Виталий Синягин
Контракт на жизнь

Глава 1

Предъявив свои документы, Матвей остановился перед турникетом. Сканирующие взгляды охранников заставили его слегка понервничать ожидая, когда его пропустят. И как только индикатор загорелся зеленым внутри у него появилось странное облегчение.

Выйдя из лифта на двадцать третьем этаже, он оказался в большом просторном зале. Одна из стен была украшена множественными фотографиями с разными ландшафтами недавно открытых экзопланет, куда удалось удачно доставить автоматические станции, отправленные за последние пару десятков лет одним из подразделений корпорации. Все это выглядело более чем впечатляюще. Матвей и не догадывался, что настолько много миров удалось исследовать и преодолев все технологические сложности доставить немногочисленные фотографии на Землю. Такие возможности открылись довольно недавно. Все это стало осуществимо после того, как наконец получилось удерживать холодную плазму мощными электромагнитами неограниченное время тем самым контролировать реакцию термоядерного синтеза и построить относительно компактные и легкие реакторы, которые тут же приспособили для космонавтики минуя не такие эффективные ядерные технологии.

В конце коридора, где висели фотографии, у окна перед входом в кабинет, на двери которого красовалась очень длинное и сложное в произношении должность и в добавок к этому странное имя с совершенно обычной фамилией у каждого кто тут появлялся, как минимум останавливало взгляд, сидела приятной внешности молодая девушка, по мнению Матвея ей было не больше двадцати пяти. Заметив ее, он уже не мог оторвать взгляд.

– Вот надо же его родителям придумать такое имя, а без логопеда произнести должность вообще мало у кого получится. Вот же не повезло мужику. – усмехнулся про себя Матвей, не сводя взгляд с девушки. Тот большой монитор, который закрывал девушку, не помешал внимательно рассмотреть ее. Больше всего взгляд привлекали неестественно графитово-черного цвета идеально уложенные волосы.

– Сколько же времени она тратила на укладку каждый день? – спрашивал сам у себя Матвей. И вообще было странное ощущение, что она была слишком идеальна для человека. Не единого изъяна. Идеальные черты лица, укладка волос, фигура, от вида которой у любого мужчины отключались все мысли кроме одной. Она очень сильно была похожа на андроида из того не замысловатого фильма. – прокручивал в голове Матвей. – Словно она сошла прямо с экрана. Чувство восхищения и недоверия смешались у него в одно целое. Для него все тут было крайне необычное и непривычное.

– Вы, Орлов Матвей? – спросила девушка, делая вид что только сейчас заметила перед собой человека, не показывая вида что заметила, как он сверлил её взглядом все это время.

– Да, у меня встреча с Дорф.е.йем Угловым, – второпях не смог выговорить Матвей. Он совсем не ожидал, что девушка заговорит с ним из-за того, что он был еще как минимум в десяти шагах от нее.

– Хорошо, можете пройти. – проговорила она, сверившись со списком на экране монитора, после нажав кнопку виртуальной клавиатуры, проецируемой из ниши стола, послышался щелчок двери, на которой красовалась та самая сложно выговариваемая должность.

Внутри кабинета все ощущалось еще куда более необычно, чем в зале ожиданий или коридоре. Переключившись с девушки, Матвея больше всего впечатлили панорамные окна, занимающие всю стену напротив и открывающие вдали вид на строительные леса одной из возводящихся надземных станций монорельса.

Напротив входа, немного сутулясь за компьютером, сидел серьезный и сосредоточенный человек. Это был один из «больших начальников» НИККОС (Научно-исследовательская космическая корпорация объединенных стран). Ходили слухи, что он претендует на место президента корпорации. Хотя Матвея мало интересовали сплетни, все же пропустить такие как эту было невозможно. Ходили слухи, что это глупо, но он почти всегда лично встречался с людьми, с которыми НИККОС собиралась подписывать контракты, связанные с дальними космическими полетами и экспедициями. Эти разговоры как считал сам Углов были неотъемлемой частью собеседования.

Этот человек облаченный в дорогой костюм тройку, обладал огромными габаритами и чрезмерно-большим весом. В глаза бросались подтяжки его брюк, которые глубокими бороздами впивались в его плечи. Примерно через минуту он переключился на Матвея и с дежурной улыбкой вежливо попросил его присесть. Дорофей часто выдерживал длинные паузы, изучая реакцию у собеседуемых людей, только после чего начинал говорить первым, холодным деловым тоном. Так было и сейчас.

– Вы очень смелый и целеустремленный человек, раз оказались у меня в кабинете. Я высоко ценю людей, которые не боятся трудностей и с должным рвением идут им на встречу. – оценочным взглядом посмотрев на Матвея, он продолжил, – Вашей основной задачей в нашем, не побоюсь такого слова, грандиозном проекте, будет поддержка работоспособности инженерных систем жизнеобеспечения в колонии, и изучение воздействия климата планеты на человеческий организм. Это весьма важное дело, без которого любая работа по колонизации экзопланет никак не сможет обойтись. Однако, на мой взгляд, у вас нет ни единой причины, бросать свою устроенную жизнь и лететь в столь далекий и посему видимо очень враждебный мир, который человечеству только предстоит открыть для себя. Могу я поинтересоваться, что сподвигло вас принять такое решение, как полет в систему Траппист 1? – его речь при этом немного замедлилась, а тембр стал ниже.

Матвей догадывался, что такой вопрос будет задан, но не мог же он рассказать свои истинные причины. Они были одновременно слишком банальные и совершенно недосягаемые для человека такого уровня как он. Матвей за свои годы твердо решил, что жизнь на Земле ему больше не подходит. Простому человеку как он, стало не хватать свободы, в образовавшемся новом мировом порядке. Вся планета после непродолжительных, но разрушительных войн, превратилось в одно большое государство, на чьих территориях возможна была жизнь без вреда для здоровья от зараженных радиацией земель. Но со временем, судьба отдельного человека потеряла хоть какую-то значимость. Многие вещи стали просто недоступны. Для получения медицинского обслуживания, нужно было пройти все круги бюрократического ада и доказать, что ты действительно болен. Первый раз он столкнулся со всем этим четыре года назад, когда его отец серьезно заболел. Пришлось потратить неделю, чтобы собрать все документы, чтобы доказать, что его отцу полагается бесплатная медицинская помощь. Доступных ресурсов стало гораздо меньше, многие из которых тратились на восстановление разрушений. А в таких экспедициях в которую хочет ввязаться он, средств ни на что не жалеют, и ты можешь рассчитывать на все, плюс отличный гонорар, которого хватит с большим запасом на все нужды. Но люди, вроде Углова, не знали таких проблем даже в непростое время. Никто из директоров и политиков не летал на устаревших кораблях по солнечной системе, подвергая себя длительным космическим излучением. Эта система выглядела нерушимой.

– Я просто хочу попробовать что-то новое. Хочу стать свидетелем открытия новых миров и одним из первых, кто сможет ступить на неизученную экзопланету. – театрально проговорил Матвей. Он даже пытался репетировать это перед зеркалом, но достаточно быстро сдался. Актер из него был, мягко говоря, так себе. Но сейчас у него вроде получилось, если судить по выражению лица Углова.

– Но вы и тут делаете не менее важную работу. Система терморегуляции для скафандров, работающих в атмосфере с пониженным атмосферным давлением, разработанная под вашим руководством, показала отличные результаты на испытаниях. Зачем вам вообще покидать Землю?– сильно удивленно спросил Углов.

Матвей решил промолчать. У него отсутствовало желание называть десятки причин, которые подошли бы сейчас для ответа. Он посчитал их унизительными. В данной ситуации нельзя показывать себя с этой стороны.

– Хорошо, могу вас понять, если решение принято, хочу вам пояснить одну важную деталь. После того как вы пройдете отбор в центре подготовки, в чем я совершенно не сомневаюсь, с вами произведут необходимые медицинские манипуляции, и вы отправитесь в длительное двухсотлетнее путешествие. Но вам следует понимать, это лишь условная цифра. Исходя из этого, если есть незавершенные семейные или иные дела, к началу экспедиции нужно все уладить, другого шанса уже не предвидится.

В небольшую образовавшуюся паузу Матвей прокручивал в голове обрывки фраз, – «двести лет» и «это лишь условная цифра»… Об этом он совсем не подумал. Были предположения о десяти, ну двадцати годах, однако, он никак не мог подумать, что ошибся минимум в десять раз.

– После того, как ваша подпись будет стоять в нижнем углу этого контракта, начнется новый этап жизни полный удивительных приключений и открытий в разных областях науки. – вдохновленно, проговорил Дорофей Углов вытащив из стола платок, чтобы вытереть выступивший пот на своем лбу. – В течении первого года наши лучшие ученые из разных сфер будут готовить вас к предстоящей экспедиции. Советую вам отнестись к учебе как можно серьезно, многие вещи могут спасти вам жизнь, в трудную минуту.

– Сколько человек будет в экспедиции? – тихо выдавил из себя Матвей. Первоначального энтузиазма у него уже сильно поубавилось.

– Около двухсот, может чуть больше. Основной экипаж двенадцать человек, остальные будут в крио сне до прибытия в систему Траппист 1.

– Я думал, что это займет лет десять, может двадцать. – озвучил свое предположение Матвей.

– Если бы все было так просто. С тех недавних времен, как ученые НИККОС наконец научились управлять реакцией термоядерного синтеза, случился заметный технологический скачок в многих отраслях науки и техники, позволю себе так выразиться. Особенно это коснулось космического сектора промышленности, как вы можете заметить. Но как бы мы не старались, заставить космический корабль лететь быстрее половины скорости света, у нас не получилось. И скорее всего не получиться. Нужно слишком много энергии. Нарушить законы физики невозможно. -понимающе развел руками Дорофей Углов.

Матвей задумался. Явно не ожидав, что придется отсутствовать так долго. В голове его появилась дилемма – лететь и будь что будет или остаться на Земле и постараться не умереть в очереди за продуктами. Хотя, наверное, это было бы не самое страшное. Страшно оставлять отца одного. Но выплаченных ему денег будет достаточно, чтобы побороть его болезнь и решить ряд других ставших после войны обычными проблем. Только это его сейчас тут и держало.

Из-за, плохой экологии после ядерной войны, осталось много зараженных территорий «грязными бомбами». Пострадали не только земли, но и грунтовые воды. И это было одной из глобальных проблем. Доступ к чистой воде был теперь далеко не у всех. Впоследствии население, которое пользуется загрязненной радиацией водой, быстрее стареет и чаще болеет. По телевидению многие ведущие различных передач постоянно уверяют, что это вода проходит несколько этапов очистки и является полностью безопасной. Поднеся простейший дозиметр к водопроводному крану, быстро перестаешь верить этим словам.

– О чем вы задумались? – спросил Углов.

– Есть шанс, что я могу не вернуться?

– К сожалению есть. В космосе ваша жизнь будет зависеть только от вас самих. После подписания контракта, как я уже говорил ранее вас начнут тщательно готовить ко всем возможным трудностям, которые могут вам встретиться на пути. – напомнил Углов. – Но это не дает сто процентной гарантии.

– О каких трудностях вы говорите?

– Мне даже сложно их вообразить, в далеком космосе, где все ресурсы ограничены, вас может ждать что угодно. -Дорофей Углов на мгновение растерялся.

– А основная задача у экспедиции на данный момент сформулирована? – не унимался Матвей.

– Нет. Но, уверяю вас, в свое время вы все узнаете. Совет директоров в ближайшее время утвердит план. До вашего отбытия еще достаточно времени.

– Где я должен поставить свою подпись? – Матвей взял шариковую ручку и оставил свою фамилию в нескольких документах, вежливо предоставленных ему.

***

Матвей расположился на возвышенности. Сборка телескопа требовала некоторого времени и возиться с ним в темноте с красным фонарем не очень хотелось. Можно легко привлечь диких животных, поэтому сегодня он решил приехать заранее еще до наступления темноты. Вокруг было так тихо, что, если задержать дыхание, можно услышать шелест листьев у одиноко стоявшего дерева рядом. Но иногда доходили отдаленные звуки города, а в частности монорельса, крайняя линия которого была относительно рядом от этого уединенного места.

Она сидела на пледе, который вручную связала бабушка на ее тридцатилетний день рождения. Держа в руках крышечку от термоса, наполненную ароматным чаем с мятой, она наслаждалась открывающимися видами. Сегодня закат особенно красивый. Красно-оранжевые лучи, падающие на немногочисленные сероватые облака, которые проплывают над темным, шумным и грязным городом. Еще немного, когда солнце полностью зайдет за горизонт, начнут загораться уличные фонари, и перед ней откроется по-своему притягательный пейзаж.

Засмотревшись вдаль, девушка вспомнила историю из детства. Как с друзьями в лагере, сидели ночью у костра, глядя на танцующие искры от языков пламени, как рассказывали друг другу страшные истории, закутавшись в теплые покрывала, прячась в них от собственного страха. Вспомнила как любила разглядывать тлеющие угли в костре, звук потрескивания хворостинок вызывал мелкие мурашки на теле. А тот самый чай с мятой, который Лиза пьет сейчас, она попробовала именно в один из таких вечеров.

Вдруг девушка, прервав свои воспоминания, заметила неподалеку суетливую активность. До нее доносилось достаточно громкое эхо мужского голоса. Посмотрев в сторону шума, она заметила, что кто-то крутился около прибора похожего на фотоаппарат, установленный на штативе. С такого расстояния в сумерках рассмотреть, что это за чудо техники точнее было невозможно. Решив разобраться, не теряя времени, девушка направилась к виновнику нарушившего ее покой, сразу положив поудобнее в своем кармане газовый баллончик на всякий случай.

В это время, когда программа автофокусировки уже запустилась, сопровождая работу оптики телескопа громкими звуковыми сигналами. Матвей не сразу заметил приближающуюся в его сторону человеческую фигуру. В первые секунды он даже не понял человек это или нет. Но потом после секундного замешательства разглядел девушку немного ниже его самого. Еще через мгновение в его сторону полетел небольшой предмет размером с небольшую кружку. Как потом выяснилось это была крышечка от термоса. Матвей смог увернуться, но был очень удивлен происходящим.

–Ты в своем уме? – почти закричала девушка.

Матвей быстро бросил взгляд вокруг себя, пытаясь оценить, что он сделал такого, что могло так сильно вывести из себя эту незнакомку. В первые секунды он не нашел ничего лучше, чем извиниться: – Извини чтобы я не сделал, но не надо бросаться в меня предметами. Просто скажи, что не так?

– Ты шумишь как животное в мусорном баке! Люди едут за город чтобы насладиться тишиной! Я тихо сидела и пила свой любимый чай и тут объявился ты и начал светить своим странным и раздражающим красным фонарем, бубнить, кружась около своей камеры!

– Это не камера, – обиженно ответил Матвей, – это телескоп. Я просто астроном любитель. Сейчас я все уберу и перейду в другое место. Это все можно было решить более цивилизовано. – непонимающе добавил он и принялся расстёгивать сумку, чтобы начать складывать свои окуляры.

– Подожди! – резко остановила его девушка. Ты ругался на свою «приблуду»? – показала она на телескоп.

– С чего ты решила, что я вообще ругался? – Спросил у незнакомки Матвей.

– Я вообще сначала подумала, что ты пьяница который хочет что украсть. – рассмеялась девушка.

– Спасибо, меня не часто принимают за алкоголика. – попытался съязвить Матвей. – Да и что можно украсть в поле?

– Прости, – улыбнулась девушка, – меня зовут Лиза. – дружественно протянув руку сказала девушка.

– Матвей.

– Ну что «астроном», в счет моего извинения, я могу тебя напоить своим мятным чаем. – предложила Лиза. – осталось только найти эту чертову крышку, которую я в тебя швырнула.

– Пожалуй соглашусь, а то вдруг ты еще что-то захочешь в меня бросить. – Снова подшутил над Лизой Матвей.

Поиски заняли несколько минут. К этому моменту время сумерек прошло и на небе уже появились звезды. В самую темную ночь за городом невооруженным глазом, можно увидеть две, максимум три тысячи звезд. Сегодня как раз была одна из таких ночей.

– Тебе придется пить от сюда, – наливая чай из термоса предупредила Лиза Матвея, указывая на крышечку взглядом. – это ты виноват, что я ее в тебя кинула.

– Ладно. По-другому и быть не могло. – согласился он, понимая, что спорить не имеет смысла. С девушками, у которых настолько настойчивый и даже немного вызывающий характер, Матвей порой не знал, как себя вести. Но за свой скромный жизненный опыт понял, если молчать и поддакивать они сами за тебя все сделают. Сейчас он и решил действовать с такой тактикой.

– Ты странный. Не споришь со мной, ни разу не повысил голос. Ты что с другой планеты? – усмехнулась девушка чуть не подавившись чаем, но сразу сделав вид что ничего такого не было.

– Могу тебе ее показать в мой телескоп если хочешь. – попробовал пофлиртовать Матвей. – Но скажу сразу, даже не проси меня взять тебя туда с собой.

Лиза улыбнулась. Она ждала этого предложения. Матвей ей показался крайне необычным мужчиной. Сдержанный, немногословный, рассудительный. Немного грустный, но в этом виновата она сама. Его не типичные для ее круга общения шутки вызывали некоторое умиление.

Взяв в руку лазерную указку, Матвей обвел кусочек черного неба и начал объяснять: – Это часть созвездия андромеды, а тут находится туманность «Голубой Снежок».

Лиза рассмеялась. – У меня есть кот, его тоже зовут Снежок. – Куда надо смотреть?

– Сюда, – показал Матвей на окуляр. – Постарайся только не касаться телескопа, а то снежок сбежит из поля зрения.

– Я постараюсь. – заигрывающим голосом сказала Лиза.

Новая знакомая Матвея вызывала неоднозначные чувства. С одной стороны она была просто невыносимой, а с другой в ней было что-то необъяснимо притягательное.

***

Сегодня отец был веселее обычного. Он, как и всегда в это время смотрел выпуск новостей, которые Матвей не мог даже слушать.

– Как ты? – спросил сын, положив пакет с продуктами на стол. Матвей всегда навещал его по вторникам и субботам.

– Хорошо! Сегодня мне дали добро на еще одно обследование. – радостно ответил отец, убавив громкость на теле-проекторе.

– Что вдруг нашло на этих «добряков»? – недоверчиво спросил Матвей.

– Не знаю, но это и не важно. Главное, что через неделю я уже буду точно знать, какая это форма рака, и с чем придется бороться в ближайшие годы, если повезет. – выдохнул он в конце.

– Кстати насчет этого. – Матвей немного замялся, но решил сразу выложить все карты на стол. – Твои обследования и лечение больше не проблема. Никаких очередей к врачам и прочей ерунды. Нужно заполнить некоторые документы, и можно обращаться в клиники НИККОС. Я заключил контракт, в который входит медицинская страховка в том числе и на тебя.

– Ты не рассказывал, что сменил работу. – удивился отец, встав с кресла.

– Приблизительно через год, я улечу с Земли навсегда. – в этот момент Матвей старался не встречаться взглядом с отцом. Эта работа связана с колонизацией, так что нам надо успеть вылечить тебя за это время. Если не успеем, весь мой гонорар я оставлю тебе. Этого хватит чтобы себе придумать новое тело. – попытался улыбнуться Матвей. Отец растерянно посмотрел на сына и ничего не ответив опустил взгляд вниз. В глубине души он спрашивал себя, его сын затеял это только ради того, чтобы вылечить его? Если это так, то зачем стоит жить если через год он больше никогда не увидит своего сына? – эта мысль быстро промелькнула у него в голове совершенно неожиданно для него самого.

Глава 2

Дорога была долгой, Матвей успел вздремнуть пару часов. Кресла в автобусе оказались на удивление очень удобными. Он даже поиграл с электронным пультом управления положением спинки. Было в диковинку и функция массажа, включив которую Матвей в итоге и отрубился. А когда автобус остановился, из дверей медленно и нехотя начали выходить все пассажиры. Пропустив всех, Матвей направился в сторону выхода.

Вокруг не было ничего интересного кроме здания, напротив которого они оказались. Его выделял главный вход. А именно револьверного типа дверь, выполненного из стекла. Недолго думая, Матвей пошел за всеми. Уже в здании их встретил человек из НИККОС. Представившись и обозначив основные правила пребывания, он попросил всех заполнить анкеты. Это не заняло много времени, справившись одним из первых Матвей решил немного пройтись и немного осмотреться. Благо было на что. Главный холл, где они до сих пор и находились обращал на себя вниманием не столько дизайнерскими решениями, сколько непривычным Матвею простором. Надо заметить, что это подчеркивалось большим количеством зеркал и панорамными окнами на втором этаже, который хорошо просматривался снизу. Денег на это явно никто не жалел. Хотя практической пользы все это убранство по мнению Матвея совсем не представляло.

– Прошу прощения, – послышался голос со спины, – не могли бы вы отойти. Вы стоите на моей бейсболке. Матвей посмотрел под ноги и понял, что сам не заметил, как наступил на что-то, лежащее на полу.

– Простите, – извинился Матвей, – я не заметил. – он осторожно отошел медленно убрав ногу с лежащего на полу головного убора.

– Бывает, я сам понял, что она выпала у меня из сумки только когда мне сказала об этом девушка за стойкой. – улыбнулся незнакомец. Матвей вроде видел это мужчину в автобусе при посадке, но не был в этом уверен.

– Геннадий,– протянул руку для рукопожатия незнакомец.

– Матвей.

– Будем знакомы!– Гена был немного выше Матвея. На вид постарше, но не сильно.

Не успели они разговориться, как их снова созвал тот же человек из НИККОС.

– Сейчас я раздам вам всем Планшетные компьютеры. Туда вам будет приходить необходимая информация касаемая обучения и ваших тренировок. – Человек поднял руку держа такой же планшет в руке демонстрируя его для всех. – не отставайте я покажу, где вас разместят.

Идти пришлось долго. Территория центра подготовки космонавтов была размером с небольшой город. Были и магазины, и рестораны, был даже небольшой футбольный стадион. Хотя, наверное, это и был специально построенный город, в котором жили и работали исключительно люди науки. Повели их пешком, Матвею показалось что это сделали специально, для того чтобы провести маленькую экскурсия. В целом ничего интересного и не было, кроме того факта, что Матвей на своем пути не встретил ни одного человека кроме их группы. Это показалось ему странным.

Комнаты были небольшими. Кровать, шкаф и стол со стулом. Минимализм как есть в лучшем его виде. Потратиться на оснащения комнат было для НИККОС не первостепенной задачей в отличие от холла головного здания. Чтобы не заплесневеть от скуки, Матвеем было принято решение переодеться в выданный синий комбинезон и сходить перекусить в ближайшую столовую.

В буфете он опять повстречал Гену. Тот уже сидел и пил кофе с пирогом.

– Освоился? – спросил тот пригласив присесть к нему за стол.

– Помаленьку пытаюсь. – подсаживаясь неуверенно ответил Матвей.

– Скажи что ты медик, будем в одной группе.

– Нет, я инженер.

– Эх, ну ничего. Может из всех выберут именно нас, а?– подмигнул Гена.

– Я думал мы все полетим.– смутился Матвей.

– Ты никогда никуда не летал? – перестав жевать свой пирог спросил Гена.

– Нет конечно, разве что на самолете в другой город.

– Ну тогда это все объясняет. – Гена допив кофе продолжил, – когда я готовился лететь на Марс, был примерно такой же конкурс вроде этого. Правда тогда нас правда было десять автобусов. А в итоге половина отсеялась уже через пару месяцев. Так что думаю тут будет так же или даже еще жестче.

– Ого Марс, чем ты там занимался?– заинтересовался Матвей.

– Я по специальности космобиолг. Тогда я занимался тем, что изо всех сил пытался не умереть сам и не давал это сделать остальным ученым из моей группы. Несколько раз даже довелось покататься на марсоходах. Правда они все занимались чем-то интересным, а я обвешанный всевозможными датчиками ходил и делал непонятные движения, называемые работой, чтобы потом еще две недели сидеть и писать отчеты о том какое воздействие оказывает долгое пребывание на Марсе вне базы. – кривясь от недовольства проговорил Гена.

– Ты говоришь, словно это тебе совсем не нравиться.– заметил Матвей.

– Не то, чтобы мне это не нравилось. Просто иногда приходилось заниматься тем, что уже несколько раз до тебя кто-то сделал и ты просто идешь по кругу так же не добиваясь никакого полезного результата. Я не люблю бессмысленной работы.

– А я всю жизнь проработал на Земле. Разрабатывал скафандры, кстати. – Подметил Матвей.

– В следующий раз, когда возьмешься за это дело, сделай их более подвижными. – пошутил Гена. – А как ты решил проблему если у тебя в открытом космосе зачешется скажем нос? – придурковато спросил Гена.

– С обратной стороны гермошлема есть губка называемая вальсальва, вот об нее и почешешься. Разве у твоего скафандра такого не было?

– Я просто тебя проверил. – улыбнулся Гена.

***

Утром Матвей увидел сообщение на своем планшете, когда пил свой утренний кофе, там были номер аудитории и время начала лекции. Как и всегда идти на скучный монолог преподавателя к Матвея большого желания не было, но надежда что тут в НИККОС все может быть иначе в конце концов пересилила его.

Ровно в назначенное время в аудиторию тихо вошел высокий седовласый старичок, с старомодным потрепанным портфелем в руках. Он молча положил его на стол и начал всматриваться на людей, которые ждали его в аудитории. Судя по сообщению приложенному к утреннему письму, это был Эдуард Вадимович Мухин, доктор физико-математических наук.

– Не густо, – разочарованно пробубнил он себе под нос. – но мы все равно начнем. Он с помощью пульта выключил свет в аудитории и включил проектор, направленный на белую стену. – Это система Траппист 1. Наше возможное будущее. Там вы займетесь освоением одной, а если повезет, то нескольких планет. По моим собственным расчетам, что идет в разрез с мнением многих других ученых, я считаю, что жизнь возможна в системах с красными карликами. Если на планетах достаточно сильное магнитное поле и плотная атмосфера примерно, как на Земле или плотнее, то излучение красного карлика никак не может повредить существующей там жизни и человеку тоже. Если у кого-то есть вопросы на данном этапе я с радостью дам ответ, не стесняйтесь задавайте, мне будет интересно услышать что вы об этом думаете.

– Как долго лететь до Траппист 1? – послышался не очень приятный женский голос из аудитории.

– Сто восемьдесят девять лет согласно последним расчётам. – В аудитории воцарилась тишина. Матвей вспомнил как он сам среагировал в кабинете у Углова на собеседовании. – Вы отправитесь на единственном в своем роде двух реакторном космическом корабле под названием «Икар». – Лектор включил слайд с его изображением. Икар был похож на ракету с двигателями с двух сторон и тремя центрифугами по центру, а также огромными радиаторами для отвода тепла по всему периметру. В длину они были немного больше, чем сам корабль. – В хвосте расположены два термоядерных реактора. Они обеспечивают энергией двигатели, инженерные системы и генератор магнитного поля. Он нужен для того, чтобы защищать экипаж и оборудование от губительного космического излучения. – Эдуард Владимирович прервал свой рассказ чтобы попить воды выдержав паузу, для того чтобы был задан следующий вопрос.

– Чем нам там предстоит заниматься? – вдруг прозвучал еще один вопрос но уже с другой стороны аудитории.

– Основать колонию, как это не странно. – Удивился вопросу Мухин. – Прибыв в систему траппист, вашей задачей будет провести несколько исследований для определения степени пригодности планеты для жизнедеятельности человека, но об этом чуть позже. Каждый из вас узнает это в свое время.

Вопросы сыпались еще больше часа. Некоторые были откровенно глупыми, другие заставляли задуматься. Один из таких прозвучал так: – Эдуард Владимирович, нам об этом упорно никто не рассказывает, но что подразумевается под выражением «медицинские преобразования»? Все словно воды в рот набрали и отказываются что-либо об этом рассказать.

Лектор заметно занервничал. Его бегающий взгляд пытался выявить в темноте аудитории того, кто спросил его, но это оказалось безуспешно.

– Не знаю могу ли я рассказывать. – Эдуард Владимирович пробормотал что-то непонятное, прежде чем продолжить уже разборчивым голосом. – Человеческое тело слишком уязвимо для космической радиации. И оно, требует некоторой защиты. У нас есть препараты и технологии, с помощью которых можно приспособить человека к этой угрозе, с которой вы столкнетесь в межзвездном пространстве. Без этого вы просто не выживите. Более этого вам сейчас знать не следует.

Матвей задумался. Он уже слышал про «медицинские преобразования», но не мог вспомнить, где именно. Это вызывало вопросы и некоторую необъяснимую настороженность.

– У меня есть вопрос.– Матвей привстал с неудобного стула чтобы его было видно.

– Да молодой человек.– Лектор улыбнулся, надеясь избежать неудобную тему.

– Но я не давал согласия на медицинские преобразования, что будет если я откажусь?

Эдуард Владимирович скривил лицо от недовольства. – Скажу так, я уверен, что вас просто исключат из программы подготовки. Это является обязательным условием.

Матвей понял, что не надо заходить дальше. Прежде чем принимать решения, лучше будет все разузнать и обдумать как следует.

После окончания лекции, когда Матвей шел по коридору учебного здания, впереди он увидел знакомый женский силуэт. После первой и последней встречи, когда незнакомка подвозила его домой, Матвей в суете забыл спросить ее номер телефона. Но вдруг это не она? —Надо подойти ближе и убедиться. – подумал Матвей и прибавил шаг. Догнав девушку, он уже не сомневался, в том что это именно она.

– Лиза? – удивленно спросил Матвей. Девушка обернулась. В руках у нее была целая стопка документов высотой сантиметров тридцать если не больше.

– Матвей? – расплылась в улыбке она. – в жизни бы не подумала, что увижу тебя, да еще и в таком месте. Что ты тут делаешь?

– Прохожу подготовку. – немного засмущался он. – А ты?

– Как что, я тут работаю.– она свалила все документы ему в руки и без капли смущения продолжила,– а раз такое дело, ты мне поможешь! Идем покажу куда надо это отнести.

Войдя в ее кабинет, Матвей удивился количеству бумажных стопок выше его роста, лежавших на разных столах.

– Сколько макулатуры. – удивился Матвей.

– И не говори. Все это так и будет тут лежать, пока не придет время выбрасывать.

– Тогда зачем это все тут складывать, может выбросить сразу? – пошутил Матвей.

– Поймешь, когда вырастишь. – усмехнулась Лиза. – Лучше скажи, как ты тут оказался?

Матвей задумался на секунду. А что ей ответить? Сказать правду или все приукрасить?

– Это секрет. – ответил Матвей, решив потянуть время.

– Все равно узнаю. – наигранно демонстрируя равнодушие сказала Лиза.

– Кто ты вообще такая? – подумал про себя Матвей. – Вот повстречал себе на голову. Зачем я вообще к тебе подошел? – начал уже осуждать себя Матвей вспоминая как при первой встрече чуть не получил крышкой от термоса по голове.

– Скучно с тобой, вечно молчишь. – оценила его Лиза. В этот момент в голове у Матвея родилась безумная мысль.

– Встретимся завтра вечером? Я тут кажется видел что-то вроде кафе неподалеку, – спросил Матвей сам не ожидая от себя.

– Я подумаю. – протянула Лиза.

– Завтра у меня гидро-лаборатория. А после весь вечер свободен. – добавил Матвей.

– Я завтра сама тебе позвоню, «Астроном». А сейчас иди, ко мне вот-вот придет один из самых неприятных людей в этот городке. Рассказать мне море нравоучительных поэм. Тебе не понравиться это слушать.

Матвей попрощался и вышел из кабинета. После общения с Лизой, у него с самого начала было странное не знакомое ранее чувство. Он одновременно был ею восхищен и заинтересован и одновременно хотел держаться как можно подальше. Этот парадокс еще долго не выходил у него из головы.

***

– У тебя была какая-то причина или ты сам решился на эту авантюру? – поинтересовался Матвей у Гены.

– У меня не было выбора. Когда у тебя тяжелобольная дочь тебе не приходится выбирать. А если я попаду в команду, то положенных мне денег хватит на все необходимое лечение.

– Прости, я не хотел. – извинился Матвей не ожидав такого рода ответ.

– Все нормально. – приободрил его Гена. – Сколько еще ждать эти чертовы перчатки? Моя задница уже онемела. – Недовольно прокричал он в сторону стоявших неподалеку техников. Для того чтобы начать погружение в бассейн не хватало только их. Техники заметили в них дефект и кто-то из них ушел искать им замену.

Они находились в гидро-лаборатории, перед огромным резервуаром, заполненным водой. Внутри в натуральную величину находился макет орбитальной станции с необычным названием «Искра». Задача была проста – выйти в «открытый космос» покружить вокруг станции имитируя бурную деятельность по замене передатчика связи и вернуться назад. Геннадий решил погрузиться первый, следом пошлел Матвей. Когда их погружали в воду специальным краном подвешенных на специальных крюках было очень страшно. Из-за очень прозрачной воды, было ощущение что они парят на большой высоте, а высоты как оказалось боялись Матвей с Геной одинаково сильно.

– Раз, раз. Проверка связи. – послышался хриплый голос по рации одного из инженеров, наблюдавших за всем процессом в лаборатории.

– Первый, слышу хорошо, прием. – подтвердил Гена.

– Второй, слышу отлично. – вяло проговорил Матвей.

– Ребята, слушайте внимательно, – слева около второго иллюминатора есть крышка, за ней воображаемый передатчик. Открутите ее вашим инструментом сымитируйте ремонт и верните все обратно. – озвучил задание уже другой инженер.

Матвей оказался первый на указанном месте. Он достал ключ, подвешенный к специальному карману на груди, и осторожно начал отворачивать болты.

– Ничего себе тут острая хрень! – воскликнул Гена указывая на опору антенны торчащую прямо в его сторону.

– Главное без резких движений. – Приободрил его Матвей, откручивая последний болт.

Изобразив как он кладет что-то в появившуюся полость, Гена оттолкнулся ногой от станции. Подождав в стороне пока Матвей закончит, он внимательно осмотрел «искру». Ничего интересного для него она не представляла. Да и дальность видимости в воде была все же не взирая на кристальность воды хуже. Из-за этого некоторые элементы станции были похожи на белые куски полипропиленовой трубы, которые используют в своей работе сантехники.

– Работы выполнены. Возвращаемся. – отчитался Матвей.

Гена почувствовал, как по его левой руке начала течь холодная струйка воды. Поначалу он не придал этому значения подумав, что это капли пота. В скафандре было не так и легко двигаться, так что ничего удивительного не было, но спустя не больше минуты он сильно насторожился.

– У меня течь в костюме! – доложил Гена по рации. – И я не могу всплыть выше.

– Вас понял первый, ожидайте водолазов они помогут вам выбраться. второй, продолжайте всплытие.

– У меня течь в костюме! – доложил Гена по рации. – И я не могу всплыть выше.

– Я иду. Сейчас подтолкну тебя. – торопливо проговорил Матвей, оказавшись за спиной Гены упершись руками в кислородные баллоны.

– Второй выполняйте приказ! Первому ничего не угрожает! – прозвучал возмущенный голос из лаборатории.

– Я не оставлю его тут, вы что не слышали, что он сказал? – начал спорить Матвей.

– Говорит начальник гидро-лаборатории. Оставьте напарника и продолжайте движение вверх. Это приказ! – прокричал грубый мужской голос.

Матвей, не обращая внимания потихоньку продолжал подниматься к поверхности воды вместе с Геной. Вдвоем это было делать сложнее и сильно медленнее. Но ситуация не оставляла другого выбора. Водолазы оказались в воде именно в тот момент, когда они уже всплыли. Вода в этот момент в костюме Гены была уже по грудь. Не факт, что водолазы успели бы вовремя.

Когда все закончилось, обоих отчитали по всей строгости. Не беря в расчет никакие доводы, которые пытался донести Матвей. Гена после несколько неудачных попыток стоял перед комиссией и не проронил больше ни единого слова. А его напарник, наоборот, спорил до конца, переходя иногда на вызывающие повышенные тона. Вследствие чего был отстранен на неделю от тренировок до выяснения всех обстоятельств.

– Вот идиоты! – прокричал Матвей, выходя из здания чтобы его было слышно всем присутствующим.

– Перестань. – уныло выдавил из себя Гена. – Они все равно не отступят, а раз так ты можешь вылететь из программы. Я тебе очень благодарен за то, что ты меня спас. Я так напугался, что ноги до сих пор дрожат. Но не пытайся их переубедить. Они, даже зная, что не правы и что допустили ошибку, виноватым все равно заделают тебя. Система дубовая, думаю ты и сам все понимаешь.

– Именно из-за этого я буду и дальше действовать им на нервы. Пусть понервничают. – ответил Матвей.

***

Лиза прислала сообщение на планшетный компьютер ровно тогда, когда Матвей пришел в свою комнату после выговора. – Жду тебя в восемь в кафе напротив театра.

– В этом городе есть театр? – вслух удивился Матвей.

Одев свой единственный пиджак, который он даже не хотел с собой брать и мятую рубашку, он вышел пораньше, чтобы отыскать нужное кафе. В городе Матвей так и не успел еще освоиться, так что пришлось идти по заранее проложенному маршруту. Очень удачно по дороге попался магазин цветов. Как только он оплатил букет, то в окно магазина он заметил ее. Спрятав цветы за спину Матвей пулей вылетел на улицу.

Лиза стояла к нему спиной. Она разговаривала по мобильному телефону. Матвей решил подождать, прежде чем она закончит и только после подойти со спины на такое расстояние чтобы она наверняка его заметила. План был надежен как швейцарские часы жаль, что все пошло не так как он планировал. После разговора она повернулась в сторону Матвея и тут же его заметила.

– Ничего себе! – воскликнула она.

– Что такое? – осматривая себя смущенным голосом спросил Матвей. В голове быстро проскочила мысль не грязная ли у него одежда.

– Это мне? – показывая на цветы спросила Лиза. Она была сильно озадачена, но старалась не выдавать себя.

– Да, это тебе. – протянув букет улыбнулся Матвей.

– Спасибо! – обрадовалась она не сводя взгляда с подарка. – До спектакля еще два часа, у меня есть два билета. – сообщила Лиза.

Матвей не на минуту не сомневался, что выбранное кафе напротив единственного театра было неспроста. Они расположились за столиком около окна. Народа было очень мало, так что официанта на их удачу пришлось ждать от силы пару минут.

– Рассказывай. – улыбнулась Лиза, поедая свой чизкейк.

– Ты о чем? – сделал удивленный вид Матвей.

– Про сегодняшний скандал, который ты устроил в гидро-лаборатории.

– А, ты про это. – Матвей сделал паузу и продолжил, – мой напарник повредил гидро-скафандр во время погружения и его начало затапливать.

– А ты героически его спас?

– Тебе смешно? Он мог там погибнуть!

– Успокойся, я не хочу тебя никак оскорбить. Если бы не спорил я бы даже спрашивать не стала. А так, на тебя обозлился один из тех неприятных мне людей, от которого будет зависеть, пройдешь ты отбор или нет.

– И кто этот человек? – спросил Матвей.

– Председатель комиссии Николай Владимирович Харламов. Все его заслуги перечислять не буду. Этот мужчина старой закалки. Упертый как ты. Именно его ты и пытался переубедить.

– Ну значит соберу свой чемодан завтра, чтобы не ждать неделю на которую меня отстранили. – безразлично проговорил Матвей.

– Ну можешь не собирать, если не будешь больше спорить и просто покиваешь головой признавая, что ты был не прав.

– Знаешь Лиз, так достало, что правду переворачивают с ног на голову. Я лучше соберу чемодан.

– Перестань! Ты этим ничего не докажешь. НИККОС это тебе не детский садик. Все действуют исключительно в своих интересах. У твоего напарника не просто так появилась течь в костюме. И тебя не просто так хотят выгнать из программы подготовки. Сделаешь как я скажу и все будет как раньше.

– А кем ты работаешь тут? Чтобы быть настолько осведомленной. – насторожился Матвей.

– Я? Подавилась чаем Лиза.

–Ага.

– Директор.

– Что? – Перекосило от неожиданности Матвея. – И ты не сказала мне раньше?

– А ты не спрашивал. – оправдалась Лиза.

– Вот дела! – посмеялся Матвей.

– У меня есть основания полагать, что Геннадия, хотели убрать не просто так. Не могу утверждать, что именно по этой причине, но сумма, которую НИККОС должна ему выплатить по контракту, мягко говоря, не хилая. У нас проскальзывало пару разговоров о семи нулях как минимум.

– Ты хочешь сказать, что НИККОС может так просто из-за денег убить человека? – прямо спросил Матвей.

– Я пока что в этом не уверена.

– Так это же преступление!

– НИККОС тут пишет законы и судит людей, забыл или ты не знал?

– Есть еще что-то что я должен знать, давай сразу это обговорим? «Надоело чувствовать себя дураком», —откровенно спросил Матвей.

– Ты много, о чем еще не знаешь. Надеюсь, ты не будешь вести себя, так же как сегодня, когда будешь стоять перед комиссией. Пошли до начала спектакля осталось пол часа. – напомнила Лиза, вставая из-за стола. – И не нужно чтобы Вавилов знал о том, что я тебе рассказала. – добавила она.

***

Как и было обозначено, через неделю собралась комиссия, где по действиям Матвея прошлись все из НИККОС кому не лень. В комиссии была и Лиза, вернее Елизавета Петровна, как ее с большим уважение называли присутствующие мужчины. За все время она не проронила не единого слова. Неделю назад после спектакля, когда он провожал до дома Лизу, она взяла с Матвея слово, что тот согласится на все обвинения и не будет никому ничего объяснять и доказывать. Из головы все никак не выходил тот страстный поцелуй и то, что закономерно последовало за ним. Сегодня Матвей сдержал свое слово, после получаса воспитательных работ со стороны уполномоченных лиц из НИККОС, допуск на дальнейшие занятия был получен. Лиза все это время сидела и мило едва заметно для всех улыбалась. Ее улыбка была адресована только ему. И только он из всего множества речей сумел ее разглядеть.

Время пролетело быстро. Обучение закончилось через полгода. Лиза подсуетилась чтобы Матвей без проблем добрал пару тройку баллов, которых ему не хватали на одном из экзаменов. Так что в целом, не считая того случая все прошло неплохо.

Отец сидел грустный. Он понимал, что видит сына последний раз. Комната, в которую его поселили в научном городке была немного больше, чем та в которой жил Матвей.

– Как ты? – тихо спросил сын.

Пожав плечами, отец грустно посмотрел и на него и ответил: – Не могу поверить, что больше не увижу тебя мой мальчик. – по его щеке скользнула скупая слеза, которую он сразу же вытер рукавом потрепанной рубашки.

– Это мое решение, ты знаешь, я сделал это не только ради своих личных целей, но и ради тебя. Без этих социальных гарантий и денег ты бы не смог выкарабкаться. А сейчас можешь дать фору молодым по состоянию своего здоровья. – взбодрил его Матвей.

– Мне сложно объяснить, что я сейчас чувствую. Я хотел бороться с этой болезнью чтобы увидеть, как ты чего достигнешь, понянчить внуков и испытать другие простые житейские радости жизни пенсионера. А завтра я все это потеряю.

– Когда я вернусь на Землю и немного освоюсь после длительного полета, я обещаю, что все наверстаю. Обещаю тебе.

На стартовой площадке в отведенной зоне для людей было не протолкнуться. Никто не скрывал своих слез понимая, что это последние минуты, когда они видят друг друга. В толпе Матвей увидел Гену. Тот, обнимал девочку в инвалидном кресле. По всей видимости это была его дочь, о которой он как-то рассказывал. А рядом стояла женщина, которая молча плакала, прикрывая лицо рукой. Матвей, проходя мимо кивнул Гене молча приветствуя его. Отец Матвея из-за графика назначенных ему процедур лечения не смог присутствовать на пуске ракеты.

– Подожди! – неожиданно для себя услышал Матвей. Это был Гена. Его глаза были красными от слез.

– Как она? – поинтересовался состоянием здоровья его дочери Матвей.

– Все хорошо. Пошла на поправку. – расплылся в грустной улыбке Гена.

– Значит все не зря. – похлопав по плечу Гену сказал Матвей.

Выйдя из лифта, и пройдя несколько метров по телескопическому трапу, они оказались в шаттле. Теперь оставалось найти свое имя, написанное на ложементе.

Глава 3

В ложемент забраться было не так-то просто. Он установлен спиной вниз, чтобы при старте ракеты, распределить перегрузку на тело как можно равномернее. Космонавты часто испытывают трудности с дыханием при взлете, не говоря о том, как сложно элементарно повернуть голову в сторону.

Вскоре появились техники. Они подходили к каждому из космонавтов по очереди, чтобы помочь забраться в ложемент и пристегнуть ремни. Ждать, когда они закончат свою работу, пришлось почти час, после чего из боковых динамиков, установленных по одному около каждого ложемента, послышался голос капитана шаттла: – Через пять минут ожидается запуск двигателей. Всем проверить ремни и опустить забрала шлема!

После его слов у всех нервно забегали взгляды, бросаемые друг на друга, а потом долго стояла тишина. Каждый кто находился с Матвеем в этом корабле испытывал много разных переполнявших их чувств. У каждого были причины, по которым они сейчас сидят тут и через несколько минут начнут свое судьбоносное путешествие. И столько же причин, по которым они ни за что и никогда этого не сделали бы.

– Последние мгновения на Земле вот они какие у меня. – подумал Матвей, опуская забрало шлема. Он пытался представить себе землю через двести лет, когда он вернется на свою родную планету. Но в голову лезли только негативные мысли. Он пытался успокоить себя мыслями об отце о том, что как минимум половина усилий он предпринял ради него и это того стоило. Громкий гул прервал поток мыслей. Ложемент завибрировал. Ракета быстро начала отрываться от земли тратя на это десятки тонн топлива.

– Тридцать секунд полет без замечаний. Параметры ракеты носителя в норме! – еле слышно прошипел немного взволнованно голос второго пилота из общего эфира в скафандре.

Давление на грудь быстро нарастало. Чтобы сделать вдох приходилось делать немалые усилия. После нескольких секунд добавилась и головокружение, которое быстро переросло в ненавязчивую тошноту. В голове у Матвея проскользнула мысль: – «вот бы сейчас карамельку». Дальнейшие мысли прервало очередное сообщение:

– Отделение ступени, полет нормальный, – уже совершенно спокойно проговорил второй пилот.

Когда вибрация стихла, дышать стало намного легче. Матвей сделал несколько больших вдохов и от этого у него снова закружилась голова. Выровняв дыхание, он почувствовал необычную легкость. Никогда прежде он не испытывал этого странного чувства. Оно совершенно ни на что не похоже, что Матвей испытывал раньше.

– Отделение шаттла от второй ступени. Удачи ребята! – прозвучал голос диспетчера с Земли.

Вскоре включились регуляторы наклона ложемента. После чего ложемент повернулся в положение нормального кресла, с горизонтальным положением относительно пола космического шаттла. Это означало, что они находится в термосфере. После короткого навигационного расчета траектории полета, пилоты проложат курс к лунной колонии. Дорога должна занять не более восьми часов, оставалось ждать. Развлечений кроме созерцания в крошечный иллюминатор черной пустоты и однажды мелькнувшего голубого шарика отсутствовали.

На земле было огромное количества мыслей, которые постоянно лезли в голову. Но сейчас, в космическом вакууме они словно растворились. В голове была пустота, похожая на бескрайнее космическое пространство, окружавшее корабль со всех сторон. Все казалось совершенно не важным и малозначительным, правда до тех пор, пока не заостришь на этом внимание.

На Луне находятся четыре постоянно действующих колонии. Три из них, занимаются добычей полезных ископаемых, один из которых – это Гелий-3. И одна научная, совмещенная с лунным космодромом. Самая первая и большая – база. Именно ее, вечерами можно было наблюдать в телескоп. Там трудилось около сорока тысяч рабочих и ученых. Через каждые шесть месяцев, в колониях, менялся рабочий состав, задействованный на добыче ресурсов. Инженеры и ученые, как правило, работали не менее года, зачастую и все два. Матвею в прошлом году приходило письмо с предложением поработать на Луне, но тогда его эта затея совсем не заинтересовала. Достаточно было наблюдений с Земли. Многих, в числе которых был Матвей, останавливала лунная пыль, которая серьезно сказывалась на здоровье. От нее нельзя было избавиться. Песчинки настолько мелкие, что с лёгкостью проникали через любые скафандры. Со временем ты начинаешь вытряхивать песок из своей одежды. Потом начинается ненавязчивый кашель, который быстро перерастающий в хронический чем-то напоминающий кашель курильщика, и это не самое страшное с чем люди могли столкнуться, работая на Луне. Спутник земли скрывал много секретов, до которых люди едва смогли дотронуться, рискуя собственными жизнями и здоровьем каждый день.

Существовала и еще одна, находящаяся на обратной стороне Луны колония. Она не была достроена до конца и полноценное ее использование так и не было запущено. Эта колония изначально была задумана как наибольший наблюдательный бастион человечества в просторы дальнего космоса. Но случилось непредвиденное. Главные радиотелескоп повредил один из метеоритов, не оставив шансов и некоторым пущенных в эксплуатацию оптическим телескопам в составе группы телескопов интерферометров. После случившегося, все ученые, которые остались целы, перебрались на основную базу, благо научной работы тут было по-прежнему много и скучать от скуки не пришлось. Но достаточно амбициозный проект остался никому уже не нужен, ремонтные работы были заморожены. Изготовить необходимые запасные части для такого технически сложного оборудования мощностями, которые доступны на Луне задача невозможная. Ресурсов и всевозможных композитных материалов, не говоря о сложнейших в изготовлении линзах попросту не было. Вот так, мечта многих земных астрономов угасла не успев зажечься.

– Наш корабль приближается к пункту назначения. Связь с космодромом еще отсутствует, сделаем еще виток вокруг Луны и будем ждать разрешение от диспетчера на посадку. Как только ситуация прояснится, я сообщу. – хладнокровно проговорил капитан.

Матвей полностью открыл шторку иллюминатора, и перед ним открылась пугающая черная холодная пустота. В космосе нет ничего привычного человеческому глазу и если попробовать всматриваться в даль, то внутри появляется первобытный страх, после которого наступала кратковременная паника.

Как только Матвею удалось договориться со своими мыслями, зашипели динамики, из которых после заметной паузы прозвучал встревоженный голос капитана: – Экипаж внимание! Внештатная ситуация! Диспетчер сообщает об аварии на термоядерном реакторе, посадку совершим на плато рядом с колонией. Как только прилунимся, двигайтесь быстро к луноходам, они вывезут вас в безопасное место!

Шаттл резко дернуло вниз. В иллюминаторе сразу показалась серо-грязного цвета поверхность луны. Никакой колонии по близости он разглядеть не успел. Все происходило так стремительно, что он совершенно не успевал сосредоточиться из-за динамики происходящего. Матвей не разбирался в том, как должна проходить посадка шаттла, но из-за резких маневров можно догадаться что капитан явно решил нарушить пару протоколов безопасности. К горлу постепенно подступал ком. Впервые Матвею стало так страшно, что он не мог пошевелиться и думать о чем-то кроме как о словах капитана. Снова нахлынули волны паники. Отвлекали лишь резкие виражи в результате которых бросало из стороны в сторону, только ремни не давали выпасть из ложемента.

В сторону шаттла направлялось несколько луноходов. Их стало заметно за несколько секунд до того, как все почувствовали сильный удар о поверхность Луны. Посадка оказалась настолько жесткой, что сломались шасси при касании о лунный грунт. Матвей на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве. Второй пилот в спешке пробежал мимо него и становившись около двери, в которую они входили при посадке, повернул гермозамок против часовой стрелки. Вследствие этого, из-за резкого перепада давления у всех заложило уши.

– Внимание разгерметизация пассажирского отсека, всем опустить забрала шлема. – прозвучал монотонный женский голос аварийной системы.

– Все быстро на выход! – прокричал по рации один из тех космонавтов из лунохода.

Освободившись от ремней, Матвей быстро направился к открывшейся двери. Инстинкт самосохранения сделал свое дело. Выпрыгнув, он пролетел около трех метров, прежде чем коснулся грунта. Аварийный трап не сработал. Из-за этого многие мешкались перед выходом создавая давку. Матвею повезло, он был одним из первых кто покинул шаттл.

Гравитация Луны почти в шесть раз слабее чем на Земле, из-за этого, казалось, если посильнее оттолкнуться может подкинуть на несколько метров. Легкими перебежками Матвей приблизился к одному из Луноходов. Космонавт управляющий им, махнул рукой, указывая на сидения. Сам луноход был без крыши и напоминал собой полуразобранный багги с единственным отличием – это внушительные расправляемые солнечные панели. Они были нужны для подзарядки батареи при необходимости.

Внезапно всех ослепила яркая световая вспышка. Матвею пришлось прикрыть глаза рукой чтобы не ослепнуть, после чего он, недолго думая опустил световой фильтр. Через несколько секунд реголит под ногами задрожал. Потом появились толчки, которые быстро начали нарастать. Как только Матвей забрался на луноход он заметил, что в их сторону быстро надвигались огромные клубы пыли со стороны вспышки.

– Твою мать! – прозвучал чей-то голос по рации. Из-за появившихся помех было сложно разобрать кто это сказал.

Луноход резко тронулся, не дожидаясь остальных космонавтов, предоставив их самим себе. Через пару минут луноход отдалился на столько далеко, что можно было с трудом различить силуэты людей. Они падали от слабой лунной гравитации и раз за разом неуклюже поднимались. Вскоре всех поглотили густые пыльные облака. Луноход начало сильно трясти, Матвей было подумал, что произошла поломка, но справа от лунохода, он заметил медленно раскрывающуюся широкую трещину в лунном грунте. В это время у Матвея не было страха, он вообще не испытывал никаких эмоций. Мысли все поутихли. Единственное доказывало, что он живой, это биение сердца, которое сильно и не приятно отдавало в уши. Все инстинкты работали на максимум.

– Это луноход один, как меня слышно? Прошу открыть нам гермоворота в секторе девять, расчетное время прибытия пять минут. – напугано сделал запрос космонавт управляющий луноходом.

– Луноход один, слышу вас плохо, много помех. Авария на первом реакторе, повторяю авария на первом реакторе, быстро убирайтесь оттуда. Мы уже запечатали все двери согласно протоколу. Вам придется переждать «на улице». Найдите любой глубокий кратер и попытайтесь переждать там. Удачи!

– «Он что, издевается?» – подумал Матвей о только что услышанном по рации. Обернувшись назад, он увидел светящийся луч уходящий вверх похожий на свечение Черенкова-Вавилова, а вдоль поверхности Луны густые клубы пыли, которые были уже в пару сотен метров от них.

– Орлов, это ты? —прозвучал по рации знакомый голос. Кажется, это был Гена Вавилов.

– Я, где ты? – начал вертеть головой по сторонам Матвей.

– Посмотри правее, мы тут. – не успел он договорить, как Матвей заметил его луноход. В отличие от того, где находился Матвей, у гены все посадочные места были заняты. Вскоре этот луноход начал их обгонять.

– Скажи рулевому, пусть едет за нами, я не могу с ним связаться. – после этой фразы было много помех и что-то из сказанного Матвей так и не разобрал, – это еще не все, там три блока на станции, если один вышел из строя, значит сейчас рванет второй, и взрыв будет не меньше чем первый, ну а потом и третий. До кратера «Тесея» еще четыре километра. «Надо успеть иначе «крышка»!» – взволновано объяснил Гена.

Дослушав, Матвей привстал и дотронулся до плеча космонавта управляющего луноходом. Жестами он объяснил, что его рация не работает и указал на второй луноход объясняя, как может, что нужно двигаться за ними. Тот понял с первого раза и повернул руль вправо точно встав в колею от лунохода Гены и быстро нагнав их, продолжил движение на удобной дистанции.

– Неплохое начало как считаешь? – Если так будет всегда, мы не скоро доберемся до Трапписта 1. – рассмеялся в конце Матвей.

– Если выживем, будет что рассказать мужикам в баре. – рассмеялся в ответ Гена.

Вторая вспышка света была в несколько раз ярче. Она ослепила водителя лунохода и наехав на неудачно оказавшийся на пути камень, луноход слегка подпрыгнул и начал медленно, поворачиваться на бок. Матвей вылетел из кресла вместе с другими космонавтами и его откинуло в сторону, затем их достигла поднявшаяся от взрыва пыль, от которой они пытались спрятаться. От встречи с ней у него настолько сильно оцарапало стекло шлема костюма, что кроме крупных борозд на самом забрале ничего больше не было видно. Ухватившись за выступавший рядом очередной камень и закрыв стекло шлема скафандра светофильтром и для надежности второй рукой, Матвей остался лежать, пытаясь не дать пыли разрушить стекло еще сильнее. Через скафандр хорошо чувствовалось что его заносит лунным реголитом. Через считанные секунды уже было сложно пошевелить ногами. Его тяжелые вдохи воздуха в немом эфире радиоэфире со временем становились все реже и тише…

***

Открыв глаза, Гена увидел, что его правая нога занесенная грунтом, вдобавок еще зажата большим обломком лунохода. Все системы жизнеобеспечения его скафандра молчали. Подача кислорода могла прекратиться в любое время, значит счет пошел на минуты, прежде чем он задохнется от углекислого газа. Повезло, что реголит рядом был рыхлый как песок и выбраться не составило никакого труда.

Теперь осталось привыкнуть к лунной гравитации. И начать двигаться как учили инструкторы НИККОС – легкими прыжками полу боком, при необходимости держа равновесие согнув руки в локтях. После двух падений начало немного получаться. Отойдя от лунохода, он чуть не спотыкнулся об скафандр, который лежал на его пути. Забрало было закрытым, и Гена совсем не хотел его открывать понимая, что облаченный в него человек мертв. Решив двигаться в сторону взрыва, так как колония и люди находились именно в той стороне. Передвигаясь, он старался дышать как можно реже, экономя оставшийся запас кислорода.

Остановившись на возвышенности, перед ним открылся серый лунный пейзаж, а на черном небе красовался большой голубой шар. Это была Земля. Смотря на нее, испытываемые эмоции сложно описать. Это одновременно и восхищение, и страх. На несколько секунд Гена забыл о тех событиях, с которыми ему пришлось столкнуться. Смотря вверх, он улыбался, зная, что его дочь в безопасности и совершенно здорова.

Опомнившись Гена, вспомнил что у него нет времени и надо спешить он пошел дальше. Обходя разлом, оставшийся после взрыва, он увидел еще один луноход. И рядом много людей. Все лежали неподвижно. Двигаясь мимо них, он уперся в один из скафандров. Справа в области груди, где наносилась фамилия было написано «Орлов».

– О нет! – воскликнул Гена приготовившись к худшему. – Как же так? – отряхивая с его скафандра лунный реголит Гена надеялся, что он очнется, хоть и не очень в это верил. В этот раз Матвей не подвел, резко открыв глаза от чего Гена дернувшись упал на спину. Он начал что-то говорить, но Гена его не слышал. Его модуль связи тоже оказался поврежденным. Поднявшись сам, он первым делом помог Матвею встать на ноги.

– У меня не работает интерфейс. – медленно проговорил Гена, понадеявшись, что Матвей сможет прочитать по губам.

Но он смог разобрать лишь часть слов. Жестом Матвей показал повернуться к нему спиной. Со стороны спины стандартного лунного скафандра находилась скрытая быстросъемной крышкой полость, с тумблером перезапуска всех систем. Матвей, не теряя времени повернул тумблер.

– Слышишь меня? – едва разборчиво послышался голос Гены среди помех.

– Слышу, как ты? Кто-то еще выжил?

– Не знаю. У меня поврежден скафандр. Я не стал рисковать и трясти каждого. Пошел сразу в сторону колонии.

– Проведи диагностику. -посоветовал Матвей. – Надо исключить утечку кислорода.

Через минуту перед лицом Гены появилось пол сотни ошибок. Шрифты кодировок были разного цвета. И ни в чем из выведенного перед его глазами он не понял.

– Матвей ты вроде что-то понимаешь в этом. У меня столько ошибок, что я тебя едва вижу. Что делать?

– Красные есть?

– Одна.

– Продиктуй код.

– 1401.

– Не так плохо, как могло бы. Ждать не стоит пошли. – посоветовал Матвей.

– А что это? – осторожно поинтересовался Гена.

– Нарушена терморегуляция, видимо хладогент испарился из-за нарушения целостности системы. Тебе скоро будет очень жарко. Можно перегреться.

– Зато буду всем рассказывать, как парился в скафандре. – решил успокоить себя очередной шуткой Гена.

Путь до колонии занял три часа. За это время температура в скафандре у Гены поднялась до пятидесяти градусов по цельсию. Капли пота заметно мешали идти, постоянно попадая в глаза.

– Хорошо, что мы не так далеко успели отъехать. Иначе я бы сварился.

– Держись, я сейчас попробую открыть шлюз. Ты же хотел в баню, вот твоя мечта сбылась! – подбодрил Матвей своего друга.

Пока его наручный компьютер подключался к инженерной системе терминала станции было время осмотреться. Лунная колония состояла из двух частей на поверхности и третьей уже под первыми двумя. Строили ее на месте кратера из-за того, что колония быстро разрослась и было принято решение построить еще два больших купола, но уже на поверхности.

– Ну что там? – измученно спросил Гена.

– Все хорошо, можем войти.

Освободившись от скафандров. Они оба упали на скамью. Гена стащил с себя полностью промокший от пота комбинезон и небрежно бросил его на пол.

– Тут должны быть запасные. – открыв шкаф предположил Гена.

– Заметил гравитация тут совсем как на Земле? – спросил Матвей.

– Да, я уже успел привыкнуть к местной. Прыгать как заяц весело.

Как только нашелся комбинезон нужного размера, в отсеке погас свет и зажглась красная аварийная подсветка.

– Это плохо. Как я теперь портки в темноте одену?

– Странно, что нас никто не встретил не находишь? – Матвей насторожился. – Надо отыскать кого-нибудь. Странно это все.

Впереди были лабиринты коридоров ведущие в разные части колонии. Долго выбирать не пришлось, из центрального почти сразу послышались тяжелые шаги.

– Вот и встречающие. – констатировал Гена.

Это был мужчина средних лет. Он держался за живот и прихрамывал, явно спеша к ним. Матвей и Гена переглянулись и без слов взяли мужчину под руки, после по его усталым и обессиленным жестам повели его в нужном направлении.

– Тут никого больше нет. После второго взрыва был приказ о эвакуации. Я и еще несколько не успели нас завалило обломками главного купола. Все погибли. – немного отдышавшись начал рассказывать незнакомец изредка покашливая.

– Почему люди эвакуировались? Реакторы же должны быть достаточно отдалены от колонии. – спросил Матвей у незнакомца когда тот попросил опустить его на пол для того чтобы передохнуть.

– Все дело в разрыве лунной коры от двух взрывов. Пошли тектонические сдвиги, от чего и было принято решение эвакуироваться. – ответил мужчина. – Мои знакомые, которые работали на станции, сразу после аварии увидев с камер видеонаблюдения взрыв, начали переговариваться об аварии. Я мало что понял, но они были сильно удивлены, что взрыв вообще случился. – незнакомец так закашлялся, что не смог закончить свою мысль.

– Я видел разлом. – подтвердил Гена.

– Я тоже. Он разошелся на несколько километров. – согласился Матвей.

– Что-то нечисто со всем этим, это точно. – немного привстав, мужчина показал в сторону, – Тут на лево, вторая дверь слева это медицинский блок.

Внутри оказалось очень даже тесно для троих мужчин. Две медицинские кушетки и два рабочих места для медиков, как тут размещаться оставалось загадкой. В проходе едва ли можно разойтись вдвоем. Еще с полсотни вмонтированных в стены для экономии места шкафчиков с медикаментами. Гена осматриваясь никак не мог снять с себя крайне удивленную мину.

– Прежде чем я начну, хорошо бы было познакомиться. Меня зовут Геннадий, я биолог. Но не переживайте, медицинская подготовка у меня на хорошем уровне. Это Матвей он будет моим ассистентом если понадобиться. Сейчас осмотрев вашу рану, я решу, что можно сделать и какая помощь вам необходима. – Гена решил вести себя с незнакомцем максимально вежливо, так как непонятно кто оказался перед ним. Это может быть как обычный разнорабочий, так и глава колонии.

– Саша, меня зовут Саша. – из последних сил выдавил из себя раненный.

Аккуратно разорвав костюм около раны и осмотрев ее, Гена понял, что это очень сильный ушиб. Лучшее что тут сделать на данный момент это наложить холодный компресс и местно обезболить. По структуре гематому вроде не напоминало, так что базового медицинского вмешательства должно быть достаточно.

– В той тумбе на колесиках должны быть обезболивающие препараты. – указал Гена место для поиска Матвею, сам тем временем уже открывая упаковку с самоклеящимся компрессом.

После укола обезболивающего, Саша сразу же уснул. В это время Матвей сел за рабочее место врача и через его компьютер после нескольких манипуляций вошел в общую почту. Благо тут совершенно не было паролей.

– Насколько я знаю, термоядерный реактор не может взорваться. – посмотрел на Гену Матвей, заставляя задаться закономерным вопросом. – Александр упомянул о его знакомых, которые тоже сильно удивились. Реакция термоядерного синтеза при ошибках оператора или самой системы просто останавливается. В этом то и ее прелесть в отличие от ядерных технологий. Надо сначала связаться с кем-то из НИККОС, а потом при возможности поискать информацию о том, что тут вообще произошло. Нам надо от сюда выбраться как можно быстрее. Возможно, тут небезопасно. – озадаченно проговорил Матвей.

– То есть, ты хочешь сказать, что это взорвалось что угодно, но не реактор? Может топливо, или что еще взрывоопасное? —растерялся в своих догадках Гена.

– Тоже нет. Настолько сильный взрыв может быть разве что от ядерной ракеты, ну либо от достаточно большого астероида, который в аккурат решил упасть где-то рядом с нами. Дважды! – подметил Матвей.

– А ты обратил внимание, что пилоту долго не разрешали выйти на посадку? – вспомнил Гена. —Очень странно, что капитан принял решение посадить шаттл, а не переждать все это. Тут больше вопросов чем ответов.

– Я тоже заметил, что явно все пошло не по плану.

– Не вздумай связываться с Землей! – прохрипел Саша пытаясь открыть слипающиеся глаза.

– Почему? – удивился Матвей.

– Вы многого еще не знаете. – Саша с усилием сел на кушетку. – Спасибо за помощь. Я теперь чувствую себя гораздо лучше. Насчет связи. Лучше не лезть в эту историю. Я подслушав ваш разговор, понял, что вы из тех колонистов, которых должны были завести сюда для «медицинских исследований». – Подчеркнул он последнюю фразу интонацией голоса. – Но даже тут вас решили оставить в полном неведении. – Саша прервался чтобы снова прокашляться и с некоторым усилием продолжил. – По поводу взрыва, я советую вам вообще молчать, иначе проблем не оберетесь.

– Не только от тебя я слышал эту фразу. Рассказывай! – твердо попросил Матвей.

– Я сам знаю не много. – оправдался Саша. – Но все что я скажу не имеет доказательств. Я работаю тут уже почти год. Моя вахта закончится в следующем месяце, за это время я успел кое-что узнать. Во-первых, у меня есть основания утверждать, что взрыв был не из-за аварии или астероида. Во-вторых, советую вам попытаться избежать того, с вами будут делать под видом медицинских процедур. Боюсь, что это малоизученная технология и применять ее на живых людях еще рано. Из работающих тут ученых, было много рапортов о том, чтобы отсрочить ваш вылет как минимум на год. Насколько я знаю всех этих людей уволили. Было много скандалов, но все быстро затихло.

– Давай по порядку. – Гена остановил жестом Сашу. – Что тут произошло?

– Ракетная атака с Земли. Две ракеты попали точно в цель. Выведя из строя главную колонию Луны. Кто-то там «Дома» решил видимо, что замечательная идея. О причинах сейчас остается только догадываться. Меня не было одиннадцать месяцев на Земле, тут в информации я ограничен.

– А что насчет нас?

– А вы господа, подопытные кролики, из которых будут делать нового человека. Вам, наверное, даже и не говорили об этом?

– Ни слова, я перечитывал контракт несколько раз. Даже Лиза мне ничего не сказала. – включился Матвей в разговор.

– Ну кем не была твоя Лиза, возможно, она тоже не знала. Я сам получил эту информацию совершенно случайно выпивая отвратительного качества бурбон в местном баре.

– Ну да, самая надежная информация всегда открывается во время пьяного разговора. – выдохнул с облегчением Гена.

– На вашем месте я не был бы так категоричен. Мне об этом рассказал один из ведущих ученых из второго сектора, где как раз и проходили все исследования. Я как только прилетел на Луну, удивился сколько людей сюда прибывает каждую неделю. А на Землю улетает в разы меньше. Программ по колонизации дальнего космоса у нас две, это Альфа Кентавра и Траппист 1. По три сотни человек в каждой программе. Вопрос, где все эти люди?

– Может они уже отправились к Альфа Кентавра и ты просто не заметил, как прибыл их шаттл? – предположил Матвей.

– Нет, корабль все еще пристыкован к лунной орбитальной станции. Как мне сказал тот ученый, еще продолжаются исследования и многочисленные эксперименты в том числе и на людях, как же он выразился, – на несколько секунд задумался Саша, – а вспомнил, основной задачей стоит аккомодацировать» человека к условиям колонизируемой планеты. Иными словами адаптировать.

– А в чем собственно проблема? – непонимающе спросил Матвей.

– Ты готов к тому, что на тебе проведут полсотни опытов вводя неизвестные препараты, а в процессе вживят еще столько же имплантов?

– Что за глупость? – возмутился Гена. – Даже если так, если это не повредит твое здоровье, а только поможет тебе выжить в сложных условиях при колонизации, то в чего тут плохого?

– Да ребята, вы похоже совсем не понимаете в какую ерунду ввязались. – посочувствовал Саша. – Вас просто держат в неведении. Так удобнее. – По словам того же ученого, выживают одна треть от испытуемых максимум.

– Ты сейчас рассказываешь то, что узнал из пьяного разговора, да еще и на полном серьезе. – Гена присел на соседнюю кушетку недоверчиво посмотрел на Матвея и добавил, – если бы это было правдой, то скрыть это было бы невозможно. Я в это не верю.

– Геннадий, ты совсем не знаешь, что такое НИККОС. Это корпорация находится над законами. Будь я на вашем месте, я без объяснения причин, вернулся бы обратно на Землю, на мой взгляд не стоит эта авантюра таких рисков. – попытался переубедить его Саша.

– У меня есть причины, по которым я готов пойти на такой риск. – твердо отрезал Гена.

– Надо связаться с Землей. Пусть вытаскивают нас от сюда. – решил переключить разговор в другую сторону Матвей. – не только у Гены была причина, по которой он оказался тут.

***

– Вижудва брошенных скафандра, – заметила Алена. – Значит, кто-то выжил.

– Денис, мне нужно чтобы ты нашел базу данных колонии и вытащил оттуда всю информацию. —дал поручение командир Виктор Хорн. – тот послушно кивнул, быстро скинув с себя громоздкий скафандр, а затем растворился в одном из многочисленных коридоров. – Алена, Леонид, за мной. Виктор был военным командиром, пока его не комиссовали после ранения. Ему «посчастливилось» поучаствовать в завершающей фазе войны. Он старался не вспоминать то страшное время, но воспоминания все же иногда брали вверх.

Когда единственная девушка из экипажа начала неуклюже снимать с себя скафандр, она на мгновение остановила свой взгляд на Викторе и Леониде, которые были рядом. Они непроизвольно замерли и смотрели на плавные черты ее фигуры, медленно освобождающиеся из-под частей костюма. Она не стала на это реагировать, для нее это было в порядке вещей, иногда за этим было весьма интересно наблюдать. За многие годы службы она уже привыкла, что каждый из них уже не один десяток раз предлагал ей выйти за него замуж, кроме командира, он был другом ее отца. Алене казалось это забавным.

– Чем ты сегодня занимаешься, когда мы тут закончим? – полюбопытствовал с улыбкой на лице Леонид у Алены. Посмотрев на него усталым взглядом, она даже не хотела отвечать. Но подумав она решилась сострить, но не успела ничего сказать, как ее опередил командир: – Вы это слышали? Тут кто-то есть. – Виктору показалось, что он услышал шум похожий на шаги в конце коридора, по которому они шли.

Матвей не мог уже себя сдерживать. Усталость впечатала его в кресло. Закрыв глаза, он уснул. Гена и Саша успели подружиться и даже разжиться медицинским спиртом, чтобы как-то отметить это дело. Видимо у их нового знакомого такой способ заводить друзей. – Подумал Матвей в очередной раз пытаясь найти удобное положение в кресле чтобы хоть немного отдохнуть.

Дверь в блок неожиданно открылась и перед ними появились трое человек. Двое мужчин и одна женщина. Сон Матвея тут же быстро улетучился. Он от неожиданности рефлекторно взял в руки один из медицинских приборов, напоминающих нож, но быстро положил его обратно убедившись, что ему не грозит опасность.

– Так, вижу все у вас хорошо. Спирт, галеты, все по высшему разряду. – командирским голосом проговорил мужчина, стоявший впереди остальных. По первому впечатлению он был похож на их командира.

Гена с Сашей растерялись. Им сложно было понять, как нужно реагировать на незнакомого человека, который толи делает им замечание, толи пытается просто найти общий язык. Так что после секундной паузы, не дожидаясь ответа он продолжил: – Кто из вас троих Орлов и Вавилов?

Матвей с Геной одновременно молча встали с кресел.

– А ты чей? – спросил незнакомец у Саши.

– Я тут на вахте, не успел эвакуироваться. Меня и ….

– Александр Щукин. – прервав произнес незнакомец.

– Да, это я. – удивился осведомленности Саша.

– Вот и познакомились. Я Виктор Хорн командир спасательной группы. Алена просканирует вас на наличие патологий, и мы быстро уберемся отсюда. И приберите за собой ваш праздничный стол.

Корнилова достала из своей сумки небольшой прибор, навела на Матвея и быстро просканировав спросила: – Жалобы есть? Головокружения, тошнота?

– Нет. – сухо ответил Матвей.

– Удивительно… – многозадачно пробормотала Алена.

– Что-то не так?

– Осмотр окончен, не берите в голову. – Девушка быстро встала и перебралась поближе к Александру. От него так сильно пахло спиртом, что ей потребовалось время чтобы привыкнуть к запаху, исходившему от Александра.

– Вы такая красивая. – сделал комплимент он, как только Алена подсела к нему на кушетку.

– Я знаю. – без интереса ответила ему Корнилова. Леонид широко развел плечи и демонстративно подойдя к девушке спросил: – Нужна помощь? Не успела она ответить, как в мед блок забежал еще один человек, это был Денис.

– Командир, все данные у меня. Но есть проблема.

– Выкладывай! – не раздумывая сказал Виктор.

– Кто-то уже успел сделать копию данных до меня.

Все переглянулись. Матвей смотрел на Сашу с Геной пытаясь понять был ли это кто-то из них. Так как они вдвоем отходили за Галетами. На Гену это было не похоже. Он не со всей техникой мог найти общий язык, особенно с новой для него. Саша в свою очередь сразу посмотрел на Матвея, глазами указывая их новым знакомым, что это точно не он.

– Леня, Денис обыщите их. Вдруг это кто-то из них.

Повисла напряженная пауза. Матвей еще раз посмотрел на Гену с вопросительным взглядом. Гена ответил, скривив лицо что это не он. И когда Леонид подошел к Гене чтобы провести осмотр Саша с разбега вытолкнул Дениса из блока и схватив Алену приставил медицинский скальпель к горлу каким-то образом оказавшийся у него в руке.

– Не подходите. Иначе я сделаю что-то очень плохое с ней. – угрожающе прошипел Саша.

– Сынок лучше брось нож и отдай карту памяти. Я постараюсь забыть эту историю. – осторожно предложил Виктор.

– У меня есть предложение получше, вы даете мне уйти, а я не трогаю ее. По-моему, это лучший вариант из всех.

– Тебе не куда бежать. – Виктор медленно потянулся к кобуре.

– Не думаю, что это хорошая идея. – заметив движение к оружию сказал Александр.

Корнилова поймала момент, когда Саша повернется назад и хорошо отточенным приемом вырвалась из-под захвата, уронив при этом его на пол. Быстро подбежавший Виктор с двумя подчиненными не стали сдерживать себя в эмоциях. Хорошо избитого Александра волоком донесли до склада, где хранились законсервированные скафандры, а потом закрыли в одном из помещений.

– Я верю, что он одумается. – улыбнулся Денис.

В это время к ним подошли Гена, Матвей и Лиза. Лиза шла впереди. А сзади они вдвоем перешептываясь.

– Куда вы ходили с ним? – спросил Матвей.

– Да за галетами. Я даже не смог сориентироваться, где он их откопал. Тут все одинаковое везде. – оправдался Гена.

– Он у тебя из виду пропадал? – не унимался Матвей.

– Ну да, когда за галетами ушел.

– Понятно. —успокоился Матвей.

– Так товарищи, – обратился к ним Виктор, – ваша задача на ближайший час отыскать себе скафандры. Ваши сильно загрязнены лунным реголитом, на мой шаттл я вас не могу пустить в таком виде. Денис будет рядом, если будут вопросы обращайтесь к нему.

Через час все были готовы. Александр вел себя спокойно. От прошлого эмоционального разговора у него осталось большое красное пятно в районе скулы.

Спасательный шаттл был на посадочной площадке. Он был намного меньше, чем тот на котором будущих колонистов отправили на луну.

– Денис, Леонид, отсоедините стояночные троса от посадочных аутригеров. – дал указание Виктор, показывая рукой на выдвижные стыковочные опоры.

Корнилова решила помочь своим коллегам и подойдя к одной из опор попыталась отсоединить трос. Раз за разом у нее ничего не получалось. Пальцы от усталости совсем не слушались. Не помогали даже сервоприводы на перчатках.

Матвей заметил это, когда все уже собрались у шаттла. Он подошел и молча помог разъединить зажим. Алена удивленно и даже немного рассерженно взглянула на него, но быстро остыла. Она привыкла всегда делать все сама и совсем не привыкла к помощи.

– Спасибо. – сухо поблагодарила Алена Матвея.

Взлет с Луны совсем не похож на взлет с Земли. Шаттл даже не трясло. Все спокойно разговаривали в момент взлета. Матвей в это время умудрился уснуть и проснулся только когда Виктор объявил о стыковки. По подсчетам Матвея прошло как минимум четыре часа.

Все занимались своими делами. Гена весь полет боролся со своим ремнем безопасности, он постоянно заклинивал, сильно прижимая в кресло, Александр сидел неподвижно изредка поглаживая ноющую скулу рукой. Кресло Дениса находилось за Креслом пилота, и он все время наблюдал в перископ и сверял работу автоматики стыковки держа одну руку на штурвале ручного управления. Леонид бормотал что-то себе под нос, словно молился, а Корнилова не сводила глаз с Матвея, как только он проснулся. Когда он заметил, то очень сильно засмущался и сделал вид, что не заметил, как та сверлила его взглядом.

Стыковка длилась гораздо дольше обычного. Случилась непредвиденная ситуация, скорость на орбите фазирования модуля оказалась выше заданной. Для исключения возможности столкновения с лунной станцией, пришлось прибегнуть к плавному торможению, чтобы скорость станции и модуля сравнялись. И только после этих маневров, спасательный модуль произвел стыковку. Это были самые напряженные несколько минут для всех за все время полета.

Командир протер пот со своего лба и после передал по рации: – Цель достигнута. Можем плавно «переплывать» на станцию. В транспортном туннеле отсутствует гравитация, так что для удобства можете держаться за поручень справа, чтобы подняться выше. И подготовьте мне отчет. Завтра перед командованием нам нужно выступить с докладом. Все свободны.

Тоннель был достаточно длинным. В небольшие иллюминаторы виднелись пять огромных колец станции, соединенные туннелями со стыковочными рядами. Все это производило сильное впечатление.

Матвей, замедлившись перед тем, как выйти из туннеля и осмотрев всю станцию попытался из множества пристыкованных к ней космических кораблей найти «Икар». Но через несколько мгновений неожиданно на него налетела Алена, которая не заметила, как тот остановился в самом конце стыковочного туннеля смотря в иллюминатор.

– Прости, я не хотела. – извинилась она, на секунду засмотревшись так же, как и он на множество кораблей. – Завораживающе правда? – спросила она Матвея.

– Лучше и не скажешь. – улыбнулся в ответ Матвей, протянув свою руку Алене чтобы дать той возможность первой ступить на станцию.

Глава 4

Их двоих опре

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.