Аелла Мэл
Кровная месть

Глава 1

В местных новостях и газетах трубит только одна новость.

«Вчера около восьми часов вечера, на улице Р… машина, за рулём которого был молодой парень, сбила молодую девушку. Семнадцатилетняя девочка, не повидавшая и жизни из семьи Алиевых, Самира.

Сбил её Мамедов Ихсан, двадцати четырёх лет.

Что же предпримут семьи? Виновен парень или же виновата девушка?

Следите за новостями, ответ мы узнаем после похорон Самиры»

Неделю спустя.

Главы двух семей собрались на нейтральной территории. Из семьи Алиевых здесь присутствуют дедушка погибшей Самиры – Азиз. Её отец – Зубаир, и брат, двадцатитрёхлетний Имам. Именно его больше всего и сжигает ненависть к другой семье. В жилах горит ярость и жажда мести.

Напротив них сидит члены семьи Мамедовых. Дедушка Ихсана – Махмут и отец – Асад. Оба сильно напряжены и не знают, чего ожидать от Алиевых. По найденным уликам и проведённому осмотру полицией, Ихсану должны смягчить приговор. Случился несчастный случай. У парня отказали тормоза, и девушка выскочила на дорогу неожиданно. На видео видно, как он пытался увести машину в другую сторону, но девушка не заметила его стараний и прямиком полезла под колёса. Ни Махмут, ни Асад не хотят, чтобы Ихсана посадили. Жизнь молодого парня будет испорчена.

– Мы готовы на всё, лишь бы спасти нашего мальчика. – с каменным лицом говорит Махмут.

– Он сядет! Ответит за смерть моей сестры. – со злостью вскакивает Имам.

– Имам! Сядь! – прикрикивает на него дедушка Азиз. – Вы готовы на всё?

– На всё. – кивает Махмут. Он и правда готов на всё, лишь бы спасти внука. Он его первый внук. Продолжение рода.

– Кровь за кровь! – сквозь зубы цедит Имам.

– Нет! – хватает его за плечо отец, Зубаир. – Мы никогда не опустимся до убийства человека.

– Их сынок убил твою дочь, и ты готов им это простить? – орёт Имам на отца.

– Никто не собирается их прощать. Но и убивать не дело.

– Правильно. – кивает Азиз – Вашего сына отпустят при одном условии.

– При каком? – напряжённо сжимает кулак Махмут.

– Ваша дочь должна войти в наш дом.

– Что? – шепчут онемевшие губы Асада. Его дочь? Его Айлин? Отдать им на растерзание?

– Да. Или она станет невесткой нашего дома. Или ваш сын понесёт наказание.

– Я согласен. – отвечает Махмут недолго думая. Айлин всё равно выйдет замуж, так пусть выходит за этого парня и брата спасёт.

– Отец, но моя дочь…

– Асад, я всё сказал. – не терпящий возражения голос отца, заставляет Асада молчать. – Когда устроим свадьбу?

– Никакого торжества. Тихо заберём, совершим никах и всё.

– Как скажете. Когда?

– Через неделю.

– Хорошо. Но Ихсана отпустят сегодня же.

– Принято. Если обманете… Кровь точно прольётся. И не одного человека. – сурово предупреждает Азиз.

– Никакого обмана. Вы получите нашу дочь. – Кивает Махмуд и встаёт.

Мамедовы уходят, а Алиевы остаются обсудить своё решение.

– Дед, зачем нам эта грязнокровка? – Имам злится на деда за его решение.

– Нам не нужны трупы. Пусть она искупит грех своего брата.

– Вы с ума сошли? Кто на этой женится?

– Ты и женишься. – спокойно отвечает ему дедушка.

– Женишься и закроем эту тему. – опустошённо говорит Зубаир. Он до сих пор помнит свою дочь живой и её весёлый смех. Не может поверить, что её больше нет в живых.

– Дедушка, я к этой грязнокровке не прикоснусь. Если закон не накажет этого подлеца Ихсана, это сделаю я.

– Имам, его сестра станет твоей женой. Думаешь, этого для него недостаточно?

– Не понял?

– Только представь, что с ним будет происходить от одной мысли только о том, что его сестра находится в наших руках.

– Хм…

– И потом, став твоей женой, ты можешь делать с ней всё что хочешь. Притрагиваться к ней не обязательно. Потомство от неё нам точно не нужно.

– Ты прав дед. – мерзко усмехается Имам, уже представляя, что сделает с этой грязнокровкой. Он устроит ей сладкую жизнь. Отмолит все грехи своего мерзкого убийцы брата.

Глава 2

Клан Алиевых состоит из главы семьи Азиза. Жена его умерла несколько лет назад. Дочь, Мехрибан, выдал замуж в хорошую семью, с ним остался сын, Зубаир, его жена Мадина, и их сын – Имам. Внучка, на которую у него были большие планы, к сожалению умерла.

Клан Мамедовых состоит из главы семьи Махмута. Его жена Амина, единственный сын Асад, его жена Гюльбика и их трое детей. Ихсан, Айлин и младший внук Рашид.

Главенство в таких кланах передаётся от дедушки к внуку. У Азиза был преемник, которого он хотел поставить на своё место и отойти от дел, но не сложилось. А Махмут же хочет сделать преемником Ихсана, и ради его спасение готов пожертвовать всем. Даже единственной внучкой.

И никто из них не знает, на каком повороте может измениться судьба человека. Какой крутой и резкий поворот может сделать дорога, которую они считали уже проторенной. Не понимают и не принимают своих ошибок, но ведь должно же что-то их остановить. Или кто-то?

Если вчера ещё, девушка шла по улице, то теперь её тело лежит в земле. Парень, который и не думал, что когда-нибудь отнимет чужую жизнь, сейчас сидит в комнате, схватившись за голову, и проклинает себя.

Айлин

– Брат, – Айлин стучится к брату. – Открой, пожалуйста.

– Айлин, уходи. – глухо отвечает Ихсан. Он вернулся только полчаса назад и заперся у себя. Раз его отпустили, значит, оправдали.

– Пожалуйста, пусти. – умоляю его – Я просто посижу рядом. Ни слова не скажу. Обещаю.

– Уходи!

– Помнишь, ты дал мне слово, что никогда не закроешь передо мной дверь? Ты нарушаешь своё обещание.

– Айлин, что ты от меня хочешь? – наконец-то открывает дверь.

– Просто хочу побыть с тобой. – отвечаю ему. Лицо бледное, красные глаза, страдает бедный. – Я с тобой братик.

– Знаю. – сажусь рядом с ним на пол и кладу голову ему на плечо. Пусть знает, что у него есть поддержка.

– Я не хотел её убивать. – шепчет он спустя пять минут – Я пытался увести машину в другую сторону. Готов был сам убиться об стену, лишь бы не коснуться её. Но она пошла прямиком под колёса. Я сигналил. Кричал, чтобы уходила с дороги. Но она была в наушниках. Я не хотел её убивать.

– Я верю тебе. – сжимаю его руку. Мой старший брат, который никогда даже не грустил, сейчас плачет как ребёнок. Я верю в то, что он не хотел смерти девушки. Верю, что он сделал всё что мог.

– Почему меня отпустили? – глухо спрашивает спустя десять минут. – Я должен понести наказание за свой грех. Должен.

– Но ведь ты не виноват. Это был несчастный случай.

– Чтобы там не было, я отнял жизнь девушки. Должен искупить свой грех. Иначе я не смогу жить спокойно. Дышать. Есть. Пить. Не смогу.

– Тебе так важно искупить свою вину?

– Это моё единственное желание.

– Ты будешь счастлив, если семья девушки простит тебя?

– Я буду молить о прощении и сделаю все, что скажут. Всё что угодно. Готов даже умереть.

– Не говори так! – кричу на него, не сдерживая слёзы – Ты обо мне подумал? О родителях? О младшем брате? Как мы без тебя будем? Как я буду без тебя?

– Айлин…

– Не смей говорить о смерти. Не смей. Я запрещаю тебе даже думать об этом. Слышишь? Запрещаю!

– Айлин! – голос дедушки пугает и меня, и брата. Переглядываемся с ним и встаём, смотрим на дверь. Дедушка с папой были на встрече с родственниками умершей девушки и вот. Вернулись. – Айлин, Ихсан, идите сюда.

Беру брата за руку и выходим из комнаты. Находим дедушку и остальных членов семьи в гостиной. Прячусь за спиной брата от взгляда дедушки. Он суровый и всегда пугал меня. Снежный человек.

– И? Почему меня отпустили? Когда закроют в камере? —мёртвым голосом спрашивает брат.

– Никогда. Ты свободен и никаких претензий к тебе. – ответ дедушки радует меня. Улыбка сама расцветает на лице.

– Что они потребовали? – напрягается брат, а я не понимаю сути его вопроса. Семья девушки наверняка поняла, что случился несчастный случай и брата простили.

– Айлин. – папа зовёт меня хриплым голосом и смотрит в одну точку.

– Да папа. – делаю шаг вперёд.

– Нет! – кричит брат и прячет за свою спину. – Никогда! Я лучше умру, чем позволю им забрать её.

– Брат, ты чего? – с недоумением становлюсь рядом с ним.

– Я не отдам им свою сестру! – твердит он и прижимает меня к себе. Мама, закрыв рот ладонью, тихо льёт слёзы. Младший брат не понимает ничего, впрочем, как и я. Бабушка сидит и качает головой. – Ты не должен был соглашаться на это. Не должен был!

– Я спас твою жизнь, щенок! – повышает голос дедушка – Айлин, всё равно выйдет когда-нибудь замуж, какая разница, если выйдет через неделю?

– Выйдет, но в тот дом не войдёт. Я не позволю тебе погубить её жизнь.

– Она выйдет замуж за сына Зубаира и на этом точка!

– Я лучше умру, чем позволю ей стать женой этого психа. Ни за что на свете, я не позволю тебе погубить жизнь моей сестры.

– Ты продолжение моего рода. А девушки всегда чужие, потому выходят замуж. Не сильно велика будет её потеря…

– НЕ СМЕЙ! – от громкого крика брата сжимаюсь – Моя сестра не чужая девочка. Она не станет разменной монетой ради твоего продолжения рода. У тебя есть ещё один внук, вот он и станет твоим продолжением, а я отвечу за своё преступление. Запомни, тронешь Айлин – твой род прервётся на мне! Клянусь своей сестрой, никогда не женюсь!

– Ты смеешь оспаривать моё решение? Смеешь угрожать мне? Да кто ты такой, щенок? Будет так, как я сказал! Моё решение – закон в этом доме.

– И я от своего слова не откажусь. Только тронь мою сестру…

Брат, обняв меня, уводит из гостиной к себе в комнату. До меня медленно доходит вся ситуация. Дедушка согласился отдать меня им взамен на жизнь брата.

Глава 3

– Не бойся. – шепчет брат в макушку. Я всё ещё пытаюсь осознать то, что услышала. Дедушка отдал меня не моргнув глазом в дом, где, возможно, я умру. – Я никому не позволю тронуть тебя. Никому.

– Почему дедушка не любит меня?

– Потому что придурок. Старый маразматик, уверенный, что женщина – это пыль под ногами мужчин. Не переживай, я всё решу. Ты выйдешь замуж, но не за этого психа Имама.

– Он такой плохой? – поднимаю голову и смотрю брату в глаза.

– Он зверь, малышка. Он не пощадит тебя и будет издеваться до тех пор, пока не заберёт твою жизнь. Я не допущу, чтобы даже его тень коснулась тебя.

– Папа… дедушка…

– Пусть идут к чёрту! Папа наш рос под крылом деда и до сих пор считает, что дед, глава семьи, значит он и принимает решения в семье. Ненавижу его за эту черту!

– Не говори так…

– А как ещё говорить? Он молча сидит и даже не говорит слова против дедушки. Это он должен был сказать, что не отдаст тебя.

– Ты бы так сделал на месте папы? – со слезами на глазах спрашиваю у него.

– Именно. Я бы отправил сына отвечать за свой поступок, но никогда бы не пожертвовал дочерью. Никогда! Дочь – это благословение Всевышнего. Дед не понял этого, потому что не имеет дочери. Это уже говорит о многом. Папа тоже не понимает, но ничего. У тебя есть я.

– Я люблю тебя больше жизни, брат. – обнимаю его крепко. Он моя душа. Моя жизнь. Мой защитник. Тот, кто пойдёт против всех, ради меня.

– И я тебя люблю, малышка. Помни об этом всегда.

С братом просидели в комнате несколько часов. Вышли только на ужин, когда позвала мама. Она выглядела бледной. Руки тряслись, но накрывала на стол. Помогала ей под прожигающим взглядом дедушки. В горле стоял огромный ком, и я не могла проглотить его. Об ужине и речи не может быть. Все молча ковырялись в тарелках, кроме дедушки. Он спокойно поел и отодвинул тарелку. Брат не сводил с него взгляда.

– Прекрати прожигать меня взглядом.

– Я пойду и сдамся в полицию. Пусть арестовывают.

– Не спеши. У нас есть ещё неделя, чтобы решить вопрос.

– Айлин не войдёт в тот дом! – жёстко говорит брат. Он никогда не позволял себе так разговаривать ни с отцом, ни с дедом.

– Я тебя услышал. Но время у нас всё же есть. Завтра поговорю с ними ещё раз.

– Я пойду с тобой. Хочу лично присутствовать при разговоре.

– Как скажешь. Асад, поехали.

– Куда? – щуриться, брат.

– По делам. – резко отвечает ему дед. – Не вырос ещё, чтобы задавать такие вопросы.

– Дедушка, если я узнаю, что вы что-то проворачиваете за моей спиной… Не прощу никогда!

– Мир кружиться не только вокруг тебя, внук. Асад.

Дедушка с отцом уходят, а в доме устанавливается тишина. Но вдруг раздаётся всхлип от мамы. С ней начинаю плакать и я.

– Мам, я не позволю тронуть Айлин. – садится перед ней на корточки брат.

– Сынок, боюсь, дедушка не остановиться ни перед чем. – гладит его по голове, продолжая плакать.

– Мать твоя права. – шепчет бабушка – Ваш дедушка упрям. Вы и сами это знаете.

– Я тоже упрям! Свою вину я отмолю сам, но никак не моя сестра.

– Айлин, дочка, – обращается ко мне бабушка – Я не смогу пойти против твоего деда. Твоя бабушка из того века, когда женщина не смела перечить мужчине. А твой дед из тех, кто очень упрям и суров.

– Я не виню тебя, бабушка.

Как я могу обвинять в беспомощности её или маму? Один взгляд дедушки заставляет дрожать, а бабушка живёт с ним уже многие годы. Мама вообще для него никто, всего лишь жена сына и инкубатор его внуков. Он не слушает никого и делает всё, что считает нужным.

Утром дедушка постучался ко мне. Меня трясло от напряжения, смотрела в пол, не смея поднять голову. Чувствовала, что услышу свой приговор.

– Айлин, присядь. – села на краешек кровати, дед расположился на стуле напротив. – Тебе уже девятнадцать лет. Взрослая девушка, которая готова уже создать свою семью. Ты родишь для другой семьи внука. Приведёшь в этот мир продолжение рода. А наш род продлить должен твой брат, Ихсан. Я не могу допустить, чтобы он испортил свою жизнь. И ты, думаю, желаешь брату только лучшего, да?

– Да, дедушка.

– Молодец. Чтобы спасти Ихсана, тебе придётся войти в другой дом. Я не сильно горю желанием отдавать тебя туда. Мог бы найти получше родственников, была даже семья на примете. Но судьба сложилась так, что пришлось выбирать. Или ты, или Ихсан. Выберу я внука, как ты уже поняла. Если ты любишь своего брата, ты сегодня выйдешь замуж.

– Сегодня? – вскидываю голову. Дед смотрит, не отводя взгляда, и там я не вижу ни капли раскаяния. Ему плевать на меня и на мою жизнь.

– Да. Сегодня. Ихсана я увезу. Никах состоялся вчера, тебя просто приедут и заберут.

– Никах состоялся? – всё тело онемело от шока. Меня вчера выдали замуж и даже не сказали об этом.

– Да. Вчера я передал тебя в семью Алиевых. Ты теперь принадлежишь им. Не советую кричать, устраивать истерику, звать Ихсана. Иначе мне придётся причинить небольшую боль твоему брату. Возможно, мне и руки не придётся пачкать. Та семья всё за меня сделает. Схватят и убьют. После чего и начнётся настоящая кровная вражда, где один за другим погибнут наши члены семьи. И потом, не забывай про мать… Ведь и она может пострадать.

– Не надо. Не трогайте брата и маму. Я не буду кричать.

– Вот и хорошо. Хоть для чего-то пригодилась ваша любовь брата и сестры. – усмехается и скрывается за дверью.

Без сил сползаю на пол. Слёзы стекают по щекам. Закрываю рот рукой, чтобы не услышали мою истерику. Ихсан если услышит, придёт и тогда дедушка разозлиться. Ради брата, я согласна, и жизнь отдать. А тут всего лишь брак. Может, мой муж не такое уж и чудовище, как говорил брат. Может, та семья примет меня…

Глава 4

– Айлин… – спустя два часа залетает в комнату мама. Всё также сижу на полу, мама опускает рядом и прижимает к себе. – Девочка моя.

– Мама… – рыдаю в голос, понимая, что брата уже нет дома.

– Бери пару вещей и убегай отсюда. – вскакивает мама на ноги и начинает метаться по комнате. – Уезжай куда глаза глядят. – найдя сумку, начинает закидывать туда мои вещи.

– Гюльбика, ты что творишь? – заходит бабушка – Никах уже был!

– Плевать на никах! Главное – спасти мою дочь. Вставай. – тянет за руку.

– Не делай этого, Гюльбика. Не делай. Отправишь дочь в неизвестность, спасёшь на некоторое время, но ты даже не представляешь, что сделает с ней её дед. Он передал Айлин: сделаешь глупость, поплатиться твой брат.

– Что? – сумка выскальзывает из рук мамы.

– Да, Гюльбика. Он оторвётся на Ихсане и, найдя, Айлин, обещал наказать за глупость. Он предвидел вариант с побегом. – всхлипывает бабушка и садится на стул. – Нам не уйти от этого брака.

– Значит, я выйду замуж. – говорю, вытирая слёзы. – Я не могу допустить, чтобы брат пострадал.

– Но дочка…

– Мам, он мой брат. Он моё всё. Как я могу думать о себе, когда его жизнь может быть разрушена?

– Думаешь, узнав о том, что дед сделал, он не будет страдать?

– Хотя бы физически он будет в порядке. Будет жить в доме, а не за решёткой.

– У нас есть только полчаса. – прерывает нас бабушка. – Они скоро будут тут. Айлин, оденься и собери самое необходимое. Остальное потом отправим.

– Хорошо, бабушка.

А что мне остаётся? Ничего кроме как опустив голову, согласиться с решением дедушки. Брат, наверное, будет сильно злиться, но главное он будет жить. Я же буду надеяться на лучшее.

Как и говорила бабушка, за мной приехали спустя полчаса. Услышав звонок в дверь тело, окаменело. Стояла и смотрела на дверь. Ожидала, что её сейчас выбьют с ноги. Но она открылась тихо. Заглянула бабушка со слезами на глазах.

– Пора, милая. – шепчет, прижимая к себе. – Я буду молиться, чтобы судьба была благосклонна к тебе. Буду умолять всевышнего, чтобы берёг тебя.

– Мама…

– Мне пришлось дать ей снотворного. Прости…

– Ты правильно сделала. – обняв крепко бабушку, подхватываю сумку и выхожу из комнаты. За открытой дверью стоит мужчина с каменным лицом.

– Сестра, а ты куда? – спрашивает мой двенадцатилетний брат.

– В свой новый дом. – говорю ему, обняв – Береги маму и бабушку. Скажи брату, что я очень его люблю. Договорились?

– Хорошо, сестра.

– Мне долго ждать? – грубо спрашивает мужчина.

– Иду. – не оглядываясь выхожу.

Мужчина идёт впереди меня широким шагом, приходится быстро передвигать ногами, чтобы успеть за ним. Открыв заднюю дверь, смотрит на меня. Прижав к себе сумку, сажусь в машину. За рулём сидит ещё один мужчина, а другой садится рядом с ним.

– Поехали, нас уже ждут.

– Правильно ли это? – спрашивает мужчина, бросив взгляд на меня.

– Это не наше дело. Глава семьи сказал, мы сделали.

– Хоть бы всё обошлось. – бормочет водитель.

Меня трясёт от страха. Не знаю, чего мне ожидать. Понимаю, что любви ко мне никто испытывать не будет, но хотя бы спокойного отношения бы. Всевышний, обещаю, я не буду лезть им под руки. Буду делать все дела по дому. Только прошу тебя, позаботься о моём брате. Пусть его никто не тронет – это главное для меня.

Глава 5

Машина останавливается у двухэтажного дома. Во дворе стоят мужчины. Услышав сигнал, на крыльцо выходят пару женщин. Тот мужчина, который забрал меня из дома, открывает мне дверь.

– Выходи. И иди прямиком к женщинам.

Гулко сглотнув, выхожу из машины. Под прожигающими взглядами иду к дому. Останавливаюсь, когда подхожу ближе к женщинам. Стою, опустив голову. Ноги трясутся. В руках сжимаю сумку с моими небольшими пожитками.

– Проходи. – звучит холодный, безэмоциональный голос.

– А как же обычаи? – слышится смешок от женщин.

– Я не свадьбу праздную, чтобы обычаи соблюдать. – резко отвечает тот же холодный голос. – Чего встала?

Делаю только один шаг, как к дому подъезжают машины. Бросаю один взгляд и замираю. Кто из них теперь мой муж?

– Не обманул старик. – усмехается мужчина. Голос почти как у моего дедушки. Возможно, это глава моей новой семьи.

– Им же лучше. – голос молодого парня и в ней столько сарказма и злости. Как эти две разные эмоции выражает один человек, не знаю. Но это факт. Но пугает меня больше он сам. Только от одного голоса по коже мурашки.

– Поздравляю внук, ты теперь женатый человек. Отпраздновали бы, да только не тот случай.

– Я, – подходит ближе. Вижу носок обуви и тут резко и очень болезненно хватает за подбородок. Впивается пальцами, причиняя сильную боль. Вскидываю взгляд и распахиваю глаза от страха. Напротив глаза горят от ненависти, злости и обещают причинить мне много боль. Вижу в его взгляде свой конец. – Сейчас занят. Пообщаюсь с женой позже. Мама, пусть приступает к своим обязанностям. Допустит малейшую ошибку, накажи. Или оставь мне, сам воспитаю. Иди. – отталкивает меня и демонстративно с неприязнью на лице, вытирает руки о брюки.

Сдерживая слезы, опускаю голову и иду за женщинами. Кто бы знал, как мне страшно. Никогда не испытывала такого животного ужаса, как от взгляда моего мужа. Как же я хочу к маме. К брату…

– Вещи оставь у входа. У нас, как видишь, гости, иди на кухню и приготовь для всех поесть.

– Хорошо. – шепчу.

– Молчи! – от ее окрика поддаюсь назад – Не хочу слышать твой голос! Ненавижу всю твою семейку!

– Мадина, успокойся. Идем в гостиную, а ты иди на кухню.

Мне ничего не остается, кроме как, выполнить то, что сказали. Оставив вещи, замираю в растерянности, не зная, куда идти. Встречаюсь со взглядом одной женщины, мелькает сочувствующая улыбка на ее губах, и она кивает в сторону. Благодарно склоняю голову и иду в указанном направлении. Приходится быстро ориентироваться на чужой кухне.

Полчаса спустя, когда я в самом разгаре процесса готовки, во дворе раздается крик. Брат Ихсан.

– Айлин, выходи.

– Как ты посмел сюда заявиться? – с ненавистью орет мой муж. Со страхом бегу во двор и замираю на крыльце, схваченная за руку. Дедушка моего мужа держит крепко.

– Моя сестра не останется здесь. Айлин, иди сюда.

– Она теперь моя жена. – толкает брата в грудь и бьет по лицу. – Пусть только сделает шаг, ноги переломаю.

– Только тронь ее, я тебя закопаю. – рычит брат, но не бьет в ответ. Зато Имам не сдерживает себя и бьет в живот.

– Брат! – кричу, увидев, как стекает кровь изо рта.

– Рот закрой! – кричит на меня Имам. – Зайди в дом и, чтобы голову оттуда не показывала.

– Отпусти, Айлин. Со мной можешь делать все что хочешь. – упрямо стоит брат.

– Отпустить ее? Ни за что! Она покинет этот дом только в одном случае. Вперед ногами и прямиком в могилу! Она пойдет туда же, куда ты отправил мою сестру!

– Я намеренно не отправлял твою сестру туда! – орет брат и толкает Имама в грудь.

– Мне плевать! Твоя сестра отправится туда намеренно. Помогите ему добраться до дома. – говорит Имам, ударив брата еще раз в живот. – А ты, – подходит, хватает за волосы на затылке и, щеку обжигает болью. – Еще раз посмеешь вспомнить об этом убийце, язык отрезу!

– Не трогай её! – кричит Ихсан, пытаясь вырваться из рук мужчин.

– Если хочешь, чтобы она дольше жила, не приближайся ни к ней, ни к кому-либо из моей семьи. – тянет назад за волосы. Слезы текут от боли, от обиды за брата, за себя. – Каждая твоя выходка или встреча, она будет страдать. Запомни! – вторую щеку обжигает болью.

– Я тебя понял. Я ухожу. – вижу во взгляде брата отчаяние, но он медленно уходит, не сводя с меня взгляда. – Только не трогай ее. Прости меня, малышка.

– Брат… – душа и тело рвутся к нему, но меня держат крепко.

– Я сказал не смей говорить о нем! – получаю третью пощечину. Чувствую во рту горечь, губу разбил.

– Не трогай её! – кричит брат, делая шаг вперед. Жмурюсь, увидев, как Имам поднял руку. – Стой! Я ухожу. Она больше не напомнит обо мне. Даю слово.

Брат уходит со слезами на глазах. Запоминаю каждую черточку на его лице. Не знаю, увидимся ли мы с ним еще раз.

Глава 6

– Шагай! – тянет за волосы муж и заходит в дом. Всхлипывая, переставляю ноги. Поднимаемся на второй этаж и открыв дверь в комнату, заталкивает меня туда. Падаю на пол. – Добро пожаловать, грязнокровка. – опускается передо мной на корточки. Боюсь поднимать взгляд. Трясёт от страха перед ним. – Ты бы знала, как ненавижу всю твою семейку, а особенно твоего братца. Я бы с удовольствием этими руками убил его, но это будет лёгкая смерть. Смотри на меня! – хватает за подбородок, поднимая голову. – Он будет умирать каждый день, зная, как ты живёшь. Он увидел, что я могу с тобой сделать. Но это только начало. Всё ещё впереди.

Смотрю в его глаза полные ненависти. Меня сковывает ужас от его слов. Если он не постеснялся перед столькими людьми ударить меня, тогда, что же он позволит себе, оставшись наедине? Мамочка, мне так страшно. Я ужасно боюсь боли.

– Запоминай, дурная кровь. Теперь я твой хозяин, и только я решаю, что тебе можно говорить и делать, а что нет. Ты в этом доме не невестка, а слуга. Встаёшь раньше всех, ложишься позже всех. Абсолютно позже всех, усекла? Я тебя спрашиваю, усекла?

– Д…д…да.

– Дом должен сверкать чистотой. Всегда должен быть приготовлен горячий завтрак, обед и ужин. Со всеми членами за стол не садишься. Твоё место на кухне и есть ты будешь только после того, как все поедят. Спать будешь в этой комнате. На полу. Малейшая ошибка будешь наказана. И запомни, я женился на тебе не для того, чтобы спать с тобой. Мне противна даже сама мысль об этом. Чтобы я коснулся грязнокровку? Убийцу моей сестры…Никогда! – прошипел мне в лицо, после чего плюётся и, отбросив обратно на пол, встаёт. – Чтобы через пять минут была на кухне!

На трясущихся ногах встаю и, обведя взглядом комнату, иду в ванную. Имам вышел из комнаты сразу после сказанного. Не могу взглянуть на себя в зеркало. Быстро умываюсь, слёзы продолжаю лить в глубине души. Здесь никого не волнуют мои слёзы. Увидит, ещё и накажет. Обработав губу, найденной в шкафу аптечкой, спускаюсь на кухню. Там всё лежит так же, как и оставила. Руки, как и всё тело, трясутся, но выбора нет, нужно готовить.

До самого позднего вечера я кручусь на чужой кухне. Приготовь. Убери. Помой. Приготовь. Убери. Помой. Что-либо поесть ни времени не было, да и аппетита тоже.

Взгляды, которые прожигают целый день, как только покидаю кухню, сводят с ума. А от ненавидящего взгляда матери моего мужа, становится только плохо. В каждую секунду ожидая, что она ворвётся на кухню и начнёт бить меня. Целый день находится в напряжении…Это тяжело. Очень тяжело.

В комнату поднимаюсь только после того, как убеждаюсь в том, что все разошлись по своим комнатам. Подхватив свою сумку, которая до сих пор лежала там, где я её оставила, иду в комнату, куда меня притащил муж. Замираю у дверей. Страшно входить. Мне кажется, будто Имам стоит там и ждёт меня.

Для чего?

Только лишь чтобы поиздеваться или же избить. Другого варианта нет. Он сказал, что не притронется ко мне, как к своей жене. Он даже не представляет, как меня это радует. Я бы не пережила ещё и того, чтобы он сделал со мной и в постели.

Часто слышала рассказы женщин о том, что творят мужчины, находясь в ярости. И я точно не хочу испытать это на себе.

Тихонько открываю дверь и заглядываю одним глазком. В комнате полумрак, на кровати лежит Имам. Спит. Свободно выдыхаю и быстро шмыгаю внутрь. На цыпочках прохожу к дивану, стоящему в комнате, и сажусь. Ноги болят от усталости. Всё тело зудит от напряжения. Губа саднит и есть отёк. Откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Посижу пять минут и встану. Только пять минут.

Глава 7

Просыпаюсь от пронзающей всё тело боли. Упала на пол с дивана…

– Я тебе где спать сказал? – нависает надо мной муж. С ужасом смотрю на его злое лицо. Приподнявшись на локтях, отползаю назад.

– Я случайно уснула… – шепчу дрожащим голосом.

– Меня это не волнует! – шипит он и, схватив за лодыжку, резко тянет к себе. – Тебе запрещено сидеть на диване или на чём-то ещё. Твоё место только на полу! – тянет за ногу к стенке. – Вот твоё место. Увижу, что села или легла на диван или кровать. Да даже на стул… Сидеть не сможешь очень долгое время даже на полу. Поняла?

– Д…да. – быстро киваю, боясь его дальнейших действий.

– Через час начнут просыпаться члены моей семьи. Встала и пошла на кухню. А это, – выворачивает лодыжку. Тихо вою от пронзившей боли – Чтобы чётко запомнила своё место.

– Больно…

– Да? А так? – уже в другую сторону выворачивает. – Мне тоже больно было хоронить мою сестру. – отбрасывает ногу, ударив об стену, тем самым причиняя ещё больше боли. – Грязнокровка! – скрывается в ванной комнате.

Подтянув ногу к себе, тихо плачу. За что это мне? Я же не убивала его сестру. И брат мой не хотел её смерти. Это была случайность. Зачем всевышний так жесток ко мне?

– Ты до сих пор здесь? – от окрика мужа, подскакиваю на ноги. Наступать на левую ногу больно, но страх перед мужем пересиливает боль. – Приведи себя в порядок и вон из комнаты.

Подхватив сумку, хромая, забегаю в ванную. Давлю в себе слёзы и быстро умывшись, переодеваюсь. Боюсь, что зайдёт в ванную. Даже запертая дверь его не остановит…

Бросив взгляд на себя в зеркало, отворачиваюсь. Не могу смотреть само́й себе в глаза.

Выйдя из ванны, быстро иду к двери. Имам лежит на кровати и провожает меня прожигающим взглядом и неприязнью на лице. Только закрыв за собой дверь, выдыхаю.

Целый день проходит на кухне так, как и вчерашний. Гости не прекращают посещать этот дом. К вечеру усталость даёт о себе знать. Нога начинает ныть.

– Ты ела? – от вопроса незнакомой женщины подпрыгиваю на месте и, обернувшись к входу прижимаюсь спиной к раковине, где мыла посуду.

– Здравствуйте…

– Ты поела? – подходит ближе. Она вчера мне указала, где расположена кухня.

– Да, конечно. – опускаю взгляд. Нет никакого аппетита, хотя живот уже урчит. Все только поужинали, сейчас приберусь и поем из остатков.

– Эх, девочка, девочка. Иди сюда. – взяв за руку, ведёт к столу – Садись.

– Нет, нет… – мотаю головой. Я помню слова Имама. Не хочу получить ещё больше от него.

– Что значит нет? – хмурится женщина – Быстро села и поела. В обморок скоро свалишься.

– Я потом поем. Пожалуйста.

– Что это значит?

– Что такое тётя? – услышав голос мужа, меня бросает в дрожь. Он целый день не замечал меня, а теперь он здесь…

– Она не ела, хочу, чтобы села за стол и поела как нормальный человек.

– Оставь её. Не маленькая.

– Имам, я твоя тётя, не забывай об этом. Я молча твои детские приказы исполнять не собираюсь.

– Тётя, это моя жена. Оставь её и иди к гостям. Я сам решу…

– Я тебе так решу! Не дорос ещё, чтобы вести себя как дед. Не копируйся под него, предупреждаю. Последствия будут очень плохими, если Он узнает.

– Кто он? Дед? Так, он сам дал мне волю. – мерзко ухмыляется Имам, складывая руки на груди.

– А я не про деда. Я про него. Вспомнишь, когда он узнает о твоих выходках.

– Да пошла ты! – опускаю ниже голову. Неприятно видеть, как он оскорбляет свою тётю. – Он никто в этом доме! Я будущий глава семьи. Глава клана.

– Мечтай, малыш. – посмеивается тётя – Рано или поздно он вернётся. Вернётся и ни тебе, ни деду, ни твоим родителям несдобровать. Запомни это!

– А теперь ты запомни, дорогая тётя. Дед его не примет никогда! Он готовит меня к принятию его места. Я скоро стану главой. И не уверен, что дорога в этот дом будет открыта для тебя. Даже дед, которой любит свою доченьку, не станет мне указом. А Его, я вообще на порог не пущу!

– Мы посмотрим ещё. Посмотрим, кого вышвырнут из дома, как щенка подзаборного. Как ты и все остальные будете отвечать за свои поступки. Я ни капли в нём не сомневаюсь.

– Вот и отлично. Топай к нему и радуйся. А к моей жене не лезь. Уходи.

– Имам, Имам. – с усмешкой качает головой – Очень пожалеешь!

– Посмотрим. Дверь там, тётя. – рукой указывает на выход.

– Дождись его милая. Он спасёт тебя из лап этих зверей. Только дождись. Он заставит всех понести наказание. – говорит мне и уходит.

– Что? Уже радуешься? – хватает за подбородок – Рано не радуйся, никто тебя не спасёт. Никто. До конца своих дней ты моя собственность, и вот этими руками я отправлю тебя в могилу.

Глаза закрыла, боюсь открывать. Не хочу видеть ненависть. Не хочу видеть его лицо.

– Думаешь, закрыв глаза, избежишь всего? Ни за что! – щека справа горит огнём от полученной пощёчины. Слёзы по одной стекают по щекам. Больно. Как физически, так и душевно. – Сядь на пол и ешь. Увижу за столом, руки, ноги сломаю! И да, увижу ещё раз тебя рядом с тётей, тоже мало не покажется.

Опускаюсь на пол без сил. Закрыв рот рукой, плачу. Но недолго. Гости всё ещё сидят в гостиной и если зайдут увидят не слишком хорошую картину. Потом ещё и за это прилетит от Имама.

Муж. На словах только муж. На самом же деле для меня он зверь, который сведёт меня в могилу.

Встаю и вытираю слёзы. На автомате накладываю себе еду и ем стоя. В голове одна мысль. Если он всё равно сделает всё, чтобы я умерла, почему бы не покончить с этим прямо сейчас? Даже на нож кошусь.

– Ну нет. Нет, Айлин. Не смей даже думать о таком! – ругаю саму себя за глупые мысли. Грех даже допускать мысль о таком. И потом кто знает, что может сделать Имам с моим братом. Вдруг решит убить его? Ни за что! Я дождусь того дня, когда мой так называемый муж сам отправит меня в могилу. К своей сестре.

Глава 8

В комнату смогла пойти только в полночь. Как обычно, дождалась, пока все разойдутся. Открыла дверь и зашла, думала, что Имам спит, но он меня встречал сидя на диване. Замерла в дверях. Боюсь сделать шаг в комнату и закрыть дверь.

– Чего встала? Заходи и закрывай дверь. – опёрся руками о колени и сцепил пальцы. Смотрит хищным взглядом и с ухмылкой на губах. – Ты глухая?

– Нет, – прошептав, захожу внутрь и с большой неохотой закрываю дверь.

– Подойди! – медленно иду к нему, ноги дрожат. – Шевелись!

Через секунду стою напротив него. Взгляд опустила, руками сжала края юбки. Страшно. Не знаю, чего ожидать. Пощёчину? Или опять за ногу схватит? Как жаль, что он не спит…

– Что тебе тётя ещё сказала?

– Ничего.

– Не ври мне! – Голос не повышает, но словно кричит. Сжимаюсь, ожидая пощёчину. – Что эта женщина ещё тебе сказала?

– Правда ничего. Сказала сесть и покушать, а потом пришёл ты. И всё.

– Запомни, – встаёт, делает шаг ко мне. Жмурюсь и не зря. Имам впивается пальцами в подбородок. – Не смей даже допускать мысль, что кто-то спасёт тебя. Ты моя жена, и я могу делать с тобой всё что хочу. Ни твой братец, ни кто-либо ещё не спасёт тебя от меня. Ты умрёшь и умрёшь только от моей руки. Поняла?

– Да…да. – неосознанно хватаю его за руку, о чём сразу же начинаю жалеть.

– Не смей притрагиваться ко мне своими грязными руками! – рычит он, заламывая мне руку.

– А-а-а – стону от пронзающей боли. – Не буду…не буду… не…

– Дрянь! – второй рукой влепил пощёчину и толкнул. Упала на пол. Прижимаю к себе руку и смотрю на него со страхом и слезами. Тихонько ползу назад. Страшно. – Твои руки, как руки твоего брата и всей семьи в крови моей сестры! Грязные, паршивые твари! Ещё раз посмеешь прикоснуться ко мне, сломаю пальцы. Буду ломать медленно, одну за другой. И никто меня не остановит, слыша твои крики. Абсолютно никто!

– Я…я поняла… Всё поняла. – всхлипываю, упираясь спиной в шкаф.

– Проверим. – усмехается, мерзко склонив голову набок – Вот бы твой братец видел тебя сейчас. А почему бы и нет… Сейчас увидит. – Вытащив телефон, Имам фоткает меня. Закрываю лицо рукой. – Руку убрала!

Закрыв глаза, жду, пока он закончит свои издевательства. Боюсь, что брат совершит ошибку. Получив эти унижающие фотографии, он точно не будет спокоен. Что, если он заявится сюда? Этот монстр же может убить его…

– Не надо. Пожалуйста. – смотрю на него умоляюще. – Не надо. Не отправляй ему.

– Хм, мне кажется, или ты меня умоляешь?

– Умоляю, не отправляй. – я готова, и в ногах валяться, лишь бы брат не пострадал.

– Как-то неправдоподобно просишь. – садится на диван, закинув ногу на ногу. – Поуговаривай меня.

– Прошу, не отправляй ему ничего. – жалобно умоляю его. Слёзы не прекращают стекать по щекам. – Я больше не буду дотрагиваться до тебя. Не буду разговаривать с тётей. Вообще, ни с кем не буду разговаривать.

– И всё? И за это я должен поступиться своим желанием прищучить этого убийцу?

– Умоляю. – склоняю голову. У меня нет другого выхода…

– Я подумаю. – лениво отвечает Имам. – Сейчас спать хочу, а завтра кто знает, какое у меня будет настроение.

Он спокойно идёт в душ, а после ложиться спать. Я всё ещё сижу на полу. Слёз не осталось. Опустошение. Там же, около шкафа ложусь, поджав под себя ноги. Смотрю перед собой, мыслей нет и незаметно засыпаю.

Следующие два дня Имам не трогает меня. Зато взгляд свекрови все нервы треплет. Гостей стало меньше, и её внимание сосредоточилось на мне. Каждое движение провожает прищуренным взглядом. Отчего я ещё больше нервничаю и совершаю ошибки. За одной такой ошибкой меня поймал Имам.

Вечернее время. Дедушка, свёкор, свекровь и Имам сидят в гостиной. Приказали принести чай. Накрывая им маленький стол, была напряжена. Все взгляды скрестились на мне. Колючие, неприятные, злые… Случайно сталкиваюсь взглядом со свекровью. Столько ненависти и злости там… От увиденного сглатываю ком и случайно проливаю чай на стол.

– Простите. – в ужасе начинаю вытирать стол салфеткой. – Я случайно…

– Дрянь! – получаю пощёчину от мужа, падаю на пол. – Откуда у тебя руки растут? Совсем тупая? Слепая? Не видишь, что делаешь? Или решила наше имущество по-тихому угробить?

– Имам, – голос свёкра полон безразличия, да и смотрит он в другую сторону – Не ори. Я и так устал.

– Я ещё и не начинал. – зло шипит муж и хватает за локоть – Вставай.

Он тащит меня из гостиной, еле поспеваю за ним. Свекровь хмуро провожает нас, а вот на лице дедушки мелькает что-то наподобие улыбки. Приведя на кухню, с силой, приложил об стену спиной.

– Два дня не получала леща, расслабилась? – нависает надо мной демон – Тебя нужно каждый вечер лупить, чтобы не совершала ошибок?

– Я случайно…

– Случайно? А я вот совсем неслучайно. – бьёт в живот. Сгибаюсь пополам. Больно. Как же больно. Мамочка… – Что? Нравится? Нет? А мне вот очень даже нравится. – даёт ещё одну пощёчину, и я падаю на пол. Лежу, схватившись за живот. А он, вытащив телефон, фотографирует с довольным выражением лица. – Доставлено. Посмотрим, как отреагирует твой брат.

Нет, пожалуйста, нет. Он же может натворить непоправимое. Если с ним что-то случится, дедушка на маме отыграется. Не надо, господи, прошу тебя.

– Открыл. Теперь можно и телефон выключить. А ты поднимайся давай и помой полы ещё раз. Что-то не слишком чисто здесь. На полу валяется одна жирная грязная тварь.

Имам выходит из кухни посвистывая. Со стоном сажусь и прислоняюсь спиной к ножке стола. Хоть бы брат не отреагировал. Меня больше волнует это, чем слова мужа. Но надеялась я зря. Только домыла пол на кухне, как во дворе раздаются крики. Замираю.

Глава 9

Домочадцы выбегают во двор, я за ними на негнущихся ногах. Брат Ихсан дерётся с мужчинами во дворе. Бьёт всех несмотря ни на что. Дедушка за его спиной орёт на него.

– Ихсан, прекращай. Я тебе приказываю прекратить драку и вернуться домой.

– Да пошёл ты со своими приказами в ад! – рычит брат на него и даже толкает дедушку в плечо. – Выходи, ублюдок!

– И что ты разорался тут как баба? – посмеивается Имам и спускается с крыльца во двор. Свекровь предстаёт передо мной и взглядом убивает. Губы её шепчут: только посмей сделать шаг!

– Ты! – кулак брата врезается в скулу мужа – Я тебе русским языком сказал не трогать её. – Бьёт в живот, а Имам начинает смеяться как ненормальный.

– Я готов каждый день видеть твою физиономию, которая лопается от ярости. Мне это доставляет несравненное удовольствие.

– Я тебе руки сломаю! – второй удар в живот. Брат в ярости, это видно по нему.

– Ихсан! – кричит на него дедушка и хватает за руку. – Уходим!

– Я уйду отсюда только с Айлин и точка!

– Она уйдёт вперёд ногами. – усмехается Имам разгибаясь.

– Не заставляй делать так, чтобы я отправил тебя отсюда вперёд ногами. – шипит ему в лицо брат. Дедушка встаёт перед ним. – Сестру твою убил не намеренно, а вот тебя убью намеренно и с удовольствием.

– Ихсан, заткнись! – дедушка даёт пощёчину брату. – Быстро пошёл и сел в машину!

– Нет! Я уйду только с Айлин!

– Значит сдохните оба, и вас вынесут отсюда вперёд ногами. – смеётся Имам. – Сначала убью твою сестру на твоих глазах, а потом и тебя.

– Прежде чем ты коснёшься её, я тебе руки отрублю. – голосит брат, отталкивая дедушку. Вскоре во дворе появляются мужчины, родственники с моей стороны.

– Посмотрим. Иди сюда. – Имам оборачивается ко мне и пальцем подзывает к себе. Свекровь берёт за руку и толкает к своему сыну.

– Идём, Айлин. – протягивает руку брат. Так хочется схватиться за его руку и уйти отсюда…

– Выбирай: я или твой брат? – с усмешкой спрашивает Имам. Если пойду к брату, они его убьют. Поэтому, бросив на брата взгляд, полный сожаления, иду к мужу. Стою перед ним, опустив голову. – Ты смотри какая умница. Знает, что надо слушать своего хозяина.

– Айлин! – кричит брат и делает шаг вперёд, как его под руки хватают наши родственники. – Отпустите меня! Уберите свои руки! Айлин…Айлин, иди сюда. Я тебя здесь не оставлю!

– Уведите его отсюда. – говорит дедушка, нахмурив свои густые брови.

– Нет. – брат пытается вырваться из рук мужчин, но те держит его крепко. Заламывают ему руки. Сама чувствую, как ему больно. – Я не уйду без неё. – рычит, укусив кого-то за руку. Но взамен ему сильно выкручивают руку, отчего он воет.

– Брат… – неосознанно, желая облегчить его боль, делаю шаг к нему, но меня саму резко хватают за руку и развернув к себе, Имам влепил пощёчину.

– Я тебе сказал забыть это слово! Плохо доходит до тебя!

– Ублюдок! – кричит брат, пиная мужчин около себя и освободившись, подбегает к нам. – Я твои руки… – хватает Имама за руку и выворачивает. Ещё немного и сломал бы, но его опять хватают родственники. – Чтоб вы сдохли! – орёт он. Его сковывают по рукам и ногам и уносят со двора. – Я никому этого не прощу! Никому! Умрёшь, но меня на своих похоронах не увидишь! – говорит дедушке – В тот день я устрою праздник для всего городка. Весь мир будет радоваться в день твоей смерти!

– Отвезите его домой. – говорит дедушка и оборачивается к нам. – Он больше не появится здесь. Даю слово! Айлин ваша и только вам решать, что с ней делать. – и отвернувшись покидает двор.

Он даже не взглянул на меня… Ему настолько плевать на меня? На то, что сделают со мной?

– Слышала уродка? – Имам с силой хватает за волосы на затылке. – Я могу делать с тобой всё, что захочу. Абсолютно всё. И знаешь, я сделаю. – отпустив меня, снимает с брюк ремень. В ужасе смотрю на его руки, держащие ремень и, качая головой, делаю шаг назад. – Куда пошла? – рычит он и бьёт по ногам. С воем падаю на землю. А он продолжает бить меня ремнём. – Получай тварь. Будешь знать, как звать своего братца. Ещё раз услышу это слово, язык отрежу! И как ты поняла, даже твой дедушка ничего мне за это не сделает. Ничего! В следующий раз я убью твоего брата, если ты сделаешь к нему хоть шаг.

Оставив меня на улице, все скрываются дома. Лежу на земле. Тело ноет и трясёт от боли. Двигаться боюсь. Больно не только физически, но и душевно.

Спустя полчаса, когда слёз не остаётся, с трудом встаю и иду в дом. Прохожу мимо гостиной, где все сидят, и поднимаюсь в комнату. Полчаса стою под холодным душем. Знаю, что не поможет от синяков, но именно холод даёт понять, что я всё ещё жива. Лучше бы он там же добился своего. Лучше бы на месте Самиры оказалась я…

Приведя себя в порядок, спускаюсь, мне же нельзя ложиться, пока все не разойдутся по комнатам. А если останусь в комнате, усну.

– Ну и как? – с усмешкой заходит свекровь. – Нравится получать от моего сына? Больно?

Ничего ей не отвечаю. Просто стою, опустив голову.

– Как же я ненавижу тебя и твою семью. Из-за вас я потеряла дочь. Кто знает, как сильно больно было ей, когда твой братец сбил её. То, что ты чувствуешь, уверена, мелочь по сравнению с тем, что чувствовала она. Правильно мой сын делает. Пусть бьёт тебя, чтобы хотя бы ты знала, что такое боль. Убийцы! – даёт пощёчину и уходит.

Думала, заплачу, но нет, ни одна слезинка не скатывается по щеке. Никаких эмоций и чувств. Безразличие.

Глава 10

От Автора.

Дом семьи Мамедовых

– Отпустите меня. – в дом заталкивают орущего Ихсана. Бабушка Разия, Гюльбика, Асад и маленький Рашид собираются в гостиной, слыша крики. – Сволочи! Твари! Ты, Махмут, самая главная тварь! – парню прилетает пощёчина от главы, Махмута. – Бей. Чего же ты одной пощёчиной обходишься? А? Бей как мужчина. Ну? Давай!

– Прекрати истерику! – повышает голос Махмут на внука. Его рвёт на части от злости. С трудом сдерживает себя, чтобы не отлупить внука за его выходку.

– Истерику? Истерику, мать твою? – Ихсан впервые говорил с дедом в таком тоне. Он никогда не грубил и не оскорблял взрослых, но сейчас ему было плевать на всех, кроме сестры. – Я не в истерике. Я в ярости! Из-за тебя моя сестра там страдает. Из-за твоего идиотского поступка моя маленькая сестра вынуждена терпеть побои. Ты лично видел, как он поднял на неё руку. Стоял и смотрел, вместо того, что руки ему переломать! Трусливый шакал ты, а не глава семьи!

– Да я тебя щенок… – Махмута останавливают мужчина. – Скажи спасибо, что спас твою шкуру от тюрьмы! Сидел бы сейчас на каше и подыхал там.

– Да уж лучше бы подыхал там, чем терпеть издевательства над Айлин!

– Переживёт твоя Айлин!

– Дай Бог, чтобы ты каждый день проживал ту же боль, что и она! Чтобы ты страдал, подыхал, но не умирал. Проклинаю тебя всей братской любовью!

– Ихсан, – хмурится Асад. Он впервые видел своего сына в таком состоянии.

– Нет Ихсана! Знаешь, через что проходит твоя дочь? Как ты спишь спокойно, отправив её в руки этих мразей? Ты недостоин иметь такую дочь, как Айлин!

– Только попробуй выйти из этого дома! – хватает его за шею Махмут. – Сделаешь шаг, и в ту же секунду потеряешь не только сестру, но и мать.

– Пусть теряет, – подаёт слабый голос Гюльбика. У неё сил не осталось плакать. Каждую ночь не смыкая глаз плачет. Молиться, чтобы Всевышний оберегал её кровиночку. – Я согласна умереть, если Айлин спасёшь. – Глядя сыну в глаза, шепчет мать.

– Я заберу её оттуда, мам. Обязательно заберу.

– Я посмотрю, как ты это сделаешь! – Махмут тянет внука в его комнату и запирает. – Для начала попробуй выйти отсюда! – обернувшись, обращается к семье. – Попробуйте только открыть эту дверь, лично пойду и убью Айлин!

– Открой дверь! Старый гад. Сволочь. Чтоб тебя ни на этом, ни на том свете в покое не оставляли. Чтобы спать спокойно не мог.

Ихсан долго орал через дверь и колотил её. Но никто ему не открыл. Гюльбика заперлась у себя и оплакивала судьбу своих детей. Асад сидел во дворе, погруженный в свои мысли. Бабушка Разия с повышенным давлением пыталась удержаться в сознании. Рашид, который принёс ей лекарство, единственный не понимал всей ситуации. Ему никто ничего не объяснял конкретно.

Глава 11

Три месяца спустя.

Айлин

– Эй, – кричит из гостиной Имам, и я направляюсь на зов. – Сейчас ко мне друзья придут, приготовь что-нибудь. – не отрывая взгляда от телефона, отдаёт он приказ.

– Хорошо, – голос тихий, без эмоций. Всё равно от меня ждут только пару слов. Что-то типа: хорошо, да, конечно, как скажете.

Три месяца прошло, как я живу в этом аду. С того дня, брата я больше не видела. Не только его, вообще никого из родных не видела. Отметины от ремня до сих остались, сходят очень медленно. Но их скрыли другие. Не пересчитать, сколько раз за этот месяц Имам поднимал на меня руку.

Он не стеснялся никого. Есть гости, нет их, его не волновало, если ему хотелось поднять на меня руку. Бывает, просто накрываешь на стол, а он возьмёт и ногой толкнёт. И если при этом ты разольёшь чай или уронишь что-то, прилетало больше. Хватает за волосы, тащит на кухню или в комнату и бьёт, чем попадётся под руку. Пару раз и во двор таскал, чтобы перед мужчинами избить.

В первое время кто-то пытался его остановить, но он посылал их.

– Я будущий глава! Буду делать то, что хочу. Будете мешать, окажетесь на её месте. Вы отлично знаете, что дедушка мне ничего не скажет. Пошли прочь!

Было до ужаса стыдно, неприятно валяться в грязи перед мужчинами. Но ко всему привыкаешь.

Даже привыкла к тому, что его друзья вытирают об меня ноги. Каждый раз придя сюда, они как только не называют меня. Как только не оскорбляют словами. Имам с довольной улыбкой смотрит за этим. Хорошо хоть меня трогать им не разрешает.

Свекровь молча наблюдает за всем с каменным лицом. Свёкру вообще плевать на всё вокруг. Дедушка же, следит прищуренным взглядом и с усмешкой на губах.

– Судьба у тебя такая, прислуживать этой семье. И никогда не надейся на то, что станешь женой главы этого дома. Жену я своему внуку найду достойную, а не из семьи убийц и служанку.

Было больно и неприятно слышать такое, но это правда. Да и не стремлюсь я становиться хозяйкой этого дома. Мне этого не надо. Я ненавижу этот дом всей душой.

Неделю назад, после очередного избиения, хотела покончить с собой. Сил уже совсем не оставалось терпеть всё это. Но меня поймал Имам и пригрозил:

– Попробуешь только сделать что-то с собой, вырежу всю твою семейку. Запомни, ты умрёшь только тогда, когда я этого захочу.

У меня даже права нет на смерть…

– Имам, встречай друзей. – с весёлым гомоном, появляются во дворе друзья Имама. Мужем назвать его язык не поворачивается.

– Проходите. Я заждался уж.

– Где наша игрушка? – заглядывает на кухню самый наглый. Зовут его Закир, личности неприятнее него не видела. Лицо надутое и красное, глаза узкие и на толстом лице, смотрятся не очень привлекательно. Кривые, жёлтые зубы, которые я уверена, моет раз в год. Пахнет ещё так противно от него. Сигаретный дым смешанным с запахом пота.

Как его Имам терпит?

Только чисто для того, чтобы он издевался надо мной. Никак иначе.

– Жрать приготовила, грязнокровка? – с противной ухмылкой садится за стол. Остальные стоят и следят за нами.

– Сейчас накрою на стол. – шепчу в ответ.

– Шевелись, паршивка. Криворукая, кривоногая, уродка… Имам, друг мой, как ты вообще женился на этой тупице? От одного её вида меня тошнит.

– Эх, жаль. – напускной грустью говорит Имам. – Я хотел её тебе отдать… – с ужасом вскидываю на него взгляд.

– Да? – воодушевляется жирдяй и с интересом смотрит на меня. – На пару дней я бы забрал её. Я даже аренду оплачу тебе за эти дни.

– Пойдём, в гостиной обсудим условия сделки.

Ну неужели я так мало страдала? Всевышний, за что ты со мной так? Мало мне тумаков от Имама, так ещё и это? Не хочу! Не хочу!

– Быстро накрой на стол! – Крик Имама приводит в себя. Застыла на месте.

Читая про себя молитву, начинаю накрывать на стол. На окрики и смешки ребят не обращаю внимания. Меня больше волнует, правда ли Имам отдаст меня Закиру. Я не переживу этого. Не смогу.

– И сколько говоришь, готов отдать за эту грязь? – слышу насмешку в голосе Имама. Замираю.

– Готов продать почку. – начинает мерзко хохотать. Сердце набатом стучит в ушах.

– Неплохо, неплохо. Что замерла? Накрой на стол и сваливай отсюда. – убегаю, быстро перебирая ногами.

Час. Целый час из гостиной раздаётся смех. Я не могу, как раньше отстраниться от этого и спокойно приняться за приготовление ужина. Тело сковано ужасом, и на каждый шорох оборачиваюсь. Каждую секунду ожидаю, что Имам зайдёт и отдаст меня Закиру.

– Что ты шарахаешься, как ненормальная? – хмуро смотрит на меня свекровь. Услышав шаги, я резко обернулась, сжимая в руках вилку, но это оказалась свекровь, а не Имам с Закиром.

– Ни…ничего… – опускаю взгляд и прячу руку с вилкой назад.

– С ума сходишь, что ли, уже? Или решила с вилкой на меня напасть? Хочешь к дочери меня отправить? – усмехается и налив себе чай выходит – Больная дура!

Не вас, а себя отправила бы с огромным удовольствием к вашей дочери. Со счастливой улыбкой ушла бы в иной мир. И если Имам сделает то, что сказал, я уйду. Лучше умру, чем дам прикоснуться к себе Закиру или кому-либо. Ни за что!

Глава 12

– Ну что? Готова ехать со своим новым хозяином, дурнушка? – в дверях кухни стоит Закир. На лице довольная улыбка.

– Не надо. Пожалуйста. – шепчу, делая шаг назад. Беру нож, который приготовила на этот

– Как это не надо? – притворно удивляется и делает шаг ко мне. – Я за тебя огромные деньги обещал другу. Хочешь не хочешь, придётся отработать, дорогуша. Никогда в жизни не брал бабу за такие бешеные деньги. Но да ладно, ты меня с первых дней заинтересовала. Может, даже женился бы на тебе, не будь ты женой моего друга.

– Нет…нет… – качаю головой, делая шаги назад. Уперевшись в подоконник, начинаю паниковать.

– Да, да. Ух, как я с тобой позабавлюсь. Мы с тобой отлично проведём время, детка.

– Не подходи! – выдвигаю руку с ножом.

– Оу, нежданчик. Ты что, серьёзно собралась на меня напасть? С ножом?

– Нет. Не на тебя. – разворачиваю нож к себе – Я убью себя!

– Опа! Имам, друг мой. – складывает руки на груди с ухмылкой на губах и прислонился бедром к столу.

– Что такое?

– Ты смотри, что твоя жена творит. Угрожает ножом. Мне.

– Нет. Я… – меня начинает трясти от грозного взгляда Имама.

– Говорит, если не заберу её отсюда, убьёт меня. – что? Почему он врёт? Я же не говорила такого!

– Что? – кричит Имам – Ты совсем охренела, дура тупая? Нашла выгодное решение из моей шутки? Думаешь, я и правда отдам свою игрушку кому-то? Решила последовать за уродом своим? Под брата копируешься?

– Я… Нет… Он врёт…

– Мой друг врёт? Ты совсем охренела, грязная тварь! – подходит и, выхватив нож из рук, скручивает её и бьёт по лицу. – Я тебе покажу, как угрожать моим друзьям! Пошли! – схватив за волосы, тянет к лестнице.

– Я не… не говорила… Сказала, что себя убью…если тронет… – сквозь боль и слёзы пытаюсь достучаться до него. Но ведь всё впустую.

– Ребят, потом увидимся. – кричит он вышедшим в коридор друзьям. – Мне надо заняться воспитанием одной тупой курицы!

– Имам, – свекровь со свёкром выходят из комнаты. – Что случилось?

– То, что дал этой паршивке много свободы. Ну ничего, ничего, я наверстаю всё за последние два дня.

Толкает в комнату, запирает дверь.

– Я не собиралась его убивать…

– Да? А кто тебе разрешил себя убить? А? – схватив за затылок, рычит в лицо. – Я твой хозяин! И только я решаю, что делать с твоей жизнью. И когда умирать тебе, тоже решаю я! Поняла? Я! – дав пощёчину, отбрасывает на пол.

– Ты, такая же тварь, как и твой братец! – бьёт по животу. От боли перехватывает дыхание. Он и раньше бил, но сейчас боль адская. – Убийцы! Ваши руки в чужой крови! – второй удар по животу. Сгибаюсь пополам. Больно. – Моя милая сестра лежит в могиле из-за твоего тупого братца. Она была просто ребёнком. Счастливым, невинным ребёнком. А что сделал твой брат? А? Убил её! – ногой толкает в спину и проехавшись по полу, ударяюсь головой об ножку кровати. Висок пронзает болью. Чувствую, как стекает кровь.

– Ненавижу тебя! Тварь! Убил бы тебя прямо сейчас! – орёт он и, пнув последний раз, выходит громко хлопнув дверью.

Три месяца молилась Всевышнему, чтобы был справедлив ко всем. Умоляла его. Но он меня не услышал. Или же услышал и решил, что я заслужила всё это. Эту адскую боль, что рвёт душу на части, а тело на кусочки. Я не могу больше. Нет даже слёз, чтобы выплакаться и успокоиться. Безразличие. Опустошение. Хочу умереть прямо здесь…

Глава 13

От автора.

Имам всё ещё злой на свою жену, выходит на улицу. Он ненавидел её всей душой. Каждый раз, причиняя ей боль, он представлял, как эту боль испытывает её брат, Ихсан. Он не мог простить и принять смерть сестры. Боль этой девчонки его не волновало.

Он до сих пор помнил, как держал мёртвое тело его сестрёнки на руках. Будто это было вчера. Эта картина вызывала в нём гнев. Самира была весёлой и наивной девочкой. Она никогда никому ничего плохого не сделала. Но её убили!

Мадина, которая слышала крик Айлин, хмуро сидела в гостиной. Кроме неё слышали её Зубаир и дедушка Азиз. Они не впервые слышат её стоны от боли. Не впервые слышали её крик.

Час спустя, когда Айлин не спустилась, Имам, который пять минут назад присоединился к членам семьи, опять начинает злиться.

– Айлин! – орёт он на весь дом. Но ни через минуту, ни через пять, она не показывается на глаза. – Если ты сейчас же не спустишься сюда, я тебе ноги переломаю!

– Имам, прекрати уже. – хмурится Мадина – Мне не доставляет удовольствие слышать её стоны боли.

– А видеть дочь в могиле в удовольствие?

– Хватит! – встаёт она – Мне надоела ваша игра с местью. Эта девчонка достаточно уже почувствовала на себе всю нашу ненависть. Прекрати бить её. Или переезжайте куда хотите, и там делай с ней что хочешь.

– Нет. – строго говорит дедушка Азиз – Мой внук будет жить со мной. Как и его жена.

– Айлин! – ещё раз кричит Имам, вскочив с места. Сжимает кулаки, сдерживая ярость.

– Сядь. – прикрикивает на него мать – Сама посмотрю, где она.

– Всё равно ответит за игнор.

Закатив глаза, Мадина поднимается в комнату сына. Ей до чёртиков надоела эта возня. Но с главой семьи не поспоришь. С раздражением открывает дверь в комнату и замирает от увиденного. Айлин лежит на полу в крови.

– А-а-а-а… – орёт она на весь дом. Её дочь точно так же лежала на дороге, теперь чужая дочь лежит в крови в её собственном доме. Но эту девочку убил уже её сын. Её сын…

– Что ты кричишь? – поднимаются на второй этаж хмурые мужики. – Что случилось?

Они сами замирают, увидев лежащую девушку в крови. Дедушка Азиз сжимает руки в кулак. Зубаиру становится тяжело дышать. Имам же растерянно смотрит на тело. Он хотел её боли. Хотел видеть её слёзы. Слышать её мольбы, но он не хотел убивать её.

– Ты убил её… – всхлипывает Мадина, с ужасом, смотря на сына. – Убил…

– Нет. – говорит дедушка Азиз, опустившись на корточки. Девушка всё ещё дышала, хоть и тяжело. Главное дышит ещё. – Быстро бери её на руки Имам. А ты, Зубаир, заводи машину. Нужно доставить её в больницу.

– Я…

– Быстро я сказал! – прикрикивает на внука и сына.

Мехрибан (тётя Имама) успела только войти во двор, как увидела вылетающих родственников из дома. На руках племянника, его жена Айлин. Из разбитой губы течёт кровь, весь лоб в крови, руки безвольно свисают по бокам. А платье…в крови. Зубаир нервно заводит машину. Отец, ругаясь сквозь зубы, открывает дверь внуку. Мадина льёт слёзы.

– Что же мы натворили… – шепчут её губы. – Мы же стали убийцами. Имам, ты убил её.

– Я сказал тебе заткнуться. – кричит на Мадину Азиз.

– Папа, – в ужасе смотрит на них Мехрибан – Вы что сделали?

– Мехрибан, сейчас не до тебя и твоих нельзя и можно. Иди домой. Не мешай. – хлопнув дверь машины, садиться на переднее сиденье. Мадина, бросив взгляд на Мехрибан, тоже садиться в машину.

– Молчать мне? – задаёт вопрос в пустоту, Мехрибан. – Ну уж нет. Хватит уже этой несправедливости к девочке. – достаёт телефон из сумки и набирает номер – Здравствуй, Гюльбика.

Завершив разговор с матерью Айлин, она набирает тому, кто точно приструнит её отца. Он заигрался вместе с внуком в игру с местью. Пора им ответить за свои поступки.

По дороге в больницу вся семья нервничает. Никто не знает, останется в живых девочка или Имам убил её. У каждого разные мысли.

Дедушка Азиз переживает, что семья девушки придёт мстить и ему придётся хоронить ещё и внука, вслед за внучкой. Зубаир думает, что теперь они стали убийцами чужой дочери. Мадина ругается на себя, на своё безразличие к боли этой девочки. Теперь её сын стал убийцей.

Имам не считал, что виноват в произошедшем. Она заслужила всё, что с ней происходит. Это вина её брата. Не тронь Ихсан его сестру, он бы не тронул Айлин. И эта хорошо, нежная фиалка чтоб её. Три месяца не продержалась, уже на тот свет собралась. Так легко их семья не будет прощена. Нет. Я заставлю врачей вытащить её с того света и продолжу свою месть. Это ещё не конец.

Глава 14

Полчаса спустя…

– Айли-и-и-н, – с диким криком, рвущим сердца многих людей в больницу залетает женщина. Все лицо, опухшее от слез, которые все еще текут по щекам. Сбивается с ног, сталкивается с людьми, падает на пол, но упрямо встает и зовет свою дочь. – Где моя дочь? Что с ней? Айлин, где ты?

– Гюльбика, прекрати истерику. – сурово прикрикивает на нее Мухсин. Его раздражает, что сына жена устроила истерику всем людям на потеху.

– Где моя дочь? – увидев Мадину и остальных, подбегает к ним.

– Её осматривают. – хмуро отвечает Азиз. Сейчас все висит на волоске. Все зависит от Айлин. Если она умрет…

– Что ты сделал с моей сестрой? – подлетает к Имаму Ихсан и хватает того за горло.

– Ахаха, – смеется тот в ответ, видя такого Ихсана. Ему в удовольствие видеть страдания на его лице.

– Я тебя убью! – ударяет Имама об стену. – Никто не сможет спасти тебя.

– Ихсан, – хватает внука за плечи Мухсин – Отпусти его.

– Ты ответишь за каждую слезинку моей сестры. – не обращает внимания на дедушку.

– Отпусти, я тебе сказал. – кричит на него Мухсин и оттаскивает с трудом.

– Отойди! – пытается вырваться из рук дедушки.

– Успокойся. Он тронул свою жену. Имеет право!

– Имеет право? – кричит Ихсан, отталкивая дедушку – Этот кусок дерьма имеет право убивать мою сестру? Твою внучку?

– А ты имел право убивать мою сестру? – толкает Ихсана в грудь Имам. – Я делаю то же самое, что и ты.

– Я не убивал намерено, и все это отлично знают! – бьет в лицо Имама. – Я не поднимал на твою сестру руку! Я не бил ее! Я не мучил ее каждый день! – с каждым словом, наносил новый удар.

– Зато я делал это с огромным удовольствием! – рычит и бьет в ответ. – Ты бы видел, как она умоляла не трогать твою грязную голову. Как она ноги мне целовала, чтобы я не трогал тебя.

– Я убью тебя, ублюдок! – с диким ревом поднимает ногу, но его хватают за талию и оттаскивают. – Отпустите! Это ничтожество не будет жить. Я не позволю. Буду ломать руки, ноги, которые причинила боль моей сестре. Буду убивать медленно и жестоко. Всю семью к чертям собачьим перебью!

– Попробуй. – орет Имам, которого сдерживает дед Азиз – Я с удовольствием посмотрю на это. Как только врач выйдет оттуда, схвачу эту грязнокровку за волосы и перед всеми потащу домой. Буду издеваться дальше. И похлеще, чем делал это до этого!

Гюльбика сидит на земле, прислонившись к стене, и тихо льет слезы. Ее не волнуют разборки мужчин, она ждет врача. Мадина с ужасом слушает всех и бледнеет от каждого слова. Она не думала, что ее сын такое животное. Это потрясло ее.

Махмуд и Азиз пытаются сохранить спокойствие и не дать внукам убить друг друга. Ни тот, ни другой не хотят начинать кровную вражду. Это приведет не к слишком хорошему результату.

Зубаир, не знает, что вообще думать. Переживает за девочку. Из-за них она в таком состоянии. Неизвестно выживет или нет.

Асад, проклинает себя за то, что не пошел против отца и не спас свою дочь. Он должен был остановить отца. Пусть бы сына посадили за решетку. Он мужчина, справился бы. Но дочь… Он допустил огромную ошибку.

Все настолько заняты, что не замечают новых людей. Мехрибан, гордо вскинув голову, присоединяется к ним, а за ней входит мужчина, который слышал всё, что говорил Имам.

– Добрый вечер. – низкий, хриплый голос устанавливает тишину в коридоре. Все поворачиваются к обладателю голоса. Мужчина под тридцать лет. Высокий, темноволосый, с легкой щетиной на лице. И глаза… Черные глаза, которые заставляют смотреть на него. Одна семья удивилась и испугалась. А вторая нахмурилась, не понимая, кто это такой.

Глава 15

– Эльхан? – голос Азиза дрогнул.

– Он самый. Не ждали? – заламывает бровь, уголки губ дрогнули в усмешке. – Сюрприз, дорогой дедушка. Имам, брат мой, как же так? Женился и не позвал меня на свадьбу? Как некрасиво ты поступил. Ай-яй-яй. – в голосе насмешливые нотки.

– Тебя никто не ждал! – с едва скрываемым страхом рычит Имам. – Уходи туда, откуда пришёл!

– Дед, я смотрю, ты собачку-то с цепи спустил. – Эльхан усмехается, подходя к дедушке. – Вон как огрызаться начал. Корона на голове сверкает?

– Я будущий глава! – орёт Имам, сжимая руки в кулак.

– О как. Да у тебя не только корона сверкает. Как же жаль будет снимать с малыша все эти сверкающие штучки. Эх, дед, зря ты ребёнку надежду дал, у него же может быть психологическая травма. А вдруг пойдёт и под машину броситься? Нам что ещё одну кровную вражду устраивать из-за его психического расстройства?

– Заткнись! – Имам с криком бросается на Эльхана, но тот легко перехватывает его руку и заламывает – Отпусти, придурок! Дед, скажи ему, что я будущий глава!

– Ну что ты как баба гавкаешь, а? Ты же мужик, вот и веди себя как он. А дед, кстати, обманывал тебя. Не правда ли, глава?

– Что ты тут делаешь? – Азиз рад видеть внука, но он не вовремя пришёл. Эльхан, как и его погибший отец, всегда был против кланов и главенства над членами семьи. Бросил исподтишка взгляд на дочь Мехрибан и столкнулся с усмешкой на ее губах. Что старший сын, что дочь, всегда были не согласны с его мнением. И Мехрибан ещё ответит за то, что вызвала сюда Эльхана.

– А не этого ли ты добивался последние годы? – Эльхан обводит ленивым взглядом всех в коридоре, и больше всего внимание привлекает мальчишка, который сбил его двоюродную сестру, Самиру. В стороне такой же глава, как и его дед, выговаривает парню что-то. Эльхан видит в нём самого себя. Ведь когда-то и он так яростно шёл против деда. Но не сейчас. Сейчас он здесь не для того, чтобы идти против деда.

– Ты о чём?

– Да брось. Я же не идиот вроде этого, – отпускает Имама. – Я знал про твою слежку и про твои проверки. Все случаи, которые ты подстраивал для меня. Про все испытания знаю. И последнее оказалось крайним. Я разорвал контракт и, как видишь, вернулся. Как никак я твой внук, и мозги имеются.

– Ты знал… – щуриться Азиз, не зная, что теперь ожидать от Эльхана. Если сейчас внук опять начнёт говорить о расформировании клана и об освобождении девчонки, то ему придётся сделать главой импульсивного мальчишку, Имама.

– Знал. И веселился. Ты добился чего хотел?

– Эльхан, я всё это делал для того, чтобы сделать из тебя достойного главу!

– И как? Я достоин?

– Зачем ты здесь?

– Дед, я в курсе вашей мести. Мне плевать на девчонку. Пусть Имам делает с ней что хочет. Все твои уроки не прошли даром, и я многое понял.

– И ты не станешь даже говорить, что мы неправильно поступили в этой ситуации?

– Почему неправильно? Она отвечает за смерть нашей малышки Самиры. – безразлично пожимает плечами.

– Эльхан? – не веря в то, что слышит Мехрибан смотрит во все глаза на племянника. Она с такой надеждой вызвала его сюда. Так надеялась, что он всё тот же и спасёт девочку из лап Имама…

– Мне плевать на твой род! – орёт Ихсан и привлекает к себе внимание. – Иди к чертям собачьим со своим родом и его продолжением.

– Ты сделаешь, как я сказал! – Махмуд хватает внука за футболку на груди. – Уйдёшь отсюда и больше ни шагу и ни слова об Айлин!

– Я тебе уже сказал, куда идти со своим я сказал и со всем остальным! – отцепил руку деда от футболки – Ты держал меня взаперти три месяца, и, получив свободу, я не сдамся. Я заберу отсюда Айлин, и пусть кто-нибудь мне помещает! Всех к чертям собачьим расстреляю!

– Ты умом повредился, щенок?

– Это ты умом повредился, когда отдал внучку этим тварям!

– Сам ты тварь! – крикнул злой Имам. Он находился в ярости из-за слов дедушки. Все его планы шли коту под хвост. Он не знал, что сделать, чтобы всё вернуть на круги свои. Как-то нужно настроить деда против Эльхана… – Она моя жена, и никуда не пойдёт с тобой.

– У мразей не спрашивают! Жену уважать надо, а не избивать, подонок. – подходит к Имаму и бьёт в живот. – Я заставлю тебя почувствовать всю ту боль, через что пришлось пройти моей сестре! Будешь валяться в её ногах, умоляя простить.

– Ахаха, мечтай, ублюдок. Она до конца своих дней будет жить как моя раба. Будет делать всё, что я скажу. И даже если решу продать её тело на одну ночь, никто мне и слова не скажет. Даже она!

– Я тебя убью, подонок!

– Вы можете прекратить этот балаган? – врач прикрикнул на всех. – Что вы устроили в больнице?

– Она умерла? – шёпотом и с надеждой на положительный ответ спросила Гюльбика.

– Что вы, она жива…

– За что-о-о? – воет Гюльбика и начинает биться затылком об стену.

– Хм… – теряется врач на несколько секунд от реакции женщины. – Ладно.

– Она жива? – хмуро спрашивает Махмуд.

– Жива. На висок мы наложили шов. Но главное не это… У девушки повреждён яичник. Нам нужно провести обследование и выявить, серьёзно ли повреждён и потребуется хирургическое вмешательство, или же сможем обойтись своими силами. Возможно, в будущем ей тяжело будет забеременеть…

– Ей это не нужно. – резко прерывает врача Имам. – Она никогда не станет матерью!

– Имам! – прикрикивает на него Азиз. А вот Эльхана очень заинтересовала эта информация.

– Что Имам? Ты отлично знаешь, что я к ней как к женщине никогда не притронусь. Мне от этой твари дети не нужны. С её грязной кровью…

– Это моей сестре не нужны дети с такими психическими наклонностями. – рычит на него Ихсан.

– Она никогда не станет матерью. Никогда!

Глава 16

Врач с ужасом думал о девушке. Ему было жалко её, всё тело бедняжки покрыто синяками. Чудо то, что пострадал только левый яичник. Её охраняет сам ангел, иначе не знаю, как ещё объяснить её состояние? Получит столько ударов и неудачно попал по яичнику. Что только не творят эти звери, прикрываясь традициями, кланами…

Он бы с удовольствием помог девочке, но влезать в войну кланов, себе дороже. И всё же он предпринял одну попытку. Вызвал следователей в больницу. Как никак к ним поступила пациентка со следами избиения…

– Хватит! Это больница. Хотите ругаться, выходите на улицу и подальше от больницы. Не мешайте людям, и нам делать свою работу. Мы закончим обследование, и я скажу вам результаты.

– Лучше бы она умерла… – плачет Гюльбика. – Лучше бы ты убил её. Ударил бы посильнее и убил. – говорит, смотря в глаза Имаму.

– Гюльбика, прекрати! – цедит сквозь зубы Махмут.

– Да пошли вы! – Махмут замирает в шоке от слов невестки. – Ненавижу вас всех! Весь мужской пол! Все вы твари, которые ни во что не ставите наши жизни. Тебя, дорогой отец, ненавижу больше всех на свете. Проклинаю тебя как мать! Всех мужчин проклинаю! Чтоб в аду вам гореть! Дай Всевышний, чтобы в ваших родах больше никогда не рождалось мужчин! Никогда! А девочки, сами не захотят жить в таких семьях. С такими уродами, как вы!

– Гюльбика!

– Что Гюльбика? Что? Что ты на меня орёшь? Ты собственными руками отдал внучку этим и спал спокойно. А вы, – обращается к Мадине. – Вам очень повезло!

– Повезло? Хоронить дочь?

– Да. Лучше бы на месте вашей дочери, была моя Айлин. Лучше бы её сбила какая-нибудь машина. Уж лучше бы она лежала в земле.

– Да откуда вам знать, каково это – хоронить дочь?

– Я бы с огромным удовольствием и с улыбкой хоронила свою дочь. В этом случае ты хоть знаешь, что твоя дочь на небесах и её жизнь там спокойная. Знаете, что я сейчас переживаю? Что переживала все эти три месяца? Я не знала, поела ли моя дочь. Спит ли она? Ругаются на неё? Бьют её? Больно ли ей? Насколько больно? И даже если больно я не могла позвонить и поддержать её! Я три месяца не слышала голоса дочери, хотя она всё ещё жива! Я три месяца не видела дочь, хоть она и живёт в одном городе со мной. А что ваша дочь? Она спокойно лежит в земле, и никто её не бьёт… Лучше бы моя Айлин умерла… Лучше бы умерла… Молю тебя Всевышний, забери её к себе.

– Они все предстанут перед Всевышним и ответят за свои поступки. – плача говорит Мехрибан и садится с ней рядом. – Мне не понять вашей боли, но в одном вы правы. Лучше пусть девочка умрёт. Такие муки, которые она испытывает в том доме, никому не пожелаешь. Мадина, – поднимает голову к жене брата. Та стоит, прикрыв рот рукой, ведь она никогда не смотрела на ситуацию с другой стороны. Она считала, что Айлин страдает заслуженно… – Самира чувствовала боль короткую. И её никто не бил по несколько раз в день. Не пинал ногами. Не издевались на глазах людей. Ихсан сбил её не намерено. Случайно. На его руках нет крови твоей дочери. А вот твой сын по самый локоть в крови невинной девушки. Именно твой сын стал тварью, а не Ихсан.

– Заткнись! Пошла вон отсюда, дура тупая! – кричит Имам на тётю, но замолкает, получив пощёчину.

– Ещё раз посмеешь повысить голос на тётю… – Скулы на лице Эльхана напряжены, в глазах ярость. – Первое и последнее предупреждение!

– Ты…

– Я не ясно объяснил? – тихо, но при этом зловеще уточняет Эльхан. Имам, сцепив зубы, отворачивается. Он всегда боялся Эльхана. Всегда. – Меня не волнует, что у вас тут происходит. Дед, когда передашь главенство мне?

– Через год. – хмуриться Азиз, не понимая вопроса внука. Ведь он всегда говорил о сроке передачи прав.

– Тогда передашь их Имаму. – безразлично кивает на ожившего Имама.

– Не понял?

– Я не собираюсь год торчать в этом городе просто так. У меня было два варианта: или стать главой семьи, или же уехать за границу и начать там своё дело. Ты же знаешь, что я изучал все эти годы…

– Я тебя понял, не продолжай. Организуем сбор через месяц…

– Не-е-е, дед. Я не намерен так долго ждать. Почему не сделать это сегодня? Или завтра?

– Дедушка, ты говорил через год! Держи своё слово. – вмешивается Имам. Если через год будет, то успеет много чего придумать, чтобы именно он стал главой.

– Ха, малыш лелеет надежду стать главой? – усмехается Эльхан. – Ладно, я пас тогда. Сейчас уже поздно, – говорит, глядя на часы – Завтра я уеду, а главой пусть становится Имам. Но я из семьи ухожу, сразу предупреждаю. Не собираюсь исполнять приказы этого молокососа.

– Я не молокосос!

– Видно по твоим поступкам.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Придурок ты, вот что. Ты мог не избивать девушку так сильно. А издеваться каждый день, со вкусом. Не доводить до больницы. Сейчас приедет следователь, и если жена твоя напишет жалобу… прощай свобода.

– Не надо уезжать. – довольно улыбается Азиз. Он не думал, что внук изменится, станет таким же, как он. – Мы завтра же проведём церемонию, и ты станешь главой.

– Уверен дед?

– Уверен, Эльхан. Теперь уверен. Но у меня одно условие.

– Какое?

– Ты должен жениться в течение месяца!

– Как скажешь, – безразлично пожимает плечами. – Я…

– Ну что же, – появляется врач. – Нам нужно согласие на хирургическое вмешательство…

– Что с ней? – со страхом спрашивает Ихсан.

– У девушки серьезно поврежден левый яичник и нужно его удалить, другого варианта нет. И как я уже говорил, в будущем тяжело будет забеременеть. Ей придётся постоянно принимать гормональные лекарства, чтобы сгладить последствия операции. Нам нужно согласие мужа, сама девушка пока без сознания.

– А если не сделать операцию? – прищурившись, уточняет Имам.

– Вы что? Нельзя так оставлять.

– Подписывай. – голос Эльхана, заставляет Имама дрожать. То ли от страха, то ли от злости. – Пусть проводят операцию и всё.

– Она может и так…

– Имам, ты не слышал, что тебе сказал Эльхан? – Азиза уже мало волновало состояние девушки, но всё же есть риск, что её братец решит расквитаться. Имам пострадает ладно, а вот если он тронет Эльхана… Нельзя этого допускать.

– Дед…

– Подпиши и всё! Доктор, сколько будет длиться операция?

– Минут тридцать-сорок, не больше.

– Хорошо, мы подождём.

Имам подписывает документ, сцепив зубы. Его бы воля и в таком состоянии потащил эту мерзавку домой. Чёртов Эльхан. Чёртова тётя, которая привела его сюда. Чёртов дед, который обманывал его столько лет. Они все ответят мне за это.

Чтобы не устраивать спектакль всем на потеху, Азиз выводит свою семью на улицу. Ихсан с матерью сели на пол, отказываясь покидать это место, поэтому пришлось уйти самим. Имам попытался было воспротивиться, но столкнувшись с чёрными глазами старшего брата, заткнулся и вылетел на улицу.

Глава 17

Спустя час, врач собрал всех.

– Операция прошла успешно.

– Отлично. Выписывайте, она едет домой. – со злостью прерывает врача Имам.

– Правильно, – сузив глаза, Ихсан смотрит на Имама. – Она едет домой! Со мной!

– Ихсан! – Махмуд предупреждающе кладет руку на плечо внука.

– Отвали. – скидывает его руку.

– Не могу выписать. – вмешивается врач. – Она должна находиться под наблюдением хотя бы два дня. И потом, она должна дать показания следователю.

– Вы вызвали? – хмурится Азиз.

– Обязан был. Они скоро будут здесь.

– Можно к ней? – хриплым голосом спрашивает Гюльбика. – На одну минуту…пожалуйста.

– Да, конечно. Ее…

– Нет… – Имам хотел возразить, но, столкнувшись со взглядом Эльхана, замолкает.

– Имам? – хмуро рассматривает внука Азиз и переводит взгляд на Эльхана.

– Что ты на меня смотришь, дед? Я ему ни слова не сказал.

Пока они разбирались, Гюльбика проскользнула в палату к дочери. А за ней уже зашли все. Имам сжимал кулаки и обещал самому себе, что и за это ответит грязнокровка.

Айлин лежала на кровати и смотрела в потолок. На шум, на голос матери никакой реакции.

– Дочка… – мать не узнала свою дочь. Исхудавшая, одни кости да кожа. Подойдя к ней, погладила ее по голове, целовала, звала.

– Все? Я умерла? – семья девушки не узнала даже ее голос. Безжизненный, опустошенный, безразличный, убитый.

– Нет… – рыдая отвечает мать. – Прости.

– Жаль. – взгляд все также устремлен в потолок.

– Сестрёнка. Айлин… – берет ее за руку Ихсан. Имам делает шаг, чтобы выбросить того из палаты, но опять замирает, гулко сглотнув.

– Уйди.

– Айлин, прости меня. Прости. Я пытался приехать за тобой…

– Уходи.

– Мы сейчас же поедем домой. Я не оставлю тебя. Ни за что не остав…

– У-хо-ди! – переведя на брата взгляд, говорит по слогам. Сбрасывает его руку.

– Малышка…

– Убирайся отсюда. – начинает вдруг кричать. – Уходи. Пошёл прочь. Видеть тебя не хочу. Уйди.

– Айлин, – Ихсан, ошеломленный поведением сестры, делает пару шагов назад.

– Нет для тебя Айлин! Нет! Не приближайся ко мне. Видеть тебя не могу. Уходи!

– Ты слышал, что сказала моя жена? – с кривой усмешкой Имам выталкивает Ихсана из палаты, но за дверью уже стоит следователь.

– Добрый день, молодые люди. Здесь лежит Алиева Айлин?

– Здесь, но вам нет нужды терять свое время. Уезжайте. – Имам начинает нервничать.

– Не слушайте его! – Ихсан толкает Имама обратно в палату и пропускает следователя. – Он избил мою сестру. Видите, в каком она состоянии?

– Здравствуй, Айлин. Я бы хотел поговорить с тобой. Вы, – обращается к невольным слушателям. – Не оставите нас?

– Не надо. – тихо шепчет Айлин. – Я упала с лестницы. Меня никто не бил.

– Не ври Айлин! – кричит Ихсан на сестру.

– Я не вру. Пожалуйста, – смотрит на следователя. – Попросите моего брата больше не беспокоить меня. Не хочу его видеть.

– Дочка, – ужасается Асад. – Твой брат…

– Папа, ты меня не слышал? Я не хочу его видеть. Пусть уходит. Все уходите. Идите к себе домой. Мама и ты уходи.

– Все услышали, что сказала моя жена? – Имам радовался тому, что слышал. Он, возможно, пару дней не будет трогать эту грязнокровку. Это стоило того, чтобы увидеть разбитое лицо Ихсана и всей его семейки. – Прошу всех на выход.

– Доченька, – обнимает мать своего ребенка.

– Уходи, мам. Уходи. – отворачивается в сторону с каменным лицом. – Пап, забери ее.

– Пойдем. – обняв за плечи, Асад уводит разбитую жену.

Мехрибан провожает их сочувствующим взглядом. Зубаир хмуро смотрит в окно, думает о поступке сына, о своем безразличии к боли этой девочки. Мадина в ужасе от сотворенного, не знает, что делать и говорить. Она не заметила, как ее сын стал животным. Как она позволила ему стать таким. Да и сама оказалась не лучше…

– Все, вставай и топай домой. – говорит довольный Имам.

– Нет, – качает головой Мадина. – Пусть останется на несколько дней здесь.

– Мам, не лезь. Она моя жена и будет делать все, что я скажу.

– Имам, ты слышал, что мать сказала? – обернулся Зубаир.

– Слышал. И что?

– Она останется здесь! Пролечится!

– Не останется отец! Не позволю. Она еще не ответила за смерть моей сестры.

– Так, – влезает хмурый Эльхан. – Мне плевать, что ты хочешь, братишка. Дед, я лично не хочу видеть ее на церемонии. Мое назначение должно пройти без этой. Сегодня и завтра пусть остается здесь, а послезавтра лично сам доставлю ее домой.

– Хм…

– Дедушка, ты сказал, что муж я и только я решаю, что ей делать! – взвился Имам, прожигая главу взглядом. На Эльхана смотреть не мог. Боялся.

– А я не хочу видеть эту, на моем празднике! Если вы ее сейчас заберете домой, я прямиком из больницы уеду. Терпеть эту грязнокровку на моем празднике… да пусть лучше здесь лежит и думает о своем поведении! – с неприязнью бросает взгляд на Айлин.

– Хорошо. Айлин останется здесь на два дня.

– Дед!

– Не ори, Имам! Она останется здесь! Послезавтра с утра ее привезут домой. И на этом все! Оставлю охрану у дверей.

Эльхан довольно усмехается, глядя на Имама. Ведь тот лопается от злости, но ничего не может сказать дедушке. И это только начало.

Глава 18

День церемонии передачи главенства над кланом.

В доме Алиевых с утра шум. Женщины возятся на кухне, готовят всякие лакомства и еду. Какие-то блюда пришлось заказать, ведь на подготовку к такому празднику обычно выделяют неделю, а тут ночью сообщили и с утра вот, бегают, с ног сбиваются.

Мужчины во дворе расставляют столы, подготавливают мангал для шашлыка, обустраивают место для будущего главы.

Всем родственникам в срочном порядке пришлось собраться в доме главы клана. Ни работа, ни даже простуда не являлась причиной пропуска такого важного события. Если пропустить, то можно навлечь на себя гнев главы. Тем более на такое важное событие, как передачи клана новой главе.

Ближе к вечеру во двор въезжает машина. Выходит из машины женщина сорока пяти лет, может, чуть старше. На губах лёгкая улыбка, карие глаза с любопытством обводят двор и сам дом. Чёрные волосы собраны вверх и покрыты лёгким, белым платком. Бордового цвета платье в пол, с длинными рукавами. На ногах такого же цвета туфли. Женщина прекрасна. Мало кто в её возрасте, может выглядит настолько элегантной, лёгкой и в то же время красивой.

– Мама, – с улыбкой подходит к ней Эльхан. – Добро пожаловать.

– С добром пожаловала, сынок. – Её тёплая ладонь ласково ложится на щеку сына. – Пусть твой новый путь, на котором уверена будут много препятствий, станет хоть немного лёгкой. Чтобы никто и никогда не смел сбивать тебя с твоего пути.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.