Михаил Смирнов
Параллель

16 декабря 2024 года Компания Google представила новый квантовый чип Willow, который демонстрирует невероятную вычислительную мощность. За считанные минуты он решает задачи, на которые у самых быстрых суперкомпьютеров ушли бы миллиарды лет.

Эта невероятная скорость заставила ученых задуматься о том, как работает этот квантовый компьютер и какие тайны он может раскрыть. Одним из самых интригующих заявлений, связанных с Willow, стало предположение Хартмута Невена о том, что квантовые компьютеры могут взаимодействовать с параллельными вселенными. По его мнению, невероятная скорость вычислений, которую демонстрирует Willow, может быть объяснена тем, что квантовый компьютер одновременно и параллельно выполняет вычисления во множестве вселенных.

Эта идея вызвала бурные обсуждения в научном сообществе. Некоторые ученые с энтузиазмом восприняли эту гипотезу, видя в ней подтверждение теории мультивселенной. Другие же отнеслись к ней с осторожностью, отмечая, что пока нет никаких экспериментальных доказательств существования параллельных вселенных.

Глава 1. К чему приводят задушевные беседы.

Вот уже три дня я торчу в Ребазе. Погода скверная, постоянно с неба сыплет серая морось, воздух настолько сырой, что хочется отрастить жабры…

К вечеру дождь ослабевает, и я бездумно брожу под отсыревшими тусклыми фонарями. Их отражение в лужах собирается в желтые гармошки, а ветер с моря нагоняет туман и жалобный крик Heultonne.¹

Винни пропал в этом городишке неделю назад, только с другой стороны, а я так и хожу по кругу…

Все началось семь лет назад. Я тогда был на мели. Повоевав в разных местах и заработав немного денег, осел в Одинцове. Работу, кроме наемничества, найти не мог, а деньги таяли с такой же быстротой, как осенний ранний снег под дождем. Можно было бы пойти охранником в фирму или банк, но людей моего возраста, да еще с ранениями, брали неохотно, предпочитали кадры помоложе. Поэтому я медленно опускался на дно. В баре на Тверской, где я часто сидел за бокалом дешевого коньяка, ко мне относились достаточно хорошо, прозвав почему то "Полковником".

И вот однажды за мой столик сел большой, шумный и веселый человек.

– Привет, Старый! Неужто не узнал? – он смешно выпучил круглые глаза и улыбнулся.

Валька Полев, мой друг и одноклассник, по прозвищу Винни-Пух. Мы не встречались наверное лет десять. Я закрутился с армейскими, потом потерял всю семью…

– Винни! Как я рад тебя видеть! Коля – это уже официанту – будь добр, принеси еще рюмку!

Валька взял в руки бутылку, повертел ее в руках и пренебрежительно хмыкнул:

– Шмурдячком балуетесь, ваше благородие. А раньше помнится ты напитки подороже предпочитал.

– Это пойло греет мне душу…

– Потому что наше виски лучше настоящего – тут же подхватил Валька, и мы захохотали. Приятно, когда эту цитату продолжает человек, смотревший с тобой старое кино Кустурицы много раз. Хорошо, когда люди на одной волне.

Валька внимательно посмотрел мне в глаза:

– Что, Старый, плохо?

– Плохо, Валя. Одному всегда плохо.

– Дааа… – неопределенно протянул Винни.– Слышал я про твое горе…Слушай, Старый, ты сейчас без работы?

– Я пока просто не хочу – ответил я гордо. Это особая гордость, гордость безнадежности, когда не хочется чтобы тебя жалел даже лучший друг.

Официант принес стопку. Мы выпили за встречу, закурили.

– Старый, у меня есть для тебя работа. Хорошая, дорогая, рисковая. Все как ты любишь.

– И что за работа?

Валька прищелкнул языком.

– Я расскажу тебе все подробно, но только если ты прямо сейчас согласишься.

– Кота в мешке брать? Неет, братец выкладывай все.

– Идет. – легко согласился Винни. – Но только если ты откажешься, мне придется тебя убить. Ставки слишком высоки.

Он смотрел своими светлыми глазами, из которых тут же ушел смех, в упор, и я понял, что он действительно может меня убить, прямо здесь. Чтобы выиграть время, я закурил. А что я, собственно, теряю? Да ничего!

– Рассказывай, слушаю. И даю согласие на работу.

Валька откинулся на стуле и начал говорить:

– Существует очень секретное Управление, которое занимается контролем по контактам между мирами. Нашим миром и параллельным. Да да, Старый, не удивляйся, рядом с нашей Землей крутится точно такая же планета. Просто она немного опережает нас во времени. Научники тебе детально объяснят, хотя я сам, если честно, так до конца это не понял. Поэтому никаких катаклизмов, землетрясений и прочих неприятностей, связанных с близким нахождением большой массы. Иногда наши миры пересекаются, контакт длится в пределах нескольких часов. В результате возможен переход с Параллели, как мы ее называем, на нашу Землю. То оттуда людишки переместятся к нам, то у нас кто нибудь пропадет. Первое документальное подтверждение такого перехода было найдено в архивах Высшей воинской полиции, датированное 3 мая 1812 года…

Полуэскадрон гусар въехал во Ржев уже ближе к вечеру. Люди и лошади устали, всадники качались в седлах, кони похрапывали и мотали головами, пытаясь стряхнуть весенних слепней. Остановились у дома городничего. Командир отряда, поручик Рябинин приказал лакею доложить о своем прибытии.

Никита Степанович Сеславин пил чай, когда вошедший слуга объявил:

– Его благородие, господин поручик Рябинин с эскадроном гусар…

– Проси немедля!

В комнату быстро вошел гусарский офицер в запыленном доломане. Городничий встал из за стола.

– Командир полуэскадрона гусар Лубенского полка поручик Рябинин Виктор Михайлович!

И он коротко поклонился.

– Вы городничий?

– Да, сударь мой, я. Сеславин Никита Степанович.

Поручик достал бумагу и предъявил ее городничему.

– Имею срочное предписание от командира Лубенского гусарского полка, Его Превосходительства генерал-майора Мелиссино, прибыть немедля в Москву для подготовки расквартирования полка и защиты древней столицы от неприятеля! Извольте ознакомиться.

Сеславин опешил: – Ккакого неприятеля, помилуй бог? Неужто война, господин поручик?

Офицер в свою очередь с изумлением разглядывал городничего.

– Вы что ж, любезный Никита Степанович, шутить изволите? Уже два месяца войска Буонопарта с боями движутся к Москве! Два месяца! Я разумеется понимаю, что у вас тут эдакие пасторали, но уж ведать про то вам и по чину положено!

Сеславин, хватая ртом воздух, свалился на стул.

– Ваше благородие, господин поручик, вот ей ей, только услышал от вас! Это же надо срочно гонца отрядить в Тверь, к Александру Андреевичу Ушакову!²

Сеславин крикнул:

– Федор! Я сейчас напишу письмо, и с нарочным, срочно, Его Превосходительству господину губернатору в собственные руки передать!

Поручик Рябинин все с большим изумлением наблюдал за происходящим:

– Позвольте, господин Сеславин, вы хотите сказать, что и губернатор также находится в неведении?! Да что у вас тут происходит?

– Не волнуйтесь, господин поручик, сей же час письмо будет отправлено. А пока извольте отобедать. Эй, кто там, накрывайте на стол!

Поручик, ворча сквозь усы, направился в залу, а Никита Степанович торопливо писал депешу губернатору. Городничий волновался, перо вместо плавных завитушек выводило какие то немецкие лекала, да и клякс Сеславин второпях поставил изрядно. Однако же, поборов волнение, дописал письмо и отдал его Федору. Депеша была доставлена очень быстро, и уже ранним утром губернатор Ушаков быстро пробежал неряшливо написанные строки. Брови его в изумлении поползли вверх…

Спустя пять дней полуэскадрон был доставлен в старую столицу, господ офицеров поместили под домашний арест, нижних чинов – в казармы.

Император стоял у окна и смотрел на Неву. Утро выдалось не по летнему холодным, сырым. Резкий северный ветер закручивал белые космы на реке и бил в окна дворца. Стекла слегка выгибались и дребезжали. Александр Павлович был не в духе, он плохо спал накануне, побаливали виски. Ровно в десять часов в кабинет с докладом вошел де Сангелен, начальник Особенной канцелярии Министерства полиции.

– Доброе утро, Ваше Величество!

Император повернулся:

– Не такое оно уж и доброе, Яков Иванович. Особенно в связи с этим запутанным делом. Итак, что удалось выяснить?

– Государь, мною лично по прибытии в Москву было учинено дознание. В ходе оного выяснилось, что Алексей Петрович Мелиссино письма, кое представлено было Вашему Величеству третьего дня, не писал. Хотя руку господина генерал-майора я знаю и почерк очень похож на его. Будучи вызванным срочно из своего имения в Москву, Его Превосходительство был в полном замешательстве, так как гусары его узнали, но он их – нет. Более того, несколько офицеров заявили, что дескать участвовали с ним в турецкой кампании и упоминали яркие эпизоды сражений, кои Алексей Петрович подтвердил. Но господ этих он ранее не видел, хотя некоторое сходство с офицерами полка имелось, и не ведает, кто они таковы.

– Мундиры? – отрывисто спросил Александр.

– Мундиры и амуниция, государь, полностью совпадают с мундирами 8-го гусарского Лубенского полка. И даже имена и фамилии господ офицеров – те же. Но люди другие.

– А не были господа гусары под влиянием Бахуса?

Чуть усмехнувшись, де Сангелен ответил: – Нет, Ваше Величество, трезвы, аки попова жена. И мозговой горячки ни у кого не замечено.

Он немного помолчал.

– Смею заметить, Ваше Величество, что я обратился за консультацией к господину Петрову, академику Императорской академии наук. Ежели вы помните, сей ученый изрядно изучал гальванизм и его последствия…

– Ну как же – весело перебил его Император – настолько изрядно, что десять лет назад чуть Богу душу не отдал!³

– Да, Ваше Величество. Когда я поведал ему о неизвестных гусарах, господин Петров пришел в крайнее волнение, но ничего вразумительного сообщить не смог. Правда, он упомянул о трудах Ломоносова, в коих тот допускал существование разных миров…

Александр Павлович перебил де Санглена: – Что же вы, сударь, решили что отряд этот из потустороннего к нам явился?

Главный полицейский замялся.

– Ваше Величество, других объяснений у меня нет.

Император задумался. С юности склонный к мистицизму, он как наяву вдруг услышал дребезжащий тенорок батюшки. "Саша, не дай им меня убить! Саша!", и тут же глухой язвительный голос графа Палена – "Не угодно ли стакан лафиту?". Ветер с Невы распахнул где то окно, послышался звон разбитого стекла как вскрик скрипки, на которой безумной рукой музыканта взят высочайший аккорд, и ледяной воздух взъерошил волосы Императора. Ему показалось, что холодные пальцы мертвеца пробежали по затылку и шее. Александр вздрогнул, и только тут заметил, что де Санглен что то говорит ему.

– …частным порядком нанес визит мадам Кирхгоф.

Император поморщился. Александр Павлович терпеть не мог эту вздорную старуху, особенно после того как он с братом Николаем инкогнито посетил ее салон в 1811-м. Александра Филипповна тогда предсказала ему войну с Наполеоном и сожжение Москвы.

Император остро взглянул на де Сангелена.

– И…?

– Она, государь, почти слово в слово повторила гипотезу академика Петрова – что мол люди эти из другого мира, нам не подвластного и неведомого.

– Ну а то, что данные гусары могут быть лазутчиками Буонапарта, вы не допускаете?

– Слишком сложно, Ваше Величество. Лазутчики, которые тут же выдают себя нелепым поведением, знающие детали воинской службы генерала Милессино, и прекрасно говорящие по русски… Слишком сложно, государь. – вновь повторил Яков Иванович.

– Так что ж, выходит казус, господин главный полицейский?

Де Сангелен удрученно вздохнул: – Казус, Ваше Величество.

Император побарабанил пальцами по крышке стола.

– Сколько уже ведется ваше расследование, Яков Иванович?

– Больше месяца, государь. Сегодня 24 июня, стало быть, месяц и неполных три недели.

Александр встал из за стола: – Ну хорошо, продолжайте дознание, и сообщайте мне о всех его деталях.

– Слушаюсь, государь.

Де Сангелен поклонился и вышел.

А уже ввечеру примчался курьер с посланием к Императору о том, что Наполеон перешел Березину…

– Вот так, Толян – продолжал Винни. – Это было первое упоминание о подобном, как мы его называем "касании", найденное в архивах полицейского управления сразу после революции 17-го года. Ты слышал про Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича?

– Конечно. Брат управляющего делами Совнаркома, а также генштабист, генерал-майор и контрразведчик. Участвовал в разоблачении полковника Мясоедова.⁴

Валька изумленно поднял брови.

– Оооо, Старый, неплохо, очень неплохо!

– А ты думал я только Устав караульной службы читал? Нет, брат, я все таки к спецназу некоторое отношение имел. Да и интересно мне всегда было как работали спецслужбы в России. Кстати, а что там дальше с гусарами-лубенцами было?

– Более никаких упоминаний о сем эпизоде не найдено, – ответил Валька, с улыбкой копируя обороты речи начала 19 века. – По поводу Бонч-Бруевича: именно он, а не Троцкий, стоял у истоков зарождения новой армии, Красной. И конечно же, военной разведки в первую очередь. То учреждение, которое тебе известно как Главное разведуправление Генштаба – целиком его заслуга.

Так вот, насколько ты помнишь историю, 28 февраля 1917 г. было разгромлено помещение общего полицейского архива на Екатерининском канале 103.

Я кивнул: – Да, читал.

– С полным публичным и торжественным сожжением всех документов. – продолжил Винни. – Эта акция была осуществлена в первую очередь эсэрами, у которых после разоблачения Азефа начали вскрываться постыдные факты сотрудничества руководителей боевой организации партии социалистов-революционеров с охранным отделением. Скандаль-с!

Валька улыбнулся. – И конечно они были очень заинтересованы в уничтожении компромата на себя.

– Ситуация августа 1991 года – бормотнул я.

– Само собой. Но вот какая закавыка случилась: накануне ночью товарищ Бонч вместе с двумя боевыми дружинами рабочих⁵ вывез на трех грузовиках самое ценное.

Уж не знаю, что стимулировало сторожа открыть им ворота и помещение архива – то ли генеральская шинель и папаха Бонч-Бруевича, то ли черный зрачок "нагана", упершийся ему прямо в нос и пахнувший свежим порохом…

Валька лукаво прищурился.

– Но факт есть факт: пока эсеры вместе с наивными анархистами и прочим сбро… э, простите, сбросившим вековое ярмо тирании народом, с чисто детской радостью забавлялись кострами во дворе дома на Екатерининском канале, бывший генерал-майор М.Д. Бонч-Бруевич на одной из дач в Парголово тщательно отбирал и рассортировывал полученные документы. Естественно, не один, было у него несколько толковых помощников. И вот именно тогда он натолкнулся на доклад Особенной канцелярии Министерства полиции, про лубенских гусаров.

Я наклонил горлышко бутылки над валькиной стопкой и вопросительно взглянул на него. Тот кивнул:

– Лей.

Я налил ему и себе, поднял рюмку, любуясь переливами света сквозь янтарь коньяка. Хоть и шмурдяк, а цвет приятный.

– За что выпьем, Винни?

– За твою новую жизнь, Старый – ответил Валька серьезно.

– Годится.

В колонках зазвучал "На сопках Манчжурии" в исполнении "Golden Japan Guitars", мой любимый инструментал. Бармен Володя помахал мне от стойки, я благодарно кивнул.

– Так, Толян – Валька посмотрел на часы – мне пора. Жду тебя завтра у себя ровно в 10 утра.

– Ты на старой квартире?

– Нет, у меня свой дом в Барвихе.

– Ишь ты!

– Да. В 9-30 за тобой заедет машина, белая "Камри". Номер В-340. Жду!

Я даже не удивился, что он знает мой новый адрес.

Он поднялся, обнялись на прощание, и мой лучший друг Валька Полев ушел.

Я еще малость посидел, да и двинул к метро. Всю дорогу до дома обдумывал наш разговор. Правильно ли я сделал, что согласился? А что я теряю, еще раз возникла мысль? Верно, ни-че-го!

На следующее утро, совершив мыльно-рыльные процедуры, я стоял с сигареткой на балконе. Справа сосед-пенсионер Петр Леонтьевич осторожно поднимал и опускал гантели. Поздоровались, поболтали немного о погоде. Погодка была великолепная! Солнце только встало, еще не пришло время полуденной жары, пахло мокрой травой, посвистывали синицы. За лесом отдаленно прошуршала электричка.

В 9-25 я закрыл квартиру, вышел из подъезда и опустился на скамейку. Ждать не пришлось – ровно в 9-30 подкатило упомянутое Валькой авто. Я сел, назвал себя:

– Старинов, к Полеву.

Водитель кивнул, и мы тронулись.

Через полчаса, проехав КПП, где охранник пропустил нас беспрепятственно, лишь мельком глянув в салон (знакомы мне такие взгляды, вроде бы вскользь, но лица фиксируются ) "тойота" остановилась у высокого забора.

Водитель нажал на кнопку пульта, ворота бесшумно распахнулись, и мы проехали по накатанной грунтовке к самому дому. Скромный на вид двухэтажный особняк, перед входом которого на подъездной площадке стоял хозяин. Поздоровавшись с водителем, Валька обнял меня за плечи.

– Пошли.

Внутри было чисто, прохладно и богато.

– Дааа… протянул я – хоромы то генеральские. Ты, Валя, в каком же звании?

– До генерала не дослужился – усмехнулся Винни. – Всего лишь подполковник.

Охренеть! Валька Полев – и подполковник! Чудны дела твои, Господи!

– А ты, друг мой, по моему капитан?

– Так точно, Ваше высокоблагородие! – отрапортовал я, вытянувшись по стойке смирно.

– Вольно! – Рассмеялся Валька. – У нас сразу станешь майором. Но ни тебе, ни мне до генерала не дослужиться.

– Не успеем? – полушутливо спросил я.

Валька хмыкнул и повел меня в просторный холл на первом этаже.

– Давай, Толя, располагайся. Чайку, кофейку?

– Лучше кофейку.

– Ладушки. Тогда я на кухню, а ты ознакомься и подпиши.

Из черной папки Винни вынул два листка бумаги. И ушел.

Так, что тут у нас? На обоих документах были пометки "СС" (совершенно секретно). В левом верхнем углу располагалась эмблема: два стилизованных земных шара, пересекающиеся секторами примерно в одну шестнадцатую, между ними черная молния с белой окантовкой и белые заглавные буквы – ГУПАС.

Ниже – надпись: Главное Управление по аномальным ситуациям.

Далее стандартная подписка о неразглашении, нежелательных контактах и пр. Только вместо уголовной ответственности за нарушение режима секретности везде стояло "ликвидация". Серьезно. И даже очень.

Внизу, под напечатанным "Старинов Анатолий Михайлович" я расписался и поставил сегодняшнюю дату.

Второй лист – типовой контракт о найме на работу. Работодатель в лице ГУПАС обязуется предоставить…, обучить… и пр. В строке "финансовое обеспечение" стояла очень приятная цифра в 300 000 руб. ежемесячно плюс 100 000 за звание, в скобочках "майор".

Подписал и его.

Закурил и задумался. Зарплата хорошая, только как бы ее мне в гроб не положили. Я человек достаточно осторожный, поэтому естественные опасения присутствовали.

Вошел Валька, неся на подносе чашки с кофе и прочие аксессуары.

Поставив поднос на край стола Винни взял подписанные мной документы и положил их в ту же папку.

– Поздравляю вас, Анатолий Михайлович! – произнес Валька официальным тоном. – С этой минуты вы зачислены в штат Главного Управления по аномальным ситуациям в должности младшего инспектора. Поздравляю вас также с присвоением очередного звания. Добро пожаловать в ГУПАС!

Я поднялся.

– Интересная у вас эмблема…

– У нас, Толя – выделил Валентин голосом, – у нас. Привыкай.

– Ну да, ну да.

Винни взял свою чашку, отхлебнул, я последовал его примеру. Хороший кофеек пьет господин подполковник. Или товарищ?

– Итак, друг мой, сейчас на правах твоего куратора я кое что тебе расскажу. Основное. В деталях и более подробно узнаешь в процессе обучения и практики.

Винни на секунду умолк, как лектор, готовящийся к выступлению.

– Вчера мы с тобой остановились на полицейском архиве, в котором Бонч-Бруевич нашел документальное подтверждение появления людей из ниоткуда. Продолжу.

Я достал сигареты и зажигалку. Взглядом попросил хозяина разрешения закурить. Валентин кивнул.

– Пока шла Гражданская, было не до архивов охранки. Потом эти документы периодически использовались руководством РСФСР для влияния на особо строптивых товарищей. Ты ведь в курсе, почему XVII Съезд ВКП(б) назван "съездом победителей"?

– В курсе. Тебе официальную советскую версию изложить, версию демократических общечеловеков, или свою собственную?

– Давай свою

– Изволь. До Съезда положение Сталина было шатким. Старая ленинская гвардия, умевшая махать шашкой и поднимать людей на штурм, после войны оказалась неспособной – да и не очень хотевшей – заниматься скучным восстановлением промышленности и сельского хозяйства, поднимать страну из разрухи – да ну, нам лучше мировую революцию вершить да кровь лить цистернами! Как например Залкинд-Землячка⁶. А еще посты в партии сохранить и прочие приятные бонусы. И какой то грузинский выскочка будет указывать нам, ленинской гвардии, чем заниматься! А не составить ли нам заговорок небольшой и отстричь проклятому грузину головенку!

В валькиных глазах заплясали лукавые огоньки.

– Браво, Старый! Ты, кстати, по прежнему пишешь?

– Нет – неохотно протянул я.

– Ну в общих чертах примерно так, как ты эмоционально изложил. – Валька усмехнулся. – Сталину помогли документы охранки, с помощью которых удалось нажать на некоторых депутатов, впоследствии правильно проголосовавших за новое Политбюро.

– Кстати, насколько я помню, Бонч-Бруевич был арестован в 1931-м?

– Верно. И ты должен помнить, что чуть менее чем через три месяца он был освобожден с формулировкой "за отсутствием состава преступления".

– Сталин помог?

– Да. Пойдем далее. Отдел ИНО Главного управления государственной безопасности НКВД СССР (прототип СВР) в период с 1937 по 1938 год понес большие потери. Ежов стал отзывать резидентов и сотрудников иностранного отдела. В СССР их ждал расстрел, либо "10 лет без права переписки" – то же самое. Ситуация сложилась критическая. Вот, посмотри что писал в направленном руководству НКГБ отчете о работе внешней разведки с 1939 по 1941 год начальник 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР П.М. Фитин.⁷

Винни достал лист с распечаткой и подал мне.

"К началу 1939 года в результате разоблачения вражеского руководства в то время Иностранного отдела почти все резиденты за кордоном были отозваны и отстранены от работы. Большинство из них за тем было арестовано, а остальная часть подлежала проверке.

Ни о какой разведывательной работе за кордоном при этом положении не могло быть и речи. Задача состояла в том, чтобы, наряду с созданием аппарата самого Отдела, создать и аппарат резидентур за кордоном"

– Потери личного состава были столь велики, – продолжил подполковник Полев – что в 1938 году в течение 127 дней подряд из внешней разведки руководству страны вообще не поступало никакой информации!

Тогда в Париже тайно встретились резиденты, работавшие в Европе, полностью нарушив существовавшие инструкции. Было решено не возвращаться в СССР, и полностью свернуть и законсервировать всю деятельность. И только перед самой войной, когда на смену Ежову пришел Берия, были налажены контакты зарубежной резидентуры с военным руководством СССР.

– Валь, ты зачем мне все это рассказываешь?

– Терпение, Толя. Это все важно для понимания наших задач и нашей работы.

После Отечественной войны архивы Бонч-Бруевича попали в ведомство военной разведки. Сам Михаил Дмитриевич, к тому времени уже генерал-лейтенант Красной Армии, посоветовал коллегам обратить внимание на эпизод о лубенских гусарах, и поискать упоминания о подобных случаях. И представь себе, нашлось нечто подобное.

В 1872 году упоминалось об исчезновении графини Сташевской. Дама эффектная, по слухам сам Александр II не избежал ее чар, жила в полное свое удовольствие в имении неподалеку от Гатчины. Несмотря на стукнувший ей полтинник, сохранила красоту и живость ума. В ее усадьбе бывали и Гоголь, и Тургенев, и много другого народу. Наследниками графиня не озаботилась, даже внебрачными, жизнь вела ветреную, было много шампанского, поклонников, и, по слухам, даже поклонниц.

И вдруг пропала графиня! Петербургское общество не видело ее уже месяц. Мало того, от управляющего имением француза Мориса де Буасси 24 мая 1872 года поступило заявление в полицию об исчезновении ее светлости графини Анны Петровны Сташевской. Прибывший в усадьбу уездный исправник опросил слуг и дворню на предмет причастности к исчезновении графини. Удалось только выяснить, что Анна Петровна вечером 20 мая отправилась на прогулку по парку, одна. И не вернулась. Управляющий со слугами, запасшись фонарями, обшарили все закоулки, но никого не сыскали. Собственно, таковое случалось и ранее, кавалеры, не желая компрометации ее светлости, тихо подъезжали в коляске, графиня садилась, и экипаж трогался. Но обычно на следующий день управляющему присылалась записка с требованием прислать карету туда то и туда то. На сей раз никаких известий от Анны Петровны не поступало. Обеспокоенный француз обратился в полицию. При осмотре личных покоев графини беспорядка или следов насилия найдено не было, и дело "О пропаже Ея Светлости графини А.П.Сташевской" легло без движения в стопку таких же "глухарей".

По тогдашним законам Империи, имущество в отсутствии владельцев или наследников через полгода считалось выморочным, и поступало в казну. Наследников не сыскалось, и имение должно было поступить в собственность государства. Как вдруг, перед самым Новым годом, 27 декабря хозяйка имения прибыла в поместье. Анна Петровна изменилась, но не сильно. Многие видевшие ее рассказывали, что графиня похорошела и даже вроде помолодела, правда слегка повредилась рассудком, ибо не узнавала никого из старых приятелей и приятельниц. О своем отсутствии говорила туманно, мол ей срочно пришлось отбыть в САСШ (Северо-Американские Соединенные Штаты) по каким то якобы государственным делам. Более ничего от нее добиться не удалось. В общество она выезжала неохотно, с разгульной жизнью было покончено, и слава светской львицы, покорявшей петербургские салоны, постепенно сошла на нет.

– Любопытно. Двойник?

– Да, Старый, очень похоже на то. И что интересно, случаев встречи людей со своими двойниками немало.

– Ты хочешь сказать…

– Именно. Это был двойник графини Сташевской из Параллели.

Сердце мое забилось толчками, под кожей ладоней закололи иголки. Вот оно! Двойники! Мой шанс встретить в том мире погибших жену и сына!

Винни наверное понял, что сейчас со мной происходит, и положив руку на плечо, мягко сказал:

– Толя. Тооля, очнись. Я знаю, о чем ты сейчас подумал.

Глаза его были грустными.

– Да, есть двойники в Параллели, но… – Он помолчал, вздохнул. – Они умирают в то же время, что и на Земле. И наоборот.

Господи, лучше бы он этого не говорил! Я надеялся, цеплялся за этот шанс, я так хотел вернуться к ним! И все рухнуло.

Я закрыл глаза. Что то защипало под веками, стало трудно дышать. Я встал.

– Подышу немного воздухом – как то глухо услышал я собственный голос.

Валентин молчал.

На ватных ногах вышел на крыльцо, сел на ступеньку, закурил. Мыслей не было. Только крутилась в мозгу фраза "за что, за что?!". И отчаяние. Страшная штука. Когда уже ничего невозможно изменить, исправить. Я стиснул зубы. Больно, жутко больно. Врагу не пожелаю такой боли. Она постоянно со мной. Вроде начал уже к ней привыкать, а вот поманил шанс, и потом – опять отчаяние. И боль. Вспомнил, что уже две недели не был на кладбище…

Винни тихо подошел, сел рядом. Шумно вздохнул.

– Держись, Старый. Ты сильный, ты должен справиться.

Я, не открывая глаз, прошептал:

– Должен. Справлюсь. Просто тоска смертная…

Валька поднялся.

– Я бы тебе налил чего-нибудь, но в два часа мы должны быть у Директора Управления…

– Понятно. Ладно. Пошли, будешь мне бухтеть, как космические корабли бороздят параллельное пространство.

Винни улыбнулся, как мне показалось, с облегчением.

– Может еще кофейку, Толь?

– Можно. Кофеек хороший, полковничья зарплата позволяет – улыбнулся я в ответ.

– Вот станешь старшим инспектором, не только элитный кофеек сможешь себе позволить.

– И вот такой дом?

– Гораздо больше, Старый. Возможности Управления безграничны. И это правда.

Через десять минут мы опять сидели за столом с новыми чашками кофе.

Валька, неторопливо помешивая ложечкой сахар, продолжал:

– Ну вот, после сопоставления некоторых случаев, стали искать подобное уже с использованием статистики тогдашнего СССР. Случаи были. И исчезновений, и появлений. В общем, нащупывалась некая аномалия. Так как этим всем занималось Главное разведуправление, данные не публиковались.

Допросы "провалившихся", как их тогда назвали, смогли в общих чертах составить картину Параллели на период 1965 года, когда накопилось достаточно данных.

Суть такова: та же страна, СССР, те же руководители. Но были и отличия. Например, у нас Ленин эдакий маленький, лысый, с лукавым прищуром, картавый. А в том СССР у него была вполне густая шевелюра. И умер Владимир Ильич не от последствий нарушения мозгового кровообращения, а в железнодорожной катастрофе. А вот портрет Сталина идентичен нашему Иосифу Виссарионычу полностью. Ну и по истории некоторые расхождения были, особенно после 1917 года.

Гражданская война в Параллели закончилась в 1919 году подписанием мирного договора в Базеле, Швейцария. С одной стороны присутствовала советская делегация во главе с Лениным, с противоположной стороны – представители Вооруженных сил Юга России во главе с Деникиным. По мирному договору 1919 года обе стороны прекращают военные действия, за РСФСР сохраняется большая часть территории бывшей Российской Империи.

Белым отходят Крым и часть Кубани, где они вправе основать собственное государство и даже сохранить армию при условии ненападения на РСФСР. Вооруженные части, находящиеся на Дальнем Востоке и в Сибири, должны быть разоружены полностью и отбыть на вышеупомянутые территории.

Таким образом, внутри советского государства возник монархический анклав.

В дальнейшем Деникин отдал всю власть вновь возрожденному Учредительному собранию. Постепенно наладились и торгово-экономические связи.

Я отхлебнул из чашки.

– А что дальше?

– Дальше? А дальше в курвоватой Польше сменился в 1934 году президент.

Некто Ольгерд Чарский, промышленник из Лодзи. Да, и белорус по матери. Мужик был умный, расчетливый и прекрасно понимавший, что главным врагом Польской республики являются не москали, а боши. Его уверенность укрепил аншлюс Австрии, который в Параллели случился в 1935 году, несмотря на ультиматум Муссолини. А уж когда в начале 1936-го Гитлер откусил Судеты… Ну тут пан Чарский срочно примчался в Москву и заключил с СССР договор о военной взаимопомощи. И надо сказать, вовремя, Гитлеру уже мало было мелочи типа Голландии или Бельгии. Он прицелился на Польшу. Война началась, как и у нас, 1 сентября 1939 года, но СССР тут же объявил войну Германии и танковые корпуса двинулись в Мазовию. Дальше, к сожалению, повторилось то, что было и у нас в первый год войны – отступление с тяжелыми боями. Однако под Смоленском Красная Армия встала, и началась упорная позиционная война. В общем, не буду грузить тебя подробностями, но там, в Параллели, Великая Отечественная закончилась полным разгромом Германии 18 июня 1943 года. Те же четыре года…

Да, с началом войны Российский монархический анклав добровольно вошел в состав СССР на правах автономной республики, и белогвардейцы били Гитлера вместе с Красной Армией.

– Интересно. А как в Параллели было со второй русско-японской войной?

Валентин покачал головой.

– Вот тут, Старый, многое не совпадает. Первыми сбросили атомную бомбу не янки, а СССР. Там – он ткнул пальцем за спину – мы успели раньше США. Она была применена на материке для разгрома Квантунской армии⁸. Эффект естественно был страшный. Использовали "Изделие №1", а "Изделие №2" товарищ Сталин приберег. В результате на Ялтинской конференции союзники стали более сговорчивыми в вопросах послевоенной политики.

Дальше все было примерно как у нас, но за исключением правления Хрущева. После смерти Сталина пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял Лаврентий Палыч Берия, и через год помер от инфаркта. На срочном заседании Политбюро в апреле 1953 года генсеком был избран Михаил Георгиевич Первухин.

– Первухин, Первухин… Что то знакомое. Спецкомитет по атомному оружию при ГКО⁹?

– Да, Толя. И не только это. В 1961 году он попросил об отставке. Просьба была удовлетворена, и Первухин занял пост начальника управления энергетики и электрификации Высшего совета народного хозяйства СССР.

– А кто ж пришел ему на смену в КПСС?

Винни подмигнул:

– А сам то как думаешь?

– Леонид Ильич?

– Да. В годы его правления были проведены некоторые экономические и политические реформы, расширены торгово-экономические связи с США.

Ну вот тебе маленький пример…

Он внимательно посмотрел на меня.

– Я вижу на тебе рубашечка джинсовая Wrangler, чисто американская, с двухклапанными карманами. Такие ни турки, ни китайцы не шьют. Где взял? – невинно поинтересовался Валька.

– В Остине, штат Техас, за 39-99 долларов. В магазине.

– Вооот! А пошита она где? В Мексике али в Пакистане?

– Бангладеш. Это ты к чему, Винни?

– А к тому, дружище, что сейчас сами янки практически ничего не шьют, фабрики вынесены за пределы США…

Он вдруг нахмурился:

– Тааак… А когда ты в Америке побывал? В твоем личном деле об этом ничего нет.

Тут я разозлился:

– Во как! Еще и досье на меня завели! Следите, что ли?

– Следим конечно – без тени улыбки ответил Валька. – А ты что думал, мы с тобой в дурака на щелобаны играем?! Я тебе сегодня рассказал то, что даже Президент не знает!

Я малость опешил.

– А… почему?

– Почему рассказал или почему Президент не знает?

– Да ладно, Валь, дурака то не включай. Я думал вы…

– Мы.

– Ну да, мы. Мы должны докладывать обо всем наверх.

Валька легко улыбнулся.

– А зачем? Он знает только то, что ему положено знать. ГУПАС не государственная организация. Чуть позже расскажу тебе что, как и почему. А теперь колись, когда и каким образом ты был в США?

Я пожал плечами.

– Ну когда в Сирии все закончилось, получил приказ об эвакуации сначала на Кубу, потом в Штаты, потом в Европу, конкретно Германия, а потом уж в Рассею-матушку. А рубашку эту я купил, когда в Остине самолет ждал. Я давно такую хотел.

Валька задумался.

– О-хо-хо, темнииила – протянул он. – Ладно, отметим этот эпизод в личном деле.

– Слушай, а камер вы мне не понатыкали в квартире? – ехидно спросил я. – А то сядешь на унитаз, а оттуда глаз тебе в задницу заглядывает.

Винни с улыбкой посмотрел на меня:

– Камеры прошлый век, сейчас есть более продвинутые технологии, кстати, во время обучения тебе и об этом расскажут. А так, товарищ, про вас все известно. Даже про типажи баб с порносайтов, на которых ты периодически подрачиваешь!

Валька заржал.

– Щааас как кто то огребет по сопатке! – я шутливо закатал рукав.

– Все, все, Старый, брэк! Вернемся к нашей теме. Ты, кстати, перекусить не хочешь?

– Нет, еще не проголодался.

– Ну тогда слушай…

– И не говори, что не слышал!

– Именно.

Валька сел в кресле поудобней.

– Так, на чем это я остановился?

– На джинсах, которые теперь не шьют в США.

– А, да. Собственно, об этом пресловутом предмете вожделения молодых советских граждан и пойдет речь. Когда Брежнев был с визитом в Америке в 1973-м…

– Постой, постой, какой Брежнев, наш или параллельный?

– Параллельный, не пребивай! Так вот, он встречался кроме политиков еще и с представителями крупных промышленных компаний. И решил, что нефиг кормить спекулянтов и фарцу, нужно напрямую заключить контракты на поставку американских штанов. Такой громадный рынок сбыта как СССР был лакомым куском для производителей джинсов. И дело пошло! Через Внешторг наладили поставки в СССР продукции Рэнглер и Ливай'с. Буквально через полгода джинсы в СССР перестали быть забугорным дефицитом, продавались свободно по средней цене 50-60 рублей. Причем не одесский самопал, а самые настоящие, американские. Леонид Ильич был умный мужик, что говорить.

– Параллельный?

– И наш тоже. Плохо что ли при нем жилось? Какое нахер время застоя! Наоборот, все работало, заводы не закрывались как сейчас.

– Это да.

– Ты книгу Буровского "Брежнев без лжи. Да здравствует "Застой!" читал?

– Конечно.

– Там цифры, факты и прочие данные, взятые из официальных источников, а не высосаны из пальца. Ну, ты понял.

– Продолжу. Все эти сведения поступали в спецотдел ГРУ, хоть и не представляли практического интереса. Ну хорошо, допустим есть параллельный мир, а толку то? Места касаний невозможно было вычислить, они возникали спонтанно. Поэтому интерес к Параллели постепенно слабел, и спецотдел скорее всего бы расформировали, но…

Валька поднял вверх палец. – В 1976 году произошло событие, получившее название "оренбургский феномен"…

Глава 2. Мы туристы, мы туристы, мы романтики и оптимисты!

Ох и жарко! Сашка Колокольников мчался по шоссе на верной "Вятке"¹⁰, а встречный ветерок не очень то и холодил. Уже семь утра, а на градуснике, прибитом батей за кухонным окном, красная ниточка уверенно подбиралась к цифре 30. А что днем будет! Мотор фырчал, на шоссе было пусто, и Сашка подбавил газу. Александр Колокольников, 17 лет отроду, этим летом закончил школу и поступил в железнодорожный техникум. До сентября еще было времени много, и чтобы сын не "лоботрясничал", как выражался Колокольников-старший, он пристроил его рабочим в геофизическую изыскательскую партию от московского института физики Земли АН СССР.

Сашке работа нравилась, постоянно в степи, люди интересные, зарплата хорошая. К тому же "наука!", как говорил батя, подняв указательный палец. И от родного Соль-Илецка рукой подать – в сторону Ветлянки 12 километров с небольшим. Поэтому Сашка не оставался ночевать, а по окончании работы седлал свою "козу", как он называл мотороллер, и ехал домой. Ну а вечером 17-летнему парню всегда найдется чем заняться – хочешь в кино, хочешь на танцы, пожалуйста! Ходили на танцы летом в горсад, на "пятачок", огороженный легкими деревянными шпалерами. Колокольников жил на Парковой, а через "железку", железнодорожную ветку, обитали недруги "парковых", "победовские", с улицы Победы.

На танцах частенько "победовские" с "парковыми" дрались, "махались", как говорили местные. В основном из за девчонок, но бывали обиды и посерьезней.

Как и когда началась эта вражда, никто не знал, но отец рассказывал что дрались еще с послевоенных времен. И даже с применением оружия. После японской войны 1945 года много составов проходило через город, солдатики меняли на еду и водку не только обмундирование. Отец говорил, что выменял у солдат на бутылку самогона японский пистолет "намбу", похожий на парабеллум, и даже полгода таскал его с собой. Как то раз прижали его "победовские", вчетвером, и наваляли бы будь здоров, но он достал "намбу" и пальнул в воздух раза три. Недруги тут же отступили, только на батину беду по насыпи шел мимо участковый, который отобрал пистолет и пообещал Федьке Колокольникову оборвать уши. На этом дело и кончилось.

Так что, "парковые" с "победовскими" враждовали давненько.

А сегодня Сашка собирался в кино. Разумеется, не один. С самой весны он "ходил" (как здесь говорили) с Наташей Вербицкой. Сашка еще не знал, любит он ее, или просто она ему очень нравится, но когда Наташа смотрела на него своими зелеными глазами и взмахивала ресницами, что то – ух! – отрывалось от солнечного сплетения, и на душе становилось легко и радостно. Сегодня договорились пойти в "Октябрь" на сеанс 18-30, а потом на танцы в горсад. В кинотеатре уже второй день шел французский фильм "Частный детектив". Сашка успел его посмотреть вчера, а Наташа еще не видела. Сашка представил как по дороге на танцы он, подражая великолепному Бельмондо с его великолепной лягушачьей улыбкой, небрежно повернется к Наташке и скажет: – Кофе, рюмку ликёра, сигару? – а Наташка захохочет в ответ и у него опять что то оборвется в животе.

Но это будет вечером, а пока Колокольников мчался на своей "Вятке" по пустому утреннему шоссе и за спиной привязанный к сиденью "Спутник-403" орал во всю мочь "Mexico" певцов Леса Хэмфри, хит этого лета.

Так, за приятными мыслями, он проскочил Ветлянку и "коза" заскакала по голой степи. Еще через пять минут Колокольников въехал на утоптанную площадку с несколькими палатками и тентованным "УАЗ-452".

Заместитель начальника изыскательской партии, Ашот Вазгенович Казарян, возился с градиентометром, подключая раскинутые на алюминиевых штангах датчики.

– Здрасьте, Ашот Вазгеныч!

Казарян приветственно махнул рукой:

– А, Саша, доброе утро, дорогой! Жарко сегодня, да?

– И не говорите! Днем вообще сорокет обещали.

Зевая и почесываясь, из палатки вышел начальник партии Пал Иваныч Фомасов, профессор, как и Казарян. Оба этих дядьки хорошо относились к Сашке, даже доверяли ему кое-какую несложную работу вроде съема показаний датчиков и заполнения журнала наблюдений, а не только землю копать да всякое барахло таскать. Партия была небольшая, вместе с Сашкой тринадцать человек, "чертова дюжина", как шутил Казарян. Они с начальником вообще были хохмачи, несмотря на возраст. Для Колокольникова, которому весной исполнилось семнадцать, Казарян в свои сорок пять, и Фомасов, старше своего зама на три года, казались уже почти дедами. Деды любили подкалывать друг друга, да и всех остальных. Пал Иваныч часто называл своего зама Фосгенычем. Тот в долгу не оставался и обращался к начальнику "товарищ Фантомасов".

Пока Сашка пристраивал свою "Вятку" под навесом, из палаток выполз остальной народ, поплыл дым утренних сигарет, зазвенели струйки из рукомойников.

Фосгеныч поманил Сашку, и когда тот подошел, попросил его снять показания градиентометра, а сам пошел в палатку. Колокольников привычно выставил порог чувствительности и щелкнул тумблером. Прибор заскрипел, стрелка метнулась в самый конец шкалы и осталась там, мелко дрожа.

Ого! 40 000 nТл¹¹! Сашка выключил прибор и подкрутил верньером более высокий порог. Опять включил. Повторилась та же история, только стрелка дрожала уже на крайнем значении в 100 000 nТл.

Сашка опять выключил прибор и оглянулся. Вазгеныч с Фомасовым о чем то беседовали.

– Пал Иваныч! – позвал Колокольников. – Тут с прибором что то…

Подошли оба.

– Ну, студент, что у тебя? – шутливо спросил Фомасов.

– Да вот – Сашка показал рукой на градиентометр – прибор зашкаливает.

Оба академика как то подобрались.

– А ну ка посмотрим.

Начальник партии отодвинул Сашку, включил прибор. Стрелка опять метнулась в конец шкалы. Фомасов нахмурился, и подкрутил верньер. Стрелка дрожала в конце шкалы. Пал Иваныч опять повысил порог, и наконец стрелка как вкопанная стала на значениях 340 000 nТл.

Начальник изумленно присвистнул:

– Что скажешь, Вазгеныч? – обратился он к стоящему рядом Казаряну.

– Да ну, Паш, быть не может такого. Мы ж не в КМА.¹² Скорее всего хваленый ГДРовский магнетометр сдох. Печально. Я же говорил, наш надо было брать!

– Погоди, Ашот.

Фомасов развернулся к Сашке, молча стоявшему рядом.

– Сашок, будь добр, притащи пару новых датчиков, они в ящике зеленом около кровати Вазгеныча лежат.

Сашка молча кивнул и метнулся к палатке. Когда вернулся, профессура громко о чем то спорила, размахивая руками с дымящимися сигаретами.

Заменили датчики. Показания прибора остались те же.

– Ну что я говорил! Сдох, падла парашная!

Иногда Казарян употреблял слова и покрепче.

– Мдааа… – промычал Пал Иваныч. – Жаль… Придется завтра в Оренбург ехать.

– А сегодня что? – спросил Вазгеныч.

– Ну а что сегодня, сегодня камералить будем. А после обеда купаться пойдем.

Неподалеку от базы изыскательской партии имелся небольшой чистый пруд, из которого заядлый рыболов Иван Терехов, рабочий партии, натаскал целую связку рыбы, висевшую между палатками.

После обеда искупнулись, и Пал Иваныч, развалившийся в теньке навеса, благодушно сказал Сашке:

– Александр, дуй ка ты, брат, домой, все равно тебе сегодня делать нечего.

Когда обрадованный Колокольников вскочил, и уже собирался бежать заводить "Вятку", взгляд начальника упал на связку воблы.

– Постой, студент! Есть для тебя маленькое, но очень ответственное поручение, да! – произнес он с кавказским акцентом, подражая артисту Этушу из "Кавказской пленницы".

– Вазгеныч, выдай парню тару и деньги, пускай он нам пивка привезет!

Казарян тут же сходил в палатку и принес сумку с тремя десятилитровыми пластмассовыми канистрами.

– Ополоснул? – подозрительно спросил Фомасов.

– Обижаешь, начальник! Только вот продадут ли Александру пиво?

– Да ты что, Вазгеныч, глянь какой орел вымахал! Патлы до плеч, в плечах косая сажень, загорелый, взгляд уверенный, небось девки по нему сохнут, а, Сашок?

Сашка покраснел. Ему вспомнилось как Наташка, прижимаясь к нему маленькой грудью с острыми сосками, шептала "Ох, Колокольников, какой же ты поджаристый, так прямо бы и откусила!" Дальше поцелуев и обжиманий у них не доходило, Наташка была решительно против, а Сашка и не настаивал. Просто нравилась ему эта девчонка, и все.

– И выглядит он по меньшей мере на восемнадцать, да ему из любой бочки нальют, не спрашивая паспорт! – продолжал нахваливать его начальник.

– Значит так, Саня, – перешел уже на деловой тон Пал Иваныч – бери пиво на перекрестке Уральской и Садовой, там оно всегда свежее. Привезешь нам пивка – и до завтра свободен!

Сашка кивнул и заторопился к навесу. В этот момент к стоянке подъехал автобус. Как то за разговорами его сразу не заметили.

Автобус как автобус, туристический "ЛАЗ", бело-голубой. Но была в нем какая то странность. Сашка не успел подумать, что такого странного он увидел в автобусе, дверь открылась и вышли туристы. Заметив Фомасова и безошибочно определив в нем начальника, шофер и какая то женщина с тетрадкой в руке подошли к ним.

– Здравствуйте, товарищи! – с улыбкой поздоровалась женщина. – Мы туристы из Актюбинска, едем на экскурсию в Оренбург, да что то сбились с пути. Подскажите пожалуйста, как нам добраться до Оренбурга.

Пока начальник рассказывал, как доехать, Сашка с Вазгенычем подошли к автобусу. Казарян тоже недоуменно рассматривал необычный "ЛАЗ".

Ну во первых, лобовое стекло было сплошным, а не разделенным стойкой пополам. Во вторых, фары были не круглые, а вытянутые прямоугольные.

И в третьих, спереди в круге эмблемы была не буква "Л", а почему то "С".

– Красавцем моим любуетесь? – неслышно подошел шофер.

– Да вот… – неопределенно повертел пальцами Вазгеныч.

– Отличный автобус! – шофер любовно погладил капот. – Движок зверь! Ну беляки говна не делают.

– Беляки? – удивленно спросил Сашка.

– Ну да. Я ж его из самого Севастополя пригнал, своим ходом.

В этот момент экскурсовод замахала рукой шоферу, и он поспешил к ней.

– Александр! – громко крикнул Фомасов и тоже махнул ему рукой.

– В общем так, Саша, проводи товарищей до Соль-Илецка, тебе все равно по пути, а там шоссе на Оренбург им покажешь. Это наш младший научный сотрудник – продолжил он, обращаясь к женщине. – Очень положительный и ответственный молодой человек.

Через несколько минут Колокольников уже катил впереди автобуса, иногда оглядываясь назад. "Почему беляки? – думал он. – Какие беляки? И автобус странный".

Доехав до Илецка, Сашка подробно растолковал водителю как им выехать на трассу Казань – Оренбург, помахал на прощание рукой и поехал за пивом.

За хлопотами дня он забыл про необычный автобус, потому что вечером они с Наташкой пойдут в кино, а потом на танцы.

Алекандр натянул новые джинсы Montana, которые прислал отцов брат, дядя Коля, моряк. Такие джинсы у фарцы стоили аж 230 рубликов и были не по карману сашкиным родителям. Наверное кто то из них, скорее всего мама, намекнула Николаю, что к окончанию школы хочется порадовать Сашку обновкой. Сказано – сделано, и две недели назад пришла посылка из Калининграда, в котором ошвартовалось торговое судно стармеха Николая Колокольникова. Сашка был в полном восторге! Не надевал джинсы до сегодняшнего дня, но вечером ему хотелось произвести на Наташку впечатление.

Когда шел к её дому, из кустов кто то негромко свистнул. Присмотревшись, Сашка увидел компашку приятелей, вольготно расположившихся на лавочке, утащенной с улицы за кусты. Пацаны распивали портвейн "Агдам", как его называл отец, "партейное вино".

– Здорово, Саня! Будешь? – длинный и тощий Козырь протянул ему бутылку.

– Не, ребя, сегодня нет. – ответил Сашка, с сожалением посмотрев на "Агдам".

– А он сегодня на танцах с Наташкой целоваться будет – прозвучал чей то ехидный голос, – и если она учует, пролетит наш Колокол (такая кличка была у Сашки во дворе) как фанера над Парижем.

Все дружно заржали.

– Постой, постой – Козырь уставился на Сашкины джинсы. – А ну ка повернись жопом. Гля, пацаны, Монтана. Где взял?

– Дядька в загранку ходил, ну и прислал – улыбнулся Сашка.

– Вот, парни, что делает с человеком любовь – картинно закатил глаза Козырь. – Вино не пьет, "Монтану" носит!

И опять все дружно грохнули. Засмеялся и Сашка.

– Как сегодня с "победовскими"?

– А – пренебрежительно сплюнул Козырь, – все разъехались, на пятаке залупаться не будут. Но если рискнут, отоварим по полной. Ты с нами?

– Само собой! Ну ладно, я пошел, на пятаке встретимся.

– Чеши, Ромео! Наташке привет!

Все опять захохотали, засмеялся и Сашка, махнув рукой.

А автобус с туристами из Актюбинска уже въехал в Оренбург и остановился у здания БММТ «Спутник»¹³.

Начальница местного отделения "Спутника" была в растерянности: никакую группу из Актюбинска они не ждали, но не отправлять же туристов обратно!

– Товарищи! – обратилась она к туристам. – Произошла накладка, не волнуйтесь, мы все решим. Пока заселяйтесь пожалуйста в гостиницу "Оренбург".

И автобус покатил дальше. Несмотря на курортный сезон, места в гостинице были. Руководитель группы собрала паспорта и понесла их к стойке регистрации.

– Сколько вас, товарищи? – приветливо спросила их администратор.

Выяснив, что четырнадцать человек, и половина из них женщины, было решено выделить туристам из Казахстана семь двухместных люксов. Сдав паспорта для регистрации и получив ключи от номеров, туристы потянулись к лифту. А регистратор, замученная сегодняшней жарой, занялась привычном делом, записывая паспортные данные в журнал. Она уже вписывала пятого гостя, когда обратила внимание на обложку паспорта.

Регистратор застыла. Вроде все верно, темно-красная обложка, но буквы, буквы! Вместо округлых золотых букв "СССР" на обложке были вытиснены белые прямоугольные литеры, разделенные точками – "С.С.С.Р".

С водяными знаками тоже было что то не так. Вместо стилизованных изображений серпа и молота была вертикальная строчка с надписью "Союз Советских Социалистических Республик".

У нее закружилась голова.

– Галя! – слабым голосом позвала она директора гостиницы, сидевшую за стойкой слева. – Гаааля!

– Ну что еще?

– Посмотри – регистратор дрожащей рукой протянула ей паспорт.

Та взяла его в руки, раскрыла.

– Ну паспорт как паспорт. Лен, ты чего блажишь?

– Обложка – почему то шепотом произнесла регистратор.

Директриса закрыла паспорт и посмотрела на обложку. Она оцепенела также как и ее лучшая подруга Лена.

– Что делать то будем? – растерянным голосом спросила Галина Сергеевна. – В милицию звонить?

– Нет, Галя, давай сразу в КГБ. А вдруг шпионы?!

Через минуту директриса набирала только ей известный номер. Куратор ответил почти сразу. Шепотом, волнуясь, она рассказала ему о странных паспортах.

– Галина Сергеевна, не волнуйтесь, скоро мы будем у вас.

Положив трубку, майор потер подбородок. Странное дело. Но отреагировать надо. И он пошел к начальству.

Еще через полчаса начальник УКГБ по Оренбургской области генерал-майор Николай Петрович Ломов приказал создать опергруппу и выехать в гостиницу "Оренбург".

"Докладывать Москве или нет? А что докладывать? Ладно, подождем результатов первых допросов, спешить не будем. А то как обычно, москвичи все пенки снимут" – решил он. Еще минут сорок ушло на сборы и подготовку личного состава и техники. И только через полтора часа офицеры КГБ на трех черных "Волгах" подъехали к семиэтажному зданию первого корпуса гостиницы "Оренбург".

Как только был отдан приказ о формировании опергруппы, один из сотрудников УКГБ вышел из здания и, пройдя квартал и проверившись, позвонил из телефонной будки. Офицер ГРУ тут же зашифровал информацию и передал ее ЗАС-спецсвязью в Москву.

Доклад о произошедшем в Оренбурге лег на стол Начальнику Главного разведывательного управления Петру Ивановичу Ивашутину через 15 минут.

Он сразу понял, что туристы провалились в наш СССР из Параллели. Действовать нужно было немедленно, иначе утечка информации неизбежна. Ивашутин тут же связался с Генсеком и попросил о встрече. Брежнев, как первое лицо государства, был информирован о существовании Параллели и принял генерала немедленно. Петр Иванович попросил Леонида Ильича дать ему полномочия по выемке фигурантов, блокируя попытки дальнейшего расследования этого дела Комитетом. Брежнев дал "добро".

В холле гостиницы было прохладно, несмотря на почти тридцать градусов жары снаружи. Майор тихонько беседовал с директрисой. Опергруппа заняла свою позицию. Снаружи, около газона, стоял туристический автобус. Рядом с шофером вольготно развалились на сиденьях два сотрудника.

– Галина Сергеевна, – мягко выговаривал майор – вам делать то ничего и не придется. Просто объясните товарищам, что их ошибочно, второпях заселили в номера с бронью, предназначавшиеся для иностранных туристов, которые вот вот должны подъехать. Извинитесь, конечно. И попросите их спуститься в холл с вещами, чтобы заселить в другую гостиницу, не хуже "Оренбурга". И все это уверенным тоном, с улыбкой. У вас получится.

– Я постараюсь – неуверенно ответила директриса.

В этот момент перед входом в гостиницу с визгом тормозов остановился защитного цвета военный "УАЗ-469", за ним – армейский "ГАЗ-66" с брезентовым тентом. Водитель "шишиги" тут же стал разворачиваться задним бортом к стеклянным дверям. Мотор рычал, как будто целью водителя было создать как можно больше шума. Борт откинулся, и на асфальт шустро спрыгнули четверо солдат, вооруженных АК-74 с рыжими бакелитовыми магазинами. Они не торопясь, лениво шаркая кирзой, подошли к автобусу и встали около входной двери.

У майора КГБ удивленно поползли вверх брови.

– Антонов, – рявкнул он – узнай, что это за цирк!

Один из его людей направился к выходу, но не успел. Дверь открылась, и навстречу ему с широкой, "гагаринской" улыбкой шагнул капитан в полевой форме с петлицами связиста.

– Здравствуйте, Павел Андреевич! – он подошел к майору, не переставая улыбаться.

– Здравствуйте – холодно ответил старший. – Представьтесь, капитан!

– Виноват – капитан смущенно развел руки, мимоходом ловко отстегнув крышку деревянной кобуры АПС¹⁴, висевшего у него на ремешке через плечо.

Жест этот очень не понравился чекисту. Тем временем капитан перестал улыбаться и махнул перед глазами майора красной книжечкой.

– Капитан Колесов, контрразведка – негромко произнес он, смотря прямо в глаза чекиста. – Люди, которых вы хотите вывезти, майор, наша разработка. И мы их заберем.

Майор побагровел от возмущения.

– Слушай, ты, – процедил он сквозь зубы – капитан, широко больно шагаешь, штаны порвешь!

Капитан опять включил обаятельную улыбку и аккуратно поддерживая майора под локоть развернул его к большому, во весь проем, окну. А за окном из грузовика уже повыскакивали остальные солдаты с оружием и быстро рассредоточились вдоль фасада гостиницы. Любопытствующим прохожим взводный объяснил, что происходят учения, и что лучше им проходить мимо.

– Минут семь назад, Павел Андреевич, Юрий Владимирович позвонил Николаю Петровичу. А товарищ генерал сейчас позвонит вам.

В этот момент на стойке действительно зазвонил телефон. Капитан ловко перегнулся через стойку, взял из рук растерянной администраторши трубку и почтительно протянул ее чекисту.

– Вас, Павел Андреевич.

Майор помедлил пару секунд, но трубку взял.

– Слушаю… Да, товарищ генерал… Есть…

Он медленно положил трубку на рычаг, потер лицо ладонями, тяжело посмотрел на капитана.

– Отбой всем. Уходим.

Через минуту три черных "Волги" уехали.

Капитан с гагаринской улыбкой подошел к директрисе.

– Галина Сергеевна, что вас просил сделать товарищ майор?

– Ссобрать всех туристов в холле – запинаясь ответила она.

– Вот и замечательно, Галина Сергеевна! Сделайте так пожалуйста.

Через пятнадцать минут недовольные туристы сидели в креслах холла.

– Товарищи! – обратился к ним обаятельный капитан. – Руководство области просит извинения за доставленные вам неудобства, и чтобы как то смягчить ваше недовольство, просит вас временно, буквально на два дня переехать в нашу ведомственную гостиницу. А в качестве компенсации завтра утром для вас будет организована рыбалка на Сакмаре. Клев гарантирую!

Мужчины оживились.

– Прошу всех в автобус, товарищи! Старший лейтенант Гелашвили уже там, со всеми вопросами можете обращаться к нему.

Когда автобус "САЗ" (Севастопольский автобусный завод) скрылся за поворотом, капитан подошел к стойке. И опять улыбнулся.

– Ну что, девушки, – обратился он к директору и администратору – задали мы вам сегодня хлопот, а? Галина Сергеевна, можно вас на минуточку?

Они отошли к пальме в кадке, пылящейся в углу холла.

– Галина Сергеевна, – вкрадчиво начал капитан, держа директрису под ручку – вы же давали подписку о неразглашении, верно?

Глаза директрисы забегали.

– Я… Ну, в общем…

– Понимаю, понимаю – успокоил ее капитан. – Вы не можете об этом говорить без своего куратора. Чтобы у вас окончательно исчезли сомнения, вот…

Капитан достал из нагрудного кармана красную книжечку с золотым гербом и надписью КГБ СССР, раскрыл ее перед Галиной Сергеевной.

"Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Майор Котельников Сергей Петрович" – прочитала она.

– Ох, товарищ майор, все это так… – она помолчала, подбирая слова.

– Неожиданно? – закончил за нее капитан.

– Да! Жара, да еще туристы эти, паспорта странные…

– Кстати, – перебил ее капитан – паспорта туристов старший лейтенант у вас изъял?

– Да, конечно.

– Галина Сергеевна – капитан опять обаятельно улыбнулся – мне нужен журнал регистрации. И никому – капитан приложил палец к губам – никому не говорите о сегодняшнем происшествии. Я ведь не зря спрашивал про подписку. И Елене Исаковне тоже не нужно никому говорить, вы понимаете?

Директриса кивнула. Когда подошли к стойке, капитан взял журнал регистрации, администратор что то пискнула. Он укоризненно посмотрел на нее, улыбнулся и, безошибочно найдя последнюю страницу, быстро вырезал ее складным ножом, который достал из кармана бриджей.

– Еще раз приношу вам извинения за доставленный переполох, дамы. Разрешите откланяться.

У самой двери обернулся, шутливо нахмурил брови и приложил палец к губам. Директриса клятвенно сложила руки на груди.

Когда капитан сел в "УАЗик", он уже не улыбался. Лицо сделалось жестким и неприятным.

– В штаб, товарищ майор? – спросил водитель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бакен-ревун (нем.)

Вернуться

2

А. А. Ушаков (1751 – не ранее 1822) – действительный статский советник, генерал-майор, олонецкий и тверской губернатор.)

Вернуться

3

В 1802 году Василий Владимирович Петров случайно коснулся оголённого токопроводящего провода в 1500 Вольт и чудом остался жив.

Вернуться

4

Сергей Николаевич Мясоедов (31 марта (12 апреля) 1865, Вильно – 20 марта (2 апреля) 1915, Варшава) – полковник Русской армии, повешенный во время Первой мировой войны по обвинению в шпионаже.

Вернуться

5

будущая Красная Гвардия

Вернуться

6

Р.С. Залкинд (Землячка) – одна из организаторов красного террора в Крыму в 1920—1921 годах

Вернуться

7

Павел Михайлович Фитин – руководитель советской внешней разведки в 1939–1946 годах, генерал-лейтенант (1945).

Вернуться

8

Квантунская армия – военная группировка Императорской армии Японии в годы Второй мировой войны в Восточной Азии. В 1945 году численность Квантунской армии составляла 713 тысяч человек.

Вернуться

9

Государственный комитет обороны СССР

Вернуться

10

«Вятка» ВП-150 – советский мотороллер, во многом скопированный с итальянской "Веспы".

Вернуться

11

НаноТесла – единица индукции магнитного поля в Международной системе единиц (СИ)

Вернуться

12

Курская магнитная аномалия

Вернуться

13

Бюро международного молодежного туризма «Спутник» было создано 3 июня 1958 года по распоряжению Совета Министров СССР. К 1978 году бюро сотрудничало с 518 партнёрами в 84 странах мира, а количество ежегодно обслуживаемых туристов составляло около 3 миллионов человек.

Вернуться

14

АПС – автоматический пистолет Стечкина. Носился в деревянной штатной кобуре-прикладе.

Вернуться