Сергей Лагутин
Письма

Глава 1: «Пятница»

Письмо – что это для вас? Для меня это некое цифровое сообщение. Скажи мне кто-то: «Макс, тебе там письмо пришло», как я тут же полезу в ящик электронной почты. 21-ый век на дворе, кому придет в голову старое доброе бумажное письмо в запечатанном конверте с индексом и марками? Вот мне в голову это не пришло. Сначала…

– Макс, тебе там письмо пришло.

– Где там? – промямлил я, пытаясь открыть глаза после непродолжительного сна. Все-таки не стоило залипать у компа до пяти утра.

– Там – это в почтовом ящике. Я в магазин за молоком бегал и вынул его из ящика вместе с квитанцией. Не забудь ее, кстати, оплатить. Ты услышал?

– Угу! – глаза упрямо не хотели открываться. И зря. Иначе я бы ни за что не пропустил удар подушкой по лицу. – Все, все! Я все услышал. Прочитаю, оплачу.

– Да поднимайся ты уже, на работу опять опоздаешь. Я в универ, до вечера. – сказал Саня и хлопнул погромче входной дверью, ставя жирную точку в нашем непродолжительном диалоге.

Работа… Кто придумал эту работу? Деваться было некуда, и пришлось таки вставать. И так каждое утро: жаворонок Саша встает с первыми лучами восходящего солнца, готовит завтрак на двоих, будит меня, убегает в универ, а я ползу на кухню за порцией кофеина, без которого не может начаться новый день. Взявшись выпить кофе и позавтракать давно остывшей яичницей, я собрался и отправился на работу. На улице была отвратительная погода, дождь лил, как из ведра, и первым же шагом из подъезда я угодил в лужу. Пришлось возвращаться и переобуваться, матерясь про себя на нерадивых коммунальщиков, у которых то ливнёвки забиты, то порыв на магистрали, то внезапно зима наступила, к которой никто не был готов. Зонтик брать не стал, и не потому что считал его ненужным аксессуаром, а потому что у меня его попросту не было. Зато была машина, моя ласточка, верная, преданная и безотказная… Ну почти безотказная. Это была старенькая пятнашка, Лада 2115 образца 2005 года. Цены бы ей не было, не имея она привычки ломаться в самый неподходящий момент.

Машина была припаркована в пятнадцати метрах от подъезда, что компенсировало отсутствие зонта. Заскочив в салон и заведя мотор, я рванул на работу, не дожидаясь, пока машина прогреется. "Помчался" – это, конечно, громко сказано. В половине девятого утра городские улицы превращаются в сплошной затор. Дворники, едва справляющиеся со своими обязанностями, видимо вдохновленные примером коммунальщиков, жалобно поскрипывали, нехотя протирая лобовое стекло.

На очередном светофоре я занимаю крайний левый ряд и первым встаю у стоп-линии. Впереди финишная прямая, до офиса осталось чуть больше километра. Светофор отсчитывает последние секунды. Три – выжимаю сцепление. Два – с легким хрустом втыкаю первую передачу. Один— газ в пол! Зелёный – бросок сцепления, визг покрышек, мокрому асфальту, меня вжимает в кресло и воду каких-то шестнадцать секунд спустя, я мчусь по улице с головокружительной для черепахи скоростью в, разрешенные на данном участке дороги, шестьдесят километров в час. Золото, а не машина!

Начав притормаживать у офиса, я с удивлением обнаружил, что педаль сцепления канула в небытие, а точнее прилегла отдохнуть на коврик из-за оборвавшегося тросика. Лёгким движением руки выбил четвертую передачу и накатом докатился до своего парковочного места, которое, к счастью, не было занято. На этот раз пронесло и машина сломалась в момент подходящий, за что ей отдельное спасибо. Говорю же – золото, а не машина!

На работу, к счастью, я не опоздал. Поднявшись в офис и запустив компьютер, в первую же очередь заказал трос сцепления с доставкой курьером, чтобы поменять его в обед. До ближайшего магазина автозапчастей такси обойдется рублей в четыреста, туда и обратно. Просить Санька – гиблое дело. Он в запчастях разбирается так же как я в политике. Так что курьер – это именно то, что нужно, да и стоят его услуги ровно между Саньком и таксистом, ровно две сотни. Нет, был ещё и четвёртый вариант – на автобусе, но в этом случае не видать мне ни обеда, ни замены троса, ни премии из-за очередного опоздания, ибо автобусы берут пример с тех же коммунальщиков и работают не пойми как. Да, я всё ещё сержусь на них за утренний инцидент с промокшей обувью.

Начался рабочий день. Работаю я, кстати, оператором на горячей линии банка и вынужден с утра до вечера выслушивать жалобы наших «Дорогих» клиентов. Платёж не прошел, кредит не оплачивается, приложение глючит, выписка нужна… Стандартный набор. Но бывают и такие, от которых смех разбирает так, что микрофон приходится отключать. Однажды позвонил клиент с жалобой на своего соседа:

– Вы знаете, он кредиты не платит. А у самого машина новая и дома целых два холодильника.

– И что вы от нас хотите?

– Примите пожалуйста меры! Пусть выплачивает!

Запись того разговора слушали всем отделом и долго ржали, в глубине души ужасаясь современными Павликами Морозовыми.

В сегодняшний же день, за исключением промокшего кроссовка и небольшой поломки авто, всё шло как обычно. Один звонок сменялся другим, а время всё тянулось и тянулось. Так всегда в пятницу, перед долгожданными выходными.

До обеда оставалось десять минут, когда из своего кабинета вышел начальник отдела и громко объявил всему планктону:

– Всем внимание! В связи с проведением ремонтных работ, здание до вечера будет обесточено. Так что закрывайте сессии, отключайте компьютеры и можете быть свободны.

Объявление о досрочном завершении рабочей недели было встречено бурными овациями и криками: «Ура!». В этот момент я почувствовал себя школьником, которому сообщили, что последнего урока не будет.

Спускаюсь по лестнице Я уже вовсю вёл диалог с Саней в мессенджере.

– Меня с работы отпустили!

– Круть! Я минут через сорок тоже освобожусь.

– Ну супер! У меня утром сцепление оборвало, я сейчас тросик поменяю и заскочу за тобой.

Саня ответил жизнерадостным стикером.

Поломка была устранена за 15 минут, а ещё через 15, я уже поджидал друга у его универа. впрочем, ждать долго не пришлось, если Саня сказал, что через 40 минут освободится, значит так и будет, даже если ему ради этого придётся в лепёшку расшибиться. Всегда восхищался и завидовал его пунктуальности.

Оставшийся день, обсуждая по дороге варианты, решили провести дома. Ни я, ни Саня не были фанатами клубов, дискотек и прочих мест гиперактивного отдыха, Так что лучшей альтернативы домашнему уюту мы не придумали. Заехали в супермаркет, купили всё необходимое и отправились в нашу скромную обитель.

Мы оба не обедали, так что первым делом придя домой, Саня отправился на кухню варить пельмени, излюбленное блюдо всех холостяков. Вспомнив утреннюю просьбу, друга я не стал сидеть сложа руки и взялся за оплату коммунальных услуг. Дело, в общем то, не хитрое, но весьма ответственное. Отсканировал пару QR-кодов, вбил показания счётчиков и несколько раз кликнул по экрану смартфона – готово! Разделавшись с квитанцией, я обратил внимание на конверт. На нём не было ни обратного адреса, ни адреса получателя, ни индекса, ни марок, ни почтовых штампов, а были только две строки, распечатанные на принтере, посреди конверта:

«Макарову Максиму

вскрыть в –:–»

– Оу! Письмо от тайной поклонницы? – войдя в комнату пошутил Саня. – Или ты взял кредит в своём же банке, пользуясь служебным положением, не стал его выплачивать и теперь за тебя взялись коллекторы?

– Письмо из твоего универа. Просят меня как-нибудь помягче сообщить тебе о том, что ты отчислен.

– Сдаюсь! – подняв руки вверх, Саня приземлился рядом со мной на диван.

Я вскрыл конверт. Внутри оказался втрое сложенный лист А4 с напечатанным на нём текстом:

«Ежедневно, начиная с сегодняшнего дня ты будешь получать от меня письма. Я сделаю твою жизнь лучше, ярче и интереснее!»

– Хрень какая-то! – сказал, дочитав, я.

– Дай гляну! – Санёк забрал у меня письмо и быстро прочитав добавил – По-моему это реклама какой-то секты.

В этот момент на кухне зашипели сбежавшие из кастрюли на плиту пельмени и Саня, бросив на диван листок, кинулся спасать наш обед. Не успел он скрыться в дверном проёме, как небрежно смятое мной письмо вместе с конвертом уже летело в мусорную корзину

– Трёхочковый! – радостно прокомментировал я свой меткий бросок и отправился на кухню, увлекаемый запахом еды.

Поев пельмешек, оставшийся день мы провели так, как и планировали: играли на приставке в футбол и файтинги, пили пиво, да угорали над смешными видосиками. Обожаю пятницы!

Спать тем вечером я лег пораньше и проспать планировал как минимум до обеда. Но сбыться моим планам было не суждено.

Глава 2: «Семён»

– Макс… Ма-а-акс!… Максим!

Сознание включилось и я уже осознанно не подавал признаков жизни.

– Макс, ты спишь?

«Да! Я сплю! И не нужно меня будить!» – думал я про себя, продолжая притворяться мёртвым, но, видимо, чем-то себя выдал.

– А я тебе кофе сварил.

– …

– Как ты любишь – свежемолотый.

Приоткрыв один глаз я увидел Санька, сидящего на стуле, принесённом из кухни, возле моего дивана. Вид у него был как у кота, ожидающего пробуждения хозяина в предвкушении утренней кормёжки.

– И бутеров наделал. Вставай, а то кофе остынет.

Саня взял студии вместе с ним исчез за дверью. Знает паразит мои слабости и пользуется не стесняясь. Я просто физически не мог позволить остыть чашечке кофе, да ещё и свежемолотого, и свежесваренного. Это была моя «Ахиллесова пята». А тут ещё и бутерброды. Если бы не это обстоятельство, то чёрта с два ему бы удалось поднять меня с дивана в субботу утром.

Умывшись, я вошёл в кухню и сел за стол напротив друга. На столе действительно стояла чашка ещё дымящегося кофе и большая тарелка бутербродов в различных комбинациях ингредиентов: с колбасой, с сыром, с колбасой и сыром, с ореховой пастой, с варёной сгущенкой и просто с маслом.

– Приятного аппетита! – с добродушной улыбкой пожелал мне Саша.

«Нет! Ты не кот. Ты хитрый лис!» – сказал я про-себя и принялся уминать бутерброды, прищуриваясь больше от наслаждения, чем от светящего мне в глаза утреннего июньского солнца. Санёк же сидел молча глядя на меня и улыбаясь, в ожидании, когда я, насытившись, окончательно подобрею, чтобы с минимальным риском моего отказа, сказать уже наконец-то, что он задумал и какова роль в его планах отводится мне.

Съев всё бутерброды с сыром и с варёной сгущенкой, ибо это были мои самые любимые, и допив кофе, я решил таки дать слово Сашке, который уже чуть-ли не подпрыгивал на месте от нетерпения.

– Спасибо! – еле сдерживая улыбку от вида этой лисьей морды, поблагодарил я друга за чудесный завтрак, но тот лишь кивнув в ответ, продолжил хранить молчание. – Да говори уже! Не просто же так ты меня разбудил в семь утра, в субботу?

– Мне с утра звонила мама… – начал было Саня, но я его перебил.

– С утра? У вас в семье во сколько просыпаться принято? С первыми петухами?

– Да нет. Всё по разному. Кто раньше, кто позже. Я вот обычно…

– И что там мама?

– Они с папой вчера Кристинке хомяка купили, привезли домой, а у неё на него аллергия. Вот мама и предложила мне его забрать. Я бы и на автобусе съездил, да клетка большая, неудобно с ней будет. – на одном дыхании выпалил Санёк. Долго видимо, бедняга мучился, томясь в ожидании.

– А хозяйка? – хозяйка квартиры не разрешала держать домашних животных. Саня уже не раз пытался притащить домой какую-нибудь зверушку, но ни котёнка, ни попугайчика, ни даже рыбок завести ему не разрешали.

– А я с ней уже созвонился и она разрешила.

– В субботу, в семь утра, сама Круэлла… – простите Зинаида Валентиновна, такое сравнение исключительно из-за вашей нелюбви к животным. – … разрешила тебе завести хомяка? – я был искренне удивлён. – Боюсь даже спрашивать, что ты ей за это пообещал!

– Не выпускать хомяка из клетки и привезти из деревни росток маминого Алоэ.

– Короче, ты предлагаешь поехать к тебе в деревню? – хотя я уже и был согласен, решил немного потрепать ему нервишки и показательно нахмурился.

– Ну… да! На речку сгоняем, в баньке попаримся, шашлыков пожарим. Бензин с меня, с тебя рулёжка, всё как всегда.

С каждым его словом я хмурился всё сильнее. Заметив, что с Сашкиного лица начинает спадать улыбка, решил больше его не мучить и сказал, вставая из-за стола:

– Я не понимаю… – и выдержав трёхсекундную паузу, наслаждаясь Саниным выражением лица, на котором уже была вселенская печаль, продолжил. – …почему мы ещё не в машине?

Вы бы видели эту счастливую морду. Саня подорвался и начал спешно перекидывать бутерброды с тарелки в контейнер, который, как оказалось, он всё это время держал в руках под столом.

– Я бутеры с собой в дорогу возьму.

– Бери, бери… Лисяра!

В 07:30, под энергичную музыку мы уже мчались по дороге в деревню.

С Саней мы познакомились в армии и быстро сдружились. После дембеля решили держаться вместе и сняли квартиру на двоих. Саня поступил в универ, а я, не испытывая тяги к знаниям, пошёл работать. За четыре года я стал буквально частью Сашиной семьи. Его родителей я звал: тётя Оля и дядя Паша, а маленькую Кристинку так и вовсе воспринимал как родную сестру.

От вчерашнего ливня уже не осталось и следа. Утреннее солнце ещё не правило асфальт и ехать было одно наслаждение. В дороге Саня умял прихваченные с собой бутерброды. Сам он, видимо, не завтракал, а стол был накрыт исключительно для задабривания меня.

Ехать было недалеко, чуть больше ста километров и два часа спустя мы уже были на месте.

– Дядя Максим приехал! – раздался радостный крик Сашиной сестрёнки, летящей ураганом встречать дорогих гостей. Едва я вышел из машины, как эта восьмилетняя проказница уже висела у меня на шее. – При-и-ивет!!!

– Привет! А ты чего не в школе?

– Каникулы же! – закатывая глаза от моей неосведомлённости, протянула она, отлипая о моей шеи.

– Ах каникулы?! Ну тогда собирайся на речку!

– А мороженое купим?

– А разве на речку пускают без мороженного?

Кристинка в ответ звонко засмеялась и улетела домой собираться.

Сзади послышалось позвякивание стеклянных банок, привезённых на сдачу Сашиной маме, взамен которых мы получим новую порцию вкуснейшее домашней консервации, которая заслуживала место на столе любого из ресторанов с «Мишленовской» звездой. И пока этот самый «Мишлен» не знал о вкусовых качествах тёть Олиных огурчиков или кабачкового салата с морковью, к слову, моего любимого, мы охотно, раз за разом, набирали из деревни эти деликатесы, а потом привозили пустые баночки разных размеров и форм, аккуратно уложенных в большую картонную коробку, которую никак не мог вытащить Саня из багажника, по стариковски ворча:

– Дядя Максим приехал!.. Дядя Максим приехал! А родного брата даже не заметила! – от его причитаний я громко рассмеялся, помогая вытащить коробку. Саня же не унимался, передразнивая сестрёнку. – Любимый братик приехал! Привет Сашенька!

– Любимый братик приехал её любимого хомяка забирать.

– Его только вчера купили, а меня она всю жизнь знает. – ревниво процедил Санёк, от чего я вновь рассмеялся.

– Меня она пол-жизни знает, а любит, кажется, больше чем тебя. – уколол я друга.

– Это всё потому, что ты её любимых хомяков не забирает и по любому поводу балуешь, даря всяких кукол и плюшевых собак.

– Куда там моим подаркам до книги «Астрономия для чайников» на восьмилетие от любимого брата.

– Вырастет и ещё оценит! Ведь книга – это …

– Зануда! – прервал я нависшую над горизонтом лекцию о значении научной литературы. На что Саня показал мне язык и нырнул в дом, гремя стеклотарой.

Постояв немного на пороге, наслаждаясь свежестью деревенского воздуха, я вошёл следом за Саней. Тётя Оля находилось на своём неизменном посту – на кухне. Сколько бы раз мы не приезжали, всегда заставали Сашину маму на этом полигоне кулинарной деятельности. Стол был заставлен простерилизованными баночками и судя по огромной кастрюле с чем-то красным внутри, и сладкому ягодному аромату, в банки готовилось отправиться клубничное варенье. Удачно мы приехали!

– Здравствуй Максюш! – заметив меня сказала тётя Оля, снимая пенку с варенья и выдавливая её в большую прозрачную миску. Нет ничего вкуснее, чем блинчики с пленкой от клубничного варенья, смешанной со сметаной. Максюшей, кстати говоря, на всём белом свете, меня звала только Машина мама. Назови меня так кто бы то ни был другой, я бы непременно поправил осмелившегося коверкать моё имя, но вот от тёти Оли это было слышать почему-то приятно, потому я не сопротивлялся.

– Привет тёть Оль!

– Как доехали?

– Да как всегда, с ветерком.

– Вы же не завтракали наверное!? Кушать будете?

– Да нет, спасибо тёть Оль! Ваш сын нас бутербродами накормил с утра пораньше. Мы на речку сейчас поедем, мороженным перекусим.

На слове «мороженным» в кухню влетела Кристинка, в полной, так сказать, боевой готовности: панамка, тёмные очки в розовой пластиковой оправе, белое лёгкое платьице в тот же, что и цвет очков, розовый горошек, маленькая сумочка и полотенце.

– Ну модница! – заметил я улыбаясь.

– Мерси! – учтиво ответила Крис, не поворачивая на меня головы и немного задрав нос. – Мам, я с дядей Максимом на речку!

Тётя Оля обернулась, с ног до головы оглядела дочь и после того как дресс-код был пройден, наклоня голову и взглянув немного угрожающе, исподлобья, сказала:

– Заляпаешь новое платье мороженым…

– Не заляпаю! – перебила маму Кристинка, чтобы не краснеть перед гостем, который мог подумать, что девочка неряшлива, и пулей вылетела на улицу. В этот момент в кухню вошёл Саня, чуть было не снесённый этой самой пулей.

– Макс, иди хомяка глянь! Такой прикольный. Уже колесо освоил. Бежит, не остановишь. Хоть динамо-машину к колесу приделывай! – детскому восторгу Сани можно было только позавидовать.

– На речку поехали. На твоего хомяка я и дома на смотрюсь.

– Так, мальчишки, чтоб к обеду были дома. И Кристинку сладким не перекармливайте, а то обедать не будет. Вы на машине поедете? – спросила тётя Оля и не дожидаясь ответа, а точнее даже, не прерываясь продолжила. – Саш, вот список. Зайдите пожалуйста в магазин и купите…

Дослуживать указания Саше я не стал и пошёл к машине, из колонок которой уже играла музыка. Кристинка, воспользовавшись моментом, уже сидела, пристегнувшись на переднем сидении и подключив свой телефон к магнитоле шнуром AUX, во всю листала свои любимые треки. В папиной машине такие выкрутасы были под запретом, мол мала ещё, и она всегда пользовалась нашим приездом, чтобы вот так послушать музыку, особенно тщательно выбирая композиции. Я ей этого не запрещал, тем самым зарабатывая ещё один балл сестрёнкой любви, в убыток Саньку.

Дождавшись Саню со списком и парой пустых пакетов в руках, мы наконец отправились на речку. По-пути заехали в магазин. Кристинка осталась в машине и пользуясь её отсутствием, я предложил Сане пойти с сестрой на мировую, и «выкупить» у неё «любимого хомяка». Саня, после недолгих препирательств, воспользовался таки моим советом и накупил всяких вкусностей.

Под громкую музыку, раздающуюся из колонок, мы не спеша ехали по грунтовой дороге с раскрытыми настежь окнами. После нескольких моих покашливаний Саня, наконец-то уловив мои намёки, начал «торги» за право собственности домашним животным. Сидя на заднем сидении он, с небольшими паузами, передавал «дары» сестрёнке на сидение переднее. Кристинка же молча принимала дары и, лишь вскользь оценивая их взглядом, клала себе на коленки, да рядом с собой. Торги прошли успешно и маленькое пушистое создание было отпущено Александру за: мороженное, лаконичную палочку, жвачку, сникерс, бутылку лимонада «Буратино» в стекле и ещё примерно с десяток вкусных подношений. Именно на сникерсе девочка сжалилась над своим братом, похитителем хомяков, повернулась и с явно наигранным удивлением, будто только что заметив Саню, сквозь музыку радостно прокричала:

– Мой любимый братик приехал! При-и-ивет!

– Привет! – Саня облегчённо выдохнул и с довольной улыбкой откинулся на спинку.

Кристинка же, лукаво улыбаясь, поманила меня пальчиком, намереваясь сказать что-то такое, что не должен был услышать братец. Я немного наклонился, а Крис, сложив ладошки рупором, сказала мне на ухо:

– У меня на этого хомяка всё равно аллергия. Так и так пришлось бы отдавать. – подмигнул а мне и продолжила кайфовать от музыки, сделав погромче.

«Ну и хитрая же ты лиса!» – подумал я, еле сдерживая смех. – «Вся в брата!».

Мы приехали на небольшой пляжик, на котором кроме нас не было ни души. Местная детвора, в большинстве своём, разъехалась по лагерям, а городские ещё не понаприезжали к родителям, бабушкам и дедушкам, со всей нашей необъятной. От того и не было никого на берегу в столь ранний, по моим личным меркам, час.

Мороженое летом замораживают так, что им, при желании, можно колоть орехи или даже забивать гвозди. Поэтому, оставив лакомство в машине, которая на солнце превращается в духовку на колёсах, размораживается, мы втроём с разбегу бросились в воду.

В паузах между водными процедурами, сидя на горячем песке, мы вплетали подтаявшее мороженое, пили лимонад и любовались природой. Только ради этого стоило встать в субботу, в семь утра.

Вдоволь накупавшись и набросившись в воду снарядом по имени Кристинка, которая приводняясь бомбочкой, поднимала собой в воздух рой брызг, светящихся искорками на солнце, мы отправились обратно. Опаздывать к обеду было категорически нельзя не только потому, что пришлось бы выслушать лекцию о гастрите, но и, зная тёть Олин характер, можно было вовсе остаться без вкусного обеда, получив взамен лишь «крайне полезный» куриный бульон.

Всю дорогу до дома Кристинка весело щебетала, рассказывая: о своих подружках; дураке Стасике, предложившем ей в рюкзак лягушку; злобной учительнице Век Степановне, которая так сильно не любила детей, что задала им на лето прочитать столько, что по мнению девочки, и жизни не хватит; и обо всём-всём-всём, что приходило ей на ум. Вроде только месяц не приезжали, к вон сколько событий произошло. Моя же жизнь была скучна. Дом > работа > дом – день за днём, месяц за месяцем. Если бы я вёл дневник, то он был бы до безобразия однообразен и содержал в себе на каждой странице лишь вышеупомянутую последовательность: дом > работа > дом. За исключением вот таких вылазок в деревню.

Как бы я хотел с головой окунуться в водоворот событий и приключений, чтобы мне, так же как Кристинке, было что рассказать при встрече тем, с кем давно не виделся. Завидую этой девчонке белой завистью.

К обеду мы, к счастью, не опоздали, даже не смотря на то, что Саня проторчал в магазине добрых двадцать минут, тщательно выбирая продукты по маминому списку. Но и эта треть часа не прошла напрасно, так как мы с Кристиной, сидя в машине, застали врасплох того самого Стасика, который, на свою беду, шёл в магазин. Услышав от меня обещание надрать ему уши за то, что Кристину достаёт, тот умчался в обратном направлении, сверкая пятками, так и не дойдя нескольких метров до цели своей прогулки.

– Вот-вот! А маме теперь поди соврёт, что магазин закрыт был. – съязвила Крис, смакуя момент расплаты Стасиком за содеянное.

Ворота были раскрыты нараспашку, как бы намекая, что нас дома уже ждут. Я воспользовался приглашением и въехав во двор заглушил мотор. Нас встречал дядя Паша

– Ну здорова, парни! Макс… – дядь Паша подошёл ко мне и своей могучей рукой пожал мою. Каждый раз когда он так здоровается, у меня от его рукопожатия похрустывают кости. Мне кажется, будь у него желание, он без труда, приложив чуть больше усилий, превратил бы мою руку в мешочек с косточками, раздробленными на сотню кусочков. Дядя Паша был здоровым деревенским мужечарой, я бы даже сказал богатырём. Рост под метр девяносто, широкие плечи и здоровенные ручищи, поневоле зауважаешь. – Сынок… – расправившись с моей рукой, он принялся за Марину, после чего ещё и обнял его так, что у Сашки аж слёзы проступили. – Мать уж стол накрывает, мойте руки и обедать! Максим, ты как на счёт «по пятьдесят» за встречу?

– Да только «за»!

– Ну тогда давай ключи от машины! Кобылка твоя уже в стойле и до завтра никуда не денется.

Дядя Паша жил по принципу: «Выпил – за руль не садись», и я с ним в этом был полностью согласен, потому спокойно вручив ключи от моей «кобылки» пошёл мыть руки и садиться за стол.

Стол был накрыт в открытой беседке, которая скрывалась в тени яблонь и груш, посреди сада. Дальнейшее читать на голодный желудок, я вам категорически не рекомендую, ибо на столе стояли: кастрюля холодной окрошки на кефире; большая чугунная сковорода картошки, подаренной на сале брусочками, снятая с пылу, с жару и оттого ещё дымящаяся; маринованные опята, с лучком; консервированные огурчики, помидорчики, и мой любимый кабачковый салат; только что сорванные с грядки огурцы, помидоры и целая корзинка зелени в виде лука, укропа, петрушки и даже щавеля; а ещё нарезанное тонкими ломтиками сало; горчица, хреновина, уксус с перцем и даже соевый соус. И не говорите, что я вас не предупреждал.

Мы все вместе уселись за стол и пока тётя Оля раскладывала по тарелкам основные блюда, дядя Паша из бутылки, покрытой инеем, разливал по строкам, которые в секунду запотевает от перепада температур, первоклассный самогон собственного приготовления. И после первого тоста «за встречу», который, в общем-то, был и последним, так как у дяди Паши проходила строгая граница между «по пятьдесят для аппетита» и «давайте посидим, выпьем», все дружно принялись за еду. Зря тётя Оля переживала, что Кристинка после сладостей не станет обедать. Уплетала она за обе щёчки, то и дело прося кого-нибудь передать ей что-то, до чего она не дотягивалась.

За столом просидели часа два. Сначала нас с Саней расспрашивали об учёбе и работе, да какие там в городе новости. Затем тётя Оля принялась рассказывать об: огромном урожае клубники, которую мы помогали пересаживать в прошлом году; о неоценимом вкладе в урожайность Кристинкой, клеящей всякие вертушки из фольгированной бумаги, для отпугивания птиц; да о новых рецептах выпечки, выведанных у соседки, бабушки Нади. В третьем акте слово снова взял дядя Паша, рассказав нам пару свежих анекдотов и приколов из колхоза, где он работал. Смеялись все, кроме маленькой Кристинка, которая в силу возраста ещё не понимала папиного юмора, и лишь из вежливости улыбалась.

Закончив трапезу мы помогли тёть Оле убрать со стола, а дядя Паша ушёл по делам. Что это были за дела Я узнал чуть позже, а пока Саня потащил меня смотреть на нового сожителя.

Это была не клетка, а целый хомячий дворец. Три этажа: миниатюрный деревянный домик с гнёздышком – на первом; беговое колесо с ведущим к нему лабиринтом – на втором; кормушка, поилка и горка, по которой хомяк мог съехать на первый этаж, закрученная спиралью у боковой стенки – на третьем. Клетка была больше похожа на кукольный домик и да, она была выполнена в розовых тонах, всё-таки для девочки брали, а не для мальчика Саши.

– Чтоб я так жил! Сань, да у него только телевизора не хватает.

– Крут. , да?

– Теперь я не удивлен, почему Крис тебя так холодно встретила. Вот только перекрасить бы это всё в брутальный чёрный.

– А по-мне и так хорошо смотрится. – я удивлённо посмотрел на друга. Заметив это Саня продолжил как ни в чём ни бывало. – Но покрасить определённо стоит. Но эт потом как-нибудь, а пока…

Саня, немного провозившись с клеткой, вынул из неё беговое колесо и ни слова больше не проронив куда-то ушёл.

– Макси-и-и-и-им! – позвала меня из своей комнаты Кристинка и я пошёл к ней.

В следующий час я провёл за изучением последних достижений девочки. Она хвасталась оценками за последние четверти за год, к слову, это были одни пятёрки, грамотами, медалями, рисунками, поделками И даже тем, какой у неё в шкафу порядок. Я лишь улыбался и выдавал короткие похвалы типа: «Ого!», «Круто!», ну и в таком духе; а большего девочке было и не нужно.

После того как всё было показано и мною оценено Кристинка, сделав серьёзный вид, выглянула за дверь, затем в окно, взяла стул и села напротив меня.

– Тебе наличка нужна?

От её вопроса я впал в ступор, а от удивления у меня чуть было не отвисла нижняя челюсть. Девочка это заметила и продолжила:

– Ты же в банке работаешь?

– Ну да… – промямлил я, не понимая, к чему она клонит.

– А я, в вашем банке могу счёт открыть?

– Только с четырнадцати лет.

– Блин! – девочка встала и начала ходить по комнате взад-вперёд, заложив руки за спину, затем снова села на стул и прищурив глаза несколько секунд пристально на меня смотрела, о чём-то размышляя, после чего добавила. – Ладно! Тебе я доверяю!

Я молча смотрел на Крис, продолжая недоумевать.

– Тебе ведь можно доверять?

– Ну конечно! – я наконец вышел из ступора. Мне стало жутко интересно, что задумала эта лиса.

– Тогда давай сделаем так – ты откроешь вклад на своё имя и положишь на него мои деньги под проценты.

После секундного молчания я взорвался от смеха. Вот чего-чего, а такого предложения от восьмилетней девочки я услышать точно не ожидал. Крис схватила плюшевого медведя и с фразой: «Ну хватит ржать!», несколько раз меня им ударила.

– Я же серьёзно! – немного обиженно протянула она, когда я просмеялся.

– А зачем тебе это? Да и вообще, откуда такие познания в банковской сфере?

– Да к нам в школу какой-то дядька приезжал и проводил урок финансовой грамотности, прям перед каникулами. Говорит мол: «Учитесь копить деньги, складывайте их в копилку, ставьте цели…». Я складываю, а что толку? То и дело сама же оттуда и достаю, то на мороженное, то на… – Крис замялась, видимо решив не ставить меня в известность о том, на что она тратится еще. – …не важно. Вот я и давай его расспрашивать о том как ещё копить можно.

– Ну и что? Узнала?

– Как видишь. Откроешь вклад? Я тебе наличку, а ты на вклад с карты переведёшь, ну или как тебе удобно.

– Открою! Неси свои листики с камушками. Или чем вы там, дети, расплачиваетесь?

Кристинка улыбнулась и закатила глазки, всем своим видом говоря что-то вроде: «Ой дура-а-ак!», но говорить ничего не стала, встала и пошла к канцелярскому шкафу, стоящему возле письменного стола, открыла нижнюю дверцу и тут я увидел сейф. Настоящий маленький сейф с кодовым замком. Я сначала подумал что он игрушечный, но встав с кресла и подойдя вплотную, убедился, что это не так. Крис, сидя на коленках перед своим хранилищем, не поворачивая головы сказала:

– Глаза закрой! – ввела пароль и открыла замок. – Можешь смотреть.

Девочка вынула из сейфа деревянную шкатулку и розовую книжечку, видимо дневник, и положила их на стол. Когда Кристинка открыла шкатулку, у меня от удивления брови поползли на лоб и я присвистнул. Девочка достала из шкатулки толстую пачку 50 и 100 рублёвых купюр, перетянутую канцелярской резинкой и протянула мне.

– Держи! Тут четырнадцать шестьсот пятьдесят. Можешь не пересчитывать.

– Вот тебе и камушки с листочками! – сказал я пролистывая банкноты.

Кристинка хмыкнула, довольная произведённым эффектом, усадила меня за стол и открыв дневник на чистой страничке дала мне ручку.

– Пиши расписку.

Брови, и без того находившегося у меня до этого где-то посредине лба, взмыли до небес.

– А как же доверие?

– Это же финансы! – сделав акцент на последнем слове девочка показала указательным пальцем вверх, как бы подчеркивая значимость этого слова. – Пиши, я продиктую. Посередине «Расписка», а дальше с красной строки: «Я, запятая, фамилия, имя, отчество» – я принялся писать под диктовку с улыбкой на лице и лёгким шоком от происходящего.

– Ну что ты как курица лапой? Пиши аккуратнее! – продолжала изображать учительницу девочка, от чего я снова рассмеялся, за что получил толчок ладошкой в плечо. – Не отвлекайся. Получил от…

– А дату рождения надо?

– Нет. Получил от…

– А можно выйти? – окончательно превратившись в ученика спросил я свою строгую учительницу.

– Допишешь и пойдешь! Получил от…

– Мне срочно нужно!

– Ну Ма-а-акс!

– Ладно, ладно. Диктуй!

– Получил от Савиной Кристины Павловны четырнадцать тысяч шестьсот рублей.

– Ты же говорила четырнадцать шестьсот пятьдесят!?

– Пятьдесят тебе за труды.

– Ааа… – протянул я, чуть снова не рассмеявшись.

– Число и подпись.

Стоило мне расписаться, Кристинка захлопнула дневник и протянула мне руку. Я встал из-за стола и ответил рукопожатием.

– Приятно иметь с вами дело.

– Не потрать мои деньги!

– Макс! – раздался Санин голос из зала. – Иди глянь, чё смастерил.

Оказалось, что всё это время Санёк провёл с паяльником в руках. Взяв моторчик от старого магнитофона он таки смастерил из бегового колеса динамо-машину, Да не простую. Установив колесо обратно в клетку и протянув проводок к передней стенке, Саня закрепил на ней крышку от футляра для зубной щётки. В крышке этой было просверлено шесть отверстий на равном расстоянии из которых торчали светодиоды: три зелёных, два жёлтых и один красный; а рядом с каждым из них, старательно выведенные тонким чёрным маркером цифры: 2, 3, 4, 5, 6 и >6.

– Это что ещё за шкала?

– Это индикатор скорости!

– Хомяка?

– Ага!

– Это что… – я пригляделся к цифрам.

– Километры в час! – гордо заявил Саня. – Я хотел сначала метры в минуту сделать, но так привычнее.

– И что, он реально так быстро бегает?

– Сейчас узнаем.

Тут Кристинка своим острым локотком больновато ткнула меня в бок. Я повернулся и увидел как она, сдвинув брови, переводит гневный взгляд с моего лица на руку и обратно. Деньги были у меня в руках и я поспешил спрятать их свой рюкзак, лежащий на диване. Девочка показала мне кулак и отвернулась назад к клетке.

– Макс, смотри, он по лабиринту к колесу пробирается.

Хомяк молнией пробежал по лабиринту, запрыгнул в колесо и начал набирать скорость. По мере того как он разгонялся, начали загораться светодиоды. Загорелись все три зелёных и я изумлённо поинтересовался:

– Это он сейчас чё, четыре километра в час бежит?

– Ну получается так.

– А ты в расчётах не ошибся?

– Нет, это исключено. Изначально я изменил радиус колеса, затем…

– Стоп, стоп, стоп! Без технических подробностей! Я всё равно ничего не пойму.

– А-а-пчхи!

– Будь здорова! – в один голос с Саней сказали мы Кристинке.

– Ой всё! Пчхи! Аллергия… пчхи… началась. Ма-а-ам! Пчхи! – сказала девочка чихая и убежала на кухню к маме, видимо за лекарством.

Мы с Саней проводили девочку взглядом и продолжили залипать на хомяка. На смастерённом Саней индикаторе пару раз вспыхивал жёлтый светодиод с отметкой «5» возле него.

– И это он ещё маленький. Подрастёт и побьёт все рекорды хомячиной скорости. – сказал Саня, гордый своим хомяком и своей самоделкой.

Хомяк, как будто понял своего хозяина и поддал газу, оживив своими стараниями второй желтый светодиод с отметкой «6» Зажёг он индикатор почти максимальной скорости, правда, всего секунды на три, после чего, видимо оступился. Хомяка по инерции несколько раз провернуло в колесе и выбросило центробежной силой, метнув беднягу в стенку. За эти несколько мгновений, пока это происходило, выражение лица Саня успело несколько раз измениться. От восторженной улыбки когда зажглась шестёрка, до шока от схождения, а точнее катапультирования, бегуна с дистанции.

– Побьёт, если сам не разобьётся.

Хомяк секунд двадцать лежал на спине, учащённо дыша, затем не спеша перевернулся, посмотрел по сторонам, видимо, приходя в сознание, и рванул по лабиринту на третий этаж к поилке. Саня облегчённо выдохнул, а я рассмеявшись сказал:

– Ты ему не спидометр, а шлем лучше сделай!

– Надо будет на стенку что-нибудь мягкое приделать, чтобы не расшибся. – ответил Саня, почёсывая затылок.

Хомяк же, попив водички и отдышавшись, как ни в чём ни бывало, вернулся к колесу и продолжил забег. На заднем дворе раздались громкие гудки, видимо грузового автомобиля. Саня поспешил на улицу, ну и я вслед за ним. К тому моменту, когда я вышел на задний двор, Санёк уже открыл ворота, в которые задним ходом не спеша въезжал самосвал, в кузове которого были с горкой навалены дрова, вернее будущее дрова, так как их ещё предстояло нарубить. Самосвал остановился посреди двора и включив гидравлику начал вываливать дрова. Всем процессом руководил дядя Паша. Вот по каким «делам» он ушёл сразу после обеда.

Вывалив всё до последнего поленца и опустив кузов, водитель махнул рукой на прощание и уехал.

– Ну что, парни?! Как на счёт разминки? – закрывая ворота крикнул нам дядя Паша.

Вопрос был риторический судя по тому, что возле стенки сарая стояло три колуна, так что мы тактично промолчали.

– Вот молодцы! Вот помощники! – приняв наше молчание за согласие, похлопывая нам с Саней по плечам, дядя Паша добродушно улыбался. – Саня, идите к мамке, она вам рабочку даст. Переодеваетесь и выходите, А я пока, так сказать, места рабочие подготовлю.

Мы с Саней быстро переоделись и вышли во двор. «Рабочие места» были уже готовы. Перед горкой дров стояли три огромных пня, на расстоянии в несколько метров друг от друга. На наших с Саней лежало по колуну и по паре перчаток. Дядя Пашино же «рабочее место» уже вовсю использовалась. Сашин отец умело управлялся с топором, да с такой скоростью, что щепки от расколотого поленца не успевали приземлиться на землю, как в воздух взмывали новые. Мы поспешили присоединиться. Дело для меня, а тем более для Сани, было не новое и мы вполне сносно справлялись, по ходу дела даже устроив негласное соревнование. Результаты не подводили, так как дядя Паша колол дрова быстрее нас с Саней вместе взятых.

Три часа спустя работа была окончена. Мы с Саней брали передышки каждые десять минут, в отличие от дяди Паши, который ни разу не остановился и не сбавил скорости. Киборг – не иначе. Он переколол примерно три пятых от всего объёма, и кажется, даже не устал. У меня же, после такой тренировки руки висели как у гориллы, доставая до пят. На ладонях, привыкших к клавиатуре, вздулись рядки мозолей. А спина так и вовсе не гнулась.

– Спасибо вам парни! Помогли старику! Ну, топайте в душ, а я пока мангальчик разожгу, да баньку затоплю. – дядя Паша пожал нам руки своими стальными тисками и ушёл под навес, где располагался «мангал», сложенный из огнеупорного кирпича. А мы с Саней ещё какое-то время сидели на пнях собираюсь с силами.

В душ я пошёл первым. Душ был летним, находился в дальнем углу сада, возле огорода, и представлял из себя коробку полтора на полтора метра с бочкой наверху, выкрашенной чёрной краской. Вода в бочке за день нагревалась так, что приходилось её разбавлять, открыв для этого кран на огороде. Благо, что до меня это уже сделала тётя Оля и мне оставалось лишь насладиться водной процедурой.

Из душа я вышел бодрым, усталость как рукой сняло, но я-то знал, что чувство это обманчивое и продержится недолго.

В беседке крутились тётя Оля и Кристинка, нарезая овощной салат и накрывая на стол. Я пошёл к мангалу, подменить Саню с дядей Пашей. К тому моменту как они вернулись под навес с мясом и шампурами, так же как и я приняв душ и переодевшись, угли были уже готовы, и мы принялись жарить шашлык, обещанный мне утром Саней. Кристинка принесла нам на подносе три стакана домашнего кваса со льдом и убежала восвояси.

За жаркой мяса завязались типично мужские разговоры: о политике, спорте, машинах и, конечно же, женщинах.

– Сынок, мы когда с твоей матушкой внуков-то нянчить будем? Когда ты к нам невесту знакомиться приведёшь?

– Па-а-ап! – протянул, смущённый вопросами, Саня.

– Ты мне не папкай!

– Ну какая невеста? Какие внуки? Мне вон доучиться надо, устроиться по специальности, на ноги встать…

– Ну ясно, ясно! Кристинка похоже быстрее вырастет и внуков нам подарит. – сказал дядя Паша и от души рассмеялся от вида раскрасневшегося сына. – Ну а у тебя, Максим, как с невестами дела обстоят?

– Не встретил ещё я ту единственную.

– Как знать, как знать. Может как раз таки давно встретил, да только не сообразил, что это она.

– Может и так. – ответил я и все замолчали, каждый думая о чём-то своём.

Мясо приготовилось быстро, мы сняли его с углей и понесли в беседку, где нас дожидался уже накрытый стол. Я, после дров был голоден как волк, хотя ещё не так давно, еле дыша после обеда, я задавался вопросом: «Как в меня столько влезло?». Вот почему тут все такие стройные. Каждый и ест, и работает за троих. Без особых прелюдий и торжественных речей все накинулись на мясо, закусывая его зеленью, овощами и маринованным в уксусе лучком.

Но отвала никто не наедался, так как баня уже была почти готова. А идти в парилку с полным животом дело не особо приятное, да и не полезное.

Утолив первый голод… ну может быть и второй, мы все вместе сидели в беседке, наслаждаясь вечерней прохладой. Особо никто не разговаривал, все просто отдыхали.

После недолгих посиделок, мы с Саней и дядей Пашей отправились в баню. Вот вам лайфхак от дяди Паши: чтобы легче переносить жар, смачивайте уши холодной водой. Эффект от этого простого способа просто изумительный. Истерзанные берёзовым веником, мы с Саней три раза выбегали из парилки облиться ведром ледяной воды. Дядя Паша сидел на верхней полке и, как будто совсем не ощущая жара, поддавал пару с такой интенсивностью, что не было видно ничего дальше вытянутой руки. Я, хоть баню и люблю, наверх садиться не рисковал, ибо под потолком, благодаря стараниям Сашкиного отца, располагался филиал ада на земле. Градусника в парной не было, потому что они то и дело выходили из строя.

Саня сдался первый, я же продержался ещё минут десять и последовав примеру друга покинул духовку. Дядя Паша остался париться дальше, попросив меня перед уходом позвать тётю Олю. Скала, а не мужик.

Ополоснувшись в летнем душе и передав тёте Оле слова её мужа, я, полностью обессилев, дополз до уже застеленного для меня дивана в зале и отключился.

Спал я в ту ночь как убитый и проснулся только к обеду. Как потом оказалось, Саня пытался меня разбудить в четыре утра, чтобы вместе пойти на рыбалку, но я этого даже не помню.

Всё-таки баня творит чудеса. Проснулся я бодрым как никогда.

Немного полежав, пока включается сознание, я потянулся за телефоном, лежащим на полу возле дивана, чтобы посмотреть который час и замер. Возле телефона лежал конверт.

«Макарову Максиму

вскрыть в –:–»

Несколько секунд я в ступоре смотрел на конверт, аккуратно взял его в руки, будто боясь обжечься, вскрыл и вынул письмо. Как и предыдущее оно было распечатано на принтере:

«Рад, что ты вчера хорошо провёл день. Кстати, с лёгким паром тебя! Мои письма ты будешь получать независимо от того, где находишься, главное чтобы рядом был почтовый ящик. Домой советую поехать другой дорогой, если не хочешь простоять в пробке из-за ремонта. Как приедешь, вытащи из ящика письмо, которое ты не забрал вчера утром, уезжая в деревню.»

В этот момент, когда я дочитал последнюю строчку, в зал вошёл Саня:

– Ты наконец-то проснулся! С добрым утром, а точнее днём.

– Сань, чё за прикол?

– Ты о чём? – с удивлением, вопросом на вопрос ответил он.

– Не включай дурака, я о письме.

– Каком ещё письме?

– Об этом, Сань! – сказал я немного раздраженный притворством друга и протянул ему листок. – В чём прикол? И не говори, что это не твоих рук дело.

Саня внимательно читал, с каждой строкой хмурясь всё больше:

– Макс, я без понятия кто тебе пишет.

– Да хорош!

– Макс, я правда не знаю.

– А кто знает?

В зал из своей комнаты выглянула Кристинка:

– Вы чего шумите?

– Привет Кристин. Ты не знаешь откуда это взялось? – спросил я у девочки я показывая ей вскрытый конверт.

– Знаю. Это я тебе положила.

– А у тебя оно откуда? Саша дал?

– Нет. Папа.

– Папа?

– Ну да. Он почтовый ящик взялся красить, а там письмо это. Папа меня попросил тебе его отнести. Ты спал и я его возле телефона положила.

– Вот видишь! – тут же заявил Саня.

– Что видишь? В ящик то ты его положил, больше некому.

– Да ну тебя! – Саня махнул на меня рукой и ушёл.

Крис немного постояла, недоумевающие хлопая глазками, пожала плечами и хмыкнув скрылась у себя.

Я же остался наедине со своими мыслями. Всё указывало на то, что это дело рук Сани, но он не умел врать и его удивление показалось мне искренним, что заставило меня засомневаться. Поразмыслив немного, решил, что всё из него выпытаю по дороге домой. Из машины деться ему будет некуда и уйти отмахнувшись не выйдет. Приняв такое решение я пошёл умываться и завтракать… ну-у, или обедать.

Обед был накрыт всё в той же беседке. За столом сидели все Савины, и я поспешил к ним присоединиться. Обедать я, впрочем, не стал и ограничился кружкой кофе с нежнейшим творожным пирогом, испечённым тётей Олей по баб Надиному рецепту. Разговор о письме завёл дядя Паша.

– Максим, ты что, наш адрес где-то как домашний указал? Письма вон приходят

– Я…

– Да ты не подумай, я не против! Ты только вот что скажи… – дядя Паша наклонился ко мне и сказал настолько тихо, насколько позволял его могучий басистый голос. – Ежели повестка какая придёт, в получении не расписываться? – он хитро улыбнулся и подмигнул.

– Не придёт, дядь Паш. Это Сашкины вон приколы.

Раздался хлопок и звон посуды. Это Саня, нахмурив брови, ударил ладонью по столу, отчего все вздрогнули.

– Ничего это не мои приколы! Я тебе уже говорил!

– Ну-у… Будет вам! Не ссоритесь! – сказал примиряющим тоном дядя Паша, положив одну ладонь на моё плечо, а вторую на Санино.

Нет, это похоже и правда не его рук дело Саня выглядел огорчённым моими словами. Да и при отце бы он точно не стал бы врать. Мы молча смотрели друг другу в глаза, и с каждой секундой я всё больше верил в то, что друг не при делах. Но кто тогда?

Неловкую паузу взялась нарушить тётя Оля:

– Ну что, все нашлись?

– Да, спасибо большое тёть Оль. – в голос со мной прозвучали слова благодарности и ото всех остальных.

– Тогда давайте со стола приберём и будем вас, мальчишки, в дорогу собирать.

Всё встали из-за стола и принялись помогать. Я с дядей Пашей пошел к погребу набирать консервацию, тётя Оля с Кристинкой мыть посуду, а Саня готовить хомяка к переезду.

Час спустя машина была загружена и готова к отъезду. Заднее сидение занимал особняк хомяка, в багажнике всё та же коробка, только с полными банками вместо пустых, картошка, лук и куча других овощей На ковриках за передними сидениями расположились контейнер очки с ягодами и корзинка домашних яиц. Хомяка в обувной коробке Саня держал в руках, вместе с ростком алоэ в маленьком горшочке.

Мы горячо попрощались с Сашиными родителями и сестрёнкой сели в машину и начали выезжать со двора. Последним, что я увидел, грозный взгляд Кристинка, которая незаметно от родителей протирала подушечкой большого пальца о средний с указательным, намекая тем самым на взятые мной перед ней финансовые обязательства. Я ухмыльнулся и направил машину к выезду из деревни.

Какое-то время ехали молча и даже без музыки. Первым заговорил Саня:

– Макс, я правда не причём. Я про письмо.

– Я тебе верю, Сань. Ты врать не умеешь. Но посуди сам. Первое письмо, в пятницу, принёс ты. Мы приезжаем в деревню, к тебе домой, и тут второе письмо. Почту по воскресеньям не носят, тем более в деревне, да и адреса на письме нет. Да ещё и это «С лёгким паром». Я никому не писал, что в баню ходил, да и вообще, что в деревню поехал.

– Все факты против меня, тут не поспоришь, но это не я.

– Странно всё это. Если это чья-то шутка, то в чём прикол?

Ответа не последовало и немного помолчав я попросил достать письмо из бардачка и ещё раз, вслух, его прочитать. Саня сделал, что я просил и мы оба задумались.

– Сань, открой навигатор и посмотри нет ли пробок на дороге или ремонта.

– Нет. Ничего такого. Вся дорога зелёная. – через несколько минут сказал Санёк.

– Ну тогда поедем как ехали и посмотрим, что будет.

– Макс, в свою защиту хочу сказать, что у родителей дома нет принтера, а письмо отпечатано на нём.

– Может ты заранее его подготовил.

– Хм… логично.

После этого диалога ехали молча. И ехали до тех пор, пока не упёрлись в огромную пробку. Судя по, с одинаковыми промежутками времени, прерывающемуся встречному потоку и аналогичному нашему продвижению, впереди было устроено реверсивное движение. Я достал телефон и открыл карту. Ни пробок, ни ремонта, ни аварий поблизости не отображалось. Мы с Саней переглянулись.

– Баню я мог предвидеть, готовя письмо заранее. А что ты скажешь о пробке?

– Мог в новостях где-то прочитать о готовящемся ремонте.

– Ну-ну…

Торчать в пробке мы не стали. Развернулись и проехав несколько километров в обратном направлении свернули. Этот маршрут был длиннее на двадцать километров, но зато без единого затора.

До дома добрались довольно быстро. По дороге больше не разговаривали. Каждый думал о своём.

Припарковав машину у подъезда, в первую очередь принялись её разгружать. В течении пятнадцати минут всё привезённое нами из деревни, включая хомяка с его особняком, было перенесено в квартиру.

Разложив продукты по местам для их хранения Саня занялся хомяком, а я спустился на первый этаж к почтовым ящикам. В нашем лежал конверт, всё с той же надписью на нём:

«Макарову Максиму

вскрыть в –:–»

Любопытство взяло надо мной верх и я, не отходя от всё ещё открытого почтового ящика, вскрыл конверт и достал из него письмо:

«Для начала я хочу, чтобы ты понял и принял то, что мне известно обо всём, что ты делаешь и говоришь. В доказательство, кратко перечислю то, что вчера с тобой происходило:

08:16 – Наступил в лужу.

08:49 – Обрыв троса сцепления.

11:51 – Начальник распустил отдел по домам.

13:11 – Чек в супермаркете на сумму 1156 р. 50 коп.

13:26 – Вскрыто письмо.

13:27 – Ты сказал: «Хрень какая-то», с чем я не согласен.

13:28 – «Трёхочковый», если речь шла о баскетболе, то он забрасывается с куда большего расстояния.

14:20 – 20:32 – 4 футбольных матча. Счёт: 1-0, 3-2, 1-3, 2-2. Ты выиграл. Поздравляю!

21:19 – Ты уснул.

22:01 – Пришло сообщение от Веры: «Ты спишь?». Я думаю, пока этого достаточно. До завтра.»

Пока читал письмо, с каждой строкой я убеждался в том, что это дело рук Сани, пока не дошёл до последних строк. Я достал телефон из кармана и открыв приложение для знакомств обнаружил одно непрочитанные сообщение, присланное в пятницу в 22:01 Вероникой: «Ты спишь?». Улыбка стёрлась с моего лица. Уведомления от этого приложения были отключены, пароль от моего телефона Саня не знал, как и не знал о существовании Вероники, с которой мы познакомились несколько недель назад. Да и о просроченной обуви я ему, кажется, не рассказывал.

Закрыв ящик ключом я поднялся в квартиру и застав Санька у клетки, молча вручил ему письмо. Пока он читал, я следил за выражением его лица, ожидая, что он выдаст себя. Но на Санино лице, кроме удивления, никаких больше эмоций не проявилось.

– А кто такая Вера?

– А ты её не знаешь?

– Нет. И ещё… оплачивал покупки ты, я в этот момент в игровом автомате пытался игрушку достать. Помнишь?

Я задумался. Действительно, Саня стоял у автомата, метрах в семи от кассы, спиной ко мне. А чек я брать не стал.

– Но ты пока всё ещё под подозрением.

– Ну, если посмотреть на ситуацию со стороны, то я с тобой согласен. А что там было в первом письме?

Зайдя в свою комнату я обнаружил скомканные вместе конверт с письмом на дне пустой мусорной корзины, достал, развернул, прочитали передал Сане, который уже был тут как тут.

– «Ежедневно ты будешь получать от меня письма». – процитировал я содержимое.

– Значит завтра придет ещё одно.

– Значит придёт.

– Макс, смотри, во втором письме говорится: «Мне известно обо всём, что ты делаешь и говоришь».

– И?

– Чтобы исключить меня из подозреваемых выйди из квартиры, сделай что-нибудь и скажи то, что я никак не смогу узнать.

– И-и-и? – я не совсем понимал к чему он клонит.

– И скажи вслух, мол напиши, что я сейчас делал и говорил.

– Бред!

– Зато, если тебе напишут то, что ты скажешь, ты больше не будешь меня подозревать. Мне, если честно, не очень-то приятно, что ты мне не веришь.

– Окей! Но с тебя кофе.

– Уже иду варить. – сказал Саня выходя из комнаты.

Я взял рюкзак и пошел к банкомату, находящемуся в двадцати шагах от подъезда, чтобы положить на карту Кристинкины деньги.

Дошёл до банкомата и в несколько операций положил все деньги на счёт. Банкомат не принимал за раз больше пятидесяти купюр, так что пришлось немного повозиться. На обратном пути я запустил в телефоне секундомер и остановил его на значении 00:04:25, запомнил, стёр результат, а дойдя до подъезда сказал шёпотом:

– Ну, всезнайка, напиши мне последние три цифры купюры, которую банкомат принял с третьего раза, на каком значении остановился секундомер и сколько пальцев я показываю говоря всё это.

Говоря это, я был на тысячу процентов уверен в том, что чёрта с два мне кто-то напишет такие подробности.

К моему возвращению, кофе был готов и стоял на столе. Сани на кухне не было. Видимо убежал к хомяку. Я взял чашку и пошёл к нему. Друга я застал у клетки, наблюдающего за тем как зверёк выдаёт пять километров в час.

– Ты имя то придумал своему гонщику?

– А как же! Его зовут Семён! – гордо провозгласил Саня. Я же рассмеялся, чуть не поперхнувшись кофе. – Чего ты?

– Да ничего. Твой же хомяк, как хочешь, так и называй. – я подошёл ближе к клетке. – Добро пожаловать, Семён!

Глава 3: «Детективы»

Впервые за долгое время я проснулся раньше будильника. Всю ночь мне снилась какая-то ерунда, от чего сон был беспокойным.

По дороге в ванную столкнулся с Саней, который был очень удивлён моим ранним пробуждением.

– Ну всё, сегодня снег пойдёт.

– И тебя с добрым утром Сань.

– С добрым, с добрым! Кофе? Яичницу?

– Может омлет?

– Можно и омлет. Ещё пожелания?

– Побольше колбаски и кабачок, будьте любезны.

– Как будет угодно, ваша светлость! – Саня поклонился и ушел готовить.

Из головы не выходило письмо. Я почему-то был уверен, что письмо уже дожидается меня в ящике, поэтому, сразу после водных процедур направился к почтовому ящику, причём в шортах, с голым торсом и полотенцем на шее. Чем ближе приближался к ящику, тем сильнее меня сжирало любопытство.

Конверт был на месте, а на нем красовалась всё та же надпись в две строки:

«Макарову Максиму

вскрыть в –:–»

Я еле удержался от того, чтобы не вскрыть конверт тут же, на месте.

«Ну не может в нём быть то, что я попросил написать. Это чисто физически невозможно!» – думал я, возвращаясь в квартиру.

Завтрак к моему возвращению был уже готов. Подозрение с друга ещё не спали, поэтому я пристально следил за его реакцией, когда положил конверт на стол.

– Ух ты! Новое письмо? Ну что, уже убедился, что это не моих рук дело?

– Я его ещё не вскрывал.

– И чего же ты ждёшь? – Саня схватил конверт, вскрыл его и протянул мне листок:

«Рад, что ты так быстро сообразил как вести со мной диалог. Вот данные, которые ты запрашивал:

– Серия и номер купюры номиналом в сто рублей: мН 5227549

– Секундомер остановлен на: 00:04:25

– Палец ты показывал средний на левой руке и если этот жест был адресован мне, то с твоей стороны это невежливо»

Я вскочил из-за стола как ошпаренный.

– Диалог говоришь? Данные? Тогда скажи кто ты и что тебе от меня надо! – прорычал я глядя письму «в глаза», швырнул его на стол и заходил взад-вперёд по кухне.

– Макс… Ты чего?

– А ты прочитай! Всё что там написано – верно! Как это вообще возможно? – пока Саня читал, хмуря брови, я отошёл от шока и сел обратно за стол.

– Однако… Ну теперь то ты хоть меня не подозреваешь?

– Да нет, конечно! Но кто-то же это пишет. Как вообще можно было узнать то, что я просил написать?

– Не знаю Макс. Если только с камер, они на каждом шагу сейчас.

– А голос? Я ведь шёпотом просил, рядом не было никого.

– И твой голос и когда ты секундомер остановил не секрет для твоего телефона

Я задумался. Мне стало немного легче, потому что при таком объяснении стирался налёт мистики со всей этой истории. Человек всегда боялся того, что не в силах был объяснить.

– Значит никакой мистики тут нет и это дело рук какого-нибудь хакера… – начал размышлять я вслух.

– Или спецслужб. У них есть такие ресурсы. Но спецслужбам, мне кажется, ты нафиг не нужен.

– А хакерам нужен!?

– Ты в банке работаешь. Мало ли!

– Версия с телефоном всё объясняет. Он всегда со мной, всё слышит и видит. Сань, ты можешь на вирусы его проверить?

– Да не вопрос. Давай мне телефон, я в универе технарям отдам, они покруче меня в этом соображают.

Отдав другу телефон я принялся за поедание омлета. Но не съев и половины бросил вилку, схватил сотовый, который только передал другу, отнёс его в комнату и закрыл дверь. Вернулся в кухню и открыв кран в раковине на всю, подтащил к себе недоумевающего Саню.

– Сань,.. – начал я шёпотом. – помнишь ты хвастался миниатюрной камерой? Она жива ещё?

– Жива. А что? – до друга дошло зачем я унёс телефон и открыл воду, и тоже начал шептать.

– Ты с универа раньше чем я возвращаешься. Можешь, пока меня не будет установить её в ящик?

– Ха! А это идея! Там же датчик движения стоит и как только в щели кто-то появится она запись начнёт.

– Ещё лучше. Заряда хватит?

– С включенным датчиком движения – вполне!

– А посмотреть?

– Только когда назад камеру заберу.

– И так сойдёт. Мы вычислим того, кто приносит эти письма! – прошептал я последним и закрыл воду, но Саня вновь открыл кран.

– Вычислим. А дальше?

– А дальше будет видно. – я закрыл кран и сел за стол доедать свой завтрак. Саня хитро улыбнулся и последовал моему примеру.

На работу я приехал на полчаса раньше, чем весьма сильно удивил коллег. Надо мной начали подшучивать, интересоваться не заболел ли я и куда я дел вечно опаздывающего Максима. Хоть я и улыбался, да посмеивался в ответ, мысли мои заняты были совершенно другим. Кто этот человек, что взялся за мной шпионить и как вывести его на чистую воду? Если мой телефон взломан, то во многом это объясняет осведомлённость шпиона, но как он увидел номер купюры? Взломать телефон – это одно, а вот камеры наблюдения, тем более банковские – это совсем другое дело. В голове крутилось множество вопросов, но ни на один из них не было ответа. Вся надежда на Саню и его камеру, размером со спичечный коробок, если не меньше.

День тянулся долго. Я с нетерпением ждал следующего утра, да и без мобильника работать было неимоверно скучно, что ещё больше растягивало и без того длинный рабочий день. Обычно, в паузах между звонками или в ожидании выполнения запроса, я пролистывая паблики в соцсетях, читал новости, общался с друзьями и знакомыми, и даже выращивал овощи на ферме. А сегодня была только работа, работа и ещё раз работа, после которой домой я ехал как выжатый лимон.

От усталости у меня даже аппетит пропал, но я всё же заставил себя съесть немного макарон с соской, приготовленных заботливым Саней, который за ужином, отдав мне телефон, рассказал следующее:

– Технари твой телефон проверили и ничего не нашли.

– Отлично.

– Рано радуешься. Они сказали, что телефон всё равно могут и слушать, и просматривать всё что ты на нём делаешь, и ещё много чего, и это никак не обнаружить. Есть такие методы, но даже они о таком только слышали.

– И что теперь? Телефон менять?

– Это не поможет. Для тех, у кого есть такие возможности, не проблема и сотню трубок на контроль поставить. Либо ходи без телефона, либо под колпаком.

– Зашибись.

– Да, плед я твой в стиралку закинул, он там ещё крутится.

Я вопросительно поднял бровь, на что в ответ Саня мне подмигнул. Ах, вон какой плед. Друг, заметив, что до меня дошло, что речь идёт о камере, подмигнул ещё раз и хитро улыбнулся своей лисьей улыбкой.

– Спасибо Сань.

– Да не за что. Я заниматься пойду. – Саня встал из-за стола и ушёл к себе.

«Во конспиратор!» – подумал я, зайдя в ванную и увидев свой плед, полоскающийся в стиральной машине.

Я поставил было какой-то фильм, но не просмотрев и десяти минут отключился.

Проснулся я от того, что открылась дверь и в комнату вошёл Саня, держа в одной руке конверт, а во второй камеру. За окном было светло.

– Который час? – поинтересовался я, принимая сидячее положение.

– Без двадцати семь. Ну что, давай смотреть записи?

– Конечно давай.

– Пошли на кухню.

Саня сел за ноутбук, стоящий на кухонном столе и подключил к нему миниатюрную камеру.

– Ну что там?

– Пятьдесят три записи. – я присвистнул. – Начнём с конца.

– Врубай! – скомандовал я и уселся рядом, подвинув стул.

– Сейчас, они в ноут перекинуться. Давай пока письмо прочитаем.

Я вскрыл конверт, развернул лист и мы вместе начали читать:

«Кто я – сказать тебе не могу. И выяснить это при помощи камеры в почтовом ящике не получится…»

Мы с Саней переглянулись. Он знает о камере и знал уже тогда, когда печатал это письмо.

«…Мне от тебя ничего не нужно. Моя единственная цель – помощь тебе!»

– Похоже и я под колпаком. – после минутного молчания резюмировал Саня.

– Угу. – промычал я, задумавшись. – Что там с видео?

– Уже… Почти… Всё! Готово!

Начали просматривать видео с конца. На камере стояла линза «рыбий глаз», так что обзор был замечательный. Видно было и письмо, лежащее вверх надписью, и достаточно большое пространство лестничной клетки через щель, в которую закидывается почта. Пролистали записи вплоть до той, где конверта ещё нет. На этой записи к почтовому ящикам подошла пенсионерка, живущая этажом ниже и судя по звукам, проверяла свой ящик, а затем ушла. Через три секунды после того как она скрылась из вида, запись закончилась. А на следующей записи письмо уже было в ящике, а за его пределами мимо проходила всё та же старушка.

– Блин, видимо датчик движения не сработал.

– Да, Сань… Не сработал, а наш протеже осведомлён о наличии камеры в ящике.

– Может поэтому и не сработал, если он знал как его обмануть.

– Может он ниндзя? Или Флэш? – попытался пошутить и обсмеять сложившуюся ситуацию я, но не вышло.

– Макс, эт не смешно. Чё-то мне жутковато даже стало.

– Отставить панику! Это всего лишь человек… – Саня зыркнул на меня приподняв бровь. – Да, крутой! И с хрен пойми какими возможностями, но человек.

– Мне от этого не легче.

– Ты можешь ещё что-нибудь придумать?

– В плане?

– В плане техническом. Александр, как нам запечатлеть нашего инкогнито?

Саня несколько минут молчал, о чём-то напряжённо размышляя, у него даже вздулась на виске вена. Затем он встал и всё так же, молча потащил меня в ванную, включил душ, открыл кран в раковине и шёпотом заговорил.

– Макс, я могу подключить камеру к пауэрбанку, тогда запись будет вестись без остановки. Когда приедешь с работы, постарайся поставить машину поближе к подъезду. Я возьму ip-камеру у однокурсника. У тебя прикуриватель работает когда машина заглушена?

– Работает.

– Отлично! Я камеру к прикуривателю подключу и мы сможем увидеть онлайн трансляцию с видом на подъезд.

– Ого! Тебе тоже, я смотрю, любопытно стало?

– Ещё бы!

– Договорились, мистер Шерлок.

– Как на кухню вернёмся, ты ещё спроси что-нибудь у…

– У письма. – закончил я Сашину мысль и мы рассмеялась.

Эмоции от всего происходящего были самыми разнообразными. Нам было жутко от неизвестности и возможностей автора писем, и в то же время любопытно. Страшно и весело. Какую бы игру не затеял этот незнакомец, мы в неё втянулись, и задавая вопросы письму, по-сути, принимали правила этой игры.

Вернувшись на кухню я ещё раз перечитал письмо. «Моя единственная цель – помощь тебе».

– Так… Окей! Напиши мне, таинственный незнакомец, как и чем ты мне можешь помочь? Почему не можешь раскрыть свою личность? И…

– И как ты за нами следишь? – Саня поймал на себе мой вопросительный взгляд. – А тебе разве не интересно как он получает информацию с камер и телефона?

– Интересно, но думаю он не расскажет нам этого. – в ответ Саня пожал плечами, закрыл ноут и принялся готовить завтрак.

Этот день тянулся ещё дольше прежнего, не смотря на то, что телефон был со мной и я накопил достаточное количество рубинов на покупку ещё одного участка в моей любимой ферме.

Саня знал во сколько я возвращаюсь с работы и поджидал меня на детской площадке. Стоило мне припарковаться, как Санёк тут же занырнул в машину. IP-камеру установили на лобовое стекло, вместо висевшего на нём видеорегистратора. Устройства были похожи между собой, так что со стороны всё выглядело аутентично. Тут же, в машине, подключившись к камере с телефона, проверили её работоспособность и угол обзора. Машину я припарковал прямо напротив подъезда, так что вид с камеры был отличный. Санёк жестами попросил дать ему мой телефон, положил его в бардачок и кивнув головой на дверь, вышел из машины.

Мы сели на лавочку. Вокруг кружила и шумела детвора, так и не набегавшаяся за день и откуда у них столько энергии?!

– Я в ящике всё сделал. А ещё я пересмотрел видео с камеры. Судя по времени записи, письмо оказалось в ящике в период с 05:50 до 06:25, так что встать придётся пораньше.

– Саня, ты крут! Разбудишь?

– Конечно.

Я забрал из машины телефон. Саня ещё раз проверил как работает камера и мы пошли домой.

Будить меня не пришлось. Я с этими письмами в жаворонка превратился и проснулся сам в половине шестого утра. Саня уже был на ногах и гремел посудой на кухне. Мы наделали бутербродов, налили кофе и уселись перед экраном ноутбука.

Параллельно с онлайн трансляцией Саня в ускоренном режиме просматривал запись с того момента как мы установили камеру. Последний человек вошёл в подъезд в два часа ночи и больше дверь парадной не открывалась ни изнутри, ни снаружи.

Но вот в 05:58 к подъезду подошёл парень в джинсах и чёрной толстовке с капюшоном надвинутым на брови. Парень провозился возле домофона и вошёл внутрь.

– Сань, это походу он. Я погнал! – выпалил я порываясь из-за стола, но Саня меня остановил, схватив за руку.

– Подожди! Пусть выйдет из подъезда, а то спугнёшь.

Саня был прав. Я обулся и стоял на низком старте у входной двери, ожидая команды к старту.

– Пошёл! – выкрикнул Сашка с кухни и я, выскочив в подъезд, полетел вниз по лестнице.

На бегу заглянул в ящик. Внутри лежал конверт. Выскочив из подъезда я увидел того самого парня, сворачивающего за угол дома и побежал за ним, доставая телефон из кармана. Набрал Саню. Трубку он снял после первого же гудка.

– Слушаю.

– Сань, я упал ему на хвост. Письмо уже в ящике. Забери камеру…

– Макс!

– К чёрту конспирацию, он и так о ней знает! Забери камеру и просмотри запись. Если этот парнишка закинул конверт, а не кто-то из нашего подъезда, то я его тормозну.

– Хорошо. – сказал Санёк и бросил трубку.

Я держался от парня в 20-30-ти метрах. Он постоянно вертел головой и часто на меня оборачивался, видимо почувствовав неладное. В моей крови бурлил адреналин, но я старался выглядеть максимально отрешённым, словно просто иду на работу.

Буквально пять минут спустя в моём кармане тренькнул телефон, оповещая о входящем смс-сообщении. Я взглянул на экран. Это было смс от Сани. Всего два слова: «Это он». В этот момент парень в очередной раз обернулся и наши взгляды пересеклись. Мы оба замерли на месте на несколько секунд, после чего он сорвался с места и побежал сломя голову через дорогу в лесопарк. Я понёсся за ним. Сначала мы бежали по асфальтированной дорожке, но у парнишки довольно быстро начали иссякать силы и заметив что я его нагоняю, он свернул с тропы. Из меня был бегун так себе, но по сравнению с противником у меня сил оказалось гораздо больше и я быстро его нагнал. Парень споткнулся о корень дерева и распластался во весь рост. Я тут же оказался рядом и оперевшись ладонями о колени пытался восстановить сбившееся дыхание. Мой оппонент перевернулся на спину и смотрел на меня испуганными глазами загнанного в угол зверя. Он тяжело дышал, выдавая при каждом выдохе жуткий хрип. Лицо его было болезненно бледным, а из носа текла кровь. Видимо разбил при падении.

– Ну что? Добегался?

– Дяденька полицейский, не надо меня в тюрьму пожалуйста! – умоляющим голосом пролепетал тот и из глаз у него полились слёзы.

Я стоял в ступоре. Он что, принял меня за сотрудника? И почему я его должен арестовывать? Ну раз он принял меня за полицейского, то я не стал его убеждать в обратном и решил сыграть эту роль.

– Как тебя зовут?

– Коля! Коля Болотин.

– Лет тебе сколько?

– Восемнадцать.

– Документы есть при себе?

– Д-да… – Коля продолжал лежать на земле, расстегнул толстовку, под которой оказалась небольшая сумочка, висящая у него на шее, достал из неё паспорт и протянул его мне. – В-вот!

– Сядь вон к дереву. – Я открыл паспорт и сфотографировал страницы с данными и пропиской, вручил паспорт Коле, который уже сидел на земле, облокотившись спиной о дерево. – Кто тебя нанял, Коля?

– Нанял? – у парня расширились глаза. – Не, не, не! Я не закладчик! Я для себя брал! Честное слово!

«Что? Он что, наркоман?» – подумал я, а сам сказал:

– Что ты там для себя брал? Давай сюда!

Коля расстегнул сумочку и начал в ней копошиться, пытаясь найти то, что он купил. Я решил играть роль злого полицейского, поэтому схватил сумочку, сорвал её с шеи паренька и вытряхнул содержимое на землю. В сумочке оказались: телефон, ключи от дома, рублей сорок мелочи, пачка сигарет, зажигалка и маленький целлофановый пакетик с зип-замком, в котором был какой-то белый порошок.

– Вот это? – я указал пальцем на пакетик, не прикасаясь к нему, от греха подальше. Коля в ответ энергично закивал головой, утвердительно мыса.

– Я правда для себя…

– Что ты положил в ящик?

– Какой ящ…

– Почтовый! – прикрикнул я, нагоняя на парнишку страха. – Не дури! У нас там камеры по всему подъезду!

– Д-д-да я не клал ничего, я взял. Забрал этот пакетик из ящика 311, он открыт был. Можете запись с камер посмотреть, клянусь, я только взял.

Похоже парень не врёт. Вид у него был крайне напуганный. Видео у нас есть, да и где искать его, я теперь знал. Допрос решил не продолжать и лишь сказал на последок:

– Если не бросишь эту дрянь, то либо сядешь, либо сдохнешь! – развернулся и пошёл домой.

Коля долго не раздумывал, сгрёб всё своё имущество вместе с листвой, сунул в сумку и побежал прочь.

По-пути домой я размышлял о том, что даже если это он закинул письмо в ящик, то вряд ли что-то знает о его авторе.

Стоило мне открыть дверь в квартиру, Саня был тут как тут и с порога начал засыпать меня вопросами:

– Ну что там? Ты где был?

– Решил устроить утреннюю пробежку давно хотел начать. – ответил я разуваясь и пошел на кухню.

– Ты что, бегал за ним?

– Угу! – промычал я, жадно глотая воду из под крана. Умыл лицо и сел за стол. – Не просто бегал, я его догнал.

– И?

– Я шёл за ним, ты написал что это он, в этот момент он обернулся, зыркнул на меня и в парк побежал. Там-то он и финишировал, споткнувшись и разбив нос.

– И?

– Что и?! Наркоман он. Закладку в 311-ом ящике забирал. Он подумал, что я из полиции и дал весь расклад. Что на камере?

– Н-ну… Я не совсем уверен, что это он.

– Ты же написал, что он.

– Посмотри сам.

Саня развернул ко мне ноутбук, открыл видео и перемотка на то место, где Коля подходит к ящикам, начал листать покадрово. Наш 312-ый ящик располагался чуть ниже и когда парень подошёл вплотную, перекрыв собой свет, в кадре на несколько секунд стало темно, а когда Коля отошёл, письмо уже было в ящике.

– Камера не успела перенастроиться на низкое освещение, поэтому не видно как он положил в ящик письмо.

– Но оно ведь оказалось там в тот момент, когда парнишка был возле ящиков!

– Так-то да, но ты сначала письмо прочитай. – Саня протянул мне вскрытый конверт:

«Отвечаю на твои вопросы. Помочь Я могу предоставлением интересующей тебя информации. Раскрыть свою личность я не могу потому что меня не существует в физическом смысле. Так что не трать время на выяснения, ты ничего от этого не выиграешь. Или тебе с другом ещё не надоело играть в детективов? Давай покончим с этой игрой. Завтра, ровно в шесть утра я пришлю тебе новое письмо. Будь в этот момент рядом с почтовым ящиком и постарайся не моргать ;-)»

Дочитав это я сложил письмо, вложил его назад в конверт и положил на стол, откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, задумался. Из размышлений меня выдернул Саня:

– Ну?! Что теперь думаешь?

– Да ума не приложу как это – не существовать в физическом смысле.

– Может это ИИ (искусственный интеллект)?

– И чего же он ко мне привязался…

– Макс, судя по записи это письмо тоже ровно в шесть в ящике оказалось.

– Ну не материализовалось же оно там?

– Видимо завтра мы это и узнаем.

– Возможно. Ну… тогда чего голову ломать? Давай тогда лучше поедим, а то я после пробежки умираю как есть хочу.

– Что-то больно ты спокоен. – заметил Санёк убирая со стола ноутбук.

– Вопросов много, а ответы на них мы всё равно получить не сможем. Так чего заморачиваться?! Посмотрим, что будет завтра.

На самом деле я не был спокоен. Меня не было достаточно долго, чтобы Санёк успел смонтировать видео. Ко мне вновь вернулись подозрения на друга. Я не верил в то, что это дело рук Сани, но ведь это единственное логическое объяснение загадочного появления конвертов. Мне не давало покоя приглашение к почтовому ящику в шесть утра. Что я должен увидеть? Как Саня вручает мне письмо или как оно появляется из ниоткуда? В любом случае мне ничего не остаётся, кроме как дожидаться завтрашнего дня.

Рабочий день тянулся ещё дольше двух предыдущих вместе взятых. С Саней после моего возвращения домой на тему писем больше не общались, да и вообще практически не говорили, каждый думал о своём. Вместе молча поужинали и разошлись по своим комнатам. Несмотря на усталость, уснул я достаточно поздно, но встал всё равно рано и даже без будильника. Глаза сами открылись в половине шестого утра. Саня тоже уже был на ногах, сварил нам кофе и за десять минут до назначенного времени мы, вместе с кружками полными ароматного напитка, спустились к почтовым ящикам.

Я открыл дверцу ящика на распашку и мы оба убедились, что внутри ничего нет. Оставив дверцу открытой я принялся попивать кофе, то и дело поглядывая на часы.

В 05:59 мы оба уставились в глубь почтового ящика и последовав совету из письма старались даже не моргать. Я мельком глянул на часы. До шести утра осталось семь секунд.

– Шесть, пять, четыре… – начал я шёпотом обратный отсчёт. – …три, два… – сердце замерло. – …один, ноль…

Раздался оглушительный звон разбившегося бокала, многократно усиленный подъездным эхом. Саня выпустил из рук свой кофе и наверное впервые в своей жизни выругался матом:

– Капать! Да ну на***!!!

Я же стоял разинув рот. В ящике лежал конверт!

Глава 4: «Ставка»

– Ну что? Будешь вскрывать? – первым нарушил длительное молчание Саня.

У почтового ящика мы простояли несколько минут, молча глядя на лежащие в нём конверт, пока нас из ступора не вывела открывшаяся дверь в подъезд. Я взял конверт, закрыл ящик и вместе с Саней поднялся в квартиру. И вот уже минут пять мы сидели за кухонным столом.

Слова Сани вернули меня из глубоких размышлений, вскрыв конверт, я достал письмо и разложил его на столе, прижав дальний от меня край сахарницей, а ближний придерживая, немного дрожащими от волнения пальцами.

«Надеюсь, ты не моргал. Можешь считать меня призраком, джином,  да хоть инопланетянином. Главное, чтобы ты понял то, что я тебе не враг. Мне известно абсолютно всё и нет смысла выяснять кто я, бегая по парку за наркоманом Колей. Задавай вопросы, осмысливай  произошедшие и до завтра. 

P. S. Да, кстати! Можешь не шифроваться. Я всё вижу и слышу независимо от того где находится твой телефон и льётся ли вода в раковину.»

Дочитав письмо я встал и начал ходить по кухне взад-вперёд, заложив руки за спину. Санёк переводил взгляд с письма на меня и обратно. Оба были в шоке. Не каждый день увидишь предметы появляющиеся из воздуха. Собравшись с мыслями и  успокоившись я сел за стол, взял в руки письмо и обратился к его автору глядя между строк:

– Выяснять кто ты смысла нет. Ты сказал, что можешь предоставить мне любую информацию. Окей! Какого рода информацию ты можешь мне сообщить? И как она поможет сделать мою жизнь… как ты там писал?… лучше, ярче и интереснее? Эм… жду ответа. – я сложил письмо и сунул назад в конверт. После такого шоу с материализацией, друга я уже точно не подозревал. – Сань, ты чего завис?

– Не зависнешь тут! С научной точки зрения я объяснить это… – Саня постучал пальцем по конверту. – …не могу А то, что не поддаётся объяснению, меня пугает.

– Ну появляются в ящике конвертики из неоткуда и что с того? – пытался я изобразить спокойствие. Просто мне и самому было жутковато, но показывать я это не хотел. – Не кусаются же эти конверты.

– Макс, не делай вид, что тебе всё равно.

– А что мне остаётся? Источника этого волшебства мы не узнаем, так может не стоит заморачиваться и просто посмотреть что будет дальше?!

– А мне вот интересен секрет этой магической шляпы и я, с твоего позволения, возьму из универа кое-какие приборы и оборудую ими ящик.

– Зачем тебе моё позволение?

– Письма приходят Макарову Максиму, а не Савину Александру, если ты не заметил.

– Ну и что с того? Ящик то наш общий, так что ставь в него что хочешь, только не говори никому зачем…

– Макс, я в психушку не хочу.

– Ну и отлично. Завтракать будем?

– Будем.

Позавтракав, я закинул Санька в универ, а сам приехал на работу раньше всех остальных, чем в очередной раз удивил коллег и начальство. Руководитель отдела даже поинтересовался, не случилось ли У меня чего и предложил сходить в отпуск. В ответ на вопрос я отшутился, а вот от отпуска отказываться не стал. Так что в понедельник на работу я уже мог не приходить. Значит, осталось отработать сегодня и завтра, что не могло не радовать. В течение дня мысли по поводу писем устаканились. Страх перед неизвестностью куда ты исчез. Его заменили любопытство и азарт. Я с нетерпением ждал следующего утра, чтобы получить ответ на свои вопросы и дождался.

 В шесть утра следующего дня мы с Саней снова наблюдали за появлением письма.

Саша развернул бурную научную деятельность. И момент появления конверта снимал на телефон в режиме замедленной съемки. перед началом пристроил в ящике электронный дозиметр, чтобы, как он объяснил, замерить радиационный фон в момент появления конверта.

 Конверт появился ровно в шесть, Не вызвав никаких эмоций у прибора, от чего Саня немного расстроился.  Видимо он хотел оправдать появление писем первой же возникшей у него теорией, но не вышло. Съёмка же ничего не дала точка Вот ящик пуст, а на следующем кадре уже нет.

Зато автор писем приготовил для нас новый сюрприз.

Ты мыслишь в правильном направлении. Отвечаю: информацию  я могу предоставить о том что происходило, с кем, чем и когда угодно в прошлом, в разумном диапазоне времени, разумеется. Например: 05.06.2023 г. в 12:19 Вероника отзывалась о тебе своей коллеге, как о очень милым нищеброде. Она, кстати, разведена и одновременно с тобой общаются ещё с тремя парнями. Теперь перейдём к следующему этапу нашего знакомства. Помимо прошлого, мне известно будущее на сутки вперёд. Будущее кого угодно, но не твоё. Тебе потребуются доказательства, Так что спрашивай И завтра я тебе их предоставлю. Когда ты убедишься в моих возможностях, сам решишь как это использовать.

– Вот коза! – Не ожидал я такого от Веры, а ведь при личной девушкой показалась.

– Нет! Этого не может быть!

– Может, Сань! Может! Девушки – существа коварные.

– Девушки? Тьфу! Я про будущее тебе говорю, а не о твоей Веронике.

– Ааа! И, кстати, она не моя!

– Тебя заявление о предсказаниях вообще не колышет?

– Ну раз письма появляются из ниоткуда, то почему бы их автору будущее не предсказывать?

Мы пошли в квартиру и отправились, так сказать, за круглый стол для обсуждений. Письмо мы читали не отходя от ящика, а диалог ввели поднимаясь в лифте.

– Макс, это антинаучно! Будущее предсказать невозможно!

– А материализация конвертов в ящике возможна значит?

– Нет.

– Ну вот. Невозможное плюс невозможное равно возможно. – Саня хотел что-то ответить на моё уравнение, но я не дал ему начать. – Давай лучше подумаем как нам, а точнее на чём, предсказания проверить.

Оба задумали, перебирая в голове варианты. Первым своё предложение высказал Саня:

– Ну… пусть вон… – Саня посмотрел в окно. – … что завтра во дворе будет происходить напишет. Типа когда какая машина заехала и всё такое.

– Отличный вариант, Александр. Но нужно ещё что-нибудь.

– Я, Макс, в его возможности не верю, по крайней мере пока точка потому и предложить больше ничего не могу.

– Тогда так. – я взял конверт в руки и обратился к нему. – Будущее говоришь?

Ну тогда пиши, что я увижу завтра с девяти до десяти утра из окна во дворе. Сколько птиц побывает в кормушке, которую я наполню… – кормушка для тебя птиц висела прямо за кухонным окном и птичек было бы удобно считать, не спуская глаз со двора. – … Ну и ещё что-нибудь на твоё усмотрение. Да, и почему ты не можешь видеть моё будущее? – договорив, я положил письмо на стол и взглянул на Саню. Он широко улыбался, беззвучно посмеиваясь.

– Птичек? Сколько птичек? Ахаха – Саня засмеялся в голос и заразил смехом меня.

– События во дворе подстроить можно, подговорив людей, а Воробьёв подговорить не получится.

Мы ещё немного посмеялись, позавтракали и в хорошем настроении отправились: Саня в универ, а я на работу.

Мне предстояло пережить на редкость долгий рабочий день. Мало того что пятница, так ещё и последний день перед отпуском. Время обещало превратиться в густой кисель и я очень удивился, когда этого не произошло. Впервые на часы я посмотрел, когда по моему плечу похлопал коллега, интересуюсь, пойду ли я на обед. Первая половина дня пролетела мимо меня совершенно незаметно, а вторая, последовав в примеру или просто по инерции, пронеслась с ним меньше скоростью. Я даже урожай толком собрать не успел со своих виртуальных грядок.

По дороге домой заехал за пивом и разнообразными закусками к нему в виде: рыбки, чипсов, сыра косички, карпаччо и орешек. За отпуск положено поставляться, да и пятничной «Вечеринки» на двоих никто не отменял.

Вопреки моим ожиданиям «Вечеринки» не удалось.

Весь вечер Саня просидел у себя в комнате с паяльником в руках, запутавшись в разноцветных проводах и каких-то железяках. Вылез он из своей «Мастерской», когда Я досмотрел фильм и уже собрался ложиться спать. Саня попытался мне объяснить принципы работы его изобретения. Я и на трезвую голову то не особо его понимал, когда речь шла о  какой-нибудь научной штуковине, А на хмельную так подавно.  Друга я выслушал, многозначительно кивая и поддакивая. Он знал, что я ничего не понимаю, ему нужно было просто высказаться и я не мог ему в этом отказать.

Когда рассказ был окончен, Я вручил Сане его половину угощений и пенного, выпроводил из комнаты и улёгся спать.

Проснулся я без десяти шесть, умылся и пошёл «встречать» письмо. Саня в квартире не было точка не знаю во сколько он встал и ложился ли вообще, но Саша успел организовать целую лабораторию. На раскладном столике стоял ноутбук и несколько каких-то приборов, от которых к открытому почтовому ящику тянулась охапка разноцветных проводов, а на штативе стоял тепловизор и всё это на лестничной клетке.

– Ого! Ты про это всё мне вчера рассказывал?

– Ага! – гордо ответил Саня.

– Ты где всё это… оборудование взял?

– В универе. Смотри, это детектор…

– Стоп, стоп, стоп! Сань, я ещё вчерашнюю информацию переварил не полностью, а сейчас так вообще только проснулся. Тебя никто тут не видел?

– Бабулька одна.

– И что ты ей сказал?

– Что я интернет провожу. Ей этого объяснения хватило и она по своим делам пошла.

– Ахаха! Нормально ты интернет через почтовые ящики проводишь.

Саня в ответ улыбнулся и пожал плечами.

– Макс, меньше минуты осталось. Присмотри за тепловизором.

Я уставился на экран прибора, установленного на штативе. Конверт появился и имел ту же температуру, что и почтовый ящик, как будто оно там и лежало.

– Сань, по теплу ничего. Я письмо заберу?

– Секундочку… Всё, можешь забирать. – Саня ожесточённо что-то печатал около минуты, после чего закрыл ноутбук. – Поможешь в квартиру всё перетащить?

Конечно же я помог. И как он только один всё это сюда притащил?!

На конверте впервые изменилась надпись. Раньше на месте времени красовались прочерки, но не в этот раз:

Макарову Максиму

вскрыть в: 08:55

А это что-то новенькое точка руки так и чесались вскрыть конверт досрочно, но мы удержались.

После плотного завтрака Саня поволок меня в свою комнату, знакомиться с результатами исследований. Пока он что-то бубнил себе под нос, изучая на ноутбуке какие-то графики, я залипал на тренировку Семёна. Видимо, в графике хомяка утром была запланирована лёгкая пробежка и индикатор показывал 3 км/ч.

Через 10 минут смотреть На хомяка Мне надоело, а ему надоело бегать. Семён попил водичке, вточил кусочек морковки и съехав по горке на первый этаж скрылся в своём домике.

Саня, оттолкнувшись от стола, отъехал в кресле на середину комнаты и скрестив на груди руки подытожил результаты своей научной деятельности:

– Классическая наука тут, видимо, бессильна. Похоже это явление может объяснить только квантовая физика. Но это вне моей компетенции.

– Печалька.

– Да уж… Печалька!

До назначенного на конверте времени каждый занимался своими делами, но ровно без пяти девять оба сидели за кухонным столом. Письмо читали вместе:

«Будущее – очень капризная и изменчивая штука. Оно изменяется, как только ты контактируешь с объектом предсказания, что влечёт за собой цепочку изменений. Также на будущее влияют твои намерения и даже вектора внимания. Почему так происходит я не могу тебе объяснить, но обещаю что однажды ты сам всё поймёшь. 

Данные о птичках я не могу сказать, потому что это, на момент отправки письма, зависело от твоих действий в будущем, которых я не вижу. Если тебе так важен этот пример, то наполни кормушку не позднее 05:55 и больше её не касайся. 

На другой твой запрос – вот данные: 

09:03 во двор въедет такси и остановится у одиннадцатого подъезда. 

09:04 в такси сядет девушка в бежевом платье, с длинными волосами и чёрными клатчем в руках. 

09:11 Бабушка из восьмого подъезда выйдет кормить дворовую кошку с двумя котятами. 

09:14 залает собака, отчего кошки разбегутся. 

09:15 слева направо проедет курьер на велосипеде в зелёной форме. 

09:27 приедет скорая помощь к восьмому подъезду. 

09:36 на носилках вынесут бабушку, кормившую кошек. 

09:50 двор наполнится детьми. 16 девочек и 10 мальчиков. 

Думаю этого достаточно. В следующий раз делай запросы более точно точка Я ограничен в размерах письма.»

Прочитав письмо мы весь час, молча, не отлипали от окна Сверяясь с письмом и часами перед и после каждого события.

Всё, что было написано в письме, сбылось! И девушка, и бабушка, и даже лай собаки. Это было потрясающе. Сомнений не осталось. ОН видит будущее! Но почему-то не моё Я взял письмо и обратился к нему:

– Хорошо! В твоих возможностях я убедился. Но почему я? Я что, избранный какой-то?

– Макс. Это все просто восхитительно. Антинаучно, но восхитительно.

– Надо теперь придумать как это использовать.

– А что тут думать?! Завтра же футбо-о-ол! – чуть ли не прокричал Санёк дрожащим от восторга голосом и потрясая руками.

– Точно! Финал кубка России… и я забыл. И ты предлагаешь…

– Сделать ставку, Макс! Это и ещё раз подтвердит его возможности.

– Баблишка можно поднять! – закончил я фразу за друга. Если прокатит то мы… Ух! Это же такие возможности!

Саня схватил листок и протянул его мне:

– Делай запрос! – глаза Сани прямо таки горели от возбуждения. В зеркало я не смотрел, но думаю выглядел так же, как и он.

– Дорогой… Эм… Как тебя называть то? В общем, завтра финал кубка России по футболу. Напиши мне: кто на какой минуте забьёт, мне нужны результаты этого матча.

Я отложил письмо и обратился к Сане.

– Сколько ставить будем?

– У меня есть 5 тысяч, готов поставить все.

– Ого!

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Ты ж сам всегда так говоришь. Так что я играю во банк.

– Ну ты крут! У меня 11к и раз уж ты во банк идешь, то так уж и быть, я тоже. В понедельник отпускные придут, так что в случае чего не страшно. Хм… – я задумался, вспоминая о Кристинкином вкладе.

– Что?

– Да так… Есть вариант подтянуть сумму до 30-ти. Если что, отпускные покроют.

– Мне что-то подсказывает, что этого «если что» не будет. – Саня улыбался глядя на конверт.

Придя в свою комнату я написал Кристинке. Всё-таки надо бы заручиться её одобрением. Я сообщил ей, что если она разрешит пустить деньги в оборот, то завтра у нее на счету будет 20, а не 14 тысяч, с вероятностью 90%. Если не получится она останется при своих сбережениях. Девочка с ответом не заставила ждать и написала: «Я тебе доверяю. Делай как считаешь нужным».

Итого у нас для ставки 30 тысяч рублей. Я никогда столько не ставил. Моим пределом была тысяча и ни копейкой больше. Я не был азартным игроком, хоть и любил это дело. Раз в месяц выделял из бюджета 1-3 тысячи на развлечения. Тысяча шла на ставки, остальное на оплату подписок и покупку игр. Делая ставки на спорт, проигрывался я редко. В основном наваривал рублей 500-800 и выводил.

Суббота пролетела незаметно. Большая часть дня у нас с Саней ушла на генеральную уборку. Вымели и вымыли всё, что только можно, и даже выбили ковры, повесив их на турники во дворе.

Вечером мне написала Вероника. Я не удержался и написал в ответ: «Я милый нищеброд. Ты мне не по карману». Пусть теперь голову ломает, откуда я это знаю.

Остаток дня мы играли в приставку, да смотрели кино. Классический холостяцкий вечер.

Перед сном я, вдруг, вспомнил о бабушке, которую увезли на скорой.

– Эй, таинственный автор, напиши мне в письме как там та бабулька, которая кошек кормила. И что с ней утром случилось?

После этого я тут же уснул.

Без пяти шесть я спустился к ящику. Саня уже был на месте. В этот раз прибор для изучения материализации был компактным и представлял из себя небольшую чёрную коробочку с десятком антенн как у wifi роутера, направляемых Саней в почтовый ящик.

– Сань. А это ещё что за аппарат?

– С добрым утром. Это радиочастотный анализатор.

– Ааа… ну тогда понятно.

Конверт появился ровно в шесть и Саня отложил свой прибор. Времени на конверте снова не было. Надо будет узнать, зачем указывается время вскрытия. Вчера эта мысль из головы вылетела. Мы вернулись в квартиру и вскрыли письмо.

«Вот твой личный «Альманах» на предстоящий матч Краснодар – ЦСКА:

31' 44'' ЦСКА – Чалов забивает пенальти в ворота Краснодара.

49' 42'' Краснодар – Кордоба забивает в ворота  ЦСКА головой.

После серии пенальти ЦСКА станет обладателем кубка России по футболу.

Называй меня как хочешь или вообще не называй Я пойму когда ты обратишься ко мне. 

Можешь считать себя избранным если хочешь. 

Бабушка в порядке, сегодня её отпустят домой. После того как она поднялась по лестнице поднялось давление и бабушка потеряла сознание у двери в свою квартиру, где её обнаружила соседка.»

– Ц-С-К-Ааа!!! – заорал Саня выпрыгнув из-за стола на середину кухни.

– Твою ж! Я чуть заикаться не начал!

– Чем-пи-о-о-он!!!

– Фанат доморощенный! Весь дом разбудил!

– А я знал, что они выиграют!

– Ага, знал он!

– Макс, тащи ноут.

– Ты что, даже свой анализатор анализировать не будешь? – я впервые видел друга таким заведённым.

– Он никуда не убежит. Неси ноут, я кофе сварю.

– Ахаха! Эва как тебя подстегнуло.

Я принёс ноутбук на кухню. Пока авторизовывался на сайте букмекера и переводил деньги на лицевой счёт, Саня приготовил напиток и сидел рядом как будто на иголках, желая поскорее увидеть коэффициенты.

Пока я пролистывал таблицу Санёк что-то подсчитывал в блокноте, периодически поглядывая на экран и останавливая скроллинг касаясь моей руки На его подсчёты ушло около получаса.

– Эх! Жалко нельзя в одном матче экспресс собрать. Макс, я предлагаю сделать так… – и Саша принялся объяснять мне свои расчёты, показывая их в блокноте.

– Сань, ты же вообще никогда больше ста рублей не ставил. Не боишься? Тридцатка всё-таки.

– Если предсказание достоверно, а я в этом почти уверен, то остаётся только вопрос математики, а это мой конёк.

– Ну и на что ставим, Эйнштейн?

– Сначала на то, что первый гол забьёт Чалов.

Я пролистал страницу до нужного пункта.

– Кэф 8.2! Это ж…

– Двести… сорок… шесть… тысяч! – разделяя слова для большей значимости, почти шёпотом озвучил Санёк результат подсчётов, сделав акцент на последнем слове. Я присвистнул.

– Ставим?

– Ставим!

– А после? Это всё таки… – я заглянул в письмо. – 32-ая минута матча.

– А после пересчитаем ещё и решим.

– Была не была! – сказал я и нажал на нужный значок. – Ставка сделана, ставок больше нет!

Матч начался в пять и до этого времени мы с Саней не находили себе места от волнения и предвкушения. Друг даже не притронулся к своему анализатору. Раз двадцать попили чай и кофе, слонялись тут и там, залипал на хомяка. Не знаю, чем были заняты мысли Сани, мои Витали в облаках. Я прикидывал сколько удастся поднять за этот матч и как я потрачу эти деньги. Свою машину я конечно люблю, но душа просила что-то поновее и не так часто ломающееся. Да и телефончик не мешало бы обновить. Я мысленно тратил деньги налево и направо. Глаза, как говорится, разбегались от такого обилия перспектив.

За полчаса до начала прямого эфира мы пришли к экрану телевизора, в мою комнату и поставили ноутбук перед диваном на табурет.

Обычно мы смотрели футбол потягивая светлое нефильтрованное, но не сегодня. Этот матч решили смотреть на трезвую голову, ведь согласно предсказанию, после 32-ой минуты матча, нам предстояло решить на что поставить ещё.

До тридцатой минуты мы с Саней были очень напряжены. Неоднократно мяч летел в створ тех или иных ворот. В эти опасные моменты мы сжимали кулаки, чуть ли не молясь, чтобы не было гола.

И тут случилось оно! В штрафной площади Краснодара зафиксировали нарушение правил и назначили пенальти. Мяч установили на одиннадцатиметровой отметке. По воротам бил Чалов. Сердце не замерло, оно просто остановилось в ожидании свистка. На лбу выступила испарина, а глаза высохли от напряжённого немигающего взгляда на экран. Удар…

– Г-О-О-О-О-ОЛ!!! – заорали мы с Саней во всё горло вскочив с дивана, чуть не опрокинув ноутбук вместе с табуретом.

Мы с Саней обнялись от радости и с минуту скакали по комнате выкрикивая название любимой команды. Наконец успокоившись, сели на диван и уставились на экран ноутбука, не обращая никакого внимания на телевизор. Всё равно до конца первого тайма ничего не случится, в этом мы были уже уверены.

Спустя несколько минут на ноуте появилось уведомление: «Ваша ставка – выиграла! Ожидайте зачисления средств».

Практически до конца первого тайма мы, каждые десять секунд, обновляли страницу лицевого счёта, пока вместо нуля в графе баланса не появилась заветная сумма: 246 000 р. За этим событием последовал новый всплеск эмоций, криков и радостного смеха.

– Ставим ещё? – поинтересовался Саня, приземляясь на диван.

– А то! Теперь у меня нет ни малейшего сомнения в предсказании из письма.

– Значит снова во банк?

– Во банк!

Пролистав таблицу единогласно решили поставить на то, что следующий год забьёт Кордоба из команды Краснодара. Коэффициент был просто сумасшедшим – 16,4! Вот только лимит одной ставки был ограничен сотней тысяч, поэтому ставки пришлось сделать три. Одну с кэфом 16,4, вторую 14,8, остальное поставили на счёт 1:1, с коэффициентом 4,7.

Настало время болеть за команду противника. Такого напряжения уже не было. Спустя несколько минут после начала тайма мы праздновали очередной гол, забитый головой Кордобы в ворота ЦСКА. На экране ноутбука всплыло два уведомления о том, что ставка выиграла, а ещё несколько минут спустя обновился баланс. Три миллиона сто двадцать тысяч!

Встретив богатство, свалившееся из неоткуда громкими радостными криками, мы посмотрели друг другу в глаза. В наших взглядах читалась решительность и готовность не останавливаться на достигнутом. Без лишних слов я сделал ещё тридцать ставок по сто тысяч на победу ЦСКА. Коэффициент колебался между 2,3 и 2,9.

Основное время закончилось со счётом 1:1 принеся на наш счёт ещё 216 000 рублей.

После серии пенальти ЦСКА стала чемпионом, а мы с Саней миллионерами. Тридцать тысяч превратились в 7 956 200 рублей. Кристине, вместо обещанной двадцатки, за её неоценимый вклад, я решил отдать 26 200. После разделения оставшейся суммы пополам, нам с Саней досталось по 3 965 000 каждому! Мы о таком даже мечтать не могли и не переставали поздравлять друг друга. Не забыли поблагодарить и таинственного автора писем. ОН не соврал. Жизнь действительно стала лучше, ярче и интереснее, причём в одночасье. Дело осталось за малым, вывести деньги на карту.

Но не тут то было! При попытке выполнить операцию, сайт выдал следующее сообщение: «Для вывода средств с лицевого счёта обратитесь в ближайший офис нашей букмекерской конторы. При себе иметь паспорт и телефон, к которому привязан ваш аккаунт».

– Приехали! Сань, пробей где ближайший офис. Я пока паспорт найду.

Паспорта в документах не оказалось и я отправился за ним в машину, бросив Сане короткое: «Догоняй!»

Стоило мне достать паспорт из бардачка, в машину сел Санёк с крайне расстроенным видом.

– Макс, у нас в городе единственный офис и он закрыт на ремонт.

– Блин! А где ближайший?

– В Москве. – со вздохом произнёс Санёк.

– А что у нас по бабкам?

– Зеро!

– Та-а-ак… – я ненадолго задумался и нашёл выход. – Сань, мы ж с тобой теперь миллионеры?

– Ну типа… Наверное…

– Тогда тащи те двенадцать тысяч, что отложены на квартиру и погнали в Москву, а я пока машину прогрею, масло болью и фары протру.

– Макс, у меня сессия на носу, экзамены, эт у тебя отпуск. – повесив нос, грустно пробормотал Санёк.

– Саня! Сань, посмотри на меня! – друг поднял голову. – Ты самый умный студент в университете, повышенную степуху получаешь, на красный диплом идёшь… – с каждым моим словом Санёк преображался. – Один день ничего не изменит. Тебе эти экзамены сдать как два пальца об асфальт. А если даже не получится, мы ж с тобой теперь миллионеры, купим твой  зачёт и всего делов.

– Ну… не знаю! – Саня был уже почти согласен, это было на лбу его написано.

– Сань, кто не рискует…

– Тот не пьёт шампанского. Ааа! Чёрт с ним! Я быстро! – друг выпрыгнул из машины и побежал за деньгами.

К его возвращению машина была готова. До Москвы было ехать около пятисот километров. Не близко, но как говорится: «Для бешеной собаки сто километров не круг». Хорошо, что мы пить не стали, смотря футбол.

Выехали со двора, вырубили музыку погромче и помчались на всех парах, в прямом и переносном смысле, навстречу светлому будущему.

Глава 5: «Мечта»

После, примерно, часа в пути эмоции подутихли и я вспомнил, что не задал вопроса автору писем, да и не мешало бы придумать наконец ему имя.

– Сань, придумай имя таинственному автору.

– А чё я то? Он тебе пишет.

– Во-первых, он пишет нам. А во-вторых, у тебя талант выдумывать имена. Ахаха! Кто б кроме тебя додумался хомяка Семёном назвать?!

– Имя как имя. Очень даже хомячье.

– Ну Сань! Придумай имя.

Друг на минуту задумался, а потом выдал:

– Ну… пусть будет Кирилл.

– Кирилл? Почему Кирилл?

– Ну помнишь, были такие Кирилл и Мефодий.

– Которые алфавит замутили?

– Ну тип того.

– Пусть будет Кирилл. Выбор, конечно, странный для субъекта с такими то возможностями, но это лучше, чем ничего. Слышал, таинственный автор? Ты теперь Кирилл.

– Макс, кстати, а куда письмо придёт, если мы в машине заночуем, например?

– Хм… Отличный вопрос! Слыхал, Кирилл? Куда письмо придёт если я в тачке заночую? Да, и ещё! Для чего на конверте в субботу было указано время?

– И куда ты ответ получать собрался?

– А я сейчас Лёхе наберу и узнаем.

С Лёхой мы учились в одном классе. Он уже года два зовёт меня к нему в гости, в Королёв заехать, а я всё никак. Я достал телефон и набрал однокласснику, попутно выслушав замечание от Сани, что за рулём говорить по телефону, а тем более смотреть в него, не безопасно. Ответить Сане на замечание я не успел, так как Лёшка взял трубку. Болтали с ним минут десять. Лёха был рад встретить старого одноклассника и сам пригласил в гости, ещё даже не зная, что я уже на пути в Москву, а когда узнал, то обрадовался ещё больше:

– Макс, это же отлично. Давайте, я адрес сейчас скину, заезжайте. Буду ждать и поляну накрою пока.

– Ну-у… даже не знаю. Неудобно тебя стеснять посреди ночи.

– Никаких «неудобно»! Когда ты ещё в Москву намылишься?! Всё, скидываю адрес и жду. Конец связи.

Вызов был сброшен Лёхой, после чего тут же пришло сообщение с геолокацией.

– И этот человек меня хитрым лисом называет.

– А я, Сань, у тебя научился.

К Лёшке мы приехали ближе к двум часам ночи. Дорога прошла гладко, без происшествий и пробок. Когда уже припарковал машину, вспомнил какое сегодня число.

– Сань, сегодня уже двенадцатое?

– Ну да.

– День России ведь! Так?

– Так.

– А тогда чего же ты, зараза, ломался и ехать не хотел? Сегодня выходной.

– Да я чёт забыл, что праздник, с такими то событиями.

– Цену себе набивал, лисяра! – мы вышли из машины и направились к подъезду. – Хотел, чтобы я тебя поуговаривал!

– А вот и нет! – надув щёки возразил друг. И почему его это так задевает?

– Ладно, ладно! Главное, чтобы букмекера завтра работала.

Лёха встретил нас с распростёртыми объятиями и ломящимся от обилия ролов столом. Накрыл поляну, так накрыл. Алкоголя на столе не было, так как Лёша не пил, мне завтра за руль, а Саня один не стал.

Сидели за столом, поедая ролы до шести утра, вспоминая школьные годы. К концу посиделок было непонятно, болит ли живот от смеха или от обилия рисовых рулетиков с начинкой.

Сославшись на то, что забыл зарядник от телефона в машине, взял у Лёхи связку ключей и пошёл за письмом.

Заглянув в ящик, увидел в нём конверт, адресованный мне. Вот только ключа от почты, вопреки моим ожиданиям, на связке не оказалось. Пришлось выуживать конверт при помощи китайских палочек, которые я предусмотрительно взял с собой, как раз на такой случай. Письмо прочёл тут же.

«Ты отлично воспользовался предсказанием. Мне больше нечего тебе доказывать. Я в твоём распоряжении.

Время на конверте указывается для того, чтобы будущее, описанное в письме не изменилось из-за того, что вектор твоего внимания, после прочтения, направился на цель предсказания. Если на конверте указано время, то я настоятельно не рекомендую вскрывать его раньше, а так же с кем-либо контактировать до назначенного часа и минуты Так предсказание будет точным вплоть до долей секунды.

Письмо может быть отправлено в любой почтовый ящик. При условии, что я буду уверен в том, что ты его получишь. Если в твоём доступе ящика не оказалось, то можешь назвать любой. Если ящик не назван и доступа нет, то письмо отправлено не будет.»

Вектор внимания, не контактировать, цель предсказания – ни черта не понятно, но безумно интересно.

Вернувшись в квартиру, помог разобрать стол и подготовить спальные места на полу для меня и Сани. Лёха предлагал лечь нам на диване, но мы отказались, е став сгонять с него гостеприимного друга.

Лёшка разбудил меня в начале первого:

– Макс, мне по делам отъехать нужно.

– Так давай мы тоже поедем. У нас тоже кое-что запланировано.

– Ну тогда вставайте. Перекусим, да помним.

Я разбудил Саню, Лёха налил всем кофе и достал из холодильника недоеденные ролы, которые после ночного застолья даже видеть не хотелось, так что к ним никто, кроме самого Лёхи, и не притронулся.

Спустившись вниз, мы попрощались, пообещав заехать как-нибудь ещё и отправились в разные стороны.

Сидя в машине, я дал Сане ознакомиться с письмом, а сам принялся выяснять, работает ли сегодня офис. К счастью, у букмекеров не было ни праздников, ни выходных, так что ничего не мешало нам поехать за своими деньгами. Письмо Саня никак не прокомментировал, лишь пожал плечами и убрал конверт в бардачок.

Движение по дорогам Москвы, с присущими ей пробками, ремонтами и лихачами, на старенькой пятнашек давались довольно трудно. День выдался жаркий и вентилятор под капотом не замолкал ни на секунду. Чтобы хоть немного снизить температуру двигателя мы открыли настежь окна и вырубили печку на всю. Машина превратилась в сауну. Мы черепашьим темпом приближались к офису, обливаясь потом и тяжело дыша. Надо было ехать на метро. Было бы и быстрее, и комфортнее.

Целых два часа ушло на то, чтобы проехать каких-то двадцать шесть километров. Но в конце концов мы добрались. Припарковавшись и наспех закрыв машину мы с Саней ринулись, нет, не в офис, а в супермаркет, чтобы как следует охладится среди кондиционеров и холодильников. И только придя в себя мы пошли к букмекеру.

Офис был довольно небольшим полуподвальном помещением, расположенном в двухэтажном здании. Как-то слишком скромненько для букмекерской компании. Хотя, может это сделано было специально. Как знать?!

Зайдя в офис, я объяснил секретарю, что мне нужно забрать выигрыш, который не выводится через сайт. Девушка попросила назвать номер телефона и код подтверждения из смс, затем стала что-то изучать на экране и закусив губу начала активно печатать.

– Позвольте ваш паспорт?

– Да, конечно. – я достал документ и протянул его девушке.

– Подтверждение личности займёт пару минут. Вы хотели бы получить выигрыш наличными или на банковскую карту?

– Наличными, если можно.

– Хорошо. Пройдите пока в комнату ожидания.

Девушка встала и проводила нас в небольшую комнатку с кожаным диваном, двумя креслами, журнальным столиком и телевизором.

– Присаживайтесь. Вон там, в углу, кофемашина и печенье, угощайтесь.

Девушка на последок как-то странно улыбнулась и выйдя из комнаты закрыла ща собой довольно массивную дверь. Закрыла на ключ! Я подбежал к двери принялся стучать.

– Эй! Эээй! Что за дела? Откройте дверь!

Без толку. За дверью не было слышно ни звука. Саня же был на удивление спокоен и молча сидел на диване, наблюдая за мной. Я достал телефон, сети не было. Затем принялся осматривать комнатушку. Во всех четырех углах висело по камере.

– Странно всё это. Сань, чё думаешь?

– Я думаю единственное, что мы можем, так это ждать. Кофе будешь? – друг встал и подошёл к кофемашине.

– Буду! – буркнул я и развалился в кресле.

Вот почему девушка показалась мне такой подозрительной. Видимо ей на компьютер пришла инструкция в отношении меня и ей пришлось её выполнять. Деваться некуда, будем ждать.

Примерно через час дверь открылась и в комнату вошёл солидный дяденька в чёрном костюме. На вид ему было лет сорок, а телосложением он не уступал дяде Паше. В руках у него был кожаный портфель.

– Присаживайтесь. – голос был у него властным и не терпящим пререканий. – Меня зовут Дмитрий, я сотрудник службы безопасности. Максим Михайлович, – он протянул мне паспорт. – я хочу задать вам пару вопросов.

– Спрашивайте.

– Вчера вы сделали довольно интересные ставки. Не подскажете, кто дал вам информацию?

– Мне просто повезло.

– Повезло? Максим Михалыч, никому и никогда так не везло. И ладно бы матч был договорной, но кубок России… – Дмитрий достал из портфеля планшет и продолжил, сверяясь с информацией на устройстве. – за всё время вы сделали 1346 ставок, от пятидесяти рублей до тысячи и самым большим выигрышем были 3200. А вчера, буквально за два часа вы превратили тридцатку в почти восемь миллионов. Как вы это сделали?

– Я же говорю, мне повезло.

– Повезло приумножить свой капитал в 260 раз?

– Бывает.

– Не бывает, Максим Михалыч. Уж поверьте. Восемь миллионов – деньги не большие, но вот если вы захотите тем же способом приумножить и их… Я этого допустить не могу.

– Каким образом? Убьёте что ли?

– Что за средневековье, Максим Михалыч? Я и пальцем вас не трону. Я всего лишь вынужден буду добавить вас в букмекерский чёрный список. Или могу этого не делать, если скажете откуда получили наводку.

– Мне просто повезло.

– Хм… ну что ж. – Дмитрий достал из портфеля шестнадцать корешков пятитысячных купюр, перетянутых банковскими лентами, и разложил на журнальном столике. Затем взял один корешок и вынув восемь бумажек вернул назад.

– Вот ваши 7 миллионов 960 тысяч. В качестве компенсации за блокировку мы добавили 3800, для более круглой суммы, а так же не стали вычитать налоги. Считайте это прощальным подарком. Пересчитывать будете?

– Если можно.

– Конечно можно. – Дмитрий встал и пошел к выходу. – Прощайте! – не оборачиваясь добавил он и скрылся за дверью.

Через секунду в комнате появилась девушка со счётной машиной в руках, молча поставила на стол и принялась загружать в неё деньги, предварительно срывая с корешков банковские ленты.

После пересчёта всей наличности на экране горела сумма «7 960 000».

– Ещё что-то нужно?

– А как вас зовут? – поинтересовался я в ответ на вопрос.

– Лена.

– Лена, а можно пакетик?

Девушка улыбнулась, взяла счетную машину и вышла из комнаты, затем вернулась и протянула мне обычный продуктовый пакет из шестёрочки, при этом пожав плечами:

– Другого нет.

Мы собрали наличку в пакет и распрощавшись с Еленой покинули гостеприимный офис. Пока не пришёл Дмитрий я хотел было повозмущаться, мол кто вам дал право клиентов запирать, но стоило ему войти, как желание что-то выяснять пропало. Встреча с сотрудником службы безопасности омрачила радость победы, но не на долго.

Мы с Саней сели в машину и по-очереди заглянули в пакет.

– Сань, тебе верится, что у нас в руках восемь миллионов?

– Не-а!

– И тем не менее они у нас.

– А что делать с чёрным списком?

– Да пёс с ним! У нас есть Кирюха!

Мы переглянулись и захохотали от радости. Напряжение улетучилось. Мы теперь богаты и вкус денег уже ничего не омрачит.

– Теперь надо подумать на что эти деньги потратить. – сказал я, поворачивая ключ зажигания. Машина не завелась ни с первой, ни с десятой попытки.

– Ты, Макс, кажется машину хотел обновить?

– А почему бы и нет! Вызывай такси, поедем в автосалон.

– А пятнашка?

– Оставим тут.

– Жалко.

– Ну а что поделать? Своё она уже, видимо, отбегала.

– И в какой салон едем?

– Ауди!

Уже лет с четырнадцати я мечтал стать «властелином колец». На заставке моего рабочего компьютера в офисе была Audi Q5, в качестве мотиватора, а дома, на полке стояла её модель. Мечта до сегодняшнего дня оставалась мечтой и нельзя было упустить шанс стать её обладателем.

– Ого! А у тебя губа не дура. – Саня взглянул на меня и, видимо, заметил искорки в глазах. – Ну что ж! Ауди, так Ауди! – и принялся вызывать такси.

Машина подъехала буквально через пять минут. Мы забрали из пятнашки документы и всё, что представляло ценность, отсоединили аккумулятор и закрыв двери попрощались со старушкой.

Автосалон встретил нас не особо приветливо. Ещё бы! Два парня, в шортах и тапках, с рюкзаками за спиной. По сравнению с роскошным интерьером салона мы с Саней выглядели как два оборванца. Лишь спустя десять минут к нам снизошёл менеджер, хотя в автосалоне не было ни одного покупателя.

– Здравствуйте! Я могу вам чем-то помочь? – вид у него был такой надменный, как будто мы не за машиной пришли, а мелочи попросить.

– Есть ли у вас в наличии «Ку пятая» с трёхлитровым дизелем?

– Эм… Секундочку, я уточню. – замялся оторопевший менеджер, убежал за планшетом и тут же вернулся. – С таким двигателем, к сожалению нет, но есть двухлитровые бензиновые. Вас какого года машина интересует?

– Не старше четырнадцатого. Двигатель CDN или CNCD?

– Что простите? – менеджер впал в ступор.

– Позовите пожалуйста того, кто в этом разбирается.

– Эмм… Да… Хорошо! Минуточку. – развернулся и ушёл.

– О-хо-хо! Как ты с него сбил эту смесь! Ты где нахватался?

– О своей мечте, Саня, я знаю всё!

К нам подошёл другой менеджер, с более дружелюбным видом и улыбкой на лице.

– Здравствуйте! Чем могу помочь?

– Здравствуйте! Меня интересует «ку пять» не старше четырнадцатого года с двухлитровым CNCD.

– Вам повезло! Неделю назад пригнали машинку шестнадцатого года в трейд-ин, в идеальном состоянии и максимальной комплектации. Не желаете взглянуть?

– Да, давайте.

– Следуйте за мной, пожалуйста.

Мы вышли на улицу, на огромную стоянку, где было около сотни продаваемых авто. Почти в самом конце, под навесом стояла моя мечта, серебристого цвета. Я влюбился в неё издалека, как только увидел. Машина действительно была в идеальном состоянии, а пробег составлял всего чуть больше сорока тысяч километров.

Менеджер завёл авто и предложил сесть за руль Шикарный кожаный салон, панорамная крыша и абсолютная тишина. Понять, работает ли двигатель, можно было только по приборной панели. Вылезать из-за руля я уже не хотел.

– Сколько?

– Извините?

– Сколько стоит это чудо?

– Машина в таком состоянии обойдётся не дёшево, да и комплектация максимальная.

– И всё же.

– Секунду. – менеджер посмотрел что-то в планшете и озвучил сумму. – Три миллиона восемьсот тысяч.

– Беру!

– Берёте?

– Да, давайте оформлять!

– Эм… – менеджер растерялся, но тут же взял себя в руки и предложил пройти в салон.

Саня всё это время сидел в зоне ожидания, листая журналы и попивая кофе, но стоило нам вернуться, как он тут же переключил своё внимание на меня.

– Ну что? Понравилась?

– Я её покупаю, Сань! – шёпотом прокричал я, еле сдерживая радость.

– Вот так просто? Первую попавшуюся?

– Сань, это же не джинсы на базаре. Машина огонь и я её беру. Дай-ка мне рюкзак с деньгами.

– Твои деньги, решать тебе. – друг протянул мне рюкзак и добавил. – Но я бы на твоём месте по другим салона поездил.

– Так, у меня мечта сбывается, не порть момент.

Я забрал деньги и прошёл за менеджером в его кабинет.

С документами проводились около получаса. Надо было видеть глаза менеджера, когда из рюкзака я достал пакет с деньгами и положил его на стол.

– Кстати, можно вас попросить? – обратился я к удивлённо у менеджеру.

– Что вы хотели?

– Можете всё это пересчитать, половину положить в более презентабельный пакетик, а оставшеея после сделки из второй половины оставить в этом пакете?

– Ну-у, конечно. Я всё сделаю.

Я вышел из кабинета просто светясь от счастья и позвав Саню, пошёл к выходу. У самой двери автосалона стояла моя мечта. Моя ласточка!

– Ого! – Саня ощупывал салон. – И сколько ты отдал?

– Три восемьсот. – Я сидел за рулём и гладил его, любяще смотря на приборную панель.

– Три восемьсот?

– Ага! Вот, кстати… – я достал из рюкзака небольшой пакет с логотипом Ауди и вручил Сане. – Твоя доля! Три миллиона девятьсот восемьдесят тысяч.

– Макс, я не могу их принять!

– Это чего вдруг?

– Предсказания тебе приходят. Это ты выиграл эти деньги.

– Ну ка давай прекращай! Держи пакет! – я сунул деньги в руки друга. – И чтоб я больше подобного не слышал! Ты понял?

– Понял. – Саня улыбнулся и бережно свернув пакет, убрал его в свой рюкзак. – Домой?

– Домой!

Глава 6: «Яблоки»

Сказать, что я наслаждался, управляя своей мечтой, значит ничего не сказать. Я словно находился во сне. Открытый люк, музыка на всю и двести километров в час на спидометре вводили меня в полнейший восторг. Будучи ярым фанатом этого авто, я заранее знал все её кнопочки, фишечки и опции. Но одно дело видеть всё это на экране и совершенно другое ощущать воочию.

Съехав с платного участка дороги, я поверил свой пыл, закрыл крышу и выставив на круизе разрешённые 109 км/ч насладился полнейшей тишиной в салоне.

– Ну что, Макс, ты рад?

– Рад? Сань, да я счастлив! С детства об этой машине мечтал и вот она у меня. Вот так, – я щёлкнул пальцами. – в одночасье.

– Да, и ещё миллионер.

– Нет, Сань, я везу миллионера. А мне мои миллионы ещё предстоит раздобыть. Ток я пока ещё не решил как именно. А ты, что со своими деньгами сделаешь?

– У меня тоже есть мечта… и не одна.

– Расскажешь?

– Я хочу электросамокат, MacBook, iPhone и AppleWhatch…

– Да ты у нас яблоки любишь?! Мне тоже не мешало бы обновить, но это уже со следующей, так сказать, зарплаты.

– Яблочки это вещь! Кстати, о яблочках, может перекусим? А то после родов ничего и не ели.

– Да, на ближайшую заправку заедем, заправился заодно. Ну а о чём-нибудь глобальном ты мечтаешь?

– Мечтаю… – как-то грустно пробормотал Саня.

– О чём?

– Не важно.

– Очень даже важно! Ты чего нос повесил? Ну ка давай рассказывай.

– Это нереально. Никаких денег не хватит. Да и ты… смеяться будешь.

– Сань, обещаю не смеяться. Говори.

– Я мечтаю уехать в Америку и устроиться инженером в яблочную компанию.

В машине повисла тишина. Саня загрустил, а я задумался. В принципе, с возможностями Кирилла нет ничего невозможного, да и я бы с радостью посмотрел как там пиндосы живут… ой! Простите. Американцы! Я хотел сказать «Американцы». Но на это нужно будет много денег. О-очень много.

– Сань, а ты можешь сдать экзамены экстерном, не доучиваясь ещё один год?

– Ты это к чему?

– Мог бы?

– В нашем универе такое не практикуется.

– Так мог бы или нет?

– Ну-у… думаю да. Я давно всю программу изучил, а сейчас по-сути просто повторяю. А что?

– Мы договоримся с деканом, ты получишь диплом и мы полетим в Америку. – с этими словами я свернул на заправку и встал в очередь к колонке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.