Ким Тёрн
Цвет одержимости

ГЛАВА 1

Кристофер

Как же мне чертовски повезло родиться и жить в этом городе.

Лос-Анджелес летом – это не какой-то тропический рай с вечной жарой. Это город, который живёт своим ритмом. Тут всегда какая-то движуха – улицы забиты, люди вечно куда-то торопятся, машины, постоянный шум. Иногда кажется, что тут вообще никто не сидит дома. Полнейшая анархия на дорогах, но я не жалуюсь – в этом есть свой стиль. Ты едешь, утыкаешься в пробки, и никто не переживает. Тут не ждут, что всё будет идеально. Если хочешь быстрее, просто лезь в любой пробел, и это нормально. Лос-Анджелес— город, в котором есть всё, но в своём, правильном для него, темпе. И мне нравится этот темп.

Днем я успешный бизнесмен в Сенчери-Сити, районе, который является не просто местом для работы, но и пространством, где сочетаются бизнес, роскошь и современные удобства. Это место, где деловые люди передвигаются между высокими офисными зданиями, делая краткие перерывы на кофе в стильных кафе или перекусы в дорогих ресторанах. Бульвары и проспекты заполняют машины, офисные работники торопятся на встречи, а в воздухе всегда витает атмосфера бизнеса и успешных людей. Здания здесь современного и футуристического дизайна, с широкими стеклянными фасадами. Ритм жизни в Сенчери-Сити можно описать как быстрый и целеустремлённый. Это деловой район, где все сосредоточены на своей работе, здесь важно выглядеть уверенно и профессионально.

Вечером же я чаще всего провожу время дома, но иногда становлюсь «ночным жителем» на Сансет-Бульвар – сердце ночной жизни Лос-Анджелеса. С наступлением вечера тут появляется особая атмосфера: яркие неоновые огни, приглушённый свет в барах, клубах и ресторанах. Сансет-Бульвар – это рай для любителей живой музыки и ночных клубов, атмосфера гламура и свободы делает это место популярным. Каждый вечер на улице появляется кто-то новый – будь то знаменитости, модели или просто богатые и успешные люди, наслаждающиеся жизнью.

Мне нравится проводить свои вечера в этом месте, наблюдая за людьми, улавливая детали, которые, наверное, ускользают от большинства. Иногда я сижу в ресторане или баре, наслаждаясь атмосферой и подмечая тонкости, которые делают каждый вечер уникальным. Вот как было, например, на прошлой неделе. Весь вечер я наблюдал, как немолодой мужчина, тщетно пытаясь скрыть свой возраст, старательно демонстрировал свою уверенность и обаяние, пытаясь очаровать молоденькую девушку, одетую в слишком короткое черное платье. Она, казалось, вовсе не обращала на него особого внимания, но он продолжал свою игру. В конце концов, она все-таки села в его машину, и они уехали. Мужчина явно был доволен собой – потешил своё эго, еще и будет потом хвастаться перед друзьями, как провёл ночь с очередной молодой красоткой. Только вот он, в отличии от меня, явно кое-что упустил. Прежде чем решить, уехать ли с ним, девушка сначала оценила «толщину» его кошелька, и, очевидно, приняла решение, исходя из этого. Так, пиджак от Армани, который еле застёгивался на его огромном животе, и золотые Ролекс стали красноречивыми индикаторами его материального положения. Я даже не сомневаюсь, что именно эти детали сыграли ключевую роль в её выборе. Кстати, как показывает моя личная практика, этот район действительно хорошо подходит для того, чтобы подцепить здесь какую-нибудь модель на одну ночь.

Сегодня вечером мне придётся появиться на ежегодной закрытой вечеринке моего бизнес-партнёра Майкла Доннавана. Честно говоря, это последнее место, где я хочу быть. Но отказать нельзя – работа обязывает. А ещё обязывает его жена, Стелла, которая год за годом устраивает эти вычурные, бессмысленные сборища под предлогом "укрепления связей". Эта женщина знает, как манипулировать, и смогла добиться своего четыре года назад – залетела от Майкла, женила его на себе, а потом, как по сценарию дешёвой мыльной оперы, сразу после свадьбы у неё случился выкидыш. Забавно, правда? До сих пор задаюсь вопросом: она действительно была беременна, или это была всего лишь хорошо разыгранная карта? Но, должен признать, эта расчетливая женщина весьма неплохо устроила свою жизнь. Ещё до того, как она "вошла" в высший свет на правах жены Майкла, я видел её совсем в другом свете – в мягком, приглушённом свете стриптиз-клуба. И да, я был одним из тех, кто лапал ее и один раз даже заплатил ей за приватный танец. Даже после замужества эта женщина не раз намекала мне на секс. Я мог бы "по старой дружбе" рассказать об этом Майклу, но зачем? Пусть наслаждается иллюзией. Плевать мне на проблемы других.

Теперь же Стелла разыгрывает из себя светскую львицу. Её голос, манеры, походка – всё это выучено, отрепетировано до мелочей. А эти её ежегодные вечеринки в конце августа? Тот ещё фарс. В этом году она решила добавить новый «элемент роскоши» – дресс-код с обязательными масками. Тема вечера – «загадочность и тайны», но я не могу не усмехнуться: тут и без масок фальшь буквально пропитывает стены их огромного особняка. Каждый гость будет играть роль, прятаться за улыбками и шелестом дорогих тканей, скрывая свои настоящие намерения за масками, как в прямом, так и переносном смысле. Мне всё это отвратительно. Но я тоже умею играть роли. Надеваю идеально сидящий чёрный смокинг – он словно сшит по мне. На лицо – строгая чёрная маска из матового материала. Никаких завитков, блестящих деталей, излишеств. Только чёткие линии и минимализм – в общем, точное отражение меня самого. Я не собираюсь вписываться в их дешевый театр. Я наблюдатель – молча стою в стороне, потягиваю бокал дорогого алкоголя и читаю по взглядам. Эта ночь будет интересной – хотя бы потому, что я всегда замечаю то, что другие стараются спрятать.

Дом Майкла и Стеллы – настоящая демонстрация богатства, но с явным отсутствием вкуса. Этот старинный особняк в голливудском стиле словно соревнуется сам с собой в излишестве. Высокие потолки с замысловатой лепниной, сверкающие огромные люстры, которые освещают каждый уголок комнаты мягким, но слишком ярким светом, картины в позолоченных рамах, напоминающие скорее выставку дорогой мебели, чем искусство. И ковры. Эти ковры везде: толстые, мягкие, с узорами, от которых рябит в глазах. Всё это создаёт ощущение, будто хозяева отчаянно пытаются впечатлить гостей, но вместо этого их особняк больше напоминает декорацию к безвкусной пьесе. Гости – мужчины и женщины в маскарадных масках – неспешно кружат по залу, словно персонажи в странном театре. Каждое движение отрепетировано, каждая улыбка натянута. Маски скрывают лица, но не намерения. Здесь каждый пришёл с какой-то целью: укрепить связи, найти выгодное знакомство, показать себя. В воздухе витает напряжение, будто за каждым углом разыгрываются маленькие драмы. Единственное, что в этом хаосе радует мой слух – это джаз. Музыканты в углу комнаты исполняют что-то лёгкое, утончённое, добавляя всему происходящему каплю изысканности. Возможно, они единственные, кто действительно знают своё дело.

Я решаю сыграть в покер. Несколько бизнес-партнёров уже уселись за стол, карты розданы, фишки лежат на кону. Это всегда одна и та же игра: ставки, искусственные улыбки, притворное увлечение процессом. Я сижу, делаю ходы, но в голове пустота. Люди для меня как открытая книга. По их глазам, по мельчайшим движениям видно, кто блефует, кто уверен, а кто уже внутренне проиграл. Через двадцать минут мне становится скучно. Азарт испаряется, и я чувствую, как раздражение поднимается волной. Как раз в этот момент появляется Стелла. Её высокие каблуки стучат по полу, привлекая внимание, а её писклявый голос сразу выводит меня из себя. Она пытается вставить в наш разговор какое-то "умное" замечание, но её наигранность, как всегда, слишком очевидна. Стелла – актриса, но не того уровня, чтобы я оценил её представление. Её наигранный смех заставляет меня окончательно потерять интерес к происходящему за столом.

Я поднимаюсь и направляюсь к бару. Бармен, в строгой белой рубашке и черном жилете, сразу замечает меня и молча кивает, как будто понимает мою усталость от всей этой фальши. Я заказываю коньяк, принимаю бокал и медленно оглядываю зал. Сделав глоток, я погружаюсь в своё любимое занятие – наблюдение. В этом зале каждый гость играет свою роль. Вот кто-то смеётся слишком громко, наклоняясь к собеседнику так близко, будто хочет его задушить своим смехом. Кто-то ведёт оживлённую беседу, то и дело оглядываясь, словно проверяя, кто подслушивает. А кто-то уже явно перебрал и теперь покачивается, пытаясь не уронить бокал. Все эти сцены складываются в странную мозаику вечера, но меня это уже не забавляет. Я ловлю себя на мысли: может, удастся найти что-то интересное? Или кого-то интересного? Пусть хотя бы на одну ночь.

И вдруг я вижу её.

Она словно создана для того, чтобы быть в центре внимания, но делает это так, будто ей совершенно всё равно. Высокая, стройная блондинка, с фигурой, которая способна свести с ума любого мужчину. Красное платье обтягивает её тело, струится до самого пола, подчёркивая каждую линию. Спина полностью открыта, и я невольно задерживаю взгляд на разрезе, который открывает изящную, соблазнительную ножку. На её лице золотая маска, украшенная тонкими узорами, напоминающими кружево. Она выглядит как произведение искусства – яркая, дерзкая, но одновременно утончённая. Она танцует одна, совершенно не обращая внимания на окружающих. Плавно качает бёдрами, делая всё так естественно, что я ловлю себя на том, что просто не могу отвести взгляд. Кажется, весь зал затих, уступив ей центр сцены. Мои пальцы сжимают бокал чуть сильнее, и внутри разгорается смесь любопытства и желания. Она полностью завладела моим вниманием, и я уже не могу бороться с этим.

Ставлю свой недопитый коньяк, делаю глубокий вдох и направляюсь к ней, будто на автопилоте. Подойдя ближе, первое, что я замечаю – несколько родинок на её лопатке, образующих форму сердца. Такая мелочь, но она словно кричит о какой-то хрупкой, скрытой стороне её личности, контрастирующей с её внешней уверенностью. Я кладу руки на её талию, медленно и уверенно, чувствуя под пальцами тонкую ткань платья. Она не вздрагивает, не убирает мои руки. Вместо этого продолжает двигаться, позволяя мне влиться в её ритм. Я наклоняюсь ближе, и в этот момент меня окутывает её аромат – свежий, цветочный, с лёгкой цитрусовой ноткой. Этот запах кажется магическим, словно созданным, чтобы опьянять. Она слегка оборачивается, её глаза встречаются с моими. И чёрт. Её глаза. Они не просто зелёные. Это тёплый оливковый оттенок, с золотистыми вкраплениями, которые будто притягивают и манят. Они полны загадок, которые хочется разгадывать всю ночь. Она наверняка знает, какое впечатление производит, и умело этим пользуется. Она не отстраняется, лишь смотрит на меня еще несколько секунд и возвращается к танцу. Её тело плавно движется, а движения уверенные и манящие.

Я начинаю двигаться вместе с ней, позволяя музыке задавать ритм. Мы молчим, но слова и не нужны. Всё сказано в её взгляде, в том, как она позволяет мне держать её, как наши движения становятся единым целым. Я притягиваю её ещё ближе, чувствуя тепло её тела. Она явно не из тех, кто стесняется своих желаний. Её движения в такт музыке – плавные, чувственные, порочные. Её бёдра скользят так близко, что я чувствую, как её округлая попка иногда касается меня в ритме танца, будто дразня. Это не просто танец между нами – это искры, это страсть, это молчаливая игра, где слова не нужны. Мы оба понимаем, что это что-то другое, что-то неуловимо интимное, но притягательное. Я медленно скольжу пальцами вдоль линии её спины, её талии, ощущая, как ткань платья едва скрывает мягкость её кожи. Мои пальцы находят те самые родинки в форме сердца. Я касаюсь их и обвожу пальцем. Её тело покрывается мурашками, я чувствую, как она реагирует на мои прикосновения. Это подталкивает меня сильнее. Её реакция – не просто разрешение, а призыв продолжать. Она поворачивается ко мне лицом, её глаза, сверкающие под золотой маской, – теперь смотрят прямо на меня. Её губы чуть приоткрыты, дыхание едва уловимо, руки скользят по моим плечам, не спеша, но уверенно, обвивают мою шею. Она слегка склоняет голову, и этот жест полон одновременно невинности и провокации. Она знает, как управлять ситуацией, и это только разжигает мой интерес.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, склоняясь чуть ближе, почти касаясь её губ своим дыханием.

Она улыбается. Её улыбка загадочная, будто она знает ответ, но не собирается делиться им. Она ничего не говорит, только смотрит мне в глаза. Этот взгляд – прямой, без тени сомнения, и он словно говорит: «Давай, попробуй узнать меня сам». Через мгновение она делает то, чего я не ожидал: прижимается ко мне ещё ближе, и я чувствую, как теряю контроль. Всё остальное исчезает – музыка, люди, шум. Есть только она. Я не могу удержаться. Наклоняюсь ближе и, наконец, касаюсь её губ – мягких, пухлых, с лёгким сладковатым вкусом, будто она только что съела что-то фруктовое. Её ответная реакция заставляет моё сердце ускориться, кровь стучит в висках. Она целует так, как будто это неизбежно, как будто она ждала этого момента. Мои руки скользят по её телу, я чувствую изгиб её талии, мягкость её бёдер. Её кожа, кажется, горит под моими ладонями, и это разжигает внутри меня огонь. Поцелуй становится всё более страстным. Я больше не сдерживаюсь, язык мягко проникает в её рот, исследуя её вкус, но в этот момент она неожиданно отстраняется. Её глаза снова смотрят на меня, и в них читается вызов.

Нет. Я не намерен отпускать её так просто. Это не конец – это только начало. Моя рука всё ещё лежит на её талии, и я чуть сжимаю её пальцами, давая понять, что не собираюсь так легко отступать. Она играет, но я намерен выиграть эту игру.

– Может, найдём место потише? Хочу узнать тебя поближе, – говорю я, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри пульсирует желание.

Она на секунду задумывается, слегка склоняет голову, будто взвешивая моё предложение. Её губы трогает едва заметная улыбка, и она, наконец, молча кивает.

– Сейчас возьму нам что-нибудь выпить и вернусь, – добавляю я, делая шаг назад, чтобы не терять зрительный контакт, и я на мгновение задерживаю взгляд на её силуэте в этом красном платье.

Сделав уверенные пять шагов в сторону бара, я вдруг останавливаюсь. Что я вообще собираюсь взять? Виски, коньяк, шампанское? Чёрт, я даже не спросил, что она пьёт. Обернувшись, я уже собираюсь задать этот вопрос, но её нет. Её золотой маски не видно среди лиц, её красное платье больше не выделяется в толпе. Она просто исчезла. Толпа вокруг шумит, смеётся, танцует. Кто-то держит бокал, кто-то смеётся слишком громко, кто-то уже пошатывается – обычная вечеринка, полная жизни и фальши. Но её среди них нет. Я прохожу по залу, оглядывая каждую фигуру, каждый угол. Никого. Заглядываю в другие комнаты – всё безрезультатно. Выхожу на улицу, чувствуя лёгкий ночной бриз, который касается лица и остужает разгорячённые мысли.

Её нигде нет.

Я стою на тротуаре напротив особняка, глядя на город огней. Лос-Анджелес живёт своей ночной жизнью. Взглянув в чёрное ночное небо, я чувствую странную смесь эмоций: разочарование, азарт и что-то ещё, что я пока не могу определить. Кто она? Почему ушла? Она просто взяла и растворилась, будто её и не существовало. Но я знаю одно: она пробудила во мне то, что давно спало. Это не просто интерес, это жажда, это азарт охотника, который уже почувствовал вкус добычи.

– Я найду тебя, – шепчу себе под нос, чувствуя, как решимость с каждым мгновением становится всё крепче.

Её тайна не останется неразгаданной. Я уже принял решение: она не скроется от меня, кем бы ни была.

ГЛАВА 2

Оливия

– Ну что, как я выгляжу? – спрашиваю, оборачиваясь к Донне и крутясь в новой рубашке и черных брюках, проверяя, не слишком ли они мне обтягивают бедра. Вижу себя в зеркале – вроде ничего, но вдруг кажется, что слишком уж строго.

Донна стоит у окна, с чашкой кофе в руке, смотрит на меня и вдруг с полной серьёзностью отвечает:

– Ты – рыжеволосая, зеленоглазая богиня с идеальной фигурой! Даже если ты выйдешь на улицу в мешке от картошки, будешь выглядеть как порно-мечта любого мужика, который только попадёт в твой радиус! А вот я… – она наигранно вздыхает, как будто сейчас скажет что-то очень трагичное, – обычная брюнетка среднего роста с карими глазами, и мои шансы на внимание на твоем фоне – ну, максимум процентов десять.

Я не могу не рассмеяться и смущенно поправляю рукав на рубашке. Хотя мне и приятно как она меня хвалит, но всё-таки чувствую себя неловко.

– Ой, не драматизируй! – говорю, садясь на диван. – У тебя невероятная харизма! Тебя невозможно не заметить. Ты как электростанция, включаешься – и всё внимание окружающих – твое! У тебя, в отличии от меня, есть вот эта вот энергия, которая не даст никому остаться равнодушным.

Неделю назад, сидя в очереди на собеседование в ПраймШифт Маркетинг, я как-то сразу заметила эту девушку, которая сидела справа от меня. Вокруг было довольно спокойно – офис, конечно, впечатлял своей современной, даже немного стерильной, атмосферой. Высокие потолки, большие окна с видом на город, и эти кресла, которые были так удобны, что ты не мог сразу понять, на каком ты кресле – на удобном или ещё более удобном. Стены, конечно, серые, но за счёт ярких картин и стеклянных перегородок пространство казалось легким, почти воздушным.

Я в очередной раз перебирала в голове всё, что мне нужно сказать на собеседовании, когда почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Подняв взгляд, я встретилась с глазами девушки, сидящей рядом. Она сразу ответила мне улыбкой, как будто её это совершенно не смущало, и тут же сказала, протянув мне руку:

– Привет! Донна.

Я немного растерялась, но потом тоже улыбнулась, почувствовав, как напряжение уходит.

– Оливия, – ответила я, пожимая ее руку в ответ.

Она немного наклонилась вперед, как будто готовая к разговору, и с игривым блеском в глазах спросила:

– Ну что, как думаешь, нас обеих возьмут?

Её улыбка была настолько заразительной, что я невольно тоже начала улыбаться. Она излучала какое-то спокойствие, а её самоирония сразу была заметна.

– Хотелось бы, – сказала я, пожал плечами, не зная, как правильно ответить на её вопрос. Вообще, я всегда немного переживаю перед собеседованиями, даже если уверена в своих силах.

– Я тоже надеюсь, что нас обеих возьмут. Потому что если меня не возьмут, я не смогу оплатить аренду квартиры в следующем месяце… – сказала она, и в её голосе прозвучала смесь шутки и лёгкой озабоченности.

Я замешкалась, неожиданно вспомнив, что и я арендую квартиру, но как-то не думала о таких последствиях. Мысли начали путаться, и я, слегка нахмурившись, ответила:

– Оу… Я тоже арендую квартиру, но как-то не задумывалась о вопросе оплаты аренды в случае, если меня не примут на эту работу.

Она коротко рассмеялась, как будто бы оценила моё недоумение, и вдруг предложила:

– Слушай, а как тебе идея. Если нас обеих примут на эту работу, может, будем снимать жилье вместе? Веселее и дешевле, что думаешь?

Я посмотрела на неё, сначала с удивлением, а потом с каким-то любопытным интересом. За те пару минут, что мы успели поговорить, Донна уже показалась мне таким человеком, с которым можно быстро найти общий язык. А ещё оказалось, что у нас обеих были схожие жизненные обстоятельства.

– Хм, а давай! – ответила я, мгновенно соображая, что предложение – очень даже неплохое. – Нам и правда можно было бы снять жилье вместе. Ну, если нас обеих примут, конечно.

Донна засмеялась, её смех был искренним и немного дерзким, как у человека, который уверен, что всегда найдёт решение, даже если ситуация кажется не такой уж и простой.

– Вот и договорились! – сказала она, похлопав меня по плечу.

Меня вызвали на собеседование немного раньше, чем я ожидала. Я почувствовала, как напряжение снова сжалось в животе, но постаралась не показывать этого.

– Удачи, Оливия! – сказала Донна, когда я встала, чтобы войти в офис. Она сидела на диване с таким выражением лица, как будто я шла не на собеседование, а на какое-то важное испытание. – Ты сделаешь это!

Я улыбнулась в ответ, хотя внутри всё сжалось. Но её уверенность как-то расслабила, и я почувствовала, что должна выложиться на полную. Донна была полна энергии и искренне верила в успех – это было заразительно.

Зайдя в кабинет, я сразу поняла, что обстановка здесь отличается от того, что я видела в холле. Вместо стандартных унылых серых стен – стильный офис с мягким светом, удобными креслами и яркими акцентами. Меня встретил сам директор по персоналу – молодой мужчина лет тридцати с хорошей прической и уверенной осанкой. Он предложил сесть, а сам в то время продолжал что-то писать на ноутбуке. Я села напротив и постаралась расслабиться, хотя сердце стучало быстро, как барабан.

– Итак, мисс Оливия Грейс Эванс, – прочитал он в моем резюме. – Расскажите немного о себе, – начал он, взглянув на меня.

Я начала говорить, и слова, казалось, сами собой выпрыгивали из головы, хоть я и заранее готовила несколько фраз. Рассказала о своём опыте работы, проектах, которые делала, и как я всегда стремилась к тому, чтобы стать частью чего-то большего, чем просто работа, что могу быть полезной для компании.

Задаваемые вопросы были стандартными, но с каждым новым моим ответом я ощущала всё больше напряжения. Я старалась сохранять спокойствие, но чем дольше продолжался разговор, тем больше волновалась. Когда я услышала, как директор сделал пометку в своем блокноте и поднял взгляд, я мгновенно насторожилась.

– Я принял решение, – произнес он, прищурив глаза и немного улыбаясь.

Я не могла понять, что именно он имел в виду. Решение о чем? О том, что я не подхожу? Или наоборот?

Как и всегда в такие моменты, я почувствовала, как вдруг время замерло, как всё вокруг как будто притихло, а я сидела перед ним, стараясь понять, что именно он собирается сказать.

Когда я вышла из кабинета после собеседования, Донна уже стояла у двери с хитрой улыбкой, а её глаза светились предвкушением.

– Ну что, живем теперь вместе? – спросила она, не скрывая своего восторга и немного насмешливо приподняв брови.

Я не могла не ответить улыбкой, даже несмотря на всю свою растерянность от только что прошедшего собеседования. В её словах была какая-то лёгкость, нехарактерная для этой ситуации, и я решила, что почему бы и нет.

– Да! – радостно кивнула я.

За неделю между собеседованием и первым рабочим днем мы каким то чудом смогли найти квартиру. После бурных поисков, долгих обсуждений и нескончаемых просмотров, наконец-то мы нашли идеальное место – уютное, с высокими потолками и потрясающим видом на город. Столько времени мы с ней провели в поисках, что я даже не заметила, как день сменял ночь. Я сижу на диване, улыбаясь, погруженная в воспоминания о том, как всё начиналось. Мои мысли уносят меня обратно к собеседованию в ПраймШифт, когда мы впервые с Донной обменялись взглядами, и она неожиданно предложила снимать квартиру вместе. О, как же быстро всё изменилось за эту неделю! Сначала новое знакомство с Донной. Вчера мы заехали в наше новое жилье. И вот, сегодня, 4 сентября, наш первый рабочий день в новой компании. Я – менеджер по работе с клиентами, а Донна – копирайтер рекламных текстов.

Вдруг я резко поднимаю взгляд на часы и осознаю, что времени осталось в обрез.

– О боже, нам нужно выходить срочно, иначе опоздаем на работу! – в панике оглядываю квартиру, пытаясь понять, куда исчезла вся моя концентрация. Где мои ключи? Где вообще всё?

Донна, стоящая у зеркала и не спеша красившая губы персиковым оттенком помады, не выглядит такой уж обеспокоенной.

– Ох, ну давай-ка подумаем, что у нас тут происходит… – она кидает на меня смешливый взгляд. – Тебе не кажется, что мы живём в каком-то аномальном пространственно-временном континууме? Что-то исчезает без следа, и это не может быть случайностью. Честно говоря, мне кажется, что наша квартира – это портал в другую реальность. Какие-то тайны тут точно скрыты. Ты что думаешь?

Я на мгновение теряюсь в этой философской загадке и тут же бросаю взгляд на свою джинсовую куртку. Надо проверить в кармане! Я вздыхаю с облегчением, когда нахожу ключи, и моментально поднимаю их вверх.

– Вот они! – говорю я, как победитель, который нашёл свой долгожданный трофей. – Всё-таки я победила в этой невидимой битве!

Донна, в свою очередь, с серьёзным видом окидывает меня взглядом.

– Ах, чудеса! Нам нужно записаться в экстрасенсы, срочно! Мы можем открыть агентство по поиску потерянных вещей. Подавай заявку в "Гиннесса", я думаю, наш случай достоин рекорда.

Я смеюсь, и мы обе, не теряя времени, выбегаем из квартиры. Мы мчимся по лестнице, будто за нами гонятся. На улицах Лос-Анджелеса, как всегда, шумно и суетливо. У нас есть всего несколько минут, и мы решаем не терять ни секунды.

Мы ловим такси прямо у подъезда, и вскоре оказываемся в пути. Лос-Анджелес, с его вечным движением и суетой, кажется мне таким же хаотичным, как наш утренний сбор. У меня на душе немного тревожно, но Донна, сидящая рядом, смотрит в окно, явно не переживая.

– Ну что, готова к новому этапу? – спрашивает она с улыбкой, будто только что выиграла джекпот.

Я киваю, ощущая, как внутреннее напряжение немного отступает. Мы это сделаем.

Проезжая мимо нескончаемых рядов машин, я смотрю в окно такси и снова погружаюсь в свои мысли. Лос-Анджелес – не мой город. Я переехала сюда, когда мне было всего 15 лет. С тех пор прошло уже 9 лет, а я так и не научилась любить это место. Я привыкла к его шуму, к гудению машин, к пробкам, которые здесь кажутся частью повседневной жизни, но внутри меня всегда есть это ощущение, что тут что-то не так. Этот город кажется мне каким-то… огромным и одновременно пустым. Может быть, это из-за его бескрайних проспектов, которые тянутся в бесконечность, или бесчисленных жилых комплексов, где каждый житель – это просто точка на карте. Здесь так много людей, но при этом так одиноко.

Может быть, Лос-Анджелес слишком стремится быть идеальным, слишком ярким, что это всё выглядит как декорации для фильма, лишённые настоящего содержания.

Прочитав историю этого города, я знаю, что Лос-Анджелес был построен на мечтах. Кажется, что люди живут здесь, чтобы стать частью чего-то большого, но на деле они скорее исчезают в этом огромном механизме. В городе, который постоянно что-то строит, но так часто забывает ценить то, что уже есть.

Я обожаю природу, да, и в этом Лос-Анджелес не подкачал. Морские побережья, горы, пустыня… Но это ведь тоже как бы слишком далеко от людей. Вечно прекрасная природа, которая как фон, а не как настоящее место для жизни.

Порой мне кажется, что Лос-Анджелес – это город, который постоянно хочет выглядеть лучше, чем он есть. Где все идеально, но только на поверхности. Проблемы скрыты за быстрыми и гламурными фасадами, и это меня утомляет. Несмотря на яркие огни, праздники и события, я все равно чувствую, что Лос-Анджелес остается для меня чем-то чужим, как бы я не старалась влиться в его жизнь.

ГЛАВА 3

Оливия

Стоя на пороге огромного офисного здания в районе Сенчери-Сити, я чувствую себя неуютно. Высокие стеклянные стены, сверкающие на солнце, кажутся мне холодными и чуждыми, будто специально построены, чтобы отгородить тех, кто внутри, от всего человеческого. В этом здании нет души, только идеальный блеск, который подавляет. Оно словно зеркало современного мира, где главенствуют скорость, эффективность и искусственная улыбка. С каждым шагом, который я делаю по этому сверкающему холлу, я ощущаю, как меня накрывают смешанные чувства. Люди здесь похожи на роботов, запрограммированных на безупречность. Их лица сосредоточены, а движения точны, словно они уже давно привыкли к этому ритму, где нет места для эмоций или даже банальной усталости. Здесь нет жизни. Но, может это и не нужно, когда твоя задача- эффективная работа, нацеленная на результат.

Донна идет рядом, и я слышу, как каблуки ее туфель отдаются эхом в холодном, идеально отполированном пространстве. Я замечаю, как она, кажется, восхищается этим местом, но мне это не близко. Для нее это, возможно, символ успеха, а для меня – очередная коробка из стекла и стали, где каждое слово и действие строго подчинены невидимым правилам. Даже воздух здесь кажется мне тяжелым, словно его искусственно фильтруют, чтобы лишить естественности. Но я готова это принять – я здесь, чтобы строить свою карьеру и воплощать мечты в реальность.

Девушка за стойкой ресепшена встречает нас дежурной, безупречно отточенной улыбкой. Её голос звучит ровно, в нём нет ни капли лишней эмоции, но взгляд – цепкий, почти оценивающий. В её глазах читается что-то большее, чем просто профессионализм, – скрытая строгость, как будто она свято убеждена, что всё здесь должно идти строго по заранее установленному плану. Я замечаю каждую деталь её внешнего вида: идеально уложенные волосы, которые обрамляют лицо, словно тщательно вырисованная рамка, и безупречно сидящую форму, подчёркивающую её принадлежность к этому выверенному до мелочей, холодному миру.

– Доброе утро. Добро пожаловать в ПраймШифт Маркетинг. Чем могу вам помочь?

– Доброе утро, я мисс Оливия Эванс, – говорю я, стараясь звучать уверенно, как она, чтобы не выдать своего волнения.

Донна, стоящая рядом, как всегда, добавляет с легкой насмешкой в голосе:

– А я мисс Донна Стоун. Нам срочно нужны инструкции – мы здесь новенькие. Мы с вами теперь, можно сказать, коллеги.

Девушка за стойкой коротко кивает, никак не реагируя на комментарий Донны, и начинает проверять нас в базе. Я слышу, как стучат ее длинные ногти по клавиатуре, и замечаю аккуратно разложенные папки на ее столе – все идеально симметрично, будто любая мелочь здесь имеет значение. Через несколько секунд она поднимает на нас взгляд, улыбаясь чуть теплее:

– Мисс Стоун, вам нужно пройти к лифту справа. Поднимитесь на восьмой этаж, я сейчас предупрежу, чтобы вас там встретили, показали ваше рабочее место и проинструктировали о ваших рабочих обязанностях.

А затем переключается на меня, её интонация чуть меняется, становясь более серьезной:

– Мисс Эванс, вам нужно пройти к лифту с левой стороны холла. Поднимитесь на одиннадцатый этаж. Вас встретит секретарь мистера Рокфорда и проводит вас дальше. Вот ваш пропуск.

– Спасибо, – отвечаю я, и хотя мои губы растягиваются в улыбке, внутри я всё еще немного переживаю.

– Удачи нам в первый день! – вставляет Донна с дразнящей интонацией. Она знает, что я немного переживаю, но ее веселый настрой помогает мне чуть расслабиться.

– Удачи! – отвечаю я, чуть улыбнувшись в ответ.

Я направляюсь к лифту, чувствуя лёгкое волнение, смешанное с предвкушением. В конце коридора неподвижно стоит охранник в строгой форме, как будто он часть этого безупречного интерьера.

– Доброе утро, – приветствует он меня с каменным лицом.       – Доброе утро, – отвечаю я, протягивая ему пропуск. – Мне нужно подняться на одиннадцатый этаж.

Он прикладывает ключ-карту к панели, и двери лифта раздвигаются с мягким звуком. Жестом он приглашает меня войти, и я захожу в кабину, уже чувствуя себя частью этого упорядоченного, чётко работающего мира. Охранник нажимает кнопку нужного этажа, и лифт начинает плавно подниматься.

Когда двери открываются на одиннадцатом этаже, он снова смотрит на меня и кивает:       – Удачного дня.       – Спасибо, – отвечаю с улыбкой, и мои слова звучат непринуждённо, как будто я бываю здесь каждый день.

Я выхожу в коридор, и меня сразу удивляет абсолютная тишина. Этот этаж кажется замороженным во времени – здесь нет шума, нет офисной суеты, нет даже людей. Взгляд скользит по стенам, окрашенным в приглушённый серо-бежевый оттенок, который успокаивает и располагает к сосредоточенности. Чёрные декоративные панели вдоль потолка создают контраст, подчёркивая строгую геометрию пространства. На одной из стен висит крупная картина – абстракция в золотых и белых тонах. Она привлекает внимание своим хаотичным, но в то же время гармоничным узором. Кажется, даже в этой деталью прослеживается идея порядка среди хаоса. Центральное место в холле занимает стойка ресепшена. Она выполнена из чёрного глянцевого материала с тонкими металлическими вставками. Девушка за стойкой что-то печатает на клавиатуре, и кажется, что она идеально вписывается в эту картину строгого профессионализма. Мягкий ковёр у входа в главный коридор заглушает звуки шагов, а в воздухе витает едва уловимый аромат свежести – смесь цитрусовых нот с намёком на древесные аккорды. Я ловлю своё отражение в одной из стеклянных перегородок и поправляю волосы. Здесь всё говорит о том, что я на правильном пути.

– Мисс Эванс? – замечает меня девушка на ресепшене, встает и выходит из-за стойки.

Я подхожу ближе и вижу перед собой женщину в строгом черном платье, идеально подходящем к её высоко собранным волосам и лаконичным черным туфлям на каблуках. Ее осанка безупречна, а взгляд холодный, но не лишенный профессионального любопытства.

– Меня зовут Кэтрин, я секретарь мистера Рокфорда,– говорит она, её голос звучит формально и отстраненно. – Прошу следовать за мной.

Я машинально киваю, следуя за ней. Кабинеты, мимо которых мы проходим, пусты. Ни документов на столах, ни шума техники – ничего, что напоминало бы о живой рабочей обстановке.

– Здесь так тихо. Почему?

– Этот этаж предназначен только для высшего руководства, – отвечает Кэтрин, слегка ускоряя шаг. В её голосе нет ни намёка на эмоции, только чёткая деловая интонация. – Вас ожидает мистер Рокфорд, генеральный директор компании.

– Мистер Рокфорд? – удивляюсь я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – Я думала, что меня просто проведут на моё рабочее место.

– Меня не проинформировали о причинах встречи. Моя задача – проводить вас к его кабинету.

Я не знаю, что думать. Почему генеральный директор хочет видеть меня в первый же день? Я стараюсь взять себя в руки, но сомнения всё же закрадываются в мою голову. Мы подходим к просторной приёмной. Здесь интерьер тоже продуман идеально: стены со вставками из светлого камня, огромные панорамные окна, сквозь которые льётся дневной свет, минималистичная мебель, вся в чёрно-белой гамме. Даже воздух здесь пахнет стерильной дороговизной.

– Подождите здесь, пожалуйста, – произносит Кэтрин, указывая на одно из кресел. Затем она подходит к массивной деревянной двери кабинета, аккуратно стучит и открывает ее.

Я сажусь, чувствуя, как меня всё больше охватывает нервозность. Из-за приоткрытой двери я слышну обрывки разговора из кабинета:

– Как камеры могли быть отключены весь вечер? Ладно, понял, тогда пришли мне полный список гостей, пожалуйста, – голос мистера Рокфорда звучит резко, почти холодно.

Через несколько секунд Кэтрин выходит, безупречно сохраняя свою невозмутимость.

– Мистер Рокфорд готов вас принять, – говорит она, слегка наклонив голову. – могу я предложить вам чай или кофе?

– Нет, спасибо.

Я встаю, чувствуя, как напряжение сжимает меня изнутри. Собравшись, я открываю дверь и захожу в кабинет. Мистер Рокфорд выглядит совсем не так, как я представляла, глядя на его фотографии на обложках бизнес-журналов. На снимках он казался человеком строгим, даже несколько холодным, но вживую его облик завораживает. Он высок, со спортивным телосложением, каждая деталь которого говорит о дисциплине и заботе о себе. На предплечьях заметны выступающие вены, добавляющие ещё больше харизмы его образу. Его короткие тёмные волосы аккуратно уложены, как будто он только что вышел от стилиста. Небольшая щетина подчёркивает его брутальность, добавляя лёгкую небрежность к его ухоженному образу. Но больше всего меня впечатляют его глаза. Карие, почти черные, притягивают взгляд и кажутся настолько проницательными, будто он видит тебя насквозь. Все эти детали заставляют меня невольно восхищаться его образом, хотя я стараюсь не подавать виду. Его одежда, на первый взгляд, кажется слишком неформальной для такого места. Тёмные джинсы и простая белая футболка поло идеально сидит на нём, подчёркивая ширину плеч и рельеф груди. В каждой детали его внешности сквозит сила и уверенность, которые, кажется, создают вокруг него невидимое поле. Сложно не заметить, что перед тобой стоит человек, привыкший держать всё под контролем.

– Доброе утро, мисс Эванс, – произносит он, вставая и протягивая руку. Его голос оказался глубоким, бархатистым. Баритон, слегка приглушённый, кажется спокойным, но в нём ощущается скрытая сила, как будто за этой мягкостью скрывается железная воля.

– Доброе утро, мистер Рокфорд, – отвечаю я, стараясь выглядеть уверенно.

– Извините за мой внешний вид, – говорит он, усаживаясь обратно за массивный деревянный стол. – Сегодня у меня не было заранее запланированных встреч.

Я сажусь напротив, чувствуя, как его взгляд оценивает меня.

– Давайте перейдём к сути, – начинает он без предисловий. – Я знаю, что вас приняли на должность менеджера по работе с клиентами. Однако произошла ошибка: вакансия уже занята.

Моя уверенность моментально даёт трещину. Я ощущаю, как разочарование накрывает меня волной, но изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие. Всё, к чему я так долго готовилась, кажется, рушится за считанные секунды.

– Тем не менее, ваше резюме впечатлило меня, – продолжает он, словно не замечая моих эмоций. – Я изучил ваши успехи на прошлой работе, в рекомендательном письме говорится, что вы – ответственны, пунктуальны и нацеленны на результат. Я ценю таких сотрудников и поэтому хочу предложить вам стать моим личным ассистентом. Должен сразу предупредить, что работа включает нестабильный график, поездки по делам компании, возможно, даже командировки. Не регулярно, но вы должны быть к этому готовы. Однако зарплата будет значительно выше той, что вы могли бы получать на должности менеджера.

Его слова звучат спокойно, но во мне начинает подниматься раздражение. Личный ассистент? Это совсем не то, ради чего я сюда пришла. Мои планы, мои мечты, моя стратегия карьерного роста – всё это рушится в одночасье.

– Мистер Рокфорд, – начинаю я, с трудом подавляя эмоции и стараясь говорить ровно. – Мне важны карьерные возможности и перспективы. Должность менеджера позволила бы мне развиваться и двигаться вверх по карьерной лестнице.

Он выслушивает меня с той же невозмутимостью, как будто заранее знал, что я скажу.

– Я вас понимаю, – отвечает он, его голос остаётся ровным, но твёрдым. – Но, уверяю вас, на этой должности вы получите гораздо больше опыта, чем можете себе представить. Я признаю, что инцидент с вашей вакансией – это мое упущение. Поэтому готов предложить вам следующее: вы соглашаетесь на место моего ассистента, и, если место менеджера по работе с клиентами вдруг освободится, я готов буду передать его вам.

Его настойчивость непоколебима, и это вызывает у меня внутренний протест. Но чем дольше я молчу, тем громче звучит в голове голос здравого смысла. Я вспоминаю, как за последние месяцы отправляла десятки резюме в другие компании. Большинство из них так и остались без ответа, а те немногие, что откликнулись, даже не пригласили меня на собеседование. Оставаться без работы – это не вариант. Мне нужно зарабатывать на жизнь. Принять эту работу – значит сделать шаг назад, но в то же время это может быть шанс, пусть и не тот, о котором я мечтала. Раздражение и обида смешиваются с чувством безысходности. Я не хочу быть чьим-то ассистентом, но что мне остаётся? Этот кабинет, этот мужчина, этот голос, напоминающий мне о том, что жизнь часто диктует свои условия. Я отвожу взгляд, делая вид, что обдумываю его предложение, но внутри меня кипит борьба. Проглотить своё разочарование и согласиться или отвергнуть это и рискнуть остаться ни с чем?

– Хорошо, – наконец говорю я, чувствуя, как что-то внутри меня надломилось. Голос звучит спокойнее, чем я ожидала, но это стоило мне усилий.

– Отлично, – отвечает он, едва заметно улыбнувшись. Его лицо остаётся столь же серьёзным, но в глазах появляется тень удовлетворения. – Кэтрин объяснит вам ваши обязанности и подготовит трудовой договор.

Мистер Рокфорд встает, давая понять, что разговор окончен. Мы выходим из его кабинета обратно в приемную, где нас ожидает Кэтрин. Коротко кивнув, он направляется к выходу. Его шаги быстрые и уверенные, он словно забирает с собой всё напряжение из комнаты, оставляя меня наедине с Кэтрин. Я невольно провожаю его взглядом, пытаясь понять, как этот человек способен быть настолько сосредоточенным и хладнокровным. Моим рабочим местом оказывается огромный стеклянный стол в самом центре приемной. Кэтрин передаёт мне тонкую папку с трудовым договором и с профессиональной чёткостью начинает объяснять мои обязанности.

– Ваша основная задача – координировать встречи мистера Рокфорда, – говорит она, без малейшего намёка на эмоции. – Вы будете управлять его календарём, организовывать звонки, составлять документы и отчёты, а также обрабатывать входящую корреспонденцию. Кроме того, по мере необходимости, вам предстоит сопровождать его на важных переговорах и в командировках. Иногда придётся решать вопросы вне офиса, включая личные поручения.

В голове уже мелькают мысли о том, как это всё захватит мою жизнь. Я понимаю, что от меня ожидается не просто выполнения задач, а способность держать всё под контролем, быть незаменимой в этом строгом и организованном мире.

– Работа включает ненормированный график. От вас потребуется всегда быть на связи, реагировать оперативно и точно. Если появятся вопросы, которые не сможете решить самостоятельно, будете передавать их мне, – добавляет она.

Её голос звучит механически, словно она уже сотни раз проговаривала это другим людям. Я смотрю на папку с договором в своих руках и чувствую, как тянущее чувство тревоги постепенно нарастает. Моё внимание вдруг привлекает графа с указанием зарплаты. Когда я вижу эту цифру, мои глаза округляются от удивления. Сумма в три раза превышает ту, которую я могла бы ожидать на должности менеджера. Мой мозг на мгновение перестаёт работать, осмысливая эти цифры. Я не могу решить, радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, эти деньги могут значительно облегчить мою жизнь. С другой, за такую зарплату, похоже, придётся работать круглосуточно и забыть о личной жизни. Я не могу изменить ситуацию, поэтому принимаю её. Но обещаю себе, что это будет временно. Всего лишь временный этап, из которого я выйду сильнее.

ГЛАВА 4

Кристофер

После собеседования я выхожу из кабинета, чувствуя, как напряжение сжимает каждую мышцу. В голове всё перепутано, и я не могу избавиться от чувства, что этот день затянулся без всякого смысла. Я направляюсь к лифту быстрым, решительным шагом, будто хочу выместить на нём всю накопившуюся злость. Двери закрываются, и лифт начинает медленно опускаться вниз на этаж парковки. Я не думаю о том, что происходит вокруг, тяну руку к телефону, не глядя. Набираю номер детектива, разговариваю с ним коротко и резко, ни на секунду не давая себе расслабиться. Мы договариваемся о встрече – я подтверждаю время и место, почти не слушая его, а затем отключаюсь, убираю телефон в карман и откидываюсь на спинку лифта, ощущая, как вся накопившаяся злость буквально кипит внутри. Чертов лифт движется слишком медленно, и я чувствую, как раздражение и усталость от этого дня накапливаются в каждом миллиметре тела. Хочется просто кричать.

Камеры в доме Майкла во время той вечеринки, видите ли, не работали. Какого черта? Что за идиотизм? Это просто выходит за пределы всякой логики. Как так получилось? Все, на что я рассчитывал – те проклятые записи с камер. Я был уверен, что именно видео поможет мне найти ее. Я мог бы отследить её движение, проследить, куда она ушла. И что теперь? Ничего. Все пропало. Отключенные камеры – ноль шансов. Мозг закипает, я чувствую, как напряжение нарастает. Слишком злой, чтобы сдерживаться, я резко бью по стене лифта кулаком. Глухой удар отдаётся в пальцы. Боль простреливает ладонь, но вместо того чтобы успокоиться, я ещё больше злюсь на себя за этот глупый срыв. Как же меня это бесит!

Но нет, это не случайность. Я точно знаю, почему эти камеры не работали. Майкл никогда бы не допустил такой халатности, у него всё всегда под контролем. Это была Стелла. Я могу поклясться, что это её рук дело. Она весь вечер флиртовала с мужчинами, демонстративно крутила хвостом, но побоялась, что камеры зафиксируют её мелкие интрижки, а потом Майкл устроит ей разбор полётов. Вот она и отключила их, чтобы замести следы. Типичная Стелла. Она всегда любила внимание, всегда стремилась, чтобы все смотрели на неё, но при этом боялась разоблачения. Её мелкие игры стоили мне шанса найти ту девушку. Если бы камеры работали, я бы уже сейчас знал, где искать. Мог бы сэкономить время.

Мне нужно собраться. Может быть, хотя бы тот список приглашенных на вечеринку, который я попросил у Майкла, поможет мне хоть как-то продвинуться в поисках. Надеюсь, что среди всех этих имен я наконец-то найду её. Она должна быть в этом списке. Просто должна. Я открываю почту, вглядываясь в экран телефона, и начинаю просматривать список. С каждым новым именем я все сильнее ощущаю, как напряжение нарастает. Лифт останавливается на этаже парковки, двери плавно разъезжаются в стороны, и я направляюсь к своему черному Mercedes S-Class, припаркованному неподалеку. Открываю дверь, сажусь за руль, и в салоне тут же становится тише, будто весь мир остался снаружи. Включаю двигатель, и он оживает низким, ровным рычанием, которое всегда успокаивает меня. Машина плавно трогается с места, выезжая с парковки, и я направляюсь в сторону ресторана.

Я пытаюсь сосредоточиться на дороге, но всё возвращается к одной и той же мысли о ней – о той загадочной девушке в красном платье.

Подъезжаю к ресторану немного раньше назначенного времени, нахожу свободное место и паркую машину. Еще какое-то время сижу, вцепившись в руль так, что пальцы начинают неметь. Надо взять себя в руки и не поддаваться эмоциям. Выхожу, направляюсь внутрь ресторана, уверенным шагом прохожу мимо других гостей и подхожу к своему столику. Сажусь, не теряя времени, достаю телефон и снова открываю список гостей. Внутри ресторана царит спокойная атмосфера: мягкий свет, негромкий звон посуды, приглушённые разговоры. Но меня это не успокаивает, а остаётся лишь фоном. Я начинаю внимательно изучать список. Мужчин вычеркиваю сразу, за ними идут женщины, чьи имена мне уже знакомы. Список постепенно становится всё короче, но чем дальше я продвигаюсь, тем сильнее сосредоточен. Обстановка вокруг теряет резкость, и остаётся только этот список. Моя концентрация – это моя основа, мой главный инструмент. Контроль – то, без чего я не могу функционировать.

Мой процесс неожиданно прерывается, когда рядом оказывается официантка. Я поднимаю на неё взгляд. Стройная фигура, светлые волосы уложены аккуратно, лёгкий макияж подчёркивает черты её лица. Хорошенькая, этого у неё не отнять. Мой взгляд задерживается на ней чуть дольше, и, видимо, она это замечает. Её губы растягиваются в милую улыбку, чуть кокетливую, как будто она решила, что я интересуюсь ею.

– Готовы сделать заказ? – спрашивает она мягким, приятным голосом.

Мне не хочется отвлекаться, но я всё же отвечаю спокойно:

– Чёрный чай и стейк Нью-Йорк средней прожарки.

Она кивает и уходит, а я тут же возвращаюсь к своему списку. Всё остальное меня не интересует. Ещё несколько вычеркнутых имён, ещё шаг ближе к цели. Через несколько минут ко мне садится детектив. Мужчина выглядит сдержанно, на его лице – ни тени лишних эмоций. Он не предлагает рукопожатий, не пытается завести ничего, похожего на светскую беседу. Вместо этого он сразу даёт понять, что не намерен тратить время на пустые разговоры. Прямолинейность. Это мне нравится. Я ценю людей, которые умеют быстро переходить к делу.

– Нужно найти фотографии этих женщин, – говорю я, протягивая ему список имён. Мой голос ровный, интонации почти холодные. – Чем быстрее, тем лучше. Деньги не проблема.

Детектив берёт бумагу, мельком пробегает по ней глазами и кивает. Никаких вопросов, никаких уточнений, которые могли бы только затянуть процесс. Он просто принимает задание и готов выполнить его. Это ещё больше укрепляет моё положительное впечатление о нём. Люди, которые работают эффективно, всегда вызывают у меня уважение.

Когда встреча заканчивается, я подаю знак официантке, чтобы она принесла счёт. Она возвращается через минуту, кладёт чек на стол с лёгкой улыбкой, явно пытаясь привлечь моё внимание. На обратной стороне чека я замечаю аккуратно написанный номер телефона. Взгляд невольно падает на цифры, но я ничего не чувствую. Ни интереса, ни удовольствия – ничего. Это просто бумага с цифрами, и мне это абсолютно не нужно. Я беру чек, встаю и покидаю ресторан. Выйдя на улицу, равнодушно бросаю бумажку в ближайший мусорный бак. Даже после обещания детектива найти девушек из списка как можно скорее, я всё ещё ощущаю раздражение. Всё это кажется мне слишком медленным, слишком неповоротливым. Я привык добиваться результатов быстро, привык держать ситуацию под контролем. А сейчас я вынужден ждать, полагаться на других. Это выводит из себя, но я стараюсь сдерживаться. Раздражение никуда не уходит, оно просто ждёт своего часа внутри.

Толпа на улице движется хаотично: кто-то торопится, кто-то неспешно прогуливается. Я машинально начинаю скользить взглядом по лицам прохожих. А вдруг среди них мелькнёт она? Девушка в красном. Этот вопрос засел в голове, как заноза. Что за глупость? Я всегда контролировал свои эмоции и мысли, всегда держал ситуацию в своих руках, а теперь… Теперь я теряю концентрацию, становлюсь рассеянным. Я стал одержимым. Это не я. Это выводит из себя ещё сильнее.

Но мой внутренний "охотник" не даст мне покоя, пока я её не найду. Она стала для меня чем-то вроде задачи, которую необходимо решить любой ценой. Бесит лишь то, сколько времени на это уходит. И ещё больше раздражает, что из-за этой одержимости я начинаю упускать важные мелочи. Из-за своей рассеянности я даже забыл предупредить HR-менеджера о том, что вакансия на должность менеджера по работе с клиентами больше неактуальна. Я уже закрыл её, но из-за моей забывчивости произошла та самая неловкая ситуация с Оливией. Сразу вспоминаю её. Она явно знает, что такое мужское внимание. Рыжие длинные волосы, зелёные глаза с дерзким блеском, стройная и подтянутая фигура. Молодая, амбициозная, но главное – не просто красивая. Судя по её резюме и рекомендациям с предыдущей работы, она ещё и умная. Это редкое сочетание. Красота без ума быстро надоедает.

Осознав, что стою посреди улицы уже несколько минут, я резко возвращаюсь в реальность. Время утекает, а я просто трачу его на пустые размышления. Наверное, причина в том, что у меня давно не было хорошего качественного секса. Убеждаю себя, что всё это накопленное напряжение, эти мысли о женщинах – не более чем биологическая потребность. Надо что-то с этим делать. Сажусь в свою машину, закрываю дверь, и тишина салона будто возвращает мне контроль. Беру телефон, быстро набираю номер Кэтрин.

– Встретимся в обеденный перерыв в отеле Ritz-Carlton. Обед за мой счёт, – говорю я коротко, не утруждая себя лишними объяснениями.

Она соглашается. Конечно соглашается. Мы оба знаем, что это значит. Да, я сплю со своей секретаршей, но это просто секс. Без обязательств, без сложностей, без ненужного драматизма. Я получаю её подтянутое, красивое тело с большой грудью, она – разные бонусы. Взаимовыгодный обмен, который полностью устраивает нас обоих. Я держу всё под контролем. Без романтики, без "отношений". Так проще, так лучше. Всё чётко, как я люблю.

Кэтрин заходит в номер, где я уже жду её. В пару шагов оказываюсь рядом с ней, притягиваю её за талию и смотрю прямо в глаза. Мы не целуемся – это наше правило.

– Сегодня мне нужно, чтобы ты справилась особенно хорошо, – шепчу я ей на ухо, чувствуя, как она слегка задерживает дыхание.

Она привычно опускается на колени, расстёгивает пуговицу и ширинку на моих джинсах, спускает их вместе с боксерами до колен и обхватывает мой уже возбуждённый член своей рукой. Без лишних прелюдий она берёт его в рот и начинает активно сосать. Каждое её движение отработано, она прекрасно знает, как доставить мне удовольствие. Напряжение, которое копилось весь день, медленно начинает проходить. Чёрт, как же это хорошо. Я хватаю её за волосы и начинаю сам двигать бёдрами, входя в её рот на всю длину своего члена. Он у меня не маленький, но для Кэтрин это никогда не было проблемой – она, как и я, любит грубый секс. Она немного давится от моей длины, иногда отстраняется, чтобы откашляться. Слёзы выступают на её глазах, и этот вид ещё больше усиливает моё возбуждение.

– Встань, – командую я, и она мгновенно поднимается и начинает идти, направляясь к столу у окна. Её бедра при походке соблазнительно покачиваются, и она бросает на меня взгляд, полный желания, через плечо. Я подхожу к ней сзади, нагибаю её через стол и одним резким движением задираю платье.

– Как видишь, я подготовилась, – говорит она, не скрывая улыбки, когда я замечаю отсутствие белья.

– Ты идеальный сотрудник, – замечаю я с едва заметным сарказмом, сильно шлёпаю её по попке, и она вскрикивает.

Она шепчет в ответ:

– Не просто идеальный, а незаменимый. Кстати, я могу просить о повышении зарплаты уже сейчас или подождать до конца нашего «собеседования»?

Её хитрая улыбка возбуждает, но я лишь ухмыляюсь:

– Подумаю после того, как проверю твою «квалификацию».

Я уже настолько возбуждён, что хочу сразу войти в неё, но я всё же не дикарь. Понимаю, что девушку нужно сначала приласкать, подготовить её тело для себя. Средним пальцем левой руки я нахожу её клитор и начинаю его массировать. Кэтрин тут же реагирует: прогибается в спине и начинает стонать. Правой рукой я ввожу в неё два пальца и сразу чувствую её возбуждение. Продолжая массировать клитор и двигаясь пальцами внутри неё, я наслаждаюсь видом её аппетитной попки.

– Крис, – стонет она. – Войди в меня, хочу твой член.

Ну разве я могу отказать в такой просьбе? С Кэтрин я не использую презервативы. Я лично оплатил ей установку внутриматочной спирали, а также регулярно оплачиваю наши анализы на ЗППП. Сначала я вхожу в неё только немного, а потом хватаю её за бёдра и резко вхожу на всю длину. Я двигаюсь быстро, дико, жадно. Кэтрин уже не просто стонет, а кричит. Я продолжаю вбивать её в стол, и большим пальцем немного вхожу в её попку. Кэтрин цепляется пальцами за край стола и тут же кончает, но я не останавливаюсь. Хватаю её за грудь и притягиваю к себе. Она закидывает голову и руки на мои плечи, продолжает стонать и тяжело дышать. Я чувствую, что уже и сам готов кончить. Я мог бы и оттянуть оргазм, но сегодня мне не хочется затягивать процесс. Мне нужно было снять напряжение – я готов. Резко выйдя из неё, я задираю её платье до поясницы, прижимаюсь членом к попке, и моя сперма растекается по её спине. Я беру упаковку салфеток со стола и аккуратно вытираю Кэтрин. Да, у неё стоит внутриматочная спираль, но мы всё равно решили не рисковать, и я никогда не кончаю в неё.

Когда она уходит в душ, я заказываю для неё обед в номер. Всё идёт по привычному сценарию: мы отлично понимаем друг друга, не нарушая рамок, которые сами же установили. Через пятнадцать минут она возвращается из ванной, её волосы влажные, взгляд спокойный. Следом в душ иду я. Освежившись, возвращаюсь в комнату и вижу, что еду уже принесли. Кэтрин сидит на диване с чашкой своего любимого латте с корицей, а я сажусь в кресло напротив.

– Как тебе моя новая ассистентка?

Кэтрин усмехается:

– Сразу после секса с одной женщиной спрашиваешь у неё о другой? Рассматриваешь кандидаток на мою замену?

– Ревнуешь? – продолжаю я спокойно.

– Конечно, нет. Мы оба знаем, что, если я начну испытывать к тебе какие-то чувства, тебе придётся меня уволить, чтобы избежать всей этой хрени про любовь, отношения и вынос мозга. Так что тебе повезло – никаких чувств у меня к тебе нет. Мне это не нужно, как и тебе.

Я киваю, довольный её ответом. Да, для секса мне нравятся именно такие женщины – разумные, с которыми можно договориться без лишней драмы.

– Рад это слышать. Без шуток, я действительно всегда могу на тебя положиться – и в рабочих, и в личных вопросах, и я это ценю. А ещё мне лень искать новую постоянную секс-партнёршу. Нафиг эти заботы. Кстати, давай ешь, пока еда не остыла.

– Как скажете босс, – смеётся она, и я не могу не улыбнуться в ответ.

Кэтрин начинает есть свой салат «Цезарь» и, едва заметно улыбнувшись, добавляет:

– Думаю, Оливия справится. Она быстро схватывает новую информацию, очень дотошная и ответственная, иногда даже слишком. Утром от её нескончаемых вопросов по поводу организации твоего графика у меня в какой-то момент разболелась голова. А ещё, представляешь, она разбирала твои письма и сделала мне замечание, что одно из них лежало в папке «июль», хотя было датировано августом! – всерьёз возмутилась Кэтрин, на что я не смог сдержать смех. – Так что спасибо, что вытащил меня из офиса, а то я уже начинала сходить с ума от неё.

– Ну ведь в этом и есть смысл нашей договорённости – помогать друг другу снимать напряжение, – подмечаю я.

Кэтрин улыбается в ответ, слегка поддевая вилкой кусочек салата. Мы продолжаем сидеть молча, но это тишина не обременяет, напротив, она как будто даёт возможность успокоиться и переварить происходящее. Время тянется медленно, и вот, когда она заканчивает допивать свой кофе, я ощущаю, как внутренняя суета начинает утихать. Смотрю на её спокойное лицо и вызываю ей такси. Решаю, что сам поеду домой. Утро было тяжёлым – оно началось с неприятных новостей, с нервов, но вот сейчас, в этот момент, стало немного легче. Но напряжение всё-таки не ушло до конца. В голове всё ещё мелькают образы той самой девушки, но я сознательно отбрасываю их. Эта проблема подождёт до завтра.

ГЛАВА 5

Оливия

Солнечные утренние лучи лениво пробиваются сквозь полупрозрачные шторы на кухне, наполняя комнату мягким золотистым светом. Запах кофе витает в воздухе, создавая ощущение уюта. Я сижу за столом напротив Донны, которая, вся в своих эмоциях, размахивает руками, рассказывая о своём первом рабочем дне. На её тарелке недоеденный омлет, а в руке кружка с кофе, который грозит выплеснуться на скатерть, если она взмахнёт рукой чуть сильнее.

– Оливия, ты бы видела этих людей! – возбуждённо восклицает она, откидывая тёмную прядь волос за ухо. Её глаза горят, и даже если бы я не смотрела на неё, её энтузиазм можно было бы ощутить в воздухе. – Вчера мне поручили написать текст для рекламы нового шампуня. Представь, нужно было придумать не просто слоган, а целую концепцию! Чтобы он был одновременно «натуральным» и «роскошным». Господи, у меня к концу дня в голове только одни шампуни крутились!

Она смеётся, и я не могу не улыбнуться в ответ. Донна, как всегда, способна найти что-то весёлое даже в рутине.

– А ещё я познакомилась с парой коллег, – продолжает она, сделав глоток кофе. – Сара занимается графическим дизайном, она просто обожает собак! Мы уже договорились вместе сходить на выставку породистых лабрадоров. А Марк… Ох, Марк! У него потрясающее чувство юмора. Он так шутил на собрании, что я едва не подавилась от смеха. Уверена, работать с ними будет невероятно круто!

Донна буквально светится. Её энергия заразительна, и я даже на мгновение забываю о своих вчерашних переживаниях. Но тут она останавливается, прищуривается и слегка качает головой, словно только что вспомнила о чём-то важном.

– Кстати, – говорит она с лёгким упрёком. – Как прошёл твой день? Я вчера так и не успела с тобой поболтать. Ты уже спала, когда я пришла домой.

Мой взгляд падает на пустую чашку, которую я нервно кручу в руках. Тяжело вздыхая, я смотрю на Донну, решив наконец выговориться.

– Ну, – начинаю я, подбирая слова, – всё оказалось не совсем так, как я ожидала.

Её брови приподнимаются, но она молчит, давая мне продолжить.

– Помнишь, как я была уверена, что иду на вакансию менеджера по работе с клиентами? – начинаю я с горькой усмешкой. – Так вот, из-за какой-то глупой ошибки я в итоге оказалась ассистентом генерального директора.

– Что?! – восклицает Донна, почти роняя кружку. – Серьёзно?

Я киваю, не скрывая разочарования.

– Да. Сначала я хотела отказаться. Ну, представь: это вообще не то, на что я рассчитывала. Но потом… потом они назвали зарплату.

– И? – Донна прищуривается, явно предвкушая продолжение.

– Она в три раза больше, чем я ожидала.

Донна широко улыбается, её глаза буквально загораются.

– Оливия, да это же мечта! Чем ты вообще недовольна? Любая девушка бы согласилась работать напрямую с Кристофером Рокфордом хоть за бесплатно, а за такие деньги тем более! Он ведь красавчик, а?

Я закатываю глаза, но не могу сдержать смешок.

– Да, он привлекательный, не буду отрицать, – признаю я. – Но, Донна, поверь, эта работа совсем не такая, как ты думаешь. Постоянные переработки, миллионы обязанностей и такая ответственность, что мне становится страшно.

– Ерунда! – машет рукой она. – Ты справишься.

– Кстати, его секретарь, Кэтрин, с утра была очень терпеливой и всё мне объясняла. Но после обеда… – Я качаю головой, вспоминая вчерашний хаос. – Она куда-то пропала. Просто бросила меня одну на рабочем месте. Я даже подумала, что может совсем достала её. И вот, конечно, именно в этот момент раздался звонок. Мужчина на другом конце провода пытался что-то мне сказать на французском! Я поняла только «мистер Рокфорд». А остальное – полный туман.

Донна смеётся так, что её смех заполняет всю кухню.

– Оливия, перестань переживать. Эо был твой первый рабочий день, не думаю, что тебя за это сразу накажут. Хотя, кто бы отказался от «наказания» мистера Рокфорда?

– Фу, перестань, – я улыбаюсь ей, хотя внутри всё ещё немного тревожно.

Мы заканчиваем завтрак, и, пока я убираю посуду, Донна весело направляется в свою комнату собираться на работу. Она возвращается через несколько минут в голубой футболке, чёрных джинсах и кроссовках.

– Как же тебе повезло со свободным дресс-кодом, – вздыхаю я, застёгивая манжеты своей белой рубашки.

– Не то слово! – с улыбкой отвечает она. – А ты прям как из модного журнала в своей белоснежной рубашке и этом стильном черном сарафане.

Я фыркаю, но всё же отмечаю, что её слова звучат как комплимент. Завершением моего образа становятся чёрные туфли на каблуках.

– Удобно хотя бы? – интересуется Донна, глядя на мои туфли.

– Если не считать того, что к вечеру мои ноги будут умолять о пощаде, то да, – шучу я, ловя её весёлый взгляд в зеркале.

Донна смеётся и добавляет:

– Ну, что поделать. Зато ты выглядишь как профессионал с большой буквы «П».

– Спасибо за поддержку, – ухмыляюсь я, поправляя волосы.

– Удивительно, что мы сегодня ещё ни разу ничего не потеряли, – шутит Донна.

– Ну, день только начался. Всё впереди.

Мы смеёмся, выходя из квартиры, каждая готовая к своему рабочему дню, пусть и таким разным, как наши наряды.

Когда двери лифта открываются, я выхожу на 11-ом этаже. Мои каблуки тихо стучат по гладкому полу, пока я направляюсь к своему рабочему месту. В приёмной я встречаюсь с Кэтрин. Она стоит у моего стола с папкой в руках, её осанка прямее, чем струна, а движения чёткие и уверенные. Кэтрин выглядит так идеально, что ей можно дать прозвище "олицетворение порядка". На ней чёрная юбка миди, подчёркивающая её идеальные бедра, и белая шелковая блузка, которая сидит безупречно. Бежевые туфли на высоченных каблуках завершают её образ – элегантные, изящные и, безусловно, требующие мастерства в их носке. Я невольно ловлю себя на мысли: как она умудряется сохранять эту утончённую грацию весь день?

Кэтрин сразу замечает меня и, протягивая папку, говорит:

– Доброе утро, мисс Эванс. Это список встреч мистера Рокфорда на ближайший месяц. Пожалуйста, внесите эти данные в электронный календарь и проверьте, нет ли накладок, – говорит она деловым тоном и без лишних слов.

– Хорошо, я займусь этим.

Так много новой информации в голове – рабочие дела, встречи. Нужно быть сосредоточенной.

– А это ваша личная ключ-карта, – добавляет она, протягивая мне белый пластиковый прямоугольник, – с ней вы сможете в любое время подниматься и спускать с этажа.

Я киваю, благодарно принимая карту. Кэтрин уже собирается выйти из приемной, но я вдруг вспоминаю о вчерашнем звонке.

– Кэтрин, подождите, пожалуйста.

Она оборачивается, и я чувствую, как её взгляд становится более внимательным.

– Что-то случилось, мисс Эванс?

– Я… – начинаю, немного запинаясь, – вчера был звонок в ваше отсутствие. Мужчина на другом конце провода говорил на французском, и я не могла понять его.

Кэтрин смотрит на меня с пониманием, но её лицо остаётся строгим.

– Не переживайте, мисс Эванс, – говорит она спокойно. – Когда он понял, что вы не можете ему помочь, он перезвонил на мой личный номер. Я всё уладила. В следующий раз, если что-то будет непонятно, вы можете позвонить мне.

Она делает паузу, и я чувствую, как её слова успокаивают меня.

– Не волнуйтесь, – неожиданно мягким тоном продолжает Кэтрин. – Вы еще всему научитесь. Мы все когда-то начинали.

С этими словами Кэтрин уходит, и я принимаюсь за работу. Я включаю компьютер и проверяю, нет ли новых писем, адресованных лично Мистеру Рокфорду. Закончив просматривать почту, начинаю тщательно заполнять график встреч, сверяю каждый пункт, каждое время – всё должно быть идеально.

Склоняясь над монитором и внося последние правки в график, я слышу, как открывается дверь в приемную. Поднимая взгляд, замечаю мистера Рокфорда. Он выглядит безупречно. Волосы аккуратно уложены, его деловой чёрный костюм сидит настолько идеально, что кажется, будто был создан специально для него. А узкий галстук добавляет его образу строгости и элегантности.

– Доброе утро, мисс Эванс, – произносит он, коротко взглянув в мою сторону.

– Доброе утро, мистер Рокфорд, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Он слегка кивает и направляется к своему кабинету, закрывая за собой дверь. Я же возвращаюсь к своему рабочему процессу, мысленно восхищаясь тем, насколько идеально он умеет поддерживать свой образ. Донна права, он всё-таки мечта многих женщин.

Время за работой пролетело незаметно, и мне на телефон приходит сообщение от Донны.

«Не хочешь пообедать в кафе напротив офиса?»

Я быстро отвечаю: «Да, с удовольствием». Обед с ней может стать прекрасной передышкой среди рабочего дня. Спускаюсь на первый этаж и выхожу из здания, рассматривая стеклянные фасады окружающих небоскрёбов. На улице оживлённо: офисные работники торопливо идут на обед, а кофейни на каждом углу манят ароматом свежих булочек. Я перехожу дорогу в сторону небольшого кафе напротив – место с уютной террасой и зелёными вазонами вдоль ограждений. Донна уже ждёт меня за столиком с видом на оживлённую улицу. Она сидит, облокотившись на спинку стула, и её непринуждённая поза явно контрастирует с моим ещё слегка напряжённым видом. На её лице играет лукавая улыбка, а в руках – стакан воды с долькой лимона.

– Ну как, мисс Эванс? – спрашивает она с игривым сарказмом, когда я подхожу и сажусь напротив. Её голос слегка растягивает слова, придавая фразе комический оттенок. – Как там ваша жизнь наверху? Много совещаний провели за утро? Может, уже наорали на какого-нибудь сотрудника, который слишком часто уходит на перекур?

Я смеюсь, чувствуя, как напряжение утренней суеты постепенно отпускает.

– Пока нет, – отвечаю с улыбкой, снимая сумку с плеча и удобно устраиваясь на стуле. – Но, судя по графику мистера Рокфорда на ближайший месяц, совещаний будет дофига.

– О, круто! – Донна театрально поднимает брови и придаёт своему лицу вид крайнего удивления. – Это значит, что ты теперь будешь хранить всякие суперсекретные документы, как настоящий шпион!

Я снова смеюсь и замечаю Мистера Рокфорда, выходящего из офисного здания. Донна следит за моим взглядом, кладёт локти на стол и чуть подаётся вперёд.

– Так, рассказывай, – говорит она с искренним интересом. – Как твой новый начальник? Он хоть улыбается? Или вечно суров, как какие-нибудь из этих богатых парней из фильмов?

– Он… – я задумываюсь на секунду. – Знаешь, он в основном серьёзен. Не могу сказать, что пока узнала его достаточно хорошо.

– Да уж, – Донна делает глоток воды и притворно морщится. – Все они такие – снаружи серьёзные, а внутри, может быть, те ещё милашки. Хотя, учитывая твои рассказы о нем, он, скорее, похож на робота.

– Возможно, – говорю я, пожимая плечами. – Мне кажется, он привык всё держать под контролем. У него вообще всё идеально выстроено: графики, встречи, даже костюмы, которые он носит.

Донна хихикает и смотрит на меня с хитрым прищуром.

– О, так ты уже заметила, как идеально на нём сидит костюм?

– Перестань, – я смеюсь, чувствуя, как лицо слегка розовеет. – Просто трудно не заметить.

После пары минут обсуждений мы заказываем лёгкие салаты и кофе. Пока ждём еду, Донна продолжает развлекать меня своими историями.

– Кстати, один из наших коллег сегодня умудрился пролить кофе на документы начальника! – она приподнимает бровь, явно наслаждаясь воспоминанием. – Ты бы видела его лицо! Сначала паника, потом попытка что-то вытереть, а потом он просто стоял и молился, чтобы начальник не заметил.

– И что, заметил? – спрашиваю я, едва сдерживая смех.

– О, ещё как заметил! Но самое смешное – вместо того чтобы закатить ему скандал, он просто сказал: «Обожаю запах кофе. Теперь еще и документы пахнут им».

Мы обе смеёмся так, что привлекаем внимание соседей по террасе. Я чувствую, как напряжение от работы окончательно отпускает, и искренне благодарю Донну за её умение превращать любой разговор в маленький праздник. Когда заказ приносят, мы переключаемся на обсуждение наших планов на вечер, а солнце продолжает мягко согревать наши лица, заставляя забыть о любых заботах – хотя бы на время этого обеда.

Обеденный перерыв пролетел незаметно. За беседами и смехом с Донной я почти забыла о рабочей суете, но вот я уже снова возвращаюсь на 11-й этаж и мысленно прокручиваю в голове оставшиеся дела на день. Выйдя из лифта, прохожу мимо стойки ресепшена, рабочего места Кэтрин.

– Мисс Эванс, мистер Рокфорд просит вас зайти к нему, – говорит она ровным, но вежливым тоном.

Я киваю, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое волнение, и быстрым шагом направляюсь к его кабинету. Остановившись у двери, я стучу.

– Войдите, – раздаётся приятный голос мистера Рокфорда из-за двери.

Сделав глубокий вдох, я открываю дверь и вхожу, аккуратно прикрывая её за собой. Он сидит за массивным дубовым столом, поглощённый работой на своём ноутбуке. Свет из большого панорамного окна позади него подчёркивает стройность его фигуры и безупречный вид.

– Присаживайтесь, – говорит он, не отрывая взгляда от экрана.

Я молча сажусь в кресло напротив его стола. Просторный кабинет наполняет тишина, только слышен лёгкий стук клавиш ноутбука. Ожидание кажется вечностью. Меня начинает это нервировать, но стараюсь держать себя в руках. Наконец, мистер Рокфорд поднимает взгляд, и его темно-карие глаза смотрят прямо на меня.

– Мисс Эванс, я просмотрел график встреч, который вы составили. Ваше внимание к деталям и организованность произвели на меня хорошее впечатление. Я доволен вашей работой.

Я чувствую, как невидимое напряжение, будто сдавливающее мои плечи, отпускает. Его слова звучат строго, но в них ясно ощущается одобрение.

– Спасибо, мистер Рокфорд, – отвечаю я, стараясь скрыть, насколько мне важно услышать похвалу. Мои руки, лежащие на коленях, чуть расслабляются, и я выдыхаю про себя с облегчением. Он продолжает говорить, и в его голосе появляется нотка серьёзности:

– У меня есть несколько поручений для вас. Во-первых, вам нужно заехать в типографию и заказать визитки для некоторых наших сотрудников. Папку с информацией и макетами вам передаст Кэтрин. Во-вторых, заедете в ресторан Terra на крыше в комплексе Eataly Los Angeles. Забронируйте столик на 12 человек на эту субботу, на 19:00. Убедитесь, что столик будет у окна, и заранее закажите несколько позиций из меню, чтобы к нашему приходу всё уже стояло на столе. Список блюд тоже уточните у Кэтрин.

Он ненадолго замолкает, а затем добавляет:

– И ещё: заберите мой костюм из химчистки для встречи, которая состоится сегодня вечером.

Я машинально киваю, но невольно поднимаю бровь. Костюм для встречи? А что не так с тем, который на нём сейчас? Он выглядит просто идеально. "Причуды богатых," – думаю я с лёгким сарказмом, но, разумеется, ничего не говорю.

– По этим делам вас отвезёт мой личный водитель, – продолжает он. – После химчистки он доставит вас домой, а костюм привезёт сам. До завтра вы свободны.

Я снова киваю, обдумывая список поручений, и замечаю как мистер Рокфорд протягивает мне банковскую карту черного цвета.

– Используйте её для моих поручений, – говорит он, – Все чеки передавайте Кэтрин, в конце каждого месяца она будет составлять для меня отчет. И, если вам нужно будет передвигаться по рабочим вопросам на такси, вы также можете оплачивать расходы этой картой.

– Поняла, спасибо, – отвечаю я и выхожу из кабинета. За дверью я уже мысленно распределяю время и шаги для выполнения всех задач, надеясь, что в ресторане не возникнет проблем с бронью.

Я спускаюсь на этаж парковки, где меня уже ждет водитель – высокий и спокойный мужчина с безупречным видом. Он открывает мне дверь, и я устраиваюсь на заднем сидении, погружаясь в мысли о предстоящих поручениях. Мы мчимся по оживленным улицам Лос-Анджелеса, и, несмотря на пробки, время в дороге пролетает довольно быстро. По пути в типографию я просматриваю полученную у Кэтрин информацию. Эта женщина не только выглядит организованно, но и так же тщательно относится к таким мелочам, как составление списка меню для ужина или подготовка материалов для заказа визиток. Всё написано ясно и структурировано, без ненужных подробностей. Каждый пункт четко обозначен, а знаки препинания соблюдены до мельчайших деталей. Её подход к делу – это пример идеальной эффективности. Всё, что она делает, кажется продуманным и взвешенным, но при этом не перегруженным. С её вниманием к деталям даже самые мелкие задачи кажутся важными и значимыми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.