой, и так действительно становилось легче.

Знаю, взгляд чёрных угольных глаз притягивает, словно магнит. Я тоже смотрела в этот бездонный омут, не осознавая, что в конечном итоге это приведёт меня к пропасти. Я, как маленький глупый мотылёк, полетела на запретное пламя, уверенная в том, что я сильная и смогу держать всё под контролем. Что мужчина никогда не возымеет надо мной власти.

Но игры с огнём всегда заканчиваются одинаково. Огню плевать на твою силу или уверенность.

Остерегайтесь красивых мужчин, девочки – они обжигают. А некоторые – сжигают дотла и оставляют от вас лишь пепел.

Обнимаю,

Ваша Ханна

Вот и всё. Отправить. Одно простое действие – и весь мир узнает правду.

Уже через минуту на экране начало расти число лайков и комментариев. Люди были в восторге. Но только я знала, какой ад только что выпустила на свободу.

Что теперь со мной будет? Как на это отреагирует его мама? Маргарет была так добра ко мне, а теперь, скорее всего, возненавидит меня тоже.

От этой мысли стало паршиво, но я загнала её подальше и без единой эмоции на лице наблюдала, как моя статья стремительно набирает реакции и просмотры. Люди были в экстазе, кто-то в ярости. Статья всего за несколько минут произвела настоящий фурор.

Мой телефон на столе слабо пиликнул, и экран засветился. Я сглотнула, увидев имя человека, которому только что подпортила репутацию и, возможно, всю его дальнейшую жизнь.

Взяв телефон в руки, я взглянула на уведомление.

Тео

Как погодка в Чикаго, Ханна?

Я застыла. Как он узнал, где я?

И только сейчас заметила, что вместе со статьёй улетела и геолокация моего отеля. Ну как можно быть такой глупой?

Я быстро убрала геолокацию из общего доступа и схватила ноутбук, телефон и куртку.

Бежать, снова бежать.

Сердце стучало в груди так громко, что я еле услышала, как смартфон ожил вновь. На этот раз звонила моя подруга Кейт.

– Боже, Ханна, что ты натворила? – с ходу начала она, её голос был испуганным и нервным.

– Я просто написала правду, Кейт, как ты меня и учила.

– Я сказала ему, где ты, – вдруг заявила она, и я чуть не выронила телефон из рук.

– Что ты сделала?!

– Прости, Ханна. Он был очень настойчив и выглядел так… плохо. Я не смогла ему отказать.

– Твою мать, Кейт, да ты издеваешься надо мной! – взревела я. – Поговорим позже. Мне нужно идти, – не дожидаясь ответа, я отключила связь и бросила телефон в сумку.

Найдя карту от номера, я рванула к двери. В голове теперь звучал только один вопрос: успею ли я уйти до того, как он меня найдёт?

Глава 1

– Эрик примет тебя через пять минут, – сообщила Ванесса, смахивая со стойки ресепшен невидимую пыль.

Я натянула дружелюбную улыбку и кивнула, еле сдерживая раздражение.

Пять минут. Смешно.

Я уже час торчала в приёмной Эрика Ли́ндмана, главного редактора мужского журнала ALPHA и по совместительству моего босса, и только сейчас этот ублюдок соизволил принять меня, хотя мне было назначено ещё неделю назад! Всё это время он изображал жуткую занятость, будто на его плечах держалась судьба человечества. Он делал так всегда, когда избегал неприятного разговора. А я была для него именно этим – неприятным разговором.

Четыре года назад, когда я только начинала работать в этом журнале, всё казалось иначе. Тогда я была стажёром, взахлёб училась всему новому, глотая каждую мелочь и чувствуя себя частью чего-то большего. Выпуск из Нью-Йоркского университета¹, предложение остаться в штате и перспектива развития – это был мой шанс построить карьеру в одном из крупных и уважаемых изданий Нью-Йорка, шанс на успех и лучшее будущее. Мне обещали, что через год я смогу сама выбирать рубрику, работать над крупными проектами и даже получить собственный кабинет.

Но вместо этого я вот уже четвёртый год сижу в крошечном углу и пишу в разделе о еде и напитках о том, «какой милкшейк не навредит мужской фигуре» или составляю списки дурацких полезных рецептов. Да, мне достойно за это платят, но тема еды мне до жути осточертела.

Сегодня всё изменится. Я пришла к боссу не просто поговорить – я пришла получить своё.

Сердце забилось быстрее, и я поймала себя на том, что, как одержимая, тереблю тонкий золотой браслет на правой руке. Это всё, что у меня осталось от матери, и если я не перестану так делать, то точно его порву.

Убрав руки от украшения, я глянула на своё отражение в зеркальной стене. Я всегда была бледной, моя кожа не воспринимала загар и была щедро усеяна золотистыми веснушками. Я читала, что так организм пытается защититься от опасных ультрафиолетовых лучей. Но сегодня от волнения моё лицо, видимо, решило слиться с белоснежной стеной за моей спиной. Длинные рыжие волосы выбились из небрежно собранного пучка и вообще выглядели не лучшим образом.

Чёрт, надо привести себя в порядок, в последнее время я совсем себя запустила.

Достав расчёску из сумки, я распустила волосы и освежила макияж, добавив немного румян на щёки и красной помады на губы. Соблазнять Эрика я не собиралась, хотя могла бы, как это делали многие в нашем журнале. Просто он ценил красоту во всём, и если я пришла сюда за результатом, нужно было выглядеть безупречно.

В редакции всегда находились те, кто надеялся пробиться наверх с помощью мини-юбок и глубоко расстёгнутых блузок. И это, чёрт возьми, работало. Эрик был падок на женские прелести, но я скорее откушу ему руку, чем позволю прикоснуться к себе. Я не из тех, кто добивается успеха через постель. Всё, чего я хочу, я добиваюсь сама, даже если ради этого придётся выгрызать своё место зубами.

Сегодня он увидит, что меня недооценивать нельзя. Я подготовила весомые аргументы – не просто претензии, а настоящую заявку на право быть услышанной. Уйти без результата я себе не позволю.

– Можешь заходить, – услышала я голос Ванессы и кивнула. – Удачи, Ханна.

– Спасибо.

Она мне точно пригодится.

Ради приличия я коротко постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь резче, чем планировала.

Кабинет Эрика был таким же, как и его хозяин: напыщенным и пафосным. Чёрно-золотые оттенки создавали ощущение роскоши, каждая деталь интерьера – от огромной люстры до пепельницы – была тщательно продумана. На стенах сверкали зеркальные вставки и фотографии обложек журнала в позолоченных рамках, словно памятники его эго. Огромные окна от пола до потолка пропускали мягкий вечерний свет, заливая всё вокруг холодным сиянием, что делало пребывание здесь чуть менее неприятным, чем обычно.

Сам Эрик расслабленно сидел за массивным столом в облегающей серой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, держа в одной руке телефон, а в другой стакан с чем-то янтарным.

– Ну, заходи, Ханна, не стой в дверях, – лениво бросил он, даже не взглянув в мою сторону.

Я глубоко вдохнула, стараясь не выдать своего раздражения. Это был его стиль – заставить других почувствовать себя маленькими и ничтожными. Но на меня это никогда не работало.

Я села в кожаное кресло напротив и выпрямила спину. Эрик всё так же не обращал на меня внимания, продолжая что-то печатать в телефоне. Тогда я принялась разглядывать его.

Он был родом из Финляндии и, насколько мне известно, перебрался в Штаты ещё во времена студенчества. Довольно симпатичный внешне, для кого-то даже красивый. У него были густые каштановые волосы средней длины, аккуратный нос с горбинкой и идеально симметричные губы. Высокий, подтянутый, в свои почти сорок он выглядел на тридцать.

Я старалась быть с ним дружелюбной, хотя он мне не понравился с первого взгляда из-за своего заносчивого характера. Он сидел в этом кресле не потому, что долго и упорно трудился, а потому, что так решил его отец. Но я переборола свою неприязнь, так как мечтала работать в этом журнале. Ради мечты иногда приходится переступать через собственные принципы и терпеть то, что кажется невыносимым.

Я буравила Эрика взглядом, давая понять, что не уйду, пока не добьюсь своего. Я слишком долго ждала. Через пару минут моё терпение иссякло вконец, и я с грохотом обрушила папку на дубовый стол. Только тогда босс соизволил взглянуть на меня.

Он медленно поднял взгляд, сначала окинув моё лицо цепкими серо-зелёными глазами, затем спустился к декольте.

Сегодня я, наступив на своё горло, специально надела красную блузку свободного кроя с неглубоким вырезом, чтобы хоть немного подчеркнуть свой второй размер. И сейчас едва сдерживала раздражённый вздох, чувствуя, как нагло меня раздевают глазами.

Похотливый ублюдок.

Губы Эрика чуть изогнулись – кажется, он остался доволен моим видом. Вернув внимание на моё лицо, он скучающе произнёс:

– У меня мало времени, Ханна. Что у тебя?

– Вот тут, – я постучала пальцем по чёрной папке и подтолкнула её вперёд, – сравнительный анализ. То, как поднялся рейтинг моей рубрики с тех пор, как я начала отвечать за неё. То есть за четыре года.

Эрик молча взял папку и лениво пролистал пару страниц.

– И что дальше?

– Когда я пришла в журнал, рубрика еды занимала последнее место по читательской активности, а сейчас охват вырос в десять раз и продолжает расти, а статьи начали привлекать не только старую, но и новую аудиторию. Взгляни на демографию. – Я наклонилась чуть вперёд и пролистала до нужной страницы. – На 60% больше новых читателей из разных стран – в основном мужчины в возрасте от 18 до 35 лет, а это наша ключевая целевая аудитория!

Эрик приподнял бровь, но ничего не сказал, и я продолжила:

– Три моих недавних статьи уже набрали в четыре раза больше лайков и репостов, чем в прошлом месяце. Это потому, что я делаю ставку на актуальность. Мы стали первыми, кто написал обзор на «брутальные ПП бургеры» от нового шефа Джейми Родса. А материал «10 напитков, которые скажут за вас на первом свидании» попал в тренды TikTok. Я знаю, как нужно писать, чтобы зацепить аудиторию.

Линдман закрыл папку и швырнул её на стол, затем поднял на меня взгляд.

– Короче, чего ты хочешь?

– Я устала писать этот бред про протеиновые батончики и подсчёт калорий! – вспылила я, но босс даже бровью не повёл, потому что уже привык к моим выходкам. – Я хочу другую рубрику.

– И какую же?

– Интервью со звёздами и влиятельными людьми. Мы могли бы привлечь больше молодых талантов. Старая школа уже своё отработала, а на новичков почему-то мало обращают внимания. И это главная ошибка всех СМИ. Они сейчас самые актуальные и увлекательные для читателей.

– Ты уже всё продумала, да? – усмехнулся Эрик, складывая руки на груди.

– Доказательства у тебя на столе. – Я выдержала его взгляд и выпрямила спину, стараясь выглядеть увереннее. – Я хороший журналист, Эрик, и заслужила повышение. И собственный кабинет.

Он расхохотался.

– Обожаю твою самоуверенность. Но кто же тогда будет писать про ПП бургеры и протеиновые батончики?

– Кортни Мэддокс, например, – съязвила я, потому что эта тупая стерва с силиконовыми сиськами больше ни на что и не способна.

Мы стажировались с ней вместе, да что уж там, даже учились на одном факультете журналистики. Я считала её подругой, но она оказалась той ещё лицемерной дрянью.

Из-за того, что Мэддокс трахается с Линдманом, она уже через несколько месяцев восседала в кабинете с видом на Эмпайр-стейт-билдинг, а недавно стала руководить «Звёздным» отделом, и теперь получает проходки на вечеринки со звёздами и живёт в шоколаде.

Знаю, если получу повышение, то стану её подчинённой, но я не боюсь этого. Все её успехи – это результат того, что она продала своё достоинство, а я не собираюсь идти по её пути. Она просто пустышка, неспособная ни на что, кроме как раздвигать ноги, когда того захочет босс, и мило улыбаться в камеру.

– Что я должна сделать, Эрик, чтобы ты наконец заметил меня?

Он усмехнулся и чуть подался вперёд, а я сглотнула. Наверное, зря я это сказала. И так понятно, чего он хочет от меня, но в глубине души я всё же надеялась на его благоразумие.

– Ты очень красивая и яркая девушка, Ханна, ты знаешь это?

Ну, началось.

– Пожалуйста, давай обойдёмся без этого, – сказала я спокойно. – Как и прежде, я не собираюсь спать с тобой. Я четыре года упорно работала и заслужила повышение честным трудом. Признай это.

Эрик постучал карандашом по столу, вперив в меня непроницаемый взгляд. Раздумывал о чём-то, и я невольно начала напрягаться. Под ложечкой неприятно засосало.

Он не даст мне повышения. Просто потому, что он принципиальный кретин и плевать ему на все мои достижения.

– Приведи к нам на интервью Тео Маршалла, – вдруг заявил Эрик. – Тогда и поговорим о твоём повышении.

– Что? – Я округлила глаза. – Ты про того самого Маршалла?

Эрик непонимающе вскинул брови.

– А ты много знаешь молодых предпринимателей с таким именем? Теодор Маршалл – генеральный директор «Marshall Industries» и владелец сети эко-отелей Marshall Eco Luxe. Недавно журнал Forbes включил его в список десяти самых молодых миллиардеров мира до 30 лет.

Я фыркнула.

– Тоже мне достижение. Я видела этот список. Из десяти только двое построили бизнес с нуля и заработали состояние собственными силами. И Маршалл – не из их числа. Он всего лишь наследник, которому всё досталось на блюдечке после смерти отца.

Эрик усмехнулся.

– После смерти отца он вдвое увеличил активы компании и инвестировал в перспективные стартапы, что в итоге и принесло ему первый миллиард.

– Это не отменяет того факта, что стартовые условия у него были, мягко говоря, идеальные. – Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. – Сначала наследует целую империю, а потом просто пользуется наработками отца.

– Знаешь, сколько компаний рушится из-за того, что их наследники не способны справиться с управлением? Даже с готовым бизнесом нужна голова на плечах, чтобы сделать из него нечто большее. Этот богатый засранец нам нужен. И тебе, дорогуша, если ты так сильно хочешь повышение и собственный кабинет за свой «честный труд».

– Но это невозможно! С тех пор, как он встал во главе компании, он никому не давал интервью. Он и на пушечный выстрел меня к себе не подпустит!

Тео Маршалл – имя, которое часто всплывало в социальных сетях как синоним успеха. Но он скрывался от прессы и по максимуму избегал публичности, а за право взять у него хотя бы короткое интервью журналисты готовы были продать душу.

– Ты ведь любишь вызовы, не так ли? Считай это своим шансом доказать, что ты достойна большего. Приведи к нам Маршалла до конца месяца или освобождай своё место.

– В каком смысле «освобождай место»? – непонимающе переспросила я, а внутри всё неприятно сжалось.

– В прямом, Ханна. Я уволю тебя, потому что ты меня уже достала. Есть куча других желающих получить твою должность. Докажи, что ты готова взять новую рубрику. Ещё вопросы есть?

– Нет.

– Отлично. Тогда разговор окончен. – Он развернулся на кресле ко мне спиной и вновь уткнулся в телефон.

Я чувствовала, что ещё чуть-чуть – и моя голова вспыхнет от бешенства, как у Гнева из «Головоломки²». Я пришла сюда за повышением, а в итоге получила ультиматум и оказалась на грани увольнения. Теперь моя дальнейшая карьера зависела от одного-единственного человека – Тео Маршалла. Человека, который, судя по всему, ненавидит журналистов, раз никому не даёт интервью.

Твою мать. Да я в полной заднице.

– Что-то ещё, Ханна? – спросил Эрик, не оборачиваясь.

Я молча встала и быстро покинула кабинет, еле сдерживаясь, чтобы не разнести тут всё к чертям собачьим.

Коридоры редакции, обычно такие шумные и оживлённые, сейчас казались мне пустыми и чужими. Всего за несколько минут мой стабильный мир перевернулся с ног на голову.

Увольнение? Серьёзно?

«Приведи к нам Маршалла до конца месяца или освобождай своё место», – будто в насмешку прозвучал в голове голос Эрика.

Да, всё более чем серьёзно.

До конца этого месяца осталось всего десять дней, а если учесть выходные – то всего шесть! Добиться интервью от Маршалла за это время я не представляла возможным. Никто из нашего журнала, да вообще из ныне существующих изданий ещё не смог договориться с его менеджерами.

Но я – Ханна Луиза Смит и я никогда не сдаюсь. Я добьюсь интервью и докажу всем, что меня не стоит недооценивать.

И начну прямо сейчас.

Усевшись в своём тесном уголке, я ввела имя Маршалла в поисковик, надеясь найти в сети хоть что-то полезное и попытаться выяснить, почему он так закрыт от СМИ.

Фото двадцатисемилетнего брюнета с высокими скулами, тёмно-карими, почти чёрными глазами и немного угрюмым выражением лица замерцали на экране. Он выглядел как недосягаемая голливудская звезда – холодный и неприступный.

А ещё он был красив так, будто его вылепил сам дьявол. Атлетическое тело, правильные черты лица, широкая челюсть, трёхдневная щетина на щеках, маленькая милая родинка на левой скуле – всё в нём завораживало и притягивало взгляд.

Мужская красота никогда не была моей слабостью, но я невольно залюбовалась Маршаллом. Даже сквозь фото в нём ощущались мощь и какая-то скрытая угроза, как у хищника, выжидающего момент для рывка. Он выглядел… опасным. От таких парней девочкам, как правило, рекомендуют держаться подальше. Я сглотнула, только сейчас осознавая, что именно этого человека мне нужно уломать на своё первое настоящее интервью.

По всему телу неожиданно пронёсся лёгкий трепет, и я нахмурилась. Последний раз такое чувство я испытывала восемь лет назад, когда, будучи семнадцатилетней глупой девчонкой, впервые влюбилась в подобного богатого красавчика. В того, кто в конечном итоге растоптал и уничтожил мои душу и сердце, всю мою жизнь.

С тех пор я больше никого не впускала в свой мир. Никаких отношений, никакой привязанности, никакой любви.

– Ого, значит, Эрик действительно поручил тебе охмурить Маршалла? – раздался рядом едкий голос Кортни Мэддокс.

Она подошла бесшумно и теперь нагло пялилась в экран моего «Мака». От неожиданности я дёрнулась и тут же захлопнула крышку лэптопа.

– Ты чего такая взвинченная?

– Не твоё дело, – буркнула я и начала собирать свои вещи, так как рабочий день уже подходил к концу. – А ты уже успела сунуть свой длинный нос куда не следует, да?

Она тут же его скривила и поправила идеально уложенные волосы цвета мокко.

Кортни выглядела как дорогая кукла – безупречная, но лишённая всего живого. В ней не было ни грамма настоящего. Она активно пользовалась услугами современной косметологии: сделала себе пухлые губы, «лисьи» глаза в стиле Беллы Хадид³, исправила орлиный нос, а её кожа на лице сияла так, будто по ней прошлись наждачкой.

– Мой нос не длинный, и сую я его только куда следует, рыжая, – огрызнулась она. – А ты ещё будешь жалеть, что не воспользовалась теми методами, которые действительно работают.

– То есть тем, что не легла под босса, как ты? – усмехнулась я, скрестив руки на груди. – Член Эрика уже побывал в большей половине женского состава редакции. Тебе самой-то не противно?

– Твои амбиции тут никому не сдались, идиотка! – рявкнула Кортни, но тут же широко улыбнулась. – Но так даже лучше. Всего десять дней – и ты вылетишь отсюда, потому что не справишься с заданием. А если каким-то чудом справишься, я сама тебя выживу и буду первой, кто вышвырнет твои шмотки с балкона.

Я стиснула зубы и вдохнула глубже. Нет, скорее я вышвырну с балкона тебя, стерва.

– Скалься сколько влезет, Кортни, ты ведь только это и можешь – раскрывать рот пошире, чтобы тебе как можно глубже в него заса…

– Заткнись, сучка! – взвизгнула она и двинулась на меня с перекошенным от злости лицом.

– Что, неприятно, да? – мило улыбнулась я, подняв подбородок и выдержав её взгляд. – Правда всегда бьёт больнее всего.

– Что тут происходит?

Нашу перепалку прервал звонкий женский голос, заставивший Мэддокс остановиться, а меня облегчённо выдохнуть.

– Кейт! – Я широко улыбнулась девушке в чёрной облегающей юбке-карандаш и белой блузке, спешащей к нам.

Ке́йтлин Ха́рдвик – шикарная длинноногая брюнетка с голубыми глазами и изящной точёной фигурой. Редактор отдела моды. И моя подруга.

Когда я только пришла сюда, она была моим куратором, и сначала показалась мне немного высокомерной и занудной – слишком уж чётко следила за правилами и почти никогда не улыбалась. Но, когда мы познакомились ближе, я поняла, что под этой маской скрывается тёплый человек с тонким чувством юмора. Позже Кейт призналась мне, что я чем-то похожа на её младшую сестру, которая, к сожалению, слишком рано покинула этот мир. Возможно, именно поэтому она всегда была ко мне расположена и видела во мне больше, чем я сама.

– Вы чего разорались на весь офис? – недовольно спросила Кейт, смотря при этом на Кортни.

Хотя обе занимали высокие должности, Кортни побаивалась Кейт. Подруга давно зарекомендовала себя как строгий, но справедливый руководитель, который не терпит интриг и сплетен. В офисе её уважали за сильный и твёрдый характер. Она не давала в обиду ни себя, ни других, всегда уверенно отстаивала свою позицию и легко ставила на место тех, кто переходил границы.

Кортни сразу же стушевалась под её холодным взглядом и, пробормотав что-то невнятное, поспешила уйти.

Я знала, что Мэддокс затаила злобу. Она напоминала ядовитую змею, готовую укусить в самый неожиданный момент. Чем я ей насолила – не представляю. Я никогда не переходила ей дорогу, не уводила парней, да вообще к ней не лезла с тех самых пор, как она превратилась в заносчивую суку.

Плевать, сейчас у меня была цель поважнее её интриг – Тео Маршалл. Мужчина-загадка, который может стать моим пропуском к новым вершинам. Или окончательным крахом.

– Что случилось? – спросила Кейт, подойдя ко мне ближе.

– Просто кое-кто не любит слышать правду, – пожала плечами я.

– Ты выглядишь уставшей. – Её взгляд смягчился, и она потрепала меня по щеке. – Опять не спала всю ночь?

– Угу. – В последнее время меня всё чаще посещала бессонница. Так было всегда в преддверии моего дня рождения. Дня, с которого восемь лет назад моя жизнь разделилась на до и после. – Да и Эрик из себя вывел.

Аккуратные брови Кейт тут же сдвинулись к переносице, а острые черты лица обострились ещё сильнее. Она не переносила Эрика так же, как и я. Он распускал свои похотливые ручонки и в её сторону, но она быстро дала ему понять, что, если он хоть ещё раз тронет её, она нажалуется на него в отдел кадров или трудовую инспекцию.

Ей палец в рот не клади, она и откусить может. За это я её обожала.

– Пойдём-ка ко мне, поболтаем.

Я кивнула и поплелась за ней.

– Каблуки и красная блузка? – уже в кабинете спросила Кейт, окинув меня взглядом. – И облегающая юбка? Как это понимать? – Её глаза расширились. – О нет, неужели и ты тоже…

Я понимала её удивление, ведь одевалась так ярко довольно редко, обычно предпочитая скромные пиджаки, чёрные брюки и кожаные лоферы, и весело рассмеялась.

– Я не соблазняла Эрика, просто решила принарядиться, чтобы было проще его уломать.

– Уломать на что?

Я тяжело вздохнула, плюхнулась на мягкий диванчик и вкратце обрисовала ситуацию, начиная с угроз Эрика о моём увольнении и заканчивая необходимостью раздобыть интервью у Маршалла.

Когда я закончила, Кейт была в ярости.

– Вот же финский кусок дерьма.

– Точно, – усмехнулась я, но тут же поникла. – Я в полной заднице, да? Скажи сразу.

– Это… сложно, – признала она, постукивая кончиком пальца по верхней губе и наворачивая круги по кабинету. – Но не невозможно.

– Разве? Маршалл ведь никому ещё не давал интервью. Это просто жесть.

Я запустила руку в волосы и прикрыла глаза. Да что не так с этим парнем? Как вообще можно быть настолько закрытым от прессы при своём статусе?

– Господи, Ханна, почему ты захотела именно в эту рубрику? – простонала Кейт. – Лучше бы попросилась в мой отдел и писала о трендах. Сдались тебе эти важные индюки? Особенно под руководством Мэддокс.

– Мода меня не особо интересует, ты ведь знаешь. И мне захотелось утереть нос Кортни, – сказала я заготовленный ответ, хотя это была ненастоящая причина. – Ты видела, как она ведёт интервью? Да на неё смотреть противно. Своим развязным поведением она портит репутацию нашего журнала, почему долбаный Эрик этого не замечает?

– Потому что она с ним трахается, а ты нет.

Я поджала губы.

– Послушай, Эрик бросил мне вызов, и я не собираюсь сдаваться. Я просто не могу облажаться, Кейт.

Я сжала кулаки, вновь чувствуя, как внутри всё закипает от негодования. Несмотря на предвзятое отношение со стороны босса, я всей душой дорожила этим местом и не могла позволить, чтобы меня так просто списали со счетов.

Кейт села рядом со мной.

– Я постараюсь помочь тебе. Прошло много времени, возможно, Маршалл изменился. Надо сначала прощупать почву. Встретиться с ним на нейтральной территории.

– Встретиться? – Я не выдержала и рассмеялась. – И часто ты встречаешься с такими личностями, Кейт?

– Постоянно, Ханна. И не язви. Моя близкая подруга Николь работает PR-менеджером и знает весь светский мир Нью-Йорка, так как часто организует для них различные мероприятия. Я могу выяснить, где и когда в ближайшее время планируется вечеринка и будет ли там Маршалл. Сколько у нас времени?

– До конца этого месяца.

Она чертыхнулась, но кивнула.

– Ладно. Сейчас свяжусь с Никки и всё узнаю. Посиди пока.

– Спасибо.

Пока Кейт разговаривала по телефону, я достала свой смартфон и вновь загуглила Маршалла. Не знаю зачем, просто чтобы узнать о нём хоть немного больше.

Раньше всеми делами компании руководил его отец – Джеральд Маршалл, а про самого Тео мало что было слышно. Выпускник элитной школы, закончил Гарвард⁴, а после пропал с радаров на два года. Одни источники утверждали, что он путешествовал по миру, другие – что работал над собственными стартапами.

А потом его отец попал в аварию.

Гололёд. Пьяный водитель не справился с управлением и на полной скорости врезался в автомобиль Маршалла. Джеральд умер на месте.

Я вздрогнула. В носу защипало, а сердце заныло. Ведь мои родители погибли точно так же.

Чтобы отогнать болезненные воспоминания, я открыла вкладку с фото, на которых Тео был запечатлён на конференциях, встречах с инвесторами, а также на различных развлекательных мероприятиях.

Всегда в безупречном костюме.

Всегда с каменным выражением лица.

Всегда один.

Никаких следов личной жизни, никаких сплетен.

И всё же одна фотография выбивалась из общего ряда: Тео на пляже, в тёмных солнцезащитных очках, прикрывающий лицо рукой, мокрые волосы прилипли ко лбу, а на губах улыбка – живая и искренняя. Интересно, кто стоит по ту сторону камеры?

– Пытаешься понять, как его соблазнить? – Кейт, закончив разговор, внезапно оказалась рядом.

– Что? Нет! – от испуга я подскочила на месте и чуть не выронила телефон. – Господи, не подкрадывайся больше так. Я чуть душу не испустила.

Кейт рассмеялась.

– Прости, я не думала, что ты так им увлеклась.

– Я не увлеклась!

– А зря. Он холост, кстати, – подмигнула она.

Я лишь скептически фыркнула.

– Ты узнала что-нибудь?

– Да. – Кейт кивнула и опёрлась бедром о край стола. – В субботу, то есть уже завтра, в отеле Palladium в центре Манхэттена⁵ пройдёт модный показ коллекций, созданных из переработанных материалов, чтобы привлечь внимание к проблемам экологии, а после – благотворительный аукцион и светский вечер. Там соберутся предприниматели, инвесторы, звёзды, в общем, вся элита. Маршалл подтвердил приглашение и тоже там будет. А ещё Никки сказала, что он очень интересуется эко-темой. Она сможет достать нам приглашения, но только на сам вечер. Дресс-код официальный, зелёные, чёрные или натуральные тона, никаких кричаще-ярких.

Я кивнула, уже занервничав от всего этого официоза.

– Класс, но что дальше? Что я ему скажу?

– Правду, Ханна. С ним юлить нельзя. Но будь предельно осторожна и тактична. Он… – она замялась, – мягко говоря, недолюбливает журналистов.

– Это я уже поняла, – протянула я и нервно пожевала нижнюю губу. – А ещё он Скорпион. Уверена, он раскусит меня с первого взгляда, я и рта раскрыть не успею.

Кейт звонко расхохоталась, её глаза хитро засверкали.

– А ещё Скорпион – один из самых горячих знаков зодиака. Если он и раскусит тебя, то уж точно не так, как ты думаешь.

– Ну надо же, один из самых молодых миллиардеров, да ещё и самый горячий! Может, лучше сразу прийти голой на вечер и раздвинуть перед ним ноги?

– О, это точно произведёт впечатление, но лучше оставим такую тактику на крайний случай, – весело откликнулась Кейт.

– Нет, мы вообще не будем её рассматривать. Ни в каких случаях.

– Да ладно тебе! – Подруга рассмеялась. – Просто будь собой и не строй из себя скромницу. Если ты хочешь, чтобы он тебя заметил, тебе нужно показать, что ты не просто журналистка, а девушка, которая может заинтересовать. Меньше стеснения, больше уверенности!

– Ещё раз повторяю: я не собираюсь его соблазнять. – Я поднялась на ноги. – Как думаешь, почему всё-таки этот гений не даёт интервью? Если он так уверен в себе, то что ему мешает рассказать всему миру, какой он замечательный?

Кейт улыбнулась.

– Ты сама ответила на свой вопрос. Видимо, Маршалл настолько уверен в себе, что ему не нужно что-то кому-то доказывать.

И как, чёрт возьми, я должна убедить его дать интервью нашему журналу? Для начала постараюсь найти что-то интересное для разговора, а дальше… дальше будем действовать по ситуации.

– Итак, показ начинается завтра в 15:00, а сам светский вечер в 18:00, – бойко сказала Кейт. – Как раз успеем собраться и всё обдумать. А сейчас предлагаю наведаться в клуб к Ло́рену.

– О нет, я жутко устала, лучше поеду домой и подумаю над тем, как мне уломать этого умника.

– Нет, Ханна, рабочий день закончился и сегодня пятница, поэтому немедленно выбрось из головы все мысли о нём. Сейчас тебе нужно растрясти кости перед тем, что будет завтра. Когда ты последний раз выбиралась хоть куда-нибудь за последние несколько месяцев? Походы в Уолмарт⁶ не считаются.

– Окей, окей, – тут же согласилась я, зная, что спорить с этой женщиной бесполезно.

Глава 2

– Ты опоздал на полчаса, отельный магнат, – недовольно пробормотал Джеймс, взглянув на свои часы Patek Philippe.

– Прости, – хмуро отозвался я, падая в кресло напротив друга и расстёгивая воротник осточертевшей мне рубашки. – И не называй меня так.

К нашему столику тут же подскочила хорошенькая официантка по имени Сэнди и протянула мне меню.

– Готовы сразу сделать заказ? – поинтересовалась она, игриво намотав на палец светлый локон.

– Что ты пьёшь? – спросил я у Джеймса.

– Макаллан⁷ 12-летний.

– Мне то же самое. Пока всё, – пробормотал я, не глядя на официантку. Вздохнув, она ушла, а я расслабленно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

– Тяжёлый день? – поинтересовался Джеймс.

– Не то слово, – поморщился я, потирая веки пальцами. – Весь день был на встречах. То стартаперы со своими глупыми идеями, то представители компаний, которые даже не потрудились изучить мой бизнес перед переговорами. Ни одного конкретного предложения, только пустая болтовня. Все хотят моих денег, но не предлагают взамен ничего толкового. Грёбаные паразиты. Терпеть не могу бессмысленную трату рабочего времени и ещё больше – бесперспективные вложения. И как только отец столько лет выносил этих бездарностей, – в сердцах высказался я.

С тех пор, как я возглавил компанию, моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Власть принесла с собой не только свободу принимать решения, но и огромную ответственность – удержать бизнес на плаву и сделать его успешнее в новых реалиях.

Я решил уйти от старых методов, которыми пользовался мой отец, и сосредоточился на инновациях и экологии. Вместо традиционных роскошных, но устаревших отелей, я инвестировал в экологичные материалы и современные технологии.

В каждом отеле установлены системы климат-контроля, управляемые искусственным интеллектом, которые не только поддерживают комфортную температуру, но и минимизируют энергозатраты, а окна очищают воздух с помощью фотокатализа⁸.

Вся отделка – от полов до стен – выполнена из переработанных или устойчивых материалов. Мебель сделана из древесины с сертификацией Лесного попечительского совета⁹, а напольные покрытия из натурального пробкового материала или переработанного пластика.

Я также отказался от пластиковых бутылок в номерах, заменив их на стеклянные ёмкости и биоразлагаемую упаковку. Даже мелочи, такие как туалетные принадлежности, разработаны с учётом минимального воздействия на окружающую среду.

Всё сделано так, чтобы сократить экологический след, сохраняя при этом эксклюзивность и максимальный комфорт для гостей.

Теперь наши отели – это не просто места для ночлега и отдыха, но и пример того, как бизнес может быть не только прибыльным, но и заботливым по отношению к планете.

Именно так я из раза в раз презентую концепцию наших отелей на конференциях, туристических выставках и встречах с представителями крупных компаний.

Жаль, что три года назад, когда я поделился этими идеями с отцом, он не послушал меня. Он считал, что такие инновации – это риск, пустая трата времени и денег. Я пытался убедить его, что за ними будущее, что этот шаг сделает нас лидерами в отрасли и выведет нашу компанию на новый уровень, но он был непреклонен.

Надеюсь, отец, хотя бы сейчас ты мной гордишься, ведь я оказался прав.

– Не думаю, что твой старик сидел бы на встречах, если бы не видел выгоду, – резонно заметил Джеймс.

Я фыркнул.

– Выгоду? У отца просто было терпение связываться с этими горе-гениями. У меня – нет. Больше нет. Хватит с меня вложений.

Джеймс рассмеялся.

– Эти вложения в итоге принесли тебе миллиард. Поздравляю, кстати.

– Да, миллиард… – повторил я, почему-то совсем не испытывая радости. – Только этот миллиард в итоге обошёлся мне слишком дорого.

– Ты о чём?

– О том, что с ним я потерял нормальную и более-менее спокойную жизнь. Сейчас вокруг – сплошное давление. Бесконечные встречи и люди, которые видят во мне только кошелёк. Иногда мне кажется, что отец оставил мне не компанию, а цепи на всю жизнь.

Джеймс хмыкнул и откинулся на спинку кресла, крутя в руке бокал. Когда уже и мне принесут чёртову выпивку?

– Такова участь генерального директора, – с усмешкой произнёс друг. – Поэтому я туда и не стремлюсь.

Джеймс тоже был выходцем из богатой семьи. Его родители, Карл и Шерил Кроуфорд, владели частными медицинскими клиниками по всему штату Нью-Йорк, известных своим вниманием к пациентам и инновационными подходами к лечению.

Сам Джеймс в свои двадцать девять лет был кардиохирургом – одним из ведущих специалистов в штате – и возглавлял отделение сердечно-сосудистой хирургии в центральном филиале на Манхэттене. Несмотря на молодой возраст, его имя давно стало синонимом высокого уровня профессионализма, и даже самые сложные случаи обычно попадали на его стол.

Джеймс был старшим сыном и главным наследником семейного дела, от него ждали большей амбициозности и стремления к власти. Карл и Шерил давно настаивали на том, чтобы сын занял кресло генерального директора и управлял всей империей, а не одной клиникой.

Но Джеймс не хотел этого. Ему нравилось быть простым врачом, работать своими руками, видеть результаты и ощущать, что его труд действительно приносит пользу. Он не мечтал о кресле руководителя, не хотел терять связь с пациентами и превращаться в обычного управленца, отдающего указания. Для него это было чуждо.

Так же, как и мне когда-то было чуждо встать во главе «Marshall Industries».

Я всегда считал, что бизнес – это не для меня. Мне нравилось создавать, внедрять инновации, а быть главой корпорации – это совсем другой мир. Мир цифр, контрактов и жёстких решений, где в первую очередь учитываются интересы компании, а не людей.

Мир, в который я не хотел и от которого отчаянно бежал. Но он всё равно настиг меня три года назад, когда умер отец.

Так что, как бы я ни ненавидел эту роль, мне пришлось принять её и научиться управлять. И только сейчас я начал понемногу привыкать к этому и, как ни странно, даже стал получать удовольствие от своего положения, хотя всё это очень однообразно и утомительно.

С Джеймсом мы познакомились чуть больше года назад в одном из захудалых баров на Нижнем Ист-Сайде, где оба пытались заглушить боль от предательства близких людей, запивая её дешёвым виски.

Джеймсу изменила жена, мне – невеста. Наши пьяные разговоры и жалобы стали чем-то вроде исповедей друг другу. Именно эта общая рана и сблизила нас.

Мы часто встречаемся после работы, обычно в клубе у Лорена, любимом заведении Джеймса. И всегда с одной целью – забыться хоть на пару часов.

– Кстати, ты будешь завтра на мероприятии в Palladium? – спросил я, надеясь на положительный ответ, потому что мне очень не хотелось четыре часа торчать в одиночку с этими заносчивыми снобами.

– Ещё не знаю. Если успею, то только на заключительную часть. На работе полный завал, – устало произнёс друг. – Как твоя мама? Те таблетки, что я выписал, помогают?

– Нет, потому что она их не пьёт. Лучше не будем об этом.

После смерти отца моя мать Маргарет ушла в нескончаемую глубокую депрессию. Просто безвылазно сидела в спальне, окружённая его вещами, и могла часами смотреть в одну точку, не реагируя на мир вокруг.

Я понимал, что она страдает без мужа, с которым они были вместе больше тридцати лет, но мне было больно видеть, как из жизнерадостной и красивой женщины она превратилась в безликую тень.

Я перепробовал всё, чтобы вытащить её из этого состояния: разговаривал, умолял, кричал, устраивал терапию котятами, возил её к лучшим психотерапевтам.

Пытался купить её счастье – самые дорогие курорты, эксклюзивные билеты на её любимые театральные представления, роскошные вещи.

Но деньги здесь не работали. Они могли купить комфорт, но не излечить душу. Я понял, что в моменты, когда теряешь близкого человека, никакие финансовые ресурсы, будь ты хоть трижды миллиардер, не способны вернуть радость. И чувствовал себя абсолютно бессильным. Всё, что мне оставалось – просто ждать, когда мама вернётся ко мне.

И я просто ждал.

Официантка наконец-то принесла мне виски, и я обворожительно ей улыбнулся, отчего она расцвела и покраснела.

– Если я вам понадоблюсь – просто нажмите на кнопку, – сказала она и весьма недвусмысленно провела языком по своим пухлым губам.

– Хорошо, Сэнди, спасибо, – сдержанно ответил Джеймс, хотя обращалась она ко мне, и натянуто улыбнулся девушке. Сэнди тут же стушевалась и, пробормотав извинения, быстро ушла.

– Чего на девчонку взъелся? Не в духе?

– Просто устал. А её дурацкие ужимки действуют мне на нервы.

– А может, тебе просто пора уже перестать держать этот обет безбрачия? – поинтересовался я и сделал глоток виски. – Сколько ты не трахался? Год?

– Это не твоё дело, Тео, честное слово. – Джеймс закатил глаза и тоже приложился к алкоголю.

– Тебе стоит забыть её, друг.

– Послушай, я же не лезу к тебе в душу из-за Сары, вот и ты, пожалуйста, не лезь в мою, – рявкнул Кроуфорд, но тут же вздохнул: – Извини, сорвался. Неделя была дикая. И прости за Сару, не хотел напоминать.

– И ты прости за Айрис, – буркнул я и сделал ещё один большой глоток, безуспешно пытаясь заглушить пряным напитком занывшую в груди боль.

Да, глупо давать другу такой совет, когда сам не можешь избавиться от воспоминаний о бывшей.

Сара Томпсон. Длинноногая блондинка с небесно-голубыми глазами. Женщины красивее её я ещё не встречал.

Когда мы познакомились, мне было двадцать, а ей двадцать семь, но нас нисколько не смущала разница в возрасте.

Мы встречались шесть лет. Я сделал ей предложение через год отношений, она сказала «да», но на брак так и не решилась.

С тех пор, как мы расстались, она сменила уже третьего парня, и каждый из них был моложе другого. Сейчас она встречается с каким-то богатым сосунком, которому едва исполнилось двадцать один.

Я ей восхищался. Я её боготворил. Я её любил.

А она воткнула мне нож в спину, трахаясь с любовником прямо в моём отеле.

Теперь я её ненавидел, но, тем не менее, забыть почему-то не мог.

Я моргнул, вырвав себя из тяжёлых воспоминаний, и перевёл взгляд на Джеймса. Мы были похожи с ним не только своим положением, но и тем, что не умели отпускать.

Только он пытался заглушить свою тоску по Айрис, сутками просиживая на работе или выматывая себя в тренажёрном зале, игнорируя всех женщин вокруг, я же действовал наоборот. После расставания с Сарой я больше не связывал себя серьёзными отношениями и никогда не спал с одной и той же девушкой дважды.

– На кого ты смотришь? – спросил я, наблюдая, как карие глаза Джеймса пристально разглядывали кого-то внизу, и, кажется, в них плескался слабый огонёк интереса.

– Ни на кого, тебе показалось, – тут же сказал он и уткнулся в телефон. Я усмехнулся, ведь мне нихрена не показалось.

Мы сидели в клубе у Лорена в вип-зале на втором этаже, а внизу располагались бар, множество мелких столиков и танцпол.

Я проследил за траекторией его взгляда и заметил двух танцующих девушек – брюнетка и рыжая. Обе были в дурацких блузках и длинных юбках в облипку. Обычные офисные мышки, отрывающиеся после тяжёлого рабочего дня, ничего интересного.

Но рыженькая всё же привлекла моё внимание.

Нет, она совсем не мышка.

Своей огненной шевелюрой и в огромной красной блузке она напоминала маленькую красную птичку из Angry Birds. Так смешно махала руками и трясла головой под музыку, что я не смог сдержать улыбки, так же, как и оторвать от неё взгляда.

Кажется, я знаю, с кем проведу эту ночь. Но для начала всё-таки уточню у Джеймса, дабы избежать недопонимания.

– Брюнетка или рыжая?

– Что?

– Какая из тех девушек тебе понравилась больше? Ты ведь пялился на них, я видел.

– Никакая. И я не пялился.

– То есть ты будешь не против, если я развлекусь с рыженькой?

Я вновь взглянул на неё.

Больше она не махала руками, а плавно извивалась под музыку, запрокинув голову и прикрыв глаза.

Красивая.

Сексуальная.

Мой член в штанах вдруг дёрнулся и заныл, что меня нехило удивило. Я поимел уже столько женщин за этот год, что сбился со счёта и практически перестал испытывать влечение к кому-либо.

Только к Саре. Да, я до сих пор хотел ту, кто меня предала, и в моменты секса или самоудовлетворения часто представлял её лицо.

Стоп. Не надо думать о ней. Я должен уже, наконец, забыть её.

И совсем не против забыться сегодня в декольте этой рыжей бестии.

– Ну так что, ты против или нет? – вновь спросил я.

– Мне плевать.

– Ладно, схожу вниз, – сказал я и поднялся на ноги.

– Ты серьёзно? – Джеймс закатил глаза. – Оставь девушек в покое и сядь на место. Я ехал сюда через весь город не для того, чтобы наблюдать, как ты снимаешь себе развлечение на ночь.

– Значит, рыженькая тебе понравилась? – Я вскинул брови, игнорируя его занудство. – Тогда я займусь её подругой…

– Нет! – рявкнул он.

Я широко улыбнулся. Бинго. Я прав – брюнетка всё-таки не оставила его равнодушным. Это хорошо. Может, хотя бы ей удастся реанимировать моего друга и то, что уже год безжизненно болтается у него между ног.

– Серьёзно, давай развлечёмся, Джеймс.

– Я пас.

– Ты грёбаный зануда, Кроуфорд, ты знаешь это? Её подруга как раз в твоём вкусе, кстати. Что скажешь?

– Она не в моём вкусе. Проваливай уже, соблазнитель грёбаный.

– Ну, как хочешь.

Я пожал плечами и, допив виски, отправился вниз.

Глава 3

– Спасибо, что вытащила меня сюда, – запыхавшись, пробормотала я, когда мы с Кейт без сил упали на свои стулья у бара.

– Не за что, тебе это было нужно, а то ты совсем уже зачахла на работе, как тот бедный цветочек на твоём столе.

– О нет, Бенджамин, – простонала я, вспомнив, что давно не поливала свой суккулент. Я отвратительная хозяйка.

– Ты дала цветку имя?

– Я всем даю имена, – кивнула я, допивая уже третий безалкогольный коктейль и чувствуя, как с каждой секундой стремительно наполняется мой мочевой пузырь. – Своему роботу-пылесосу я дала имя Дастин.

Кейт выгнула бровь.

– Тебе не кажется, что давать имена неодушевлённым предметам, как минимум, странно?

– Отстань, мне нравится. И Бенджамин – не «неодушевлённый предмет». Он, вообще-то, живой цветок! – Я покрутила в руках бокал с остатками льда. – Бенджамин заботится о моём уюте на работе, Дастин – мой верный помощник по дому, а Луи…

– О, он что, француз?

– Скорее, китаец.

– Ну и кто он?

– Мой вибратор.

Тут Кейт не выдержала и громко расхохоталась.

– Так, тебе срочно нужно найти развлечение на ночь и забыть о китайце Луи.

– Луи меня более чем устраивает, – мило улыбнулась я и только сейчас вспомнила, что на днях он сломался. Чёрт, нужно будет заказать себе нового.

– Серьёзно, Ханна, отвлекись, – настаивала Кейт, хищно оглядываясь по сторонам в поисках подходящей жертвы для своих сексуальных утех. Подруга, как и я, не связывала себя серьёзными отношениями и нередко уходила из клуба с каким-нибудь смазливым красавчиком. – Когда нам ещё удастся вот так выбраться. Сама знаешь, какой хаос у нас начинается под конец месяца – не продохнуть.

– Последний раз, когда я решила вот так «отвлечься», я проснулась у парня, который справлял нужду в раковину на кухне.

Кейт захлебнулась коктейлем.

– Что?!

– Меня чуть не стошнило прямо в кровати! Я бежала от него так, что пятки сверкали.

Кейт снова захохотала так громко и заразительно, что я подхватила её смех, и несколько человек у бара обернулись на нас и недовольно закатили глаза.

– Мужчины отвратительные создания, – успокоившись, сказала я и обхватила свой живот руками. – А если я сейчас же не схожу в туалет – то позорно описаюсь прямо на месте.

– Иди давай, несчастная, – усмехнулась подруга, и я быстро ретировалась в уборную.

Охладив пылающие от танцев щёки холодной водой, я поправила волосы и смазавшуюся помаду.

– Может, Кейт и права, – пробормотала я вслух и нахмурилась. Совсем уже крыша поехала, раз разговариваю с собственным отражением.

Но мне действительно нужна была сексуальная разрядка. Я стала слишком нервной, а Луи не доставлял должного удовлетворения. Последний раз с тем «писуном в раковину» был почти год назад. В погоне за карьерой я совсем забыла о себе и своих физиологических потребностях.

Мне нужен был полноценный, выматывающий секс.

Запомните небольшое правило вместе со мной: нельзя ставить на себе крест, ни в коем случае. Жизнь не должна быть вечным забегом. Порой, чтобы продвинуться вперёд, нужно остановиться и отдохнуть.

Отдых – это не лень и не слабость, а способ наполниться и не потерять себя на пути к своим целям.

Я должна снова полюбить себя. А для этого нужно хотя бы немного расслабиться и выдохнуть. Секс с первым встречным – рискованное и экстремальное занятие, но почему бы и нет?

Вызов принят. Сегодня Ханна Смит проведёт эту ночь не одна.

✦

От уборных тянулся длинный, слабо освещённый коридор – такой тёмный, что я двигалась почти на ощупь, чтобы случайно не врезаться во что-нибудь или в кого-нибудь.

Видимо, я плохо старалась, потому что уже через несколько секунд наткнулась на что-то твёрдое – кажется, это был чей-то пресс. И довольно накачанный пресс. Вот и первый встречный подоспел!

Ну, начало неплохое.

Пощупав ладонями чужой живот, я ощутила под пальцами шёлк рубашки, а когда вскинула голову, изо всех сил постаралась не выдать своего шока от того, с кем столкнулась.

Широкая челюсть, милая родинка на левой скуле и тот самый демонический взгляд.

Теодор Маршалл.

Быть того не может…

Я оцепенела. Проморгалась, чтобы получше рассмотреть его лицо – вдруг мне всё-таки показалось.

Мне не показалось.

И невольно сглотнула.

– Прошу прощения, – пролепетала я и, как от огня, отдёрнула ладони от его пресса.

– Птичка сама попала в клетку, – прошелестел над моим ухом низкий хриплый голос Маршалла.

Мы стояли непозволительно близко друг к другу, и я почувствовала приятный аромат его парфюма – кедр, шалфей и инжир. Также улавливался лёгкий запах табака.

– Не поняла? – Я нахмурилась и вновь вскинула голову.

Я знала, что Маршалл был высоким, но вживую его фигура оказалась ещё более внушительной. При своих незавидных 160 сантиметрах (ну ладно, 168, ведь сегодня я была чуть выше благодаря каблукам) и 50 килограммах я чувствовала себя пылью против его атлетических габаритов и 190 сантиметров. Камень и гора.

На мой вопрос он так и не ответил – просто стоял и бесцеремонно разглядывал меня, а я пялилась на него в ответ, пытаясь найти в себе силы что-то сказать или хотя бы отойти подальше. Но меня будто к полу пригвоздили.

От Маршалла исходила какая-то дикая, необузданная энергетика. Время вокруг словно замедлилось, а воздух стал более тяжёлым. Наверное, такое влияние оказывают люди с природным магнетизмом. Не знаю, раньше я таких не встречала, так что сравнить мне не с чем.

– Всё в порядке? – спросил он.

Я лишь кивнула в ответ и, пробормотав «мне нужно идти», ретировалась из коридора. Так, по поводу секса с первым встречным я погорячилась. Только не с ним.

Я вернулась за стойку и залпом опрокинула в себя воду, после чего начала жадно глотать ртом воздух.

– Всё в порядке? – озабоченно поинтересовалась Кейт, допивая свой коктейль, и я усмехнулась, вспомнив тот же вопрос Маршалла.

В клубе у Томаса Лорена нередко можно было встретить знаменитостей и влиятельных людей, он и сам принадлежал к элите Нью-Йорка. Кейт с ним дружила и часто здесь тусовалась, и я иногда ходила с ней за компанию. Но Маршалла никогда тут не видела. Либо просто не обращала внимания, либо он появился здесь впервые.

Может, это был не он? В коридоре было так темно и совсем ничего не понятно.

Скорее всего, мне действительно просто показалось. Я слишком много думала о нём за этот вечер, вот подсознание и сыграло со мной злую шутку.

– Ханна, ау! – Кейт помахала рукой перед моим лицом, и я перевела на неё взгляд.

– Что?

– Я спросила, ты как? Выглядишь, словно у тебя батарейки сели.

– Нормально, – пробормотала я и попросила у бармена ещё воды. – Слушай, а… Маршалл бывает в этом клубе?

– Не знаю, возможно. – Подруга пожала плечами. – Если и бывает, то наверняка сидит в вип-зале наверху, где музыка тише и никто не мешает.

Я тут же вскинула голову и вдруг встретилась глазами с темноволосым мужчиной, но он быстро отвёл взгляд и спрятался за шторой.

Всё это уже начинало меня напрягать, если честно. Пора закругляться.

– А почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто интересно, – отмахнулась я и чуть не подавилась водой, когда заметила, кто идёт в нашу сторону. – О нет…

– Да что с тобой такое? – рассердилась Кейт и обернулась как раз в тот момент, когда к нам подошёл Маршалл. – Ой.

– Это, кажется, твоё, – заявил он, сверкнув чем-то золотым. – Зацепился за пуговицу.

Мамин браслет!

Я в панике схватилась за запястье – пусто. Я даже не заметила, как он расцепился. Бестолковая!

– Спасибо большое, – искренне сказала я и протянула руку, чтобы его забрать.

– Я надену, – игнорируя ошалелый взгляд моей подруги, он подошёл ко мне и взял за руку.

Я никогда не теряла голову из-за мужчин – точнее, этого не происходило уже очень давно. Но сейчас с моим телом творилось нечто невообразимое. По коже словно пронёсся разряд, пульс взлетел, а между ног заныло так сильно, что я сжала мышцы таза.

И хуже всего, что Маршалл заметил мою реакцию.

Застёжка была самой простой, но он будто специально долго возился с ней, выводя меня из равновесия ещё больше. Его широкая спина закрывала собой весь обзор, теперь я видела только его мощную грудь и чуть склонившуюся голову.

Одна из тёмных прядей упала ему на лоб, и я стиснула зубы, подавив легкомысленный порыв уложить её на место. Мне безумно хотелось прикоснуться к нему, но я прекрасно понимала, как неуместно и странно бы это выглядело.

Наконец, он отстранился.

– Готово.

– Спасибо, – выдохнула я, не глядя на него и всеми фибрами желая, чтобы он отошёл от меня на безопасное расстояние.

Но он снова склонился к моему уху и, словно заигрывая, прошептал:

– Не за что, Птичка.

Кончик его прямого носа на несколько секунд коснулся моих волос у виска, и я отчётливо услышала вдох.

Он что, нюхает меня?!

Это переходило все границы допустимого. Я на полном серьёзе уже собиралась оттолкнуть его, но он отошёл сам и повернулся к бармену.

– Повторите дамам напитки за мой счёт, – попросил он и обворожительно улыбнулся нам с Кейт, обнажив идеально-ровные белые зубы. – Я Тео. Мы с другом сидим наверху, не хотите присоединиться к нам?

– Нет, – сказала я, но Кейт одновременно со мной сказала «да».

– Нет! – процедила я, прожигая её взглядом. – Мы уже уходим.

– Дайте нам минуту, пожалуйста. – Кейт мило улыбнулась Маршаллу.

– Конечно. – Он кивнул и отошёл в сторону, достав свой смартфон.

Я тут же приблизилась к подруге и зашипела:

– Ты с дуба рухнула?

– Пользуйся моментом, глупая, – тоже зашипела она. – Это шанс узнать его поближе.

– Да он снимает нас, как шлюх, ты понимаешь это?

– Но мы ведь не шлюхи.

– Вот именно!

– Вот именно, – многозначительно протянула она. – Посидим для приличия десять минут и уйдём.

– Это плохая идея.

– Доверься мне.

Кейт грациозно сползла со стула и снова мило улыбнулась Тео. Он убрал телефон и вскинул брови.

– Что решили?

– Мы присоединимся, но ненадолго.

Он улыбнулся.

– Конечно. Прошу за мной.

– Ненавижу тебя! – заныла я, сползая со своего стула.

– Расслабься, всё будет нормально, – усмехнулась она и добавила тише: – Он не раскусил тебя, Ханна.

– Так может, прямо тут и поговорить с ним? – зашептала я, бросая на идущего впереди Маршалла опасливые взгляды и невольно любуясь его крепкой фигурой, облачённой в чёрную рубашку и брюки. – Чтобы завтра никуда не ехать.

– С ума сошла? Он отдыхает, так ты его только больше оттолкнёшь и разозлишь.

– Да, ты права.

– Запомни: мы работаем в офисе на 34-й и Пятой авеню обычными менеджерами по продажам.

– И что мы продаём?

– Мебель.

– Но я ничего не знаю о мебели!

– Я тоже! Но вряд ли они будут интересоваться подробностями.

При нашем появлении глаза его друга изумлённо расширились. Он явно был не в восторге, и от этого мне стало жутко неловко.

– Это Джеймс, – сказал Тео, хлопнув его по плечу. – Поздоровайся с прелестными дамами, друг.

Это был тот самый мужчина, с которым я ранее пересеклась взглядом. Кареглазый, с тёмно-каштановыми, чуть вьющимися волосами, аккуратной короткой бородой и смуглой кожей. Очень привлекательный. В чертах его лица прослеживалось что-то греческое. В элегантном чёрном костюме тройке он выглядел как персонаж из классического фильма про мафию – безупречно собранный, с лёгким налётом таинственности.

– Добрый вечер, – сдержанно сказал он.

– Я Кейт, очень приятно, – тут же отозвалась подруга и смело протянула ему руку.

Ну, всё понятно, она на него глаз положила. Нашла свою жертву на ночь.

– Взаимно, – буркнул Джеймс и коротко пожал её ладонь.

– Это Ханна. – Кейт приобняла меня за плечи.

– Приятно познакомиться, – тоже буркнула я и постаралась улыбнуться.

– Присаживайтесь. – Тео пододвинул нам два кресла и помог устроиться, после чего сел по правую руку от меня и вытянул ноги, задев при этом мою икру.

Я подобралась и села прямо, по-королевски скрестив лодыжки. Скосила взгляд в его сторону. Он смотрел на меня и улыбался одним уголком губ. Почему-то, меня это смутило.

Официантка принесла наши напитки.

– Желаете ещё чего-нибудь? – протянула она, томно смотря на Маршалла.

– Нет, спасибо, Сэнди. У нас уже всё есть, – ответил он, не отрывая от меня взгляда.

Голубые глаза Сэнди оценивающе окинули меня с ног до головы, и она скривила губы.

Я начала закипать.

– Можешь быть свободна, Сэнди, – улыбнувшись, сказала я, глядя ей прямо в глаза.

Её лицо перекосилось, а ноздри раздулись. Она открыла рот, но жёсткий взгляд Тео безмолвно осадил её, и она сразу ушла.

Дура.

– Часто вы тут бываете? – спросила Кейт и взяла свой коктейль. Я сделала то же самое и с удовольствием отпила безалкогольной пина колады.

– Не так часто, как хотелось бы, – ответил Тео, глотнув виски. – Но это любимый клуб Джеймса. Поэтому, когда выдаётся возможность, мы едем сюда.

– Я тоже люблю это место! – воскликнула Кейт и перевела взгляд на его хмурого друга. – Томас просто душка, правда?

– Не знаю, не знаком, – пробормотал Джеймс, схватив свой стакан. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, так же, как и я.

Но Кейт ничуть не растерялась.

– Ну, зато теперь знаете. А чем вы занимаетесь?

– Джеймс врач, я владелец сети отелей, – ответил Тео.

Тут я не выдержала и решила подать голос.

– Что за отели?

Мы встретились глазами. Догадался ли он, что мы знаем, кто он такой, или ему всё равно на это?

– Marshall Eco Luxe. – Судя по всему, всё равно. Конечно, он наверняка думает, что для нас, «съёмных девочек», это либо ничего не будет значить, либо прозвучит впечатляюще, и мы только больше им восхитимся. – Слышали о них?

– Конечно. – Я улыбнулась. – «Роскошь, которая не вредит планете. Комфорт и инновации для вашего идеального отдыха».

– Да, это наш девиз.

Который я каким-то чудом запомнила, прочитав сегодня всего один раз в сети.

– Звучит отлично. Экологичность – это тренд, и многие крупные компании сейчас делают на это ставку.

– Я не следую трендам, а просто забочусь о природе, – холодно произнёс Маршалл. – Ну а вы чем занимаетесь?

– Мы с Ханной менеджеры по продажам, – отозвалась Кейт, а я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как по моей спине бежит пот от его ледяного взгляда. Лучше бы я молчала.

– И что продаёте? – спросил Тео, скрестив пальцы под подбородком.

Я напряглась, а Кейт бойко ответила:

– Мебель крупным клиентам. Ничего особенного.

– Правда? – Он выглядел по-настоящему заинтересованным. – Я как раз ищу партнёров для производства экологичной мебели для своих отелей. Мы планируем сделать все наши помещения максимально устойчивыми, и мебель в этом процессе играет важную роль. В какой компании вы работаете?

Я буквально почувствовала, как на моей шее затягивается узел, медленно перекрывающий кислород, и коротко взглянула на Кейт.

Но подруга и тут не растерялась:

– GrandCraft Furniture, – ответила она, одарив меня немного взволнованным взглядом. – Той, что на 34-й и Пятой авеню.

– GrandCraft? – переспросил Тео и повертел стакан в руке. Черты его лица обострились.

– Верно, – кивнула Кейт. – Что-то не так?

Он нахмурился.

– Насколько я знаю, эта компания использует дешёвые и токсичные материалы, которые вредят здоровью и значительно загрязняют окружающую среду. Значит, такую мебель вы продаёте?

В воздухе повисло напряжение, и я не смогла удержаться от язвительного замечания:

– Сигареты и алкоголь точно так же вредят здоровью и загрязняют окружающую среду. Но никто ведь не жалуется на это, правда?

Тео резко посмотрел на меня, его взгляд стал ещё более колким.

– Это совсем не то. Сигареты и алкоголь – это личный выбор каждого. А я говорю о компаниях и продукции, которые осознанно наносят вред. Как ваша. И это уже вопрос ответственности.

– Тео, девушки не обязаны разделять твои взгляды, – вдруг вмешался Джеймс. – Они не разрабатывают эти материалы и не управляют производственными процессами – они просто наёмные работники. Не всегда есть возможность выбирать, куда идти. Тебе ли не знать.

Тео молчал несколько секунд. Его взгляд, направленный на Джеймса, оставался жёстким, но, видимо, слова друга всё-таки дошли до него.

Он натянуто улыбнулся.

– Я ни в коем случае не обвиняю вас лично, просто надеюсь, что вы понимаете, о чём я говорю.

– Разумеется, мы понимаем, – ответила Кейт, и я в который раз восхитилась её спокойствию. Несмотря на то, что она выпила уже четыре алкогольных коктейля, она умудрялась держать всё под контролем. Ни дрожи в голосе, ни промахов в словах – лишь мягкая, располагающая улыбка, которая, казалось, обезоруживала даже Джеймса. – И очень ценим вашу заботу о таких важных вещах, как здоровье и экология.

Тео внимательно посмотрел на Кейт, словно пытаясь разгадать, искренни ли её слова или это просто вежливость.

– Забота – это не слова, а действия, – произнёс он спокойно. – Мы все влияем на окружающий мир, независимо от того, кто мы и чем занимаемся.

– Вы абсолютно правы, – сказала я и почувствовала, как подруга коснулась моей коленки под столом, будто призывая к сдержанности. – Именно поэтому мы с Кейт завтра откроем LinkedIn¹⁰ и займёмся поисками работы в экологичных компаниях.

В моём голосе всё же проскользнула ирония, и Тео заметил это. В тёмно-карих глазах заплясали смешинки, а уголки его губ поползли вверх.

– Я мог бы помочь, если хотите, – сказал он, слегка наклонив голову в мою сторону. – У меня есть контакты людей, которые занимаются устойчивым производством.

Кейт рассмеялась.

– Спасибо. Но, думаю, нам стоит хорошенько подумать для начала. Такие перемены требуют взвешенного подхода.

Я поджала губы, стараясь скрыть улыбку. Тео вдруг тоже рассмеялся.

– Простите меня за занудство, дамы, это всё его влияние. – Он кивнул в сторону Джеймса, и тот закатил глаза.

– Обожа-аю зануд, – протянула Кейт, тоже взглянув на него. – Такие тихони в жизни обычно очень страстные в постели. – Она прикусила трубочку, не отрывая от него глаз.

Боже, Кейт!

– Считаете меня страстным? – безэмоционально поинтересовался Джеймс, скрестив руки на груди.

– Считаю.

Так, всё-таки она перебрала с коктейлями. Пора заканчивать этот цирк, пока мы не потопили себя с головой.

– О нет! – вскрикнула я, уставившись в свой телефон.

– Что такое? – тут же встрепенулась Кейт.

– Мой… мой пёс только что наблевал прямо на диван в гостиной!

– Как ты узнала? – Тео вскинул брови, а Кейт, нахмурившись, потёрла переносицу двумя пальцами, ведь она прекрасно знала, что нет у меня никакого пса.

– Дома стоят камеры. Для безопасности. Я только что их посмотрела. Простите, но мне надо идти. – Я схватилась за сумку.

– Ханна, он уже наблевал. – Подруга впилась в меня убийственным взглядом. – Ты не исправишь ситуацию.

Вот язва.

– Ему может стать хуже. В последнее время Кит плохо себя чувствовал, я должна быть рядом с ним сейчас. – Я вскочила на ноги, напустив на себя максимально встревоженный вид. Если бы могла, то заплакала бы для пущего эффекта.

Кейт наконец поняла, что я не собираюсь оставаться, и поднялась следом.

– Извините, мальчики, нам правда пора.

Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Нашла мальчиков!

– Без проблем, – кивнул Тео и тоже встал. – И нам пора закругляться. Вас подвести может? – Он взволнованно взглянул на меня, отчего я в миг почувствовала себя дрянью за враньё.

– Не нужно, спасибо. – Я слабо ему улыбнулась, и вчетвером мы спустились вниз.

Пока мужчины оплачивали счёт, мы с Кейт забрали свою верхнюю одежду из гардероба.

– Блюющий пёс? – зашипела подруга. – Ты серьёзно?

– Я, между прочим, тебя выручала!

– Зачем? Я почти уломала этого тихоню на секс!

– Да ты его напугала! И мы не шлюхи, забыла? Завтра мне ещё спасибо скажешь.

– Очень в этом сомневаюсь. – Она сердито сощурила глаза и отошла от меня к зеркалу.

– Всё в норме? – ко мне подошёл Тео, и я резко обернулась.

– Да-да, – краем глаза я заметила, как к Кейт подошёл Джеймс и любезно помог ей надеть пальто. Какой джентльмен.

– Позволь поухаживать за тобой.

– Что? – непонимающе переспросила я, попав в плен тёмно-карих глаз Маршалла.

– Твоё пальто. – Он улыбнулся и мягко забрал его у меня из рук. – Повернись спиной.

– А, да, конечно, – пробормотала я и сделала, как он просил.

Лёгкая плюшевая ткань окутала мои плечи, а следом на них легли тяжёлые мужские ладони и слегка сжали. Я почувствовала жар его пальцев на шее и ключицах и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом.

– Мы совсем не успели нормально поболтать, – прошептал Тео мне на ухо. – Я бы хотел узнать тебя поближе, Ханна.

Что-то в его тоне дало мне маленькую надежду, что намекает он не только на секс. Сердце в груди по-девичьи затрепетало. Ещё никто не говорил мне таких слов. Никто и никогда не хотел узнать меня дальше постели.

Я развернулась и вскинула голову, только сейчас обратив внимание, какие красивые у него были губы.

Чувственные. Порочные.

Губы, созданные для самых жарких поцелуев.

Он тоже смотрел на мои губы, и мне нестерпимо захотелось провести по ним языком. Просто чтобы увидеть его реакцию.

И я сделала это.

Сначала, как бы невзначай, обвела кончиком языка верхнюю, потом нижнюю. Чуть прикусила, не отрывая взгляда от глаз, которые тут же заволокло тьмой.

Маршалл завёлся. Я почувствовала это каждой открытой порой. И животом, в который мне настойчиво уткнулось что-то твёрдое и большое. Судя по всему, бог наградил внушительными габаритами не только его фигуру.

– Как ты смотришь на то, чтобы проверить свою собаку, а после провести эту ночь со мной? – спросил Тео хрипло, и лёгкая возбуждающая дымка вокруг нас мгновенно испарилась.

Доигралась.

Чёрт, если я откажу ему сейчас, завтра он откажет мне.

Твою мать, да он наверняка и так меня пошлёт, ведь мы с Кейт наврали ему о том, что работаем на сраной мебельной фабрике! Кто её за язык тянул согласиться на эти дурацкие посиделки, чтобы узнать его ближе!

Видимо, все эти переживания отчётливо отразились на моём лице, потому что Тео вдруг сказал:

– Расслабься, Ханна, нет так нет. Не хотел тебя пугать.

– Ты меня не напугал. – Я приложила руку ко лбу и зажмурила на мгновение глаза. Господи, в какой же я заднице. – Извини, я просто очень устала сегодня. Чувствую себя овощем. Может, как-нибудь в другой раз?

Что я несу?

– Да, в другой раз, – коротко усмехнулся Маршалл, ясно дав мне понять, что не будет никакого другого раза. Такие мужчины два раза не предлагают.

– Ну, тогда до свидания, – тихо сказала я.

– До свидания.

Не взглянув на него больше, я молча прошла к выходу, подхватив по пути Кейт.

– До свидания, Джеймс.

– До свидания, Ханна.

Мы вышли на улицу, и я глубоко вдохнула носом прохладный сентябрьский воздух ночного Нью-Йорка.

– Ну и что это было? – спросила Кейт, изогнув свою идеальную бровь.

– Ты о чём?

– О том, как вы с Тео стояли там в обнимку и пожирали друг друга глазами.

– Давай не будем об этом, – устало произнесла я и направилась в сторону ближайшего такси, благо в этом районе их было полно. – Садись в машину.

Кейт серьёзно взглянула на меня, но ничего не сказала и села на заднее сиденье.

Я не понимала, отчего мне вдруг стало так паршиво. Захотелось обернуться, чтобы хоть ещё одним глазком увидеть Маршалла напоследок, но я остановила себя.

Не нужно привязываться к нему, Ханна. Он всего лишь средство для достижения цели – твоего повышения. Не более.

Не более.

Но прежде чем я успела сесть в машину, меня остановили сильные руки.

– В чём дело? – обернувшись, спросила я, и снова оказалась к Тео Маршаллу непозволительно близко.

– Номер, – пробормотал он, хмуро глядя на меня.

– Что? – так же хмуро переспросила я.

– Дай свой номер телефона.

Вау, как нагло. Куда подевались все его безупречные манеры?

Я скрестила руки на груди и чуть прищурилась.

– Зачем? – в этот момент я почувствовала, как Кейт стукнула меня по пояснице, но не обратила внимания.

– Чтобы встретиться как-нибудь в другой раз, – усмехнулся Маршалл и хищно облизнулся. – Когда ты не будешь овощем.

Ого, неужели я так сильно ему понравилась?

Усилием воли я заставила себя отвести взгляд от его губ. Уверена, у этого мужчины не было отбоя от женщин, мечтающих провести с ним ночь. Но интересно, у скольких из них был номер самого Теодора Маршалла?

– Дам, если вежливо попросишь.

– Пожалуйста, можно твой номер, – вкрадчиво произнёс он, чуть склонившись ко мне, и протянул свой смартфон.

Взяв телефон, я быстро набрала цифры и вернула гаджет обратно. Через несколько секунд мой телефон завибрировал, и я увидела незнакомый номер.

– Не обманула, – улыбнулся Тео. – Пока, Птичка.

Он провёл тёплыми пальцами по моей скуле, убирая непослушную рыжую прядь за ухо, и от его нежного касания мои ноги едва не подкосились.

– Красивая, – пробормотал он еле слышно, после чего вновь нахмурился, резко развернулся и пошёл к своему недовольному другу, по пути вытаскивая сигареты из переднего кармана брюк.

Я села в машину с колотящимся сердцем и схватилась за грудь. Этот мужчина вызывал в моём теле просто взрывные реакции, и меня это пугало.

Наверное, всё оттого, что я давно не занималась сексом. Слишком давно. А Маршалл оказался первым, кто попался мне под руку.

– Он смотрит, – вдруг сказала Кейт.

– Кто? – еле слышно прошептала я.

– Зак Эфрон! – Она закатила глаза. – Тео Маршалл, Ханна. Он смотрит на тебя.

Я глянула в окно и встретила пристальный взгляд чёрных глаз. И тут же отвернулась.

– Мы в полной заднице, Кейт. Глубокой и беспросветной.

– Почему это?

– Ты сказала ему, что мы менеджеры, которые продают мебель! – вспылила я. – Мебель, Кейт!

– Нам в любом случае пришлось бы ему соврать.

– Но можно ведь было придумать что-то более приближённое к правде.

– Что, например?

– Не знаю. Специалисты по связям с общественностью. – Я всплеснула руками. – Ещё и эти разговоры про GrandCraft! Почему ты назвала именно их?

– Потому что эта компания действительно есть на той улице, я у них недавно стол заказывала. Я же не знала, что Маршалл прицепится. – Она погрустнела. – Теперь, видимо, стол придётся выбросить, раз он такой токсичный.

– Это Маршалл токсичный.

Кейт рассмеялась.

– Точно. В него будто Патрик Бэйтман¹¹ вселился, когда он осуждал нас за нашу «работу». – Она сделала пальцами кавычки, и я усмехнулась.

– И как я завтра скажу этому психу, что я на самом деле журналист?

Я обхватила щёки руками, чувствуя себя птичкой, попавшей в клетку, и нахмурилась, вспомнив слова Маршалла: «Птичка сама попала в клетку».

Что он имел в виду?

– Ртом, Ханна. Расскажешь ему всё, как есть. Уверена, он поймёт. – Она ухмыльнулась и пихнула меня плечом. – К тому же он явно на тебя запал.

– С чего ты это взяла?

– Не меня он поедал голодными глазами и не в моё декольте так часто смотрел.

– Ты расстроилась из-за этого?

Она расхохоталась.

– Нисколько. Но лучше остерегайся таких красивых мужчин, Ханна. Они обжигают.

Теперь расхохоталась уже я.

– Мне почти двадцать шесть, Кейт. И я никогда не велась на внешность.

Подруга фыркнула.

– Мне двадцать восемь, детка, и я повидала уже много мужчин, но такие, как он и его друг, особенно его друг, даже меня не оставили равнодушной. Они просто ходячие 7 смертных грехов в одном флаконе – так и вытянут всю душу. – Кейт взяла меня за руку. – Не волнуйся, всё будет в порядке завтра. Он попросил твой номер, а значит, уже у тебя на крючке.

Я сглотнула. Он просто ещё не знает, кто я.

Глава 4

– Ну, что теперь скажешь? – спросил я, смотря вслед уезжающему такси и выдыхая дым.

– Для начала спрошу, зачем ты их позвал, – недовольно пробормотал Джеймс, скрестив руки на груди.

– Я ведь уже говорил, что хотел развлечься.

– Развлёкся?

– Да, было весело. Кейт просто оторва, правда? – ухмыльнулся я. – И ты, зануда страстный, ей очень понравился.

Джеймс только закатил глаза, а я ещё раз глянул в сторону такси, которое в эту же секунду исчезло за углом.

– Скажи честно, она тебе хоть немного понравилась?

Я долго ждал момента, когда этот угрюмый засранец оттает и начнёт, наконец, расслабляться и радоваться жизни. И сегодня, кажется, этот лёд начал таять. Так, всего немного с верхушки, но это уже что-то. Всё ведь начинается с малого.

Я своими глазами видел, как он смотрел на брюнетку и даже пару раз слабо улыбнулся. Но сейчас Джеймс снова строил из себя недотрогу, как маленькая заносчивая девчонка.

Как Ханна.

– Молчишь. – Я усмехнулся. – Значит, понравилась.

– Нет, она слишком болтливая, – вздохнув, произнёс Джеймс, уставившись куда-то вдаль.

– А ты молчун. Эта брюнетка – именно то, что тебе нужно. Живая, весёлая, уверенная в себе женщина. С такой точно не соскучишься. Что тебя не устраивает, не понимаю?

– Мне. Никто. Не нужен, – отчеканил Кроуфорд, переведя на меня раздражённый взгляд. – Перестань играть в сводника. Я не маленький мальчик и сам разберусь со своей личной жизнью.

– Ты не разбираешься с ней, а просто страдаешь целыми днями. Или ты мазохист?

– Да, я мазохист, – согласился Джеймс, только чтобы я от него отстал. – А ты?

– Я не мазохист.

– Я не об этом. Ханна. Тебе она, похоже, сильно понравилась, да?

При мысли о ней и её полных губах, которые она так сексуально облизывала своим дерзким языком, явно дразня меня, я снова завёлся.

Ведьма.

Играть со мной вздумала? Зря, я и переиграть могу.

Я глубоко затянулся и, чуть задержав дыхание, выпустил в воздух густой дым, пытаясь вместе с ним развеять в голове манящий образ рыжеволосой красавицы.

– Нет, – ответил я спокойно. – Я просто хочу её трахнуть.

И я её трахну. Завтра.

После вечера с этими снобами мне понадобится хорошая сексуальная разрядка, и Ханна мне в этом поможет. Несмотря на богатый любовный опыт, рыжих в моём списке ещё не было. Говорят, они дикие и ненасытные в постели. Ну, завтра я это проверю, и не раз.

Джеймс пристально посмотрел на меня, словно видел насквозь.

– Ну конечно. И только поэтому ты строил из себя джентльмена, мило ей улыбался и даже сам попросил её номер?

– Только поэтому. – Я затушил сигарету и прямо посмотрел на друга. – В ней нет ничего особенного.

У Ханны была обычная внешность: стройная фигура и небольшая грудь, огненные волосы, зелёные миндалевидные глаза, веснушки по всему лицу, на шее и руках.

Ах да, ещё маленький заострённый подбородок, который она постоянно задирала.

Джеймс усмехнулся и покачал головой.

– Сам боишься признать правду, а ещё меня чему-то учишь. Завязывай.

– Это значит, что Кейт тебе всё-таки понравилась?

Он натянуто улыбнулся.

– Нет. А Ханна тебе?

Я тоже улыбнулся.

– Нет.

– Вот видишь. Ладно, до встречи. – Друг хлопнул меня по плечу и неспешным шагом направился к своему новенькому электрическому Mercedes-Benz, где его уже ждал водитель.

– Надеюсь увидеть тебя завтра на вечере, – бросил я ему вслед.

– Я постараюсь приехать, но ничего не обещаю, – ответил он, не оборачиваясь, затем сел в машину и уехал.

Передо мной плавно остановилась чёрная Tesla, и я сел на заднее сиденье.

– Куда теперь, сэр? – обернувшись, спросил мой водитель Фрэнк Андерсон.

Ему было за пятьдесят – седовласый, крепко сбитый, надёжный. Он был водителем моего отца, я знал его с детства. В день, когда случилась авария, Фрэнк был на выходном, и отец впервые за долгое время сам сел за руль.

После смерти отца я предложил Фрэнку работать со мной, и он с радостью согласился. Фрэнк был одним из немногих, кому я действительно доверял.

– Домой, – устало сказал я и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза.

Будь моя воля, я бы с удовольствием отказался от приглашения и никуда не ехал завтра. Не переношу эти светские сборища с напускными благими целями, поверхностными разговорами, фальшивыми улыбками и назойливыми репортёрами. Но ради бизнеса приходилось терпеть – стиснуть зубы, изобразить заинтересованность и выдержать несколько часов бессмысленной суеты.

И на этот раз у меня была цель. Завтра на вечере будет человек, встреча с которым необходима мне для расширения бизнеса. Гектор Лава́ль. Магнат в сфере недвижимости и один из самых влиятельных людей в Европе. Невероятно занятой человек.

Лаваль прилетел в Штаты всего на неделю и завтра ночью уже возвращался домой, во Францию. Из-за его плотного графика мне так и не удалось добиться с ним личной встречи, поэтому теперь придётся прибегнуть к радикальным методам, которые я ненавидел – подойти к нему прямо на вечере и обсудить сотрудничество без предварительного согласования.

Но, насколько мне было известно, Лаваль, как и я, интересовался инновациями и ценил нестандартный подход. Поэтому я надеялся на положительный исход нашей беседы. В любом случае, пути назад не было, ведь только он мог стать ключом к реализации моего плана.

Сейчас наша сеть эко-отелей охватывала только Штаты, а я хотел больше – Европа. Лавалю принадлежали объекты в лучших ключевых локациях крупных европейских городов, таких как Париж, Берлин и Барселона. И я намеревался договориться о выкупе или долгосрочной аренде хотя бы части из них для их перестройки под наши отели. Это стало бы отправной точкой для глобального расширения, а этот вечер оказался последним шансом лично поймать Лаваля, пока он ещё находился в Штатах, и я не собирался его упускать.

– Приехали, мистер Маршалл.

– Отлично. Завтра жду тебя к двум часам, – сказал я, и Фрэнк кивнул. – Отдыхай. Хорошего вечера.

– Спасибо, сэр. И вам хорошего вечера.

Я вышел на улицу и, задрав голову, взглянул на стильное современное здание, где на одном из верхних этажей находились мои апартаменты.

Я жил в Верхнем Ист-Сайде¹² в просторной двухуровневой квартире вместе с матерью, которую перевёз к себе два года назад, чтобы иметь возможность заботиться о ней и следить за её состоянием.

На первом этаже располагались гостиная, кухня, столовая, а в дальней части квартиры, самой тихой и уединённой – спальня мамы и её «зелёный уголок».

У неё всегда была слабость к живым растениям, а до смерти отца она активно увлекалась садоводством, поэтому я превратил целую комнату в домашнюю мини-оранжерею. И, кажется, она это оценила, потому что теперь часто пропадала там, ухаживая за цветами и наблюдая за городом через огромные панорамные окна. Уж лучше так, чем безвылазно сидеть в спальне, окружённой вещами отца, как в грёбаном музее.

Мой дом, как и отели, был построен с учётом комфорта, экологичности и современных технологий.

Освещение продумано так, чтобы экономить энергию – во всех комнатах использовались умные системы с функцией автоматического выключения.

Кухня оборудована по последнему слову техники, а для её отделки использовали бамбук, переработанный металл и натуральный камень.

Гостиную я постарался сделать максимально уютной, по большей части из-за Сары, с которой мы тогда ещё жили вместе. В природных тонах, в середине комнаты стоял мягкий диван, пара кресел, журнальный столик из переработанного дерева, на стене, аккуратно интегрированный в общий дизайн, висел большой телевизор, а на полу лежал огромный ковёр из натуральных волокон, который мы привезли из Индии.

Второй этаж полностью принадлежал мне. Там были моя спальня, кабинет и две пустые комнаты, которые я пока не решил, как использовать.

Первым делом, зайдя в квартиру, я по обычаю навестил мать.

– Привет, мам, – сказал я, открыв дверь в «зелёный уголок», потому что в спальне её не оказалось.

– Привет, сынок, – тихо отозвалась она, не отрывая взгляда от окна.

Я чмокнул её в светлую макушку, присел рядом на корточки и взял за руку. Тонкие пальцы были ледяные, и я тут же растёр их в своих ладонях.

– Как дела? – спросил я, внимательно разглядывая точёный, но осунувшийся профиль матери.

– Нормально, – стандартный ответ.

Я сжал челюсти, ведь уже три года всё было нихрена не нормально.

– Ты ужинала?

– Да, Анна готовила пасту с морепродуктами. Было очень вкусно. Я отпустила её пораньше.

– Ясно, – сухо сказал я, скрыв раздражение.

Анна была моей домработницей тире сиделкой, следила за матерью и домом, когда я был на работе или в командировках. Она была хороша в своём деле, но иногда, видимо, забывала, кто именно платит ей зарплату и с кем нужно согласовывать свои ранние уходы.

Мама перевела на меня взгляд, будто почувствовав моё напряжение.

– Не злись, Тео. У неё дети, своя жизнь.

Я вздохнул и опустил голову, стараясь совладать с эмоциями и не начать спорить о том, что это, вообще-то, её работа, за которую она получает немалые деньги.

– Я не злюсь, – ответил я, но прозвучало неубедительно. – Просто хочу быть уверен, что ты в порядке. А вдруг что-то случилось бы, пока ты сидела тут одна? Грабители, пожар, наводнение, чёрт возьми…

Мама сжала мои пальцы и улыбнулась, но это была пустая улыбка, которая не коснулась её серых глаз.

– Успокойся, я в порядке, а если бы что-то случилось, сразу бы позвонила тебе или Фрэнку.

Я кивнул, хоть этот ответ меня нисколько не успокоил. Я всё ещё был зол на Анну. В понедельник она обязательно получит выговор, а если подобное повторится – увольнение.

– Может, выйдем на прогулку? – предложил я, стараясь звучать спокойно. – На улице сегодня хорошо.

Мама отрицательно покачала головой.

– Мне хорошо здесь, в моём уголке.

Её «зелёный уголок» был единственным местом, где она хоть немного оживала. Пара десятков растений, от фикусов до редких орхидей, и кресло-качалка у окна – вот всё, что теперь было её миром.

Я кивнул, не настаивая.

– Тогда я пойду к себе. Но если что-то будет нужно – зови, ладно?

Она улыбнулась на этот раз чуть теплее и слегка сжала мою ладонь, безмолвно сказав «да». Я поднялся на ноги, снова чмокнул её в макушку и пошёл к двери.

– Тео, подожди, – тихо попросила мама, и я тут же остановился, обернувшись к ней. – А… как твои дела? – вдруг спросила она, и моё сердце заколотилось быстрее – за последние три года она ни разу не справлялась о моих делах. – Произошло что-нибудь интересное?

Интересное? Да.

Я встретил девушку с огненными волосами…

Перед глазами вновь промелькнули лицо Ханны, её веснушки и губы. Я моргнул, и образ исчез.

Я покачал головой.

– Нет, ничего интересного, всё по-старому. Спасибо, что спросила.

Мама только молча кивнула, и я поднялся наверх, оставив её в покое.

Что-то изменилось. Вопрос матери о моих делах стал крошечным, но всё же шажком вперёд, что не могло не улучшить моего настроения. А может, дело было не только в этом?

Я прошёл в свой кабинет. Он был самым простым из всех комнат: с большим деревянным столом и парой стеллажей, набитых книгами и документами.

На стенах висели особо ценные картины, привезённые мной из разных стран, и несколько фотографий, напоминающих о тех временах, когда я ещё был простым амбициозным парнем, мечтающим исследовать весь мир, а не генеральным директором: выпуск из университета, первые проекты по реконструкции и созданию интерьера, путешествия…

В кабинете я проводил бо́льшую часть времени, когда был дома: работая или просто отдыхая, смотря на город, который никогда не спит. Только здесь я мог полностью отключиться от всего и с головой погрузиться в свои мысли.

Сняв рубашку, я отшвырнул её на кожаный диван у стены и прошёл к барному уголку, где налил себе виски, после чего сел в кресло у окна и сделал небольшой глоток. Оставшись один, я позволил себе наконец расслабиться и вытянул ноги, наслаждаясь тишиной.

И кое-что вспомнил.

Вспомнил, как точно так же вытянул ноги в клубе, случайно задев при этом ногу Ханны. Другие на её месте сняли бы туфельку и начали дразнить меня, но она села, как королева, скрестив лодыжки и гордо выпрямив спину. Ещё и косвенно отчитала меня за употребление сигарет и алкоголя.

Я усмехнулся и сделал ещё глоток. Она была новым ярким пятном в моей жизни, странной, но интригующей личностью.

– Кто же ты такая, Птичка-Ханна? – произнёс я вслух и вдруг вспомнил слова Джеймса: «Сам боишься признать правду, а ещё меня чему-то учишь».

Я не боялся признать правду, наоборот, я очень её ценил и не терпел лжецов. Но в случае с Ханной признавать было нечего. Я её совсем не знал, чтобы говорить о какой-то симпатии.

Пока я просто рассматривал её как сексуальный объект – безумно привлекательный сексуальный объект, если быть до конца откровенным. Меня тянуло к ней с того самого момента, как я увидел её нелепый танец. А её тянуло ко мне.

Но, видимо, она не из тех, кто легко поддаётся влиянию, и определённо не скромница. Слишком уж часто проскальзывал её своенравный характер за маской спокойствия. У неё есть зубки, и довольно острые.

И я очень хотел ощутить их на своей коже.

А ещё она явно знала, кто я, даже произнесла наш девиз, но совсем не выглядела впечатлённой. Либо часто встречается с богатенькими сыночками, либо ей просто плевать на деньги и власть. Я почему-то надеялся на второй вариант.

И впервые лёг спать с мыслью, что хочу как можно скорее проснуться.

Чтобы снова увидеть девушку с огненными волосами.

Глава 5

– Чтобы я ещё раз в жизни купила платье за 2000 баксов ради одного вечера с этими толстосумами! – в который раз проворчала я, захлопнув дверцу такси.

– Ты не ради вечера и толстосумов старалась, а ради одного-единственного толстосума, – усмехнулась Кейт, оглядев меня с головы до ног. – Выглядишь смертоносно, Ханна. Платье идеально подчёркивает все твои достоинства и большие глаза. Маршалл точно не устоит и на всё согласится, лишь бы снять его с тебя.

– Ты просто ужасна! И я ни для кого не старалась, я выгляжу согласно дресс-коду.

– Ну-ну, – усмехнулась подруга и подала охраннику наши приглашения.

Мы несколько часов провели в фирменных бутиках на Пятой авеню, где обе оставили целое состояние, а я ещё и душу.

На мне было длинное облегающее платье из зелёного атласа, на тонких бретелях и с открытой спиной. Глубокий вырез с левой стороны доходил до середины бедра, подчёркивая изящество ног. Я также дополнила образ открытыми босоножками на высоком каблуке, вечерним макияжем, а волосы уложила на правую сторону.

Кейт выбрала схожий фасон платья чёрного цвета. Оно выделялось глубоким декольте, эффектно подчёркивающим её аккуратную грудь и тонкие ключицы. Волосы она собрала в низкий пучок, выпустив несколько прядей у лица.

– Видишь его? – спросила я, едва мы вошли в роскошный холл с высокими потолками и огромными люстрами, которые всегда вызывали у меня панику своими исполинскими размерами.

Я хотела как можно скорее найти Маршалла и тут же принялась искать его глазами.

– Он должен быть в большом зале, – сказала Кейт, и мы направились туда, лавируя между группами гостей и стараясь не потерять друг друга в этом море дорогих костюмов и вечерних платьев.

Зал был полон моделей, дизайнеров и других светских персон. Повсюду слышались разговоры и смех, мерцали вспышки фотокамер.

По пути нам предложили шампанское, и мы взяли себе по бокалу, хоть я и не пью алкоголь.

Кейт сделала глоток и ястребиным взглядом обвела зал.

– Вижу Маршалла и его друга.

– Где?

– Прямо по курсу, у фуршетного стола в десяти метрах от нас. Разговаривают с седовласым мужчиной в белом смокинге.

Я тут же посмотрела туда и сразу наткнулась на Тео взглядом. Хотя его было трудно не заметить. Он выделялся из толпы в идеально сидящем чёрном костюме, затмевая всех мужчин в этом зале своей внушительной фигурой и магнетической харизмой, которая, казалось, притягивала к нему всё внимание. Властный, уверенный, пугающе красивый.

Вокруг сновали девушки-модели в крошечных платьях, бросая в его сторону голодные взгляды и развратные улыбки, но он будто не замечал этого, полностью поглощённый беседой. Судя по всему, разговор был для него очень важным.

– Женщины просто пожирают его глазами, – пробормотала я, наблюдая за их нелепыми кривляниями в попытках привлечь хотя бы толику его внимания.

– Да, – согласилась Кейт. – Как и ты.

– Неправда! – Я тут же отвернулась в другую сторону.

– Правда, Ханна, – улыбнулась подруга. – Но я могу тебя понять. Этот засранец чертовски хорош и сексуален. Я бы его съела.

– Кейт!

– Извини, он твой.

– Он не мой!

Я закатила глаза и снова посмотрела в его сторону, пытаясь продумать, как лучше подойти к нему и завязать разговор. Но всё вылетело из головы, потому что наши взгляды пересеклись. Тео замер с открытым ртом, и его брови слегка дрогнули. Он явно не ожидал меня здесь увидеть.

В горле мгновенно пересохло от того, как он на посмотрел на меня следом. Не отрываясь, жадно поглощал каждую часть моего тела, будто пытался пробраться под кожу. Будто в эту же секунду снимал с меня платье и овладевал мной на глазах у всех.

Я снова ощутила невыносимую пульсацию между ног и еле сдержала порыв глотнуть прохладного шампанского или вылить его себе на голову. Вместо этого я чуть повела плечами, мило улыбнулась и в качестве приветствия приподняла бокал, слегка кивнув головой.

Тео тоже кивнул и поднял свой бокал. Кажется, ему очень понравилось то, что он увидел, судя по тому, как увеличилось место ниже его пояса. Так понравилось, что он вынужден был отвернуться от меня и, что-то сказав своим собеседникам, куда-то исчез.

Я усмехнулась, чувствуя себя в этот момент настоящей королевой. Все мужчины – будь то простой таксист или властный миллиардер – такие одинаковые в своём примитивном желании.

– Я пойду поздороваюсь с подругой, – сказала Кейт. – А после мы вместе подойдём к этим красавчикам, хорошо?

– Хорошо, – кивнула я, и Кейт ушла.

Я постояла ещё минуту, гадая, куда исчез Маршалл и когда теперь снова появится, и решила двинуться в сторону фуршетного стола, но меня остановил низкий голос, раздавшийся из-за спины:

– Преследуешь меня, Птичка?

Я резко обернулась, чуть не расплескав шампанское на платье. Сердце тут же заколотилось от близости Маршалла и его крышесносного запаха.

– А может, ты меня? – кокетливо спросила я, взяв себя в руки.

Он улыбнулся, и его глаза снова быстро обвели меня с ног до головы.

– Выглядишь великолепно. Затмила всех в этом зале.

– Спасибо, – ответила я с улыбкой, почувствовав лёгкое волнение в груди. – А ты выглядишь довольным, если не сказать счастливым. Приятная беседа?

– Да. – Он кивнул. – Была очень рискованная незапланированная встреча с одним влиятельным человеком, и прошла она успешно. Со следующего года наша сеть отелей выйдет на европейский рынок.

– Ух ты, поздравляю! – воскликнула я, искренне радуясь за него и надеясь, что и моя незапланированная встреча с ним тоже принесёт плодотворный результат. – Это огромное достижение.

– Спасибо. – Тео слегка склонил голову, и его взгляд, полный интереса, снова устремился прямо на меня. – А вы с Кейт что здесь делаете? Ваше руководство тоже присутствует?

Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается маленькая волна беспокойства.

– Нет, точнее, я… я не знаю.

– Что ты не знаешь? – Его тёмные брови непонимающе взлетели вверх.

Чёрт! Я должна сказать ему правду прямо сейчас, не дожидаясь Кейт.

– Ханна, у тебя опять такой вид, будто кто-то умер. – Тео вдруг нахмурился. – Оу, так твоя собака всё-таки…

– Нет-нет, Киту уже гораздо лучше.

Опять соврала. Пора прекращать это.

– Тогда что случилось?

– Мы можем отойти поговорить куда-нибудь в другое место? – Я торопливо поставила бокал на поднос мимо проходящего официанта, стараясь сохранять спокойствие. – Где не так шумно и… не так много людей.

Наверное, зря я это предложила. В таком месте ему будет очень легко меня задушить, никто и не узнает. Но наедине лично мне будет проще признаться ему во всём.

Тео молчал несколько секунд, затем кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Через пару минут мы оказались в небольшом пустом банкетном зале. Здесь царила почти полная тишина, лишь приглушённые звуки вечеринки едва доносились сквозь толстые стены, а свет проникал только из главного зала через стеклянные двери.

– Так и скажи, что просто хотела уединиться со мной, – обезоруживающе улыбнулся Тео, едва мы оказались одни.

Я выдавила улыбку. Скорее всего, это его последняя положительная эмоция в мою сторону.

Так, немедленно соберись и всё честно ему расскажи. Как там говорила Кейт?

«Меньше стеснения, больше уверенности!»

Да. И ещё она сказала, что он у меня на крючке. Сейчас мы это проверим.

– О чём ты хотела поговорить?

– Меня зовут Ханна Смит, – начала я, чувствуя, как с каждой секундой сердце колотится всё быстрее. – А мою подругу – Кейтлин Хардвик.

– Так. – Тео кивнул. – Я – Теодор Маршалл, мой друг – Джеймс Кроуфорд. Если это важно.

Он шутит. Это хороший знак. Хороший же?

– Кейт и я, мы… – Я прикусила нижнюю губу, набираясь решимости сказать следующие слова.

– Я понял, кто вы. – Тео нахмурился, и моё сердце реально ушло в пятки.

– Правда?

– Вы лесбиянки. Это ты хочешь сказать?

– Боже, нет! – Я почувствовала, как горит моё лицо. – Мы не лесбиянки.

– Отлично. Тогда продолжай.

– На самом деле мы не работаем менеджерами по продажам мебели, – наконец сказала я, избегая смотреть ему в глаза. – Кейт и я работаем в мужском журнале ALPHA. Она редактор отдела моды, а я пишу в рубрике о еде и напитках. Мы журналисты, Тео. И пришли сюда только из-за тебя. Точнее, я здесь из-за тебя, чтобы… попросить дать интервью нашему журналу.

Я замолчала и робко взглянула на него. Тео просто стоял и смотрел на меня, засунув руки в передние карманы брюк. Спокойный и хладнокровный. Всё, что выдавало его истинное состояние – это сжатые челюсти и играющие желваки на щеках.

– Скажешь что-нибудь? – осторожно поинтересовалась я.

– Мне нечего тебе сказать, – ровно произнёс он и пошёл к выходу из зала.

Твою мать. Он зол. И он уходит. Я всё запорола!

– Тео, стой! – Я побежала за ним и схватила за предплечье.

Он резко сбросил мою руку и рявкнул:

– Я никому не даю интервью, это всем известно.

– Пожалуйста, просто выслушай, – взмолилась я. – Я всё объясню.

Пока он раздумывал, его ноздри гневно раздувались, а я мысленно скрестила пальцы.

– У тебя две минуты.

И я рассказала ему всё с самого начала. Как пришла к Эрику за повышением, как он поставил мне ультиматум, как мы с Кейт начали искать способы выйти на Маршалла.

А теперь он стоял напротив и испепелял меня взглядом. Он ненавидел меня.

– Это всё, – закончила я, уложившись ровно в две минуты.

– Значит, вчера в клубе вы специально меня поджидали?

– Конечно нет! Мы просто отдыхали. Лорен правда друг Кейт. Я даже не знала, что ты там бываешь, – тараторила я. – Я вообще не интересовалась твоей жизнью до вчерашнего момента.

– Почему сразу не сказали, кто вы, а выдумали всю эту чушь про мебель?

– Потому что мы знаем, как ты относишься к журналистам. – Я усмехнулась. – И если бы ты не пригласил нас за свой столик, нам не пришлось бы тебе врать.

– А, то есть это я виноват? – Он расхохотался. – Вы могли просто не соглашаться.

– Я и не соглашалась! Это всё Кейт, – простонала я. – Но неважно. Тут никто не виноват. Просто… так сложились обстоятельства.

– Нет. Вы просто наглые лицемерные лгуньи, как и вся ваша прогнившая сфера.

– Это не так, – процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживая гнев. – Ты нас совсем не знаешь.

– Ты права, не знаю. И знать не хочу.

Эти слова почему-то больно резанули по сердцу. Но я проглотила обиду и подошла к нему ближе.

– Вы нарушаете моё личное пространство, мисс Смит, – холодно произнёс он, отступив на шаг назад. – Соблюдайте дистанцию.

Как мы заговорили!

Я ухмыльнулась и снова подошла к нему вплотную.

– Вчера тебя это не смущало.

Его красивые губы тронула лёгкая усмешка, а глаза опасно сверкнули. Я почувствовала, как вокруг нас сгущается воздух. И вдруг отчётливо поняла, что его следующие слова мне не понравятся.

– Потому что вчера я хотел тебя трахнуть.

Надежда на какую-то искреннюю симпатию от него только что потерпела мощное крушение. Но я не позволила себе показать, насколько сильно меня это задело.

Вместо этого я сладко улыбнулась и положила ладонь на его грудь. Тео не отстранился, но его тело заметно напряглось.

– А сегодня уже не хочешь? – ласково пробормотала я, скользнув пальцами по груди и твёрдому животу вниз.

Он с шумом втянул воздух, сжав челюсти, а затем запустил левую руку в мои волосы и чуть оттянул голову назад и вбок. Нос коснулся ямки над ключицей и по шее поднялся выше, к мочке. Я прикрыла глаза, крепче сжимая пальцами ремень на его брюках.

О, он точно хотел меня, да так сильно, что его огромное достоинство чуть не выпрыгивало из штанов.

Маршалл тихо прошептал, почти выдохнул мне в ухо:

– А сегодня больше не хочу тебя видеть, – после чего оттолкнул меня от себя.

Это было мерзко и унизительно. И мне надоело разыгрывать комедию.

– В чём твоя проблема? – вспылила я. – Я ведь сказала тебе чистую правду. Ты… чёрт возьми, ты мне очень нужен, Тео.

Он усмехнулся и облизнул губы.

– Я много кому нужен, Птичка, и твоя слезливая история меня ничуть не впечатлила. А если твой босс ставит такие ультиматумы для заслуженного повышения, то он просто некомпетентный мудак, и тебе действительно стоит задуматься о смене места работы.

– Почему ты такой закрытый? Почему не даёшь интервью?

– Всё, что нужно обо мне знать, есть в сети. И вообще, я не обязан тебе что-либо объяснять, но какого-то хрена делаю это!

– Тео, пожалуйста…

– Хватит, Ханна! – рявкнул он так, что я вздрогнула. – Я могу щёлкнуть пальцами, и весь ваш глупый журнал превратится во всеми забытый архив. Поэтому не провоцируй меня, если не хочешь лишиться всего.

– Деньги не делают тебя всемогущим.

Он расхохотался.

– Ошибаешься. Деньги – это влияние. И благодаря этому влиянию, – он щёлкнул пальцами, – щёлк – и все ваши статьи, все ваши «остроумные» заголовки и труды станут никому не нужны.

Вот Маршалл и показал своё истинное лицо. Жаль, что оно оказалось таким уродливым.

– А знаешь, как ещё бывает? – зашипела я, и он дёрнул подбородком. – Щёлк – и тебя нет. Всего секунда – и ты немощный инвалид. Или умер. И всё, что ты имеешь, все твои деньги и власть, уходит в пустоту. Вся твоя империя может в миг развалиться, будто карточный домик, – процедила я, глядя прямо в его злые чёрные глаза. – Щёлк – и пфф, всё разлетелось по ветру. Ты можешь упасть со своей вершины, и в твоём случае падение будет роковым.

– Ты забыла одну маленькую деталь, Птичка.

Я приподняла брови, ожидая продолжения.

– Чтобы снести карточный домик, нужно быть уверенной, что он не из стали. – Маршалл наклонился ближе. – А я строю свои домики на прочном фундаменте. И всегда буду наверху цепочки. – Он щёлкнул меня по носу. – Твой язычок слишком длинный и дерзкий. Лучше научись держать его за зубами, иначе он не доведёт тебя до добра.

Очередной заносчивый ублюдок, вот кем он был. Деньги, власть – всё это поглощало людей, затмевало их разум.

Наверху цепочки обитают сверххищники, а значит, Маршалл не был человеком. Разговаривать с ним дальше я не видела смысла.

– Ты просто животное.

– Научись достойно принимать поражение, Ханна. Разговор окончен.

Он направился к выходу, а я обхватила себя за плечи, осознав, что окончательно проиграла.

– Тео? Тео, ты тут? – вдруг услышала я тонкий женский голос и посмотрела в сторону звука.

В зал вошла высокая светловолосая девушка в облегающем белом платье. Но нас она не видела, так как мы всё ещё стояли в темноте. Пока не видела.

– Да мать твою… – выдохнул Тео и стиснул зубы.

– Кто это? – тихо спросила я, не понимая, что происходит.

– Не твоё дело.

– Тео, я знаю, что ты тут, видела, как ты заходил. – Девушка приближалась, а лицо Тео всё больше превращалось в жёсткую маску. – Что ты здесь делаешь? Пожалуйста, давай поговорим. Хватит избегать меня.

– Подыграй мне, Ханна, – шепнул Маршалл и резко дёрнул меня на себя, но я упёрлась руками в его грудь.

– Нет.

– Подыграй, и я дам тебе чёртово интервью, – прошипел он, и его рот обрушился на мой так стремительно, что на несколько секунд я потеряла концентрацию и дар речи.

Я возмущённо замычала и вновь начала вырываться, и девушка заметила нас.

– По-ды-грай, – прорычал Маршалл мне в губы, обхватив за подбородок, и я зачем-то поддалась и впустила его язык в свой рот.

Боковым зрением я заметила, как девушка замерла на месте, просто разглядывая нас, будто не верила тому, что видит. А потом молча развернулась и быстро покинула зал.

Тео одной рукой прижал меня к себе, а другой обхватил сзади за шею, чуть отвёл мою голову назад и углубил поцелуй. Он был таким горячим и сильным, что я плавилась от его напора и лишь покорно открывала рот, позволяя его языку снова и снова сплетаться с моим. Я просто не могла сопротивляться ему, и эта необузданная страсть пугала.

– Хватит, Тео, – прошептала я сквозь пылкий поцелуй, положив обе ладони ему на грудь. – Она уже ушла.

Но он не отпустил меня, вжал в стену и лишь усилил напор.

– Наглая дерзкая лгунья, – прохрипел он, покрывая поцелуями мою шею и зону декольте. – Ты так сильно меня заводишь.

Стянув бретельки с моих плеч, он сжал мою оголившуюся грудь и начал ласкать языком затвердевшие соски. Тело пронзило удовольствие, и я застонала, запуская пальцы в густые чёрные волосы.

Но когда одна его рука сжала мою ягодицу, а другая начала задирать подол платья, нашла в себе силы и резко оттолкнула Маршалла.

– Я сказала, хватит! – крикнула я, и меня затрясло от гнева, страха и унижения.

Я быстро поправила бретельки, а Тео смотрел на меня каким-то диким, безумным взглядом. Так часто дышал, будто задыхался.

Мои губы полыхали, а сердце в груди колотилось настолько сильно, что, наверное, его бешеный стук слышал весь отель.

– Ты… ты использовал меня. – Я еле сдержалась, чтобы не залепить ему пощёчину.

– Да. – Маршалл усмехнулся. – А за это ты используешь меня, создавая себе жалкую видимость успеха. Радуйся, маленькая глупая Птичка.

Я сжала челюсти.

– Кто была эта девушка?

– Повторю, это не твоё грёбаное дело, – раздражённо ответил он.

– Ладно, – так же раздражённо отозвалась я. – Значит, по рукам? Интервью.

Я по-деловому протянула ладонь, чтобы закрепить сделку, но Маршалл отмахнулся и снова подошёл ко мне вплотную. Я напряглась и гордо вздёрнула подбородок, отчего Тео улыбнулся, но его улыбка была больше похожа на звериный оскал.

– Запомни, Ханна: если ты или твой журнал напишите про меня или мою семью хоть одно порочащее слово, – он склонился к моему уху и уже шёпотом добавил: – я сделаю так, что это будет последнее, что ты когда-либо опубликуешь.

Сердце ускорило ритм. Я снова оттолкнула его и скрестила руки на груди, чтобы не показать, как меня напугали его слова.

– Это угроза, Маршалл?

– Просто предупреждение. Мой секретарь свяжется с вами на следующей неделе. Ожидайте звонка, – поправив свой пиджак и растрепавшиеся волосы, он вышел из зала.

В этот момент я впервые возненавидела то, кем являюсь.

И больше никогда не хотела видеть Теодора Маршалла.

Глава 6

Постояв в одиночестве ещё пару минут, я вернулась в основной зал с намерением найти Кейт и как можно скорее покинуть это место. Я знала, что Маршалл был где-то рядом, чувствовала его энергетику, но больше не пыталась найти взглядом.

Зато быстро нашла Кейт, которая стояла у фуршетного стола и изящно поедала канапе с оливками и сыром.

– Где ты была? – тут же вскинулась подруга, когда я подошла к ней. – Я тебя потеряла.

– Разговаривала с Маршаллом, – безэмоционально ответила я. – Уходим отсюда.

– Что? Уже?

– Да.

– Он согласился?

– Да.

Только это была не моя заслуга, а той таинственной девушки. Кто она такая, что он вдруг так резко переменился? Его бывшая?

– Подробности будут? – Кейт хмуро смотрела на меня. – Ты какая-то нервная.

– Разговор был не из приятных.

И это ещё мягко сказано.

Я была в бешенстве. Меня внутренне трясло от того, как Маршалл вёл себя со мной в том зале. Но я контролировала эмоции. И всё же не удержалась и нашла его глазами.

Он разговаривал с той самой блондинкой. Точнее, говорила она, а он просто смотрел на неё с каменным лицом и молча слушал.

Я разглядела её внимательнее: невероятно красивая, она выглядела так, будто была одной из «ангелов» Victoria’s Secret – высокая, грациозная, стройная, как лань. Она чем-то была похожа на Роузи Хантингтон-Уайтли¹³.

– Кейт, знаешь её? – спросила я, коротко кивнув в сторону блондинки.

– Нет, – ответила подруга, найдя её взглядом. – Красивая. Но, судя по тому, как недовольно выглядит Маршалл рядом с ней, это его бывшая. И, вероятнее всего, жена.

– Странно, в его биографии нет ни слова о браке или серьёзных отношениях.

– Такие, как он, предпочитают не выносить свою личную жизнь на публику, – заметила Кейт. – Так и что между вами произошло? Он разозлился, когда узнал, кто ты?

Я решила не вдаваться в детали и не рассказывать обо всех его угрозах, ограничившись тем, что Маршалл был недоволен и позволил себе немного грубости.

Но даже этого хватило, чтобы в глазах Кейт вспыхнуло презрение.

– Вот напыщенный ублюдок, – процедила подруга, скрестив руки на груди. – А его странный друг либо гей, либо девственник, – раздражённо добавила она.

Я фыркнула от смеха.

– Почему?

– Я прикоснулась к его руке, а он дёрнулся так, будто я его током ударила, и тут же сбежал. Ну, либо это я такая неприятная.

– Ты не можешь быть неприятной, ты же ходячая секс-бомба, Кейт.

Она заливисто рассмеялась, бросив на меня благодарный взгляд.

– Спасибо за поддержку, подруга.

– Не за что. А теперь пойдём уже из этого рассадника змей, больше нам тут делать нечего.

Миссия выполнена, хоть я и не чувствовала удовлетворения. Ведь не я убедила Маршалла дать нам интервью – это сделали та девушка и его уязвлённое эго.

У самого выхода из зала я почувствовала лёгкое покалывание между лопатками, словно кто-то прожигал меня пристальным взглядом. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это был.

Ускорив шаг, я быстро покинула зал.

✦

Кейт решила покурить на улице, прежде чем сесть в такси. Она жила в Сохо¹⁴, и для неё дорога из центра Манхэттена занимала всего около двадцати минут. Мне же предстояло ехать на двадцать минут дольше, ведь я жила в Бруклине¹⁵.

На улице уже смеркалось, и я устало опёрлась спиной о прохладную каменную стену, наблюдая за огнями города и мечтая как можно скорее добраться до дома, налить себе крепкого фруктового чая и забраться с ним в горячую пенную ванну. И забыть всё: этот пафосный вечер, фальшивые улыбки, чувственные губы на своих губах и теле…

Особенно я должна забыть этот поцелуй!

И Маршалла.

Осталось только как-то пережить интервью, а потом я вычеркну его из своей жизни навсегда.

Меня пробрало от резкого порыва ветра, и я машинально распахнула глаза. И снова встретила его. Демонический взгляд.

Маршалл стоял со своим другом в нескольких метрах от нас, курил и краем уха слушал Джеймса.

Но его глаза не отрывались от меня. Наглые, насмешливые, проникающие внутрь. Будто в этот момент он считывал моё состояние или читал мои мысли.

Этот взгляд, как цепкие пальцы, хватал меня за горло, не давая дышать. Казалось, что он знал обо мне всё: мои страхи, желания и то, как сильно я ненавижу и одновременно хочу его.

«Не смотри в ответ, не позволяй ему увидеть твою слабость», – пронеслось в голове.

И я отвернулась, стиснув зубы.

– Пойдём, Кейт, – сказала я, взяв её под руку. – Машина уже ждёт.

Подруга затушила сигарету и бросила в сторону мужчин такой взгляд, словно от них воняло дерьмом.

– Далеко собрались, лживые мышки? – громкий голос Тео заставил Кейт резко остановиться на полпути.

О нет…

Она обернулась.

– Развлекаться с настоящими мужчинами, – ослепительно улыбнулась подруга и перевела взгляд на хмурого Джеймса. – А не с их подобием.

Я усмехнулась. Кейт вообще-то добрая, но если её разозлить, может превратиться в настоящий тайфун.

– Не стоит тратить на них время, идём, – вновь сказала я и потащила её за собой, полностью игнорируя недовольные взгляды мужчин, в особенности Тео.

Но мы не успели дойти до такси, потому что Маршалл преградил нам путь.

– Ты всегда так бежишь от проблем, Ханна? – Его голос был настолько ледяным, что я почувствовала, как он пробрался внутрь меня и всё там заморозил.

Я вскинула подбородок, стараясь выглядеть спокойной.

– От проблемных людей – да. А ты всегда так преследуешь девушек, Тео?

Кейт встала со мной плечом к плечу, как настоящая защитница. Моя личная Женщина-кошка¹⁶.

– Пройдите терапию, мистер Маршалл, – с милой улыбкой добавила она. – Кажется, у вас проблемы с границами.

– Не вмешивайся, Кейт. – Он даже не взглянул на неё, его чёрные глаза были прикованы ко мне. – Это касается нас двоих. И проблемы с границами не только у меня. Так ведь, Птичка?

Я усмехнулась, пытаясь скрыть раздражение.

– Нет никаких «нас двоих». И никогда не будет.

– Ты так уверена? – Маршалл сделал шаг ближе, и я отступила на полшага назад. Его притягательная аура, как всегда, обволакивала и давила, мешая дышать и здраво мыслить. – А я думал, ты любишь опасные игры. – Голос был тихим, почти бархатным, но в нём невольно звучала угроза.

– Я играю только на своих условиях. И с тобой – не хочу.

– Я довезу тебя до дома, – вдруг заявил он, смотря на меня горящими глазами. – Садись в мою машину.

Мы с Кейт изумлённо переглянулись.

– Я еду не домой, Маршалл, а развлекаться с подругой. И уж точно в твою машину не сяду.

Он сжал челюсти и схватил меня за руку.

– Нет, Кейт поедет домой с Джеймсом, а ты – со мной.

– Прошу прощения? – встряла подруга, пока я пыталась вытянуть свою руку из цепких длинных пальцев. – С твоим странным другом я никуда не поеду, а Ханну я с тобой не отпущу, Патрик.

– Что ещё за Патрик? – не понял он, прижимая меня к себе всё сильнее.

– Не смотрел «Американского психопата»?

Он закатил глаза.

– Я не психопат.

– Очень в этом сомневаюсь.

– Хватит! – рявкнула я и вскинула на Маршалла гневный взгляд. – А ты убери от меня свои лапы!

Он прищурился и усмехнулся, а затем сделал то, из-за чего я чуть не лишилась дара речи: подхватил меня под зад, закинул на одно плечо и спокойно пошёл в сторону своей машины.

– Отпусти меня! – взвизгнула я и стала колотить по его огромной спине клатчем, но он лишь крепче сжал мои бёдра, не обращая внимания на мои трепыхания.

– Не стоит тратить силы, Птичка, я всё равно тебя не отпущу. Джеймс, отвези подругу Ханны домой.

Раскомандовался!

– Кейт, помоги мне! – взмолилась я, чувствуя себя максимально глупо в таком положении, к тому же на нас в шоке смотрели и другие люди, но подруга просто стояла и ухмылялась. – Кейт?!

Поверить не могу, она не собирается мне помогать!

Послав мне на прощание воздушный поцелуй, подруга села в такси и уехала.

Она охренела? А если он убьёт меня по дороге?

– Какие мы гордые, – усмехнулся Маршалл и, кивнув на прощание Джеймсу, запихал меня в свою тачку и сам сел следом.

– Куда едем, сэр? – к нам обернулся водитель приятной наружности и ободряюще мне улыбнулся. – Добрый вечер, мисс.

Тео взглянул на меня.

– Скажи Фрэнку адрес.

– Нет.

Он вздохнул.

– Ханна, хватит пререкаться и вести себя как ребёнок.

– Ты сейчас серьёзно? – Я развернулась к нему, чувствуя, как гнев накрывает меня с головой. – Ты угрожал мне всего каких-то десять минут назад, теперь похитил и ещё смеешь мне что-то говорить?

– Похитил? – Тео слегка наклонил голову. – Давай назовём это спасением. Я уберёг тебя от очередного скучного вечера.

– Спасением? – Я чуть не заорала. – Да ты больной, Маршалл! Выпусти меня! И если ты скрываешься от прессы, похищать людей не лучший вариант в твоём случае, особенно журналиста!

– Я не скрываюсь от прессы, все они прекрасно знают, что не стоит ничего про меня публиковать, если они не хотят лишиться работы. – Он бросил на меня недвусмысленный взгляд, и я закатила глаза. – А теперь скажи адрес, чтобы Фрэнк отвёз тебя домой, иначе мы просидим тут всю ночь.

Я повернулась к водителю.

– Пожалуйста, сэр, откройте дверь. Я сама доберусь до дома.

Тео усмехнулся.

– Можешь не стараться, Фрэнк подчиняется только мне. И мы не закончили разговор.

– Мы и не начинали его! – крикнула я, чувствуя, как мои нервы уже понемногу сдают, и без сил откинулась на спинку сиденья. – Бруклин, 86-я улица, 245.

Водитель кивнул, и машина тронулась с места.

– Почему ты живёшь в Бруклине, если работаешь на Манхэттене?

– Очевидно, потому что в Бруклине дешевле жильё, – раздражённо ответила я.

– Откуда ты родом?

– Не твоё дело, – буркнула я, отвернувшись к окну.

Тео вздохнул и, расстегнув пиджак и воротник рубашки, развалился на сиденье, широко расставив ноги.

Он разглядывал меня. Я чувствовала это каждой трепещущей клеткой. И ненавидела себя за то, что моё тело до сих пор так реагировало на него.

– Ханна, – тихо позвал Тео и коснулся моей оголившейся коленки.

Я вздрогнула от его прикосновения, тут же скинула руку и поправила платье.

– Что?

– Ты злишься на меня?

– Да.

– Почему?

Он ещё спрашивает?!

Я начала загибать пальцы:

– Ты грубый, высокомерный, заносчивый, считаешь себя выше других только потому, что ты богат. И это лишь вершина айсберга.

– Ты соврала мне.

– Мне пришлось! – Я вновь обернулась к нему. – Пойми, наконец. Я ненавижу себя за это и обычно так не поступаю. Я честна с людьми и всегда говорю правду. Согласись, свяжись мы с твоим менеджером, ты бы послал нас куда подальше, так же, как и всех остальных. Поэтому мне пришлось прибегнуть к радикальным мерам и выловить тебя тут, надеясь на чудо. Но, увы, мы встретились раньше, и всё полетело к чертям собачьим!

Его лицо стало серьёзным, но я заметила, как взгляд чёрных глаз немного смягчился. Он, наверное, впервые задумался о том, что я сказала.

Тео кивнул.

– Хорошо. Давай начнём всё сначала.

– В каком смысле?

– Познакомимся заново. – Он улыбнулся и протянул руку. – Меня зовут Тео Маршалл. Я генеральный директор «Marshall Industries» и владелец сети эко-отелей. И я хотел бы узнать тебя поближе.

Я невольно рассмеялась.

– Необязательно устраивать этот цирк, Тео.

– Пожми мне руку и представься.

– Ну ладно. – Я вздохнула, после чего ослепительно улыбнулась и пожала его ладонь. – Очень приятно. Меня зовут Ханна Смит. Я работаю в мужском журнале ALPHA, пишу в разделе о еде и напитках. И я хотела бы взять у тебя интервью.

Он кивнул, сдержав улыбку.

– Так откуда ты, Ханна?

– Из Джорджтауна, штат Кентукки. А ты?

– Я родился тут, в Нью-Йорке. Почему ты решила заниматься журналистикой?

Вопрос был неожиданным и поставил меня в лёгкий в ступор. У меня было много причин выбрать эту профессию. Я всегда была коммуникабельной и активной, а также имела страсть к писательству и исследовательской деятельности.

Но я не собиралась сейчас разглагольствовать на эту тему и рассказывать Маршаллу о каждой причине. Поэтому ограничилась общим ответом.

– Потому что я верю в силу историй. Они могут изменить восприятие, открыть людям глаза на что-то важное. — Например, на мерзкие поступки некоторых людей, с лёгкостью калечащих другие жизни. – Мы живём в мире, где важнее внешняя оболочка, чем то, что внутри. Я… просто пытаюсь помочь людям увидеть разницу и сделать их жизнь хоть немного интереснее своими историями. У меня даже есть небольшой блог в сети. Развлекательный в большей степени, но иногда с философскими нотками. А почему ты всё-таки не соглашаешься на интервью? – решилась спросить я. – Твои… поклонницы наверняка жаждут узнать о тебе больше.

Тео фыркнул.

– Мои поклонницы знают обо мне достаточно. А вот журналисты, – он скользнул по мне взглядом, – чаще всего пишут лишь то, что им выгодно, и совсем не умеют слушать.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Лично я прекрасно умею слушать. Возможно, ты просто не давал шанс правильным журналистам?

Его бровь приподнялась, а уголок рта чуть заметно дёрнулся вверх.

– Это намёк на то, что ты – особенная?

– Может быть.

Тео изучающе оглядел меня, словно пытаясь оценить, чего я стою. Его молчание длилось так долго, что я начала нервно теребить свой браслет.

– Может быть, – усмехнулся он. – Ну, увидим, Ханна, – и отвернулся к окну.

Я тоже отвернулась, и до конца пути мы больше не разговаривали.

Глава 7

Тео помог мне выйти из машины и даже дошёл вместе со мной до двери. Действовал мне на нервы, пока я пыталась открыть чёртов замок. Удалось только с третьего раза.

– Спасибо, что подвёз, – натянуто улыбнулась я, обернувшись к нему. – До свидания.

– Даже на чай меня не пригласишь?

– Не приглашу.

Он сделал шаг в сторону двери, но я тут же вскинула руку и упёрлась ладонью в косяк прямо перед его носом. Хоть меня всё ещё и тянуло к нему, я не собиралась давать ему ни малейшего шанса.

– О нет, ты не войдёшь в мой дом, властелин, – твёрдо сказала я.

Уголки его губ дрогнули в усмешке.

– Я могу войти куда хочу, Ханна. – Голос стал ниже и хриплым шёпотом скользнул прямо к моему уху. – Даже в тебя.

Меня будто током ударило. Этот человек, смесь нахала и дьявола, совершенно не знал никаких границ.

Я прищурилась и оттолкнула его.

– Тебе стоит для начала поучиться манерам у своего друга. Убирайся, Маршалл, или я вызову копов.

– Могу я воспользоваться уборной?

– Нет.

– Но я хочу в туалет.

– Это не моя проблема.

– Я думал, мы пытаемся узнать друг друга поближе.

– Ты пытаешься. Хорошего понемногу, Тео.

Он хмыкнул, но, кажется, тоже сдаваться не собирался.

– А где твой пёс? – вдруг спросил он, заглядывая в квартиру поверх моей головы. – Обычно собаки всегда встречают своих хозяев.

Дерьмо.

Я отвела взгляд и закусила губу.

– Понятно, значит, и пса у тебя нет, – констатировал Маршалл и тяжело вздохнул. – Зачем соврала?

– Я выдумала это, чтобы вытянуть оттуда Кейт! Иначе она бы съела Джеймса с потрохами.

– То есть, ты целенаправленно лишила моего друга секса?

– Что?! – переспросила я, не веря своим ушам. – А ты хотел, чтобы она совратила его?

– Ему 30 лет, Ханна, и он уже год не трахался. – Тео пожал плечами. – Им бы обоим пошло это только на пользу, уж поверь.

– Хватит, я не желаю больше слышать про их секс!

Он улыбнулся.

– Теперь ты должна впустить меня. Это будет твоей платой за очередное враньё.

– Я ничего тебе не должна!

Я миллион раз уже пожалела, что ввязалась во всю эту затею с интервью, но перепалки с ним утомили меня больше.

– Чёрт с тобой. Подожди тут пять минут, потом заходи, – не дожидаясь ответа, я хлопнула дверью и скрылась в квартире, где царил настоящий хаос.

Я та ещё неряха и убиралась обычно только по воскресеньям, а сегодня была суббота. Понимаете, о чём я?

Скинув туфли, я со скоростью света забежала в гостиную, собрала разбросанные по всей комнате вещи и унесла их в спальню. Туда он сегодня точно не попадёт.

Сегодня? Никогда!

Через несколько секунд мне пришло сообщение от Кейт:

Кейт

Ты жива?

Ханна

Я с тобой не разговариваю, предательница

И, ухмыльнувшись, добавила:

Ханна

Маршалл у меня дома, кстати

Но подробностей я тебе не расскажу

Кейт

Ханна!

– Уютно, – вдруг услышала я голос Тео и резко вскинула голову. Он стоял в гостиной и с интересом осматривался.

Мой телефон в руках не переставал гневно вибрировать, поэтому я поставила беззвучный режим и убрала его на столик.

– Спасибо, – коротко ответила я, тоже оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что всё выглядит более-менее прилично.

Восемь лет назад, после смерти родителей, я продала наш дом в Джорджтауне и переехала в Нью-Йорк – город возможностей и город моей мечты. Деньги от продажи были не такими уж большими, особенно по меркам Нью-Йорка, но их хватило, чтобы оплатить переезд и частично покрыть стоимость обучения.

Сначала я жила в общежитии университета – и это был целый год мучений: тесные комнаты, соседи, которые считали ночные вечеринки священным ритуалом, а ещё вечно ломающийся душ. Поэтому спустя год я занялась поиском отдельного жилья и вскоре нашла небольшую однокомнатную квартиру на первом этаже старого кирпичного таунхауса в Бруклине.

Это место стало моей крепостью. Обшарпанный паркет со следами времени, мягкий оранжевый диван с накинутым поверх вязаным бирюзовым пледом, стопки книг, которые громоздились на журнальном столике и в углу.

На стене висела картина: абстракция с пурпурными и золотыми мазками. Я купила её на блошином рынке всего за пять баксов, но она смотрелась гораздо дороже, чем была, и всегда вызывала у меня улыбку.

Кухня с бирюзовыми шкафчиками плавно переходила в гостиную, а сами комнаты разделяла небольшая барная стойка, которая одновременно служила мне и обеденным и рабочим местом. И сейчас она, как обычно, была завалена: письма, «Мак», банка с чипсами Pringles, которую я забыла спрятать, и пустые чашки из-под чая.

Может, эта квартира и не была роскошной, но я любила её всем сердцем. Да и хозяйка, милая весёлая старушка миссис Паттерсон, даже спустя семь лет не задирала на неё цену, что для Нью-Йорка было практически чудом, но я всё равно добавляла ей немного сверху.

– Смотришься очень гармонично в этом хаотичном пространстве, – заметил Тео, остановив на мне внимательный взгляд.

Видеть его в своей квартире было максимально странно. Он казался чужеродным элементом, выбивающимся из общего фона, огромной чёрной кляксой посреди ярких красок. Уверена, его дом был роскошным дизайнерским пентхаусом с безупречной экологичной мебелью и стерильной атмосферой. Но, похоже, тут ему правда нравилось.

– Это называется творческий беспорядок, – парировала я, подходя к дивану и поправляя плед, который чуть съехал на пол. – Присаживайся. Но не чувствуй себя как дома.

– Ты очень гостеприимна, – усмехнулся Тео, вальяжно занимая место с края дивана и снимая пиджак, оставаясь в этой сексуальной, чёрной, облегающей его идеальное тело рубашке.

Дурацкая порочная рубашка!

Перестань на него пялиться, Ханна!

– Учусь у лучших, – невинно улыбнулась я и скрестила руки на груди. – Значит, чаю хочешь?

Он перевёл взгляд на мои губы и облизнулся.

– Да, Ханна, очень хочу.

Я кивнула и ушла на кухню, не обращая внимания на то, как снова заныло внизу живота.

Открывая шкафчик, где хранился мой любимый фруктовый чай, я услышала противный скрип петель, который в полной тишине квартиры прозвучал как крик тысячи мандрагор, и зажмурилась, пожалев, что не включила хоть какую-то музыку. Но зато сразу услышала тихую поступь мужских шагов.

– Кажется, у тебя тут смазки не хватает, – раздался за спиной насмешливый голос Маршалла.

О, поверь, дружок, у меня смазки сейчас более чем достаточно.

– Да, ты прав, – согласилась я и вытащила банку с чаем. – И зачем ты пришёл? Хочешь помочь? – бормотала я, не оборачиваясь и наливая воду в чайник.

– Да. Нужна силиконовая смазка. Есть у тебя такая?

– Мм, кажется, нет, обычно я такое не использую.

– Значит, будет повод наведаться к тебе в гости снова и всё тут хорошенько смазать. Чтобы больше не скрипело.

Я усмехнулась.

– Замечательно. Значит, снова в другой раз.

Я поставила чайник на большой огонь и взялась за заварочный, стараясь вести себя естественно, но это было невероятно сложно. Маршалл стоял позади меня так близко, что я чувствовала его головокружительный запах. А ещё как его взгляд скользит по моим волосам и открытой спине.

Нужно было снять это дурацкое платье, без каблуков я наверняка выгляжу в нём как лепрекон.

– Иди обратно, Тео, – сказала я ровно. – Я не люблю, когда на меня смотрят.

Он, естественно, не послушал. Вместо этого развернул меня к себе и опёрся руками по обе стороны от моих бёдер.

Мой нос почти уткнулся в его грудь, поэтому я вздёрнула его и наткнулась взглядом на подёрнутые дымкой тёмно-карие глаза.

Возбуждён.

– Что ты…

– Ты такая маленькая и хрупкая, Ханна, – хрипло пробормотал Маршалл и обвёл большим пальцем контур моей нижней губы. – Я так легко могу сломать тебя.

От этих слов моё сердце зашлось в бешеном ритме.

– Тогда тебе стоит уйти.

– Я… не хочу. – Он нахмурился и угрожающе склонился ко мне, но замер в дюйме от моих губ, будто спрашивая разрешения.

И я моргнула, давая ему зелёный свет.

Маршалл тихо выдохнул, и я ожидала, что сейчас на меня вновь обрушится его обжигающая страсть. Но вместо этого он чуть приподнял мой подбородок и коснулся моих губ так мягко, что я даже не сразу осознала, что это поцелуй.

Его губы двигались медленно, осторожно, но очень приятно. Это был совсем не тот Тео, которого я привыкла видеть – властный, уверенный, наглый. Этот был другим – спокойным и нежным.

Я ответила на поцелуй. Не сдержавшись, коснулась ладонями его шеи, ощущая под пальцами такой же бешеный пульс, а языком коснулась его языка.

И позволила себе снова забыться в этом мужчине и этом моменте.

Его большая рука, удерживающая мой подбородок, переместилась к лицу. Пальцы нежно мазнули по скуле и зарылись в волосах. Я тихо застонала, когда он куснул меня за нижнюю губу, и сильнее сжала его мощную шею.

Я хотела большего.

Он хотел большего.

К чёрту всё. Мне нужен был незабываемый и жаркий секс, а Маршалл был тем, кто мог мне его дать прямо здесь и сейчас.

Я схватилась за его ремень, давая понять, что готова перейти к следующему шагу, но свист закипевшего чайника вернул меня из забытья. Он вернул нас обоих, заставив резко отстраниться друг от друга.

Я выключила чайник и поймала себя на том, что в буквальном смысле забыла, что нужно снова дышать. И сделала глубокий вдох.

Тео стоял в двух шагах от меня, его глаза опять стали чернее ночи.

– Ты… – тяжело дыша, он провёл пальцами по своим волосам. – Ты выводишь меня из равновесия, Птичка.

– Добро пожаловать в мой мир, Маршалл, – бросила я, отворачиваясь от него, чтобы вновь обрести хоть каплю контроля над ситуацией. – Лучше вернись в гостиную.

Через десять минут чай был готов. Когда я вошла в гостиную с двумя чашками, Тео сидел на диване. Точнее, он развалился на нём так, словно жил тут всю жизнь.

– Твой чай. – Я протянула чашку, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Спасибо, Ханна, – сказал он с простой улыбкой, которая обезоруживала сильнее, чем все его обольстительные взгляды, и принял горячий напиток. – Ты не представляешь, насколько я ценю твоё гостеприимство.

Я усмехнулась и молча села с другого края, наблюдая за тем, как он делает первый глоток.

– Очень вкусно.

Ещё бы, я обожала чай и умела правильно заваривать его, настаивая листья так, чтобы все оттенки вкуса раскрывались на максимум.

Любовь к чаю и эти знания передались мне от мамы. Она частенько находила новые особые рецепты заваривания и превращала обычное чаепитие в маленький семейный ритуал. У нас даже была негласная традиция: пить чай после каждой трапезы, неторопливо болтая о мелочах. Эти моменты всегда казались мне теплее любого камина.

– Наслаждайся. – Я сделала целебный глоток и на мгновение прикрыла глаза, позволяя аромату наполнить ноздри, а жидкости согреть меня изнутри. – Так и зачем ты здесь, Тео?

– Узнаю ближе ту, кто хочет вытащить из меня подробности моей личной жизни, чтобы затем выставить их на всеобщее обозрение, – спокойно ответил он и снова сделал глоток чая.

– Формально, этого хочет мой босс, а не я, – напомнила я, согревая пальцы о чашку. – И я не буду спрашивать тебя о том, что ты посчитаешь нужным оставить при себе. Составь список запретных тем – и мы их не тронем. Например, нельзя упоминать бывших девушек или… жён.

Маршалл со стуком поставил кружку на стол.

– Я понял, Ханна. Не пытайся таким образом вытянуть из меня, кто была та девушка.

Чёрт. Опять разозлился.

– Ладно, извини.

Всё-таки, она была важна для него. Иначе он не стал бы устраивать ту драму. И не стал бы слушать её после того, как ушёл от меня.

Наверное, он всё ещё любит её. Она безумно красива и очень ему подходит.

– Где твои родители? – вдруг спросил Тео, и я машинально дёрнулась, расплескав горячий чай прямо на ноги. – Господи, Ханна! Обожглась?

Маршалл подскочил ко мне и, убрав чашку на стол, обхватил мои ноги своими большими руками.

– Нет, я в порядке, – ровно сказала я, не обращая внимания на жгучую боль в районе бёдер. Но она была ничто в сравнение с той, какую я испытывала, когда вспоминала о маме и папе.

– Я спросил что-то не то? – понял Тео и, нахмурившись, взял меня за руки. – Если да, то тоже извини.

Я выдавила улыбку.

– Всё нормально, это же стандартный вопрос, – и на автомате добавила: – Мои родители давно умерли. Погибли в аварии восемь лет назад. – Я взглянула на Тео. – Пьяный водитель не справился с управлением.

Он сжал челюсти так же сильно, как и свои пальцы, в которых держал мои руки.

– Соболезную, детка.

– Спасибо. И я тебе. За отца.

Он кивнул.

– Значит, ты живёшь тут совсем одна? Нет братьев или сестёр?

Я покачала головой.

– Ни бабушек, ни дедушек – никого. А у тебя есть братья или сёстры?

– Нет, я единственный ребёнок в семье. Из близких остались только мама и бабушка по линии отца, но она живёт в Монако. – Тео погладил меня по запястью, на которой сверкал браслет. – Застёжку надо бы заменить, механизм старый и снова может легко расцепиться. Судя по всему, это ценная вещь для тебя.

– Бесценная. И очень памятная. – Я провела пальцем по рельефному плетению и слабо улыбнулась. – Это браслет моей мамы. Всё, что у меня от неё осталось.

А застёжку я обязательно заменю. Из-за того, что я постоянно теребила браслет в моменты переживаний, замок и расшатался. Не хочу снова его потерять.

Тео накрыл мои ноги пледом, вновь подал кружку с чаем и сел рядом. Я немного растерялась от его заботы, но всё равно благодарно ему улыбнулась.

– Ты неожиданно милый.

– Ты неожиданно тоже.

Наш опасный зрительный контакт прервал тихий звук робота-пылесоса, заехавшего в комнату. Я совсем забыла, что включила его, когда пришла.

– Привет, Дастин, – вдруг сказал Тео, и тот поморгал в ответ, будто тоже здоровался, после чего мирно поехал дальше.

А я чуть не подавилась чаем.

– Ты что, подслушивал?!

Маршалл усмехнулся.

– Нет, вы так гоготали, что вас было слышно в соседнем штате. А как Луи поживает?

Я чуть покраснела, но мило улыбнулась и тяжело вздохнула.

– Увы, Луи больше нет в живых.

– Как жаль, Ханна. И кто же теперь тебя выручает?

– Никто, справляюсь своими… руками.

Он поймал мои пальцы и нежно погладил их подушечкой большого. Я не убрала руку.

– И кто из этих пяти счастливчиков доставляет тебе неземное удовольствие?

– Кхм. – Я прокашлялась и показала ему средний палец. – Он. Прости, ничего личного.

Тео рассмеялся, и его глубокий, бархатистый смех заполнил комнату, делая её ещё более уютной. И я поняла, что уже давно не чувствовала себя такой лёгкой и… живой.

И скоро совсем разомлела от горячего чая, не менее горячего мужчины рядом и мягкого пледа, и сама не заметила, как уснула.

Глава 8

Суббота. Девять часов вечера. А я пью фруктовый чай с красоткой и даже не пытаюсь стянуть с неё платье.

Точнее, красотка сладко спит, мирно склонив рыжую головку на моё плечо. И это не потому, что мы с ней всю ночь безудержно трахались.

Ханна уснула уже двадцать минут назад, а я всё ещё сидел рядом и держал её за руку. Наслаждался невероятным цветочным запахом её волос, тёплым дыханием и тишиной этой маленькой, но очень уютной квартирки. Просто сидел и не мог пошевелиться.

Мне уже давно не было так хорошо и спокойно.

Я посмотрел на лицо Ханны, пытаясь разобраться, что происходит со мной, ведь с тех пор, как расстался с Сарой, я больше не подпускал к себе девушек так близко. Я просто трахал их в отеле или у них дома, иногда даже не зная их имён, и больше не искал встречи. Да и с Ханной я не собирался сближаться, просто… так сложились обстоятельства.

Я усмехнулся. Да, обстоятельства.

Я хотел её трахнуть сегодня, а в итоге сижу и смотрю, как она пускает слюни на мою рубашку от Prada. И теперь ещё должен ей грёбаное интервью.

Я прикрыл глаза, вспоминая, как разозлился на неё, узнав, кто она на самом деле: маленькая лгунья-журналистка.

А я ненавидел журналистов. Презирал их и всё, что они делают. Они как вампиры: высасывают кровь из чужих судеб и никогда не знают меры. Их не интересует правда – им нужны только сенсации и шоу. Чужие слабости и скандалы, на которых они зарабатывают свои грязные деньги.

Это началось с моего отца. Одно неудачное интервью – и они вывернули его слова так, будто он сказал совершенно другое. Посмели превратить его имя в объект насмешек, подорвали репутацию, которую он строил годами. А затем переключились на меня. Называли неспособным, ветреным, ошибкой, белой вороной семьи.

По молодости я решил доказать, что это не так, и согласился дать интервью одному небольшому изданию. Думал, что смогу контролировать ситуацию. Но интервьюер сразу начал задавать провокационные вопросы, а потом выпустил статью, полную лжи и инсинуаций, где выставил меня идиотом, и я понял, что доверять этим тварям нельзя.

Тот человек заплатил за это – лишился зубов и работы. А я – своей веры в людей этой профессии.

Когда умер отец, они даже тогда не остановились. Как падальщики, которые почуяли кровь, они ополчились на нашу семью. Начали давить на мать, которая и так была убита горем. Вытаскивали разные детали его прошлого и мусолили их в каждой статье, в каждом выпуске. Я потратил месяцы, чтобы стереть их «работу» из сети. Чтобы больше ни одно слово о нашей семье не могло всплыть на поверхность.

И вот теперь на моём пути возникла Ханна. И, как оказалось, неспроста.

Когда я узнал, кто она, первой моей эмоцией была ярость. Я оттолкнул её. Был с ней груб. Очень груб.

И делал это специально.

Я не собирался соглашаться на интервью. Хотел уйти из того тёмного зала и забыть о Ханне навсегда, несмотря на то, как меня тянуло к ней.

Но тут пришла Сара. И дальше я уже не думал. В меня словно вселился демон, который всегда просыпался, едва я видел бывшую невесту. Мне захотелось сделать ей больно. Поэтому я поцеловал Ханну, зная, как сильно это заденет самолюбие Сары.

Я хотел, чтобы она воочию увидела, что она потеряла. Двадцатилетний сопляк не справлялся с её обширными сексуальными запросами. Я знал это наверняка, потому что трахал Сару два месяца назад на одном из таких вечеров, и её довольные крики слышал весь Верхний Ист-Сайд. Её ещё никто не удовлетворял так, как это умел я.

Но когда я поцеловал Ханну, я напрочь забыл о бывшей – я думал только о рыжеволосой бестии и её мягких податливых губах. И слишком увлёкся, чуть не овладев ей прямо в том зале.

Сара всё-таки подошла ко мне позже, но я даже не понял, что именно она хотела, потому что в тот момент мои мысли были только о Ханне. О том, как мы оба использовали друг друга для достижения своих низменных целей.

А в машине я понял, что Ханна другая. Она не ищет сенсацию, а просто выполняет задание своего кретинского босса. Я ещё узнаю, что это за тип, и зачем я вдруг так ему понадобился.

Ханна не побоялась и подловила меня сегодня на вечере, так же, как я подловил Лаваля. Кажется, она действительно не такая, как все они. Особенная.

И что-то во мне отчаянно желает довериться ей. Она заслуживает шанса хотя бы за своё непробиваемое упрямство.

Но если я и в ней ошибся, если она всё-таки предаст моё доверие, то сильно об этом пожалеет. Я не делаю исключений. И всё же очень хотел, чтобы Ханна оказалась другой.

Я перевёл на неё взгляд и улыбнулся от того, как мило она морщила свой маленький носик и хмурила брови. Даже во сне она была недовольной, словно слышала все мои плохие мысли и не собиралась подчиняться.

Её рука в моей руке казалась совсем крошечной и хрупкой. Я хотел её сжать, но вместо этого бережно удерживал и мягко поглаживал. Как будто боялся разбудить её или испугать. Она выглядела сейчас такой уязвимой и в то же время сильной, что я невольно задался вопросом, как ей удаётся совмещать это.

Но мне не хотелось искать ответ. Впервые за этот год я просто жил моментом, позволяя себе почувствовать что-то… большее. Впустил в свой холодный мрачный мир тонкую полоску солнечного света.

Ханну.

Мы оба были такими разными, но в то же время как будто дополняли друг друга. Она, как и я, не нуждалась в одобрении. Не заискивала и не искала чьего-либо внимания.

А ещё у неё было потрясающее чувство юмора и полное отсутствие такта. Она так смело дерзила мне весь вечер, что это одновременно и восхищало, и возмущало. Обычно девушки были покорны и выполняли любую мою прихоть. Они мечтали мне подчиняться.

Но не Ханна. Она чётко знала свои границы и отстаивала их с непреклонной уверенностью.

И мне это… нравилось.

Чёрт возьми, это заводило меня сильнее, чем все те безликие игры в покорность.

Она дразнила и играла со мной, и я позволял ей. Она разжигала во мне огонь. Надеюсь только, что он не спалит нас обоих раньше времени.

Я взглянул на часы: половина десятого. Нужно ехать домой, к матери, я и так уже тут прилично задержался.

Когда отдыхала Анна, а отдыхала она по субботам и воскресеньям, за мамой приглядывали консьержи нашего дома. Я доверял им, и иногда они поднимались к нам, проверяли, как она себя чувствует, и сообщали мне.

Возможно, я перебарщивал с опекой матери. Но я просто боялся, что, оставшись одна, в какой-то момент её накроет так сильно, что она снова захочет причинить себе боль. Как было два года назад, когда она решила вскрыть вены. После этого я и перевёз её в свою квартиру и нанял сиделку.

Я попытался осторожно выбраться, но Ханна ещё крепче вцепилась в меня и, снова нахмурившись, что-то пробормотала во сне. А она никогда не ослабляет хватку. Далеко пойдёт.

– И что же мне с тобой делать, Птичка? – тихо произнёс я и погладил её по мягкой щеке.

Ресницы Ханны дрогнули, но она не проснулась. Крепко же она спит. Видимо, сильно устала за эту неделю.

Тогда я взял её на руки и понёс в спальню. Ханна совсем ничего не весила. Она вообще ест или только пьёт свой фруктовый чай?

Включив ночник, я просто обомлел от количества вещей, раскиданных по углам и на кровати. И усмехнулся. Хитрая ленивая девчонка.

Откинув в сторону пуховое одеяло, я уложил Ханну на подушки. А потом задумался: наверное, ей будет неудобно спать в платье. Пусть и в таком красивом, но испорченном пятнами от чая.

Неделя без секса – и моё бурное воображение тут же услужливо подсунуло картинку: рассыпанные по подушке огненные волосы, обнажённое тело, нежная кожа, которую я уже чувствовал под своими пальцами…

Я тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Никаких глупостей, Тео, тебе уже далеко не восемнадцать лет!

Просто… забота. Я уже год ни о ком не заботился, кроме матери.

Я сделал вдох, аккуратно схватился за бретельки платья и мягко потянул вниз, стараясь не разбудить Ханну. Меня всегда удивляло, как мужчины в кино умудрялись раздевать девушек так, что те не просыпались. Теперь я понял: они спят как убитые, их даже пушка не разбудит.

Платье легко соскользнуло с хрупких плеч, и я отвёл глаза, чтобы не пялиться на голую грудь Ханны. Чуть приподняв её за поясницу, я, наконец, стянул платье полностью и, сложив его, убрал в карман. Но мой любопытный взгляд всё же невольно задержался на упругой заднице в чёрных кружевных трусиках.

И я завис.

Просто стоял и откровенно пялился на зад Ханны, чувствуя, как внутри всё снова забурлило от желания. Ханна была красивой и сексуальной, и нравилась мне, глупо отрицать.

И я очень хотел с ней переспать.

Хватит пялиться, придурок, она в любой момент может проснуться и снова возненавидеть тебя.

А я не хотел, чтобы она ненавидела меня.

Я моргнул и отвёл взгляд, переведя внимание на её тонкое запястье, где сверкал браслет. Осторожно расстегнув застёжку, я накрыл Ханну одеялом и погладил по скуле.

– Влажных тебе снов, Птичка, – тихо сказал я и, усмехнувшись, вышел из спальни.

Покидая квартиру с платьем и украшением в карманах, я чувствовал себя настоящим грабителем-извращенцем и, рассмеявшись, сел в машину. Мне было немного стыдно, но я надеялся успеть вернуть вещи Ханны перед тем, как она завтра проснётся.

А во сколько она просыпается? Я этого не знал. В любом случае, пути назад уже не было.

– Домой, сэр? – спросил Фрэнк, и я кивнул.

– Да, поехали.

– У вас хорошее настроение.

– Даа… – протянул я и прикрыл глаза.

Настроение и правда было отличным, хоть планируемого секса я так и не получил. Но, надеюсь, Ханна скоро отблагодарит меня за все мои старания.

✦

Справившись у консьержей о состоянии матери, я поднялся в квартиру.

Мама не спала. Сидела в своём «зелёном уголке» и, покачиваясь, смотрела в окно.

– Привет, мам, – сказал я и, по обычаю, чмокнул её в макушку и сел рядом.

– Привет, сынок. – Она перевела на меня неожиданно раздражённый взгляд. – Мне не нравится, что в квартиру каждый час заходят консьержи. Прекрати это. Я не сумасшедшая.

Я нахмурился и, осторожно взяв её за руку, задрал ткань на запястье.

– А ты можешь пообещать, что подобного больше не повторится? – спокойно спросил я, указав на белёсые отметины.

Мама смотрела на меня без всякой эмоции и молчала. А потом вырвала руку и спрятала запястье.

Я коротко усмехнулся.

– Значит, консьержи продолжат приходить по выходным.

Пусть лучше скажет спасибо, что я не отправил её в психиатрическую клинику.

Поднявшись на ноги, я чмокнул мать в макушку и направился к двери.

– Ты был с девушкой? – внезапно спросила она, и я замер.

– С чего ты это взяла?

– От тебя пахнет духами.

– Я был на вечере, где было много надушенных женщин.

– Жасмин и фрезии. Твоя рубашка пахнет ими.

Я снова нахмурился. Это был аромат Ханны. Видимо, запах остался на ткани, пока я проводил с ней время. Слишком долго для простого развлечения на ночь.

– Мне нравится этот аромат, – продолжила мама. – Лёгкий и нежный. Намного лучше, чем миндаль и кофе.

Миндаль и кофе. Это был аромат Сары. Мама не переносила ни её, ни её духи.

– Как её зовут?

Я молчал. Потому что не понимал, что происходит. За последние два дня мама разговаривала со мной больше, чем за весь этот год.

– Тео?

– Ханна, – ответил я тихо. – Её зовут Ханна.

Глава 9

Меня разбудил звонок в дверь. Я еле разлепила глаза, не сразу осознав, что лежу в кровати голая, точнее, в одних трусах.

Погодите, что-то здесь не так…

Я нахмурилась, медленно прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Ничего не понимаю. Почему я в спальне? И почему голая? Я же уснула на диване в гостиной, я это прекрасно помню.

От очередной трели звонка я резко села и огляделась по сторонам. Я была в спальне одна, и тут всё было по-прежнему, кроме того, что я была голая!

Где моё платье? А браслет?!

В панике обхватив запястье, я вскочила на ноги, неуклюже накинула халат и засеменила в коридор.

– Мисс Смит? – вежливо поинтересовался курьер в жёлтой кепочке, держа в руках небольшой бумажный пакет и два тёмных чехла.

– Да, – ответила я, сильнее запахивая халат.

– Распишитесь тут, пожалуйста. – Он подал мне планшет и ручку, и я быстро оставила свои инициалы внизу. – Спасибо. Это вам, – курьер передал мне пакет и, пожелав хорошего дня, ушёл.

Захлопнув дверь ногой, я прошла в гостиную и села на диван. Разумеется, сразу же заглянула в пакет.

Внутри лежала аккуратно сложенная записка. Я осторожно развернула её, наслаждаясь тем, как шуршит в руках дорогая бумага, и вгляделась в слова, написанные каллиграфическим почерком:

Надеюсь, я не разбудил тебя и не заставил нервничать. Внутри вещи для твоего комфорта и удовольствия.

Тео

Я усмехнулась.

– Ты и разбудил, и напугал меня, Маршалл.

Я осторожно достала бархатный чёрный футляр продолговатой формы. Открыв его, невольно задержала дыхание: внутри лежал мой браслет. Он сверкал, как новенький, будто его только что почистили, и застёжка на нём теперь была другой – крепкой и надёжной.

Моё сердце сжалось, а в носу болезненно защипало. Для чего он это делает? Зачем проявляет такое внимание, если я для него никто? Всего лишь наглая журналистка. Сексуальный объект.

Я не знала ответа.

Надев браслет на руку и сразу почувствовав себя спокойнее, я вытащила следующую коробочку. Когда открыла её, изнутри выглянул маленький вакуумный вибратор в виде пингвина.

Я расхохоталась так, что чуть не выронила коробку на пол. Ты не перестаёшь удивлять меня, Маршалл.

В чехлах оказались два платья. Моё зелёное, идеально чистое, без следов вчерашнего фиаско. И ещё одно – короткое, красное, из мягкой струящейся ткани. Судя по этикетке известного бренда, стоило оно баснословных денег.

– Это что ещё такое? – пробормотала я, в недоумении крутя его в руках. И, конечно же, сразу примерила.

Платье сидело как влитое, подчёркивая каждый изгиб, и было одновременно дерзким и элегантным. И на самом деле оставляло больше вопросов, чем ответов.

Зачем он отправил его мне? Что это значит?

Был уже полдень, поэтому я решила позвонить Маршаллу и немедленно всё выяснить.

Он ответил после первого же гудка. Ждал моего звонка?

– Привет, Птичка. Как спалось? – Его голос был мягким и жутко довольным, словно он заранее знал, что я позвоню ему.

– Привет. Спалось прекрасно.

И это было правдой. Последнюю неделю я мучилась бессонницей, не помогали даже таблетки, но сегодня спала как сурок. И давно уже не чувствовала себя такой отдохнувшей.

– Я получила твою посылку. Спасибо. Особенно за браслет. Но больше так не делай.

– Почему?

– Ты раздел меня! Видел меня… голой.

Мои щёки заалели. Я не была скромницей, но мысль о том, что он раздел меня, пока я спала, и видел в таком уязвимом состоянии, заставила меня почувствовать себя неуютно.

Тео тихо фыркнул.

– Я ничего не видел, только твою сочную попку в кружевных трусиках. Прости, тут не удержался и попялился немного.

Я тяжело вздохнула.

– Немного – это сколько?

– Не знаю, минут пять…

– Что?!

– Не злись, Птичка, но твоя задница очень хороша. Я представлял её, когда дрочил ночью. И никогда ещё так бурно не кон…

– О боже, заткнись!

Он рассмеялся – низко, чуть хрипло. И этот смех, чёрт возьми, меня возбуждал.

– Я пошутил.

– Это не смешно. – Я потёрла висок, стараясь вернуть себе душевное равновесие. – А, и что это за красное платье? Ты, кажется, адреса перепутал.

– Это твоё платье для нашего сегодняшнего ужина.

– Ужина? Я вообще-то никуда не собиралась.

– Теперь собираешься.

Я нахмурилась.

– С чего ты решил, что я поеду с тобой?

– Потому что я так сказал.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Его самоуверенность доводила меня до бешенства.

– Это звучит жутко нагло.

– Возможно, – невозмутимо ответил Тео. – Но тебе это нравится.

– А если я всё-таки не соглашусь?

– Ты согласишься. – Его голос был таким томным и вибрирующим, что внизу живота мгновенно разлилось предательское тепло. – К тому же платье сидит идеально. Я угадал с размером, верно?

Как он узнал, что я в нём?

Я огляделась по сторонам, ожидая, что сейчас Маршалл выскочит откуда-нибудь, как клоун. Но он не выскочил.

– Тео, я не… – начала я, но он перебил:

– Ты будешь выглядеть в нём как богиня, Ханна. Просто доверься мне. Я заеду за тобой в пять.

– Но…

– Никаких «но», Птичка. Увидимся.

И он отключился, оставив меня в полной растерянности. Вот же мерзавец!

Но потом меня накрыло раздражение. Не на него – на себя. Ведь это я позволила ему так себя вести. И, чёрт, его наглость мне действительно нравилась.

Уже давно я жила одна, решая всё сама: что приготовить на ужин, куда пойти вечером, какой фильм посмотреть. Никто не вмешивался в мою жизнь. И вот теперь это чувство, когда кто-то решает за тебя, оказалось… даже приятным. Но привыкать к нему я не собиралась.

Пусть Маршалл ещё немного поиграет в мнимого босса, а после интервью я покончу с ним и вновь верну контроль в свою жизнь.

Я вернулась в спальню и посмотрела на своё отражение. Платье и правда сидело идеально, а красный цвет придавал моей коже какой-то особый, тёплый оттенок.

Я выглядела…

– Как богиня, – прошептала я и тут же одёрнула себя.

Чёрт, Ханна, это его слова, не твои!

Я стянула платье так быстро, будто оно могло обжечь мою кожу, и бросила его на кровать, после чего надела пижаму. А через несколько минут мне позвонила Кейт и полчаса вытягивала из меня душу своим допросом.

– То есть вы не трахались, а просто пили чай? – наверное, уже в тысячный раз переспросила она. – С Тео Маршаллом?

– Да.

– Погоди-погоди, ты просто сидела и пила фруктовый чай с ТЕО МАРШАЛЛОМ?

– С Дональдом Трампом! Да сколько можно! – Я закатила глаза. – Да, с Тео Маршаллом. И нет, мы НЕ ТРАХАЛИСЬ! Мы едва знакомы, Кейт. Я не хочу торопить события и отдаваться ему так сразу.

Подруга хмыкнула.

– С каких пор тебя вдруг стало это волновать? Ханна, это – Теодор, мать его, Маршалл! – заорала она. – Забыла, что ли, кто он?

– Самовлюблённый засранец, который задирает нос до самого неба, вот кто он! Именно поэтому я не хочу торопиться. Он и так получает всё слишком легко. По щелчку.

– Ну, он имеет полное на это право.

– Нет, никто не имеет права вести себя так, независимо от своего материального и социального статуса. Мы все в первую очередь люди.

– Смотри, не заиграйся в недотрогу. И позвони мне после ужина, ладно?

– Ладно.

Я положила трубку и покусала нижнюю губу.

Теодор Маршалл.

И фыркнула. Тоже мне, шишка.

Если он богат, это не значит, что все должны благоговейно целовать ему ноги или прыгать в койку по первому зову. А я слишком много прошла, чтобы позволить таким, как он, диктовать мне условия игры. Буду пока держать его на расстоянии, пусть помучается немного и поймёт, что не всё в этой жизни даётся просто так.

На самом деле это была не единственная причина. Вчера я поняла, что у Маршалла есть и вторая сторона личности: заботливая, добрая, весёлая. И мне так хотелось увидеть её ещё раз, узнать о ней побольше и понять, что стоит за его жёсткой оболочкой.

Он умел быть внимательным и мягким, искренне улыбаться и смеяться. В такие моменты я забывала о его величии, о том, какой он успешный и какие разные у нас судьбы. Вместо этого я видела обычного мужчину, который мог быть рядом не только ради удовольствия, но и ради чего-то… большего.

Мне было с ним так спокойно, что я беспечно уснула прямо на его плече. Это было не просто физическое расслабление – это было какое-то доверие, я не могла этого объяснить. Будто подсознательно я знала, что Тео не причинит мне вреда, даже несмотря на его предыдущие угрозы.

Это было странно. Я не привыкла так легко доверять людям, особенно мужчинам, но с ним всё было иначе. Пока он хотел меня, он был рядом, и я могла наслаждаться его компанией и пытаться хоть немного его разгадать. Ведь как только он получит моё тело, как только я стану для него уже не новым объектом желания, он исчезнет из моей жизни.

А я пока не была готова к его исчезновению.

Перестав витать в облаках, я занялась уборкой, а также набросала план и вопросы для интервью, чтобы показать их для одобрения сначала Тео, а потом Эрику. А ближе к пяти начала собираться к ужину и подобрала к платью подходящие босоножки и макияж.

Маршалл был пунктуален и позвонил в дверь моей квартиры ровно в пять. Когда я открыла ему, еле сдержалась, чтобы не вздохнуть и не прикусить губу. Тео выглядел просто великолепно в белой обтягивающей рубашке, заправленной в чёрные брюки.

И очень сексуально.

Мы оба оглядели друг друга голодными глазами и одновременно сказали:

– Прекрасно выглядишь. Спасибо.

И рассмеялись.

А затем Тео сделал шаг ко мне и, нежно обхватив мой затылок, поцеловал меня в губы, будто это было само собой разумеющееся. Будто он делал так каждый день.

– Ты очень красива в этом платье, Ханна, – отстранившись, сказал он и погладил меня по скуле. – Настоящая богиня.

Его слова были искренними, и я смущённо улыбнулась.

Я никогда не считала себя красавицей, а бледная кожа, куча веснушек и низкий рост уверенности в себе не добавляли, но со временем я научилась принимать себя такой, какая есть.

Моя мама тоже была рыжеволосой, бледнокожей и вся в веснушках, и однажды она сказала мне: «Ханна, красота – это не только правильные черты лица или точёная фигура. Это твоя сила, твоя душа и то, как ты смотришь на мир. Ты видела, как ярко сияет солнце в ясный день? Вот так и ты светишь для других, даже если сама этого не замечаешь».

Эти слова глубоко запали мне в душу, хотя тогда я была подростком и, как любой ребёнок, сомневалась в себе.

Теперь я слышала их в голове всякий раз, когда пыталась спрятаться за иронией или сарказмом. И сейчас, когда Тео смотрел на меня так, будто действительно видел во мне богиню, мне одновременно стало и тепло, и неловко.

– Если ты продолжишь так на меня смотреть, я вся покраснею и буду похожа на помидор, а не на богиню, – хмыкнула я, чтобы скрыть смущение.

– Тогда я, пожалуй, продолжу смотреть, – ответил он с лёгкой улыбкой, скользнув пальцами по моим волосам. – Ты заслуживаешь знать, какая ты красивая, Ханна, и не только внешне. Не нужно смущаться.

Его голос звучал так серьёзно, что мне захотелось ему поверить. Я кивнула, но тут вспомнила ту блондинку, из-за которой и начался весь этот сыр-бор.

Мы с ней были совершенно разные, и я ей точно неровня. Что могло привлечь Тео во мне, когда у него была такая женщина?

Но сейчас он был со мной. И, кажется, действительно наслаждался моей компанией. Поэтому я перестала загоняться на эту тему.

Мы вышли на улицу, и Тео подвёл меня к красной Tesla Roadster.

– А где Фрэнк? – удивлённо спросила я, с интересом оглядывая спортивный электромобиль.

– У него сегодня выходной, – ответил Тео, открывая для меня дверь. – Иногда я сам сажусь за руль. Особенно когда собираюсь провести вечер в такой приятной компании.

Я усмехнулась и села в салон. Внутри было прохладно и очень комфортно, приятно пахло парфюмом Тео и чем-то хвойным.

Маршалл занял место водителя, пристегнул ремень безопасности, а затем наклонился ко мне и убедился, что я сделала то же самое. Это было странно, но мило, и невольно заставило меня улыбнуться.

Одна его рука уверенно легла на руль, другая – на мою коленку, после чего Тео нажал на педаль акселератора, и машина плавно и бесшумно тронулась с места, а в салоне тихо зазвучала песня группы Radiohead – Creep.

– Нравится рок? – спросила я, демонстративно игнорируя его пальцы, мягко поглаживающие мою кожу на бедре.

– Я слушаю разную музыку в зависимости от настроения, – расслабленно ответил Тео, не отрывая взгляда от дороги. – Но одни из любимых – это Radiohead и Лана Дель Рей.

– Ого. Услышать имя Ланы из твоих уст довольно неожиданно.

– Почему? – Он перевёл на меня взгляд и улыбнулся. – У неё очень сексуальный голос. Как и у тебя.

– Согласна, она хороша.

Он весело рассмеялся.

– А ты что предпочитаешь, скромница?

– Я преданная фанатка Билли Айлиш и Arctic Monkeys.

Он усмехнулся и чуть сжал мою коленку.

– Бунтарство и дерзость. Тебе подходит.

Я криво улыбнулась.

– А ты у нас, значит, чувственный меланхолик?

– Скорее мрачный романтик.

Маршалл романтик? Укусите меня.

– Вот как. Запомню. – Я улыбнулась ему и перехватила шустрые пальцы, которые уже скользнули выше по внутренней стороне бедра. – А куда мы едем?

– В мой любимый ресторан в Гринвич-Виллидж. Там готовят невероятно вкусные блюда из органических продуктов с собственных ферм. Тебе понравится.

– И почему ты вообще решил пригласить меня в ресторан? Хотя, нет, ты ведь даже не приглашал, а просто перед фактом поставил, – раздражённо фыркнула я и убрала его руку.

Он тут же вернул её на место, уголки его губ тронула лукавая улыбка.

– Спрячь колючки, Птичка. Я просто хочу узнать тебя ближе. Ну и откормить заодно. Вчера, когда нёс тебя в спальню, ты едва ощущалась в моих руках.

– Откормить на убой? – съязвила я.

– О, Ханна, я бы не стал с тобой так поступать. – Его голос звучал с лёгкой насмешкой, а взгляд стал игривым. – Ты слишком маленькая и сладкая. Я оставлю тебя на десерт.

– Кто же тогда будет твоим основным блюдом? – Я склонила голову в его сторону и приподняла бровь.

Тео хмыкнул, его глаза сверкнули, как у самого настоящего хищника, решившего поиграть со своей добычей.

– Возможно, я люблю смаковать только десерты, – ответил он и тоже склонил голову, переведя на меня потемневший взгляд. – Особенно такие, как ты.

– Чёртов льстец, – фыркнула я, стараясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу от его взгляда. – Смотри, не переборщи со сладким, от него легко можно стать зависимым.

– Не переживай за меня, Птичка, я знаю, когда нужно остановиться, – сказал он серьёзно и убрал руку с моей коленки. – Видишь? Я устанавливаю правила. И я же могу их нарушать.

Он снова вернул ладонь на моё бедро, но я скинула руку и отвернулась к окну, чтобы скрыть раздражение. Маршалл вновь показывал свою тёмную властную сторону, которая мне совсем не нравилась. И то, что происходило между нами, развивалось слишком быстро и выходило за рамки обычного интереса. Это беспокоило меня.

Я уже давно не позволяла себе привязываться к кому-то, но с Маршаллом рушились все мои устои. Меня тянула к нему какая-то неведомая и опасная сила, та, что сбивает мотыльков с пути, путает их и ведёт прямо к огню.

Не смей превращаться в обычную влюблённую дуру, Ханна. Рассматривай его так же, как и он тебя – просто как сексуальный объект. Не привязывайся к нему больше, чем нужно!

Я мысленно кивнула, собирая волю в кулак. Я не дура и буду играть по своим правилам, иначе запутаюсь, как мотылёк, и снова окажусь в ловушке чувств.

Тео Маршалл был огнём, и я знала, к чему могут привести такие мужчины. Ведь однажды уже обожглась так сильно, что чуть не сгорела дотла.

И если поддамся снова – это станет моим концом.

Глава 10

– Выбрала что-нибудь? – поинтересовался Тео, когда к нашему столику подошёл улыбчивый официант.

– Да, я буду ризотто с тыквой, шалфеем и крошкой из пармезана. И, пожалуйста, травяной чай. Что-нибудь с мятой, если у вас есть.

– Чай? Уверена? – Тео вскинул брови. – У них впечатляющая винная карта и чертовски хорошее домашнее вино. Пожалуй, лучшее, что я пробовал.

– Я не пью алкоголь, – отрезала я. – Я буду чай.

Официант слегка улыбнулся, записывая заказ, а Тео, всё ещё разглядывая меня, сказал:

– Мне стейк с фермерскими овощами и… – Он задумался, не отрывая от меня глаз, – тоже чай. Чёрный, с бергамотом.

Официант записал его заказ, одобрительно кивнув.

– Конечно, мистер Маршалл. Наш чай с бергамотом подаётся с апельсином или лимоном. Что предпочитаете?

– Апельсин. Спасибо.

Забрав меню, официант оставил нас одних. Я огляделась по сторонам, чтобы не встречаться с Маршаллом взглядом.

Мы сидели за уединённым столиком у окна. В зале играла ненавязчивая музыка, а вокруг царило спокойствие, несмотря на то, что ресторан был полон гостей. Интерьер был современным, с акцентом на натуральные материалы, а мягкая мебель ореховых оттенков. Большие живые растения и стильные освежающие акценты из камня и меди добавляли этому месту элегантность и особый шарм.

Всё здесь напоминало о связи с землёй: стены украшали картины с изображениями природы, а мягкий плеск воды, доносящийся от маленьких фонтанчиков по периметру ресторана, создавал атмосферу умиротворения и уюта.

– Как тебе тут? – спросил Тео, положив подбородок на сцепленные пальцы.

– Нравится, – коротко ответила я и посмотрела ему в глаза. – Часто здесь бываешь?

– Да.

– Один?

Он улыбнулся.

– Ты первая девушка, которую я привёл в ресторан, Ханна.

– В этот или вообще?

Тео тяжело вздохнул.

– За этот год, – и тут же перевёл тему. – Значит, ты не пьёшь алкоголь?

Я кивнула.

– Уже восемь лет.

Тео вскинул брови и одобрительно поджал губы.

– Похвально. Это… как-то связано с твоими родителями? – осторожно спросил он, и я молча кивнула, хотя это была не единственная причина. – Сколько тебе было лет, когда их не стало?

– Восемнадцать.

Взгляд Тео смягчился.

– Чёрт, Ханна, ты была совсем ребёнком…

– Не надо жалеть меня, – резко прервала я, стараясь скрыть ту волну эмоций, что захлестнула меня от его слов. Я не заслуживала ни жалости, ни сострадания, потому что сама была во всём виновата.

– Пожалуйста, давай сменим тему, – тихо попросила я, уткнувшись взглядом в стол.

К счастью, нам принесли чай, а вскоре и блюда, и я с облегчением заняла рот горячей едой. И очень вкусной едой.

– Потрясающе, – простонала я, смакуя очередной кусок тыквы в сыре. – Язык проглотишь.

Глаза Тео игриво сверкнули.

– Намного вкуснее, чем химозные чипсы, правда?

– О господи, впервые за два года я захотела поесть чипсов и именно в этот момент в моей жизни появился ты – помешанный на здоровье и экологии чудик! – Я закатила глаза. – И вообще, не твоё дело, чем я питаюсь у себя дома.

Он рассмеялся.

– Я не помешанный и не чудик. Просто переживаю за твоё здоровье, Птичка. В них ведь нет ничего полезного – сплошные ароматизаторы, глутаматы натрия и трансжиры.

– А сигареты и виски, которые ты употребляешь, содержат канцерогены, токсичные вещества и ещё миллион ядов. Хочешь дальше продолжить разговор про вредность чипсов, умник?

Тео демонстративно поднял кружку с чаем.

– Видишь, я встал на путь исправления.

– Серьёзно, алкоголь я ещё могу понять, но сигареты? Ты не вяжешься у меня с образом курильщика.

– Так уж вышло, что курить я начал раньше, чем увлёкся темой здоровья, – признался Тео. – Намного раньше. Ещё в школе.

– Да ты тот ещё бунтарь. Почему не бросишь?

Он усмехнулся.

– Всегда, когда бросаю, в жизни случается какая-то жопа, – просто ответил он, и я усмехнулась. – Поэтому решил оставить попытки.

– Чем ты занимался после того, как закончил Гарвард? – спросила я, доедая своё блюдо. – И на кого ты учился, кстати?

– Мы уже на интервью?

Я смутилась.

– Нет, извини. Просто интересно. Можешь не отвечать.

Он улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Всё нормально, это не секрет. Вообще-то я никогда не хотел быть управленцем и тем более становиться главой компании. Мне больше нравится создавать. В Гарварде я изучал дизайн, архитектуру и урбанистику, углубляясь в тонкости проектирования пространств. Всегда считал это самым настоящим искусством.

Это было… неожиданно. Его уверенность, сила – всё в нем говорило о человеке, который знает, как управлять, планировать, решать проблемы и направлять других. И совсем не вязалось с образом молодого создателя, о котором он только что рассказал.

– Выглядишь удивлённой.

– Потому что я правда удивлена. Ты так гармонично смотришься в своей роли властного управленца, будто был рождён для того, чтобы возглавить компанию.

– Нет, мне пришлось таким стать, иначе не было бы никакой компании. Я не мог разрушить то, что мой отец строил всю свою жизнь. Поэтому иногда приходится принимать ту роль, которая выпадает, даже если она не совсем твоя.

Я задумалась. Всё, что я знала о нём до сегодняшнего момента, казалось идеально подходящим образу харизматичного лидера.

Но его признание показало мне частичку другого Тео – юного, амбициозного, живого, горящего идеей создания чего-то нового. Он был обычным человеком, который так же, как и все мы, мечтал и строил планы на своё будущее, не подозревая, что оно, к сожалению, уже было предопределено кем-то свыше.

Теперь он просто играл вынужденную роль, пытаясь соответствовать ожиданиям других. Возможно, правление ещё не до конца поглотило его, и на самом деле он не такой жёсткий и властный, каким кажется на первый взгляд.

– Эко-отели – твоя идея или твоего отца?

– Только моя. Отец никогда не поддерживал мои… стремления. – Он нахмурился, будто не хотел этим делиться, но всё же продолжил: – Я начал задумываться об устойчивости, о том, как наши решения влияют на окружающий мир, после выпуска из университета. Я много путешествовал и видел, как старинные здания и современные проекты могут гармонично уживаться с природой. Эти контрасты очень вдохновили меня. Чем глубже я погружался в эту тему, тем больше понимал, что инновации и экологичность – не просто тренд, как ты сказала, а необходимость. Когда я встал во главе компании, я провёл ребрендинг всех наших отелей. Так роскошные отели Marshall Heights стали минималистичными эко-отелями Marshall Eco Luxe. Я самостоятельно разрабатывал концепцию, стиль и внешний вид каждого из них. Это было нелегко и долго, но я горжусь тем, что сделал.

– Это правда восхищает, – улыбнулась я. – Можно будет обсудить это на интервью?

– Да, можно, – кивнул Тео. – Ну а ты почему захотела повышение в отдел со звёздами? Хочешь пробиться к ним в тусовку? Настолько оторва?

Хочу уничтожить одного не менее влиятельного человека, а для этого мне нужны связи.

– Нет, я не оторва, просто это интереснее, чем писать про еду, моду и остальное. Лично для меня, – расплывчато ответила я. – В детстве мы ведь все мечтали поближе познакомиться со своими кумирами.

– Я нет, – пожал плечами Тео. – Мне плевать на них.

«Ну конечно, ты ведь и сам из „элитных“», – чуть не сказала я, но вовремя прикусила язык. Вместо этого я без задней мысли поинтересовалась:

– А твоя мама чем занимается?

Черты лица Тео тут же стали жёстче, и я поняла, что ненароком сунула нос туда, куда не следовало.

– Моя мать уже три года страдает от депрессии, – холодно ответил он. – И мы не будем затрагивать эту тему на интервью.

– Разумеется, – кивнула я, и внутри у меня всё болезненно сжалось.

Три года. Это очень долгий срок. Наверное, что-то сильно гложет её, раз она всё ещё не может выйти из этого состояния.

Я невольно испытала сострадание к его матери, прекрасно понимая, как тяжело переживается утрата близких. Я сама прошла через глубокую двухлетнюю депрессию после смерти родителей, едва не лишив себя жизни.

Но мне помогли: разговоры с замечательным чутким психологом университета, переезд в квартиру и новая цель.

У нашего столика появился официант и забрал пустые тарелки.

– Желаете что-то на десерт? – любезно поинтересовался он, прервав возникшую неловкую тишину, и Маршалл чуть заметно хмыкнул, а я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. – Могу предложить наше фирменное кремовое мороженое. Оно точно не оставит вас равнодушными.

– Ты любишь мороженое? – спросил Тео, и я кивнула. – Какое?

– Клубничное.

– Два клубничных, пожалуйста. И счёт. Как всегда, наличными.

– Конечно, сэр, – кивнул официант и испарился.

– Значит, тоже любишь клубничное мороженое? – с улыбкой поинтересовалась я.

– Нет, заказал, потому что ты его любишь. На самом деле я не ел сладкое уже шесть лет.

– Почему?

– Сахар вреден для мужского здоровья и… фигуры. – Он нахмурился и вообще отвечал так, будто эти слова (очень глупые слова) принадлежали не ему. – Не будем об этом. Лучше расскажи мне, как тебе пингвинчик Рико. Понравился?

– Рико? – Я вскинула брови. – Ты что, назвал его как пингвина из «Мадагаскара¹⁷»?

– Да. – Он улыбнулся. – Я его купил и имел полное право дать ему имя. Ну так что, понравился?

– Я его ещё не пробовала, – ответила я и спряталась за кружкой, невольно зардевшись.

– Я не разбираюсь в ваших женских игрушках, но девушка-продавец в секс-шопе довольно агрессивно заявила мне, что этот пингвин «не просто игрушка, а ключ к неизведанным граням удово-ольствия», – томно протянул он, и я громко расхохоталась, откинув голову назад.

– Ой. – Я смущённо прикрыла рот рукой, совершенно забыв, где нахожусь. Не переношу чёртовы рестораны, где даже посмеяться нормально нельзя.

Но Тео, кажется, это ничуть не смутило. Он широко улыбнулся мне и сказал:

– Не стесняйся показывать эмоции, Птичка. Я обожаю твой искренний смех, а гогот ещё больше.

И я снова рассмеялась, но уже не так громко. Ответить не успела, потому что нам принесли мороженое, украшенное свежими ягодами и листиком мяты.

С удовольствием облизывая маленькую ложку с десертом, я не сразу заметила, что Маршалл смотрит на меня, не отрываясь.

– Что? – спросила я, вновь смутившись. – Я опять что-то не так сделала?

– Я хочу тебя, Ханна, – просто сказал он, и от его прямолинейного ответа я чуть не подавилась. – У меня стоит на тебя весь вечер, я даже в туалет не могу сходить.

– Прости..? – обескураженно произнесла я, растеряв весь свой словарный запас.

– Я знаю, что ты тоже меня хочешь, – уверенно заявил Маршалл и облизал свою ложку. – Поэтому просто ответь мне: когда?

Я сглотнула, наблюдая, как кончик его языка скользит по гладкой выпуклой части металла, и тут же отвела взгляд.

– Я… не думаю, что это хорошая идея.

Он резко подался вперёд.

– Почему? Мы молоды, красивы и мы без ума друг от друга. Я не разочарую тебя, уж поверь.

– Не сомневаюсь, – пролепетала я, чувствуя, как пересохло во рту. Он правда сказал, что без ума от меня? – Давай… поговорим об этом после интервью. Ты уже знаешь, когда планируешь приехать к нам?

Тео нахмурился.

– Завтра.

– Так скоро? – опешила я. – Ты серьёзно?

– Если от секса с тобой меня отделяет лишь грёбаное интервью, то мы проведём его как можно скорее. Завтра в 11:00 будет удобно? У меня есть свободное время до 15:00.

– Н-наверное, – выдохнула я, вдруг заволновавшись. – Мне… мне нужно будет сначала сообщить Эрику. Чтобы всё подготовить.

Он кивнул.

– Значит, завтра в 11:00 я буду у вас. А вечером приеду к тебе.

– Тео, я не хочу ничего усложнять…

– Просто секс, Ханна. – Он облизнул свои порочные губы. – Наиграемся друг с другом и разбежимся. По рукам?

Я проглотила неприятный комок в горле и слабо улыбнулась.

– И как долго ты собираешься… играть?

– Пока нам обоим это не надоест, – ответил он и протянул мне ладонь. – Ты согласна?

Я раздумывала несколько секунд и поняла, что у меня нет выбора. Я сама безумно его хотела.

– Ладно, по рукам, – согласилась я и пожала его ладонь.

– Пообещай, что не влюбишься в меня, Ханна, – заявил Маршалл, задержав мою руку в своей и вперив в меня серьёзный взгляд чёрных глаз. – Чтобы потом не плакать и не считать меня моральным уродом.

Я мысленно усмехнулась его самоуверенности, но кивнула.

– Обещаю. И ты пообещай.

Он улыбнулся.

– Обещаю.

И мы расцепили руки так быстро, будто нас ударило током.

– Тебе повезло, Маршалл, – сказала я, переводя дыхание и потирая полыхающую ладонь. – В любом случае, если что-то пойдёт не так, моих слёз ты не увидишь. С тех пор, как мои родители умерли, из этих чёртовых глаз не вытекло ни одной слезинки.

– Ты пережила глубокую утрату, детка, – мягко произнёс Тео и, вновь взяв меня за руку, вдруг поцеловал мои пальцы. – Моя мать тоже не плачет вот уже три года. Джеймс сказал, что потеря близких может стать сильным эмоциональным потрясением, и организм, защищаясь, начинает блокировать эмоции, в том числе слёзы, пытаясь сохранить контроль над собой. Но поймите, слёзы не делают вас уязвимыми или слабыми. Наоборот, они помогают освободиться от боли и дают силы двигаться дальше.

– Если бы ты только знал, как я мечтаю о них, – прошептала я, сжимая его пальцы. – Но всё, на что я способна – вот на это. – Я обвела рукой своё лицо, которое в этот момент наверняка страшно покраснело вместе с глазами.

В носу неприятно щипало, горло сводило до боли, но слёз не было уже восемь лет, и иногда я ощущала себя настоящей бесчувственной тварью, которая даже не может по-человечески оплакать потерю собственных родителей.

– Поехали домой. – Тео достал бумажник и положил деньги в маленькую кожаную папку. – Ты должна расслабиться.

Я рассмеялась.

– Планируешь довести меня до слёз?

– Планирую, – мягко улыбнулся он и, поднявшись на ноги, подошёл ко мне и помог встать из-за стола. – Есть пара вариантов.

– Это не сработает, но поехали.

Глава 11

– Ты правда хочешь войти, даже зная, что между нами не будет секса? – спросила Ханна, остановившись перед дверью. – Если что, ты не обязан меня развлекать.

Я нахмурился, но не из-за её слов, а из-за того, что на самом деле хотел войти несмотря ни на что. Хотел побыть рядом. Провести этот вечер с ней.

Только с ней.

Я решил не искать объяснений своему порыву, не пытаться его анализировать, а просто отдаться моменту. Поэтому сократил дистанцию и мягко поцеловал Ханну в губы.

– Только если ты угостишь меня своим вкусным чаем, – прошептал я, и она весело фыркнула. – К тому же я принёс смазку.

Я вытащил из кармана маленький бутылёк, и Ханна рассмеялась.

– Проходи.

Мы зашли в квартиру. Я закрыл дверь, а Ханна потянулась, чтобы включить свет, но я перехватил её руки и обнял со спины, уткнувшись носом в шелковистые волосы.

– Что ты делаешь? – прошептала она, но вырываться не стала, просто замерла в ожидании. – Опять нюхаешь меня?

Я тихо рассмеялся, демонстративно втягивая носом её аромат. Жасмин, мята и что-то ещё, что сводило меня с ума.

– Да, ты очень приятно пахнешь, Птичка.

Ханна еле слышно выдохнула.

– Почему ты меня так называешь?

Я улыбнулся в изгиб её шеи. Ханна вздрогнула, повела плечами и бёдрами, коснувшись своим потрясающим задом моего стоявшего члена. Я сделал глубокий вдох, борясь с желанием прижать её к стене и взять так, как хотел с первого дня нашего знакомства – быстро и грубо.

– Когда я впервые увидел тебя со второго этажа, ты была очень похожа на неё, – наконец ответил я, скользнув руками по её хрупким плечам и ключицам. – На маленькую красную птичку из Angry Birds.

Ханна рассмеялась, откинув голову мне на плечо. Её зелёные глаза сверкнули в темноте.

– Ты наблюдал за мной?

Я не стал врать.

– Да.

Мои руки неспешно спустились к её груди, большие пальцы сквозь ткань обвели затвердевшие соски. Ханна тихо застонала и снова непроизвольно оттопырила свой зад.

Чёрт, я терял над собой контроль.

Я резко выдохнул, чувствуя, как возбуждение захлёстывает меня с головой. Пальцы чуть сильнее сжали грудь Ханны, и я провёл носом по её шее, прежде чем прикусить тонкую кожу.

Кажется, ей это понравилось. Ханна снова застонала и начала плавно извиваться по моему телу, словно двигалась в медленном танце.

Я сорвался.

Прижав её к стене лицом, толкнулся в её бёдра и одной рукой скользнул по плоскому животу вниз. Чуть задрав подол короткого платья, я коснулся её сквозь трусики, там, где было горячо и мокро, где было так хорошо. Где я мечтал оказаться всем своим естеством.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нью-Йоркский университет – частный исследовательский университет США, расположенный в Нью-Йорке, один из наиболее известных и престижных высших учебных заведений мира.

Вернуться

2

«Головоломка» – американский анимационный фильм о взрослении 2015 года, снятый Disney и Pixar Animation Studios.

Вернуться

3

Изабе́лла Хаир Хади́д – американская супермодель палестино-голландского происхождения.

Вернуться

4

Гарвардский университет – один из самых известных и престижных университетов США и всего мира, старейший вуз США.

Вернуться

5

Манхэттен – самый популярный район Нью-Йорка и визитная карточка США. Здесь расположены небоскрёбы, офисы крупнейших мировых компаний, дорогие рестораны, элитные бутики и престижные апартаменты.

Вернуться

6

Walmart – американская компания. Крупнейшая в мире сеть розничных магазинов и супермаркетов, которая продаёт широкий ассортимент товаров, включая продукты питания, бытовую электронику, одежду, товары для дома и многое другое.

Вернуться

7

The Macallan (с англ. – «Мака́ллан») – шотландский бренд (марка) виски из региона Хайленд. Винокурня основана в 1824 году.

Вернуться

8

Фотокатализ – это процесс, при котором свет (обычно солнечный или ультрафиолетовый) запускает химическую реакцию, способную разрушать вредные вещества в воздухе.

Вернуться

9

Древесина с сертификацией Лесного попечительского совета (FSC) – это продукция, на которой стоит маркировка международной организации Forest Stewardship Council (Лесной попечительский совет). Она подтверждает, что древесина прошла сертификацию и создана из лесов, находящихся под ведомством экологически и социально ответственного лесного хозяйства. Основная цель этой сертификации – способствовать устойчивому развитию лесных ресурсов.

Вернуться

10

LinkedIn – американская социальная сеть для поиска и установления деловых контактов.

Вернуться

11

Патрик Бэйтман – главный герой и рассказчик романа Брета Истона Эллиса «Американский психопат» и его экранизации. Он богатый, материалистичный яппи, инвестор и банкир с Уолл-стрит, который ведёт тайную жизнь серийного убийцы.

Вернуться

12

Верхний Ист-Сайд – это один из самых элитных и дорогих районов Нью-Йорка, расположенный на востоке Манхэттена, между Центральным парком и рекой Ист-Ривер.

Вернуться

13

Ро́узи Э́лис Ха́нтингтон-Уа́йтли – британская супермодель, известна как одна из «ангелов» Victoria’s Secret.

Вернуться

14

Сохо (SoHo) – один из районов Манхэттена в Нью-Йорке, который стал знаменитым благодаря своей художественной атмосфере, модным бутикам, ресторанам и галереям.

Вернуться

15

Бруклин – один из пяти районов Нью-Йорка. Он находится на западной оконечности Лонг-Айленда и соединён с Манхэттеном знаменитым Бруклинским мостом.

Вернуться

16

Женщина-кошка (англ. Catwoman), настоящее имя – Сели́на Кайл. Персонаж комиксов издательства DC Comics. Одна из самых популярных врагов Бэтмена.

Вернуться

17

«Мадагаска́р» (англ. Madagascar) – американский анимационный комедийный фильм о выживании 2005 года производства DreamWorks Animation SKG и PDI/DreamWorks, распространяемый DreamWorks Pictures.

Вернуться