Свами Вивекананда
ИЗ ДЖНЯНА ЙОГИ. РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ

Свами Вивекананда

ИЗ ДЖНЯНА ЙОГИ

РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ

Сборник книг

Санкт-Петербург

2025

УДК 821.161.1-3

ББК 84(2Рос=411.2)6-4

 В11

Свами Вивекананда

В11 Из Джняна йоги. Развитие личности : сборник книг / Свами Вивекананда. – Санкт-Петербург, 2025. – 200 с. ISBN 978-5-00256-028-8

В книгу вошли две работы, в которых отражены идеи индийского философа и мыслителя, известного по всему миру, Свами Вивекананды.

Перевод на русский язык выполнен Оксаной Мировой.

Издано Свами Шубхавратанандой, Президентом Санкт-Петербургского центра «Общества Рамакришны».

Адрес: 191028, Санкт-Петербург, ул. Пестеля, 8/36, кв. 70.

Тел. 7-812-2733544

Ограничение по возрасту 12+

ISBN 978-5-00256-028-8 © Санкт-Петербургский центр «Общество Рамакришны», 2025

Все права сохраняются.

Любое воспроизведение допускается только с письменного разрешения издателя.

ВВЕДЕНИЕ

Мы рады представить уважаемым российским друзьям нашу новую книгу. В книге две части. Первая часть – это несколько лекций по Джняна-йоге, прочитанные Свами Вивеканандой в Лондоне. Как поэтично он объясняет высшие истины, описанные в Упанишадах! Вторая часть – «Развитие личности» – представляет собой подборку высказываний Свамиджи из разных томов Полного собрания сочинений. Эти строчки будут вдохновлять молодых людей во все времена.

Данная книга – наша смиренная попытка познакомить российских читателей с идеями Свами Вивекананды. Это третья книга из серии книг, опубликованных нами. Мы благодарим Адвайта Ашрам в Майавати (Гималаи), любезно предоставивший нам право напечатать и опубликовать эту книгу на русском языке. Мы надеемся, что Шри Рамакришна, Сарада Деви и Свами Вивекананда прольют над всеми нами дождь своих благословений.

Мы благодарны переводчице Оксане Мировой и нашим дорогим друзьям Елене, Ивану, Наташе, Александру и Люде за помощь в публикации этой книги и поддержке Ашрама.

Ом шанти, шанти, шанти.

С уважением,

Свами Шубхавратананда, президент Миссии Рамакришны в Санкт-Петербурге.

ИЗ ДЖНЯНА ЙОГИ, Свами Вивекананда

ИЗ ПОЛНОГО СОБРАНИЯ СОЧИНЕНИЙ
СВАМИ ВИВЕКАНАНДЫ,
Майавати Мемориальное Издание, ТОМ II

Опубликовано Свами Ананьянандой,
Президентом Адвайта Ашрама в Майавати, Гималаи. Семнадцатое издание, ноябрь 1986
Напечатано в Индии
А. К. Дей, Юнион Пресс
Рамкришна Лейн, Калькутта 700003

6

МАЙЯ И ИЛЛЮЗИЯ

(Прочитано в Лондоне)

Почти каждому из нас знакомо слово «Майя». Обычно оно используется, хотя и не совсем правильно, чтобы обозначить иллюзию, заблуждение или нечто тому подобное. Но теория Майи формирует одну из колонн, на которых стоит Веданта; поэтому необходимо, чтобы она была понята правильно. Я прошу у вас немного терпения, так как существует большой риск составить для себя неверное представление о ней. Старейшая идея о Майе, которую можно найти в ведической литературе, отождествляет её с заблуждением, наваждением; но это не раскрывает полностью теорию Майи. Мы встречаем там такие фразы, как: «Индра с помощью своей Майи принимал различные формы». Здесь верно то, что в значении слова Майя есть что-то магическое, волшебное, и в ведической литературе встречаются и другие высказывания подобного рода. Затем слово «Майя» постепенно терялось из виду, исчезало, но идея продолжала развиваться. Потом возник вопрос: «Почему мы не в состоянии понять этот секрет вселенной?» Ответ на него был очень важен и показателен: «Потому что мы разговариваем ни о чём, потому что нас удовлетворяют впечатления наших органов чувств, потому что мы бегаем за собственными желаниями; из-за этого мы, так сказать, покрываем Истину туманом». Здесь слово «Майя» не используется совсем, но мы получаем представление о том, что причина нашего невежества – какой-то туман или пелена, встающая между нами и Истиной. Гораздо позже, водной из последних Упанишад, мы снова видим слово «Майя», но оно трансформировалось, у него появилось много новых значений. Выдвигались и повторялись различные теории, какие-то из них одерживали верх, и, наконец, представление о Майе обрело конкретные черты. В Шветашварата Упанишаде мы читаем: «Знайте, что природа – это Майя, а властитель Майи – Сам Господь». Обращаясь к нашим философам, мы видим, что словом «Майя» вертели как угодно, пока не появился великий Шанкарачарья. Теорию Майи использовали и Буддисты, и в их руках она стала очень похожа на то, что называют Идеализмом; именно такое значение сейчас в целом придаётся слову «Майя». Когда индуисты говорят, что мир – это Майя, люди сразу приходят к пониманию того, что мир – это иллюзия. Такое объяснение имеет некоторые основания как пришедшее от буддистских философов, так как существовала группа философов, не веривших во внешний мир вообще. Однако понятие Майи в Веданте, в своей окончательно определившейся форме, не является ни Идеализмом, ни Реализмом, ни вообще теорией. Это просто изложение фактов: кто мы и что мы видим вокруг нас.

Как я говорил ранее, умы людей, от которых пришли к нам Веды, были направлены на то, чтобы найти и определить законы и принципы вселенной и следовать им. У них не было времени прорабатывать детали или ожидать результатов; они стремились проникнуть в глубь вещей, в их сердцевину. Их звало что-то запредельное, и они не могли ждать. Просматривая Упанишады, мы находим, что подробности описания предметов, которые мы зовём сейчас современными науками, часто ошибочны, но в то же время принципы, на которых они основаны, верны. Например, представлениео небе, являющееся одним из самых последних направлений исследований современной науки, можно найти в нашей древней литературе в форме гораздо более продвинутой, чем современная научная теория эфира, но оно описано в виде закона. Пытаясь продемонстрировать действие этого закона, они совершали ошибки. Теория закона о всё пронизывающей жизни, согласно которому вся жизнь во вселенной находится в разных стадиях проявления (Реальности), была понята в ведические времена; её можно найти в Брахманах. В Самхите есть большой гимн, восхваляющий Прану, проявлением которой и является любая жизнь. Между прочим, возможно, вам интересно будет узнать, что в ведической философии есть теории возникновения жизни на земле, очень похожие на те, что были представлены современными учеными-европейцами. Вы все, конечно, знаете, что существует теория о том, что жизнь пришла с других планет. Существует подобная концепция философов ведических времён о том, что жизнь пришла на землю с Луны.

Что касается фундаментальных законов, мы находим философов ведических времён достаточно смелыми и удивительно дерзкими в выдвижении широких, обобщающих универсальных концепций. Их объяснение загадок вселенной, начиная с внешнего физического мира, было настолько верным и приемлемым, насколько это вообще возможно. Подробные и обстоятельные исследования современной науки не подошли вплотную к объяснению этих загадок не потому, что основные предпосылки неправильны. Если бы древние представления об эфире не раскрывали бы тайны вселенной, то современные исследования не приблизили бы нас к истине. Если бы древняя теория всё пронизывающей жизнивовселенной была неверной, её подробноеисследование сегодня не подтверждало бы её, так как исследование частностей не меняет общих законов вселенной. Я имею в виду, что индуистские мыслители были очень смелы в своих размышлениях о мировых законах, иногда гораздо смелее, чем философы нашего времени. Они сделали несколько самых грандиозных выводов, обобщений, часть из которых смогли доказать, а часть оставалась недоказанной, и современная наука пока ещё не поставила их перед собой даже в качестве теорий. Например, они не только описали теорию эфира, но пошли дальше, отнеся ум к разряду разреженного эфира. Они даже обнаружили ещё более разреженный эфир за пределами ума. Однако это ещё не было разгадкой, это не решало проблему. Никакое знание о внешнем мире не было способно найти ответы на все вопросы. «Но, – говорит учёный, – мы только начинаем что-то понимать. Подождите несколько тысяч лет, и мы найдём решение». «Нет», – отвечает Ведантист, так как знает без сомнений, что возможности ума ограничены, что он не сможет выйти за пределы – за пределы времени, пространства, причины. Так же как никто не способен выпрыгнуть из самого себя, никто не может выйти за ограничения, наложенные на него законами времени и пространства. Все попытки познать законы причины, времени, пространства не приведут ни к чему, так как любая такая попытка будет предпринята, исходя из того, что все эти три величины существуют. Насколько верно утверждение о том, что этот мир существует? «Этот мир не существует», – а такое утверждение, насколько оно верно? Верно то, что существование мира не абсолютно. Он существует только в моём уме, в вашем уме, в уме каждого человека. Мы воспринимаем этот мир пятью физическими органами, но, будь у нас шестой орган, мы воспринимали бы его иначе. Имея ещё один орган чувств, мы бы видели мир другим. Поэтому, мир не существует в действительности; он не представляет собой неизменного, незыблемого, бесконечного бытия. Но и несуществующим его назвать нельзя, так как мы видим, что он есть, и нам приходится действовать в нём. Он существует и в то же время нет.

Если перейти от абстракций к повседневным, обычным вещам в нашей жизни, то мы увидим, что наша жизнь – противоречие, смесь существующего и несуществующего. Например, противоречие в познании. Кажется, человек может узнать всё, что только пожелает; однако, сделав несколько шагов, он упирается в несокрушимую стену, которую ему не преодолеть. Он может прилагать усилия в определённом кругу знания, границы которого ему не перейти. Очень важные для него насущные проблемы день и ночь взывают к нему, требуя решения, но он не может найти решение, так как не способен выйти за пределы своего интеллекта. В человеке очень глубоко заложены желания. Однако мы знаем, что благо для нас в том, чтобы держать свои желания под контролем. Каждый вдох, каждое биение сердца диктует нам быть эгоистичными. В то же время некая сила извне убеждает нас в том, что благо только в бескорыстии. Каждый ребёнок – врождённый оптимист; он переполнен золотыми мечтами. В юности он становится ещё более оптимистичным. Молодому человеку трудно поверить, что существует такая вещь, как смерть, такие понятия как поражение или деградация. Приходит старость, и жизнь уже выглядит как куча развалин. Мечты растворились в воздухе, а человек становится пессимистом. Так мы переходим из одной крайности в другую, получая пинкиотприроды, не понимая, куда мы движемся. Это напоминает мне известную песню из поэмы на санскрите «Лалита Вистара», рассказывающую о биографии Будды. Книга говорит о том, что Будда был рождён спасителем человечества, но потерял себя в роскоши своего дворца. Прилетели ангелы и спели песню, чтобы пробудить его. Песня была о том, что мы плывём по реке жизни, которая постоянно меняется, не останавливаясь и не отдыхая. Подобно ей, наша жизнь течёт и течёт, не зная отдыха. Что мы можем сделать? Человек, у которого достаточно еды и питья, оптимист и избегает всякого упоминания о несчастье; несчастье пугает его. Не рассказывайте ему о страданиях и бедствиях мира; приходя к такому человеку, говорите ему, что всё прекрасно. «Да, я вне опасности, – говорит он. – Посмотри на меня! У меня есть прекрасный дом, чтобы жить. Мне не страшны холод и голод, так что не рисуй передо мной эти ужасные картины». Но, с другой стороны, есть и другие, которые умирают от холода и голода. Если вы придёте учить их тому, что всё хорошо, они не будут слушать вас. Как они могут желать счастья другим, если сами несчастны? Вот так мы колеблемся между оптимизмом и пессимизмом.

Также существует ужасный факт смерти. Весь мир движется к смерти; всё умирает. Наш прогресс, наше тщеславие, наши реформы, наша роскошь, богатства, наши знания – всё имеет один конец: смерть. Только это точно. Строятся и разрушаются города, возникают и исчезают империи, планеты распадаются на куски и рассыпаются в пыль, которую сдувают атмосферы других планет. Так было всегда, и не было этому начала. Смерть – это конец всего. Смерть – это конец жизни, красоты, богатства, власти, добродетелей. Умирают и святые, и грешники, и короли, и нищие. Все они шествуют к смерти, и всё же существует это поразительное цепляние за жизнь. Почему-то, сами не зная почему, мы цепляемся за жизнь; мы не способны положить конец этому цеплянию. Это и есть Майя.

Мать пестует ребёнка с огромной заботой; в ребёнке вся её жизнь, её душа. Ребёнок растёт, взрослеет и, возможно, становится негодяем и мерзавцем, пинает и бьёт её каждый день; и всё же мать цепляется за ребёнка и, начиная осознавать происходящее, оправдывает всё своей любовью к нему. Она не понимает, что это не любовь, а нечто, что портит ей нервы, от чего она не в состоянии избавиться. Как бы ни старалась, она не может разорвать оковы, спутывающие её. Такова Майя.

Каждый из нас ищет Золотое Руно. И каждый уверен, что найдёт, и оно будет его собственное. Любой разумный человек понимает, что шанс найти его, наверно, один на двадцать миллионов, и всё же каждый пытается найти. Такова Майя.

Смерть преследует нас каждый день на этой земле, но мы думаем, что будем жить вечно. Однажды королю Юдхиштхире задали вопрос: «Какова самая поразительная вещь на земле?» И король ответил так: «Каждый день люди умирают вокруг нас, и всё же человек думает, что никогда не умрёт». Такова Майя.

Такие глубокие противоречия в нашем уме, в наших знаниях, да во всех проявлениях нашей жизни окружают нас со всех сторон. Появляется реформатор, желающий излечить болезни, существующие в той или иной нации; и, прежде чем они будут устранены, тысячи новых зол возникнут в другом месте. Это как старый дом, который уже разваливается: один угол подлатал, другой рушится. В Индии некоторые сторонники реформ громко заявляют о проблемах вдов. На западе отсутствиевозможности выйтизамужсчитается большим злом. С одной стороны, надо помогать незамужним женщинам: они страдают. С другой, надо помогать вдовам: они страдают. Это как хронический ревматизм; вы выгоняете его из головы – он переходит в тело, вы выгоняете его из тела – он уходит в ноги. Сторонники реформ пытаются добиться того, чтобы образование, богатство и культура не оставались бы в руках избранных членов общества; они пытаются сделать всё для того, чтобы доступ к этим ценностям был у каждого. Может быть, некоторых такое положение вещей сделает счастливее, но возможно и то, что с появлением культурных благ уменьшится счастье, получаемое от физических органов чувств. Понимание, что такое радость, влечёт за собой осознание того, что есть страдание. Тогда каким путём нам идти? То количество материальных благ, которым наслаждаемся мы, порождает соответствующее количество их нехватки в другом месте, у других людей. Таков закон. Возможно, молодые люди не понимают этого ясно, но те, кто достаточно пожил на свете и достаточно поборолся и пострадал, осознают это. Такова Майя. Так происходит день и ночь, и найти разрешение этой проблемы невозможно. Почему всё должно быть именно так? На этот вопрос нет ответа, потому что сам вопрос не может быть логически сформулирован. Фактически, не существует ни как, ни почему, мы просто знаем, что всё именно так, и мы не можем ничего здесь поделать. Даже уложить чётко в нашем уме эти вещи, понять их причину мы не в состоянии. Как же мы можем найти решение?

Майя – констатация факта существования этой вселенной. Обычно люди пугаются, когда им говорят такие вещи. Но нам необходимо быть смелыми. Замалчивание симптомов болезни не поможет найти лекарство. Вы знаете, что заяц, за которым охотятся собаки, прячет голову и думает, что он в безопасности; будучи незыблемыми оптимистами, мы ведём себя так же, как заяц, но это не решает проблему. Некоторые мне возразят, но вы, возможно, заметите, что возражения исходят в основном от людей, много имеющих в этой жизни. В этой стране (Англии) трудно быть пессимистом. Каждый здесь говорит о том, как прекрасно, как прогрессивно устроен мир; но этот мир – его собственный. Возникает старый как мир вопрос: христианство – единственная истинная религия, потому что именно христианские нации процветают? Но это утверждение противоречит самому себе, потому что процветание христианских наций основано на нищенстве и бедствиях наций нехристианских. Должен существовать тот, на кого охотятся. Предположим, что весь мир стал христианским; тогда христианские нации обеднели бы, так как не было бы нехристианских народов, с которых они могли бы получать доходы. Здесь не о чем спорить. Животные живут за счёт растений, люди – за счёт животных и, что хуже всего, за счёт друг друга, сильные за счёт слабых. Так происходит везде. И это Майя. Какое решение этой проблемы вы можете предложить? Мы слышим много объяснений, нам говорят, что, в конце концов, всё будет хорошо. Если верить в это, зачем тогда такой дьявольский способ прийти к всеобщему благоденствию? Почему добро нельзя сотворить добром, а не такими дьявольскими методами? Хорошо, наши потомки будут счастливы; но зачем проходить через такие страдания сейчас? На этот вопрос нет ответа. Такова Майя.

Мы часто слышим, что одна из задач эволюции в том, чтобы устранять зло; что, если зло в мире будет постепенно уничтожаться, в конце концов его не останется.

Такие вещи приятно слушать; они щекочут тщеславие тех, у кого достаточно мирских благ, кому не нужно бороться каждый день за выживание, кого не разбило, не растоптало колесом так называемой эволюции. Баловням судьбы, без сомнения, комфортно слушать подобные вещи. Простые смертные, возможно, и страдают, но им нет дела до этого; пусть они умирают, это не имеет значения. Прекрасно, но это утверждение ошибочно от начала и до конца. В нём, во-первых, берётся за истину тот факт, что добро и зло, существующие в этом мире, – две абсолютные реальности. Во-вторых, делается ещё более нелепое предположение о том, что количество добра в мире увеличивается, а количества зла уменьшается. Следовательно, если зло постепенно уничтожается с помощью того, что они называют эволюцией, то придёт время, когда всё зло исчезнет и останется только добро. Легко сказать, но где доказательство того, что количество зла в мире уменьшается? Возьмите, например, человека, который живёт в лесу; он не знает, как воспитывать свой ум, не умеет читать книги, не слышал о такой вещи, как написание букв. Если такой человек серьёзно ранен, он достаточно быстро выздоравливает, в то время как мы можем умереть из-за царапины. Механизация труда делает вещи дешевле, создаёт эволюцию и прогресс, но миллионы людей бедствуют, чтобы разбогател один человек; тысячи становятся беднее и беднее, и массы человеческих существ превращаются в рабов. Именно так и происходит. Человеческое животное живёт органами чувств. Не получая достаточно пищи, оно страдает; если что-то случается с его телом, оно страдает. И его страдание, и его счастье начинаются и кончаются в физических органах. Как только человек начинает развиваться, как только расширяется его горизонт счастья, пропорционально становитсяшире и его горизонт страдания. Человек, живущий в лесу, не знает, что такое зависть, что значит судиться, платить налоги, быть презираемым обществом, как день и ночь быть под властью самой тяжёлой тирании, которую только мог изобрести демон, проникающий в тайны каждого человеческого сердца. Он не знает, как человек становится в тысячи раз более похож на дьявола, чем любое животное из-за своего тщеславия и гордыни. Развивая свои органы чувств, мы увеличиваем свою способность наслаждаться, что, в то же время, ведёт к развитию способности страдать. Нервы становятся тоньше, и способность страдать увеличивается. Мы видим, как в обществе простые, необразованные люди не очень восприимчивы к оскорблениям, но понимают хорошую физическую взбучку. В то же время джентльмен не способен вынести ни единого слова оскорбления; у него такая тонкая нервная организация. Способность страдать растёт вместе с ростом способности ощущать счастье. Всё это едва ли доказывает правоту сторонников эволюции. Насколько мы увеличиваем свою способность получать наслаждение, настолько же развиваем и способность ощущать страдание, и иногда я даже склонен думать, что, если наши возможности наслаждаться увеличиваются в арифметической прогрессии, то восприимчивость к страданиям растёт в геометрической прогрессии. Те, кто идёт по пути прогресса, понимают, что, чем дальше продвигаться на этом пути, тем больше открывается тропинок как для счастья, так и для боли. Такова Майя.

Таким образом, мы видим, что Майя – не теория для объяснения законов этого мира; это просто констатация того факта, что сама основа нашего бытия противоречива, что нам везде приходится сталкиваться с глубокими противоречиями; что там, гдеесть добро, должно существовать и зло, а там, где есть зло, неизменно будет и чтото хорошее; там, где есть жизнь, смерть должна следовать за ней тенью, и любому, кто улыбается, придётся плакать, и так далее. И это состояние вещей нельзя изменить. Мы можем искренне верить, что есть место, где существует только счастье и нет боли, где мы будем только улыбаться и никогда не будем плакать. Это невозможно по самой природе вещей, так как условия нашего бытия останутся прежними. Наряду со способностью улыбаться в нас также таится способность проливать слёзы. Та же сила, что делает нас счастливыми, способна заставить нас страдать.

Поэтому философия Веданты и не оптимистична, и не пессимистична. Она учитывает обе точки зрения и принимает вещи такими, каковы они есть. Она признаёт, что этот мир – смесь хорошего и плохого, счастья и страдания, и чтобы развить одну сторону, человеку приходится развивать и другую. Никогда не будет совершенно прекрасного или совершенно ужасного мира, такая идея противоречива сама по себе. Величайший секрет, стоящий за этим выводом, в том, что добро и зло – не две отдельные, не связанные друг с другом величины. В нашем мире нет ни одной вещи, на которой можно было бы поставить клеймо «только хорошее» или «только плохое». То же самое явление, которое выглядит хорошим сейчас, возможно, покажется плохим завтра. То, что делает несчастным одного, возможно, сделает счастливым другого. На огне, которым обжёгся ребёнок, можно приготовить хорошую пищу для голодного человека. Одни и те же нервы несут нам ощущение боли и ощущение удовольствия. Единственный способ покончить со злом – это покончить с добром тоже; другого пути нет. Чтобы прекратить смерть, нам нужно прекратить и жизнь. Жизнь без смерти и счастье без страдания – это антагонизм, противоречие; их никогда не найти по отдельности, так как это просто разные проявления одного и того же феномена. То, что казалось мне хорошим вчера, я уже не считаю хорошим сегодня. Я понимаю это, оглядываясь на свою жизнь и вспоминая, какие идеалы были у меня в разные периоды. Когда-то мне казалось пределом счастья иметь пару сильных лошадей; в другое время я думал, что предел моих мечтаний – поедание определённого типа сладостей; позднее я воображал, что буду полностью доволен жизнью, если у меня будет жена, дети и много денег. Сейчас я смеюсь над всеми этими жизненными идеалами как над детской чепухой.

Веданта утверждает, что придёт время, когда мы оглянемся назад и посмеёмся над идеалами, которые заставляют нас испытывать страх перед потерей нашей собственной индивидуальности. Каждый из нас желал бы сохранить это тело на неопределённо долгое время, думая, что будет счастлив, но придёт время, когда это желание покажется нам смешным. Если бы это произошло, мы бы постоянно жили в состоянии неразрешимых противоречий: это и не бытие, и не его отсутствие, ни счастье, ни страдание, а смесь всего этого. В чём же заключается польза Веданты и других философий и религий? И зачем делать добро? Такой вопрос приходит в голову. Если правда в том, что мы не в состоянии творить добро, не сотворив зла, и, стремясь к счастью, мы всегда получим и страдание тоже, то люди могут спросить вас: «А зачем, в таком случае, творить добро?» Во-первых, ответ на этот вопрос таков: нам нужно трудиться ради уменьшения количества страданий в мире, так как только это может сделать нас счастливыми. Каждый из нас рано или поздно осознает это в своей жизни. Сообразительные люди поймут это чуть раньше, а недалёкие – чуть позже. Недалёкому человеку это открытие будет стоить дорого, а умному достанется легче. Во-вторых, нам нужно творить добро, так как это единственный способ вырваться из порочного круга жизни, состоящей из противоречий. Силы добра и зла будут продолжать поддерживать для нас существование этой вселенной, пока мы не пробудимся от нашего сна и не перестанем лепить пирожки из грязи. Данный урок нам придётся выучить, и обучение займёт много, много времени.

В Германии была сделана попытка построить философскую систему на основе утверждения о том, что Безграничное стало ограниченным. Подобные попытки делались и в Англии. Концепция философов заключалась в том, что Безграничное пытается выразить, проявить себя через эту вселенную, и придёт время, когда Безграничное сможет это сделать. Всё это прекрасно, мы даже используем здесь такие умные слова как «Безграничное», «проявление», «манифестация» и тому подобное, но философия требует логически обосновать утверждение о том, что ограниченное способно полностью выразить, проявить Безграничное. Абсолют, Безграничное может стать этой вселенной, только ограничив себя. Ограниченным будет всё, что проходит через органы чувств, через ум и интеллект; а ограниченное не способно стать безграничным, это просто абсурд, этого не может быть. Веданта, со своей стороны, утверждает, что Абсолют, или Безграничное действительно пытается выразить себя через ограниченное, но придёт время, когда оно поймёт, что это невозможно, и прекратит эти попытки; прекращение таких попыток означает отречение, что является истинным началом религии. В наши дни трудно даже говорить об отречении. В Америке мне сказали, что я человек, явившийся из земли, которая была мертва и погребена на протяжении пяти тысяч лет, вот я и говорю об отречении. По-моему, это сказал английский философ. И всё же верно, что отречение – единственный путь к религии. Отречься, оставить. Что говорил Иисус Христос? «Тот, кто оставит свою жизнь ради меня, обретёт её». Снова и снова он учил отречению как единственному пути к достижению совершенства. Приходит время, когда ум пробуждается от своего долгого и муторного сна; ребёнок перестаёт играть и хочет вернуться к матери. Правильно говорят: «Желания никогда не удовлетворяются исполнением желаний; они только растут, как огонь, в который подливают масло».

Это верно для наслаждений через физические органы, для наслаждений интеллектуального плана, для всех видов наслаждений, на которые способен человеческий ум. Все эти виды наслаждения – ничто, они находятся в пределах Майи, этой сети, за пределы которой мы не можем вырваться. Мы можем путаться в этой сети неопределённое время, и этому не будет конца, и, борясь за то, чтобы получить хоть немного радости, получать в ответ обрушившуюся на нас массу страданий. Как это ужасно! Когда я думаю об этом, то понимаю, что теория Майи, утверждение о том, что всё это Майя, является наилучшим и единственным объяснением. Какое количество страдания существует в этом мире! Путешествуя по разным нациям, вы увидите, что каждая из них пытается излечить зло в мире своим способом. Разные народы страдают от одних и тех же бедствий и пытаются избавиться от них по-разному, но ни одна нация не достигла успеха. Если удалось уменьшить количество страданий в одном месте, то в другом месте их станет больше. Так и происходит. Индусыузаконили ранние браки, чтобы поддерживать высокую планку целомудрия в своём народе, и это, в долгосрочной перспективе, привело к деградации нации. В то же время я не могу отрицать, что ранние браки делают нацию более чистой и целомудренной. Чего вы хотите достичь? Желая привить нации целомудрие, вы ослабляете физически мужчин и женщин браками в детском возрасте. С другой стороны, намного ли лучше ситуация обстоит в Англии? Нет, потому что целомудрие – это основа нации. Разве история не показывает нам, что разврат – первый признак умирания нации? Если процветает порочность и распущенность, конец нации уже виден. Как же освободиться от этого бедствия? Если мужей и жён для своих детей выбирают родители, риск развития этого порока минимален. Дочери Индии более практичны, чем сентиментальны. Но в их жизни остаётся мало места поэзии. Опять же, если люди сами выбирают себе мужей и жён, не похоже, чтобы это приносило им много счастья. Индийская женщина в общем и целом счастлива; не так много конфликтов и ссор происходит между мужем и женой. С другой стороны, в Соединённых Штатах, добившихся высокого уровня свободы и независимости, количество несчастных браков и семей огромно. Несчастье существует и здесь, и там – везде. О чём это говорит? О том, что, в конце концов, не так много счастья достигается, если следовать идеалам. Мы все рвёмся к счастью, и, как только обретаем немного счастья, с другой стороны на нас наваливается страдание.

Тогда не стоит и стремиться к лучшему? Стоит, с большим энтузиазмом, чем когда-либо, осознание проблем лишь поможет нам освободиться от фанатизма. Англичанин не будет больше в своём фанатизме проклинать индуса. Он научится уважать обычаи других наций.

Будет меньше фанатизма и больше настоящей работы. Фанатики не могут трудиться, они рассеивают впустую три четверти своей энергии. Трудится по-настоящему именно уравновешенный, спокойный, практичный человек. Вместе с осознанием этой мысли растёт наша сила трудиться. Если мы знаем, каково положение вещей, мы сможем сохранять больше терпения. Вид страдания или зла не сможет поколебать наше равновесие и заставить нас гоняться за тенями. Понимание того, что мир идёт своим собственным путём, придаст нам терпения. Возможно, например, что все люди станут добрыми; животные эволюционируют в человека и достигнут такого же состояния, также и растения. Но ясно только одно: могучая река несёт свои воды в океан, и каждая капля воды, составляющая её поток, попадёт со временем в безбрежный океан. В этой жизни со всеми её страданиями и несчастьями, радостями, улыбками и слезами, ясно и определённо только одно: всё стремится к своей цели, и только вопрос времени, когда вы, я, растения и животные, каждая частичка жизни, которая существует, достигнет Безграничного Океана Совершенства, достигнет Свободы, достигнет Бога.

Позвольте снова повторить, что точка зрения Веданты не является ни пессимистичной, ни оптимистичной. Веданта не утверждает, что мир совершенно ужасен, или что он прекрасен. Она говорит о том, что наши пороки ценны не менее, чем наши добродетели, что наши добродетели не более ценны, чем наши пороки. Они взаимосвязаны. Таков мир, и, зная это, нам нужно терпеливо работать. Зачем? Для чего нам трудиться? Если таково положение вещей, что мы можем сделать? Почему нам не превратиться в агностиков? Современные агностики понимают, что проблеме нет решения, что, говоря проще, от бедствия Майи не освободиться; поэтому они советуют нам не заморачиваться и наслаждаться жизнью. Здесь, однако, есть ошибка, огромная ошибка, самая нелогичная ошибка. И вот в чём она выражается. Что вы понимаете под словом «жизнь»? Вы имеете в виду жизнь через физические органы? Такая жизнь немногим отличается от существования животных. Я уверен, здесь нет никого, чья жизнь ограничивалась бы чувственными ощущениями. Тогда наша жизнь означает нечто большее. Наши чувства, мысли, стремления – неотъемлемая часть нашей жизни; и разве не является борьба за высокий идеал, стремление к совершенству одной из важных составляющих нашей жизни? Агностики говорят, что нам следует наслаждаться жизнью, как она есть. Но жизнь, помимо всего, означает поиск идеалов; суть нашей жизни в стремлении к совершенству. Это необходимо нам, и поэтому мы не можем быть агностиками и принимать мир таким, каким он видится. Позиция агностиков рассматривает человеческую жизнь за минусом компоненты идеала. Идеала, по словам агностиков, достичь невозможно, поэтому от идеалов следует отказаться. Такова Майя – эта природа, этот мир.

Все существующие религии в той или иной степени предпринимают попытки выйти за пределы природы; самые примитивные религии и наиболее развитые, основанные на мифах или символах, на историях о богах, ангелах или демонах, рассказах о святых и провидцах, великих людях или пророках, или на отвлечённых абстракциях философов, – у всех у них есть общая точка соприкосновения, все стараются выйти за пределы ограничений, поставленных нам природой. Другими словами, все они стремятся к свободе, освобождению. Сознательно или подсознательно, человек чувствует, что он связан; он не втом состоянии, в котором хотел бы быть. Он понял это сразу, как только взглянул вокруг себя. Он в одно мгновение ощутил, что закован в цепи, и что-то внутри него желает вырваться и улететь туда, куда тело последовать не может, но не в состоянии пока разорвать оковы. Даже в самых тёмных, неразвитых религиозных течениях, где объектами поклонения становятся души умерших предков и другие духи, в религиях самых жестоких и безжалостных, тайных, с кровавыми жертвами и крепкими напитками – даже в них проявляется тот же общий для всех религий фактор – стремление к свободе. Человек, желающий поклоняться богам, видит в них, помимо всего, большую свободу, чем та, которой обладает он сам. Если дверь закрыта, он уверен, что божество может проникнуть через неё, и даже стены не станут для него препятствием. Идея о свободе продолжает развиваться, пока не достигает идеала Личного Бога, главное в котором то, что это Существо за пределами ограничений, наложенных природой, за пределами Майи. Перед моими глазами стоит картина, как в дальних лесных убежищах проблема освобождения обсуждается древними мудрецами Индии, и на одном из таких сатсангов, где даже самые старые и мудрые не смогли найти решение, встаёт молодой человек и провозглашает: «Слушайте, вы, дети бессмертия, слушайте, вы, живущие в священных местах, я нашёл решение! Познав Того, кто за пределами тьмы, мы сможем вырваться из тисков смерти».

Майя везде и всюду. Это ужасно. И всё же нам нужно с этим работать. Человек, который заявляет, что он начнёт трудиться тогда, когда мир изменится к лучшему, и он сможет наслаждаться блаженством, достигнет не больше успеха, чем тот, кто сидит на берегу Ганга и говорит: «Я перейду реку, когда вся вода утечёт в океан».

Наш путь не вместе с Майей, а против неё. Нам нужно это осознать. Мы рождены не для того, чтобы помогать природе, а чтобы соперничать с ней. Мы её хозяева, но опустили себя ниже её. Почему здесь стоит дом? Его не природа построила. Природа говорит нам: «Идите и живите в лесу». Человек отвечает: «Я построю дом и буду бороться с природой», и делает так. Вся история человечества – постоянная борьба с так называемыми законами природы, и человек постепенно побеждает. Если говорить о внутреннем мире, там тоже продолжается борьба, борьба животного начала в человеке с его духовным началом, между светом и тьмой; и в этой борьбе тоже человек постепенно побеждает. Он, так сказать, прокладывает себе путь от природы к освобождению.

Мы видим, что философы Веданты находят кое-что за пределами Майи, что-то, не подверженное её влиянию; и, если мы сможем достичь этого, мы освободимся из пут Майи. Эта идея в той или иной форме присутствует во всех религиях. Но в Веданте она является началом религии, а не её завершением. Представление о Личном Боге, Создателе и Управителе вселенной, как Его называют, Хозяине Майи или природы, не является конечным идеалом Веданты; это только начало. Идея растёт и развивается, пока Ведантист не находит, что Тот, кто, как он думал, является отдельной сущностью, – это он сам, и находится, на самом деле, в нём самом. Он сам и является свободным, но, из-за ограничений природы, думал, что скован цепями.

МАЙЯ И СВОБОДА

(Прочитано в Лондоне 22 октября 1896 года)

«Мы приходим, оставляя за собой облака славы», – говорит поэт. Однако не все из нас приходят подобно облакам славы; некоторые приходят подобно чёрным туманам; в этом нет сомнения. Но каждый из нас приходит в этот мир как на поле боя, чтобы бороться. Мы являемся здесь с плачем, чтобы пробить свой путь через бескрайний океан жизни, и движемся вперёд, имея долгие века позади и необъятные просторы впереди. Так мы идём, пока не приходит смерть и не забирает нас с поля боя – победителей или проигравших, мы не знаем сами. Такова Майя.

В сердце ребёнка царствует надежда. Мир подобен золотому видению перед его распахнутыми глазами; он думает, что его воля превыше всего. По мере того как он движется вперёд, на каждом шагу перед ним встаёт непреодолимой стеной природа, препятствуя его будущему прогрессу. Он снова и снова бросается на эту стену, стремясь прорваться сквозь неё. Чем больше он старается, тем дальше отступает идеал, пока не приходит смерть, и это, возможно, и есть избавление. Такова Майя.

Появляется учёный; он жаждет знания. Никакая жертва не кажется ему слишком большой ради обретения знания, никакая борьба не выглядит безнадёжной. Он движется вперёд, раскрывая один секрет природы за другим, стремясь приоткрыть самые сокровенные тайны её сердца, но зачем? Для чего всё это? Почему мы должны признаватьвеличие учёного? Почему он должен становиться известным? Разве природа не творит гораздо больше, чем способно сделать любое человеческое существо – тупая, бесчувственная природа? Почему мы должны признавать великим того, кто подражает тупой, неодушевлённой природе? Природа способна метнуть молнию любой силы на любое расстояние. Если человеку удастся выполнить хоть маленькую часть этой задачи, мы превозносим его до небес. Почему? Почему мы должны восхвалять кого-то за подражание природе, смерти, за имитацию безмозглой и бесчувственной стихии? Сила гравитации способна разорвать на части самую большую массу вещества, которая когда-либо существовала; и всё же она бесчувственна, в ней нет души. В чём же величие того, кто подражает бездушной силе? И всё же мы стремимся это делать. Такова Майя.

Органы чувств тянут человеческую душу за собой. Человек ищет удовольствия и счастья там, где его никогда не найти. Веками нас учат тому, что это тщетно и бесполезно, в этом нет счастья. Но мы не усваиваем урока; это невозможно для нас иначе, кроме как через собственный опыт. Мы делаем попытку получить удовольствие через органы чувств, и получаем удар. Усваиваем ли мы урок? Даже тогда не усваиваем. Подобно мотылькам, летящим к пламени, мы снова и снова стремимся к наслаждению через органы чувств, надеясь найти в этом удовлетворение. Снова и снова мы возвращаемся к этому со свежей энергией, пока не умираем, искалеченные и обманутые. Такова Майя.

То же самое происходит и с нашим умом. В своём желании раскрыть секреты вселенной мы не способны остановиться и перестать задавать вопросы; мы чувствуем, что должны всё знать, и неможем поверить, что знание нам недоступно. Через несколько шагов перед нами встаёт стена времени без начала и конца, которую мы не способны преодолеть. Несколько шагов, и перед нами появляется стена безграничного пространства, которую нам не перепрыгнуть, и всё это безнадёжно погребено за стенами причины и следствия. Нам не выйти за пределы этих стен. И всё же мы продолжаем бороться, и нам придётся это делать. Такова Майя.

В каждом нашем вдохе, в каждом биении нашего сердца, в каждом движении мы чувствуем, что свободны, и в тот же самый момент нам дают понять, что это не так. Рабы, закованные в цепи природы, скованные в теле, в уме, во всех наших чувствах. Такова Майя.

Нет матери, которая не думала бы, что её ребёнок родился гениальным, самым исключительным ребёнком на свете; каждая мать обожает своего ребёнка. В нём вся её душа. Ребёнок вырастает, возможно, становится пьяницей, негодяем, плохо относится к матери, и, чем хуже он к ней относится, тем больше становится её любовь. Мир превозносит это явление, называя его бескорыстной любовью матери, не понимая, что мать, являясь рабом своего чувства, не может ничего с ним поделать. Она бы лучше тысячу раз сбросила своё бремя, но не может. Поэтому она покрывает своё чувство цветами, называя их безграничной любовью. Такова Майя.

Мы все находимся в похожей ситуации в этом мире. Легенда рассказывает нам о том, как Нарада однажды попросил Кришну: «Господь, покажи мне, что такое Майя». Прошло несколько дней, и Кришна позвал Нараду на прогулку по направлению к пустыне. Пройдя несколько миль, Кришна сказал: «Нарада, мне хочется пить, не мог бы ты достать для меня немного воды?» «Я сейчас же пойду за водой!» – и Нарада ушёл. На небольшом расстоянии оттуда была деревня; в поисках воды он вошёл в деревню, постучал в дверь дома, и дверь открыла удивительно красивая молодая девушка. Увидев её, Нарада мгновенно забыл, что его Учитель ждёт воды, возможно, даже умирает от жажды. Забыв обо всём, он стал разговаривать с девушкой. В течение всего этого дня он не возвращался к Учителю. На следующий день он опять был возле дома и разговаривал с девушкой. Разговоры переросли в любовь, он попросил у отца девушки её руки; они сыграли свадьбу, стали жить вместе, у них появились дети. Так прошло двенадцать лет. Умер отец его жены, он унаследовал его имущество. Нарада жил, как ему казалось, очень счастливо со своей женой и детьми, своими полями, скотом и так далее. Потом началось наводнение. За одну ночь вода в реке поднялась так, что река вышла из берегов и затопила деревню. Дома были разрушены, люди и животные были смыты и унесены водой и утонули; всё кружилось и неслось в бурном водяном потоке. Нарада пытался спастись. Держа одной рукой жену, другой двоих детей (третий сидел у него на плечах), он пытался преодолеть силу течения. Сделав несколько шагов, он понял, что течение слишком сильно; ребёнок, сидевший у него на плечах, упал и был унесён водой. У него вырвался крик отчаяния. Пытаясь спасти этого ребёнка, он ослабил руку, державшую других детей, и одного из них тоже унесла вода. В конце концов вода оторвала от него жену, которую он прижимал к себе изо всех сил, и его, рыдающего от горя, выбросило на берег. Позади него послышался мягкий голос: «Где же вода, мой мальчик? Ты отправился, чтобы достать кувшин воды, и я жду тебя; тебя нет уже полчаса». «Полчаса?» – воскликнул Нарада. Все двенадцать лет прошли перед его умственным взором, и все эти события произошли за полчаса? Такова Майя.

В той или иной форме мы все находимся под её влиянием. Это самое запутанное и трудное для понимания положение вещей. О нём говорят мудрецы и святые в каждой стране, этому учат везде, но верят этому единицы, потому что мы не способны поверить в это, пока не ощутим на собственном опыте. Что же всё это значит? Нечто ужасное. Потому что всё в мире тщетно, бесполезно. Приходит время – вечный мститель – и не остаётся ничего. Оно проглатывает и святого, и грешника, короля и крестьянина, прекрасное и безобразное; оно не оставляет шанса никому. Всё в мире несётся к единственной цели: разрушению. Наши знания, наше искусство, наука – всё торопится к этой цели. Никто не способен идти против течения времени, никто не может замедлить его даже на минуту. Мы можем попытаться забыть об этом так же, как люди в поражённом чумой городе пытаются забыть обо всём, погрузившись в пиры, вино, танцы и другие бесплодные занятия, парализующие их ум и сознание. Мы и пытаемся забыть, пытаемся оглушить себя разными видами чувственных удовольствий. Такова Майя.

Были предложены два подхода к жизни. Первый подход самый распространённый, его знает каждый: «Возможно, это так, но не думай об этом. Как говорит пословица, заготавливай сено, пока солнце светит». Да, всё это так, это факт, но не углубляйся в это. Ухвати столько удовольствия, сколько сможешь, делай то, что можешь; не оглядывайся на тёмную сторону жизни, а смотри на её позитивную, полную надежды сторону. В таком подходе есть доля истины, но в нём таится и опасность. Действительно, в таком подходе к жизни заключена хорошая мотивирующая сила. Надежда и оптимистический настрой – прекрасные мотивирующие силы в нашей жизни, но в то же время они таят в себе некоторую угрозу. Опасность в том, что в отчаянии мы можем отказаться от борьбы. Именно так происходит с теми, кто учит: «Принимай мир таким, каков он есть; сиди спокойно, со всем комфортом, который тебе доступен, и будь удовлетворён миром вместе со всеми его несчастьями. Получив удар, считай, что это не удар, а подарок судьбы; если с тобой обращаются как с рабом, говори, что ты свободен. Днём и ночью обманывай других и свою собственную душу, так как это единственный путь жить счастливо». Это то, что называют «практической мудростью», и никогда ещё данный подход к жизни не был столь распространён, как в сегодняшнем девятнадцатом столетии; потому что никогда ещё не выпадало столь тяжелых испытаний, как сейчас, никогда не было такой острой конкуренции, никогда не был человек так жесток к своим собратьям – людям необходимо хоть какое-то утешение. В наше время такое отношение к жизни пропагандируется самым решительным образом; но оно не приносит успеха; оно ведёт к краху, куда и должно вести. Запах разложения не заглушить лепестками роз; это невозможно. Не удастся долго скрывать этот запах: розы увянут, а запах тления станет сильнее, чем раньше. Также и в нашей жизни. Мы можем попытаться прикрыть наши застарелые гнойные язвы золотой парчой, но придёт день, когда золотые покровы будут сорваны и язвы явятся во всём их безобразии.

И что же, выхода нет? Это правда, что все мы рабы Майи, рождены в Майе, живём в Майе. Так, значит, нет выхода, нет надежды? Веками известна истина о том, чтомы все страдаем, что этот мир – настоящая тюрьма, даже красота этого мира – тюрьма, даже наш ум и интеллект – темница, наше место заключения. Нет человека, нет человеческой души, которая не ощущала бы это хотя бы время от времени, что бы люди ни говорили. И пожилые люди ощущают это в наибольшей степени, потому что накопили жизненный опыт и не обманываются столь легко ложными надеждами, которые предлагает нам природа. Разве нет у нас выхода? Даже стоя перед лицом всех этих беспощадных фактов в гуще несчастья и страдания, в мире, где жизнь и смерть – синонимы, мы всё же слышим тихий голос, звучащий через века в каждой стране, в каждом сердце: «Божественна Моя Майя, состоящая из качеств (гун), и очень трудно пройти сквозь неё. И всё же те, кто приходит ко Мне, пересекают океан жизни». «Придите ко Мне все, кто устал бороться, устал от труда, и Я дам вам успокоение». Этот голос ведёт нас вперёд. Человек слышал его и раньше, слышит его веками. Он начинает звучать для человека, когда кажется, что всё потеряно, даже надежда, когда рушится вера человека в собственные силы и кажется, что всё утекает сквозь пальцы, а жизнь выглядит кучкой бесполезных обломков. Тогда человек начинает слышать голос. Это называется религия.

С одной стороны, существует смелое утверждение, что всё вокруг – чепуха, Майя, а вместе с этим есть и другое мнение, полное надежды, что за пределами Майи есть выход для нас. С другой стороны, практичный человек советует нам: «Не забивайте себе голову такой чепухой, как религия и метафизика. Живите здесь и сейчас. Конечно, этот мир отвратителен, но не унывайте». Говоря проще, это значит: живите жизнью лицемера, полной лжи, постоянно обманывая себя, тщательно пряча свои язвы под покровами. Ставьте заплату за заплатой, пока всё не расползётся и вы не превратитесь в кучку лоскутов. Это то, что называют практичной жизнью. Те, кого удовлетворяет кучка лоскутов, не приблизятся к религии. Религия начинается с глубочайшей неудовлетворённости нынешним положением вещей, своей жизнью и с неприятия, глубокого неприятия попыток улучшить её, ставя тут и там заплатки, с безграничного отвращения к лжи и обману. Религиозным может стать только тот, кто дерзнёт произнести то, что произнёс однажды всемогущий Будда под деревом Бодхи, когда в его уме возникла мысль о практичном, прагматическом отношении к жизни, он понял её бесполезность, но не мог найти выход для себя. Когда к нему пришёл соблазн оставить поиски истины, вернуться в мир и продолжать прежнюю жизнь, полную обмана, называть вещи неправильными именами, лгать самому себе и окружающим, он отверг его и сказал: «Смерть лучше, чем жалкое невежественное существование; лучше смерть на поле боя, чем жизнь побеждённого». В этих словах – основа религии. Если человек занимает такую позицию, то он встаёт на путь поиска истины, на путь, ведущий к Богу. Подобная решимость – самое первое, что необходимо, чтобы стать религиозным. Я прорублю свой собственный путь. Я познаю истину либо закончу свою жизнь в попытках познать её. Ибо на этой стороне ничего нет, всё исчезло, всё ежедневно тает. Прекрасный, полный надежд молодой человек сегодняшнего дня завтра станет стариком. Умрут его надежды, радости и удовольствия точно так же, как бутоны цветов погибнут с завтрашним морозом. Это с одной стороны, а с другой есть много очарования в победе над жизненными невзгодами, над самой жизнью, в победе над миром. Человеку лучше придерживаться такого идеала. Те, кто дерзает бороться за победу, за истину, за религию, находятся на правильном пути, этому учат и Веды: «Не погружайтесь в отчаяние. Путь очень труден, он подобен хождению по лезвию бритвы; и всё же не отчаивайтесь. Проснитесь, встаньте и достигните своего идеала, своей цели».

Самые разные религиозные течения, в какой бы форме они ни проявлялись в человеческой среде, имеют одну общую базу. Это учение об освобождении, о пути за пределы этого мира. Они появляются не для того, чтобы примирить людей с окружающим миром, а чтобы разрубить гордиев узел, основать религию на её собственных идеалах, не готовых идти на компромисс с миром. Таковы все религиозные течения, и задача Веданты – гармонизировать различные духовные стремления людей, выявить общую основу между мировыми религиями, как самыми возвышенными, так и самыми неразвитыми. И то, что мы называем суевериями, и высочайшая философия имеют, на самом деле, одну и ту же цель: найти решение жизненных проблем, и в большинстве случаев решение это связано с помощью существа, не связанного законами природы, то есть, того, кто является свободным. Несмотря на все различия в представлениях о природе этого обладающего полной свободой помощника, будь это Личный Бог или разумное существо в человеческом образе, будь он мужского рода, женского или среднего – перечисление его качеств можно продолжать бесконечно – главная идея одна и та же. Несмотря на почти неразрешимые противоречия между различными религиозными концепциями, можно проследить золотую нить единства, связывающую их, и в философии Веданты такая золотая нитьбыланайдена, проявляется постепенно перед нашим взором, и первый шаг на пути к открытию нити единства всех религий – утверждение о том, что всё и вся стремится к освобождению.

Интересно то, что среди всех наших радостей и печалей, трудностей, борьбы мы определённо движемся по пути к освобождению. Фактически, вопрос ставится так: «Что такое наша вселенная? Откуда она появилась? Куда она уйдёт?». И ответ таков: «Она появилась из свободы, остаётся в ней и растворится в свободе». Вы не можете отвергнуть идею о свободе, освобождении. Ваша деятельность, сама ваша жизнь без неё будет бессмысленна. Природа каждое мгновение доказывает нам, что мы рабы, что мы несвободны. И всё же само собой возникает ощущение, что мы свободны. Майя нокаутирует нас на каждом шагу и ясно показывает нам, что мы в оковах, но вместе с её ударом, вместе с ощущением того, что мы связаны, приходит чувство, что мы свободны. Какой-то внутренний голос говорит нам, что мы свободны. Но если мы попытаемся реализовать эту свободу, проявить её, то сталкиваемся с трудностями почти непреодолимыми. И всё же, несмотря на это, внутренний голос твердит: «Я свободен! Я свободен!» Изучая различные мировые религии, вы найдёте в каждой из них идею о свободе, освобождении. Не только в религии – не стоит воспринимать мир столь узко – но и во всех сферах жизни общества можно проследить принцип утверждения идеала свободы. Любые движения в человеческом обществе возникают ради утверждения принципа свободы. Её голос слышал каждый из нас, осознанно или бессознательно; голос, который гласит: «Придите ко Мне, о, вы, несущие тяжёлое бремя труда». Возможно, он звучит на разных языках и разными выражениями, но в той или иной форме голос, зовущий нас к свободе, всегда с нами. Да, мы родились здесь благодаря этому зову; каждое наше движение ради него. Мы все стремимся к свободе, все следуем этому зову, осознаём мы это или нет. Как деревенских детишек влекут звуки игры на флейте, мы все устремляемся за звуком голоса свободы, не понимая этого.

Мы остаёмся в рамках морали, пока следуем этому голосу. Не только человеческая душа, но все творения от самых простейших до самых развитых слышат этот голос и стремятся к нему, и в борьбе на пути к нему либо сталкивают друг друга с дороги, либо объединяются. Так рождается соперничество, радость, борьба, жизнь, удовольствия и смерть, и вся вселенная – не что иное как результат сумасшедшей борьбы за шанс достигнуть голоса свободы. Так проявляет себя природа.

Что происходит тогда? Сцена начинает меняться. Как только вы узнаете этот голос и поймёте его значение, вся сцена изменится. Мир, который был ужасным полем боя Майи, превращается во что-то хорошее, прекрасное. Мы больше не проклинаем природу, не говорим, что мир ужасен, что всё тщетно и бессмысленно; нам больше не нужно стонать и плакать. Как только мы научимся понимать голос свободы, мы осознаем, зачем нужна вся эта борьба, сопротивление, конкуренция, трудности, жестокость, небольшие радости и удовольствия. Мы увидим, что они в природе вещей, и без них не было бы нашего стремления на зов свободы, достичь которую нам предопределено, знаем мы об этом или нет. Поэтому вся природа, каждая человеческая жизнь борется за то, чтобы достичь состояния свободы. Солнце движется к своей цели, также движется земля по своей орбите вокруг солнца, и луна движется вокруг земли. К этой цели стремится планета и дует ветер. Всё борется за свободу. Святого человека влечёт голос свободы – он ничего не может с этим поделать, это не его собственная заслуга. К этой цели идёт и грешник. Щедрый человек движется прямиком к голосу свободы, ему ничто не мешает; и скряга движется в том же направлении. Великий труженик добра слышит внутри себя этот голос, он не может ему противостоять и движется на зов; то же самое происходит с отъявленным бездельником. Кто-то больше спотыкается на этом пути, чем другие, и такого мы зовём плохим человеком, а того, кто спотыкается меньше, называем хорошим. Хорошее и плохое никогда не отличались друг от друга, это одно и то же; разница не в качестве, а в степени.

Если стремление силы свободы явить себя действительно правит вселенной, то применительно к религии – нашему особому предмету изучения – мы видим, что идея свободы пронизывает всё. Возьмите низшие формы религии, где объектами поклонения служат умершие предки, определённые силы или жестокие божества; каково распространённое представление о качествах умерших людей или божеств? То, что они находятся выше природы и не связаны её ограничениями. Без сомнения, поклонник такого религиозного течения имеет весьма слабое представление о природе. Сам он не способен пройти через стену или парить в небесах, а божества, которым он поклоняется, способны всё это делать. Что это означает с философской точки зрения? Что здесь присутствует стремление к свободе, что божества, которым он поклоняется, выше природы в том виде, в каком он её знает. Также и с теми, кто поклоняется более возвышенным существам. С расширением представлений о природе представление о душе, которая выше природы, также развивается, пока мы не приходим к тому, что называем монотеизмом, который предполагает, что существует Майя (природа), а также некое Существо, являющееся Хозяином Майи.

Веданта начинается там, где появляются первые идеи монотеизма. Но философия Веданты идёт в своих рассуждениях дальше. Утверждение о том, что есть Существо за пределами всех проявлений Майи, находящееся выше Майи и не зависящее от неё, которое влечёт нас к Себе, и все мы движемся по направлению к Нему, весьма замечательно, говорит Веданта, но всё же представление о Нём ещё не совсем ясно, образ тусклый и туманный, хотя и не противоречит здравому смыслу. В вашем христианском гимне поётся: «Ближе, мой Бог, к Тебе»; такой гимн прекрасно подошёл бы и Ведантисту, если изменить одно слово: «Ближе мой Бог ко мне». Смысл в том, что цель далека, далеко за пределами природы и материи; она влечёт нас к себе, и нужно приближать и приближать её, не принижая и не коверкая. Бог, пребывающий в раю, превращается в Бога, растворённого в природе; Бог-природа превращается в Бога, обитающего в храме человеческого тела; Бог, живущий в храме тела, рано или поздно сам становится храмом, становится душой и человеком – и здесь мы подбираемся к самой сути. Тот, кого мудрецы искали повсюду, находится в наших сердцах; голос, услышанный вами, реальный и подлинный – говорит Веданта – но вы искали его источник в ложном направлении. Идеал свободы, поставленный вами перед собой, верен, но вы искали его в стороне от самих себя, и в этом ваша ошибка. Приближайте его к себе больше и больше, пока не поймёте, что он всё время был внутри вас, он есть «Я» вашего собственного «я». Свобода всегда была вашей изначальной природой, и Майя никогда не связывала вас. Природа никогда не была выше вас.

Подобно испуганному ребёнку, вы воображаете, что она душит вас, и способ освободиться от страха таков: не просто размышлять о своей внутренней свободе, но чувствовать, ощущать и осознавать её гораздо сильнее, ярче и явственнее, чем мы воспринимаем этот мир. Тогда мы поймём, что свободны. Тогда, и только тогда исчезнут все трудности, растворится замешательство и недоумение в сердце, выпрямятся все кривые, исчезнет иллюзия многообразия и материи; а Майя, вместо того, чтобы видеться как ужасный, безнадёжный сон, каким предстаёт она сейчас, станет прекрасной, и эта земля из тюрьмы превратится в площадку для игр; даже опасности и трудности, даже страдания покажут свою истинную божественную сущность; покажут вам, что абсолютно за всем в мире, пребывая во всём, стоит Он, и этот Он – ваше истинное «Я».

АБСОЛЮТ И ЕГО ПРОЯВЛЕНИЕ

(Прочитано в Лондоне в 1896 году)

В философии Веданты существует один вопрос, особенно трудный для понимания, вопрос, который будет возникать снова и снова и никогда не исчезнет: «Как Безграничный Абсолют может стать ограниченным?» Я постараюсь ответить на него и, для того, чтобы проиллюстрировать свой ответ, использую рисунок.

(А)
Абсолют

(С)
Время
Пространство
Причинность

(Б)
Вселенная

(А) – это Абсолют, а (Б) – Вселенная. Абсолют стал вселенной, и здесь имеется в виду не только материальный мир, но и мир ментальный, а также мир духовный – и земля, и небеса, фактически, всё, что существует. Наш ум означает что-то постоянно меняющееся, тело – тоже нечто постоянно изменяющееся, и все вместе эти изменения создают нашу вселенную. Абсолют (А) становится вселенной (Б), проходя через призму времени, пространства и причинности (С). Это основная идея Адвайты.

Время, пространство и причинность подобны стеклу, через которые можно увидеть Абсолют, и, если смотреть через него, Он выглядит как вселенная. Из этого следует, что в самом Абсолюте нет ни времени, ни пространства, ни причинности. Идея времени не может существовать в Абсолюте, так как в нём нет ни ума, ни мысли. Ничего похожего на пространство в нём также не может быть, так как нет никаких внешних изменений. То, что вы называете движением или причинностью, не может существовать там, где есть только Один. Нам нужно понять и уложить в своём уме, что то, что мы называем причинностью, начинается позже – если можно так выразиться, после вырождения Абсолюта в мир феноменов – и не ранее, что наша воля, наши желания и всё подобное появляются после. Я думаю, что философия Шопенгауэра ошибается в своей интерпретации Веданты, ставя силу воли, желания человека на первое место. Шопенгауэр возводит волю и желания в ранг Абсолюта. Но Абсолют не может являться волей и желаниями, так как воля и желания подвержены переменам, а выше линии, проведённой над временем, пространством и причинностью, нет изменений, нет движения; только ниже этой линии начинается внешнее движение и движение внутреннее, называемое мыслью. По ту сторону линии не может быть воли и желаний, и, следовательно, воля человека не может быть причиной существования вселенной. Даже на примере нашего собственного тела мы видим, что человеческое желание не является причиной каждого движения в нём. Я двигаю стул; моя воля – причина движения, она проявляется как движение мускулов. Но сила, которая двигает стул, движет также сердце, лёгкие и так далее, хотя и не по воле человека. Сила действует та же самая, просто она становится волей, когда достигает уровня сознания, а называть её волей, пока она не достигла этого уровня, неправильно. Именно это вносит некоторую путаницу в философию Шопенгауэра.

Падает камень, и мы спрашиваем, почему? Такой вопрос возможен, только если есть предположение о том, что ничто не происходит без причины. Я прошу вас уложить ясно в своём уме, что, если мы спрашиваем, почему происходит то или это, то всё происходящее должно иметь «почему», то есть любому событию предшествует нечто, действующее как его причина. Предшествующее событие и последующее событие мы называем законом причины и следствия. Это означает, что всё во вселенной по очереди становится причиной и следствием происходящего. Причина определённых вещей и событий, появляющихся благодаря ей, сама является следствием чего-то, что ей предшествовало. Это называется законом причины и следствия и является необходимым условием нашего мышления. Мы верим, что каждая частичка вселенной, что бы это ни было, взаимосвязана со всеми другими её частицами. Было много дискуссий о том, как возникла такая идея. В Европе были философы-интуитивисты, которые верили, что такое представление о вселенной заложено в человеке, другие считали, что оно сформировалось на основе практического опыта, но окончательно вопрос так и не был решён. Далее мы увидим, что говорит по этому поводу Веданта. Но сначала следует прояснить для себя, что сам вопрос «почему» предполагает, что абсолютно всё вокруг нас имело причины или предпосылки для происхождения, и существование абсолютно каждой вещи будет иметь определённые последствия. Ещё одно представление, связанное с данным вопросом, заключается в том, что ничто во вселенной не является свободным и самостоятельным, на всё действует какая-то сила извне. Взаимозависимость – закон вселенной. Какую ошибку мы совершаем, спрашивая, что стало причиной Абсолюта! Чтобы задать такой вопрос, необходимо предположить, что Абсолют тоже чем-то связан, зависим от чего-то; увязнув в этом предрассудке, мы опускаем Абсолют вниз до уровня вселенной. В Абсолюте нет ни времени, ни пространства, ни причины, Он един. То, что существует само по себе, не может иметь причины. То, что свободно, не может иметь первоисточника или предпосылки; иначе оно не было бы свободным. То, что имеет относительный характер, не может быть свободным. Таким образом, мы видим, что вопрос о том, как Безграничное превращается в ограниченное, не может возникать, так как в самом вопросе содержится противоречие. Переходя от этих тонкостей к нашей обычной логике, к здравому смыслу, можно подойти к вопросу о том, как Абсолют становится относительным, с другой стороны. Если бы мы знали ответ на него, остался бы тогда Абсолют Абсолютом? Он стал бы относительным. Что обычно мы имеем в виду под знанием? Мы знаем только то, что ограничено нашим умом, а то, что за пределами возможностей нашего ума, не является знанием. Если Абсолют будет ограничен нашим умом, Он больше не будет Абсолютом; он превратится во что-то ограниченное. Всё, вмещающееся в рамки нашего ума, является ограниченным. Так что в термине «познать Абсолют» опять есть противоречие. Вот почему ответ на вопрос так и не найден: если бы ответ нашёлся, больше не было бы Абсолюта. Познанный Бог – не Бог больше, он стал таким же ограниченным, одним из нас.

Его невозможно познать. Он всегда Непознаваем.

Но Веданта утверждает, что Бога вполне можно познать. Это замечательное утверждение, которое стоит запомнить. Вы не должны уйти домой с мыслью, что Бог непознаваем в том смысле, какой придают этому агностики. Например, вот стул, мы знаем, что это такое. Но, возможно, мы не сможем узнать, что находится за пределами эфира, существуют ли там люди. Бог в этом смысле недостижим для нас, и в то же время не является непознаваемым. Он выше возможностей нашего познания; именно это имеется в виду под словами о том, что Бог неведом и непостижим. Это не тот случай, когда говорят, что некоторые вопросы не имеют решения. Бог более чем знаком нам. Мы имеем представление о стуле, но Бог нам гораздо ближе, потому что только в Нём и через Него мы можем познать природу стула. Он Свидетель, вечный Свидетель всего знания. Всё, что мы знаем, нам приходится познавать в Нём и через Него. Он Суть нашего «Я». Он Сущность эго, этого «Я», а мы не способны познать что-либо кроме как в нашем «Я» и через наше «Я». Нам приходится познавать всё в Брахмане и через него. Чтобы понять природу стула, нам придётся узнать её в Боге и через Него. Поэтому Бог бесконечно ближе к нам, чем стул, но и бесконечно выше. Не познанный и не непознаваемый, но нечто бесконечно более высокое, чем оба эти понятия. Он ваше «Я». «Кто смог бы прожить даже мгновение, кто смог бы дышать даже мгновение в этом мире, если бы этот Благословенный не наполнял собой всё?» Потому что в Нём и через него мы дышим, в Нём и через Него существуем. Не так, что Он стоит где-то и заставляет мою кровь течь по жилам. Имеется в виду то, что Он Суть всего сущего, Душа моей души. Для вас невозможно сказать, что вы познали Его; это опустило бы Еговниз, до вашего уровня. Вы не способны выпрыгнуть из собственной кожи, поэтому не можете познать Его. Знание – это материализация, овеществление. Например, в своей памяти вы материализуете многие вещи и события, проецируя их из самого себя. Вся память, всё, что я видел и знаю, находится в моём собственном уме. Образы, отпечатки всех этих вещей в моём уме, и, когда я думаю о них, вспоминаю о них, я прежде всего проецирую знание о них изнутри наружу. Мы не способны сделать то же самое с Богом, так как Он Суть нашей души; мы не можем спроецировать Его образ снаружи, где-то вне самих себя. Это одно из самых глубоких утверждений Веданты: «Тот, кто является Сутью твоей души, Истиной, высшим “Я” – ты есть Тот, о, Шветакету». Именно это имеется в виду под словами: «Ты есть Бог». Его невозможно описать другими словами. Все другие фигуры речи, описывающие Бога как отца, брата, лучшего друга – это попытки объективизировать Бога, которые не могут увенчаться успехом. Он – Внутреннее Содержание всего сущего. Я – субъект по отношению к этому стулу, я вижу его, а Бог – Вечный Субъект моей души. Как вы можете объективировать Его, Естество собственной души, Реальность всего существующего? Поэтому я снова и снова повторяю: Бог не является ни непостижимым, ни доступным познанию, он бесконечно выше этих двух понятий. Он един с нами; а то, что едино с нами, не является для нас ни непостижимым, ни доступным нашему познанию. Вы не способны познать самого себя; вы не можете вытрясти себя наружу, посмотреть на себя со стороны и сделать объектом изучения, потому что вы и есть вы сам и не можете отделить себя от себя самого. Но вы также и не являетесь чем-то непостижимым, ибо чтонам известно лучше, чем мы сами? Это главное, что нужно усвоить. Точно в таком же смысле Бог не является ни непостижимым, ни доступным познанию, но намного выше этих понятий, так как Он и есть наше истинное «Я».

Во-первых, мы видим, что вопрос о том, что является причиной Абсолюта, содержит явное противоречие; во-вторых, мы видим, что идея Бога в Адвайте означает Единство, поэтому мы не можем превратить Его в объект восприятия, так как живём и движемся в нём, осознаём мы это или нет. Что бы мы ни делали, мы делаем через Него. Далее возникает вопрос: что представляют собой время, пространство и причинность? Адвайта означает недвойственность; нет двух, есть только одно. Мы также видим, что есть теория о том, что Абсолют проявляет Себя как множественность, наблюдаемый через пелену времени, пространства и причинности. Всё выглядит так, как будто существует двойственность: Абсолют и Майя (сумма времени, пространства и причинности). Существование двойственности кажется вполне вероятным. На это сторонник Адвайты ответит, что двойственности быть не может. Чтобы двойственность имела место, нам нужны две абсолютно независимые реальности, ничем не обусловленные и не имеющие причины. Время, пространство и причинность нельзя назвать независимыми сущностями. Время – совершенно обусловленная вещь: оно меняется вместе с каждым изменением нашего ума. Иногда, мечтая о чём-то, мы проживаем несколько лет; иногда несколько месяцев жизни пролетают для нас как одно мгновение. Так что время полностью зависит от состояния нашего ума. Иногда мы вообще теряем представление о времени. Также и с пространством. Мы не можем понять, что это такое. Всё же оно есть, необъяснимое для нас, и оно не может существовать отдельно от чего-либо ещё в нашей жизни. С причинностью та же история.

Одна странная особенность, которую мы видим во времени, пространстве и причинности, заключается в том, что они не могут существовать отдельно от других вещей внешнего мира. Попробуйте представить пространство без цвета, без границ, вне связи с физическими объектами – просто абстрактное пространство. Вы не сможете; вам придётся представить пространство как место между двумя гранями, между тремя объектами. Чтобы существовать, пространству нужна связь с объектами внешнего мира. Также и со временем; вы не сможете представить абстрактное время, вам придётся взять два события, одно предшествующее, другое последующее, и соединить их идеей последовательности. Время зависит от двух событий так же, как пространство – от предметов физического мира. А идея причинности неотделима от пространства и времени. Странно то, что они не имеют независимого существования. У них даже нет существования на том уровне, на каком существует стул или стена. Они как будто тени, отбрасываемые чем-то, что вы не можете уловить. У них нет реального существования; но нельзя сказать, что они не существуют, видя, что с их помощью всё сущее проявляется как наша вселенная. Таким образом, во-первых, мы видим, что сочетание времени, пространства и причинности и существует, и не существует. Во-вторых, иногда они исчезают. Для примера возьмём волну в океане. Конечно, волна является частью океана, но всё же мы знаем, что это волна, и как таковая она отличается от океана. Что создаёт эту разницу? Имя и форма, то есть, мысль в нашем уме и форма. Можем ли мы представить себе волну отдельно от океана? Конечно, нет. Волна всегда ассоциируется с понятием океана.

Если волна стихает, её форма мгновенно исчезает, но всё же эта форма не была иллюзией. Пока существовала волна, она имела форму, и нам приходилось видеть её.Такова Майя.

Вся наша вселенная является, так сказать, своеобразной формой; Абсолют – это океан, в котором вы и я, солнце, звёзды и всё остальное – разнообразные волны. Что делает волны разными? Только форма, то есть время, пространство и причинность, которые полностью зависят от волны. Как только волна уляжется, они исчезают. Как только человек покончит с Майей, она исчезнет для него, и он будет свободен. Вся борьба заключается в том, чтобы освободиться от привычки цепляться за время, пространство и причинность – вечные препятствия на нашем пути. Что представляет собой теория эволюции? Каковы два её главных движущих фактора? Огромной мощности сила, пытающаяся проявить себя, и обстоятельства, не дающие ей это сделать, условия, не позволяющие ей себя выразить. Для борьбы с окружающими условиями эта сила принимает одно тело за другим снова и снова. Амёба в борьбе за существование создаёт новое тело и выходит победителем из борьбы, затем создаёт новое тело и так далее, пока не станет человеком. Если довести эту идею до логического заключения, то должно прийти время, когда сила, живущая в амёбе и эволюционировавшая до состояния человека, преодолеет все препятствия, поставленные перед ней природой, и вырвется из окружающей её среды. В метафизике эта идея приобретает следующую форму: в каждом действии есть две составляющие, субъект и объект, и одна из целей человеческой жизни – сделать так, чтобы субъект был хозяином объекта. Например, я чувствую себя несчастным, потому что кто-то меня оскорбляет. Моя цель заключается в том, чтобы сделать себя настолько сильным, чтобы меня оскорбляли, а я не чувствовал бы оскорбления. Именно таким образом мы все пытаемся стать победителями. Что понимается под моралью? Сделать субъект сильным, научив его звучать в унисон с Абсолютом так, чтобы ограниченная природа потеряла контроль над нами. Логический вывод нашей философии таков, что придёт время, и мы одержим победу над условиями, в которых вынуждены жить, так как природа ограничена.

Здесь есть ещё один вопрос, который следует затронуть. Откуда мы знаем, что природа ограничена? Только из метафизики. Природа – это Безграничное, втиснутое в ограниченные рамки физического мира. Поэтому должно прийти время, когда мы одержим над ней победу. Как нам стать победителями? Возможно, мы не способны победить всю окружающую нас объективную реальность. Не способны. Маленькая рыбка хочет улететь от своих врагов в воде. Как она это делает? Отращивая крылышки и становясь похожей на птицу. Рыбка не изменяет ни воду, ни воздух; изменения происходят в ней самой. Изменения всегда субъективны. Вы видите, что в эволюции покорение природы происходит за счёт изменений в субъекте. Примените это к религии и морали, и вы увидите, что победа приходит только при условии изменения субъекта. Именно так, на субъективной стороне личности человека, работает система Адвайты. Бесполезно рассуждать о зле и страданиях, так как они не существуют снаружи, вне человека. Если у меня есть иммунитет к гневу, я никогда не рассержусь. Если я устойчив по отношению к любому типу ненависти, она никогда не овладеет мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.