Луиза Макарова
Не смотри за горизонт

Глава 1. Университет

Оконная занавеска мягко покачивалась, а осеннее солнце ярким светом било в глаза, которые я еще не успел открыть после пробуждения. Светило необычно ярко для конца сентября. Из открытого окна доносился шум с улицы – можно было услышать проезжающие мимо машины и лающих собак. Джек – наш кот с рыжей шерстью, лежал на полу у стены напротив меня. Заметив, что я проснулся, он запрыгнул на кровать и нагло упер в меня взгляд желтых глаз, требуя, очевидно, новую порцию корма.

Я взял в руки телефон, лежащий на тумбочке. Из-за груды вещей и мусора, пришлось немного повозиться, чтобы его найти. Часы показывали 10 утра.

За исключением шума, доносящегося с улицы, в квартире было тихо. Костя – мой сосед по квартире и друг, уже, конечно же, давно был на работе. Поэтому, не считая кота, я был один дома. Также, как и вчера, и позавчера, и многие дни до того.

Я встал с кровати, переступая через кучи одежды и различных вещей на полу. Костя давно просил меня убраться. Но мне, если честно, было абсолютно плевать.

Осознание наступившего нового дня меня не обрадовало. Потому что этот день, также, как и 300 предыдущих, был абсолютно пустым.

Никаких дел у меня не запланировано. Также как и на завтра, послезавтра, через неделю и ближайшие два месяца. У меня выездная работа и на ближайшие два месяца я оказался не нужен своему работодателю, поэтому все это время я предоставлен сам себе. Денег мне хватало и в подработках я не нуждался.

Дни я проводил до ужаса банально – ходил за продуктами, гулял по улицам (если была хорошая погода и настроение было не сильно паршивое). Читал книги в кафе, пытался смотреть кино. Ключевое слово – пытался. Уже давно ни одна книга или фильм не могли меня заинтересовать.

Я зашел в ванную и уставился на себя в зеркало. Волосы обросли, щетина давно не брита, под глазами мешки, хоть недостатка сна я и не испытываю. Жалкое зрелище.

После ванной я поплелся к холодильнику. Еды, ожидаемо, там не предвиделось. Откуда она появится в холодильнике у двух холостяков? Я и не надеялся найти еду для себя. Нужно срочно кормить кота, преследовавшего меня с тех пор, как я открыл глаза. Но с полки холодильника, где обычно лежали пакетики с кормом, на меня уныло смотрела лишь пустота.

– Прости, Джек. Отдаю тебе все, что есть. – Сказал я, наливая бедняге остатки молока.

Джек, привыкший получать приличную порцию корма в одно и то же время, увидев, что я налил ему какую-то белую жижу, с удивлением на меня взглянул. За котом больше присматривает Костя, который не разрешает кормить его чем-либо, кроме специального корма.

– Дружище, радуйся тому, что есть, – попытался я оправдаться. – Для меня здесь вообще никакой еды нет.

Я оделся и направился завтракать. В местном кафе меня уже все отлично знали. Уже почти год я появлялся здесь практически ежедневно. Каждый раз я заказывал одно и то же: за год я успел попробовать все меню и давно определился со своими фаворитами в еде.

– Доброе утро, Марк. Вам как обычно?

Коралина, официантка. Подойдя ко мне, она кокетливо улыбнулась. Уже несколько недель она открыто флиртовала со мной, а я упорно делал вид, что не замечаю этого. Интересно, когда же она поймет, что это бессмысленно? Может, стоит прийти сюда в обнимку с Костей?

– Да, как обычно, пожалуйста.

Позавтракав вполне сносными яичницей и сэндвичем с кофе, я отправился в ближайший супермаркет.

Мой путь пролегал через парк с озером. Надо озером возвышался мост с витыми перилами. Само озеро окружали деревья, одетые в разноцветную листву. На небе было ни облачка.

В прежние времена, когда я гулял по таким паркам не один, а с Алисой, в такую погоду я нашел бы это место красивым. Я бы любовался, как ее светлые волосы переливаются на солнце, а голубые глаза словно подсвечиваются изнутри. Мы бы взяли с собой фотоаппарат, и устроили мини-фотосессию, просто идя в магазин.

Но сейчас все это – солнце, озеро, деревья – было для меня не больше, чем данностью, просто куском земли, который нужно пройти, чтобы попасть из точки «А» в точку «Б».

Алиса – моя жена. Бывшая. Ненавижу это слово. Прошел уже почти год как мы разошлись, и оно мне все еще было ненавистно, и я все еще с трудом мог пользоваться им в разговорах. Я мог спокойно сказать: «Алиса – моя жена». Но это слово на букву «Б» с трудом выходило из горла.

Но я это пережил. Сейчас я находился на той стадии, когда пытался отучить себя размышлять о тех или иных вещах, начиная с: «А вот с Алисой», «А Алисе бы» и прочее.

Костя считает, что на самом деле я еще не прожил расставание. Он постоянно пытался вытащить меня то на разговоры «по душам», то на какие-то тусовки, чтобы я «выпустил пар». Однажды он вообще купил четыре десятка яиц и настаивал на том, чтобы закидать ими машину Алисы. Он считает, я лишь обманываю себя, убеждая в том, что для меня все позади.

Но он ошибается. Просто я изменился – и это нормально. Человек не может не измениться после таких событий.

* * *

Ходить по утрам за продуктами – хорошая идея. Не потому, что полки забиты свежими продуктами, а потому, что магазины по утрам практически пустые.

Пока, спокойно стоя на кассе, я складывал продукты в рюкзак, совершенно неожиданно за мной появилась молодая пара с целой телегой продуктов. В какой-то момент, их продукты начали со скоростью света заполнять пространство передо мной и смешиваться с моими, и я понял, что нужно ускориться. От спешки у меня даже выпали ключи из кармана. Максимально быстро сложив свое добро, я направился в сторону дома.

Проходя по мосту над озером, я размышлял:

«Алиса обязательно взяла бы три вида жвачки разных вкусов. Прошел почти год, но почему моя рука по-прежнему на кассе тянется к жвачкам?».

Пока я шел, погрузившись в тоскливые размышления, я не заметил, как с бешеной скоростью в мою сторону ехал какой-то парень на электросамокате.

– Отойди, мужик! – прокричал он, но было уже поздно.

Пытаясь увернуться, я упал и чуть не ударился головой об ограждение моста. В падении я выпустил лямки пакета, и из него посыпалось содержимое, часть которого упала в озеро.

– Придурок, смотреть надо, куда едешь! – прокричал я вслед, держась за ушибленное колено.

Самокатчика и след простыл. Ко мне подошли обеспокоенные прохожие, видевшие аварию, чтобы предложить помощь. Я сказал, что в порядке. Отделался ушибами и царапинами – заживет.

Я начал собирать продукты обратно в пакет (вернее то, что от них осталось). Джеку не повезло: почти весь его корм был утерян. А также пара сырков и пресловутые жвачки, которые я все-таки купил. Проверил более важные вещи, которые могли выпасть из карманов: кошелек, телефон – все было на месте.

В совершенно поганом настроении я дошел до дома. Возле подъезда я потянулся в карман за ключами, и… не нашел их. Затем вспомнил, что в спешке на кассе сложил их в пакет… Черт!

А вот это уже проблема. Про себя я выругался на ту пресловутую парочку и бешеного самокатчика.

Настроение стало еще хуже (хотя, казалось бы, куда уж хуже). Не хватило ума заказать доставку на дом, тогда бы и проблем не было.

Но, к счастью, все было не так плохо – потому что у меня был сосед по квартире с другим комплектом ключей.

Я пошел в сторону метро. Уже много лет я не бывал на той станции, куда сейчас направляюсь. Я ехал к Косте на работу, чтобы одолжить у него ключи. Мне не нужно было спрашивать у него адрес: я прекрасно знал это место – ведь это был университет, в котором я учился. И Костя тоже. А теперь он там преподает.

* * *

Я позвонил Косте, чтобы рассказать о том, что сегодня со мной случилось и что сейчас я направляюсь к нему. Моя история его сильно рассмешила.

«Уронил ключи в озеро? Ну наконец-то с тобой произошло хоть что-то интересное» – смеясь, заметил мой друг. Хотя я не видел в этом ничего смешного.

Он объяснил, как пройти к нему в кабинет – встретить внизу он меня не сможет, потому что у него началась пара, и ему нужно успеть выслушать все доклады. Честно говоря, мысль о том, что сейчас я снова окажусь в своей альма матер, взбудоражила мой отвыкший от новизны мозг.

Я вышел со станции метро и немного прошел пешком. Здесь дорога шла на подъем. Такой знакомый и одновременно забытый путь. Затем передо мной оказалось внушительное здание бежевого цвета с небольшой колоннадой и часами на фронтоне. Поднявшись по ступеням, я потянул тяжелую деревянную дверь и вошел внутрь.

Университет выглядел ровно также, как и 7 лет назад – тогда я закончил магистратуру. Зайдя внутрь, я словно вернулся в прошлое. Внутри ничего не поменялось. Здесь царила вся та же суета и даже вахтерша, если я не ошибаюсь, сидела та же самая.

Мой друг уже предупредил охрану о моем приходе, поэтому проблем с тем, чтобы войти, у меня не возникло.

Я с любопытством озирался по сторонам. На меня обрушились воспоминания. На этих скамейках и подоконниках мы сидели на перерывах. Здесь у нас проходил английский, здесь немецкий, там – математика. Вот тут возле большого лимонного дерева мы впервые поцеловались с Алисой. Вспомнив это, я сразу же отвернулся. Ни к чему мне сейчас еще сильнее портить себе настроение.

Через 3 этажа ностальгии я все же добрался до кабинета Кости. Вернее. – Константина Александровича, кем он являлся здесь. Представив себе эту картину, я не смог сдержать улыбку. Уж от кого, а от него мы меньше всех ожидали, что именно он станет преподавателем. Кто-то видел его в будущем барменом, кто-то – диджеем или организатором вечеринок. Я же говорил (в шутку, конечно), что если он и дальше продолжит так тусить, то в конце концов заразится сифилисом и уснет пьяный в какой-нибудь канаве.

Я позвонил Косте, но тот упорно не отвечал. Какой увлеченный преподаватель. Тогда я робко постучался в кабинет. Ну точно вернулся в прошлое!

Затем услышал знакомый голос, разрешающий войти. Черт. Я думал, что Костя выйдет и сам отдаст мне ключи. Я зашел в кабинет и вдруг оказался под пристальным взглядом целой аудитории.

– Это мой хороший друг – Марк Алексеевич. – Совершенно неожиданно для меня объявил «Константин Александрович». – Он тоже учился в этом университете. Причем на вашей же специальности. Надеюсь, вы не будете против, если сегодня он побудет нашим гостем.

Я чуть не провалился сквозь землю от стыда. Меньше всего на свете я хотел сейчас взаимодействовать с толпой студентов. Но деваться было уже некуда, и, повинуясь жесту Кости, указывающего на переднюю парту перед ним, я сел. Что-то не меняется с годами: мало кто хочет садиться на первую парту прямо перед преподавателем. Сегодня эта участь досталась мне.

– Марианна, выступите с вашей работой? – спросил мой друг у одной из студенток.

Ответа не последовало, а видеть реакцию названной девушки я не мог, так как сидел к студентам спиной. Через несколько секунд возле доски появилась девушка. Было видно, что она очень волнуется.

– Не переживайте так, Марианна. Я уверен, что у вас, как и всегда, прекрасно получилось.

Стоит признать, я не ожидал от своего друга такого теплого отношения к студентам. В этот момент он и правда начал открываться передо мной с новой стороны.

Я бросил взгляд в сторону доски – там стояла молодая девушка. Она была красива. Даже очень красива, я бы сказал. Не знаю, какой здесь курс, но на вид ей было как будто слегка за двадцать.

Высокая, стройная, одетая в аккуратное черное платье. На шее висел золотой кулон в виде сердца, а на ногах были белые кеды. Лицо её светилось юностью, на щеках проступил небольшой румянец, что наделяло её еще большим очарованием. Волосы ее были цвета светлого каштана, волнистые и очень пушистые. Большие голубые глаза смотрели прямо на меня. Почему она на меня смотрит?

И тогда я понял: ей нужно отвечать, а здесь я, совершенно незнакомый ей человек, который, по-видимому, ее смущал. Я отвел от нее взгляд, чтобы не мешать выступлению. Спустя несколько секунд она начала зачитывать свое эссе.

Голос у нее был также красив. И, как специалист в области иностранных языков, я отметил, что и произношение у нее было отличное. Когда она закончила, Костя обратился ко мне:

– Марк Алексеевич, как вам работа?

Марианна покраснела. Я посмотрел на горе-преподавателя и взглядом дал понять, что не в восторге от всего этого. Я никогда не любил лишнее внимание, да думаю и этой молодой девушке оно тоже в данный момент не льстило.

Эссе у Марианны было на тему любимой книги. Марианна выбрала «Гордость и предубеждение».

– Отличная работа, – после моей похвалы, девушка улыбнулась. Раз уж Костя подбросил мне такой «сюрприз», то и я решил не оставаться в долгу. – Не злитесь на Кос… Константина Александровича. Он со студенческих времен пытается доказать, что что-то понимает в иностранных языках.

Группа засмеялась, Марианна тоже захихикала. Костя покраснел, но ничего не сказал.

– Обязательно познакомьтесь и с другими работами Джейн Остин. – Добавил я, обращаясь к девушке.

– Благодарю, я уже знакома со всеми. При написании работы было сложно выбрать какую-то одну.

Я удивился. Видимо, мне попалась паинька-отличница.

– Садитесь. Я согласен с Марком Алексеевичем, прекрасная работа. – Затем мой друг вызвал следующего студента.

Просияв, девушка вернулась за свое место.

Мы выслушали еще несколько работ (которые не были настолько хороши, как эссе Марианны), прежде чем пара завершилась. Прозвенел звонок и студенты в спешке начали покидать аудиторию, а Костя протянул мне ключи.

– Это тебе за твои мучения. Был рад наконец-то увидеть, как ты улыбаешься.

Выходка Кости, тем не менее, не польстила мне. Я не смог скрыть своего недовольства.

– Ты для этого меня позвал, посмеяться над студентами? Мог бы дождаться окончания пары и спустить мне ключи ко входу. Или хотя бы выйти в коридор.

– Я подумал, ты будешь рад вернуться сюда.

Как бы я не препирался – отчасти Костя оказался прав. Пускай большое количество воспоминаний здесь связаны с Алисой, но они, по какой-то причине, не приносили мне боли. Скорее вызывали чувство теплой ностальгии.

* * *

Мы распрощались с Костей. У него впереди было еще несколько пар, и он предупредил, что будет поздно.

В коридоре возле аудитории я столкнулся с Марианной. Она стояла возле кабинета, прижимая к себе книгу – сборник стихотворений, но имени автора я не разглядел. На плече висел рюкзак, и она выглядела очень взволнованной. Румянец все также украшал щеки.

– Марк Алексеевич, – робко обратилась она ко мне. Ее большие голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. – Я хотела вам сказать спасибо за то, что оценили мою работу.

Я удивился.

– Вы могли бы и не благодарить. Я ведь сказал, как есть. Неужели Константин Александрович вас совсем не хвалит?

Она засмеялась. Смех у нее был такой же прекрасный, как она сама: звонкий, теплый и мелодичный.

– Хвалит, конечно. Нам с Константином Александровичем очень повезло, он замечательный преподаватель.

– Вот уж не подумал бы.

Марианна снова улыбнулась.

– А вы ведь тоже учились здесь? На этом же факультете?

Я кивнул.

– И… простите, возможно, мне не стоит спрашивать…

Я напрягся. Что она хотела у меня такого спросить?

– Просто хотела узнать, насколько диплом помог вам… И как в дальнейшем…

Я выдохнул и рассмеялся. Да, конечно же, услышав, что и я когда-то учился здесь, она захотела узнать, что дал мне университет, в котором сейчас обучается и она.

– Да, у меня все получилось. – Я поймал себя на том, что тоже ощущаю некую взволнованность. – Сейчас я работаю переводчиком и часто езжу за границу по работе. Продолжайте в том же духе, и, возможно, вам не придется здесь преподавать.

Так, между строк, я снова пошутил над Костей. Марианна поняла мою шутку и улыбнулась.

Пожалуй, не стоит так шутить при его студентах, но я не мог удержаться. Эта привычка привилась всем нам еще в студенческие годы, и избавиться от нее уже не представлялось возможным.

* * *

По пути домой я прокручивал в голове события сегодняшнего дня. Давно со мной не происходило ничего, что особенно отличало бы один день от другого. Университет пробудил во мне теплые воспоминания и напомнил о тех днях, когда я был еще совсем другим, как и все мы: Костя, Алиса…

С Костей мы учились в одной группе. Говорят, что противоположности притягиваются. В нашем случае это было действительно так. Я – закрытый, молчаливый парень, настроенный на учебу, а Костя – общительный, харизматичный и веселый, покоривший и разбивший не одно девичье сердце. С ним я стал более раскрепощенным, посетил сотни студенческих вечеринок, встретил свою будущую жену, а он – списал несколько десятков студенческих работ и смог выпуститься из университета.

Мой мотив поступления был до занудности банален: я хотел учиться и получить профессию, чтобы в дальнейшем строить успешную карьеру. А Костя – просто потому, что «плыл по течению». Но, все же, университет дал ему то, что он так любил: общение, веселье и тусовки. Порой мне кажется, что он поступил именно ради этого.

Ему я обязан знакомству с Алисой. Мы познакомились на одной из студенческих вечеринок, куда как обычно Костя потащил меня с собой. Увидев ее, я сразу обратил на нее внимание. И, в какой-то момент, оказавшись рядом с ней, мы разговорились.

Алиса училась на курс младше нас на факультете журналистики, и мы часто сталкивались в университете. Однажды я решился и пригласил ее в кино. А спустя месяц я предложил ей стать моей девушкой. Спустя еще два года мы поженились: на тот момент мы уже закончили учебу на бакалавриате. Она работала ассистентом главного редактора в издательстве, а я устроился туда же переводчиком, и находился буквально на два этажа выше.

Для меня одновременно и радостно, и в тяжело вспоминать это время. Это были замечательные годы. Но вспоминать об этом сейчас, когда все утрачено – невероятно тяжело.

Ворох моих мыслей постепенно переключился на Марианну. Она, безусловно, выделялась из толпы. И дело было даже не во внешности, хоть она и была красива, а в какой-то ее личной уникальности. Мне удалось это ощутить, слушая её выступление. Эссе было написано красивым и изящным языком, и также изящно прочитано. Её определенно ждали большие перспективы в будущем.

В размышлениях я добрался до дома. Там меня ждал изрядно оголодавший Джек. Солнце уже почти село. Кот, громко мурлыча, терся об ноги. Я взял его на руки, и, продолжая держать пушистого, сел на кухонный диван. Пока я гладил кота, я с удивлением обнаружил, что настроение мое значительно улучшилось. И, как бы хорошо я не относился к Джеку, причина была не в нем.

Спустя время пушистый выпрыгнул из рук и направился в сторону пустой миски. Теперь я, наконец, мог достойно накормить его. Получив пищу, кот с небывалым рвением принялся ее поедать.

– Кушай, приятель. Ведь все это было ради тебя.

Глава 2. Алиса

Следующие несколько дней после происшествия с ключами в моей жизни больше не происходило ничего необычного. Но проснувшись однажды утром, я увидел на экране телефона сообщение:

«Пришло новое письмо. Если хочешь, можем встретиться».

От Алисы. Прошло уже полгода, как мы не общались и не виделись.

Меня затрясло от волнения. Потому что я не знал, чего можно ожидать от этой встречи. Чего ожидать от Алисы, и, главное – от самого себя.

«Давай. Где?».

Я не хотел выдавать свои эмоции и поэтому старался писать максимально кратко.

«В парке. В 6 часов».

* * *

К назначенному времени я отправился на встречу с Алисой. Весь день я нервничал и переживал, гадая, что же меня ждет. Выйдя с автобусной остановки и увидев нужный мне парк, я занервничал еще сильнее.

Сейчас я передвигаюсь на автобусе и метро, но раньше у меня была машина. Мы ездили на ней вдвоем, но чаще все-таки Алиса, потому что я постоянно был в командировках. После развода я решил оставить машину ей: в мои короткие приезды домой я мог обойтись и без нее. Да и сама машина, как и много другое, напоминало о ней и причиняло сильную боль. По этой же причине, квартира, купленная на совместные деньги, также осталась ей. Я мог бы говорить самому себе и окружающим, что это было сделано мной из благородства. Отчасти это было так, но больше потому, что я больше не мог нормально существовать в этих стенах.

После того, как стало ясно, что наш брак подошел к концу, я переехал жить к Косте. Конечно, я мог позволить себе снять квартиру самостоятельно. Но не хотел. В то время я отчаянно нуждался в лучшем друге. И не могу сказать, что сейчас не нуждаюсь в нем, как бы я не пытался это скрыть. Также, как и Костя нуждался во мне, но по другой причине: ему был нужен платежеспособный сосед, потому что самостоятельно тянуть съем квартиры ему было тяжко.

День сегодня был тоскливый и пасмурный. Серое небо, казалось, отбрасывало тень на все вокруг. Думаю, что из-за моего поникшего настроения в моих глазах все выглядело еще мрачнее, чем было на самом деле. С каждым днем становилось все холоднее: под открытым окном я уже не спал.

Парк выглядел точно таким же, как и в годы нашего брака, когда мы часто гуляли здесь. Время в этом месте будто остановилось. Повсюду гуляли люди: парочки, мамы с колясками, пожилые. Листья на деревьях уже желтели и выпадали, усыпав собой дорожки в парке.

И тут вдалеке я увидел её. Она шла медленным шагом в мою сторону, видимо, тоже успев заметить меня издалека. На ней было длинное серое пальто и черные сапоги на каблуках, светлые волосы были аккуратно спрятаны под розовым шарфом.

Алиса выглядела чудесно. Как и всегда.

Подойдя ближе, она улыбнулась мне. Я натянуто улыбнулся ей в ответ, стараясь не выдать своего волнения. Хотя мне показалось, что она тоже была чем-то взволнованна. Интересно, почему?

– Привет. Пройдемся немного? – предложила она.

– Да, конечно.

Мы медленно пошли по дорожке вдоль озера. Увидев его, я вспомнил случай, произошедший со мной не так давно, и ухмыльнулся.

– Что тебя насмешило? – Спросила она.

Я рассказал ей про то, как недавно уронил в озеро ключи, и как пришлось ехать в университет. И даже про то, как меня потом заставили участвовать в преподавательской работе.

Алиса рассмеялась.

Как же сильно я скучал по этому смеху!

Услышав его, часть моей души будто снова ожила. Я не смог сдержать теплой улыбки. И, видимо, Алиса поняла, что творилось в моей душе, потому что лицо ее вдруг приняло серьезную гримасу. Некоторое время мы шли молча. Затем она предложила присесть на свободную скамейку.

Я снова занервничал. Обычно именно так начинаются все травмирующие разговоры.

– Как ты? Как ты живешь, какие у тебя новости?

Она спрашивала это так искренне, будто по-настоящему переживая за меня. Заботливость – одно из основных качеств ее характера. Одна из вещей, за которые я ее любил. Но сейчас от этих попыток проявить ко мне заботу, я чувствовал себя только хуже. Ведь это напоминало мне о том, чего я оказался лишен.

– У меня все также. Работаю, езжу в командировки, живу с Костей. А у тебя?

– У меня тоже все хорошо.

Я бы точно не сказал, что у меня все хорошо. Вовсе нет. Но говорить об этом вслух, я, естественно, не собирался.

– Ты знаешь… – начала она с серьезными нотами в голосе. – Я уже давно хотела с тобой поговорить кое о чем. Но все никак не решалась. А вчера пришло письмо, – она достала из сумки конверт и протянула его мне, – и я решила, что пора. У меня есть новости, и я думаю, что тебе нужно об этом узнать. От меня лично.

Все внутри меня замерло. Что же, черт возьми, она хочет мне сказать?!

Медленным движением она достала руки из карманов и положила их на колени. Сначала я ждал ее слов, а потом понял, что она показывает кое-что более красноречивое. На безымянном пальце правой руки я увидел кольцо с белым камнем.

Сердце упало в пятки. Перед глазами всё закружилось. На несколько секунд я выпал из реальности. Но ведь не прошло еще и года после нашего расставания! А она уже выходит замуж. Как же…

Я почувствовал себя полным идиотом. Ведь буквально на секунду я разрешил себе поверить в то, что она скучает по мне. Что она хочет все вернуть. Хочет вернуться ко мне.

– Недавно Паша сделал мне предложение. Мы хотим пожениться до конца года. И… – она хотела сказать еще что-то, но я больше не мог этого выносить, и чтобы хоть как-то отвлечься, начал открывать конверт, который она вручила мне.

Этот конверт не имел ничего общего с Алисой и тем, что она мне сообщила. Но он был важен для меня, пусть я и пытался это отрицать для всех остальных и даже для самого себя.

Открыв конверт, я увидел лист бумаги, исписанный изящным почерком, аккуратным и до боли знакомым. Но, увы, я не мог сосредоточиться на тексте в моем состоянии. Меня будто ударили по голове кувалдой. Перед глазами все плыло, буквы и слова сливались в кучу.

Алиса замолчала. Затем через какое-то время спросила:

– Что она написала?

По-моему, Алиса хотела добить меня. Она ведь прекрасно знала, что я чувствую, получая эти письма. И вот теперь, ошарашив меня такими грандиозными новостями, она нагло лезла мне в душу.

– Все как обычно.

На самом деле я не знал, что там, потому что был не в состоянии сосредоточиться сейчас на тексте. Но можно было предположить, что вряд ли содержимое сильно изменилось.

Внутри меня будто снова что-то мучительно умирало. До этого мне казалось, что за 300 дней, которые прошли после нашего расставания, во мне умерло все, что только могло. Получается, что нет. А жаль…

Не смотря на всю ту бурю эмоций, царившую внутри меня, я понимал, что мне нужно притвориться, будто я рад за нее. Она поделилась со мной важной новостью. А люди всегда, когда делятся таким, ожидают поддержки. Даже если этот человек – твоя бывшая жена, которую в глубине души ты все еще любил.

Да, мне было больно. Очень больно. И после того, что она мне сообщила, мне хотелось лишь кричать, плакать навзрыд и выть. Каждый день после нашего расставания я скучал по ней. А теперь она выходит замуж за другого.

Но несмотря на все то, что случилось между нами, она все равно относилась ко мне хорошо. Скорее всего, жалела меня. Первое время после разрыва мы пытались поддерживать дружеское общение. Но затем осознали, что это слишком больно. По крайней мере, для меня. А ей было больно из-за того, что больно мне.

И теперь я должен поддержать ее. Вернее, хотя бы сделать вид, что поддерживаю.

– Алиса, это прекрасно. Я поздравляю тебя.

Я постарался выдавить из себя максимум тепла, которое было возможно в данной ситуации.

– Спасибо.

Она коротко улыбнулась, но затем снова стала серьезной.

– Марк, это еще не все. На самом деле, мы оба еще даже не думали о свадьбе, но так случилось, что… Я беременна.

Я не думал, что может быть еще больнее. Оказывается, может. Меня словно еще раз ударили огромной кувалдой по голове. Несколько секунд я ничего не видел и не слышал перед собой. Алиса что-то говорила и говорила, но я этого не слышал. Это не имело значения. Больше ничего не имело значения в этом мире.

Что мне делать?

Конечно же, она заметила мое состояние. Поняв, что мне нужно время, чтобы хоть немного прийти в себя, она замолчала и просто ждала.

Не знаю, сколько прошло времени, сколько минут этой отвратительной тишины прошло. Мы сидели в полном молчании, и я не ощущал в себе никаких сил думать, говорить, двигаться…

– Я, я… Я уверен, что ты будешь отличной мамой. – Наконец я смог что-то выдавить из себя. – Ты ведь этого так сильно хотела.

Она с болью смотрела на меня. Я понимал, что в этот момент выглядел невероятно жалко и был сам себе противен.

– И ты тоже этого хотел. – Тихо прошептала она.

Каждое ее слово причиняло все больше боли. Пора заканчивать эту пытку.

– Это было давно. Сейчас все изменилось. Я вполне доволен тем, что имею.

Наглая ложь. В каждом предложении.

– Марк, – она взяла меня за руку. – Ты должен понять. В том, что случилось, нет нашей вины. Ни твоей, ни моей. К сожалению, в жизни такое случается. Это нормально – испытывать боль. Но на ней нельзя зацикливаться. Нужно жить дальше.

А то я и сам не знал. Я слышал от нее эти слова уже множество раз.

– И ты молодец, что живешь дальше, – ответил я ей. – Я думаю, что у тебя все будет хорошо.

Я встал и собрался уходить.

– Спасибо, что передала мне письмо. И спасибо, что сообщила мне новости.

– Марк, постой, – она тоже встала. – Я знаю, что причинила тебе боль. Прости меня за это. Скажи, если я могу что-то сделать для тебя или как-то помочь тебе.

Её глаза с невыразимой печалью смотрели на меня. Я не мог видеть этот взгляд – у меня закончились силы выносить это. Причем еще несколько предложений назад.

– У меня все в порядке, – сухо ответил я, глядя куда угодно, но только не на нее. – Береги себя.

Быстрым шагом, срываясь чуть ли не на бег, я шел прочь от нее из этого проклятого парка. Я ничего перед собой не видел. Я все шел, шел и шел куда-то, погруженный в себя и свою боль.

Все должно было быть не так. Это у нас с Алисой должна была быть семья. Это я должен быть её мужем. Это у нас должен быть ребенок.

Я ненавидел себя. Я все испортил. Я все упустил.

Не знаю, сколько прошло времени, и какое расстояние я прошел. В какой-то момент я вдруг заметил, что вокруг уже стемнело. Я внезапно оказался перед зданием своего университета. Его высокие колонны и большие деревянные двери грозно уставились на меня. А старинные часы показывали время – 8 часов вечера.

Я сел на ступеньки и ухватился руками за голову. В голове моей прокручивалось множество воспоминаний: знакомство в университете, наши первые годы с Алисой, начало совместной жизни, поездки, свадьба, мой перевод на новую работу, затем ссоры из-за моего постоянного отсутствия, и, наконец, развод…

В какой-то момент я услышал голос, настойчиво окликавший меня. Я поднял голову и увидел женское лицо. Несколько минут я всматривался, прежде чем узнать девушку, стоящую рядом со мной.

Марианна. Кажется, она окликнула меня ни один раз и выглядела обеспокоенной. Что она здесь делает так поздно?

– Марк Алексеевич, с вами все порядке? – В ее голосе также звучало волнение. – Вам плохо? Вызвать скорую помощь?

Мне хотелось выкрикнуть:

«Нет, нет, нет, ничего не в порядке! И никогда больше не будет!».

Но, естественно, я ничего не сказал. И мне вовсе не хотелось, чтобы эта девушка звонила в скорую помощь.

– Д-да… Спасибо, нет, все в порядке.

На лице девушки явно читалось сомнение.

– Вы уверены? Вы весь белый и трясетесь.

Я ничего на это не ответил.

В этот осенний вечер нас окружала глубокая тьма. Пространство освещали подсветка здания, на ступенях которого я сидел, и фонари на площади перед нами. И вдруг я понял, что время уже позднее. Сколько я вот так брожу по городу? Я совсем потерял счет времени.

А почему Марианна здесь?

– А что вы здесь делаете в это время? У вас допоздна занятия? – Спросил я, проигнорировав ее вопрос.

– Поставили дополнительную пару. Обычно, мы уходим гораздо раньше, но сегодня получилось так.

Девушка все еще стояла рядом со мной. Установилось неловкое молчание.

– Марианна, – пришлось мне прервать неловкую паузу. – Вам необязательно меня караулить. Все в порядке, вы можете идти.

– Я не могу, ведь… Вы… вы ждете кого-нибудь?

В ответ на ее вопрос я отрицательно покачал головой.

Теперь я уже точно никого не жду.

– Марк Алексеевич… – робко продолжила она. – Простите, это, наверное, не мое дело. Но я вижу, что у вас что-то случилось. Позвольте вам помочь.

Марианна выглядела смущенной. Оно и неудивительно, ведь мы, по сути, незнакомые друг другу люди, и виделись мельком лишь раз. А тут она находит меня в таком состоянии.

И мне правда нужна была помощь. Впервые за долгое время я наконец был готов ее принять – пусть это и была малознакомая для меня девушка. Но в ее глазах читались искренность и доброта.

Я ответил ей:

– Да, хорошо.

И все же сейчас я удивлялся сам себе.

– Здесь неподалеку есть уютное место. Давайте выпьем кофе, и вы расскажете, что у вас случилось. – Марианна мягко положила руку мне на плечо.

Я лишь кивнул. Сейчас я не хотел быть один.

Глава 3. Цент

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.