Notego
Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1

Этот безумный пролог никогда не закончится

Иллюстрация на обложке AshK

Перевод с корейского chaerimi

Copyright © 2022, text by Notego

© art by AshK. All Rights Reserved

© ООО «РОСМЭН», 2024

Глава 1
Мне суждено умереть, отдав всю кровь

В тот день я опять играла в прятки.

Я убегала, меня преследовали. Жестокая игра в прятки со смертью, где я никогда не стану водящей.

– Леди, где же вы? Скорее выходите.

– Вам не будет больно. Выходите, не волнуйтесь!

Незнакомые голоса раздались над моей головой и медленно удалились.

Рука, державшая дверь шкафа, дрожала. Из меня уже трижды выкачивали кровь и теперь готовили к следующему разу, но я сбежала, воспользовавшись ситуацией.

Пусть они и говорили, что не причинят мне вреда, но я инстинктивно чувствовала, что они непременно меня убьют. Неважно, каким способом.

– Сегодня она скачет, как жеребенок… Но так не должно быть. Мы ведь точно напоили ее снотворным.

– Может быть, у нее появился к нему иммунитет?

– Ц-ц, сколько хлопот.

К счастью, до сих пор я никогда не сбегала, и, возможно, поэтому служанкам было так сложно отыскать меня, и они только бродили туда-сюда.

Воспользовавшись тем, что голоса отдалились, я приоткрыла дверь шкафа. Вокруг никого не было.

Я бросилась к лестнице. Быстро не получилось. Я запыхалась даже от малейшего движения.

Взбежав по винтовой лестнице, я оказалась на крыше. Я рано обрадовалась. На вершине пришлось остановиться.

Бесплодные поля, огромные горы и деревья, которым не было ни конца ни края, привели меня в замешательство. Но еще сильнее смутил закрепленный на замке флаг.

– Это… еще что?..

Знакомый узор реял на ветру.

– Нашла! Она здесь! – раздался позади меня голос служанки.

– Вы что, прыгать собрались? – спросила старшая служанка, увидев, что я стою у самого края башни. – Леди, это бесполезно. Все равно бежать некуда. Мы на Севере.

– Где, прости?..

– На Севере. Вы забыли? Месяц назад вас выбрали, чтобы привезти сюда, и семья барона даже получила за это деньги.

Я растерянно смотрела на нее.

Эта ситуация, безжалостно царапающий мои щеки ветер – все это казалось мне нереальным.

– Так что позвольте уж себя поймать.

Старшая служанка грубо схватила меня за волосы.

На этом мое первое воспоминание обрывается.

Когда я снова открыла глаза, вокруг было темно. И никого рядом. Шатаясь, я с трудом добралась до двери.

Ручка не повернулась. Я попыталась ее толкнуть, но безуспешно. Очевидно, меня заперли с той стороны.

В конце концов я сдалась и подошла к окну. Разглядела зимний пейзаж за толстыми железными решетками. В замерзшем окне отражались распущенные рыжие волосы.

Стояла ночь, но она не казалась темной. Снаружи все было занесено снегом. Он ярко сиял, отражая лунный свет. Поэтому, несмотря на мрак, я видела все довольно ясно. Стены замка, полностью покрытые снегом, развевающийся флаг. Ветви деревьев, согнувшиеся под тяжестью снега. Когда я выдохнула, изо рта вырвалось белое облачко пара.

Я подумала, что мне это привиделось. Я очень хотела в это верить. Но узор на флаге не изменился.

Вроде говорят, что перед смертью жизнь проносится перед глазами, как кинопленка? Я все вспомнила.

Сейчас я внутри романа «Герцог, пьющий кровь».

* * *

Я заметила эту книгу во время самостоятельных занятий. Я сидела на самом заднем ряду и видела, как аж три человека передо мной украдкой ее читали. Хотя как следует я рассмотрела только обложку.

«Она такая популярная?»

Из любопытства я одолжила ее, но закрыла, едва дочитав пролог. Мне не хотелось видеть, как главные герои встретят счастливый финал, выжав все соки из эпизодического женского персонажа.

На иллюстрации после третьей страницы были изображены герцог с холодным взглядом и длинноволосая девушка с опущенной головой. Волнистые локоны скрывали ее лицо. Она была одета в черное платье, а вместе с волосами книзу клонилось и все ее тело.

Эпизодический персонаж, у которого нет даже лица, так что и рисовать его нет никакой необходимости.

И теперь этой девушкой стала я.

Пусть я и прочитала только пролог, но понять, кто я, не составило труда. Потому что я погибаю в самом первом абзаце.

[Одной будет достаточно.]

Так звучало первое предложение пролога, в котором отдавался приказ избавиться от Лиони.

Мои друзья все время говорили об этом романе. Поэтому, даже не дочитав его, я знала примерное содержание.

Империя осталась без официального наследника.

Аристократы, связанные кровными узами с императором, конечно же, начали борьбу за престол, и один из главных героев, герцог Деон, также участвовал в бесчисленных битвах за трон.

Его много как называли.

Сын свергнутой императрицы. Опальный принц, изгнанный на Север. Герой войны, не потерпевший ни одного поражения.

У этого, казалось бы, идеального мужчины была тайна.

Среди предков свергнутой императрицы были демоны-кровопийцы. Их потомки могли обрести чудовищную силу, испив правильной крови. Благодаря этому герцог победил в войне. И у него появилось несколько заложников.

Они не выдерживали и умирали один за другим.

Так продолжалось, пока не появилась предначертанная судьбой вторая половинка. Женщина, которую ему предстояло взять в жены, была тетей шестой жертвы.

Главная героиня, Изелла Сноа, встретилась с Деоном, чтобы спасти юного племянника, которого забрали в замок. Герцог влюбился в нее с первого взгляда, а затем она передала ему легендарную реликвию, наконец разорвав оковы крови.

Разорвав оковы крови! Какая романтическая история спасения.

Чертова романтика, которая начнется после того, как я исчезну.

Печальнее всего то, что четыре человека, предложенные ему до меня, умерли, не выдержав происходящего, а вот от меня он решил избавиться сознательно. Потому что, видите ли, появилась новая жертва, полная крови.

С давних времен для герцога оставляли только один мешок с кровью. От тех, кто был рожден ранее, избавлялись, потому что они могли попасть в руки к врагам.

Говоря яснее, подписывали им смертный приговор.

Я даже могу объяснить, почему так происходит. Чем больше заложников, тем, как правило, хуже следит за ними охрана, поэтому в предыдущие годы случались похищения источников крови. Каждый раз приходилось платить огромные суммы выкупа, поэтому теперь кровь брали только у одного человека.

Более того, если подобных мешков с кровью становилось слишком много, то кровь слабела и, чтобы обрести первоначальную силу, ее требовалось гораздо больше.

Потому и убивали всех, кроме одного. Поистине беспощадный сеттинг по отношению к эпизодическому персонажу.

Герцог, конечно же, предпочел кровь молодого, сильного юноши, который проживет долго. И как только у главной героини родился племянник, без колебаний убил Лиони.

В шести томах этого романа было так много персонажей, что даже имен всех не упомнишь. В том числе и восхитительные, уверенные в себе женщины, пусть и не занявшие место главной героини. Например, секретарь, которая позже будет помогать герцогу, заместитель командира ордена рыцарей и даже министр искусств. Многие из них владели боевыми искусствами или были изобретательны.

Но почему же тогда я – всего лишь мешок крови для герцога?!

– Как может настолько не везти? – глубоко вздохнула я.

Переселилась бы лучше в тело служанки, пусть даже самой низкоранговой. Если бы мне дали в руки метлу, уверена, я подмела бы так, что ни листочка бы не осталось.

Я смотрела на служанку, которая с раннего утра расчищала снег. Она терла глаза, словно пытаясь не заснуть, а я отчаянно завидовала ее усталости.

Она выглядела совершенно нормально и мирно.

Из Лиони каждый день выкачивали кровь, поэтому ее тело стало шатким и изможденным. Стоило пройти совсем немного, как начинались одышка и головокружение.

Если бы она убежала! Если бы попробовала хоть что-то сделать, мне было бы легче составить план. Но Лиони из пролога совсем ничего не знала, поэтому ничего не приходило и в мою голову.

Лиони даже не сопротивлялась, она просто умерла, отдав всю свою кровь. И все же я не могла ее винить. Ведь я читала пролог и понимала, как отчаянно ей хотелось жить.

Свою роль в том, что она даже не думала о побеге, сыграли суровые условия Севера и огромное количество снега. Но самая главная причина, которая не давала Лиони сбежать… заключалась в том, что она любила герцога Деона.

Будучи заложницей, она влюбилась в своего похитителя. Настоящий стокгольмский синдром. Или, может быть, она получала мазохистское удовольствие, когда из нее высасывали кровь?

«Не думаю, что дело в хорошем обращении».

Я вспомнила рыбу с луком, которой меня кормили, считая, что это поможет сделать кровь чистой, а кровеносные сосуды – крепкими. Из нее даже кости удаляли, поэтому в миске оставалась только сухая мякоть.

Мне хотелось съесть жирную часть, но мне ответили, что жир забивает сосуды. Так что и его удаляли, а единственным соусом оставался лимонный сок.

Если бы все питались так, я бы решила, что это особенность местной кухни, но из столовой для прислуги каждый день доносился запах жареного мяса. Спустя несколько дней я поняла, что не стоит ждать какого-то комфорта, – состояние самой заложницы никого не заботило, значение имело только качество крови.

Ведь в их глазах я всего лишь мешок крови для герцога!

Аппарат для переливания на двух ножках!

Мои руки – просто трубки от капельницы.

В романе было только сказано, что Лиони умирает, я понятия не имела, что с ней так плохо обращались.

Я оказалась в мире поистине сумасшедшего пролога.

Глава 2
Аппарат для переливания крови решает не проявлять любезность

Я не сразу догадалась, что я теперь Лиони. Думала сперва, что меня похитили в замок вампиров.

Однако во время прогулок я всегда видела флаг, развевающийся на самой вершине замка герцога. Узор на нем был мне слишком знаком.

Сокол со сложенными крыльями и зеленый благородный лавр. Эта эмблема украшала ручку, которую когда-то одолжила мне подруга.

«Не потеряй и не забудь вернуть. Эта ручка мне очень дорога!»

Такое вот наставление дала мне подруга, поэтому я обращалась с той ручкой чрезвычайно бережно. В день выпускного, когда я ее возвращала, пришлось тщательно проверить, нет ли царапин, поэтому я хорошо ее запомнила. Это был мерч по «Герцогу, пьющему кровь», который выпустили в ограниченном количестве.

Поняв, что оказалась в романе, я на некоторое время задумалась. Кто же я?

Услышав, что меня «выбрали», я даже преисполнилась некоторыми ожиданиями. Может быть, меня пригласили в качестве будущей невесты?

Однако не потребовалось много времени, чтобы разрушить то, что я счастливо себе навоображала.

Как только герцог вернулся с поля битвы, я стала самым занятым человеком во всем замке. Когда у меня начали брать кровь, я потеряла сознание, попыталась сбежать, снова отключилась и с трудом очнулась.

Я не была невестой. Я была мешком с кровью и живым инструментом, которым можно воспользоваться во время войны.

Осознав, что стала всего лишь заложницей, дающей кровь герцогу, я задумалась, какая я из них по счету. На иллюстрации были изображены рыжие волосы, но… Разве могло мне настолько не повезти?

Знаю, что все предыдущие мешки с кровью тоже имели рыжие волосы, пусть и разных оттенков.

Собрав воедино спутанные чувства, я позволила служанкам отвести себя в столовую.

Еда на первый взгляд казалась обычной, но на самом деле таковой не являлась. А сервировка была слишком скромной для стола таких размеров.

Как только я опустилась на стул в самом конце, служанка налила в мой пустой стакан воды.

– Скажи, сколько здесь было гостей до меня?

– …

Она ничего не ответила.

Может, я спросила слишком тихо?

Я легонько кашлянула, прочищая горло. А затем сказала чуть громче:

– Какая я по счету?

– …

А… вот оно что.

Она меня просто игнорировала. Слуги не разговаривали со мной и обращались как с человеком-невидимкой.

Служанка, вытерев капельки воды со стакана, вышла.

Я осталась одна в большом зале.

Взяв вилку, я сунула в рот фасолинку. Она тут же прилипла к моему языку. Еда не лезла мне в горло.

В ванной я снова спросила, какая я по счету, но служанки или уходили от ответа, или делали вид, что ничего не слышат.

И все же мне не составило труда узнать: на пустыре за замком герцога виднелись четыре надгробия. Господи! А рядом с ними было расчищено еще одно местечко.

«Но зачем? Чтобы похоронить там меня, когда я умру?»

Я не могла думать иначе. Все только и ждут моей смерти!

Даты рождения на надгробиях различались, но даты смерти повторялись, менялся лишь год. Пять лет назад, три года назад, один год назад… Все они умерли, не прожив здесь и трех лет.

Вполне может оказаться, что в подвале уже ждет надгробие с моим именем. Каменный памятник, на котором не хватает только последней цифры, даты смерти.

Четыре надгробия. Пустое место рядом с ними.

Выходит, я – пятая девушка. Мне суждено отдавать кровь до тех пор, пока я не умру или пока меня не выбросят, потому что родился шестой ребенок.

* * *

– Герцог зовет вас, – сказала мне служанка, подававшая скудную еду.

У меня все еще кружилась голова, поэтому я просто лежала в постели и смотрела в потолок.

Послушайте, вы забрали у меня столько крови, что я потеряла сознание, а с моего пробуждения и двенадцати часов не прошло! Даже донорам позволяют отдыхать две недели. Не могу поверить, что меня тащат обратно меньше чем через день! Не слишком ли жестоко со мной обращаются?

Мне хотелось громко закричать, но сил не было.

Меня грубо подняли. Когда я пошатнулась, старшая служанка сделала знак девушкам, ожидавшим позади меня.

Они подхватили меня под обе руки и потащили по длинному коридору в спальню герцога.

С печальным выражением лица я подняла голову… И тут же поняла, почему Лиони не смогла убежать. Я увидела его, лежащего вполоборота на большой постели.

Под его глазами залегли тени, но от этого прозрачная, бледная кожа выделялась только сильнее. Элегантно зачесанные назад угольно-черные волосы чуть растрепались. Он, слегка наклонившись, просматривал документы.

Наконец он поднял голову.

Я, сама того не осознавая, вздохнула.

На иллюстрации его лицо было залито кровью и потому казалось холодным, но сейчас оно выглядело аккуратным и ухоженным, а сам он оказался настоящим красавцем.

Он медленно открыл глаза – глубокие, как море, и ослепительно-синие. А еще они тускло сверкали, словно драгоценные камни.

Он лениво окинул меня взглядом. А затем его алые губы открылись.

– Леди, сюда. – Он похлопал по пустому месту на постели рядом с собой.

Если бы она была рядом, я бы непременно сказала: «Лиони, так, значит, мужчине достаточно быть красавчиком, чтобы ты влюбилась!»

– Слышал, ты упала в обморок. Мне требовалось много крови, но, похоже, я переборщил.

Я не ответила. Все никак не могла поверить, что его лицо настоящее.

Хоть мы и молчали довольно долгое время, он вел себя так, будто в этом не было ничего особенного. Должно быть, Лиони обычно не разговаривала с герцогом.

– На этот раз я постараюсь, чтобы ты не потеряла сознание.

Он сделал несколько больших шагов, в мгновение ока оказавшись передо мной, и наклонился.

«Сейчас он меня укусит?»

Я изо всех сил зажмурилась.

Однако он просто пододвинул кресло, стоявшее рядом со мной, к постели, от чего моя готовность к укусу начала выглядеть нелепо. А затем положил сверху одеяло.

– Как только вы возьмете кровь, мы подготовим для нее место в спальне. – Старшая служанка и ее подчиненные разом склонили головы.

Дворецкий открыл дверь, и герцог вышел. Мне стало неловко за то, как крепко я стиснула кулаки. На ладонях даже остались отчетливые следы от ногтей.

Дворецкий усадил меня в кресло и взял иглу. Похоже, процесс подготовки был для него привычным.

– Протяните руку.

Он ввел в мою вену иглу с присоединенной к ней прозрачной трубкой. Кровь начала понемногу стекать по ней.

По моему опыту донорства, нужно массировать руку, чтобы кровь быстрее собиралась в пакет.

– Главный дворецкий.

Мужчина, перевязывавший тканью ранку от иглы, поднял голову.

– Разве герцог не должен пить кровь, лежа вместе со мной в постели?

– …

– Нет, обнимать меня совсем необязательно… Просто слышала, что с прошлыми гостьями было так.

Или нет? Все вампиры, которых я видела в кино, пили кровь, кусая жертву за шею сзади. Здесь какие-то другие методы?

Когда я почесала голову, он сказал:

– Обычно мы так и поступаем… – Дворецкий замялся, подбирая слова. – Но герцог сказал, что ему неудобно спать…

Только из-за этого? Покой герцога превыше комфорта укушенной жертвы? Хотя это же его замок, вполне возможно, что все так и обстоит.

– К тому же, когда вы отдаете много крови, иногда вас рвет, менять каждый раз простыни хлопотно. И самое главное…

– Главное?

– Леди, вы же сами говорили, что стесняетесь.

– Что?

– В самый первый раз вы спросили, нельзя ли брать кровь иглой… Вы не помните?

В голове запульсировало. Я подняла руку и коснулась лба. Не знаю, было ли это запоздалое головокружение после потери крови или головная боль от слов дворецкого, но одно я поняла точно.

Лиони была дурочкой, совершенно не умеющей просить.

Лиони, ты же собственными руками оттолкнула свое счастье. Со всей силы.

Выходит, бедняжка охотно отдавала кровь ради любимого герцога, но сама все это время не могла даже как следует рассмотреть его лицо.

* * *

После нескольких заборов крови в моем теле не осталось сил. Хотя я и лежала в постели без движения, висящая на потолке люстра вращалась.

Возможно, Лиони так послушно умерла вовсе не из-за любви или северной погоды, а из-за постоянного головокружения. Такими темпами, казалось, я тоже скоро тихо покину этот мир, как это сделала она.

Так продолжаться не может. Я не могу просто лежать в постели и ждать смерти.

Я приподнялась. А затем вспомнила оригинальный роман, от которого в голове сохранились лишь пролог, состоящий всего из трех страниц, и отдельные обрывки информации. Роман, который теперь стал моей реальностью.

Шестой мешок с кровью для герцога с кровавой судьбой, которая изменится, когда он встретит главную героиню.

Все встречи произошли после того, как родился шестой источник крови.

Значит, чтобы выжить, мне нужно продержаться до тех пор, а затем убежать в подходящий момент. Или сделать так, чтобы время, когда кровь больше не понадобится, наступило раньше. Одно из двух.

Я нацарапала на чистом листе бумаги эти два плана.

[План А. Сделать его императором, которому больше не понадобится кровь.]

Если в руках герцога окажется абсолютная власть, он перестанет нуждаться в крови. Он отказался от крови после получения святой реликвии потому, что та могла заменить ее силу.

Но я не дочитала роман до конца, поэтому не знаю, станет ли он императором, а у меня самой нет никакой власти. Я даже не знаю ничего о международной обстановке, географии и местной политике.

Зачеркнув план А, я написала план Б.

[План Б. Сбежать из замка и затаиться, пока у него не появится новый источник крови.]

Следующий источник прибудет через три года, тогда и передам ему эстафету.

Проблема в том, что герцог может схватить меня и прикончить, как это было в оригинале… Возможно, если усыпить его бдительность, прикинувшись, что со всем смирилась, а затем ударить в спину и спрятаться, у меня появится небольшой шанс? Придется жить в бегах, но можно, допустим, украсть немного золота…

Я отложила перо.

Хорошо. Значит, сбегу.

Благополучно улизну и непременно переживу этот пролог.

* * *

На Севере снег шел очень часто. Наблюдая, как белые хлопья слой за слоем укрывают сад, я сделала шаг.

«Думаю, мой рост около ста шестидесяти трех сантиметров».

Стоило мне шагнуть вперед еще раз, как нога тут же провалилась в сугроб.

«Он достает до колена. Это около пятидесяти сантиметров».

Полметра.

И это его еще убрали служанки. А снег все сыпался и сыпался. Очевидно, что в горах его намного больше.

История началась со смерти Лиони, поэтому я не имела ни малейшего понятия, как она сюда попала. Вероятно, благополучно прибыла в карете, посланной герцогом за его драгоценной жертвой.

Рыцари, отправляясь в походы, говорили, что требуется около четырех полных дней, чтобы выехать за пределы владений герцога. Если уж обученным солдатам нужно столько времени, то мне придется рассчитывать на неделю, не меньше.

Кроны деревьев закрывали небо, и, хотя на ветвях не было листьев, я не видела им ни конца ни краю.

Если я сбегу, нельзя будет даже костер развести: повсюду белый снег, меня тут же обнаружат.

Можно украсть парочку магических камней тепла, но и про них я слышала, что они греют только три дня, поэтому нужно будет преодолеть горы за этот срок. А для этого потребуются снегоступы, чтобы ходить по снегу.

Помимо одежды, которую я ношу внутри владений, мне потребуется теплая зимняя одежда. А еще я должна поработать над выносливостью. В качестве еды подошли бы полоски вяленой говядины, их хватит, чтобы утолить голод…

«Может, понемногу прятать еду, которую мне приносят?»

Вспомнив, что сегодня было на завтрак, я помотала головой.

Хотя места тут суровые, а владения принадлежат богатейшему герцогу, все, что мне дают в качестве пищи, – это овощи и рыба. Овощи спрятать не выйдет, потому что они тут же испортятся.

Как бы там ни было, если я смогу вынести что-то наружу, спрятать это не составит проблем. Благодаря морозу и снегу весь Север – это морозильная камера, созданная самой природой. Мне просто нужно будет закопать еду в землю и оставить узнаваемую отметку, чтобы было проще найти ее потом.

Загвоздка в том, что добыть еду весьма сложно. По правилам в кладовые могут входить только те, кто получил разрешение от герцогской семьи.

Но если полезть в горы без подготовки… Я умру, и шага не успев ступить.

Еще, по словам служанок, там обитают медведи и волки, оголодавшие от отсутствия дичи. Умереть от клинка герцога было бы печально, но если меня растерзают дикие звери, это будет действительно жутко.

Может, научиться стрелять из лука? Нет, какая от него польза, если я столкнусь с медведем? Уж лучше тренироваться лазить по деревьям…

– Леди, идите уже внутрь. Вы простудитесь.

Я стояла в раздумьях, и тут ко мне подошла служанка.

Несмотря на слова беспокойства, она засучила рукава. Если я не послушаюсь и не вернусь в замок, она потащит меня силой. На ее толстых руках вздулись синие жилы.

Это было смешно. Только поглядите, прикидывается обеспокоенной состоянием источника крови.

Почему же все так вышло? В прошлой жизни я… Что же случилось? Почему я вдруг оказалась здесь?

Из моей груди вдруг вырвался смех:

– Ха, ха-ха…

Я смеялась, глядя в небо, и рука, которой служанка собиралась схватить меня, остановилась. Похоже, она смутилась. В круглых, глубоко посаженных глазах появилось замешательство, как будто она смотрела на сумасшедшую.

Верно. Сойти с ума тоже будет неплохо, если я хочу пережить безумный пролог.

Все было как в тумане. Дорога впереди меня казалась суровой, как холодные земли Севера.

Я собиралась сбежать сразу, как только поняла, что оказалась в романе. Но неделю назад передумала, увидев повозку, которую привез один из солдат.

Она ехала, словно оседлав холодный утренний ветер Севера. Колеса какое-то время стучали, а затем повозка встала перед воротами замка.

Меня, как и обычно, заперли, поэтому выйти наружу я не могла, но отлично разглядела повозку из окна. Точнее, замерзшие ноги, выглядывающие из нее. Они были черными и распухшими, и казалось, словно я смотрела на камни.

Солдат поднял соломенное одеяло. Под ним обнаружились два посеревших тела.

От удивления мой рот приоткрылся.

«Рядом с ними были следы костра».

Как я узнала позже, две служанки решили сбежать под покровом ночи. Девять часов спустя их нашли замерзшими насмерть. Их запястья были вывернуты, будто они боролись, а лица искажал ужас.

Я отвернулась.

Наполненные болью лица с широко распахнутыми, застывшими глазами казались моим будущим.

Я отчетливо слышала, как переговаривались другие слуги, когда увидели двух девушек, вернувшихся на рассвете в виде мертвых тел.

«Тц-тц, а если бы у них были камни тепла, они бы смогли выдержать».

«Ну их так просто не получишь».

Такой конец встретит тот, кто не подготовился. Ему никогда и ни за что не удастся пересечь Северные земли. Чтобы благополучно сбежать, мне жизненно необходим ключ от кладовых герцога.

* * *

– Сегодня куриная грудка и луковая вода.

Служанка налила воду в чашку. От нее поднимался кисловатый запах.

– А обычной воды нет?

– Вам нельзя.

Может, попробовать растопить снег? Мне хотелось выйти на улицу, сорвать сосульку и проглотить, но никто подобного не позволит.

Прожив здесь несколько дней, я смогла понять, как обстоят дела.

В замке существовала некая группа слуг, которая без ведома герцога присматривала за источником крови. Они очень строго относились к моему здоровью. При малейшем движении настораживались и даже запрещали выходить на улицу. Хоть они и прикрывались тем, что заботятся о гостье, на самом деле это больше походило на слежку.

Они делали все ради улучшения «состояния крови», а не «состояния Лиони».

Заставляли меня целый день лежать в воде с травами, например, потому что считали, что это очистит кровь. Или как-то раз поставили благовония рядом с постелью, а я потом страдала от сильнейшей головной боли.

Благодаря им я знала уже не меньше сотни способов очищения крови.

Такие преданные слуги, что аж слезы на глаза наворачиваются.

– Я не буду есть.

Я отшвырнула вилку, и по залу разнесся звон и стук, когда та ударилась о тарелку и упала на пол.

– Вы чувствуете себя некомфортно?

Некомфортно? Да не то слово!

Я ласково улыбнулась, и служанка, которая поднимала вилку, вздрогнула.

Судя по тому, как меня здесь кормят, они не собираются надолго оставлять меня в живых. Чтобы человек прожил долгую и здоровую жизнь, необходимо поддерживать баланс основных питательных веществ. Но здесь все были сосредоточены только на свежей крови, которую смогут извлечь немедленно.

Уверена, они считают, что человеку, который скоро умрет, не нужно заботиться о здоровом будущем. Ну да, ведь цикл никогда не прерывался, и скоро родится новый источник крови.

Он проживет какое-то время в замке герцога, как я сейчас, а потом его спасет главная героиня. Мне же суждено питаться непонятно как, а затем умереть.

Я сидела, тыкая ножом ни в чем не повинную куриную грудку.

Если подумать, даже это блюдо приготовлено не для меня, а для герцога. Так черных свиней кормят дорогими фруктами – не из заботы, а ради мяса, которое однажды продадут.

Ну вот, теперь настроение совсем испортилось.

Еще и герцог после того дня ни разу и носу не показывал.

Пусть он и заплатил за меня деньги, я все-таки в какой-то степени гостья – разве можно так небрежно со мной обращаться?

– Леди, возможно, эти блюда не соответствуют вашему вкусу, но вся еда, которую вам подают, высочайшего качества. Главный повар тщательно отбирает прекрасные ингредиенты, чтобы приготовить…

– А я хочу есть дешевую еду со специями.

– У вас будут проблемы.

В голосе старшей служанки звучало презрение. Таким тоном не обращаются к леди из знатного рода. Когда кто-то повышал голос, Лиони сразу же пасовала, но не я.

– Какие? Изобьете меня и голодом заморите?

– Леди, будучи слугами герцога, мы делаем все, что в наших силах. И если вы откажетесь подчиняться, то примем меры.

– Так попробуйте, – усмехнулась я. – Если вы сунете мне в рот удила, чтобы я не проглотила язык, есть я тоже не смогу. И что станет со свежей кровью? Откуда ее возьмете?

Услышав мои слова, старшая служанка закусила губу.

– Убить человека легко, куда труднее заставить его. А вдруг от ваших мер я возьму и умру? Думаешь, герцог просто так вам это спустит?

Я знала, почему слуги так плохо обращались с Лиони. Она была дочерью барона, аристократкой низшего ранга, не имевшей больших владений, богатства и славы.

Отец Лиони являлся аристократом только на словах и, чтобы расплатиться по долгам, собирался продать дочь богатому старому купцу. Но затем в ней проявилась кровь боковой ветви по материнской линии, и девушку отправили в замок герцога.

Поскольку за нее заплатили огромную сумму денег, это ничем не отличалось от продажи. Просто хозяином стал герцог, а не купец.

Лиони была так подавлена, что сидела взаперти в своей комнате, никуда не выходила и только отдавала кровь.

В прологе этого не описывали, но я все и так поняла. Уличная меховая обувь, стоящая под кроватью, была как новая. Значит, она даже в сад не выходила.

Лиони думала, что ей нечего предложить. Так же считали и другие источники крови. Какой вздор! Это ведь в моих руках сейчас жизнь герцога.

Конечно, выглядит так, будто у меня в руке только трубка от капельницы, но на самом деле я держу нить жизни Деона.

Сильно сжав кулаки, я ударила по столу. Стоящая на нем посуда громко задребезжала.

– Сейчас же несите все сюда, живо. Всю еду, которая мне предназначалась.

Пусть обращаются со мной, как с герцогом. Раз уж половина его крови течет внутри меня!

И сейчас я – его единственный мешок с кровью.

Будь он хоть трижды холодный и жестокий герцог Севера, пройдет как минимум еще два года, прежде чем родится новый источник. И что бы я ни творила, он все равно не сможет меня убить.

Я больше ни в чем не уступлю.

«Пожалуйста, оставьте меня в живых» – не те слова, которые могут меня спасти. Их Лиони выкрикивала бесчисленное множество раз под клинком герцога. Вместо этого я заявлю: «Попробуйте убить меня». Поставлю свою жизнь на кон, чтобы разрушить счастливый конец главных героев и выжить.

– Держите ее! – Старшая служанка кивнула стоящим в ожидании девушкам.

Они дружно подступили ко мне и свели мои руки за спиной, но я высвободилась и схватила лежавший на столе нож.

– Только попробуйте!

Служанки, пытавшиеся удержать меня, заколебались и отступили назад.

– Леди, прекратите!

– Почему вы вдруг так себя ведете?

– Что встали? Свяжите ее!

Застывшие в нерешительности девушки, услышав приказ старшей служанки, снова бросились вперед. Как только холодные руки коснулись моих запястий, я без колебаний взмахнула ножом.

Звяк.

Он оцарапал тыльную сторону моей руки и упал.

Рана, оставленная лезвием, оказалась довольно глубокой. По всей линии длинного пореза выступили капельки крови.

Вскоре кровь закапала на белый мраморный пол, оставляя на нем алые следы. Служанки в страхе попятились.

Вокруг стало так тихо, что мне даже показалось, будто я слышу, как капает кровь.

– А-а-а, нет! Как же быть?! – раздался полный страдания крик старшей служанки. Ее лицо побледнело.

Выходит, эта ледяная женщина тоже человек. Похоже, она чувствует себя немного виноватой в том, что из-за нее я поранилась.

– Как же жалко кровь!

Однако, услышав последовавшие за этим слова, я покачала головой.

Эх, ну иначе и быть не могло.

* * *

Из-за переполоха в столовой герцог вызвал меня в свой кабинет.

Он заметил, что я пришла, но просто молча читал документы, сидя за своим столом. Я чувствовала себя студенткой, которую вызвали в кабинет преподавателя, поэтому только теребила юбку, наблюдая за его реакцией.

Он меня накажет? Нет! Разве я в чем-то провинилась?

Герцог заговорил лишь минут двадцать спустя.

– Ты целый день ешь и развлекаешься. На что тебе жаловаться?

Это я-то ем и развлекаюсь? Я была совершенно потрясена. Хотя чего я ждала? Сидящий передо мной мужчина все это время совершенно не интересовался происходящим.

– Проблема в том, что еда, которую я ем, невкусная, а развлечения невеселые.

– Ведешь себя так, будто тебя сюда насильно притащили. А ведь я щедро заплатил твоей семье.

Да что ты говоришь? Я опешила, но выпрямила спину и ответила:

– Эти деньги вы дали отцу, а не мне.

– Слышал, барон купил на них земли и даже рудники.

– В которые моя нога не ступала ни разу.

Перо в руке герцога, которым он подписывал документы, на мгновение замерло. Затем он поднял голову и посмотрел на меня.

– Обычно ты молчалива, но сейчас говоришь весьма складно.

– Вряд ли я в ближайшее время скажу что-то еще, потому что у меня кончаются силы. Все, что я сегодня ела, – это овощная каша, в которую не добавили даже соли.

Синие глаза спокойно смотрели на меня.

Что ж, раз уж наши взгляды встретились, давай-ка заключим сделку.

Я прочистила горло и продолжила:

– Ваше высочество герцог, позвольте уточнить… Просто на всякий случай.

Он медленно откинулся на спинку сиденья:

– И что же?

Я глубоко вдохнула и произнесла заранее заготовленные слова:

– Герцогство настолько бедное?

– Что?

Он озадаченно уставился на меня.

Похоже, мои слова его не на шутку шокировали. Потом он позвал главного повара, попросил приготовить такую же еду, как и ему, и усадил меня за стол.

Вот, значит, как выглядит человек, дававший мне одну луковую воду.

Когда я уставилась на его встопорщенные усы, повар вздрогнул, поклонился и ушел.

Я думала, герцог вернется в кабинет, но он сел напротив меня. А затем взял бокал с вином.

До зала лишь изредка доносился звон посуды.

Я так стремилась к такой еде, но после всего произошедшего у меня совершенно пропал аппетит. Да и порез на руке запоздало начал пульсировать.

Кровотечение остановилось, но рана болела. Я не смогла съесть даже половины тарелки, отложила вилку и вытерла рот.

– Думаю, слуги смотрят на меня свысока, потому что в замке у меня нет соответствующего статуса. А иногда даже причиняют мне боль, как сегодня.

– Ту служанку я выгоню из замка. А тебе назначу личного рыцаря.

И все? При таком раскладе дня через три меня снова начнут поить луковой водой.

– Так не пойдет.

– Что тогда? Чего ты хочешь? Платье?

Пла-а-атье? Кто в здравом уме полезет в горы в платье, поставив на кон собственную жизнь?

– Соответствующий статус.

– Статус, значит… Ладно, и кем же мне следует назначить леди? У нас нет вакантных мест. И ни одно не предполагает развлечений, – усмехнулся он.

– Неужели совсем ни одного?

Я указала на портрет госпожи маркизы, висящий посреди зала. Элегантное полное тело, покрытое морщинами лицо. Она была бывшей хозяйкой замка.

– Ты просишь титул герцогини?

Он постучал пальцем по столу.

Ты ведь всего лишь источник крови? Наверняка именно это он подумал – и фыркнул, как будто я просила слишком многого.

– Даже пусть и не герцогини. Вы ведь можете сделать меня второй женой?

Вторая жена. В этом мире мужчины, имеющие титул герцога и выше, могли заводить еще двух жен, помимо первой.

– Тогда и врагов, желающих меня заполучить, станет меньше. Есть разница между нападением на заложницу герцога и на члена его семьи.

Он уперся в меня пристальным взглядом.

Думаю, оценивал мои истинные намерения. Его глаза смотрели свирепо.

Как бы там ни было… Даже если я начну орать благим матом или кидаться тарелками, он все равно не сможет меня убить. Нужно успокоиться. Я снова заговорила:

– Кроме того, я все же дочь барона. Возможно, кто-то будет против, но… Пусть мой статус и невысок, я остаюсь аристократкой, так что протесты не будут такими уж серьезными.

– Официально у меня может быть только три жены. Даже после смерти одной из них место должно оставаться пустым. Возможно, будучи дочерью барона, ты об этом не знаешь, но браки высокопоставленных аристократов должны учитывать множество интересов, поэтому каждый из них имеет большое значение.

Вот оно что. Поскольку я скоро умру, этот вариант не для меня.

– К тому же у меня нет даже первой жены, но я официально беру вторую? Немало людей заинтересуется, откуда она взялась. И если они узнают, что ты просто даешь мне кровь, это принесет только позор.

Позор. Резкие слова пронзили меня в самое сердце. Вот что значила для герцога Лиони.

Он покрутил бокал. Красное вино закружилось безумным водоворотом в стеклянном застенке.

– Более того, как ты планируешь убедить старейшин?

Я усмехнулась:

– Разве нельзя сказать, что вы просто любите меня?

Это же так просто.

– Если вы примете мое предложение, я тоже кое-что пообещаю. Что я окрепну. – Я лучезарно улыбнулась. – Вам ведь предстоит долго пить мою кровь, ваше высочество.

* * *

Герцог вызвал секретаря, и вскоре появился мужчина с каштановыми волосами.

– Витер, нет ли подходящего местечка для леди?

– Местечка?

Он озадаченно посмотрел на герцога, но тут же поправился:

– О какой леди вы…

– Обо мне.

Я подняла руку. Увидев это, Витер слегка нахмурился.

– Не думаю, что ее где-то захотят принять… – Витер искоса взглянул на меня, сидевшую, изящно скрестив ноги. – Но я постараюсь что-нибудь организовать.

Да почему нельзя просто дать мне то место, которое уже имеется? Что такого особенного в позиции жены? Как будто я его перепачкаю или еще чего.

После Витер позвал слугу, приказал ему что-то и ушел, а позже вернулся, держа в руках квадратную бумажную коробочку.

Это была колода карт.

«Мы что, собираемся во что-то сыграть?»

Витер вынул из колоды четыре карты рубашками вверх и сказал:

– Я подобрал соответствующие позиции. На лицевой стороне обозначены должности, вам достаточно просто вытянуть одну из них. Выберите ту, которая вам приглянулась.

Ха! Как знакомо…

После вступительных экзаменов в университет одна из моих подруг предложила поиграть в карточную игру «Великий Далмути»[1]. В этой игре участники сначала вытягивают карту сословного ранга, например императора-тирана, архиепископа, рыцаря, пастуха или бесправного серва, а потом сражаются с их помощью за высший титул.

Как сейчас помню: мне доставались одни сервы.

Я всегда была невезучей.

Даже в этом мире мне не повезло, и я оказалась просто мешком с кровью для герцога! А ведь другие девушки перерождаются прекрасными злодейками или, на худой конец, хотя бы бесценными наследницами аристократических семейств. Как бы там ни было, с моей «удачей» в картах мне ничего хорошего выпасть не может.

– Не могли бы вы просто выбрать?

Я посмотрела на герцога как можно более жалостливыми глазами.

Но это, похоже, совершенно его не тронуло.

У всех карт был одинаковый узор. Это и правда просто игра на удачу. Поразмыслив, я сдвинула одну карточку.

Как будто озарение случилось! Это она. У меня прекрасное предчувствие.

– А жена… тоже есть?

Витер, протянувший руку, чтобы перевернуть карту, вздрогнул.

А затем переспросил, словно я сказала нечто абсурдное:

– Почему она должна здесь быть?..

М-да, все равно шанс был один из четырех, уж одну-то карту можно было добавить для настроения.

В правилах той карточной игры есть известная цитата: «Жизнь по своей сути несправедлива».

Однако без сервов нет и короля. Как можно править, если не над кем властвовать?

Пока от меня есть польза, мне бы не предложили совсем уж никчемную должность. Даже сеть наблюдателей за мной уменьшилась. Что, если я получу во время работы стресс и – хоба! – вдруг умру? Сейчас я – единственный мешок с кровью для герцога, и, чтобы побеждать в битвах, я ему нужна.

Витер, посмотрев карту, произнес:

– Это должность писаря. Я дам вам пропуск и значок.

Он вынул из-за пазухи пропуск и значок, словно только того и ждал, а затем протянул их мне.

– С завтрашнего дня можете выйти на работу в канцелярию. Лучше, конечно, если вы этого не сделаете.

Он так тщательно подготовился? Вынул пропуск писаря, как будто именно этого результата и ждал.

Может, среди карт одни писари?

Прежде чем Витер успел опомниться, я быстро перевернула оставшиеся. Горничная, библиотекарь, рыцарь… Изображения чашки, книги и меча. А на той карте, которую я перевернула, были нарисованы перо и чернила.

Выходит, карты все же были разные.

Все-таки карта оказалась неплохой. Я бы не хотела становиться горничной и постоянно мочить руки. Физические упражнения я вообще терпеть не могу. Выбор оказался весьма хорош.

Когда стану писарем, не будет ничего странного в том, чтобы выйти в коридор под предлогом работы, при этом должность не самая ключевая. И правда подходящая позиция.

Герцог взял перо и написал контракт.

[Лиони Сиэн назначается писарем.

Она работает по бессрочному контракту и выполняет обязанности, о которых договорились Стороны.

Контракт действителен до исчерпания ресурса, который Исполнитель предоставляет Нанимателю.]

Исчерпание ресурса подразумевало «исчерпание полезности крови», но на самом деле означало «до смерти».

Полезность моей крови закончится, когда либо я умру сама, либо меня заменят на новый источник и убьют.

– Если хочешь внести какие-то изменения, говори сейчас. И не обижай слуг без причины.

Он вручил мне контракт, написанный элегантным почерком.

А когда я их обижала? Я всего лишь отстаивала свои законные права.

Я внимательно изучила договор. Мой взгляд остановился на пункте, посвященном крови.

– Четыре раза в неделю? Это слишком много. Конечно, я буду падать в обмороки.

– Чтобы сражаться, нужны силы. Для этого мне придется пить кровь как минимум четыре раза.

– Сражаться? Планируете и дальше расширять владения?

– Так говоришь, будто в этом разбираешься.

Ой, он ведь не в курсе, что я знаю сюжет. Еще в прологе было сказано, что у него довольно много земель и имущества, поэтому я решила, что он богат.

– Ну… Даже в семьях невежественных баронов знают о степени влияния герцогства.

– Есть малые народы, которые имеют земли, но еще не сдались. Если я хочу подчинить кого-то, тем самым показав пример другим, придется развязать войну.

– Тогда пусть будет три раза.

Я зачеркнула цифру в договоре и написала «3».

– И уберите слуг, отвечающих за качество крови.

– Отвечающих за качество крови?..

Похоже, он совершенно не в курсе.

– Есть такая группа среди прислуги, герцог. Я бы хотела, чтобы мне дали свободу и перестали за мной следить. Я хочу, чтобы со мной обращались как с гостьей из чужих земель. Я слышала, что именно так все и обстоит на словах.

Про положение доноров, которых привозят в замок, он в полном неведении. Знал ли он хотя бы мое имя до подписания контракта?

Я заметила, как его брови нахмурились, но спокойно перевернула следующую страницу.

Просматривая контракт, я вспоминала содержание оригинального романа.

Станет ли он императором?

Я прочитала только пролог. А про концовку даже не слышала, поэтому ничего об этом не знаю.

Моя подруга всегда называла его герцогом Севера или черноволосым, но ни разу не упоминала его настоящий титул.

– Если исправлять больше нечего, отдава…

Я глубоко погрузилась в свои мысли, и герцог внезапно протянул ко мне руку. Пришлось слегка отодвинуться назад, чтобы он не смог схватить контракт.

– Подождите. Почему я значусь Исполнителем?

– А кем ты хочешь значиться? Заказчиком?

– Нет, дело не в этом…

Я бросила на него быстрый взгляд. Похоже, его настроение не было плохим. Может быть, спросить его о том, что меня больше всего беспокоит, как бы мимоходом?

– А что, если… Ресурс не исчерпает себя, а просто станет бесполезен? Что скажете?

– Такое вряд ли произойдет.

– Если станете императором до того, как моя жизнь подойдет к концу, вы освободите меня?

Перо в его руке дрогнуло. А затем он усмехнулся:

– Остальные мешки с кровью умирали в течение пяти лет. А ты, похоже, уверена, что проживешь долго.

– Думаю, это случилось из-за того, что их кормили одной травой.

– Знаешь что, леди? – сказал он категоричным тоном. – Из всех источников крови ты выглядишь самой слабой.

– Это мы еще посмотрим. Кто знает? Может быть, я проживу дольше всех в этом замке. Нет ведь каких-то определенных правил.

Услышав эти слова, он усмехнулся:

– Что ж, жду с нетерпением.

После заключения контракта с герцогом меню изменилось.

Моя диета стала лишь немного лучше в сравнении с предыдущей, но даже так добавившиеся острота и сладость заставляли слезы выступить на моих глазах.

Каждый день я утаскивала немного говядины, которую мне подавали, украдкой сунув ее в карман. А потом шла в комнату для гостей и оставляла мясо вялиться.

Погода на Севере такая сухая, что для этого требовалось всего несколько дней. Хотя в итоге мясо сморщивалось и его оставалось совсем мало… Если мне удастся провернуть еще несколько таких краж, думаю, с едой проблем не возникнет.

Оставалось найти место, где можно спрятать мясо, однако земля вся промерзла, и я не могла выкопать яму. Я изо всех сил била по земле вилкой, которую украла вместе с говядиной, но это было бесполезно.

В итоге я не смогла выкопать и трех сантиметров и плюхнулась на землю. Железная вилка вся погнулась.

С неба снова равнодушно посыпался снег. Он тут же укрыл ямку, которую я копала изо всех сил.

Хотелось заткнуть кулаком собственный рот, которым я раньше бормотала, что не понимаю, зачем каждое утро убирать снег, который все равно выпадет снова.

«Была бы у меня лопата».

Если пойду в кузницу и попрошу лопату, сразу же попадусь.

Чтобы избежать наблюдателей, я некоторое время прогуливалась перед замком, и тут мне вспомнилось то место, где я побывала в самом начале.

Вокруг никого не было. Я осторожно пролезла под забором.

Позади замка находилось кладбище, которое я увидела в день, когда переместилась в это тело.

А еще…

Рядом с четырьмя могилами была вырыта большая яма.

Глубокая, по размеру как раз под гроб. Место, которое я безошибочно найду, даже если не оставлять никаких отметок.

А еще… Наверняка его не тронут до тех пор, пока я не умру.

– Нашла.

От осознания того, что это место предназначалось мне, по коже побежали мурашки, но я быстро выгребла снег и сложила туда свои запасы. Все, что у меня наскреблось, – это несколько кусков вяленой говядины, завернутых в бумагу, и снегоступы, сплетенные из веток деревьев, но даже мысль, что я скоро смогу сбежать, успокаивала.

Снег снова накрыл могилу. Его выпало много, и все следы скоро исчезли.

* * *

– А, скукота.

Уже второй час я лежала в гамаке и смотрела в потолок. Когда я глубоко вздохнула, лежащий рядом со мной документ упал.

Так же как и раньше, видеться с герцогом я не могла.

Канцелярия располагалась в подвале, поэтому в ней было темно и очень тесно. Единственными звуками в этом пространстве, куда не проникал даже солнечный свет, были царапанье перьев по бумаге и монотонное перелистывание страниц книг.

Я изнывала от скуки в крошечной комнатушке в компании всего трех человек и от этого совершенно не могла усидеть на месте. Я повесила здесь гамак, но качаться в нем, как мне хотелось, не получилось. Канцелярия была настолько тесной, что всякий раз, когда он двигался, документы поблизости разлетались.

Мне даже не поручали никакой работы. С того момента, когда я пришла в первый раз, и до сих пор на меня только искоса поглядывали, наблюдая за моей реакцией.

Знают, чья я протеже, вот и не могут ничего сделать…

Даже главный писарь, обладатель самого высокого ранга в этом кабинете, обращался ко мне уважительно и все время обливался потом.

И дело не только в том, что я натворила в столовой. В их поведении сквозила смесь неприятия внезапно свалившейся на них сотрудницы и бремени от того, что она протеже герцога.

Не могу сказать, что я не пыталась к этому привыкнуть.

Однажды из кабинета секретаря принесли стопку документов, доходящую взрослому человеку где-то до пояса. Поскольку эти бумаги предстояло раздать рыцарям, писари всю ночь напролет заполняли их вручную.

Мне показалось, что они очень заняты, поэтому я, оглядываясь по сторонам, спросила:

– Могу ли я чем-то помочь?

– Нет.

– Эй, зачем вы так? Я тоже могу заполнять бумаги. Думаю, еще одни руки не помешают.

– Не нужно, леди. Просто отдыхайте.

Услышав решительный отказ, я решила, что работы не так уж и много, и не придала этому особого значения.

Но когда поздно ночью тайно выбралась на прогулку, заметила, что в канцелярии горел свет. Даже в три часа после полуночи они продолжали работать над бумагами, с которыми я предлагала им помочь.

Эй! Это ведь простая работа, можно было вполне поручить ее мне.

Может, им со мной некомфортно? А может быть…

У меня появилось тревожное предчувствие.

Ого, а вдруг?

Поскольку они не могут взять и выгнать меня, они выделили мне стол в углу у туалета и теперь просто хотят, чтобы я сидела и смотрела в стену, ничего не делая, тем самым вынуждая меня уволиться! Пресловутое злоупотребление на рабочем месте!

Идеальный способ заставить кого-то уйти – это дать ему почувствовать себя бесполезным и ни на что не способным!

Я вскочила с плетеного гамака. Он закачался туда-сюда.

– Послушайте.

Мой голос громко разнесся в тишине канцелярии. Один из сотрудников испуганно огляделся по сторонам, а затем повернул голову ко мне.

Бессмысленно оглядываться. Тут никого, кроме тебя, нет.

– Когда я смогу встретиться с герцогом?

– Что? – удивленно переспросил молодой писарь.

– Секретари постоянно ходят к герцогу. Например, чтобы отнести документы. А что насчет нас?

– А… Мы… – заколебался писарь. – Передаем заполненные документы в секретариат. Там их утверждают, а затем отправляют на одобрение дальше.

– Тогда что я должна сделать… чтобы увидеть герцога?..

Снова тревожное предчувствие.

– Мы – работники низшего ранга… Поэтому вряд ли… Конечно, я видел герцога издалека, но вот по работе…

– Выходит, до сих пор вы с ним не встречались?

Он кивнул.

Господи. Я сделала неверный выбор.

Вытянула бы горничную – и хотя бы меняла герцогу простыни! Или, может, следовало выбрать рыцаря?

Не зря недотепу прозвали недотепой.

Даже если бы мне достался архиепископ или император, я бы так или иначе все испортила. Таков путь недотепы.

Такие, как я, даже став членом мафии, оказываются пойманы полицией в первый же день!

Значит, я должна провести два года в темной канцелярии, лежа в захудалом гамаке, а затем, когда появится новый источник, послушно умереть?

Тогда единственным отличием от новеллы будет место смерти, а сама ситуация абсолютно не изменится!

– Отдыхайте. А я, пожалуй, отойду…

Пока я рассеянно размышляла над этой ситуацией, писарь встал. Рядом с ним лежала толстая стопка документов.

– Вы ведь понесете это к секретарю на утверждение, так?

Он осторожно кивнул.

– Тогда этим займусь я.

– Ч-что?..

– Дайте документы мне.

Ради комфортной жизни действительно придется прилипнуть к герцогу. Даже если я не стану герцогиней, нужно непременно получить повышение! Соблазню его и заполучу ключ.

Умереть так или эдак – это выбор из двух зол. Так какая мне разница, кто и что про меня скажет?

* * *

В кабинете герцога тоже не оказалось.

Сделав круг, я узнала от дворецкого, что он в спальне, и направилась туда.

От тяжелых документов руки онемели. Какие же худые у Лиони предплечья!

Удастся ли вообще совершить побег в таком-то теле?

– Вот документы.

Герцог просматривал бумаги, оказавшиеся с ним даже в спальне.

Я положила документы на стол, за которым он сидел.

Бух.

Стопка с громким звуком шлепнулась на стол.

– Почему ты сама…

– Я ведь писарь.

Он же еще не успел забыть об этом?

Золотая цепочка скользнула вниз, когда герцог снял очки, обнажив скрытые до этого за стеклами холодные глаза.

– А заодно и с вами хотела увидеться, ваше высочество.

Я отряхнула руки и села на диван рядом с ним.

– Уходить не собираешься?

– Вы ведь должны проверить документы.

Вздохнув, он снова надел очки. А затем пододвинул к себе документы, которые я ему принесла.

Некоторое время полистав страницы, он сказал:

– Леди, здесь нет печати секретаря, которую следовало поставить.

– А, вы об этом.

Я мягко улыбнулась:

– Я очень, очень внимательно все прочитала! Не думаю, что печать необходима. Все настолько идеально, что аж слезы наворачиваются.

А затем подняла большой палец вверх в подтверждение своих слов. Это заставило его вздохнуть снова.

– Раз уж тебе нечем заняться… – Он провел рукой по волосам. Вьющаяся черная челка красиво легла набок. – Зайди к дворецкому на обратном пути и сдай немного крови. Он вроде говорил, что ее недостаточно.

Равнодушный голос разнесся по спальне.

– Ах да, с сегодняшнего дня я больше не собираюсь сдавать кровь.

– Что?

Его лицо жутко исказилось.

– Ты уже забыла о контракте?

– Разве я говорила, что вы не получите моей крови?

Я растянулась на постели герцога. Уютные одеяла окутали мое тело.

– Я всего лишь не буду ее сдавать. В дальнейшем можете просто меня кусать. Воспользуемся традиционным способом, как это было со всеми до меня.

Я немного повернулась на бок. И заметила, как герцог подался вперед.

По его обычно невозмутимому лицу словно пошли трещины.

– Поэтому, если вам так хочется крови… – Я похлопала по одеялу: – Будьте умницей и ложитесь рядом.

Ненадолго повисла пауза. Он молча смотрел на меня с таким лицом, что я совершенно не могла понять, о чем он думает.

– Хорошо.

Герцог большими шагами подошел к постели, не спуская взгляда с меня, лежащей на одеялах.

Не думала, что он вот так сразу согласится. Слегка смутившись, я приподнялась. Матрас немного прогнулся под его весом, когда он сел рядом.

– Предпочитаешь, чтобы я укусил тебя сидя?

Можно и так. Он поднял руку и обхватил меня за плечи. А моего лица коснулась его крепкая грудь.

Приблизившись к моей шее, он коротко перевел дыхание и без колебаний впился зубами в тонкую кожу. От укуса образовались ранки, но герцог не остановился и только сильнее вонзил зубы.

Жар образовался где-то в ключицах, а затем хлынул по всему телу. Я ясно чувствовала, как его язык касается моей кожи.

– Кх…

Сквозь стиснутые зубы вырвался стон.

Шею пронзила жгучая боль.

Я жадно вдохнула.

«Ого, а он действительно укусил. Как животное».

В этот миг он был похож не на вампира, а на огромного дикого зверя. У меня даже возникло чувство, будто мне в горло впился огромный северный хищник. Существо, которое невозможно приручить, поглощало мою кровь. Я тяжело сглотнула, ощущая, как пульс громко стучит на шее, в месте укуса.

Когда я издала тихий стон, он медленно отстранился от моей шеи.

Я быстро прижала руку к месту, которого касались его губы. В окне напротив отражался мой силуэт. На шее я видела красные точки, оставшиеся от его зубов.

Этот мужчина опасен. Конечно, я сама его спровоцировала, но никак не ожидала, что он действительно меня укусит.

Боль была сильной, но еще сильнее оказалось замешательство… Его вызвало головокружение, возникшее в тот миг, когда он ко мне присосался.

Сердце забилось так громко, что я оказалась не в силах его контролировать.

Меня мутило. От частого дыхания закружилась голова. А он лениво наблюдал, как я пошатываюсь.

Мне казалось, что все во мне застыло, и потребовалось некоторое время, чтобы с трудом прийти в себя. Мои руки, на какое-то время ставшие бесполезными, легли ему на грудь и с силой оттолкнули.

Он отстранился легче, чем я думала.

Я приоткрыла губы, хотя шея все еще пульсировала от жгучей боли.

Он лениво облизал губы. В уголках его рта я видела кровь.

– Вам, леди, похоже, очень скучно.

Отпустив мое плечо, которое все это время сжимал, он отдалился.

– Что ж, иногда новый опыт не повредит.

Достав из кармана носовой платок, он вытер уголки рта.

– Ты снаружи?

– Да, ваше высочество, – послышался голос ожидавшего за дверью солдата.

– Сейчас же возьми леди…

Скомкав окровавленный платок, он выбросил его в мусорное ведро.

– И брось ее в темницу.

* * *

Темница располагалась на втором подземном этаже.

Она была темной и холодной. На стенах собиралась и стекала вниз вода.

Единственным источником света служил факел, висевший прямо перед темницей. Пламя колебалось, отчего тень стоявшего на страже человека качалась из стороны в сторону.

На полу лежала солома, но она никак не защищала от холода. По ней ползали крысы, время от времени издавая звуки, похожие на хруст соломы в зубах.

Я подула на руки. Тепло задержалось на коже лишь на мгновение, а затем рассеялось в воздухе.

Сжав замерзшие ноги, я присела на корточки и уткнула голову в колени.

Герцог вряд ли станет держать меня в темнице долго, чтобы не навредить мешку с кровью, но я понимала, что, несмотря на холод, должна продержаться хоть немного.

Он приказал бросить меня сюда, чтобы сбить мой настрой.

Потому что девушка, да еще и аристократка, должна испугаться, когда ее запирают в темнице. Так что он, вероятно, считал, что уже через пару минут я начну молить о прощении.

Но я не собиралась послушно подчиняться.

Должно быть, прошло два часа или около того.

– Вам нравится тюремная еда?

Над головой раздался знакомый голос.

– Не знаю, придется ли она по вкусу вашему благородному язычку. Вы ведь сбросили со стола еду, которую приготовила я, сказав, что она вам не нравится.

Подняв голову, я увидела старшую служанку. Слышала, всех, кто держал меня тогда за руки, выгнали. Но ей, похоже, как-то удалось выжить в том водовороте.

– Думаю, те, кто отвечал за качество крови и кого разогнали вашими стараниями, вскоре снова соберутся вместе. И мое положение, которое пошатнулось, когда всех служанок выгнали, восстановится. Слышала, вы попросили для себя должность… Похоже, намеревались заполучить мое место.

Она тихо рассмеялась. Перекошенный рот выглядел свирепо.

– Леди, если вы попросите прощения, я поговорю с герцогом. Да и вообще, вам следовало и дальше послушно подчиняться нашим указаниям. Вы ведь оказались в таком положении, потому что внезапно взбунтовались, не так ли? Как будто в вас вдруг поселилась какая-то уверенность.

В ее словах слышалась явная издевка.

– Почему бы вам не пойти и не продемонстрировать свое послушание? Кто знает, может, сработает?

Окинув взглядом мой потрепанный наряд, она продолжила:

– Слышали довольно известную историю? О том, как принцесса соседней страны выжила, заискивая перед королем-тираном. Несмотря на все трудности, в последние годы своей жизни она пришла к власти и была счастлива.

– Это сто лет назад было.

– А вам, леди, разве эта история не подойдет в качестве примера? В вашем-то текущем положении.

– Старшая служанка, – сказала я, переведя дыхание, – разве власти она достигла таким путем? Не вижу никакой разницы с дрессированной собачкой. Стоит такой немного разозлить хозяина, как вся сила полностью исчезнет.

– Ч-что?

Ее лицо покраснело, как будто она даже представить не могла, что я отвечу.

– Свою жизнь следует строить собственными руками. А ты, похоже, годишься лишь на место любимой собачки.

Лицо старшей служанки исказилось.

– Посмотрим, как долго вы сможете оставаться столь высокомерной. Скоро ваша жизнь станет даже хуже, чем у заключенного. Я приложу к этому все усилия.

Она подхватила юбки и резко развернулась. Даже этого краткого мига хватило, чтобы подул ветер, и мое тело задрожало от холода.

Нет, дело не в этом. Похоже, это начинает работать снадобье?

– Что за самоуверенность заставляет ее бунтовать? До сих пор она была такой послушной, а тут вдруг пошла к самому герцогу.

Голос старшей горничной доносился издалека.

– Может быть… Все дело в этом?

– О чем ты?

– О том, что в тот день мы забрали у нее слишком много крови.

– И что?

– Мне кажется, ее кровь полностью обновилась после того, как мы целиком выкачали старую, и девчонка повредилась рассудком. Даже в древности говорили, что в крови заключена человеческая натура, и если потерять ее слишком много…

– Не неси чепуху! Зачем ты вообще веришь дурацким слухам!

Не такая уж и чепуха, между прочим, даже не так далеко от истины. Просто Лиони не сошла с ума, а в нее вселилась я.

Кстати, в словах старшей горничной тоже была доля правды. Моя самоуверенность не на пустом месте взялась, кое-какую карту я еще не перевернула.

Когда они исчезли, я позвала солдата, стоявшего на страже за дверью.

– Герцога…

Солдат, стоявший в дверях, наклонил ко мне голову:

– Что?

– Позови герцога. Передай ему, что я хочу кое-что сказать лично.

Услышав мои слова, он замялся:

– Герцог патрулирует владения.

– Что? И когда он вернется?

– Это мне неизвестно.

Господи.

У меня в голове начался хаос, а в это время стражник приоткрыл дверь темницы и втолкнул внутрь миску. В ней была водянистая овсяная каша.

– Леди, вы еще не ели. Это последний прием пищи на сегодня. Если вы сейчас не поедите, больше возможности не будет. В темнице кормят только дважды в день.

– Не нужно. Передай герцогу, что я голодаю.

Я оттолкнула миску к двери.

Время тянулось медленно.

Свет сюда не проникал, но сквозь решетку в самом верху я видела, что уже стемнело.

На Севере всегда зима, поэтому дни короткие. Думаю, сейчас около шести часов вечера.

Постепенно меня одолевала тревога.

Я снова позвала стража:

– А теперь?

– Герцог со спутниками вернутся поздно ночью.

Получается совсем впритык.

Я стала грызть ногти.

Может, в мои расчеты закралась ошибка? Следовало проглотить яд чуть позже?

Но я уже это сделала.

Это была чистейшей воды авантюра.

Незадолго после того, как стала писарем, я открыла сумку с вещами Лиони, которую нашла под кроватью. В ней лежали разные предметы, привезенные из дома.

В ее вещах не было ничего примечательного, обычный набор для дочери барона. Вышедшие из моды платья, изношенная обувь, украшения, настолько потертые, что их нельзя даже надеть… А внутри маленького мешочка лежал скомканный клочок бумаги.

Развернув его, я обнаружила две бутылочки размером с мой большой палец. Зеленая жидкость, на которую попал солнечный свет, замерцала.

Воспоминания Лиони помогли мне понять.

Это был яд.

«С какими мыслями она привезла его сюда? Намеревалась покончить с собой?»

Выходит, Лиони не была рада, когда ее отправили в замок к герцогу? Может быть, до того, как полюбить его, она чувствовала себя несчастной? То, что ее продали герцогу, стало для нее ужасным горем, поэтому она планировала принять яд?

Сначала я задумалась, не намеревалась ли она накормить этим снадобьем чудовищного герцога, но отказалась от этой мысли.

Вряд ли такой яд подействовал бы на крепкого мужчину, обладающего устойчивостью к подобного рода снадобьям.

Так что он предназначался для Лиони.

Подобные имелись и у других женщин, не покидающих пределы своих владений. Яд, который может выпить аристократка, чей род находится на грани уничтожения.

Возможно, она тоже о многом думала, когда оказалась здесь, и держалась только благодаря герцогу.

Как бы там ни было, не ожидала, что настанет день, когда Лиони мне поможет! Я спрятала бутылочки во внутренний карман, собираясь воспользоваться ими в подходящий момент.

Хотя и не думала, что этот день настанет так скоро.

Как только дверь темницы закрылась, я без колебаний влила снадобье в рот.

Теперь у меня есть восемнадцать часов.

После этого начнется рвота кровью. Тогда нужно будет договориться заново.

Я думала, что герцог, заботясь о состоянии источника крови, примчится в темницу после того, как я дважды откажусь от еды.

Однако то, что он решит отправиться в патруль, оказалось для меня неожиданностью.

Похоже, яд действует не сразу, по прошествии восемнадцати часов, а постепенно. Мое зрение мало-помалу затуманивалось, силы покидали тело. Из-за отказа от еды головокружение было особенно сильным.

Сколько же прошло времени?

Я сидела, беспомощно прислонившись к стене, и тут почувствовала запах зимы прямо перед собой.

Когда я медленно открыла глаза, увидела герцога, бесстрастно смотревшего на меня. На его плечах лежал снег.

– Слышал, ты голодала, – проговорил герцог. Тон его голоса был настолько холодным, что даже воздух вокруг заледенел. – Решила протестовать? Совершенно не понимаю, что у тебя на уме, леди. О чем думает твоя маленькая голова?

Если бы я была его врагом, он бы отрубил мне голову, даже не раздумывая.

Я слабо рассмеялась. А его рука, гладившая мое лицо, вдруг остановилась.

– Ты сошла с ума?

– Ваше высочество, – с трудом сказала я. Язык болел, а в горле першило. – Я была не права.

– Теперь ты признаешь ошибку?

– Нет. Долг герцога – не допускать подобного неуважения к гостье. Все пошло не так с самого начала.

– Что?..

– Ваше высочество. – Я глубоко вздохнула и продолжила: – Заберите у барона деньги, которые вы ему заплатили. А затем давайте начнем все с начала. Но сделку заключите не с ним, а со мной.

Дышать становилось все труднее и труднее. Яд сжимал все мое тело.

Прочистив горло, я снова заговорила:

– Вы не останетесь в убытке от этой сделки. Я продолжу давать вам кровь. По десять золотых за порцию. Потребуется около пяти лет, чтобы набралась сумма, эквивалентная той, что вы отдали барону. А если я умру раньше или вы станете императором, то вы еще и сэкономите.

– Что это за своеволие? Вытягивание карт было вполне справедливым. И без всяких уловок. Леди, ты ведь сама выбрала карту?

– Неправильно было изначально выбирать из четырех вариантов. У меня ведь уже есть прекрасная карта на руках. Так какой смысл мне выбирать из того, что предложено?

Лиони – сама по себе карта, которую отлично можно разыграть. Так зачем мне принимать судьбу мешка с кровью, который должен лежать ничком на полу?

– Я буду рядом, ваше высочество. Но тогда, когда сама захочу. Я создам свое собственное место.

Герцог посмотрел на меня с непонятным выражением на лице:

– Леди… Твои угрозы, как всегда, нелепы.

– Но разве вы не поддаетесь на мои уловки?

Я с трудом сглотнула. Мое горло сильно распухло.

– Давайте договоримся снова.

Капельки пота, выступившие у меня на лбу, катились вниз.

Он присел рядом со мной на корточки. Надо мной нависла большая тень.

Поднял руку, та выглядела большой и крепкой.

«Собирается ударить меня?»

Я плотно зажмурилась.

Но, вопреки ожиданиям, он положил руку мне на лоб. Я ощутила на горячей коже прохладу.

– Почему ты вся горишь? Съела что-то не то?

Ха. На меня навалилась усталость.

– Вам лучше поторопиться с контрактом.

– Не понимаю, почему я вообще должен тебя выслушивать. Если ты недовольна контрактом, можешь позже обсудить его с Витером.

– Ваше высочество. Принесите контракт. А еще…

Дышать становилось все труднее. Я с трудом сделала вдох и проговорила, подбирая слова:

– Торопитесь. Если промедлите, будет поздно. Я приняла яд.

– Что?..

– Как вы знаете, я много бродила без присмотра. И спрятала противоядие в этом огромном замке… Как только мы заключим новый контракт, я сообщу, где оно.

Только тогда на его холодном лице появилось хоть какое-то выражение.

– Лиони, поверить не могу, что ты играешь с собственной жизнью. Ты не в своем уме.

Послышался скрежет зубов.

– Разве не вам, герцог, сейчас моя жизнь нужна больше, чем кому-либо еще?

Я вздорно рассмеялась.

Шут – карта самого низкого достоинства, но в сочетании картами более высокого ранга принимает тот же ранг, что и они.

Я дала себе слово.

Чтобы выбраться из этого безумного пролога, я стану сумасшедшей. Став шутом герцога.

Глава 3
Мир кровавого пролога

Это был спокойный день.

Впервые за долгое время на Севере не шел снег. Наверное, я уже привыкла к здешней погоде, так что даже прохладный ветерок казался мне теплым.

Выходит, так ощущается весна в этих безлюдных и пустынных землях, где двигаются разве что слуги?

Я вышла в сад и, подставив лицо солнцу, задумалась.

Нужно бежать, пока погода такая хорошая.

Все шло гладко.

Я постепенно завершила приготовления.

Пока я собирала вещи для побега, в герцогской крепости подул новый ветер. Слуг, считавших себя ответственными за качество крови, распустили, а старшая служанка исчезла.

Она была вынуждена покинуть замок, даже не получив рекомендательного письма. Скорее всего, теперь ее предыдущий опыт никак не зачтется, и ей придется работать горничной самого низкого ранга.

Она не сводила с меня глаз и пыхтела от гнева, пока садилась в карету.

Глядя на ее сердитое лицо, я вспоминала об унижениях, которые мне пришлось пережить, и злорадствовала в свое удовольствие.

Но в то же время я завидовала. Она хотя бы благополучно покинула владения герцога. Живой.

Тем временем я сама крала в замке все, что только могла.

Абсолютно все. Пока герцог был в отъезде, я даже проникла в его пустой кабинет и сумела утащить карту.

Она изображала горный массив с замком герцога в самом центре. Вся карта была испещрена неизвестными символами, но не зря же я была кореянкой, изучавшей мировую географию. Так что интерпретация не показалась мне особенно сложной, стоило лишь внимательно присмотреться к общим символам.

Я тщательно обыскала не только весь особняк, но и территорию снаружи.

В прошлый раз я подобрала яйцо, лежавшее под деревом, не особенно широким в охвате, но зато высотой около трех метров. Яйцо, похоже, выпало из гнезда на одной из веток, оно было чистым, без единой трещины, и очень маленьким.

А ведь если подумать, я никогда не видела на Севере маленьких птиц, потому что окружающая среда здесь довольно сурова.

Случайно найденное яйцо я закопала у могилы. Ведь это пища с высоким содержанием белка, которая как нельзя кстати подходит для путешествий. Зря, что ли, в поездах постоянно едят вареные яйца?

Я набрала сухой травы и доплела оставшийся снегоступ.

Хотя у меня была уже целая куча сухой травы, ее все еще не хватало. В свободное время, когда слуги за мной почти не присматривали, я тайно ходила в лес, чтобы набрать еще. Я планировала, что если сбегу ночью, то уложу эту кучу под одеяло в форме женского тела, чтобы никто до утра не догадался, что меня нет.

Чтобы сделать чучело примерно моего роста, травы потребовалось куда больше, чем я думала.

Пока что я смогла смастерить только верхнюю часть туловища… Но вскоре мне удастся доделать и низ.

Было приятно видеть, как плотно переплетаются стебли.

Каждое утро я собирала с подушки выпавшие волосы. Затем начала понемногу подстригать свои пряди, но так, чтобы не было слишком заметно. План состоял в том, чтобы сделать парик для чучела.

Чтобы выиграть немного времени в будущем, я иногда по утрам делала вид, что решила поспать подольше, и, зевая, выходила из комнаты поздно. Надеюсь, в день побега все вокруг просто решат, что я проспала, и заглянут ко мне не слишком скоро.

Я не забывала иногда докучать герцогу, пытаясь заполучить ключ.

За замком располагалась давно запущенная оранжерея. Если хорошенько о ней позаботиться, от нее будет польза. В Северные земли гости приезжали редко, поэтому сейчас оранжерея была практически заброшена.

Внутри валялись стебли какой-то лозы без листьев. Вместе со слугами мы сделали уборку.

Окна оранжереи, до того затянутые пылью, снова стали прозрачными. Я хотела посадить внутри цветы и деревья, как в других оранжереях, но привезти растения, которые в бесплодных герцогских владениях считались драгоценностью, оказалось невозможно.

К тому же я скоро покину это место. Какой смысл пытаться его украсить? Никто ведь не занимается дизайном интерьера в квартире, которую ненадолго снял. Не нужно зря делать того, от чего хорошо будет кому-то другому.

В снежные дни я лежала в оранжерее и наблюдала, как на прозрачном стекле крыши скапливается снег. Его кристаллики ложились, таяли, а затем капли скатывались вниз.

Это казалось чем-то удивительным и вызывало у меня восторг. Первые эмоции, которые я испытала на Севере.

Иногда мы с Деоном пили в оранжерее чай.

Поскольку он никогда не принимал здесь гостей, он также ни разу не наслаждался неторопливым чаепитием.

Поэтому, чтобы воспроизвести всю последовательность, я даже кое-как накорябала письмо-приглашение, которое является чуть ли не ключевым атрибутом большинства любовных романов.

Поначалу, правда, возникло недоразумение, когда герцог воспринял его не как приглашение на чаепитие, а как объявление войны или вызов на дуэль.

Когда я впервые заявила, что собираюсь устроить чаепитие с герцогом, главный повар показал мне коллекцию чашек. Он был чрезвычайно взволнован, потому что никогда не думал, что однажды выпадет шанс воспользоваться ими в замке герцога.

На коробке лежал такой слой пыли, что даже бренд этих чашек невозможно было разглядеть.

* * *

– Когда вы планируете сделать меня своей женой?

– …

Он молча перелистнул страницу книги.

Я уже несколько дней кряду засыпала его одними и теми же вопросами, поэтому теперь он даже не отвечал. Но все же ждал, когда я допью оставшийся чай, четко следуя нашему кровавому обещанию всегда оставаться рядом.

Проблема в том, что он действительно просто был рядом. Когда я задавала ему бесполезные вопросы, он не отвечал мне ни слова.

От этого у меня все внутри закипало, поэтому я пила чай еще более неторопливо. А затем заваривала еще и наливала в пустую чашку. А он только хмурился, видя, как она снова наполняется.

Он не общался с другими знатными леди, и никто не пытался вести с ним переговоры о браке. На ком же он женился в романе? Нет, был ли он вообще женат на момент его начала?

Воспоминания расплывались и не хотели собираться воедино.

Ну, в любом случае место герцогини достанется главной героине.

Вряд ли читателей обрадовала бы новость, что женщина, которую он по сюжету так страстно любил, стала всего-то второй женой.

Может, поэтому он не берет меня второй женой? Испытывает отторжение к браку из-за сюжетных ограничений, но, когда появится главная героиня, этот стереотип разрушится.

– Ты ведь и без особого положения целый день бродишь по замку. Совершенно не понимаю, зачем оно тебе нужно. Может, ты задумала что-то… – заговорил он, нарушив тишину. От этих слов я вздрогнула.

– Но такой вариант возможен?

– Обычно на браке настаивают, когда хотят получить власть, выгоду для семьи или же стабильную жизнь… Но ты всегда ведешь себя непредсказуемо, поэтому не думаю, что тебя интересует какой-то из этих вариантов.

– А как же «из любви к герцогу»?

Услышав мои внезапные слова, он замер, а затем фыркнул:

– Говоришь, я тебе по душе? Лиони, никому больше такого не говори. Любому ясно, что в твоих глазах нет никакой влюбленности.

Вот так, медленно, но верно, я готовилась покинуть замок герцога.

Я сгребала в лесу хворост и прятала ветки.

Сходив, как обычно, к могиле, я на цыпочках вернулась к своей комнате, но, когда открывала дверь, почувствовала что-то странное.

В тот день я принесла с собой больше сухой травы, чем обычно. Внутри комнаты было на удивление чисто. Я вернулась позже обычного, но мне показалось, что я чувствую следы чьего-то присутствия, которых никогда не ощущала раньше.

Я внимательно оглядела комнату. Шторы, которые всегда были задернуты, сейчас оказались широко открыты.

Внутри у меня все похолодело.

Кто-то вторгся в мою комнату. Кто-то сейчас внутри.

– Кто здесь?

Но никто изнутри мне не ответил.

– Я спрашиваю, кто здесь?

Как только я повысила голос, девушка, лежавшая на животе за балдахином кровати, поднялась.

Горничная, которую я никогда раньше не видела.

Дувший в открытое окно ветер теребил ее серебряные волосы. Таких я никогда прежде не видела, и весь ее облик казался мне чужеземным.

Думаю, она была моей ровесницей. Под глазами у нее я заметила веснушки.

– Хотела… Прибраться. Прошу прощения. Пока вас не было, я уже все убрала. Теперь вы можете отдыхать.

– Но я же велела не убирать мою комнату.

– Я знаю. Но сегодня мой последний рабочий день, поэтому я хотела везде прибраться. Скоро меня уволят. Дело в том, что я готовилась присоединиться к слугам, отвечающим за качество крови…

Мое сердце пропустило удар. Она же не заглядывала под кровать?

– Ты что-то видела?

– Что?..

Выходит, не видела.

Фух. Я вздохнула с облегчением.

Она закатила свои большие глаза, а затем выдала:

– Ничего такого не видела. Особенно снегоступов, пугала и вяленой говядины под кроватью.

Вот же черт. Так она все-таки видела.

– Это все немного странно. Снегоступы вы можете попросить у солдат. А говядину – у главного повара. Однако решили спрятать все это под кроватью… И служанок сюда не впускаете… Да еще и пугало смастерили. Неужели…

Ожидая, что она скажет дальше, я тяжело сглотнула.

– Леди! Неужели вы собираетесь сбежать? В самом деле?

– Тише.

Я в спешке закрыла оставленную распахнутой дверь.

– Но ведь герцог в последнее время заметно смягчился. Все в замке знают о его особом к вам отношении.

И что мне отвечать?

Что герцог меня убьет, но не сейчас, а через два года?

– Ты совершенно ничего не знаешь. Так что, если хочешь благополучно покинуть герцогский замок…

– Леди, прошу, возьмите меня в служанки.

Она опустилась на колени.

– Умоляю. Я принадлежу к малому народу, и моя родина очень-очень далеко. Даже если я туда вернусь, работать мне негде, а из-за завоеваний империи наш народ разбросан тут и там. Мне некуда идти.

– Что?

– Я очень полезна. Мое поселение расположено в горах, где растет множество лекарственных трав, поэтому я отлично в них разбираюсь. Если вы заболеете, я могу приготовить для вас лекарство. К тому же вы постоянно отдаете кровь и плохо себя чувствуете. Сейчас стало намного лучше, но я видела, какими тусклыми были ваши волосы раньше!

Так-то оно так. Но она знает слишком много.

– Если вы позволите мне остаться, я буду молчать обо всем, что видела. А еще приготовлю консервант, который поможет высушить вяленую говядину как следует, без плесени.

Это звучало заманчиво.

Поначалу мне казалась, что сушить говядину просто и быстро, но половину пришлось выбросить, потому что есть ее оказалось невозможно. А все потому, что в процессе сушки завелась плесень.

Собираясь в недельный поход сквозь снежную бурю, нужно подготовить побольше еды… А поскольку вяленая говядина на Севере не производится, приходится соблюдать осторожность, даже когда ее выбрасываешь.

– Леди, если вы не наймете меня… – сказала она, поднявшись. – Мне придется показать герцогу это пугало.

– Что?

Решила настолько нечестные приемы использовать?

Но ее слова звучали не так уж и плохо.

А еще…

Может быть…

Она ведь служанка, возможно, ей удастся разузнать, где находится ключ от склада?

– Хорошо. Как тебя зовут?

– Сурен.

– Сурен, ты никому не должна рассказывать о том, что сегодня видела. Ты понимаешь?

– Да! Пока я подчиняюсь вам, леди, я – ваша служанка, а не герцога.

Ее голос отчетливо разнесся по маленькой комнате. Я впервые встретила ее всего пару минут назад, но, как ни удивительно, мне показалось, что она заслуживает доверия.

– Теперь ты должна мне помогать. Когда увидишь мои выпавшие волосы, не выбрасывай их, а подбирай и складывай рядом с пугалом.

– Конечно! Обязательно. Нужно просто сложить рядом? Я могу даже вплести их в парик. Отдавайте мне любые приказания.

Она встала и поклонилась. А затем сложила разбросанные подушки по местам и задернула шторы.

Оглядевшись вокруг, я заметила, что комната стала намного опрятнее, чем когда я убирала ее сама.

– Но, леди. Почему… вы убегаете? Герцог, конечно, несколько холоден, но он очень о вас заботится.

Заботится? А на второй подземный этаж тоже отправил меня в качестве заботы?

Разве заботливый человек прикажет бросить кого-то в темницу? Или здесь это слово имеет какое-то другое значение?

Мне нечего было сказать, поэтому я просто пробормотала:

– Потому что… Герцог страшный.

Похоже, ответ ее устроил: Сурен энергично кивнула в знак согласия.

– Во время последней экспедиции я отправилась вместе с ними, потому что герцог сказал, что нужны еще одни руки. И там он был совсем не таким, как здесь.

– И каким же он был?

– С точки зрения служанки, конечно, все было нормально… Но вот врагов он уничтожал без всякой жалости. А лицо у него всегда было в крови… Ох…

Сурен, словно вспоминая то время, мелко задрожала.

– Он настолько страшен?

– Да. Кровь забрызгала мою одежду, и запах не исчез даже после того, как я стирала ее несколько раз.

Отряхивая ковер, Сурен тихо сказала:

– Леди, вы тоже будьте осторожны. Если он увидит в вас врага, то безжалостно убьет. Не страшно, что вас поймала я, но другим не попадайтесь ни в коем случае.

Ох, Сурен. Как ни прискорбно, но даже если я буду сидеть тихо, мне суждено умереть.

Поэтому лучше уж я сбегу.

Думаю, ты встала не на ту сторону.

* * *

Подошли служанки и принялись оборачивать мое тело толстыми мехами и шарфом.

Один слой, два… Они остановились только после пяти слоев.

Как бережно они со мной обращаются, видимо, боятся, как бы мешок с кровью не лопнул. Словно моя кожа всего лишь пакет, внутри наполненный кровью. А в ванной они все время намазывали меня маслами.

Служанки обращались со мной бережно, как с хрупким фарфором. Благодаря этому моя кожа весь день шелковисто сияла.

Сурен подошла и надела мне на голову толстую шапку.

– Сурен, в этом нет никакой необходимости.

– Леди, вы не понимаете. На Севере холодно, так что просто наденьте. Она сделана из нового материала и очень теплая. Даже в метель не замерзнете… Конечно, с вами ничего подобного и не случится.

Сурен внимательно наблюдала за моей реакцией.

На самом деле я о таком даже не думала…

Я вздохнула. Это все из-за него.

Все это время я действительно вела себя смело.

Проснувшись, я не шла в канцелярию, а тут же направлялась к герцогу. Если рядом была служанка, я крутила и вертела им еще больше. Неважно, болтливы они или нет, если мое поведение увидит несколько человек, слухи расползутся быстро.

Служанки пытались делать вид, что ничего не происходит, но на их лицах читалось едва заметное изумление. Я чувствовала, что отношение ко мне стало более вежливым и при этом более серьезным, чем раньше.

На самом же деле…

Я вертела им как хотела и испытывала при этом некоторое удовольствие, даже опьянение от того, что была единственным человеком, который мог себе позволить подобное.

Однако я не переступала черту. Я мучила его понемногу, ровно до такой степени, чтобы действовать на нервы.

Мне очень хотелось попросить, чтобы он купил мне рудник или магазин в столице. Но такое богатство я бы все равно не смогла взять с собой, сбегая.

Меня не интересовало имущество, которое легко отследить и от которого нельзя просто избавиться. К тому же богачам обычно куда труднее исполнять просьбы самим, а не откупаться деньгами.

Было даже забавно наблюдать, как герцог выполняет все, что я прошу, с выражением на лице, так и говорящим: «А ведь я даже убить ее не могу».

Например, иногда после укуса я оставалась в его постели и не хотела уходить.

«Вы взяли у меня кровь, и теперь я не могу идти. Голова кружится. Возьмите меня на руки и донесите до комнаты», – категорично требовала я, когда он подходил ко мне, явно считая все это абсурдом.

«Не на спине, как животное, а на руках».

И после этих слов бесстыдно протягивала руки.

Однажды мне вообще не захотелось вставать после того, как он напился моей крови.

Белье на постели герцога такое мягкое, как бархат!

Я однажды поинтересовалась у служанки, почему так, и она ответила, что у него первоклассные одеяла, сотканные из самого лучшего меха, а каждый стежок тщательно вымерялся вручную.

Он уже начал просматривать документы, а я, повалявшись некоторое время, решила с ним заговорить:

«Я останусь спать здесь».

«Это неудобно».

«Тогда на диване».

«Но диван есть и в твоей спальне, верно?»

«Я не о себе. Ваше высочество, это вы будете спать на диване».

«Леди… – ответил он, грубо нацарапав свою подпись внизу документа. – Чему вас только учили в поместье барона?»

В этих словах слышалась критика моих манер.

Думал, я сдамся, беспокоясь о чести своей семьи? Прости, конечно, но они продали меня, так что их честь меня совершенно не волнует.

Я, сделав вид, что думаю, издала звук «хм…», а затем ответила:

«Как знать? Например, гостеприимно встречать гостей, прибывших в наши владения?»

Дав такой ответ, я сделала оборот вокруг себя на постели.

Ого! Даже после этого руки все еще не дотягиваются до ее края. Какая огромная!

Протянув руку, я схватила подушку с другой стороны. Прикосновение к ней напоминало ощущения, когда гладишь кролика.

Герцог бросил взгляд на меня, понял, что вставать я не собираюсь, вздохнул и ушел в кабинет.

Я планировала вернуться в комнату для гостей, как только утихнет головокружение, но, раз он так легко сдался, мне вообще расхотелось подниматься.

Я растянулась на огромной кровати, натянула на себя одеяло и безмятежно уснула.

Иногда я неожиданно врывалась в кабинет герцога и падала на диван. Благодаря этому я ближе познакомилась с людьми, которые приходили сюда по делам.

Например, старик-дворецкий, которому уже перевалило за восемьдесят. Он служил семье герцога с тех пор, когда герцог был еще ребенком.

Он был строгим и прямолинейным, но с женщинами обращался дружелюбно. Поэтому, когда служанки делали что-то, за что их могла отругать старшая горничная, они заранее шли к нему исповедоваться.

Но из всех людей, появлявшихся в кабинете, особенно выделялся рыцарь из простолюдинов.

Итан. Фамилии, как и подобает простолюдину, у него не было.

Мастером меча он пока не стал, но вокруг его оружия клубилась черная энергия.

А еще он был настоящим великаном. Ростом под два метра, и даже толстая броня не могла скрыть четких очертаний его мускулов. К тому же он единственный мог на равных сражаться с герцогом на мечах.

Издалека его фигура напоминала огромного медведя. Но стоило поздороваться с ним, встретив его в каком-нибудь коридоре, и он начинал вести себя застенчиво, что совсем не подходило его крупным размерам. Особенно он стеснялся, если добавить к имени «сэр».

«Я еще официально не получил этого титула, поэтому я не сэр. Вам не следует обращаться ко мне так вежливо».

Это казалось мне довольно милым, поэтому я называла его так довольно часто.

Еще был секретарь герцога, Витер. Резкий молодой человек. Сын маркиза, воспитанный в строгих традициях и придававший огромное значение манерам и происхождению.

Поэтому он всегда морщился, когда видел, как я валяюсь на диване в кабинете, а иногда пучил на меня глаза так, словно обнаружил мерзкое насекомое.

Когда я клала ноги на подлокотник дивана, он вздрагивал, а когда крошила печенье, впадал в шок.

Я уже знала его. Еще до того, как он самолично смастерил для меня карты с «неплохими», по его мнению, местами.

Моей подруге нравились стройные красавчики, поэтому Витер был ее любимым персонажем и она всегда носила с собой пенал с его изображением.

Когда я увидела его своими глазами, поняла, что он не худой. Просто так казалось на фоне огромных Деона и Итана.

В кабинете было тепло, но крайне скучно.

Когда я стала писарем, радиус моих передвижений увеличился.

В кузницу, столовую и кабинет я могла легко входить без разрешения. Я даже могла попасть на склад продуктов под предлогом описи запасов, но золото и серебро, богатства, которые нельзя отследить, а также камни тепла находились в большой кладовой рядом с чердаком.

Войти туда могли только герцог, старик-дворецкий и супруга герцога. Необязательно даже становиться герцогиней, которой по умолчанию было бы проблематично сбежать… Заполучить ключ могла и вторая жена.

А раз уж он не назначил меня своей женой, то пусть теперь пеняет на себя!

Пока я думала о своем, Деон утвердил документ и передал его Витеру.

– Какие охотничьи угодья были выбраны на этот раз?

– Поскольку на западе сложный ландшафт, мы планируем идти на восток. Также удобнее будет передвигаться с малым количеством людей, поэтому состав отряда минимален.

Герцог кивнул.

После этого они принялись обсуждать области, завоеванные первым принцем, и вступившую с ним в сговор знать. Бо́льшую часть их разговора я не понимала.

Мне стало скучно, и я решила уйти. Пойду-ка проверю, не испортилась ли вяленая говядина, которую я вывесила сушиться.

И вот, я, как обычно, доела печенье, стряхнула крошки на одежду герцога, а затем вышла в длинный коридор и уже обогнула вторую колонну, когда кто-то позвал меня.

Оглянувшись, я увидела темноволосого мужчину. Это оказался Витер.

Похоже, он последовал за мной сразу, как я вышла. Он медленно подошел и остановился прямо передо мной.

– Леди, вы знаете, что большинство рыцарей в герцогстве – потомки аристократов? – неожиданно спросил он. Уголки его рта поднялись в улыбке. В каждом из них словно торчало по лезвию.

Хотя его тон был спокойным и не содержал упрека, от его слов у меня внутри что-то похолодело.

– И даже обычные служанки в других замках работали на весьма высоких позициях. Более того, герцог может давать титулы, поэтому дворецкий получил титул барона.

Ну, а от меня ты чего хочешь?

Когда я вопросительно посмотрела на него, приподнятые уголки его рта опустились.

– В герцогстве каждая мимо пробегающая собака имеет породу. Это означает, что у любого здесь более высокий статус, чем у вас, леди. И среди источников крови, которые гостили здесь раньше, также было немало аристократов. Однако дочь барона у нас впервые. Поэтому… Мы долго раздумывали, как правильно с вами обращаться. Все гости, которые когда-либо останавливались у герцога, были из столицы… Так откуда нам знать, каковы обстановка и нравы в ваших краях? Хотя мы никак не подозревали, что они так непохожи на наши.

А, так вот о чем речь? Он хочет сказать, что ему не нравится, что по замку герцога шатается какая-то деревенщина?

Когда я захотела достойное место, меня бросили в подвал, чтобы я вела себя смирно, а теперь ему, видите ли, не нравится, что я вернулась на самый верх и проявляю наглость.

– Услышав, что вы просите статус жены, я был не на шутку удивлен. Никто из гостей никогда не обращался с подобным требованием.

На cлове «жена» его лицо едва заметно исказилось, словно ему даже мысль об этом казалась ужасной.

– Вы должны стучать, прежде чем войти в кабинет. А когда вы что-то съели, необходимо вытирать рот платком. И еще…

Постой мы там еще дольше, и он бы начал учить меня правильно ходить.

– Почему бы вам не воздержаться от посещения герцога, когда у вас нет другой работы? Он тоже больше не будет вас звать. Хотя… Не могу сказать, что он звал вас и до этого.

Закончив разглагольствовать, он наконец сказал то, что хотел:

– Мне бы хотелось, чтобы мы виделись с вами исключительно на вашем рабочем месте.

Я лучезарно ему улыбнулась, ощущая, что моя решительность и отсутствие страха его поразили.

– Мне кажется, это невозможно.

Конечно, невозможно. Я ведь намерена следовать за герцогом, куда бы он ни пошел.

Улыбаясь максимально широко, как дурочка, я ответила:

– Я собираюсь поехать на охоту с герцогом.

Я сказала это просто назло.

Мне, не умевшей обращаться ни с луком, ни с копьем, не было никакого смысла бродить по холодным зимним горам.

И все же когда-нибудь мне придется изучить территорию. Будет неплохо воспользоваться этой возможностью, чтобы запомнить путь для побега.

Заодно проверю парочку интересующих меня вещей. Насколько много снега там, где его не чистят слуги, смогу ли я по нему пройти, получится ли вынести холод без этих проклятых камней тепла…

А еще я смогу воспользоваться картой, позаимствованной из кабинета герцога.

* * *

– Слышала, вы собираетесь на охоту?

Я легла на диван и вытянула ноги. Отсюда мне было видно, как герцог листает документы в толстой папке. Возможно, потому, что я всегда находилась рядом, но у меня больше не осталось никакого чувства отторжения по отношению к нему.

– И что же?

– Возьмите и меня с собой.

– Я иду туда не развлекаться. А для того, чтобы проверить, все ли хорошо с оставленными там ловушками.

– А вы знаете, что для поддержания здоровья необходимы физические упражнения? А если все время оставаться в помещениях, которые толком даже не проветриваются, можно ослабнуть.

– Разве я тебя держу? Не ты ли по собственной инициативе целый день сидишь в моем кабинете?

Ага, тогда можешь просто отправить меня за пределы своих владений.

Он поднял бровь. Похоже, он сильно устал.

Сняв очки, он крепко зажмурился.

Оно и понятно. Проводит ночи за документами, которые уже несколько дней как просрочены, и не пьет даже мою кровь, не говоря уже о том, чтобы спать.

Он пристально взглянул на меня, а затем подошел и, наклонившись, уставился на меня вблизи.

Я испугалась, что он не сможет сдержаться и сейчас взорвется. Слегка напрягшись, я посмотрела на него снизу вверх.

– Лиони.

Он со вздохом обратился ко мне.

– Думаю, у тебя возникли некоторые иллюзии, что раз ты согреваешь мою постель, то я отношусь к тебе благосклонно.

Он поднял руку и сжал мою шею. А затем бережно провел по ней, словно гладил нежное животное, которое мог раздавить в любой момент, просто выпустив когти.

– Иногда я раздумываю, что с тобой делать.

Он склонил голову. Его лицо приблизилось, и надо мной нависла длинная тень.

Холодная, почти ледяная рука схватила меня за подбородок.

– Ты знаешь, что я очень многое тебе прощаю? И ты решила, что, раз одна твоя пустяковая угроза сработала, теперь ты можешь продолжать, не зная меры.

В его тихом голосе ясно слышалась угроза.

– Мне нужны только твоя жизнь и кровь. Я могу просто связать тебя, подвесить за ноги и выкачивать столько, сколько потребуется. Без всякой необходимости утешать тебя и потакать тебе. Так что на этом оставь свои попытки.

Это было жутко. Мне действительно показалось, что он закует меня в цепи и запрет в комнате.

Я увидела копье, цепь и меч, выставленные у одной из стен кабинета. В прошлый раз я из любопытства рассмотрела их поближе, и, к моему удивлению, все предметы, которые я считала простыми украшениями, оказались настоящими. Несмотря на то что они служили лишь экспонатами, похоже, за ними регулярно ухаживали, потому что я заметила, что лезвие меча заточено и сверкает.

Но бояться нельзя. Если я сейчас отступлю, то не только не смогу заполучить ключ, но даже пробраться за ним в кабинет или куда-либо еще станет невозможным. Я снова стану мешком с кровью по имени Лиони, которая сидит смирно в углу комнаты и позволяет осушать себя по капле.

– А… Вот как?

Я так просто не отступлю.

Ты еще не знаешь, но я собираюсь жить долго и всегда буду идти тебе наперекор.

А когда-нибудь. Непременно! Что есть сил ударю тебя в спину.

– Мне достаточно подготовить только зимнюю обувь?

– Ты… вообще слушала?..

Он лишь бессильно усмехнулся и пробормотал: «Ха, ладно».

А затем выпрямился:

– Хорошо. Для тебя все подготовят.

Вот так и получилось, что теперь меня окружали служанки, заворачивая в слои одежды.

Мое упорство привело к моему первому выходу за пределы замка.

Но в таком виде тело настолько неповоротливое, что я не смогу бежать. Да и не стану я надевать такую толстую одежду для побега.

Беспомощно поднимая ноги, я с трудом даже шла. Белый снег затянул меня так, что я совсем обессилела.

– Лагерь разобьем здесь.

Стоило одному солдату выкрикнуть эти слова, как все дружно принялись устанавливать шесты. Им было достаточно дважды ударить заостренной частью по мерзлой земле, чтобы шест целиком вошел в нее.

Когда я пыталась копать вилкой, на земле и следа не оставалось, а шесты воткнулись одним махом.

Выходит, здесь тоже требуется техника. Или дело в силе?

Я посмотрела на руки. Запястья Лиони были настолько тонкими и хрупкими, что их можно было обхватить одной рукой.

Как только в жаровне зажегся огонь, все подняли подсвечники, чтобы передать его от одного человека к другому.

Наступил вечер, и резко похолодало, но в лагере было светло и тепло.

В большом котле, подвешенном к перекладине над костром, кипела и пузырилась вода.

После еды как следует оценю обстановку и разверну карту.

Я села на камень, чтобы погреться у костра. От тепла по всему телу растеклась сонливость.

Северные горные хребты, которые я увидела впервые, казались мирными. Если бы не меховые одеяла, накрывающие шесты сверху, могло бы создаться ощущение, что мы в походе.

Заснеженные вершины. Закат. Горящий костер. Северная зима была прекрасной.

Солнце садилось за горы.

Я рассеянно следила за ним, поэтому и заметила вдалеке черную линию над горным хребтом. Что-то стройными рядами летело по небу.

«Что это? На небе в этом мире и такое есть?»

Линия медленно приближалась к лагерю. Все ближе и ближе.

Нечто крупное и закругленное.

Я все поняла только тогда, когда увидела заостренный кончик.

Это были стрелы, и они лились с неба, как дождь.

Точно, это же пролог.

До встречи с главной героиней основной мужской персонаж всегда с трудом выживает в одиночку, преодолевая смертельные опасности, верно?

Возможно… Лиони удалось прожить целых два года только потому, что она послушно оставалась в замке герцога.

Чтобы выжить, мне следовало быть осторожнее и вести себя более покладисто.

Я же… Похоже, я собственноручно вынесла себе смертный приговор.

– На нас напали! Встать в строй, – крикнул Итан.

Одновременно с этим к его ногам упала огненная стрела.

– Лиони!

Герцог подошел ко мне, пока я стояла, растерянно уставившись на летящую ко мне черную стрелу.

Он поднял щит и закрыл им весь обзор. Стрела, летевшая прямо на меня, ударилась в щит и упала.

Она чуть не попала в меня.

Успокоив отчаянно колотящееся сердце, я наконец перестала задерживать дыхание и выдохнула. В другое время я бы подколола его, напомнив, что он защищает меня, потому что боится лишиться бесценной крови, но сейчас воцарившийся вокруг хаос к этому не располагал. Я совершенно не могла шутить.

Выходит, я могу вот так взять и умереть. Прямо здесь.

Был ли вообще подобный эпизод в новелле?

Конечно, так как главный герой – мечник, он, должно быть, несколько раз ускользал из лап смерти.

Но такой ли день сегодня?

Проблема в том, что пока это мир пролога, поэтому все события сводятся к краткому пересказу в паре строк.

[Он несколько раз оказывался на грани жизни и смерти, но выжил.]

Из пролога, где все события уложились в одно это предложение, нельзя было узнать, сколько солдат погибло, кем пришлось пожертвовать, какие раны и шрамы оставил этот бой.

А в оригинальном романе Лиони в охоте вообще не участвовала.

«Подобное можно описать всего одним предложением? Вот так кратко?»

В лагере вспыхнул пожар и тут же перекинулся на какого-то солдата. Его товарищи собрали снег и высыпали на него. А он катался по земле, воя от боли.

Потом тех, кто пытался спасти товарища, поразили летящие стрелы, и они тоже попа́дали. Все вокруг показалось мне нереальным. Я никогда раньше не видела, как человек умирает, и потому это зрелище оказалось для меня очень тяжелым.

– Лиони, опомнись.

Деон схватил меня за плечи и встряхнул.

– Иди внутрь. Немедленно.

Я и сама думала, что нужно прийти в себя, но мои ноги не двигались. Он развернул меня и втолкнул внутрь лагеря.

– Ни за что не выходи, пока я не скажу.

И в этот миг…

Я увидела, что в его спину летит стрела.

– Деон!

Отвернувшись от шатра, я бросилась к нему.

Прежде чем я успела схватить его и развернуть, мои колени подкосились. Я почувствовала резкий укол в ноге.

Так в меня попала стрела.

Нога, еще немного продержавшись, бессильно подломилась.

Я думала, что почувствую тупую боль, когда упаду на землю, но меня охватило лишь какое-то тепло.

Я падала, а Деон держал меня.

* * *

– Думаю, стрела вошла неглубоко, потому что на ней несколько слоев одежды, – сказал Витер, закатав мои зимние штаны.

Разведывательный отряд состоял из минимального числа людей, поэтому с нами не было лекарей. Единственным, кто хоть что-то понимал в медицине, был Витер.

– Наконечник стрелы был смазан ядом, который теперь медленно распространяется.

– Что это за яд?

– Яд Бесеруна. В смертельной дозе повреждает легкие и вызывает проблемы с дыханием. Рана не смертельная, так что, если сразу же ее залечить, все будет в порядке, но от движения яд начнет распространяться дальше. Ей следует по возможности лежать.

Он опустил штанину обратно.

– Повезло, конечно, что стрела попала в ногу, далеко от сердца, но, чтобы идти, придется двигаться…

Он оглянулся на солдат. Все они были утомлены долгой дорогой по горам и тяжело дышали.

– Сохраняйте полную неподвижность и дышите как можно медленнее. Нужны носилки. Похоже…

Он закусил губу и покачал головой.

Мы отступали в спешке, поэтому бросили всю свою поклажу. Никаких носилок быть не могло.

Вокруг становилось все темнее и темнее.

Теперь я знала, что произошло: одна из фракций, сражающихся за престол, планировала сегодня убить герцога. Как только наступит ночь, они снова смогут напасть на него, уже лишившегося всей силы.

Это все еще пролог, так разве можно умереть до того, как начнется основная история?

Деон, конечно, главный герой, поэтому он, вероятно, выживет.

Но я-то нет. Более того, ни один из солдат также не является ключевым персонажем.

А значит, не будет неожиданностью, если мы все поляжем прямо здесь.

Возможно, эта жертва станет поводом для пробуждения герцога, закалив его и сделав сильнее.

А записано это будет вот так:

[Он решил никогда не забывать об оскорблении, нанесенном на его же землях.]

Перед глазами медленно всплыло предложение из пролога.

Как-то уж слишком жестоко использовать столько смертей всего лишь как повод для пробуждения главного героя.

Я шла медленно, и всем пришлось подстраивать темп под меня. А ведь нам нужно вернуться обратно как можно быстрее и всех вылечить. Не уверена, что с такой скоростью мы сможем добраться до замка сегодня. Раненых было слишком много.

Один из солдат впереди упал.

Я чувствовала, как яд медленно распространяется. В нижней части бедра я ощущала пульсацию и покалывание.

Я осторожно закатала штанину. Это точно был яд.

Кожа в том месте, куда попала стрела, стала еще темнее, чем раньше. Настолько, что я видела, как вены меняют цвет.

Я перестала хромать. И громко обратилась к идущим впереди:

– Ваше высочество.

Он обернулся. Его лицо выглядело напряженным, стало белее, чем обычно. Он казался утомленным до крайности.

– Идите вперед. А меня оставьте.

Шаги прекратились. Все как один смотрели на меня с удивлением.

– Вы ведь можете просто позвать людей? Взять с собой лекаря и носилки.

При этих словах все заколебались, не зная, как поступить, но герцог сказал:

– Возьмите ее под руки. Мы вернемся в замок, никого не бросив.

И тут же повернулся ко мне спиной.

Один из солдат подошел ко мне и протянул руку.

– Я вам помогу.

Оттолкнув его руку, я закричала громче:

– Герцог! Прошу, оставьте меня.

Он резко повернул голову. Его глаза пылали.

– Солнце садится. Ты хоть знаешь, как холодны ночи Севера? Если мы оставим тебя здесь, ты замерзнешь насмерть.

– Я постараюсь разжечь огонь.

– А еще дикие звери.

– Тогда залезу на дерево.

– Ты все так же меня не слушаешь.

Он нахмурился. А затем отвернулся, как будто и не ждал от меня ответа.

Он большими шагами пошел вперед, а я, хромая, последовала за ним.

– Ваше высочество, я не прошу совсем бросить меня. Подумайте рационально. Что будет лучше: медленно двигаться со мной или оставить меня, а затем вернуться с носилками и лекарем?

– Лиони, я понимаю, что тебе тяжело и ты хочешь отдохнуть, но сейчас это невозможно.

– Деон.

Я подошла к нему. И еще раз повторила его имя.

В глубине его холодных голубых глаз что-то дрогнуло. Он волновался.

Выражение его лица ничего не выдавало, но в глазах прятались замешательство и легкий страх перед лицом чрезвычайной ситуации. Возможно, он тоже подумал, что может умереть. Даже он, кого называют победителем войны, в критический момент оказался всего лишь юношей.

– Вы помните контракт, верно? Там сказано, что мое место определяю я сама. Сейчас я должна быть здесь. Оставьте меня и идите.

– …

– Сейчас мое место здесь. Вы обещали.

– Не следовало давать тебе никаких обещаний…

Он ответил так, словно что-то разрывало его.

Он встал первым и перестроил солдат. А затем снял с плеч тяжелый кожаный плащ и накрыл им меня.

Перевесив ножны на другую сторону, он протянул мне руку. Не собирался меня оставлять до самого конца.

Я не приняла его руку.

Так как я заранее прочитала карту в замке, то понимала, что из-за меня герцог отказался от кратчайшего пути и решил пойти в обход. Горный ландшафт слишком сложен, поэтому ослабевшая Лиони не сможет его преодолеть.

В это время солдаты вдруг закричали:

– Будьте осторожны! Здесь трещина.

Впереди я увидела дыру, отвесной скалой обрывавшуюся вниз.

Натренированные солдаты один за другим легко ее перепрыгивали.

Такое расстояние мог преодолеть только длинноногий мужчина с отличными спортивными данными. После каждого прыжка снег с краев обваливался, и расщелина становилась все шире.

Последовав за ними, я остановилась на краю. Расстояние казалось огромным.

Мое тело стало неповоротливым из-за травмы и нескольких слоев одежды, поэтому прыгнуть я не могла.

Ноги дрожали. Я стояла на самом краю, и в глубокую расщелину падали комья снега.

Думаю, глубина там метров пять.

Герцог тоже прыгнул через расщелину вслед за солдатами. С его длинными ногами это было легко.

– А леди… перепрыгнуть не сможет, – пробормотал он, наблюдая за мной с противоположной стороны. – Лиони, подожди немного, не двигайся. Сейчас я сделаю для тебя лестницу.

Герцог обнажил меч и срубил ветку ближайшего дерева. А затем срезал маленькие ветки на ней.

Он решил построить лестницу сейчас?

Зимой дни короткие.

Я посмотрела на небо. День быстро угасал.

Сейчас нет времени неторопливо строить лестницы.

На войне он был беспощаден, но всегда болезненно цеплялся за союзников и раненых.

Члены королевской семьи, боровшиеся за престол, ловко пользовались этой слабостью Деона. Его самоотверженностью. Тем, что он никогда не сдается и тащит за собой даже мертвые тела союзников. Из-за подобных благородных жестов он не раз оказывался в глухой обороне или терял дорогого соратника.

Все знали, что разумнее всего оставить меня.

Так они смогли бы выжить, но, пока Деон не отдал приказ, просто прикладывали все силы, чтобы идти медленно.

На его лицо легла темная тень.

Такими темпами умрем мы все.

Мне нужно закончить пролог. У меня есть еще два года, я не хочу умирать здесь.

Едва волоча ослабевшие ноги, я ухватилась за краешек одежды Витера, стоявшего в ряду позади меня. А затем тихо шепнула ему:

– Попросите его идти дальше.

– Что?

На его лице появилось замешательство. Он обернулся ко мне и переспросил:

– Но почему я?..

Ну, потому что ты, похоже, единственный здесь, кто может вести себя бессердечно.

– Леди, – он вздохнул, – горы суровы. Возможно, мы не успеем добраться до вас прежде, чем яд распространится.

– Я знаю.

– Знаете?

Я кивнула.

– Но… Вы действительно… Вы уверены?

Я еще раз кивнула.

Он нахмурился:

– Вы можете пожалеть об этом. Ваша кровь, конечно, важна, но нет ничего более важного, чем жизнь герцога. Если вы думаете, что мы непременно придем на помощь…

– С этим я справлюсь.

Он застыл в нерешительности, словно собираясь мне что-то сказать, но потом передумал.

– Я понял…

А затем повернул голову и крикнул в сторону рыцарей:

– Ваше высочество, леди права. Так мы только потеряем время. Все окажутся в опасности.

После слов Витера весь разведывательный отряд устремил взгляды на меня.

Руки Деона, занятые обрезкой веток, замерли.

– Леди, если вам тяжело, я понесу вас на спине, – вмешался совершенно недогадливый Итан. Даже посреди царившего хаоса он оставался дружелюбен и любезен до безобразия, что чуть не заставило меня заплакать.

Но он не сможет нести меня. Из-за того, что снег все падал, отступая, нам пришлось бросить всю тяжелую поклажу. Если бы условия были лучше, я бы и сама давно попросила герцога взять меня на спину.

– Не нужно.

Я сделала шаг назад. А затем слегка улыбнулась, словно все и правда было в порядке. Надеясь, что эта улыбка его успокоит.

– Хочешь умереть? – прорычал Деон низким, словно севшим голосом. – Совершенно не понимаешь, насколько дорога жизнь. Ты в самом деле хочешь умереть?

Меня замутило, плечи напряглись, но я снова улыбнулась.

– Нет. Я хочу жить.

Мне очень хотелось жить. Но чтобы это случилось, в первую очередь выжить должен ты.

– Я говорю это не потому, что хочу благородно пожертвовать собой. Я не умру. Разве я не говорила? Что проживу долгую и здоровую жизнь. Поэтому, ваше высочество…

Почему-то в горле запершило.

– Обязательно вернитесь за мной. Прошу.

В моем голосе слышались слезы.

Я попробовала снова улыбнуться. Уголки моего рта дрожали, но я все же попыталась их приподнять. Надеясь, что он не заметит этой дрожи.

– Я… – Деон подошел с каменным лицом, – не могу уйти, оставив тебя.

– Вы и не оставляете. Я просто немного побуду здесь.

Я старалась сохранять спокойствие, но мой голос предательски дрожал.

– Идите. – Я решительно оттолкнула его.

– Нет.

– Ваше высочество.

Моя рука коснулась его твердой груди. Я ощутила, с какой силой она поднимается и опускается.

– Вы должны сдержать слово. Даже чернила, которыми написан наш контракт, еще не высохли.

– …

Он пристально посмотрел на меня. На его лице отразилась буря эмоций.

Каждый раз, когда его губы вздрагивали, от них исходил холодок.

В воздухе разлилось напряжение. В конце концов он тихо пробормотал:

– Я непременно вернусь за тобой. Жди.

Его слова прозвучали тихо, словно он говорил их самому себе.

– Продержись три часа. Я скоро вернусь.

Роман, конечно, был не очень интересный, но эту его сторону я высоко оценила. Бесконечно жесток к врагам, но в то же время справедлив к своим людям и не бросает их до самого конца. Конечно, «до самого конца» – это не про меня.

Я кивнула. В любом случае у меня всего два варианта судьбы на выбор: либо ждать его, либо бежать.

– Двигаемся дальше! – крикнул Деон остановившемуся отряду.

Вся их группа свернула на тропу, ведущую по неровному горному склону.

Какое облегчение. Возможно, мне правда придется подождать всего три часа, как он и сказал.

Когда отряд рыцарей полностью исчез из виду, я перевела дыхание и села спиной к ближайшему дереву.

Дрожащими пальцами я выудила из кармана листок бумаги. Это была карта, которую я стащила из кабинета. Поскольку, чтобы сбежать, мне нужно знать развилки, я собиралась взглянуть на нее тайком от рыцарей. Может, есть и плюсы в том, что рядом нет никого, кто мог бы меня увидеть?

Хотя я не думала, что мне придется искать не путь для побега, а место, где можно укрыться.

Вокруг я видела один только снег, поэтому было трудно понять, где я, даже глядя на карту. Я перевернула карту, чтобы она располагалась вдоль красной веревки, привязанной к большому дереву.

– Я где-то в этой области?..

Темнело так быстро, что вскоре я не могла разглядеть даже крупные надписи.

С заходом солнца в горах стало еще холоднее. Как же повезло, что меня закутали во все эти слои одежды. Вот только шапка, которую надела на меня Сурен, улетела, подхваченная ветром.

Сурен. Похоже, торговец тебя обманул. Говоришь, с этой шапкой я не замерзну? Но она ни капельки не теплая.

И все же мне следует ее поблагодарить.

Если я вернусь… Если вернусь…

У-у-у…

Вдалеке послышался волчий вой.

«А еще дикие звери».

Я вспомнила слова Деона. Хоть я и бравировала перед ним, но на самом деле совершенно не умею лазать по деревьям.

Где обычной кореянке этим заниматься в городе? Может, надо было регулярно лазать хотя бы по столбам?

Как только солнце скрылось за горами, все вокруг мгновенно погрузилось в кромешную тьму.

С неба снова начал валить снег. Мне нужно было где-то укрыться от холода.

Я разложила карту на плоском камне.

Символы на карте шли в алфавитном порядке. Камень передо мной был отмечен буквой A. Огромный камень справа от расщелины – B.

Несколько раз моргнув, я привыкла к темноте. А затем огляделась вокруг. Моя догадка оказалась верной.

Все A и B вокруг обозначали камни, причем буквой A были обозначены те, что поменьше, а B – огромные валуны. Если я все правильно понимаю, то C, вероятно…

Должна означать очень большой камень, за которым я могла бы спрятаться.

В темноте я с трудом нашла глазами камень, помеченный буквой C.

Чтобы добраться до него, мне нужно было подняться по узкой горной тропе. К счастью, камень находился не так уж далеко.

Я глубоко вздохнула и поставила ногу на покатый холм.

Шаг за шагом.

Я ступала осторожно. Мои руки дрожали.

Какое же слабое тело! Как только вернусь, буду есть больше и хорошенько его натренирую.

В четвертый раз подошва во что-то угодила.

Ощущение было не таким, как раньше.

Это оказался мох.

– А?

Как только из груди вырвался этот крик, я потеряла равновесие. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы поскользнуться.

Чтобы не упасть вниз с холма, я вытянула руки вперед. И резко плюхнулась вперед, издав оглушительный шум.

Пока я барахталась, края камней исцарапали мне все ладони. А рукава моего одеяния изодрались.

Закатав их, я увидела, что порез, который я нанесла себе во время ссоры со старшей служанкой, открылся вновь.

Когда ран коснулся холодный зимний ветер, они запульсировали еще сильнее. Я крепко зажмурилась и закусила губу. В то время я была просто голодна. Стоило подумать, что теперь я осталась одна в холоде и темноте, и мне вдруг стало тоскливо.

Но времени на то, чтобы лить слезы, у меня не было.

Сняв с пояса ремень, я обмотала его вокруг руки и остановила кровотечение. Сейчас здесь нет ни фонарей, ни свечей. Мне нужно было хорошенько осмотреться вокруг до захода солнца. Когда я разобралась с раной, холодный воздух окутал мою руку. Он немного успокоил боль.

Я поднялась на гору и с трудом сумела найти камень, отмеченный на карте.

Это оказалась небольшая пещера. Даже лучше, чем я ожидала. По крайней мере, тут я смогу укрыться от снега.

«Холодно. Нужно разжечь огонь».

Как только я оказалась в пещере, на меня напали сильнейшие холод и голод. Продолжая дуть на замерзшие пальцы, я подбирала сухие ветки. Наломав те из них, на которых не было снега, я сложила костер.

Я приложила одну из веток к деревянной дощечке и с силой потерла. Огонек, который, казалось, вот-вот вспыхнет, тут же угасал.

Я повторяла это действие еще несколько минут, но дерево только слабо дымилось, а на ветке образовалось немного сажи. Похоже, дело было в том, что ветки постоянно соприкасались со снегом и не были полностью сухими.

Так я только потрачу зря силы. В конце концов я бросила это дело и спрятала замерзшие руки под одежду. Все мое тело страшно тряслось, а зубы яростно стучали.

Холод был действительно ужасный. О каком побеге может идти речь? Я же просто замерзну тут насмерть.

В замке я несколько раз представляла, какой конец может ждать Лиони. Возможно, герцог бросит ее в тюрьму, где она зачахнет до смерти, или же избавится от нее так, как сказано в книге, а может, она умрет в своей комнате от голода и жажды, когда он лишит ее еды и воды. Но смерти от холода среди этих вариантов не было. Такой конец я даже представить себе не могла.

Горный ветер был настолько холодным, что не шел ни в какое сравнение с тем, что дул в темнице.

Я сжалась, уткнувшись головой в колени. Мне казалось, что чем больше я съежусь, тем лучше выдержу стужу.

Пока я пыталась подавить медленно наступавшую сонливость, я заметила, что у входа в пещеру колышется тень.

В лунном свете она казалась то больше, то меньше, но постепенно увеличивалась в размерах.

«Помощь уже здесь?»

Я резко подняла голову. Мне хотелось вырваться от герцога и убежать, но сейчас я обрадовалась ему настолько, что мне хотелось тут же броситься к нему.

Я осторожно выпрямилась. Но как только я встретилась с тенью взглядом, меня окутало какое-то странное чувство.

Тревога. Ощущение, что это не человек.

Я видела пар, идущий у него из носа, и он казался горячее, чем у человека.

«Похоже, это не помощь…»

Это не те сверкающие голубые глаза, в которые я привыкла смотреть. Те, что были у входа, оказались желтыми.

Черный силуэт, подсвеченный сзади, становился все более четким.

Ветер ворвался внутрь с громким звуком. Сосновые ветви, заслонявшие лунный свет своими лапами, склонились в одну сторону. Это позволило луне ярко осветить вход в пещеру.

Там стоял волк.

По всему моему телу пробежали мурашки. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, как остановилось дыхание.

На меня спокойно смотрел белый волк, неподвижно стоявший у входа в пещеру.

Я, не в силах даже дышать, застыла на месте. Внезапно меня опутал страх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

1. «Великий Далмути» – название настольной игры, в которой игрокам раздаются карты разного ранга (от крестьянина-серва до правителя Великого Далмути). Цель игры – обмениваясь картами и сбрасывая их, избавиться от всех карт на руках, оставив себе только карту Великого Далмути.

Вернуться