Изабель А. Мозер, Стив Соломон
Как и когда стать своим собственным доктором

Предисловие

Это дар быть простым

Это дар быть свободным

Это дар спуститься

Где мы должны быть.

И когда мы окажемся

В правильном месте

Это будет в долине

Любви и восторга

Старый гимн шейкеров

Любимая песня доктора Изабель Мозер

Я был физически крепким, беззаботным парнем, пока не достиг конца своих тридцати. Затем я начал испытывать все больше и больше неудачных дней, когда я чувствовал себя не совсем хорошо. Я думал, что у меня железная конституция. Хотя я выращивал большой огород и питался в основном «вегетарианской» пищей, я думал, что могу есть все безнаказанно. Я любил пить пиво с друзьями, закусывая солеными закусками или тяжелой пищей до поздней ночи. И пока мое здоровье не начало слабеть, я все еще мог вставать на следующее утро после нескольких кружек домашнего пива, чувствуя себя хорошо, и мог проделать солидную дневную работу.

Когда мое здоровье начало ухудшаться, я отправился на поиски лекарства. До этого времени я обращался к врачам только для того, чтобы вылечить несколько травматических повреждений. Единственной профилактической медицинской помощью, которой я занимался, был прием поливитаминных таблеток в те редкие периоды, когда я чувствовал себя немного измотанным, и употребление большого количества овощей. Поэтому я не так много узнал об альтернативной медицине.

Естественно, моей первой остановкой был местный врач общей практики. Он провел со мной свой обычный получасовой ознакомительный осмотр и высказал мнение, что со мной, почти наверняка, все в порядке. Я подозреваю, что мне повезло встретить честного врача, потому что он также сказал, что, если я захочу, он может отправить меня на многочисленные анализы, но, скорее всего, они тоже ничего не покажут. Скорее всего, все, что было не так, это то, что мне было около 40 лет. С наступлением среднего возраста у меня, естественно, будет больше болей и недомоганий. «Примите аспирин и привыкайте», – был его совет. «Будет только хуже».

Не удовлетворившись его мрачным прогнозом, я обратился к энергичному старому знакомому по имени Пол, фермеру лет 80, который славился своим органическим садом и хорошим здоровьем. Пол направил меня к своему врачу Изабель Мозер, которая в то время руководила школой здоровья Great Oaks, жилым и амбулаторным спа-центром неподалеку от Кресвелла, штат Орегон.

У доктора Мозер были совершенно иные методы приема пациентов, чем у других медиков, она была теплой и личной и, казалось, очень безопасной в общении. Она осмотрела меня, сделала какую-то странную магическую вещь, которую она назвала мышечным тестированием, и пришла к выводу, что у меня все еще очень сильная конституция. Если бы я исключил из своего рациона определенные «плохие» продукты, исключил бы некоторые в целом полезные продукты, на которые, к сожалению, у меня была аллергия, если бы я значительно сократил потребление алкоголя и принимал некоторые пищевые добавки, то постепенно мои симптомы бы утихли. При постоянном применении небольшой самодисциплины в течение нескольких месяцев, может быть, шести месяцев, я мог бы снова чувствовать себя действительно хорошо почти все время и, вероятно, продолжал бы так еще много лет. Это были хорошие новости, хотя необходимость применить личную ответственность к решению моей проблемы казалась немного отрезвляющей.

Но я также видел, что доктор Мозер явно чего-то мне не договаривает. Поэтому я мягко надавил на нее, чтобы узнать остальное. Немного застенчиво, неохотно, как будто она привыкла получать отпор за такие предложения, Изабель спросила меня, слышал ли я когда-нибудь о голодании? «Да», – сказал я. «Слышал. Однажды, когда мне было около двадцати, и я жил на ферме в Миссури, во время сильного гриппа я действительно голодал, в основном потому, что был слишком болен, чтобы принимать что-либо, кроме воды, в течение почти недели».

«Почему вы спрашиваете?» – потребовал я.

«Если вы проводить голодание, то почувствуете себя действительно хорошо сразу после завершения воздержания от приема пищи», – сказала она.

«Проводить голодание? Как долго?»

«Некоторые отказывались от приема пищи месяц или даже дольше», – сказала она. Затем она заметила мое удрученное выражение лица и добавила: «Даже пара недель имела бы огромное значение».

Так уж получилось, что я как раз находился между этапами настройки нового бизнеса по почтовым заказам, который я начинал, и как раз тогда у меня была пара недель, когда я был практически свободен от ответственности за бизнес. Я также мог бы смириться с мыслью о том, чтобы не есть пару недель. «Ладно!» – сказал я несколько импульсивно. «Я мог бы голодать две недели. Если я начну прямо сейчас, может быть, даже три недели, в зависимости от того, как сложится мой рабочий график».

Поэтому вскоре мне дали несколько небольших книг о голодании, чтобы я мог почитать их дома, и я морально готовился к нескольким неделям суровых лишений, единственными моими продуктами питания были вода и травяной чай без подсластителя. А потом я сделал ошибку.

«Вы когда-нибудь слышали о колонотерапии?» – ласково спросила она.

«Да. Странная практика, что-то вроде анального секса?»

«Вовсе нет», – ответила она. «Очищение кишечника необходимо во время голодания, иначе у вас будут периоды, когда вы будете чувствовать себя ужасно. Только очищение кишечника делает голодание на воде комфортным и безопасным».

Затем последовало некоторое объяснение об очищении кишечника (и еще одна маленькая книга, которую можно взять домой), и вскоре я согласилась привозить свое тело к ней на очистку кишечника каждые два или три дня во время периода проведения голодания. Первая очистка кишечника была запланирована на следующий день. Я избавлю вас от подробного описания моего первого голодания с очисткой кишечника, вы скоро прочтете о других. В конце концов, я выдержал скуку водного голодания в течение 17 дней. Во время голодания я сделал около 7 очисток кишечника. В итоге я чувствовал себя отлично, стал намного стройнее, с огромным приливом энергии. А когда я возобновил прием пищи, оказалось, что мне стало немного легче контролировать свои пищевые привычки и аппетиты.

Так началась моя практика ежегодного оздоровительного проведения водного голодания. Раз в год, в любое благоприятное время года, я выделял пару недель на исцеление своего тела. Во время голодания я медленно ездил в школу Great Oaks на промывание кишечника через день. К концу моего третьего ежегодного голодания в 1981 году мы с Изабель стали большими друзьями. Примерно в это же время отношения Изабель с ее первым мужем Дугласом Мозером распались. Несколько месяцев спустя мы с Изабель стали партнерами. А потом мы поженились.

Мои регулярные голодания продолжались до 1984 года, к тому времени я восстановил свою основную силу тела и пересмотрел свои пищевые привычки. Около 1983 года Изабель и я также начали использовать мегавитамины Life Extension в качестве терапии против процесса старения. Чувствуя себя намного лучше, я начал находить невероятно скучные недели профилактического голодания слишком сложными, чтобы мотивировать себя, и я прекратил. С тех пор я голодаю только в случае острой болезни. Обычно менее одной недели на воде достаточно для лечения любого неоптимального состояния здоровья, которое у меня было с 1984 года. Мне всего 54 года, когда я пишу эти слова, поэтому я надеюсь, что пройдет много-много лет, прежде чем я окажусь в положении, когда мне придется голодать в течение длительного периода, чтобы справиться с серьезным или опасным для жизни состоянием.

Я из тех людей, которых испанцы называют autodidactico, то есть я предпочитаю обучаться самостоятельно. Я уже изучил тонкое искусство самозанятости и общую практику малого бизнеса таким образом, а также теорию радио и электроники, типографику и графический дизайн, бизнес по продаже семян для сада, садоводство и агрономию. Когда Изабель переехала ко мне, она также привезла большую часть обширной библиотеки Great Oak, включая очень труднодоступные копии трудов ранних врачей-гигиенистов. Естественно, я усиленно изучал ее книги.

Изабель также принесла в наш дом свою медицинскую практику. Сначала это были лишь несколько постоянных местных клиентов, которые продолжали консультироваться с ней амбулаторно, но через несколько лет спрос на уход в стационаре от людей, которые были серьезно и иногда угрожающе для жизни больны, непреодолимо вырос, и я обнаружил, что делю наш семейный дом с целой толпой действительно больных людей. Правда, я не была их врачом, но поскольку ее клиенты в стационаре стали временными членами нашей семьи, я помогал поддерживать и поощрять наших резидентов в процессе их голодания. Я прирожденный учитель (и писатель, как это сделать), поэтому я обнаружил, что объясняю многие аспекты гигиенической медицины клиентам Изабель, в то же время имея возможность лично наблюдать за процессом выздоровления на практике. Так получилось, что я стал помощником врача и начал практиковать гигиеническую медицину из вторых рук.

В 1994 году, когда Изабель исполнилось 54 года, она начала думать о том, чтобы передать накопленную ею за всю жизнь мудрость исцеления, написав книгу. У нее не было опыта написания для популярного рынка, ее единственной крупной работой была докторская диссертация. Я же, с другой стороны, опубликовал семь книг о садоводстве. И я усвоил основы ее мудрости так же хорошо, как любой не практик. Поэтому мы взяли отпуск на лето и сняли дом в сельской местности Коста-Рики, где я помог Изабель записать ее мысли на дешевой пишущей машинке для обработки текста. Когда мы вернулись в Штаты, я запустил свой компьютер Мак и составил эту рукопись в черновом формате книги, которую передал некоторым из ее клиентов, чтобы получить то, что сейчас модно называть «обратной связью».

Но прежде чем мы смогли полностью закончить ее книгу, Изабель опасно заболела и после долгой, мучительной борьбы с раком брюшной полости умерла. После того, как я оправилась от худшего из моих видов горя и потери, я решил закончить ее книгу. К счастью, рукопись нуждалась лишь в полировке. Я говорю читателю об этом, потому что многие книги, написанные призраками, в конечном итоге имеют мало прямой связи с создателем мыслей. В этом случае это не так. И в отличие от многих писателей-призраков, у меня было долгое и любящее ученичество у автора. На каждом этапе нашего сотрудничества над этой книгой я приложил все усилия, чтобы донести точку зрения Изабель так, как говорила бы она, а не свою собственную. Доктор Изабель Мозер на протяжении многих лет была моим самым близким другом. Я работал над этой книгой, чтобы помочь ей передать свое понимание читателям.

Многие считают смерть полным обесцениванием целителя. Я так не считаю. Борьба с собственным ненадежным здоровьем была основным мотиватором интереса Изабель к исцелению других. Она расскажет вам об этом подробнее в следующих главах. Изабель боролась с раком с тех пор, как он впервые проявился, когда ей было 26 лет. Я рассматриваю эти 30 с лишним лет победы над Смертью, как большой успех, а не считаю ее окончательное поражение неудачей.

Изабель Мозер родилась в 1940 году и умерла в 1996 году. Я думаю, что величайшим достижением ее 56 лет было объединение практически всех доступных знаний о здоровье и исцелении в работающую и, что самое важное, простую модель, которая позволила ей добиться удивительного успеха. Ее «система» достаточно проста, чтобы даже в целом хорошо образованный не врач, вроде меня, мог ее понять. И использовать ее систему, не консультируясь с врачом каждый раз, когда появляется какой-либо симптом.

Наконец, я должен упомянуть, что за годы, прошедшие с момента написания этой книги, я обнаружил, что она содержит некоторые существенные ошибки в анатомических или психологических деталях. Большинство из них произошло потому, что книга была написана «с потолка Изабель», без каких-либо справочных материалов под рукой, даже без текста по анатомии. Я не исправил эти оплошности, поскольку я даже не квалифицирован, чтобы найти их все. Таким образом, когда читатель читает, например, «поджелудочная железа выделяет ферменты в желудок» (на самом деле и правильно, в двенадцатиперстную кишку), я надеюсь, что он поймет и не обесценит всю книгу.

Глава первая. Как я стала гигиенистом

Часть 1

Из Гигиенического словаря

Врачи

[1] В вопросах болезней и лечения с людьми обращались как с крепостными. Врач – это диктатор, который все знает, а люди – глупый, тупой, загнанный скот, не пригодный ни на что, кроме как быть загнанным в стадо, дерганым и заткнутым, когда это необходимо, чтобы навязать им медицинское мнение или засунуть его под кожу. Я обнаружила, что профессиональное достоинство чаще всего заключалось в напыщенности, грязном фанатизме и позолоченном невежестве. Средний врач – это нагнетатель страха, если он вообще есть. Он ходит, как рыкающий лев, ища, кого бы напугать до смерти.

Доктор Джон. Х. Тилден, Нарушенное здоровье: его причина и лечение, том 1, 1921

[2] Сегодня мы живем не только в ядерный век, но и в век антибиотиков. К сожалению, это также Темный век медицины – век, в котором многие из моих коллег, сталкиваясь с пациентом, обращаются к тому, который по размеру соперничает с телефонным справочником Манхэттена. Эта книга содержит названия тысяч и тысяч лекарств, используемых для облегчения мучительных симптомов множества болезненных состояний организма. Затем врач решает, какую розовую, фиолетовую или нежно-голубую таблетку прописать пациенту. По моему мнению, это не практика медицины. Слишком много этих новых «чудодейственных» лекарств представляются с помпой, а затем преподносятся как смертельные по своему характеру, чтобы их молча отбрасывали в пользу более новых и более мощных лекарств.

Доктор Генри Билер: Еда – ваше лучшее лекарство; 1965

У меня есть две причины написать эту книгу.

Во-первых, помочь информировать широкую общественность о достоинствах естественной медицины.

Во-вторых, поощрить следующее поколение натуральных целителей.

Особенно вторая причина, потому что стать натуральным гигиенистом нелегко, нет школы, колледжа или лицензионного совета.

Большинство врачей, связанных с Американской медицинской ассоциацией следуют предсказуемым карьерным путям, прямыми, хорошо обозначенными дорогами, поднимаясь через ученичество в известных учреждениях к высоким финансовым вознаграждениям и социальному статусу. Практикующие натуропаты не получают столь же высокого статуса, редко становятся богатыми, и часто натуропаты приходят в свою профессию довольно поздно, следуя запутанной паутиной своего внутреннего света. Поэтому я думаю, что стоит на нескольких страницах объяснить, как я пришла к практике опасной профессии и почему я приняла ежедневные риски полицейского преследования и гражданской ответственности без возможности страхования.

Иногда мне кажется, что я начала эту жизнь с мощной предрасположенностью исцелять других. Так что, просто для разминки в детстве я родилась в семье, которая очень нуждалась в моей помощи. Поскольку я всегда не любила легкой победы, чтобы сделать оказание этой помощи еще более трудным, я решила быть младшим ребенком, с двумя старшими братьями.

Пара больших, способных братьев могли бы направлять и защищать меня. Но моя жизнь сложилась не так. Младший из моих двух братьев, на три года старше меня, родился со множеством проблем со здоровьем. Он был слабым, маленьким, постоянно болел и нуждался в защите от других детей, которые, как правило, грубы и жестоки. Мой отец бросил нашу семью вскоре после моего рождения. Моей матери пришлось работать, чтобы помогать нам. До того, как я стала подростком, мой старший брат ушел из дома, чтобы продолжить карьеру в канадских ВВС.

Хотя я была самой младшей, я была самым здоровым из детей. Следовательно, мне пришлось в значительной степени растить себя самой, пока моя мать-одиночка боролась за то, чтобы заработать на жизнь в сельской местности на западе Канады. Это обстоятельство, вероятно, усилило мою конституционную склонность к независимым мыслям и действиям. Я рано начала защищать своего «младшего» брата, следя за тем, чтобы местные хулиганы не воспользовались им. Я научилась драться с большими мальчиками и побеждать. Я также помогла ему освоить простые навыки, которые большинство детей усваивают без труда, такие как плавание, езда на велосипеде, лазание по деревьям и т. д.

И хотя я еще не была подростком, мне пришлось вести себя как ответственный взрослый человек в нашем доме. Под давлением гнева из-за ее ситуации и трудностей с заработком на жизнь в качестве учителя в сельской школе (обычно в отдаленных однокомнатных школах) здоровье моей матери быстро ухудшалось. Поскольку она постепенно теряла энергию и становилась все менее способной заботиться о доме, я брала на себя все больше и больше уборки, готовки и училась управлять ею = человеком, который чувствует себя ужасно, но должен работать, чтобы выжить.

Во время школьных занятий моя мать могла демонстрировать позитивный настрой и была действительно одаренным учителем. Однако у нее была странность характера. Она упрямо предпочитала помогать самым способным ученикам становиться еще более способными, но у нее было мало желания помогать тем, у кого были маргинальные ментальности. Эта склонность доставляла ей бесконечные неприятности с местными школьными советами. Неизбежно казалось, что у председателя округа будет глупый ребенок с плохим поведением, с которым моя мать отказывалась заниматься. Несколько раз нам приходилось переезжать в середине учебного года, когда ее без предупреждения увольняли за «неподчинение». Это неизбежно случалось в холодных канадских прериях в середине зимы.

Ночью, устав от дневных усилий, позитив моей матери рассеивался, и она позволяла своему уму дрейфовать в негативных мыслях, бесконечно жалуясь на моего безответственного отца и на то, как сильно она его не любит за то, что он так плохо с ней обращается. Эти эмоции и их безответственное выражение были очень трудны для меня в детстве, но это научило меня работать над тем, чтобы отвлекать чьи-то негативные мысли и не втягиваться в них самой. Это те навыки, которые мне пришлось постоянно использовать гораздо позже, когда я начала вести психически и физически больных клиентов на стационарной основе.

Мои собственные проблемы со здоровьем возникли задолго до моего рождения. Наш рацион был ужасным, в нем было очень мало свежих фруктов и овощей. Обычно мы ели консервированное, сгущенное молоко, хотя были редкие случаи, когда у соседей можно было купить сырое молоко и яйца от кур свободного выгула. Большинство моих блюд были сильно солеными или засахаренными, и мы ели много жира в виде сала. У моей матери было мало денег, но она понятия не имела, что некоторые из самых питательных продуктов также являются и самыми дешевыми.

Для меня неудивительно, что, учитывая ее бедную питательными веществами, перегруженную жирами диету и стрессовую жизнь, у моей матери в конечном итоге развились серьезные проблемы с желчным пузырем. Его дегенерация вызывала все более и более сильную боль, пока ей не сделали холецистэктомию. Глубокое ухудшение состояния желчного пузыря также повредило ее печень, и, по мнению ее хирурга, потребовалось удалить половину печени. После этого хирургического вмешательства ей пришлось прекратить работать, и она так и не восстановила свое здоровье. К счастью, к этому времени все ее дети стали самостоятельными.

Мне предстояло преодолеть еще больше. У моего старшего брата случился нервный срыв во время работы на линии DEW (он был отправлен на Полярный круг, чтобы следить за экранами радаров на предмет возможной атаки со стороны России). Я считаю, что его срыв на самом деле начался с нашего детского питания. В Арктике вся его еда была из консервов. Он также работал долгие часы в чрезвычайно тесных помещениях без отпуска месяцами подряд, никогда не выходя на улицу из-за холода или не имея возможности пользоваться естественным дневным светом.

Когда он был еще в острой стадии своей болезни (я сама была еще подростком), я пошла в больницу, где содержался мой брат, и уговорила лечащего психиатра немедленно выписать его под мою опеку. Врач также согласился воздержаться от электрошоковой терапии, широко используемого в то время метода лечения психических расстройств в канадских больницах. Каким-то образом я знала, что лечение, которое они использовали, было неправильным.

Я привезла брата домой, все еще принимавшего большие дозы торазина. Побочные эффекты этого препарата были настолько серьезными, что он едва мог существовать: затуманенное зрение, сжатые челюсти, дрожащие руки и беспокойные ноги, которые невозможно было удержать на месте. Это обычные проблемы со старым поколением психотропных препаратов, которые обычно контролировались в некоторой степени другими препаратами, такими как когентин (который он тоже принимал).

Мой брат постепенно уменьшал дозу транквилизаторов, пока не смог думать и делать несколько вещей. Он начал самостоятельно принимать много витаминов группы В и есть цельные зерна. Я не знаю точно, почему он это делал, но я думаю, что он следовал своей интуиции. (Я лично не знал достаточно, чтобы предложить естественный подход в то время.) В любом случае, после трех месяцев приема витаминов и улучшенной диеты ему больше не нужны были никакие лекарства, и он был рад избавиться от их побочных эффектов. Он оставался несколько эмоционально хрупким еще несколько месяцев, но вскоре вернулся к работе и с того времени и по сей день не испытывал никаких психических проблем. Это было началом моего интереса к психическим заболеваниям и моим первым знакомством с ограничениями «современной» психиатрии.

Я всегда предпочитала самодисциплину, а не руководствоваться чьими-то указаниями. Поэтому я воспользовалась всеми преимуществами того, что у меня была мама-учитель, и училась дома, вместо того чтобы скучать в классе. В Канаде того времени не нужно было ходить в среднюю школу, чтобы поступить в университет, нужно было только сдать письменные государственные вступительные экзамены. В 16 лет, не проведя ни дня в средней школе, я сдала вступительные экзамены в университет с оценкой 97 процентов. В тот момент своей жизни я действительно хотела поступить в медицинскую школу и стать врачом, но у меня не было финансовой поддержки, чтобы начать такой долгий и дорогостоящий курс обучения, поэтому я остановилась на четырехлетнем курсе медсестринского дела в Университете Альберты, где все мои расходы оплачивались в обмен на работу в университетской учебной больнице.

В начале обучения на медсестру я с огромным любопытством относилась ко всему, что происходит в больнице: рождение, смерть, операция, болезнь и т. д. Я обнаружила, что большинство родов были радостными, по крайней мере, когда все заканчивалось благополучно. Большинство людей умирали в больнице в полном одиночестве, в ужасе, если они были в сознании, и все, казалось, были совершенно не готовы к смерти, эмоционально или духовно. Никто из персонала больницы не хотел находиться рядом с умирающим, кроме меня. Большинство сотрудников больницы не могли противостоять смерти смелее, чем умирающие. Поэтому я взяла за правило находиться у смертного одра. Врачи и медсестры считали крайне неприятным заниматься подготовкой мертвого тела к моргу. Эта работа обычно ложилась и на меня. Я не обращала внимания на мертвые тела. Они, конечно, не обращали внимания на меня!

Мне было труднее всего принять операцию. Были времена, когда операция была явно жизненно важным вмешательством, особенно когда человек получил травму, но было много других случаев, когда, хотя нож был методом выбора, результаты были катастрофическими.

Всякий раз, когда я думаю об операции, мои воспоминания всегда связаны с человеком, больным раком гортани. В то время в Университете Альберты были самые уважаемые хирурги и специалисты по раку в стране. Для лечения рака они неизменно делали операцию, плюс лучевую и химиотерапию, чтобы уничтожить все следы раковой ткани в организме, но они, казалось, забывали, что в этом самом раковом теле также находится человек. Этот особенно несчастный человек поступил в нашу больницу как полноценный человек, хотя и больной раком. Он все еще мог говорить, есть, глотать и выглядел нормально. Но после операции у него не было ни гортани, ни пищевода, ни языка, ни нижней челюсти.

Главный хирург, который, кстати, считался фактическим богом среди богов, вернулся из операционной, улыбаясь от уха до уха, гордо заявляя, что он «вылечил весь рак». Но когда я увидел результат, я подумал, что он проделал работу мясника. Жертва вообще не могла говорить и есть только через трубку, и выглядел он гротескно. Хуже всего то, что он потерял всякую волю к жизни. Я подумала, что человеку было бы гораздо лучше сохранить свои части тела как можно дольше и умереть цельным человеком, способным говорить, есть, если ему этого хочется, быть с друзьями и семьей, не вызывая ни единого вздоха ужаса.

Я была уверена, что должны быть лучшие способы борьбы с дегенеративными состояниями, такими как рак, но я понятия не имела, какими они могут быть или как это выяснить. В университетской библиотеке не было литературы по медицинским альтернативам, и никто в медицинской школе никогда не намекал на такую возможность, за исключением случаев, когда врачи делали уколы хиропрактикам. Поскольку никто другой не смотрел на ситуацию так, как я, я начала думать, что, возможно, я выбрала не ту профессию.

Меня также беспокоило, что пациентов не уважали, что они не были людьми, их считали «случай» или «состояние». Мне часто делали выговоры за то, что я тратила время на разговоры с пациентами, пытаясь познакомиться. Единственным местом в больнице, где был приемлем человеческий контакт, было психиатрическое отделение. Поэтому мне нравилось переходить в психиатрию по этой причине, и я решила, что хотела бы сделать психиатрию или психологию своей специальностью.

К тому времени, как я закончила школу медсестер, стало ясно, что больница не для меня. Мне особенно не нравилась ее жесткая иерархическая система, где все преклонялись перед врачами. В первую же неделю в школе нас учили, что при входе в лифт сначала нужно убедиться, что вошел врач, затем интерн, затем дежурная медсестра. Далее следовали в порядке убывания статуса: дипломированные медсестры, медсестры третьего года, медсестры второго года, медсестры первого года, затем помощники медсестер, затем санитары, затем клерки отделения и только потом уборщики. Что бы ни говорил врач, медсестра должна была сделать это немедленно, без вопросов – очень военная организация.

Школа медсестер не была совсем уж плохой. Я научилась ухаживать за разными людьми с любыми заболеваниями. Я продемонстрировала себе, что простая сестринская забота может поддержать борющееся тело посредством естественного процесса исцеления. Но врачи-боги имели тенденцию принижать и порочить медсестер. Неудивительно – так много сестринского ухода состоит из неприятных рутинных дел, таких как купание в постели, постановка клизм и работа с другими телесными функциями.

Я также изучала самые современные научные данные, касающиеся всех мыслимых заболеваний, их симптомов и лечения. В университетской больнице медсестры должны были проходить те же подготовительные курсы, что и врачи, включая анатомию, физиологию, биохимию и фармакологию. Следовательно, я думаю, что для холистических целителей важно сначала укорениться в базовых науках физиологических систем организма. В стандартных медицинских текстах также есть много ценных данных о пищеварении, усвоении и выведении. Чтобы действительно понять болезнь, практикующий альтернативную медицину должен полностью осознавать правильное функционирование сердечно-сосудистой/легочной системы, автономной и произвольной нервной системы, эндокринной системы, а также механику и подробную номенклатуру скелета, мышц, сухожилий и связок. Также полезно знать традиционные медицинские модели лечения различных расстройств, потому что они, по-видимому, хорошо работают для некоторых людей и не должны быть полностью опровергнуты просто на основе чьих-либо философских или религиозных взглядов.

Многие благонамеренные холистические практики, не имеющие честной научной базы, иногда выражают свое понимание человеческого тела в ненаучных, метафизических терминах, которые могут показаться абсурдными для хорошо информированных людей. Я не отрицаю здесь, что есть духовный аспект здоровья и болезни; я считаю, что есть потоки энергии внутри и вокруг тела, которые могут влиять на физиологическое функционирование. Я только предполагаю, что обсуждать болезнь без строгой науки – это то же самое, что называть себя абстрактным художником, потому что художник не способен даже сделать простой, точный репрезентативный рисунок человеческой фигуры.

Хотя больничная жизнь уже стала мне противна, я была молода и бедна, когда окончила учебу. Поэтому после школы медсестер я взялась за дело и работала ровно столько, чтобы накопить денег на получение степени магистра клинической психологии в Университете Британской Колумбии. Затем я начала работать в больнице Riverview Hospital в Ванкувере, Британская Колумбия, проводя диагностические тесты и групповую терапию, в основном с психотическими людьми. В Riverview у меня была трехлетняя возможность наблюдать результаты традиционного психиатрического лечения.

Первое, что я заметила, был феномен «вращающейся двери». То есть люди выходят, а затем снова и снова возвращаются, демонстрируя, что стандартное лечение – лекарства, электрошок и групповая терапия – оказалось неэффективным. Хуже того, лечение, проводимое в Риверсайде, было опасным, часто с долгосрочными побочными эффектами, которые были более разрушительными, чем сама болезнь, которую лечили. Это было похоже на повторение школы медсестер. В глубине души я каким-то образом знала, что есть лучший способ, более эффективный способ помочь людям восстановить свое психическое здоровье. Чувствуя себя чужаком, я начала исследовать закоулки и щели больницы. К моему большому удивлению, в дальнем отделении, закрытом для публики, я заметила несколько человек с ярко-фиолетовой кожей.

Я спрашивала об этом персонал, и каждый из психиатров отрицал существование таких пациентов. Эта откровенная и широко распространенная ложь действительно возбудила мое любопытство. Наконец, пролистав журналы в больничной библиотеке, я нашла статью, описывающую нарушения меланина (темного пигмента кожи), вызванные психотропными препаратами. Торазин, широко используемый психиатрический препарат, при приеме в высоких дозах в течение длительного периода времени, делал то же самое. Избыток меланина в конечном итоге откладывался в жизненно важных органах, таких как сердце и печень, вызывая смерть.

Мне было особенно неприятно видеть, как пациенты получают электрошоковую терапию. Эти жестокие, вызванные врачом травмы, похоже, нарушали дисфункциональные модели мышления, такие как импульс к самоубийству, но после этого жертва не могла вспомнить большую часть своей жизни или даже вспомнить, кем она была. Как и многие другие опасные медицинские методы лечения, электрошок может спасти жизнь, но он также может отнять жизнь, стирая личность.

Часть 2

Согласно клятве Гиппократа, первым критерием лечения является то, что оно не должно причинять вреда. Я снова оказалась в ловушке системы, которая заставила меня почувствовать резкий протест. Однако ни один из этих специалистов, или университетских профессоров, или академических библиотек не имел никакой информации об альтернативах. Хуже того, никто из этих богов-врачей разума даже не искал лучшего лечения.

Хотя мой опыт работы психологом в психиатрической больнице был неприятным и глубоко разочаровывающим, он был, как и обучение в школе медсестер, также очень ценным. Я не только научилась диагностировать и оценивать тяжесть психических заболеваний и опасность психически больных, я научилась понимать их, чувствовать себя комфортно с ними и обнаружила, что никогда их не боялась. Бесстрашие – огромное преимущество. Психически больные, похоже, обладают повышенной способностью замечать страх у других. Если они чувствуют, что вы боитесь, им часто нравится вас терроризировать. Когда психотические люди знают, что вы чувствуете себя комфортно с ними, и, вероятно, понимаете большую часть того, что они переживают, когда они знают, что вы можете и намерены их контролировать, они испытывают огромное чувство облегчения. Я всегда могла заставить психически больных людей рассказать мне, что на самом деле происходит у них в голове, когда никто другой не мог заставить их общаться.

Несколько лет спустя я вышла замуж за американца и стала координатором по вопросам психического здоровья в округе Уотком, северо-западном углу штата Вашингтон. Я занималась всеми судебными разбирательствами в округе для психически больных людей. После лечения в государственной психиатрической больнице я наблюдала за их возвращением в общество и пыталась обеспечить некоторое последующее наблюдение. Эта работа еще раз подтвердила мои выводы о том, что в большинстве случаев психически больным не помогало традиционное лечение. Большинство из них быстро становились социальными проблемами после выписки. Казалось, что единственной этически оправданной функцией психиатрической больницы было заключение под стражу – предоставление временного облегчения семье и обществу от разрушительного воздействия психически больного человека.

Я видела, как несколько человек выздоравливали в системе психического здоровья. Неизбежно, это были молодые люди, и их еще не поместили в лечебницу, термин, описывающий человека, которому нравится находиться в больнице, потому что заключение кажется безопасным. Госпитализация может означать трехразовое питание и постель. Часто это означает возможность вести половую жизнь (многие женщины-заключенные крайне беспорядочны). Многие психотики также являются преступниками. Больница кажется им гораздо лучше тюрьмы. Многие хронически психически больные также являются экспертами в манипулировании системой. Когда они становятся бездомными, их намеренно госпитализируют за какой-нибудь возмутительный поступок перед самой зимой. Затем они «выздоравливают», когда возвращается хорошая погода весны.

После года работы координатором по вопросам психического здоровья, я устала от «системы» и решила, что сейчас самое время вернуться в школу и получить докторскую степень, на этот раз в Университете Орегона, где я изучала клиническую и консультативную психологию и геронтологию. Во время учебы в аспирантуре я забеременела и родила своего первого ребенка. Неудивительно, что этот опыт глубоко изменил мое сознание. Я поняла, что, возможно, было бы неплохо быть несколько безответственной в отношении собственного питания и здоровья, но было бы неправильно навязывать плохое питание своему будущему ребенку. В то время я пристрастилась к соленым, жареным во фритюре кукурузным чипсам и диетическим леденцам. Я думала, что должна есть эти так называемые продукты каждый день. Я была склонна есть ради вкуса, другими словами, то, что мне нравилось, а не то, что давало бы мне наилучшее питание. Я также ела много того, что большинство людей посчитали бы здоровой пищей: мясо, сыр, молоко, цельное зерно, орехи, овощи и фрукты.

Моя конституция казалась достаточно сильной и жизнеспособной в двадцатилетнем возрасте, чтобы позволить себе такой уровень безответственности в питании. В начале двадцатилетия я даже вылечилась от рака груди исключительно силой воли. (Я расскажу об этом позже.) Поэтому до беременности я не подвергала сомнению свои привычки в еде.

По мере того, как мое тело менялось и приспосабливалось к своему новому предназначению, я начал посещать библиотеки и жадно читать все, что можно было найти по теме питания – все тексты, текущие журналы, журналы по питанию и информационные бюллетени о здоровье. Моя детская привычка к самостоятельному изучению окупилась. Я открыла для себя альтернативные журналы о здоровье, такие как Let's Live, Prevention, Organic Gardening и Best Ways, и быстро получила все предыдущие выпуски с момента их первой публикации. По пути я наткнулась на статьи Лайнуса Полинга о витамине С и заказал все его книги, одна из которых была написана в соавторстве с Дэвидом Хокинсом и называлась «Ортомолекулярный подход к психическим расстройствам».

Эта книга оказала на меня глубокое воздействие. Я сразу поняла, что это Истина с большой буквы «И», хотя ортомолекулярный подход явно противоречил устоявшейся медицинской модели и всему, чему я когда-либо училась как студент или профессионал. Вот наконец-то был захватывающий альтернативный подход к лечению психических расстройств, который я так долго искал. Я отложила эту информацию, ожидая возможности ее использовать. И я начала изучать все ссылки в «Ортомолекулярном подходе к психическим расстройствам», посвященные коррекции перцептивного функционирования психотических людей с использованием природных веществ.

В ходе рыскания по библиотекам и книжным магазинам я также наткнулась на издательство Mokelumne Hill Publishing Company (ныне несуществующее). Это малоизвестное издательство переиздало множество необычных и в целом грубо воспроизведенных вышедших из печати книг о сыроедении, гигиенической медицине, фрукторианстве, голодании, бретарианстве, а также несколько работ, в которых обсуждались духовные аспекты жизни, которые были гораздо более эзотерическими, чем я когда-либо думала. Я решила, что странно это или нет, но я должен узнать все потенциально полезное. Поэтому я потратила кучу денег, заказывая их книги. Некоторые материалы Mokelumne Hill действительно расширили мои мысли. Хотя многое из этого казалось совершенно возмутительным, в каждой книге обычно была одна строка, один абзац или, если мне везло, одна целая глава, которая звучала для меня правдой.

Распознавание истины, когда ее видишь, является одной из самых важных способностей человека. К сожалению, каждый аспект нашей массовой образовательной системы пытается обесценить этот навык. Студентам постоянно говорят, что вывод из признанного авторитета и/или научный метод являются единственными допустимыми средствами оценки достоверности данных. Но есть еще один параллельный метод определения истинности или ложности информации: Знание. Мы знаем простым методом, глядя на что-то и признавая его правильность. Это духовная способность. Я верю, что она есть у всех нас. Но в моем случае я никогда не терял способность Знать, потому что я почти никогда не ходил в школу.

Таким образом, я абсолютно уверена, что «Как и когда быть своим собственным врачом» будет признано Истиной некоторыми моими читателями и отвергнуто как ненаучная, необоснованная или анекдотическая информация другими. Я принимаю это ограничение моей способности обучать. Если то, что вы прочтете на следующих страницах, покажется вам Истиной, отлично! Если нет, то я мало что могу сделать или вообще ничего не могу сделать, чтобы убедить вас еще больше.

Теперь я возвращаюсь к своей первой беременности. Перед лицом всех этих новых истин, которые я открывала для себя относительно здоровья и питания, я немедленно внесла изменения в свой рацион. Я резко сократила потребление животного белка и ограничила приготовленную пищу в целом. Я начала принимать витаминные и минеральные добавки. Я также выбрала крайне нетипичную тему докторской диссертации: «Ортомолекулярное лечение психических расстройств». Это пятидесятицентовое слово, ортомолекулярный, в основном означает перестройку химии тела путем предоставления необычно большого количества определенных питательных веществ, которые обычно содержатся в организме человека (витамины и минералы). Ортомолекулярная терапия психических расстройств поддерживается хорошей диетой, удалением веществ, вызывающих аллергию, контролем гипогликемии, а также консультированием и предоставлением терапевтической среды.

Моя предложенная тема диссертации не встретила ничего, кроме сопротивления. Профессора в моем докторском комитете никогда не слышали слова «ортомолекулярный», и все они были уверены, что это не общепринятая, традиционная область исследований. Исследования в академической среде должны основываться на работах предыдущих исследователей, которые пришли к гипотезе на основе данных, полученных путем строгого следования научной методологии. «Научные» данные требуют контрольных групп, соответствующих популяций, статистического анализа и т. д. В моем случае не было предыдущей работы, которую мой диссертационный комитет принял бы, потому что доступные данные не исходили из медицинской школы или факультета психологии, которые они признавали.

Благодаря большой решимости и упорству мне наконец удалось добиться принятия моей диссертации и одержать победу над докторской комиссией. И я получила двойную докторскую степень по консультативной психологии и геронтологии. Моей целью было внедрить ортомолекулярный подход на западном побережье. В то время я знала только о двух клиниках в мире, активно использующих диетотерапию. Одна была в Нью-Йорке, а другая была русской экспериментальной программой голодания для шизофреников. Доктора Хоффер и Осмонд использовали ортомолекулярную терапию в канадской психиатрической больнице еще в 1950 году, но они оба перешли к другим вещам.

Недавно получившая диплом доктор Изабель Мозер, доктор философии, в тот момент фактически была безработной матерью, снимавшей старый фермерский дом на краю дороги, вдали от цивилизации. К тому времени у меня уже было две маленькие дочери. Я решительно предпочитала заботиться о своих детях сама, а не отдавать их няне. Мое местоположение и мои дети не позволяли мне работать где-либо, кроме дома. Поэтому, естественно, я превратила свой семейный дом в больницу для психотических людей. Я начинала с одного постоянного пациента за раз, не используя никаких психиатрических препаратов. Я достигла очень хороших результатов и многому научилась с каждым клиентом, потому что каждый был разным, и каждый был моим первым клиентом каждого типа.

Если в вашем доме живет психотик (примечание переводчика: человек, страдающий психотическим расстройством. Психотическое расстройство характеризуется клинически значимым нарушением когнитивной функции, эмоциональной регуляции или поведения человека) безрассудно становиться невнимательным даже на один час, включая те, которые обычно считаются часами сна. Я обнаружила, что даже самые глубоко больные психически больные люди все еще очень хитры и сознательны, даже если они кажутся бессознательными или невосприимчивыми. Психотики также, как правило, очень интуитивны, используя способности, которые большинство из нас используют очень мало или вообще не используют. Например, одна из моих первых пациенток, Кристина, считала, что я пытаюсь убить ее током. Хотя она не говорила, она неоднократно рисовала картины, изображающие это. Она, вполне логично в своей собственной реальности, решила убить меня мясницким ножом в целях самообороны, прежде чем мне удалось убить ее. Мне пришлось несколько раз разоружать Кристину, прятать все домашние ножи, часто менять место для сна и, как правило, оставаться достаточно бодрым ночью, чтобы реагировать на легкие скрипучие звуки, которые могли указывать на приближение скрытно поставленных маленьких босых ножек.

С ортомолекулярной терапией Кристине стало лучше, но и жить с ней стало труднее по мере того, как ей становилось лучше. Например, когда она вышла из состояния кататонической неподвижности, она стала крайне беспорядочной и была полна решимости спать с моим мужем. Фактически, она продолжала заползать к нему в постель без одежды. Либо нам приходилось силой вытаскивать ее, либо кровать отдавали ей – без постоянного мужчины. Тогда Кристина решила (логично), что я была ого препятствием для ее сексуальной жизни, и снова вознамерилась убить меня. Эта стадия также прошла, и Кристина в конце концов стала более-менее здорова.

Процесс исцеления Кристины довольно типичен и демонстрирует, почему ортомолекулярная терапия непопулярна. Когда психотик действительно выздоравливает, его аберрированное поведение (примечание переводчика: неправильное поведение или поведение, не основанное на разуме) часто становится изначально более агрессивным и, таким образом, его труднее контролировать. Кажется, всем заинтересованным лицам гораздо удобнее подавлять психотическое поведение с помощью одурманивающих препаратов. Человека под воздействием наркотиков можно контролировать, когда он находится в состоянии своего рода постоянной седации, но тогда он также никогда не выздоравливает по-настоящему.

Другая ранняя пациентка, Элизабет, дала мне особенно ценный урок, который изменил направление моей карьеры от лечения безумия к обычной медицине. Элизабет была кататонической шизофреничкой, которая не говорила и не двигалась, за исключением некоторых восковых поз. Ее нужно было кормить, одевать и сажать на горшок. Элизабет была симпатичной маленькой брюнеткой, которая проучилась пару лет в колледже, а затем провела несколько лет в государственной психиатрической больнице. Недавно она сбежала из больницы, и ее нашли бесцельно бродящей или стоящей неподвижно, по-видимому, пристально смотрящей в никуда. Мне позвонили из отделения неотложной психиатрической помощи в небольшом городе неподалеку и спросили, не заберу ли я ее. Я сказала, что заберу, и поехала в город, чтобы забрать ее. Я нашла Элизабет на чьем-то заднем дворе, уставившейся на куст. Мне потребовалось три часа, чтобы уговорить ее сесть в мою машину, но эти усилия оказались самой легкой частью следующих месяцев.

Элизабет ничего не делала для себя, даже не ходила сама в туалет. Мне удалось накормить ее и переодеть, но это было все, что я могла сделать. В конце концов она меня измотала. Я задремала на часок вместо того, чтобы присматривать за ней всю ночь. Элизабет ускользнула в осеннюю темноту и исчезла. Излишне говорить, что когда наступил день, я отчаянно обыскала здания, двор, сады, леса и даже близлежащую реку. Я позвонила в полицию и тоже поискала. Мы прекратили поиски через неделю, потому что больше искать было просто негде. Затем ко мне на кухню, прямо перед нашими круглыми глазами и разинутыми ртами, вошла улыбающаяся, приятная, разговорчивая молодая женщина, которая была вполне вменяемой.

Она сказала: «Привет, я Элизабет! Мне жаль, что я была такой надоедливой на прошлой неделе, и спасибо, что вы так хорошо обо мне заботились. Я была слишком больна, чтобы знать что-то лучше». Она сказала, что на прошлой неделе вышла из нашей задней двери и заползла под кучу опавших листьев на земле на нашем заднем дворе, накрытых черным брезентом. Мы заглядывали под брезент по меньшей мере пятьдесят раз за последние дни, но никогда не думали заглянуть и под листья.

Это удивительное событие заставило мою голову, мягко говоря, пойти вразнос; было очевидно, что Элизабет была «шизофреничкой» не из-за своей генетики, не из-за стресса, не из-за недоедания, не из-за гипогликемии, не из-за какой-либо из причин психического заболевания, которые я ранее научился определять и устранять, а из-за пищевой аллергии. Элизабет спонтанно вылечилась, потому что она ничего не ела в течение недели. Компостная куча листьев, укрывающая ее, вырабатывала достаточно тепла, чтобы согревать ее ночью, а куча содержала достаточно влаги, чтобы не допустить ее чрезмерного обезвоживания. Она выглядела замечательно, с ясными блестящими голубыми глазами, чистой кожей с хорошим цветом, хотя она была немного стройнее, чем когда я видела ее в последний раз.

Часть 3

Затем я провела тест Coca's Pulse Test (см. Приложение) и быстро обнаружила, что у Элизабет была дикая непереносимость пшеницы и молочных продуктов. Следуя известным гуру здоровья того времени, таким как Адель Дэвис, я самодовольно кормила ее домашним цельнозерновым хлебом из органической пшеницы, перемолотой вручную, и домашним йогуртом из наших собственных коз, выкормленных органическими продуктами. Но делая это, я только поддерживал ее безумие. Элизабет была умной молодой женщиной, и как только она поняла, что является причиной ее проблем, у нее не возникло проблем с полным исключением определенных продуктов из своего рациона. Она содрогнулась при мысли, что если бы она не пришла ко мне и не обнаружила проблему, она бы, вероятно, умерла в задней палате какого-нибудь учреждения для хронически психически больных.

Что касается меня, я всегда буду благодарна ей за то, что она открыла мне глаза и разум немного шире. Случай Элизабет показал мне, почему русские шизофреники, которые придерживались 30-дневного голодания на воде, имели такой высокий процент выздоровления. Я вспомнила все эзотерические книги, которые я читал, восхваляющие пользу голодания. Я также вспомнила два случая в своей юности, когда я ела мало или вообще ничего примерно месяц каждый, не осознавая, что я «гощу». И это не принесло мне ничего, кроме пользы.

Однажды, когда мне было тринадцать, мама отправила меня и моего «маленького» брата в фундаменталистскую библейскую школу. Я не хотела туда идти, хотя мой брат хотел. Он решил, что хочет стать евангельским пастором. Я ненавидела библейскую школу, потому что мне не позволяли абсолютно никакой самостоятельности действий. Мы должны были посещать церковные службы три раза в день в течение недели и пять служб в воскресенье. По мере того, как я становилась все более несчастной, я ела все меньше и меньше. Вскоре я вообще перестала есть. Администрация школы забеспокоилась после того, как я сбросила около 30 фунтов (13,5 килограммов) за два месяца, уведомила мою мать и отправила меня домой. Я вернулась к домашнему обучению. Я также возобновила прием пищи.

Я голодала еще один раз около месяца, когда мне было 21 год. Это произошло потому, что мне нечего было делать, когда я навещала свою мать перед возвращением в университет, кроме как помогать по хозяйству и готовить еду. Еда, доступная в глубинке центральной Британской Колумбии, меня не привлекала, потому что в основном это были консервированные овощи, консервированное молоко, консервированное мясо лося и тушеное мясо медведя с большим количеством подливки и жирной картошкой. Я решила вообще отказаться от этого. Я помню, что скорее наслаждался тем временем, как прекрасным отдыхом, и уехал, чувствуя себя очень хорошо, готовым к тому, чтобы сразиться с миром в полную силу. В то время я не знала, что существует такая вещь, как голодание, просто так получилось.

После того, как Элизабет ушла, я решила сама экспериментально проводить голодание. Я пила только воду в течение двух недель. Но у меня, должно быть, были противоположные намерения по отношению к этому воздержанию от приема пищи, потому что я обнаружила, что мне часто снятся сны о засахаренных сливах, омлетах и т. д. И я не почувствовала себя намного лучше после того, как это проведение голодания завершено (хотя я не чувствовала себя хуже), потому что я по глупости завершила проведение голодания одним из своих омлетов во сне. И я знала лучше! Каждая книга, которую я когда-либо читала о воздержании от приема пищи, утверждала, как важно завершать проведение голодания постепенно, употребляя только легкоусвояемую пищу в течение нескольких дней или недель, прежде чем возобновить свое обычное питание.

Из этого эксперимента я мучительно узнала, как важно правильно завершить проведение голодания. Эти яйца просто не ощущались, как неперевариваемый камень в моем животе. Я чувствовала себя очень уставшим после омлета, еда не придала мне ни капли энергии. Я немедленно сократила потребление сырых фруктов и овощей, пока яйца выводились из моего организма. После нескольких дней сыроедения я чувствовала себя хорошо, но я так и не восстановила тот блеск, которого добился перед тем, как снова начала есть.

Это одна из многих прекрасных вещей в голодании, оно позволяет вам гораздо лучше общаться с вашим собственным телом, так что вы можете слышать его, когда оно возражает против чего-то, что вы в него кладете или с ним делаете. Нелегко обрести такую степень чувствительности к своему телу, если вы не исключите всю пищу на достаточно длительный период. Это позволяет телу вставить слово, которое мы хотим и можем услышать. Даже когда мы слышим протест тела, мы часто решаем проигнорировать его, по крайней мере, пока тело не начнет выдавать сильную боль или какой-либо другой симптом, который мы не можем игнорировать.

В течение нескольких лет после излечения Элизабет я успешно вылечила довольно много психически больных людей безвредным способом, о котором никто не слышал. Много новых людей стучались в мою дверь, желая быть принятыми в мою программу лечения на дому без лекарств. Так много, что моя способность разместить их была подавлена. Я решила, что необходимо переехать в более крупное учреждение, и мы купили старое, несколько запущенное поместье, которое я назвал Great Oaks School of Health из-за великолепных дубов, растущих на переднем дворе.

В Great Oaks я изначально продолжала работать с психотиками, используя голодание как инструмент, особенно в случаях с явной пищевой аллергией, определяемой с помощью пульсового теста Coca, поскольку организму, голодающему натощак, требуется всего пять дней, чтобы устранить все следы аллергического пищевого вещества и вернуться к нормальному функционированию. Если у человека была настолько сильная гипогликемия, что он не мог переносить водное голодание, применялась элиминационная диета (подробно описанная позже), при этом строго избегались все продукты, которые обычно считаются вызывающими аллергию.

Я также решила, что если я собираюсь использовать голодание в качестве основного лекарства, для меня важно иметь более интенсивный личный опыт с ним, потому что в процессе обзора литературы по голоданию я увидела, что существует много разных подходов, каждый из которых яростно отстаивается весьма партийными сторонниками. Например, натуралисты с большой буквы «Н», гигиенисты с большой буквы «Н», такие как Герберт Шелтон, агрессивно утверждают, что голоданием можно назвать только голодание на чистой воде. Шелтонисты утверждают, что голодание на соках, пропагандируемое Пааво Айролой, например, не является голоданием, а скорее модифицированной диетой без преимуществ настоящего голодания. Очищение толстой кишки было еще одной областью глубоких разногласий среди властей. Шелтон настоятельно настаивал на том, что клизмы и промывания толстой кишки не следует применять. Сторонники соков, как правило, настоятельно рекомендуют очищение кишечника.

Чтобы иметь возможность разумно занять позицию в этом лабиринте конфликтов, я решила сначала испробовать каждую систему на себе. Мне кажется, что если я и могу сказать, что действительно владею чем-то в этой жизни, так это своим собственным телом, и я имею полное право экспериментировать с ним, пока я не безответственен в таких важных вещах, как забота о моих детях. Я также твердо убеждена, что было бы неэтично просить кого-либо делать что-то, что я не хочу или не могу сделать сама. Только представьте, что бы произошло, если бы все врачи применяли этот принцип в своей медицинской практике, если бы все хирурги делали это тоже!

Я намеревалась провести полное и строгое водное голодание в соответствии с моделью естественной гигиены – только чистая вода и постельный режим (без очищения толстой кишки) до возвращения естественного чувства голода, что, как заверили меня все гигиенисты, произойдет, когда организм завершит процесс детоксикации. Единственным аспектом гигиенического голодания, который я не могла выполнить должным образом, был постельный режим. К сожалению, я была единственным ответственным за загруженный целостный лечебный центр (и двух маленьких девочек). Были вещи, которые мне нужно было сделать, хотя я делал свои домашние дела и обязанности очень медленно, со множеством периодов отдыха.

Я голодала на воде 42 дня, сбросив вес со 135 фунтов (61 килограмма) до 85 фунтов (36,5 килограммов) при росте 5 футов 7 дюймов (1 метр 67 сантиметров). В конце я выглядела как жертва нацистского концлагеря. Я имела обыкновение прятаться, когда люди подходили к двери, потому что вид всех моих костей пугал их до смерти. Несмотря на мои заверения, посетители думали, что я пытаюсь покончить с собой. В любом случае я упорствовала, наблюдая за изменениями своего тела, наблюдая за своими эмоциями, своим умственным функционированием и своим духовным осознанием. Я подумала, что если Моисей мог голодать 42 дня, то и я смогу, хотя средняя продолжительность полного водного голодания до скелетного веса для человека без избыточного веса составляет порядка 30 дней. Я завершила голодание небольшим количеством морковного сока, разбавленного водой в соотношении 50/50, и придерживался этого режима еще две недели.

После того, как я возобновила прием твердой пищи, мне потребовалось шесть недель, чтобы восстановить достаточно сил, чтобы пробежать то же расстояние за то же время, что и до голодания, и мне потребовалось около шести месяцев, чтобы вернуть свой прежний вес. Мои глаза и кожа стали исключительно ясными, а некоторые поврежденные участки моего тела, такие как дважды сломанное плечо, подверглись значительному заживлению. Я ела гораздо меньше после голодания, но еда усваивалась намного эффективнее, так что я получал гораздо больше километров на килограмм из того, что я ела. Я также стала лучше осознавать, когда мое тело не хотело, чтобы я что-то ела. После голодания, если я игнорировала протест своего тела и упорствовала, это немедленно вызывало какое-то неприятное ощущение, которое быстро убеждало меня обуздать свой аппетит.

Позже я экспериментировала с другими подходами к голоданию, с голоданием на соках, с очищением толстой кишки, и начала устанавливать свой собственный эклектичный подход к голоданию и детоксикации, используя различные типы программ для разных состояний и корректируя психологическую переносимость. Я еще много чего скажу о голодании.

После собственного опыта строгого голодания я почувствовала, что способна контролировать длительные голодания очень больных или очень полных людей. Great Oaks постепенно превращался из места, куда приезжали психически больные люди, чтобы восстановить свое здравомыслие, в спа-центр, куда любой желающий улучшить свое здоровье мог приехать на несколько дней, несколько недель или даже несколько месяцев. С самого начала я заметила, что психически больные люди в моей программе также значительно улучшили свое физическое здоровье. Было очевидно, что мой метод был полезен для всех. Даже люди с хорошим здоровьем могли чувствовать себя лучше.

К тому времени мне уже надоели психопаты, и я жаждала разумной, ответственной работы также с другими больными.

Часть 4

Итак, люди начали приходить в Great Oaks School of Health, чтобы отдохнуть от тяжелой работы, сбросить лишний вес и вообще устранить неблагоприятные последствия разрушительных привычек образа жизни и питания. Ко мне также начали приходить онкологические больные, начиная от тех, кому только что поставили диагноз и кто не хотел идти по одобренному Американской медицинской ассоциацией медицинскому пути хирургии, химиотерапии и облучения, до тех, у кого рак был на поздней стадии, кого отправили домой умирать после получения всех вышеперечисленных методов лечения, и теперь они были готовы попробовать альтернативные методы лечения, поскольку они все равно ожидали умереть. У меня также было несколько человек, которым уже не было помощи, потому что их жизненно важные органы были настолько сильно повреждены, что они знали, что умирают, и они хотели умереть спокойно, без медицинского вмешательства, в поддерживающем хосписе, о котором заботились люди, способные противостоять смерти.

Great Oaks School была намеренно названа «школой» здоровья, отчасти для того, чтобы отвлечь внимание Американской медицинской ассоциации. В конце концов, совершенно законно обучать тому, как поддерживать здоровье, как предотвращать болезни и как выздоравливать после болезни. Образование нельзя было назвать «практикой медицины без лицензии». Great Oaks также была структурирована как школа, потому что я хотел и учиться, и учить. С этой целью мы начали выпускать информационный бюллетень по целостному здоровью и предлагать занятия и семинары для общественности по различным аспектам целостного здоровья. С начала 1970-х до начала 1980-х годов я приглашал ряд специалистов по целостному здоровью поселиться в GOSH или преподавать в Great Oaks, живя в другом месте. Эти учителя не только оказывали услуги обществу, но и все они стали моими учителями. Я по очереди училась у каждого из них.

Появился и исчез постоянный парад альтернативных практиков целительных искусств и различных форм метапсихологии: иглотерапевты, акупрессуристы, рефлексотерапевты, полярные терапевты, массажисты, постуральные интеграторы, ролферы, терапевты по методу Фельденкриса, нейролингвистические программисты, биокинезиологи, иридологи, экстрасенсы, накладыватели рук, чтецы прошлых жизней, кристаллотерапевты, тонирующие терапевты в лице Патрисии Сан, цветотерапия с лампами и разноцветными линзами а-ля Стэнли Борроуз, цветотерапевты Баха, ароматерапевты, травники, гомеопаты, классы тайцзи, классы йоги, классы Арики, группы изучения четвертого пути Герджиева и Успенского, семинары EST, классы дзен-медитации. Беженцы-ламы из Тибета читали лекции по Книге мертвых и проводили сеансы медитации и песнопений, а также мы проводили занятия по общению с использованием методов саентологии. Были занятия по анатомии и физиологии, занятия по питанию и ортомолекулярному подходу к лечению психических расстройств (которые проводил я, конечно); были мануальные терапевты, обучающие методам коррекции, даже занятия по оказанию первой помощи. И у нас даже было несколько врачей альтернативного толка, которые интересовались изменением образа жизни как подходом к поддержанию здоровья.

Также предлагались занятия по здоровью толстой кишки, включая травы, глины, клизмы и колонотерапию. Так много моих клиентов в Great Oaks требовали колонотерапию в сочетании с их очищающими программами, что я нашла время, чтобы отправиться в Индио, Калифорния, чтобы пройти курс колонотерапии у мануального терапевта и купить современный колонотерапевтический аппарат со всеми датчиками, электрическими водными соленоидами и ручками из нержавеющей стали, которые только можно пожелать.

В этот период почти все альтернативные терапевты и их специализации были мне очень интересны, но я обнаружила, что большинство подходов, которые они пропагандировали, не соответствовали моей личности. Например, я думаю, что иглоукалывание – очень полезный инструмент, но я лично не хотела использовать иглы. Аналогично я думала, что рольфинг (рольфинг, или «структурная интеграция» – система мануальной терапии с элементами кинезитерапии, созданная американской исследовательницей Идой Полин Рольф в 1920-х гг.) – очень эффективный инструмент, но мне не нравилось причинять столько боли, хотя значительное количество клиентов действительно хотели боли. Некоторые из техник мне нравились поначалу, и я часто использовала их с хорошими результатами, но со временем я решила отказаться от них, в основном из-за желания упростить и облегчить свой набор методов лечения.

Благодаря моему энтузиазму и успехам Great Oaks продолжал расти. Первоначально поместье служило и офисом агентства по усыновлению Холта, и семейным особняком Холта. Семья Холт состояла из Гарри и Берты Холт, шести их биологических детей и восьми усыновленных корейских сирот. По этой причине в двухэтажном доме площадью десять тысяч квадратных футов были большие общие комнаты и множество спален. Он идеально подходил для размещения клиентов спа-салона и моей собственной семьи. Соседнее офисное здание агентства по усыновлению Холта также было очень большим со множеством комнат. Оно стало жилым помещением для тех помощников и прихлебателей, которых мы стали называть «членами сообщества». Мой первый муж еще больше увеличил физическое здание, построив большой деревенский спортзал и мастерскую.

Многие «альтернативные» люди приезжали, а затем умоляли позволить им остаться, предоставив им комнату и питание в обмен на работу. Некоторые из этих людей внесли значительный вклад, например, готовили, ухаживали за детьми, занимались садоводством, следили за вечно прожорливым дровяным котлом, который мы использовали для обогрева огромного бетонного особняка, или делали генеральную уборку. Но большинство «обменников работой» на самом деле не понимали, что такое работа на самом деле, или не обладали достаточным этическим присутствием, чтобы придерживаться принципа справедливого обмена, который по сути заключается в том, чтобы отдать что-то равноценное за получение чего-то ценного и, что, возможно, еще важнее, дать взамен то, что нужно и что просят.

Я также обнаружила, что членов сообщества, когда они уже поселились, было очень трудно выселить. Мои целительские службы поддерживали слишком много мертвого дерева. Это была, по сути, моя собственная вина, мое собственное плохое управление.

Тем не менее, я многому научилась из всей этой траты. Прежде всего, это не настоящая услуга другому человеку – давать ему что-то за просто так. Если ожидается и принимается справедливый обмен, укрепляется позитивное этическое поведение, что позволяет человеку сохранять самоуважение. Я также пришла к пониманию того, насколько важным фактором является этичное ведение жизни в процессе индивидуального исцеления. Те пациенты, которые были вне обмена в своих отношениях с другими в одной или нескольких областях своей жизни, часто не выздоравливали, пока не меняли свое поведение.

К концу 1982 года, после десяти лет оказания услуг огромному количеству клиентов, многие из которых находились в критическом состоянии, я достигла точки, когда я был физически, умственно и духовно истощен. Мне отчаянно нужен был отпуск, но никто, включая моего первого мужа, не мог управлять Great Oaks в мое отсутствие, не говоря уже о том, чтобы покрывать большую ипотеку. Поэтому я решила продать его. Это решение ошеломило членов сообщества и шокировало клиентов, которые стали зависеть от моих услуг. В это же время я развелась. На самом деле я пережила довольно резкие перемены в жизни во многих областях – как обычно, классический кризис среднего возраста. Все, что я сохранила от тех лет – это мои две дочери, мой жизненный опыт и слишком много книг из огромной библиотеки Great Oaks.

Однако эти изменения были необходимы для моего выживания. Любой человек, который работает, да, живет изо дня в день с больными людьми и который постоянно дает или отдает, должен выделить время, чтобы пополнить свой сосуд, чтобы он мог снова давать. Неспособность сделать это может привести к серьезной потере здоровья или смерти. Большинство целителей – это эмпатичные люди (примечание переводчика: эмпатичный человек – это тот, на кого сильно влияют чувства, эмоции, действия и мысли окружающих), которые чувствуют боль и стресс других людей и иногда испытывают трудности с определением того, что является их собственным «багажом», а что принадлежит клиентам. Это особенно сложно, когда терапия включает в себя много «практических» техник.

После ухода из Great Oaks мне потребовалось несколько лет, чтобы достаточно отдохнуть и снова захотеть возобновить практику. На этот раз, вместо того, чтобы создать крупное учреждение, Стив, мой второй муж и мой лучший друг, построил крошечный офис рядом с нашим семейным домом. У меня была гостевая комната, которую я использовала для случайных пациентов, проживающих в стационаре. Обычно это были люди, которых я знала со времен Great Oaks, или люди, которые мне особенно нравились и которым я хотела помочь в жизненных кризисах.

На момент написания этой книги прошло уже более десяти лет с тех пор, как я продала Great Oaks. Я продолжаю вести активную амбулаторную практику, предпочитая защищать конфиденциальность своего дома и семейной жизни с тех пор, как я снова вышла замуж, ограничивая стационарных пациентов несколькими особыми, которым требовалась более интенсивная терапия, и то по одному за раз, а затем с длительными периодами без резидента.

Глава вторая. Природа и причина болезней

Из Гигиенического словаря

Токсемия

[1] «Токсемия является основной причиной всех так называемых болезней. В процессе построения тканей (метаболизма) происходит построение клеток (анаболизм) и разрушение клеток (катаболизм). Разрушенная ткань токсична. В здоровом организме (когда нервная энергия в норме) этот токсичный материал выводится из крови так же быстро, как он вырабатывается. Но когда нервная энергия рассеивается по какой-либо причине (например, физическое или умственное возбуждение или вредные привычки), организм ослабевает или ослабевает. Когда организм обессилен, выведение приостанавливается. Это, в свою очередь, приводит к задержке токсинов в крови – состоянию, которое мы называем токсемией. Это состояние вызывает кризис, который является не чем иным, как героическими или чрезвычайными усилиями организма по выведению отходов или токсинов из крови. Именно этот кризис мы называем болезнью. Такое накопление токсинов, однажды возникнув, будет продолжаться до тех пор, пока нервная энергия не будет восстановлена до нормального уровня путем устранения причины. Так называемая болезнь – это попытка природы вывести токсины из крови. Все так называемые болезни – это кризисы токсемии».

Джон Х. Тилден, доктор медицины, «Объяснение токсикоза»

[2] Токсины делятся на две группы: экзогенные, те, которые образуются в пищеварительном тракте в результате ферментации и разложения после несовершенного или неправильного пищеварения. Если ферментация происходит с овощами или фруктами, токсины раздражают, стимулируют и ослабляют, но не так опасны или разрушительны для органической жизни, как гниение, которое представляет собой ферментацию, происходящую в азотистых веществах – продуктах, содержащих белок, но особенно в продуктах животного происхождения. Эндогенные токсины генерируются автоматически. Они являются отходами метаболизма.

Доктор Джон Х. Тилден, Нарушение здоровья: его причина и лечение, 1921.

Предположим, в быстрорастущем городе пробки. «Нам это не нравится!» – протестуют избиратели. «Почему возникают эти проблемы?» – спрашивает городской совет, пытаясь сделать вид, что они что-то с этим делают.

Затем эксперты предлагают ответы. «Потому что слишком много машин», – говорит общество Get A Horse Society. Автопроизводители предполагают, что это из-за несогласованных светофоров и из-за того, что почти все предприятия отправляют своих сотрудников домой в одно и то же время. Легко исправить! И нет никаких причин ограничивать количество машин. Асфальтовая промышленность предполагает, что это из-за неадекватных размеров и количества дорог.

Что же нам тогда делать? Обложить автомобили суровым налогом, пока немногие не смогут себе его позволить? Узаконить часы работы предприятий, чтобы они двигались туда-сюда? Нанять более умного инженера-дорожника, чтобы синхронизировать светофоры? Строить более широкие и эффективные улицы? Потребовать, чтобы автокомпании делали автомобили меньше, чтобы больше их могло вместить на существующие дороги? Обложить бензин непомерным налогом, раздавать и раздавать бесплатные велосипеды в практически неограниченных количествах, одновременно строя системы общественного транспорта? Что? Какие?

Когда мы останавливаемся на решении, мы одновременно выбираем то, что считаем настоящей, глубинной причиной проблемы. Если выбранная нами причина была настоящей причиной, то наше решение приводит к настоящему излечению. Если мы сделали неправильный выбор, наша попытка решения может не привести ни к какому излечению или создать худшую ситуацию, чем та, что была до этого.

Стиль медицины Американской медицинской ассоциации (философия, которую я буду называть аллопатической) имеет модель, которая объясняет причины болезней. Она предполагает, что любой больной является жертвой. Либо на него напал «плохой» организм – вирус, бактерия, дрожжи, пыльца, раковая клетка и т. д. – либо у него «плохой» орган – печень, почка, желчный пузырь, даже мозг. Или жертва также могла быть проклята плохими генами. В любом случае, причина болезни – не человек, и человек не несет ответственности за создание собственной жалобы, а жертва не способна заставить ее исчезнуть. Эта институционализированная (примечание переводчика: институционализированный: ставший, являющийся общественным институтом) безответственность кажется полезной для обеих сторон болезни, врача и пациента. Пациент не обязан ничего делать со своей жалобой, кроме как платить (много) и послушно следовать указаниям врача, беспрекословно подчиняясь его лекарствам и операциям. Затем врач приобретает роль, которую считают жизненно важной для выживания других, и таким образом получает большой статус, престиж, авторитет и финансовое вознаграждение.

Возможно, потому, что больной человек рассматривается как жертва, а логически невозможно рассматривать жертву как что-то иное, кроме как нечто злое, лечение врача часто бывает жестоким, конфронтационным. Сильные яды используются для перестройки химии тела или для остановки размножения болезнетворных бактерий или для подавления симптомов; если возможно поддерживать жизнь без них, «плохие», плохо функционирующие органы удаляются.

У меня было много проблем с медицинской профессией. На протяжении многих лет врачи пытались посадить меня в тюрьму и держать в страхе. Но они никогда меня не останавливали. Когда у меня умирал клиент, почти неизбежно проводилось коронерское расследование с участием детективов и шерифа. К счастью, я работаю в сельской местности Орегона, где местные жители глубоко верят в свободу личности, и где власти знают, что им было бы очень трудно найти присяжных, чтобы осудить меня. Если бы я выбрала практику с высоким статусом и разместила свою школу здравоохранения Great Oaks в крупном городе, где врачи могли бы брать высокие деньги, я бы, вероятно, провела годы за решеткой, как и другие герои моей профессии, такие как Линда Хаззард и Ройал Ли.

Итак, я приобрела нелестное отношение к врачам, точку зрения, которую я собираюсь поделиться с вами неохотно, несмотря на то, что это оттолкнет некоторых моих читателей. Но я делаю это, потому что большинство американцев полностью очарованы врачами, и это поклонение врачу-богу убивает многих из них.

Однако, прежде чем я начну с медиков, позвольте мне заявить, что существует одна область, в которой я испытываю фундаментальное восхищение аллопатической медициной. Это ее работа с травмами. Я согласна, что тело может стать настоящей жертвой быстро летящих пуль. Его можно невинно порезать, разбить, сжечь, раздавить и сломать. Травмы – это не болезни, и современная медицина стала довольно искусной в восстановлении травмированных тел. Генетическая аномалия может быть еще одним нежелательным физическим состоянием, которое находится за пределами компетенции натуральной медицины. Однако проявление генетики, направленной на снижение выживания, часто можно контролировать питанием. А проявление такой плохой генетики часто является результатом плохого питания и, таким образом, похоже на дегенеративное заболевание, и, таким образом, вполне входит в сферу действия натуральной медицины.

Сегодняшняя страдающая американская общественность прочно находится во власти Американской медицинской ассоциации. Людям фактически не дают много узнать об альтернативных методах лечения, им фактически промывают мозги умные медиа-менеджеры, которые изображают другие медицинские модели как опасные и/или неэффективные. Законодательство, на которое повлиял союз врачей-аллопатов, Американская медицинская ассоциация, серьезно ограничивает или запрещает практику целостного здоровья. Люди неоднократно направляются к врачу-аллопату, когда у них возникают проблемы со здоровьем, вопросы или замешательство. Другие типы целителей считаются в лучшем случае безвредными, пока они ограничиваются незначительными жалобами. В худшем случае, когда натуропаты, гигиенисты или гомеопаты пытаются лечить серьезные заболевания, их называют шарлатанами, обвиняют в нелицензированной медицинской практике, и если они упорствуют или развивают широкую, успешную, громкую и (это самое худшее) прибыльную практику, их часто сажают в тюрьму.

Даже лицензированные врачи подвергаются давлению со стороны властей, если предлагают нестандартные методы лечения. Поэтому, когда кто-то ищет альтернативный подход к здоровью, это обычно происходит потому, что его жалоба уже не исчезла после консультации с целой серией врачей-аллопатов. Этот крайне несчастный тип страдальцев не только имеет дегенеративное состояние, которое нужно исправить, они, возможно, еще больше пострадали от жесткого медицинского лечения, и, кроме того, им приходится преодолевать значительную промывку мозгов.

Американской медицинской ассоциации удалось сделать свое влияние на информацию и СМИ настолько всепроникающим, что большинство людей даже не осознают, что профсоюз врачей является источником их медицинских взглядов. Всякий раз, когда американец жалуется на какую-то болезнь, обеспокоенный и искренне заботливый друг потребует, чтобы он консультировался с врачом. Не сделать этого от своего имени считается крайне безответственным. Обеспокоенные родственники тяжелобольных взрослых, которые отказываются от стандартной медицинской терапии, могут, с большим самодовольством, добиться признания больного психически недееспособным, чтобы навязать ему лечение. Когда родитель не обращается за стандартным медицинским лечением для своего ребенка, взрослого вполне могут признать виновным в преступной халатности, поднимая интересный вопрос о том, кому «принадлежит» ребенок, родителям или государству.

Вполне приемлемо умереть, находясь под обычной медицинской помощью. На самом деле, это происходит постоянно. Но целостные альтернативы представляются как глупо рискованные, особенно в случае серьезных заболеваний, таких как рак. Люди с раком не видят иного выбора, кроме как пройти химиотерапию, облучение и радикальную операцию, потому что это современный аллопатический медицинский подход. На каком-то уровне люди могут знать, что эти средства очень опасны, но лечащий онколог сказал им, что насильственная терапия – это их единственный шанс на выживание, каким бы плохим оно ни было. Если жертва рака не приступает немедленно к такому лечению, ее официальный прогноз ухудшается с каждым часом. Такая тактика запугивания распространена среди медицинской профессии, и она оставляет получателя настолько напуганным, что он смиренно и послушно отказывается от всякого самоопределения, подписывает отказ от ответственности и подчиняется, не задавая вопросов. Многие затем умирают, сильно страдая от терапии, задолго до того, как так называемая болезнь могла бы на самом деле стать причиной их смерти. Позже я предложу альтернативные и часто успешные (но не гарантированные) подходы к лечению рака, которые не требуют как можно более раннего выявления, хирургического вмешательства или ядов.

Если бы холистические практики применяли болезненные методы лечения, как аллопаты, с такими плохими статистическими результатами, как аллопаты, наверняка началась бы охота на ведьм, и все такие безответственные, жадные шарлатаны были бы надежно заключены в тюрьму. Я нахожу весьма ироничным, что в течение по крайней мере последних двадцати с половиной столетий основным принципом хорошей медицины было то, что лечение не должно причинять вреда. Это настолько очевидный трюизм, что даже врачи Американской медицинской ассоциации обещают делать то же самое, когда принимают клятву Гиппократа. Однако практически каждое действие, предпринимаемое аллопатом, является сознательным компромиссом между потенциальным вредом терапии и ее потенциальной пользой.

В абсолютном противоположности, если человек умирает во время программы естественной гигиены, он умирает, потому что его конец был неизбежен, независимо от того, какая терапия была предпринята. Почти наверняка получение гигиенической терапии способствовало тому, что его последние дни были намного более комфортными и относительно менее болезненными без использования опиатов. Я лично принимала клиентов, отправленных домой умирать после того, как они вынесли все, что могли с ними сделать врачи, сказав, что им осталось жить всего несколько дней, недель или месяцев. Некоторые из этих клиентов выжили благодаря гигиеническим программам даже в столь поздний срок. А некоторые – нет. Удивительно, что кто-то из них вообще выжил, потому что лучшее время для начала гигиенической программы – как можно раньше в дегенеративном процессе, а не после того, как организм был резко ослаблен инвазивными и токсичными методами лечения. Позже я расскажу вам о некоторых из этих случаев.

Что я считаю особенно ироничным, так это то, что когда умирает пациент врача, неизбежно думают, что благословенный врач сделал все, что можно было сделать, редко кто-то обвиняется. Если врач был особенно небрежен или глуп, его вина может привести только к гражданскому иску, покрываемому страховкой от врачебной ошибки. Но пусть практикующий врач лечит больного человека и заставляет этого человека следовать любым из его советов или принимать любые натуральные средства, и этот человек умирает или ему становится хуже, и это мгновенно становится ошибкой врача-натуропата. Большая вина возлагается, и практикующий врач сталкивается с расследованиями, большим жюри, обвинениями в непредумышленном убийстве, тюремным заключением и гражданскими исками, от которых нельзя застраховаться.

Аллопатическая медицина редко устанавливает связь между реальными причинами дегенеративного или инфекционного заболевания и его лечением. Причины обычно считаются загадочными: мы не знаем, почему поджелудочная железа капризничает и т. д. Больным сочувствуют как жертвам, которые ничего не сделали, чтобы способствовать своему состоянию. Лечение – это высокотехничная битва с болезнью, оружие которой дано на латыни и далеко за пределами понимания неспециалиста.

Гигиеническая медицина представляет противоположную точку зрения. Для натуропата болезнь не является озадачивающим и таинственным явлением, над которым вы не имеете контроля или понимания. Причины болезни ясны и просты, больной человек редко является жертвой обстоятельств, а излечение очевидно и находится в компетенции самого умеренно умного больного человека, чтобы понять и помочь его применить. В натуральной медицине болезнь является частью жизни, за которую вы несете ответственность и с которой вы вполне способны справиться.

Существует утверждение, что больные – это жалкие жертвы, финансово выгодно врачам. Это делает медицинское вмешательство жизненно необходимой потребностью для лечения каждой боли и страдания. Это делает больных зависимыми. Я не имею в виду, что большинство врачей сознательно являются потворствующими вымогателями. На самом деле большинство врачей искренне имеют благие намерения. Я также заметила, что большинство врачей в глубине души очень робкие люди, которые считают, что наличие степени доктора медицины и лицензии доказывает, что они очень важны, доказывает, что они очень умны, даже делает их полностью квалифицированными для ведения проповедей по многим вопросам, вообще не связанным с медициной.

Врачи получают огромное чувство собственной важности в медицинской школе, где они гордо выдерживали сильное давление, отсеивая любого свободного духа, не желающего работать в ночную смену в течение семи или более лет. Любой, кто не способен усваивать и изрыгать огромные объемы механистической информации. Любой, кто проявляет неуважение или непочтительность по отношению к старшим врачам-богам, которые высокомерно служат профессорами медицинской школы, любой, кто был таким, устранялся с особой быстротой. Когда полностью покорные, гомогенизированные выжившие наконец получают лицензию, они принимают статус младших врачей-богов.

Но становление официальным медицинским божеством не позволяет создавать собственные методы. Нет-нет, система профессионального надзора и контроля Американской медицинской ассоциации делает сохранение лицензии на практику (и высокий доход, который обычно с ней приходит) полностью зависящим от постоянного соответствия тому, что Американская медицинская ассоциация определяет как «правильная практика». Любой врач, который вводит новшества, выходящие за строгие рамки, или использует нестандартные методы лечения, подвергается реальной опасности потерять средства к существованию и статус.

Не только лицензированные выпускники медицинских школ, одобренных Американской медицинской ассоциации, находятся на очень коротком поводке, врачи других убеждений, которые используют другие методы для лечения больных или помогают им вылечиться самостоятельно, подвергаются преследованиям и судебным преследованиям. Расширение контроля Американской медицинской ассоциации посредством регулирующего законодательства и полномочий полиции оправдывается во имя предотвращения шарлатанства и обеспечения того, чтобы невежественная и доверчивая общественность получала только научно доказанную эффективную медицинскую помощь.

Те, кто по другую сторону забора, рассматривают притеснения Американской медицинской ассоциации как эффективный способ убедиться, что у общественности нет реального выбора, кроме как пользоваться услугами профсоюзных врачей, платить им высокие гонорары и сильно страдать от непонимания истинной причины болезни и ее надлежащего лечения. Если и есть какие-то настоящие злодеи, ответственные за эту подавляющую трагедию, то некоторые из них находятся во внутреннем ядре Американской медицинской ассоциации, среди чиновников, которые, возможно, полностью и осознанно понимают подавляющую систему, которую они пропагандируют.

Гигиенисты обычно сообщают пациенту совершенно ясно и прямо, что практикующий врач не имеет возможности исцелить его или вылечить его состояние, и что ни один врач любого типа на самом деле не способен исцелить. Только тело может исцелить себя, что оно стремится и обычно очень способно сделать, если только дать ему шанс. Одна емкая старая поговорка среди гигиенистов гласит: «Если тело не может исцелить себя, ничто не может его исцелить». Основная задача практикующего врача-гигиениста – перевоспитать пациента, проведя его через первый естественный процесс исцеления. Если это сделано хорошо, больной человек учится тому, как не мешать своему телу и позволить его природной целительной силе проявиться. Если только позже он не станет жертвой тяжелой травматической травмы, то никогда больше этому человеку не понадобятся неприлично дорогие медицинские процедуры. Гигиенисты редко зарабатывают шестизначные суммы на регулярных, повторяющихся сделках.

Этот аспект гигиенической медицины отличает ее от почти всех остальных, даже от большинства других целостных методов. Гигиена – единственная система, которая не ставит предполагаемую целебную силу врача между пациентом и благополучием. Когда я был моложе и менее опытен, я думал, что главная причина, по которой традиционная медицинская практика не подчеркивает собственную целебную силу организма и представляет врача как необходимое вмешательство – это прибыль. Но после более чем двадцатилетней практики я теперь понимаю, что последнее, что большинство людей хотят слышать – это то, что их собственные привычки, особенно их режим питания и выбор продуктов, ответственны за их болезнь, и что их излечение может быть достигнуто только посредством реформы питания, что означает неустанно применяемую самодисциплину.

Одна из самых сложных вещей, которую можно попросить у человека – это изменить привычку. Причина, по которой врачи Американской медицинской ассоциации имеют большинство пациентов, заключается в том, что они дают пациентам именно то, чего они хотят, а именно, чтобы им позволили продолжать свою бессознательную безответственность.

Причина болезни

С тех пор, как возникла естественная медицина в противовес насилию так называемой научной медицины, каждая книга по гигиене, как только она выходит за рамки обязательных вступлений и разминок, должна рассматривать причину болезни. Это обязательный шаг, потому что мы видим причину болезни и ее последующее лечение совсем иначе, чем аллопат. Вместо многих причин мы видим одну основную причину. Вместо множества не связанных между собой лекарств у нас есть в основном один подход к лечению всех болезней, которые можно вылечить.

Красивое слово за пятьдесят центов, которое означает систему объяснения чего-либо – парадигма, произносится как пара-дайм. Мне нравится это слово, потому что оно допускает возможность многих различных, но одинаково верных объяснений одной и той же реальности. Из всех доступных парадигм мне больше всего подходит «Естественная гигиена», и именно ее я использовал большую часть своей карьеры.

Парадигма натуропатии относительно причин как дегенеративных, так и инфекционных заболеваний называется теорией токсемии, или «самоотравления».

Прежде чем объяснить эту теорию, многим читателям будет полезно, если я на мгновение отвлекусь на природу и обоснованность альтернативных парадигм. Не так уж много десятилетий назад ученые считали, что реальность является чем-то единичным, реальным, вечным – что Естественный Закон существует так же, как существуют дерево или камень. В физике, например, механика Ньютона считалась Истиной с большой буквы «Т» (Truth), единственно возможной парадигмой. Любая другая точка зрения, не являющаяся Истиной, была Ложью (L). Был естественный закон с большой буквы «Н».

Совсем недавно в науку вошла большая неопределенность; стало бесспорным, что теория или объяснение реальности верны только в той степени, в которой они, как кажется, работают; противоречивые или различные объяснения могут работать, все могут быть «истинными». По крайней мере, эта неопределенность охватила твердые физические науки. С медициной этого пока не произошло. Американская медицинская ассоциация убеждена (или усердно работает, чтобы убедить всех остальных), что ее парадигма, аллопатический подход, является Истиной, является научным, и поэтому все остальное является Ложью, безответственностью, преступлением против больных.

Но истинная ценность или истинность любой парадигмы заключается не в ее «реальности», а в ее полезности. Позволяет ли объяснение или теория человеку манипулировать опытом и создавать желаемый результат? В той степени, в которой парадигма делает это, ее можно считать ценной. Если судить по этому стандарту, теория токсемии должна быть гораздо более истинной, чем мешанина псевдонауки, преподаваемая в медицинских школах. Помните об этом в следующий раз, когда какой-нибудь назойливый врач презрительно сообщит вам, что теория токсемии была опровергнута в 1927 году докторами Джекелем и Хайдом.

Почему люди болеют

Это теория токсемии. Здоровый организм постоянно борется за то, чтобы очистить себя от ядов, которые неизбежно вырабатываются во время его работы по перевариванию пищи, перемещению и восстановлению. Организм – это чудесное творение, машина сжигания углерода и кислорода, постоянно сжигающая топливо, избавляющаяся от отходов сгорания и постоянно восстанавливающая ткани путем замены изношенных, мертвых клеток новыми, свежими. Каждые семь лет практически каждая клетка в организме заменяется, некоторые типы клеток имеют более высокую скорость обновления, чем другие, что означает, что за семилетний период несколько сотен фунтов мертвых клеток должны быть переварены (автолизированы) и выведены. Само по себе это было бы большим количеством отходов, с которыми организму нужно справиться. К этому отходному грузу добавляются многочисленные легкие яды, образующиеся во время правильного пищеварения. И к этому может быть добавлено огромное бремя отходов, образующихся при попытках организма переварить неперевариваемое или те вкусные продукты, которые, как я слышал, называются «веселой едой». Добавьте к этому бремени губительные последствия простого переедания.

Отходы пищеварения, несварения, клеточного распада и общего метаболизма в той или иной степени ядовиты. Другое слово для этого – токсичность. Если бы эти токсины оставались и накапливались в организме, он бы отравил себя и умер в агонии. Поэтому у организма есть система переработки для выведения токсинов. И когда эта система выходит из строя, организм умирает в агонии, например, от печеночной или почечной недостаточности.

Органы детоксикации удаляют вещи из системы организма, но эти два жизненно важных органа не следует путать с тем, что гигиенисты называют вторичными органами выведения, такими как толстая кишка, легкие, мочевой пузырь и кожа, потому что ни один из этих других органов выведения не должен очищать организм от токсинов. Но когда организм сталкивается с токсемией, вторичные органы выведения часто оказываются втянутыми в эту обязанность, и последствиями являются симптомы, которые мы называем болезнью.

Легкие должны выводить только углекислый газ, а не самопроизвольно вырабатываемые токсичные вещества. Толстый кишечник должен пропускать только нерастворимые твердые частицы пищи (и некоторые неприятные вещества, выбрасываемые печенью в тонкий кишечник). Кожа выделяет в виде пота (содержащего минеральные соли), чтобы охладить тело, но кожа не должна выводить токсины из системы. Но когда токсины выводятся через вторичные органы выделения, эти области воспаляются, раздражаются, ослабевают. Результатом может стать раздражение кожи, синусит или целый ряд других «итов» в зависимости от пораженной области, бактериальные или вирусные инфекции, астма. Когда избыточная токсемия откладывается вместо того, чтобы выводится, результатом может стать артрит, если токсины хранятся в суставах, ревматизм, если в мышечных тканях, кисты и доброкачественные опухоли. А если токсины ослабляют иммунную реакцию организма, то рак.

Печень и почки, два героических органа детоксикации, являются самыми важными; они совместно действуют как фильтры для очистки крови. Гигиенисты уделяют большое внимание этим органам, особенно печени.

В идеальном мире печень и почки будут выполнять свою работу в течение 80 лет или более, прежде чем начнут уставать. В этом идеальном мире еда, конечно, будет очень питательной и свободной от остатков пестицидов, воздух и вода будут чистыми, люди не будут денатурировать свою пищу и превращать ее в мусор. В этом идеальном мире каждый будет заниматься умеренными физическими упражнениями до старости и жить практически без стресса. В этом утопическом видении средняя продолжительность здоровой продуктивной жизни приблизится к столетию, полностью без использования пищевых добавок или витаминов. В этом мире у врачей не будет практически никакой работы, кроме как лечить травматические повреждения, потому что все будут здоровы. Но это не так.

В нашем далеком от идеала мире практически все, что мы едим, денатурируется, обрабатывается, жарится, солится, подслащивается, консервируется. Таким образом, печень и почки подвергаются большей нагрузке, чем та, на которую их заложила природа. За исключением нескольких очень удачливых людей, наделенных невероятным генетическим даром, который позволяет им жить до 99 лет на мясе лося, жирном печенье из белой муки, кофе со сгущенным молоком и сахаром, бренди и сигаретах (мы все слышали о таком человеке), печень и почки большинства людей начинают преждевременно разрушаться. Таким образом, врачевание стало финансово выгодной профессией. Большинство людей перегружают свои органы выделения, съедая все, что им хочется есть и когда им хочется. Или они безответственно едят все, что им подает мать, жена, учреждение или повар, потому что это легко или ожидаемо. Прием пищи – это очень привычное и бессознательное занятие; часто мы продолжаем есть во взрослом возрасте то, чем нас кормила мать в детстве. Я считаю неудивительным, что когда у людей развиваются те же самые заболевания, что и у их родителей, они ошибочно предполагают, что причиной является генетическая наследственность, хотя на самом деле это было просто потому, что они клали ноги под тот же стол, что и их родители.

Токсемия также возникает из-за следования ошибочным рекомендациям аллопатических диетологических текстов и дипломированных диетологов. Например, люди считают, что им следует есть по одному продукту из каждой из четырех так называемых основных групп продуктов питания за один прием пищи, думая, что они поступают правильно для своего здоровья, имея на каждой тарелке еду четырех цветов, хотя на самом деле это не так. На самом деле они заставляют свои тела пытаться переваривать неперевариваемые комбинации продуктов, и в результате несварение желудка создает огромные дозы токсинов. Я еще много чего скажу об этом позже, когда буду обсуждать искусство сочетания продуктов.

Таблица 1: Фактические группы продуктов питания*

* Стандартные диетологи делят наши продукты на четыре основные группы продуктов и рекомендуют нелепую практику смешивания их при каждом приеме пищи. Это гарантирует несварение желудка и массу работы для врачей. Эта таблица иллюстрирует фактические группы продуктов. Обычно это плохая практика смешивать различные продукты из одной группы с продуктами из другой.

Процесс пищеварения

После того, как мы съели нашу четырехцветную еду – часто мы делаем это в спешке, не пережевывая, находясь в состоянии сильного стресса или испытывая негативные эмоции – мы не задумываемся о том, что происходит с нашей пищей после того, как она проглочена. Нас заставили предположить, что все, что попадает в рот, автоматически безупречно переваривается, эффективно всасывается в организм, где питает наши клетки, а отходы полностью выводятся толстым кишечником. Такое видение эффективности может существовать в лучших случаях, но для большинства существует множество пробелов между столом и туалетом. Большинство тел не оптимально эффективно выполняют все необходимые функции, особенно после многих лет плохих привычек, стресса, усталости и старения. Для натурального гигиениста большинство болезней начинается и заканчивается нашей пищей. Большинство наших усилий по исцелению сосредоточены на улучшении процесса пищеварения.

Пищеварение означает химическое изменение пищи, которую мы едим, в вещества, которые могут попадать в кровоток и циркулировать по телу, где питание используется для телесных функций. Наши тела используют питательные вещества в качестве топлива, для восстановления и перестройки, а также для проведения невероятно сложной биохимии. Ученые все еще заняты попытками понять химические тайны наших тел. Но как бы ни была запутана химия жизни, химия самого пищеварения на самом деле является относительно простым процессом, и врачи довольно хорошо его понимают уже много десятилетий.

Хотя это относительно просто, многое может пойти и идет не так с пищеварением. Организм расщепляет пищу с помощью ряда различных ферментов, которые смешиваются с пищей в разных точках, пока она проходит изо рта в желудок и тонкий кишечник. Фермент – это большая сложная молекула, которая обладает способностью химически изменять другие большие сложные молекулы, не изменяясь сама. Пищеварительные ферменты выполняют относительно простые функции – расщепляют большие молекулы на более мелкие части, которые могут растворяться в воде.

Пищеварение начинается во рту, когда пища смешивается с птиалином, ферментом, выделяемым слюнными железами. Птиалин преобразует нерастворимые крахмалы в простые сахара. Если переваривание крахмалистых продуктов нарушено, организму сложнее извлекать энергию, содержащуюся в нашей пище, в то время как, что гораздо хуже с точки зрения возникновения заболеваний, непереваренные крахмалы проходят через желудок и попадают в кишечник, где они ферментируются и тем самым создают дополнительную токсическую нагрузку для переработки печенью. А ферментирующие крахмалы также создают газы.

Когда мы жуем пищу, она смешивается со слюной. По мере того, как мы продолжаем жевать, крахмалы в пище преобразуются в сахар. Есть очень простой эксперимент, который вы можете провести, чтобы доказать себе, как это работает. Возьмите простой кусок хлеба, без джема, без масла, простой, и, не глотая его и не позволяя большой его части пройти через горло, начните жевать его, пока он не начнет буквально растворяться. Птиалин быстро действует во рту, поэтому вы можете удивиться, насколько сладким становится его вкус. Несмотря на всю важность жевания, я сталкивался только с одним клиентом из ста, который действительно прилагал усилия, чтобы осознанно пережевывать пищу.

Гораций Флетчер, чье имя стало синонимом важности тщательного пережевывания пищи (Fletcherizing), провел эксперимент на военнослужащих в Канаде. Он потребовал, чтобы половина его экспериментальной группы тщательно пережевывала пищу, а другая половина глотала пищу как обычно. Его исследование сообщает о значительном улучшении общего состояния здоровья и производительности группы, которая постоянно жевала. Отчет Флетчера рекомендовал пережевывать каждый кусок пищи 50 раз в течение полуминуты, прежде чем проглотить. Попробуйте, вы можете быть очень удивлены тем, какой полезный эффект может оказать такое простое изменение в вашем подходе к еде. У вас не только будет меньше кишечных газов, но и при избыточном весе вы, вероятно, обнаружите, что становитесь меньше, потому что уровень сахара в крови будет повышаться быстрее во время еды, и, таким образом, ваше чувство голода исчезнет быстрее. Если вы очень худой и испытываете трудности с набором веса, вы можете обнаружить, что килограммы набираются легче, потому что тщательное пережевывание делает ваш организм более способным фактически усваивать потребляемые вами калории.

Логический вывод из этих данных заключается в том, что все, что препятствует или уменьшает жевание, будет нездоровым. Например, слишком горячая пища, как правило, проглатывается. То же самое происходит, когда еда приправлена свежим перцем халапеньо или хабанео. Людям с плохими зубами следует смешивать или разминать крахмалистые продукты, а затем тщательно пережевывать их, чтобы смешать со слюной. Имейте в виду, что даже так называемые белковые продукты, такие как бобы, часто содержат большое количество крахмала, а крахмальная часть белковых продуктов также переваривается во рту.

Как только пища попадает в желудок, она смешивается с соляной кислотой, выделяемой самим желудком, и пепсином, ферментом. Вместе они расщепляют белки на водорастворимые аминокислоты. Для этого мышцы желудка непрерывно перемешивают пищу, как в стиральной машине. Это длительное перемешивание образует в желудке своего рода шар, называемый болис.

На этом этапе процесса пищеварения может пойти и часто идет не так. Во-первых, очень кислая среда желудка инактивирует птиалин, поэтому любой крахмал, не преобразованный в сахар во рту, не будет должным образом переработан впоследствии. И самое опасное нарушение пищеварения происходит из печального факта, что приготовленные белки относительно неусвояемы, независимо от того, насколько крепка конституция, насколько концентрирована желудочная кислота или сколько присутствует ферментов. Мне вполне понятно, что люди не хотят принимать этот факт. В конце концов, приготовленные белки такие вкусные, особенно приготовленное красное мясо и более жесткая, более ароматная рыба.

Чтобы оценить это, рассмотрим, как работают ферменты, переваривающие белки. Молекула белка – это большая, сложная цепочка аминокислот, каждая из которых связана со следующей в определенном порядке. Предположим, что есть только шесть аминокислот: 1, 2, 3, 4, 5 и 6. Таким образом, конкретный (воображаемый) белок может быть структурирован: 1, 4, 4, 6, 2, 3, 5, 4, 2, 3, 6, 1, 1, 2, 3 и т. д. Таким образом, вы должны увидеть, что путем комбинирования ограниченного числа аминокислот может быть получено практически бесконечное число белков.

Но белки редко растворимы в воде. Как я уже говорила несколько абзацев назад, пищеварение заключается в превращении нерастворимых продуктов в водорастворимые вещества, чтобы они могли попасть в кровоток и использоваться химией организма. Чтобы сделать их растворимыми, ферменты расщепляют белки, отделяя отдельные аминокислоты друг от друга, потому что аминокислоты растворимы. Ферменты, которые переваривают белки, работают так, как будто они являются зеркальными отражениями определенной аминокислоты. Они подходят к определенной аминокислоте, как ключ подходит к замку. Затем они разрывают связи, удерживающие эту аминокислоту с другими в белковой цепи, и затем, что я нахожу таким чудесным в этом процессе, фермент способен найти еще одну аминокислоту для освобождения, а затем еще одну.

Итак, при достаточном перемешивании в кислой среде, при достаточном времени (несколько часов) и достаточном количестве ферментов все недавно съеденные белки разлагаются на аминокислоты, и эти аминокислоты попадают в кровь, где организм рекомбинирует их в структуры, которые он хочет создать. И у нас есть здоровье. Но когда белковые цепи нагреваются, белковые структуры изменяются в физические формы, за которые ферменты не могут «зацепиться». Идеальный пример этого – когда жарят яйцо. Яичный белок – это альбумин, разновидность белка. При нагревании он сморщивается и становится твердым. Пока он сырой и жидкий, он легко усваивается. При приготовлении в значительной степени не усваивается.

Стресс также подавляет перемешивающее действие в желудке, так что в противном случае перевариваемая пища не может эффективно смешиваться с пищеварительными ферментами. По всем этим причинам непереваренные белки могут попадать в кишечник.

Вместе с непереваренными крахмалами. Когда крахмалы лучше всего преобразуются в сахара в щелочных условиях, которые есть во рту. После того, как они попадают в кислый желудок, переваривание крахмала не так эффективно. Если крахмалы достигают тонкого кишечника, они ферментируются дрожжами. Продукты ферментации крахмала лишь умеренно токсичны. Газы, выделяемые при ферментации дрожжей, обычно не пахнут особенно плохо; тела, которые регулярно содержат ферментацию крахмала, обычно также не пахнут особенно плохо. У здоровых людей может потребоваться много лет воздействия токсинов ферментации крахмала, чтобы вызвать опасное для жизни заболевание.

Но непереваренные белки не ферментируются дрожжами, они гниют в кишечнике (атакуются анаэробными бактериями). Многие из отходов анаэробного гниения очень токсичны и дурно пахнут. Когда эти токсины всасываются через тонкий или толстый кишечник, они сильно раздражают слизистые оболочки, часто способствуя или вызывая рак толстой кишки. Гниение белков может даже вызывать психотические симптомы у некоторых людей. Мясоеды часто имеют очень неприятный запах тела, даже когда они не выпускают кишечные газы.

Добавление тяжелой токсической нагрузки от неправильно переваренной пищи к нормальной токсической нагрузке, с которой организм уже должен справляться, создает множество неприятных симптомов и значительно сокращает жизнь. Но неправильное пищеварение также несет с собой двойной удар: бродящие и/или гниющие продукты немедленно нарушают функционирование другого жизненно важного органа – толстой кишки – и вызывают запор.

Большинство людей не знают, что на самом деле означает слово «запор». Неспособность опорожнить кишечник – это лишь самый элементарный тип запора. Более точное определение запора – «задержка отходов в толстой кишке сверх времени, благоприятного для здоровья». Правильно переваренная пища не липкая и быстро выходит из толстой кишки. Но неправильно переваренная пища (или неперевариваемая пища) постепенно покрывает толстую кишку, создавая все более толстую оболочку, которая мешает функционированию кишечника. Что еще хуже, эта оболочка постоянно разлагается, создавая дополнительные высокоэффективные токсины. Выстилание толстой кишки непереваренной пищей можно сравнить с минеральными отложениями, заполняющими внутреннюю часть старой водопроводной трубы, постепенно перекрывая поток. В толстой кишке эти отложения могут стать твердыми как камень, как накипь в водопроводной трубе.

Поскольку толстый кишечник также является органом, который удаляет влагу и водорастворимые минералы из пищи и перемещает их в кровоток, когда толстый кишечник выстлан гниющими непереваренными пищевыми отходами, токсины этого гниения также постоянно перемещаются в кровоток и оказывают еще большую нагрузку на печень и почки, ускоряя их распад, ускоряя процесс старения и способствуя появлению множества интересных и неприятных симптомов, которые держат врачей занятыми и финансово платежеспособными. Позже я еще много чего скажу об очистке толстой кишки.

Развитие болезни: раздражение, истощение, токсемия

Болезнь обычно находится в конце трехзвенной цепочки, которая идет: раздражение или субклиническое недоедание, истощение, токсемия. Раздражение – это то, что человек делает с собой или то, что происходит вокруг него. Стрессы, другими словами.

Психические стрессоры включают в себя сильные негативные эмоциональные состояния, такие как гнев, страх, обида, безнадежность и т. д. За большинством болезней обычно скрывается проблемный ум, находящийся в глубоком замешательстве, который создается персонажем, избегающим ответственности. Также может быть стресс на работе или постоянные враждебные отношения, часто в семье.

Неперевариваемая пища и неправильное пищеварение также являются стрессовыми раздражителями, как и легкие рекреационные яды, такие как «легкие» наркотики, табак и алкоголь. Опиаты несколько более токсичны, в первую очередь потому, что они парализуют кишечник и вызывают сильный запор. Стимуляторы, такие как кокаин и амфетамины, являются наиболее разрушительными рекреационными наркотиками; они очень токсичны и быстро сокращают жизнь.

Повторные раздражения и/или недоедание в конечном итоге вызывают истощение. Гигиенисты старого времени определяли истощение как недостаток или упадок неизмеримого явления, «нервной энергии». Они рассматривали функционирование жизненно важных органов как контролируемое или приводимое в движение нервной силой, иногда называемой жизненной силой или élan vital. Какой бы ни была эта жизненная сила на самом деле, ее можно наблюдать и субъективно измерять, сравнивая одного человека с другим. Некоторые люди полны ею и буквально искрятся бьющей через край энергией. Такие существа заставляют всех вокруг себя чувствовать себя хорошо, потому что они каким-то образом на мгновение отдают энергию тем, кто наделен меньшим. Другие обладают очень малым и тупо плетутся по жизни.

По мере снижения жизненной силы общая эффективность всех органов тела соответственно снижается. Поджелудочная железа вырабатывает меньше пищеварительных ферментов. Тимус выделяет меньше своих жизненно важных гормонов, которые мобилизуют иммунную систему. Гипофиз вырабатывает меньше гормона роста, поэтому общее восстановление и перестройка клеток и тканей соответственно замедляются и так далее. На самом деле не имеет значения, есть или нет нечто, называемое нервной энергией, которую можно или нельзя измерить в лаборатории. Жизненная сила наблюдается многими людьми. Однако лабораторным тестом можно измерить, что после многократного раздражения общее функционирование основных органов и желез ухудшается.

Расслабление может развиваться настолько постепенно, что оно прогрессирует ниже уровня осознания человека, или периоды повышенного расслабления могут восприниматься как жалоба – как недостаток энергии, как усталость, как трудности с пищеварением, как новая неспособность справиться с ранее переносимым оскорблением, таким как алкоголь.

Длительное потребление некачественной пищи вызывает истощение. Тело – это углеродно-кислородный двигатель, предназначенный для эффективной работы только на высокопитательной пище, и этот аспект генетического программирования человека не может быть существенно изменен путем адаптации. При наличии достаточного количества поколений человеческий генофонд может адаптироваться к извлечению своего питания из другой группы продуктов. Например, группа изолированных фиджийцев, в настоящее время наслаждающихся долгой здоровой жизнью, питаясь морепродуктами и тропическими корнеплодами, может быть внезапно перемещена в высокогорье Швейцарии и вынуждена питаться местной пищей или голодать. Но большинство фиджийцев не будут иметь систем, способных производить эти ферменты, необходимые для переваривания коровьего молока. Поэтому пересаженные фиджийцы будут испытывать много поколений более слабого здоровья и более короткой продолжительности жизни, пока их гены не будут отобраны для адаптации к новой диете. В конечном итоге их потомки могут стать однородно здоровыми на ржаном хлебе и молочных продуктах, как и горные швейцарцы.

Однако современное промышленное земледелие и переработка пищевых продуктов вносят значительный вклад в массовое, широко распространенное истощение двумя способами. Люди, вероятно, приспособятся к первому. Второе, я уверена, окажется непреодолимым. Во-первых, промышленно обработанные продукты питания являются недавним изобретением, и наши тела еще не приспособились к их перевариванию. Еще через несколько поколений люди, возможно, смогут достичь этого, и общественное здравоохранение может улучшиться по сравнению с фабричной едой. Тем временем здоровье людей ухудшается. Продукты, выращенные промышленным способом, также имеют пониженную питательную ценность по сравнению с тем, какой могла бы быть пища. Я серьезно сомневаюсь, что какой-либо биологический организм когда-либо сможет адаптироваться к общему рациону питания, который содержит значительно пониженные уровни питательных веществ. Я объясню это более подробно в главе о диете.

Вторичные элиминации – это болезнь

Однако точная форма цепочки от раздражения или недоедания до истощения прогрессирует, конечным результатом является повышенный уровень токсемии, накладывая на печень и почки выделительную нагрузку сверх их возможностей. В конце концов эти органы начинают слабеть. Снижение функции печени и/или почек угрожает стабильности и чистоте химии крови. Вместо того чтобы рисковать полной недееспособностью или смертью от самоотравления, перегруженный, токсичный организм, руководствуясь своей генетической предрасположенностью и природой токсинов (что было съедено, в каком состоянии стресса), ловко направляет излишки токсинов в свою первую линию обороны – альтернативные или вторичные системы выведения.

Большинство не опасных для жизни, но очень раздражающих заболеваний возникают как вторичные выделения. Например, кожа была создана для потоотделения, выделения жидкостей. Токсемия часто выталкивается потовыми железами и распознается как неприятный запах тела. Здоровое, нетоксичное тело пахнет сладко и приятно (как тело новорожденного) даже после упражнений, когда оно сильно потело. Другие органы, подобные коже, такие как ткани пазух, были созданы для выделения небольшого количества слизи для смазки. Легкие выводят использованный воздух, а ткани также смазываются слизеподобными выделениями. Эти выделения являются типами выделений, но не предназначены для выведения токсинов. Когда токсины выводятся в виде слизи через ткани, не предназначенные для их обработки, сами ткани раздражаются, воспаляются, ослабевают и, таким образом, гораздо больше подвержены бактериальной или вирусной инфекции. Несмотря на эту опасность, не выведение излишков токсинов влечет за собой более серьезное наказание в виде серьезной инвалидности или смерти. Из-за этой уязвимости организм, в своей мудрости, изначально выбирает вторичные пути элиминации, как можно дальше от жизненно важных тканей и органов. Почти неизбежно кожа или слизистые оболочки, подобные коже, такие как синусы, или ткани легких становятся первой линией обороны.

Таким образом, история болезни среднестатистического человека начинается с простуды, гриппа, синусита, бронхита, хронического кашля, астмы, сыпи, угрей, экземы, псориаза. Если эти вторичные элиминации подавляются лекарствами (либо от врача, либо безрецептурными средствами), если привычки в еде или образе жизни, которые создали токсемию, не изменяются, или если токсическая нагрузка увеличивается сверх пределов этой методики, организм начинает накапливать токсины в жировых или мышечных тканях или полостях суставов, перегружая почки, создавая кисты, фибромиомы и доброкачественные опухоли для хранения этих токсинов. Если токсическая перегрузка продолжается в течение длительного времени, организму в конечном итоге придется допустить повреждения жизненно важных тканей, и развиваются опасные для жизни состояния. Врачи-гигиенисты всегда подчеркивают, что болезнь – это лечебное усилие. Болезнь возникает из-за наилучшей попытки организма облегчить свою токсическую нагрузку, не подвергая при этом немедленной угрозе свое выживание. Организм всегда делает все возможное, чтобы устранить токсемию, учитывая обстоятельства, и его следует похвалить за эти усилия, независимо от того, насколько неприятными они могут быть для человека, населяющего тело. Симптомы вторичной элиминации на самом деле являются положительным явлением, поскольку они являются попытками организма уменьшить опасное токсическое состояние. Вторичные элиминации не следует немедленно лечить лекарством для подавления процесса. Если вы подавите лучший и наименее опасный для жизни способ выведения токсинов, организму в конечном итоге придется прибегнуть к другому, более опасному, хотя, вероятно, менее немедленно неудобному каналу.

Традиционная медицинская модель не рассматривает болезнь таким образом и рассматривает симптомы вторичного устранения как саму болезнь. Поэтому традиционный врач предпринимает шаги, чтобы остановить лечебные усилия организма, тем самым останавливая нежелательный симптом, а затем, когда симптом исчезает, объявляет пациента излеченным. На самом деле, болезнь и есть лекарство.

Распространенная схема подавления симптомов в современной медицинской модели выглядит следующим образом: лечите простуду антигистаминными препаратами, пока организм не заболеет гриппом; многократно подавляйте грипп антибиотиками, и в конечном итоге у вас возникнет пневмония. Или подавляйте экзему кортизоновой мазью, и в конечном итоге у вас разовьется заболевание почек. Или подавляйте астму бронхиолитиками, и в конечном итоге вам понадобится кортизон, чтобы ее подавить. Продолжайте лечить астму стероидами, и вы разрушите надпочечники; теперь организм стал аллергией практически на все.

Присутствие токсинов в органе вторичной элиминации часто является причиной инфекции. Пазухи и легкие, воспаленные вторичной элиминацией, подвергаются атаке вирусов или бактерий. Инфекционные заболевания кожи возникают в результате выталкивания токсинов из кожи. Более общие инфекции также возникают в результате токсемии; в этом случае иммунная система становится скомпрометированной, и организм оказывается перегруженным организмом, которому он обычно должен был бы легко противостоять. Мудрое лечение инфекций заключается не в использовании антибиотиков для подавления бактерий, одновременно подстегивая иммунную систему. Большинство людей, включая большинство врачей, не осознают, что антибиотики также заставляют иммунную систему прилагать сверхусилия. Но когда кто-то решает подстегнуть уставшую лошадь, в конце концов измученное животное падает и не может подняться снова, как бы сильно его ни били. Мудрое лечение заключается в детоксикации организма, шаге, который одновременно устраняет вторичную элиминацию и восстанавливает иммунную систему.

Мудрый способ справиться с выделительными усилиями организма – признать, что болезнь – это возможность расплатиться за прошлые неблагоразумия. Вам следует лечь в постель, отдохнуть и не пить ничего, кроме воды или разбавленного сока, пока состояние не пройдет. Это позволяет организму сохранить свою жизненную энергию, направить ее на исцеление пораженной части тела и наверстать упущенное в утилизации отходов. Таким образом вы можете помочь своему организму, быть в гармонии с его усилиями, а не работать против него, как это делает большинство людей.

Пожалуйста, простите мне еще одну полуполитическую полемику, но в своей практике я часто удивлялся, когда слышал, как мои клиенты жалуются, что у них нет ни времени, ни возможности быть терпеливыми со своим телом, давать ему отдохнуть во время болезни, потому что у них есть работа, которую они не могут позволить себе пропустить, или обязанности, от которых они не могут отказаться. Это грустный комментарий к предполагаемому богатству и процветанию Соединенных Штатов. В нашей стране большинство людей порабощены своими долгами, возникшими из-за того, что они были очарованы иллюзией счастья, обеспеченного обладанием материальными вещами. Рабы долгов верят, что они не могут пропустить ни недели работы. Люди, которые чувствуют, что не могут позволить себе болеть, думают, что могут позволить себе жить на таблетках. Поэтому люди проталкивают свои симптомы исключительно упорством в течение многих лет подряд, и продолжают это делать, пока их измученное тело не сломается окончательно, и они не окажутся в больнице, оплачивая счета на сумму в несколько тысяч долларов в день. Но эти же самые люди не считают, что могут позволить себе потерять несколько сотен долларов текущего дохода, проводя практически безвредные профилактические мероприятия по уходу за своим телом.

При наличии хотя бы половины шанса организм сбросит токсичные перегрузки и очистится. И как только организм очистится от токсемии, неприятные симптомы обычно исчезают. Это означает, что для того, чтобы относительно мягкие, но нежелательные симптомы уменьшились и в конечном итоге прекратились, необходимо просто временно сократить потребление пищи, употребляя только то, что не вызывает токсемии. Эти продукты я классифицирую как очищающие, например, сырые фрукты и овощи и их соки. Если симптомы экстремальны, воспринимаются как непреодолимые или на самом деле опасны для жизни, детоксикацию можно ускорить, перейдя только на разбавленные сырые соки или овощной бульон, приготовленный только из зелени, без употребления твердой пищи. В самых крайних случаях гигиенисты используют свое самое сильное лекарство: длительное голодание на травяных чаях или просто на воде. Позже я много скажу о голодании. При остром заболевании самое важное – это просто не мешать телу и позволить ему исцелиться самому. В этом отношении мы, как правило, являемся своими собственными злейшими врагами. Нас очень успешно приучили думать, что все симптомы плохие. Но я знаю по опыту, что люди могут научиться и учатся новому взгляду на тело, пониманию, которое ставит их в причину по отношению к собственному телу. Это позволяет вам обрести силу в еще одной сфере жизни, вместо того чтобы зависеть и зависеть от решений других людей относительно вашего тела.

Наконец, и именно поэтому натуральная медицина вдвойне непопулярна, чтобы предотвратить рецидив токсемии и острых болезненных состояний, человек должен обнаружить, что он делает неправильно, и изменить свою жизнь. Чаще всего это означает исключение любимой (неперевариваемой) пищи и/или (вызывающих стресс) вредных привычек. Естественно, позже я еще много чего скажу об этом.

Глава третья. Проведение голодания

Из Гигиенического словаря

Излечение

[1] Нет «лекарства» от болезни; голодание не является лекарством. Голодание способствует естественным процессам исцеления. Пища не лечит. Пока мы не откажемся от веры в излечение, не может быть разумного подхода к проблемам, связанным со страданием, и правильного использования пищи больными.

Герберт Шелтон, Гигиеническая система, т. 3, Голодание и солнечные ванны.

[2] Любое лечение начинается изнутри наружу и от головы вниз и в обратном порядке по мере появления симптомов.

Закон излечения Геринга.

[3] Жизнь состоит из кризисов. Индивид устанавливает стандарт здоровья, свойственный только ему, который должен отличаться от всех других стандартов так же сильно, как его личность отличается от других. Индивидуальный стандарт может быть таким, что благоприятствует развитию несварения желудка, катара, подагры, ревматических и воспалений гланд, туберкулезных процессов, застойных явлений, вялой секреции и выделений или угнетению различных функций, как умственных, так и физических, везде, где экологическое или привычное напряжение больше обычного. Стандарту сопротивления могут так сильно противостоять привычки и необычные физические факторы, что тело ломается под напряжением. Это кризис. Аппетит пропадает, дискомфорт или боль вынуждают отдохнуть, и в результате физиологического отдыха (голодания) и физического отдыха (отдыха от повседневной работы и привычек) происходит перестройка, и пациент «излечивается». Это то, что профессия и люди называют излечением, и это так на данный момент – пока не произойдет необычная слабость из-за несчастного случая или рассеянности. Затем другой кризис. Эти кризисы являются обычной болезнью всех сообществ – все каталогизированные болезни. Когда простуда проходит или сенная лихорадка полностью проходит, это не означает, что пациент излечился. В действительности, он так же болен, как и до того, как перенес приступ – кризис – и он никогда не излечится, пока не будут исправлены привычки жизни, которые поддерживают отравление токсинами. Выздоровление от кризиса – это не излечение. тенденция возвращается к индивидуальному стандарту. Следовательно, все кризисы самоограничены, если только природа не лишена возможности реагировать посредством плохого обращения. Все так называемые системы исцеления ездят к славе на спинах самоограниченных кризисов, и самообманутые врачи и их доверчивые клиенты верят, что, когда кризисы позади, излечение было достигнуто, тогда как настоящая правда заключается в том, что лечение могло отсрочить реакцию. Это в значительной степени верно для всего, что было сделано, за исключением отдыха. Излечение состоит в изменении образа жизни до такого рационального стандарта, что устанавливается полная сопротивляемость и сбалансированный метаболизм. Я полагаю, не совсем по-человечески ожидать, что те, кто придерживается стандартизированной школы исцеления, будут высказывать открытую истину, которая, если ее примут люди, лишит их славы быть целителями болезней. Действительно, природа, и только природа, лечит; а что касается кризисов, они приходят и уходят, независимо от того, есть ли врач или целитель в радиусе тысячи миль (1600 километров).

Доктор Джон Х. Тилден, Нарушенное здоровье: его причина и лечение, 1921.

Ускоренный процесс заживления, происходящий во время голодания, вряд ли может поверить человек, который не воздерживался от приема пищи. Каким бы талантливым ни был писатель, передать реальность голодания на собственном опыте невозможно. Великий романист Эптон Синклер написал книгу о голодании, и она не смогла убедить множество людей. Но как только человек воздерживается от приема пищи достаточно долго, чтобы быть уверенным в том, что его собственное тело может сделать, чтобы исправить себя, он приобретает степень независимости, малоизвестную сегодня. Многие из тех, кто имеет опыт голодания, больше не боятся остаться без медицинской страховки и гораздо меньше нуждаются во враче или в регулярном осмотре. Они точно знают, что если что-то в их теле дегенерирует, их собственное тело может исправить это само.

Подобно Эптону Синклеру и многим другим, кто в значительной степени потерпел неудачу до меня, я попытаюсь убедить вас в достоинствах воздержания от приема пищи, призывая вас попробовать проводить голодание самостоятельно. Если вы только попробуете, вы изменитесь к лучшему на всю оставшуюся жизнь. Если вы не попробуете, вы никогда не узнаете.

Чтобы побудить вас сделать первый шаг на этом пути к свободе от здоровья, я прошу вас внимательно рассмотреть важность этого факта: обычный энергетический бюджет организма включает очень большую часть ежедневного переваривания и усвоения пищи, которую вы едите. Вы можете найти мою оценку удивительной, но около трети всего потребления энергии довольно малоподвижным человеком уходит на переработку пищи. Другие виды использования энергии организмом включают создание или восстановление тканей, детоксикацию, движение (ходьбу, бег и т. д.), разговор, выработку гормонов и т. д. Пищеварение – это один из аспектов усилий организма, который мы можем легко контролировать, это ключ к сохранению или потере здоровья.

Голодание: Усилия пищеварения

Пищеварение – это огромная, недооцененная задача, недооцененная потому, что мало кто из нас осознает, что это происходит так же, как мы осознаем, что прикладываем усилия, чтобы использовать наши произвольные мышцы во время работы или упражнений. Пищеварение начинается во рту с тщательного пережевывания. Если вы не считаете, что жевание – это усилие, попробуйте приготовить капустный салат у себя во рту. Разжуйте хотя бы половину большого кочана капусты и три большие моркови, которые не были измельчены. Измельчайте каждый кусочек, пока он не станет жидким и тщательно не смешается со слюной. Я гарантирую, что если вы даже закончите эту работу, ваша челюсть устанет, и вы потеряете всякое желание есть что-либо еще, особенно если это требует пережевывания.

Выработка слюны, которую вы только что использовали, пережевывая капусту, сама по себе является огромным и недооцененным химическим усилием.

Попав в желудок, пережеванную пищу необходимо взбить, чтобы смешать ее с соляной кислотой, пепсином и другими пищеварительными ферментами. Производство этих ферментов также требует значительной работы! Взбивание – еще более тяжелая работа, чем жевание, но обычно люди не осознают, что это происходит. Пока желудок взбивает (как стиральная машина), большая часть кровоснабжения перенаправляется из мышц конечностей в желудок и кишечник, чтобы помочь этому процессу. Любой, кто пытался выйти на пробежку или принять участие в любой другой напряженной физической активности сразу после обильного приема пищи, чувствует себя слизняком и удивляется, почему он просто не может заставить свои ноги двигаться так, как обычно. Поэтому, чтобы помочь организму во время переваривания пищи, разумно устроить сиесту, как это делают латиноамериканцы, вместо того, чтобы ожидать, что кровь будет находиться в двух местах одновременно, как полагают большинство людей.

После того, как желудок прошел через процесс взбалтывания, частично переваренная пища перемещается в тонкий кишечник, где она смешивается с большим количеством панкреатина, выделяемого поджелудочной железой, и с желчью из желчного пузыря. Панкреатин дополнительно растворяет белки. Желчь помогает переваривать жирную пищу. Производство желчи и панкреатических ферментов также требует больших усилий. Только после того, как углеводы (крахмалы и сахара), белки и жиры были расщеплены на более простые водорастворимые пищевые единицы, такие как простые сахара, аминокислоты и жирные кислоты, организм может передать эти питательные вещества в кровь через небольшие выступы в тонком кишечнике, называемые ворсинками.

Остатки, элементы пищи, которые не могут быть растворены, а также некоторые оставшиеся жидкости, попадают в толстый кишечник. Там вода и жизненно важные минеральные соли, растворенные в этой воде, извлекаются и всасываются в кровоток через тонкие проницаемые мембраны. Слизь также секретируется в толстом кишечнике, чтобы облегчить прохождение сухих остатков. Это требует усилий. (Слизистая кишечника может стать путем вторичной элиминации, особенно во время голодания. Во время голодания важно предпринять шаги для выведения токсичной слизи из толстой кишки, прежде чем яды будут повторно адсорбированы.) Окончательный остаток, теперь называемый фекалиями, выдавливается по всей длине толстого кишечника и выходит через прямую кишку.

Если все пищеварительные процессы были эффективными, то теперь есть изобилие растворимых питательных веществ для того, чтобы поток крови мог распределить их по голодным клеткам по всему телу. Важно понять этот процесс хотя бы на уровне упрощения, представленного выше, чтобы начать лучше понимать, как здоровье теряется или восстанавливается через прием пищи, пищеварение и выделение. И самое главное, через отказ от еды.

Как голодание исцеляет

Старая гигиеническая максима (примечание переводчика: maxima, «высшее правило» – моральное правило или принцип поведения, для которого свойственна предельная общность и обязательность. Максима часто носит педагогический характер и побуждает к конкретным действиям) гласит, что врач не лечит, лекарства не лечат, только тело само себя лечит. Если тело не может исцелиться, то ничто не может его вылечить. Тело всегда лучше знает, что ему нужно и что делать. Но исцеление означает восстановление поврежденных органов и тканей, а это требует энергии, в то время как больной организм уже истощен, ослаблен и не справляется с текущими стрессорами. Если бы больной человек мог каким-то образом увеличить энергетические ресурсы организма в достаточной степени, то медленно выздоравливающий организм мог бы исцелиться быстрее, в то время как ухудшающееся или то, которое терпит неудачу или не выздоравливает, могло бы исцелиться.

Голодание делает именно это. В какой бы степени ни сокращалось потребление пищи, пищеварительная нагрузка организма пропорционально уменьшается, и он естественным образом и гораздо более разумно, чем мог бы приказать любой врач, перенаправит энергию туда, где он решит, что энергия больше всего нужна. Голодающий организм начинает получать доступ к питательным резервам (витаминам и минералам), ранее хранившимся в тканях, и начинает преобразовывать жир тела в сахар для получения энергетического топлива. Во время голодания на воде поддержание всех энергетических и питательных потребностей организма за счет резервов и жира требует небольших усилий, но гораздо меньших, чем при приеме пищи. Я бы предположила, что голодающий организм использовал около пяти процентов своего обычного дневного энергетического бюджета на пищевые нужды, а не 33 процента, которые ему нужны для переработки новой пищи. Таким образом, голодание на воде дает организму примерно на 28 процентов больше энергии. Это правда, даже несмотря на то, что голодающий на воде может чувствовать себя слабым и безжизненным.

Я бы волновалась, если бы больные или инфекционные пациенты, проводящие голодание, не жаловались на свою слабость. Они должны быть готовы к тому, что будут чувствовать себя бессильными. Фактически, чем больше внутреннего исцеления и детоксикации требуется организму, тем более уставшим чувствует себя больной, отказывающийся от пищи, потому что организм очень усердно работает изнутри. Значительная часть энергии организма пойдет на укрепление иммунной системы, если проблема заключается в инфекции. Освобожденная энергия также может быть использована для заживления поврежденных частей, восстановления отказавших органов, для расщепления и устранения отложений токсичных материалов. Только после того, как большая часть исцеления произойдет, постящийся снова начнет чувствовать себя энергичным. Не ожидайте, что почувствуете что-либо, кроме усталости и слабости.

Единственным исключением из этого правила может быть человек, который уже значительно детоксифицирует и исцеляет свое тело предыдущим проведением голодания, или редкая душа, которая прошла от рождения до зрелого возраста, наслаждаясь необычайно хорошим питанием и не испытывая стрессов неправильного пищеварения. Когда кто-то из тех, кто воздерживался от приема пищи, как я знаю, обнаруживает, что он «устал» или простужается, он прекращает есть, пока не почувствует себя действительно хорошо. Вместо того, чтобы чувствовать себя слабым, как большинство воздерживающихся от приема пищи, по прошествии каждого из первых четырех или пяти дней водного голодания он испытывает прилив все большей и большей энергии. В первый день голодания он обычно чувствовал себя паршиво, поэтому он и начал голодать в первую очередь. Во второй день голодания он чувствовал себя более бодрым и наверстывал упущенное в бумажной работе. К третьему дню на одной воде он бы уже занимался тяжелыми физическими делами, такими как стрижка травы, колка дров или прополка своего огорода. Четвертый день также был бы энергичным, но если бы голодание продолжалось дольше, снижение уровня сахара в крови начинало бы вызывать у него усталость, и он чувствовал бы себя вынужденным начать ложиться.

После дня голодания на воде уровень сахара в крови у среднестатистического человека естественным образом падает, из-за чего голодающий чувствует себя несколько уставшим и «не в себе», поэтому типичный голодающий обычно начинает проводить гораздо больше времени в отдыхе, что еще больше снижает количество энергии, затрачиваемой на движение тела, по счастливой случайности перенаправляя еще большую часть энергетического бюджета организма на исцеление. По моим оценкам, к концу пятого или шестого дня на воде от 40 до 50 процентов доступной организму энергии используется на исцеление, восстановление и детоксикацию.

Объем работы, которую может выполнить собственная целительная энергия тела, проводящего голодание, и то, каково это – быть там, когда это происходит – невероятны. Но вы не можете знать этого, если вы этого не почувствовали. Поэтому вряд ли кто-то в нашей современной культуре знает.

Как я уже упоминала в первой главе, в школе Great Oaks я училась у странствующих мастеров практически каждой системы естественного исцеления, существовавшей в 70-х годах. Я наблюдала за работой каждого из них и пробовала большинство из их инструментов на своих клиентах. После всего этого я могу сказать по опыту, что не знаю ни одного другого инструмента исцеления, который был бы столь же эффективен, как воздержание от приема пищи.

Основы успешного и безопасного голодания

1. Проводите голодание в светлом, проветриваемом помещении с исключительно хорошей вентиляцией, поскольку тем, кто воздерживается от приема пищи не только нужно много свежего воздуха, но и их тела выделяют сильные неприятные запахи.

2. По возможности принимайте солнечные ванны в теплом климате в течение 10–20 минут утром, пока солнце не стало слишком жарким.

3. Потрите/помассируйте кожу сухой щеткой, поглаживая по направлению к сердцу, после чего примите теплый душ два-четыре раза в день, чтобы помочь коже вывести токсины. Если вы слишком слабы, чтобы сделать это, примите ванну с поддержкой других людей.

4. Делайте две клизмы в день в течение первой недели голодания, а затем один раз в день до окончания голодания.

5. Обеспечьте гармоничную среду с поддерживающими людьми или проводите голодание в одиночку, если у вас есть опыт. Избегайте вмешательства из лучших побуждений или тревожной критики любой ценой. Люди, проводящие голодание становятся сверхчувствительными к эмоциям других.

6. Полноценный отдых, за исключением короткой прогулки на расстояние около 200 метров утром и вечером.

7. Пейте воду! Не менее трех литров в день. Не допускайте обезвоживания организма!

8. Контролируйте себя!

– Завершайте длительное голодание разбавленным несладким фруктовым соком, таким как грейпфрутовый сок, потягивая по чайной ложке за раз Выпивайте не более 225 миллилитров за раз, не чаще, чем каждые 2 или 3 часа.

– На второй день приема пищи добавьте небольшое количество свежих сочных фруктов к тому же количеству сока, которое вы выпили накануне, не чаще, чем каждые 3 часа. Под небольшим количеством я подразумеваю половину яблока или эквивалент.

– На третий день приема пищи добавьте небольшое количество овощного сока и сочных овощей, таких как помидоры и огурцы.

9. Контролируйте себя!

– На второй неделе после возобновления питания добавьте сложные овощные салаты плюс более сложные фруктовые салаты. Не смешивайте фрукты и овощи во время еды.

– На третьей неделе добавьте сырые орехи и семена не более 15 граммов три раза в день. Добавьте 1/4 авокадо ежедневно.

– На четвертой неделе увеличьте до 85 граммов сырых замоченных орехов и семян ежедневно и 1/2 авокадо ежедневно. Также можно добавлять вареные зерна, а также тушеные овощи и овощные супы.

Еще одна истина естественной гигиены заключается в том, что мы сами роем себе могилы зубами. Печально, но правда, что почти все едят слишком много и слишком низкого качества. Пищевые излишества являются основной причиной смерти в Северной Америке. Воздержание от приема пищи уравновешивает эти излишества. Если бы люди питались идеально и не переедали, проведение голодание был бы необходим редко.

– Есть два основных правила проведения голодания. Если эти правила игнорируются или нарушаются, само голодание может быть опасным для жизни. Но если правила соблюдаются, голодание представляет собой гораздо меньший риск, чем любая другая важная медицинская процедура, с гораздо большей вероятностью положительного результата. И позвольте мне здесь подчеркнуть, что не существует медицинской процедуры без риска. Сама жизнь полна риска, это билет в один конец от рождения до смерти, без уверенности в том, когда будет достигнут конец линии. Но, по моему мнению, при лечении дегенеративных заболеваний и инфекций естественная гигиена и голодание обычно дают наилучшую надежду на исцеление с наименьшим возможным риском.

– Первая важная проблема – это продолжительность воздержания от приема пищи. Во время воздержания от приема пищи одновременно происходят два процесса выведения.

Один из них – растворение и выведение избыточных, токсичных или дисфункциональных отложений в организме, а второй процесс – постепенное истощение запасов питательных веществ в организме. Сначала голодающий организм потребляет те части тела, которые нездоровы и в конечном итоге они все исчезают. Одновременно организм расходует накопленный жир и другие запасы питательных веществ. Хорошо накормленный, достаточно здоровый организм обычно имеет достаточно запасов питательных веществ, чтобы голодать гораздо дольше, чем требуется для «уборки дома».

Пока идет эта уборка дома, организм использует свои резервы для восстановления органов и омоложения организма. Восстановление начинается очень медленно, но ремонт увеличивается с постоянно ускоряющейся скоростью. «Перестройка» может длиться только до тех пор, пока у организма не останется больше резервов. Поскольку должно пройти несколько недель голодания, прежде чем «перестройка» пойдет на полную мощность, разумно продолжать голодание как можно дольше, чтобы извлечь максимальную пользу из омоложения.

– Лучше не прекращать голодание до тех пор, пока не будут устранены все токсичные или дисфункциональные отложения, или до того, как будет преодолена инфекция, или до того, как будет устранена причина жалобы. Голодание должно быть прекращено, когда большая часть жизненно важных питательных резервов организма будет исчерпана. Если голодание зайдет дальше этой точки, начнется голодание. Затем может произойти органическое повреждение, вызванное голоданием, и последует смерть, обычно через несколько недель. Почти у любого человека, который не находится непосредственно на грани смерти, достаточно запасенных питательных веществ, чтобы голодать на воде в течение десяти дней или двух недель. У большинства относительно здоровых людей достаточно запасов, чтобы голодать на воде в течение месяца. Позже я объясню, как голодающий может несколько пополнить свои питательные резервы, продолжая голодать, и таким образом безопасно продлить период голодания.

– Вторая важная проблема связана с регулированием интенсивности голодания. Некоторые люди настолько наполнены отходами жизнедеятельности (токсичны), что отходы, выделяемые во время голодания, слишком сильны, слишком концентрированы или слишком ядовиты для того, чтобы органы выделения могли с ними безопасно справиться или справиться с ними в рамках готовности постящегося терпеть дискомфорт, который вызывают токсичные выбросы. Высокотоксичный человек, проводящий голодание, может даже испытывать опасные для жизни симптомы, такие как сильные приступы астмы. Такой голодающий почти наверняка был опасно болен до начала голодания. Другие, хотя и не были опасно больны до голодания, могут быть почти такими же токсичными и, хотя и не находятся под угрозой смерти, они могут не захотеть терпеть степень дискомфорта, которую может вызвать голодание. По этой причине я рекомендую, если это вообще возможно, перед началом голодания человек питался в основном сырой пищей в течение двух месяцев и избавился от всех зависимостей. Это даст организму возможность существенно очиститься до начала водного голодания и сделает водное голодание намного более комфортным. Серьезно, опасно больным людям следует голодать только под руководством опытных специалистов, чтобы при необходимости можно было снизить скорость процесса детоксикации.

– Голодание всего в одну неделю может привести к значительному исцелению. Небольшое исцеление происходит при более коротких голоданиях, но гораздо сложнее увидеть или почувствовать результаты. Многие люди испытывают быстрое облегчение от острой головной боли или расстройства пищеварения, такие как газовые приступы, легкая боль в желчном пузыре, боли в животе и т. д., всего после одного дня воздержания от пищи. За одну неделю голодания человек может избавиться от более опасных состояний, таких как артритная боль, ревматизм, боль в почках и многих симптомов, связанных с аллергическими реакциями. Но еще больше времени голодания обычно требуется организму для полного исцеления от серьезных заболеваний. Это потому, что устранение опасных для жизни проблем обычно подразумевает восстановление органов, которые функционируют не слишком хорошо. Основное восстановление начинается только после завершения основной детоксикации, и это требует времени.

– Да, даже утраченную функцию органа можно частично или полностью восстановить голоданием. Старение и возрастная дегенерация прогрессируют, снижая функционирование органов. Органы, которые вырабатывают пищеварительные ферменты, выделяют меньше ферментов. Дегенерированная иммунная система теряет способность эффективно мобилизоваться, когда организм подвергается атаке. Эффективность печени и почек снижается. Надпочечники устают, становясь неспособными сбрасывать огромное количество гормонов, справляющихся со стрессом, или повторять это усилие раз за разом без значительного отдыха между ними. Последствия этих взаимозависимых ухудшений – каскад ухудшений, который способствует еще более быстрому ухудшению. Название этого каскадного процесса – старение. Его неизбежный результат – смерть.

– Голодание может, в некоторой степени, обратить вспять старение. Поскольку голодание улучшает работу органов, оно может замедлить старение.

Люди, проводящие голодание, часто удивляются тому, что усиленное исцеление может быть некомфортным. Они были запрограммированы нашей культурой и врачами-аллопатами думать, что если они делают правильные вещи для своего тела, то должны немедленно почувствовать себя лучше. Я бы хотела, чтобы это было не так, но большинству людей приходится расплачиваться за свои диетические проступки и другие ошибки в жизни. Будут боли, незначительные боли и неприятные ощущения. Подробнее об этом позже. Редкий человек, проводящий голодание, действительно чувствует себя сразу лучше и продолжает чувствовать себя все лучше с каждым днем, и даже обладает невероятной энергией, не потребляя ничего, но большинству из нас, людей, просто приходится терпеть, помня, что выход – это путь через. Важно время от времени напоминать себе, что даже с некоторым дискомфортом и учитывая неудобства воздержания от приема пищи, вы легко отделались – один месяц самоотречения окупает эти годы потворства и покупает возрожденное тело.

Продолжительность воздержания от приема пищи

Как долго человек должен проводить голодание? В случаях, когда есть серьезные жалобы, требующие лечения, но нет опасных для жизни заболеваний, хорошим правилом является голодание на воде в течение одного полного дня (24 часа) за каждый прожитый год. Если вам 30 лет, для полного восстановления здоровья потребуется 30 последовательных дней голодания. Однако тридцать дней воздержания от приема пищи, проводимых несколько дней здесь и несколько дней там, не будут равны месяцу постоянного воздержания от приема пищи. Организм достигает гораздо большего за 7 или 14 дней последовательного воздержания от приема пищи, чем за 7 или 14 дней воздержания от приема пищи, накопленных спорадически, например, один день в неделю. Это не означает, что регулярные короткие посты не являются полезным лекарством. Периодическое однодневное проведение голодания было включено во многие религиозные традиции, и на то есть веские причины: оно дает организму один день в неделю для отдыха, чтобы освободиться от пищеварительных обязательств и наверстать упущенное в утилизации отходов. Я горячо рекомендую это. Но требуются многие годы неизменно регулярных коротких проведений голодания, чтобы сравняться с преимуществами одного интенсивного воздержания от приема пищи.

– Голодание на воде гораздо дольше пятнадцати последовательных дней может быть опасным для очень больных (если только это не происходит под наблюдением опытного специалиста) или слишком интенсивным для тех, кто не мотивирован тяжелой болезнью выдерживать дискомфорт и скуку. Однако можно завершить процесс исцеления, начатый одним длительным голоданием на воде, повторив голодание позже. Исцеление моего мужа – это хороший пример этого. Его здоровье начало заметно ухудшаться примерно в 38 лет, и он начал голодать. Он голодал на воде по 14–18 дней за раз, один раз в год, в течение пяти последовательных лет, прежде чем большинство его жалоб и проблем полностью исчезли.

– Самым длительным периодом проведения голодания, который я когда-либо наблюдала, было 90-дневное голодание на воде у чрезвычайно тучной женщины, которая при росте 5 футов 2 дюйма (1 метр 55 сантиметров) весила около 400 фунтов (180 килограммов). Она была мормонкой. Обычно члены Церкви СПД (Иисуса Христа Святых последних дней) придерживаются более здорового питания, чем большинство американцев, но в ее рационе слишком много того, что я называю «здоровой вредной пищей», в виде цельнозерновых пирогов и печенья, большого количества мюсли, приготовленной с большим количеством меда, масла и сухофруктов, большого количества меда, выложенного на обильно намазанный маслом цельнозерновой хлеб. (Позже я подробнее расскажу о ловушке здоровой вредной пищи.) Цельная диета, относительно лишенная мяса, намного превосходит ее аналог из рафинированной белой муки, белого сахара и белого жира (сала), но она все равно привела к серьезным проблемам со здоровьем всего за 30 лет жизни. Как и многие женщины, она выражала любовь к семье на кухне, подавая слишком много слишком вкусной еды. У мормонов очень сильная ориентация на семью, и эта женщина не была исключением, но она была неуверенной в себе и несчастной в своем браке и искала утешения в еде, съедая ее намного больше, чем требовалось ее организму.

– За 90 дней голодания на воде она потеряла около 150 фунтов (68 килограммов), но все еще имела большой избыточный вес, когда проведение голодания завершилось. К концу стало ясно, что нереально пытаться уменьшить эту женщину хоть немного ближе к нормальному весу тела, потому что для нее жир представлял собой бесценную изоляцию или буфер, от которого она не была готова отказаться. По мере того, как вес таял во время голодания, и она могла фактически чувствовать очертания бедренной кости, ее невроз становился все более и более очевидным, а способность чувствовать часть своего скелета так расстраивала ее, что ей пришлось выбирать между опасным для жизни ожирением и всепроникающей тревогой.

– Ее вес все еще был избыточным, но утешение от еды было еще важнее. Этой женщине требовалось интенсивное консультирование, а не дальнейшее голодание. К сожалению, в конце концов она решила остаться тучной. Жир пугал ее гораздо меньше, чем столкновение со своими эмоциями и страхами. Положительной стороной было то, что после голодания она смогла поддерживать свой вес на уровне 225 фунтов (101 килограмма) вместо 375 фунтов (169 килограммов), что стало огромным облегчением для ее измученного сердца.

– Другим клиентом, которого я голодал в течение 90 дней, был мужчина ростом 6 футов 1 дюйм (1 метр 82 сантиметров), страдающий хронической шизофренией, который весил 400 фунтов (180 килограммов). Он был таким большим, что едва мог пролезть в мою входную дверь, а моя была необычайно широкой дверью в том, что было особняком высшего класса. Этот мужчина, которому сейчас около двадцати пяти, провел последние семь лет в психиатрической больнице, прежде чем его родители решили дать ему последний шанс, отправив в школу Great Oaks. Государственные психиатрические больницы в то время снабжали психически больных сигаретами, кофе и множеством сладких угощений, но ни одно из этих веществ не входило в мою программу лечения, поэтому ему пришлось пережить много немедленных абстинентных состояний. Самый быстрый и простой способ помочь ему пережить это – посадить его на водное голодание после нескольких дней подготовки на сырой пище.

– Это был нелегко контролируемый случай! Он был дико психотичным, принимал большие дозы хлорпромазина, со множеством странных поведений. Помимо того, что он постоянно говорил сам с собой на тарабарщине, он собирал жуков, мох, палки, кучи или грязь и перешел на курение дубовых листьев вместо сигарет. Он был настолько пожароопасен, что мне пришлось перевести его в комнату на первом этаже с бетонным полом. Даже в подвале он был пожароопасен из-за своего курения и куч палок и других легковоспламеняющихся предметов рядом с его кроватью, но весь этот мусор был его «драгоценностью». Я знала, что меня ждут неприятности, если я потревожу его драгоценность, но насекомые и кучи грязи, казалось, разрастались в геометрической прогрессии.

– Однажды грязь превысила мой уровень терпимости. Короче говоря, он застал меня в момент уборки его драгоценности. Он был в ярости! Все 350 фунтов (158 килограммов)! К этому времени он потерял 50 фунтов (22 килограмма) Он врезался в меня, размахивая кулаками, и сбил меня в трубы рядом с печью, и, казалось, был готов действительно научить меня, что к чему. Я предпочитаю избегать драк, но если они неизбежны, я действительно могу проникнуться духом этого дела. У меня было много детской практики самообороны, потому что я была неисправимой пацанкой, которая любила бороться. Я обычно могла прижать больших парней, которые считали себя крутыми. Поэтому я начала использовать свои кулаки и то немногое, что у меня было в боевых искусствах, с пользой. После того, как я немного поранила его, он понял, что меня не так-то легко запугать, и что на самом деле он рискует получить серьезные травмы. Поэтому он объявил перемирие, прежде чем кто-либо из нас был сильно избит. У него было только несколько синяков и рубцов, ничего серьезного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.