Анастасия Уайт
Скамейка грешников

Anastasĳa White

SIN-BIN

© 2023 by Anastasija White

© Елизарова А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Посвящается тем, кто когда-либо хотел отказаться от любви из-за бывших.

Оставьте тех, с кем вы чувствуете себя загнанными в клетку.

Правильный человек ни за что не сломает ваши крылья, он поможет их расправить.

Вас полюбят за то, какие вы есть, полюбят вашу истинную суть.

Плейлист

1. kiss, kiss – Machine Gun Kelly

2. hot girl bummer – blackbear

3. Pretty Girl – Мэгги Линдеманн

4. We Found Love – Рианна, Кельвин Харрис

5. IDGAF – Лил Пип

6. I hope ur miserable until ur dead – Несса Барретт

7. Dusk'Till Down – Зэйн и Сия

8. Swim – Чейс Анлантик

9. Breakfast – Дав Кэмерон

10. Midnight Rain – Тэйлор Свифт

11. idfc – blackbear

12. If You Want Love – NF

13. Wrecked – Imagine Dragon

14. Late Night Talking – Гарри Стайлс

15. hazel inside – blackbear

Глава 1. Сученыш

– Ох, Клэй, да… Еще раз… Ох, я сейчас кончу… Сейчас кончу… Клэй, умоляю…

Только это я и слышу в течение вот уже получаса. Стоны, грязные разговоры, шлепки и очередные стоны. Почему она не может просто кончить, чтобы я наконец вернулась в комнату и легла спать? Я буквально ненавижу свою соседку.

Идет вторая неделя обучения. У мичиганского Университета Грейт Лэйк уникальная история, потрясающие профессора, здесь я могу собрать мысли в кучу и получить специальность в области медиакоммуникаций. Он располагается недалеко от моего дома, потому я, если захочется, легко могу навестить отца. Я с нетерпением ждала поступления в Грейт Лэйк, мечтала учиться, проводить время с лучшей подругой, ходить на вечеринки. Я все спланировала и не собиралась отклоняться от плана ни на дюйм.

Однако моя соседка всего за несколько часов охладила мой пыл.

Джордан Паттерсон из тех девушек, которые могут пережевать тебя, выплюнуть, а ты этого и не заметишь. Она умопомрачительно красива, но главный ее недостаток – характер. Как только она меня увидела, то нахмурилась и громко заявила, что в розыгрыше соседок ей явно попался не главный приз.

Я подумала точно так же, но решила придержать язык за зубами.

Я бы с радостью поселилась с моей лучшей подругой, Лайлой Бенсон, но она на год старше и сейчас учится на втором курсе, поэтому мы не можем жить вместе. Что есть, то есть, и, как говорит моя наставница, нужно привыкать к такому раскладу. Посмотрела бы я на ее реакцию, если бы это она сидела на полу у двери в свою комнату, пока соседка получает оргазм.

Умоляю, Джордан, кончи уже.

Телефон пиликает, оповещая о новом сообщении, и я поднимаю его с пола. Сняв блокировку, вижу сообщение от лучшей подруги и тут же улыбаюсь. Лайла на сто процентов мой человек. У нас много общего, но, главное, нам нравятся абсолютно разные парни.

Дом ее семьи расположен через дорогу от моего, и я знаю Лайлу всю свою жизнь. Мы с легкостью оскорбляем друг друга, а если одна из нас ведет себя глупо или городит чушь, то другая без зазрения совести может отлупить подругу. Несколько раз мы переставали общаться… но понимали, что мы есть друг у друга, несмотря ни на что.

ЛП: Может, завтра пошопимся?

Я: Я за. Но только если получится поспать.

ЛП: В смысле? Ты вернулась в комнату около часа назад…

Я: Соседка занимается сексом с кем-то по имени Клэй.

ЛП: Боже. А она шустрая.

Я: И не говори. Стало тише, может, они закончили?

ЛП: А чего не проверишь? Она должна понять, что это ненормально.

Я: Не знаю.

Я бросаю взгляд на дверь. Что будет, если я ее открою и войду? Это и моя комната, и я устала ждать.

ЛП: Ава Мэйсон, ты сильная. Почему ты позволяешь ей так с тобой обращаться?

Я закатываю глаза и поднимаю кулак в воздух. Она не ошибается. Прежде я не позволяла так с собой обращаться. За кого она меня принимает?

Я: Напишу позже. Нужно поставить кое-кого на место.

ЛП: Вот это моя девочка.

Я хохочу и убираю телефон в сумочку. Затем расправляю плечи и вставляю ключ в замок. Пан или пропал.

Я открываю двери и застываю в проеме. Какого хрена?

Джордан, абсолютно голая, стоит на коленях и делает минет сидящему в кресле парню. Но меня повергает в шок вовсе не это. На кровати сидит еще один парень, и он передергивает, наблюдая за своим другом и моей соседкой. К горлу подкатывает тошнота. Этого не может быть.

– Ты сказала, твоя соседка уехала на выходные. – Голос парня, сидящего в кресле, звучит холодно и отстраненно, отчего по спине бегут мурашки.

Мне не удается рассмотреть его лицо, потому что темноту в комнате рассеивает лишь приглушенный свет потолочной LED-лампы. Я замечаю только, что у него каштановые волосы. Он кладет руку на голову Джордан, веля ей продолжать, но она давится его членом. От этого зрелища у меня кровь стынет в жилах.

Во что я ввязалась?

Голоса становятся громче, кто-то идет по коридору. Черт. Если кто-нибудь увидит мою соседку в таком положении, все может закончиться паршиво. Как бы я к ней не относилась, никто не заслуживает такого унижения. Я делаю шаг в комнату и захлопываю за собой дверь. Затем оглядываюсь, стараясь ни на чем не фокусироваться, скрещиваю руки на груди и тут же расслабляю их. При этом не двигаясь с места, будто приросла к полу.

– Хочешь присоединиться? – с издевкой спрашивает парень, сидящий на кровати.

Меня это выводит из себя и придает уверенности. Я устремляюсь в его направлении, останавливаюсь у кровати и упираюсь руками в бедра.

– Пошел вон.

Он убирает ладонь со своего члена, и его ухмылка исчезает. Он смотрит мне прямо в глаза, но я выдерживаю его взгляд, не произнося ни слова.

– Подруга, мы развлекались с твоей соседкой задолго до твоего возвращения. Она сказала, ты уехала домой.

– А мне чихать, когда вы сюда пришли. Плевать, что она обо мне сказала. Я хочу, чтобы вы убрались из моей комнаты. Живо.

Он хмурится и колеблется. Причмокивания становятся громче, однако я все еще отказываюсь смотреть туда, откуда раздается звук. Моему живому воображению хватит и одного члена в день, это уже на один больше, чем я планировала увидеть.

– Если бы знал, что ты придешь и обломаешь весь кайф, я бы ни за что не согласился трахать первокурсницу. – Парень поднимается и собирает свою одежду, разбросанную по полу, после чего торопливо натягивает на себя футболку и штаны.

Я слежу за ним и пытаюсь вспомнить, видела ли его раньше, но от раздражения прикусываю нижнюю губу, потому что в голову ничего не приходит. Он привлекательный, у него рыжие волосы и желто-зеленые глаза. По его телосложению понятно, что он регулярно занимается в спортзале. Он из хоккейной команды? Вдруг он знает брата моей лучшей подруги? Они очень много времени проводят вместе, и если этот придурок один из его товарищей по команде, то я попала.

Парень надевает кроссовки, выпрямляется и через плечо бросает взгляд на друга.

– Чувак, ты закончил?

– Почти. – Его голос звучит хрипло. И сексуально. У меня непроизвольно расширяются глаза, и я мысленно проклинаю себя. Я понятия не имею, как он выглядит, и уже считаю его голос сексуальным? Что со мной не так?

Рыжеволосый парень с кровати убирает карманы в руки и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

– Я Клэй.

– Угу.

– Даже не скажешь свое имя, красавица? – Он расплывается в улыбке, и я усмехаюсь. Он только что занимался сексом с моей соседкой. Он правда думает, что он меня заинтересует?

– Вряд ли ты заслуживаешь знать мое имя, – ворчу я, отчего он улыбается только шире. Я его заинтриговала, но, фу… не представляю, чтобы между нами что-нибудь произошло.

– Я находчивый парень, и если позволишь…

– Ни за что, Клэй. Серьезно, – мягко говорю я.

– Жаль. – Он пожимает плечами. – Я выясню, как тебя зовут, скажешь ты мне свое имя или нет.

– Без разницы. – Я снова усмехаюсь и тут слышу, как застегивается молния. Затем следуют тяжелые шаги – за моей спиной останавливается другой парень.

– Ты вроде как испортила момент, – прохрипел он мне на ухо, обдав кожу жарким дыханием.

Я разворачиваюсь на месте и оказываюсь с ним лицом к лицу. Он выше меня. Мои глаза на уровне его груди, и потому я смотрю наверх, чтобы поймать его взгляд. Не могу отрицать, что он великолепен, но от его выражения мне становится не по себе. Столько высокомерия и раздражения. Идеальный образец плохого парня. Меня привлекают именно такие, но я предпочитаю от них бежать.

– Ты вроде как сам его испортил, – парирую я. – Пошли вон. Оба.

– Никто так со мной не говорит. – Его взгляд темнеет, а брови сходятся на переносице.

– Утешай себя так почаще. – Я смеюсь, довольная своим ответом, и наконец расслабляюсь, чувствуя себя увереннее, но длится это недолго.

Он наклоняется к моему лицу и прожигает во мне дыры своими насыщенно-карими глазами.

– Надеюсь, я никогда не увижу тебя в кампусе.

– Или что?

Его губы растягиваются в широкой ясной улыбке.

– Или ты пожалеешь, что зашла в эту комнату, пока здесь был я.

– Это и моя комната, и я не виновата, что она соврала о моем местонахождении, – вновь ворчу я, прищуриваясь. – Пошли вон.

Его зрачки с удивлением расширяются. Он не ожидал от меня такой реакции. Бьюсь об заклад, он привык, что стоит ему вот так злобно зыркнуть, и люди бегут, сверкая пятками. Но не я. Мне плевать на этого парня. Я просто хочу, чтобы он ушел. И точка.

– Чувак, идем. Нас кое-где ждут. Ночь только началась, – зовет Клэй своего друга, но тот по-прежнему таращится на меня. Какая нелепость. Он не долбаный принц, однако ждет, что я перед ним поклонюсь. Внезапно он склоняется к моему уху и касается ушной раковины своими губами.

– Спорим, я могу заставить тебя кончить за минуту. Могу заставить кричать мое имя, пока ты будешь скакать на моем члене. – Он отстраняется и лыбится как кретин, а я ощущаю растекающийся по щекам румянец. – Но я не стану этого делать. Ты, мать твою, слишком обычная. Никакая.

– Сученыш, – выпаливаю я и резко втягиваю воздух. Как он смеет?

Не мешкая, я влепляю ему пощечину. Так сильно, что начинает щипать ладонь. Он, черт возьми, это заслужил.

Я даже не успеваю моргнуть, как передо мной возникает Клэй, намереваясь защитить от своего друга.

– Колтон, – произносит он, пока я отступаю на пару шагов. – Уходим. Ладно?

Протекают долгие секунды, прежде чем Колтон отталкивает своего друга и уходит к двери. Он открывает ее, поворачивает голову и ловит мой взгляд.

– Ты только что совершила грандиозную ошибку.

– Я считаю иначе. – Я стараюсь казаться смелой, хотя ладони потеют. Клэй вздыхает, косится на меня и следует за другом из комнаты. Наконец они оба уходят, и дверь за ними захлопывается.

Я глубоко вздыхаю и обращаю внимание на Джордан. Она молчит, и меня это пугает. Да что с ней не так? Я подбираюсь к ней поближе и становлюсь на колени рядом.

– Ты в порядке?

Тушь растеклась под ее глазами, а шея и щеки покраснели. Она таращится в пространство и лишь через мгновение переводит взгляд на меня.

– Ты все испортила.

– Что?

– Они… самые популярные парни в кампусе. Все девчонки мечтают провести с ними время. И мне повезло, что они оба хотели сегодня со мной переспать. – Джордан отводит глаза от моего лица. – Клэй хорош, но не исключителен. А вот Колтон… он голубая мечта. И как только у меня появился шанс с ним развлечься, вмешалась ты.

– Ты ему отсасывала, – пробормотала я раздраженно. – Вряд ли он захотел бы трахнуть тебя после друга.

– Я бы смогла его убедить! – кричит она, поднимаясь на ноги и начиная одеваться.

Я качаю головой, не веря своим ушам. Конкретно этого парня я не знаю, но знаю таких, как он. Он бы ни за что не трахнул ее после друга. Его интересовал только минет. Ей стоило продумать план заранее.

– Я в душ, – цедит она сквозь стиснутые зубы и плетется к двери, но вдруг останавливается и смотрит на меня через плечо. – Колтон не терпит неуважения, Ава. Станешь его врагом – и твоей репутации конец.

– Посмотрим. – Я задираю подбородок и наблюдаю, как она неторопливо выходит из комнаты. Как только дверь закрывается, я громко выдыхаю.

Расчесав свои каштановые волосы, я заплетаю их во французскую косу наоборот, после чего смываю свой макияж. Все это дается мне нелегко, зато на какое-то время избавляет от нежелательных мыслей. Но стоит оказаться в постели, как я тут же тянусь к телефону и печатаю сообщение.

Я: Я выгнала парней. Уже в кровати. Шопинг, жди меня.

ЛП: Парней?

Я: Клэя и Колтона.

ЛП: Ох… ОМГ.

Я: Какого хрена это значит?

ЛП: Расскажу завтра.

Я: Нечестно.

Я громко и жалобно стону, а затем забираюсь под одеяло.

ЛП: Жди меня у своего общежития завтра в 11. Споки.

Я кладу телефон на прикроватную тумбочку и закрываю глаза, но перед мысленным взором постоянно возникает образ того парня. От воспоминаний о его суровом взгляде по спине бегут мурашки. Я зажмуриваюсь сильнее, стирая его из своего разума. Не хватало только обзавестись из-за этого придурка кошмарами.

Сомневаюсь, что существует любовь с первого взгляда, но в раздражение с первого взгляда очень даже верю, и Колтон вызывает у меня именно такие чувства. Он гадкий, эгоцентричный, и я с радостью буду держаться на расстоянии от него.

Глава 2. Крутая сучка

Я перелистываю очередную страницу книги, которую читаю на телефоне. Мне нравится эта история, но сейчас ей не удается завладеть моим вниманием. Лайла опаздывает на двадцать минут, и это сводит меня с ума. Я стучу пальцами по бедру и пытаюсь сконцентрироваться, но у меня не получается, потому что мне не хватает терпения! Не самая моя сильная черта.

– Привет, дорогая, – здоровается моя подруга. Я поднимаю голову, и наши взгляды встречаются. Она смотрит в меня своими шоколадными глазами и ухмыляется. Я подмигиваю. Но на улыбку не отвечаю. – Не дуйся.

– Легко тебе говорить. – Я встаю, собираясь убрать телефон в сумочку, но тут у меня из рук его выхватывает Лайла.

– «Именинница»[1]? Сколько раз ты ее уже прочитала?

– Недостаточно. – Я забираю у нее свой телефон и засовываю в сумочку.

– Я думала, твоя любимая о старшей школе? – снова дразнится Лайла, и я вымучиваю улыбку.

– Она осталась любимой. Зависит от настроения.

– А что с твоим настроением? – Она впивается в меня взглядом, и мыслями я невольно уношусь во вчерашний вечер. Передергивающий Клэй, голая Джордан и… придурок. – Что ты увидела, когда зашла в комнату?

– Если верить этой троице, я не дала им повеселиться. – Я фыркаю, мои ноздри раздуваются. – Идем за покупками. Мне хочется все это забыть.

– Забыть? – Лайла зажимает мою ладонь в своих руках и тащит меня подальше от дерева и кампуса. – После того, как ты сказала, кого видела в комнате? И не мечтай.

– Кто они такие? – спрашиваю я, глядя на лучшую подругу. Ее волосы цвета блонд, собранные в два высоких хвостика, пружинят при каждом шаге. – Джордан сказала, они самые популярные парни в кампусе.

– Так и есть.

– А ты мне о них говорила? – Не понимаю, зачем спрашиваю, но ее отрывистые ответы разжигают во мне интерес.

– Да, но всего разок и между делом. Вряд ли я называла их имена. – Она посылает мне многозначительный взгляд. – Им нельзя иметь дело со мной, а мне с ними. Так что я о них и не думаю.

Боже, нет. Умоляю, скажи, что я ошибаюсь.

– Они в группе с Дрейком?

– Что? – У Лайлы глаза лезут на лоб. – Если бы. Они из команды.

Что ж, ну вот так мне везет.

– Почему-то так и подумала. Они хорошо сложены…

– Как много ты увидела? – Лайла поигрывает бровями, и на этот раз я разражаюсь смехом. – Не смешно.

– Тебе кто-то из них нравится? – выдавливаю я между приступами хохота.

– Учитывая, что мне нельзя иметь ничего общего ни с одним из них, мне нравятся оба, – бормочет Лайла, и на ее лице появляется мечтательное выражение. – Но Томпсон – это другой уровень.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь.

– Колтон. Колтон Томпсон. Он сердцеед.

– Он придурок, и после того как я залепила по его глупой роже, у меня болела рука. – Как же я горда собой.

Лайла вдруг встает как вкопанная и глядит на меня широко распахнутыми глазами.

– Ты залепила Колтону? Прямо по-настоящему залепила? – Она едва ли не пищит, и я хмурюсь.

– Прямо влепила ему самую настоящую пощечину. Я не виновата, что он не понимает, как нужно общаться с девушкой. Стоило следить за языком, а не домогаться меня вербально без всякой причины.

– Ого. – Она присвистнула, ее глаза сияют. – Расскажи, что еще было.

– Если расскажу, ты от меня отстанешь?

– Да. Клянусь. Больше ни одного вопроса.

– Ладно, – бормочу я и глубоко вздыхаю. Она не оставит меня в покое, несмотря на ее обещание. Я знаю эту сученьку как свои пять пальцев.

Я рассказываю ей все по дороге в торговый центр. Она резко вздыхает, смеется и ругается как матрос. Судя по ее комментариям, она многое знает о придурке, но я не задаю вопросов. Предпочитаю больше ничего о нем не выяснять.

Мы ходим от одного магазина к другому, и вдруг я осознаю, что мои мысли занимает вовсе не шопинг. Каждый раз, когда Лайла показывает мне одежду или обувь, я морщу нос и дую губы. Наконец она начинает хмуриться, и я ее не виню. Я убила весь кайф.

– Ава, да что с тобой сегодня такое? – спрашивает она, падая в кресло в кафе, которое мы выбрали, чтобы провести в нем перерыв; перед ней стоит чашка с горячим какао.

– Просто думаю. – Я ставлю на столик свой свежесваренный флэт уайт[2].

– О чем?

– О всяком. – Говорю я, покусывая нижнюю губу. – Мне стоит переживать? В смысле, придурок мне угрожал.

– Ну, у Колтона отвратительная репутация. У него дурной нрав, и он легко слетает с катушек. – Лайла потягивает какао и смотрит на меня из-под длинных ресниц.

– Ясно. Видимо, я вывела из себя не того чувака.

– Похоже на то. – Она хихикает, тянется над столом и накрывает мою руку своими ладонями. – Но мой брат не даст ему с тобой ничего сделать. Пока Колтон знает, что ты под защитой Дрейка, он не сунется. Он уважает своего капитана.

– Я не какая-то девица в беде, – я громко возмущаюсь, отчего Лайла смеется только сильнее.

– Ты крутая сучка, которая может постоять за себя. Это правда. – Она тычет в меня пальцем. – К сожалению, чтобы заставить Колтона отвалить, тебе нужно будет нечто большее.

– Как он вообще может тебе нравиться?

– Да ты его видела? – Лайла откидывается на спинку кресла и глядит на меня так, словно не узнает.

– Видела. Ну да, он вроде сексуальный.

– Вроде? Подруга, что с тобой творилось, пока я была в колледже?

– Ничего. – Я колеблюсь. Со временем я поняла, что кое-какие секреты лучше не выбалтывать. Она не обрадуется, если узнает. Скорее всего, придет в ярость и не будет общаться со мной день или два. Может, неделю. Или месяц.

– Ава. – Она хлопает меня по ладони, возвращая в реальность.

– Прости. Чем сегодня займешься?

– Только не говори, что забыла. – Лайла стонет и разочарованно качает головой.

– О чем?

– О вечеринке. А с какой еще стати нам идти на шопинг?

– Не знаю. Может, ты захотела взять пару новых вещей.

Она рассказывала об этой вечеринке неделю назад. Не то чтобы мне не нравились вечеринки, просто по какой-то причине информация о них влетает в одно ухо и вылетает в другое. Ладно, тогда, наверное, мне на самом деле нужно что-то прикупить.

– Дай угадаю, – вздыхает Лайла. – Теперь тебе нужно что-то купить?

– Угу.

– Стоило напомнить тебе о вечеринке сразу. Сэкономила бы себе несколько часов. – Моя лучшая подруга изучает мое лицо. – Готова растрясти жирок?

– Готова выпить и, возможно, даже с кем-нибудь переспать, – заявляю я, и она приподнимает брови.

– Твой первый перепих в колледже. Горжусь тобой, детка. – Моя улыбка тускнеет. Она старше меня всего на год, а ведет себя как мамочка.

– Придержи лошадей, дамочка. Я не собираюсь трахаться с первым встречным.

– Там будут парни из команды. Дрейк сказал, мы можем потусить с ними. – Лайла неторопливо выходит из кафе, а я сверлю ее спину взглядом. После вчерашнего не уверена, что хочу проводить время с ее братом и его командой. – Они потрясающие. Элита. Если будешь общаться с ними, то и сама заразишься крутостью. Когда твоя соседка увидит тебя на вечеринке, то обрадуется, что ты живешь с ней.

– Мне не нужны подруги вроде нее, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

– Как там ее зовут?

– Джордан Паттерсон.

– Что ж, Джордан Паттерсон произвела на тебя неизгладимое впечатление. – Лайла трясется от смеха и рукой обхватывает мои плечи. Я пытаюсь скинуть ее руку, но это бесполезно. Я чуть худее нее и ниже, даже при росте пять футов и пять дюймов[3]. Она без каких-либо проблем удерживает хватку, хохоча над моими попытками высвободиться, пока вдруг не отталкивает меня, отчего я едва не падаю на пол лицом.

– Лайла! – кричу я, а она забегает в первый магазин слева от нее. Я плетусь дальше и через несколько секунд слышу ее шаги. Она подстраивается под мой темп и постоянно на меня косится. – Что?

– Ты какая-то странная, и я не могу понять почему.

– Просто не в настроении, – огрызаюсь я. – Мне надо что-нибудь знать о сегодняшней вечеринке? Как на них одеваются? Есть какие-нибудь правила вроде «по средам носим розовое» или что-то типа того?

– Боже, кто же знал, что я так по тебе соскучусь? – Лайла фыркает, а я морщу нос. – Это обычная университетская вечеринка. Ничего такого. Там не нужно вести себя благопристойно. Наоборот, нужно чудить, как ты и любишь.

– Ладно. – Я киваю и заворачиваю в магазин, у входа в который мы стояли.

Быстро выбрав то, что хочу надеть, и повертевшись перед зеркалом, я выхожу из примерочной и направляюсь к кассе. Тут звонит мой телефон, и я начинаю рыться в сумочке в его поисках. На экране высвечивается фото папы.

– Привет, пап.

– Привет, родная. – У папы глубокий голос. Мама умерла, когда мне было шесть, и папа растил меня сам. Он пашет в пожарной части, только чтобы заработать для нас больше денег. И пусть ему нередко приходится брать сверхурочные часы, он все равно лучший отец на свете. – Как ты там?

– Все хорошо… а-а, у меня все хорошо. – Мне все никак не удается вытащить кошелек.

– Ава? – встревожился отец. – Все в порядке? Чем ты там занимаешься? Ты где?

– Мы с Лайлой пошли за покупками.

– Уже покупаешь новую одежду? – Он усмехается.

– Что-то типа того. Есть повод.

– Это какой? – спрашивает папа, и на заднем фоне слышна оживленная улица. Наверное, решил перед вечерним бейсбольным матчем сходить за продуктами.

– Первая университетская вечеринка, – мягко сообщаю я, расплачиваясь за одежду.

– Ты помнишь, что я говорил об этих вечеринках? – Папа у меня достаточно строгий, но он всегда объясняет, почему отказывает мне в том или ином капризе. Он окутывает меня любовью и заботой, приходясь мне в том числе другом и мудрым советником. Всегда.

– Конечно. – Я беру пакет в руку. Губы расплываются в довольной улыбке. – «Нет» значит «нет». Не брать выпивку у незнакомых людей…

– Вообще не пить, – поправляет папа, и я гляжу в потолок. Он прекрасно понимает, что я не послушаюсь. Как и прежде. Но я знаю свою меру и никогда не напиваюсь. Вообще.

– Ладно.

– Я серьезно, – сурово говорит папа, отчего брови сходятся у меня на переносице. Я подхожу к Лайле, стоящей ко мне спиной, и шлепаю ее по заднице. Она резко разворачивается и, замечая меня, мгновенно расслабляется. – Пообещай, Ава.

Мне не хочется так поступать, но это моя первая вечеринка. Я сама буду решать, пить мне или нет, поэтому скрещиваю пальцы.

– Обещаю.

Папа резко выдыхает.

– Ты скрестила пальцы?

– Да, – честно признаюсь я. Чего я не стану делать, так это врать моему папе. Он ненавидит лжецов.

– Пообещай хотя бы, что не вляпаешься ни в какое дерьмо, ладно?

– Обещаю. – На этот раз я не скрещиваю пальцы. И улыбаюсь. – Люблю тебя, пап.

– И я тебя люблю, Ава. – От его слов мое сердце наполняется счастьем. – Позвони позже, перед вечеринкой, ладно?

– Хорошо. Тогда до скорого.

– До скорого, – отвечает он и отключается.

Убирая телефон в сумочку, я медленно поворачиваюсь, потому что чувствую взгляд подруги.

– Что купила? – Лайла пытается рассмотреть, что в пакете, но я его отвожу руку подальше от нее. – Ава.

– Вечером увидишь. – Я показываю ей язык, и металлическая штанга легонько бьется о мои зубы. – Кстати, во сколько?

– Приходи в мою комнату к восьми, соберемся вместе. – Она подмигивает. – Я тебя накрашу. А ты можешь сделать мне прическу. Что скажешь?

– Только тебе? – невинно спрашиваю я, осознавая, что еще придется помочь и Грейс, соседке Лайлы.

– Грейс прелестная. – Лайла тычет мне в ребра локтем.

– Я не сказала о ней ни одного плохого слова. Просто хочу понимать, на что подписываюсь.

– Мы пойдем на вечеринку с Грейс. Она вроде как запала на Хадсона Мура, так что точно пойдет.

– Ты же говорила, она запала на Дрейка.

– Она и запала. – отвечает Лайла, и в ее голосе слышится раздражение. – Ты же знаешь моего брата. Он слишком придирчивый, и когда дело касается девушек, он всегда делает неправильный выбор. Его не интересуют хорошие девушки, которым интересен он. Он вечно предпочитает тех, кто ему не подходит, и все еще надеется встретить любовь. Я уже тысячу раз ему говорила: «Не там ищешь».

– Может, это к лучшему? Будет неловко, если у них все получится, понимаешь? В смысле, представь, что ты входишь в комнату и видишь голую задницу брата или как он ее ублажает.

– Меня вырвет. – Лайла корчит гримасу, изображая, будто ее тошнит. – Теперь мне хочется выколоть себе глаза, Ава. Между ними ничего не будет!

– И я люблю тебя, лучшая подружка. – И так всегда. Смеемся ли мы, плачем, общаемся или сидим в тишине – с ней скучно не бывает.

Мы еще какое-то время обсуждаем вечеринку и сплетничаем о родном городе. У меня наконец поднялось настроение, и мне не хочется расставаться с Лайлой, но это вынужденная мера. Перед вечеринкой ей нужно выполнить несколько заданий. Поэтому я беру себя в руки и возвращаюсь в комнату.

Я открываю дверь и вижу, что Джоржан лежит на своей кровати и слушает музыку. Я хотела ей помочь, а она отмахнулась. Что теперь? У меня нет никакого желания делать для нее вообще хотя бы что-то.

Я переодеваюсь, забираюсь в кровать с телефоном и открываю книгу. Домашние задания я выполнила еще вчера, поэтому у меня есть несколько часов на чтение одной из любимых историй. Но если погружусь в отношения Пайка и Джордан[4], то наверняка возбужусь и растревожусь. Может, лучше почитать что-нибудь другое? Не хочется сбрасывать напряжение с кем попало. Я избирательная, и мне нравятся далеко не все.

Опыт – та еще дрянь, и мне дорого пришлось за него заплатить.

По комнате разносится музыка Джордан. Это Холзи, и она мне даже нравится. Похоже, у нас все-таки есть что-то общее.

Качая головой, я тянусь к рюкзаку, лежащему на полу, и достаю эирподсы. Я останавливаю свой выбор на сериале «Ты». Пенн Бэджли слишком привлекателен на свою беду, а его голос… Боже, его голос просто нечто. Не слышала ничего сексуальнее… у придурка такой же голос.

Я тут же подрываюсь на кровати. Меня накрывает осознание, и я падаю на спину, посмеиваясь про себя. Его голос. Он показался мне сексуальным, потому что напомнил одного из моих любимых актеров! Фух. Теперь точно можно сказать, что придурок мне не кажется привлекательным. Мне нравился только его голос. И я не хочу, чтобы что-то менялось.

Глава 3. Чемпион

Я сажусь на кровати и озираюсь. Который час? Потянувшись к прикроватному столику, я пытаюсь взять телефон, но случайно сталкиваю его на пол.

– Зашибись, мать твою, – ворчу я, после чего свешиваю руку и поднимаю телефон. Одиннадцать утра, и, наверное, я давно должен был встать, но мне не хочется выбираться из кровати. Вообще не хочется выходить сегодня из квартиры.

Эта тупая вечеринка проходит в самое неудачное время.

Я открываю социальную сеть и вижу кучу личных сообщений. Со вздохом я открываю первое в запросе на получение, нажимаю «принять» и таращусь на чьи-то сиськи. Так. Я смотрю на имя и хмурюсь. Джордан П. Я ее даже не знаю. Какого черта она шлет мне свои сиськи? Я открываю профиль девицы и меня вдруг озаряет. Это ее вчера трахал Клэй.

Я перекатываюсь на спину и, держа телефон над лицом, листаю ее ленту. Она симпатичная, любит спорт и музыку, но этого мало. Конечно, у нее классные сиськи, но трахать ее не хочется. Особенно после ее отсоса. Не сказать, что он был плох, просто я не испытал восторга.

Швырнув телефон на одеяло, я медленно встаю и тащусь в туалет. Надеваю футболку и спортивные штаны и громко зеваю. Чтобы проснуться окончательно, мне понадобится ведро кофе. Подняв телефон, я направляюсь на кухню. Хорошо, что я вчера закупился едой, значит, не придется умирать с голоду, пока я не выйду из квартиры.

Прежде чем начать делать сэндвич, я открываю «Спотифай», и комнату заполняет трек MGK «kiss kiss»[5]. Это рай. Буквально.

В жизни бы не подумал, что мой придурок-отец сделает для меня хотя бы что-то хорошее. Но он сделал. Снял эту квартиру и оплатил ее на год вперед.

Идет последний год моего обучения. У меня есть возможность правильно разыграть карты и поработать над оценками. Если повезет и я не облажаюсь, может, меня подпишут «Калифорнийские Громовержцы». Когда мне было девятнадцать, они обратили на меня внимание еще в первом раунде драфта. С тех пор они пристально следят за моим прогрессом. И кто знает, к какому решению придут после моего выпуска: подписать меня, обменять или вовсе забыть обо мне. Учитывая мою удачу, я предпочитаю на нее не полагаться. На льду и вне его я выкладываюсь по полной и делаю все возможное, чтобы в будущем стать профессиональным хоккеистом.

Я пойду на что угодно, и отец об этом знает.

Приведя меня в эту квартиру, он произнес долгую речь. Он хотел, чтобы я сосредоточился на учебе, а не распылялся на тусовках. Так и подмывало сказать ему «пошел ты» и вернуться жить в кампус. Ложь была мне противна, а я знал, что отцу чихать на мою карьеру. Ему хотелось, чтобы я работал на него, поэтому он рассыпался в советах лишь для того, чтобы я получил высшее образование. В его мире выше всего ценились репутация и статус.

Что же касается меня, я из тех людей, которые предпочитают действовать наперекор. Если кто-то скажет: «Не ходи туда, тебя там ждут неприятности», я отвечу: «Как же мне туда не ходить? Они же ждут». Но рассмотрев квартиру, я быстро передумал, ни разу не пожалев о заключенном со стариком договоре. У меня на то есть свои эгоистичные причины.

Попивая кофе, я устраиваюсь на диване в гостиной. Все мышцы расслаблены, сердце бьется спокойно, чего обычно со мной в выходные, свободные от игр, не бывает. Мне не по себе оттого, что я отменил завтрашнюю встречу, хотя за последние полгода они превратились для меня в своеобразный ритуал. Пускай я ходил на них для своего же блага, они меня выматывали.

Телефон пискнул, и я поднял его. А эта девчонка не умела читать между строк, да? Я покачал головой и открыл сообщение.

Джордан П.: Нравится то, что ты видишь?

Я: Кто это?

Джордан П.: Твой член идеально помещается у меня во рту. Вчера ты в этом удостоверился.

Я фыркаю, закрываю социальную сеть и звоню Клэю. Попутно, растянувшись на диване, хватаю пульт от телевизора. Нужно чем-то занять себя, а потому можно убить пару часов на просмотр сериалов.

– Чего? – Голос лучшего друга звучит сонно и почти неразборчиво.

– И тебе привет. – Я посмеиваюсь и слышу, как он стонет.

– Томпсон, ты охренел, еще даже не полдень.

– Проснись и пой, Роджерс. – Я включаю телевизор и открываю «Нетфликс», надеясь найти что-нибудь, что привлечет мое внимание.

– Когда ты сказал, что не поедешь встречаться с родителями, я думал, ты всю ночь будешь иметь какую-нибудь телочку и утром продолжишь. – Он зевает. – Но ты пошел домой один, теперь звонишь мне до полудня… для чего?

– Зачем та телка шлет мне свои сиськи? Она и тебе отправила эту фотку?

– Поконкретнее.

– Вчерашняя. Первокурсница.

– Которую я поимел? Или которая поимела тебя? – Я непроизвольно стискиваю зубы и прижимаю руку к щеке. Ее потом пощипывало целый час, и Клэй решил мне об этом напомнить. Наверное, меня ошеломило не то, что она отвесила мне пощечину без колебания. Меня поразило ее неповиновение. Обычно девушки ведут себя со мной иначе.

– Которая мне отсосала.

– Не-а, мне она ничего не прислала. Она вычеркнула меня из списка, так что теперь ее цель это ты. И только ты. – Он хохочет и звучит уже не так сонно, как пару минут назад.

– Ненавижу навязчивых, – бормочу я, вздыхая и листая варианты в телевизоре. И тут мой взгляд падает на сериал «Ты». Я еще не смотрел третий сезон, так что, возможно, у меня появился шанс наверстать упущенное.

– Знаю, чувак. Как и все в кампусе, кроме, по всей видимости, нее, – поясняет Клэй. – Дай ей время, она сама отстанет. Или найди сегодня на вечеринке другую девчонку, дабы она поняла, что тебе на нее пофиг.

– Я подумаю. – Я зажимаю телефон между ухом и плечом, а затем ставлю кружку на столик и сажусь ровно.

– Черт, Колт, ну правда… зачем ты меня разбудил?

– Затем.

– Что ты там делаешь? – Клэй зевает.

– Смотрю «Нетфликс».

– Совсем один? – дразнится он.

– Почему с тобой все скатывается к сексу?

– Потому что я молодой, тупой и нищий, – отвечает он. – Можно прийти к тебе?

– Предлагаешь скрасить мое одиночество? – Я прыскаю и в ответ слышу тишину.

– Прости, чувак, – вскоре бормочет он. – Ты не в моем вкусе. Надеюсь, ты понимаешь.

– Ну да. – Смеясь, я встаю с дивана и возвращаюсь на кухню. – Приходи, когда захочешь. Я ничего не планировал.

– Твой папаша разозлился из-за того, что ты решил остаться в городе? – Я замираю как вкопанный, в голове роятся миллион мыслей. Никто не знает, где я в последнее время провожу почти каждое воскресенье. Даже Клэй.

– Мне плевать. – Я делаю еще несколько шагов и открываю дверцу шкафчика. M&M's. Моя слабость появилась, когда мне было десять, и мама покупала эти драже после каждой моей тренировки.

– Круто. Захвачу еду и буду у тебя примерно через час. – Клэй не настаивает на разговоре об отце. Мы познакомились на тренировках по хоккею одиннадцать лет назад. Вместе мы прошли огонь и воду, и я дорожу нашей дружбой. Пускай он, бывает, и бесит меня до усрачки.

– Ладно. Возьми пиццу. – Я завершаю звонок и засовываю телефон в карман.

День идет не так, как я себе представлял, но, может, оно и к лучшему? Порой, чтобы сдуть пыль с серых будней и добавить жизни красок, нужны именно неожиданные повороты. К тому же я ни за что не откажусь хорошенько посмеяться со своими друзьями. Уже несколько месяцев выходные меня совсем не радуют, и, возможно, пришло время это изменить. По крайней мере, начать вносить изменения.

В десять вечера мы с Клэем заходим в дом, уже набитый людьми. Громкая музыка сотрясает стены и забирается под кожу. По венам несется адреналин, и я улыбаюсь. Обожаю подобную атмосферу, даже если частенько веду себя как Эбенизер Скрудж[6]. Правда вот в чем: я был весельчаком, пока не осознал, что ступил на путь саморазрушения. Когда тренер сказал: «Еще одна выходка, и ты вылетишь», у меня не осталось иного выбора, кроме как подчиниться.

Хоккей – моя жизнь. Только ради него я поступил на финансиста и пытаюсь остаться на курсе. Я дышу ради возможности снова выйти на лед. Во всем мире для меня значение имеет только он. Лишь он дает мне смысл существования. И иногда из-за этого я тренируюсь едва ли не до потери пульса, только бы показывать себя на матчах лучше всех. Я чемпион, и я ни за что не отрекусь от своей мечты.

– Давай напьемся. – Клэй хлопает меня ладонью по спине, вырывая из мыслей. Я просто киваю и следую за ним глубже в дом.

Я ощущаю, как все на меня пялятся, но ни на кого не обращаю внимания. Благодаря годам, проведенным в хоккейной команде, я научился справляться с популярностью. Да, я набил несколько шишек и заработал пару синяков, но в итоге уяснил урок. Мне чихать, что обо мне подумают люди, понравлюсь я им или нет. Их мнение не стоит моего времени и не заботит меня, какими бы ни были обстоятельства.

– Где все?! – кричу я, пытаясь переорать музыку.

– Должны быть у бассейна. – Клэй глядит мне через плечо. – Мур прислал сообщение.

Я закатываю глаза, и мой лучший друг это замечает. Он ухмыляется, качает головой и смотрит в сторону. Что? Я придирчивый и не собираюсь дружить с кем попало.

Мур присоединился к команде в прошлом году в качестве левого крайнего нападающего, и я долго мирился с его поведением. Он высокомерный мажорчик и придурок, и мне не хочется, чтобы нас ставили в один ряд. Однако это желание не взаимно. Чувак хотел затесаться в мои друзья с нашей первой встречи, я же всегда велел ему отвалить. На льду я пытался ладить со всеми во имя игры и во благо команды. Но за пределами катка я веду себя иначе, и не всем нравятся границы, которые я устанавливаю.

– Держи. – Клэй сует бутылку пива мне в руку. Я выдерживаю его взгляд, просчитывая варианты окончания вечера. Я не пил уже, казалось, вечность. Может, я могу позволить себе одну отвязную ночь? Пару мгновений я закусываю щеку изнутри и затем делаю глоток.

Мы продвигаемся дальше, и я вижу Дрейка Бенсона, нашего капитана. Он настоящая глыба. Порой рядом с ним я чувствую себя мелочью, а во мне, мать его, шесть футов и три дюйма[7]. Он умеет пригвоздить взглядом, но на самом деле тот еще добряк. Парни часто шутят о его поведении, называя плюшевым мишкой. Его подобные разговоры не расстраивают, и я не припоминаю, чтобы он хоть раз разозлился. Разве что во время матчей, но кто станет его винить? На льду наши чувства обостряются. Мы нацелены на победу и делаем все возможное ради достижения успеха, словно мы одно целое. Неверное движение способно пробудить зверя в каждом из нас. Не только во вспыльчивом типе вроде меня.

– Дрейк, как жизнь? – обращается Клэй к Бенсону, и он поворачивает голову в нашу сторону. На нем надетая козырьком назад кепка, а губы растянуты в улыбке. Он в хорошем настроении, и это заразительно. В его присутствии даже я становлюсь лучше. Может, поэтому мне не нравится с ним тусоваться? Он имеет на меня некое влияние, а мне не хочется становиться душой компании.

– Здоров, Роджерс, Томпсон, – приветствует нас Дрейк, и мы жмем друг другу руки. – Да ничего. Буквально ничего. Играюсь тут в няньку.

– Твоя сестра здесь? – Клэй вертит головой.

– Да, отлучилась в туалет с лучшей подругой. Как только они вернутся, я снова вернусь на пост.

– С каких пор ты так внимательно присматриваешь за Лайлой? – Я выгнул бровь в изумлении.

Еще в прошлом году он дал всем понять, что его сестра под запретом. Он не желал, чтобы кто-то из команды с ней встречался или спал, и я уважал его желание. Как и остальные. Однако до сегодняшнего дня он не запрещал ей веселиться. Что-то не так.

– Дело, вообще-то, не в ней. – Он пожимает плечами. – Это Ава умеет нарываться на проблемы на пустом месте. Хочу, чтобы все поняли, что и она под моей защитой, и тогда в следующий раз я смогу отрываться по полной.

– Ава? – Роджерс хмурится. – Разве ее лучшая подруга не Грейс?

– Грейс ее соседка. – Дрейк указывает на диван. Соседка Лайлы сидит рядом с Муром и флиртует как в последний раз, а он тем временем не скрывает своей скуки. Не уверен, что у нее с ним что-нибудь получится, да с кем угодно из команды. Все в ней чересчур. – А вот лучшая подруга – Ава.

– Она новенькая? Потому что в прошлом году на всех вечеринках твоя сестра была с соседкой, и я подумал, что они лучшие подруги. Всегда вместе. Не разлей вода.

Бенсон улыбается и качает головой.

– Ава наша соседка. Лайла дружит с ней уже вечность, но она на год младше моей сестренки. Вот они не разлей вода.

– Она сексапильная? – Глаза моего лучшего друга темнеют. Но меня это не удивляет. Чего не сказать о реакции Дрейка.

– О да, – хрипло выдавливает он, прищуриваясь. – Но она под запретом.

– Да бред какой-то. Я понимаю, когда дело касается твоей сестры, но при чем тут ее лучшая подруга?

– Ее лучшая подруга под запретом. Конец обсуждения. – Улыбка Бенсона исчезает, и я цепенею. У меня возникает дикая догадка, но я решаю не разевать рот. Слишком рано делать какие-то выводы. Для начала нужно увидеть девчонку и Дрейка рядом. Однако почему-то мне кажется, что я прав.

Клэй пыхтит и делает глоток из банки, только бы скрыть свое раздражение. Он похож на меня и также ненавидит, когда ему указывают, что делать. Этот парень с радостью будет действовать назло любому, но только не товарищам по команде. Что означает одно: кем бы ни была эта девчонка, он не сможет тронуть ее и пальцем. Ему не захочется становиться врагом нашему капитану, впрочем, никому не захочется. Здоровая атмосфера в команде – ключ к будущим победам. Если мы вопьемся друг другу в глотки, то не сумеем противостоять противникам.

– Какой приятный сюрприз, – зазвенел у меня в ухе голос Лайлы, перекрывая музыку. – Я думала, ты решишь пропустить вечеринку.

Я резко поворачиваю голову, чтобы взглянуть на сестру Бенсона, и замечаю ее. Первокурсницу.

Глава 4. Пошел нашу

– Ты видишь то же, что и я? – В голосе Клэя слышится изумление. Он спрашивает, даже не глядя на меня. Просто не сводит глаз с девчонки, и на его лице появляется самодовольная ухмылка. Вчера он пытался с ней пофлиртовать, узнать ее имя, и когда она отказала, он пообещал его выяснить самостоятельно.

– Привет, Клэй, – мурлычет Лайла, подходя к нему и быстро обнимая. Затем, сияя, поворачивается ко мне. Она красивая девушка, и все при ней: отличная задница, округлые бедра, большие сиськи и узкая талия. Она обращает внимание на меня и задерживает взгляд на губах. Однажды я довел Лайлу до ее комнаты, потому что она напилась в слюни. Тогда она попыталась меня поцеловать. Я об этом никому не рассказывал. Не хватало только, чтобы ее брат точил на меня зуб. – Ну приветик, Колтон.

– Привет. – Меня она обнимает дольше, чем Клэя, отчего я начинаю чувствовать ее фруктовый аромат. Она прощупывает мои границы, и мне это не нравится. Я дружу с ее братом, но это вовсе не значит, что я подружусь с ней.

– Представишь свою подругу? – Клэй зыркает то на Лайлу, то на первокурсницу.

Сестра Бенсона отступает на шаг и приобнимает подругу за талию. В курсе ли она, что произошло вчера? Надеюсь, первокурсница не рассказала о пощечине, ради ее же блага.

– Похоже, вы уже все знаете, – заявляет она жизнерадостно, косясь на Дрейка. – Старший брат ведь рассказал вам о моей лучшей подруге?

– Рассказал. – Дрейк, довольный собой, улыбается сестре и ее подруге. Неужели я неверно трактовал его реакцию? Я хмурюсь и не свожу глаз с товарища по команде. Я готов таращиться на что угодно, только не на чертову девчонку.

– Что ж, краткое знакомство не навредит, да? – Голос Лайлы напоминает перезвон колокольчиков. – Даже если вы уже знакомы.

– В смысле? – Ее брат хмурит брови.

– Это не первая наша встреча с подругой твоей сестры. – Клэй оценивает ее с ног до головы. – Эта красавица отказывалась называть свое имя. Так, Ава?

– Обстоятельства не те, понимаешь? – Девчонка усмехается, а мой лучший друг фыркает. Он наслаждается их диалогом, ему нравятся ее ответы, а вот у меня по венам разливается раздражение. – Сомневаюсь, что тогда это было уместно.

– Почему? – Дрейк все еще недоумевает и глядит ей прямо в глаза.

И в эту секунду меня озаряет. Я абсолютно прав. И у меня тут же появляется козырь в рукаве, потому что, уверен на сто процентов, Лайла ни сном ни духом о своем брате и лучшей подруге. Мое тело будто нагревается, и я едва ли не ухмыляюсь, получая удовольствие от этого знания. Ты выбесила не того парня, подруга.

– А это имеет значение? – Она склоняет голову набок и сощуривает глаза, концентрируя внимание только на Бенсоне.

– Нет, – буркает он и делает глоток пива.

– Кхе-кхе, итак, Клэй, Колтон, это Ава. Она моя лучшая подруга на всем свете. – Лайла смотрит на Клэя, а потом на меня. – Будьте паиньками. Она бесценна.

– И великолепна, – воркует Клэй. Становится интересно, как скоро Дрейк поставит его на место. Учитывая, как крепко он стискивает бутылку, терпение у него на исходе. – Итак, Ава, могу я принести тебе выпить?

– Роджерс, – жестко произносит Дрейк, и мне становится его почти жаль. Почти. Что бы я о ней ни думал, он не смеет запрещать парням из команды ухаживать за ней… пока сам не заявит на нее права, вот и все. – Я неясно выразился?

– Ой, да ладно, – хнычет Лайла. – Только не говори, что твои правила распространяются и на Аву.

– А если и так? – Бенсон сверлит взглядом свою сестру, ни капли в себе не сомневаясь. Она втягивает воздух, и ее глаза расширяются.

– В чем дело? – Девчонка поигрывает со своими серьгами и смотрит то на Дрейка, то на Лайлу.

– Ты под запретом для хоккейной команды, милая, – сообщает Клэй. – Правило Дрейка.

Девчонка оторопело моргает, и ее рот приоткрывается, складываясь в букву О. Такая реакция пробуждает во мне любопытство. Она не из непокорных девчонок. Она хорошая девочка, которая из кожи вон лезет, чтобы доказать всем, что она бунтарка. Это же очевидно.

Она глубоко вздыхает и поворачивается к лучшей подруге.

– Хочу танцевать.

– А-а… ладно, идем танцевать. – Лайла берет ее за руку, и через секунду они обе пропадают из поля зрения.

– Похоже, теперь ты можешь делать что захочешь. – Клэй хлопает Бенсона по спине. – Твоя смена няньки окончена.

– Ты ее не знаешь. – Дрейк качает головой и рукой проводит по лицу. – Я вывел ее из себя.

– И?

– И лучше мне пойти и найти еще пива. – Ухмыляясь, Бенсон уходит от нас.

– Я понятия не имею, какого черта он творит. – Роджерс становится ко мне ближе и взглядом сверлит спину Дрейка, удаляющегося все дальше и дальше. – А ты?

– Посмотрим, прав ли я.

– Не поделишься мыслями? С лучшим-то другом? – громко жалуется Клэй, едва скрывая улыбку.

– Нет.

– Как всегда. – Он озирается. – Я и правда думал, что ты пинком под зад вышвырнешь ее из дома. Вчера ты был в ярости, и я не сомневался, что ты взорвешься и пошлешь ее подальше. Даже удивительно, что я ошибся.

– Еще не вечер. – Выгнать ее с вечеринки недостаточно, у меня есть план, как унизить ее куда сильнее. Но, разумеется, только в том случае, если я прав.

– Идем поищем остальных. Они должны быть снаружи, – допускает Клэй, и я с ним соглашаюсь. Я пришел повеселиться. И пока эта девчонка держится от меня подальше, у меня все будет отлично. Наверное.

У нас заканчивается пиво, и я вызываюсь принести еще. Не потому что хочу напиться, а потому что я самый трезвый из моих друзей. Даже не уверен, что Клэй заметил, как я ушел. Последние полчаса он самозабвенно совал свой язык в глотку какой-то телки. Наверняка очередной первокурсницы, учитывая, что раньше я ее не видел. Что ж, у всех есть вредные привычки, да? Слабые места. Мой лучший друг ведется на девчонок, считая, будто он слишком молод, чтобы угомониться и встречаться лишь с одной. Он ни с кем не встречался с первого курса, и его все устраивает. Как и меня.

По пути на кухню я замечаю Бенсона. Он плотно поджимает губы, брови его сошлись на переносице, а руки скрещены у него на груди. Я направляюсь к нему и останавливаюсь рядом, чтобы понять, на что он уставился.

Лайла танцует с каким-то чуваком. Они двигаются в такт, только он руками держит ее бедра, а она задницей трется о его пах. На месте Бенсона мне хотелось бы прикончить этого парня. Ну или врезать ему по морде. В общем, не представляю, как он мирится с поведением сестры.

– Планируешь убийство? – спрашиваю я, и Дрейк зыркает на меня. – Если нужно, могу помочь.

– Нет. – Он посмеивается. – Просто наблюдаю.

– С моей точки зрения, Лайла просто веселится. – И в этот самый момент она разворачивается и обхватывает парня за шею.

– Ничего необычного. Иногда они с Трэем проводят время вместе. – Я смотрю ему в глаза и вижу улыбку на его губах. – Я его знаю.

– А выглядишь так, будто прикидываешь, как от него избавиться, – поясняю я, и Бенсон качает головой.

– Ничего подобного. – Он тяжело вздыхает и добавляет: – Я даже не смотрел на нее.

– Да ну? – Я хмурюсь, внимательнее изучаю толпу и уже через мгновение понимаю, о чем он говорил. Рядом с Лайлой танцует первокурсница. Она на каком-то возвышении, поэтому я прекрасно вижу, как она двигается. Очень сексуально.

Я рьяно качаю головой, пытаясь выбросить из головы эту глупую мысль. Она не сексуальная. Ни капли. Однако мое тело считает иначе. Я позволяю взгляду блуждать по ее телу, чувствуя, что мои вены готовы взорваться от тепла, растекающегося внизу живота. Черт.

Отводя глаза, я стискиваю зубы. Эта девчонка действует мне на нервы. Хочу, чтобы она ушла.

– Проблема в ее лучшей подруге? – Мой голос звучит хрипло, и я прочищаю горло.

– Не совсем, – отвечает Дрейк, но это ничего не значит. Я больше не стану его слушать. И вытолкаю ее отсюда. Сейчас же.

Продираясь через толпу, я не свожу с нее глаз, в этом и заключается моя ошибка. Чем ближе я к ней оказываюсь, тем жарче мне становится. От одного ее вида мой член приходит в готовность, затвердевшая плоть упирается в джинсы. Ага, вот тебе и награда за то, что не веду себя как похотливый мужлан. Но я не могу контролировать свою реакцию. У девчонки идеальное тело, безупречное и женственное, ее пышная грудь приковывает взгляд. На ней кроп-топ, к ее плоскому животу меня тянет как магнитом. А в этой короткой юбке ее округлые бедра выглядят соблазнительно.

Она сногсшибательная.

Так, так, так. Я точно не в себе. Сногсшибательная? О чем я, черт возьми, думаю? Господи, с подобными мыслями впору просить тренера гнать меня из команды, чтобы я подал заявку на место квотербека первого школьного состава. Чушь какая-то.

Нахмурившись, я останавливаюсь перед ней. Похоже, она стоит на маленьком кофейном столике.

– Слезай со стола, – пытаюсь я привлечь ее внимание и перекричать музыку. Она то ли не слышит меня, то ли вообще не замечает. Девушка определенно в своей стихии. С полуоткрытыми глазами она продолжает раскачиваться под ритм. Я жестко хватаю ее за руку. Она напрягается, а затем открывает глаза; ее зрачки расширяются. – Слезай со стола.

Девчонка вырывает свою руку, и ее лицо искажает гневная гримаса.

– Нет.

– Что значит «нет»? – Она, мать ее, издевается?

– «Нет» значит «нет», – чеканит она и уже собирается отвернуться. Я достаю из кармана телефон и включаю камеру, на что она изгибает бровь. – Что ты делаешь?

– Слезай со стола. Живо. – Из-за нашей перебранки мы оказываемся в центре внимания, и я спиной чувствую прикованные взгляды. Нужно покончить с этим цирком раз и навсегда.

Через секунду из колонок раздается песня hot girl bummer исполнителя blackbear. Девчонка на мгновение замирает и смотрит мне прямо в глаза. Я знаю, что она собирается сделать, поэтому мысленно призываю передумать. Она столкнется с последствиями, и они ей не понравятся.

– Пошел ты, – говорит она одними губами и показывает два средних пальца.

Некоторые из ребят, стоящих рядом с нами, смеются. Вместо того чтобы послушаться, она устраивает представление. Ладно, тогда готовься к унижению.

Я убираю телефон в задний карман и хватаю ее за талию, затем поднимаю в воздух. Ее глаза расширяются до размера блюдец. Когда я ставлю девушку на пол, она ладонями упирается в мою грудь, словно пытается обрести равновесие. Мы в тишине смотрим друг друга по меньшей мере минуту. Мозолистыми руками я ощущаю ее гладкую и нежную кожу. Ее грудь вздымается и опускается, а на животе появляются отчетливые мурашки. Вблизи ее глаза кажутся изумрудно зелеными, и их обрамляют густые черные ресницы. На правой щеке у нее есть родимое пятно, и при взгляде на него я почти улыбаюсь.

Да какого хрена со мной не так?!

Я поднимаю ее и забрасываю на плечо, после чего уверенно направляюсь к входной двери. Попутно я кладу ей на задницу ладонь, чтобы юбка не задиралась.

Она извивается и кулаками молотит меня по спине.

– Поставь меня!

Я ухмыляюсь, не обращая внимания на ее жалкие попытки остановить меня. Мне такой поворот событий даже приносит удовольствие, особенно ее раздражение. Сомневаюсь, что ей в ближайшее время захочется пойти на какую-то вечеринку.

Открыв двери, я выхожу из дома и ставлю ее на крыльцо. Она в ярости. Ее щеки краснеют, а длинные каштановые волосы перекидываются на лицо. Она сдувает их и заправляет за уши. Я на мгновение дольше необходимого задерживаю взгляд на ее губах, а затем качаю головой и отступаю.

– Ты не посмеешь… – шепчет она.

Мне плевать, ты сама нарвалась.

– Пока. – После этого я захлопываю двери перед ее изумленным лицом и иду на кухню. Пора вернуться к парням, может, даже немного отпустить вожжи. Я заслужил.

– Томпсон, – рычит Дрейк, возникая у меня на пути. – Нахрена ты это сделал?

– Просто так. – Я гляжу на него с вызовом. Впервые со дня, как мы начали играть за одну команду, я пошел против воли капитана.

– Ты только что выволок лучшую подругу моей сестры. Унизил ее перед всеми этими людьми. Я неясно дал понять, что она со мной? – Он повышает голос, впиваясь в меня взглядом.

– Прости, Дрейк. На этот раз я не буду поступать, как ты хочешь. Этой девчонке здесь не место.

– Да твою мать! – Он вскидывает в воздух кулак. – Она пила. Она здесь и двух недель не пробыла и не знает дорогу обратно. А если за ней кто-то увяжется? Попытается с ней что-то сделать? Ты об этом подумал, прежде чем выгонять ее?

– Я… – У меня и не возникало подобной мысли, и мне противно признавать, что в его словах есть истина.

– Я… – передразнивает он меня, и я смотрю на него с раздражением. – Ты придурок. Реально избалованный придурок.

Дрейк, толкая меня плечом, несется к двери, затем открывает ее, чтобы уйти. Язык так и чешется задать ему вопрос, и я поддаюсь порыву, даже если это делает меня козлом. Мне хочется подтвердить теорию.

– Твоя сестра знает, что ты трахнул ее лучшую подругу?

– Свали в туман, Томпсон, – цедит Бенсон и захлопывает за собой дверь. Я таращусь на нее несколько секунд, а в голове роятся мысли. Теория подтвердилась, после его ответа не осталось никаких сомнений. Что самое странное? Я больше не чувствую воодушевления.

Я тянусь за телефоном в задний карман и хмурюсь. Какого хрена?

Похоже, она до него дотянулась. И, по всей видимости, убирая телефон в карман, чтобы вынести первокурсницу из дома, я не поставил блокировку. Она оставила мне послание. Несколько секунд я таращусь на экран. А затем, разражаясь смехом, засовываю телефон обратно в карман джинсов и иду на кухню. Пора принести парням обещанное пиво.

Из головы не идет ее глупое сообщение. «Пошел нашу». Автокоррекция исправила ее слова, и из-за этого оно оказало на меня прямо противоположный эффект тому, на который она рассчитывала.

Она забавная.

Я выдыхаю через нос и гоню подобные мысли – и так слишком много времени потратил на эту первокурсницу. Не позволю ей испортить мне еще одну ночь. Нужно найти вариант для перепихона. Из-за стояка я веду себя нелогично и нелепо. Мне нужно с кем-нибудь переспать.

Глава 5. Наш с тобой секрет

– Придурок. Ублюдок. Тупой урод, – бормочу я себе под нос, пока бреду по улице. – Гребаный идиот.

Я сейчас готова на убийство. Руки сжаты в кулаки, а биение сердца отдается в ушах. Я и вообразить себе не могла, что меня выгонят с моей первой университетской вечеринки. И уж тем более, что это сделает этот конченый идиот. В понедельник я превращусь в объект для шуток. Все будут сплетничать о том, почему он так поступил… а причина проста: он высокомерный козел.

Стиснув зубы, я озираюсь: повсюду множество кампусов, но в темноте они все походят один на другой. Куда меня, черт возьми, занесло? Я не там повернула? Мне казалось, нужно свернуть направо, но вдруг следовало пойти налево? Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Меня переполняет раздражение, и я совсем одна.

От этой мысли становится неуютно, и я громко вздыхаю. Мне бы не помешала помощь, но не хочется тревожить Лайлу. Особенно когда она с Трэем. Они так увлечены друг другом, что я предпочла отдалиться от них и потанцевать в одиночестве. Подальше от дружков Трэя. Дермика, ну или Дирка, плевать, потому что он совсем не в моем вкусе. Он подлый, а мне такие не нравятся.

Да и как недавно напомнила лучшая подруга, мне в последнее время вообще никто не нравится.

Тряхнув головой, я продолжаю идти. В эту минуту мне ничего так не хочется, как очутиться в своей комнате. Одной. Улечься на кровать и таращиться в потолок, пока не засну. Я уже жалею, что пошла на эту вечеринку. Стоило остаться в общежитии и досмотреть третий сезон «Ты». Потрясающий сериал, и на что я его променяла?

Надеюсь, этот идиот получит по заслугам, и ему, например, сломают нос или хотя бы поставят фингал. Я согласна на все.

– Ава!

Я застываю на месте, разворачиваюсь и, разинув рот, гляжу на Дрейка. Что он здесь делает?

Брат Лайлы останавливается передо мной, борясь с одышкой.

– Почему не отвечаешь на звонки?

– Звонки? – Хмурясь, я расстегиваю молнию на сумочке и вытаскиваю телефон. – Ну…

– Я звонил тебе пять раз. Пять, – ругается он, возвышаясь надо мной. – Я жутко перепугался за тебя.

– Не стоило переживать. Как видишь, у меня все хорошо. – Я убираю телефон обратно в сумку.

– Не смешно, Ава. С тобой могло случиться что-нибудь страшное.

– Я поняла. – Мне не по себе оттого, как он на меня смотрит. Парень-то он огромный, и рядом с ним я всегда себе кажусь крошечной. Дело даже не в росте. Скорее, в ощущениях.

– И куда ты собралась? – Он улыбается, заметно расслабляясь.

– В общежитие. – Я отворачиваюсь от него и продолжаю идти, но тут он хватает меня за кисть, не давая сделать ни одного лишнего шага. – Что?

– Твое общежитие в противоположном направлении, – говорит он, и я громко стону от раздражения. – В этом направлении мое.

Я фыркаю и вспоминаю о Джордан. Она явилась на вечеринку, танцевала там с каким-то чуваком, и после этого я ее не видела. Вдруг она вернулась в нашу комнату? Как-то меня не греет мысль снова сидеть на полу у двери. Я вырываю свою руку из хватки Дрейка и снова пускаюсь в путь.

– Куда ты собралась, Ава? Ты меня не слышала?

– Прекрасно я тебя слышала. Мы идем к тебе. – Сомневаюсь, что он станет возражать – и попадаю в точку. Он ускоряется и догоняет меня.

Идя рядом друг с другом, мы минуем небольшой парк и поначалу молчим. Но я слишком хорошо его знаю. Он хочет задать мне несколько вопросов и начнет свой допрос сейчас.

– Прости за поведение Томпсона. Понятия не имею, какая муха его укусила. Обычно он мне не перечит. Мы с командой соблюдаем одно правило: поддерживаем друг друга. Какое бы у нас ни было мнение. Если товарищу по команде нужна помощь, мы всегда рядом. – Я кошусь на него, и он убирает руки в карманы.

– У него проблемы со мной. – На мгновение мы встречаемся взглядами. – Он так себя вел не чтобы досадить тебе, он хотел задеть меня.

– Почему?

– Я застала его и Клэя за сексом с моей соседкой. Я не дала им повеселиться и стала спорить с Томпсоном. – Я не упоминаю о том, что дала ему пощечину. – Им пришлось завершить свои утехи, и виной тому я.

– Черт, мне жаль, Ава. Лучше не иметь Томпсона среди своих врагов, – тихо произносит Дрейк и поднимает руку, словно хочет меня обнять, но передумывает. – Сегодня он поступил хреново, так я ему и сказал. Я поговорю с ним. Снова.

– Думаю, ему в одно ухо влетит, а в другое вылетит. – Не хочется, чтобы он имел дело с этим идиотом. И мне не нужны его извинения. Его дерьмовые слова для меня ничего не значат, и они точно никак не повлияют на сложившееся обо мне у других мнение.

– Я сделаю так, чтобы не вылетало, – уверяет он, и я непроизвольно улыбаюсь. Здорово, что кто-то беспокоится обо мне. Я опускаю глаза и затем вспоминаю.

– Спасибо, Дрейк. – Прежде чем продолжить, я набираю в легкие воздуха. – Но мне не нравится, что ты принимаешь решения за меня. Я не Лайла. Я всего лишь подруга твоей сестры, и ты не можешь запретить меня делать то, что мне захочется.

– Ты хочешь встречаться с кем-то из команды? – Он приподнимает бровь, и я качаю головой.

– Дело не в том, с кем я хочу встречаться. Или делать что-то еще. Я хочу быть свободной и делать что захочу. – От нервозности я облизываю губы. – С кем захочу.

Дрейк выдерживает мой взгляд, поначалу ничего не отвечая, после чего просто кивает.

– Ладно. Дам парням знать, что ты не занята.

– Эй! – Я легонько ударяю его по плечу. – Звучит так, будто я свободное место в автобусе.

– Ты неправильно поняла. – Он подмигивает. Брат Лайлы просто невыносимый. – Пришли.

Я гляжу на возвышающееся надо мной здание из красного кирпича, и меня раздирает зависть. Мое общежитие не самое плохое, но это выглядит лучше. Оно уютнее и светлее, у него огромные окна и в каждой комнате выше первого этажа есть маленький балкончик.

– У тебя есть сосед?

– Не-а.

– А какой-нибудь староста, который записывает гостей и запрещает заходить девушкам?

– Он сейчас на вечеринке. – Дрейк хохочет от души. – Кроме того, он знает, что я не создаю проблем.

– Ну да, ты из детей Бенсонов самый милый. – Я тыкаю ему в ребра локтем.

– Мне рассказать сестре, что ты назвала ее злюкой? – Он направляется в сторону здания, и я следую за ним.

– Лучше не суйся, – предостерегаю я, вынуждая его посмеяться. У нас с Дрейком так вечно. Все просто. Мы отлично ладим. Не ругаемся, и у нас много общего. Мне нравится, когда он рядом. Как друг.

– Я бы и не стал совать то, что ты не хочешь. – Неужели он намерен напомнить мне о единственном разе, когда ему перепало?

– Я думала, мы договорились.

Он останавливается у двери на третьем этаже и смотрит на меня.

– Договорились. Я просто пошутил.

– Было непохоже. – Я щурю глаза и надуваю губы.

– Заходи. – Дрейк сначала запускает меня. Я неторопливо захожу в комнату и застываю у двери. Здесь темно, и я не представляю, как выглядит его комната. Или где расставлена мебель. Не хотелось бы упасть и разбить лицо о пол.

Двери закрываются, и комнату заливает свет. Я щурюсь, но стараюсь осмотреться. Аккуратная и просторная комната оформлена в голубых и белых тонах. У окна стоит стол и в стену вбита небольшая книжная полка, также есть двустворчатый шкаф-купе с зеркалом на одной дверце и кресло-мешок в углу. Над кроватью висят несколько фотографий. Уютная и приятная комната точно отображает качества ее обитателя. Он славный парень и почти никогда не пытается это скрывать. Кроме случаев на льду. Когда он играет, то превращается в зверя.

– Нравится комната? – спрашивает он.

– Тут… тут мило. Куда лучше, чем у меня.

– Не парься, Мэйсон. Когда-то и я жил в твоем общежитии. – Дрейк проскальзывает мимо меня и устремляется к креслу-мешку. Он падает в него, снимает кроссовки и отставляет их в сторону. Затем ерзает, силясь устроиться поудобнее, и после всего этого поднимает глаза на меня.

И какого черта я решила, что прийти сюда – хорошая идея?

– Эм… ты собираешься спать в кресле-мешке?

– А есть другие варианты? Тут одна кровать.

Я мгновение молчу, бестолково моргая, и затем хихикаю. Дрейк глядит на меня в смятении.

– Просто похоже на популярный книжный троп. От ненависти до любви, когда они остаются в одной комнате, где стоит лишь одна кровать, и им приходится ее делить. – Однако смех тут же застревает в горле, и я провожу пальцами по волосам. Зачем я это ляпнула? – Прости, это было лишнее.

– Ава, ничего страшного. Правда. Всего одна ночь. – Он пожимает плечами и снимает кепку. На лицо ему падают короткие кудряшки, лезущие в глаза. – Кроме того, у меня будет еще целый день, чтобы выспаться.

– Ну как скажешь. – Я бреду к его кровати и медленно снимаю поясную сумку. Затем бросаю ее на пол, готовая забраться на постель, но решаю сначала сходить к выключателю. – Ты не против?

– Выключай. – Дрейк скрещивает руки на груди и закрывает глаза. Я застываю и смотрю на него. Он привлекательный парень и невероятно популярен у девушек. И все же Дрейк умудряется выбирать негодяек, которые хотят его только потому, что он хоккеист. Кто бы что ни говорил, а Лайла права: у него отвратительный вкус, когда дело доходит до выбора женщины.

– Ава?

– П-прости. Ушла в себя, – поспешила я объясниться. Затем выключила свет, и комната погрузилась во тьму.

– Ложись в кровать и уходи в себя сколько захочешь, – шутит он, и я смеюсь. – Приятных, Ава.

– Приятных, Дрейк. – Я ложусь на его кровать и поднимаю глаза на потолок.

Секунды превращаются в минуты, те складываются в часы. Мне не спится. Я лежу в постели с широко распахнутыми глазами. Мыслями я возвращаюсь к придурку. В его карих глазах пляшет жестокая насмешка, словно он сам дьявол. Такой притягательный, такой соблазнительный. В его взгляде пылают страсть, жар, и когда он смотрит на меня, я тону. Тону в нем.

Я резко вдыхаю. Какого хрена со мной не так? Я сейчас думаю о придурке, который два дня подряд обращался со мной как с отбросом. Сердцебиение ускоряется, меня переполняет злость. Я стискиваю зубы, мышцы становятся каменными. Мне нужно успокоиться. Сейчас же.

– Дрейк? – зову я тихо. Понятия не имею, сколько прошло времени. – Дрейк, ты спишь?

– Нет.

– Который час?

Дрейк тянется к полу и поднимает телефон.

– Три тридцать.

Час. Я целый час думала об этом придурке. Я едва не рычу от раздражения.

– Я не могу заснуть.

– Моя кровать для тебя недостаточно удобна, принцесса? – дразнится он, но на этот раз я не смеюсь над его шуткой. – Ава?

– А ты можешь… эм… лечь ко мне?

– Зачем? – Его голос становится тише, его шепот едва слышно.

– Не хочу спать одна.

– Мы это проходили. – Он вздыхает.

– Знаю. И было хорошо, да?

– Мы решили, что не повторим этого.

Я перекатываюсь на спину и закрываю глаза. По венам растекается разочарование.

– Мы могли просто поспать в одной кровати, но как знаешь.

Я помню ту субботу в прошлом апреле. Я зашла в магазин и у ряда с пивом увидела Дрейка. Меня эта встреча сильно удивила, ведь Лайла не сообщала, что они вернутся домой. Они и не вернулись. Он приехал один. Его команда проиграла в каком-то дурацком матче, поэтому ему не хотелось оставаться в кампусе. Я собиралась пойти на вечеринку с одноклассницей Теей, но он казался таким подавленным и одиноким. Вот я и отменила свои планы и пошла в дом его родителей, чтобы составить ему компанию. Мы были знакомы всю мою жизнь, и мне хотелось поддержать друга. Папа не возражал против того, чтобы я переночевала у Бенсонов, хотя прекрасно знал, что их родителей нет в городе.

Мы выпивали, и все произошло как-то само собой. В одну секунду мы сидели на диване у них в подвале и смотрели фильм, а через мгновение… сложно было разглядеть, где заканчивалась я и начинался он. Мне было скучно. Ему хотелось проветриться. Все в выигрыше. Это ни хрена не значило ни для кого из нас. Просто секс, только удовлетворение нужд, и ничего больше. На следующее утро мы не испытывали никакой неловкости. Проснулись под одним одеялом на диване, согласились ничего не говорить Лайле и продолжили жить своими жизнями, будто ничего и не случилось. Вот так просто. Именно такой я себе представляла дружбу с привилегиями. Просто не думала, что таким другом станет Дрейк.

Я идиотка.

Вдруг я ощущаю его присутствие, поэтому распахиваю веки и вижу Дрейка рядом с кроватью. Он смотрит на меня; его глаза заволокла похоть. Склоняясь надо мной, он нежно кладет руки на мои ноги и ведет ими наверх, пока не забирается под юбку, затем с улыбкой поддевает мои трусики и стягивает их. После медленно становится надо мной на колени, сжимает мои бедра и придвигает меня ближе. Юбка задирается до талии, и я оказываюсь перед ним вся как на ладони. Наверное, мне должно быть стыдно, но все совсем наоборот. Я чувствую себя потрясающе.

– Ты спрашивала, хорошо ли было… – Он жарким дыханием обдает мои бедра, и по спине бегут мурашки. – Было, мать его, идеально.

Как только он меня касается, я закрываю глаза, наслаждаясь его лаской, и выгибаю спину, растворяясь в этом мгновении и в этом мужчине. Прийти в комнату к брату моей лучшей подруги – лучшая идея за всю неделю.

Глава 6. Прежде такого не было

Клэй часто говорит, что из-за моего лица женщины будут слетаться на меня как мухи на мед. Прибавьте к этому мою репутацию и место в хоккейной команде, и девицы пойдут на что угодно, только бы забраться к мою постель. Дело в том, что я придирчивый. И не сплю с кем попало. Я выбираю партнершу с особой тщательностью, потому что если плыву по течению или присоединяюсь к лучшему другу, то часто потом испытываю разочарование. А мне не нравится разочаровываться после секса. Это как получить удар под дых, подобное паршиво сказывается на моей самооценке.

Однако именно это сейчас и происходит.

Я закрываю дверь и направляюсь к лестнице. Восемь утра, а мне нужно выйти из этого общежития до того, как меня кто-то заметит. Заставить девушку рыдать после того, как доставил ей оргазм? Я не горжусь собой и чувствую себя неудачником. Мне просто хотелось перепихнуться. Избавиться от дурацких фантазий, заполонивших мысли. Выжечь образ первокурсницы и очистить голову.

Иначе я не пошел бы в комнату с однокурсницей Эми.

Ситуация, в которой я оказался, напомнила мне, почему я не люблю спать со знакомыми девушками. Они все думают, что раз я наконец решил их трахнуть, это значит, что у меня есть к ним чувства, и, возможно, я даже хочу вступить с ними в отношения. Колтон Томпсон не вступает в отношения, потому что слишком конченый, чтобы в них задерживаться. Но, разумеется, никто об этом не знает. Им кажется, что я обыкновенный бабник, еще не встретивший свою половинку.

У меня странное настроение. Мысли, блуждающие на самой поверхности, безумны, и мне необходимо что-нибудь с ними сделать. В долгой перспективе отменять прием, вероятно, было чертовски плохой идеей. Мне скучно, из-за чего я начинаю думать, а это охренеть как паршиво сказывается на моем эмоциональном равновесии. Нужно поторопиться, я хочу убраться из этого гребаного общежития как можно скорее.

Но тут я застываю. Взгляд прикован к девушке, спускающейся по лестнице. Первокурсница что-то мычит себе под нос и, передвигаясь, качает бедрами, совсем не напрягаясь. Уйдя в себя, она чему-то улыбается.

Бросившись вперед, я оказываюсь в поле ее зрения. Она замирает и смотрит мне прямо в глаза. Сощурившись, девушка глубоко вздыхает и продолжает спускаться, пока не останавливается на четыре ступеньки выше меня.

– С дороги.

– Рад, что ты в полной безопасности, – дразню я ее, и она насупливается.

Через секунду меня озаряет: от нее доносится громкая музыка. Похоже, она в наушниках, а значит, не слышит меня.

Да что это девчонка со мной делает? Она давит на какие-то мои точки, отчего я каждый раз при виде нее чувствую себя идиотом. Ненавижу это ощущение.

Я кладу руку на перила, загораживая ей путь. Не позволю ей уйти отсюда до тех пор, пока… что? На этот раз я совсем себя не понимаю. Какого хрена я не могу забить и отступить? Неужели мне так нужно, чтобы последнее слово оставалось за мной?

– С дороги, – повторяет она, но на этот раз громче. Я ухмыляюсь, а затем тянусь к ее волосам и выдергиваю из уха эирпод. Она резко вздыхает, и ее глаза расширяются. – Какого хрена ты делаешь?!

– Делаю так, чтобы ты меня слышала. – Непроизвольно я прислушиваюсь к треку, играющему в наушнике, и из него вырываются строки трека Acting like that от MGK и YUNGBLUD. Не ожидал, что ей нравится такая музыка. Она не похожа на тех, кто такое слушает.

Она закатывает глаза.

– Что?

– Рад, что ты в полной безопасности, – еще раз говорю я. Меня немного мучает совесть из-за того, что я вчера прогнал ее с вечеринки. Дрейку удалось пробиться сквозь мои барьеры, и теперь я чувствую себя виноватым. Я придурок, но не бессердечный же. По крайне мере, надеюсь на это.

– Когда ты прогонял меня с вечеринки, что-то тебя не заботила моя безопасность. – Она вытягивает ладонь. – Мой эирпод. Пожалуйста.

Я пристально изучаю ее лицо, на котором не нахожу следов косметики. Ее волосы чуть растрепаны, и выглядит она… не знаю, как объяснить. Удовлетворенной, что ли. Даже ее кожа сияет. Вдруг я вспоминаю о стонах, которые раздавались из комнаты над Эми. Так я слышал ее и Дрейка? Он живет наверху. А еще он так и не вернулся на вечеринку после того, как ушел на ее поиски. Сложив два и два, я поджимаю губы.

– Чего это ты крадешься так рано? – Сжимая руку в кулак, я прячу наушник. – Не любишь утренние обнимашки?

Она медленно прикрывает глаза и тут же распахивает их, но я ждал не такой реакции. Ей не стыдно. На ее лице не отображается никаких эмоций, она совершенно не задета моими вопросами.

– С кем это?

– С парнем, с которым провела ночь. – Спиной я упираюсь в перила и облокачиваюсь на них одним локтем. Я пожираю ее взглядом, готовый увидеть, как она покраснеет, но ничего подобного не происходит. – С Дрейком, – добавляю я, дабы она осознала, что я в курсе ее секрета.

Она качает головой, и ее губы растягиваются в улыбке.

– Я спала в комнате Дрейка, а не с ним. – Она спускается на ступеньку, и ее сиськи оказываются на уровне моих глаз. Я тяжело сглатываю, потому что мне хочется смотреть только на них, пускай они и скрыты кроп-топом. – Мой эирпод, живо.

Я прочищаю горло и отвожу взгляд от ее груди.

– Ты правда считаешь меня тупицей?

– Я почти тебя не знаю, – цедит она и спускается еще на ступеньку, – но что-то мне подсказывает, ты и правда тупица.

Это всего лишь наша третья встреча, но ей каждый раз удается вывести меня из себя так, как не выходило ни у кого. Ее непокорность и острый язык сводят меня с ума.

– Он убегает за тобой и не возвращается, а ты спускаешься по лестнице в восемь утра. Никто не уходит так рано, только если не пытается что-то скрыть.

– Так и что же скрываешь ты? – Она выгибает бровь. – Почему уходишь так рано? Так это тебе не нравятся обнимашки?

– Не твоего ума дело, – огрызаюсь я и сжимаю челюсть. Она разражается хохотом. – Я кое-куда тороплюсь.

– Ну конечно. – Она огибает меня и останавливается передо мной. Я опускаю взгляд и наблюдаю за тем, как она заправляет волосы за уши. – Отдай мой эирпод, и я уйду, ведь ты же этого хочешь.

Я не отвожу глаз. Дыхание сбивается, а у меня не получается стоять на месте и не дергаться. Затем меня осеняет: я хочу ее, и именно это меня раздражает. Я к ней не притронусь. Однако моя ладонь хранит память о ее теплой коже. Какой нежной она казалась. Я сглатываю ком, выбитый из колеи собственными эмоциями. Это неправильно. Вообще все неправильно.

Она снова протягивает руку, и на этот раз я вкладываю в нее эирпод. Понятия не имею, зачем вообще его отнял. Она убирает его в поясную сумку и продолжает спускаться по ступенькам. Я же стою позади и молча смотрю, как она уходит. Есть в ней нечто такое… не знаю, как объяснить. Рядом с ней я чувствую себя иначе и не могу припомнить, испытывал ли нечто подобное когда-нибудь.

Я жестко даю себе пощечину, желая взять себя в руки. Какого черта я творю? Глазею на нее? Серьезно? Я следую за ней и нагоняю.

– А Лайла знает, что ты спишь с ее братом? – спрашиваю я, открывая двери. Тот же самый вопрос я задал Дрейку. Даже обстоятельства схожи.

Она сильно выдыхает, спускается с крыльца и только после этого поворачивается ко мне лицом.

– Я не спала с Дрейком.

– Верится с трудом. – Я убираю руки в карманы. – Многие девушки мечтают быть с ним.

– Я его знаю с самого детства. Он всегда был рядом. Всегда. Он заботится обо мне так же, как заботится о своей сестре. – Она вздыхает, явно теряя терпение. – Ты пытаешься сделать из мухи слона.

– То есть ты провела ночь наедине с парнем в его комнате, и ничего не было?

– Даже не знаю, почему продолжаю тебе отвечать. Я ничего не должна тебе объяснять, но повторю еще раз ради блага Дрейка. – Она подходит ближе и ловит мой взгляд. – Если ты думаешь, что девушка не может провести ночь с парнем без того, чтобы между ними что-то случилось, это больше говорит о тебе. Ты оцениваешь людей по себе, а не все такие как ты. Запомни это. Я знаю Дрейка с яслей. Я ночевала у него миллион раз. Не единожды проводила время с его сестрой и ним наедине. Он семья.

Она разворачивается и отдаляется от меня. Ее голова высоко поднята, однако тело расслаблено. Уверен, она соврала, в этом я не сомневаюсь ни капли. Но ее способность скрывать эмоции впечатляет. Мне можно у нее поучиться, хотя я и так самый закрытый человек из всей команды. Просто она вышла на другой уровень мастерства.

Я не двигаюсь с места и не отвожу глаз от ее тела. Она выглядит так хорошо, что это причиняет боль. Член в штанах твердеет, и это приводит меня в ярость. Мне не нравится, какой эффект она на меня производит. Я не привык к эмоциям, которых у меня прежде не было. Они толкают меня в неверном направлении. Мне нужно с ней разобраться.

Развернувшись на пятках, я иду в противоположную сторону. Квартира в двадцати минутах ходьбы, и это благодать. Необходимо собраться, иначе в понедельник меня ждет катастрофа.

Когда я решил отменить встречу, то думал, что оказываю себе услугу. Видеть ее в таком состоянии для меня истинная пытка, и мне требовался перерыв. Ради собственного психического здоровья. Ради своего будущего. А что я думаю сейчас? Меня наполняла уверенность в том, что я совершил ошибку. В следующую субботу я приеду и повидаюсь с ней. Я буду готов обсудить, как проходят мои дни, даже если потом она этого разговора не вспомнит. Я буду рядом ради себя самого.

Глава 7. M&M's

– Как прошло с Трэем? – спрашиваю я у Лайлы. Она позвонила два часа назад и предложила поужинать вместе. Учитывая, что планов у меня не было, я согласилась без колебаний.

– Энергично. – Лучшая подруга делает глоток содовой и отводит взгляд.

– Энергично? – повторяю я и кладу вилку на тарелку. – Звучит, будто… даже не знаю, будто ты говоришь о старике, у которого внезапно хватило сил трахнуть тебя.

Она качает головой.

– Секс был хорош. Просто… я от него устала. Вот и все.

Я отталкиваюсь от стола и откидываюсь на спинку кожаной скамьи.

– Почему?

– Мы встречаемся уже больше года и зашли в тупик. Больше ничего не меняется. Я и правда начинаю думаю, что мне лучше побыть одной, – признается Лайла и морщится, словно ощутила резкий болезненный укол.

– Мне жаль, что у тебя возникли такие чувства. Поступай как считаешь нужным, я поддержу тебя.

– Ну, я пока не хочу с ним расставаться. У нас было и много хороших моментов. Может, если мы с ним поговорим, все станет лучше.

– Вчера мне казалось, что вы безумно влюблены. Может, есть смысл попытаться. – Я улыбаюсь и наматываю прядь волос на палец.

– Кстати о вчерашнем вечере, – бормочет Лайла. – Грейс сказала, что Томпсон выгнал тебя с вечеринки.

Вечно забываю, что люди в нашем социальном кругу обожают болтать, прямо как в старшей школе. Напоминает улей. Все всё знают, и слухи распространяются как пожар. Этот парень превратил меня вчера в посмешище на глазах у кучи людей.

– Это так. – Я склоняю голову, и волосы падают на лицо, но я их сдуваю. – Я так разозлилась, что даже не подумала вернуться на вечеринку. И просто ушла.

– Ты не заслужила того, чтобы тебя выгоняли. Прости, что так произошло, Ава. Я правда думала, что дружба с моим братом вынудит Колтона отвалить.

Колтон. Он просто… Когда я увидела его в общежитии Дрейка, мне захотелось провалиться сквозь землю. Почему он? Это мог быть кто угодно. Даже Лайла. Но нет, объявился он и не придумал ничего лучше, кроме как вывести меня из себя. Снова. Глупая вселенная подстраивает наши встречи при любом удобном случае.

– Ты нашла дорогу обратно к общежитию? – спрашивает она, возвращая меня в реальность.

Кожа вдруг нагревается, и голову заполняют воспоминания о ее брате.

– Мне помог Дрейк, – бормочу я и вижу, как открывается ее рот от удивления. – Он видел, как поступил Томпсон, и хотел узнать, все ли у меня в порядке… а я не была в порядке. Я заблудилась и без его помощи наверняка блуждала бы по кампусу всю ночь.

– Ох, бедняжка. – Лайла накрываю мою руку своей и ласково улыбается. – Я так рада, что Дрейк тебя нашел. Ты для него как младшая сестра, так что представляю, как он разозлился на Колта.

У меня в горле едва не застревает тефтеля. Именно эту же чушь я городила придурку. Он семья. И эта «семья» трахала меня всю ночь, доводя до оргазма снова, и снова, и снова. Я с силой свожу бедра, осознавая, насколько намокла от одних только воспоминаний. Чертов Дрейк и его удивительный язык.

– Да, вы оба для меня как семья. – Я точно попаду в ад за мои секреты. – Дрейк обещал поговорить с ним, но сомневаюсь, что это на что-то повлияет.

– С Колтоном трудно иметь дело. Все это знают. – Она косится на настенные часы. – Но мы сейчас говорим о моем брате. Он терпеть не может, когда кто-то выделывается, и не теряется, если нужно поступить по совести.

– Ага. – Если она продолжит петь дифирамбы своему брату, я едва ли смогу побороть искушение поделиться нашими с ним приключениями.

Мне не нужны отношения с Дрейком. Он потрясающий, но не в моем вкусе. Хоть в сексе он изумительный и никто другой не умеет мне доставлять столько удовольствия. Вдруг, если я буду с ней честна, она не станет возражать против нашей с ним дружбы с привилегиями? «Эй, Лайла, можно мне иногда трахаться с твоим братом?» Даже вообразить себе подобный разговор не могу. Лучше перевести тему.

– А почему ты выбрала это место? Оно далековато от общежития.

– Просто так, – отвечает она, пока я поглощаю свой заказ. – Точнее, не просто так. – Лайла снова смотрит на часы. – Я кое-кого жду.

– В смысле?

– У хоккейной команды есть традиция. Они всегда приходят сюда на следующий день после вечеринки… чтобы обсудить всякое. Это отличная возможность нахвататься слухов.

– И почему ты не рассказала?

– Потому что ты бы отказалась сюда идти. – Она сверлит меня взглядом, и мое раздраженное выражение лица ее совсем не тревожит.

– Позвала бы Грейс. – Я отодвигаю тарелку.

– Не могу. – Лучшая подруга щурится, и ее лоб прорезают морщинки. – Она в настроении поныть.

– Мур послал ее куда подальше, да? – Я хватаю свой сок и делаю глоток. Как только я увидела его с соседкой Лайлы, то сразу поняла, что у нее ни одного шанса. Чувак просто нарцисс. Ему нравится хвастать папиными деньгами и своими выдающимися талантами в постели. Когда он глянул на меня, я ощутила себя куском мяса, обычной вещью. Терпеть не могу таких парней.

– Вроде того. Он для перепиха нашел другую девицу, из группы Дрейка. – Лайла опускает подбородок и придвигается ближе. – Я рада, что Грейс с ним не переспала. Он придурок, а она для него слишком хороша.

– С этим не поспоришь, – добавляю я. Томпсон тоже придурок, но у них разная энергетика. Мур намного хуже. Не понимаю, почему так думаю о парне, с которым не обмолвилась и словом.

– У его папаши есть деньги и власть, и он обожает пихать это людям в лицо при любой возможности. – Лайла облизывает губы, ей как будто не по себе. – И он абсолютно не уважает девушек. Считает, что мы годимся только для секса.

– Он еще более мерзкий, чем я думала.

– Я пыталась поговорить о нем с Грейс, но она заупрямилась как ослица. – Лайла фыркает. – У Колтона тоже довольно состоятельная семья, но так никогда и не скажешь.

Только я открываю рот, чтобы ответить, как в закусочную открываются двери, и внутрь входит группа парней. Хоккейная команда. Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд. Стоило убраться отсюда до их появления. Если смоюсь сейчас, то будет казаться, словно я убегаю из-за этого придурка.

– Лайла, – доносится до нас голос, и я его узнаю. Клэй.

– Привет, Клэй, – звонко здоровается Лайла и машет рукой. Понятия не имею, что у подруги на уме. – Так рада тебя видеть.

– И я тебя. – Он подходит ближе и скользит на скамью рядом с ней. – Привет, лучшая подружка.

– Привет. – Я ловлю его взгляд и вижу в них искру веселья. – Как прошла вечеринка?

– Вообще, неплохо. – Клэй улыбается, а его товарищи устраиваются в дальнем углу. Они сдвигают столики и расставляют стулья, чтобы поместились все. И во время этого никто не произносит ни слова. – Проснулся, а мой член находился в очень теплом рту.

– Фу! – вскрикивает Лайла и бьет его по предплечью. – Здесь нельзя говорить о своих ночных похождениях. Иди к своим друзьям, если хочешь похвастаться.

– Просто пытаюсь вынудить Аву передумать.

– Рассказы о том, как ты трахал какую-то девицу, явно не заставят меня передумать. – Я качаю головой и лезу в сумочку, а затем вытаскиваю пачку M&M's и кладу драже на стол. С моей любимой арахисовой пастой, хотя и с молочным шоколадом я тоже люблю. Но в моих глазах ничто не превзойдет классику. Я забрасываю одно драже себе в рот и замечаю на лице Клэя довольное выражение. – Что?

– Колт! – кричит он, и мои брови тут же сходятся на переносице. – Подойди-ка на секунду.

До меня доносятся шаги, и я готовлюсь к очередной перебранке. Не то чтобы они мне не нравились, но он выводит меня из себя слишком легко.

– Чего? – спрашивает он, пока я продолжаю смотреть Клэя. – Привет, Лайла.

– Привет, Колт. Как ты?

– Нормально. – Его ответ звучит грубо, хотя он и пытается вести себя мило. – Чего тебе, Роджерс? Ты разве не сядешь с нами?

– Погоди. – Клэй сияет, а губы его растягиваются в зловещей улыбке. – Все равно мы еще ждем Бенсона и Мура. Не так уж и плохо провести несколько минут в приятной компании.

– Сомнительное заявление, – бормочу я под нос, и Лайла хохочет.

– Ох, милая, ты разбиваешь мне сердце. – Клэй театрально приживает руку к груди. Он в некотором роде даже очаровательный.

– Роджерс, зачем ты меня звал? – требует ответа придурок, в его голосе слышится нескрываемое раздражение.

– Вот зачем. – Клэй тянется к моим M&M's, хватает пачку и показывает ее другу. – Разве это не твои любимые?

Я кошусь и замечаю, что Томпсон хмурится, забирает пачку драже из ладони друга и таращится на нее, как на ценное сокровище. Затем высыпает все ее содержимое на ладонь и в это мгновение напоминает счастливого и жизнерадостного ребенка. Я открываю рот и тут же его закрываю, походя на выброшенную из воды рыбу. Какая наглость.

– Эй. Они мои! – восклицаю я.

Он ловит мой взгляд, и на его лице появляется дурацкая ухмылка.

– Уже нет. – После этого он возвращается к своим друзьям.

Ну какого, мать его, хрена?

– И что это было? – Лайла не отрывает глаз от Колтона, в ее голосе слышится искреннее изумление.

– Томпсон обожает M&M's, – объясняет Клэй, переводя взгляд с меня на Лайлу и обратно. – Ящики его тумбы забиты ими. Он ничего не имеет против арахисовой пасты, но ему больше нравятся с молочным шоколадом. Классика.

Как и мне. Я прикусываю нижнюю губу, не понимая, какой из этого сделать вывод.

Моя лучшая подруга цыкает.

– Почему я этого не знала?

– Потому что ты не его подруга, – говорит Клэй, и тут открывается дверь. Я мгновенно ловлю взгляд Дрейка. Секунду он кажется удивленным, но затем расплывается в застенчивой улыбке. – О, пришел твой брат. – Клэй встает и напоследок осматривает меня и Лайлу. – Еще увидимся, дамы.

Он удаляется к товарищам, и его место у нашего столика занимает Дрейк. Кажется, Хадсон Мур сначала собирался пройти мимо, но в итоге решает присоединиться к брату Лайлы. Он оценивает сначала мое лицо, затем перемещает взгляд на мою грудь, и на его лице возникает самодовольная ухмылка. И все же он за все это время не издает ни звука.

– Привет, – обращается к нам Дрейк, не вытаскивая рук из карманов. Я киваю и продолжаю следить за ним. – Чем вы тут занимаетесь?

– Ну привет-привет, – напевает Лайла с озорным выражением лица. – Да просто пришли поужинать. А ты?

– Как будто я в это поверю. – Он дружелюбно смеется. – Хочешь послушать свежие сплетни?

– Может быть, – подтверждает она довольно, после чего обращает внимание на Мура. От ее взгляда не ускользает то, как он пялится на меня, поэтому моя подруга хмурится. – А-а… привет, Хадсон.

– Привет, Лайла, – отвечает он басом. – Представишь меня своей подруге? Вчера так и не удалось с ней познакомиться, потому что меня не отпускала твоя соседка…

– Я Ава, и мне неинтересно, – холодно заявляю я.

В его глазах вспыхивает ярость, но он быстро ее маскирует за фальшивым смехом.

– Ты понятия не имеешь, что теряешь.

Я прикладываю палец к нижней губе.

– Все равно нет.

Его лицо искажает гневная гримаса. Напоминает мне Драко Малфоя из фильмов о Гарри Поттере: платиновые волосы и голубые глаза, но, в отличие от Тома Фелтона, он напрочь лишен притягательности.

– Мур, если она говорит «нет», это значит «нет», – чеканит Дрейк сурово. – Уйди.

– Ну и ладно. – Он срывается с места и быстро шагает к приятелям.

«Спасибо», – благодарю я Дрейка одними губами, и он отвечает теплой улыбкой.

– Хорошо спалось?

Его глаза расширяются, а щеки заливает румянец. Ну разве он не милашка?

– Да, как только ты покинула мою кровать, я наконец смог поспать с комфортом.

– В каком смысле покинула твою кровать?! – вопит Лайла, приковывая взгляды всех посетителей.

Умеет же Дрейк подобрать слова. Черт подери.

– Я провела ночь в его комнате. Я увидела, как моя соседка уходила с вечеринки с каким-то парнем и мне совсем не хотелось слушать, как они занимаются сексом. Поэтому он разрешил поспать на его кровати, а сам спал в кресле-мешке. Твой брат настоящий джентльмен. – Я протягиваю ему руку помощи, потому что иначе он потопит нас обоих.

– Ох… – выдавливает она и бросает на нас взгляды, сверкая своей самой широкой улыбкой. Я ни за что на свете не расскажу ей о том, что переспала с ее братом. – Уверена, там было неудобно. – Выражение ее лица смягчается. – Но я благодарна. Ты позаботился о моей подруге, когда ей это было так нужно. Она мне очень дорога.

– Ну что ты. – Он пожимает плечами и облизывает губы. У него сейчас стоит? Выпуклость в области его паха становится все отчетливее. Дрейк, ну твою мать. – Мне пора. Еще увидимся.

– Пока, – прощаюсь я, чувствуя облегчение. Он едва нас не раскрыл.

– Пока. – Лайла больше на него не смотрит. Она переключает все внимание на хоккейную команду. Похоже, уйдем мы отсюда еще не скоро. – Дрейк?

– Что? – выкрикивает ее брат, почти устроившийся за столом товарищей.

– А ты сможешь подвезти нас обратно до общежития?

– Конечно.

Я впиваюсь пальцами в бедро и откидываюсь на кожаную спинку скамьи. Не представляю, что она задумала, но, по всей видимости, мы здесь застряли.

Глава 8. Мистер стояк и его джинсы

Я забрасываю очередное драже в рот, прислушиваясь к болтовне парней. Мне хотелось остаться дома и что-нибудь посмотреть, но это традиция, которую никто не собирался нарушать. После каждой вечеринки мы приезжали сюда поболтать, выпить и перекусить. Обстановка здесь обычная, и меня это устраивает. Особенно когда у меня в руках M&M's. Я улыбаюсь собственным мыслям и поворачиваюсь, чтобы бросить взгляд на столик, за которым сидят Лайла и ее лучшая подруга. Только что вошли Бенсон и Мур, и они остановились, чтобы перекинуться с девушками парой слов.

Вдруг Мур разворачивается на пятках и прямо несется к нам с разъяренным выражением лица. Интересно, что его так разозлило? Он падает на стул напротив меня и бормочет под нос:

– Гребаная сука.

– Кто? – Я перевожу взгляд со столика и устремляю его на Мура. Он поднимает на меня глаза и выдавливает улыбку.

– Да эта Ава. Она сексапильная, но полная сука.

– Ава? – уточняет Клэй, опешив. Мур кивает в ответ. – Ну, у нее точно хватает сил постоять за себя, но звать ее сукой? Да ладно.

– Никогда не видел тебя таким разгоряченным. – Я толкаю его локтем в ребра, но он лишь смеется.

– Я не разгоряченный. – Клэй делает глоток безалкогольного пива. – Просто констатирую факт.

– В каком смысле покинула твою кровать?! – разрезает воздух вопль Лайлы, чем привлекает внимание всех посетителей. Я пытаюсь прислушаться к тому, что говорит первокурсница, но ничего не слышу. Только вижу ее улыбку.

– Думаешь, Бенсон ее трахнул? – Мур прищуривается, словно разрабатывает план.

– Хм-м, мне это и в голову не приходило, – бормочет Клэй. – Что скажешь?

– Вряд ли. – Черта с два я поделюсь тем, что уже знаю. Приберегу эту информацию до лучших времен.

– Может, и трахнул. – Роджерс ставит бутылку на стол и следит за тем, как Бенсон идет к нашему столу. – Он сказал, что она для нас под запретом.

– Мне чихать, что он там сказал. Эта телочка та еще штучка, но мне необходимо добавить ее в свой список, – цедит сквозь зубы Мур, обращаясь в основном к себе. Он не сводит глаз с первокурсницы. – Я точно добавлю ее в коллекцию, даже не сомневайтесь.

– Поспорим? – Клэй выпивает еще пива. Мур сверлит его взглядом с хитрой улыбкой.

– Давай, почему нет? – Он протягивает руку моему лучшему другу. – Она проведет ночь в моей постели к зимним каникулам.

– А я ставлю на то, что ты и пальцем ее не тронешь, не то что трахнешь. – Роджерс протягивает руку и поворачивается ко мне. – Разбей.

С непроницаемым выражением лица я кладу M&M's на стол.

– А что получит победитель? Я хочу в долю.

– Не знаю. – Мур пожимает плечами. – Плевать. Давайте повеселимся.

– Как насчет… – Клэй вдруг затихает. Внезапно он разражается хохотом, да таким сильным, что трясется всем телом. – В последний день перед зимними каникулами проигравший пойдет на лекции в платье и в полном макияже.

– Тебе пять, что ли? – супится Мур. – Я же сказал – повеселимся.

– А это весело. – Я выдерживаю его взгляд. – Или ты струсил?

Пару секунд он молчит, но затем кивает.

– Ну и ладно. Я знаю, что победа моя.

– А что получит победитель? – повторяю я, переводя взгляд с Мура на Роджерса.

– Победитель… – Мур стучит пальцами по столу. – Победитель получит пятьсот долларов.

– У меня, знаешь ли, нет столько налички, – хмурится Клэй. – Может, победитель получит бутылку чего-нибудь на его выбор? Виски? Текилы?

Мур, раздраженный, закатывает глаза.

– Ладно. Разбивай, Томпсон.

Я разбиваю их рукопожатие, ощущая, как в голове формируется странная мысль. Мне это не нравится.

– Вы только что поспорили? – кричит Эванс, наш левый защитник, приковывая внимание к нашей тройке.

– Может быть. – Мур лыбится и косится на столик девушек.

– И на что же? – спрашивает Бенсон.

– Да так, ничего особенного. – Клэй ерзает на стуле. Мы знакомы уже много лет. Ему неуютно, и он наверняка уже жалеет о том, что решил поспорить. У него часто так бывает: он сначала что-то делает и только потом обдумывает последствия. – Ты трахнул лучшую подругу своей сестры?

Клэй, ну какой же ты идиот. Деликатность явно не его конек.

Бенсон откусывает от куска пиццы, жует ее и ничего не отвечает. Однако в его глазах плещется огонь. Он не на шутку взбешен, и это ни для кого не остается незамеченным. Все замолкают и ждут, что же он скажет.

– Из-за чего ты пришел к такому выводу? – Его челюсть напряжена.

– Не знаю. – Клэй издает смешок. – Ты сказал, что она под запретом, а вдруг ты так сказал только потому, что сам хочешь ее заполучить.

Бенсон качает головой и улыбается.

– Ава лучшая подруга моей сестры, но на самом деле она и моя подруга. Она мне очень дорога, и я не хочу, чтобы ей сделали больно. Вот и все.

– Ага, понимаю. Прости за вопрос. – Клэй, бросая взгляд в сторону Мура, вдруг становится серьезным. Если тот добьется успеха, и она узнает о споре, то ей точно будет больно. В этом сомнений нет. – Просто жаль, что ты…

– Она вчера провела ночь в моей комнате после того, как кое-кто выгнал ее с вечеринки. – Бенсон пару секунд сверлит меня взглядом. – Мы пообщались, и она донесла до меня, что я не имею права запрещать ей делать то, что ей захочется. Все-таки она не моя сестра.

– Погоди. – Клэй вдруг засиял. – Тогда это значит…

– Да. – Бенсон добродушно смеется. – Ава не под запретом. Просто помните, что если один из вас, кретинов, сделает ей больно, будьте готовы, что я набью вам морду.

Теперь я чувствую себя идиотом. Если я прав, и они переспали, то с какой стати он был бы не против, чтобы с ней встречался кто-то другой из команды? Или просто трахал кто-то из команды? Будь она моей, я бы ею не делился.

– Простите, парни. – Клэй встает из-за стола и направляется к столику Лайлы и первокурсницы. Я выгибаю брови, потому что не представляю, что он задумал. Такое поведение для него необычно, и у меня просто нет слов.

– Какого черта он делает? – шипит Мур. – Решил, что выиграет спор, если завоюет ее, не оставив мне и шанса?

– Черт, если б я знал. – Я фыркаю, а затем собираю драже со стола и добавляю к оставшимся в ладони.

Мы ужинаем примерно два часа. Я общаюсь с парнями и время от времени поглядываю на Клэя. Он все еще сидит с Лайлой и ее подругой. До меня доносится мелодичный смех первокурсницы. Пару раз я подмечаю, что на них посматривает и Бенсон, и не понимаю, как это объяснить. Но я не могу разобраться даже в своих собственных чувствах, так что тут вообще ничего странного.

Я выхожу на улицу покурить, это единственная оставшаяся у меня вредная привычка. Пачка лежала в бардачке уже месяца три, если не дольше. Но мне не довелось провести и минуты наедине, потому что за мной следует Бенсон. У него суровое выражение лица, ни намека на улыбку. Я закуриваю и гляжу на него в ответ. Если он собирается поговорит, пускай начинает сам.

– Ты вчера поступил очень хреново, – наконец говорит он, спиной облокачиваясь на стену. – Когда я нашел Аву, она заблудилась. Понятия не имела, куда идет. Она пока только изучает территорию кампуса, Томпсон.

– Знаю. Прости. – Я выдыхаю струю дыма и вижу, как он морщит нос.

– Ты должен извиняться перед ней, не передо мной.

– Не бывать этому. – Я суплюсь.

Он проводит ладонью по лицу, а затем пропускает волосы между пальцев.

– В чем вообще дело? Она сказала, что испортила вам веселую ночку с ее соседкой, и вы с ней поссорились. Ты поэтому обращаешься с ней как с ничтожеством?

– Просто она… – Я замолкаю и затягиваюсь сигаретой. Знает ли он о пощечине?

– Просто что? Насколько я знаю, с тобой был Клэй, и у него с Авой нет никаких проблем. Только у тебя.

Только у меня. На Клэя она производит не такой эффект, как на меня.

Я опускаю глаза на ноги и задумываюсь. Бенсон умеет хранить секреты и не станет издеваться надо мной намеренно.

– Она дала мне пощечину за то, что я ей сказал. – Я поднимаю взгляд на Бенсона, и вижу, как его лицо светлеет.

Он усмехается и качает головой.

– И почему я не удивлен? – Он отталкивается от стены и приближается ко мне на шаг. – Послушай, у Авы тяжелый характер. Она ураган, как часто шутит ее отец. И, позволь сказать, тут он не ошибается. Она дала тебе пощечину, потому что ты ее обидел, а не потому что у нее к тебе претензии. Так что не принимай близко к сердцу, Колтон. Пожалуйста, оставь ее в покое. Люди обожают сплетни, и произошедшее вчера не осталось без внимания.

– Я просто выгнал ее, – возразил я, на что он снова покачал головой.

– Забавно, что ты до сих пор не представляешь, какой властью здесь обладаешь. – Бенсон кладет руку мне на плечо. – Люди будут видеть в ней твоего врага. Цель для насмешек и сплетен. Не знаю, что ждет ее в понедельник, но вряд ли ей придется сладко. Никто не хочет с тобой ссориться, особенно девчонки.

Когда он формулирует это так, то, скорее всего, не ошибается. Я сглатываю ком и тушу сигарету.

– Ладно. – Я выбрасываю окурок в мусорную корзину. – Она знает, что мне жаль. Я натолкнулся на нее сегодня утром, когда она выходила из твоей комнаты.

Бенсон смотрит на меня, лишенный слов, затем отступает и убирает руки в карманы.

– Когда я нашел ее, она не захотела возвращаться к себе в общежитие. Кроме того, ко мне было ближе. Мы не впервые спали в одной комнате.

Я многозначительно усмехаюсь.

– Ага, вы знакомы уже кучу лет. Она семья.

– Именно. – Он чешет затылок и отводит глаза. – Наверное, мне пора. Я обещал Лайле и Аве, что отвезу их домой. Так что…

– Конечно. И не переживай, я очень постараюсь вести себя с ней нормально, – уверяю его я.

– Уж пожалуйста. – Дрейк смеется, а затем уходит в закусочную, оставляя меня одного.

Я уже ничего не понимаю. И начинаю сомневаться в своей интуиции. Бенсон и лучшая подруга его сестры своим поведением доводят меня до головной боли. Сначала мне кажется, что между ними точно что-то происходит, а потом… они доказывают, что это не так. Бессмыслица какая-то.

Двери открываются, и она выходит из закусочной первой. Я окидываю ее взглядом с ног до головы и снова ею заворожен. На ней крошечные джинсовые шорты и красная футболка. В желудке все переворачивается, и кожа вдруг нагревается. Она ловит мой взгляд, и мне не хочется разрывать наш зрительный контакт, однако этот момент не может длиться вечно.

Лайла толкает подругу с дороги. Она смотрит на меня, и на ее лице появляется веселое выражение. Я неловко ей улыбаюсь и ухожу с пути. И все же она направляется ко мне.

– Твой лучший друг позвал мою лучшую подругу на свидание.

Брови сходятся на переносице, а рот открывается. Не знаю, что удивляется меня больше: что Клэй ее позвал или его зацикленность на этой девушке. Ого, гляньте, кто заговорил, Мистер Стояк в Его Джинсах.

– Круто.

– А если она согласится, может, сходим на двойное свидание? Ты бы пошел со мной? – Лайла упирается руками в бедра, и губы ее растягиваются в соблазнительной улыбке. Она это серьезно? Какое отношение ко мне имеет свидание Клэя?

– Прости, но нет. – Я выпрямляю спину.

– Почему?

– Потому что ты не в моем вкусе, – заявляю я, и она дуется. Я замечаю, что Бенсон смотрит на меня и кивает, а затем он подходит ближе и обнимает Лайлу за плечи.

– Идем. – Он подталкивает ее, вынуждая сдвинуться с места. Я замечаю ее озлобленный взгляд, но мне плевать. Лучше сейчас признаться честно, чем сожалеть потом. – Пока, Томпсон.

Я, словно приросший к земле, наблюдаю за тем, как они направляются к машине Бенсона. Лайла довольно часто возводит руки к небу. Она в ярости, и это раздражает ее брата. Я переключаю внимание на ее подругу и вижу, как она молча забирается в машину. Согласится ли она пойти на свидание с Клэем? Он ей нравится?

Я фыркаю, а после разворачиваюсь и возвращаюсь в закусочную. Мне просто хочется домой, чтобы побыть в одиночестве в своей квартире. В джинсах мешается стояк, и меня это раздражает. Какой смысл был в сексе с Эми, если я стал похотливее, чем был до этого? Может, дело в том, что ты выбрал не ту девушку, идиот?

Ненавижу свою жизнь и эту девчонку. Из-за нее я чувствую себя кретином.

Глава 9. Вдох, выдох

Я сижу на полу, спиной прислонившись к стене, и слушаю музыку с закрытыми глазами. Звук гитары пронизывает все мое тело, задевая каждое нервное окончание. На полной громкости играет I Think I'm OKAY[8], но я не обращаю внимания на текст композиции. Я просто пытаюсь заглушить людей, которые окружают меня в этом дурацком месте. Я зажмуриваюсь посильнее, потому что больше не хочу плакать. Я устала от нескончаемых слез. И просто хочу, чтобы жизнь стала прежней. Когда я была счастливой первокурсницей, радующейся своему первому году обучения в колледже, и еще не превратилась в девицу в раздрае.

Первая неделя после вечеринки прошла странно. Люди шептались за моей спиной и тыкали в меня пальцами. Только я входила в аудиторию, все вдруг замолкали. Словно мое присутствие прекращало все разговоры. Несколько одногруппников прекратили со мной общаться, а один на лекции отказался быть моим напарником по проекту. Я принимала все как должное. Тогда молчаливый бойкот и сплетни меня не волновали. Я надеялась, что скоро все обо всем забудут, и жизнь пойдет своим чередом, но я ошибалась. Вторая неделя оказалась куда жестче первой.

Никто не хотел со мной дружить, да что уж там, никто не желал даже заговаривать со мной без крайней необходимости. Возникало ощущение, будто меня не существует, и это причиняло боль. Я буквально силой заставляла себя ходить на занятия, мечтая запереться в комнате наедине со своими книгами. Но и этот вариант мне не подходил. Я ненавижу Джордан. Она худшая соседка и отвратительный человек. Она все только усложняет.

Было бы куда проще, если бы рядом находилась Лайла, но в последние дни у нее почти не оставалось свободного времени. Она подхватила простуду и на неделю уезжала домой, а на этой неделе нагоняла то, что пропустила, пытаясь написать все эссе и рефераты к сроку. Дрейк хотел в понедельник увидеться, но его срочно вызвали, поэтому он попросил все перенести. В итоге я встретила его в среду, но как упрямая идиотка притворилась, будто все хорошо и я живу свою лучшую жизни.

Дура, вот кем я была.

Почему я вдруг стала невидимкой? В этом виноват Колтон Томпсон. Люди считают, что он меня ненавидит, поэтому хотят продемонстрировать ему свою верность. А как дело обстоит в реальности? Они кучка тупых идиотов. Я для него не существую. После того ужина я ни разу на него не наткнулась. Но все игнорируют меня, стоит мне появиться в поле их зрения, потому что убеждены, что этого хочет он. Ведь я перешла дорогу не тому парню, и никто не хочет оказаться со мной в одной лодке.

Хуже всего одиночество, особенно потому, что я привыкла к желанию других людей подружиться со мной. Я не очень хорошо справляюсь с ситуацией.

Кто-то хлопает меня по плечу, и я инстинктивно дергаюсь в сторону. Открыв глаза, я ловлю взгляд Хадсона Мура. Очередного ублюдка, которого не выношу. Что ему от меня нужно? Я вынимаю один эирпод из уха, и музыка останавливается.

– Привет, Ава.

– Привет.

– Заметил тебя по дороге из аудитории. – Улыбаясь, он опускается рядом со мной. – Как ты?

– Нормально. – Я смотрю прямо перед собой.

– Выглядишь грустной, – поясняет он, вынуждая перевести взгляд на него. Не хочу ни с кем обсуждать свои проблемы. Я намерена все держать в себе.

– Не очень хорошо себя чувствую. – Я даю ему версию, которую используя для всех. – Женские дела.

– У тебя здесь нет друзей. С тобой обращаются так, словно тебя не существует. Разве тебя это не расстраивает? – Мне хочется вывернуть желудок. Неужели об этом знают все? – Я просто наблюдательный, вот и все. К тому же ты вроде как привлекла мое внимание…

– Мне все равно, – резко выплевываю я и встаю. В груди зарождается ярость, я готова кого-нибудь ударить.

– Люди думают, что Томпсон тебя ненавидит. – Мур поднимается на ноги следом за мной, затем наклоняется и поднимает мой рюкзак. – Никто не хочет водить дружбу с его врагом.

– Мой рюкзак, пожалуйста.

– Я смогу стать твои другом, ну или больше, чем другом. – Он подходит ближе.

– Спасибо, но обойдусь. – Я выхватываю рюкзак из его руки и пячусь. – Пока. – Я несусь от него подальше. Через пятнадцать минут у меня еще одна лекция, так что лучше поторопиться.

– Ава, погоди. – Он бежит за мной. А этот парень не считывает намеки, да? – Пойдешь на игру на следующей неделе?

– Ха. – Это вырывается так резко, что я прикрываю рот рукой. Кажется, он в смятении, его брови сошлись на переносице. – Нет.

– А на вечеринку после игры?

– Нет.

– А есть шанс, что ты передумаешь? – Он вторгается в мое личное пространство, но я тут же отступаю.

– Нет. – Я отворачиваюсь и направляюсь на лекцию, и на этот раз он меня не преследует. Но ему меня этим не обдурить… Вряд ли он в ближайшее время от меня отстанет.

После занятий я отправляюсь в столовую, погрузившись в собственные мысли. Я могу видеться с лучше подругой только во время обеда. Такие встречи теперь редкость, поэтому я ценю каждую из них, хотя и храню от нее секреты. И чем дальше, тем больше секретов.

Вдруг передо мной кто-то оступается. Что-то холодное заливает мою кожу, и я вскрикиваю. Какого хрена? Я смотрю вниз и понимаю, что напоминаю героиню из сериала «Хор». Гребаный слаш[9].

Сначала я изучаю свою футболку, а потом ловлю взгляд Джордан. Она стоит напротив и пытается подавить улыбку на своем глупом лице.

– Ты, мать твою, с ума сошла?

– Ой, мне так жаль. Я такая неуклюжая. – У нее плохо выходит скрывать ухмылку. – Если хочешь, можем сходить в нашу комнату, чтобы ты переоделась, после чего вернешься на занятия. Или можешь остаться в общежитии. Все равно никто не заметит твоего отсутствия.

В груди возникает какая-то тяжесть, а дыхание спирает. Я открываю рот, но не произношу ни слова. Глаза жгут слезы. Справляться со своим текущим положением становится все сложнее и сложнее. Впервые в жизни люди обращаются со мной как с ничтожеством, и все это из-за одного высокомерного придурка, который не нашел со мной общий язык.

– Пошла ты. – Я несусь мимо нее, направляясь в туалет. На меня смотрят все. Вообще все. Я вижу ухмылки, слышу смешки, и мне хочется исчезнуть. Хочется очутиться где-то в другом месте. Я хочу вернуться домой, в свою комнату, где я смогу найти утешение в объятиях папы. Мне всего лишь хочется ощутить себя в безопасности.

Я мчусь, рассекая толпу, и застываю в нескольких шагах от уборной. Он стоит там, убрав руки в карманы. Его тяжелый взгляд устремлен в мою сторону. У меня возникает желание дать ему пощечину, зарядить ему в пах или снова показать средний палец. Жажда продемонстрировать свою ярость невероятно сильна, но я игнорирую придурка. Мы видимся впервые за две недели, и я бы с радостью не встречалась с ним еще дольше.

Наконец двинувшись с места, я дергаю за ручку и распахиваю дверь настежь. Пока я направляюсь к зеркалу, она захлопывается за мной с громким звуком. При виде своего отражения хочется орать. Футболка испорчена. Я делаю глубокий вздох и стягиваю ее через голову, оставаясь в одном лифчике. Хотя бы попробую спасти одну из своих любимых футболок. Может, успею отстирать ее прежде, чем пятна окончательно пропитают ткань?

Я поворачиваю кран и стараюсь застирать одежду под водой. Я тру ткань снова и снова и ополаскиваю ее с единственной мыслью: я хочу уехать домой завтра же. Желание увидеть папу и вновь стать его маленькой девочкой пронизывает меня насквозь, иного мне больше не нужно.

Дверь открывается, и я готовлюсь выслушивать очередные издевки. Но как только встречаюсь взглядом в отражении зеркала с тем, кто вошел, чувствую, как начинают трястись пальцы и пересыхает во рту. Какого черта ему от меня нужно?

Отводя взгляд, я молча продолжаю оттирать слаш со своей футболки. Я буквально прикусываю язык, только бы не позволить вылететь словам, которые отчаянно ищут выход. Мне не улыбается сделать мои дни в колледже еще хуже. Колтон вполне способен это устроить. Как показывает опыт, ему даже не требуется что-либо кому-либо говорить. Для этого у него есть репутация.

Я ощущаю на себе его взгляд. Он изучает меня. Я так торопилась снять футболку, что не подумала о белье под ней. Бежево-розовый лифчик пуш-ап отлично на мне смотрится, но отчего-то в это мгновение я чувствую себя неуверенно. Не хочется, чтобы он видел меня в белье. Я и так достаточно уязвима, и полуголое тело не помогает выстраивать стены.

– Что случилось? – Его голос звучит тише, чем я ожидаю. Он останавливается за моей спиной, отчего по моей коже начинают бегать мурашки.

– Ничего.

– Зачем она вылила на тебя слаш? Не было похоже, что случайно. – Мне незнакомы эти интонации из его уст. Словно он озабочен ситуацией.

Я яростно качаю головой, пытаясь избавиться от этой возникшей мысли. У него настолько раздутое эго, что он до сих пор не может забыть о той пощечине, о которой, к слову, знают всего несколько человек. И они никому ничего не расскажут.

Или все это из-за среднего пальца? Если так, тогда он еще более высокомерный, чем я думала.

– Зачем она это сделала? – Томпсон подходит еще ближе и упирается в раковину руками по обе стороны от меня. Внутри моего тела вспыхивает пожар, а щеки покрываются румянцем. Какого черта от творит?

– Она просто сука, – бормочу я, пытаясь сосредоточиться на стирке. Это сложно. Его близость и запах начинают на меня странно действовать. Он приятно пахнет, очень приятно, у меня возникает желание закрыть глаза и вдохнуть его аромат, но я прикусываю щеку изнутри, пытаясь взять себя в руки. Он тупой ублюдок. Меня не может к нему тянуть. – Она знает, что у меня здесь нет друзей.

– В смысле?

– Никто не хочет со мной общаться. Даже замечать меня. Все ведут себя так, будто меня не существует. – Я зажмуриваюсь, потому что голос начинает дрожать, затем глубоко вдыхаю и гляжу на него в отражении. – Теперь это моя жизнь.

– Почему?

– Потому что все думают, что ты меня ненавидишь, и никто не хочется оказаться по другую сторону.

– По другую сторону? – Он изумленно моргает и отступает, а я неожиданно ощущаю себя одинокой. Мне хочется, чтобы он снова приблизился.

– Ты популярный парень, тебя уважают. Многие девушки хотят встречаться с тобой или переспать, – поясняю я, задаваясь вопросом, зачем вообще все это ему выкладываю. Он не похож на идиота, который не осознает, какой властью обладает над людьми в этом месте. Или я сделала неправильные выводы? – После того как ты выгнал меня с вечеринки, все считают, что я тебя обидела или сделала что-то еще, поэтому они игнорируют само мое существование.

– Погоди… – бормочет он, нахмурившись. – Они так поступают из-за меня?

Я поворачиваю кран, выключая воду, и изучаю футболку. Ее уже ничего не спасет. Она превратилась в тряпку.

– Ты правда настолько тормозной? – спрашиваю я, после чего разворачиваюсь и натягиваю мокрую одежду. Вместо того чтобы пообедать с Лайлой, мне придется вернуться в общежитие и переодеться. – Да, Томпсон, они так ведут себя со мной из-за тебя.

– Чушь какая-то. Я не просил…

– Ты и правда идиот, – выпаливаю я, меня охватывает гнев. Стены в туалете вдруг сжимаются вокруг меня, отчего я начинаю поглощать воздух часто и маленькими порциями. – Люди на вечеринке видели, что ты сделал. Теперь они думают, что я тебе насолила. И для них этого достаточно, чтобы не иметь со мной дела. Тебе даже не нужно просить.

– Почему Бенсон не сказал мне? Я бы мог все исправить давным-давно.

– Потому что я ему не рассказывала, – со злобой сообщаю я, поднимая рюкзак с пола.

Дверь открывается, и в уборную забегает девушка, но, завидев меня с Колтоном, она резко останавливается. У нее отваливается челюсть, и она без единого звука разевает рот.

– Пошла вон, – приказывает он ей, затем вновь переключается на меня. Она для него больше не существует.

Я смотрю на девушку в изумлении. Я бы его после такого послала. Она же кивает и через секунду испаряется.

– Это женский туалет, – цежу я сквозь зубы, но он не обращает внимания. Только подходит ближе и нависает надо мной.

– Ты и Лайле об этом не говорила? Потому что, уверен, если бы она знала, знал бы и ее брат.

– Они не в курсе, – повторяю я, топнув ногой; я чувствую себя крошечной. Он во многом напоминает мне Дрейка. Долбаная стена прямо передо мной.

– Если я идиот, то ты самонадеянный кусок дерьма. – Томпсон чуть наклоняет голову вперед и смотрит мне прямо в глаза. – Слишком унизительно рассказать лучшей подруге, как с тобой обращаются люди? Слишком стыдно попросить о помощи?

Я гляжу на него, ощущая смущение. Поджав губы, я сжимаю кулаки и ногтями впиваюсь в собственную плоть.

– Да пошел ты! – кричу я, затем ухожу в ближайшую кабинку. Я захлопываю за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, крепко зажмуриваюсь. Важнее всего сейчас успокоиться, потому что иначе даже боюсь представить, что я с ним сделаю. Или с любым другим человеком, который попытается со мной заговорить.

До меня доносятся его шаги, а потом дверь закрывается. Наконец я осталась одна, но мне это никак не помогает. Этот парень… он гребаный кошмар. Сначала ведет себя так, словно ему не чихать, а потом оскорбляет меня. Однако и я не святая. Я обзывала его, невзирая на то, что знаю, как легко он выходит из себя.

Я вытаскиваю из кармана телефон и смотрю на экран. До последней лекции остается двадцать минут, так что лучше поторопиться. Я быстро смахиваю в сторону сообщение от Лайлы. Сейчас куда важнее занятия.

Вдох, выдох, Ава. Ты справишься.

Открыв дверь, я выглядываю из кабинки и прирастаю к полу. На раковине лежит его бомбер. Он оставил его для меня? Мгновение я колеблюсь, не зная, как поступить. Но все же отметаю все сомнения и надеваю его. В моей ситуации это явно поможет. Закинув рюкзак на плечо, я направляюсь к выходу.

Люди тут и там общаются между собой. Они все еще таращатся на меня, но по крайне мере я больше не слышу смешков, только шепотки и бормотание. Кроме того, я ловлю любопытные взгляды. Неужели он что-то сказал, когда вышел из туалета? Возможно. Его бомбер на моих плечах говорит громче прочего, но хватит ли его, чтобы окружающие изменили обо мне свое мнение? Очень на это надеюсь.

С каждым шагом я поднимаю голову все выше, настроение становится лучше. Я уже не маленькая хрупкая девочка. Я сильная и уверенная девушка. Что посеешь, то и пожнешь, а значит, и Джордан однажды настигнет карма. Рано или поздно. Так устроена жизнь.

Глава 10. Поступай правильно

Я делаю глоток кофе и устремляю взгляд в пространство. По какой-то идиотской причине я никогда не прихожу вовремя. Либо заявляюсь слишком рано, либо опаздываю. Другого не дано. Порой меня это раздражает, но сейчас я даже рад, что могу провести пару мгновений наедине с собой. Нужно обдумать следующие шаги.

Когда Бенсон предупреждал, что, выгнав первокурсницу, я навлек на нее неприятности, я решил, что он сбрендил. У меня непростые отношения только с этой девчонкой, и все. Мне и в голову не приходило, что кто-то в здравом уме захочет повести себя с ней определенным образом из-за моей к ней ненависти. И все же люди меня удивили.

Перед мысленным взором раз за разом прокручивается тот пятничный случай. Вся испачканная слашем она смотрит мне прямо в глаза; я помню ее уязвимое положение, когда она признается, что у нее нет друзей, а потом привычную для нее ярость. Клянусь, эта девчонка меня поражает. Я не встречал никого на нее похожего. Потрясающая и вызывающая раздражение одновременно. Закружить и поцеловать ее хотелось не меньше, чем отшлепать за такое поведение. Она невероятна.

Телефон звоном оповещает о новом сообщении, и я вытаскиваю его из кармана. Клэй хочет знать, когда я вернусь. «В семь вечера», – отвечаю и убираю телефон. Хотя дома я буду раньше, просто хочется понять, с чего начать. Разумеется, этот беспредел необходимо прекратить. Первый год в колледже и так нервное мероприятие. А если добавить к этому одиночество и толпу людей, которые притворяются, что тебя не замечают?

Никто не заслуживает чувствовать себя так, словно он не существует. Особенно она.

– Колтон? – Я поворачиваю голову на звук своего имени и вижу доктора Стюарта. Он улыбается мне, и я направляюсь к нему, по пути выбрасывая в мусорку бумажный стаканчик. – Рад тебя видеть.

– Здравствуйте, док. – Мы жмем друг другу руки, и я отступаю. – Как вы?

– Все хорошо, не переживай. – Он кивает, и мы потихоньку двигаемся вперед. – Где пропадал? Не жалеешь, что вернулся?

– Нет. Пропустив встречу без причины, я совершил ошибку. Больше это не повторится.

– Как отец? В последний раз я его видел… – Доктор Стюарт задумывается. – Четыре месяца назад?

– С ним все хорошо. Мы не часто общаемся. – Скорее, никогда. Я не могу его простить, хотя не сказать, что стараюсь. Я терплю его, и именно так мне проще всего описать отношение к моему отцу. Пусть ему хотелось бы, чтобы я принимал иные решения. Он все еще надеется, что через несколько лет единственный сын займет его место.

– Колт, мы это обсуждали. – Голос доктора Стюарта смягчается, и у меня еле-еле получается не закатить глаза. – Тебе нужен хотя бы один родитель, и раз мамы рядом нет…

– Он мой единственный родственник. Я помню, – заканчиваю я предложение за него. Док старается напоминать об этом при каждом подвернувшемся случае. А я в ответ всегда обещаю подумать над его словами. Чего делать не собираюсь.

– Ладно, я сдаюсь, – говорит он. Я кошусь на него в недоумении, и он разражается смехом. – На сегодня.

– Меньшего от вас и не ждал. – Док открывает для нас дверь.

– Если память мне не изменяет, на следующей неделе у тебя первая игра в сезоне.

– Да, в субботу, – подтверждаю я, вдруг осознавая, что этот мужчина знает обо мне больше моего отца. Меня это не особо удивляет, но все же вынуждает задуматься, насколько не в порядке моя жизнь. – Именно поэтому я сегодня и приехал. На следующей неделе не получится явиться на сеанс.

– Дай угадаю. Очередная вечеринки после игры?

Закачав головой, я громко хохочу и замечаю, что на нас косятся.

– Ага, отпразднуем победу или утопим печаль от проигрыша в алкоголе.

– Ума не приложу, как ты умудряешься пить и продолжать играть в хоккей на таком уровне.

– Я больше не пью так много. – Шея начинает гореть. – А как стану профессиональным игроком, вообще завяжу.

– Вообще? – Доктор Стюарт ухмыляется, и я киваю с серьезным выражением лица. – Если ты говоришь правду, я невероятно сильно горжусь тобой. Правда.

– Спасибо. – Я опускаю глаза, чувствуя прилив ностальгии. Этот человек уже мне почти как семья. Семья, которой меня лишили, потому что отец не сумел удержать член в штанах.

Мы останавливаемся у ее палаты, и я буквально задерживаю дыхание. В каком она сегодня настроении? Вспомнит ли что-нибудь из прошлого разговора? Я кладу руку на дверную ручку и сдавливаю ее. Стоит мне осознать, что она сидит на кровати, и сердце начинает колотиться как бешеное. Я бросаю взгляд на доктора Стюарта и вижу его теплую улыбку.

– У тебя три часа. – Он аккуратно сжимает мое плечо. – Рад тебя видеть, Колт.

– И я рад вас видеть, док. – Он делает наш назад и удаляется. Пора мне с ней встретиться. Именно поэтому я езжу сюда вот уже полгода.

Набрав воздуха в легкие, я захожу в комнату и закрываю двери. Медленно направляюсь к кровати и останавливаюсь, оглядывая ее с ног до головы. На ней простое цветочное платье, а каштановые волосы убраны в низкий пучок. Когда она наконец замечает меня, то фокусирует взгляд и улыбается, откладывая в сторону книгу, которую читала.

– Привет, мам.

– Колтон! – восклицает она, а я тем временем сажусь рядом на кровать и крепко ее обнимаю. – Рада тебя видеть.

– И я тебя, мам, – бормочу я, отстраняясь. – Как ты?

– Ты приехал, поэтому мне уже лучше. – Она ладонью обхватываю мою щеку. – С каждой нашей встречей ты становишься все мужественнее. Больше. Выше. И эта щетина. Боже, родной, ну почему ты растешь так быстро?

– Вот что с людьми делают колледж и хоккей, мама, – отвечаю я, и она поднимает глаза на потолок. Сегодня она в том настроении, которое я люблю больше прочих. Она такая, какая есть на самом деле, без единого следа депрессии.

Мама качает головой, а я отвожу взгляд. Ее состояние улучшилось в сравнении с тем, что было три месяца назад, когда результат кропотливой работы сошел на нет всего за неделю. Доктор Стюарт крайне осторожно подбирает слова. Они пытаются заново обучить ее мозг хранить воспоминания, и остается лишь надеяться, что на этот раз эффект от лечения продлится дольше. Для ее восстановления очень важно двигаться потихоньку, и тогда она снова сможет запоминать разговоры и людей, которых встретила. Хотелось бы, чтобы это помогло ей не чувствовать себя смущенной и потерянной.

– Колт? – Я перевожу взгляд на нее, глубоко вздыхаю и гоню прочь мрачные мысли. – Как ты? Расскажи, чем занимаешься целыми днями.

Улыбаясь, я зажимаю ее ладони между своими. Сколько я ей ни расскажу, все она не запомнит, но если повезет, то в ее памяти отложится хотя бы что-то.

– Что ты хочешь знать?

– Недавно у меня было хорошее настроение, – на последних словах она искренне посмеивается. – И я пересмотрела один из моих любимых фильмов, «Интуицию» с Кейт Бэкинсейл и Джоном Кьюсаком. Так что хочется романтики. У тебя есть девушка?

Ошарашенный, я прикрываю глаза и слишком долго не поднимаю век. Не такого вопроса я ждал, но ничего, я справлюсь.

– Жаль разочаровывать, мам. Но в моем сердце только хоккей. – В общем-то, это и не ложь. Я никого не любил. Наверное, у меня не было такой возможности. Тем более я насмотрелся на брак родителей и мне стало сложно верить в любовь. Или хотеть ввязываться в отношения.

– Родной… – Мама кажется разочарованной. – Я понимаю, ты все время тратишь на хоккей. Это твоя жизнь, твоя страсть, и я тебя за это обожаю. Но ты так молод, и мне сложно представить тебя совсем одного. Девушки всегда тебя любили. Всегда. Ты такой красивый мальчик, и я ни за что не поверю, что тебе вообще никто не интересен.

Мне хочется ударить себя за собственные мысли. Перед глазами мгновенно возникает образ первокурсницы. Словно она живет у меня в голове. Я закрываю глаза, и меня тут же окутывает ее запах. Я моментально возвращаюсь в женский туалет и вспоминаю, как опирался на раковину, зажав ее между руками. У нее безупречное тело. Но ее сиськи… Черт, ее пышная грудь в том бежево-розовом лифчике выглядела настолько потрясающе, что буквально приходилось заставлять себя не пялиться. Но даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы мой член стал каменным. Я хочу ее так сильно, как не хотел никого за всю свою жизнь.

– Колтон? – Мамин тихий голос служит пощечиной и возвращает меня в чувство. Как же бесит моя реакция на эту девчонку. Прежде со мной такого не бывало, однако все равно это ощущение успело надоесть. Я не хочу испытывать ничего подобного. Нужно избавиться от всей этой дряни.

Понятия не имею как, но мне необходимо забыть о ней.

– Прости, мам, но у меня нет времени ни на что, кроме хоккея. Если я хочу доказать, что достоин места в «Калифорнийских Громовержцах», я должен выкладываться по полной. – Я улыбаюсь, и мышцы ее лица расслабляются. Она хлопает меня по колену с виноватым выражением.

– Мне жаль это слышать, но я понимаю, – произносит она, придвигась ближе. – Пообещай мне кое-что.

– Что угодно, – выпаливаю я, отчаянно желая выслушать ее. Она редко бывает улыбчивой и в таком добродушном расположении духа. Мне нравится видеть ее такой, потому что в эти мгновения она напоминает себя прежнюю, когда все еще не пошло по наклонной. Эти мгновения бесценны.

– Если встретишь девушку, из-за которой сердце забьется чаще и которую не получится выбросить из головы ни днем ни ночью, ту самую, что вызовет чувства, не поддающиеся контролю, – пообещай, что приведешь ее сюда и представишь мне. – На моем лице не остается ни кровинки. У меня нет слов. – Пожалуйста, Колтон, для меня это будет значить бесконечно много. Пообещай.

Я сглатываю ком в горле и пару раз просто моргаю, желая вырваться из состояния, в которое впал.

– Х-хорошо. Обещаю. – Никто не знает, что моя мама здесь. Я не подпускаю людей к себе настолько близко. Даже лучшего друга. И как мне везти сюда кого-то знакомиться с ней? Тем более девушку. Я скрещиваю за спиной пальцы и только тогда изо рта вырываются слова: – Я ее привезу.

– Спасибо тебе огромное, дорогой. – Она придвигается еще ближе и целует меня в щеку. Я улыбаюсь, но в голове у меня бардак. Встреча проходит совсем не по плану. И не уверен, что мне нравятся внезапные перемены. – Хм-м, может, расскажешь, чем занимаешься днями напролет? О хоккее. О Клэе.

Я пальцами провожу по волосам, вдруг ощущая, как плечи опадают под грузом эмоциональной тяжести. В такие моменты нужно быть с ней предельно осторожным. Лучше делиться тем, что происходит ежедневно. Пару раз я зачем-то напоминал о своих прошлых визитах, и это едва не довело ее до очередного срыва. Неспособность запоминать определенные события удручает ее больше всего. Мы словно играем в «Джегу»: одно неверное движение, и все развалится.

Я паркую машину у квартирного дома и с удивлением таращусь на Клэя, Лайлу и ее соседку Грейс. Он звонил мне полчаса назад, но совершенно точно не упоминал сестру Бенсона. Какого черта они здесь забыли?

Я выбираюсь из своего «Лексуса RX» и, ловя взгляд лучшего друга, хмурю брови. Он пожимает плечами, словно пытается сказать, что он не виноват. Я запираю машину и направляюсь к ним. Только я останавливаюсь перед ними, как губы Лайлы растягиваются в улыбке. Она буквально светится, чем сильно отличается от угрюмой Грейс. Ей не хочется здесь быть, и нас это объединяет, потому что я хочу, чтобы они ушли. Даже вместе с Клэем, если у него не получится избавиться от непрошенных гостей.

– Привет, – здороваюсь я, убирая руки в карманы.

– Привет, Томпсон, – бормочет Грейс себе под нос.

– Даров, чувак. – Клэй кивает.

– Привет, Колт. – Лайла встречает меня улыбкой. – Где ты был?

– Дома, – отвечаю я и поворачиваю голову в сторону Клэя, ожидая его действий.

– Я как раз шел к тебе, когда наткнулся на этих двух. Им было скучно, и они спросили, можно ли им к нам присоединиться.

И ты сказал «да»?

– У меня всю неделю было много дел. Пришлось угробить массу времени на то, чтобы нагнать программу, – чирикает тоненьким голоском Лайла. – Вот я и понадеялась, что получится расслабиться.

– Я думал, с тобой будет Ава, – добавляет Клэй.

Веселое выражение лица Лайлы вдруг сменяется печальным.

– За последние пару недель мы почти не виделись. Я думала, мы вместе проведем эти выходные, но она уехала вчера утром. – Она косится на Клэя. – Она даже не сказала мне, что едет домой. Выяснила, когда сама ей позвонила.

Выходит, она совсем одна. Ее лучшая подруга полностью погружена в учебу. Возможно, теперь мне не так трудно понять, почему она все от нее скрывала. Не об этом ей хотелось общаться со своей лучшей подругой во время их редких встреч. Наверняка ей хотелось хотя бы в эти краткосрочные моменты поболтать о чем-то приятном, а не о том, как над ней измываются идиоты.

Нужно все исправить. Она не заслуживает такого обращения. Пускай мы и не ладим.

– Колт? – Я опускаю глаза и вижу, что Лайла размахивает рукой перед моим лицом.

– Прости. Долгий был день, – говорю я, после чего поворачиваю голову и замечаю пиццерию. Не хочется приглашать их к себе, но и нет никакого желания вести себя грубо. – Может, поедим пиццы?

– Звучит отлично. – Наконец Клэй улыбается. – Погнали.

Я прочищаю голову и решаю сосредоточиться на текущем моменте, на походе в пиццерию. Мне никак не избавиться от Лайлы и Грейс так, чтобы не обидеть их. И я не могу исправить все для этой девчонки, а уж тем более заставить людей ее заметить. Не прямо сейчас. Однако в голове уже возникает план, и мне пригодится помощь Лайлы. Первокурснице необходимо появиться на вечеринке через неделю.

Глава 11. Дикая

– Тебе не нравится хоккей? – спрашивает Грейс, уставившись на меня.

– Не в этом дело, – отмахиваюсь я и закидываю в рот еще несколько начос. Я неторопливо их прожевываю, но она не сводит с меня глаз. Я надеялась, она вернется к просмотру игры, но этого не произошло. Чтоб меня.

– А в чем тогда, Ава? – Она смеется, и у меня на лице непроизвольно появляется улыбка.

Жизнь странная штука. Когда Лайла представила меня этой девчонке, я повела себя более чем враждебно. Она мне не понравилась, и это чувство казалось взаимным. Однако ситуация потихоньку менялась. И вот мы уже вместе смотрим игру и говорим о личном. Ведь обсуждение любимых видов спорта считается личной информацией? Боже, я в последние дни настолько выбита из колеи, что хочется умереть. Быстро и внезапно.

Покойся с миром, Ава Мэйсон. Ты оставила этот мир слишком юной и лишила его умопомрачительной красоты и чертовски сексуального тела.

Что ж, я точно умру не от скромности.

– Мне нравится смотреть хоккей, особенно когда можно поболеть за кого-то знакомого, – рассуждаю я, взглядом отыскивая на льду Дрейка. Он потрясающий игрок, очень способный и внимательный к окружающей обстановке. То же самое я могу смело сказать обо всей команде. Даже об этом придурке.

– Ты почти всю игру сидела в телефоне и читала книгу. – Лайла толкает меня локтем, вынуждая скорчить гримасу.

– Мне немного скучно. – Боже, Ава, ты способна на большее. Ты превосходно лжешь, но эта чушь? Она походит на чертово буррито, напичканное кучей дерьма.

Девчонки обмениваются взглядами и прыскают от смеха. Громко и заразительно. Люди косятся на нас, и я готова провалиться сквозь землю. Именно поэтому у меня не было никакого желания приходить.

Вернувшись в понедельник кампус, я решила вести себя тише воды. Не высовываться и не выбираться из своего кокона, отсчитывая дни до возвращения домой. И с какой стати я позволила лучшей подруге уговорить меня остаться? Понятия не имею. Она меня словно околдовала. Другого логичного объяснения у меня нет.

Матч крайне напряженный, и скучным его назвать ни у кого язык не повернется. «Пантеры Грейт Лэйк» невероятны, и я не преувеличиваю. Игроки так сильно жаждут победить, что это настроение передается трибунам. По всей арене то тут то там звучат подбадривания, свист и нервная трескотня. Мое внимание приковано к катку. Я слежу за всеми ребятами и, если они теряют шайбу, про себя грязно ругаюсь. Игра проходит дома, она первая в сезоне, а парни уже готовы разорваться своих соперников на части, причем буквально. Пару раз доходило до ожесточенных стычек, но получать по голове приходилось не нашей команде, поэтому я не переживала.

Мне нравится хоккей… просто я ненавижу лед и все связанные с ним воспоминания.

Ни с того ни с сего Лайла обнимает меня за плечи и притягивает ближе.

– Я рада, что ты здесь. Знаю, тебе это решение далось непросто, поэтому спасибо, что согласилась пойти. – Я поворачиваю голову, и наши взгляды встречаются. – Странно наблюдать за игрой Дрейка без тебя.

– Наблюдать за твоим братом на льду крайне увлекательно. Всегда, – признаюсь я с улыбкой на губах и расслабляюсь в ее объятиях. – Понятия не имею, где он прячет такую силу в обычной жизни. Плюшевый мишка превращается к гризли.

– Это одна из причин, по которой я на него запала, – бормочет Грейс, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. – Уверена, он потрясающий в постели.

Лайла разочарованно стонет и отстраняет меня.

– Пожалуйста, не заводи ты снова эту пластинку про «твой брат потрясающий в постели». Я все еще отхожу от образа, который Ава поселила у меня в голове три недели назад.

– Не передергивай. Ты много раз слышала, как Дрейк и его друзья обсуждали других девушек, тебе должно быть плевать, – говорю я ей. Она прищуривается и поджимает губы. Я показываю ей язык и резко поворачиваю голову, чтобы быстро глянуть, что происходит на льду.

– Интересно… – тихо начинает Грейс, но ловит мой взгляд и на мгновение сбивается. – А каково это – расти в окружении хоккеистов?

– То, что они хоккеисты, не делает их представителями другого вида. Они такие же, как мы с тобой, как наши одногруппники, как болельщики, пришедшие на матч, – поясняю я, хмуря брови.

– Просто… Я не знаю, как вести себя с парнями из команды, понимаешь? Вы с Лайлой привыкли к ее брату и его друзьям, а меня не покидает ощущение, что я не вписываюсь. Они знают меня уже год, но ни один парень из команды даже не попытался приударить за мной, – бубнит Грейс под нос, отчего мне приходится придвинуться. – Я тусуюсь с ними только благодаря твоей подруге, и по этой же причине я одинока как луна.

– Но Лайла спит с Трэем, а он не из команды, – подмечаю я и сразу же понимаю, что сделала только хуже. По всей видимости, на нее не обращают внимания не только парни из команды, но и другие ребята. – О боже. Я не то хотела сказать…

– Да ладно, я поняла. – Она краснеет и отводит глаза. – Когда я общаюсь с парнями, то становлюсь дико неуклюжей. Прямо по-настоящему. Я несу глупости, слишком громко смеюсь и всегда выбираю не того парня.

– Мур точно был козлом, – добавляет Лайла, даже не глядя на нас. Затем получает от меня легкий удар по коленке и громко цыкает. Вообще-то, я тут пытаюсь узнать ее соседку получше, о чем она сама меня просила, и ее комментарии вообще не помогают.

Отвернувшись от подруги, я принимаюсь изучать лицо Грейс. Ее нос украшает россыпь веснушек, в больших светло-карих глазах виднеются голубые вкрапления, а рот напоминается сердечко. Она очень милая, оттого так странно слышать, что она не умеет подчеркивать свои достоинства.

– Но ты красавица, – произношу я, и ее щеки тут же заливает румянец. – Ты можешь заполучить любого парня.

– Ты точно сейчас не о себе говоришь?

– Я не хочу встречаться с хоккеистом, да и, честно говоря, вообще с кем бы то ни было.

– Я тоже больше не хочу встречаться с хоккеистами. – Грейс фыркает и отодвигается от меня. – Мне нравится одногруппник, но там никаких шансов.

– Слушай. – Я кладу руку ей на коленку. – С хоккеистами или другими парнями все просто. Есть парни вроде Клэя, они трахнут любую девушку с симпатичным личиком. Чуваки вроде Мура ищут себе добычу и осаждают девушку до тех пор, как она не окажется в их постели. А есть парни вроде Дрейка, у них золотое сердце, но они смотрят только на внешность, а потому не замечают, что к ним клеятся охотницы за хоккеистами или красотки с хреновым характером.

– Любопытное мнение. – Грейс зажимает переносицу. – А что думаешь о Колтоне?

В памяти тут же всплывают все стычки с этим придурком: с самой первой встречи до той, когда он оставил мне свой бомбер. Я все еще храню его среди своих вещей, подальше от любопытных глаз, будто какое-то сокровище. Возможно, у меня помутился рассудок, потому что другой причины своему подобному поведению я не нахожу.

Я открываю рот и устремляю взгляд прямо на него.

– Он закрытый, мало кого пускает в свой ближний круг. Он высокомерный, вспыльчивый, грубит без меры, а его эго… Боже. Оно крупнее «Эмпайр Стейт Билдинг». До него я не встречала людей, которые ставили бы меня в тупик. В одну секунду мне кажется, что он меня ненавидит, а в другую создается впечатление, словно он хочет… – Я резко затыкаюсь и прикусываю язык так сильно, что закрываю глаза от вспыхнувшей боли.

Грейс молчит, но смотрит на меня испытующе.

– Хочет чего?

Оттрахать меня так, будто завтра не настанет. Я сглатываю эти слова и выдавливаю улыбку.

– Словно хочет дружить со мной.

– Боже мой. – Она смеется так сильно, что трясется всем телом, неспособная себя контролировать, и впервые мне приходит на ум, что, возможно, она права. Она слишком громкая. – Ты чертово сокровище, Ава. С тобой так классно общаться, так необычно.

– Ты можешь пожалеть о своих словах. Я бываю дикой и невыносимой. – Я придвигаюсь к Грейс, сверлю ее взглядом и ухмыляюсь.

– А можешь меня научить быть дикой? – Грейс выгибает бровь.

Мне не хотелось идти куда-то после игры, даже несмотря на то, что Лайла прицепилась ко мне как избалованное дитя, но сейчас? Теперь эта мысль меня забавляет, пускай я искренне недоумеваю, почему она хочет измениться.

– Может, начнем сегодня на вечеринке?

– Я только за. Ты не представляешь, как сильно я хочу с тобой тусоваться.

– Я все слышала, – громким шепотом заявила Лайла, насупившись и сначала зыркнув на Грейс, а потом на меня.

Обняв лучшую подругу за плечи, я потянулась к ее уху.

– Сама хотела, чтобы я подружилась с твоей соседкой. Вот и я пытаюсь. Остынь.

– Ладно, – бормочет она тихо, и я целую ее в щеку. – Вам обеим стоит посмотреть игру. Она почти закончилась.

– Как скажешь, дорогая. – Я отстраняюсь и переключаю внимание на каток.

Наша команда успела забить еще пять голов, в то время как «Бостонскому У» удалось загнать в наши ворота всего одну шайбу, и до конца третьего периода остается четыре минуты. На воротах стоит Клэй, и он звезда этого матча, играет просто превосходно. Он веселый и с ним здорово проводить время. Однако он не в моем вкусе. Мне бы хотелось, чтобы у меня был такой друг. Обычный, не с привилегиями. Для подобных отношений у меня есть Дрейк.

Я закрываю глаза и тихо стону. Это вечеринка станет настоящей катастрофой, так? Если в голову закрадываются мысли о еще одной ночи с братом лучшей подруги, я обречена. Не знаю, что со мной сегодня не так, но мне знакомо это настроение. Если к концу дня я не разрыдаюсь, то буду поражена до глубины души.

Глава 12. Оставайся рядом

– Ты вел себя на льду, как, мать его, настоящий ураган. – Кто-то хлопает меня по спине, отчего я давлюсь пивом.

– Реально. Мне на секунду показалось, что твои лезвия охватил огонь, – доносится до меня еще один голос, и за ним следует второй хлопок по спине. С чего они решили, что могут вести себя со мной так панибратски? – Томпсон, ты MVP[10] нашей команды.

– Ты вообще был на игре? – огрызается Клэй, оглядываясь через плечо. – Если бы не я, эти уроды проиграли.

– Роджерс, в нашей команде не было вратаря лучше тебя. Ты еще в этом сомневаешься?

Я гляжу на парня, стоящего за моей спиной. Ему не по себе, и это вызывает у меня улыбку. Сам нарвался. Зачем нахваливать одного игрока перед другими, если не готов к тому, что тебя могут поймать на грубой лести или лжи? И по этой причине, среди прочих, я не общаюсь ни с кем за пределами моего ближнего круга. Люди охренеть какие несобранные, и в них полно дерьма, а мне такого цирка в жизни не нужно.

– Я? Ни за что. Я-то в курсе, что я лучший, но кому-то из вас об этом нужно напоминать. Время от времени, – добавляет мой лучший друг, затем отворачивается от парня и, как замученный жаждой, пьет из бутылки, сжимая ту до побеления костяшек пальцев. – Кретины.

– Ты чего такой нервный? Ты же знаешь, чего сто́ишь. Зачем позволяешь идиотам тебя задевать?

– Не все такие, как ты, – бормочет он, отставляя пустую бутылку.

– Иногда лучше быть как я и чихать на других людей и их мнения, – говорю я, делая глоток своего пива. Я не тороплюсь, потому что не намереваюсь напиваться. Вечеринка еще даже не раскачалась. Часы недавно пробили девять вечера, и люди только-только заполняют дом. – Как думаешь, сестра Бенсона и ее лучшая подруга сегодня будут?

– Думаю, да. А что?

– Хочу приглядеть за первокурсницей.

– Чего?! – выкрикивает он громко, выпрямляясь и таращась прямо на меня. – Это бред какой-то, Колт. За ней присматривает Бенсон.

Я качаю головой, а затем иду за ним и рассказываю, что с ней происходило после того, как я выгнал ее с вечеринки. Клэй слушает то сжимая, то разжимая кулаки, а вены на его руках вздуваются.

– И что собираешься делать?

– Ну, после того как я увидел поступок ее соседки, то четко и ясно дал понять, что ненавижу травлю. – Четко и ясно? Я оставил свой бомбер, чтобы ей не пришлось идти по коридору в испачканной футболке. Как только я ушел из женского туалета, то накричал на ее тупую соседку у всех на глазах. И на этой неделе к ней никто не приставал, однако я намеревался продолжать исполнять собственный план. Оставалось надеяться, что она явится на вечеринку. – Сегодня с сделаю так, чтобы больше никто не думал, будто у нас есть какой-то конфликт.

Клэй изучает меня с серьезным выражением лица, все еще не разжимая кулаков. Наконец он вздыхает и заворачивает на кухню.

– Ты должен был рассказать.

– Она не хотела, чтобы кто-то знал, – сообщаю я, открывая холодильник и доставая из него две бутылки пива. – Лайла понятия не имела о том, что происходит, как и Бенсон. Я решил, что не мне разбалтывать ее тайны. Поэтому я просто… не знаю, присматривал за ней.

Клэй выхватывает у меня протянутую бутылку.

– То есть, по сути, ты говоришь, что мне нельзя доверять.

Я ладонью провожу по лицу и осматриваюсь. Мур предложил устроить вечеринку в доме его друга, и дом оказался гребаным особняком. Не приди я вместе с парнями из команды, то давно бы ушел домой. Ненавижу Мура и не уверен, сможет ли что-то повлиять на мое к нему отношение.

– Я этого не говорил. – Я прочищаю горло и замечаю Бенсона и ребят, они уже развалились на диване в гостиной. Более того, у Бенсона на коленях сидит какая-то юная блондиночка. Любопытно.

– За тебя говорят твои поступки. – Клэй делает глоток пива, убирая руку в карман. – Тебе бы научиться доверять людям, Колт. Иногда мне кажется, что ты не можешь полностью довериться даже мне.

Я молчу, потому что не знаю, что ответить. Он прав. У меня есть от него секреты. А ведь Клэй единственный друг, который знает обо мне почти все. Почти.

– Идем к ребятам? – предлагаю я, и Клэй закатывает глаза.

– Как скажешь, – бурчит он, после чего направляется в гостиную.

Я считаю до пяти и лишь после этого следую за ним. Мне нужно сохранять спокойствие где-то около часа. Чтобы приступить к следующему этапу моего плана, необходим полный особняк свидетелей. Все должны увидеть своими глазами, что мы с первокурсницей не враги. Что мы… друг другу никто? Это вообще можно показать? Самое дерьмовое объяснение наших взаимоотношений. Я не смотрю на нее так, будто она никто. Я бы с радостью ощутил вес ее тела на своем и послушал, как ее красивые губки произносят мое имя, а из горла раздается крик.

Твою мать. Колт, повторяй за мной: мы друг другу никто.

Так и есть, но убеждения не особо помогают.

Я сообщаю Клэю, что хочу найти еды, но он отмахивается от меня. Он и наш правый защитник, Бэйли, соревнуются, кто запихнет в рот больше арахиса. Зайдя в гостиную, я останавливаюсь у двери и осматриваюсь. Все пространство заполнено людьми, и я не уверен, что все они из нашего колледжа. Однако этот дом не принадлежит ни мне, ни тем более моим друзьям, а потому чихать, что тут творится. Мур сам по себе не самый приятный тип, так что не удивлюсь, если его гости перевернут здесь все вверх дном.

Я делаю шаг и тут же замечаю ее, отчего мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Черт возьми, я даже мышцы собственного лица не контролирую. И как мне выкручиваться, если кто-нибудь увидит? А если увидит она? Я щипаю себя за переносицу, глубоко вздыхаю и неторопливо направляюсь к ней. Она танцует с Грейс, соседкой Лайлы, и они обе кажутся счастливыми, потому что улыбаются и подпевают песне, раздающейся из колонок. Вдруг в голове возникают вопросы: чем она занимается в свободное время, какие фильмы ей нравятся, какие песни любит. Мне хочется узнать ее, просто потому что она меня заинтриговала. Вот и все.

– Привет. – Я обнимаю за плечи Грейс. – Чем вы тут занимаетесь?

– Колт… он… – Грейс краснеет, произнося мое имя. – Просто веселимся. А ты? Что делаешь?

– Тусуюсь с командой и маюсь фигней, – отвечаю я, глядя на первокурсницу. Я совершил ошибку. Рядом с ней мой мозг перестает работать.

На ней короткий топ с длинными рукавами и короткая джинсовая юбка. Она одета одновременно просто и сексуально. Не представляю, как себя вести в ее присутствии.

– Почему решил присоединиться к нам? – Голос Грейс дрожит.

– Не знаю. Просто так. – Очень убедительно, Колт. Настоящий мастер слова, ты заслуживаешь медаль… размечтался.

– Ох, мне нужно в уборную, – почти пищит Грейс и вырывается из моих объятий. – Ава?

Первокурсница открывает рот, но я вмешиваюсь быстрее, чем она успевает выдавить хотя бы слово.

– Она может составить мне компанию.

– Да? – Я приближаюсь к ней на шаг, не отрывая взгляда, и она выгибает бровь. В этот момент у меня едва хватает выдержки, чтобы не нагнуть ее над диваном и не отыметь пальцами, пока она не кончит на них.

Таких сильных чувств во мне еще никто не пробуждал, а это говорит громче слов.

– Ага, – отвечаю я, подходя еще ближе и обнимая ее за талию. Как только моя кожа касается ее, первокурсница резко втягивает воздух. – Побудь со мной.

Она таращится на меня, но не пытается вырваться. Девушка колеблется всего секунду, но затем облизывает губы и смотрит на Грейс через мое плечо.

– Я останусь.

До уха доносится, как Грейс взвизгивает и бормочет что-то вроде «Боже мой», но могу ошибаться. По большому счету, мне просто плевать. Девчонка переключает внимание на меня, и я понимаю, что мы одни. Одни посреди толпы – именно этого я и добивался. Однако отчего-то сейчас мой план уже не кажется мне безупречным.

Черт, гребаные чувства действуют мне на нервы.

– Что это с тобой? – спрашивает она, ее руки висят по швам. – Ты чего такой милый?

– Просто я милый. – Я начинаю слегка покачиваться под музыку, вынуждая ее повторять за мной.

– Ты-то? Я бы тебя описала другим словом. – Ее зеленые глаза темнеют, в них плещется злость.

– Красивый? Сексуальный? Атлетичный?

– Раздражающий, – поправляет она меня. Но уголки ее губ подрагивают, и я понимаю, что ее забавляет сложившаяся ситуация.

– Если тебе не нравятся раздражающие, как ты подружилась с Лайлой? – Я прижимаю ее к себе. – На прошлых выходных я провел с ней всего пару часов и уже был готов лезть на стену.

– Она не раздражающая. – Первокурсница качает головой. – Ты же ни с кем не сближаешься, так откуда тебе знать? Лайла дружелюбная, чуткая и веселая.

– Чуткая? – Я чуть наклоняюсь, втягиваю ее аромат и уже через секунду чувствую себя опьяненным. Словно пара бутылок пива превратилась в шот чего-то покрепче. – В прошлом году я сказал ей, что она мне не интересна, и мне пришлось ей повторять. Похоже, она не очень умеет слушать.

– Ты наверняка говорил не очень убедительно. – Музыка замедляется, и начинает играть We Found Love[11], окутывая толпу на импровизированном танцполе. Песня старая, но отчего-то она мне по-настоящему нравится. Может, потому что сейчас рядом она. – Если на кого-то вешают ярлык «под запретом», может показаться, что без этого условия все могло сложиться иначе.

Я изучаю ее лицо.

– А ты под запретом?

Она хмурится и надувает свои пухлые губы – они тут же приковывают мой взгляд. Она несколько раз закрывает глаза и медленно поднимает веки, а ее грудь быстро вздымается и опускается. Затем первокурсница вздыхает и качает головой.

– Я понятия не имею, что с тобой сегодня случилось, но напоминаю, что я тебе даже не нравлюсь.

– С чего ты решила, что знаешь обо мне хоть что-нибудь? – Я ухмыляюсь, опускаю руку чуть ниже ее талии и почти дотрагиваясь до пояса юбки.

– Я вижу тебя насквозь, Томпсон. – Она поднимается на цыпочки, чтобы приблизить свое лицо к моему. – У нас с тобой ничего не будет. Никогда. Даже будь ты последним парнем на планете, я бы сказала «нет».

– Почему? – Вопрос срывается с моих губ быстрее, чем я соображаю, о чем спросил.

– Ты не в моем вкусе. – Не в ее вкусе? Какого хрена это значит? – Кроме того, ты произвел на меня сильное впечатление, и уж точно не положительное.

– Я с легкостью произведу другое впечатление. – Подмигиваю ей. – И думаю, ты врешь.

– Не вру. – Она топает ногой. – Ты мне не нравишься.

– Ты говоришь это мне или себе? – Я посмеиваюсь, а после этого опускаю руку ниже и обхватываю ее ягодицу. Зря я так поступил, потому что мой член тут же твердеет. Тогда я хватаю ее за руку, разворачиваю и прижимаю спиной к своей груди. – Я могу тормозить, как ты тогда сказала, но я не идиот. Я тебе нравлюсь.

– Я тебя ненавижу, – шипит она, но не предпринимает попыток вырваться. Я изучаю помещение и замечаю любопытные взгляды. Мой план работает. После такого никто в здравом уме не решит, что она мой враг.

– И сколько раз ты уже фантазировала обо мне? – шепчу ей на ухо и ощущаю, как напрягается ее тело. Боже, по сравнению со мной, она крошечная, и от одной этой мысли во мне просыпается незнакомое желание. Я хочу защитить ее.

– Ни разу, – выплевывает она. – В отличие от тебя. Твой член упирается в мою задницу, и это говорит о многом.

– Я умею ценить красоту. – Я накрываю рукой живот первокурсницы, и ее мышцы под моей ладонью сокращаются. Она втягивает воздух, и мне даже не нужно задавать вопрос, ответ и так известен. Я ей нравлюсь.

– Что-то не сходится, ты говорил, что я скучная и заурядная. Забыл?

– А чего ты ждала? Твоя соседка делает мне скучнейший минет на планете, а потом ты врываешься и не даешь получить хотя бы толику удовольствия. – Я пальцами играю с поясом ее юбки, и она прижимается ко мне сильнее. – Прости, что так сказал. Ты такого не заслужила.

Она сначала застывает и через мгновение разворачивается. Я ей не мешаю и смотрю в ее глаза, подмечая образовавшуюся между бровями морщинку.

– Что ты задумал?

– Ничего, – говорю я, не уверенный, что понимаю ее реакцию. – Просто извиняюсь перед тобой.

– Я слышала. – Она кладет руку мне на грудь, и мое сердце начинает колотиться так сильно, что я слышу его стук в ушах. Она тоже это чувствует, и ее глаза расширяются. – Но зачем?.. Я правда тебе нравлюсь?

В ее голосе слышится неприкрытое удивление, отчего мне становится не по себе. Неужели она думает, что я урод, неспособный иметь чувства, как остальные люди? Черт. Я гребаный идиот.

Я отступаю, мои руки падают по швам. Она нервно сгладывает слюну и заправляет волосы за уши.

– Всегда пожалуйста, – выпаливаю я и убираю руки в карманы.

– Что? – Ее смятение усиливается, как и нервозность.

– Я хотел поступить правильно, чтобы к тебе из-за меня больше никто не цеплялся. – Я обвожу комнату рукой, и девушка начинает бросать взгляд то на меня, то на толпу за моей спиной. – Всегда пожалуйста.

– Так ты подошел для этого?

– А зачем же еще? – В груди возникает ощущение тяжести, но я его игнорирую. Меня ранит ее реакция, а у меня никогда не получалось справляться с болью. – Хоть ты и красавица, ты мне не нравишься. Мне просто не нравится травля и не нравится, когда меня обвиняют в том, чего я не делал и не желал.

– А. Круто, спасибо. Мне приятно. – Первокурсница теребит свои сережки и смещает вес с одной ноги на другую. – Я хотела сказать это раньше, в общем, эм, прости за пощечину. Стоило повести себя иначе, насилие никогда не выход. – Она пятится, увеличивая расстояние между нами. – Нужно вернуть тебе бомбер. Могу я…

– Мне все равно. Оставь себе. – Я разворачиваюсь, не давая ей закончить предложение.

– Пока, Колтон. – Я оглядываюсь на нее через плечо. Я совершаю ошибку? Мое нутро еще никогда не ошибалось в людях, а рядом с ней мне хорошо. Что если… Нет. Я мысленно хлещу себя по лицу. Не нужно здесь задерживаться.

– Пока, – выплевываю я и ухожу. Не могу даже заставить себя произнести ее имя. Ни вслух, ни про себя. Я точно чокнулся. Жалкий урод.

Глава 13. Это карма?

Колтон, мать его, Томпсон. Ненавижу этого парня и могу заявить об этом официально каждому, кто спросит. Он самый раздражающий и сбивающий с толку человек на свете. Какого черта сейчас произошло?! Подошел к нам с Грейс, пофлиртовал со мной, касался меня, а потом ляпнул дурацкое: «Всегда пожалуйста»? Серьезно?

Я разворачиваюсь на месте, пытаясь выяснить, куда запропастилась Грейс. Она застряла в туалете, что ли? Я проталкиваюсь через толпу и наконец ее вижу. Она стоит, прислонившись спиной к стене, и наблюдает за танцующими людьми. Я хмурюсь и направляюсь к ней, чувствуя, как закипает моя кровь. С какой стати она вообще оставила меня с ним наедине?

– Эй! – выкрикиваю я, и она, переключая внимание на меня, глядит на мое лицо.

– Ну привет.

– Ты почему не вернулась?

– У вас с Колтоном был личный разговор. – Ее губы растягиваются в улыбке. – Он запал на тебя.

– Неправда. – Но звучу я неуверенно. Нужно постараться говорить убедительнее, чтобы она мне поверила. – Он просто хотел помочь.

– Помочь? – Грейс удивляется. – С чем?

Я объясняю, что переживала все по время после злосчастной вечеринки, с которой меня выгнал Томпсон. Я говорю тихо, а потому ей приходится тянуться ко мне, чтобы слышать.

– Тебя травили?! – кричит Грейс, и я морщусь. – Лайла об этом не рассказывала.

– Она не знала. Я никому не говорила. – Я облизываю губы и смотрю куда угодно, только не ей в глаза, лишь бы избежать зрительного контакта. – Он узнал, потому что увидел, как моя соседка вылила на меня слаш.

– Ава. – Грейс делает шаг ко мне и обнимает, затем принимается гладить меня по волосам. – Мне так жаль. Это просто ужас какой-то. – Она отстраняется. – Больше так не делай. Никогда. Зачем нужны друзья, если на них нельзя положиться?

– Все не так просто, – возражаю я и пячусь. – Я раньше не оказывалась в таком положении. Обычно со мной все хотят подружиться и…

– Люди везде разные, – перебивает Грейс. – Ты правда думала, что понравишься всем? Это невозможно.

Даже не ответив, я разворачиваюсь и оставляю Грейс позади. Она зовет меня по имени, но я не откликаюсь. Я просто пыталась объяснить, почему ни с кем не делилась тем, что со мной творилось, а она все выставила так, будто я эгоцентричная зазнайка с непомерным самомнением. Из-за нее я чувствую себя еще хуже, хотя после танца с Томпсоном и так ощущала себя паршиво. Меня захлестывают эмоции. Я моргаю и внезапно начинаю плакать.

Боже. Неужели это карма? Почему, стоит мне явиться на вечеринку, и со мной случается какая-то хрень? Выходит, Дрейк был прав, когда говорил, что я делаю из мухи слона?

Я расталкиваю людей, стараясь убраться подальше от гостиной и всех этих гуляк. Тем временем по лицу льются непрекращающиеся слезы. Я словно превратилась в кран, и у меня не получается закрутить вентиль. Ненавижу это место.

– Эй. – Меня обнимаю за талию, вынуждая остановиться. Даже не глядя на него, я знаю, что это Томпсон. – Что случилось?

– Ничего, – хнычу я, желая стереть с лица следы разливающегося ниагарского водопада.

Он медленно разворачивает меня к себе и осторожно приподнимает мой подбородок пальцами. Томпсон заставляет посмотреть ему в глаза, и у меня возникает ощущение, что я тону. Его карие глаза настолько темные, что напоминают ночное беззвездное небо. Он глядит на меня с такой нежностью, что у меня подгибаются колени. Да что в нем такого? Я понятия не имею, чего он от меня хочет, но что хуже – я не представляю, чего сама хочу от него.

– Ты расскажешь, или мне угадывать? – спрашивает он, и я усмехаюсь, несмотря на слезы.

– Зря я с тобой танцевала, это была ошибка.

– На следующей неделе к тебе никто не станет цепляться, и тогда ты поймешь, что никакая это не ошибка, – мягко говорит Колтон, пальцами проводя по линии моей скулы. – Мне не нравится, когда ты расстроена.

Я сглатываю ком в горле, неспособная издать хотя бы звук.

– Ага, и мне. Выгляжу ужасно.

– Никогда. Ты выглядишь как самая… – У него нет возможности закончить предложение, потому что кто-то отдергивает его от меня. Я пячусь и затылком ударяюсь о стену.

– Ай… – стону я и потираю ушибленное место в надежде избавиться от боли. – Ох… больно.

– Ава, все хорошо? – Я фокусирую взгляд на нависшем надо мной человеке и вижу Дрейка. У него ходят желваки, губы сжаты в тонкую линию. – Что он сделал?

– Я ничего не делал. – Низким голосом сообщает Томпсон из-за спины брата Лайлы. – Ты все неправильно понял.

– Неправильно? – Дрейк разворачивается на месте и оказывается лицом к лицу с его товарищем по команде. – Ты выгнал ее с прошлой вечеринки. А сейчас я вижу, что она стоит перед тобой и рыдает. И хочешь сказать, что это не из-за тебя?

– Не из-за меня, Бенсон, – отвечает Колтон чуть более высоким голосом, не сводя глаз с Дрейка. – Я пытался помочь.

– И думаешь, я тебе поверю? – Я делаю шаг вперед и кладу ладонь на предплечье Дрейка. Его мышца от моего прикосновения сокращается. Когда он наконец обращает свое внимание на меня, то смотрит тяжелым взглядом из полуопущенных век. – Что он сделал?

– Ничего. – Я смотрю то на одного парня, то на другого. – Колт пытался меня успокоить. Правда.

– Колт? – Взлетевшие брови Дрейка едва не достигают линии роста волос.

– Так меня, мать твою, зовут, придурок, – ворчит Томпсон. По какой-то поистине идиотской причине мне эта сцена кажется забавной. Он же не против того, что я назвала его Колт?

– В курсе. – Дрейк проводит рукой по лицу. – Прости, если понял все превратно. Просто увидел, что она плачет, а ты стоишь рядом…

– Я понял. – Он глубоко вздыхает и зыркает на меня. – Я пошел. У тебя намного лучше получается справляться со всем этим… – Томпсон указывает на мое лицо, и во мне просыпается неуверенность. Вероятно, я выгляжу куда ужаснее, что полагаю.

– Спасибо, Колт, – благодарю я его, когда он отступает. Мы встречаемся взглядами, и он своего не отводит.

Колеблясь, он медленно открывает рот.

– Всегда пожалуйста, Ава. – Наконец он назвал меня по имени. Впервые со дня нашей встречи.

Дрейк хватает меня за руку и уводит в ближайшую ванную, оставляя Томпсона позади. Как только мы оказываемся в уборной, он закрывает двери и поднимает глаза на меня, однако я решаю игнорировать его пристальное внимание и смотрюсь в зеркало. Если ему так интересно, что случилось, он всегда может спросить. Вежливо. Сейчас во мне плещется слишком много эмоций, чтобы держать лицо.

– Так ты меня просветишь? – начинает он, как только я заканчиваю умываться.

– Насчет чего? – Я спиной прислоняюсь к раковине.

– Почему ты плакала?

– Потому что люди невыносимы, – бормочу, и он усмехается.

– Объяснишь?

– Нет. – Качаю головой. – Просто Грейс вывела меня из себя.

– Что она сделала?

– Оставила меня с Томпсоном наедине, – рассказываю я, и черты его лица искажаются.

Дрейк делает шаг ко мне, но останавливается и убирает руки в карманы.

– Я видел вас вместе. Просто мне нужно было сходить на кухню и… Зачем ты с ним танцевала?

– Он попросил составить ему компанию, – выпаливаю я нервно.

– И ты согласилась? – Дрейк смеется. – Вот так просто?

– О-он хотел поступить правильно и исправить мое положение.

– Звучит как какой-то бред. – Он делает еще шаг, но на этот раз я могу описать выражение его лица как «Дрейк Бенсон встревожен и сбит с толку».

– Помнишь, ты думал, что после событий той вечеринки могут быть последствия?

– Ну да, а что?

Я отвожу взгляд и смотрю в стену за его спиной.

– В общем, ты не ошибся. Я две недели жила в аду, потому что все решили, что я его враг.

– И откуда Томпсон об этом знает?

Я глубоко вздыхаю и наконец поднимаю глаза на брата лучшей подруги.

– Колтон видел, как однажды моя соседка повела себя со мной как настоящая сука. Он знал, что это случилось из-за его поступка на вечеринке, и потому… попытался показать всем, что между нами нет никакой вражды.

О беседе с Томпсоном в туалете я решаю умолчать. Чем меньше Дрейк знает, тем лучше. Он и так ведет себя странно и словно готов накричать на меня. Это было бы не впервые, однако обычно у него возникало такое желание из-за какого-нибудь моего глупого поступка. Сейчас же он смотрит на меня как-то иначе, и у меня не получается понять, что у него на уме.

– Почему ты не рассказала об этом мне? – повышает он голос. – Я же всегда готов помочь. Всегда. Я бы не…

– Я не хотела, чтобы кто-то знал. – Я еле сглатываю слюну. – Даже Лайла.

– Значит, если бы Томпсон не вступился за тебя… травля бы продолжалась?

– Скорее всего. – О боже. Я идиотка.

– Ава. – Дрейк подходит ко мне очень близко и смотрит мне в глаза. – Если с тобой снова произойдет что-то подобное или помощь Томпсона не произведет эффекта… иди ко мне. Пожалуйста.

– Ладно, – сдаюсь я и вздыхаю. Уже не терпится выйти из ванной комнаты и вообще убраться с вечеринки. Я на взводе. – А как твой вечер?

– Был ничего. – Дрейк обнимает меня за талию, затем без особых усилий поднимает и сажает на столешницу у раковины. Мы теперь примерно на одном уровне, и я смотрю ему в глаза. – Я переживал за тебя. Мне нужно пару минут, чтобы прийти в себя.

– Прости, – бормочу я. – Не стоило скрывать это все от тебя. Ты же мой друг, как и твоя сестра.

Дрейк упирается руками в столешницу по обе стороны от меня, но не трогает. Благодаря этому нервозность сходит и получается забыть обо всем плохом, что сегодня произошло. Он точно умеет производить успокаивающий эффект на каком-то запредельном уровне.

– Хочешь задержаться на вечеринке? – хрипло спрашивает он, ласково заправляя мои волосы за ухо.

– Не особо. Хочу пойти в комнату и что-нибудь посмотреть.

– Идем ко мне? Можем заняться чем-нибудь вместе. – Дрейк ухмыляется и отстраняется. – Я бы не возражал против твоей компании.

– Звучит здорово. – Я спрыгиваю на пол и отвечаю на его улыбку. – Обожаю проводить время с друзьями.

Дрейк не отводит взгляд чуть дольше, чем до этого, улавливая скрытый смысл. Пускай мне безумно нравится секс с ним, но сомневаюсь, что нам стоит продолжать в том же духе.

– Как скажешь, Ава. Я согласен на все. – Дрейк направляется к двери, открывает ее и пропускает меня вперед.

– Приятно знать. Надеюсь, когда мы начнем смотреть фильм, ты не дашь заднюю. У меня своеобразные предпочтения.

Мы так и общаемся обо всем да ни о чем, пока пересекаем коридор и устремляемся к выходу. У меня такое потрясающее настроение, будто еще мгновение назад я не рыдала в три ручья. Кажется, ничто не сможет его испортить, но уже через секунду появляется ощущение, словно за мной кто-то наблюдает. Я поворачиваю голову и ловлю взгляд Томпсона. Тело пронизывает странная энергия и сердце начинает колотиться о ребра.

Выходя из дома, я делаю три вывода, и все они пугают меня не на шутку. Я почему-то нравлюсь Колтону Томпсону, и сейчас он ревнует. Это проводит к осознанию еще одного момента: он считает, что мы с Дрейком спим, скрывая это от Лайлы. А третий вывод? Я идиотка с заскоком, ведь мне нравится парень, который не должен вызывать никакой симпатии, и все же с вечеринки я ухожу не с ним.

Понимаете? Главная идиотка на свете.

Глава 14. Король тупиц

Дверь закрывается, и я спиной прислоняюсь к стене. Замираю и даже не думаю пошевелиться. Тело напряжено, нервы натянуты, по спине бегут мурашки. Но не те, что возникают во время воодушевления, а которые напоминают несущихся вдоль позвонка пауков. В груди возникает неприятное и непрошенное чувство, и я понятия не имею, как с ним справляться.

Музыка ревет. До меня доносятся смех и голоса, однако слов не разобрать, потому что все они сливаются и превращаются в белый шум. Я фокусируюсь на закрытой двери, но меня начинают терзать вопросы.

Зачем он отвел ее в ванную? Дождаться, пока она возьмет себя в руки, он мог и снаружи. Зачем он зашел с ней?

Я сильно зажмуриваюсь и стискиваю зубы. Мне не следует здесь быть. Просто мой опьяненный мозг отказывается принимать рациональные решения. Словно я вознамерился любыми способами сделать себя несчастным. Я не ее парень. Она меня ненавидит. И все же назвала меня Колтом, и я наконец произнес ее имя вслух.

Какого черта со мной происходит? Сейчас я похож на труса.

– У тебя намного лучше получается справляться со всем этим, идиот, – шиплю я себе под нос и сжимаю кулаки. Ненавижу женские слезы и никогда не знаю, как поступить, но с ней… С ней все иначе.

Чем дольше они находятся в ванной, тем тяжелее мне контролировать собственные мысли. Гомон и музыка на вечеринке оглушают, и услышать, чем они там занимаются, невозможно. Однако я понимаю, какие звуки можно уловить, если прислониться ухом к двери. Я затылком бьюсь о стену и ничего не чувствую, а потому мне не удается перебить сердечную боль физической.

Какой же я неудачник.

Оттолкнувшись от стены, я несусь в гостиную. Вместе с тем я никак не могу понять, что за чувство меня одолевает. Как будто болит каждая гребаная кость в теле. Она не моя, но больше всего на свете мне хочется обладать ею. Неужели это ревность? Если так, то это хреновое ощущение. Я прежде такого не испытывал.

Я хватаю бутылку пива со стола и жадно пью из нее. С каждой секундой мое намерение оставаться трезвым улетает в трубу все дальше. Ко мне подплывает девушка, она что-то говорит, но я едва ее слушаю. Мой взгляд прикован к коридору, который я только что пересек. Я дожидаюсь, пока они выйдут. Внутри разгорается злость, и я готов поджечь этот дом. Одолевающие меня чувства настолько непривычны, что сбивают меня с толку. Да что в ней такого?

Я чуть поворачиваю голову и вижу, как Бенсон ведет ее к выходу. Зверь в груди ревет, а легкие наполняются отравляющим чувством. У него есть то, чего хочу я. До одури. Это нездоровое ощущение, и из-за него руки так и чешутся сотворить какую-нибудь глупость, о которой я впоследствии пожалею.

Вдруг наши взгляды встречаются, и ее губы размыкаются. Есть в ее глазах нечто необъяснимое. До этой девчонки никому не удавалось ввести меня в состояние ступора. Я почти никогда не понимаю, что она обо мне думает, и это жутко раздражает. Как и то, что она уходит с вечеринки с ним.

Прикончив пиво, ставлю пустую бутылку на стол и переключаю внимание на болтающую передо мной девушку. У нее вьющиеся, черные как смоль волосы, а женственные формы пробуждают воображение.

– Моя соседка уехала и… – не замолкает она, пока я оглядываю ее с ног до головы.

Возможно, стоит использовать секс как отвлекающий фактор, как я обычно и делаю. Вдруг получится выбросить из головы увиденное… и, надеюсь, обо всем забыть. С другой стороны… Нет. Нет, подобные мысли даже допускать нельзя. Я хочу перестать о ней думать, и, если ночь с другой девушкой может с этим помочь, я только за.

– Что ты там говорила? – спрашиваю я, подходя к ней ближе.

Девушка меняет позу и чуть сильнее выгибает спину. Глаза падают на ее тело, и внимание привлекает ее пышная грудь.

– Моя соседка уехала, так что вдруг ты захочешь пойти ко мне? – Она прикусывает нижнюю губу и ждет моего ответа. К черту. Именно такая, как она, мне сейчас и нужна.

Я наклоняю голову и кладу ладонь на ее щеку. У нее теплая кожа, и она смотрит на меня большими голубыми глазами.

– Звучит интересно.

Поддев пальцем ее подбородок, я целую ее в губы. Она приоткрывает рот, желая попробовать меня на вкус. Мы целуемся, и я медленно обнимаю ее за талию, чтобы притянуть ближе.

Мне довелось целовать многих девушек, и этот поцелуй не отличается от прочих. Ждал ли я фейерверка? Определенно нет, но было бы здорово ощутить хоть что-нибудь новое. То, что выделит этот поцелуй среди прочих.

Отстранившись, я не выпускаю ее из объятий. Она наконец распахивает глаза и глядит на меня из-под трепещущих ресниц.

– Если обещаешь поцеловать меня так еще раз, я пойду с тобой куда угодно.

Я смеюсь и, поражаясь самому себе, качаю головой. Ведь всегда всем рассказываю о своей избирательности и о том, как пытаюсь не сближаться с девушками, с которыми собираюсь провести всего одну ночь. Однако сегодня я выяснил кое-что любопытное. Мне нужен хоть кто-нибудь. Тот, кто рассмешит меня, кого захочется защитить, с кем я почувствую… черт возьми. Я снова думаю о первокурснице, а этого я не хочу.

Выдавив улыбку, я выпускаю девушку из объятий и протягиваю ей руку.

– Готова прогуляться? – И она кивает.

Мы уходим из особняка вместе, и я ощущают на себе взгляды. Меня они не волнуют, но явно напрягают девушку – ей с пристальным вниманием справиться тяжелее. Она говорит, что ее зовут Дилан, и я начинаю расспрашивать ее о специальности. Мало-помалу она приходит в норму и снова принимается болтать. Вздохнув от облечения, я мысленно себя поздравляю. Дело сделано. Теперь нужно просто слушать ее. И все.

– Можно задать вопрос? – Дилан останавливается у двери ее комнаты в общежитии, прислоняется к стене и не торопится меня впускать.

Я пришел сюда потрещать с ней или трахнуть ее? Прижав пальцы к вискам, я массирую их. Мне еще никогда не было так трудно уложить девчонку в постель, вообще ни разу. Все мои проблемы связаны с одним человеком, с девушкой, из-за которой я начинаю ненавидеть свой последний год в колледже всеми фибрами души.

В груди зарождается возмущение, но я облизываю губы, стараясь не ляпнуть какую-нибудь глупость и не нагрубить Дилан. Она не имеет никакого отношения к одолевающим меня чувствам.

– И какой же? – пытаюсь я спросить вежливо, и, к счастью, она не улавливает сарказма в моих словах.

– Почему ты решил уйти со мной?

Да что это за вопрос такой?

– Потому что я люблю секс.

– Я видела, как ты смотрел на девушку, которая ушла с Дрейком Бенсоном. Ты с ней танцевал. – Я пропускаю ее слова мимо ушей, потому что вдруг осознаю, что, похоже, вел себя чуть более вызывающе, чем надеялся. Неужели теперь все знают, что мне нужна девушка, которой не нужен я?

– Я сюда пришел не из-за нее, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

– Слушай, я хочу открыть дверь и пригласить тебя войти. И хочу, чтобы ты оттрахал меня как следует. Правда. – Дилан глубоко вздыхает. – Но не хочу быть запасным вариантом. Как-то нет желания становиться девушкой, которую ты поимел только потому, что не смог трахнуть другую.

Мгновение я молчу, выдерживая ее взгляд. Либо я признаю, что мне нравится первокурсница, либо докажу обратное, переспав со случайной девушкой. Закрыв глаза на пару секунд, я мыслями уношусь на вечеринку, вспоминая, как танцевал с ней, как Бенсон отвел ее в ванную, как они ушли вместе. К черту. У меня больше нет сил. И я не в настроении заниматься сексом.

И мои губы растягиваются в вымученной улыбке.

– Знаешь, это была ошибка. Не стоило мне приходить. – Я делаю шаг назад, и ее лицо бледнеет. – Я пойду домой, но не потому, что мне понравилась девушка с вечеринки. Я просто не хочу тебя.

Из ее глаз брызгают слезы. А мне, мать его, насрать. И всегда так было. Чувства и эмоции для меня в диковинку, и я предпочитаю держаться от них подальше.

– Колтон, я…

– Пока, Дилан. – Я медленно разворачиваюсь к выходу. И ни о чем не жалею. Нужно сосредоточиться на единственно важной задаче: выбросить из головы все идиотские мысли о первокурснице. Я должен забыть о ней. Я даже больше не думаю о ней… или думаю?

Я король тупиц, это уж точно.

Глава 15. Игры, в которые мы играем

– Пойдешь со мной? – Я скрепляю степлером свое эссе, а Лайла тем временем нависает у меня над плечом. Она решила отправиться в библиотеку со мной и все время читала книгу.

– Куда? – Я убираю эссе в рюкзак, и мы обе встаем из-за стола.

– На встречу команды. – Она бросает драже в рот и смотрит на меня с любопытством. Она забрала мой M&M's.

– Почему нет? Пофиг. Ты пригласила меня, и я согласилась.

– Обожаю тебя. – Лайла улыбается и закидывает руку мне на плечо, после чего по дороге к выходу из библиотеки тянется к моему уху. – У Грейс сегодня свидание.

После вечеринки между мной и соседкой моей лучшей подруги висело напряжение. Лайла быстро от него устала и заставила нас с Грейс поговорить. С тех пор мы можем иногда общаться, но на этом все. Мы уже не подруги, но и не враги.

Из вежливости я спрашиваю:

– И кто счастливчик?

– Ее новый одногруппник. Она уже давно запала на Калеба.

– Рада за нее. – Я пожимаю плечами, и Лайла сердито вздыхает. – Что?

– Я думала, ты ей поможешь подготовиться.

– Слушай, она твоя соседка, и я понимаю, вы дружите. Если нам придется вместе проводить время, это ничего. Но если такой возможности не появится, я точно не расстроюсь. – Я ловлю взгляд лучшей подруги на ходу. – Кстати, я забыла спросить. Почему ты решила остаться со мной?

– Просто хотела узнать, как ты, – бормочет Лайла. Я качаю головой, ни на секунду не поверив ей, и отталкиваю ее.

Когда я наконец поделилась с ней тем, что меня травили, она пригрозила убить меня, если я снова что-нибудь от нее скрою. У нас с ней все хорошо, как и всегда. Она навеки для меня самый близкий человек на свете, даже в те дни, когда я ее не выношу.

– Прекрати вести себя со мной как наседка. Я в порядке. – Меня не раздражает, когда за мной присматривают, но только если для этого есть повод. – С последней вечеринки прошло три недели, все давно изменилось. Теперь те идиотки, которые не хотели со мной говорить, вдруг вознамерились со мной подружиться.

– Даже твоя соседка? – уточняет Лайла.

– Не смей ее упоминать. Ее для меня не существует.

Лайла глядит на меня в полной тишине и затем кивает. По крайне мере, она знает, как сильно я ненавижу Джордан. Та и извиниться за пролитый на меня слаш не подумала, зато как услышала о том, что я танцевала с Томпсоном, вдруг захотела подружиться. Мне это нахрен не нужно.

– А как у тебя дела с одногруппниками? Уже решила что-нибудь насчет хора?..

– Бенсон, оставь меня в покое, или я пойду в свою комнату и запрусь там, а не составлю тебе копанию на этой встрече. – И почему она такая навязчивая? Мы обсудили это уже миллион раз.

Моя угроза оказывается действенной, и она выставляет перед собой руки, изображая, что сдается.

– Почему ты вообще хочешь туда пойти? Неужели нам нечем больше заняться?

– Например? – Одна достает мой M&M's из своего кармана и закидывает в рот еще одно драже. Я вырываю конфеты из ее рук и прячу в рюкзак, а она в ответ показывает мне язык. – Злюка.

– Может, в клуб сходим? В боулинг? В кино? – набрасываю я варианты, но Лайла кивает головой, как болванчик с приборной панели машины. – Ну как хочешь.

– Там будет только команда и только их друзья, учитывая, что игра всего через два дня. Обычно с ними весело и, боже мой, мне сейчас в жизни очень не хватает веселья. – Моя лучшая подруга глубоко вздыхает. – С тех пор как я рассталась с Трэем, у меня все идет через одно место. Мне это нужно. Хочется развеяться, понимаешь?

– Понимаю. – Я хлопаю ее по плечу. – Идем в наше общежитие. Если мы собираемся отдыхать, лучше переодеться.

– Вот почему я тебя люблю! – Лайла бросается ко мне и душит в объятиях. Я ненадолго обнимаю ее в ответ, а потом как будто целую вечность пытаюсь выбраться из ее цепких рук. Наконец она меня отпускает, но уже через мгновение громко чмокает в щеку.

– И я тебя люблю, но в следующий раз постарайся меня не убить.

Я не стану отказываться от веселья. И мне его явно не хватает.

Лайла и Дрейк сидят на диване и сражаются друг против друга в «Мортал Комбат», зажимая меня с двух сторон. Сразу вспоминается детство, и оттого на протяжении всего их противостояния у меня с лица не сходит улыбка. Такие моменты невероятно ценны, и я ни капли не жалею, что согласилась прийти.

– Вот как это делается, братик. – Лайла триумфально вскакивает на ноги. – Все еще хочешь реванша?

Дрейк фыркает, притягивает джойстик мне и поднимается с дивана.

– Нет уж, спасибо. Мне нужно выпить, чтобы утопить свои печали.

– Ну как знаешь, – говорит она, после чего снова падает на диван и глядит на меня. – Сыграем?

– Не-а. – Она, как и ее брат, обожает соревноваться, а я не умею проигрывать. У меня слишком хорошее настроение и не хочется его портить. Потому я поднимаю джойстик в вверх, чтобы на него обратили внимание все присутствующие. – Хочет кто-нибудь принять вызов?

– Я.

Сердце уходит в пятки, я поворачиваю голову и вижу Томпсона, стоящего за диваном. Он забирает у меня джойстик, выходит из-за спинки и устраивается на диване рядом со мной.

В это же мгновение у меня возникает непреодолимое желание оказаться отсюда как можно дальше, в особенности от него.

– Готова проиграть? – поддевает он мою подругу.

– Мечтай. – Лайла ухмыляется и переводит взгляд на экран.

– Будешь за меня болеть? – обращается Томпсон ко мне.

Я поворачиваю к нему голову и замечаю, что он улыбается.

– Прости. Она моя лучшая подруга, и я моя преданность ей превыше всего.

– Преданность… – Он удерживает мой взгляд. – Довольно занимательный термин, ведь каждый понимает его по-своему. Да?

– Наверное. – Какого хрена сейчас произошло? Он на что-то намекает?

– Томпсон, ты собираешься играть или решил просто посидеть и поболтать с Авой? – ворчит Лайла, ее брови сходятся на переносице.

– Разговоры с твоей подругой, Лайла, не помешают мне надрать тебе задницу. – Он подмигивает мне.

И все время сбивает меня с толку. Голова начинает кружиться.

Чем дальше они играют, тем больше людей подходит к дивану. Кто-то болеет за Лайлу, кто-то за Томпсона. А мне хочется уйти. Я ощущаю едва ли не необходимость перевести дыхание, потому что нагнетающаяся атмосфера начинает меня душить. Стоит ему легонько коснуться моего обнаженного бедра, и по всей коже роем разбегаются мурашки. А уж если ловлю на себе его взгляд, то и вовсе чувствую, как внизу живота разгорается пожар. Слишком много ощущений, потому мне нужно уйти.

Когда Томпсон празднует свою третью победу подряд, я поднимаюсь и бреду на кухню. Не помешает выпить. Я открываю холодильник, беру оттуда пиво и закрываю дверь. Тут же прислоняюсь к ней спиной и устремляю взгляд в пространство. Я совсем себя не понимаю, я не понимаю собственных эмоций, а со мной такого прежде не бывало. Мне сразу становится ясно, нравится ли мне кто-то, и нравлюсь ли я ему. А что сейчас? Я запуталась и уже ни в чем не уверена.

– Эй, вы смотрите, кто тут у нас. – В проходе появляется Мур и беззастенчиво изучает меня с ног до головы. – Как дела, Ава?

– Нормально. А у тебя?

– Не очень, – жалуется он и сокращает расстояние. – Тебе помочь?

Он указывает на бутылку, и я киваю. Я и сама могу ее открыть, но, если это поможет передохнуть от его приставаний хотя бы минуту, меня это устраивает.

– Спасибо.

Я делаю три глотка пива, и оно охлаждает меня изнутри. Именно этого эффекта я и добивалась, потому что рядом с Томпсоном складывалось впечатление, что органы решили развести костер.

– Всегда рад помочь, красавица. – Мур подходит еще ближе, вынуждая меня скривиться. Какой же он скользкий тип. – Когда ты согласишься сходить со мной на свидание?

– Хадсон, я вроде все тебе разъяснила. – Я отталкиваюсь от холодильника и делаю шаг ему навстречу. Мне почему-то казалось, что он отойдет, но ожидания не оправдались. Он обнимает меня за талию и притягивает к своей груди.

– Я очень талантливый парень, Ава. – От него несет алкоголем, и он словно смотрит в никуда. – Однажды я наполню этот милый ротик своей спермой.

– Ох. Так если ты просто хочешь меня трахнуть, зачем заморачиваться со свиданием?

– Не знаю. – Он перемещает свою руку ниже, приподнимает подол платья и сжимает ягодицу. – Охренеть, малышка, какая же ты сексуальная.

– Отвали от меня! – повышаю я голос, стараясь его отпихнуть. – Хадсон.

– Ну чего ты так упрямишься? Я хороший парень, а ты не даешь мне шанса, – ноет он, пока я всячески пытаюсь выбраться из его объятий.

– По-моему, мы несколько по-разному понимаем, кто такой хороший парень! – кричу я, наконец вырвавшись на свободу. Я ставлю бутылку на кухонный остров и рычу: – Тронешь меня еще раз и пожалеешь об этом.

У меня кипит кровь, и я стремительно убираюсь с кухни. Во мне бурлит такая ярость, что я не разбираю дороги, пока не врезаюсь в кого-то. Меня обхватывают две крепкие руки, уберегая от падения. Я мгновенно втягиваю воздух и расслабляюсь. Это Дрейк.

– Эй. Все хорошо? – Он осматривает меня, пока я ошалело таращусь на него. – Ава?

– Можешь, пожалуйста, поговорить с Муром? – спрашиваю я дрожащим от злости голосом. – Сказать ему нахрен отвалить от меня?

– Что он натворил? – Дрейк склоняет голову, изучая меня внимательнее. – Он сделал тебе больно?

– Нет, – силюсь я объясняться твердо. – Он напился и приставал ко мне. Просто скажи ему оставить меня в покое. Пожалуйста.

– Конечно. Сначала я выбью из него все дерьмо, а уже потом скажу оставить тебя в покое. – Он все это говорит с серьезным лицом, но я смеюсь.

– Просто поговори с ним. – Я кладу руку ему на щеку. – И не сейчас. Может, завтра, когда он протрезвеет.

– Ладно. А ты…

– Бенсон. Иди сюда, – разрезает воздух голос, и Дрейк тут же меня отпускает. Мои руки падают по швам. – И ты, первокурсница.

Какого хрена? У меня, мать твою, есть имя, придурок. Я устанавливаю с Томпсоном зрительный контакт, и мне не нравится то, что я вижу. Он злится, хотя и пытается выдавить улыбку. Этот парень совершенно не умеет притворяться.

Поджав губы, я следую за Дрейком. Кто-то уже сидит на полу, некоторые гости развалились в креслах. Я опускаюсь на диван рядом с Лайлой.

– Что происходит? – спрашивает Дрейк, убирая руки в карманы.

– Твоя сестра предложила поиграть в «правду или действие». – Клэй едва не лопается от радости. – Мы все согласились.

– То есть ты намекаешь, что у меня нет выбора? – Дрейк хохочет и прислоняется к стене.

– Все верно, – посмеивается какая-то девушка. Она встречается с кем-то из команды, но понятия не имею с кем. Меня эта игра настораживает, но лишь потому, что Томсон не сводит с меня глаз.

Начинает Лайла, и она задает Клэю вопрос, за что ему больше всего стыдно. Он долго и уморительно рассказывает об одном случае и как только заканчивает, вся комната разражается гоготом. Оказывается, в старших классах он трахнул дочку тренера и его чуть не поймали, когда он ночью выбирался из ее дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее прим. пер. Книга Пенелопы Дуглас.

Вернуться

2

Кофейный напиток на основе двойного эспрессо с добавлением молока.

Вернуться

3

Примерно 167 см.

Вернуться

4

Герои книги «Именинница» Пенелопы Дуглас.

Вернуться

5

Трек исполнителя Machine Gun Kelly.

Вернуться

6

Персонаж «Рождественской песни в прозе» Чарльза Диккенса.

Вернуться

7

Примерно 187 см.

Вернуться

8

Трек «Мне кажется, я В ПОРЯДКЕ», исполненный MGK, YOUNGBLUD и Трэвисом Баркером.

Вернуться

9

Холодный десертный напиток, часто смешанный с мелкой ледяной крошкой.

Вернуться

10

В спорте MVP (Most Valuable Player) – самый ценный игрок.

Вернуться

11

Песня Рианны.

Вернуться