Анастасия Романовская
Нити судьбы

Глава 1

Я сидела на скамье. С кончиков пальцев правой руки струилась тонкая золотая нить, излучающая мягкое сияние. В левой руке мерно крутилось веретено, на которое ровными витками ложилась непрерывная нить. В голове не было мыслей. Тишина.

Здесь, в этой комнате, всегда был сумеречный полумрак. Очертания окружающих меня предметов сливались в серую тень. За старыми, тёмными от времени деревянными стенами наверно скрывалось многое, но мне было безразлично.

Внезапно, в окружающей меня мертвой тишине, раздался чей-то тихий стон. Чуждый этому месту звук раздражающе прошёлся по границе сознания. Указательный палец наткнулся на острие веретена, я дёрнула рукой, и веретено упало на пол. Нить оборвалась и погасла.

Резкая боль мгновенно развеяла странный туман в голове. Я растерянно огляделась, и тут же снова услышала слабый стон. Мне понадобилось немного времени, чтобы понять: звук доносится снаружи.

Поднявшись со скамьи, я едва удержалась на ногах – они совершенно не слушались, похоже я слишком долго не двигалась. Опираясь на стену, чтобы не упасть, я медленно и осторожно направилась в сторону выхода. Дверь, будто сросшаяся со стеной, поддалась только с третьего раза. Наконец она распахнулась, и холодный ветер ворвался в дом.

Я оглядела крыльцо: на ступеньках лежал ребёнок, мальчик в рваной одежде, с ног до головы покрытый грязью. Его колотила дрожь, а рваное дыхание сопровождалось редкими стонами

Опустившись на колени, я попыталась втянуть его за одежду. Почувствовав мое прикосновение, мальчик вздрогнул и открыл глаза. Страх на его лице сменился надеждой, как только он увидел меня. Собрав остатки сил, с моей помощью, он перевалился за порог и тут же лишился чувств.

Закрыв дверь, я направилась к столу, на котором виднелся подсвечник. Неосознанно щелкнув пальцами, я изумленно взирала на пламя свечи, осветившее полумрак комнаты.

Вспыхнувшее удивление ушло на задний план, всё потом, сейчас главное ребёнок. Знания, что нужно делать последовательно всплывали в голове. Растопив печь, я согрела на ней воду, стоящую рядом в большой бочке. Лежащую в сундуке простынь порвала на ленты. Подтянув мальчика ближе к печи, я сняла с него одежду и бережно очистила от грязи.

На худом теле резко выделялись три довольно серьезных раны: две с рваными краями шли параллельно по боку и переходили на бедро, а третья глубоким порезом пересекала грудь. Пока я размышляла на тем, что делать дальше, внутри возникло ощущение тепла, оно стремительно потекли к рукам. Вокруг кистей начали мерцать золотистые нити света. Естественным движением я сплела их в светящуюся сеть и поднесла её к телу, и свет, тонкой паутинкой опустившись на раны, стянул их края.

Наложив повязки, я переложила мальчика поближе к теплу и укутала одеялом. Кажется в сундуке я видела травы, нужный отвар сейчас бы не помешал.

Руки действовали сами собой. Они ловко извлекли несколько связок различных растений, и, словно давно заученными движениями, отобрали где 2-3 веточки, а где всего лишь листик. Сложив всё в глиняный горшок и залив горячей водой, я оставила его на шестке печки настаиваться. В оставшейся воде постирала изодранную одежду и разложила на печи. Закончив, я наконец смогла спокойно присмотреться к неожиданному гостю.

Худой мальчишка примерно десяти-двенадцати лет. Тёмные волнистые волосы, бледное лицо, красивые, правильные черты лица. В левом ухе золотая серьга с рубином – тонкий, словно живой лист с каплей крови. Что-то неуловимо знакомое было в ней. Но как я ни старалась, вспомнить не удалось.

Вероятно, парень принадлежал к знатному роду. Как он оказался здесь в таком состоянии? Здесь…

Эти мысли заставили задуматься глубже. Постепенно я осознала, что совершенно не представляю, что это за дом, где он находится и, самое главное, кто я такая. От неприятных открытий меня отвлекло ощущение чужого взгляда. Обернувшись, я увидела, что мальчик уже пришёл в себя и теперь внимательно за мной наблюдал. Я подошла к нему, чтобы дать уже настоявшийся отвар.

– Что это? – кивнул мальчик на чашку.

– Травяной сбор, уменьшит боль и придаст сил.

Не сводя с меня настороженного взгляда, гость жадно осушил чашку, после чего провалился в сон.

Пока он спал, я решила заштопать подсохшую на горячей печи одежду. Ниток нигде не нашлось, и я вспомнила про веретено. Достав его из-под лавки, я отмотала золотистую нить необходимой мне длины. Заплатки выглядели нелепо яркими на фоне потертой ткани. Но как только я оборвала последний узелок, нити потускнели, став невзрачного серо-коричневого цвета. Остаток нити, стоило мне его только поднести к веретену, тут же слился с остальной пряжей.

– Хозяйка, – раздался тихий голос. – Можно воды?

Взгляд гостя утратил прежнюю настороженность. Он охотно принял предложенную чашку и неспешно выпил воду.

– Попробуй сесть, – предложила я.

Отвар уже должен был подействовать, да и края раны, я это чувствовала, уже начали срастаться.

Мальчик неуверенно пошевелился и с удивлением отметил, что чувствует себя намного лучше. По удобнее устроившись на полу и прислонившись к теплому боку печи, он заметно расслабился, рассматривая скромную обстановку небольшой комнатки.

– Меня зовут Дирк, а вас?

Меня? Хм, а каково же мое имя? Имя....

Губы неожиданно произнесли:

– Лина.

– Лина…Необычное имя, я такого не слышал.

–Ну, как родители назвали, – пожала я плечами. И правда, почему именно Лина? Непонятно, но имя ощущалось таким родным и привычным. Что ж, возможно, оно настоящее.

– А почему ты здесь живёшь? Как ты попала сюда? – начал сыпать вопросами Дирк. Быстро, однако, к нему вернулось любопытство, – Это же Харрельский лес, сюда ни зверь, ни птица не заходят.

– Понимаешь – я отвечала медленно, подбирая слова, – я потеряла память, поэтому, как оказалась здесь и откуда родом, я совсем не помню. Только свое имя и знаю.

Признаваться, что я пришла в себя здесь всего лишь несколько часов назад, благодаря ему, не хотелось.

– О, наверно ты случайно забрела, и тебя лес околдовал, а может злая колдунья тебя сюда завела. Ой, колдовства же не существует, – смущенно поправил себя Дирк, – Тогда тебя разбойники ограбили и по голове стукнули, а ты сюда забрела. Точно! А может…

Предположения так и посыпались из мальчишки, попадались довольно-таки интересные, надо взять на вооружение парочку, если память так и не вернётся.

– Хорошо, предположим, – согласилась я, – А с тобой то что случилось?

– А?… А на меня зверь напал, – признался мальчик, и стал рассказывать, -Мы на охоту поехали. За этим лесом, возле его границ, князь со своим двором каждый год охотится, в этот раз и меня взяли. Моя задача была следить за Риваном – это мой брат, он ещё маленький. Во время охоты мы остались в лагере. Риван захотел есть, и я отошёл, чтобы взять перекус, а когда вернулся, его на месте не было. Я нашел его за пределами лагеря, он испуганно стоял на поляне, а вокруг него ходил огромный зверь, похожий на большую чёрную кошку с красными горящими глазами. Я закричал, отвлекая внимание зверя на себя. Увидев меня Риван рванул мне за спину, и я приказал ему бежать обратно в лагерь, зовя на помощь. Я успел достать и выставить меч, прежде чем зверь чёрной тенью кинулся на меня. Лезвие скользнуло по шкуре, не повредив её, лишь немного изменив траекторию прыжка. Огромные клыки пронеслись в миллиметре от горла, но острые когти успели зацепить бок и бедро. Я заметил это потом, а тогда, не почувствовав боли, вскочил и рванул к кустам. Навстречу мне выбежал советник. Я кинулся к нему, но меч в его руках угрожающе мелькнул прямо передо мной. Лишь чудом я успел отклониться назад, и всё же лезвие меня задело. Я оказался в ловушке: позади зверь, впереди человек отчего-то желающий моей смерти, и чёрный лес. Лес показался мне единственным шансом. Я знал, что туда никто не пойдёт в след за мной и поэтому рискнул, ринувшись мимо зверя к почерневшим деревьям. Мне повезло, появление советника отвлекло его. Я продолжал бежать, пока не рухнул без сил. Очнулся я от того, что нестерпимо болели раны. Идти дальше было страшно, но оставаться на месте означало умереть. И я медленно шел вперёд, все чаще падая и уже не понимая куда иду. Увидев слабое пятно света, я из последних сил направился к нему.

Мальчика сотрясала нервная дрожь, он заново переживал весь тот ужас.

Я подошла и села рядом, и прижала его к себе. Жар от печи мягко согревал, объятия дарили ощущение безопасности, и вскоре Дирк снова заснул.

Укрыв мальчика одеялом, я осторожно отстранилась и задумалась. Есть ли у меня семья, друзья? Кем я была? И почему я оказалась здесь одна? Возможно воспоминания вернутся, подобно сегодняшним навыкам исцеления. Кстати, Дирк упомянул, что магии здесь нет, но мои способности доказывают обратное. Наверно лучше скрыть это от него. Но мне нужно каким-то образом научиться этим даром управлять, чтобы он проявлялся осознанно, а не произвольно, как сегодня. Я чувствовала, не стоит привлекать к себе излишнее внимание.

Здесь оставаться бессмысленно, со слов мальчика я поняла, что лес безлюден, но и куда идти я не знала. Дождусь, когда проснётся Дирк, думаю он подскажет, куда можно направиться.

Накинув тёплый платок, я вышла на крыльцо. Промозглый ветер пробрался под подол, вызвав неприятные мурашки по всему телу. Высокие, мрачные деревья, стоящие вокруг, переплетались кронами, образовывая непроницаемый для света полог, так что было непонятно, день сейчас или ночь. Пейзаж тусклых оттенков черно-серого цвета подсознательно вызывал чувство тревоги и беспокойства. Казалось, что кто-то следит за мной.

Неясный шёпот легко коснулся уха и с каждым мгновением становился всё настойчивей и настойчивей. Вглядываясь в деревья, я спустилась по ступенькам и замерла на последней.

В спину толкнул порыв ветра, заставляя сделать последний шаг с крыльца. Уже не шёпот, а странный скрипящий голос звал, просил. Ведомая им, я поспешила в глубь леса.

Плотно стоящие деревья и кусты цеплялись за одежду, хлестали ветками, оставляя болезненно-красные полосы на коже, трава оплетала ноги, затрудняя шаг. Но я чувствовала, что впереди меня ждут, и, сжав зубы, прорывалась вперёд, пока наконец не выпала на небольшую полянку.

Передо мной по центру поляны стояло огромное старое дерево. Ветви его были обломаны, сухой ствол расколот надвое, корни бугристыми змеями покрывали землю, образуя круг, свободный от злых растений этого леса.

Необычное для этого места чувство покоя накрыло меня, вытесняя тревогу. Подойдя ближе, я присела среди корней, прислонившись спиной к удивительно тёплому стволу.

– Здравствуй, госпожа, – тихим скрипом прозвучали слова, – я ждал тебя. Полупрозрачная тонкая ветвь выросла из глубины дерева, протягивая золотую нить. Мою нить.

Глава 2

Ментальный вызов пришёл с окраины города, с неблагополучного района, прозванного в народе Крысиный угол. Я накинул поверх формы чёрную кожаную рабочую куртку и, активировав амулет перехода, прыгнул телепортом в тёмную подворотню, где машинально принюхался, и окинул изменённым взглядом место – явной опасности не было. Дежурный маг, мой давний друг, озадаченно разглядывал что-то в углу и, увидев меня, приветственно махнул рукой. Подойдя ближе, я увидел на брусчатке слабо мерцающий незнакомый мне рисунок, воздух над которым уплотнился и еле заметно подрагивал.

– Я нашёл его с полчаса назад, – сообщил Эрик, отойдя назад и встав у меня за спиной. – мне эти руны не знакомы. Передал слепок в отдел, но пока там тоже ничего похожего не обнаружили. Придется лезть в архивы. Заодно подать запрос специалистам Башни.

– Зови патруль, пусть ставят защитную сферу.

Я окончательно обернулся. В теле зверя органы чувств захватывали больше информации. Теперь я ясно видел, что рисунок не был статичным, по линиям пробегали пульсирующие волны. Пытаясь рассмотреть получше, я не заметил, как подошёл ближе! Рваный ритм линий гипнотизировал. Сердце, словно подстраиваясь под движение рисунка, билось все сильнее, пульс стучал в голове заглушая все вокруг. Окружающие меня звуки исчезли. Один шаг, и я провалился во тьму. Мгновение, и я уже среди серой, безмолвной пустыни. На чёрном небе висела огромная красная луна, и её свет придавал кровавый оттенок горячему песку. Пахло огнём и дымом. Глаза, уши тут же занесло то ли пылью, то ли пеплом. Воздух разрезал угрожающий звук. Резкое громкое шипение заставило меня отпрыгнуть и прижаться в защитной стойке к земле – из-под песка, расправляя кольца, выползала огромная кобра. Она не торопилась нападать, но неумолимо приближалась, заставляя меня отступать назад, оставляя между нами прежнюю дистанцию. Змея контролировала мои шаги и, лишь только я брал чуть правее или левее, начинала шипеть, оголяя клыки. Горячий песок постепенно стал обжигать лапы, мелкие камни забивались в шерсть между пальцами, вызывая болезненный дискомфорт. Я не мог понять где нахожусь, и что нужно этому существу. Оставалось только осторожно отступать. Внезапно змея замедлилась, её немигающий взгляд отпустил мой и остановился где-то за моей спиной. Через несколько долгих секунд я не выдержал и начал разворачиваться, в этот момент тварь кинулась в атаку, заставив меня прыжком отскочить назад. И я снова провалился в темноту портала.

Свет свечей ослепил в первые секунды после перемещения. Я стоял в центре горящего круга. Под лапами виднелись нарисованные мелом незнакомые мне знаки, похожие на те, что затянули меня в подворотне. Черт, во что же я вляпался? Дернувшись, я понял, что не могу двинуться с места. За границей огней звучал женский голос, он уверенно и чётко проговаривал странные мелодичные слова. Привыкнув к свету, глаза разглядели стройную женскую фигуру, её руки двигались, словно что-то плели. Интуиция орала, что ничего хорошего ждать не стоит. Наконец, с последними словами, она подошла ближе и быстрым движением скинула с рук тёмную сеть прямо на меня. Словно тысячи лезвий пронзили тело. Сжав челюсти, стараясь не закричать, я смотрел в лицо колдунье, зацепившись взглядом за красивые глаза, равнодушно смотрящие на меня. Оставаясь на месте, она начала читать новое заклинание и сеть с жуткой болью стала проникать внутрь меня, собираясь вокруг сердца. Через несколько невыносимо долгих мгновений боль резко прекратилась. Я незаметно перевёл дыхание.

– Убей мальчика и будешь свободен.

Перед носом возникла тонкая изящная ладонь с лежащим на ней тёмным локоном.

Я осторожно вдохнул и запах острой иглой пронзил мозг.

Свечи вокруг погасли, и меня вышвырнуло из круга. Зрение быстро адаптировалось к полумраку, и я увидел в стене тёмный провал, видимо это и выход. Тело словно по указке устремилось в тёмный проход.

Я долго бежал по каменным тоннелям, гладкие стены которых, были покрыты тёмным мхом, излучающим слабый свет. Его было достаточно, чтобы различить очередной поворот или развилку. Заклинание ли или чутье направляло меня в нужную сторону. Лапы, обожжённые и исцарапанные в пустыне, со временем начали болеть от долгого бега. Замедлив темп, дальше я передвигался быстрым шагом. Внезапно в нас ударил поток свежего холодного воздуха. Сделав шаг, я оказался под ясным ночным небом. Шквал ветра чуть не сбил меня с лап. Обернувшись, я увидел за спиной сплошной камень- ни намёка на вход. Узкая полоска земли подо мной обрывалась на расстоянии одной ладони от передних лап. Впереди виднелись стволы деревьев, больше в ночном сумраке ничего разглядеть не удалось. Медленно, борясь с ветром, я прополз вдоль каменной кладки, пока не нашёл небольшое укрытие, в которое не задували промозглые вихри. Свернувшись в клубок, я лёг и провалился в сон.

Проснулся я, как только начало светать. Беглый взгляд показал, что ночью лабиринт вывел меня на каменную насыпь у подножия толстых крепостных стен. Впереди начинался густой лес. Я изумленно всмотрелся в деревья. Сосны, самые настоящие сосны! Да не как та тонкая сосенка, что единственная растёт в дворцовом саду нашего королевства, и над которой трясется дюжина садовников, а сотни, тысячи деревьев – великанов. За ними, вдалеке длинной грядой простирались высокие горы. Их чёрные, как смоль, вершины прятались в серых облаках. Изучать местность дальше мне не дали. Нити заклинания сдавили сердце, заставляя меня вновь подчиниться. Осторожно перепрыгивая с одного небольшого выступа на другой, я спустился и углубился в лес.

Вот уже пять дней я бежал среди деревьев, подгоняемый чужой волей, периодически падая от усталости и проваливаясь на пару часов в сон, чтобы затем снова бежать. С каждым днём заклятие подавляло меня всё сильнее, одержимость целью затмевала разум. Но сегодня я наконец-то почувствовал добычу.

Большой лагерь я учуял издалека. Множество запахов и среди них тот самый. Как магнит он манил меня, но инстинкты шептали об опасности, заставляя действовать осторожно. Затаившись недалеко от границы, я выжидал подходящий момент. Через некоторое время часть мужчин, пустив вперёд собак, оседлали лошадей, и покинули лагерь. Однако источник запаха остался где-то среди цветных палаток.

– Ой, какая большая кошка.

Возглас ребенка внезапно раздался за спиной. А я ведь не заметил подошедшего. Плохо. Развернувшись, я увидел мальчика семи лет. Он смотрел с интересом, ни капли страха не было в его глазах. Глупый. Я втянул воздух носом. Запах. Похож, но не тот.

Так он выдаст меня. Нужно увести подальше от лагеря. Любопытство на его лице сменяется испугом, когда я начинаю двигаться на него. Поспешно отступая спиной вперёд, он выпал на небольшую поляну, и онемев от ужаса смотрел, как я бесшумно двигался вокруг, постепенно сужая радиус. Интуиция внутри меня приказывала ждать, и я не торопился.

Вдруг тишину поляны разорвал треск и сквозь кусты прорвался мальчик постарше. Он застыл в изумлении, но через мгновение уже что-то кричал. Однако я уже ничего не слышал. Запах. Я почувствовал его запах и разум отключился. Убить!

Стремительный прыжок и меня встречает лезвие меча. А он непрост, промелькнула мысль. Уклонившись от клинка, я успел задеть его когтями и теперь не спешил повторно атаковать. Парнишка, не замечая раны, рванул к кустам и вдруг отшатнувшись в панике выбежал обратно на поляну. За ним выскочил мужчина средних лет с обнажённым мечом, окрашенным кровью. Стоя между нами, мальчишка в ужасе переводил взгляд с него на меня и обратно. Я замер, краем глаза изучая нового противника. Опасен, шептали инстинкты. Придётся сначала разобраться с ним. Но не успел я пошевелиться, как на лице мальчика паника сменилась какой-то отчаянной решимостью, и он, развернувшись, рванул через всю поляну. И в ту же секунду я напал на отвлëкшегося на этот манёвр мужчину.

Через четверть часа, я бежал по следу, который ещё не успел развеяться. Постепенно лес стал меняться. Как-то незаметно пропали птичьи голоса. Деревья почернели, и их оголённые стволы изгибались под немыслимыми углами, принимая причудливые формы. Под порывами ветра они стонали словно живые. Солнце исчезло, небо заволокло пологом из тесно переплетённых ветвей. Трава посерела, и её жёсткие стебли резали словно лезвия. Я перешёл на осторожный шаг. Мальчик был где-то поблизости, я чувствовал его боль и страх. Мне не хотелось убивать мальчишку. Но и оставить его тоже не мог. Заклятие прочно оплело моё сердце, грозя убить за неповиновение. Подавляя желание разорвать, я следовал за ним, малодушно надеясь, что он умрёт от ран, и мне не придётся завершать начатое.

Время словно остановилось, по моим ощущениям мы шли уже несколько часов, но наступила ли ночь или уже начался новый день, этого я не мог сказать. Парнишка оказался на удивление живучим. Периодически теряя сознание, он упорно продвигался вглубь этого странного леса. Я чувствовал, что силы оставляют его. Но и мои силы неуклонно таяли. Борясь с чужой волей, я не сразу заметил, как всё сильнее и сильнее мной овладевает чувство тоски и безысходности.

В какой-то момент я резко перестал чувствовать ребенка. Прорвавшись сквозь кусты, я очутился перед небольшой, потемневшей от старости, избушкой, за дверью которой обрывался след. Попытавшись подняться на крыльцо, я упёрся в невидимую преграду. Эта защита не позволяла мне приблизиться к дому ближе чем на метр. Бессильный, я обошел избушку кругом, но ни одной лазейки, ни одного слабого места не было. Всё что мне оставалось, это укрыться в кустах и выжидать, не отводя взгляда от крыльца.

Прошло достаточно много времени, когда, тихо скрипнув, дверь избушки открылась, и на крыльцо вышла девушка. Тонкая фигурка вздрогнула под пронизывающим ветром и поплотнее закуталась в тёплый платок. Тени деревьев ложились на её лицо и из моего укрытия было не разглядеть черты. Взгляд зацепился за волосы, светлые, словно лён, они мягкими волнами спадали на плечи. Какой диковинный цвет, я такого никогда не видел ни у себя на родине, ни у местных, встреченных за эти дни. Незнакомка спустилась со ступенек, беспрепятственно прошла сквозь барьер и устремилась в лес. Я направился следом. Если мальчик выйдет за пределы избушки, я почувствую это.

Девушка ни разу не глянула в сторону, ни разу не обернулась, она почти бежала, прорываясь сквозь растения, стеной встающие у неё на пути. Кажется, даже если бы я шёл прямо у неё за спиной, она бы меня не заметила. Наконец кусты оборвались, открывая небольшую поляну. В центре стояло старое высохшее дерево, которое, похоже, было давно мертво. Девушка направилась к нему, а я остался следить под прикрытием кустов. Вдруг мягкий свет затопил всю поляну. Волосы девушки ручьями света струились по фигуре. В её руках золотом горела тонкая нить. Меня коснулся лёгкий ветер, тёплым воздухом взъерошив шерсть. Очарованный незнакомой магией я вышел на поляну и подошёл ближе. Погруженная в себя девушка не замечала ничего вокруг. Я опустился недалеко от неё и затаился среди корней. Наслаждаясь внезапным теплом и светом, я не сразу заметил, что меня уже какое-то время с интересом рассматривают. Поймав мой взгляд, она улыбнулась и осторожно протянула мне руку. На тонком запястье покачивалась уже погасшая, невзрачного цвета нить.

Странная, необычная магия и эти нити. Я их уже видел! Эта мысль заставила меня вглядеться в красивое лицо. Похожа, а ведь действительно похожа. Перед глазами встало лицо женщины, той что безжалостно накладывала на меня заклятие. Вздрогнув, я резко отшатнулся от раскрытой ладони и оскалился, глухо зарычав. Девушка испуганно отдëрнула руку, и, шагнув назад, прижалась к дереву. В два прыжка преодолев поляну, я спрятался в сумраке леса.

Глава 3

Радостный смех разносился по цветущей поляне, залитой солнцем. Мягкая трава щекотала босые ноги трёх девчонок, которые хохоча бежали наперегонки до высокого раскидистого дерева. Запыхавшись, они весело повалились у подножия старого клёна.

– Я первая, вы видели, я первая! – звонко захлопав в ладоши, радовалась девочка, похожая на золотоволосого ангелочка.

Две близняшки постарше хитро переглянулись:

– Неслась, как лань!

– Дааа, за тобой уже не угнаться.

Сестры улеглись между корней и, взявшись за руки, подставили лица тёплым солнечным лучам, пробивающимся сквозь резные листья. Вдруг лучи, рассыпались сотнями золотистых бабочек, которые сверкающим облаком закружили вокруг девочек, невесомо садясь на лицо, волосы, платье.

– Видана, опять эти твои бабочки, уже в глазах рябит, – близняшки дружно стали отмахиваться от мельтешащих насекомых. – давай лучше радужных птиц, каких недавно чужеземцы привозили.

– Пожалуйста, – с рук девочки друг за другом взлетели две большие птицы и, усевшись на ветви, с важным видом стали расправлять переливающиеся крылья, красуясь перед юными зрителями.

– Какие же они красивые, – вздохнула одна из близняшек. – Жалко, что настоящие так противно орут, а то бы папа купил нам.

– Есть идея. Ви, иди сюда. Плети птицу, но нити сразу не отпускай.

Сестры уселись напротив друг друга. Старшая обхватила руками кисти младшей сестры, проводя энергию через её руки. На раскрытых ладонях Виданы переплетались нити золотого и серебристого цветов, формируя птичий силуэт. В воздух взлетела радужная птица и села рядом со своими собратьями.

– Получилось или нет?

– Не знаю, но сил ушло – пропасть.

– Пррропасть, пррропасть, – внезапно раздалось скрипучим голосом сверху. Ошарашенным взглядом девочки окинули дерево. Три птицы всё так же сидели на ветках.

– Ви, развей.

Девочка сделала быстрое движение рукой, словно обрывая нити и две птицы тут же исчезли. А вот третья хитро глядела, наклонив голову.

– Прррооопасть, – заорала она, разрывая тишину.

– А-а-а-а-а

– Она живая

– Разговаривает.

Наперебой вопили девчонки. От этих криков, птица перебралась повыше и там уселась, молча посматривая вниз. Успокоившись, девочки вернулись под дерево.

– Лин, это так здорово. Мы можем создать кого угодно. Представляешь, как обрадуется папа. А давай ему пока ничего не скажем. У него скоро День Рождения, мы создадим и подарим ему необычного щенка, только не говорящего, и назовём его Дарман, прямо как наследника перевëртышей, вот смеху то будет.

Близняшки весело переглянулись и одновременно расхохотались.

– Кстати, а как птицу назовём?

– Мы даже не знаем мальчик она или девочка.

– Интересно, она прямо совсем живая, и кормить тоже надо?

Рассуждая, они снова улеглись на тёплую землю. Из далека никто бы не сказал, что они сестры. Золотоволосая кудрявая малышка пяти лет лежала между двумя девочками лет двенадцати. Это были необычные близняшки: у одной – волосы светлые, словно лён, у второй – чёрные, как смоль. Однако схожие черты лица всех троих не оставляли сомнений в близком родстве.

Я была словно призрак, невидимый зритель. Обойдя девочек, я приблизилась к клëну. Прижалась ладонями к теплой шершавой коре. Замерла, наслаждаясь ароматом прогретого солнцем воздуха. Детские голоса становились всё тише. Внезапно подувший ветер заглушил оставшиеся обрывки слов. Небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами. Живое дерево под пальцами стремительно начало чернеть, и вот я уже снова стояла на голой земле в тёмном лесу, а о солнце напоминал лишь свет нити, но и он погас через мгновение.

Я вернулась в дом, в глубокой задумчивости. Проверив спящего мальчишку, достала из ларя мешочек с крупой, сушеное мясо и начала готовить ужин. Всё это время в голове крутились сотни мыслей.

Почему я сохранила именно это воспоминание? Семья…Где теперь они? Три сестры и все с магией. Мой дар как-то связан с жизнью, младшая сестра создавала иллюзии, а вот третья.... Я не услышала её имени и даром она не пользовалась, но было чувство, что ближе человека у меня нет. Понять бы что случилось и есть ли кого искать?

Поев, я оставила в теплой печи кашу и легла поближе к ребёнку. Всю ночь мне снились теплое солнце и шелестящий клён.

На следующий день, я потихоньку собирала вещи в найденную на дне сундука сумку. Пару чистых рубашек, крупу, сухари, сушеное мясо в мешочках, кое-какие травы, несколько свечей, ложку, да фляжку с водой. Затолкала поглубже веретено. Там же в сундуке лежал небольшой кошелёк с мелкими монетами, закинула и его на всякий случай. Дирк отсыпался и восстанавливал силы. Ещё пару раз я поила его отваром. За пределы дома я больше не выходила. Вечером после ужина я сняла с мальчика повязки, и увиденное меня более чем удовлетворило: края ран полностью срослись, оставив после себя лишь розовые тонкие рубцы, но временем рассосутся и они. Дирк с удивлением осмотрел места бывших ран, но промолчал и весь оставшийся вечер был тих и задумчив. Меня это устраивало, я не было готова отвечать на его вопросы.

Перед сном, глядя на то, как я проверяю вещи, он заметил:

– Тебе надо чём-то покрыть голову, такого цвета волосы у нас не встречаются, возникнут вопросы.

Я подняла голову, и встретилась с его неожиданно серьёзным взглядом.

– Одежда на тебе тоже непривычная, но мы скажем, что ты из глухой деревни, например из тех поселений, что около гор. Их жители редко покидают свои территории, поэтому о них не так много известно.

– Спасибо.

Дирк кивнул и лёг спать. А я ещё долго лежала без сна. В тех кратких воспоминаниях мне не было нужды скрывать волосы и магию. Похоже мир сильно изменился. Смогу ли я устроиться в нём. Неизвестность наполняла сердце тревогой.

Утром после завтрака, не задерживаясь, мы отправились в путь. Так как никто из нас даже представления не имел, в какой части леса мы находились, то решили идти в ту сторону откуда пришёл Дирк. Отойдя от избушки на несколько метров, я почувствовала тяжёлую ауру этого места, вкупе с тусклым и мрачным пейзажем ощущение создавалось гнетущее. Вокруг стояла мёртвая тишина. Разбавляемая только хрустом веток и нашими тихими ругательствами. Продвигались мы медленно, продираясь сквозь заросли травы и кустарников. Странно, но чем дальше мы отходили от избушки, тем больше они редели и через пару часов мы шли уже вполне размеренным шагом.

– Почему лес, назвали Харрельским? – прервала я молчание.

–Точно не помню, я слышал это от нянечки. Она рассказывала, что когда-то здесь были сады богатого князя по имени Харрель. Но это всего лишь старые сказки. – Смутился Дирк. – Все называют его проклятым лесом, и даже на картах у него нет названия. Учитель говорит, что когда-то сюда пришли демоны, притянутые волшебством чародеек. Колдуньи предали народ и сговорились с соседними княжествами захватить наши земли. И только вмешательство пресветлой богини, спасло нас от погибели. Она уничтожила демонов и возвела горы для защиты, чтобы ни один враг больше к нам не проник. А лес теперь – напоминание о том, как опасна магия.

Мальчик обернулся, словно хотел задать вопрос, но не решился и продолжил идти вперёд.

– Расскажи про место, где ты живёшь?

Дирк оживился:

– Я живу в замке с семьёй дяди. Он очень большой и там всегда много людей, но у меня есть своя комната. Рядом с замком – Мирдан, самый крупный в нашем княжестве город. Мне туда нельзя одному ходить, но иногда я убегаю. Там весело и у меня есть друзья. Их не любят в замке, поэтому я сам прихожу к ним. Особенно здорово, когда приезжает ярмарка. Ты должна это увидеть: музыка, танцы, море вкусностей. А медведи! Они так забавно пляшут на задних лапах и хлопают передними. Ещё у нас есть озеро, летом я хожу на рыбалку вместе с конюхом и другими мальчишками, а зимой мы катаемся на коньках. Ты умеешь кататься на коньках?

– Не помню…

– Если умеешь, то тело само вспомнит, а если нет, то ничего страшного, я тебя научу! Это очень весело. Тебе понравится у нас. Я скажу дяде, что ты мне помогла и он обязательно разрешит тебе жить с нами.

Мальчик ожил, вспоминая о доме. Он рассказывал и рассказывал, активно размахивая руками. Мне не требовалось отвечать, я внимательно слушала и кивала, анализируя и откладывая в памяти информацию о местной жизни.

Так в разговорах прошло несколько часов, за это время мы сделали один небольшой привал и теперь думали, где остановиться на сон.

Рядом снова промелькнула еле уловимая тень. С того момента как мы вышли, всю дорогу я чувствовала рядом чьё-то присутствие. Я догадывалась, что это мог быть тот зверь, которого я встретила у дерева. Он не нападал, хотя мы были довольно беззащитны и поэтому я скоро перестала нервничать. На привале я оставила ему немного воды и сушеного мяса.

Для отдыха мы выбрали небольшую полянку. Оставив мальчишку хозяйничать, я отошла в лес за хворостом, обещая далеко не уходить. Собирая сухие ветки, я размышляла над тем, что несмотря на странности этого места, ничего опасного мы пока не встретили, но почему-то же обходит всё живое стороной этот лес. Не стоит расслабляться, нужно быть осторожнее.

Вернувшись к нашему небольшому лагерю, я развела костёр. Повернувшись спиной к Дирку и делая вид, что усердно работаю огнивом, я незаметно пустила с пальцев маленькую искру. Конечно, когда мы выйдем к людям, так делать нельзя, нужно научиться использовать обычные средства. Вздохнув, я убрала огниво обратно в мешок и приглашающе похлопала по растеленному недалеко от огня пледу. Поев, Дирк тут же уснул. Оставив немного воды и горсть сухарей в тени на краю поляны, прилегла рядом. Под тихое потрескивание костра я плавно провалилась в сон. Мне было тепло и уютно, темнота баюкала, напевала. Незатейливая мелодия звала туда, где всё будет хорошо. Расслабленный ум лениво противился, зачем идти, и здесь неплохо. Но пение не унималось и всё настойчивее звучало в голове. Я резко проснулась. Костёр почти потух. Прижавшись к моему боку, рядом крепко спал мальчишка. Мелодия продолжала звучать, зовя за границы поляны. Осторожно встав, я укрыла Дирка и, подкинув в костёр ещё веток, направилась в сторону звуков. Отойдя достаточно далеко от лагеря, я вышла к озеру. Берег был покрыт зарослями камыша. На тёмной поверхности воды не отражалось ни одного блика, только пробегала рябь от пронизывающих порывов ветра. Пение шло откуда-то из глубины. Знакомые напевы волновали сердце и тянули подойти, вспомнить. Не думая об опасности, я шла, раздвигая камыши, и остановилась только тогда, когда под обувью захлюпала вода. Пение прекратилось, над поверхностью появились чьи-то тёмные головы, с сияющими синими глазами. Молча мы уставились друг на друга, словно ожидая чего-то. Очнувшись, я сделала шаг назад и в то же мгновение несколько рук вцепились в подол платья и потащили в воду. Я упала на спину. Ноги скользили по мокрой земле, не давая возможности упереться, руки цеплялись за стебли камыша, пытаясь задержаться. Отчаянно сопротивляясь, я понимала, что надолго моих сил не хватит. Борьба в полной тишине перемежалась тихими всплесками. С очередным рывком руки сорвались со стеблей, и я оказалась по пояс в воде, где цепкие руки сомкнулись уже на лодыжках. С ужасом я ждала последнего рывка, который утянет меня с головой, как вдруг кто-то схватил меня за шиворот и с силой дёрнул назад. Расслабившись, существа не удержали мои ноги, и меня вырвало из их цепкого захвата. Боясь повернуться к ним спиной, я стала быстро отползать от пытающихся удержать меня тварей, отмахиваясь первым, что попалось в руку. Таинственный спаситель продолжал так же молча тянуть меня назад, пока я не оказалась за пределами камышового круга, где сразу же отпустил. Без сил я упала на спину и несколько секунд лежала, тяжело дыша, пока паническая дрожь не перестала сотрясать моё тело. Немного успокоившись, я попыталась сесть. Что-то мешало мне опереться. Переведя взгляд на кисть, я оторопело смотрела на зажатую в руке чью-то белоснежную кость. Брезгливо отбросив её от себя подальше, я повернула голову и упëрлась в горящие красные глаза.

– Здравствуй, – помня прошлую встречу, руки тянуть я не торопилась, – и спасибо тебе.

Зверь кивнул и словно осуждающе фыркнул.

–Ты прав, было большой глупостью лезть туда.

Оглянувшись на озеро, я увидела, что странные твари никуда не делись, они продолжали молча смотреть на меня своими пронзительными синими глазами. Надо бы уходить, но я медлила. Вновь зазвучала песня. И я не смогла. Закрыв глаза, я внимала мелодии и на несколько мгновений почувствовала рядом присутствие чего-то родного, знакомого. Я сидела тихо, не шевелясь, боясь спугнуть это ощущение. В груди теплело, словно разгоралось маленькое солнце. Ещё чуть-чуть и я вспомню что-то важное. Вдруг песня резко прервалась, и такая долгожданная мысль ускользнула, так и не успев прийти. Я открыла глаза – на ладонях снова искрились нити, а со стороны озера на меня смотрели жадные взгляды.

– Дай, дай, дай. – заплакали тихие, словно плеск воды голоса, руки просяще потянулись ко мне. – Дай, дай, дай!

И внезапно отголосок чужой боли, давней, прочно укоренившейся в самой их сути, выжегшей из них всё живое, коснулся меня.

Проклиная себя за слабость, я направилась обратно к воде. Зверь одним прыжком оказался впереди меня и сел, не давая мне пройти. Я попыталась обойти, тогда он снова перекрыл собой путь и предупреждающе зарычал.

– Ну пусти пожалуйста, мне действительно нужно подойти к ним.

Выразительно дернув хвостом, он посторонился и затем пошёл следом. Остановилась я в полуметре от кромки воды. Существа завороженно, не шевелясь глядели на свет в моих руках. Завязав часть нити в кольцо, я аккуратно спустила ее на воду. Волны подхватили её и понесли в сторону замерших фигур. Вот бледная рука зацепила нить и медленно, словно не веря, прижала к груди. Из синих глаз полились слезы, и с каждой каплей глаза светлели, становясь прозрачно-голубыми. Медленно, по одному, существа подплывали ко мне и благоговейно приняв нить, прижимали её к себе, словно величайшую драгоценность. Их оказалось не так много, как показалось мне сперва, но я всё равно сильно устала. На каждую нить уходила часть собственных сил, и последние я отдавала, уже сев на берег и опустив ноги в воду. Передав последнюю нить, я огляделась, чёрные лица посветлели, явив плавные, словно перетекающие друг в друга черты, бледную тонкую кожу и сияющие, словно топазы глаза.

– Благодарим, хозяйка, – Голос их набрал силу и теперь журчал словно ручей. – Тебе нужно идти, мы все здесь прокляты, рано или поздно живых здесь ждёт только смерть. Мы рады, что её магия не причинила тебе вреда. Она предала нас. Отомсти за всех.

Берег лизнула волна и около моих ног остались лежать ножны и маленький голубой камешек в форме капли, с небольшой дырочкой в узкой части.

– Оружие должно вернуться к своей хозяйке. А камень бросишь в любую воду и духи тебе помогут.

Обратно я шла, боясь, что с Дирком могло что-то случиться. Дорогу мне показывал зверь, по какой-то причине решивший проводить меня до лагеря. За это ему большое спасибо, сама я бы не нашла так быстро дорогу к поляне.

Дирк не спал. Не обнаружив меня рядом, он испуганно всматривался в темноту леса и облегченно выдохнул, когда я вышла из кустов. Незаметно затерявшись среди деревьев, ушёл зверь.

Глава 4

Я не стала говорить Дирку об озере. Чем меньше он знает, тем лучше. Хватит и тех странностей, о которых он может рассказать.

Пока Дирк складывал плед, я незаметно спрятала ножны поглубже в сумку, завернув их в рубашку вместе с веретеном. Хотелось рассмотреть кинжал внимательнее, но я ждала момент, когда не будет лишних глаз. Камешек я повесила на шнурок, спрятав за ворот рубахи.

Собрав вещи, мы двинулись в путь, справедливо рассудив, что чем быстрее мы выйдем из этого леса, тем лучше. Малое количество сна, отсутствие сил, потраченных на озере, и влияние леса делали своё дело – медленно, но неуклонно настроением овладевала тоска и безразличие. Дирку похоже тоже было несладко. Длинных разговоров мы больше не заводили, ограничиваясь редкими, краткими фразами. Равнодушие леса и его обитателей в предыдущие дни, теперь сменилось пугающе пристальным вниманием.

Краем глаза я видела уродливые тени, следящие за нами, слышала еле различимый шёпот. Не знаю видел ли их Дирк, но точно что-то чувствовал. С каждым часом его голова всё сильнее втягивалась в плечи, движения стали нервные, он то и дело запинался. Когда он в очередной раз чуть не упал, я взяла его за руку.

– Чтобы не случилось, не разжимай руки. Я чувствую – граница близко.

Мальчик кивнул и крепко сжал пальцы. Так мы и шли, держась за руки и стараясь смотреть только вперёд.

Чем ближе, по моим ощущениям, мы приближались к краю леса, тем более явно я чувствовала нежелание леса нас отпускать. Протяжный шепот становился всё громче и, казалось, звучал прямо в голове: "Оста-а-а-нься, оста-а-а-нься с нами". Стремление куда-то идти незаметно таяло, хотелось остановиться, махнуть рукой на все вопросы, вернуться в избушку, и навсегда остаться в той спокойной, привычной тишине, сером сумраке.

И вновь резкая боль вернула меня в реальность – кисть сдавили мощные челюсти, проткнув кожу острыми клыками. Вскрикнув, я осторожно пошевелила пальцами, давая понять – я здесь. Хватка ослабла, и руку лизнул шершавый язык, словно извиняясь. Глядя в удивительно умные кошачьи глаза, я четко осознала – из леса должны выйти трое.

– Лина!!! – увидев рядом зверя, Дирк кинулся на него с обнаженным мечом. Я успела только сделать шаг и, рискуя напороться на меч, прикрыла собой животное.

– Ты с ума сошла! – заорал мальчик, едва успев отвести в сторону лезвие.

– Послушай! – я схватила его за руки, – он здесь в такой же ловушке, как и мы, и так же стремится выйти отсюда. Не знаю, по какой причине он напал на тебя тогда, но после у него было столько возможностей закончить начатое, однако мы до сих пор живы.

Словно подтверждая мои слова, зверь сидел спокойно, не меняя позы и выжидающе смотрел на нас. Напряжение выдавал лишь кончик хвоста, нервно бьющий по земле. Бросив взгляд в сторону я увидела, что жители леса, осторожные и незаметные в начале пути, теперь подбирались ближе. Маленькие, большие, разной степени безобразности, они все были черные, словно сажа, и лишь их глаза горели холодным, мертвым светом.

– Надо убираться отсюда, – проследив за моим взглядом, резюмировал Дирк. И, снова взяв меня за руку, рванул вперёд.

За эти секунды промедления лес времени не терял. Деревья и кустарники становились все гуще. Плотно сплетаясь ветвями, они формировали сплошную стену, перекрывая нам путь. Нам пришлось разжать руки и идти друг за другом, пробираясь через густые заросли. Дирк шёл впереди и разрубал мечом особо упорные ветви. В таком темпе мы шли больше часа. Видно было, что Дирк устал, но, к сожалению, сменить его было не кому, а остановиться и отдохнуть не давал быстро разрастающийся лес. Легко касаясь, я понемногу, незаметно делилась с ним силой. К сожалению, после встречи на озере, её тоже оставалось совсем немного, и я отчаянно надеялась, что её хватит, на то, чтобы выбраться отсюда.

Существа больше не скрывались, они беззвучно шли рядом с нами, прыгали по деревьям, свисали с веток, касаясь своими уродливыми конечностями одежды, цеплялись за волосы. Зверь скалился и рычал, отпугивая особо осмелевших, но я понимала, что это ненадолго.

Когда впереди среди черных ветвей мелькнул кусочек зелени, я не поверила, но взгляд обернувшегося в ту же секунду Дирка подтвердил – нет, не показалось. Мы дошли, осталось немного. Не показывая радости, мы продолжили идти в том же темпе. В очередной раз разрубив мечом клубок ветвей, мальчик не сдержал радостного возгласа, в проход прорвались лучи заходящего солнца. Ускорившись, он с остервенением начал рубить оставшуюся тонкую преграду. Уловив перемену настроения, твари кинулись на Дирка. Выбив из рук меч, они опрокинули его на землю, удерживая, пока ветви и корни оплетали его тело. Дирк сопротивлялся, но они всё прибывали и вскоре покрыли его с ног до головы. Я раскидывала их руками, но быстро поняла, что это бесполезно, я не успею. Ещё чуть-чуть и он задохнётся. Я попыталась использовать магию, в надежде что она отвлечёт хотя бы существ на короткое время, но последние крохи магии я отдала Дирку раньше. В панике я бросилась к зверю: "Помоги!" Но он виновато отвёл глаза. "Прошу тебя – взмолилась я, – он же погибнет там, под ними." Зверь не шелохнулся. Не желая сдаваться, я пыталась освободить хотя бы лицо. Отшвыривала тварей, разрывала ещё тонкие ветви и корешки, но не успевала. Не хотелось думать о том, что всё зря.

Внезапно, над головой, заставив меня вздрогнуть, раздался раскатистый рык. Часть существ с визгом кинулась в рассыпную. Остатки были раскиданы сильными ударами когтистых лап. Мощные челюсти сомкнулись на уже уплотнившемся покрове, выдирая из него куски. Освободив в первую очередь лицо мальчика, зверь перешёл к груди и ногам. Я следом поспешно убирала остатки. Бросив взгляд на грудь, облегченно выдохнула – дышит. Закончив, зверь встал спиной к нам с мальчиком, пытаясь сдержать рвавшихся к нам существ. Не теряя времени я неумело подхватила меч и стала рубить то, что не успел Дирк. Разрубив особо плотный клубок ветвей, я почувствовала пустоту и, от неожиданности, выронила из руки меч на ту сторону. Рванув назад и подхватив за подмышки мальчика, я протиснулась с ним в разрыв и, сделав пару шагов, с облегчением упала на землю, вслед за мной выскочил зверь. Существа, разочарованно визжа, остались за преградой.

Закатное солнце заливало густой, но живой сосновый лес. Было непривычно, и так прекрасно, слышать птичьи голоса, шелест живой травы. Ощущать под пальцами мягкость зеленых стеблей и покалывание опавшей хвои. Повернув голову, я бросила взгляд на спутников. Зверь стоял, тяжело дыша, и его глаза, горевшие красным пламенем, были прикованы к лежащему без сознания мальчику. Почувствовав беду, я кинулась к Дирку, по пути схватив меч, и успела вовремя прикрыть мальчишку. Клацнувшие зубы остановились в миллиметре от моего лица. Выставив перед собой клинок, я надеялась, что руки не задрожат. Одержимый, яростный взгляд остановился на мне. Я не отвела глаз, молясь, чтобы он не почувствовал, насколько мне страшно. Мы замерли. Боясь спровоцировать зверя, я не двигалась и почти не дышала.

– Спокойно. Всё хорошо. Мы друзья. Не надо никого кусать, мы совсем не вкусные и тощие, правда-правда- Я шептала какую-то ерунду, пытаясь, видимо, заболтать агрессивное животное. Навыки владения мечом у меня, судя по ощущениям, отсутствовали, а показная уверенность едва ли могла обмануть хищника. Но я не могла оставить бедного ребёнка, и готовилась защищать его до конца. Зверь продолжал стоять и смотреть на меня. Напряжение возрастало, руки начали подрагивать от тяжести меча. Вдруг он развернулся и стремительно скрылся среди деревьев.

Выронив меч из резко ослабевших рук, я села рядом с Дирком. Он всё ещё был без сознания. Провожая взглядом заходящее солнце, я думала, что заночевать придётся здесь. Я очень боялась оставить мальчика одного, поэтому собирала хворост для костра, не выпуская его из поля зрения, таская меч на всякий случай за собой.

Укрыв, Дирка пледом, я сидела рядом у костра. Спать решила не ложиться, зверь хоть и не возвращался, но кто его знает, да и про других хищников не стоило забывать. Смотря на костёр, я пыталась найти какие-то зацепки. Прокручивала в голове рассказ мальчика, слова русалки, видение, но пока ничего не складывалось, так и оставаясь разрозненными кусочками головоломки. Ясно было одно – я связана с этим местом, и его жителями, никто из них не хотел мне намеренно навредить. Кто я? Одна из колдуний, предавшая народ, или жертва, каким-то образом избежавшая гибели?

Наблюдая за языками пламени я стала засыпать. Ущипнув себя побольнее, встала и прошла пару кругов. Помахала руками, ногами, поделала лёгкую зарядку и вспомнила о кинжале. Разворачивая рубашку, я снова укололась о веретено. И зачем я его с собой взяла. Магические нити, магия. Вот что с ней делать, даже защитить себя не могу. Только раны зашить и годится. Может я и была лекарем в прошлой жизни? Внезапно вспомнилась созданная волшебная птица, но я махнула рукой, всё это детские фантазии и не больше. Приду вот в город, устроюсь помощницей лекаря или знахаркой. На жизнь заработаю, кроме магии я ведь и травы знаю. Да и хороший лекарь почти волшебник. Затолкав веретено обратно в сумку, я взяла в руки ножны. Гладкая чёрная кожа, единственным украшением которой, были вытесненные на ней узоры. Рукоять из красного дерева удобно легла в ладонь, её венчало искусно сделанное навершие в виде сферы, внутри которой был кленовый лист. С другой стороны кисть защищала узорная Т-образная гарда. Потянув, я вытащила кинжал на свет. Поверхность клинка была абсолютно гладкой, без единой царапины или зазубрин. Некоторое время я заворожено смотрела, как на стали играют блики огня. Затем снова завернула его в рубашку и убрала обратно. Не моё это оружие. Где ж мне теперь искать его хозяйку. А если она погибла тогда ещё. Сколько там Дирк говорил прошло, несколько веков? Это ж сколько мне лет то тогда, если я действительно с тех времён там жила. Эх, вспомнить бы хоть что-то действительно важное. Смотря на языки пламени, я старательно пыталась вызвать из памяти хотя бы самую малость и ближе к утру провалилась в сон.

Большая черная кошачья морда ласково тыкалась мне в лицо, щекоча усами. Засмеявшись, я отодвинулась и открыла глаза.

– Дааар, ну ещё же рано! И вообще, если мой папа узнает, что ты опять пробрался ко мне в спальню, то точно запретит ехать к тебе в гости. А я уже собралась, и придумала список того, что надо сделать.

Зверь опустил голову и прикрыл лапами нос, словно ему действительно стало стыдно, и только хитрые глаза выдавали правду.

– Ну сколько можно, опять твой кошак приперся в такую рань, – раздался недовольный возглас с кровати сестры.

– Иди сюда, – прошептала я, и похлопала ладонью по покрывалу. Красавец ягуар, легко вспрыгнул на кровать и улёгся мне под бок, громко мурча.

– Да что ж это такое! Дайте поспать уже! – сестра со стоном натянула подушку на голову.

– Тссс! – прижав палец к губам, я смотрела в смеющиеся кошачьи глаза и губы расплывались в ответной улыбке. Уткнувшись носом в мягкую чёрную шерсть, я снова провалилась в сон.

Проснулась я от тихого шороха и резко вскочила. Неужели уснула. Рядом стоял уже не спящий Дирк.

– А я вот хотел тебя пледом укрыть. Ты что всю ночь не спала?

– Да как-то не хотелось. Давно встал? Как себя чувствуешь?

– Неплохо, только грудь побаливает. Спасибо что вытащила, ты снова меня спасла.

– Это всё ягуар, – махнула я рукой и перевела тему, заметив рядом тушку убитого зайца – О, ты уже успел поохотиться?

– Да нет. Я проснулся, он уже здесь лежал. А что за ягуар, это тот странный зверь?

– Ну да, вполне обычный ягуар, чёрный только.

– Так у нас ведь такие не водятся.

Дурацкая память, так подставлять раз за разом. Ладно Дирк, хоть и сообразительный, но всё же ребёнок. А у взрослых возникнут вопросы о столь интересных знаниях.

– Теперь завёлся, – пожала я плечами, – зайца наверно тоже он притащил, извиняется видимо.

– За что?

– Ну он же тогда тебя подрал, наверно за это. Ты, кстати, вроде говорил, что умеешь с дичью обращаться. Тогда еда на тебе. А я пойду воду поищу, – быстро свернув разговор, я и правда пошла искать какой-либо источник воды.

Глава 5

Рейнард.

Забавная она. Я лежал на толстой ветви и наблюдал, как девушка, кажется её имя Лина, вот уже долгое время пыталась разжечь костёр с помощью огнива. Я уже знал, что ещё пара попыток и она, воровато оглянувшись, подожжëт ветки с помощью магии, и не сдержал фырканья, когда между рук вспыхнула искра.

За эти дни между мной и девушкой появилось негласное соглашение. Я ранил мелкую дичь и загонял её к Дирку, который, не зная об этом, каждый раз удивлённо радовался лёгкой добыче. В ответ Лина, незаметно для мальчика, оставляла мне часть готовой пищи. Вероятно она удивлялась, но я не мог отказать себе в удовольствии есть приготовленную еду. Меня передергивало каждый раз, как я вспоминал о том, чем питался в первые дни здесь. Но нахождение в теле зверя давало свои плюсы и я не спешил менять обличие. Тем более я не мог предугадать, как поведёт себя заклятие. Кстати о нём. Не сразу я заметил, что присутствие Лины, подавляло его влияние.

И вот ведь загадка – две женщины и их одинаковая по сути, но полярно-разная по воздействию сила. Кто они? Показавшиеся в первую встречу почти идентичными черты, при детальном сравнении оказали просто схожими. Чем дольше я рассматривал девушку, тем очевиднее становились различия. Точно в противоположность холодным, будто мёртвым чертам колдуньи, красота Лины была живой. Зелёного цвета глаза, немного вздернутый нос, ямочка на щеке – всё лучилось теплом, когда губ касалась мягкая улыбка. Еë магия сглаживала мою привязку к мальчику. И я каждую свободную минуту пытался немного ослабить тугие нити, которые с трудом, медленно, но поддавались.Теперь находиться поблизости от девушки стало необходимостью. Опытным путём я определил расстояние, дающее мне определённую свободу действий и старался его соблюдать. Оставалось только надеяться, что эти двое не скоро расстанутся, и мне хватит времени избавиться от заклятья. А для этого, они нужны были мне живыми и невредимыми. Я разведывал путь впереди и, если была опасность, преграждал дорогу и рычал, не давая идти дальше. Достаточно быстро они сообразили, что в этом случае лучше делать небольшой крюк.

Я всё ещё не мог понять куда попал. Смотря на местных, казалось, словно я оказался в прошлом. Старинная одежда, огниво, оружие, как из столичного музея. Но вот странность, ни одного перевёртыша, только люди. А магия? Ни один из встреченных местных не обладал магией и не использовал еë. И Лина зачем-то пыталась скрыть свои способности. А ведь везде, во все времена, у всех народов она была основой жизни, прогресса. Я знал о чëм говорил, ведь по долгу службы побывал почти во всех уголках нашего мира. За исключением, конечно, Сумрачных скал. Сумрачные скалы… Внезапная догадка пронзила голову. Я неверяще повернулся в сторону гор, знакомые верхушки которых даже сейчас проглядывали сквозь крону деревьев. Неприступные, казалось они всегда были, есть и будут. Дома мы привыкли к ним, как привыкают к пейзажу за окном, и уже не замечали. Последний смельчак, ещё во времена прадеда грезивший их покорить, так и не вернулся. С тех пор о них и разговоров то не заводили, только сказки для маленьких детей начинались с привычных "давным-давно, когда Сумрачных гор не было и в помине". Но разве это не обычная присказка? Неужели я оказался по другую сторону? Уму непостижимо, если это так. Но тогда значит это вовсе и не сказки. Я попытался вспомнить о чем мне рассказывали в детстве, но ничего, кроме истории о говорящей птице, вспомнить не смог. Ну это точно выдумка – еще ни один маг не смог наделить животное разумом, хотя наработки имелись, а уж в такой древности и подавно. Отмахнувшись, я стал по другому смотреть на окружающую меня действительность, Азарт исследователя снова захватывал меня с головой, прорываясь сквозь чужое заклятие. Я должен не просто найти путь обратно, а вернуться с ценной информацией.

Лина.

Два дня назад мы вышли из Тёмного леса, сместившись от лагеря, из которого пришёл Дирк, на несколько десятков километров. Не было смысла туда возвращаться, так как скорее всего, не найдя мальчика, они вернулись домой. По его словам, нам нужно было выйти на торговый тракт, идущий прямиком к столице, но для этого нужно пройти приличное расстояние по относительно безлюдной территории. Рядом с Тёмным лесом никто не хотел селиться, поэтому самая ближайшая деревня была на расстоянии одного дня пути верхом, но пешком, для девушки и ребёнка, это означало не меньше трёх. Не смотря на юный возраст, Дирк уверенно повëл нас, и я вновь задалась вопросом, кем же являлся этот мальчик.

Через два дня мы наконец вышли к тракту. Сделав привал недалеко от дороги, мы обдумывали наиболее правдоподобную легенду. В результате я стала дочерью старосты в небольшой деревеньке на краю княжества. Любящий отец решил выгодно выдать замуж красавицу-дочь. Жених, по классике, был богатый, но старый и страшный. Не смирившись с таким положением дел, ночью, одевшись в старую одежду, я тайно покинула отчий дом. Дирк же был на охоте вместе с семьей и, наткнувшись на бешеного дикого зверя, убегая, заплутал в лесу, где и встретил меня. И теперь мы направляемся в столицу. Я, чтобы попытаться самостоятельно устроить свою жизнь, Дирк – отыскать родных. На остальные вопросы решили отвечать по мере их возникновения.

Отдохнув, мы вышли на оживлённый тракт, где ненавязчиво рассматривали обгоняющий нас народ, отмечая между собой наиболее подходящих попутчиков. Вечерело, и мы надеялись нагнать их на постоялом дворе в ближайшей деревне, чтобы в более располагающей обстановке завести разговор и напроситься в обоз.

Вскоре впереди замелькали огни, до слуха донёсся звонкий лай, и, ещё через полчаса, перед нами предстала довольно большая деревня, на окраине которой виднелось крепкое двухэтажное здание с трактиром на первом этаже. В просторной ограде стояли телеги, в конюшнях громко ржали уставшие за день лошади. Из приоткрытой двери, доносился гул множества голосов. Войдя, мы оказались в просторном зале с низким, побеленным известью, потолком. В нос ударил спертый тяжёлый запах пота, жаренного мяса и браги, щедро поливающей пол из доверху наполненных кружек, стоящих на подносах разносчиц, которые умело лавировали между тесно стоящими столами. Не привлекая внимания, мы быстро прошли в сторону массивной деревянной стойки, за которой стоял высокий и крепкий мужчина средних лет.

– Добрый вечер, хозяин, – поприветствовал мужчину Дирк.

– Добрый, дорогие гости, – басовито протянул мужчина и вопросительно взглянул на нас.

Дирк замялся, и я поспешила продолжить:

– Так получилось, что сейчас у нас нет денег, но может вы разрешите оплатить еду и место для сна какой-то работой или помощью вам?

Хозяин задумчиво оглядел нас с ног до головы. Вспомнив, как мы выглядим, я стыдливо покраснела, но голову не опустила. Дирк же стоял так, словно лохмотья его нисколько не смущали. Выйдя несколько дней назад из избушки в целой и чистой одежде, сейчас мы ничем не отличались от бродяг.

– Хм, ну допустим. Что умеете то?

Преодолев смущение, Дирк уверенно ответил:

– Я много, что умею. Вы не смотрите на мой возраст, я и на конюшне помочь и телеги разгрузить, и здесь в зале работать могу. А девушка по хозяйству поможет.

Я согласно закивала.

– Что же такие умельцы, и без денег. Ну да ладно. Меня можете Власом величать. На разносолы не рассчитывайте, да и спать будете в комнате для работников. Одежду вам справим получше, не в обиду будет сказано, но в вашей только свинарники чистить, – мужчина повернулся и зычно крикнул, – Марийка, поди сюда!

Через секунду к нему подбежала шустрая девчушка лет десяти.

– Проводи гостей к матери, пусть она выдаст им одежду и накормит, девушку потом оставит у себя на подмогу, а парня ко мне обратно.

Задорно улыбнувшись, она махнула нам рукой и поскакала обратно в глубь дома.

– Вот стрекоза, – добродушно хохотнул Влас, – Ну, чего встали, давайте уж, проходите.

Пройдя в двери позади хозяина, мы оказались в длинном узком коридоре, в конце которого из открытой двери торчала растрепанная голова Марийки.

– Сюда! – позвала девочка.

В небольшой комнате, похожей на кладовку рылась в сундуках молодая статная женщина. Не поворачиваясь, она кивнула: " Постойте немного". Встав у двери мы молча наблюдали, как из сундуков друг за другом появляются уже не новые, но чистые вещи. Взглянув на мои ноги, с другого сундука были вытащены женские сапожки, потертые, но ещё достаточно крепкие. Закончив, хозяйка отвела нас в соседнюю комнату, где располагались штук шесть узких лежанок.

– Здесь обычно отдыхают работники, но сейчас все на местах. Как переоденетесь – подходите на кухню. Вторая от вас дверь слева.

Кивнув, мы быстро, по очереди переоделись и, оставив свои вещи в углу, поторопились на кухню. Там во всю кипела работа, в большой печи что-то одновременно жарилось, пеклось, варилось. Хозяйка, и ещё пара женщин, увлечённо обсуждали последние новости, да приезжих гостей, и, не останавливаясь, тут же чистили, резали, периодически помешивая и пробуя то, что уже было в печи. Готовые блюда сразу же отдавались разносчицам, постоянно снующим в зал и обратно. Войдя в открытые двери, я посторонилась, чтобы не быть сбитой одной весьма крепкой девицей, и споткнулась о какую-то кадушку, уронив стоящие на ней тарелки. На шум обернулись все. Завидев нас, хозяйка тут же усадила за стол в углу и поставила перед каждым по тарелке горячей каши, куску свежего хлеба и кружке молока. Забыв о приличиях, мы с мальчишкой мигом накинулись на еду. Последний раз мы ели утром, а днём предпочли не останавливаться надолго, чтобы успеть добраться затемно до деревни.

– Ну и как вас зовут, помощники? – присевшая рядом хозяйка, удовлетворённо смотрела, как каша стремительно исчезала из тарелок.

– Дирк.

– Лина.

– А я Ольна, вот и познакомились. Тебя, Дирк, ждёт Влас, он там же за стойкой. А ты, Лина, доедай и вставай у мойки.

Кивнув Дирку, мол всё хорошо, я надела протянутый фартук, и до глубокой ночи мыла посуду, чистила овощи, приводила в порядок столы. Периодически появлялся Дирк, приносящий то воду, то дрова. Пробегала Марийка, украдкой цепляя горячий пирожок или спелое яблоко и уворачиваясь от хлесткого полотенца матери. Когда я закончила, все постояльцы уже разошлись по комнатам. Кухня опустела, остались только мы с хозяйкой, да Дирк, который уже сделал свою работу и ждал меня. Мне хотелось узнать, удалось ли Дирку с кем-то поговорить, или завтра снова придётся идти одним. Но смущало присутствие хозяйки. Сложив последние тарелки, Ольна жестом показала нам присесть, поставила на стол тарелку ещё горячих пирожков из последней партии и налила в две кружки травяного взвара.

– Ну спасибо вам, и правда славно помогли. Сегодня как раз самый людный день, а мы остались без мойщицы, да конюха. Видать сама Пресветлая вас послала. Вы ешьте, и рассказывайте, как одни то здесь оказались, куда идёте?

– Я сбежала из дома…

– Я заблудился…

Хозяйка внимательно выслушала нашу легенду, а потом хитро прищурилась.

– Рассказываете вы конечно складно, да вот вещи ваши хоть и грязные, рваные, а из дорогих тканей, в этом-то я разбираюсь. И разговор ваш, дюже вежливый и правильный. Не из простого вы народа, ой не из простого.

Я хотела возразить, но она смеясь остановила меня.

– Лина, думаешь я не заметила, как ты моешь и чистишь.Ты явно не привыкла это делать, хоть и старалась. Будь ты трижды дочерью старосты, а домашним делам была бы обучена. Но не беспокойтесь, мы с мужем не из болтливых, тем более вы ребята хорошие, честно отработали, а остальное не наше дело. Так куда вы говорите направляетесь, в столицу? Опасно вам вдвоём то идти, девушка с ребёнком – лёгкая добыча.

– Мы и хотели попытаться к кому-нибудь в обоз напроситься, но сегодня не успели. Надеюсь завтра кто-нибудь да согласится.

– Хм, завтра как раз в столицу отправляется наш сват. Вы сейчас идите отдыхать, а завтра пойдём договариваться.

Радостно переглянувшись, мы отправились спать, и уже у комнаты я вспомнила о звере. Сегодня я не оставляла ему еду. Конечно я не сомневалась, что он и сам в состоянии себя прокормить, жил же он как-то до нас, но я чувствовала себя обязанной ему за то, что мы добрались невредимыми до этой деревни. Хотя и не понимала причину, по которой он не ушел сразу как мы вышли из Тёмного леса, а пошёл дальше с нами.

– Я сейчас приду, ложись, – оставив Дирка, я вернулась на кухню.

Ольна ещё не успела уйти и с удивлением выслушала мою просьбу, выделить ещё немного каши, но ничего не сказала и отдала доверху наполненную тарелку. Тихо выйдя из дома, я оставила её у самого забора на заднем дворе, хотя и сомневалась, что дикий зверь подойдёт так близко к жилью, полному людей. Не задерживаясь на улице, я вернулась в дом и мгновенно уснула, добравшись до свободной лежанки.

Глава 6

– Свияр – человек хороший. Да строгий, но в его деле порядок, это главное, без него себя и товар целым и невредимым не довезешь, – рассказывала по пути к родственнику Ольна, – вот уже 30 лет, он каждый раз лично возглавляет обоз в поездке до столицы. Сестра моя сначала жаловалась, конечно, когда за Алексу, его младшего сына, замуж вышла. Семья то большая – работы много. Но теперь и сама довольна, ни в чем не нуждается.

Так под хозяйкину болтовню мы прошли почти всю деревню, пока не остановились у перекрытой гружеными повозками улицы. Вокруг них то и дело суетились люди, складывая огромные тюки, укрывая и закрепляя их. Запряженные лошади, нетерпеливо переминались с ноги на ногу и оживлённо шевелили ушами.

Протиснувшись между забором и телегами, мы подошли к большим раскрытым воротам, из которых доносился чей-то громкий рассерженный бас:

– Яр, иди сюда! Я тебе куда сказал мешки с мукой сложить?! А ты что сделал?! Вредитель! Разоришь меня! Как есть, разоришь!

– О, смотрю сборы к концу подходят, – хмыкнула Ольна, – обождите лучше здесь, а я пойду поговорю.

И, хитро подмигнув, завернула во двор.

Скинув вещи на землю, я с любопытством рассматривала телеги, товары, мальчишек, снующих туда – сюда, периодически прислушиваясь к мощному голосу, ещё не раз звучавшему во дворе и раздающему указания. Голоса Ольны, как и любого другого, за общим шумом было не разобрать.

Наконец она появилась, и с довольным выражением лица потянула нас к воротам. За ней следом из двора вышли несколько мужчин и женщин разного возраста. Женщины рассаживались по телегам, а мужчины седлали отдельно стоящих лошадей. Среди них были и несколько ровесников Дирка. Они разместились на телегах, возле женщин. Самым последним вышел грузный мужчина с уже посеребренными волосами и длинной пышной бородой. Прилагающийся к этому низкий рост и, словно утиная, походка делали его несколько комичным. Но стоило ему заговорить, как мы тут же с удивлением узнали обладателя мощного голоса.

– Ну, знакомь, – скомандовал он Ольне.

– Свияр, – сначала представила нам мужчину хозяйка, потом уже указала на нас, – Дирк, Лина.

Мы вежливо склонили головы в знак приветствия.

– Хм, действительно вежливые. Ну хорошо, вы едете на третьей телеге, – обратился он к нам, затем, отвернувшись, прошёл дальше.

Третьей телегой управляла милая молодая женщина по имени Дарина, она была племянницей Свияра. Указав нам куда сесть и пристроить вещи, она села спереди, периодически с любопытством поглядывая на нас. Через полчаса сердитого ворчания хозяина, мы наконец-то выдвинулись к столице.

Забегая вперёд, я могу сказать, что дни, проведённые в дороге с этими людьми, были самыми безмятежными и спокойными, относительно последующих событий. Подружившись в пути с Дариной, я помогала ей и другим женщинам на привалах, попутно узнавая об особенностях сельской жизни, торговли. О себе я почти не рассказывала, оставаясь достаточно немногословной. Но к счастью никого это не обижало. Дирк все эти дни проводил со сверстниками, кочуя с одной телеги на другую и лишь к ночи возвращаясь к нам.

Проведя в дороге неделю, на восьмой день, после обеда, мы проехали через ворота Мирдана – столицы Изборского княжества, не вызвав никаких подозрений у стражи. Здесь мы тепло попрощались со ставшими почти родными спутниками и, по указу Дирка, свернули в первый же проулок. Не задерживаясь в городе, мы планировали сразу же направиться в замок.

Свернув на очередную улицу, мы чуть не оказались сбитыми куда-то спешащими мальчишками.

– О, Дирк! А ты тут как?

– Старик нам сказал… – молодые ребята лет шестнадцати радостно хлопали по плечу мальчика. Заметив меня, они несколько насторожились, – а это кто?

– Это моя подруга, Лина. Мы с ней вот только, что прибыли в город. А вы куда спешите?

Парни кинули на меня быстрый взгляд и зашептали что-то на ухо Дирку.

– Бедный малыш. Вы уверены, что он согласится?

– Мы попытаемся, – парни решительно сжали кулаки, – ну давай, до встречи.

Махнув рукой, они скрылись в соседнем переулке.

Я задумчиво смотрела им вслед.

– Я представляла, что твои друзья несколько младше.

– Они мне как старшие братья, – гордо улыбнулся Дирк, – многому полезному меня научили, что в замке не расскажут. Пойдём уже, дядя наверно жуть как переживает.

Ещё через час мы стояли у закрытых ворот большого замка. Пока Дирк стучал, я рассматривала высокие серые стены. Наконец, сверху послышались шаги, и раздался раздражённый мужской голос:

– Ну чего стучите! Для кого приказ на площади уже третий день висит?

Мы недоуменно молчали. Заметив это, он снизошёл до пояснений:

– Замок закрыт, все посещения по согласованию. Оставляете прошение у главы города и ждёте, либо одобрят, либо нет.

Страж замолчал, раздались звуки уходящих шагов.

Стой!!! – закричал мальчик, – я Дирк, племянник князя!!

Он с силой вновь заколотил в ворота.

Я удивлённо смотрела на него. Племянник князя значит.

– Слышишь щенок, я что непонятно объяснил, – зазвучал злой голос, вернувшегося стражника. – Убирайтесь!

Дирк, игнорируя, продолжал колотить по воротам.

Внезапно на стене появился ещё один человек.

– Грег, что у тебя здесь происходит? Почему такой шум и ты ничего не делаешь! – раздался старческий дребезжащий голос.

Услышав его, Дирк заорал:

– Анфим, Анфим, это я Дирк.

Сверху тут же выглянула седая голова с тонким, морщинистым лицом и острым носом.

– Дирк, мальчик мой! А ну открой живо, олух, прости Богиня.

Через мгновения ворота со скрипом начали подниматься. Из двора неожиданно резво выскочил старик и кинулся обнимать Дирка.

– Живой, живой! – он осматривал и ощупывал его со всех сторон, – заходи же скорее!

– Анфим, подожди. Это – Лина, она спасла мне жизнь и сопроводила до замка.

Старик, мельком взглянув на меня,коротко кивнул.

– Князь наградит тебя, Лина. Пойдём, мальчик мой.

– Но Лина… – Дирк стоял на месте и растерянно переводил взгляд со старика на меня.

– Замок закрыт для чужих. Девушке с тобой нельзя, – старик досадливо смотрел на меня и продолжал тянуть Дирка.

Я видела его взгляд, полный пренебрежения и понимала, что конфликт, если его не погасить сейчас, выйдет мне боком.

– Иди, Дирк, – улыбнувшись, я погладила его по плечу, – я вернусь в город и буду там. Не волнуйся.

Проводив взглядом опускающиеся за мальчиком ворота, я вздохнула. Следовало поторопиться, солнце всё ближе опускалось к горизонту.

В город я вошла уже в сумерках. Никуда не сворачивая, я вскоре вышла на центральную площадь. Людей было уже немного и все куда-то спешили. Напротив меня, через площадь, расположился городской сад. В его открытую калитку я и направилась. В саду было более оживлённо. По дорожкам, подсвеченными редкими фонарями, степенно прогуливались горожане. На скамейках сидела весёлая молодёжь, то и дело оглушая взрывом хохота проходящих рядом граждан. Чуть подальше от них, в тени, ворковали влюблённые парочки.

Пройдя вглубь сада, подальше от центральных дорожек, я присела на свободную скамейку, прячущуюся под тенью деревьев. И с наслаждением вытянула ноющие от усталости ноги.

Холодало, и я вытащила, подаренный Дариной тёплый платок. Укутавшись, я забралась с ногами на скамью. Солнце село, народ расходился и вскоре наступила тишина.

Одиночество терпеливо ждало своего часа, и теперь, дождавшись, наполняло меня грустью и опустошенностью. Одна, совсем одна. В незнакомом мире, среди незнакомых людей. Без денег, без крыши над головой. Возможно стоит найти Свияра, и вернуться вместе с ними обратно в Прилесье. Дарина бы обрадовалась. Но не хотелось сдаваться. Да и Дирку обещала.

Громкий гогот заставил меня вздрогнуть. По дорожке, в нескольких метрах от меня, шаткой походкой шли два крепких мужика. Ощутив неясное чувство тревоги, я замерла, надеясь остаться незамеченной.

Поравнявшись со мной, один из мужчин споткнулся и упал, во время выставив руки. Стоя на четвереньках, он поднял голову, и наши взгляды встретились. В его глазах загорелся нехороший огонёк. Чувство тревоги усилилось в разы.

– О, смотри, девка, – оскалился мужчина.

– Красивая, – протянул второй.

– А ты жаловался, что давно бабы не было. Никак Богине твое нытьё надоело, – заржал первый и направился ко мне.

– Доброй ночи, красотка. Не составишь ли нам компанию? – мужчина глумливо поклонился.

Стряхнув оцепенение, я соскочила со скамейки, намереваясь сбежать. Но затекшие ноги предательски подломились, и я упала возле неё.

– Смотри-ка и игры любит, ну давай поиграем, – и подскочивший мужчина схватил за ногу и стал тянуть на себя.

Заорав, я попыталась освободиться, но даже пьяный, он был сильнее меня. Паника захлестнула с головой, и я, срывая голос, звала на помощь. Внезапно голова дёрнулась от сильного удара, щека горела огнём. От шока я замолчала.

– Да что ты ломаешься! Или кого другого ждала? Покрасивее? Так в темноте всё равно, все красавцы.

Мужские руки прижали меня к земле за плечи, сводя все попытки освободиться на нет. Юбка поползла наверх. Я зажмурила глаза, не в силах смотреть на лицо нависшего надо мной человека.

– А-а-а-а, – неожиданно заорал один из насильников.

Ощущение чужого тела резко пропало. Холодный ветер прошёлся по оголенным ногам. Раздался повторный крик. Открыв глаза и увидев над собой пустоту, я повернула голову на звук.

Один из мужчин прижимал к груди руку и пытался незаметно сбежать. Второй, сидя на заднице, пытался отползти, помогая себе руками и одной ногой, вторая нога волочилась, не сгибаясь. На него молча, прижимаясь к земле, наступала чёрная фигура, чей длинный хвост словно хлыст, бил по воздуху из стороны в сторону.

Я быстро села, и ветки подо мной громко хрустнули, привлекая внимания зверя. Знакомый взгляд, горящих словно огни, красных глаз, и облегчение растекается теплом по телу.

Воспользовавшись моментом, мужчина перекатился подальше и встав, рванул в сторону. Бросив на него мимолётный взгляд, ягуар направился ко мне. Свечение глаз с каждым шагом уменьшалось, и ко мне подошла уже вполне обычная, правда больших размеров кошка.

А ведь не простое это животное. Но я никак не могла вспомнить, в чем же его секрет. Руки в этот момент сами потянулись к морде, кончики пальцев огладили лоб и, не встретив сопротивления, зарылись в густую шерсть. Знакомое ощущение тепла окутало меня, и я, всхлипнув, подалась вперёд и, обняв зверя за шею, уткнулась лицом в мягкий мех.

Какое-то время он стоял не шевелясь, затем переступил с лапы на лапу и, не отстраняясь от меня, сел, и вдруг тихо замурчал. Ровные, несильные вибрации подействовали успокаивающе, и вскоре я отстранилась, напоследок не удержавшись и поцеловав мокрый прохладный нос. Зверь возмущённо фыркнул и демонстративно стал вылизывать морду.

Засмеявшись, я поднялась на ноги, отряхнув и приведя в порядок одежду, задумалась. Утро ещё не скоро, но и в саду после случившегося оставаться не хотелось. И почему же мне сразу не пришло в голову, что моё решение было довольно безрассудным. Это ещё одна причина, по которой я сердилась на себя. Неужели мне свойственны столь неосмотрительные поступки? Не хотелось думать, что я всегда была легкомысленной и наивной девушкой, возможно я просто жила в довольно безопасном месте. Хмыкнув, я вспомнила Тёмный лес, вот уж действительно "безопасное" место. Хотя людей там не было, да и навредить он мне не сильно и пытался, больше спутники пострадали.

Меня настойчиво потянули за юбку. Обратив на себя внимание, зверь направился к выходу из сада, я поспешила за ним.

Через полчаса и кучу маленьких улочек я стояла возле старого, потемневшего, но вроде крепкого двухэтажного дома. Ржавый покосившийся фонарь освещал облупленную вывеску над дверью.

– Аптека, – прочитала я и недоуменно взглянула на зверя – тот даже не шелохнулся.

Я продолжила изучать дверь. " У нас цены такие, что даже таблетки просят скидку." Гласила надпись под вывеской. Хихикнув, я обратила внимание на потрёпанный и грязный лист бумаги расположенный ниже, висевший видимо не первый день. " Требуется помощница. Аккуратная, благовоспитанная, скромная. Обязанности: наводить порядок в лавке, отдавать заказы, общаться с клиентами. Оплата достойная. При необходимости есть место для проживания."

Я перевела взгляд на ягуара и тот выжидающе смотрел на меня. Не дождавшись реакции, он подошёл к двери и постучал по ней лапой.

– Ты что делаешь?! – зашипела я, – уже ночь, все спят. Нас сейчас погонят, и ладно если просто словами!

На это, наглое животное ещё раз пнул мощной лапой дверь. За ней раздались топающие звуки и недовольное ворчание. Быстро повернувшись, я попыталась скрыться, но успела сделать только пару шагов, как дверь за спиной открылась.

– Стоять! – рявкнул сзади чей-то голос.

Я осторожно обернулась. На меня пристально смотрела пожилая женщина довольно крупных форм, в руке её покачивалась драная метла. Быстро бросив взгляд по сторонам, я поняла, что стою перед крыльцом одна, а этого коварного кошака и след простыл. Молчание затягивалось, метла поднималась всё выше.

– Кхм, кхм, здравствуйте, – смущённо начала я, – а я вот по объявлению. . .

Женщина продолжала сверлить меня взглядом.

– А чего ночью то приперлась? – наконец заговорила она, и я с облегчением проследила, как опускается метла.

– Не могла дождаться утра, вдруг кто первее успеет, желающих то поди много на такое хорошее место.

– Да ни одно…А даа, много желающий, ох как много! Ну проходи, проходи, а то вдруг переду… Перегонит кто тебя.

Местом для проживания оказалась небольшая комната с окном, выходящим на задний двор. Она располагалась на первом этаже, прямо позади основного зала аптеки. Из аптеки также вёл выход  на лестницу, ведущую на верхний этаж, где находились жилые помещения хозяев.

Открыв дверь, хозяйка гостеприимно махнула рукой на мешки сваленные у одной из стен.

– Располагайся, а завтра с чулана достанем кровать. Думали уж выкинуть, но, слава Богине, ты пришла. Утром нас начинаем работать рано, будь готова. За завтраком поднимись на второй этаж. От лестницы направо. – и ушла, вручив мне подсвечник с догорающей свечой.

Оставшись одна, я бегло осмотрела комнату. Похоже её использовали вместо кладовки. Из мебели – пара сломанных стульев в углу, да стол, вроде бы целый,но заваленный всякой мелочью. На полу валялись пресловутые мешки, под потолком висели пучки трав. И всё это было покрыто пылью. Ничего, вздохнула я и открыла окно, главное есть еда и крыша над головой, а дальше видно будет.

Глава 7

Хозяевами аптеки была пожилая семейная пара: Ханна – это она вышла на крыльцо той ночью, и её муж – Гершом, такой же полный, но едва доходящий ей до подбородка. Он то и был аптекарем.

Каждое утро, после завтрака он не спеша надевал камзол, местами потёртый, тщательно зачесывал назад поредевшие волосы, приглаживал куцую бороденку и принимал крайне представительный вид, финальным аккордом которого, были небольшие круглые очки.

Одевшись, он с достоинством спускался в аптеку, где его уже ждали заказы. За ним семенила повариха, неся поднос с чаем, который не спеша попивал хозяин, сортиры новые заказы по степени важности.

Самые простые и частые заказы отдавались сразу. Что-то посложнее заказчик мог ожидать день, а то и неделю. Так же срок зависел от наличия того или иного сырья.

В первые дни я только и делала, что занималась уборкой, которой здесь давненько не было. Намывала полы и витрины, разбирала шкафы, чистила столы и лабораторную посуду, параллельно отделяя уже непригодную. Разгребала завалы того, что аптекарь гордо именовал складом, но где больше половины вещей просилось на мусорку.

Через неделю, заметив, что у меня появилось свободное время, он поручил мне отдавать приготовленные заранее заказы, ещё через две – принимать. Вскоре, он перестал вовсе выходить к заказчикам, пребывая весь день в своей лаборатории и по совместительству рабочему кабинету, появляясь только для особо важных, по его мнению, гостей.

Крайне подозрительные хозяева поначалу закрывали от меня все витрины и шкафчики, пересчитывая каждое утро и вечер количество товара. Рабочий кабинет, где хранилось самое ценное сырьё и готовые лекарства, был запретной зоной. Но со временем, моя старательность и бесхитростное поведение уверили их в моей благонадежности, и теперь в рабочие часы я не редко заглядывала туда, когда нужна была помощь.

Оплата была достаточно скромной – 10 серебряных в месяц. Не зная местных расценок, я без споров согласилась, когда мне впервые озвучили сумму. Да и положение было не то, чтобы я могла выбирать. Теперь, конечно, я понимала, что это была одна из низких зарплат по городу.

Но было и не мало плюсов. Во-первых, аптекарскую чету уважали в нашем небогатом районе, и старались сохранить хорошие отношения с теми, кто мог сделать скидку или отпустить в долг необходимые лекарства. Да и кто знает, что продаст обиженный аптекарь. Поэтому и новой работнице, новость о которой быстро разнеслась по соседям, доставалась своя часть уважительных поклонов и защита от местных хулиганов. Во-вторых, отдельная комната – такая роскошь была редка для работников и в более богатых домах. Обычно они или делили комнату с другими, или снимали на окраине города. А в-третьих, у меня был доступ к травам, мой запас которых был сильно ограничен.

Знания о травах помогли и здесь. Удачно заваренный вечером чай, выпитый вместе с поварихой, позволил той проспать всю ночь крепко и проснуться полной сил. Несчастная женщина долгое время страдала бессонницей, стесняясь обратиться к хозяевам за помощью. Суровая и неразговорчивая она теперь часто старалась порадовать меня чем-то вкусным. Что было очень кстати – наш странный зверь отчего-то решил обосноваться в городе, в частности, в моей комнате. Пропадая днем, он каждый вечер после заката возвращался, бесшумно запрыгивая в открытое окно. В комнате его уже ждала миска свежей еды – Даира без вопросов отдавала мне оставшееся, сетуя на мою худобу. После чего он ложился мне в ноги и довольно мурлыкал, подставляясь для обязательного почесывания мне под руку.

Оставлять его без имени было уже не вежливо и в один из вечеров мы развлекались тем, что я придумывала клички, а он соглашался или нет. По итогу мы сошлись на Рике.

В один из выходных, в сопровождении Рика, который незаметно двигался среди деревьев, я дошла до замка, чтобы передать письмо для Дирка. Я не хотела, чтобы он меня потерял, поэтому кратко написала, где сейчас проживаю. Незнакомый стражник, забрав конверт, тут же вскрыл его, но не найдя ничего опасного в трёх строчках, согласился передать.

Спустя две недели, в сопровождении незнакомого мужчины средних лет, Дирк зашел в аптеку. Хозяйка, которая спустилась, чтобы позвать мужа на обед, увидев входящего молодого княжича, резко остановилась. Обычно уверенная, за словом в карман не лезущая, она молчала. Я с интересом наблюдала, как недоумение на её лице сменяется осознанием происходящего. Непривычно тонким голосом она проговорила: " Проходите, пожалуйста. " И Ханна помчалась за мужем.

– О, Лина! Привет! – увидев меня, Дирк бросился обнимать, – я так скучал.

– Я тоже, – улыбнувшись, обняла в ответ мальчика и перевела взгляд на спутника Дирка. С лёгким пренебрежением он рассматривал меня. Заметив мой взгляд, лицо его тут же стало равнодушным. С равнодушным же выражением он встретил поспешно прибежавшего хозяина.

– Молодой господин, позвольте вас поприветствовать! – склонил голову Гершом, – Чего желаете? У нас, без стеснения могу сказать, одни из лучших лекарств! И я рад, что ваша семья решила к нам обратиться.

– Лекарства? – недоуменно произнёс Дирк, – О, нет-нет. Я пришёл к Лине. Когда у тебя выходной? Не хотелось бы отвлекать тебя от работы.

Я работала без выходных. Свободное время у меня было лишь вечером, после закрытия аптеки. Но меня это не сильно беспокоило. Я бы все равно не знала, что делать с целым свободным днём. Но не успела я открыть рот, как за меня ответил аптекарь.

– Сегодня. У Лины сегодня выходной, она просто решила помочь, – и он выразительно на меня посмотрел. Мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

– Замечательно, – просиял мальчик, – тогда собирайся и пойдем.

Пока хозяева показывали все своё радушие, я не спеша собралась на прогулку. Скинуть рабочий фартук и накинуть поверх платья тёплый платок, не отняло много времени. Чуть больше мне понадобилось, чтобы переплести волосы и уложить их так, чтобы за время прогулки ни один волос не вылез из-под платка. Я так и ходила с покрытой головой, хотя в городе это была редкость, благо это можно было объяснить деревенским происхождением и скромным характером, что очень нравилось хозяйке.

Выйдя с Дирком на крыльцо, я поежилась. Начиналась осень и днём хоть и было ещё по-летнему тепло, но холодный ветер так и норовил забраться под одежду. Поплотнее запахнув платок, я вздохнула, нужно было уже думать где взять тёплую одежду.

– Лина, мы идем на ярмарку! – радостно оповестил меня Дирк.

– Надо навестить Свияра, они же как раз ещё до конца месяца там.

С того дня, как мы прибыли в город, я их больше не видела. По вечерам ярмарка уже была закрыта, а где они проживали, я забыла при прощании узнать.

– Точно, он ещё хвастался, что в этом году выкупил место в центре площади. Ты уже решила, что купишь?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, мне заплатят только в конце месяца, я пока без денег.

– Вот же дырявая голова! – хлопнул себя по лбу Дирк, – сейчас-сейчас.

Он залез в камзол и достал оттуда небольшой мешочек.

– Это тебе, благодарность. За меня, – он гордо протянул его мне.

– Спасибо, – я аккуратно убрала позвякивающий мешочек в карман юбки. Открывать и смотреть сколько там, при Дирке было неловко.

– Ты на меня не обижаешься? – внезапно спросил мальчик.

Я удивленно взглянула на него.

– Нет конечно.

– Но я же пообещал тебе место в замке, а сам оставил за воротами, – он погрустнел и отвернулся.

– Я думаю, что есть серьёзные причины, по которым в замок никого не пускают и я не ждала, что ради меня сделают исключение.

– Прости, я не могу тебе рассказать, – Дирк виновато посмотрел на меня и покосился на спутника, с неизменно равнодушным видом шагающего за спиной, – но мне разрешили иногда выходить в город, только обязательно с Мейравом. У тебя всегда выходной в этот день?

Я хмыкнула.

– Мне кажется, что теперь у меня выходной всегда, когда ты придёшь, – заметив, как радостно заблестели его глаза, я добавила, – Но сильно часто не приходи, а то я без работы останусь.

– Хорошо, – повеселел мальчик, и к ярмарке мы подходили уже смеясь и подшучивая.

Днём Центральная площадь была совсем иная, нежели вечером. В несколько рядов стояли разноцветные шатры, прилавки с множеством разнообразных товаров. Громкоголосые торговцы задорно зазывали покупателей. Горожане и приезжие, переходящие от одного прилавка к другому, не торопясь рассматривали и примеряли предложенное. Споры, крики, смех, детский плач – всё обрушилось на меня, заставив растерянно остановиться. Дирк, рассмеявшись, схватил меня за руку и потянул куда-то. Послушно идя за ним, я крутила головой во все стороны, словно ребёнок.

– Свияр! – остановившись, замахал руками Дирк, и я, протиснувшись поближе к прилавку, радостно поприветствовала старых знакомых.

– Здорово, попутчики, – приветливо пробасил торговец.

– Лина, я так рада тебя видеть, – Дарина потянула меня в шатёр, – пойдем поболтаем.

Налив чай, мы сидели и обсуждали прошедшие в городе недели, чуть позже к нам присоединился Дирк, оставив охранника снаружи. Узнав, что я собираюсь прикупить одежду, Дарина вызвалась мне помочь и, отпросившись у Свияра, мы уже вчетвером гуляли по площади.

Подруга за время ярмарки уже познакомилась со всеми торговцами, и теперь уверенно вела нас от одного прилавка к другому, талантливо торгуясь за каждую вещь. Не успев заметить, я стала обладательницей пары крепких сапог, шерстяных чулок, нескольких юбок, перчаток и шикарного тёплого плаща с капюшоном, который нам отдали с большой скидкой. Дарина разглядела на нём несколько крупных чернильных пятен и, шепотом пообещав помочь от них избавиться, на всю ярмарку кричала о бессовестности продавца, просящего такие деньги за такой испорченный товар. Затем была куплена небольшая сумка, и кое – какие бытовые мелочи, необходимые для жизни.

К счастью, князь действительно не поскупился на вознаграждение, и денег ещё оставалось достаточно.

Проводив Дарину и оставив покупки на время в их шатре, Дирк попросил меня зайти с ним в храм, стоящий у площади.

– Мне нужно кое о чëм попросить Богиню, – смущаясь, признался мальчик.

Мне было интересно увидеть ту, с кем, возможно, было связано мое прошлое. А ещё была надежда, вдруг там будет то, что разблокирует новые воспоминания, ведь с тех пор как я покинула Тёмный лес, память больше не давала никаких подсказок.

Уже входя в двери храма, промелькнул вопрос – друг я для неё или враг? Но все мысли вылетели из головы, когда я оказалась внутри. Свет, проникающий сквозь бесчисленное количество витражей, создавал иную, волшебную реальность. Стены были расписаны изображениями прекрасных, цветущих растений, среди которых были выложены мозаикой различные сюжеты. Около одного из них я задержалась – лучи света пронзали чёрного ягуара, за которым пряталась съежившаяся женская фигурка. Гибель предателей – звучала подпись.

– Лина, – меня отвлёк голос мальчика, – может ты тоже хочешь о чем-то попросить Богиню?

Сам он уже опустил монетку в стоящий перед статуей сосуд. Я подошла к вырезанной из камня фигуре в белой одежде, с выкрашенными в золотой цвет волосами, стоящей у восточной стены храма. Художник, изобразивший богиню, был крайне талантлив. На меня смотрела, будто живая, лишь на мгновение замершая, красивая, статная женщина. Вот только…

– У неё тёмные волосы, чёрные как смоль, – комментарий, слетевший с моих губ, очень чётко прозвучал в тишине пустого храма.

Обернувшись, я увидела недоуменное лицо стоящего рядом Дирка и быстрый, цепкий взгляд его телохранителя. С невозмутимым видом я кинула монетку и поспешила на выход.

Вернувшись на ярмарку, я забрала вещи и купила несколько пирожков для Рика. И чем он занимается целыми днями? Жаль, не расскажет.

– Мы тебя проводим, – сказал Дирк, когда я уже собиралась с ним попрощаться. – Довольно опасно ходить одной.

– Почему? Ещё же не темно, в это время обычно в городе спокойно.

– Неужели ты не слышала новость о том, как в городском саду на молодую девушку напал монстр. Двое мужчин, оказавшихся рядом, хотели её спасти, но было уже поздно. Они сами еле ушли и ещё долго лечились от ран. Монстра так и не нашли. Как, впрочем, и тело девушки, – мальчик забрал у меня мешок и закинул на плечо.

– Как говоришь, выглядело чудовище?

– Чёрный зверь, с красными глазами и острыми как ножи когтями… – Дирк замолчал и внимательно на меня посмотрел.

Мне нестерпимо захотелось выругаться. Благородные спасители значит. Надеюсь они и правда долго лечились.

Приблизившись Дирк прошептал:

– Он тоже здесь?

– Кто?

– Ну он?

– А, Рик.

– Что? – не понял мальчик.

– Его зовут Рик, и он живёт со мной. Но это секрет. Боюсь благородные аптекари не одобрят наличие чудовища в их доме, – я подмигнула, ошарашенному мальчику, – и вообще, надо ещё уточнить кто от кого спасал.

Покосившись на позади идущего мужчину, я перевела тему.

– Когда тебя в следующий раз отпустят?

– Не знаю, зависит от того, в каком настроении будет дядя. А в последнее время оно у него не очень.

Мы неспешно дошли до дома, и, обняв мальчика на прощание, я вошла в аптечный зал.

За прилавком сидели хозяева, словно и не уходили никуда с того момента, как мы ушли.

– Ну Лина, и когда ты собиралась нам об этом рассказать?

– Откуда вы знакомы?

Поразмыслив, я выдала им нашу с Дирком историю, немного подправив первоначальный вариант. Думаю, они бы не одобрили "капризы" молодой девицы по поводу богатого, но старого жениха, а вот угрозу стать женой местного любителя грабить добропорядочных жителей, посчитали довольно весомой причиной.

Послушав про наши приключения, они решили, что совместные трудности действительно могут сблизить простой народ и знатный. Я выслушала заверения в том, что всякий раз, когда я понадоблюсь его светлости, у меня будет выходной. В ответ пришлось пообещать в каждый подходящий момент не забывать упоминать про наши лекарства.

– А то ведь уже все скупили у этого Далита. Наглый торгаш! Видать не помогает его лечение то. А к нам ни разу не зашли, – возмущался Гершом.

– А что, кто-то заболел? – у дверей комнаты, словно между прочим, спросила я.

– Да младший кня… – осознав, что прямо сейчас выдаëт чужую тайну, он замолчал на полуслове, настороженно глядя на меня, но я уже закрыла за собой дверь.

Раздевшись и разложив покупки, я легла на кровать.

На ярмарке, пока Дарина особенно увлечённо ругалась с молодым купцом, а Дирк был занят рассматриванием оружия, я обратилась к женщине, торгующей по соседству косметическими средствами. Соврав, что любимая матушка очень огорчена появлением седых волос, и мне бы хотелось порадовать её средством, придающим волосам былой цвет, я заполучила коробочку сухой краски, которую надо было разводить водой.

По заверениям торговки, этого количества должно хватить аккурат до следующей ярмарки.

Теперь я планировала дождаться, когда хозяева поднимутся к себе, и испробовать купленное средство. А пока я вытащила спрятанные в один из хозяйских мешков веретено и кинжал и положила в купленную сегодня сумку, добавив мешочек с оставшимися деньгами. Надо придумать, куда их спрятать понадежнее.

Поздно вечером, бесшумно запрыгнувший в окно Рик замер и смотрел на меня с явным изумлением на кошачьей морде.

– Не узнал? – улыбнулась я, – скажи ведь мне идет.

Рик фыркнул и подойдя ближе лизнул руку.

– Ну конечно, только еда тебе от меня и нужна, – притворно ворчала я, доставая купленные пирожки.

Рик набросился на них, и с довольным урчанием за считанные секунды расправился с едой. Затем мягко прыгнул на кровать и по-хозяйски разлегся, подставив под руку мягкий бок.

– Завалился, чудовище, – заметив обиженный взгляд, я расхохоталась, – не смотри на меня так, ты теперь местная страшилка.

Я рассказала ему новость, уверенная в том, что он всё поймёт. Рик насмешливо фыркнул и подставил живот.

– Сегодня видела тебя в храме. Нет не самого тебя. – поправилась я, заметив недоуменный взгляд, – Там была мозаика, на которой твой предок умирал от света богини, закрывая собой колдунью. Подпись гласила: «Смерть предателей». Дурная слава, скажу я тебе. Пожалуйста, будь осторожен. Не хватало ещё, чтобы кто-то соотнëс эти картинки с тобой.

Зверь, успокаивающее лизнул меня в нос. Мол, я всё понял, не переживай.

Случайно ли наше появление здесь и сейчас. Ведь мы те, кого все давно забыли; то, что осталось в прошлом. Страшном прошлом. Как стать для них своим и не бояться, что кто-то увидит в тебе врага?

Глава 8

– Часто богиня выполняет желания?

Мальчик вздохнул:

– У меня никогда. Главная жрица сказала, что я с дефектом. Я слышал её разговор с дядей. На мне нет благословения Богини. Но я всё равно иногда прошу о чëм-то важном, вдруг она меня услышит. Тогда она обязательно поможет.

– То есть, она помогает только избранным?

– Нет, благословение получает каждый житель при рождении. Это наша связь с ней. С помощью которой она заботится о нас.

– Почему же у тебя нет?

– Не знаю, никто не говорит, наверно со мной и правда что-то не то.

– Бери последний, – я пододвинула к нему тарелку с пирожками, – Как хорошо, что пирожки для всех, и никакие благословения не нужны.

Мы сидели в лаборатории и пили чай с самыми вкусными пирожками на свете , которые заботливо напекла для нас Даира. Гиршома бы удар хватил, увидь он такое святотатство, как жирные пирожки, стоящие рядом с его драгоценными флаконами. Но хозяева с утра уехали в гости, и ожидались не раньше вечера.

Дирк, в компании Мейрава, появился уже после их отъезда и несколько расстроился тому, что сегодня я работаю. Но ещё горячие пирожки быстро подняли всем настроение.

– Угмм, – промычал согласно мальчик, дожевывая остатки предыдущего.

– Мы в деревне привыкли полагаться на себя. Конечно и у нас детей при рождении к жрецам относят, но я думала это просто традиция. А оказывается – связь, –

я покосилась на мужчину в противоположном углу комнаты. С привычно-равнодушным выражением лица он расслабленно сидел на стуле, откинувшись на спинку и вытянув ноги, и смотрел в окно, выходящее на задний двор. Его мнимая расслабленность меня не обманывала, он следил за всем, что происходило в комнате.

Зазвонил входной колокольчик. Отряхнув с фартука крошки, я направилась в торговый зал.

У прилавка стояли радостные парни. Те самые, которых мы встретили с Дирком в первый день.

– Лина – ты просто чудо! – один из парней раскинул руки в порыве меня обнять, но второй тут же ткнул его локтем в бок.

Ох, – мигом опустив руки, он потер пострадавший бок, – мы хотели сказать спасибо. Это тебе, от матери.

Передо мной появилась тарелка с ароматным, румяным яблочным пирогом.

– Ну, мы побежали. У нас еще дела, но теперь чуть что, сразу к тебе.

– Тарелку потом заберем.

Миг, и за мальчиками уже закрылась дверь.

– Ого, Даира решила нас закормить до смерти? – удивленно спросил Дирк, когда я вернулась с пирогом в руках, – в меня уже ни крошки не влезет.

Поставив пирог на стол, я оценила свои возможности. В другое время я бы уже не удержалась и попробовала, но сейчас, после пирожков, я могла наслаждаться только его ароматом.

– Нет, это Том и Ник передали, от мамы.

– Том и Ник? О, их мама печет божественные пироги. Но конечно не лучше Даиры, – тут же поправился он, – Но я слышал, что пекарней сейчас занимается отец, так как она ухаживает за их младшей сестрой. Она заболела ещё тогда, когда мы приехали в город.

– Да. Бедная малышка. Они заходили на прошлой неделе за лекарствами, я собирала им заказ и положила в подарок укрепляющий сбор. Видимо девочка пошла на поправку, вот они и благодарят всех, кто поучаствовал в её лечении.

Все так и было, только вот сбор был не совсем обычный. То, что все травы в нём были в чёткой пропорции – от нескольких веточек одного растения, до половины лепестка другого, не было секретом, хотя аптекарь и называл это лишней тратой времени. Секретом было то, что входящий в состав корень розелы был до самого кончика оплетен золотыми нитями. Это был мой небольшой эксперимент, возможность узнать больше о своëм даре. Я отобрала особенные по своим свойствам растения и вечерами дополняла их своей магией. Нити, как только я обрывала конец, затухали и становились неразличимы. Мне казалось это безопасной тренировкой.

Положительные результаты появились уже на прошлой неделе – несколько радостных покупателей приходили выразить свою благодарность аптекарю. А сегодня, первый раз, спасибо сказали именно мне.

– Дирк, возьми с собой пирог. Я не могу его оставить. Увидит Даира и всё – прощай пирожки.

– Добротой Даиры рисковать нельзя, – согласно кивнул Дирк. Он лениво развалился на хозяйском кресле.

– Сейчас к нему и подходящий сбор положу, попьёшь с семьей дома.

Я складывала нужные травы прямо на столе, особенные ингредиенты были принесены мной заранее, поэтому ничего подозрительного в моих действиях не было. Упаковав всё в бумагу, я передала гостинец уже стоящему за моим плечом Мейвару. Я надеялась, что это поможет и брату Дирка.

Мальчик сполз с кресла, кряхтя словно старик, и направился к выходу.

– До следующей недели, – попрощавшись и закрыв дверь, я поспешила обратно в кабинет. Нужно было навести порядок, а самое главное забрать стопку книг, которые утром принес мне мой маленький друг.

Сказки. В данный момент они были единственным доступным мне чтением. Если умение читать вызывало удивление, но было вполне объяснимо, то интерес деревенской девушки к историческим летописям выглядел бы крайне необычно. Простые детские сказки же лишь вызвали лёгкую ухмылку у нашего охранника.

Быстро прибрав, я вернулась в аптечный зал и с нетерпением открыла самую толстую книгу.

Не знаю почему я надеялась узнать что-то в сказках. Мне казалось, что волшебство должно было оставить свой след там. Но просмотрев две книги, я с разочарованием отметила, что ничего, хоть каплю похожего на реальные события, не было. И память молчала.

Единственным источником информации для меня так и оставался Дирк, но постоянное присутствие его спутника, делало невозможным и этот вариант.

Я была в тупике. Я не могла спросить окружающих о том, что каждый знал с детства, и не показаться странной.

С сомнением я смотрела на последнюю тонкую и потрепанную книжицу. Есть ли смысл открывать?

Размышления прервал незнакомый мужской голос:

– Сказки читаете?

От неожиданности я вздрогнула и подняла голову. Наклонившись над прилавком, стоял высокий, красивый молодой мужчина, темноволосый, как и все местные.

Странно, что я не услышала, как он вошёл.

– Извините, если напугал. Но вы были так увлечены, что мне стало интересно чем же.

– Здравствуйте, и правда увлеклась. Прошу прощения, – я сложила и убрала книги, – Что вы хотели?

– Я? Познакомиться с вами, можете звать меня Дан. А вы, я так понимаю, Лина?

– Да.

Дружелюбная улыбка на его лице никак не вязалась с внимательным и цепким взглядом.

– Был сегодня в гостях у сестры, только о вас разговоры и шли. Вот мне и стало интересно, что за помощник появился у Гиршома. И я приятно удивлен – помощник оказался не только красивый, но и грамотный.

Я несколько напряглась.

– Ой, ну что вы, – я смущенно улыбнулась, – мне просто повезло с бабушкой. Она была из города, и всех своих детей и внуков обучила грамоте. Сказки моя слабость, увы, все остальное слишком скучно.

– Я тоже люблю сказки – волшебство, чудеса, добро побеждает зло. Но в жизни увы, увы…

Однако благодаря вам и у нас случилось чудо. Племянница моя долго болела, ничего не помогало, но после последних лекарств, которые купили у вас, она пошла на поправку.

– О, я так рада, что они вам помогли. Гиршом днями не вылезает из лаборатории, все время в работе! – я старательно делала вид помощника, искренне восхищенного наставником.

– И за это ему огромное спасибо! Лекари сказали у нее болезнь невидимого истощения – Тихая смерть. Сколько знакомых похоронили своих малышей, умерших от этой напасти, грустно вспомнить, никого не смогли спасти. С каждым годом количество жертв только увеличивается. Мы единственные счастливчики, Гиршом просто волшебник.

Этот взгляд, словно он что-то знает. Успокойся, Лина. Он не может ничего знать, на травах нет никаких следов, а больше я нигде свой дар не использовала.

– Может они ошиблись и это другая болезнь?

– К сожалению нет, еë признаки я видел много раз у других детей.

– Вы лекарь?

– Отчасти, я прошёл обучение, но жизнь вынудила меня сменить род деятельности.

Возможно он хочет через меня узнать про новое эффективное лекарство Гиршома? Менее удачливый конкурент? Это больше похоже на реальность. А я уже надумала всякое.

– Гиршом конечно великий аптекарь, но Тихая смерть…– я изобразила сомнение, – вы верно сказали, это чудо.

Дан с недоумением смотрел на меня, но я уже продолжала.

– Точно вам говорю – чудо, та самая Связь! Уверена родители вашей племянницы неоднократно молились Богине. Это она, – на моем лице расцветало озарение – это Богиня помогла вам. Она услышала молитвы!

Восторженным взглядом наивной простушки я смотрела на мужчину.

– А нет связи, исчезло благословение, – он пренебрежительно хмыкнул, – вот как пошла на поправку, так сразу и исчезло.

Я озадачилась. Да как они определяют это благословение?! Что оно из себя представляет? Но вслух я сказала другое.

– Как же так. Нет, этого не может быть! Вы специально так говорите!

Гость раздражённо покачал головой.

– Вы и правда большая любительница сказок. Не стоит верить всему, что читаете, – снисходительно, словно ребенка, укорил он, – Приятно было познакомиться, Лина. Передавайте привет Гиршому и его супруге.

Поклонившись, он развернулся и направился к двери. Я не отрывала от него взгляда, ожидая, когда за ним закроется дверь.

Внезапно Дан резко закашлялся. Держась за ручку двери одной рукой, он стоял согнувшись и пытался вздохнуть. Лицо его побледнело, на лбу выступила испарина. Вторая рука смяла ворот рубахи, словно именно он душил его. Дыхание было рваным, воздух со свистом выходил из груди.

Подбежав, я отцепила его руку от двери и перекинула себе на плечи. Обняв за талию, я медленно повела мужчину к креслу для гостей. Он шёл, опираясь на меня и еле переставляя ноги.

Усадив его в кресло, я тут же открыла настежь окно. Поток свежего воздуха немного привёл в себя гостя.

– Посидите здесь, я сейчас.

Я сбегала на кухню за кипятком, затем вернулась в кабинет. Голова была занята гостем, а руки сами закидывали нужные травы в чайник.

Увидев, как крепкий молодой мужчина за секунду превратился в беспомощного ослабленного человека, я растерялась. Да, Дан был подозрительным, он что-то хотел узнать, я это чувствовала. Но этот приступ был настоящим.

Когда я вернулась в зал, он все так же без сил полулежал в кресле.

– Выпейте, – я протянула ему кружку, – не торопитесь, чай горячий.

Дан осторожно взял кружку и сделал пару глотков.

– Благодарю, Лина, – голос слегка сипел, – Я опять вас напугал, простите.

Слабо улыбнувшись, он снова отпил из кружки. Щеки его быстро розовели, дыхание выравнивалось

– Прекрасный сбор, – голос звучал увереннее с каждым глотком.

Улыбнувшись в ответ, я внимательно наблюдала за ним. Что же я туда положила?

Подняв в очередной раз кружку ко рту, мужчина замер. Странным взглядом он смотрел на меня. Медленно встав, словно проверяя силы, он сделал шаг, другой.

– Ещё раз спасибо, но мне пора, – передав мне в руки кружку, он стремительно вышел из аптеки.

Я растерянно смотрела вслед. Память услужливо подкинула картинку, как я бросаю в чайник стебель веснянки, один из тех, экспериментальных. Вот черт!

К книжкам я больше не притронулась, просидев до вечера как на иголках.

Вернувшиеся хозяева увлечённо обсуждали последние сплетни, и поэтому не заметили моего состояния. Оставив мне наказ закрыть аптеку, они не задерживаясь, поднялись наверх.

Но ни сегодня, ни завтра, ни к концу недели никто не прибежал требовать чудо-чай. Мужчины тоже не было видно, и я перестала об этом думать.

А через неделю посыльный принес письмо от Дирка – меня ждали в замке.

Глава 9

Полгода спустя

На нос упала капля, затем вторая. Я поторопилась спуститься с крыльца.

В городе второй день мелодично звучала капель. Сосульки, свисающие с крыш, сверкали и искрились на солнце, приумножая и без того радостное настроение. В воздухе, ещё по-зимнему морозном, чувствовалась лёгкость и ожидание тепла.

Я торопилась. Мне нужно было успеть дойти до центра и вернуться обратно.

Оказавшись на площади, я сразу направилась к небольшой лавке, торгующей металлическими и деревянными изделиями для дома.

Стоило мне войти, как Ирвинг – хозяин лавки, радостно поприветствовал меня.

Молодой купец был весь в работе, его ждала дальняя дорога, поэтому он тщательно проверял товар перед отъездом, не забывая раздавать указания помощникам.

Стараясь обходить острые углы сундуков, стоящих то тут, то там, я прошла к прилавку.

– Смотрю, уже всё готово, – улыбнувшись, я обвела рукой помещение, в котором царил хаос.

– Ой, Лина, не знаю, как оставить лавку на этих пройдох, – он скептично посмотрел на парней, снующих между товаром.

Хмыкнув, я достала из сумки увесистый сверток и положила на прилавок.

– Вот. только откроешь вместе с Дариной, после свадьбы, не раньше, – я шутливо погрозила пальцем.

– Может все-таки сама поедешь? Заодно и проследишь? – Ирвинг подмигнул, – Дарина была бы очень рада.

– Ты знаешь, что я бы с радостью поехала, но… – я развела руками. Ирвинг понятливо вздохнул, – Я с нетерпением буду ждать вас здесь. С большииим нетерпением.

Парень аккуратно убрал свёрток в один из сундуков.

– Ну, я побежала, меня отпустили всего на час, и он скоро закончится. Доброй дороги!

– Спасибо, Лина.

Махнув рукой, я поспешила обратно.

Через неделю свёрток будет в Званке, а ещё через две его откроют уже обвенчанные Дарина и Ирвингом. Хотелось бы увидеть их реакцию, понравится ли.

Я радовалась за Дарину. Тогда, на ярмарке, она не раз жаловалась, на их "соседа" по торговле. Называла его упрямым, несносным нахалом, не раз вступая с ним в споры и каждый раз выходя из них победителем. Удаляясь с гордо поднятой головой, она не видела лукавый взгляд смотрящего вслед купца.

И вот, спустя полгода, она выходит за него замуж.

Я радовалась. Добрая, искренняя девушка быстро стала хорошим другом. Общаясь с ней письмами (благо Свияр старался, чтобы все в его семье были обучены грамоте), я и не надеялась, что вскоре она станет жить совсем рядом.

Сколько всего можно будет обсудить! Все это время меня терпеливо выслушивал Рик, он даже изображал что-то похожее на интерес, кивал головой или фыркал в подходящие моменты. Мне казалось, он был не против и даже получал удовольствие от наших бесед. Но, возможно, это была лишь моя фантазия. Во всяком случае, он точно был большой любитель поглаживаний.

Рик – единстеввное напоминанием о том, что у меня было прошлое. Память молчала, да и Тёмный лес уже казался чем-то далёким.

Перечитав в первые месяцы кучу книг, среди которых были и сказки, и летописи, и учебники, ничего конкретного так и не нашла. И я перестала что-либо искать о том времени.

Зачем? Теперь я была здесь своей, появились хорошие знакомства, которые, я надеялась, перерастут в дружбу. Будущее выглядело все увереннее.

Оставалось только вывести из тени Рика. Люди не должны видеть в нём чудовище.

Я вздохнула. Вчера наместник объявил, что к концу недели в город приедет главная жрица Пресветлой Богини.

Невольно я избегала всех местных жрецов и служителей храма. Где-то внутри сидел страх разоблачения. Ведь из прочитанных книг я четко поняла одно – магия зло, а те, кто с ней связаны-враги Богини.

В тот день, когда все горожане пошли торжественно встречать, я осталась работать в лавке. Хозяин только одобряюще кивнул на мои слова о том, что кому-то срочно может понадобиться лекарство.

Тревога в этот день ощущалась особенно сильно, пытаясь заглушить её я старалась с головой погрузиться в привычную работу.

Но, как назло, с утра не было ни одного посетителя, поэтому, когда в районе обеда прозвенел дверной колокольчик, я с радостью выскочила из кабинета в зал.

На пороге стоял Мейрав.

– Добрый день, господин Мейрав, – я приветственно махнула рукой, пытаясь разглядеть за его спиной Дирка

–Добрый, – произнёс он, и проследив за моим взглядом продолжил, – я сегодня без Дирка.

Заметив мое недоумение, мужчина пояснил:

– С ним все в порядке, он в замке – распоряжение Князя. Я к вам по личному делу.

Мейрав говорил как обычно- спокойно, уверенно, но взгляд уже зацепился за пальцы правой руки, то и дело сжимающие эфес меча, висящего на боку.

Упорно подавляемая тревога, снова дала о себе знать.

– Вам помочь с лекарством?

– Да, то есть не совсем, – мужчина подошёл к прилавку, – дело касается Дана, нужна ваша помощь.

Странно. О своей болезни Дан предпочитал не распространяться. Они так близко знакомы? Или проблема в другом?

Я молчала, ожидая уточнений.

– Дан умирает, – все также спокойно произнёс Мейрав.

Коробка, которую я держала в этот момент, выпала из рук.

Проследив за ней взглядом, мужчина продолжил:

– Кроме вас больше никто не сможет ему помочь.

– Я?.. – всё ещё ошарашенная новостью, я не сразу поняла, о чем он говорил после, но через секунду до меня дошла странность ситуации.

– Но я не лекарь! Вам надо срочно спешить к…

Наклонившись, Мейрав тихо, но чётко произнёс:

– Нужна ваша магия.

Я вздрогнула и отшатнулась.

– Ч-что? М-магия? Да вы шутить изволите?! – я быстро взяла себя в руки, но, похоже, взгляд выдал зарождающуюся панику.

– Лина, Лина, не бойтесь, – Мейрав, поднял руки, будто показывая, что он не опасен, – об этом никто не знает.

– Конечно я вас боюсь, вы ненормальный!

– Вы вылечили коня, я видел. И не говорите мне, что я не так понял. До вас он несколько лет ходить не мог, ему не помогло ни одно лечение. Но стоило вам всего лишь прикоснуться…

О, неет. Я еле удержалась, от того, чтобы не ударить себя по лбу. Конь, ну конечно же.

Это случилось ещё в начале зимы, в замке Князя. К тому времени приглашения от Дирка приходили регулярно.

В тот раз мальчик хотел мне показать своего нового коня, которого ему подарил князь. Тогда-то я и заприметила бедное животное, стоящее в дальнем стойле.

В отличие от остальных, он не издавал не звука, молча смотря на нас. Его потухший взгляд не дал мне пройти мимо, и я остановилась.

Что тогда сказал Дирк? Давняя травма, доживает свои дни? Да, так и сказал – "доживает". Какое отвратительное слово, отдающее безнадежностью и отчаянием.

Дирк ушёл на кухню за лакомством, конюх беседовал с кем-то на улице. И мне казалось, что больше никого не было. А конь, он же не расскажет.

Я тогда без сомнений вошла в стойло, и всего лишь на минуту позволила себе выпустить силу. Её было не так много, свет даже не вышел за границы запястий. Но этого хватило, чтобы восстановить разорванные мышцы и сухожилия, убрать рубцы, усилить кровоток.

–… в городе начали выздоравливать дети, в том числе и Риван. Я начал узнавать, они все посещали вашу аптеку, и лекарства продавали им вы…

Магия не оставляла следов, но вот последствия…

Умному человеку достаточно просто заметить и проанализировать. Да, это все еще были довольно шаткие аргументы, но кто будет вникать, если обвинение выскажет человек приближенный к князю.

– Что вы хотите? – перебила я его.

Он замолчал, заметив перемену в моем тоне, затем снова повторил.

– Помогите Дану.

Ловушка? Не знаю, Дирк бы лучше подошёл на роль наживки.

– Хорошо, подождите минуту.

Я твёрдым шагом, прошла в комнату. Отодвинув нужную доску, достала спрятанную под полом сумку.

Не паниковать! Вещи со мной, если что-то пойдет не так, попытаюсь сбежать.

Все также уверенно, я вышла к Мейраву.

– Идемте, по дороге расскажете, что именно произошло.

Оставив на прилавке записку для хозяев и закрыв дверь, мы быстрым шагом направились к умирающему.

– Вы же знаете, что он болен? – через какое-то время продолжил разговор Мейрав.

– Да, но он не рассказывал чем, я лишь видела проявления.

– Он говорил, что благодаря вам в последнее время, болезнь все реже его беспокоила. Мы надеялись на выздоровление, но сегодня ему стало резко хуже. Он потерял сознание час назад и больше не приходил в себя.

– Когда появилась эта болезнь?

– Пять лет назад. Простите, я не могу больше ничего рассказать. Это не моя тайна.

Я кивнула, и дальше мы молча продолжили путь. Идти оставалось не долго и через ещё два прогулка мы подошли к небольшому деревянному одноэтажному дому.

Мейрав открыл дверь и пропустил меня внутрь.

Сделав вдох, я решительно вошла.

Дом был небольшой – спальня, гостиная и кухня.

В спальне на кровати лежал хорошо знакомый мне мужчина.

Дан. После нашей первой встречи, он пришёл спустя две недели с небольшим букетом цветов и просьбой выпить с ним ещё раз того волшебного чая.

Он был приветлив, тактичен и больше не заводил странных разговоров. О своей болезни он тоже предпочитал молчать.

Дан приходил примерно два раза в месяц, всегда приносил с собой небольшие подарки и шутливо назвал кудесницей.

Сидя в зале в кресле и не торопясь попивая травяной чай, он ненавязчиво наблюдал за происходящим в аптеке. Если в это время посетителей не наблюдалось, то я составляла ему компанию.

Не сказать, что мы стали друзьями, но хорошими знакомыми нас вполне можно было назвать.

Что связывает его с Мейравом?

– Вам что-то нужно? Может что-то принести, или чем-то помочь?

– Пока ничего. Если понадобится я позову, а сейчас, пожалуйста, оставьте нас одних.

Мужчина был уже у двери, когда я спросила:

– Скажите Мейрав, почему вы вообще решили, что существует магия? Ведь это не больше, чем сказка. Неужели вы верите в сказки?

Мужчина усмехнулся.

– Верить в сказки – это все что нам остаётся.

Я кивнула, приняв ответ. Не стоило и думать, что я услышу правду.

Дверь закрылась. Я подошла к кровати. Мужчина лежал ни на что не реагируя. Кожа его побледнела, на висках застыли капельки пота. Я тронула его за руку, свисающую с кровати- холодная. Неужели опоздали?

Я наклонилась к его лицу и в этот момент рот его открылся в судорожном вздохе.

Жив! Но надо спешить!

Упав рядом с кроватью на колени и положив руки на его грудь, я позволила силе проявиться.

Руки привычно окутал свет, нити потянулись к телу, оплетая его золотистой сетью.

Дыхание стало чаще и глубже, кожа порозовела.

Отлично, подумала я, ещё немного и его жизнь будет вне опасности.

Но вдруг все изменилось. Словно что-то отрезало нити от его тела. Дыхание стало прерывистым, лицо стремительно бледнело. Сердце зашлось в бешеном ритме.

Магия не справлялась. Дан умирал.

Глава 10

Раз за разом я осматривала тело, пытаясь понять, что же не так. Мысли лихорадочно носились в голове. Стоп! Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ещё раз, не торопясь.

Не открывая глаз, я вновь приложила руки к груди. Золотые нити разрезали темноту, и погрузились в тело. Плоть вдруг стала прозрачной, обнажив внутреннюю структуру, состоящую из множества разноцветных нитей. На мгновение я залюбовалась, цвета переплетались между собой, сливались в потоки и расходились.

Эти нити слабо пульсировали, проводя тусклый импульс энергии. Местами они были оплетены тонкой чёрной паутиной. К каждому из них стремилась золотая нить. Сливаясь, она отдавала свою силу. Энергия ярким огоньком устремлялась по ним, усиливая свечение, сжигая паутину. Но вот огонек угасал, нить снова тускнела.

Проследив за несколькими линиями, я нашла место, в котором энергия словно пропадала. Ничего, кроме темноты, там не было. Я продолжила вглядываться и мне, на мгновение, показалось, что тьма шевельнулась. Зацепившись взглядом за движение, я разглядела, что темнота не однородна, в ней что-то успешно скрывалось.

Повинуясь мысленному приказу, нити направились к шевелящемуся нечто. Но стоило им прикоснуться, как чёрная клякса, похожая на большого паука, дернулась в сторону и стремительно сбежала в другое место, попытавшись скрыться. Но теперь я её видела. Какое-то время я пыталась схватить и связать её нитями, но безрезультатно. Тварь была быстрее.

Думай Лина, думай! Долго ты не сможешь поддерживать Дана, нужно избавиться от твари. Да хотя бы остановить и удержать на месте.

Я дернула правой рукой, ей опять что-то мешало. Не выдержав, я открыла глаза. Сумка. Я не сняла её, когда вошла в комнату и она так и продолжала болтаться на плече.

Потянувшись к ремешку, я вспомнила, что в сумке лежал кинжал. Внезапно возникшая сумасшедшая мысль показалась единственно верным решением. Достав лезвие из ножен, и держа за рукоять двумя руками, я вновь закрыла глаза.

В этот раз шевелящийся сгусток темноты я нашла довольно быстро. Он успел перетечь в район солнечного сплетения. Не дав себе ни мгновения на сомнения, я быстрым движением воткнула кинжал в тварь.

Та забилась, тело Дана выгнулось дугой. Испугавшись, я чуть не выпустила из рук кинжал, но через пару секунд тело расслабилось и обмякло. Отметив, что Дан дышит, я осторожно убрала одну руку, затем вторую, и с облегчением выдохнула. Тьма не шевелилась, оставаясь на месте, но продолжала поглощать энергию.

Осмотрев её со всех сторон, я заметила чёрную нить, уходящую от неё куда-то в пространство. Похоже именно она подпитывала тварь. Следовало оборвать её.

Сжав нить пальцами, я задумалась – подпитка твари означала, что на другом конце нить крепилась к хозяину. Кто же он?

Словно приняв мысли за приказ, сознание внезапно устремилось вдоль нити. Ощущение полёта продлилось всего несколько секунд и резко оборвалось.

Вокруг была все та же тьма, но теперь прямо перед лицом возникло изображение, словно я смотрела в окно. Картинка была размыта, и я подошла поближе, пытаясь разглядеть еë сквозь полупрозрачную пелену.

Там, спиной ко мне, сидела женщина. Лица я не видела, но неожиданно почувствовала в ней что-то знакомое.

Предметы вокруг неё расплывались, и я разглядела лишь туалетный столик с зеркалом перед. В нëм отражалась темноволосая женщина средних лет, с ничем не примечательной внешностью. Её лицо было мне не знакомо. Она и есть та, кто подпитывает тварь?

Я ожидала увидеть кого-то злого и пугающего, но ни как ни обычную женщину с простой прической в виде косы.

Что-то показалось мне не правильным. Взгляд вернулся к фигуре перед зеркалом, распущенные волосы волнами спускались на спину, прикрывая её до поясницы. Рука незнакомки потянулась поправить волосы, но женщина в отражении даже не пошевелилась.

Всматриваясь, я наклонилась вперед, инстинктивно упершись свободной ладонью в пелену. Словно плёнка она начала прогибаться под пальцами, грозясь вот-вот порваться.

Рука женщины замерла. Изображение в зеркале исчезло.

Она почувствовала меня, поняла я и отскочила от окна, одновременно с быстрым разворотом женщины.

Невольно я отпустила чёрную нить, по которой пришла и тут же обстановка вокруг изменилась.

Я огляделась. Меня окружала серая пустыня, освещаемая ярко-красным светилом – то ли солнцем, то ли луной. Один песок и больше ничего.

Я сделала пару шагов, но песчинки под ногами даже не шевельнулись. Точно, ведь тело осталось где-то там, в домике рядом с Даном.

Осознав это, я первым делом представила, как заходит Мейрав, прождав достаточно долго, видит Дана с кинжалом в животе и бессознательную меня.

Вторая мысль была о более насущной проблеме – я не знала, как вернуться. И не успела я подумать о том, что застряла здесь навсегда, испугаться и начать паниковать, как мысли перебил чей-то взволнованный голос:

– Лина! Ты… Тебе надо срочно возвращаться!

В ту же секунду что-то толкнуло меня в грудь, вновь куда-то меня отправляя.

Миг, и я открыла глаза в комнате. Передо мной все также лежал Дан с кинжалом в животе. Нить!

Постегиваемая чувством опасности, я разорвала чёрную нить, вложив в это действие значительное количество силы.

Лишившись подпитки тварь обмякла. Золотой сетью я опутала это порождение чужой магии, сдавливая его, пока он окончательно не растаял, после чего выдернула кинжал.

Последние силы я потратила на то, чтобы залечить рану и подпитать потоки Дана, слишком долго он балансировал между жизнью и смертью.

Закончив, я села на пол, облокотившись спиной на кровать. Волосы налипли на мокрое от пота лицо, дышалось с трудом, словно я пробежала вокруг города без остановки. Дрожащей рукой я попыталась убрать раздражающие пряди, золотом блеснувшие между пальцами. Перед глазами мелькали чёрные мушки.

Через несколько минут в дверь постучали. Спохватившись, я убрала кинжал в сумку, и поправила платок на голове, затем постаралась как можно увереннее произнести:

– Можете заходить.

Дверь тут же распахнулась и Мейрав торопливо вошёл в комнату. Он молча смотрел на меня, сидящую на полу, ожидая, что я скажу.

– Все в порядке, – я махнула рукой, приглашая самому посмотреть.

Мейрав словно этого и ждал, в ту же секунду оказавшись у кровати и вглядываясь в Дана.

Изменения в его состоянии, можно сказать, были на лицо.

Он обернулся, пораженно смотря на меня, будто все это время так до конца и не верил, что это возможно.

– Помогите встать, – мне было неловко под его взглядом.

– Да, конечно, – тут же поспешил он, аккуратно поднимая меня с пола, – что еще вам нужно?

– Краску для волос, самую стойкую и повозку, чтобы добраться до дома. А, ну ещё чай, горячий.

Мейрав кивнул, принимая пожелания с уже привычно невозмутимым выражением лица.

– Пройдемте на кухню. Пока вы пьете чай, я вызову повозку и позову человека, который присмотрит за Даном.

Меня довели до кухни и усадили за стол, затем подогрели воду и заварили чай. Я молча наблюдала, отметив, что Мейрав чувствует здесь себя как дома.

– Не выходите из кухни, пока я за вами сам не зайду. Не нужно, чтобы кто-то ещё видел вас здесь, – с этими словами он вышел, прикрыв дверь.

Оставшись одна, я взяла в руки кружку, от которой шёл горячий травяной дух. Грея руки о тепло глиняных стенок, я потихоньку приходила в себя.

Получается, кроме меня, как минимум ещё один человек владел магией. Знал ли об этом Мейрав, когда просил меня помочь?

Я поежилась, вспомнив внезапные перемещения в темноте. Если бы не помощь…

Руки остановились, не донеся кружку до рта. Только сейчас, я осознала, что там, в пустыне, ко мне обратились по имени.

Скрипнула дверь —пришёл Мейрав, он прижал палец к губам и показал следовать за ним. Оставив, так и не тронутый чай, я последовала за ним. У калитки нас уже ожидала крытая повозка.

Мужчина подал мне руку и забрался вслед за мной.

Заговорили мы только тогда, когда повозка тронулась.

– Лина, я хотел бы вас попросить не распространяться о случившемся.

Я кивнула, пребывая все еще в своих мыслях.

– Завтра вы услышите новость о смерти Дана. Правду будете знать только вы, я и еще пара человек.

Он смотрел на меня, явно ожидая последующего вопроса. Но сейчас мне было не интересно, почему Дан должен оставаться мертвым. Вопрос был иным.

– Что дальше?

Он сразу понял, о чем я, и вздохнув ответил:

– Я мог бы вам сказать, что сейчас вы вернетесь домой и ваша жизнь останется прежней, но это была бы ложь. Ваша помощь ещё не раз понадобится нам.

– Нам, это кому?

Мейрав лишь покачал головой.

– Я понимаю ваши страхи, но не стоит бояться. Никто не сделает вам ничего плохого, наоборот, мы будем следить за вашей безопасностью. От вас требуется только не привлекать к себе внимание.

Я снова кивнула. Не думаю, что мне расскажут, что-то ещё, но то, что прямо сейчас из меня не собираются делать злодейку, радовало.

– Краска будет через час. Вы не поделитесь, для чего она вам?

– У девушек тоже есть свои тайны, – улыбнулась я в ответ. У меня всё ещё было, что скрывать.

В этот момент повозка подъехала к аптеке, и я поспешно вылезла наружу. Мне повезло, что приехали прежде, чем вопросы стал задавать Мейрав.

Дверь лавки была закрыта, похоже я успела вернуться до хозяев. Замечательно, не придется ничего придумывать.

Вечером, после окончания рабочего дня, я сидела в комнате снова обложившись книгами.

В голове засела странная пустыня.

Впервые это было не воспоминание. Она существовала здесь и сейчас, как и тот чей голос, я слышала. Это была единственная зацепка обо мне, и я была полна решимости найти это место.

Увлёкшись, я вздрогнула, когда холодный мокрый нос ткнулся мне в шею.

– Ой, Рик, – я оторвалась от очередной книги и повернулась к животному, приветственно потрепав по голове.

Он обвел взглядом разбросанную по полу литературу.

– Да вот, ищу одно место. Ты случайно не знаешь, где такая странная пустыня с красным солнцем, а то может я зря тут время теряю? – в шутку спросила я. Взгляд зверя будто переменился, но он тут же боднул меня в плечо, мол ерунду говоришь, хозяйка, и повернулся в сторону табурета, на котором обычно стояла его еда.

– Забыла совсем, – покаялась я, – сейчас схожу к Даире, возьму что осталось.

На пути к двери я споткнулась об сумку. Совсем забыла про неё. Я задумчиво посмотрела на сдвинутую доску. Тайник в комнате уже не казался мне удачным решением.

– Рик, пока я добываю нам еду, спрячь, пожалуйста, где-нибудь за городской стеной. А я выпрошу для тебя что-то вкусненькое, – подольстилась я к пушистому другу, протягивая сумку.

Рик аккуратно взял её в зубы. Покидая комнату, я не заметила его обеспокоенного взгляда.

Глава 11

Следующий день начался с новости о смерти Дана. Её принесли парни, забежавшие за успокаивающим сбором для матери. Смерть брата стала для неё ударом. Я искренне им сочувствовала, но не могла помочь, помня о предостережении.

В городе все еще царила атмосфера праздника, поэтому грустное известие быстро утонуло среди радостных событий. Лишь аптекарь, о чем-то перешептывался с женой, периодически вздыхая.

К середине недели пошли разговоры, что подчинённые Великой жрицы вместе с людьми князя обходят аптеки и лечебницы, с их слов – одарить благословением в благодарность за неустанный труд в борьбе с Тихой смертью. Но люди начинали подозревать, что они что-то ищут. К концу недели, очередь должна была дойти до нас.

Я нервничала, казалось, стоит им войти в лавку, увидеть меня, и они все поймут. Я перестала пользоваться магией, а оставшиеся травы уничтожила. И все равно в глубине души оставался червячок тревоги.

Поэтому, когда посыльный из замка принёс приглашение от Дирка, я даже обрадовалась. Аптекарь был не в восторге, он также слышал сплетни о проверках и не хотел брать весь удар на себя, но с князем и его семьёй предпочитали не спорить.

Я же была рада хоть немного отвлечься. Тем более поиски информации в очередной раз ни к чему не привели, и я надеялась расспросить библиотекаря замка или, если повезет встретить, учителя Дирка.

В назначенный день, рано утром я отправилась в замок. Путь по тракту пешком занимал около трёх часов, но в этот раз мне повезло, встреченный недалеко от города крестьянин, едущий в ту же сторону, согласился подвезти.

Рик был рядом, незаметно передвигаясь среди деревьев вдоль дороги. Всю неделю вёл себя довольно непривычно – не уходил надолго из дома, предпочитая оставаться в комнате, приносил неожиданные вещи – чьи-то записки, мелкие монетки, подвеску с образом Богини и прочие незначительные вещицы. более того, он притащил небольшой мешок и складывал туда свои находки. Я думала, что такое поведение связано с весной и пробуждением природных инстинктов и надеялась, что прогулка будет полезна и ему.

Телега внезапно остановилась, оборвав мои размышления. Впереди стоящие путники прижались к самой кромке тракта, освобождая центр дороги. Мы последовали примеру остальных, медленно съехав на обочину. Некоторые особо любопытные вытягивали шеи, стараясь разглядеть происходящее впереди, однако никто не решался выйти на проезжую часть. Все ближе раздавались радостные возгласы, мужчины снимали шапки, прижимая к груди, дети весело прыгали, размахивая руками.

Наконец перед нами появилась процессия, уверенно двигающаяся в сторону городских ворот. Впереди скакали всадники княжеской свиты, за ними виднелась роскошная карета, охраняемая воинами в незнакомой мне форме. Карету сопровождал сам князь, периодически придерживая коня около окошка.

Интересно, кто там?

Карета поравнялась с нами и в открытом окне я смогла разглядеть пассажира. Первую секунду я таращилась, не в силах поверить. В карете сидела женщина – тёмные волосы, обычная для этих мест внешность, ничего особенного, за исключением того, что именно её я видела неделю назад в том странном зеркале. Она смотрела на людей, стоящих вдоль дороги и, в тот момент, когда её взгляд прошелся по нам, я опустила голову, делая вид, что поправляю юбку.

В ушах громко стучал пульс, заглушая окружающие звуки. Я замерла, боясь поднять голову и встретиться с ней взглядом. Не знаю сколько я так сидела. Минуту? Десять? Но вот телега тронулась. И только тогда я осмелилась осмотреться – карета уже была далеко.

– Скажи, мил человек, кто это был?

– Дык, Великая жрица же, – мужик удивленно смотрел на меня.

– Ох, – спохватившись я изобразила радость, – как повезло, то. Я сама ведь всю жизнь прожила в деревне на границе у самых гор. У нас даже человек из соседней деревни редкостью был. В город вот только на днях приехала.

– Ааа, – понятливо кивнул мужчина, – ну тогда да, повезло, она сегодня последний день в городе. До следующего года не увидим. Обычно то она к лету приезжает, а в этом году, что-то раньше срока прибыла.

Так, переговариваясь, мы доехали до развилки на замок, где я и сошла. До замка оставалось минут 40 ходьбы через лес.

Здесь, несмотря на наступившую весну, снег был довольно плотный и укатанный, не позволяя провалиться ноге. Но ещё пара недель и передвигаться станет проблемно. Думаю, встречи с Дирком отложатся на какое-то время.

Я махнула приблизившемуся Рику.

– Иди сюда. Не знаю, как долго сегодня пробуду в замке. Поэтому возьми сумку. Там пирожки, можешь съесть все, – я протянула ему сумку, – удачно мы сегодня дорогу сократили.

Зверь не торопился брать.

– Бери, я в замке поем.

Рик, склонил голову на бок, словно сомневался в моих словах.

– Да точно, точно! Обещаю! – я закатила глаза, за что меня вполне ощутимо шлепнули лапой, – Эй!

Добившись от меня обещания, ягуар аккуратно продел голову в ремень, повесив сумку на шею, и мягко запрыгнул на дерево

– Ты будешь ждать меня здесь?

Рик утвердительно мыркнул. Я вздохнула. Он так и не подпускал к себе никого кроме меня, а завидя Дирка, уходил как можно дальше. Мальчишка обижался, ведь он считал себя не чужим для него человеком. Я и сама не знала причины этой неприязни.

Махнув на прощание, я направилась к замку, видневшемуся сквозь деревья.

В замке ожидаемо оказался Дирк и семья князя.

– Дядя уехал на весь день. Надеюсь, он вернется без этой женщины, – Дирк аж весь передёрнулся.

–Ты не любишь её, – утвердительно сказала я.

– Ну не то, чтобы не люблю… – начал мальчик, но потом посмотрел на меня и затараторил, – да, не люблю! Но Лина, это только между нами. А ещё…

Он огляделся и перешёл на шепот:

– Она же страшная. В смысле не сама страшная, а её взгляд. Каждый раз как посмотрит, так до костей дрожь пробирает и хочется спрятаться. А все вокруг будто не замечают, с таким восторгом около неё вьются.

Он замолчал, а потом тихо сказал:

– Она меня ненавидит.

– Ненавидит?

– Да. Когда она приезжает, меня обычно переселяют в другую комнату, самую дальнюю и запрещают выходить. Даже охранников у дверей ставят, будто я враг какой! – его лицо скривилось от обиды, – неужели это все потому, что на мне нет знака.

Я обняла и прижала к себе Дирка.

– Не думаю, это было бы слишком глупой причиной.

Я не знала, чем утешить его, как поддержать, поэтому постаралась его отвлечь.

– Сходим в библиотеку? Я хотела поискать атлас мира.

– Зачем тебе?

– Только не смейся, – я тоже перешла на шепот, – мне на днях сон приснился, стою я в незнакомом месте, вокруг вместо земли один песок, небо чёрное, а на нём огромная красная луна. Ну вот я и подумала, а есть ли что-то похожее в реальности.

Дирк скептично смотрел на меня.

– Мдаа, ну пошли, сходим, – было видно, что он считает эту идею ерундой, но рад сменить тему и обстановку.

Следующие пару часов мы провели в библиотеке, сперва выведав всё возможное у ворчливого старого библиотекаря, затем тщетно искали преподавателя по всему замку – тот словно испарился или мастерски спрятался от нас. Ни следа учителя, ни намёка на сведения о загадочной пустыне обнаружить не удалось. Устав и проголодавшись, мы отправились на кухню подкрепиться.

Получив от повара дымящиеся тарелки с горячим, свежесваренным рагу и ломти душистого хлеба, мы расположились в уголке кухни, наблюдая за поварами и их суетящимися помощниками.

Вытянув гудящие ноги, я задумалась – опять тупик. Представив карту, которую за неделю можно сказать выучила наизусть, я снова мысленно по ней пробежалась- деревни, леса, поля, границы княжеств, Тёмный лес, и ни одной пустыни, что-то во всем этом не давало мне покоя. Где-то крутилась мысль и я не могла её поймать, раз за разом скользя сознанием по рисунку. Но вот я уцепилась за тонкую серую линию, изломанным рисунком шедшую по восточному краю карты, кажется она была изображена на одном очень старом экземпляре, и поймала за хвост, ускользающую прежде мысль. И почему я раньше об этом не подумала?

–Лин, ты же придумала про то странное место с песком, чтобы отвлечь меня? – голос Дирка вернул меня в реальность.

–Что? Ааа… Да, придумала. Зато сколько другого интересного нашли.

– Знаешь, я бы хотел, чтобы ты была моей сестрой, – произнес он и тут же, смутившись, опустил голову к тарелке.

Ком застрял в горле. Я видела, как рядом со мной он преображается, становясь настоящим ребёнком, искренним, живым, а не господином и будущим полководцем. Он хранил мои секреты лучше меня самой, за все время ни разу не обмолвившись о том, что было до приезда в город, словно память стерла прошлое начисто.

Я приходила сюда исключительно ради него, привыкнув терпеть неприязненные взгляды, перешептывания и сплетни прислуги, недоумевающей над нашей дружбой и придумывающей нелепые объяснения нашим встречам. Теперь уже все привыкли к моим появлениям, но знакомиться со мной так никто и не спешил.

– А пошли на конюшню, – с полным ртом прочавкал Дирк, – я покажу тебе, какую мы штуку с Нордом научились делать.

– Хорошо, – я улыбнулась и начала есть.

К конюшне мы подходили сытыми и веселыми.

– Господин, – внезапно окликнул Дирка мужской голос – какой-то слуга догонял нас, – подождите, у меня для вас сообщение.

Дирк остановился, и повернулся к мужчине. Тот посмотрел на меня и помявшись произнёс:

– Велено сказать только вам.

Мальчик вздохнул:

– Лина, заходи без меня. Увидишь конюха, скажи ему, чтобы готовил Норда. Я быстро.

Кивнув, я направилась внутрь. Неторопливо обошла стойла, но конюха так и не увидела. Ну ничего, если не успеет подойти, Дирк и сам справится.

Ожидая друга, я остановилась у моего бывшего пациента, скормив тому захваченный на кухне ломоть хлеба и поглаживая его довольную морду. Дирка всё не было.

Странно, если бы планы изменились, он бы мне сказал. Я направилась к выходу. Входные створки неожиданно оказались закрыты. Я толкнула её несколько раз – безрезультатно. Закрыли снаружи или снова старый замок заело? Да, скорее всего замок. Вероятно, Дирк ушёл за помощью.

У конюшни был запасной выход, правда он обычно был закрыт, но я все равно решила проверить. Подойдя к небольшой двери в другом конце конюшни, я потянула её на себя. К моему удивлению, дверь легко открылась.

Образованная удачей я вышла наружу и торопливо двинулась к главному входу. Однако возле него стояла полная тишина, никого по близости не было видно.

Вдруг мое внимание привлёк звук глухого удара и последующая за ним грубая брань. Повернув за угол, я замерла.

Двое крепких мужчин уверенно теснили Дирка к стене замка, ножи в их руках ясно говорили о намерениях. Мальчик отчаянно защищался длинной палкой, вынужденно отступая назад.

Мое появление не прошло незамеченным, и оно однозначно не входило в планы убийц. Им понадобилась ровно секунда, чтобы сориентироваться в новой обстановке.

Я лишь успела заметить взмах руки и блеск лезвия, как вдруг что-то тяжёлое сбило меня с ног и придавило к земле. За спиной звякнул брошенный нож.

Неаккуратно упав, я ощутимо приложилась головой об землю. Мир перед глазами закружился, меняя окружающую действительность: пространство вокруг полыхало огнём, густая пелена едкого дыма жгла глаза, дышать стало тяжело. Надо мной, прикрыв собой, стоял Рик. Нет, не Рик… Это был иной ягуар. Он глухо рычал, яростно хлеща хвостом, чувствуя рядом угрозу.

Там, впереди, среди клубов дыма виднелся силуэт. Было невозможно определить мужчина то или женщина. Я чувствовала на себе его ненавидящий взгляд. Рядом с ним рвалось с невидимого поводка чудовище. Мгновение, и он спустил его на нас.

Жуткий вой разорвал пространство. В яростной схватке сплелись демон и зверь, безжалостно вгрызаясь друг в друга, оставляя кровавые следы на земле.

Словно в кошмарном сне, я не могла пошевелиться, продолжая смотреть.

– Лина! Лина! Да, очнись же!

Кто-то тряс меня за плечи, возвращая в реальность. Перед глазами возникло обеспокоенное лицо Дирка. Я закашлялась, словно в лёгких все еще были остатки дыма.

– Очнулась! – мальчик с силой обнял меня.

Я огляделась. Вокруг был все тот же двор. Взгляд споткнулся о неподвижно лежащее тело убийцы, из его разорванной шеи медленно вытекала кровь. При взгляде на него, меня начало тошнить. Я отвернула голову.

– Встать сможешь?

Я кивнула и с помощью мальчишки осторожно встала. Голова больше не кружилась. Да и чувствовала я себя вполне уверенно.

За спиной Дирка виднелось ещё одно тело, рядом с ним стоял Рик. Словно отвечая на мой немой вопрос Дирк произнёс:

– Он спрыгнул откуда-то сверху и молниеносно атаковал их. Они не успели нанести ни одного удара, – его глаза светились восхищением. Лежащие рядом трупы похоже совсем не смущало. А ведь когда-то Рик чуть не убил его.

Меня затопило нехорошее предчувствие. Я не торопилась подходить, внимательно смотря на Рика.

Вот он отошёл от поверженного мужчины и повернулся к нам. Зрачки его были неестественно расширены. Тяжело дыша, он смотрел на нас и не двигался.

– Лин, а чего он там стоит, может все-таки ранили? Дирк спешно сделал шаг в его сторону.

– Стой! – я кинулась вперед, хватая его за рубашку. Но было поздно. Зверь бросился на Дирка. Я успела лишь с силой дернуть его назад. Споткнувшись об мою ногу, он упал, не понимая, что происходит.

Зверь приземлился ровно на то место, где секунду назад стоял Дирк. Вспомнив прошлый раз, я мгновенно встала перед мальчиком, прикрывая его собой.

– Рик… – слова застряли в горле. Взгляд рубиново-красных глаз был безжалостен и холоден, внушая страх. В этот раз он не отступит, убьет и меня, и Дирка.

Мальчишка сзади уже поднялся, и попытался оттеснить меня.

– Не дергайся! – прошипела я, продолжая неотрывно смотреть на зверя и осторожно пятиться назад, заставляя двигаться вместе с собой и Дирка. Рик, плавно следовал за нами, но не нападал. Словно кот, который играет с мышью, наблюдая за каждым движением своей жертвы, но пока лишь наслаждается процессом охоты. Как долго продлится эта игра? В напряжённой тишине мы осторожно смещались в сторону выхода из этого злополучного закутка. Шаг за шагом, мучительно медленно. Успеть бы!

– Дирк! – зычный мужской голос разорвал хрупкое равновесие.

Рик атаковал.

Глава 12

Рефлекторно закрыв лицо руками, я развернулась, подставив под удар спину. Правое плечо вспороли острые когти, вслед за этим раздался глухой стук упавшего тела. Повернув голову, я увидела распростертого на земле Рика с кинжалом в боку.

Забыв о боли, я кинулась к неподвижному телу ягуара, пытаясь определить жив ли. Почувствовав под рукой слабое движение грудной клетки, я с облегчением выдохнула – живой.

Свет закрыла тень подошедшего человека. Подняв голову, я встретилась взглядом с Мейравом, сжимающим обнажённый меч.

– Лина, немедленно отойдите!

– Нет! Этот зверь принадлежит мне, – твердо ответила я, прижимаясь ближе к раненому животному.

– Он опасен! – раздраженно бросил Мейрав, рассматривая меня с откровенным недоумением, – мне нужно убедиться, что он мёртв.

– Ты ранена, смотри, идет кровь, – Дирк мягко коснулся моего плеча.

Однако я проигнорировала его слова.

– Он жив. И я сделаю все возможное, чтобы он выжил, – я не отводила взгляд, пристально смотря на Мейрава.

– Он набросился на вас. Моя обязанность обеспечить безопасность Дирка и устранить угрозу.

– Несколько минут назад угрозу для Дирка представляли те два крепких молодца, и именно Рик устранил их, – парировала я, кивнув в сторону несостоявшихся убийц, – Где же были вы?

Мейрав обвел взглядом участок двора за нами, только сейчас увидев лежащие тела. Помрачнев, он повернулся к Дирку.

– Это правда, меня хотели убить.

– Вы должны мне услугу, – уверенно произнесла я, продолжая смотреть на Мейрава.

– Хорошо, – мужчина нехотя опустил меч.

– Ещё мне нужно тихое место, где я могу заняться лечением Рика без чьих-то взглядов, помощь в транспортировке животного, а также подходящие объяснение моему отсутствию для господина Гирша. Не хотелось бы лишиться места.

Мужчина красноречиво поднял бровь, будто спрашивая, не слишком ли многого я хочу.

– До сегодняшнего дня мой зверь вёл себя вполне разумно, – пояснила я, стараясь звучать убедительно, – причиной атаки вероятно была травма, полученная в борьбе с убийцами Дирка.

Трудно было не понять намёк по чьему недосмотру всё случилось.

– Хорошо, – повторился он, – дайте мне немного времени на осмотр тел.

Я кивнула, вновь сосредоточившись на своём питомце. Приходить в сознание он так и не спешил. Внешне на теле Рика ничего, кроме раны от кинжала, не было. Оределить степень внутренних повреждений я пока не могла – применять свою магию на глазах у всех, мягко сказать, небезопасно.

"Пожалуйста, только продержись!", мысленно просила я.

– Лин, я перевяжу твоё плечо, – сказал Дирк, успев где-то отыскать чистый лоскут ткани, и стал осторожно накладывать повязку слегка неловкими движениями. – Спасибо.

Резкий звук прервал тишину, заставив нас обоих вздрогнуть. Гул труб возвестил о скором прибытии князя, который вот-вот въедет во двор замка. Мейрав застыл, что-то обдумывая, и, бросив осмотр убийц, быстрым шагом направился к нам. – Надо уходить. Скоро тут появится толпа народа. Странно, что до сих пор ещё никто не прошёл мимо.

Мы недоуменно переглянулись с Дирком. Почему мы должны скрываться от князя? Мейрав хочет скрыть свой промах?

Заметив наше замешательство, мужчина коротко бросил:

– Объясню позже, скорее!

Подхватив Рика на плечи одним плавным движением, он практически бегом двинулся мимо ворот конюшни к стене замка. Нам пришлось поспешить за ним.

Остановившись, мы изумленно разглядывали гладкую стену.

– Дирк, сейчас ты прикладываешь ладонь к стене и ищешь нужный камень, ты почувствуешь его. Должен открыться проход.

– Если вы знаете, то почему сами не откроете?

Сзади раздались голоса, идущих сюда людей.

– Потому что. Лина, прикрой Дирка, его не должны увидеть. Поторопитесь!

Оставив вопросы, мы принялись выполнять указания. Голоса раздавались все ближе. Дирк торопливо водил рукой по камням. Обернувшись, я увидела, как из-за угла вышла группа людей и неумолимо приближалась. Не понимая смысла нашего бегства, я чувствовала нарастающую тревогу. Наконец мальчик громко ахнул, ощутив, как его рука буквально ушла внутрь стены.

– Молодец, – одобрил Мейрав и с силой толкнул нас вперёд. Мы погрузились в темноту прохода, исчезнув за плотной стеной.

Проведя пальцами по поверхности, я убедилась, что вход закрылся идеально ровно. – Вы не боитесь, что те люди могут пойти за нами? Они наверняка увидели, куда мы скрылись и смогут легко повторить наш манёвр

Нет, – спокойно ответил Мейрав, – Только Дирк и князь способны открыть этот проход. Этот замок был построен ещё до пришествия Богини. Тайные ходы тех времён открываются только наследникам рода. Не знаю почему, возможно магия, – в его голосе послышалась усмешка.

Я сделала пару шагов держась рукой за стену, вокруг была кромешная тьма.

– Мейрав, у вас есть, что зажечь? Здесь же абсолютно не видно куда идти.

– Не беспокойтесь, выход не пропустим. Идите вперёд.

Я вздохнула и небольшими шагами, держась рукой за стену, направилась вперёд за Дирком. Мейрав шёл позади.

– Почему только я и дядя? Ведь наследник не я, а Риван, значит он тоже может открыть, – задал логичный вопрос Дирк.

– Не может. Спросишь потом сам у Князя почему.

Больше до самого выхода мы не проронили ни слова.

Пол был ровный, но я все равно боялась споткнуться об камень или провалиться в яму. Впереди идущий Дирк, казалось, не замечал неудобства, он шёл быстрым и бесшумным шагом, словно все видел, и периодически предупреждал о поворотах. Идти за ним было спокойнее.

Не смотря на его возраст, в нём чувствовался лидер. Я вспомнила слова Мейрава: «Наследник», – возможно, именно в этом кроется причина нападений.

Плечо болело все сильнее, каждое движение рукой отзывалось резкой болью. К тому моменту, когда мы добрались до выхода, мысли окончательно покинули мою голову, осталась лишь одна мысль – остановиться и сесть, ещё лучше – лечь. Но отдыхать было еще рано.

Наружу мы выбрались также с помощью Дирка. Достаточно было прикоснуться ладонью к каменной преграде, отделявшей нас от свободы, и вот мы снова оказались снаружи. Тайный ход привел нас прямо к старому городскому кладбищу. Дальше дорогу показывал Мейрав.

Идти оказалось совсем недолго, минут через пятнадцать показались стены маленького деревянного домика, потемневшие от времени и будто готовые вот-вот развалиться.

– Вы будете не одни, сейчас здесь живёт Дан.

– Он.. – я не успела произнести вопрос, как Мейрав меня опередил:

– Да, он знает, я рассказал о вашей помощи.

Мужчина простучал замысловатый ритм и вошел внутрь, приглашая нас жестом.

Внутри помещение оказалось гораздо просторнее, чем выглядело снаружи. Центральная комната с массивной печью была оборудована простой, но прочной старинной мебелью. Из комнаты вели две двери: первая вела в открытую спальню, вторая оставалась закрытой, вероятно, за ней находилась кладовка.

Из спальни вышел Дан, заметив нас, слегка приподнял брови.

– А… – начал он, но я перебила его:

– Мейрав вам все расскажет, как только опустит Рика и предоставит на время лечения отдельное место, желательно, – я выделила последнее слово, – закрытый угол или комнату, чтобы мне не мешали.

Получилось грубовато, но усталость и раздражение брали своё, да и зверь только чудом ещё дышал.

Мейрав кивнул Дану:

– Уступишь комнату?

– Конечно.

Мейрав прошел в спальню, и аккуратно уложил Рика на полу возле окна.

– Спасибо. Буду признательна, если сможете принести стакан воды.

Выпив, поданную Даном, воду, я попросила всех выйти из комнаты и плотно закрыла дверь. Затем опустилась рядом с так и не пришедшим в сознание ягуаром. Кинжал все также плотно сидел под ребрами, однако кровотечение прекратилось.

Прикоснувшись руками к боку животного, я еле сдержала вскрик. Раненую руку пронзило болью от шеи до самых кончиков пальцев. Придется потратить немного сил на себя

Освободив плечо от пропитанной кровью ткани, я прикоснулась к ране: три глубоких борозды начинались от ключицы и уходили на лопатку. Поморщившись – прикосновения были болезненны, я с помощью магии стянула края раны и ослабила болевые ощущения, на столько чтобы можно было двигать рукой. Я старалась экономить силы.

Закончив лечение собственной руки, я вновь приложила ладони к телу Рика, закрыла глаза и плавно вошла в уже знакомый мир мерцающих нитей.

Сразу бросилась в глаза огромная чёрная паутина, охватившая тусклый красный огонек его сердца. Сердцебиение было редким и слабым. Похоже именно это, а не кинжал, было причиной его состояния.

Меня окатило чувство вины – все это время он был рядом, ближе всех, и я не заметила, не помогла… Я оборвала эти мысли. Не сейчас.

Осторожно коснулась плетения – палец пронзило сотней игл, заставив спешно отдернуть резко онемевшую руку. Словно почувствовав опасность, паутина сжала и без того затухающий огонёк. На долгую минуту Рик перестал дышать.

Нет, так дело не пойдёт. Я не успею убрать сеть, не повредив сердце. Нужен другой способ.

Опыт и знания, утраченные вместе с памятью, сейчас сильно пригодились бы. Каждый раз приходилось действовать вслепую, полагаясь исключительно на интуицию. И сейчас это мне могло стоить жизни Рика. Собравшись с мыслями, я разработала план, казавшийся мне наиболее безопасным.

И так, для начала мне нужна была игла. Благо я всегда носила её с собой, аккуратно приколов к отвороту рубашки. Затем я создала достаточно прочную, хотя и почти незаметную нить, которой осторожно обвила небольшую иголку.

Склонившись над Риком так низко, что практически касалась его носом, я медленно, затаив дыхание, стараясь не трясти рукой, вела металлическое остриё к сердцу. Нельзя было задеть ни одну черную нить. Остановившись в паре миллиметров от них, я резким движением вонзила иглу прямо в сердце, попав точно в пространство между нитями.

Почувствовав успех, я позволила стечь нити по игле прямо к огоньку, установив канал, по которому я осторожно послала совсем маленький импульс силы. Сердечный огонек вспыхнул ярче.

Получилось! Отсоединив второй конец от пальцев, я не придумала ничего лучше, чем присоединить его к источнику собственной магии, освободив тем самым обе руки. Сила беспрепятственно потекла к сердцу Рика. Теперь игла была не нужна.

Расслабив напряжённые все это время плечи, я стала обматывать золотыми нитями свои кисти, плотно, виток к витку. Сил на это ушло не мало. Но вот наконец спустя полчаса обе руки были защищены необычными золотыми перчатками. Я вновь дотронулась до чужой магии. Нить напряглась под пальцем, но болезненных ощущений не возникло. Работает!

Медленно я распутывала нити вокруг сердца Рика. Работа оказалась невероятно сложной. Чуждая сила сопротивлялась, изворачиваясь и прячась глубже, но постепенно нити уступали, поочерёдно рвясь и тая между пальцев.

Я потеряла счёт времени погрузившись в работу. Изредка слышался стук в дверь, приходилось отвечать, что еще не закончила. Но вот наконец остались несколько последних нитей. Я удовлетворенно проследила, как они исчезают в моих руках. Я справилась!

Сердце Рика теперь горело ровным ярким пламенем, ритмично пульсируя и разгоняя по всему телу искры света. Залюбовавшись, я вдруг рассмотрела спрятавшийся за ним маленький изумрудно-зеленый огонек. Его нити дублировали структуру основных каналов, но были не активны.

Оставив этот вопрос на потом, я вынула оставшийся кинжал, и, с помощью силы остановила вновь открывшееся кровотечение, попутно стянув края раны.

Раздался очередной стук в дверь. Я попыталась встать, но тело вдруг стало тяжёлым и неуклюжим, словно чужое. Кое-как, опираясь на дрожащие от перенапряжения руки, я поднялась. Раненое плечо снова горело огнём. Держась за стену, я попыталась сделать шаг.

Не дождавшись от меня ответа, дверь распахнулась. На пороге стоял взволнованный Дирк, но его лица я не видела. Его тело переливалось разноцветными нитями, а в груди горело и пульсировало изумрудное пламя, рядом с которым тускло светило рубиновое. Видимо я забыла переключиться.

– Лина! – похоже не в первый раз обратился ко мне Дирк, – тебе нехорошо?

Я попыталась сфокусироваться на его лице, но взгляд снова соскользнул, задержавшись на сережке. Сейчас она выглядела по-другому, словно до этого её прикрывала иллюзия. Прозрачный камень каплей воды сверкал на мочке уха, а вокруг вились такие знакомые нежно-сиреневые нити. Надо разглядеть поближе.

Пол под ногами почему-то закачался.

– Мейрав!!!, – голос Дирка прозвучал где-то далеко.

Ощущение чужих рук было последнее, что я почувствовала, прежде чем сознание погрузилось во тьму.

Глава 13

Вокруг была лишь непроглядная мгла. В ней непрерывно звучал тихий волнообразный шепот, который то затихал, то снова усиливался. Разобрать слова никак не получалось.

Я осторожно сделала шаг, другой – ноги двигались свободно, однако ощущение было, будто я осталась на месте.

– Лина… –эхом прозвучало имя, вызвав дрожь по всему телу.

– Кто здесь? – вопрос утонул в непроницаемой тьме.

На секунду шепот замолк, но затем вернулся, заполняя собой все пространство, вторгаясь в сознание.

– Лина… Лина…, – слышалось со всех сторон.

Я зажала руками уши, пытаясь заглушить этот странный зов, но тщетно – казалось, он рождался непосредственно в голове, сводя с ума.

И вдруг наступила абсолютная тишина. Лица коснулся легкий ветерок, прохладой скользнув по волосам.

Открыв глаза, я разглядела среди темноты необычное полупрозрачное сиреневое облачко. Оно колыхалось, напротив меня, словно тончайшая ткань на ветру.

– Лина? – произнёс неожиданно знакомый голос, – Нужно уходить от сюда. Держись.

Часть облачка вытянулась, приняв форму изящной женской руки. Не медля, я схватилась, с удивлением отметив её реальность.

Миг, и тьма вокруг сменилась уже знакомым пейзажем – чёрный песок расстилался повсюду, насколько хватало взгляда. Вверху, как и в прошлый раз тускло светил багровый шар.

– Зачем ты снова туда пошла? Говорила же, что рано, – укорило облачко. Оно так и висело рядом, – Повезло, что я тебя почувствовала раньше, чем она тебя нашла.

– Спасибо… – я растерянно стояла на месте, – Я не специально, правда, в этот раз точно не специально, просто в глазах потемнело и вот.

Стало неловко, словно я не оправдала чьих-то ожиданий.

– Кто ты? – спросила я, разрывая паузу.

– Я? – показалось или оно растерялось? – Видана.

– Приятно познакомиться, – я улыбнулась и склонила голову в вежливом поклоне.

– Ты… Ты что, не помнишь меня? – недоверчиво спросило облачко, – А так?

Передо мной парила сиреневая полупрозрачная девочка – подросток.

Я не успела ответить, как она все поняла по моему лицу.

– Не помнишь, – фигура тускнела на глазах.

– Видана, милая, – испугавшись, что она сейчас исчезнет, я попыталась тронуть её, но рука пролетела сквозь неё, – я ничего не помню даже о себе. Не обижайся пожалуйста.

Видана молчала, но оставалась рядом.

– Неожиданно, конечно, – спустя несколько долгих секунд она заговорила, – я даже не подумала об этом, но, пожалуй, оно и к лучшему. Чем больше знаешь и помнишь, тем выше риск раскрыть себя.

– О чем речь? Кого мне бояться?

Девушка не обратила внимания на мои вопросы.

– Ты потратила слишком много магии. Ещё немного и ты рискуешь остаться здесь, – она показала на мою руку, которая была бледнее обычного, – связь с телом медленно истончается. Хм, а это что?

Она приблизилась ко мне вплотную, касаясь груди и неожиданно весело хмыкнула:

– Узнаю прежнюю Лину, видела бы Ал. Но сейчас это очень даже хорошо.

– Хорошо что?

Но меня вновь оставили без ответа.

– Пора возвращаться. Тебя там уже заждались. Не переживай, увидимся. Но сюда больше не попадай.

С этими словами она положила невесомую руку мне на грудь.

– Иди в горы! И начинай-таки пользоваться веретеном! – услышала я напоследок перед тем, как исчезнуть.

Я очнулась, лёжа на чем-то мягком. Было тепло и комфортно, лишь слегка ныло раненное плечо, но чьи-то легкие касания уменьшали неприятные ощущения. Прикосновения были влажными и слегка щекотными. Я повернула голову, и нос неожиданно лизнул тёплый и шершавый язык.

Открыв глаза, я встретилась взглядом с лежащим рядом Риком. Моим прежним Риком. Поддавшись порыву, я крепко обняла его, пряча лицо в густой шерсти. Зверь замер, затем бережно, словно успокаивая, провел языком по моим волосам.

Рядом кто-то забормотал, и я наконец обратила внимание на то, что здесь уже была глубокая ночь, лишь из окна проникал свет луны, освещая спящего на стуле около стены Дирка. Временами он что-то тихо бормотал во сне

Я встала, пододвинув недовольно заворчавшего Рика, поправила сползшую с плеча рубашку, накрыла Дирка одеялом и бесшумно вышла из комнаты. Ягуар выскользнул вслед за мной.

За столом в тусклой свете свечи сидел Дан. Услышав звук шагов, он поднял взгляд.

– Очнулись.

– Да. Спасибо, за заботу.

Дан небрежно махнул рукой.

– Мы только помогли вас уложить. Потом, никого кроме Дирка, этот зверь к вам не подпускал.

– Он мало кому доверяет, – объяснила я.

Удивительно, что он Дирка подпустил.

До носа долетел запах еды. Я невольно бросила взгляд на деревянную тарелку, стоящую перед Даном. В тишине подчеркнуто громко заурчал живот.

– Вот я дурак, – Дан шутливо хлопнул себя по лбу, – вы наверно страшно проголодались. Присаживайтесь, сейчас принесу.

Я пододвинула свободный табурет и устроилась напротив него. Вскоре Дан вернулся с дымящейся тарелкой аппетитной каши. Я тут же приступила к трапезе.

– Волосы у вас красивые, – Дан уже поел, и теперь не стесняясь рассматривал меня, – вам идет.

Аппетит тут же пропал.

– Благодарю, – выдавила я из себя, рефлекторно касаясь прядей. Похоже после магии с волос опять сошла вся краска.

– Как ваше самочувствие? – перевела я тему на него, – Никаких проблем нет? Все-таки не каждый день спасаешь умирающего человека.

– Все прекрасно, я ваш должник, – Дан шутливо поклонился.

– А не поделитесь историей, где вы подцепили столь редкую "болезнь"? – я мило улыбнулась.

– К сожалению, я и сам не знаю, – не моргнув глазом солгал Дан.

– Как жаль.

Жизнь жизнью, а доверять мне не собирались.

Повернув голову, я заметила голодный взгляд Рика. В тарелке ещё оставалось достаточно, и не было необходимости просить ещё.

– Спасибо за вкусный ужин, я доем в комнате, – с этими словами я поднялась и направилась к двери.

– Лина, постой, – Дан потянулся к моей руке, но так и не коснулся, резко отдернув пальцы назад. На тыльной стороне кисти набухали алые отметины. Рядом глухо рычал Рик.

– Хорош охранник, – натянуть улыбнулся Дан, – Прошу прощения.

Извинившись в ответ, я зашла в комнату и осуждающие посмотрела на Рика.

– Вот только недавно я уверяла всех, что ты обычно не агрессивный. Что на тебя нашло?

Но зверь, проигнорировав мое недовольство, нетерпеливо потянулся к еде.

Отдав ему тарелку, я подняла сонного Дирка и помогла перелечь на кровать. А сама забралась с ногами на освободившийся стул. Спать не хотелось.

Я покосилась на свернувшегося на кровати мальчика. Менее суток прошло с тех пор, как его чуть не убили, однако ни истерик, ни слёз, столь естественных для ребенка так и не последовало. Словно это привычное явление.

Память подбросила картинку окровавленного тела, лежащего на крыльце старого дома в Темном лесу. Осознание жестокой реальности ножом прошлось по сердцу. Он привык. Привык к тому, что его хотят убить.

Взгляд скользнул к окну, где полная луна мягко озаряла верхушки высоких сосен. Днём за ними можно было разглядеть тёмные очертания горных вершин.

"Иди в горы". Образ длинноволосой девочки всплыл перед глазами. В груди потеплело. Кто же она? Я пыталась вспомнить, расшевелить память, но бесполезно. Единственное, чего я добилась – меня стало клонить в сон, но только я закрыла

глаза, как кто-то настойчиво потянул за юбку.

Нехотя я открыла глаза.

Рик нетерпеливо тянул меня в сторону окна. Дождавшись, когда я встану, он выпрыгнул на улицу, зовя за собой.

– Ты предлагаешь выбраться через окно?

Рик кивнул.

– Надеюсь это что-то важное, – проворчала я, ища в темноте обувь.

Зверь рыкнул, поторапливая меня.

Надев сапоги, я вылезла наружу и тут же обхватила себя руками, в попытках оградиться от пронизывающего ветра. Над деревьями уже светало.

Увязая в ещё достаточно глубоких сугробах, я последовала за Риком, завидуя тому, с какой лёгкостью он передвигался по снегу.

Ягуар привёл меня к старой сарайке.

Стены постройки заметно прохудились, кое-где образовались щели. К одной из них и потянул меня Рик. Подойдя, я услышала чьи-то голоса.

– … В замок мальчик не вернется, через два дня его отправят в Ангор, сопровождать будут… до отъезда он поживёт здесь. – это был Мейрав. Я прижалась ухом к щели. Они про Дирка?

Но подробностей узнать не успела, разговор свернул на другую тему.

– Ты был в городе? – прозвучал голос Дана.

– Да, аптеку перевернули вверх дном…

Аптека? Вчера была очередь нашей.

Сердце пропустило удар.

–… с книгами можно попрощаться, они теперь улики.

– Ты знал?

– Нет, подозревал. Эта женщина прискакала сразу, как только начал сходить снег. Не только у нас грамотные информаторы.

– Какой теперь план?

– В город Лине нельзя. Есть у меня на примете одно место, но надо несколько дней на подготовку. В общем поживете пока втроем.

Я напряженно слушала, не заметив, как перестала дышать. Мне не все было понятно, но одно было ясно. В аптеке что-то произошло и это что-то связано со мной.

– Что с рукой, – спросил вдруг Мейрав.

– Этот, как его, Рик.

– Осторожнее, он убил двух наёмников, так быстро, что они даже не успели воспользоваться оружием. Великолепное животное. Не могу только понять, что это за зверь.

–"…обернулась зверем ненависть колдуньи. Огненным взглядом сверкали глаза, а когти были острее лезвий. И был тот зверь безжалостнее демона", – процитировал внезапно Дан.

– Все твои сказки? – усмехнулся Мейрав, – Знаешь, да будь это хоть сам демон. Он бы нам пригодился.

– Проблем не оберемся, он же абсолютно неконтролируемый. Девушка похоже совсем им не занималась, относится как комнатному питомцу.

– Ничего, дрессировщиков у нас хватит. А ты пока намекни Лине, что такой зверь опасен для девушки. Один раз он уже чуть не убил её. Она умная, задумается.

Я повернулась к Рику, в его глазах разгорались красные огоньки. Надо уходить.

– Пойдем, – шепнула я почти беззвучно, уверенная что он услышит, и отступила назад, – к счастью, Рик последовал за мной.

Тем же путём, через окно я вернулась в комнату. Дирк ещё спал.

Я дождалась, когда в соседней комнате раздались шаги и, выждав ещё несколько минут, открыла дверь.

В доме снова был только Дан. Пожелав мне доброго утра, он принялся готовить завтрак. Когда он накрыл стол на двоих, я стала подозревать, что похоже Мейрав ушёл. Но спрашивать не стала, не хотела быть уличенной в подслушивании.

За столом Дан общался на нейтральные темы, ни словом не упомянув вчерашний день. К концу завтрака мое терпение кончилось.

– Думаю, когда Дирк проснется, я пойду домой. Как раз успею к открытию аптеки. Не хочется заставлять господина Гиршома волноваться зря, – я смотрела на Дана, ожидая новости о том, что мне туда нельзя.

Но Дан неожиданно замялся и смущенно произнёс.

– Лина, послушайте. Мне неловко говорить, но меня до сих пор иногда беспокоят тянущие боли в груди и онемение левой руки.

– Что? – вырвалось у меня.

– Простите, вчера я соврал вам, что у меня все хорошо. Не знаю зачем, ведь вы единственный человек, который смог мне помочь. Я был бы рад, если бы вы продолжили лечение, – добавил он, с искренней улыбкой, – Дирк все равно останется здесь на пару дней, пока проводят расследование, ищут пособников…

Я сидела пораженная его, без сомнения, талантливой актёрской игрой, понимая, что правды я снова не услышу. Меня начинало это злить. Хотелось возмутиться, потребовать нормальных объяснений. Однако сейчас, я чувствовала, делать этого не стоило.

– Но, – я растерянно посмотрела на Дана, – кто скажет господину Гиршому почему я отсутствую? Он довольно строго относится к прогулам, а потерять работу я никак не могу.

– О, не переживайте. Я передам весточку Мейраву, он объяснит ваше отсутствие. Ни в коем случае я бы не хотел вас подставить.

– В таком случае я останусь до завтра. Позволите осмотреть вас после завтрака?

– Конечно, я полностью в ваших руках.

– Доброе утро, Лина, Дан, – Наш насквозь лживый диалог был прерван вышедшим из спальни Дирком, – Завтракаете, а меня накормите?

– Присаживайся на мое место, я как раз собиралась выгулять Рика.

Проигнорировав удивленный взгляд Дирка – он прекрасно знал, что Рик обычно гуляет самостоятельно, я выскользнула на улицу.

Меня мучили вопросы. Что вообще происходит? Зачем я нужна им? От кого меня прячут? Но искать ответы не было времени. Моя свобода стремительно уменьшалась и нужно было действовать, пока не стало слишком поздно.

– Рик, – позвала я, и мой пушистый друг, тут же оказался рядом. Я присела, ловя его взгляд, и произнесла почти беззвучно, – Мы уходим. Ночью.

– Мрр?

– Куда? – Я задумалась лишь на секунду. – В горы.

Глава 14

Зверь изумленно смотрел на меня, казалось, его и без того широкие зрачки стали ещё больше.

– Здесь нам оставаться опасно. Надеюсь, ты не особо огорчен? Мне казалось, ты в последнее время заскучал.

В ответ Рик дурашливо запрыгал вокруг меня, разбрасывая снег. Это было так неожиданно и забавно, что я невольно рассмеялась, несмотря на тревогу.

– Все, все, – я утерла рукавом мокрое от снега лицо, – Я поняла, что ты в восторге.

Рик остановился, напоследок осыпав меня еще одной порцией снега

– Нужно забрать сумку из тайника. Только в дом не заноси. И, пожалуйста, будь рядом. Вернувшись, мы застали парней, увлеченных чем-то настолько, что они даже не обратили на нас внимания.

Спокойно пройдя в спальню, я дождалась, когда Рик выпрыгнет в окно, и вышла из комнаты, плотно закрыв дверь.

– Господин Дан, приступим к осмотру?

– Да-да, секунду, – он торопливо начертил что-то на листке бумаге и передал Дирку, – Готов. Раздеваться?

– Нет нужды, снимите лишь рубашку.

На самом деле, увидеть то, что мне нужно, я могла даже будь он в тулупе. Но мужчине знать об этом было вовсе не обязательно.

Осмотрев грудь пациента со всех сторон, я заставила его поднять руки, проверила подвижность в суставах, пощупала мышцы.

– Сейчас потребуется немного тишины, – я обхватила пальцами предплечье, будто проверяя пульс, а сама пустила искру силы по его жизненным каналам. Минута и пришёл ответ – как я и думала, всë было в порядке.

– Можете одеваться. Ничего опасного нет, думаю ваш организм еще полностью не восстановился после столь длительной болезни. Вам надо ограничить в ближайшее время нагрузки и попить укрепляющий сбор. Я передам его с Мейравом. На всякий случай посмотрю вас ещё раз перед сном.

– Спасибо, – Дан натянул рубашку, – не составите нам компанию? Мы играем в Лабиринт.

– С удовольствием. Объясните правила?

Через пару часов я заглянула в спальню, Рик был на месте.

Весь оставшийся день я постоянно ловила на себе взгляд Дана, мне казалось, что он все знает, но я отгоняла от себя эти мысли, погружаясь в различные дела.

Наконец, после ужина, повторив обещанный осмотр Дана, я пожелала всем спокойной ночи и удалилась в комнату. Еë мне любезно уступили, как единственной девушке.

Закрыв за собой дверь, я проверила сверток с едой, припрятанный под кроватью, и с сожалением вспомнила про вещи, оставленные в аптеке. Хорошо хоть сумку додумалась перепрятать.

Оставшееся время я, облокотившись на Рика и перебирая пальцами мягкую шерсть, снова и снова прокручивала в голове предстоящий план.

Мне не давал покоя вопрос, как скрыть следы. В лесу ещё лежал снег, в котором будет виден каждый мой шаг. Оставалось надеяться лишь на то, что успею выйти на нужную мне дорогу прежде, чем обнаружат мое исчезновение.

Через какое-то время раздался тихий стук в дверь – это оказался Дирк.

–Лин, ты не спишь?

– Нет, заходи.

– Можно сегодня переночевать у тебя? Я постелю на полу, мешать не буду.

Я вздохнула, это не входило в мои планы. Но отказать не смогла, было видно, что мальчику страшно, хоть он и старательно это скрывал.

– Ложись на кровать, только подвинься к стенке.

Не скрывая радости, Дирк быстро занял своё место. Я легла с краю.

Уже засыпая, он прижался ко мне и тихо признался.

– Я так рад, что ты есть.

Я не смогла ничего ответить, лишь гладила по мягким волосам, пока он не уснул.

Осторожно поднявшись с постели, я подошла к двери и внимательно прислушалась: из соседней комнаты не доносилось ни единого звука.

– Рик, осмотрись снаружи.

Сразу же закрыв за зверем окно, чтобы порыв холодного ветра не разбудил Дирка, я поспешно оделась, не забыв захватить приготовленный сверток. Собравшись, я так же осторожно выбралась через окно на улицу и огляделась.

Возле стены дома лежала моя сумка, а неподалёку ждал Рик, едва различимый в ночной тьме.

Подхватив сумку, я скомандовала:

– Идем.

Идти по лесу оказалось нелегко: ноги увязали во влажном и липком снегу. Спотыкаясь о ветки и камни, скрытые под снежным покровом, я старалась не отставать от Рика, боясь упустить его из виду. Силуэт зверя легко растворялся в окружающих тенях, а каждый новый порыв ветра спешил стереть и без того еле заметные следы лап. Зато к утру и моих следов не останется, ободряла я себя.

Споткнувшись в очередной раз о корягу, я не удержалась и упала. Когда, встав и отряхнувшись от снега, я посмотрела вперёд, следы ягуара уже практически исчезли. Вот же! Придется теперь ждать, когда Рик поймет, что я отстала и вернется назад.

Потеря времени злила. Я присела на ближайший ствол упавшего дерева.

Вскоре досада сменилась тревогой. В тишине ночного леса зловеще скрипели деревья, их постоянно движущиеся тени казалось скрывали опасность, заставляя вглядываться и вздрагивать от каждого резкого звука. Рика все не было, и мной начал овладевать страх. Пытаясь успокоиться, я закрыла глаза.

В темноте сомкнутых век что-то блеснуло, раз, второй и вдруг я разглядела тонкий, мерцающий золотом луч, идущий вперёд.

С удивлением я опознала в ней нить, которая связала сердце Рика со мной. Я ведь совсем о ней забыла. Проведя рукой по нити, я ощутила болезненное покалывание внутри груди. Очевидно связь прочно укоренилась, но разбираться с последствиями придется позже.

Осторожно открыв глаза, я с радостью заметила, что блеск нити не исчез, слабо мерцая среди деревьев. Не отрывая взгляда, я медленно пошла вперёд. Через несколько десятков шагов линия стала чуть ярче и заметнее и вскоре навстречу мне выпрыгнул Рик, глядя на меня с беспокойством.

– Немного отстала, всё хорошо.

Ориентируясь на нить, дальше я уверенно следовала за ягуаром.

Когда мы вышли на пустынный тракт, в небе разливалась утренняя заря. Позади, вдали, едва виднелся шпиль главного столичного храма. Мысленно я попрощалась с городом.

По дороге идти стало легче – снег здесь уже растаял, а дневная грязь за ночь подмерзла. Однако вскоре, пройдя несколько километров, мы все же свернули в лес. Вскоре появятся первые путники, и одинокая девушка запросто привлечет ненужное внимание.

Первую на пути деревню мы обошли стороной – если меня будут искать, то ближайшие деревни объедут в первую очередь. К следующей мы вышли уже поздним вечером. К тому времени я брела, еле переставляя ноги.

Оставив Рика в ближайшей роще, я направилась искать место для ночлега.

Спустя четверть часа, я смотрела на дверь постоялого двора, предвкушая тепло и отдых. Но когда до заветных ступенек остался всего лишь шаг, меня вдруг кто-то схватил за шубейку и резко дёрнул назад. Не устояв на ногах, я упала на землю, под колеса ближайшей телеги, больно ударившись копчиком.

Не успела я понять, что случилось, как рядом раздался шепот знакомого голоса.

– Не шевелись.

Мимо прошли трое мужчин, в темноте не заметив нас. Фонарь над крыльцом осветил фигуры, одетые в княжеские мундиры. Инстинктивно я прижалась ближе к телеге, словно пытаясь слиться с ней. Но мужчины, не обернувшись, вошли внутрь.

Лишь за ними закрылась дверь, я мигом обернулась

– Дирк?! Что ты тут делаешь?

Мальчик молчал. Схватив его за руку, я осторожно вышла из двора, и, завернув за угол соседнего дома остановилась.

– Ты здесь с Мейравом?

– Нет, один.

Я удивленно уставилась на него:

– Как это – один? Совсем один?

– Да. Лин, я проснулся, а тебя нет, и ты всё не появлялась. Я подумал, что с тобой что-то случилось и пошел по следам. Не ожидал, что ты уйдешь так далеко.

Не дождавшись от меня ответа, Дирк продолжил:

– Лина, что произошло? – Он задержал взгляд на сумке, – Ты решила уйти из города?

– Дирк, послушай…

– Тебя кто-то обидел? Это Дан? Почему ты мне не сказала? Я бы…

– Дирк!

Он замолчал, смотря на меня с непониманием и зарождающейся обидой.

– Дирк, ты знаешь о некоторых моих, так сказать, особенностях. Есть люди, которые ими заинтересовались. И лучшим вариантом стало уйти сейчас. Извини, за то, что не сказала тебе.

– Все-таки дело в Дане? Он вчера расспрашивал о тебе.

– Нет, – я не хотела, чтобы Дирк влезал во взрослые интриги.

– Я иду с тобой.

– Нет.

– Но я…

– Ты. Возвращаешься. Домой. На постоялом дворе как раз люди твоего дяди, они сопроводят тебя. Поди уже всех на уши подняли, обнаружив твое отсутствие, – я развернулась в сторону окраины, теперь придется искать другое место для ночлега.

Когда я обернулась в конце улицы, мальчик все так же стоял, смотря мне в след. Сердце сжалось, но я не могла забрать с собой чужого ребёнка.

Вернувшись к Рику, я обессилено опустилась на землю.

– На постоялый двор нам путь сегодня заказан.

Рик утешающе лизнул меня в щеку.

Мы заночевали в чьем-то старом сарае, найденном Риком. Он же принёс откуда-то целую булку хлеба.

Разделив скромный ужин, мы уснули, тесно прижавшись друг к другу.

Проснулась я утром от холода. На улице только-только занимался рассвет. Рика рядом не было. Вернувшись, он застал меня за попыткой размять закоченевшие за ночь мышцы.

Быстро позавтракав оставленным с вечера хлебом, мы покинули деревню. Ноги после долгого перехода накануне ныли и болели, а непросохшие за ночь сапоги усиливали неприятные ощущения. Осторожно держась возле края леса, я брела вдоль дороги.

Мой вчерашних план найти попутчиков на постоялом дворе провалился. Оставался лишь рискованный вариант – попытаться договориться с кем-нибудь прямо на тракте.

Спустя пару часов меня нагнал небольшой обоз. Правящий ведущей повозкой мужчина, увидев меня, махнул рукой, привлекая внимание.

– Эй, постой-ка, – крикнул он, затем обернулся назад. Из повозки вынырнула голова Дирка. Посмотрев на меня, он кивнул вознице.

– Залезай, – скомандовал мне мужчина, – брат то уж весь изволновался.

Брат? Я забралась в повозку, сверля взглядом мальчика.

– Ну, будем знакомы Меланья, – дружелюбно пророкотал новый знакомый, – Я – Михайло, с остальными познакомишься попозже. Лукаш рассказал мне немного о вас. Ох, и непростая жизнь выпала вам.

Он сочувствующе покачал головой и тронул поводья.

«Меланья»? «Лукаш»?

– Что ты им наговорил? И почему ты еще не вернулся в замок? – прошипела я на ухо мальчишке.

– Дорогая сестренка, я же сказал, что не брошу тебя, – громко ответил Дирк, а затем шепотом продолжил, – привыкай к новым именам.

И пока я не успела что-либо возразить, вытащил из-за пазухи свернутый в несколько раз лист.

– На, возьми. Ты из-за этого сбежала?

Развернув лист, я увидела набросанный карандашом рисунок смутно знакомой молодой девушки. Над изображением красовалась крупная надпись: «Разыскивается».

Взгляд скользнул ниже, к тексту под рисунком. Мне пришлось его прочесть ни один раз, чтобы осознать смысл коротких строк.

«Вражеская лазутчица. Имя – Лина. Представляется деревенской травницей. За помощь в поимке гарантируется награда.

Великий князь Альгерд.»

Глава 15

Лазутчица? Какой бред!

Пока я пыталась переварить внезапную новость, Рик продолжал шептать:

– Я сказал, что мы сироты. Жили у тётки, но она недавно скончалась. Ты оставила меня на попечение соседки, пообещав регулярно высылать деньги на мое содержание, а сама поехала на заработки к дальним родственникам. Но я не захотел бросать тебя одну.

Его слова пролетали мимо моего сознания.

– Откуда это? – помахала я перед ним сложенным листком, едва сдерживая желание порвать его на мелкие кусочки.

– Сорвал с новостного столба.

Успел бы Мейрав, обнаружив мою пропажу, объявить розыск? Нет, не успел бы. Значит обвинили меня раньше. А ведь князь знал, что я в замке, но никто и не думал меня арестовывать. Зачем был этот обыск, заведомо без главной подозреваемой? Чтобы подготовить почву для моего последующего исчезновения? Объявить преступницей, лишив возможности вернуться в город? Я ведь так и не узнала, куда они хотели меня увезти.

Мейрав обещал мне безопасность, хороша же защита- поймать и посадить на цепь. Обида, разочарование, злость на доверчивую себя захлестнули с головой. Ещё и Дирк. Только обвинения в похищении ребенка мне не хватало.

Я крепко стиснула пальцы в кулаки, и сделав глубокий вдох, медленно выдохнула – сейчас нельзя было поддаваться эмоциям.

– А теперь объясни наконец, почему ты вторые сутки шатаешься по дорогам, а не сидишь под охраной Мейрава?

– А сама то, – он выхватил весьма помятый листок из моих пальцев, – может объяснишь, что это такое?

– Я первая спросила.

Воцарилась напряженная тишина. Я выжидающе смотрела на мальчишку.

– Родители погибли 4 года назад, – наконец тихо заговорил Дирк, – Мы ехали в Мирдан, дядя зачем-то срочно вызвал нас к себе. Я был ещё мал для долгой езды верхом, поэтому сидел с матерью в карете.

На нас напали, когда до замка оставалось всего несколько часов езды. Услышав крик отца, мама побледнела, порывисто прижала меня к себе и внезапно вытолкнула наружу. Падение вышло неудачным – стукнувшись головой, я потерял сознание. Меня нашел Дан, он же привёз меня в замок. В себя я пришёл только сутки спустя.

Родителей я больше не видел – их похоронили пока я лежал без сознания. Никто не смог мне сказать, кто их убил. Слуги судачили, что на телах убитых были страшные рваные раны, словно нанесённые зверем. Свидетелей не было. Я оказался единственным, кто выжил.

Так как родственников у меня больше не было, я остался жить с дядей. Через несколько месяцев начались покушения. До сих пор помню лицо того мужчины, который попытался меня задушить в одной из подворотен города. Меня спас случайно заглянувший туда Том, тогда мы и познакомились. Я не стал рассказывать дяде, думал, что это был обычный грабитель.

Но в следующий раз свидетелем стал проходящий мимо наёмник, знающий меня в лицо. Увидев, как какой-то проходимец пытается достать меня ножом, он, недолго думая, скрутил и доставил того в замок. Тогда и выяснилось, что на меня висел заказ, но определить заказчиков не удалось.

Мне запретили выходить из замка без сопровождения. Да я и сам, узнав новость, жутко испугался и боролся с желанием закрыться в комнате. Но со временем страх притупился, а после и вовсе сменился равнодушием к своей судьбе.

Понимаешь, я стал ощущать себя лишним: дядя, обеспечив меня всем необходимым, со мной практически не общался; жена его считала, что мое присутствие угрожает безопасности Ривана; знати я был не интересен, так как не являлся наследником; а после того, как жрица объявила об отсутствии у меня благословения Богини, и простые люди остерегались со мной сближаться-они были людьми суеверными и, видя мои несчастья, боялись, что это передастся и им.

Покушения продолжались, они хоть и стали реже, зато были более неожиданными.

Я должен был умереть прошлым летом, все обстоятельства сложились для этого, если бы не твое вмешательство.

Ты стала для меня первым близким человеком, после смерти родителей. Я не хочу снова возвращаться в то состояние безразличия. Оно убьет меня, а мне сейчас очень хочется жить.

– Я не воин, и не смогу защитить тебя.

– Хочу напомнить, что последние два раза именно ты спасла мне жизнь, – он вздохнул, – они добрались и до замка, если я там останусь, боюсь следующая попытка станет для меня последней.

– Тебя хотели отправить в Ангор, – призналась я.

– Да? – Дирк замолчал, обдумывая новость.

– Тебе ещё можно вернуться.

– Нет, – Дирк покачал головой, – Похоже дяде надоело со мной возиться, так лучше уж я сам выберу, где затеряться.

– Дирк, сколько тебе лет?

– Тринадцать, а что?

– Да так. Для близкого человека, я слишком мало о тебе знаю, – он оказался старше, чем я думала.

– Я рассказал, теперь твоя очередь.

Я вздохнула.

– Честно говоря, я понятия не имею, что происходит. Вокруг меня строят какие-то планы, но Мейрав не говорит мне о них. Возможно это, – я кивнула в сторону листка, – часть одного из них. Позавчера утром я подслушала, что меня хотят куда-то увезти и испугалась.

– Прости, – Дирк опустил голову, – это я привёл тебя в город.

Какое-то время мы молчали, погруженные в свои мысли.

– А куда мы вообще направляемся? – прервал молчание Дирк.

– В горы.

– Ух ты! – искренне удивился он.

– Ты знаешь, как выйти к тем деревням, о которых ты говорил, когда мне прошлым летом легенду придумывали?

– Нууу, не уверен. Эти деревни хоть и считаются частью нашего княжества, однако ни сами поселения, ни пути туда не найдешь ни на одной карте. Кажется у подножия гор должна быть небольшая деревушка. Если доберемся до неё, возможно, местные жители смогут подсказать дальнейший путь.

– И как нам к той деревне выйти?

– Карта нужна, – и тут же громко крикнул, – Михайло, у вас, случаем, нет карты? Мы тут с сестрой пытаемся решить, какой дорогой лучше идти

– Есть конечно, как не быть, – мужчина достал из сумки потертый конверт и передал нам.

Внутри оказалась аккуратно свернутая карта, тщательно отрисованная, без единого пятнышка, разве что глубокие заломы свидетельствовали о частом использовании.

Дирк расправил карту прямо на наших коленях и начал внимательно изучать:

– И так, смотри – он провёл пальцем по толстой линии северного тракта и остановился на одной из точек, – мы сейчас где-то здесь, а вон там вверху нужная нам деревня

Я наклонилась ближе, пытаясь рассмотреть небольшую точку чуть ниже края карты и тоненькую ниточку дороги, ведущую к ней.

Скользя пальцами по сплетениям дорог, мы выделили два наиболее подходящих варианта: один был короче, другой выглядел более безопасным. Так и не определивший, мы решили вернуться к этому позже.

– Так куда вы направляетесь? – спросил Михайло, убирая карту обратно в сумку.

– В Обиницу, – назвал Дирк одну из деревень, располагающуюся в противоположном направлении от нашей цели.

– Далековато собрались, могу посоветовать…

Освободив рядом с собой место для Дирка, он начал ему что-то рассказывать. Через несколько минут, они уже оживленно что-то обсуждали, словно старые знакомые.

Улыбнувшись, я поудобнее устроилась на мешках и уснула. Разбудили меня, когда настало время привала.

– Стоять долго не будем, перекусим, да напоим лошадей. Вот там в котелке, – он кивнул в сторону костра, – горячая вода. Наливайте в кружки сколько надо, а еду сейчас раздаст Нора.

Забрав у него берестяные кружки, мы спустились на землю.

Пока мы спали, обоз свернул с дороги на небольшую поляну. Повозки выстроились кольцом вокруг небольшого костра. Народ деловито сновал по поляне, занимаясь каждый своим делом, периодически поглядывая на нас с интересом. Сидеть сложа руки, пока остальные трудятся, было неловко, поэтому, остановившись взглядом на низенькой круглолицей женщине, хлопотавшей возле огня, я подошла к ней.

– Здравствуйте, я Меланья. Вы Нора, верно? – я заметила, что женщина доставала из холстяных мешков свёртки с едой.

– Верно, я самая, – она внимательно меня оглядела, – Значит, ты и есть сестра Лукаша?

– Да, спасибо, что не оставили его, – я тяжело вздохнула, – Такой возраст, думает, что уже взрослый и сам знает как лучше.

Женщина понимающе улыбнулась:

– Что ты! Мы рады помочь.

– Давайте я вам помогу, непривычно мне сидеть без дела.

Нора одобрительно кивнула:

– Помощница мне не помешает.

Вдвоём мы быстро разделили сушеное мясо, да хлеб на равные порции, и раздали остальным спутникам.

Дирк тоже не пожелал остаться в стороне, он носил и топил в котелке остатки чистого снега. Я перехватила его, когда он собирался отправиться за новой порцией, и дала ему половину своего пайка, попросив оставить подальше от лагеря.

– Зачем Рику наша еда? Он же хорошо охотится, – удивился мальчик, – может и сам себе еду поймать.

– Просто сделай, как прошу.

Я и сама не знала откуда такая нелюбовь у Рика к сырому мясу, но факт оставался фактом, ягуар предпочитал человеческую еду.

– А вы молодцы, – похвалил Михайло, когда мы вновь двинулись в путь, – прости, Меланья, что не представил остальным. Не до этого было. Нам надо успеть затемно доехать до Зимитиц, а там уж в тепле не торопясь пообщаемся.

Кивнув, я устроилась поудобнее. Дирк, усевшись рядом с Михайло, снова о чем-то с ним увлечённо разговаривал. Спать уже не хотелось и я рассматривала мелькавший мимо пейзаж. За последние дни впервые появилась возможность отдохнуть, но я не могла расслабиться. Ощущение ловушки никуда не пропало, и сейчас оно чувствовалось особо остро.

Меня не покидала мысль, что я что-то упустила. Мысленно прокручивая события последних недель, я поняла, что совсем забыла про еще одного участника событий.

"Эта женщина прискакала сразу, как только начал сходить снег."

В тот день, когда чуть не умер Дан, в город приехала жрица. Её лицо я увидела в отражении зеркала. Облавы в аптеках устраивали её люди…

" Повезло, что я тебя почувствовала раньше, чем она тебя нашла"– прозвучали тогда слова Виданы. Не о ней ли шла речь?

Множество вопросов метались в голове, вызывая только головную боль. В попытке переключиться я подумала о Рике. Золотая нить появилась, стоило только лишь о нём подумать.

Я тихонько прикоснулась к ней пальцами и, повинуясь внезапному порыву, отправила по нити волну тепла. Пришедшие в ответ отголоски удивления, стали для меня неожиданностью. Теперь каждые несколько минут я старалась уловить эхо эмоций Рика, которые с каждой попыткой ощущались все отчётливее. За этим увлекательным занятием незаметно пролетел остаток пути.

К постоялому двору мы подъехали уже в потемках. Остановив лошадь, Михайло окинул беспокойным взглядом внутренний двор, заполненный телегами и повозками:

– Надеюсь места для ночлега ещё остались.

Оставив нас ждать снаружи, он пошел выяснять обстановку. Спустившись с повозки, я вдруг почувствовала чей-то взгляд, но не успела оглядеться, как ощущение пропало также внезапно, как и появилось. Вскоре вернулся довольный Михайло, и мы поспешили внутрь.

Я задержала его на крыльце, потянув за руку и пытаясь вложить ему заранее приготовленную монету.

– Возьмите…

Мужчина нахмурился.

– Убери! – он отодвинул мою руку и вошёл.

Следуя за ним, я случайно взглянула вверх и замерла: с притолоки на меня смотрели чьи-то маленькие глазки. Миг, и они пропали. Опешив, я дотронулась рукой до деревяшки и тут же, вскрикнув, отдернула ее – на подушечке пальца выступила капля крови.

Позади раздались голоса оставшихся спутников. Торопливо оглядев странное место, я убедилась в абсолютно гладкой деревянной поверхности и вошла вместе со всеми.

Обеденный зал был полон народа. Михайло успел занять для нас последний стол, располагающийся в самом дальнем углу. Усевшись с Дирком, мы оказались спиной ко всему помещению.

Удостоверившись, что все на месте, Михайло представил меня остальным попутчикам и поспешил сделать заказ. Работницы здесь были довольно проворными, и пока я повторяла нашу небольшую, но грустную историю, на нашем столе появились тарелки с аппетитно пахнущей едой и кувшины с горячим взваром. К счастью, все проголодались настолько, что никаких вопросов нам никто задавать не стал, посвятив все внимание еде.

Заметив, что один из кувшинов опустел, я повернулась, чтобы позвать кого-то из разносчиц. В этот момент входная дверь открылась и в зал вошли трое мужчин в форме стражей. Я застыла, наблюдая за ними краем глаза. Пока один из них о чем-то разговаривал с хозяином заведения, двое других обводили взглядом зал.

Их лица были мне не знакомы, значит не встречались, но вот Дирк…

Взгляд одного из мужчин неумолимо приближался к нашему углу. Руки похолодели от волнения. Может он не заметит? Мало ли мальчишек путешествует с родственниками. Я скосила взгляд на Дирка, он увлечённо обсуждал что-то с одним из новых знакомых. Только бы не обернулся.

Взгляд стражника скользнул по нашему углу и направился дальше.

– Хозяйка боится?

– Да… – внимательно следя за стражниками, я не сразу поняла кому ответила. Спохватившись, я осмотрелась, но все вокруг были заняты кто едой, кто разговором.

Решив разобраться с этим потом, я снова перевела взгляд на мужчин. Закончив разговор с хозяином, они направились к выходу. Двое из них уже вышли, когда третий обернулся, бросив последний взгляд на зал. И в этот момент Дирк повернул голову.

Глава 16

– Меланья! – дёрнул меня за рукав Дирк, – Слышишь?

Мужчина замер в дверях, уставившись прямо на нас.

– Что там? – Дирк привстал, пытаясь увидеть, что привлекло мое внимание.

И тут вдруг взгляд стражника потерял интерес, он развернулся и вышел наружу.

– Это…

– Да, и он ушёл, – тихо проговорила я, разворачиваясь к столу, за которым все ещё шёл оживлённый спор и потянула за собой мальчика, – Так что ты говорил, Лукаш?

Парень быстро включился в разговор и бойко принялся мне что-то объяснять.

– Хорошо вышло, правда хозяйка? – снова прозвучал незнакомый голос.

В этот раз я не стала вертеть головой, а осторожно покосилась туда, откуда исходил звук.

Прямо над моим правым плечом, словно паучок, свисало с потолка маленькое существо, круглое, покрытое то ли шерстью, то ли волосами серого цвета. Его знакомые глазки хитро смотрели на меня.

– Правда сил у меня сейчас маловато, хватит лишь до утра.

– Чего хватит? – недоуменно спросила я.

– Тот мужчина вспомнит о вас завтра утром. Эх, помню я дни, когда силы было столько, что только через несколько дней память возвращалась. Но и тут не плохо вышло, – довольно завершил он, – Ещё нужна помощь?

Я задумалась. Было страшно любопытно выяснить, кто это и какими возможностями обладает. Однако как здесь продолжить беседу?

Может выйти на улицу? Только вдруг там всё ещё патрулируют стражники? Или само существо откажется идти за мной?

Почувствовав мои сомнения, существо предложило:

– Не переживай, моих сил ещё хватит, чтобы на несколько минут отвести всем глаза. Всë, – сказал он через мгновение, – теперь для всех мы пустое место.

– Спасибо… Так когда, говоришь, о нас вспомнят?

– Завтра утром, примерно на рассвете.

Значит надо успеть уйти раньше.

– Ты сможешь разбудить меня и моего друга до рассвета? И вывести так, чтобы никто не увидел?

– Могу, только мне нужно ещё сил.

Я вспомнила болезненный укол в палец.

– Тебе нужна кровь?

Существо опешило:

– Да нет, с чего ты вообще взяла, – но тут же кинув взгляд на мой палец, смутился, – Ой, прости. Я это… Вообще магией питаюсь, но её здесь давно уже не было, а ты так приятно ей пахла, что я не удержался.

Вот оно что. Я быстренько сплела небольшое кольцо энергии и поднесла к нему поближе. Его маленькие глазки мгновенно расширились от изумления. Тоненькая то ли ручка, то ли лапка появилась из облака шерсти и, схватив подношение, спряталась обратно.

– Благодарствую госпожа, – его тон вдруг резко поменялся, – не серчай, ежели обидел. Все сделаю как договаривались.

– Как зовут то тебя?

– Шушан, госпожа. Я пойду?

– Да, конечно…, – я растерянно проследила, как, покачавшись в воздухе, необычный собеседник бесследно растворился.

Никто не обратил внимания, когда я присоединилась к общему разговору. Лишь Дирк кинул на меня вопросительный взгляд.

– Рано утром уходим, – шепнула ему на ухо.

Вскоре мы разошлись по комнатам. Здесь, на первом этаже их было две – женская и мужская. В каждой из них была печь и полати вдоль стен. Часть из которых уже была занята другими постояльцами. Завалившись на свободное место, я тут же провалилась в сон

Разбудил меня Шушан, как и договорились, затемно. Быстро собрав немногочисленные пожитки, я осторожно выскользнула из комнаты.

В коридоре было пусто. Лишь один раз я столкнулась с местной работницей, спешащей отдохнуть, но, как и обещалось, она прошла мимо, равнодушно скользнув по мне взглядом.

Выйдя наружу, мы остановились в темном углу у какого-то сарая.

– Обожди здесь, госпожа, – сказал Шушан и скрылся, оставив меня в одиночестве.

Несмотря на магию существа, я все же укрылась поглубже в тени, тревожно скользя взглядом по двору.

Через несколько долгих минут появился Дирк. Он растерянно глядел вперёд, где на маленьких ножках бежал маленький серый шарик. Наконец, заметив меня, он поздоровался:

– Привет, – и тихо спросил, —Ты тоже его видишь?

– Ага.

– Хозяйка, – существо потянуло за подол, – позволь узнать куда вы направляетесь? Может что подскажу.

Выслушав наши планы, он крепко задумался.

– Есть путь еще быстрее. После ворот поверните направо и идите до последнего дома. Обойдете его слева и упретесь в калитку. За калиткой будет тропинка, пройдете по ней через лес и выйдете на дорогу. Дорога малолюдная, лишь местные ездят по ней. Самый короткий путь до восточных деревень получается.

– Благодарю. У меня еще одна просьба будет. Подкинь незаметно хозяину во-о-он той телеги, – я передала ему свернутый платок, в который заранее сложила пару монет и сплетенный из волшебных нитей браслет.

– Сделаю.

– А это для тебя, – на моей ладони вспыхнула нить, быстро свернувшись в крохотный клубок, – Возьми.

Поблагодарив, Шушан не отходил, так и теребя в маленьких ручках мой подол.

– Госпожа… будь осторожна, – наконец произнёс он, – Она ищет.

И не успела я сказать ни слова, как он пропал.

Выходя из ограды, я чувствовала спиной взгляд этого странного существа.

– Знаешь, я всю жизнь думал, что это плод моего воображения, —заговорил молчавший все это время Дирк.

– Ты про что? – мы как раз дошли до нужного дома, за которым должна была быть калитка.

– Ну вот это, – он описал пальцем круг, – серое и пушистое. Я видел их в родительском замке, но мать говорила, чтобы я никому об этом не рассказывал. До сегодняшнего дня я больше их нигде не встречал. Подумать только, он ещё и разговаривал.

– Лучше и дальше не говори. Кроме нас его больше никто и не видел. О, вот и она! – я толкнула рукой небольшую дверку в ограде и та, тихо скрипнув, отворилась. Перед нами пролегла узкая тропинка, ведущая вглубь леса.

Сделав пару шагов, я почувствовала, как рука коснулась мягкой шерсти – Рик снова был рядом. В груди разлилось тепло и стало словно легче идти.

Ничего, все вместе мы обязательно доберемся до гор.

В этот же день, вечером, я рассказала мальчику в общих чертах про дар, которым обладаю. Умолчала я лишь о видениях-воспоминаниях. Дирк тогда не выглядел ошеломленным, хотя вопросов у него было множество. Я старалась ответить на каждый, но, когда он начал допытываться умею ли я читать мысли и телепортироваться, а лежащий под рукой Рик стал весело фыркать, я не выдержала и объявила, что теперь моя очередь, задавать вопросы.

Не знаю, чего ждал от меня мальчик, но точно не то, что я заинтересуюсь его сережкой.

Украшение все не давало мне покоя. Украдкой я множество раз осматривала её и обычным зрением, и с помощью дара. Сомнений не было, она была сделана обладателем дара, подобного моему, но зачем и когда – оставалось загадкой.

Прикоснувшись к украшению, мальчик ответил:

– Её подарила мама, когда мне исполнилось 5 лет.

«Довольно странный подарок для мальчика», – промелькнуло у меня в голове

– Можно посмотреть?

– Я никогда не снимал её, – он нерешительно погладил сережку пальцами, а затем посмотрел на меня и, словно боясь передумать, быстрым движением снял украшение, – Аккуратней, пожалуйста.

Бережно взяв её пальцами, я ощутила дуновение уже знакомого ветерка, такого мягкого и родного. Сиреневые вихри кружились вокруг искрящегося словно капля росы камня: мастерски выполненное украшение поражало красотой!

– Лина, мне не хорошо… Лина…

Вскочил лежащий рядом Рик, встревожено толкнув меня под руку. Успев сжать украшение в кулак, я перевела взгляд на Дирка.

Лицо его было бледным, глаза лихорадочно блестели. Он не находил себе места, то и дело обхватывая себя руками.

– Больно… Горит… Там… Внутри…

Прерывистая речь оборвалась, и мальчик упал без сознания.

Уже машинально вызывая дар, я подскочила к мальчишке. В его груди разгорался рубиновый огонь, жидким пламенем растекаясь по бледным и тонким каналам. Изумрудный свет сердца становился все слабее. С таким я еще не сталкивалась, это была не чужая магия, не болезнь, а нечто иное.

Привлекая к себе внимания меня толкнул Рик. На пальцы легла тяжелая лапа.

– Что такое? – не поняла я.

Зверь настойчиво ткнул носом в кулак. Я раскрыла пальцы, сжимающие серьгу. Рик толкнул носом сережку, а затем подбежал к мальчику. По нити пришло четкое чувство того, что меня поторапливают.

Теперь то я уже догадалась. Не теряя больше ни секунды, я вдела украшение обратно в ухо мальчика.

Лишь только защелкнулась застежка, как красное пламя прекратило движение и начало возвращаться назад к своему источнику, отчаянно сопротивляясь и причиняя мальчику боль.

Отодвинув меня, Рик прижался к Дирку, издавая непривычный тихий гортанный звук. Постепенно красные всполохи стихли, вернувшись к изначальном размерам и сменившись спокойным и мягким сиянием.

Не приходя в сознание, мальчик погрузился в глубокий сон. Я накрыла его плащом и села напротив, задумчиво вглядываясь в две зеркально похожие ауры. Какая интересная загадка.

Словно завороженная, я наблюдала, как пылающее алым светом сердце зверя, убеждало маленький огонек больше не хулиганить, а тот, будто ребенок, недовольно шипел и сыпался искрами. Зажмурившись, я потерла лицо руками. Привидится же.

И все же, откуда Рик знал, что надо сделать?

Мягко поднявшись, ягуар отошёл от мальчика и направился в мою сторону.

Я мысленно усмехнулась. Наивно было думать, что только у нас с Дирком были тайны, давно пора было понять, что компания у нас собралась страннее не куда.

– Иди сюда, – я приглашающе похлопала рукой возле себя.

Рик подошёл и опустился рядом, пристально смотря на меня, словно пытаясь понять, о чем я думаю.

– Спасибо! – я мягко коснулась его пальцами, и не ходя вокруг да около, прямо сказала, – Полагаю, тебе больше нет смысла скрывать, что ты разумен.

Зверь промолчал, но не ушёл и глаз не отвёл.

– А может ты еще и разговариваешь?

Рик отрицательно покачал головой, снисходительно посмотрев – мол, ерунду говоришь.

– Ну и ладно, – я широко улыбнулась, – Приятно осознавать, что я не сошла с ума.

Закатив глаза совсем как человек, зверь лег рядом, положив голову мне на колени.

– Ты знаешь, что было с Дирком?

Зверь кивнул. Внешне он выглядел таким же спокойным, однако я ощутила, как вопрос всколыхнул в нём множество эмоций: замешательство, изумление от произошедшего, беспокойство за мальчика и одновременно робкая надежда. Надежда на что?

Я чувствовала – разгадка близка. Она буквально была прямо перед глазами! Но вновь, как и раньше, я упиралась в невидимую преграду, за которой прятались все ответы, за которой пряталось прошлое.

– А я не знаю, не понимаю, – я раздражённо стукнула кулаком по земле рядом.

Меня охватила злость.

– Все эти тайны, загадки, секреты. Никто ничего мне не говорит, но все что-то от меня хотят! Ещё и память, будь она не ладна, когда захочет, тогда и приходит, швыряя в меня бессмысленные обрывки воспоминаний. Тыкаюсь во все, словно слепой котёнок. Вот ты, понимаешь, что происходит?! – я почти кричала.

Рик отрицательно покачал головой. Его глаза сочувственно и понимающе смотрели на меня.

Погрузив пальцы в теплую шелковистую шерсть, я услышала тихое мурчание. Гнев постепенно отступил.

– Иногда мне кажется, что я знаю тебя целую вечность. Понятия не имею, по какой причине ты все ещё с нами, но нам нужна твоя помощь.

Я рассказала ему про связавшую нас магию, пообещав избавиться от неë сразу, как только появится возможность. Пока же она оставалась ещё одним способом общения, известным только нам двоим.

Очнувшийся утром Дирк мало что помнил. Решив не пугать мальчишку, я, с молчаливого согласия Рика, высказала предположение, что виной обморока был недосып и переживания последних дней, уверив, что сейчас он в полном порядке. Себе же я пообещала обязательно разобраться в этом.

Засыпав греющий нас всю ночь костер, мы двинулись дальше. Впереди у нас был целый месяц пути.

Глава 17

Три недели спустя.

С дерева бесшумно спрыгнул Рик и негромко зарычал – так он обычно предупреждал об опасности.

– Опять? – Дирк воздел глаза к небу, которое с самого утра было затянуто серыми тучами

Я ободряюще похлопала мальчишку по плечу и двинулась вслед за Риком, указывающим путь.

– Лин, ну правда, – продолжил бурчать Дирк, – ты не думала, что он нарочно делает вид, что там что-то нам угрожает, а самому просто нравится водить нас по всяким буеракам, наблюдая за нашими страданиями.

Усмехнувшись, я не стала вступать с ним в спор.

На нос упала капля, вторая. Заморосил дождь.

– Надо было остаться в Листовице, – ворчал мальчик, – судя по приметам, дождь на весь день затянется.

– Ты же знаешь, нас ищут. Оставаться надолго на одном месте рискованно.

– Да ладно, мы же почти на краю княжества. Это была предпоследняя деревня. Всю следующую неделю мы не увидим ни одного живого человека. Думаешь здесь вообще знают про нас с тобой? Да никакому врагу не придет в голову сюда тащиться.

– Ну что теперь. Смотри лучше под ноги, – снег давно сошёл, но земля, укрытая прошлогодней листвой, оставалась влажной и скользкой.

Я поплотнее закуталась в плащ. Рассуждения Дирка, напомнили о теплой комнате с маленькой печкой, потрескивающих в ней дровах, мягкой кровати и горячем чае. Мне даже почудился аромат дыма.

Замечтавшись, я поскользнулась и чуть не упала. Вернув равновесие, я осознала, что запах дыма никуда не пропал.

Спустя несколько минут, среди деревьев мы увидели струящийся дымок, а затем и бревенчатые стены, потемневшие от дождя.

– А вот и дом…

– Что Рик говорит? – тут же настороженно уточнил Дирк.

Зверь передал сигнал – спокойно.

– Все в порядке, идем.

Небольшой, крепко сделанный дом окружал забор. Ворота были распахнуты, однако на ступеньках крыльца, прикрываемых навесом, лежал большой лохматый рыжий пёс. Завидев нас, он издал громкий лай, не спеша покидать своё сухое убежище и вылезать под дождь, который к тому времени только усилился и окончательно промочил мой плащ.

Мы остановились в воротах, не решаясь зайти во двор. В окне промелькнуло чьё-то лицо, и через минуту дверь распахнулась. На крыльцо вышел высокий бородатый мужчина средних лет.

– Кто такие?

– Мы в Листовицу шли, да заплутали. Нельзя ли у вас дождь переждать и одежду высушить?

Окинув нас взглядом, он приглашающе махнул рукой.

– Заходите.

В доме пахло горькими травами, лекарствами и болезнью.

Мужчина оказался лесорубом. Здесь он жил со своей небольшой семьёй. Его единственная дочь тяжело болела и вот уже третий месяц не вставала с постели. Он и жена по очереди дежурили возле неё, ухаживая за ребёнком.

Хозяйка дома – миловидная женщина, с отпечатком горя и усталости на лице, одолжила нам сухую одежду и снова скрылась в детской.

– Погрейтесь пока, – мужчина кивнул в сторону печи, – скоро будем ужинать.

Поблагодарив, мы быстро переоделись и разложили мокрую одежду на печи. Когда мы закончили, стол уже был накрыт. Ужин прошел в молчании. Хозяева ничего не спрашивали, а нам было неловко лезть с разговорами.

После еды лесоруб отправился к дочери, а женщина принялась наводить порядок. Я поспешила ей помочь.

– Вы извините, нас, – вздохнула хозяйка, – не так следует принимать гостей, совсем не так. С болезнью дочери к нам перестал кто-либо заходить. Вот и живем тут одни, забыли уж.

– Ну что вы, мы и на одежду не рассчитывали. А что с вашей дочерью?

Женщина замялась, смотря на Дирка, прежде чем ответить.

– Тихая смерть, – произнесла она, отводя взгляд, словно опасаясь обвинения.

– Вы живете здесь одни из-за этого? – догадалась я.

– Да. Все бояться заразить своих детей.

– Но почему?! Мы были в столице и там не считают эту болезнь заразной.

– Я слышала в столице научились лечить эту болезнь. Чего им теперь бояться? А у нас нет такого лекарства. В Зареевке пять лет назад умер последний ребенок, а затем напасть дошла и до нашей Листовицы. Сначала заболел соседский сын, затем и наша Лея.

– В Зареевке умерли все дети? – переспросила я. Эта деревушка была последняя на карте, мы должны были выйти на неё через несколько дней.

– Умерли, – она помолчала, – Лее тоже осталось немного.

Разговор оставил после себя тягостное ощущение безысходности. Лёжа на печи вместе с Дирком я не могла перестать думать о детях и этой заразе.

А ведь я так вживую ни разу больного ребенка и не видела, внезапно задумалась я. В голове засела догадка, которую надо было срочно проверить.

Спустившись, я взяла из сумки веретено и тихонько направилась к детской, стараясь ступать бесшумно. За дверью, на стуле спала хозяйка, в свете свечи были особенно заметны тёмные круги под глазами.

Чуть подальше стояла детская кроватка, в которой лежала девочка лет шести. Лицо её осунулось, кожа приобрела болезненно-серый оттенок, сквозь неë просвечивали голубые дорожки вен. Она и правда была на пороге смерти.

Я подошла ближе. Мои подозрения оказались верными.

– Сволочь, вот ведь сволочь, – шипела я, рассматривая чёрную нить, обвивающую тело девчонки, – дети то ей чем не угодили.

Ища центр заклятия, я повернула ни на что не реагирующего ребенка на бок. На спине, под лопаткой чернел рисунок – паук, обхвативший солнце.

В этот раз я действовала умней. Помнив совет Виданы, теперь я не тратила напрямую силы, а использовала заранее заготовленную на веретене нить.

Веретено, поддерживаемое своей особенной магией, закружилось на полу, отматывая отрезки нужной мне длины.

Сплетя сеть, я набросила её на странное изображение. Зашипев, контуры рисунка пришли в движение. Паучок лапки судорожно зашевелились, пытаясь освободиться. Недолго думая, я прижала рисунок кончиком пальца.

То, что этого делать не стоило, я поняла в следующую же секунду, когда обстановка вокруг меня резко изменилась.

Спокойные бежевые тона, мягкий свет свечей – комнату можно было бы назвать уютной, если бы не еë хозяйка, сидевшая прямо передо мной.

В этот раз не было никакого барьера. Я стояла за её спиной так близко, что при желании могла заглянуть через плечо.

На широком, письменном столе, беспорядочно лежали бумаги. На одной из них жрица что-то писала. Не было сомнений, что это именно она.

Перо, запнувшись, остановилось. Не поворачиваясь, она заговорила:

– Ну, здравствуй.

Я промолчала.

– Маячок все же сработал, хотя и не так быстро, как я думала. Скажи уже где ты находишься и прекратим эти бессмысленные игры в прятки, – в её голосе прозвучало раздражение.

Я вновь не ответила, оглядывая комнату и пытаясь сообразить, как бы отсюда выбраться.

– Молчишь? Зря… Ты уже здесь, осталось найти только твое тело. Конечно, без твоего согласия это будет несколько сложнее, но вполне осуществимо. Дай хоть взгляну, как ты выглядишь, перед тем как…

Женщина развернулась и неожиданно смолкла. Почувствовав движение, я перевела взгляд на неё.

Выражение превосходства на её лице стекло словно маска, явив на мгновение шок и неверие.

Я тоже застыла, пораженно рассматривая колдунью. Это была совсем не жрица, как я полагала. Передо мной сидела сама Богиня.

Красивые, словно выточенные из камня, черты лица, голубые глаза: она была точно такая же, как на всех, виденных мной, изображениях, за исключением волос, здесь я оказалась права – они были чёрными.

– Авалина… – еë лицо вдруг засияло радостью, – девочка моя! Ну конечно, как я сразу не догадалась, Авалина-Лина. Как же я рада тебя видеть!..

Она сделала шаг ко мне, раскрыв руки для объятия. Интересно, как она собиралась обнять бестелесную сущность…

Опешив от быстрой смены эмоций, я отступила, сохраняя дистанцию.

– …Ну конечно, ты наверняка на меня обижена за произошедшее в столице. Но я ведь не знала, что это ты…

"Она пока не догадалась, что я потеряла память"– сообразила я, не доверяя столь внезапному радушию, – "Но долго я не смогу отмалчиваться. Надо уходить. Должна быть возможность вернуться".

Где-то вдали раздался звон разбитого стекла и женский крик. Вздрогнув, я огляделась вокруг, но в кабинете царила прежняя тишина.

– …Авалина, дорогая, тебе наверно так сложно было эти дни, и все по моей вине. Где же ты сейчас? Скажи и мои люди тут же тебя найдут, проводят в замок. Мне так не терпится с тобой все обсудить…

Что-то дернуло меня назад, словно за невидимый поводок. Рик! Сознание зацепилось за нашу с ним нить, и я со всех сил потянулась к нему.

– Лина! – услышала я гневный крик разочарования, и кабинет растворился.

Очнувшись, я резко села. Мой взгляд уперся в стоящего в дверях с топором в руках хозяина. За его спиной прыгал Дирк, пытаясь хоть что-то разглядеть. Рядом, прикрывая меня своим телом и готовый в любой момент атаковать, застыл Рик. Повернув голову, я увидела хозяйку, которая так и сидела на стуле, с ужасом смотря на нас.

Воздух звенел от напряжения. Надо было что-то сказать, но мысли все еще путались.

– Мамочка, – раздался сзади робкий детский голос.

Взгляды присутствующих переметнулись к кровати, где на нас растерянно смотрела маленькая девочка.

– Лея, – выдохнула женщина, и бросилась мимо Рика к дочери. Муж последовал за ней, не выпуская из рук топор.

Я отодвинулась к стене. В ладонь впилось что-то острое. Достав из ладони осколок, я только сейчас заметила разбитое окно и холодный ветер, гуляющий по комнате.

– А что случилось? – недоуменно спросил подошедший к нам Дирк.

– Да так, внеплановая встреча, – пробормотала я, и повернулась к Рику, который пристально смотрел на меня, – потом расскажу.

Тихонько встав, мы вышли из комнаты.

– Собирай вещи, – велела я Дирку, на что тот многозначительно вздохнул, но промолчал.

Вышедший за нами хозяин, молча смотрел на наши сборы. По его лицу было не понятно, что он думает, но препятствовать нашему уходу не стал.

Испытывая неловкость за происшедшее, я положила на стол несколько монет:

– Спасибо, – добавив в дверях, – Не беспокойтесь, с девочкой все будет хорошо.

Глава 18

Зареевка оставила тягостное впечатление. Большая часть домов мрачно смотрела пустыми глазницами окон на покосившихся от времени стенах. Малочисленные остатки жителей представляли собой полубезумных стариков и старух, вышедших на нас посмотреть.

Староста деревни, худой и седой старик с неожиданно цепким взглядом, провёл нас к одному из местных, у которого мы приобрели немного довольно скудной еды, да теплые вещи, похоже когда-то принадлежавшие одному из членов семьи. Про ночлег мы даже не заикались – взгляды жителей вызывали только желание уйти отсюда побыстрее.

Больше всех внимания доставалось Дирку. Одна старуха даже попыталась дотронуться до него, но парень, резко отскочив, крепко прижался ко мне и не отходил ни на шаг, пока мы не покинули деревню.

К вечеру мы наконец дошли до гор и расположились у подножья, решив отложить восхождение на следующий день.

Кутаясь в плащ, я сидела у костра и смотрела на возвышающиеся над нами вершины. Вот и добрались. А что дальше? Есть ли там вообще люди? Возможно их поселения давно уже пусты.

Глаза закрывались, но я упрямо боролась со сном. Каждую ночь, после последней нашей встречи, стоило мне заснуть, как вокруг сгущалась тьма, зовущая меня голосом Богини.

Тысячекратно повторяемое имя сводило с ума, начинаясь с шепота и становясь все громче, пока набатом не звучало в голове. Из этого кошмара меня как правило вырывал Рик, обеспокоенно толкая меня и прикусывая зубами пальцы.

Не знаю, что связывало меня с ней раньше. Но сейчас мне не хотелось иметь ничего общего с женщиной, как паук раскинувшей свои сети повсюду и хладнокровно убивающей и детей и взрослых.

Устав бороться со сном, я встала, побеспокоив лежащего у ног Рика.

– Я прогуляюсь немного. Вон до той скалы и обратно.

Со стороны Рика пришла волна несогласия и осуждения.

– Не беспокойся, костёр хорошо видно, да и ты меня всегда сможешь найти, – напомнила я про нить и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону видневшихся камней.

Идти оказалось не так уж и близко, как думалось мне по началу. Ночь скрыла истинное расстояние. Когда я, добравшись до скал, оглянулась назад, свет костра едва пробивался сквозь темноту. Я провела рукой по шершавой поверхности ближайшего камня – тёплый, похоже нагрелся за день на солнце.

Внезапно вверху мелькнул какой-то свет. Присмотревшись внимательнее, я увидела, как среди камней то и дело мелькали крошечные огоньки, словно светлячки.

Любопытство взяло верх, и я взобралась на ближайший валун, надеясь разглядеть их поближе. Но загадочные искорки ни на сантиметр не приблизились, все так же маняще мерцая впереди. Решив, что ничего страшного не случится, я поднялась немного выше… и ещё выше. И вдруг они неожиданно исчезли. Опомнившись, я остановилась и растерянно огляделась – под ногами была небольшая каменная площадка, границы которой терялись в темноте.

Я начала осторожно разворачиваться, но внезапный порыв ветра, заставил пошатнуться, и сделать поспешный шаг назад, в попытке сохранить равновесие. Нога запнулась за невидимый в ночи камень, и я, не удержавшись, полетела вперёд, инстинктивно вытянув перед собой руки, в надежде смягчить удар о стремительно приближающуюся ко мне скалу. Однако стоило мне коснуться её ладонями, как твёрдая поверхность вдруг исчезла под пальцами, и я продолжила падать.

Рейнард.

Я задержал взгляд на горных вершинах, чёрными трещинами прорезающих ночное звёздное небо. Они занимали весь горизонт и были так близко, что, казалось, протяни руку и прикоснешься к ним. Трудно поверить, что когда-то их могло вовсе не существовать.

Там за ними дом, привычная жизнь и, самое главное, возможность вернуть человеческий облик. Больше полугода в теле зверя привели к тому, что самостоятельный оборот был равносилен самоубийству. Слишком много сил необходимо для восстановления энергетических каналов.

Обычно перевертыши, прибывающие в зверином теле больше месяца, пользовались специальными амулетами, заряженными требуемой энергией. Но в моем положении нужна была помощь мага и не одного. Так как велик был риск, что столь большой поток энергии мог просто разорвать ослабленные каналы.

Из мыслей меня вырвала Лина, которая решила прогуляться. Я не считал это хорошей идеей, но девушка отмахнулась. Она считала мои опасения напрасными.

Еë всегда прямые плечи, теперь слегка сутулились, а глаза выдавали усталость и некую подавленность. Последнюю неделю девушка почти не спала, мучимая кошмарами, но упрямо делала вид, что все в порядке.

Рядом беспокойно заворочался спящий Дирк, калачиком свернувшийся на плаще. Я накинул на него свободный кусок ткани.

Наш путь подходил к концу, но никто не чувствовал радости и облегчения. Напротив, лица спутников все чаще отражали растущую тревогу, сомнения и беспокойство. Вот и сейчас было странное чувство, словно мир вокруг замер в тревожном ожидании бури.

Я насторожился. Что-то было не так. Вокруг стояла абсолютная тишина: ни треска костра, ни вечного продувающего до костей ветра. Ни-че-го.

Я толкнул лапой Дирка, выдергивая того из сна. И в этот момент окружающая нас тьма словно ожила – до омерзения знакомые тонкие черные нити, словно щупальца устремились к нам.

– Пресветлая Боги… – начал Дирк и тут же зажал ладонью рот, оборвав возглас. После рассказа Лины о таинственной хозяйке чёрных нитей, было, мягко говоря, неуместно произносить вслух привычное для местных восклицание.

Я оглянулся, чужая магия стремительно брала нас в кольцо. Один прыжок и я успею вырваться из ловушки, но Дирк… Я придвинулся к мальчику вплотную, прикрывая насколько это возможно. Ещё секунда и они доберутся до нас.

Однако неожиданно воздух перед нами изменился и появился туман странного сиреневого цвета. Он окружил нас словно щит – чёрные нити беспомощно бились о его поверхность, откатываясь назад.

– Получилось-таки, – изумленно прозвучал звонкий девчачий голос.

Я огляделся, но никого не увидел.

– Так, хватай ребенка и бегом к горам, – уверенно распорядилась невидимая незнакомка, обращаясь почему-то ко мне.

Но я медлил, вспомнив, что где-то рядом находилась Лина. Она не должна была далеко уйти. Что если ей тоже грозит опасность? Я потянулся к нити, связывающей нас и… Ничего. Лины словно не было нигде.

– Да все с ней в порядке! – нетерпеливо воскликнул голос, – Встретитесь потом, когда пересечете горы. Передашь ей, что я жду её.

И вдруг как рявкнет: "Бегом! У вас есть буквально пять минут, чтобы добежать до гор!"

Словно в подтверждение слов невидимого существа, одно из щупалец пробило странную защиту, но тут же упало, растворившись в земле.

Услышав резкий приказ, Дирк, до этого сидевший на земле с прижатой к животу сумкой и с ужасом взирающий на тьму, беснующуюся за тонкой полупрозрачной дымкой, подскочил, готовый тут же рвануть, но замешкался, пытаясь определить в какой стороне горы.

Подцепив сумку Лины, я рыкнул на Дирка, привлекая к себе внимание и одним прыжком, не встретив сопротивления, прорвал магическое кольцо, почувствовав лишь нежное дуновение тёплого ветерка.

Дождавшись, когда Дирк поравняется со мной, я ускорился, задавая максимально возможный для мальчишки темп.

К скале мы примчались в последние секунды отмеченных нам минут. Странная защита, сопровождающая нас, к этому моменту незаметно испарилась, и я физически почувствовал, как сзади, словно лавина, понеслась в нашу сторону мощная волна силы.

Запрыгнув одним прыжком на небольшую каменную площадку, я ощутил лапами пробирающий сквозь мех холод. Рядом послышался вскрик Дирка. Коснувшись рукой скалы, он резко отдернул ладонь, но тут же, стиснув зубы, стал лезть наверх. А в следующее мгновение догнавшая нас чёрная туча ударилась о камни и рассыпалась тенями-змеями под нашими ногами.

Нервно сглотнув, мы поспешно забрались повыше.

" Молодцы, – слова, прилетевшие с порывом ветра, звучали едва уловимо, – Вы уж постарайтесь не пропасть. А то Лина расстроится, да и мне обидно будет. "

Я перехватил недоуменный взгляд Дирка, который озирался по сторонам и похоже не мог определиться, послышалось ему или нет. Но вокруг снова была гнетущая тишина, а внизу чернели голодные тени, терпеливо ожидающие нас.

Что ж, у нас не было иного выбора, как сделать то, что никому до этого не удавалось.

Глава 19

Лина.

Падение закончилось внезапно. Просто в какой-то момент я перестала проваливаться, и так и осталась стоять, плотно сжатая со всех сторон камнем.

Я осторожно пошевелилась, и на удивление не встретила никакого сопротивления. Камень податливо уступил моему движению, позволив поднять сначала одну, затем вторую руку. Осмелев, я сделала небольшой шаг – скала послушно расступилась, и тут же сомкнулась за моей спиной.

Любопытно, конечно, но нужно было поскорее выбираться отсюда. В любую секунду необычное явление могло исчезнуть, и тогда я останусь в каменной ловушке навсегда. Осталось только определить в какую сторону идти.

Я зажмурилась, настраиваясь на нашу с Риком связь и… Картина, возникшая перед внутренним взором, заставила замереть от удивления. Множество нитей, идущих единым потоком, расходились и огибали меня, чтобы затем вновь слиться в единое полотно. Поворачиваясь, я пораженно смотрела на сотни, тысячи живых нитей, которые заполняли все пространство. Моя собственная нить, ведущая к Рику, затерялась среди прочих, а столь сильное энергетическое поле заглушало любую попытку передать сигнал. Я словно находилась внутри огромного организма. Но разве такое возможно?

Недоверчиво распахнув глаза, я щелкнула пальцами прямо перед лицом и высекла небольшую искру, тут же опалившую кончик носа и погасшую через секунду. Этого короткого мгновения оказалось достаточно, чтобы увидеть: вокруг меня снова был обычный камень.

Интересно… Если это ловушка, то довольно необычная. Я задумалась. У меня оставалось не так много вариантов: остаться на месте, или идти дальше. Последний вариант давал хоть какую-то надежду выбраться отсюда, поэтому, отогнав подальше страх и панику, я двинулась наугад.

Некоторое время я бодро шла вперёд. Однако постепенно недельная усталость брала своё. Шаги становились всё тяжелее и медленнее; голова неприятно ныла, то ли от количества местной энергии, то ли от недосыпа; тело требовало сесть, а лучше лечь и поспать, но я упрямо переставляла ноги.

А вдруг всего один шаг отделяет меня от свободы? Но нет. Вокруг ничего не менялось, словно я бессмысленно топталась на одном месте.

"Ничего, – уже в который раз уговаривала я себя, – Ещё чуть-чуть и можно будет немного отдохнуть. "

Но при очередном шаге камень внезапно ушёл из-под ног, и я ощутила, как вновь стремительно падаю вниз.

Приземление прошло под аккомпанемент оглушительного грохота. По голове что-то чувствительно ударило. Болезненно охнув, я осторожно пошевелилась, открыла глаза и заморгала, привыкая к яркому свету.

Вокруг меня валялись чашки, кружки и другая посуда непривычно серого цвета. Я подняла одну из кружек – она была полностью металлическая.

"Да тут целое состояние"– подумала я и огляделась. Стены были увешаны кухонной утварью, на железных полках стояли многочисленные железные коробочки и баночки.

На ближайшей ко мне стене на месте полок зияло пустое место, похоже я задела их во время падения.

Взгляд задержался на каменном столе, на котором что-то булькало и шкворчало – судя по всему это была печь, но тоже какая-то непривычная.

Увидев еду, я сглотнула. Ужасно захотелось есть. С огромным усилием я отвернулась от кастрюлек.

"Потерплю, того и гляди вернется хозяйка."

Взгляд упал на большую металлическую бочку, до краёв полную водой.

" Всего лишь пару глоточков. Никто и не заметит. "

Подхватив с пола одну из кружек, я зачерпнула воды и жадно сделала первый глоток. Именно в этот момент дверь кухни распахнулась и на пороге появилась худенькая седая старушка, невысокого роста, с болезненно бледным цветом лица.

– Здравствуйте… – начала я, но старушка вдруг внезапно схватила стоящую рядом с ней на столе миску и с силой бросила её прямо в меня.

– Ах, ты мерзавка! – закричала она, продолжая швыряться тем, что под руку попадало, – Совсем совесть потеряла!

Я ошарашенно пятилась назад, пытаясь уклониться или отбить летящие в меня снаряды. Чего не отнять, рука у старушки была меткая. Пару раз мне даже в лоб прилетело.

Сделав ещё пару шагов, я уперлась в стену. Отступать дальше было некуда, а воинственная старушка, вооружившись скалкой, уверенно приближалась. На секунду мне действительно стало страшно.

«Ненормальная. Забьёт, как есть забьёт!»

Вдруг стена за спиной стала мягкой, и я начала проваливаться в камень. Но воспользоваться возможностью я не успела: крепкая ладонь ухватила меня за запястье.

– Куда?!!!

Железная хватка, не позволив мне вырваться, вернула обратно в комнату.

– Теперь не сбежишь! Пошли! – грозно взмахнув перед моим носом скалкой, она потянула меня к выходу.

Мы быстро миновали две небольшие жилые комнаты и очутились в широком каменном коридоре. Не останавливаясь, она неслась по нему, продолжая ругаться и корить меня.

Коридор вскоре расступился, открыв просторную залу с несколькими металлическими скамьями и небольшим фонтанчиком посредине. Пролетев через центр, старушка остановилась перед простой чёрной дверью и тут же, без стука, рванула ручку на себя.

– Поймала, паршивку, торжественно объявила она мужчине, расположившемуся за каменным столом и лениво покачивающемуся на стуле. Маленького роста, излишне полный, он был также бледен, как и старушка.

– Ну и кого ты поймала, Фрита? – лениво процедил он, не меняя позы.

– Того, кого должен был поймать ты, и твоя бесполезная контора, Йоран! – от негодования она выпустила мою руку и теперь размахивая скалкой, ходила по кабинету, – Неделю! Неделю вы не могли поймать хулиганку. Мне, пожилой женщине, пришлось самой этим заняться, рискуя жизнью и здоровьем, между прочим! Надеюсь, остальную часть работы вы в состоянии доделать сами!

Развернувшись, старушка демонстративно удалилась, громко хлопнув дверью.

Я осталась стоять около двери, растерянно глядя на того, кого старуха назвала Йораном. Неделя? Но я здесь чуть больше четверти часа. И вообще, я никак не могла сообразить куда попала.

Мужчина какое-то время недовольно смотрел на меня. Наконец он медленно опустил ноги на пол и указал на пустой стул возле своего стола.

– Садись, – покопавшись в ворохе бумаг странного розового цвета, он вытянул более-менее чистый лист и протянул его мне, – писать умеешь?

Я кивнула.

– Тогда пиши: кто такая, где живешь, зачем воровала у почтенной матери Фриты.

Он протянул мне металлическую палочку, внутри которой был каменный стержень.

Коснувшись листа, я заметила, как стержень оставляет за собой тёмно-серый след, не такой яркий как при использовании чернил, но зато он похоже не пачкался.

Менее чем за минуту я нацарапала:

1. Имя: Лина.

2. Место жительства: отсутствует.

3. Не воровала.

И протянула листок не успевшему заскучать мужчине.

– Быстро… – он удивлено поднял брови и пробежался глазами по строчкам.

– Лина, Лина…Упорство вещь хорошая, но не в твоем случае. Ну всем же всë ясно. Сочинила бы историю пожалостливее: мол, бедная-несчастная, нужда заставила, тем более вот – "Место жительства: отсутствует". Фрита так-то добрая, глядишь и заявление бы забрала. Ну, будешь переписывать?

– Нет. Я ничего не воровала. Случайно оказалась на кухне уважаемой Фриты и просто не успела ей объяснить.

Мужчина фыркнул:

– Ага, «случайно». Целую неделю «случайно» наведывалась? И парочку вещей тоже «случайно» прихватила? Кстати, где они?

– Не знаю. Я правда не воровка.

Он закатил глаза.

– Одно и то же каждый раз.

С этими словами мужчина бросил лист обратно в кучу других бумаг, встал и подойдя ко мне скомандовал:

– Руки давай.

Связав запястья верёвкой, он посадил меня в угол комнаты, отгороженный решёткой.

– Посидишь здесь, начальство потом с тобой разберется, – и он вновь развалился на стуле.

Я опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Страха не было. Чего бояться, когда в любой момент можешь уйти сквозь стену. Но блуждать в темноте со связанными руками мне пока не хотелось, поэтому я оставила это на крайний случай.

– А скажи-ка мне, откуда ты, – не смог долго молчать местный страж порядка, – в нашем углу я всех знаю, ты точно не здешняя.

– С Изборского княжества.

Мужчина задумался на несколько секунд, а затем почему-то разозлился.

– Девчонка! С тобой по нормальному разговаривают, а ты все смеешься. Ну-ну, недолго смеяться-то осталось. Начальство приказ подпишет, и уже завтра отбывать наказание уедешь.

Йоран вдруг замолчал, взгляд из раздраженного стал подозрительным.

– А может не зря ты тут такая спокойная сидишь…

Но не успел он закончить фразу, как дверь распахнулась и в помещение уверенным шагом вошёл высокий мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородой и убранными в хвост волосами.

– Доброе утро, господин Бранд, – тут же вскочил мой собеседник.

– Доброе, – сухо кивнул незнакомец, бросив короткий взгляд в мою сторону.

– А это, мать Фрита, воровку вот поймала, – не дожидаясь вопроса, протараторил страж.

– Жду доклад, – коротко бросил вошедший, и направился к двери ведущей в соседний кабинет.

Страж поспешно выхватил из груды бумаг мой скромный листок и кинулся вслед за ним. Похоже меня ожидал повторный допрос. Может уйти сейчас, пока момент удобный? Я прижалась к стене, плавно погружаясь в ее энергетические потоки. На нос упал выбившийся из прически локон, мешая сосредоточится. Раздраженно попытавшись сдунуть его, я застыла, словно впервые увидев его. Мои волосы, они были точно такого же цвета как у местных. Я тут же передумала уходить.

Через несколько минут страж вышел, и, открыв решетку, указал на кабинет:

– Иди давай.

За дверью оказалась небольшая комната, без окон и с металлической мебелью, как и все которые я здесь видела.

– Оставь нас, – приказал моему сопровождающему сидящий за небольшим столом мужчина, и дождавшись, когда закроется дверь, указал мне на стул напротив, – Садись.

Присев на край, я ожидающие смотрела в лицо местного начальства, однако пожилой господин не спешил кидаться обвинениями и вопросами, а просто сидел и молча меня изучал.

Пытаясь скрыть дискомфорт от пристального взгляда, я перешла на магическое зрение. Смотреть вместо человека на изящно переплетенные нити было проще. Единственное, что выбивалось из идеальной структуры – узел из грубо спутанных петель в проекции левого виска.

– Лина, правильно? – мужской голос вернул меня к происходящему, – Ну, рассказывай, что, по-твоему, произошло.

– Не знаю, – который раз я произнесла это за короткое время, – Понимаю, что это звучит абсурдно, но я действительно случайно оказалась на кухне уважаемой Фриты. И кроме кружки воды я ничего не брала.

Мужчина, усмехнулся:

– Сегодня, возможно, а вчера?

– Вчера я даже не знала о существовании не только этой кухни, но и этого места.

– А, ну да, наверно ты еще не успела прибыть из этого, как его, Иворского княжества, – иронично произнёс он.

– Изборского, – поправила я и получила в ответ раздражённый взгляд.

– Не важно.

Бессмысленный диалог какой-то получался. С таким же результатом можно было молчать. По крайней мере не раздражала бы своими ответами местных стражей порядка.

– Меня больше интересует причина твоего спокойствия, – после небольшой паузы признался мужчина.

– А чего мне бояться? – вопрос прозвучал вызывающе, но я и правда ничего не знала о их системе правосудия.

– Неожиданно…А вот Йоран предположил, что ты работаешь не одна… – не закончив, он многозначительно посмотрел на меня, но я и так поняла, что он хотел сказать и чуть не расхохоталась.

Организованной бандой грабить старушку на протяжении недели?! Вот ведь бред! И это я еще над ними шучу?!

Но поймав крайне серьезный взгляд мужчины, я лишь пожала плечами.

– Наверно это логичный вывод, для человека данной профессии, но он ошибся.

На этом вопросы закончились и смотря словно сквозь меня, господин Бранд о чем-то думал.

Всë, нужно уходить отсюда. За несколько минут моего здесь присутствия к воровству добавился сговор. Страшно представить, что ещë им в голову придёт.

Прошло несколько минут, но мужчина все также молчал, гипнотизируя стену позади меня. Ожидая окончания допроса, я вновь изучала потоки окружающего меня пространства раз за разом возвращаясь к сидящему напротив человеку и цепляясь взглядом за уродливый узел. В конце концов, я не выдержала, и, плюнув на то, что обо мне подумают, коснулась пальцами лежащей на столе чужой ладони.

Мужчина почти мгновенно отдёрнул руку, но мне хватило и той секунды замешательства, чтобы каплей магии расправить спутанные петли.

Мужчина прикоснулся рукой к голове и озадаченно посмотрел на меня. Неловкую паузу разорвал вопрос, который я меньше всего ожидала услышать:

– Какого цвета твоя нить?