Виктория Миш
Тимбилдинг на двоих

ПРОЛОГ

Я распахнула глаза, огляделась, и не смогла сдержать стон разочарования. Я не в своем номере, а в люксе!

Значит, мне не приснилось то, что мы делали с Тимуром. Всё было по-настоящему: и поздний ужин на его балконе при свете свечей, и рок-баллады, которые он мне включал, и под которые мы целовались.

А потом я поддалась очарованию заместителя гендиректора фирмы, на которую работала. Божечки, что мы только не делали на кровати размера кинг-сайз!

Тимура в обозримом пространстве не наблюдалось.

И это было мне на руку, ведь я сама не понимала, как решилась на такое! Хотелось поскорее одеться и убежать к себе. Там, в одноместном номере эконом класса в спокойной обстановке подумать о своей жизни, и о том, как буду смотреть в глаза работодателю.

Я ведь в разводе. У меня ужасный, травмирующий опыт! И я твердо-натвердо решила никогда больше не заводить служебных романов!

И, вот, пожалуйста!

…Вибрирующий смартфон на прикроватной тумбочке испугал меня до икоты. Я скатилась с кровати, отыскала на кресле свое зеленое вечернее платье и поскорей натянула его, одновременно рыща по всей спальне в поисках туфель.

Их не было!

Тоскливо взглянув в сторону балкона, я почувствовала, что не посмею вернуться туда.

Чёрт с ними, с туфлями. Спущусь в свой номер босиком!

Я уже почти успела добежать до входной двери, но тут из ванны вышел Тимур в одних плавках. Бросив на меня оценивающий взгляд, он сразу всё понял и отрывисто сказал мне:

– Не уходи. Надо поговорить.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть.

А Тимур подошел к кровати и ответил на вызов:

– Да… Привет. Конечно, приезжайте. Разместим, в чем вопрос. Ага… Пока, Басманов.

Я, уже готовая не послушаться его и убежать, замерла в удивлении:

– Басманов? Ты… говорил с Басмановым?

– Да, Ласточкина. – Тимуру нравилась моя девичья фамилия, и он всё время называл меня то Ласточкой, то Ласточкиной. Вначале меня это жутко бесило, а потом я смирилась, – Мой знакомый, Дмитрий Басманов, прилетает сегодня вечером со своей пассией.

– ЧТО?! – мне показалось, что пол качнулся под моими ногами, – Но зачем?.. То есть, почему он позвонил тебе?.. Именно сейчас?..

Тимур застенчиво улыбнулся:

– Понимаешь, Ласточкина, сейчас бархатный сезон. Все приличные отели заняты. И так получилось, что мой отец владеет этим отелем. А мы обычно не отказываем нашим друзьям…

Он говорил так спокойно, обыденно. Будто ничего страшного не происходило.

Меня же как будто ошпарили кипятком.

Он… не говорил мне об этом. Я думала, что Тимур – такой же нанятый сотрудник, как и я. Только успевший сделать карьеру – дослужиться до заместителя генерального.

А оказывается, я снова попала на миллионера!..

Ничего хорошего в этом не было: я теперь знала, ощутила на собственной шкуре, как миллионеры относятся к тем, кто ниже их по социальной лестнице. Как они считают, что раз облагодетельствовали тебя, то теперь ты должна всё терпеть, любую несправедливость.

Тимур, Тимур!.. А ведь я так привязалась к тебе за это время. И думала, нет, считала тебя нормальным парнем!

…И почему мне так не везёт?!

– Ты мне не говорил, что у тебя богатый отец! – с досадой выкрикнула я, берясь за ручку двери, – Это же в корне меняет дело!.. Чёрт!

– Ласточкина, успокойся!.. Это совсем не страшно! – подняв ладони вверх, заявил еще один миллионер, и стал подступать ко мне медленно, как кот к воробьям – будто боялся спугнуть меня резким движением.

– Ага, не страшно!.. Да ты мне соврал!.. Сказал, что замгенерального! – не поддавалась на провокацию я.

Только рука, лежавшая поверх дверной ручки, дернулась.

– Так и есть. Я не соврал. Я работаю заместителем генерального, набираюсь опыта в банке моей мамы.

– У тебя еще и мама есть! – совсем упала духом я, – Владелица этого банка – твоя мать?!

Я вспомнила, что мне рассказывала начальница о нашем постоянном клиенте: директор банка «Любимый Банк», госпожа Дворецкая, была очень требовательной и циничной женщиной. Она всегда выбивала из нашего агентства максимальную скидку на проведение тимбилдинга. Часто присутствовала сама, вмешивалась в процесс с «дельными» советами, критиковала и руководила всем лично.

У меня были тайные инструкции о том, как себя вести в ее присутствии, вплоть до фраз, которые можно говорить, а какие – нет.

Я никак не могла поверить в то, что такая железная леди – мать вот этого потрясающе обходительного и доброго субъекта.

– Но почему у нее фамилия не Гараева, а Дворецкая? – всё-таки спросила я.

– Мама оставила себе девичью фамилию, – Тимур всё-таки воспользовался моим замешательством и подхватил на руки, – Она такая же независимая и деловая, как ты!

– Ну ты и льстец! Да я, вообще, по факту, менеджер. Куда мне до директора банка? Отпусти меня на пол, срочно!

Мужчина засмеялся. Он покружил меня и, добившись того, что я испугалась и вцепилась в его обнаженные плечи, сказал:

– Со мной всё ясно, ты раскрыла моё инкогнито. Заклинаю тебя не сообщать это коллегам и моим подчиненным. Договорились?

– Тишка и Дашка – мировые ребята! – заступилась я за оператора и второго менеджера.

– Ну, и отлично. А теперь скажи, что ты имеешь против Басманова? Да не красней ты так!.. Колись, я должен владеть информацией…

ГЛАВА 1

– Какая же ты у меня молодец, Анечка! Заарканила такого видного мужчину! С годовщиной вас!.. Живите долго и счастливо! – тётя Полина умиленно заглядывала мне в глаза и трясла руку Диме.

Поздравления лились рекой, цветастые фразы и вежливые улыбки начинали надоедать. Я искренне не понимала, зачем Дима решил снова собрать столько народу? Мы вполне могли бы отметить нашу годовщину наедине. Например, на Кипре.

Вместо этого он снова снял роскошный ресторан на набережной Москва-реки, пригласил всех моих и своих родственников, бывших на свадьбе, снова оплатил им билеты на поезд из Белоруссии и обратно вместе с гостиницами. Столько лишних телодвижений в особенный не для них, а для нас день!

Еще Дима зачем-то пригласил своих партнеров по бизнесу, да верхушку топ-менеджмента своей компании.

Некоторых бывших коллег мне видеть было приятно (в основном, это касалось бизнес-партнеров, кокетничающих со мной в приемной), а некоторых – совсем наоборот. Всё-таки наш служебный роман, полный страсти и любви, проходил на их глазах. Многие осуждали, да и палки мне в колеса ставили. Еще бы! Секретарь приемной вдруг стала женой главного акционера.

Уверена, некоторые до сих пор давятся от зависти.

А моя совесть чиста. Я не специально охотилась на Диму, как думает тётя Полина. Нет, это получилось само собой. Просто трудно устоять, когда перед тобой каждый день появляется красивый, образованный и харизматичный мужчина, способный одним намёком вогнать в краску. А уж как он целуется!..

Все мои баррикады пали почти сразу. Девять месяцев работы бок о бок стали самыми счастливыми в моей жизни.

Тётя Полина снова приглашала нас отдохнуть на ее фазенду.

– Под Витебском такой чудный воздух! – убеждала она Диму, – Вот, вы таких цветов нигде больше не встретите!.. А как аисты вьют гнезда!.. Пастораль!..

Дима с вежливой улыбкой внимал словам тётушки и уверял её, что как-нибудь, когда у него будет посвободнее со временем, мы доедем до её дачи. Он даже похвалил цветы, которые она привезла нам в подарок со своего огорода.

Хотя они были изрядно повядшими.

Впрочем, и фотоальбом, о котором она прожужжала все уши, нам вообще не нужен.

Ведь я замужем за миллионером. Дима может купить десять тысяч таких альбомов и даже не заметить, что потратил деньги.

– Ох, я отнимаю ваше время. Есть же и другие гости! – спохватилась тётушка, еще раз нас расцеловала и отошла к столам.

Воспользовавшись паузой, к нам подошла глава юридического департамента, Виолетта Бойцова. Вот её я всегда на дух не переносила, ведь по компании витали пошлые слухи об их с Димой связи.

К счастью, за почти два года отношений у меня не было поводов поверить в них. Дима всегда смотрел только на меня. Всё свое свободное время, коего из-за бизнеса и большой нагрузки было мало, уделял только мне. И он никогда-никогда не женился бы на мне, если бы любил кого-то еще.

Это было бы крайне нелогично. А Дима любил логику.

Тем более, Виолетта была его на пять лет старше. В этом сентябре ей должно было стукнуть тридцать семь. Для меня это была почти что старость. У нас десять лет разницы! Конечно, если и была у Димы когда-то с ней интрижка, то всё закончилось с моим появлением.

– Поздравляю! – низким грудным голосом произнесла Виолетта. Она пожала руку мне и, потянувшись, чмокнула в щечку Диму. – Живите долго и счастливо!

– Будем! – отчего-то развеселился мой муж, – Проходи, Вита. Твоя карточка за пятым столиком.

Женщина кивнула и медленной, вальяжной походкой, исполненная чувства собственного достоинства, прошлась по залу.

Мы с Димой как истуканы стояли под растяжкой «Годовщина свадьбы Анны и Дмитрия» и вдвоем смотрели ей вслед.

– Как-то не по возрасту она одевается, – прокомментировала я, поправляя своё собственное кружевное платье цвета слоновой кости. Директриса юридического департамента всегда меня раздражала неимоверно, – Золотое обтягивающее платье. Она что, Бриджит Джонс косплеит?

– А что, может быть, – усмехнулся Дима, – Только наверху ей объемов не хватает.

– Угу! – обрадовалась я обнаруженному недостатку, – Наверняка у неё там подложена вата!

– Чего не скажешь о твоем третьем размере, – нежно шепнул мне муж, и игриво пробежался по открытой спине кончиками пальцев, – Предлагаю через полчаса отлучиться наверх.

– Хорошо. Как раз все рассядутся, – улыбнулась я нашему маленькому интимному плану.

Наконец-то муж понял, что в этот особенный день нам нужно уединиться!

Праздник тем временем продолжался. К чете Басмановых, как гордо называл нас ведущий, смазливый парень с бородкой и в бабочке, подходили гости, складывали подарки на большой специально подготовленный для этого стол и говорили поздравления.

Родители Димы сухо поздравили нас и подарили тур на Гавайи. Вылет можно было назначить самим – в пакетный тур входил перелет и отель.

– В любое время, Димочка! – поджимала губы свекровь.

Естественно, я ей не нравилась. Она хотела, чтобы её сынок женился на ком-то необыкновенном: на бизнес-вуман, на художнице с мировым именем и блестящими перспективами. Почему-то в разговоре всегда фигурировала именно эта художница, но на мой вопрос: «Кто это вообще?!» Дима отмахивался, мол, это всё фантазии его маман. Наверное, она собиралась отправить его в Европу для знакомства с наследницами престолов, чтобы он женился на настоящей аристократке, а не на простом секретаре с дипломом филолога.

Но подвернулась я.

В общем, со свекровью мы обменялись вежливыми улыбками и разошлись.

Мои родители немного опоздали, и мама смогла подойти только в следующем антракте. Ведущий забрасывал гостей шуточками и забавными фактами из нашего детства. Была викторина, в которой победила тётя Полина.

Мама с папой уселись на выделенные места и помахали руками.

И вот, в перерыве, импозантный шестидесятилетний Гордей Иванович с улыбкой подошел к Диме и, прикрывая рот ладонью, принялся что-то ему со смехом рассказывать, а я направилась к родителям.

– Мы не знали, что вам подарить. Не деньги же! – пошутила мама, целуя меня в щеку, – Годовщина свадьбы на Руси называлась всегда ситцевой. Вы лишь только присматриваетесь друг к другу, приноравливаетесь… – мама вздохнула и обняла меня, – Мы вам положили набор ситцевых полотенец и салфеток в столовую. Пригодятся…

– Спасибо, мамуль!.. Папуль!

Дождавшись, пока я поцелую в щеку папу, мама потянула меня за руку:

– Ань, отойдем на минутку?.. Покажешь, где здесь туалет?

– Да, конечно, сейчас… – я подняла взгляд на мужа, чтобы подмигнуть ему, ведь мы хотели уединиться, но он всё еще стоял с Гордеем Ивановичем и посмеивался над его совершенно несмешными шутками.

«Опять плоские гадости травит!» – с неудовольствием подумала я.

Гордей отвечал за пиар и был связан со многими газетами и издательствами, даже в телекомпаниях у него были свои люди. Нужный человек для Димы. В свободное от дел время он любил рассказывать истории из жизни, обычно с пошлым контекстом, и подкатывать к девушкам. Подкатывал он и ко мне, когда я работала в приемной.

– Знаешь, доченька, твой Дима вызывает у меня беспокойство!.. – смущенно сказала мама, доставая из сумочки пудреницу. Оглядевшись, она удостоверилась, что в широкой дамской комнате с диванчиками и искусственными цветами в вазонах мы стояли одни. И, даже не открыв пудреницу, сунула ее обратно, – Он… всё-таки скользкий тип. Миллионер, одним словом… Мне кажется, он обманывает тебя.

– Ма-ам!.. – этот разговор уже был как-то между нами. Сразу после помолвки, – Ты мне уже сто раз говорила, что не доверяешь Диме. А потом сама же сказала, что он влюблен.

– Да, – мама чувствовала неловкость, касаясь тонкой темы взаимоотношений. Но промолчать не могла, – Я уже говорила тебе, что не буду лезть в вашу семью. Я и не собиралась. Всё у вас прекрасно: путешествуете, развлекаетесь… В деньгах, опять же, ты не нуждаешься.

– …И благодаря знакомствам Димы папа нашел хорошую работу, – с улыбкой подсказала я.

– Верно. – Мама закусила нижнюю губу, – Он хороший парень. Щедрый и к тебе хорошо относится… Думаю, и отцом он будет заботливым.

– Мама, я не беременная. Мы решили пожить годика три для себя.

– Угу… – с некоторым сомнением кивнула мама. – Все эти новомодные «пожить для себя»!.. А детей разве не для себя рожают?.. На твоем месте я бы не откладывала это в долгий ящик. Как бы чего не вышло…

– А что может выйти, мама? – я подошла к родительнице поближе и прошептала: – Ты что-то знаешь?

Несколько длинных тяжелых мгновений мама решалась. Сказать откровенно, в лоб, без прикрас – для неё это было трудно. Как резануть себя по пальцу или сорвать прилипшую к ране бинтовую повязку. Больше всего на свете мама любила деликатность и такт. И меня к этому с детства приучала. Зачем ранить чувства, если можно сказать витиевато или намекнуть? Я же пошла в отца и предпочитала всегда услышать правду.

И теперь, стоя напротив нее и глядя в голубые чуть подернутые слезами глаза, я понимала, что сейчас случится что-то непоправимое. Жуткое!

– Ты видела, как он смотрит на ту женщину? – всё-таки выдавила из себя мама.

– Какую?

– В золотом платье… – мама сжала маленькие ручки в кулачки и подавила всхлип, – Даже нас не стесняется, негодник!

Когда я осознала, о ком идет речь, и в чем, собственно, дело – рассмеялась. Облегчение разлилось во всех мышцах теплой волной. И я поняла, что всё это время стояла не дыша, в напряженном ожидании.

– Мам, ты не права… Это Виолетта, наш сотрудник.

– То, что она – его сотрудник, я даже не сомневаюсь. Но почему он ведёт себя так откровенно?.. Это верх бестактности!

– Наверное, тебе показалось, мам… Он просто уделяет внимание гостям. И ей в том числе… Всё-таки, она директриса юристов! – я обняла маму за плечи и поцеловала в висок, – Так что никакой проблемы тут нет!.. Идём?

– Ну, если ты так считаешь… – пробормотала мама, и мы вернулись в зал.

А там… проходил парный конкурс с танцами. И мой Дима танцевал с директором HR-департамента. Не скажу, что раньше я бы приревновала мужа к этой пожилой подтянутой женщине пятидесяти лет, но вот теперь… я стала замечать тревожные и возмутительные детали. Будто на мои глаза надели волшебные линзы, и я могла видеть то, что обычно скрывалось от моих глаз.

Например, то, как свободно Алина Петровна положила руку на ягодицу моего мужа, а потом прихлопнула ладонью её. Или как невозмутимо она приближает свое лицо к его и улыбается. Ни капли смущения!

– Что это за танец?! – в ужасе шепчет стоящая рядом со мной мама.

– Конкурс танцев. Кто во что горазд, – глухо отозвалась я. – Смотри, дядя Ваня тоже танцует что-то немыслимое…

– Это рок-н-ролл, – возразила мама, – И он не касается интимных мест этой вашей Виолетты.

И вправду, танец мужа и кадровички был не в пример пикантнее.

А потом они сменили партнеров.

– Зрители, приготовиться! Мы оцениваем лучшую пару за вечер! – провизжал в микрофон довольный донельзя ведущий, – И… меняем музыку. Теперь… танго!

Виолетта положила руку на плечо Димы, страстно заглянула ему в глаза, якобы под влиянием танца и… прижалась всем телом к его груди. Дима не отодвинулся, не вздрогнул, пораженный этой фривольностью, а принял, как должное.

Будто он уже прижимал её к себе, его руки знали и обнимали её.

Озарение ударило меня словно молнией. Не отрывая взгляда, я смотрела, как мой муж танцевал с любовницей. Да-да! Теперь мне стало очевидно, что между ними что-то было. Определенно, страстное и долгое – не простая интрижка.

Оставалось выяснить, прекратилось ли это после нашего брака. Или он до сих пор ходит налево?!

– Боже! – раздался пораженный вздох-полу всхлип мамы. Она тоже всё поняла, теперь уже без сомнений. Окончательно. И зажала себе ладошкой рот, чтобы больше не издавать никаких звуков.

Мне и самой хотелось закричать, окликнуть их, остановить. Но я не могла это сделать при такой толпе народа. Мои родственники, его… Партнеры по бизнесу. Я не могла опозориться на весь мир.

Поэтому я взяла себя в руки и прошла на свое место за столом.

Внимание гостей было приковано к танцующим парам, и после некоторых колебаний, я подтянула к себе лежащий на белой скатерти телефон мужа.

Никогда раньше я бы не посмела коснуться его мобильника, так как считала слежку за мужчиной делом низким и неблагородным. Не любишь – уходи. Не веришь – спроси и удостоверься. А если в семье нет доверия, то это и не семья вовсе, а так, пародия…

Дима тоже так считал. Как и я, он не блокировал телефон. Не ставил пароль, никак не защищал его от мошенников.

«Там ничего важного нет» – улыбаясь, говорил он.

Смахнув картинку-заставку с нашего медового месяца, я почему-то не стала читать смски, заходить в соцсети и проверять его контакты. Она там была, причем на вполне «рабочих» основаниях. Это было понятно.

Мне хотелось доказательств. Визуальных. Таких, чтобы я ни секунды не сомневалась и не оставляла ни малейшей лазейки для мыслей «а вдруг я не так всё поняла?».

Галерея Димы была забита фотками. Фотографироваться он любил. Иногда мне казалось, что он фоткает слишком много. Буквально, всё подряд. И завтрак. И кофе в ресторане. Воду на море, с волной и пеной, и без волны и пены. Даже свой подарок на двадцать третье февраля, как выяснилось, он сфоткал. Я подарила ему жутко дорогой канцелярский набор с позолотой и вставками из красного дерева, заказала эксклюзивную гравировку с его именем и названием компании…

Именно это фото и привлекло мое внимание. Раздвинув его пальцами, чтобы приблизить изображение, я вдруг заметила позади ручек и календаря смазанную, без четкого фокуса полуголую фигуру в дверях его «рабочей» ванной комнаты. Всё еще не веря своим глазам, я перелистнула и уставилась на вторую фотографию, почти с такого же ракурса, но фон проглядывался намного чётче.

За деревянной панелью в его кабинете скрывалась ванная комната. Для личных нужд. И никаких женщин кроме меня там быть не могло.

Снова перелистнув фотографию, я испытала уже самый настоящий шок. Во все глаза уставилась на узнаваемый профиль, стоящий под струйками воды в душевой кабине.

То есть, пока я сижу дома и навожу уют они там…

Меня бросило в пот. Сердце так сильно дернуло в груди, что стало больно дышать. Я замерла, пытаясь еще раз осознать увиденное.

То есть, за моей спиной. При моих подарках… При живой жене!..

Я отложила телефон, выключила экран. Прикрыла глаза.

Голова кружилась, и я почувствовала, что могу свалиться со стула.

Так делать было нельзя. Я не могла опозориться и показать всем свою слабость!

Вцепилась в край стола и попыталась хотя бы задышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох…

Потом подняла голову и посмотрела на беснующуюся и бесстыдную пару. Они всё еще были в центре зала. Всё еще стояли, держась за руки. При всех!..

Ведущий вручал им приз и статуэтку «Первое место». Дима улюлюкал, вынуждая зрителей хлопать им громче.

А я… сидела униженная и оплеванная. Моя любовь, моё счастье было растоптано и уничтожено.

Навсегда.

Да, теперь я всё знала. И сомнений у меня не было.

У моего мужа есть любовница.

Это была Виолетта, директриса юридического департамента.

ГЛАВА 2

Всё, произошедшее после нашей годовщины, было как в тумане. Я не устраивала скандал, не кидалась тарелками с изысканными закусками, а улыбалась и разговаривала с гостями.

Хотя, конечно, мне очень хотелось швырнуть тяжелую тарелку с крохотными канапешками из креветок и лососевой пасты прямо в морду неверному мужу!.. Ох, как бы это было приятно!

Но я терпеливо дожидалась окончания праздника. Потом поднялась в наш номер люкс и, пока муж отлучился почистить зубы, переоделась в брючный костюм. Шёлковую же ночнушку, купленную специально для нашей второй брачной ночи, я с остервенением засунула в чемодан. Потом собрала разбросанные по номеру вещи, убедилась, что не забыла дома карточку с деньгами, и забронировала онлайн себе номер в другой гостинице.

Благо, все контакты у меня были вбиты в телефон, и я не стирала их со времен моего секретарства.

Ничего не подозревающий муж был очень удивлен моему виду. Он думал, что я буду ожидать его в неглиже на кровати в провокационной позе.

Потом еще больше он был удивлен моему решению развестись.

– Ань, ты с дуба рухнула? – он искренне недоумевал, – Ну, подумаешь, развлеклись немного. Это же чисто физиология, а люблю я тебя!

– Я правильно понимаю, что у вас с Витой роман был еще до меня? – я не поддавалась на его ласковый тон и виноватый взгляд, а говорила отрывисто и жёстко: – Скажи мне честно: ты давно с ней?

– Ну…

– Дима, не ври!

– Четыре года уже. Как она устроилась в нашу компанию…

– Дима! – что было сил я вцепилась в ручку сумки. Это была Шанель, моя любимая… – Тогда зачем ты женился на мне?!

– У Виты дети. Муж… – Дима невозмутимо пожал плечами, – Зачем мне это всё? А ты – другое… Да и моложе ты. И дети здоровее будут.

– Дети?! – взвизгнула я, – Ты и об этом думал, когда спал с ней?

– Нет. Об этом я не думал… – муж был сама простота и невинность, – Ань, послушай. Ну что ты взъелась из-за такого пустяка?.. Хочешь, я завяжу с ней?.. Клянусь, ты у меня главная женщина в жизни!.. Я люблю только тебя и не буду с ней больше ну… общаться.

Я чувствовала, как сильно он хотел сгладить ситуацию. Обещал бросить Виту, но я понимала, что это невозможно. Если он и откажется от неё, то только на время. А что потом? Снова тайные встречи и секс?

– А работать с ней ты тоже не будешь? – с горечью переспросила я.

Хотя уже знала ответ.

– Нет. Работать придётся. Она всё-таки крутой юрист. И связи у нее сама знаешь какие. Где я найду второго такого юриста? Нет, прости, но уволить её я не могу…

– Ди-им! – чуть не плача, протянула я, – Ты сам хоть понимаешь, что врешь мне?

– Я не вру! – вскинулся муж, – Я тебе обещаю, что больше ни-ни. Я ведь так, по привычке с ней мутил…

– То есть наш брак для тебя не настолько священен? Узы брака, таинства, что соединяют мужчину и женщину, которые поклялись быть вместе до конца своих дней, в общем всё то, о чём нам пел ведущий, говорили в ЗАГСЕ – всё это для тебя пустой звук? Формальность?!

Я и сама не знала, зачем спрашивала его об этом. Его позиция была пряма и безыскусна. Но я всё никак не могла ее принять.

Было больно, обидно, и хотелось понять, искренне хотелось понять: ПОЧЕМУ он так поступал? Почему нарушил данное обязательство любить только меня? Одну меня? Ведь его жена я, а не Виолетта!

– Что я тебе сделала? Чего тебе не хватало у нас?!

Муж выразительно промолчал, а я, не сумев больше этого выносить, вскочила на ноги.

– Дим, когда я тебе говорила, что люблю тебя, я говорила искренне. И я до сих пор тебя люблю… Я хотела прожить с тобой всю жизнь, состариться вместе! И я не понимаю, КАК ты мог променять меня на эту женщину!.. Ты меня предал!

– Ань, вот не надо таких фраз! – муж устало поморщился, – Это не предательство, а физиология. Пойми, все мужчины этим занимаются. Мы полигамны, мы не можем по-другому. Я тебя люблю, но иногда мне хочется… – он щелкнул пальцами, – новых ощущений. Чисто потрахаться, понимаешь?

– Нет.

– Ну ты и ханжа. Да я тебе говорю: все мужчины этим занимаются. Один, второй, третий. Все мои знакомые!.. Это не плохо. Это ну… – он запнулся, – ты могла бы понять меня. Это как тренажёр. Я много работаю, устаю. Постоянно в бизнесе, стрессе… А ты дома сидишь и на всём готовеньком…

– И?.. – мой голос дрогнул, – Ты предлагаешь мне стерпеть и сделать вид, что ничего не было?

– Как вариант, – удовлетворенно кивнул муж, – Мы же любим друг друга. Сохраним наш брак. Через пару лет заведем детей. Будешь их возить по кружкам там всяким, заниматься развитием… Музыкалка, бокс, бассейн. Всё это позабудется… Ань, не хмурься, я понимаю твои чувства… И няню оплачу, если нужно, и репетиторов. Будешь ходить по магазинам, в салоны красоты – никто тебя дома не запрет. Нормальная домашняя жизнь. Чем плохо?.. Тем более, что ты не должна запускать себя, ведь мы выходим в люди… А ты моя жена.

– И ты предлагаешь мне так жить?

– Почему нет? Хорошая жизнь. Все так живут.

– Все твои знакомые? – подчеркнула я.

– Все, вообще все! – убежденно заявил Дима, – Я – добытчик. Ты – хранительница очага. Вот и охраняй его от всяких невзгод, от разлада и развода…

Он даже улыбнулся! Я не поверила своим ушам, Дима искренне верил в то, что говорил. Видел в этом выход и на полном серьезе предлагал мне закрыть глаза на его неверность.

– Нет. Мои знакомые так не поступают! – я подхватила маленький чемоданчик с вещами, сумочку и направилась к выходу, – Я не понимаю тебя и не пойму. На развод подам сама.

– Ты пожалеешь об этом, Ань! – зло бросил он мне в след.

И вправду, я пожалела. Но не о своем решении…

***

Я и подумать не могла, что Дима окажется таким мстительным козлом! Что у него не будет ни грамма сожалений о нашей ссоре, он быстро примет её, свыкнется с ней и будет мне мстить.

Да, я не ожидала, что он способен на низкие поступки. Пока я мучилась бессонницей на жесткой кровати, думала о нашей семейной жизни, искренне пыталась понять, в чем я была не права и не соответствовала ему… Пока ворочалась с боку на бок в гостинице, он вывозил из нашей квартиры мои вещи.

Куда он их дел – выбросил или отправил на склад, я так и не узнала. Но когда на следующее утро приехала с чемоданчиком домой, то «моего» там и вправду не оказалось. По шестикомнатной квартире как будто прошел тайфун, засосавший мои вещи. Ни пальто на вешалках, ни тапочек в коридоре, ни зубной щетки в ванной…

Я испытала второй раз за свою жизнь шок.

Даже рамок с нашими фото, стоящих на полках в гостиной, не было. Они исчезли.

– Вызывал на помощь домработницу или сам справился? – только и смогла выговорить я, – А где мои туфли?

– Твои туфли остались дома у твоих родителей, я полагаю, – Дима по-барски развалился на белом кожаном диване и щелкнул пультом, – Раз ты настроена порвать со мной, то и я порвал с тобой.

– Ты порвал мои вещи? – уточнила я, – Ты что, умом двинулся?

– Это были мои вещи, купленные на мои деньги, – с тихой злобой ответил муж, – И эта сумочка Шанель на твоем локте тебе тоже не принадлежит. Она не светила бы простому секретарю с секретарской зарплатой ни-ког-да!

– Ты настолько мелочен?! – я с обмиранием сердца вспомнила о золотых украшениях, что он успел мне подарить, – А шкатулку мою ты тоже выкинул? Или подарил Вите?

– Заткнись!.. Виолетта сама в состоянии заработать себе на безделушки. В отличие от тебя! – Дима бросил в меня пульт, и я едва увернулась. Тот шмякнулся об стену, и задняя крышечка отвалилась, – Если решила от меня уходить, иди! В том, в чем пришла!

– Дима! – я закусила нижнюю губу, чтобы не разреветься, – Ты… Ты просто мелочный подонок!

Мне самой захотелось в него чем-то запустить, но я не посмела. Была уверена, он только этого и ждал, чтобы швырнуть в меня в ответ что-нибудь тяжелое. А там и стукнуть в сердцах мог бы, увы, я и о таких случаях слышала…

Но всё равно я так и не могла поверить в происходящее. Почему он злится на меня, если виноват сам?! Что за странная логика?!..

Я знала, что мой муж – импульсивный и эмоциональный человек, баловень судьбы с потрясающими мозгами. Ему повезло во всём: достались умные и богатые родители, он получил хорошее образование и первые шаги в бизнесе прошел с малыми потерями. Да, родители его подстраховывали, давали ссуды и полезные советы, делились своими контактами. Но и усилий Дима прикладывал немало. Он хотел удесятерить доход семьи, взойти на ступеньку выше.

Часто он эмоционально рассказывал о проведенных переговорах, мог круто высказаться о партнерах. Но… никогда, ни разу он не нагрубил мне!

Мы с ним не спорили, не ссорились… почти. Пару раз не считается.

За всё это время я и знать не знала, какой он опасный в гневе. Наверное, в этом была и моя вина – ведь я почти всегда с ним соглашалась…

– Пожалуй, это даже хорошо, что всё стало известно сейчас, – ровным тоном сказала я, разворачиваясь к выходу. Сумочку я ему не отдам, чемодан тоже. Если будет приставать, то им же и стукну!.. – Один год мы потратили друг на друга. Теперь можем идти дальше…

– Да иди ты… Овца! – совершенно нелитературно выразился муж, и я резко развернулась на каблуках, чтобы скрыть заблестевшие слезы.

Никогда он не смел унижать меня и показывать свое превосходство! Даже, когда мы работали вместе, и я была заведомо в подчиненном положении.

Как же так? Почему?!.. Неужели Вита настроила против меня мужа? Или он сам успел охладеть ко мне?

…А был ли он вообще влюблен? Вдруг, и в этом он лишь врал?

Зачем тогда женился?!

Или я показалась ему подходящей для роли жены? Безропотная, на всё согласная секретарша… Готовая забыть о своей карьере, посвятить всю себя семье и ему лично… Готовая ходить на цыпочках, по его указке, делать то, что велят! Родить детей и возить их по развивашкам?!

Быть идеальной женой…

Неужели он думал, что я смирюсь и соглашусь на такую скучную жизнь? Он вообще не интересовался моими желаниями и даже не сподобился ими поинтересоваться. Да, он даже не успел изучить меня за это время.

Я не такая! Я… не бездельница!

К родителям возвращаться, конечно же, я не стала. Первым делом с карточки сняла все деньги, испугавшись, что он ее может в любой момент заблокировать. Карточка была привязана к семейному счету – к Диминому, разумеется.

Мне повезло, что муж был занят мелким мщением и всё это время вывозил из квартиры мои туфли, сумочки и платья, косметику и украшения. Все вещи были брендовыми и очень дорогими – в первые полгода Диме самому доставляло удовольствие сопровождать меня на шоппинг и каждый раз восхищать дорогими подарками.

«Хочешь колечко от Тиффани? Да, вот это… Бери!».

«Сумочка от Шанель у тебя есть. А от Диор?»…

Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, а теперь оказалась разбитой и обескровленной на бренной земле. В самой дешевой гостинице и с двумястами тысячами в руках.

Будущее представлялось туманным.

ГЛАВА 3

Развестись удалось нам очень быстро, без всяких проволочек. Я подала заявление на Госуслугах, указала, что Дима тоже согласен развестись. В причине написала: «из-за утраты любви и взаимного уважения». Не трезвонить же на весь мир, что он мне изменил! Доказательств у меня на руках не было, а без них мои слова – пустое сотрясение воздуха.

Конечно, я приписала, что наше примирение невозможно. Это на случай, если кто-то вдруг захочет выделить нам три месяца на подумать. После разговора с Димой у меня словно спали розовые очки. Я ни за что не стала бы пытаться восстановить наш брак. Ведь уважение – это фундамент, без него совместная жизнь невозможна… А Дима не то, что не уважает меня как личность, а вообще, как оказалось, воспринимал не более, чем разговаривающую игрушку.

Не знаю, что причинило мне в итоге больше боли – сам факт неверности мужа, или то, что он не считал это проблемой. А меня не считал достойной самого себя.

«Всё! Больше никаких мужчин-миллионеров!» – решила я, только теперь осознав, какая бездонная пропасть между нами лежала. – «Они все избалованные, привыкли к вседозволенности; других людей за людей-то не считают!».

Родители мне очень сочувствовали. Мама предлагала нанять адвоката, и даже выделяла деньги на его оплату, но я отказалась.

Какой суд?

Совместно нажитого имущества у нас нет. Детей тоже нет. В браке мы были всего лишь год. Что с него требовать?!

Только нервы себе мотать.

Вместо этого я сняла маленькую комнатёнку в центре, без ремонта, но с бабушкой-хозяйкой и принялась искать себе работу.

Мысль о том, чтобы снова устроиться секретарем, вызывала ужас. Теперь я понимала, как относятся власть имущие к секретарям, что они о нас думают.

Нет, всё же у меня было образование, и не самого затрапезного вуза. Единственное, что филологи с работой по профилю, как оказалось, нигде не нужны. Хорошие места – преподаватели русского языка и литературы, оказались заняты. Или выход на работу требовался лишь с нового учебного года. А за окном стоял март, и мне нужно было на что-то жить.

Разумеется, Дима заблокировал мою карточку в тот же день к вечеру. Вспомнил… Ни о каких карманных или отступных – речи не шло. Он лишь подтвердил на Госуслугах, что не против развестись, и выбрал ЗАГС, где нам выдадут соответствующее свидетельство.

… А я начала откликаться на все вакансии подряд. Менеджер по продажам? Если оклад стабильный, то отправляла резюме. Менеджер по коммуникациям в крупной фирме? Тоже неплохо. Жаль, что отказали.

Через три недели я была готова пойти хоть куда. Хоть на какую должность, даже продавцом. Ведь деньги таяли, а доходов не было. Продавать то, что осталось от шикарной жизни – рука не поднималась. Сумочка Шанель, золотые сережки с брильянтами и два перстня с изумрудами были сложены в шкафу, но не проданы.

В момент самого большего отчаяния, совершенно неожиданно, мне пришло предложение: прийти на собеседование на должность младшего менеджера в Агентство «Лилия плюс». Оно специализировалось на проведении тимбилдингов для крупных компаний.

***

Спустя два месяца

Как-то раз в мае я опоздала на работу на целых два часа – пыталась вызвать сантехника и поменять кран на кухне. Моя хозяйка всплескивала руками и охала, уверяя меня, что кран не менялся с девяностых годов, и она понятия не имеет, куда звонить и сколько денег ему предлагать…

Я кивала, смотрела на блестящий, даже не проржавевший кран в раковине, правда, ходящий ходуном, и мысленно прикидывала, что со мной сделает Наталья Дмитриевна.

Сантехник пришел через час и обещал купить кран к вечеру. Я оставила свои контакты, дала ему две тысячи – на кран и за труды, и чуть ли не вприпрыжку отправилась на работу.

И как раз вовремя! Не успела включить компьютер, как ко мне с серьезным видом подошла Даша:

– Аня, зайди к Грибу. Она тебя вызывала еще полчаса назад.

– Зачем?

– Откуда я знаю. Зайди и всё.

Я даже не успела просмотреть почту и убедиться, что поставщик материалов пошел нам на уступки и не стал поднимать цены. Я названивала ему последние два дня, как приставучая пиявка, давила на совесть («мы с вами сотрудничаем уже два года!») и умоляла войти в наше положение («на носу лето, бюджет определен, заказчик не сможет оплатить сверху!»). Плюс обещала, что по материалам к следующим тимбилдингам буду обращаться только к нему, и, благодаря нашему сотрудничеству, он будет в деньгах купаться!

Не знаю, подействовало ли на него мое красноречие… Во всяком случае, я сильно старалась, из кожи вон лезла, расписывая ему радужные перспективы.

Меня повысили с младшего менеджера до простого менеджера через полтора месяца работы. Я сумела уговорить одну овощную базу сделать нам скидку в пять процентов. Наталья Дмитриевна посчитала, что у меня талант и повысила в должности.

Правда, не забывала добавлять: «Дерево, картон, ДСП – всё подорожало в последние два месяца. С твоим приходом!».

Шутка мне не нравилась, но я широко раздвигала губы.

Второй работы нет.

А в другой отдел меня не переведут – только под началом Натальи Дмитриевны с непростой, почти что мухоморовой фамилией Гриб меня могли взять на работу с образованием филолога. Наталья Дмитриевна славилась тем, что любила брать новичков и «переделывать их под себя».

Когда я открыла дверь в кабинет начальницы, она даже не взглянула на меня из-за монитора. Печатала вслепую и сверялась с лежащими по правую руку документами.

Стройная блондинка с идеально подстриженным каре, Наталья Дмитриевна любила держать всё под контролем, и часто сама подбивала отчётность. Хотя это и не входило в обязанности нашего отдела.

Но начальница была дамой активной, «в самом расцвете лет» (её цитата), и сорокапятилетие переименовала в двадцатипятилетие. Под таким названием и отмечали праздник всем отделом.

А еще поговаривали, что она была в приятельских отношениях с директором Агентства, которого никто в глаза не видел, поэтому и позволяла себе некоторые вольности.

– Ласточкина, тебе повезло! – без всяких приветствий крикнула она. Едва я переступила порог ее кабинета, дверь, – Я бы сама не поверила в такой поворот, если бы не нога Козловой.

– А что со Светой? – растерялась я.

Светлана Козлова была нашим самым опытным менеджером. Она лично выезжала на мероприятия и курировала проведение тимбилдинга на местах. Все ведущие, аниматоры в костюмах, поставщики продуктов и реквизита, установщики – были в ее ведении, как подданные у королевы.

– Упала на ровном месте. Перелом ноги в двух местах, – без всякого сожаления сказала начальница, – Умудрилась провернуть это в мае. Не в феврале, на льду, а в мае – прикинь!.. Если узнаю, что обманула и укатила в отпуск – уволю без выходного пособия.

– М-м-м… – на такие заявления я не знала, как реагировать, – А меня вы зачем хотели видеть?

– Поедешь в Сочи, – кратко бросила она мне, всё еще вбивая в комп какие-то цифры, – Повышение зарплаты после, командировочные как обычно… Выезжаешь двадцать седьмого июля, чтобы всё подготовить. С Дашей и командой…

– В Сочи?! – я не могла поверить своим ушам.

– Да. Заказ банка «Любимый». Помнишь про такой? – с ехидством подколола меня она.

– Конечно. Для них я выбивала вчера скидку… – всё еще не могла поверить в случившееся я, – Мы обещали провести им мероприятие со скидкой, а там и фудкорт, и ярмарка, и гонки… Всё с ДСП. А они уже скинули нам стопроцентную оплату.

– Ага! – отозвалась Наталья Дмитриевна и поправила узкие очки, которые довершали ее стильный и строгий образ, – Здесь дело чисто репутационное. Прибыль небольшая, считай ее и нет. А вот то, что мы проводим тимбилдинг для такого крупного и уважаемого банка, привлечёт к нам новых клиентов. Поняла?..

Я кивнула, а начальница махнула рукой:

– Молодец! Раз всё поняла – иди! Кстати, по овощам нам опять нужна скидка. Но базу надо искать в Сочи…

Вот так я и отправилась в свою первую в жизни командировку.

ГЛАВА 4

– Ласточкина, да ты фартовая! – сказал мне Тимофей, наш оператор, когда мы вышли из аэропорта и сели в такси, чтобы отправиться в отель. Между прочим, один из лучших на побережье!

Тишка подмигнул Даше, второму менеджеру, и снова меня подколол:

– Первая командировка и сразу в Сочи! Это подарок небес. Чем ты их так задобрила, Ласточкина? Не подскажешь?

– Да еще почти в августе! – поддакнула Даша, вытаскивая из своего рюкзака шоколадный батончик, – Я на море пять лет не была. Цены адские, не накопишь с зарплаты…

– Не надо было расставаться с парнем перед летом! – наставительно заметил Тишка. – Вот вы девчонки – реально дурочки Ну, подумаешь, переспал он с этой твоей подругой…

– Ленкой, – поддакнула Даша и отвернулась к окну, – Ничего ты не понимаешь! Он предал меня. Я не буду терпеть предателя из-за возможной поездки.

О, как я в этот момент была солидарна с Дашей! Я вот тоже не стала своего терпеть из-за денег и всех свалившихся на меня плюшек.

– Не предал, а совершил ошибку… – сказал Тишка, чем вызвал резкую реакцию:

– Заткнись! – хором крикнули мы, да так громко, что водитель испуганно подпрыгнул.

– Извините, – Даша попыталась улыбнуться, – Болезненная тема просто…

Шофер сочувственно посмотрел на неё, но комментировать не стал. Вот, что значит, взрослый мудрый мужчина. Не то, что тридцатитрехлетний Тишка. Вот у кого не язык, а помело!

И ведь не просто так Даша рассказала нам в самолете про свою драму! Ей было тяжело морально думать о Сочи, и командировка вызвала у нее смешанные чувства. Они ведь планировали полететь с Андреем как раз в августе и как раз в Сочи.

– Что, другого места в России нет? Курортов мало? – ворчал Тишка, подсовывая ей шоколадную конфету, – Ну, и осталась бы дома. Отказалась бы от командировки…

– Нет уж! – покачала головой Даша. Маленькая полненькая шатенка, она обожала сладкое, чем и пользовался её коллега. Мне иногда казалось, что он специально раскармливал её, с какой-то эгоистичной целью.

Впрочем, у Тишки была постоянная девушка Рита. С ней он постоянно переписывался в Телеграме.

– Самой мне на море не по карману, так хоть за чужой счёт в море покупаюсь… – мечтательно сказала Дашка.

– Не хочу тебя расстраивать, но у нас очень плотная программа, – отозвалась со своего места я, – Боюсь, что купаться мы сможем только ночью, вместо сна.

– Ну и что! Это лучше, чем дома в ванне, – парировала коллега, – И вообще, если бы не ты, Аня, и не Света, которая так глупо подставилась, я бы дальше Серебряного бора в этом году и не поехала бы… Спасибо тебе!

– Да поняли мы, поняли! – рассмеялись мы с Тишкой. В отличие от меланхоличного настроя Даши, мы были взбудоражены и оживлены. Командировка лично мной предвкушалась как нечто интересное и волнительное, – Слушайте, а что, банк проводит тимбилдинг на море каждый год?.. Хорошо живут!

– В Сочи впервые. Обычно в Подмосковье, – отозвалась Даша, а потом, сообразив, что я не смотрела историю нашего сотрудничества, во все глаза уставилась на меня: – Ты что, не смотрела прошлые тимбилдинги?! Нам нельзя повторяться. Это будет провал!..

– Спокойно! Я взяла сценарий, который уже утвердили со Светой. Я ничего не меняла, только договаривалась с поставщиками, да бронировала билеты! У Светы повторов не будет, она ведет эту компанию уже не первый год.

– Да, она давно работает, – у Даши отлегло от сердца, – только без самодеятельности. Иначе Наталья Дмитриевна нас стерилизует.

– Даже не собиралась, – улыбнулась я.

Мы остановились перед высоким серым зданием:

– Это и есть знаменитый отель?! – ахнула я, воочию увидев строение, которое на фото выглядело совершенно по-другому, – Надо же, это он!.. Просто вау!.. Привет из детства!

– Ты здесь уже была? – заинтересовался Тишка, – Отель еще при СССР построили…

– Ага! – задрала голову я, – Сто лет назад, с родителями, по путевке.

– Приятно, наверное, вспомнить былое… А теперь твой номер двадцатку в день стоит, – любезно сообщила Даша, – Так что гордись.

– И наслаждайся! – подхватил ее под руку Тишка, – Насколько я помню, двадцать три тысячи… Ну что, заселимся и на завтрак?..

– Пойдем! – согласилась Даша и ее круглое лицо осветила улыбка, – Там должно быть много всего интересного.

Жаль, что я тогда не подозревала, насколько права будет коллега. И что это «самое интересное» будет под два метра ростом вкупе с ужасным, самовлюбленным характером.

А начиналось всё так невинно …

Однокомнатные номера нам выделили на разных этажах.

– Горячий сезон, – любезно улыбнулась девушка и выдала нам карточки, – Расписание завтраков, обедов и ужинов вот здесь. Просим не опаздывать. Меню – шведский стол…

– Безобразие! – самым беспардонным тоном перебил ее Тишка. Он хлопнул ладонью по столу и навис над стойкой, – Как мне общаться с коллегами в случае проблем? По всему отелю искать?.. Почему вы не поселили нас рядом?!

– Я же вам объясняю, высокая нагрузка. Горячий сезон… – любезная улыбка намертво приклеилась к девушке, а вот глаза выдавали беспокойство, – Вы можете договориться с коллегами и спуститься в холл. Здесь действует бесплатный вай-фай…

– В брошюре написано, что он по всему отелю действует, – вмешалась Даша и потрясла ею, – Здесь что, неправда?

– Действует. Но внизу сигнал ловит лучше… – запнулась девушка. Она уже не знала, как выпроводить нас поскорее, – Прошу вас… Завтрак скоро кончится.

– Только из любви к завтраку мы оставляем этот разговор! – пафосно заявила Даша и с независимым видом подхватила со стойки свою карточку-ключ, – Ну что, коллеги? Через десять минут встречаемся в ресторане?

Договорившись встретиться через семь минут, чтобы успеть спокойно перекусить, мы разбежались. Мой номер на восьмом этаже оказался крохотным, скромным и вполне подходящим под рабочую поездку: кровать, шкаф, стол. А большего мне и не надо! Всё равно сидеть сложа руки будет некогда.

Сегодня я планировала лично навестить нашего поставщика продуктов, посмотреть из какого помещения нам всё пришлют. По договору продукты должны быть вымытыми. И мне нужно было убедиться, что вымоют они не в тазу грязными руками, а более цивилизованно: хотя бы под краном.

Я переоделась в легкий сарафан на бретельках, сунула ноги в свои любимые белые кеды и спустилась в ресторан. Толпень на входе стояла адская! Видимо, не только мы заехали в пятницу, но и обычные отдыхающие.

И, разумеется, все тянули до последнего! Когда я, наконец, прошла проверку и попала внутрь, все столики оказались заняты. Даша с Тишкой ютились в углу за маленьким двухместным столиком. Он был такой крошечный, что, казалось, его специально внесли с улицы и поставили из-за нехватки столов.

Даша перехватила мой взгляд и эмоционально подернула плечами. Понятно, что на шею я им не взберусь, и мне нужно искать другое место.

– Вот же, чёрт! – расстроилась я и уже более внимательным взглядом окинула помещение.

Наверняка, за каким-нибудь большим четырехместным столом окажется одно свободное местечко, туда и приткнусь.

А пока я взяла на раздаче молочный суп с макаронами, пару колбасных бутербродов на тарелку и вилку с ножом. Свободное место нашлось за ближайшим к раздаче столом, за которым сидела высокая пожилая женщина с серьезным лицом. Её темные волосы были убраны в элегантную ракушку. А напротив неё баловались и дурачились двое крикливых детей – мальчик и девочка, примерно шести-семи лет. Они не хотели есть бутерброды и просили дать им картошку фри. А их бабушка, видимо, или, на худой конец, няня, с независимым видом ела омлет и игнорировала детские визги.

Ну что ж, придется и мне потерпеть неудобство. Бежать в конец зала, где тоже виднелись одиночные места, мне не хотелось – только время зря терять. Надо же еще кофе взять, да успеть всё это съесть до закрытия ресторана.

И какая, в сущности, разница, где съесть свой бутерброд?

Я уже было нацепила на лицо приветливую улыбку и собиралась подойти к столику с бабулькой, чтобы вежливо попросить позволения присоединиться, как неожиданно с левой стороны прямо передо мной, не пойми откуда, с двумя тарелками на перевес возник один кадр.

Мужчина проявился так резко, что чуть не вышиб поднос у меня из рук и испугал меня.

– Чёрт! – возмутилась я, когда он невозмутимо прошествовал мимо, – Смотрите, куда идёте!

«Куда прёте!» – хотелось выкрикнуть мне, но я сдержалась. Всё-таки люди кругом. И коллеги.

…А мужчина, довольно молодой на вид – лет тридцати пяти, в белоснежной рубашке и синих джинсах, даже не повернул голову в мою сторону. Он был высоким, грузным, и на его фоне я смотрелась мелкой мухой, что было непривычно и даже как-то обидно для меня.

А еще, когда я посмотрела вниз, то выяснилось, что он успел отдавить мне ногу. На левом ботинке виднелось черное смазанное пятно.

– Безобразие! – прошипела я любимое слово Тишки, – Да вы мне ногу отдавили!

Кажется, все присутствующие в ресторане это услышали и заинтересованно посмотрели в мою сторону.

Все, кроме виновника моих проблем. Он невозмутимо прошел мимо и уселся… на свободное место рядом с бабулей.

На моё место!

«Ну всё! Тебе кранты!» – мстительно подумала я и двинулась следом.

Мой праведный гнев подкрепился возмущенными словами старушки:

– Молодой человек, я не разрешала вам присоединяться!.. Я вообще-то завтракаю с детьми!.. Срочно покиньте наш столик.

Однако хам в белой рубашке даже не думал извиниться. Он невозмутимо выставил тарелки с едой на стол и принялся жевать бутерброд с сыром. Видимо, считал, что в своем праве:

– Мест нет. Ваше свободно… Я спешу… – пробурчал с набитым ртом он.

– У вас могут быть бактерии. Вирусы! – не унималась старушка, – Вы давно переболели коронавирусом?.. Мы соблюдаем разумную дистанцию. Отойдите от нас!.. Разве вы не видите, что перед вами дети?!

Дети замерли, приготовившись к скандалу. Старушка так ярко покраснела, что я сама заволновалась, как бы с ней не случился удар. Тем более, в душном помещении ресторана. Кондиционеры не справлялись, за окном в тени было плюс тридцать пять.

Если коронавирус и жил где-то на юге, то давно исчез под палящим солнцем.

– Молодой человек!.. Да как вы смеете!.. –продолжила настаивать на своём она, – Так беспардонно, это… Это… неслыханно!.. Арсений, закрой рот!.. Веди себя прилично! – это она уже приказала мальчику. Потом снова набросилась на молча жующего парня: – Разговаривать с набитым ртом некрасиво. Нагло подсаживаться, куда вас не просили – тоже. Какой пример вы подаете детям!.. – громко возмущалась она, пытаясь воззвать к его совести, которая, очевидно, давно атрофировалось, еще при рождении.

И тогда в дело вступила я. Подошла с беспечным видом к парню и, проговорив нейтральное: «Погода сегодня нынче жаркая, не правда ли?..», легким движением руки опрокинула ему на джинсы макаронный суп.

– Ой! – делано испугалась я, когда молочная масса расплескалась, заляпав его ноги.

– Как неудобно вышло. Простите! – воскликнула я, когда он с дикими криками вскочил и потянулся за салфетками.

– Даже не думала, что оступлюсь на … ровном полу. Это так бестактно с моей стороны! – глядела я круглыми и невинными глазами, как он пытается оттереть молочное пятно.

Безрезультатно, разумеется.

– Я очень сожалею!

– Корова! – рыкнул он на меня. Пятно на джинсах было светло-желтое. Повара не поскупились и добавили в суп сливочное масло, – Смотри, куда прёшь!

– Простите, я совершенно случайно! – я поставила свои тарелки на стол и выхватила из салфетницы чистые салфетки. Протянула ему, – Такое пятно лучше застирать и залить пятновыводителем, чтобы оно точно вывелось. Всё-таки, жир мог впитаться…

– М-м-м..бл… Чёрт!.. – парень посмотрел за застывших детей и едва сдержался, – Только вчера купил эти джинсы. Новые!..

Не оттерев пятно, а только усугубив ситуацию, он в раздражении бросил салфетки на стол.

Бутерброды были позабыты, завтрак безнадежно испорчен, а раздосадованный хам широким шагом отправился на выход.

К нам подбежала уборщица и ловко вытерла запачканное сидение и пол.

Бабулька всё это время сияла так, будто ей только что вручили медаль за педагогические успехи. Или как будто это она сама спровадила парня.

– Простите, к вам можно присесть? – степенно спросила я, когда уборщица вытерла всё насухо и отошла.

Женщина с достоинством кивнула, и я с облечением плюхнулась на освободившееся место.

Заслужила, чего уж там!

А бабулька меж тем наклонилась над столом и негромко, назидательно тряся в воздухе указательным пальцем, сказала детям:

– Вот видите, дети. Любые проблемы можно решить вежливо. Вежливость и тактичность – первые помощники, когда надо кого-то приструнить или поставить на место прилюдно…

Я, откусившая кусок колбасы, чуть не подавилась. Во все глаза уставилась на женщину, не понимая: меня саму только что оплевали или похвалили?

– Тебе кофе принести, милочка? – невозмутимо повернулась ко мне старушка, – Будем знакомы. Я – Лидия Михайловна, а это Арсений и Марья…

– Очень приятно. Анна… А вы идете за кофе? – переспросила я.

Кажется, меня всё-таки похвалили.

– Да, возьму себе кружечку. Надо успокоиться после такого перфоманса. Присмотришь за оглоедами?

Мои брови полезли на лоб. Вот это бабуля!.. Коня на ходу остановит. Или растопчет морально своими нравоучениями.

– Да, конечно, присмотрю… Спасибо! – с запинкой отозвалась я, дожевывая колбасу.

А Лидия Михайловна с важным видом настоящей победительницы сходила и взяла для нас по чашечке капучино.

Тишка и Дашка громко ржали в своем углу и присылали мне поддерживающие смайлики.

А день только начинался…

В обед я съездила на овощную базу. Ну, как овощную… так она называлась только в интернете. По факту это была палатка с разговорчивым добродушным Арсеном, который заверял меня, что «Прэдоставит мне самые лучшие памидоры. И у меня палучатся самые лушшие бутэрброды!». И каждое свое заверение он заканчивал коронным: «Нэ перэживай, милая!.. Всё будэт в срок!».

На всякий случай, я настояла на подписании договора. Мы, конечно, всё уже оформили онлайн, но я нервничала и решила подстраховаться. Пусть уж у меня будет на руках его личная подпись. В случае чего – буду отмахиваться ею от Натальи Дмитриевны.

Ребята меж тем осматривали стадион и делали видеоотчёт по состоянию трассы. Общались с рабочими, осматривали кладовку, которую мы собирались на время тимбилдинга использовать как мини-склад. Доски из ДСП, гайки-шурупы-шуруповёрты и прочие нужные штуки должны были привезти вечером. Но поставщик написал в последний момент, что переносит доставку на завтра из-за каких-то производственных проблем. Что-то у него там не отгрузили, а мы теперь – жди, да страдай.

Конечно, мы с Дашей по очереди наорали на него, пригрозили неустойкой, если он вдруг вздумает не привезти заказ вообще или опоздает. Ведь тогда наш график мероприятия полетит ко всем чертям. А у нас всё подвязано: все три дня разные мероприятия, с разным реквизитом.

Например, в первый день мы хотели поразить сотрудников банка предложением поучаствовать в гонках. Им нужно будет собрать несколько команд, придумать названия. Потом определиться, кто будет пилотом, кто инженером старта, кто просто инженером, механиком, тренером, поваром и так далее. В каждой команде должно быть минимум пять человек. До начала гонок следует соорудить гоночные машины из досок. Покрасить их, придумать себе логотип, и, конечно, приготовиться к старту. Определить, кто будет толкать, а кто бежать вперед как навигатор…

Сценарий был подробно расписан и передан нашему аниматору Коляну – классному парню, умеющему рассмешить и вдохновить любого. Уже год он успешно проводил тимбилдинги, отзывы на него лились только восторженные, руководство его любило. Поэтому Колян должен был прилететь вечером, накануне мероприятия, то есть, завтра. А мы, простые грешные сотрудники, суетились на местах, чтобы обеспечить и подготовить всё вовремя.

В обед мы встретились и смогли занять один столик. Лидия Михайловна предложила мне пообедать с нею и ребятами, но я отказалась под предлогом того, что нужно побеседовать с коллегами. Вот мы и беседовали за неспешным поеданием рыбного супа.

Даша с Тишкой показали мне на телефоне стадион, рассказали, что он не самый большой и дорогой. Объяснили, что они всё проверили, с рабочими договорились, и наш заказ могут принять в наше отсутствие.

– А кто будет в докладных расписываться? – удивилась я, – Даш, ты что, доверяешь местным? Не положат гвозди, или еще что забудут по дороге, а шкуру Наталья Дмитриевна сдерет с тебя!

– С тебя сдерет! – передразнила меня Дашка, – Ты у нас ответственная за это мероприятие.

– С чего бы это? – я повернулась за поддержкой к Тишке, – Ну скажи ей… Я – менеджер, а не ответственный.

– Раньше была ответственной Светка. Но она сломала ногу. Теперь… ты, Ань. Всё по чесноку. По логике…

И он увлеченно вонзил нож в куриную отбивную. Даша тоже сделала вид, будто вкуснее салата с крабовыми палочками ничего в жизни и не видела.

А я смотрела на этих двоих и чувствовала, будто на горле завязывается петля.

То есть, всё с меня спросят! А не только доставку овощей и фруктов из палатки.

– Ну, вообще! – я даже ложку в сторону отложила, – То есть заказ буду принимать я? А вы там просто пофоткались на стадионе… Даш, я думала, мы работаем в паре!

– Я больше по финансовым вопросам. Сметы, отчёты… – Даша сконфужено замолчала, а потом вдруг выпалила: – Н.Д. сказала не мешать тебе проявлять себя. Она пророчит тебя на место старшего менеджера…

– Что?!

Я впервые слышала, что меня хотят повысить до такой должности. Среди нас только у Светы она была. И Н.Д. – то бишь, Наталья Дмитриевна, строго говорила: «Не все рожей вышли!.. Не все достойны!» Зарплату она повысить еще могла, после хорошо выполненной работы, а вот с должностью – жадничала.

Похоже, Света выбыла из наших рядов надолго.

– Да ты расслабься, Ань! – Тишка ободряюще потряс мое плечо, – Ну что там они могут напортачить? Пару гвоздей не доложить?.. Так Светка небось заказала с запасом…

– Да, плюс пятнадцать процентов, как обычно… – медленно согласилась я, – И всё-таки, мне неспокойно. Я поеду принимать сама…

– Поезжай! – добродушно разрешила Даша. – А пока у нас есть свободное время до вечера, предлагаю пойти на пляж.

ГЛАВА 5

Пляж… Как много в этом звуке для человека, мечтавшего о море!

Дашку мы не смогли вытащить из воды до половины четвертого. Она сопротивлялась, отказывалась уходить, аргументируя, что не знает, когда в следующий раз удастся поплавать вволю, а под конец и вовсе орала благим матом, чтобы отстали от неё и не мешали отдыхать.

Тишка крутился вокруг и смущенно говорил, что надо войти в ее положение и проявить чуткость.

Я же считала, что у Дашки – солнечный удар, и ее надо срочно втащить в отель, чтобы не усугубилось. А не проявлять ненужные качества на работе!

В итоге, я психанула первой. Сказала Тишке, что, если он приехал потакать Дашкиным капризам, пусть потакает. Но это – непрофессионально. Мы приехали сюда работать. А в каком виде она покажется нашим клиентам?! В виде вареного рака с ожогами первой степени?!

В отель я влетела на всех парах. За время нашей перепалки сама успела прилично обгореть. А от поведения Дашки вообще чуть не превратилась в огнедышащего дракона!

И когда меня в фойе перехватила за руку Лидия Михайловна, я была на высшей точке кипения, даже не сразу поняла, о чем она говорит полушепотом с многозначительным видом.

Старушка с нашей утренней встречи переоделась в синее шифоновое платье с рисунком в мелкий цветочек. На голове ее красовалась соломенная шляпка с нежными незабудками. Всё в тон, даже голубые кожаные сандалии. Длинные рукава скрывали сморщенные руки, да и платье длиной по щиколотку ей очень шло. Женщина словно преобразилась и скинула лет десять, напоминая мне мою собственную маму, которой было слегка за пятьдесят.

Лидия Михайловна в одной руке элегантно держала прохладительный коктейль и, видимо, до этого ила его через трубочку с зонтиком.

Дети при этом сидели в планшетах и увлеченно играли. Идиллия да благодать!

– Этот хам какая-то большая шишка, Аня…– она заговорщицки мне подмигнула, – Да, тот самый из столовой… Приехал на корпоратив. Мне сказали, он занимает люкс!..

– Ну, и отлично! – я совершенно равнодушно посмотрела вглубь фойе, куда стреляла глазками старушка, но не увидела даже тени того мужчины.

– Ох, он уже ушел. Это и к лучшему – спокойно поговорим! – сказала она, – Представляешь, наорал на портье, на администратора… Что-то там ему в номере не понравилось… Они так испугались! Ты бы видела, как побледнел швейцар!

– Ему тоже досталось? – поведение утреннего парня было бы даже забавным, если бы я на собственном опыте не знала, какими требовательными и истеричными бывают люди.

Особенно, когда они считают, что им кто-то что-то за их деньги должен.

– Да, он ему по ноге стукнул дверью, – Лидия Михайловна просто-таки светилась от счастья, – Я вот думаю, может, мы ему тоже чем-нибудь стукнем?

Старушка хулигански захихикала, а я заметила, что и тени на веках у неё были в тон платью. Реально модная старушка!

С маниакальным желанием кому-то насолить.

А вот в разных провокациях и рискованных мероприятиях я бы участвовать не хотела. Кто знает, не пожалуется ли этот типчик на меня руководству. Да и сам он, с его грубостью, кому угодно может испортить жизнь.

– В каком смысле – стукнем? – я всё же понадеялась, что неправильно ее поняла, – Зачем?!

– Аня, где твое чувство гордости? – мягко пожурила меня старушка, – Разве он не назвал тебя коровой? Разве ты не хочешь отомстить?!

– Ну… – я растерянно посмотрела на деток. Те в дела взрослых не лезли, у них были собственные, – Не особо. Всё-таки я на работе, и нарываться на скандал как-то нехорошо…

– А ты не нарывайся! Мы сделаем всё тихо! – бледно-голубые глаза старушки под нежно голубыми тенями загадочно блеснули. И я догадалась, что она уже придумала, как нам отомстить.

– У вас есть план? – убито спросила я, – Надеюсь, в рамках УК?

– Почти, – проказливо улыбнулась она, – Женская честь задета. Тут не по УК действовать надо!

– А как же ваши внуки? – с надеждой посмотрела я на серьезные мордочки детей. Те так увлеченно рубились в игры, что даже не заметили взрослую тетю в виде меня. Мне кажется, даже если где-то рядом шибанет молния или прогремит гром – они не вздрогнут.

– Арс, Марьюшка! – командным тоном окликнула их старушка. Дети, словно выдрессированные, одновременно оторвались от планшетов и подняли головы.

– Сидите здесь и ждите меня! Я отойду кое-куда с Анечкой и скоро вернусь. Ясно?

– Да, бабушка! – послушно кивнули они и, обрадованные, что их никуда не тащат, снова уткнулись в свои экраны.

– Знаете, я всё-таки против этого! – пыталась возмутиться я, когда бодрая старушка затаскивала меня в лифт, – Осторожно, вы оторвёте мне руку!

– Пш… нежная какая! – ни на секунду не смутилась Лидия Михайловна, но руку мою отпустила. Сразу, как закрылись створки лифта. К несчастью, вверх мы поднимались одни. И никто, совсем никто не остановил лифт по пути! – Как оторву, так и пришью обратно. Я швеей всю жизнь проработала…

– Тогда я в надежных руках! – убито отозвалась я, мучительно соображая, как выкрутиться. Как назло, на ум мало что приходило. Выбежать из лифта и просто дать дёру – как-то несерьезно. Я всё-таки не десятилетняя девочка, – Постойте!.. А как… вы попадете в номер? Люкс навряд ли открыт, и так просто в такие места никого не пускают!..

– Нам повезло. Он заказал уборку! – просияла старушка, – Я лично слышала, как он ругался с персоналом. Ему, видите ли, не понравился освежитель воздуха.

– Освежитель воздуха?! – я выпала в осадок, – Какая ему разница, какой он у него там?

– Не знаю. Может, он любит вдыхать аромат в процессе, – пожала плечами старушка, – Главное, что мы можем насолить ему как раз сейчас.

– И как? Оставить без освежителя?

– Что-нибудь придумаем на месте, – махнула рукой старушка, и как раз в этот момент лифт остановился, – Тринадцатый этаж. Приехали!

Мы вышли в коридор. Да, здесь он был обставлен не в пример шикарнее, чем на моем этаже. Всё новенькое, свежее… Даже ступить приятно: на полу добротное ковровое покрытие бордового цвета, идеально покрашенные в бежевый цвет стены. И коричневые лакированные двери – всего три штуки на этаже. Одна – открыта, и перед порогом стоит тележка с бытовой химией.

– О, сейчас мы нахимичим! – озвучивает мои самые тяжелые мысли-подозрения старушка и ловко подбегает к средствам для протирания стекол. Оборачивается и ко мне и хмурит седые брови: – Аня, скорее! Не зевай, а помогай!

– Я не собираюсь в этом участвовать! – дрожащим голосом, но твёрдо сообщаю ей я, – Что вы делаете?

– Немного добавила пятновыводителя в стекольный раствор. Вонять будет долго… – с удовольствием пояснила мне свои действия старушка. Проказливо оглянувшись, она ни на секунду не останавливалась, переставляя и смешивая бутылки так ловко, как будто не в первый раз занималась этим делом, – А вместо жидкого мыла мы предложим средство для унитаза… Сейчас перелью, тут на донышке совсем.

Она быстро откупорила большую полупустую бадью с надписью «Жидкое мыло», вылила её прямо под белое полотенце, и, ни секунды не раздумывая и ничуть не смущаясь, наполнила её синей жидкостью.

Где-то в номере кашлянула горничная. При мысли, что она может выйти в коридор и застать нас за этим хулиганством, я растеряла остатки самообладания.

– О, нет! – только и смогла выговорить я и резко развернулась на сто восемьдесят градусов.

Кнопку лифта нажимала в таком возбуждении, что чуть не вдавила ее во внутрь. Кажется, одновременно с выходом из номера горничной и приехал лифт.

Туда я влетела на всех порах, и ничто не заставило бы меня выйти добровольно оттуда. Ничто!

– Ну ты и трусишка, Анечка! – добродушно заявила Лидия Михайловна, которая волшебный образом успела проскользнуть в лифт.

А ведь я только на секунду отвернулась, чтобы нажать свой этаж!

– Зато мы ему отомстили! – она довольно отряхнула ладони, – И даже не попортили почти ничего.

«Как сказать!» – подумала я, но развивать эту тему вслух не стала.

Закралось подозрение, что старушка не совсем в себе. Потому что невозможно в таком солидном сознательном возрасте проворачивать подобные трюки!

– До встречи!.. Я устала, пойду к себе… – махнула ей на прощанье, когда лифт остановился на моем этаже.

Всем сердцем я надеялась, что скоро она уедет из отеля. Лучше завтра, когда наступит мой первый самый сложный рабочий день. Но я была готова распрощаться с Лидией Михайловной и сегодня вечером. Главное, чтобы она больше никогда не втягивала меня в свои авантюры.

– Увидимся! – крикнула мне вслед старушка.

И мне подумалось, что в свои слова она вложила какой-то опасный намек.

ГЛАВА 6

Первая сочинская ночь прошла безмятежно. После нервного вечера, во время которого я написала один подробный отчет Наталье Дмитриевне вкупе с тремя письмами-ответами и своими впечатлениями о коллегах, меня, казалось, ничего не могло вывести из себя.

Даже луна, желтым полублином маячившая за окном.

Даже жёсткий матрас и каменная подушка, не способная примяться, чтобы принять форму головы.

Я спала сладко и беззаботно и проснулась аж за пять минут до будильника.

Наверное, в этом была заслуга морского воздуха, солнечных лучиков, бодро прыгающих по моей кровати. Просыпаться в Сочи летом оказалось упоительно прекрасно и легко.

«Вот бы выпить кофе… прямо в кровати. Ну или на балконе» – мечтательно подумала я.

К сожалению, моему одноместному номеру с классом эконом кофе не полагался.

Но я уже достаточно побывала в люксах, чтобы понимать: не в них счастье!

На завтрак я спустилась в самом бодром расположении духа. И только нехватка свободных мест за столиками вызывала мое недовольство.

«Что, опять?!» – недовольно оглядела я зал.

Очевидно, всем прибывшим нужно было успеть позавтракать до девяти, чтобы приступить к работе. Другого объяснения их раннему подъему я не находила.

– Да, будь я на отдыхе, спал бы до девяти сорока пяти! – озвучил мои мысли Тишка, который тоже только что вошел в зал ресторана, – И, главное, откуда их столько берется?!..

Его гневный вопрос услышала проходящая мимо официантка с подносом, уставленным грязной посудой.

– Второй корпус столуется здесь. У них столовую затопило… – безэмоционально бросила она.

– А, ну если затопило, тогда всё понятно! – съехидничал Тишка и взял себе тарелку, – Конечно, не можем же мы выгнать людей голодными на улицу…

– Замолчи! – одернула его Даша. Она тоже только что спустилась в ресторан, – Предлагаю устроить дежурство: каждый из нас по очереди встает пораньше и занимает столик.

– Ты же сама не встанешь! – укоризненно покачал головой Тишка, – Идея-то хорошая, но вот исполнение… Ань, ты сама кто – сова или жаворонок?

– Я – человек, встающий поздно! – устав слушать их болтовню, я подалась в зал.

Тут же дело какое: сначала надо найти, куда сесть. А уж потом пойти поискать, что же съесть.

Почти перед моим носом столик заняла шустрая парочка, пожилая женщина не успела допить кофе, а они уже плюхнулись напротив нее. Вдвоем на один стул, чтобы, значит, застолбить место.

«Ну и ладно!» – подумала я и принялась высматривать своих знакомых.

Но Лидии Михайловны в зале не было.

Как и нервного обитателя люкса.

Даже не знаю, какое из этих открытий принесло мне больше облегчения.

– Ань, иди сюда! – окликнул меня Тишка.

Ему определенно сегодня везло – компания из четырех человек, по-видимому, родственников, освобождало столик прямо рядом с ним. Даша любезно щебетала о чем-то с молодой девушкой, а потом, когда мы уселись, наконец-то, на желанные места, сказала:

– Представляешь, у них медовый месяц!

– А эти люди напротив это…

– Их родители!.. Представляешь, они оплатили им пребывание в этом отеле в свадебном люксе! – просияла Даша, – Это же мечта!

– Ага, и поперлись вместе с ними, – не согласился Тишка, – Вы как хотите, девчонки, а я готов умереть с голоду.

– Не умирай, – Даша ласково похлопала его по руке, – Без видеоотчета не будет премии. Ты же знаешь.

– Знаю! – скорбно вздохнул наш оператор, но прикосновение Даши ему явно было приятно, – А без вас не будет и самой работы, девочки. Вы – столпы нашего света. Лучики в нашем темном царстве увеселений!..

– Ну ты и льстец! – засмеялись мы с Дашей, и, расслабившись, я даже откинула голову, предаваясь беззаботному смеху.

И в этот момент увидела его… Он стоял в стеклянных дверях столовой и пристально разглядывал меня.

…Он знал. Он понял, кто напакостничал в его номере!

Запоздало я подумала, что в подобных отелях на каждом этаже обязательно должны стоять камеры. И через них очень легко выяснить всё, что нужно.

А я зачем-то подставилась!

Теперь меня уволят.

Нет, сначала привлекут к ответственности. Как это правильно называется? Я совершила административное правонарушение. Еще и вред здоровью могут приплести. И буду я до конца своей жизни выплачивать ему моральную компенсацию!

Меня будто ударило током. Чёрт-чёрт-чёрт! Ну надо же было так сглупить! Нельзя было идти на поводу у незнакомого человека. Эта бабулька может еще откупится, или какими-нибудь связями отмажется. Раз она пошла на такое безумие, то была уверена, что ей сойдет это с рук.

А чем думала я?! У меня никакой поддержки нет!

Да я даже разводилась без адвоката.

…Липкий пот выступил на лбу. И я, не в силах сдерживать волнение, поспешно выпила апельсиновый сок Даши.

– Эй, ты чего? – коллега уставилась на меня во все глаза, – Тебе плохо?.. Что-то ты бледная совсем и…выглядишь странно. Ань, у тебя это… глаз левый дергается!

Тишка замолчал и над столом повисла многозначительная пауза. Я изо всех сил постаралась унять дрожь и левое веко. Но оно предательски дернулась. Один раз и второй…

Надо было срочно объясниться с коллегами. Пока не опозорилась еще больше.

– Что-то мне дурно… Нехорошо… – призналась я и уставилась в тарелку.

Изнутри меня трясло. Как это выглядело снаружи – я понятия не имела.

И даже не хотела думать, почему этот нахал до сих пор не позвал охранников и не выкинул меня из отеля.

– Тебе надо пойти полежать, – неуверенно посоветовал Тишка, – Эм… мы с Дашей сами справимся. Возьми денек выходной. Н.Д. мы ничего не скажем… Она даже не узнает!

– Проверите доставку стройматериалов? – слабым голосом спросила я.

И даже не прикидывалась умирающей – я действительно ощущала, как из меня быстро вытекают жизненные силы. Такой слабой и беззащитной я становилась…

– Конечно. Анечка, не волнуйся! – защебетала Дашка, – Хочешь я провожу тебя до номера?

– Д-да! – не веря своему счастью, просипела я, – Пожалуйста, проводи…

Всё-таки добрые мне попались коллеги. И отзывчивые! Пройти мимо него я одна спокойно не смогла бы. А другого выхода из столовой – нет. Я чувствовала себя мышкой, угодившей в ловушку с сыром.

Только самого сыра вокруг не наблюдалось. А выход – был отрезан. И наказание – неминуемо.

Спотыкаясь о ножку стола, я поднялась. Не глядя по сторонам, уцепилась за руку Даши. Коллега вскрикнула от боли, а я, проснувшись от своих мыслей, разглядела ее красно-малиновую кожу.

– Обгорела!.. Ну, ты и рак! – ахнула я и осторожно взяла ее под локоть, – Прости, если сделала тебе больно.

– Забей!.. Сама виновата, – Даша еще гуще покраснела, – Забыла намазаться солнцезащитным кремом.

– Да и дозировать пребывание на солнце тоже забыла, – прокряхтела я, вспоминая вчерашний заплыв, – Как же ты будешь сниматься на камеру?

– Э-э… пройдет. Обмажусь тоналкой! – нарочито бодро ответила Дашка, – А вообще, может, загар сам уляжется…

– Ну-ну… – кряхтела я, пока мы, разговаривая, медленно подходили к выходу из столовой.

Мужчина всё еще стоял в дверях, но теперь рядом с ним маячила администратор отеля в форме.

– Андрей Дмитриевич, мы нашли нарушителя, – негромко сказала она мужчине, – Пойдемте в комнату переговоров.

Я думала, сейчас он разъярится и, проклиная всё вокруг, набросится на меня. В его глазах, во всем облике чувствовалась дикая, неконтролируемая сила. Он мог и волю кулакам дать, и за шкирку схватить… Злая энергия словно бы расходилась от него в разные стороны…

Но он лишь с сомнением посмотрел на меня – мы встретились взглядами, и кивнул администратору. Мы спокойно прошли мимо них и направились к лифтам.

Незнакомец – пострадавший, чье имя я теперь знала, развернулся и гордо прошествовал в другую сторону.

…Пронесло?!

Не знаю. У своего номера я долго благодарила Дашу за то, что она не бросила меня. И обещала к вечеру присоединиться к ним на ужине.

Весь день я провела в номере и тряслась после каждого шороха.

Но за мной не пришли. Видимо, проверив по камерам, они нашли настоящего нарушителя. А с меня сняли все подозрения.

И теперь Лидии Михайловне приходилось отвечать за содеянное.

ГЛАВА 7

И вот, наконец, наступило долгожданное утро. Первый день проведения тимбилдинга для компании, нашего постоянного клиента, банка «Любимый». Первый день, когда я буду работать в качестве ответственного представителя нашей компании «Лилия плюс». Сегодня я – словно заместитель Натальи Дмитриевны, связующее звено между весельем и компанией.

Волновалась я знатно!

После утренних процедур, еще до завтрака, я первым делом написала сообщение в ватсапе нашему аниматору Коле. Напомнила о необходимости надеть фирменную футболку и быть вовремя у стойки регистрации.

В прошлый раз он забыл надеть футболку и весь тимбилдинг красовался в собственной небесно-синего цвета. Начальство гневалось. Но, так как Колян – наша любимая звезда, к тому же снявшаяся в паре сериалов в эпизодических ролях, ему прощалось всё. А вот менеджеру, курирующему тимбилдинг, нет. И я понимала, что в моих интересах напомнить Коле про фирменную белую футболку с сиреневой лилией на груди.

Понятно, что парни были не в восторге от принта. Тишка прямо называл его педиковатым, и каждый раз, когда надевал футболку, ворчал и обещал отомстить отделу маркетинга.

– За что деньги получают? Это как из двухтысячных! – обычно ворчал он.

А нам, девчонкам, картинка нравилась. И, так как из фирменных аксессуаров нам полагалась только бейсболка, тоже с крохотной лилией, то это сильно упрощало нам выбор одежды. К футболке легко подбирались как джинсы в холодное время года, так и легкие юбки. Даша даже сиреневые кроссы под цвет принта приобрела, специально к командировке в Сочи.

Я же сегодня решила поддеть бежевую летящую юбку по колено. Пока натягивала фирменную белую футболку с логотипом, Колян ответил: «Принято. Не забуду».

И я с чистой совестью достала косметичку. Пока красилась, неожиданно подловила себя на давно позабытом чувстве: легком волнении, словно в животе у меня порхали бабочки! Это ощущение было похоже на влюбленность, на предвкушение встречи, на ожидание чего-то нового!

Я даже рассмеялась.

Какая забавная штука – жизнь! Я всего лишь иду выполнять свою работу. А ощущение такое, словно на свидание собираюсь!

Позавтракала я быстро, наскоком. Даже не видела своих. Народу в столовой было поменьше. Или мне так показалось. Я легко притулилась у первого же стола рядом с кофемашиной и за минуту проглотила свой бутерброд.

Две чашки кофе. Стакан сока. Пить хотелось больше, чем есть, и я всё списала на нервное состояние.

Потом рысью я побежала на стойку регистрации, куда уже должны были прибывать сотрудники «Любимого банка». Увидела Коляна с распечаткой в руках. Он стоял, лениво облокотившись о стойку, и по привычке флиртовал с администраторами. Тишка с камерой наперевес топтался в дверях. Как всегда, наш оператор снимал прибытие участников тимбилдинга. Их радостные лица он включал в видеоотчет, и очень редко – в репортаж о проведении для главной страницы.

Я поправила бейсболку и подошла к скучающему аниматору.

– Сколько человек? – деловито спросила я, заглядывая в листки, – Никто не отказался?

– Одна попала в больницу с инфарктом, – флегматично ответил наш ведущий, – Остальные подтвердились. Тридцать два руководителя, особо отличившихся. Ты чат уже создала?

– Хотела предложить им после знакомства, – ответила я.

– Зря. Вдруг с ними что-то случится по дороге из аэропорта? Ты узнаешь последней и тебя порвут на клочки, – Колян умел сгущать краски.

– До прибытия в отель ответственность за них несу не я, – пришлось обозначить рамки, – Да и вообще, они – взрослые люди, а не подростки. Мы здесь – чтобы их развеселить и сплотить, а не курировать.

– Ага! – Коля прикрыл ладонью вырвавшийся зевок, – Смотри, подъехал минивэн. Наверное, они?

В одну секунду он собрался, подтянулся, одернул свой фирменный синий пиджак, встал ровно. Сонливость как рукой сняло. На лице аниматора расцвела счастливая улыбка и он достал из кармана сиреневую галстук-бабочку.

– Не слишком ли? – искоса взглянула я, но Колян уже вошел в роль:

– Добро пожаловать на ваш самый лучший в мире тимбилдинг! – распахнув объятья шагнул он навстречу двум первым вошедшим дамам преклонного возраста, – Проходите, располагайтесь!.. «Лилия плюс» давно ждет вас!

«Ну и дурачество!» – неожиданно подумала я и посмотрела на оставленный поверх стойки список участников.

Мне его обещали тоже прислать после подтверждения. Но не прислали. Вероятней всего, прислали Даше. Надо будет уточнить.

… Судя по перечню «заместитель», «руководитель» и «начальник отдела», в этот раз на тимбилдинг пригласили только руководящий состав.

Еще бы. С чего простому сотруднику оплачивать проживание в Сочи в течение трех дней? Слишком жирно!

Хмыкнув, я оторвалась от списка и подняла взгляд на прибывающих. И в этот момент меня… словно шибануло током.

В двери входил потрясающе красивый мужчина. Высокий, плечистый, с идеально пропорциональным лицом. Красные пухлые губы и карие глаза моментально вызывали романтические ассоциации. Поразительно яркая внешность!

Модно уложенные каштановые волосы, которые чуть прикрывали уши и ложились волной на лоб. Легкий серый пиджак смотрелся собрано и строго, но по-летнему. А значит, он был не на отдыхе, а на работе и… тоже входил в команду «Любимого банка».

«Не стоит так пристально на него смотреть!» – одернула себя я и повернулась к администратору.

– Хороший сегодня день? Столько заезжающих! – дружелюбно сказала я, – У нас будет тимбилдинг. Вот встречаем компанию…

Девушка кивнула, но посмотрела на меня как-то странно.

Ну и ладно. Откуда ей знать, что я не просто так нервничаю, а уже почти паникую?!

Такого давно не было. Только с Димой, да и то – в первые месяцы нашего романа. Я не могла смотреть ему прямо в лицо, не выдерживала его взгляд… Когда разговаривала – запиналась. А всё потому, что он мне понравился с первого взгляда.

Не знаю, как именно это происходит. Химия тому объяснение, биология или удар судьбы. Но теперь мне понравился новый мужчина. Понравился так сильно, что я тоже не смогу на него спокойно смотреть, не смущаясь и не испытывая волнение.

Да, попала я знатно! И я снова на работе, и снова придётся сделать над собой усилие, чтобы не пострадала карьера. Хотя ответственности на мне в разы больше, чем в те времена, когда я работала секретарем Димы.

…Этот сотрудник из «Любимого банка» так зацепил меня, на каком-то глубинном психофизическом уровне, что я кожей чувствовала, куда он идёт, что делает и где стоит.

Например, сейчас я уверена, он здоровается с коллегами. Очень красивый низкий голос. Со всех сторон слышится: «Приветствую!», «Добрый день!», «Как долетели?», «Рад вас видеть!».

– Ань! – от дверей ко мне подошла Даша. Она с сочувствием коснулась моей руки и спросила, – Тебе плохо?.. Ты какая-то бледная.

– Да нет. Всё хорошо. С чего ты взяла?.. Стою жду, когда подойдет ответственная.

– Эльвира Сергеевна? – Даша махнула рукой на высокую женщину средних лет в белоснежном костюме, – Она ко мне подошла. Думала, я – это ты…

– Оу! – тут я испытала настоящий конфуз. Пока глядела на красавчика, смущалась и бледнела, чуть не проворонила важный рабочий момент, – Сейчас я подойду к ней поздороваться. Спасибо!

Я призвала всё свое самообладание. Пусть этот красавчик, как назло, и подошел к Эльвире Сергеевне, мне нельзя смущаться и ронять лицо. Нет! Нужно быть выше низменных страстей. Я – профессионал и я нахожусь на работе. Буду говорить ровно, спокойно, не обращая внимания на мужчину.

Нацепив на лицо маску вежливости и доброжелательности, и улыбаясь, я подошла к Эльвире Сергеевне, заместителю отдела маркетинга.

– Тимур, ты как всегда прав! – щебетала Эльвира Сергеевна, кокетливо изгибаясь и притворно смеясь. Я встала рядом с ней, но мое присутствие она словно специально игнорировала. Во все глаза смотрела на красавчика и бессовестно кокетничала! – Конечно, так и сделаем… Отличная идея! Я сообщу нашим.

Она поправила свои блондинистые волосы, уложенные в высокую прическу, и коснулась кончика уха, зачем-то дернув себя за длинную серьгу. Потом, не разрывая взгляда с мужчиной, с намеком прощебетала:

– Если кто-то не захочет поехать на ночную экскурсию, отменять не будем. Поедем вдвоем! Мне очень нравится эта идея!.. Ах-ха-ха!..

– Думаю, из тридцати трех человек кто-нибудь еще согласится, – заметил красавчик. А потом взглянул на меня: – Вам что-нибудь нужно?

– Я не к вам, простите, что отвлекаю… У меня дело к Эльвире Сергеевне! – быстро ответила я и перевела взгляд на ответственную по нашему мероприятию со стороны заказчика, – Добрый день, я – Анна Ласточкина, мы с вами переписывались по электронной почте.

– Ласточкина?.. – нахмурила брови женщина и замолчала, словно припоминая. Её попытка меня вспомнить выглядела очень вымучено и неестественно, учитывая, что пять минут назад она приняла Дашу за меня, и всё прекрасно помнила, – Да-да, что-то такое припоминаю… «Лилия плюс»? Почему не встретили нас в аэропорту?

Такого наезда я не ожидала.

– Мы с вами договаривались встретиться в фойе гостиницы, – запнувшись, ответила я, а потом смелее добавила: – Вот я и встречаю вас в фойе. Как договаривались!

– Нет, я ждала вас в аэропорту! – капризно поджав губы, сказала женщина, – Да-да, я помню, мы переписывались с вами на этот счет! Я прекрасно помню… Как не стыдно врать клиенту?

Она замолчала, уставившись на меня и ожидая реакции.

Красавчик тоже замер. Он с интересом ждал развязки и, судя по всему, верил своей коллеге.

– Я подниму нашу переписку и вернусь к этому вопросу позже, – ровным тоном ответила я.

Благожелательность испарилась. Если меня хотели выставить в чёрном свете, то я не собиралась играть в благородство. Я обязательно собиралась скопировать наши последние письма и сунуть ей под нос, как доказательство. Причем, так, чтобы это увидел и красавчик.

– … А пока я хотела бы познакомиться и свериться со списком. Начало тимбилдинга после обеда…

– В самую жару? – ахнула Эльвира Сергеевна, – Но я хотела предложить всем освежиться в море…

Я мысленно цыкнула зубом. Вслух прилюдно такое сделать было бы неприлично.

– У нас есть план, Эльвира Сергеевна. Он одобрен и подписан вашим начальством, и был выслан вам на ознакомление. Вы не можете его саботировать. Вы должны были бы помнить, что сегодня у нас по плану фудкорт, завтра – ярмарка, послезавтра – гонки и вечерний праздничный фуршет «Гламурный Голливуд». В остальное время у вас и ваших коллег есть возможность поплавать и отдохнуть… Но не в ущерб тимбилдингу.

Женщина передернула плечами и фыркнула.

Ну да, крыть ей было нечем. Мы выходили из поля личных недопониманий в поле официальных договоренностей. И здесь уже не попрыгаешь по своему желанию – всё завизировано и оплачено.

– Значит, вас зовут Анна и вы будете нашим ведущим? – протянул мне руку красавчик, чем разрядил накалившуюся обстановку, – Будем знакомы, Тимур Гараев. Тоже буду участвовать в тимбилдинге. Люблю поесть на фудкорте.

– Рада слышать, у нас планируется насыщенная и вкусная программа. Кстати, как вас по отчеству?.. – главное, сразу выставить дистанцию и не обращать внимание на то, что рука вспотела от волнения.

– Можно просто Тимур. У нас в компании не принято обращаться друг к другу по отчеству, – улыбнулся он.

– Понятно. Хорошо, Тимур. Нет, я не ведущая. Ведущим у вас будет Николай, – сдержанно ответила я, – Вот он, стоит напротив администратора. Талантливый аниматор, самый лучший в нашем агентстве.

– Во сколько начало? – вмешалась Эльвира Сергеевна.

Я начала понимать, почему ее так перекосило. Наверное, выбесило моё обращение по имени-отчеству. Что поделаешь, меня с рождения учили вежливости, я же не знала, что дамочка изо всех сил скрывает свой истинный возраст?

Обращение по отчеству, очевидно, было для неё сродни красной тряпке перед носом у быка.

– В два часа дня я жду вас здесь в фойе. Мы сядем в автобус и проедем пять минут до парка. Там для нас выделен уголок, где мы устроим фудкорт, будем продавать вкусности и соревноваться в кулинарии.

– Звучит ужасно, – прокомментировала Эльвира и подхватила Тимура под локоть, – Что ж, значит, до двух часов мы свободны. Идём?

И они вдвоем отправились к стойке администрации, чтобы получить карточки-ключи от номеров.

Не успела я подумать, какая эта Эльвира наглая натура, хотя в переписке и производила впечатление здравомыслящей женщины, ко мне подошла Даша.

– Улыбнись! – шепнула она мне, – Тишка снимает крупный план. И мы попасть можем…

Наш оператор с камерой на перевес обходил диваны и кресла, на которых сидели сотрудники банка, и снимал их воодушевленные и чуть уставшие лица. Подобрался он и к нам.

Мы с Дашкой как по команде натянули улыбки и помахали в камеру. Начальству нельзя показывать, что что-то не получилось. Нельзя выказывать неудовольствие или демонстрировать хмурый вид.

– А то больше не пошлют в командировку, – высказала наши общие мысли вслух Даша, – Ну так что, мы теперь свободны?

– Нет, пока все не расселились, побудем тут. Всё-таки наша фирма бронировала номера.

Я как чувствовала, что уходить еще рано!

Первая проблема возникла с отчеством главного бухгалтера – в нашем списке она значилась с отчеством Васильевна. А, на самом деле, была Вадимовна.

– У нас вас нет. Есть только Екатерина Васильевна Светлова… – администратор задумчиво застыла перед экраном с паспортом в руке. Не такое уж это простое дело – сверять паспорт с бронью, – А вы – другой человек, Екатерина Вадимовна Светлова. На вас брони нет.

Тучная женщина покраснела до такой степени, что мне стало ее жалко. Вот тебе и приятное начало тимбилдинга!

– Постойте. Здесь, наверное, какая-то ошибка. Я помню, что бронировала на Екатерину Светлову… – вмешалась я. Дашка вовремя подсунула мне список, – Вот, посмотрите. В нашей эм… делегации есть Екатерина Светлова.

– Да, но отчество другое. Это может быть совершенно другой человек, – не сдавалась администратор Светлана, – Знаете, сколько Светловых в России?

– Давайте сделаем по-другому: проверьте дату рождения.

– Сходится.

– Тогда это – она.

– Нет, не она. Отчество другое…

Тут уже я начала терять терпение. Администратор Светлана не хотела видеть очевидное: список, который нам пришел в агентство, был с ошибкой. Дата рождения была верной и всё остальное – тоже. И только в отчестве – досадная ошибка.

Конечно, я прекрасно знала, кто у на такой «невнимательный». Списки высылала Эльвира. И пусть в их банке не принято обращаться к человеку по отчеству и чисто теоретически она могла не знать отчество главбуха, но… мне почему-то упорно в этом виделся злой умысел.

Мы проспорили минут десять, пока не освободилась и к нам не подошла старший администратор.

Бедная Екатерина Светлова синела и краснела, хлопала по стойке пухлой ладошкой и ругала наше агентство на чем свет стоит.

К счастью, главная администратор Ольга всё быстро разрешила. Светловой из-за случившейся накладки предоставили номер улучшенной категории. И корзинку фруктов от отеля в подарок.

Светлане был прилюдно сделан выговор, что «нельзя подходить так формально к клиентам». И вообще, выяснилось, что девушка работает всего то первую неделю.

Вроде бы вопрос решили, но осадочек остался.

Когда мы с Дашкой выдохнули и понадеялись, что неприятности утра на этом закончились, случилась другая проблема – заместительница начальника отдела кадров прищемила палец, причем так, что сломался ноготь.

Она успела заселиться, залезть в шкаф, даже выложить туда вещи, а потом со всей дури ударить деревянной дверью по мизинцу.

– Это не наша проблема. Пусть идет в мед. кабинет, – сказала Дашка, когда зареванная девушка спустилась вниз, – Надо с дверьми аккуратней обращаться.

– У нас не работает мед. пункт. У врача ребенок с утра заболел ветрянкой, она взяла больничный. Можем выдать аптечку, если вы умеете бинтовать… – с сочувствием сказала Светлана, – Завтра врач будет, мы вызвали замену.

– У меня чертовски болит палец! У меня низкий болевой порог. Я сейчас умру! – плакала Олеся, – Дайте мне обезболивающее!.. Пожалуйста!

– У меня есть цитрамон, – совсем упала духом Светлана и посмотрела на свою начальницу, – Но он ведь не поможет?

– Нет. И ты – не доктор. Ты не имеешь права давать лекарства. Вдруг у нее непереносимость компонентов? Случись что, ты на себя возьмешь ответственность и сядешь в тюрьму?! – строго попеняла ей старший администратор. Она посмотрела на воющую Олесю и с жалостью сказала: – Вы можете проехать в травмпункт, это недалеко. Там вам наложат повязку и сделают укол. Вот адрес…

Олеся расстроилась. А мы с Дашкой переглянулись – вот ситуация!

Глянув на карту, я поняла, что пешком идти – почти два квартала. Нереально, учитывая, что Олеся плюхнулась в кресло и лежит на нем в полуобморочном состоянии. Похоже, у нее и вправду низкий болевой порог. Она вся побелела!

Раздумывать было некогда. Надо вызывать такси и везти ее в травмпункт. Только за чей счет? Девушка не в себе, как с нее требовать деньги? У меня же не было лишних денег вообще, я платила за съем, откладывала на первый взнос и вообще, никак не могла раскидываться деньгами.

– Я ее отвезу! – выручил нас Тишка, – Какой адрес?

Ему написали на бумажке. Он зашел в приложение и вызвал такси. Вручил камеру с чехлом Даше, дал ключ от номера и попросил всё сложить на стол.

– До обеда вернемся! – бодро сказал он и поднял Олесю с кресла, – Держитесь за мой локоть. Скоро вам окажут медицинскую помощь!.. Идём прямо, там нас ждет такси…

– А-а-а-а! – стонала бедная девушка, пока Тишка очень деликатно направлял ее к выходу.

– Хорошо, что он вызвался помочь, – отметила я, – Всё-таки мужчине проще ее тащить на себе. У нее болевой шок. Впервые такое вижу!..

– Какой он благородный! – растрогано прошептала Даша, прижимая к себе камеру, – Сам вызвался. Настоящий рыцарь!..

– Ага! – задумчиво отозвалась я, наблюдая, как последний сотрудник «Любимого банка» получает свою карточку от номера и идет к лифтам, – Вот и кончилось расселение.

– Слава Богу! – встрепенулась Дашка, – Я думала, сама словлю инфаркт.

– А я думала, что словлю три!.. – буркнула в ответ.

Даша впихнула камеру в специальный чехол, застегнула его и подхватила под мышку. Мы направились в столовую, чтобы взять себе по чашке кофе.

– Почему три? Два. Когда эту главбухшу не хотели заселять и с Олесей.

– Угу! – отмахнулась я. Распространятся о своих чувствах не стала, – Пара часов спокойствия и … впереди первый раунд. Чего-то я начинаю волноваться!

– Да ладно. Вон, Колька сегодня в настроении. Значит, всё будет пучком! – отмахнулась Даша. – Ну что, по капучино?

– Угу!

Мы выпили по чашке кофе и разошлись. Мне нужно было побыть в тишине и настроиться. Первый тимбилдинг вдали от начальницы. Первый, за который отвечаю полностью я. Еще и утренние события, в общем-то обычные и рабочие трудности, немножко выбили меня из колеи. Я не ожидала, что утро пройдет так насыщенно.

Еще и эта встреча. Смутила меня по полной.

– Всё это ерунда! – сказала я себе, стоя перед зеркалом, – Главное – хорошо выполнить свою работу. Полностью по графику. По смете и … по сценарию.

К двум часам дня, после легкого обеда, я была в боевой готовности.

И пусть только попробуют неприятности встать у меня на пути!

ГЛАВА 8

Тишка приехал прямо к самому началу. Хорошо, что успел заскочить в номер и переодеться. Олеся по медицинским показаниям на тимбилдинг не пришла, осталась спать в номере. И всё бы ничего – мы успели и без Тишки вытащить все фанеры, болты и краски из кладовки с помощью Коли и сердобольного рабочего, который не мог смотреть, как красивые девушки в жару трудятся.

Но во всем этом была одна маленькая тревожащая меня деталь – Колька выпил слишком много кофе с утра и теперь его «бомбило». Он сыпал шутками направо и налево, весело перепрыгивал через доски и даже обежал Дашу вокруг два раза, когда она посоветовала ему приберечь энергию для работы.

– Я уже на работе! – резвился Колька, – Солнце, море, пляж, фудкорт… Что еще нужно для счастья?!

– Твое самообладание! – сердилась Даша, вынимая из коробок корзинки и протягивая их мне, чтобы я красиво разложила их на раздвижном столике, – Ты сейчас всю энергию потратишь, сдуешься, и на камеру снимать нечего будет. Только унылые лица.

– Ты плохого обо мне мнения! Я не заслужил! – притворно надулся ведущий. Впрочем, грустил он недолго: – А вот и клиенты бодро топают по дорожкам парка. Толпа довольно живенькая…

– Это хорошо, что бодро. Жара такая! – Даша присела перед следующей коробкой и вытерла набежавший на лоб пот, – Слушай, а чего мы всё для них подготавливаем? Пусть играют с самого начала. Типа им поставщики прислали заказ и надо подготовиться к фудкорту. Пусть разворачивают сами, чего мы паримся?!

–Этого в сценарии нет, – покачала головой я, подтягивая к себе следующую коробку с одноразовой посудой, – Прикинь, что будет, если Элька нажалуется нашей Н. Д.? А она может. Тетка вредная… Мы же не самодеятельностью тут занимаемся, у нас всё должно быть по сценарию.

– Ну да… – Даша не смогла срезать скотч и резким движением всё-таки разорвала коробку. Отбросила на стол ножницы и с возмущением выдала: – Да что ж они совсем тупые! Кроме оранжевых никаких нет?..

– Еще две штуки. Плюс те, что даем клиентам.

– Чёрт, ну вот вообще! – расстроилась Даша, – Их только детям выдавать, пеленки резать.

– Зря ты думаешь, что пеленки такие тонкие. Их фиг разрежешь! – сказал подошедший Тишка. Он поставил камеру на стул и тоже взял одну коробку и принялся распаковывать, – Это надо было вам с утра приезжать. Коробок до фига!

– Еще с едой и напитками, – мрачно отозвалась я, стараясь ускориться.

Я и правда не продумала этот момент! Клиенты подходят и их нужно координировать, а вместо этого – мы не все коробки распаковали. Даже до красок и кисточек не добрались…

– А откуда ты про пеленки знаешь? – как бы между прочим спросила Даша, – У тебя есть дети?

– Племянница, – Тишка рванул скотч так, что коробка порвалась и из нее на траву посыпались упаковки с одноразовыми приборами, – Ты бы видела, что она с ними делала!.. Даже грызла.

– Ну, это уже перебор, – улыбнулась Даша, – Ей что, не покупали эту штуку для зубов?

– Прорезыватель? Да ими весь дом забит, их даже собака грызет в знак солидарности, – улыбнулся Тишка, – А ей хоть бы что. Ей настоящие предметы интересны, не игрушки.

– Понятно. Весело у вас. Ты с ними живешь?

– В соседнем подъезде. Иногда захожу.

– Прикольно… – улыбнулась своим мыслям Даша.

– Давайте, рабы, работайте! Солнце еще высоко! – ухмыльнулся Колька и взял со стола свой фирменный микрофон на батарейках: – Гости дорогие! Участники тимбилдинга! Подходите все сюда. Идите на мой голос… Да-да, дамочка, не сворачивайте в кусты. Нам туда пока рано заглядывать… Сначала организационная информация: всё время мы будем находиться тут, на этой поляне. Всё оплачено… В парке есть свои стационарные туалеты. Для этого нужно пойти прямо по правой аллее, ориентируясь на указатель…

– Минут двадцать у нас есть, – сказал Тишка, и мы принялись просто рвать все подряд коробки, чтобы их содержимое аккуратно высыпать на раздвижные столики.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.