Адриана Дари
Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

Глава 1

– Я вас уверяю, в этой девушке нет ни капли искры, – сквозь головную боль с трудом различаю слова. – Она не сможет родить вам наследника.

Что за ерунда? Все я смогу. Просто некому, а “для себя” никак не решусь. Да и… с чего я взяла, что это про меня-то?

– То есть документы о том, что леди Фелис является Избранной – это подделка? – звучит красивый драматический баритон, который отдается в груди вибрацией.

– Чистой воды, ваша светлость, – а вот этот голос мне не нравится. Он какой-то скрипучий, да еще с такой противной ноткой подобострастия, что аж подташнивает.

Или меня просто подташнивает? Выходила из автобуса и неудачно упала? Что-то ничего не помню. Да еще и шевелиться тяжело, похоже, точно. Нужно собраться и хоть осмотреться, куда меня там привезли? В первую советскую, что ли…

Слышу тяжелые четкие шаги и скорее чувствую, как открывается дверь.

– Ваша светлость, в вещах леди нашли вот это, – по-военному кратко докладывает третий голос. – Было спрятано под матрасом.

– Отвар из семени драконова дерева… – скрипучий голос становится сиплым. – Какое варварство!

Ответом на это на все служит рык:

– Выйдите все, – командует баритон, а у меня снова по телу пробегают мурашки от этого звука.

Только теперь в нем столько неприкрытой угрозы, что мне хочется спрятаться, но я выбираю притвориться, что все еще без сознания. Удаляющиеся шаги, хлопок двери и снова поставленный командный голос:

– Прекращай притворяться, Ариелла, я знаю, что ты уже в сознании.

Упс. Спалили.

Со стоном открываю глаза и хочу их снова закрыть, но, наоборот, распахиваю шире. Понимаю, что я никак не могу быть в больнице, потому что таких шикарных расписных потолков с изображением летящих меж облаков драконов точно нет.

Подскакиваю на месте, мгновенно приобретая вертикальное положение, от чего голова безжалостно кружится. Етишкин кот! Где я?

Передо мной стоит красивый (вот совсем не побоюсь этого слова, потому что иначе не скажешь!) мужчина, одного взгляда на которого хватит, чтобы понять, что он тут главный. Военная выправка, мундир из дорогого темно-синего сукна с золотыми эполетами на широких плечах, множество орденов и медалей на левой стороне груди.

Меня практически сносит от властности, силы и мощи, что исходят от этого человека.

Так. Если я неудачно упала, то, вероятнее всего, просто лежу в коме, а это все мне чудится. Что ж… пусть чудится, подыграю.

– Кто за тобой стоит? – глядя на меня, спрашивает мужчина.

Я резко оборачиваюсь, чтобы проверить, но там нет никого.

– А кто? Никого… – хрипло отвечаю я.

Быстрее, чем я успеваю моргнуть, этот мужчина оказывается рядом, опустив руки по обе стороны от меня, нависая и давя на меня своим гневом. Хочу отползти, но не могу даже на миллиметр сдвинуться, потому что меня буквально пригвоздило к дивану, на котором я сижу.

Его лицо словно высечено из камня, суровое и непреклонное. Густые черные брови сошлись на переносице, создавая глубокие складки на лбу. Ледяные глаза мечут молнии, в них плещется едва сдерживаемая ярость. Мужественная линия подбородка плотно сжата, а складки у уголков чувственных губ выдают раздражение и неудовольствие.

– Хватит притворяться, – рычит этот мужлан мне в лицо. – Весь твой обман вскрылся. Чего ты добивалась?

Хочу ответить: “Ничего и вообще вас не знаю”, – но зрачки в голубых глазах передо мной становятся вертикальными, а меня словно простреливает воспоминаниями. И вовсе не моими.

Храм, свадебное торжество сдержанно-отстраненный мужчина рядом, который становится моим мужем, и ожидание счастливого будущего. Я ощущаю уверенность, что даже с этим холодным герцогом, жестоким драконом, генералом Родером Нортоном, меня ждет гораздо больше счастья, чем с Филом Фирхомбахером, моим опекуном.

Моим? Нет? Нет! Нет…

Япона мама! Только не говорите мне, что меня угораздило, как в недавней книжке, что читала моя племянница, попасть… куда-то. Ох, е-мое…

– Подделав документы, ты обманула меня, чтобы выйти замуж, – давит на меня герцог, обхватывает своими сильными пальцами мой подбородок и заставляет смотреть ему в глаза. – Ты использовала отвар из священного семени драконьего дерева, чтобы приручить моего дракона. Ариелла Нортон, урожденная Фелис, ты знаешь, какое наказание по законам драконов грозит за это?

– Эм… А-та-та?

Глаза дракона темнеют… упс.

Глава 2

Понимание того, что я сказала что-то не то, пробегает холодком по спине. Все еще хочу надеяться, что я в коме, но чуйка мне подсказывает, что чудеса случаются и то, что причудилось со мной, может обернуться сказкой с плохим концом.

– Ты готова пожертвовать собственной жизнью? Неужели ты думала, что я не узнаю? – сверкает своими ледяными глазами Родер Нортон.

Да, именно так зовут моего, кажется, все-таки мужа. Это последнее, что осознала Ариелла перед тем, как я очнулась уже тут.

Конечно, воспоминания все в таком состоянии, будто их засунули в мясорубку и хорошенько провернули, но я точно знаю, что ни я, ни Ариелла ничего из того, в чем меня обвиняют, не делали.

Потому набираю в легкие воздух, чтобы справедливо возмутиться, но меня самым бессовестным образом перебивает распахнувшаяся дверь.

– Герцог Нортон! Я требую объяснений, что вы сделали с моей воспитанницей? – раздается высокомерный голос. – Вы не имеете права скрывать!

Дракон прищуривается, давая мне понять, что не закончил разговор, разворачивается лицом к вошедшему, но остается передо мной, как будто прикрывает собой.

– Разве я что-то скрываю? – даже это ему удается сказать так, что стопроцентно понятно, кто в комнате главный.

– Вы что-то сделали с моей воспитанницей! – как будто по инерции продолжает вошедший, но осекается, встретившись со мной взглядом.

Как будто не ожидал. А что он тогда ожидал?

При виде него во мне пробуждаются те чувства, которые, похоже, испытывала Ариелла: отвращение, презрение и… дикий, почти животный страх. Я не помню, чтобы он поднимал на нее руку лично, но по любому поводу Фил мог сурово наказать долгими часами в темном чулане на чердаке, где зимой можно было промерзнуть до самых костей.

Его безупречная, аристократическая внешность сочетается с до жути отталкивающим внутренним миром. Тонкие, изящные черты, седые, тщательно уложенные волосы, безукоризненный костюм и непроглядная склизкая тьма внутри.

– Моя жена всего лишь потеряла сознание во время церемонии, барон Фирхомбахер, – с ледяным спокойствием, как будто не рычал только что на меня, говорит Родер. – Если вас интересует ее состояние, то по словам лекаря, с ней все благополучно.

На лице Фила мелькает тень, как будто судорога пробегает, но он очень быстро берет себя в руки и делает вид, что безумно рад сему факту и вообще переживал за мое состояние.

– Это прекрасно, ваша светлость! Я должен благодарить богов, что они приняли этот союз, – с улыбкой говорит опекун.

Я вижу напряженную спину дракона и понимаю, что все самое интересное ещё впереди.

– А вот как вы объясните то, что все утверждения, что Ариелла относится к Избранным – не более, чем гнусная ложь?

– Как? – Фил округляет глаза и переводит на меня возмущенный взгляд. – Ариелла? Это правда? Так вот зачем ты ездила в Храм два месяца назад?

Напрягаю память: Ариелла правда была в столичном Храме Праматери драконов. Ей отчим вручил приглашение туда, о котором, правда, в самом храме ничего не знали.

Она только измоталась на долгом пути по непогоде туда и обратно и в качестве профита получила лишь небольшую ладанку с каплей сока драконовова дерева. Кстати, о ней Ариелла никому не сказала.

– Вы прекрасно знаете, что это не так, – возмущаюсь я. – Вы сами мне вручили приглашение!

Сначала говорю, а потом понимаю, насколько это глупо звучит – доказательств-то никаких!

Фил явно что-то мутит, хочет выставить все таким образом, чтобы дракон думал, что это я как-то сделала так, чтобы мое имя внесли в списки Избранных. Но зачем?

– Как ты можешь, Ариелла? – “искренне” опешивает от таких обвинений Фил и хватается за грудь. – После всего того, что я для тебя сделал? Разве я так тебя воспитывал?

– Вы настойчиво меня отправляли в храм, несмотря на проливной дождь и размытые тракты! – я скорее просто озвучиваю то, что всплывает в голове. – Я не хотела ехать!

– Ты пытаешься обвинить меня? Ах ты неблагодарная!

Широкими шагами он идет ко мне и замахивается, чтобы ударить, но дракон перехватывает его руку.

– Со своей женой я разберусь сам, – цедит он, глядя на опекуна. – Сейчас советую вам немедленно покинуть эту комнату и мои владения.

– Но…

– Никаких “но”. Иначе я отдам соответствующие распоряжения. Судьба леди Нортон вас больше не должна беспокоить, – Родер так отпускает руку Фила, что тот отскакивает на несколько шагов и с какой-то скрытой злобой смотрит в ответ. – Я жду.

Даже несмотря на то, что опекун покидает комнату, напряжение только возрастает. Дракон снова склоняется надо мной так близко, что я чувствую его аромат: острый от перца, терпкий от смеси дыма и выделанной кожи и сладкий с ноткой спелых яблок.

– Советую тебе хорошо подумать о том, как ты все объяснишь, – говорит он. – И чтобы не было никаких глупостей – не усложняй и так непростое свое положение. Ты поняла?

– Поняла, – отвечаю я.

“Что ты сволочь”, – добавляю уже про себя. Вслух не стоит, чтобы не дергать этого дракона за хвост. Время даст мне возможность выкрутиться из сложившейся ситуации.

Всего несколько мгновений он смотрит мне прямо в глаза, словно пытаясь найти в них ответы, а мое сердце сбивается с ритма, как будто в этот момент происходит нечто большее, чем просто обмен взглядами. Дракон отходит на пару шагов.

Дверь снова открывается, и теперь на пороге оказываются двое молодых военных с идеальной выправкой и полной безучастностью на лице.

– Сопроводите леди Нортон в ее спальню и проследите, чтобы она оттуда не выходила, – командует он. – Никого, кроме личной служанки к ней не пускать.

Не дожидаясь того, что меня выведут под белы рученьки, сама выхожу из комнаты, пересекаясь взглядом с щуплым немолодым мужичком в белом балахоне и с блестящей лысиной. Он смотрит на меня, как на преступницу. Хорошо, что хоть не плюет в меня.

Меня проводят в комнату и плотно закрывают за моей спиной дверь. Тут все перевернуто, матрасы вспороты, подушки раскиданы, чемоданы с моими, точнее Ариеллы, вещами буквально выпотрошены. Мысленно витиевато ругаюсь и с рыком запрокидываю голову.

Но не успеваю я привести мысли в порядок, как слышу рядом насмешливое:

– Ну неужели ты думала, что он достанется тебе?

Глава 3

Как интересно. Значит, «никого, кроме личной служанки», а тут шляются всякие… Всякие!

Поворачиваю голову и вижу девушку с очень ехидным выражением лица. Высокая, стройная, с роскошными светлыми волосами и выразительными, отражающими все ее эмоции губами.

– Думала самая умная, да? – сквозь зубы цедит она. – Вот ты завистливая дрянь!

Неожиданно, конечно. Вилления – дальняя кузина со стороны отца. Ариелла с ней посещала общий частный пансион, где несколько девушек из семей аристократов обучались магии. После его окончания выпускницы несколько раз пересекались на приемах, хотя Ариелла их очень не любила.

Вилления сначала пропала с радаров, а потом вдруг появилась вся в “сиянии и блеске”. Она хоть и была из не шибко богатой семьи, но целеустремленности ее можно было позавидовать. Потому когда она заявила о том, что у нее появился влиятельный покровитель, никто не удивился.

Так вот, кто ее покровитель. И на кой черт этому покровителю понадобилась жена-то?

– А ты правда думаешь, оставаться уникальной для него? – усмехаюсь я.

Содержанки на то и содержанки, что они временные. Как надоест – поменяет на другую и не почешется.

– Что, позарилась на чужого мужика, и смелость прорезалась? – Вилления сжимает кулаки и делает шаг ко мне. – Вечно серая забитая мышка Ариелла вдруг показала свое истинное лицо?

Мне даже лень с ней спорить. Во-первых, Ариелла всю сознательную жизнь боялась шаг вправо, шаг влево сделать, потому что это могло для нее плохо кончиться с таким-то опекуном. А во-вторых, я точно не ее истинное лицо.

– Ты сюда пришла. Ты что-то хотела, – говорю я. – Только оскорбить? Ты с этим справилась, так что иди уже отсюда, у меня нет настроения больше тебя выслушивать.

– Да как ты смеешь? – Вилления надувается от возмущения так, что ее немаленькая грудь готова вот-вот выпрыгнуть из явно дорогущего корсажа.

– Ты вторая.

– Что?

– Говорю, ты вторая, кто меня сегодня об этом спрашивает, – качаю головой и прохожу к креслу, скидываю с него подушки и сажусь. – И да, смею.

– Ничего… После того, как у тебя нашли отвар из семени драконова дерева…

Стоп. А вот это уже интересно.

– О! Так это была ты? – радуюсь я.

Это заставляет ее опешить и немного испуганно сделать шаг назад.

– Не, не переживай, просто приятно понимать, кто тебя подсиживает, – отмахиваюсь я. – Чтобы голову не ломать, от кого какой гадости ждать: мне и без этого развлечений сейчас хватает.

Вилления багровеет, сводит свои идеально выщипанные брови и шипит, как змея:

– Ты пожалеешь, что решила со мной тягаться.

Она распахивает веер, что-то шепчет, а я смутно, скорее на интуиции, чем на осознанности понимаю, что она собирается что-то мне сделать магически.

– Не советую, – обрываю ее я.

– С чего бы? – Вилления наклоняет голову и разворачивает веер в мою сторону.

– Ты правда считаешь Родера дураком? – усмехаюсь я. – Он приставил по мне двух охранников, которым наказал никого сюда не пускать. Если со мной что-то случится, ты думаешь, он просто так все оставит? Ну-ка, раскинь своими блондинистыми мозгами.

Лицо любовницы моего мужа (о, как мелодраматично звучит!) искривляется. Она правда пытается думать?

– Хорошо, подскажу, – сочувственно говорю я. – Он выяснит, кто здесь оставил магический след, а тебя найдет по твоей сумеречной магии. Хотя… По запаху тоже. Все уже пропахло твоими приторными духами.

Вид магии Виллены я вспомнила, покопавшись в прошлом Ариеллы. Именно так, тенями, девушка оказалась в этой комнате. Так же, похоже, и принесла “улику”.

Она собирается что-то возразить, но ключ в замке поворачивается. Виллена исчезает, а я морщусь. Ешкин кот… Ну так хотелось побыть уже одной!

Дверь открывается, и на пороге возникает миловидная девчушка, которой едва ли исполнилось шестнадцать. Она невысокого роста, хрупкого телосложения, с нежными чертами лица и большими доверчивыми глазами. Светлые волосы аккуратно собраны в простую прическу, а платье под дорожным плащом хоть и выглядит простым, но явно совсем новое, как будто парадное.

– Ох, госпожа, да как же так? – она обеспокоенно осматривает комнату и закрывает рот руками. – Бесстыдство-то какое!

Анна, личная служанка. Очень милая и добрая, с чутким сердцем, которое всегда сочувствовало Ариелле. Улыбаюсь ей и пожимаю плечами. Ну как-то вот так… Куда же деваться-то?

– Варвар! Вот правду говорят, что у нет ни сердца, ни души! Не даром он на поле боя не щадит никого, – приговаривает Анна и достает из-под плаща котомку. – Говорят, они уже совет собирают, чтобы решить вашу судьбу. Да только вот попытка обмануть дракона ни для кого еще добром не кончилась. Но не переживайте, госпожа! Я помогу вам сбежать!

Глава 4

Сбежать? Хм… Это звучит неплохо, потому как я понятия не имею, как они тут принимают решения и насколько углубляются в доказательства вины и невиновности. Я бы вот очень не хотела, чтобы они сначала наказали, а потом поняли, что я, то есть Ариелла, ничего не делала.

Но куда бежать? У Ариелла, кроме поместья, в котором сейчас заправляет отчим, ничего и никого нет. Фил не поощрял общение своей воспитанницы ни с кем, а потом и сама девушка стала тихой и отстраненной.

– Мне некуда бежать, Анна, – улыбаюсь я и откидываю голову на спинку кресла. – Да и как мне прошмыгнуть мимо этих двоих охранников? Они же как два цербера.

– Два… кого? – хмурится служанка, а я понимаю, что все же, наверное, стоит следить за своей речью.

– Два сторожевых пса.

– Ох, это ничего страшного! – она отмахивается. – Я все продумала! Вы выйдете в моем платье, а я выскользну, использовав свою магию.

Приходится напрячься, чтобы понять, о чем она. Но Анна решает меня не мучить:

– Невидимость, – поясняет она.

Точно! Фирхомбахер очень не любил любое присутствие посторонних, потому, когда он узнал, что у Анны магия невидимости, он тут же принял ее на работу.

И благодаря этому служанка частенько приносила Ариелле перекусы в тот самый темный чулан, а иногда и задерживалась там, чтобы составить компанию.

– Может, ее лучше использовать на мне? – предлагаю я.

– Что вы! – округляет глаза Анна. – Я ж самоучка, только на себе могу. Давайте скорее, а то, кто знает, сколько они там будут решать. Члены совета уже прибывают.

Для начала выслушиваю план. Он прост как дважды два: мы переодеваемся, я выхожу в одежде Анны, она за мной с небольшим чемоданом в невидимости. Так-то звучит гладко, но вот как получится…

– Как выйдете из особняка через вход для прислуги, сразу налево, – рассказывает Анна шепотом. – Там увидите телегу с ящиками, покрытыми тряпицей. Она отправляется в ближайшую деревню за овощами. Туда и заберетесь, я с кучером уже говорила, он знает.

– А тебя выпустят? Ты же все же моя служанка? – я прикусываю щеку и пытаюсь понять, где тут подводные камни.

– Так… – она пожимает плечами и отводит взгляд. – Я сказала господину Фирхомбахеру, что не хочу работать на обманщицу, и хочу домой. Он сказал, что это разумное решение.

О, как. Так просто все? Какая прелесть. Тогда не удивлюсь, что у него есть какой-то отдельный изощренный план для меня, потому что то, как он смотрел на меня, было больше похоже на взгляд на живого мертвеца. Хотя я стопроцентно это никак не докажу.

– Ладно… – вздыхаю я. – Я рискну. А ты как?

– Поеду с вами. Уверена, что вам моя помощь еще пригодится, – восторженно смотрит на меня Анна. – А еще мы поедем к моей тетушке в горы. Вам там точно понравится!

Меня, конечно, удивляет этот энтузиазм, но… Пожалуй, я выберу рискнуть. Пока будут меня искать, может, и улики какие-то найдут.

Убедившись, что я согласна, Анна достает из-под плаща холщовую сумку, в которую складывает пару льняных рубашек, поясняя, что шерстяное платье она положила свое, несколько чулок, небольшой набор мыла, расческу, зеркальце.

Я окидываю взглядом весь беспорядок и собираю с комода шкатулку с немногочисленными украшениями, большая часть из которых досталась Ариелле от матери. Они не составляют особой ценности, потому что все самое дорогое Фил держал в своем сейфе.

Анна сказала, что захватила с кухни для еды в пути сухари, вяленое мясо и фляжку с водой, хотя рассчитывала к следующему вечеру добраться до места.

Девушка передает мне платье и помогает переодеться. Я первый раз заглядываю в зеркало, чтобы хотя бы понимать, как выгляжу.

Передо мной стоит хрупкая, застенчивая девушка. Бледная кожа, большие глаза, мягкие волны каштановых волос и тонкие черты лица.

Темно-зеленое шерстяное платье, которое мне отдала Анна, простое, но теплое и прочное. Самое то для долгого осеннего путешествия. Поверх Анна накидывает мне плащ.

Я поправляю прическу, старательно убирая волосы в пучок, и снимаю все украшения, которые, как я помню, были свадебным подарком Родера. Вот пусть у него и остаются.

– Ну все, госпожа, пора…

– Погоди, – я прикладываю палец к губам, делая знак помолчать, а потом беру вазочку с комода и громко разбиваю о стену, повышая голос: – Ну и катись на все четыре стороны! Предательница! Ненавижу!

Добавляю в интонацию нотки истеричности.

– Проваливай!

Накидываю капюшон, киваю Анне, и она по моей команде исчезает. С одной стороны, готова уже была к магии, с другой – все равно ощущаю холодок по спине.

Открываю дверь, громко всхлипываю, изображая рыдания, и выскальзываю из комнаты, чуть придержав дверь, чтобы Анна тоже успела проскочить. Один из охранников одаряет меня подозрительным взглядом, но не задерживает.

Следуя инструкциям Анны, спускаюсь на первый этаж, прохожу по коридорам мимо кухни и чулана. Меня окликает из него какой-то мужичок, я автоматически оборачиваюсь, успевая засветить лицо. Его брови удивленно взлетают к линии роста волос, и я не нахожу ничего лучше, чем просто захлопнуть дверь и задвинуть засов.

Ускоряю шаг и еле-еле успеваю догнать нужную мне телегу. Только тогда, когда вижу, как особняк удаляется от меня, понимаю, что почти не дышала. Сердце бешено колотится в груди, руки дрожат, а в ушах стоит оглушительный шум.

Етишкин кот! Я и не думала, что настолько сильно переживала!

Обнимаю себя, пытаясь согреться и найти в себе внутреннюю опору. Главное теперь выехать из города так же гладко, и будет все хорошо. Я практически уверена.

– Не переживайте, госпожа, – раздается шепот рядом. – Такие телеги и пассажиров не проверяют.

Угу. И нам повезет, если дракон узнает о побеге позже, чем мы покинем город.

Сумерки начинают сгущаться, что нам совершенно точно на руку. Телега стремительно катится по ухабистой дороге, подпрыгивая на каждом камне и ветке. Скрип деревянных колес и гулкий стук копыт лошади тонут в оживленном даже в это время улицам. Я цепляюсь пальцами за борта, стараясь не вылететь из телеги на очередной кочке.

Когда мы проезжаем мимо какого-то двухэтажного здания из камня, телега притормаживает и я, придерживая капюшон, оглядываюсь по сторонам, чтобы понять причину.

Мимо нас медленно проезжает и останавливается богатый крытый экипаж. Из дверей здания к нему выходит… Родер! Черт!

Пригибаюсь ниже, чтобы точно не могли разглядеть лицо. Следом за ним появляется тот самый противный в балахоне.

– Ваша светлость, – слышу снова его скрипучий голос. – Вы же понимаете, что если в ней нет искры, то сколько бы ни нашлось улик, подтверждающих, что девушка ни при чем, единственный вариант для вас – это ее смерть.

Глава 5

– Не тебе об этом думать, – обрывает его Родер. – Иди приготовь зал для заседания.

Телега снова ускоряется, и продолжения разговора я не слышу. Но и так услышала достаточно. Теперь у меня окончательно возникают сомнения, а будут ли доказывать мою невиновность. Судя по всему, этот скрипучеголосый вряд ли так легко меня отпустил бы. Не удивлюсь, если бы ночью подослал бы кого-то меня придушить.

Не доставлю ему такого удовольствия. Пусть сначала найдут и поймают.

У ворот нас действительно не задерживают, и мы отправляемся по укатанному тракту прочь от города, на север. Нам везет в том, что давно не было дождей, несмотря на осень, которая наступила раньше обычного, и по дороге еще можно более-менее сносно ехать. До первого затяжного дождя.

Сумерки постепенно превращаются в ночь, и через какое-то время мы уже едем при свете магического фонаря, который зажег возница.

Телега медленно и тяжело двигается вперед по грунтовому ночному тракту, колеса глухо стучат по неровной грунтовой дороге. Изредка до меня доносится приглушенный стрекот сверчков и шелест опадающих листьев.

Закутываюсь плотнее в теплый плащ, чтобы защититься от пронизывающего осеннего ветра, но все равно постепенно начинаю ощущать дрожь от холода. Редкие лунные лучи едва пробиваются сквозь тучи, плотно закрывшие небо, так что в один момент я замечаю, что рядом появилась Анна.

– Я не могу слишком долго удерживать невидимость, – едва слышно шепчет мне она. – Держите, замажьте лицо. А если он, – она кивает в сторону возницы, – будет спрашивать, так вы запрыгнули по дороге. Не переживайте, ругаться не будет, он добрый.

Киваю и беру у служанки бумажный сверток с сажей. Старательно пачкаю лицо и прячу остатки грима в карман: вдруг еще понадобятся.

Вдалеке слышится уханье совы, нарушающее тишину ночи. Позади в полумраке виднеются очертания пустых ящиков, которые подпрыгивают и раскачиваются на ухабах, сотрясаясь в такт каждому повороту колес.

От мерного покачивания, тишины и холода начинаю медленно проваливаться в сон.

– Госпожа! Госпожа! – меня будит Анна уже когда на горизонте начинает заниматься заря. – Госп…

Я резко прихожу в себя и закрываю ей рот рукой.

– Тс-с-с! Рия, – говорю я. – Я теперь Рия. Госпожа осталась там, в Филом и генералом. Поняла меня?

Произношу это почти только губами, потому что возница услышал Анну и обернулся.

– О как! Уже двое! – удивленно бормочет он. – Да когда ж ты успела-то? Вроде ж ехал все одна была.

– Я сразу после городских ворот, – отвечаю скрестив пальцы. – Страшно мне одной было по дороге-то ночью идти. А нужно… Там дальше, на восток, в Уйтюшке, тетушка моя приболела. Помочь надо.

Возница качает головой, но не ругается, скорее сочувствует.

– Да я только до ближайшей деревушки, – говорит он. – Дальше самой придется.

– Да вы не переживайте, я уж как-то доберусь, – стараюсь говорить бодрым голосом. – И так уже помогли хорошо. А там, меня дед Ирбис подхватит, он должен был выехать мне навстречу.

Что меня несказанно радует – это то, что память Ариеллы работает безотказно. Я прекрасно ориентируюсь в географии местности: от столицы на север идет самый плохой тракт, потому что вся основная торговля осуществляется с городами и деревнями юга.

Насколько я понимаю, единственное, за чем могли ехать с ящиками на север – это за особенными местными сырами, которых больше нигде по стране не делают, практически деликатесом.

Уйтюшка… Надо же было придумать такое название! Едва ли не самая крайняя восточная точка страны, которая спряталась под самыми горами Сиртании, где живут драконы. В смысле там их родовые поместья.

Но если Анна сказала, что нам в горы – значит, нам на север, к Черным скалам, где живут люди. Потому что в свои владения драконы людей не пускают.

Понятия не имею, как мы должны туда добираться к скалам, потому что туда-то еще реже кто-то ездит. Но пока что лучше плана у меня нет, а потому я буду следовать тому, что есть.

– Нам из деревни надо будет пешком идти, там есть таверна на перепутье, – шепчет мне Анна. – Бывает, там останавливаются почтовые военные экипажи, которые в приграничный гарнизон едут, с ними можно почти что до места добраться.

– Думаешь, это разумно военным на хвост садиться?

– Да они же не драконы! У них нет хвостов!

Давлю в себе смех и снова думаю, что надо подбирать выражения.

– Я имела в виду связываться с ними безопасно? Не доложат они, что две девушки с ними путешествуют?

– Как вы мудрено выражаетесь, – хмурится Анна. – Не доложат. С ними частенько кто-то ездит.

Хорошо бы. А то не хватало мне…

А вот того, чего мне так сильно “не хватало” тут же дает о себе знать! Небо перечеркивает темная фигура крылатого ящера. Уже ищет!

Глава 6

Он делает круг над нами, я уже даже переживаю, что заметил и спустится, но нет… Пролетает дальше.

– В сторону деревни летит, – шепчет мне Анна. – Что делать? Там-то точно нас найдет!

Точно. Как бы, добывая информацию, дракон что с возницей не сделал.

НЕчего нюни распускать! Там, где ничего не можешь сделать против силы и власти, надо брать хитростью.

– Встретимся с тобой в таверне, о которой ты говоришь, – шепчу Анне.

Телега как раз подьезжает к едва заметному съезду с тракта на восток прямо перед мостом через речку. Дальше – в деревню, а потом к горам. Мне же надо сделать достоверно вид, что мне в Уйтюшку.

– Спасибо вам! – кричу я извозчику и очень неграциозно спрыгиваю с телеги. – Когда вернусь, обязательно приготовлю пирог и позову вас!

Возница оглядывается, машет рукой:

– Удачи, милая! – кричит он. – Ты аккуратнее, говорят, тут несколько раз орков отлавливали. Пусть Всеблагой хранит тебя.

Благодарю еще раз и демонстративно топаю по пыльной дороге на восток, кутаясь в плащ и щурясь от поднимающегося солнышка. Прохладный воздух наполнен тонкими ароматами осени: увядающей листвы, влажной почвы и легким запахом дыма, приносимого сюда ветром из деревни.

Солнце медленно поднимается над горизонтом, озаряя окружающий пейзаж мягким золотистым светом. Тени становятся менее резкими, а где-то вдалеке слышится пение птиц.

Далеко на горизонте возвышаются могучие горные вершины Сиртании с их скалистыми склонами, что устремляются к небу, и многовековой историей. Ариелла, несмотря на свою робость, частенько зачитывалась сказками о могущественных драконах и мечтала побывать там.

Неудивительно, что когда ей предложили (пусть и очень неожиданно) выйти замуж за генерала Нортона, она даже не задумалась. Была уверена, что с благородным драконом точно будет счастливей, чем под крылом Фила. Знала бы она, как все обернется с “благородным” драконом.

Где-то полчаса бреду на восток, а потом останавливаюсь и ныряю в тень деревьев. Так. Теперь даже если будут какие-то подозрения, моего муженька отправят сначала на восток.

Но этого мало, чтобы его запутать и сбить след: этот точно учует, куда я пошла. Поскольку одежду мне не поменять, нужно действовать еще хитрее.

Слышу рядом журчание реки, и внезапно приходит шальная мысль. Хотел моей смерти? Почему бы не рискнуть и не сделать вид? Пусть хоть немного порадуется. Заодно и со следа собью.

Рисково и холодно, тут не поспоришь. Но это если не совсем собьет дракона со следа, то как минимум даст мне хорошую фору. А там я, глядишь, и затеряюсь в чуждой местности.

Спускаюсь по скользкому склону к самой воде, неудачно поскальзываясь и царапая руку об один из камней, лежащих на берегу. Ладонь обжигает, а острая твердая грань окрашивается в алый цвет.

Наклоняюсь и совершенно по-варварски отрываю кусок ткани от подола, перематывая им руку. Ну зато, отметилась, что здесь была. Пусть ищет дальше, а я пойду обратно, вверх по руслу реки, там точно где-то должен быть или мостик или брод в обход деревни. Главное, чтобы сил хватило, а то у Ариеллы больно хрупкое и нежное тело, не привыкшее к нагрузкам.

Подвязываю юбку и плащ повыше и снимаю чулки и обувь, погружаясь голыми ступнями в почти ледяную воду. Пальцы тут же утопают в илистом дне, и я чувствую как жидкая каша облепляет меня по самую щиколотку. Каждый шаг сопровождается бульканьем воды и смачным хлюпаньем грязи.

От холода сводит не только ноги, но и зубы, ломит кости, но я сжимаю челюсти и заставляю себя дышать глубже. Надо немного потерпеть, а там разотру хорошенько, может, если повезет – у костра погреюсь.

Осенний рассвет окрашивает мягким золотистым светом окружающие деревья, шелестящие опавшей листвой. Позволяю себе выйти на берег и топать уже не по ледяной воде, а по холодной пожухшей траве.

Зачем я это делаю? Себя спасаю? Или просто пытаюсь сделать все возможное, чтобы не думать о том, что я непонятно как оказалась непонятно где? Хочу заполнить все происходящее какими-то действиями, чтобы от рефлексии не сойти с ума?

Все возможно. Но судя по тому, что все вполне реально и осязаемо, мне рано или поздно нужно будет свыкнуться с этим. Смогу ли? Я смогу!

Чуть выше по течению нахожу перекат на реке. А вот и ожидаемый брод. Я прибавляю шаг, стремясь как можно скорее достичь этого места. Остается только надеяться, что он не слишком глубокий.

В этот раз погрузиться приходится почти по колено, да еще и стараться не поскользнуться на склизких камнях на дне. Осторожно продвигаюсь вперед, внимательно следя за каждым шагом.

Поэтому, оказавшись на противоположном берегу под постепенно лысеющими ветвями ивы, я тяжело дышу, ощущая, как по телу бегут мурашки. Бросаю на склон свою котомку и плюхаюсь сверху, больше всего желая растянуться звездочкой.

Сколько у меня есть времени? Вряд ли сильно много: дракон уже точно добрался до деревни. Как только он найдет Анну и извозчика, точно полетит на восток. Значит, мне надо скорее уходить к северу.

Активно растираю заледеневшие ступни шерстяными чулками, пока не чувствую покалывание и жжение, натягиваю их и обувь и поднимаюсь. Время не терпит, пора дальше двигать, кто знает, сколько мне понадобится, чтобы добраться до таверны.

Воздух насыщен ароматами разлагающейся листвы, гнили и сырости, перемешанными с запахом грибов, который ни с чем невозможно спутать. По ощущениям в теле понимаю, что Ариелле это все непривычно. Зато я прекрасно помню, как мы с дедом ездили в лес за грибами и за березовыми и дубовыми вениками.

Тишину разрывают хриплые крики птиц, перекликающихся где-то высоко в кронах деревьев. Время от времени приглушенные шорохи и потрескивания выдают движение мелких лесных обитателей, скрывающихся от любопытных глаз.

Под ногами ковер из опавших листьев, веток и сухих шишек тихо пружинит и хрустит при каждом шаге. Земля местами влажная и вязкая, норовящая затянуть ногу в липкую грязь. Время от времени попадаются корни, выступающие из-под земли, и я дважды чуть не падаю.

Все слишком гладко, и оттого неспокойно. Не люблю, когда все идет как по маслу: это значит, впереди ждут неприятности.

Словно в ответ на мои мысли раздается слабый хруст, будто ломается сухая ветка. За этим следует едва заметный шорох. Я замираю и перестаю дышать. Каждый нерв натянут, словно тетива лука, а сердце глухо отдается в ушах.

– Что ты здесь делаешь?

Глава 7

Я стою, затаив дыхание, передо мной, грозно сощурив удивительно-голубые глаза, стоит белоснежная пантера. Она принюхивается и спрашивает грозным, рокочущим голосом:

– Что ты здесь делаешь, дитя человеческое?

Я ошеломлена, не в силах вымолвить ни слова. Как такое возможно? Неужели это наваждение? Зажмуриваюсь на секунду, чтобы постараться осознать реальность еще и говорящего животного. Я думала, меня в этом мире ничем не удивишь. Оказалось – говорящая пантера вполне себе так сюрприз.

Вроде бы, глядя на нее, я должна бояться, но чувствую только исходящую от неё древнюю мудрость и внутреннюю силу. Делая глубокий вдох, я решаюсь довериться этому удивительному существу, ведь, возможно, оно действительно сможет помочь мне в этой непростой ситуации.

– Смотря с какой стороны посмотреть, – отвечаю я и на всякий случай не двигаюсь с места. – С одной – убегаю, а другой – бегу к будущему. Тебе какой из вариантов больше по душе?

Глаза пантеры заметно округляются, а на морде появляется удивление. Она не думала, что я отвечу? Думала, что я завизжу и убегу?

– Тот, в котором ты не сотрудничаешь с орками, – медленно, все еще с рыком произносит животное.

– Тогда выбирай любой, – усмехаюсь я.

– Ты отчаянная девушка, – чуть мягче отвечает пантера, – пока люди и орки не заключили мир, в местных лесах небезопасно. Чуть выше по течению жил мельник…

– Мне уже не нравится, что ты о нем в прошедшем времени… – меня аж передергивает от мысли о том, что с ним случилось. А могло бы и со мной, наверное?

– Его больше нет, – кратко говорит пантера. – Впрочем, орков тоже нет…

Животное облизывается, непрозрачно намекая, что с ними случилось. Как-то неприятно, но сочувствия к оркам у меня нет, и это, похоже, остатки восприятия Ариеллы, потому что я сама еще с этими представителями местной фауны еще не встречалась.

– Ну… Ты молодец? – я оглядываюсь и поднимаю голову, чтобы посмотреть сквозь ветви деревьев на небо: не кружит ли там ящер хвостатый. – Я тогда это… пойду…

Обхожу зверя бочком-бочком и примерно прикидываю, на которое из деревьев мне залезть, если пантера обидится.

Но она удивляет.

– Иди, – говорит она. – Но я иду с тобой.

Что?

– Я Альба, – продолжает пантера. – А тебя как зовут?

Озадаченно спотыкаюсь:

– Зачем тебе это?

– Скучно мне одной, – с едва заметным подрыкиванием признается Альба. – Ты первая, кто меня понимает. Если не хочешь, чтобы я знала твое имя, буду звать тебя Айтина, слышащая.

Хм… Мне действительно неплохо было бы обзавестись новым именем. Пусть будет так.

– А мне нравится, – пожимаю плечами, поправляю котомку и перешагиваю через очередное поваленное дерево. – Давай так и будет.

– Так куда ты идешь, Айтина?

– Мне надо в обход деревни выйти на дорогу, что ведет к таверне на перепутье, – говорю я, примерно прикидывая по положению солнца, куда идти.

– Ну, это совсем легко! Тебе лесом? Или вдоль деревни? – интересуется Альба, бесшумно переступая своими массивными, белоснежными лапами с выпущенными когтям.

Как мне повезло, однако!

– Давай по лесу, но поближе к окраине, чтобы мне было полегче, а то я через чащу с буреломом не пролезу, – говорю я.

– Иди за мной! – довольно мурлыкает это огромное грациозное животное и выходит чуть вперед, ускоряя шаг.

Я иду следом за ней по извилистой лесной тропе под хруст опадающих листьев, окрашенных осенними красками. Она бежит так ловко и уверенно, что мне даже в голову не приходит сомневаться в том, что она знает, куда идти.

Похоже, она специально выбирает дорогу так, чтобы мне было удобнее следовать за ней и чтобы я меньше уставала, что, надо сказать, очень хорошо, потому что мы идем довольно долго, пока не выходим к полянке.

Тут журчит прозрачный родник, окруженный зеленым мхом. Пантера подходит к воде и пьет, я тоже опускаюсь на колени и зачерпываю воды ладонями. Рядом с корнями деревьев я замечаю спелую ежевику. Я осторожно срываю несколько ягод и пробую их. Они оказываются сладкими и немного терпкими, очень вкусными.

Постепенно деревья редеют, и вскоре мы выходим на грунтовую дорогу, протянувшуюся между открытыми полями. Вдалеке виднеются темные силуэты Черных скал.

Ариелла хоть и была аристократкой, которой это мало касалось, все же иногда интересовалась результатами последних стычек между людьми и орками. Говорили, что именно Нортон обеспечивает основное военное преимущество, и скоро должны отправить делегацию для переговоров.

Но все же Черные скалы считались не самым лучшим местом для жизни. А для меня сейчас – прекрасное место, чтобы скрыться.

Солнце уже начинает клониться к горизонту, окрашивая небо в красно-оранжевые тона. Впереди виднеется небольшая деревянная таверна – единственное пристанище для путников в ближайших окрестностях.

Немудрено, что около нее стоит несколько привязанных лошадей и под навесом – пара-тройка потрепанных непогодой повозок. Вывеска над входом совсем покосилась и местами облупилась, а небольшие окна с мутными, затемненными стеклами будто смотрят мрачными глазницами на окружающий пейзаж.

Чем ближе я подхожу к этой таверне, там тревожнее мне становится. Как будто маленький зудящий шарик появляется в солнечном сплетении. И, похоже, не только у меня. Мы с Альбой переглядываемся, она рычит и ускоряет шаг.

– Здесь близко к границе, Айтина, – говорит она. – Чего угодно ожидать можно. Может, мимо пройдем до пещер? Я тебе заночевать помогу, согрею.

Качаю головой. С Анной договорились встретиться именно тут, а она должна была добраться быстрее. Не нравится мне все это…

Напряжение нарастает, когда мы подходим ближе к таверне. Из-за двери доносятся громкие крики и хаотичные звуки борьбы. Почуяв опасность, рычащая пантера бросается вперед, а я спешно следую за ней.

Альба выбивает дверь, и рыча застывает у входа: внутри полнейшее безобразие, а посреди помещения, на одном из грубо сколоченных столов за руки и за ноги держат Анну.

Етишкин кот! Еще такой радости мне не хватало!

Глава 8

– Альба, разрешаю тебе съесть всех этих придурков, или хотя бы понадкусывать, но Анну нам надо спасти! – кричу я пантере.

Она согласно рычит и прыгает вперед, вцепляясь в шею самому крупному из мужиков. Лишь присмотревшись, я понимаю, что это и не люди вовсе. Грузные фигуры закованы в потертую, но крепкую броню, огромные ручищи, покрытые мозолями, сжимают тонкие щиколотки и запястья Анны. Но больше всего бросаются в глаза выдвинутые вперед массивные челюсти с выступающими клыками и практически ослиные, заостренные на концах уши.

Неужели те самые горные орки?

Так… Я тоже не беспомощная фифа! Ариелла учила магию. Да, в основном бытовую, но, по словам учителей, она была сильной стихийницей. Так что мне нужно только позволить телу сделать дело.

Один за одним чувствую три центра, которые наполняются магией и разогреваются. Из котелка, который греется на очаге, фонтаном вверх взмывает вода и обрушивается на ближайшего к очагу орка.

Таверну наполняют крики, рык, грохот столов и звон посуды.

Альба справляется уже со вторым, успевая увернуться от немного нелепых движений орков. Я обдуваю раскаленным воздухом еще одного, а потом заставляю огонь разгореться так, чтобы он его прихватил.

Этот орк пулей вылетает из таверны и пытается сбить пламя, но, по-моему, у него это не сильно получается.

Выискиваю глазами Анну: она спряталась под стол, я вижу только уголок ее юбки. Молодец.

Орки начинают ориентироваться в обстановке, замечают Альбу и меня. И я понимаю, что до этого было все просто развлечением, а теперь начнутся проблемы. Ближайший ко мне перехватывает покрепче топор, уклоняется от воздушной струи, которую я на него направляю, чтобы отбросить, и заносит оружие для удара.

В принципе, я уже прощаюсь с жизнью. Не знаю, как она у меня закончилась в том мире, а тут я окажусь просто разрубленной пополам… Но между мной и топором вклинивается блестящий клинок, который легко отбрасывает от меня орка.

Один за одним в таверну забегают четверо военных, которые легко узнаются по сине-коричневой форме с одинаковыми нашивками на рукавах. Вот теперь перевес оказывается точно не на стороне орков, которые в помещении оказываются совсем неповоротливыми.

Все заканчивается за пару минут. Белая пантера уже совсем не белая, а тоже вся заляпана, и я не особо хочу думать чем. Анна, все еще дрожа, выглядывает из-под стола, с трудом вылезает и кидается буквально мне на шею, тут же заходясь в рыданиях.

– Твари горные, – выплевывает один из солдат и пинает тело орка так, чтобы он перекатился на спину. – Гор, похоже, правда где-то лаз нашли. Это уже третья группировка за неделю.

– Ты думал, нас просто так сюда перекинут? – усмехается Гор, тот, что защитил меня. – Все просто не бывает. А вы, нира, что тут забыли? Северные районы – не место для праздных прогулок.

Я вытираю подолом испачканные в крови руки и качаю головой:

– Для праздных не место, – говорю я. – Да только мы по делу. Мы к тетушке едем, помогать ей.

Я бросаю взгляд на Альбу, которая сейчас тихонечко отошла в угол и сидит, уже вылизывается. Ну кошка, она всегда кошка.

А вот то, что творится вокруг, видеть совсем не хочется: тела, сломанная мебель, посуда повсюду, кровь, перемешанная с бог знает чем… Тут убираться до моркошкиного заговенья…

– Ох, родненькие мои! – откуда-то из-под прилавка выныривает, похоже, хозяйка. – Да как же вы вовремя! Еда, ночлег, выпивка – все за мой счет. Спасибо вам!

Солдаты перекидываются взглядами.

– Да нет, хозяйка, – Гор, серьезно смотрит на взволнованную полноватую женщину с красными от слез и страха глазами. – Работа это наша. А вот девушкам, наверное, твоя помощь нужна будет. Тем более что эта, – он кивает на меня, – с кошкой своей вон троих горняков положили. Не всякий солдат так сможет.

– Что хотите, мои милые, что хотите!

Она, причитая, убегает куда-то вглубь домика, а я смотрю на этого их главного:

– Гор? Я правильно поняла? – уточняю сразу.

– Капрал Горвенц, – представляется он.

– Вы ведь с утра отправитесь к Черным скалам?

Лицо капрала немного перекашивает, но он кивает.

– Только не говорите, что вам нужно туда к тетушке?

Я пожимаю плечами:

– Могу не говорить. Но можем ли мы рассчитывать на вашу помощь и возможность поехать с вашим экипажем?

Он тяжело вздыхает, снова ловит взгляды каждого из своих людей.

– Если две прекрасные ниры ищут себе проблем, мы должны бы отказать, – говорит он, а я уже успеваю расстроиться. – Но раз вы едете помогать… Выезжаем завтра на рассвете. Ждать не будем.

На этом он делает знак своим людям, и они выходят из таверны.

– Нас все устраивает, – говорю я скорее самой себе и прижимаю к себе все еще дрожащую Анну.

Хозяйка таверны действительно делает все для нас: она помогает нам с Анной искупаться, дает чистую одежду, которая осталась от ее дочери, что пропала пару лет назад в лесу, кормит и даже собирает с собой еду.

Ночь на матрасах из соломы пролетает для меня как один миг из-за усталости и пережитых событий. Последней мыслью перед тем как я проваливаюсь в глубокий сон, оказывается то, что я могла бы не тащиться в брод, а использовать магию Ариеллы. Очень вовремя, конечно.

Анна будит меня вовремя: мы успеваем собраться и присоединиться к строгому военному экипажу. Досыпаем мы уже по дороге, и даже тряска из-за неровной дороги не мешает ухватить столь необходимый сон.

– Личный состав расквартирован в самой деревне, – слышу я голоса снаружи, когда экипаж останавливается, а капрал выходит. – Генерал приказал расположиться там.

– А гарнизон?

– Теперь он там, потому что на деревню нападали за последнее время уже раз пять.

Мы с Анной переглядываемся: прекрасно мы приехали. Прямо к горным оркам под бок. Хотя… Еще непонятно, где лучше: рядом с Нортоном, для которого выгодна моя смерть, или с орками.

– Все понял. Кто на командовании?

– Сам генерал Нортон. Прибудет к завтрашнему утру.

Глава 9

Здрасте-приехали! Ему-то что здесь внезапно понадобилось?

Анна испуганно смотрит на меня, понимая, что весь план, которому мы следовали, идет коту под хвост. Японский городовой. И что теперь делать?

– Нира Айтина, мы приехали, – Гор стучит в дверь экипажа, а потом открывает. – Мы сейчас к командованию, а вы уж дальше сами.

Я натянуто улыбаюсь и, оперевшись на вежливо поданную руку, выхожу на улицу. Ноги тут же утопают во влажной холодной земле, и я мысленно благодарю хозяйку таверны, которая заставила нас с Анной поменять обувь: в тех ботиночках, хоть и плотных, ноги тут же замерзли бы.

По небу плывут белесые облака, похожие на клочья ваты, сквозь которые туманно проглядывает солнце. Оно едва пробивается, создавая ощущение мягкого, рассеянного света.

Легкие наполняет свежий, прохладный воздух. Ощущение, что он будто более легкий тут, но его словно не хватает, чтобы надышаться. Привыкну, никуда не денусь. Если найду способ отделаться от Нортона.

– Госп…

– Айтина, – тихо напоминаю я Анне: мы с ней уже обсуждали, что Альба придумала мне имя, и это отлично для маскировки. – Нам нужно поспешить к тетушке. Я уверена, что она нас уже заждалась.

Краем глаза замечаю, что Альба выходит к дороге. Она с вечера предупредила, что лучше проведет ночь в лесу, а утром просто пойдет по нашему следу.

Анна склоняет голову и бросает взгляд на Гора, который достает из экипажа наши сумки и корзинку с перекусом, что нам дала с собой хозяйка таверны. Когда капрал отдает корзинку Анне, та отводит глаза, и я могу поспорить, смущается. Ох… Юность! Так легко влюбиться! Только бы голова не отключилась, а у капрала совести оказалось достаточно!

Мы прощаемся со всем военными, благодарим за помощь, и вместе с Анной идем по деревне вверх. Натягиваю поглубже капюшон.

– Тут несколько лет назад было очень оживленно, – рассказывает она. – Когда горные перевалы еще не были захвачены орками, через деревню проходил торговый путь. А как только орки напали на нас, естественно, никто не рискует тут ездить, все идут в обход. Ну и… Кто смог, отсюда уехал.

Мы идем мимо ветшающих, но все еще крепких домов с крышей из потемневшей соломы или замшелой черепицей и деревянных заборов с облупившейся краской. То там, то тут видны следы пожаров как старых, так и совсем недавних.

В воздухе висит типичный деревенский запах от скота и птичников, смешанный с дымом и едва заметным ароматом домашнего хлеба.

Немногочисленные жители рассматривают нас, но почти без интереса, будто им уже все равно, что происходит вокруг. Они просто проходят мимо, не задавая вопросов.

Старуха с клюкой и поджатыми губами, старик на крыльце с самокруткой, несколько скромно одетых женщин у одной из калиток…

Интерес мы вызываем только у военных, которые все еще создают видимость жизни в этой деревне. Если я правильно поняла, то их распределили прямо тут, наверняка в чьи-то дома. Интересно, они хоть помощь-то местным какую-то оказывают? Или так, дармоедством развлекаются?

– Мой дед держал тут таверну. Было очень известное место среди путников! – с каким-то детским восторгом говорит Анна. – Конечно, до того, как орки пришли. Но вы только посмотрите, как тут красиво!

– Ты… Обращайся ко мне на “ты”. Пожалуйста, постарайся запомнить, – вздыхаю я.

Да уж… То, что красиво – не поспоришь, потому что чем выше мы поднимаемся по дорожке между домами, тем более невероятный вид на горы открывается. Но пока, учитывая все исходные данные в виде нападений орков и вероятного скорого прибытия муженька, не могу сказать, что мне здесь очень нравится.

Наконец, мы выходим к таверне. Когда-то яркая и манящая вывеска теперь покрыта пятнами ржавчины и потускневшая от времени, хотя все еще можно прочитать ее название “У Черных скал”. Двухэтажное каменное здание с мансардой, когда-то величественное и внушительное, теперь покрытое следами запустения.

Стекла окон покрыты пылью и грязью, резные балконы на втором этаже, выглядят покосившимися и ветхими. Кое-где краска облезла, обнажая потемневшее от времени дерево. Кажется, что они вот-вот рухнут, если их не починить в ближайшее время.

Ступеньки при входе потрескались и осыпались. По ним, распахнув покосившуюся дверь, сбегает девчонка, немногим старше Анны, с очень похоже распахнутыми глазами, но темными волосами.

– Аннушка! – девушка кидается на шею служанке. – Как же ты вовремя! Маме совсем худо с вечера, я даже не знала, как тебе сообщить.

– Мери, – Анна обеспокоенно присматривается к девушке и к таверне. – Что случилось?

– Мама в речку как упала на днях, так заболела и не встает. Бьется в лихорадке… Военный врач как раз в город улетел, – всхлипывает Мери.

Анна подхватывает платье и бежит в таверну. Я следую за ней через мрачноватое большое помещение, по скрипучей деревянной лестнице с шаткими перилами в мансардный этаж. Тут три невысокие двери, одна из которых приоткрыта.

Девушки идут именно туда, в комнату, пропитанную затхлым запахом болезни и бедности. Деревянные балки потолка нависают над узкой постелью, где под толстым лоскутным одеялом мечется в бреду женщина. Осунувшаяся, измученная, но видно, что еще красивая женщина часто и неровно дышит.

Ее лицо покрыто бисеринками пота, бледные, иссушенные губы приоткрываются в безмолвном стоне. Женщина застывает на пару мгновений, когда я вхожу, вонзается в меня невидящим взглядом в пространство, а затем начинает что-то бессвязно бормотать.

– Перепутье… Довериться или погибнуть… Подарить крылья потерянному народу… Ты! Чужая.

Глава 10. Родер Нортон

– Ваша светлость, но вы же понимаете… – снова начинает свою протяжную речь королевский храмовник, который решил, что я нуждаюсь в его советах.

– Я все понимаю, схир Нгол, – меня уже начинает раздражать этот не в меру деятельный старикашка. – Не вам напоминать мне о моих проблемах!

Все очень не вовремя, все очень неудачно, но это не повод лишать девушку жизни, даже если она совершила подлог. Хотя, конечно, все будет зависеть от тех мотивов, которые она преследовала: одно дело желание хорошо устроиться в жизни, другое – связь с подпольными мятежными организациями. В любом случае сначала надо разобраться, а потом я приму решение о наказании.

– Но если… – схир поднимает палец.

– Довольно! Прочь!

Кажется, Грон, мой дракон, все же прорывается и во взгляде, и в голосе. Потому что храмовник подскакивает на месте и, кланяясь, удаляется.

Наливаю себе в бокал настойку из листьев драконова дерева и опускаюсь в кресло перед камином, согревающим кабинет.

Я всегда считал не самой лучшей идеей брать в служители Храма Праматери драконов людей. Но в тех условиях, в которых когда-то, много лет назад, оказалась наша раса, это был единственный вариант.

По легенде двенадцать драконов, которые несли в себе двенадцать Даров, оказались в этом мире после того, как их родной погиб. И ни одной драконицы.

Но Праматерь оказалась благосклонной к нам хотя бы в том, что некоторые женщины способны родить сына. Конечно, для этого должно быть выполниться несколько условий, но все же…

Уже несколько столетий все женщины, на которых указывает Праматерь, заносятся в специальные списки, из которых дракон может выбрать жену и мать ребенка, преемника. И у него для этого есть всего одна попытка, поскольку брак, заключаемый в Храме нерасторжим. Даже если на самом деле девушка не сможет забеременеть от дракона.

Ариелла тоже была в храмовых списках. Эта тихая, очень милая девушка была среди тех, кто может понести от дракона. И я без колебаний выбрал ее, потому что мой образ жизни не терпит капризных и требующих слишком много внимания.

Именно из-за этого я разорвал отношения с весьма привлекательной и яркой любовницей. Она с чего-то решила, что я ей должен больше, чем мы оговаривали в самом начале нашего общения. Двух истерик мне хватило, чтобы понять, что это все пора заканчивать.

А потом…

– Ваша светлость, – после короткого стука в дверь, ко мне заглядывает бледный камердинер. – Ваша…

Голос сиплый, дыхание рваное, а по комнате разносится кисловатый запах страха.

– Говори, – перевожу на него тяжелый взгляд, и камердинер вжимает голову в плечи: значит, что-то действительно плохое.

– Нира… – он откашливается и исправляется: – Ваша супруга…

Весь подбираюсь, Грон внутри тоже напрягается. Чувствую, как пальцы сжимают бокал.

– Быстрее, – подгоняю камердинера я.

– Ее больше нет.

– Что?!

Треск стекла, разлетающиеся в стороны осколки и красные подтеки на моем рукаве. С рыком и злостью рывком встаю с кресла и отправляюсь в комнату Ариеллы.

Вот думал же раньше зайти! Но после заседания и всех этих обвиняющих и совершенно бездоказательных речей решил сначала спокойно подумать над ситуацией, а потом допрашивать жену. Всё же есть шанс, что она непричастна. Но если да, понесёт ответственность со всеми, кто в этом замешан.

“Убью!” – рычит Грон.

У меня было подозрение, что ее опекун что-то замышляет, но он ли это? Убрали как лишнего свидетеля?

– Ваша светлость! – кричит в спину камердинер. – Я имел в виду…

Слышу, как он спешит, чтобы успеть за мной, но куда уж ему!

– Стойте, ваша светлость! Я хотел сказать…

Дверь в комнату приоткрыта, я даже отсюда вижу, что там беспорядок. Рывком окончательно распахиваю створку и захожу внутрь.

– Хотел сказать, что ее нет в комнате… – запыхавшись, камердинер все же догоняет меня и заканчивает фразу.

– Где. Она? – теперь Грон уже не скрывает своего возмущения.

А я отмечаю для себя, что впервые замечаю его такую сильную заинтересованность в девушке. И это даже несмотря на то, что она обманом внесла себя в списки и не могла стать матерью дракона.

– Мы не знаем, ваша светлость… И когда она сбежала, я тоже не знаю, – растерянно говорит камердинер.

Уже к рассвету я выясняю, что к Ариелле заходила служанка, и та же служанка уехала с телегой на север. По всем рассказам – одна. Однако один несчастный запертый в подсобном помещении, утверждает, что видел госпожу в простом платье. Ни служанки, ни моей жены нигде нет.

Сбежала? Потому что боялась, что не поверю? Или потому что действительно виновата?

Уже собираюсь выйти на балкон, чтобы выпустить дракона следом за Ариеллой на север, как в кабинет снова стучат. Ну что ещё? Дракон хочет проигнорировать стук и просто улететь, но это может быть что-то важное, поэтому я сдерживаю порыв и разрешаю войти.

– Ваша светлость, – камердинер входит с подносом с письмом в руке, – срочное послание, только что доставили.

Да он сегодня мастер красноречия и хороших новостей.

Ломаю сургуч, снимая одновременно магическую печать, и раскрываю письмо. По приказу короля несколько магических военных единиц были переброшены в деревню у ключевого перевала: если получится подавить очаги нападения на страну, орки будут вынуждены капитулировать.

Меня переводят туда же. Завтра же.

У меня всего сутки, чтобы найти Ариеллу, и я даже думать не хочу, что я могу ее не найти.

Глава 11

Я чужая?

От этой фразы женщины у меня все внутри покрывается корочкой льда и колется. Конечно, я чужая! Вообще не здесь должна быть. Должна была на автобусе в больницу ехать, чтобы мне сказали, сколько мне осталось там землю топтать.

А вот нет! Топчу теперь здесь. Хорошо ли? Плохо? Не знаю. Как есть. Но тут я планирую основательно задержаться: мне все нравится. Ну, может, кроме мужа, который на меня зуб имеет.

Точнее, не на меня, а на бывшую хозяйку тела. Но он разбираться не станет. Понять бы еще, что с настоящей Ариеллой случилось…

Женщина еще некоторое время смотрит пристально на меня, заставляя неприятный червячок тревоги поселиться в моей груди, но потом снова уплывает в какое-то бессвязное бормотание.

Я понимаю, что в этом душном, можно даже сказать жарком, помещении нет ни малейшего шанса сбить температуру, которая у бедной хозяйки таверны просто зашкаливает. Мрачная обстановка лишь усугубляет страдания несчастной женщины, бьющейся в лихорадочном бреду.

Не теряя ни секунды, я принимаюсь за дело.

– Девочки, надо скорее сбить жар! – говорю я. – Одна из вас пусть найдет свежую воду и чистые ткани, а другая принесет воду для питья. Давайте-давайте! Шевелитесь быстрее!

Анна подскакивает первой: все же привыкла к тому, что Ариелла ей хозяйка. Мери оказывается медленнее, но мне кажется, это больше из-за усталости и растерянности. Ничего. Соберемся.

Сама я быстро распахиваю окна и впускаю прохладный, но свежий воздух в помещение. Тут хотя бы становится, чем дышать, да и бациллы все повыгонять бы.

Мери все же быстро приносит все нужное, я мочу тряпку и, аккуратно складывая, обтираю лоб и щеки женщины. Сначала она вздрагивает, но затем расслабляется, видимо, почувствовав облегчение.

– Мери, надо будет периодически повторять то, что я только что сделала, – передаю свои “полномочия”. – Еще можно обтирать шею, локтевые сгибы и подмышки.

Анна приносит воду, и я осторожно приподнимаю женщину, чтобы влить ей в рот питья.

– Может, найдется у вас еще мята, малина и ромашка, чай сделать?

Мери хмурится и мотает головой.

– Мята только если во дворе где-то осталась. Мы в этом году из-за орков и запастись ничем не успели…

– Ладно, – киваю я и прикусываю губу. – Тогда, значит, поступаем так: Мери обтирает, Анна идет сейчас за ложкой и потихоньку, каждые минут двадцать дает пить. Все ясно?

Обе девчонки недоуменно и как-то восторженно смотрят на меня. А я что? Я ничего. Забылась, что Ариелла максимум лет на пять старше них. К тому же аристократка.

– Не глядите на меня так, – пытаюсь сделать простое лицо.

Думаю соврать, что кто-то болел, вот я и научилась, но не получится: Анна уже давно у Ариеллы в прислуге, знает всю подноготную.

– Я просто читала. Много читала. А ещё нам в школе рассказывали, – говорю я, чтобы хоть чуть снизить уровень подозрительности. – Вот и знаю. Если сильно прохладно будет, окна прикройте, а я во двор.

Хотела сказать ”на разведку”, но показалось, что фраза может произвести на них еще большее впечатление, потому прикусываю язык и иду вниз.

В тишине гулко отдаются шаги, свечи и зачарованные лампы отбрасывают неровные тени на стены и потолочные балки. Только сейчас я могу осмотреться, в прошлый раз мы пронеслись, я даже взгляд кинуть не успела.

На первом этаже находится непосредственно таверна. Сейчас деревянные стулья и скамьи стоят пустыми, на поверхности отполированных посудой и локтями столов местами видны пятна от жирной пищи и круглые следы от кружек.

Не самое эстетически приятное место. Но есть в нем что-то… уютное, что ли. Немного усилий, и можно будет вернуть хорошую славу таверне.

Слабо потрескивает огонь в камине, все больше затухая. Тепло очага постепенно рассеивается в прохладном воздухе, и, кажется, больше всего жара достается именно мансардному этажу.

Коридор в дальнем конце зала ведет к задней части таверны. Там, за массивной деревянной дверью, виден тусклый свет, проникающий в приоткрытую дверь, ведущую во двор.

Тут царит запустение. Видно, что раньше тут был ухоженный огород, но теперь он представляет собой заросшее и явно почти заброшенное пространство. Зеленеет разве что трава и то какими-то клочками.

В стороне стоят несколько деревянных ящиков и бочек, покрытых пылью и мхом. Уныло. До желания выть.

Зато посреди всего этого, словно издеваясь над теми растениями, которые не перенесли отсутствие ухода, лежат крупные оранжевые тыквы. Они разрослись и захватили значительную часть территории. Тыквины лежат на земле, хвастая своими пузатыми спелыми боками.

Ну… Даже если другой еды не будет, только тыквой мы тут сыты будем. Остается только вспомнить фирменный бабушкин рецепт пирога.

Я иду по двору, высматривая, может, все же где-то торчит кустик мяты, как справа от меня, в кустах, слышу шорох. Даже вздрагиваю и поднимаю с земли палку, готовясь дать отпор. Но ко мне выходит Альба:

– Нехорошо тут, Айтина, – беспокойно мотыляя хвостом, говорит она. – Уходить надо. Всей деревне.

Глава 12

Уйти? Всей деревне? Куда?

– Нет, Альба, – качаю головой и обнимаю себя руками, потому что налетевший порыв ветра забрался под платье и заставил вздрогнуть от холода. – Никуда мы не пойдем. У людей тут привычный дом, земля, прошлое. У меня на руках больная женщина и два подростка.

– Опасно, чую недоброе, – настаивает пантера.

– Значит, нам надо просто к этому подготовиться, – вздыхаю. – А сейчас поможешь найти тут хотя бы пару кустиков мяты?

Альба принюхивается и уходит куда-то за кусты. Думаю, ей будет проще найти. А мне надо бы и самой подумать, что делать на случай нападения, и как предупредить людей в деревне.

А лучше даже не их, а солдат, те сами донесут информацию до населения и использовать ее наилучшим образом смогут. Но! Тут, как обычно, упираемся в “но”. Чтобы это все сработало, нужно, чтобы моим словам поверили. А для этого надо заработать этот самый “кредит доверия”, ведь с чего им прислушиваться к словам какой-то девчонки, которая только-только приехала сюда.

Я же решаю озаботиться ужином, потому внимательно осматриваю лозы в поисках самой лучшей тыквы. Мой взгляд скользит по круглым формам, пока я не замечаю одну, которая привлекает мое внимание.

Она имеет ровный золотистый оттенок кожуры, без каких-либо повреждений или пятен. И даже размер тыквы кажется идеальным: не слишком маленький, не слишком большой.

Когда я беру ее в руки, то чувствую, что она тяжелая и плотная: значит, созрела хорошо. Что из нее приготовить? Может быть, тыквенный суп? Или запеченную тыкву с пряностями? А если добавить ее в пирог – получится ароматная сладкая начинка. Так много вариантов, нужно хорошо подумать!

Так и не дождавшись Альбы, я захожу внутрь и интуитивно отыскиваю кухню. Тут все выглядит довольно скромно.

Вдоль стен стоят лишь несколько деревянных полок с минимальным набором посуды и припасов. Большой стол в центре почти пуст, на его поверхности лежат лишь несколько увядших овощей и кусок черствого хлеба.

Очаг в углу едва теплится, в нем с трудом тлеют несколько углей.

Я замечаю, что медные кастрюли и сковороды покрыты слоем копоти и грязи. Полки практически пусты, лишь кое-где стоят деревянные миски и глиняные горшки, но они выглядят потрепанными и неухоженными.

Похоже, мои наполеоновские планы относительно готовки могут пойти Альбе под хвост. Потому я кладу тыкву на центральных стол и начинаю проверять шкафы, чтобы хотя бы примерно прикинуть, чем располагаю.

На полках стоят глиняные горшки с сухими крупами, позже разберусь какими. Но наверняка самыми простыми – пшеном или ячменем.

В углу стоит старое деревянное ведро, наполненное, вероятно, водой для приготовления пищи. Надо будет потом еще у девчонок узнать, где тут воду брать: колодец есть, или какой-нибудь магически-зачарованный водопровод.

А что? У племяшки в книге как раз так и было. Мало того, что зачарованный, так еще и с горячей водой! И унитаз даже был волшебный. Жаль, что тут этого наверняка мне не светит.

Я подкидываю пару дров в печь и с помощью магии развожу огонь. В любом случае надо будет что-то готовить: и сама непонятно когда последний раз ела, да и сдается мне (судя по сухарям, которые лежат на столе), девочка тоже за время болезни мамы особо не питалась нормально.

Пока я прикидываю примерно, что могу приготовить, в кухню входит Анна:

– Ох, госпожа, да что же это вы! – она всплескивает руками. – Да как же вы… Оставьте! Я сама все сделаю!

Она порывается забрать у меня нож, которым я собираюсь разрезать тыкву, но я не позволяю.

– Как ты себе представляешь? Что я тут буду делать? Сидеть на крыльце и читать книги? А вы будете меня кормить и обслуживать?

Анна как будто в первый раз об этом задумывается.

– Наверное, вы правы, – вздыхает она. – Вот он негодяй!

– Кто? – озадаченно спрашиваю я, не понимая, куда зашли ее внутренние рассуждения.

– Генерал! Если бы не он, вам бы не пришлось ходить по лесам и портить свои ручки! – она полна воинственного гнева. – Но, госпожа, как я вами восхищаюсь! Вы и через лес прошли, и от орков смогли отбиться, меня спасли, тетушке помогли! Никогда бы не подумала, что вы такая!

Откладываю нож, опираюсь руками на стол и устало смотрю на взъерошенную Анну.

– Ты тоже большая молодец, – говорю я. – Если бы не ты, я не смогла бы выбраться из особняка генерала, и кто знает, что бы меня ждало там. Но я тебя очень прошу: даже наедине давай на “ты” и без “госпожи”. Кстати, как там тетушка?

– Ей лучше, – чуть погрустнев, произносит Анна. – Заснула наконец-то. Мери еще сидит с ней, чтобы обтирать. Вы… То есть ты… Ты же не испугалась того, что сказала тетушка?

По спине пробегает холодок, когда я вспоминаю тот взгляд и эти странные слова…

– Вообще-то, у тетушки дар предсказаний, но он такой неустойчивый и так плохо изученный, что как и когда он сработает, никто не знает, – “успокаивает” меня Анна. – Ну и она уже очень давно ничего не предсказывала, так что можно даже не беспокоиться.

Угу. Думаю, что и попаданки тут вряд ли само собой разумеющееся. А раз в год и палка стреляет. Надо будет постараться дословно вспомнить и записать, чтобы потом подумать, что бы это могло значить.

– Ну и хорошо, хоть об этом не переживать, – пытаюсь сделать невозмутимый вид.

– А что еще?

– Ты не слышала или не придала значение, – вонзая в тыкву нож, говорю я. – Генерал завтра прибудет сюда.

– Ох! Бездна! – ругается Анна и тут же закрывает своими ручками рот. – Несет его нелегкая.

– Вот и я так думаю, – тыква с хрустом разделяется на две половинки, а нос щекочет приятный тыквенный аромат. – Бежать больше некуда, дальше только орки. А возвращаться тоже дело неблагодарное. Я даже предполагать не берусь, что он сделает, когда увидит меня тут.

Удаляю деревянной ложкой семена, складывая в отдельную миску: потом промою, высушу, и можно будет пожарить, чтобы полузгать семечки.

Анна стоит, кусает губы и теребит в руках уголок салфетки.

– У меня есть идея, – наконец, говорит она. – Только мы так еще не пробовали.

Глава 13

– Ну, рассказывай, раз есть мысли, – я начинаю нарезать тыкву, отмечая, что нож неплохо было бы все же подточить. – Мне терять почти нечего: либо с генералом встречаться, либо по лесам так дальше и мотаться, пока меня зверь не съест или орк не поймает. К опекуну точно не сунусь, сдается мне, именно он меня и…

Я не договариваю, бросив взгляд на Анну. Вроде бы она не замечает ничего подозрительного.

– Да уж, к господину Фирхомбахеру я бы тоже не вернулась, – говорит она, каким-то безжизненным голосом.

Надеюсь, ей-то он ничего не сделал? Я даже пугаюсь. Сомневаюсь, спросить или нет, но потом решаю, что у нас еще будет время с этим разобраться. Прищучим этого… нехорошего.

– Так что ты хотела предложить?

– Айтина, – Анна закусывает губу, еще немного сомневается, но потом все же говорит, – у нас семейные относительно схожие дары. У меня невидимость, а у Мери иллюзия. Только ее дар сильнее, потому она может не только на себя наводить иллюзию, как это делаю я, но и на других.

Во мне загорается надежда. Вариант очень даже неплохой. Конечно, со своими нюансами, но выбирать особо не приходится. Как говорится, сначала сделаем, а потом будем разбираться с последствиями.

– Тут есть проблема: чтобы сохранять на другом иллюзию, Мери должна быть все время рядом, – продолжает Анна.

Я представила, что мне бедную девчонку везде за собой таскать… Нет, получается на вариант.

– Тогда отметаем, – отмахиваюсь я и беру котелок, который потом можно подвесить в очаг. – Даже если мне делать эту иллюзию только “на выход”, это все равно мы получаемся завязанными друг на друга. Нет, так не пойдет.

– Как раз про это я и говорю, что есть один способ, мы про него слышали, но еще никогда не пробовали, – Анна ныряет в один из шкафчиков и достает оттуда моток ниток. – Нужно на нить надеть что-то живое и заключить в него магию. А потом носить на себе.

– Что-то живое?

Перед глазами почему-то возникают бусы из мышиных черепушек, как у каких-то шаманов. Хотя нет, оно не имеет к этому отношения, потому что уже неживое.

Анна кивает, а я перевожу взгляд на семена тыквы, которые только что вытащила. А чем не живое? И на нитку надеть легко можно.

– Думаю, попробовать можно! – внутри плещется оптимизм, на губах появляется довольная улыбка, а руки требуют срочно что-то делать. – А теперь помоги мне с тыквенным супом, а то я уже голодная, как демон.

Я добавляю в котелок с нарезанной тыквой немного воды, чтобы кусочки слегка покрылись. Анна помогает мне найти соль и сушеные ароматные травы, которых я отсыпаю по щепоточке.

А потом подвешиваю котелок над огнем и, помешивая, даю тыкве потушиться до мягкости.

Пока закипает вода и готовится тыква, мы с Анной разбираемся с большой дровяной плитой в углу, на которой наверняка раньше много готовили, чтобы хватило на всех посетителей. Но она явно давно не использовалась.

Потому приходится немного попотеть, чтобы привести ее в нормальный вид, но это того стоит. Я использую магию, развожу огонь и решаю использовать оставшийся хлеб. Нарезаю его ломтиками и ставлю обжаривать на раскаленной сковороде с небольшим количеством растительного масла, которое я нахожу в одном из деревянных бочонков.

Где-то спустя полчаса, когда воздух наполняет неповторимый, заставляющий желудок урчать аромат, я достаю ее из котелка, а Анна растирает ее ложкой, постепенно добавляя отвар, в котором тыква тушилась.

Все это время девушка странно на меня поглядывает: наверняка Ариелла вряд ли могла бы похвастаться умением готовить на очаге и плите. Да, если честно, вообще умением готовить. Но никаких подозрений Анна не высказывает, помогает споро и даже с улыбкой.

Для большей сытности я решаю добавить в суп несколько горстей ячменной крупы, которую нашла в одном из глиняных горшков. Хорошо перемешиваю и возвращаю суп на огонь.

К тому моменту, как суп начинает аппетитно булькать в горшочке, в кухню спускается Мери. Сейчас ее усталость и темные круги под глазами особенно становятся видны. Как и впалые щеки.

Именно это придает ей возраста, хотя, по всей видимости, она вряд ли намного старше Анны. Максимум – ровесница Ариеллы, хотя тоже вряд ли.

– Жар впервые спал, – говорит Мери и устало опускается на скамью. – Не иначе как провидение тебя послало к нам.

Она смотрит на меня с искренней благодарностью, а потом зевает.

– Но я так и не поняла, кто ты? И почему пришла с Анной?

Мы со служанкой Ариеллы переглядываемся и призадумываемся. С одной стороны, чем меньше людей знает, тем надежнее хранится тайна. А с другой – нам надо как-то убедить ее помочь с иллюзией, согласится ли она, если я ничего не буду объяснять?

– Я сбежала от мужа, – говорю я чистую правду. – Анна как раз решила уйти от своей хозяйки, потому забрала меня с собой.

В глазах Мери вспыхивает огонек беспокойства: ну все верно, какая-то беглянка, незнакомка, мало ли каких бед еще навлечет на их дом, а ведь и так живется несладко. И это она еще не подозревает, от кого я сбежала.

– Мери, пожалуйста, мы должны помочь Айтине! – Анна берет руку сестры в ладони и сжимает. – Она же помогла нам с тетушкой. А еще… Посмотри только, какой суп приготовила. Со ржаными сухариками! Да он не хуже тетушкиного будет. А ты переживала, что нам есть нечего почти. Мы так вообще снова таверну откроем!

Если я пойму, откуда тут достать муку, крупы и соль с сахаром – откроем! Непременно откроем, иначе зачем меня сюда занесло?

Мери, все еще неуверенно глядя на меня, все же кивает, и они с Анной забирают семечки и уходят колдовать над моим преображением, пока доваривается суп.

В это время в дом входит Альба, неся в зубах большой пучок мяты.

– Какая же ты замечательная! – глажу ее по шелковой шкурке на затылке. – Чем мне тебя накормить?

– Сама накормлюсь, не переживай, – отвечает пантера. – Я по окрестностям пробежалась: солдаты тут везде. Готовятся, да не успеют. Опасность близко, я ее чувствую. Она пахнет падалью.

– Думаешь, надо предупредить?

– Если хотите жить, – говорит Альба и уходит из дома.

Отлично, то есть мне надо где-то найти Гора? Где только его искать. И послушает ли? Мне определенно нужно чем-то убедить.

– У нас все готово! – девчонки, раскрасневшиеся, но полные энтузиазма, забегают на кухню и протягивают мне самодельные бусы из тыквенных семечек. – Попробуешь?

Мери, по-прежнему уставшая, нетерпеливо переминается с ноги на ногу и буквально впивается взглядом в меня, в ожидании ответа. Я улыбаюсь, киваю и забираю зачарованную нить.

Самой создавать магию или смотреть, как она действует на других, кажется, не так волнительно, как испытывать ее на себе. Поэтому я медлю, успокаиваю бешеный стук сердца и надеваю бусы на себя, одновременно глядя на лица Анны и Мери.

Пару секунд не происходит ничего, а потом их глаза округляются, а с губ срывается дружный «ох».

Глава 14

Судя по выражению лиц девушек, что-то пошло не по плану. Но вот насколько не по плану – еще только стоит понять.

– Где тут зеркало? – спрашиваю я.

– Ай… тина, – заикаясь, говорит Анна. – Может, не надо?

– Зеркало, – мрачнея, настаиваю я. – Вы во что меня там умудрились превратить?

Мери бледнеет, но уходит, а Анна прикрывает рот ладошкой и старается не давать волю слезам. Н-да…

– Вот… – зеркало подрагивает в руках девушки, когда она мне передает его, чуть не роняя.

Я заглядываю в отражение и пару секунд просто пялюсь на себя. Хорошо, что это иллюзия, иначе б я тоже плакала, как Анна.

– Так, – киваю я. – А теперь давайте разберемся: ты же можешь переделать?

Мери мотает головой.

– А снять?

Снова мотает, а я задерживаю дыхание и закусываю губы, чтобы не изречь что-то очень нецензурное. В конце концов, меня предупреждали, что это они делают в первый раз, а я согласилась на риск.

– Но это же не навсегда? Это же магия? – уточняю на всякий случай, потому что моего оптимизма не хватает на то, чтобы уговорить себя смириться с таким видом.

– Сейчас пока действует наведенная иллюзия, – отвечает Мери. – А бусы только поддерживают ее. В какой-то момент она закончится, и тогда без бус ты будешь прежней.

– И сколько эта “наведенная” будет сохраняться?

– Ну… пару дней. Может, четыре. Максимум неделю!

Неделю. Я снова перевожу взгляд на зеркало. Я все еще остаюсь молодой и можно даже сказать симпатичной девушкой. Брови чуть выше, губы тоньше, нос теперь с горбинкой, а овал лица похож на сердце.

Но больше всего бросается в глаза длинный шрам. Из-за того, что кожа стала смуглее, он белеет на щеке от виска через всю скулу и лишь немного не доходит до уголка рта. Я не могу сказать, что он делает мое лицо безобразным, но все же мне не совсем привычно на него смотреть.

Все, что остается от предыдущего облика – глаза. Если генерал рассматривал их, то узнать сможет. Но вряд ли он это делал, учитывая, что жена ему была так… Нужна, чтобы сына заиметь и чтобы не отсвечивала.

– Айтина… – Анна, кусая губы, зовет меня. – Ты сильно злишься на нас?

– Нет, – пожимаю плечами. – В конце концов, не за женихами же я сюда приехала, так? А главную цель мы достигли: узнать меня почти нереально.

Кажется, девушка чуть в обморок от облегчения не падает.

– Так, а теперь перестали нервничать, и дружно пошли мыть руки и за стол!

Я даже позволяю себе немного похихикать. Говорю прямо как мама, только она потом отдавала команду “рот закрыли и едим”, которая всегда вызывала у меня массу вопросов. Как засунуть в рот ложку, если он закрыт? Спросить я, конечно, не решалась.

А потом стало спрашивать не у кого.

– Итак, а теперь рассказывай, Мери, что у вас тут с орками творится, – начинаю я допрос, когда мы, наконец, собираемся у стола, чтобы подкрепиться супом, от которого слюни уже по колено.

В общем, из-за того, что тут удобный перевал, который раньше использовали торговцы, это место облюбовали орки. И они с огромным рвением время от времени нападают на деревушку, грабят-поджигают и вообще надоели.

Почему народ до сих пор тут живет, для меня остается загадкой. Конечно, всегда появляются королевские солдаты, оттесняют орков со своей территории, а вот дальше пройти не могут, чтобы их основательно задавить. Пару раз сунулись, но там ловушки везде, только солдат потеряли.

Но самое интересное, таверна, несмотря на свою близость к границе, ни разу серьезно не пострадала. И еще несколько домов в городе. Как и почему – никто не понял.

Мне этот момент кажется интересным, и я решаю на досуге проверить.

– Вот и прекрасно, – улыбаюсь я. – А теперь я налью всем чай, кто-то идет проверять тетушку, а кто-то остается со мной мыть посуду, – я оглядываюсь по сторонам. – И не только посуду. Работы много, откладывать не стоит.

Разливаю по чашкам чай с мятой, которую принесла Альба, отдаю две Мери, чтобы в случае чего могла тетушке дать попить. Одну – Анне, которая обхватывает чашку ладонями, втягивает носом невероятно насыщенный аромат свежести, который даже остается на языке, как будто я жвачку пожевала.

Свой чай оставляю на столе остыть – всегда не любила горячий. Но холодной воды я наливать не рискую, мало ли что там, в этой воде, какая живность.

Анна помогает мне, мы очень споро с помощью моей магии отчищаем кухню, и когда я уже готова сесть за чай и прикинуть перспективы и основные шаги в нынешних условиях, раздается стук в дверь.

Анна идет открывать первой, а я следую за ней, на всякий случай прихватив чугунную сковороду.

– Капрал Горвенц, – смущенно произносит девушка. – Чем обязаны? Таверна еще не работает, но у нас остался тыквенный суп…

– Нет-нет, – качает головой Гор. – Мы ищем шпиона, который проник ночью на территорию деревни. Ты не видела никого подозрительного?

– Нет, – отвечает Анна.

И тут взгляд капрала падает на меня, а его рука тут же взлетает с направленным на меня заклинанием. Черт, Гор же меня видел. Как ему-то объяснить изменение внешности?

Глава 15

– Стойте! – Анна кидается на его руку. – Это Айтина!

Надо сказать, у капрала оказывается отменная реакция: он тут же останавливается и всматривается в мое лицо. Однако, подозрений в его взгляде меньше не становится.

– Давайте зайдем внутрь, я угощу все же вас супом или, как минимум чаем, и все объясню, – улыбаюсь я.

Я к одному новому облику привыкнуть не успела, как у меня уже еще один. Хотя… Это, может быть даже интересно: кто-то делает пластические операции, а я вон в магический мир попала. Весело же!

Было бы весело, если бы не было так грустно. Но сейчас вообще не об этом думать надо.

Гор колеблется несколько секунд, потом кивает и проходит в таверну. Он окидывает изучающим взглядом помещение, но при этом я обращаю внимание на его напряженную руку, все еще готовую в любой момент применить заклинание.

– Айтина… Ой, – с лестницы сбегает Мери и замирает, испуганно глядя на гостя. – Я…

– Что-то с тетушкой? – обеспокойнно спрашиваю я.

– Да… Нет… Она проснулась, – как будто немного расслабившись, говорит она. – Может, ей дать немного супа?

Под внимательным взглядом Гора мы проходим на кухню.

– Нам бы, конечно, куриного, но будем исходить из того, что есть, – наливаю в глиняную плошку немного супа, достаю с полки поднос и складываю на него суп, чуть-чуть гренок и чай. – Пусть поест, сколько сможет, а потом ей снова надо спать. Сон сейчас – лучшее лекарство. И не забудь еще раз проветрить в комнате.

Мери кивает, все забирает и уходит. Гор, наконец-то, садится за стол, но продолжает следить за моими действиями. Анна присаживается в самый угол на маленький стульчик и становится больше похожа на нахохлившегося птенца.

– Вы не доверяете мне, – не спрашиваю. – Это очевидно. И я, конечно же, понимаю почему.

Капрал поднимает бровь и прищуривается, глядя на тыквенный суп, который я перед ним поставила.

– Не многие решаются готовить из драконьей ягоды что-либо, – качает головой Гор. – Здесь в деревне только нира Гольц, хозяйка этой таверны, да старуха Норн могли это сделать. Остальным тыква не дается. А вы как будто даже и не задумались.

А чего думать, когда есть хочется? Но, похоже, тут с тыквами действительно не все так просто, раз их растет много, а в еду почти не используют. Ну надо же, драконья ягода.

– Наверное, можно считать, что я счастливица, – пожимаю плечами и присаживаюсь напротив с чаем.

– Но я все еще жду объяснений, – видно, что запах Гору нравится, но доверие я еще не заслужила даже несмотря на происшествие в таверне накануне вечером.

Я делаю глоток, намеренно оттягивая время. Не успела даже обдумать легенду, чтобы она была без логических дыр. Хотя… а зачем мне легенда? Скажу, пожалуй, правду!

– Я сбежала от мужа.

Бровь Гора выгибается, он ждет продолжения, хотя, похоже, уже скептически настроен. Что ж, расскажу ему дальше.

– Опекун подставил меня. Сильно подставил, – пытаюсь не вдаваться в подробности, иначе будет слишком понятно, что у меня за муж такой. – И муж теперь хочет разобраться со мной. А я… совершенно ни при чем.

Отвожу взгляд и с тоской смотрю в окно. Самое неблагодарное дело – доказывать, что ты не верблюд, когда нет гарантированного виновника. И доказательств его вины. А у меня и тут даже двое: опекун, который непонятно зачем свою лапу к этому приложил, и любовница. Но хотя бы с последней все кристально.

– То есть я сейчас должен поверить в вашу невиновность и в то, какой ужасный ваш муж? – усмехается Гор. – Кстати, кто он?

А вот этот вопрос мне совсем не нравится.

– Если я скажу, то вам придется выдать меня, – вздыхаю я. – Поэтому я вынуждена уповать на то, что вы согласитесь встать на мою сторону и сохранить мою тайну.

Капрал задумывается, на его губах появляется улыбка, а плечи расслабляются. Что я такого сказала?

– Тайну? Хорошо, я сохраню вашу тайну, нира Айтина, – кивает он. – Я понимаю, что если о таком не предупредить заранее, муж наверняка будет в гневе. Но все же драконы имеют полное на это право, а мужчинам нужно быть более терпимым к таким случаям. Кстати, спасибо за суп.

Я едва не закашливаюсь, а Гор принимается хлебать суп. Сдается мне, его умозаключения в разы сложнее и неожиданней, чем я могу себе представить. И мне определенно стоит узнать, какова же по мнению Гора, моя “тайна”.

– Я полагаю, что это ваш “наведенный” образ? – бросив мельком взгляд на шрам, спрашивает капрал.

Вежливо улыбаюсь, потому что я сама не придумала. С одной стороны, по какому-нибудь описанию Гор может узнать меня, если будет знать, что я сейчас под иллюзией. А с другой – иллюзия может слететь в самый неподходящий момент, и тогда… Не люблю терять доверие. А Гору я все же ни разу еще не соврала.

– Ладно, это не так уж и важно, нира. Благодарю за честность и гостеприимство, – он встает из-за стола. – И будьте внимательны, если увидите подозрительного – сообщайте. Про шпиона я не врал.

Киваю. Анна тенью соскальзывает со стула и собирается проводить гостя. Гор идет следом за ней, а я вспоминаю то, что хотела ему сказать.

– Стойте, капрал! – он оборачивается почти на выходе из кухни. – Моя пантера…

Сомневаюсь, стоит ли ему говорить, что слышу ее, но решаю, что эта информация Гору точно не нужна.

– Она себя очень беспокойно ведет. Так бывает перед чем-то очень опасным. Можете мне не верить, но… постарайтесь сегодня усилить караул. Пожалуйста.

Гор усмехается одним уголком губ, качает головой и выходит.

Послушал он меня или нет, удается узнать уже ночью.

Глава 16

Просыпаюсь шума. Непривычного, пугающего, но пока что еще далекого. Почти сразу понимаю, что все не просто так.

– Мэри, Анна, – выбегаю из комнаты, которую выделили для меня на втором этаже, – вы где?

– Я тут! – с мансарды доносится сонный голос Мери.

– А я тут, – соседняя со мной дверь открывается, и оттуда выходит заспанная Анна. – Что случилось?

– Орки скоро будут здесь, – говорю я, отчаянно пытаясь понять, что же делать. – Берите тетушку и спускайтесь в подвал. Без моего знака не выходите. Поняли меня?

– Айтина, а как же ты? – Мери обеспокоенно перегибается через перила лестницы, уходящей к мансарде.

– Мне еще мою кошку найти надо.

– Кошку? – удивленно вскидывает брови Мери.

– Не бери в голову, я потом познакомлю, – говорю я. – Если ты не будешь тянуть время и сделаешь то, что я говорю. И захватите с собой что-то перекусить. Анна, глянь, может, у нас в дорожных сумках тоже осталось.

Пока девчонки собираются и помогают тетушке спуститься, я нахожу какие-то одеяла и пару плащей и скидываю их в подвал, чтобы там можно было устроиться более-менее удобно и не замерзнуть. Тетушке сейчас точно этого не нужно.

Сама натягиваю свой плащ, гашу весь свет, что есть в доме, и выскакиваю на улицу. Небо окончательно затянуло тучами, которые дружно решили вылить все свои водяные запасы на несчастную деревеньку. Но даже сквозь шум дождя отчетливо слышится скрип колес груженых телег и стук сапог по каменистой почве за перевалом.

Надеюсь, что это слышу не только я, но и солдаты во главе с капралом. И очень надеюсь, что он хотя бы обдумал мои слова, потому что вряд ли он стал бы слушаться какой-то девчонки, которая еще и сказки о муже какие-то рассказывает.

– Я тебя предупреждала, – из темноты появляется Альба. – Надо было спасаться.

– Не могу думать только о своей шкуре, прости, – хмыкаю я, спеша по тропинке к основной деревушке. – Надо найти капрала.

– Идем, – кратко отвечает Альба и резко прыгает куда-то вправо в кусты.

Мне приходится обойти, потому что лезть напрямик через мокрые заросли – это потерять и время, и одежду. Потому пантера недовольно качает хвостом и прищуривается, а я ускоряю шаг.

По узкой тропке она выводит меня к дому, перед которым расположена большая крытая площадка и разведен костер. Солдаты, сидящие вокруг, увидев Альбу, резко вскакивают и обнажают мечи. А пара магов явно уже готовятся атаковать.

– Смирно! – рявкает Гор. – Нира Айтина? Что вы здесь делаете?

– Напоминаю о своем предупреждении, – я захожу в освещенный круг. – Надо оповестить деревню. Орки уже идут.

Я уже пытаюсь подобрать слова, которые могут убедить, но оказывается, что это не нужно: капрал мрачнеет и напрягается.

– Ну, раз идут, то наши сюрпризы окажутся вовремя, – морщится Гор. – Четверо крайних – быстро оповестить жителей, пусть прячутся в подвалах, кто где может. Остальные – на изготовку.

Я смотрю, как все беспрекословно подчиняются и даже не бросают на меня подозрительных взглядов. Это с одной стороны, радует, с другой – заставляет удивиться: неужели Гор настолько поверил?

– Нира, вам бы тоже спрятаться.

– Я, может, и не самый обученный, но все же маг, – говорю я. – Как я понимаю, магов у вас не особо много.

Капрал хмурится, потому что я попала в точку, но при этом не очень хотел бы привлекать “гражданских”.

– Тогда хотя бы не высовывайтесь, – говорит он. – Считайте, что на вас охрана штаба.

Переглядываюсь с Альбой, которая тихо рычит и, обойдя меня, встает рядом.

– Нет, капрал Горвенц, – качаю головой. – Штаб это – хорошо и важно, но таверна на самом краю. А там Анна с Мери.

– Бездна с вами, – Гор даже не спорит. – Трое мечников – с нирой Айтиной, остальные со мной. Тенями.

Трое парней с обнаженными мечами окружают меня, заставляя Альбу нервничать, другие исчезают в мокрой темноте.

Мы добираемся обратно той же дорогой, что шли сюда, и, едва заходим в беззвучный мрак таверны, где-то раздается несколько громких хлопков, а потом тишину разрывают крики боли, боевые призывы, а земля будто вздрагивает.

– Попали, – выдыхает один из мечников.

– Капрал как чуял, – отвечает второй. – Не зря почти в последний момент установили ловушки.

А я в порыве испуга и растерянности обнимаю Альбу. Она удивленно замирает, а потом тычется мне мордой в плечо. Да, даже большим кошкам бывает страшно.

Небо за окнами окрашивается заревом, и из него один за другим начинают появляться орки. Огромные, могучие, озлобленные. Могу поспорить, они готовы на что угодно, чтобы захватить деревню.

Звуки боевых рогов и дикие крики врагов разрывают тишину ночи. Надеюсь, что всех жителей успели предупредить, и они спрятались.

Из темноты улиц раздается глухой топот и грозные возгласы. Стена орков сталкивается со стеной солдат. Первых в разы больше, вторые более ловкие и искусные бойцы. К тому же их прикрывают с разных сторон маги.

Звон стали, крики боли и рёв орков наполняют воздух. Мечники, которые пошли со мной, пытаются оттеснить меня от окна, но куда там. Я практически вплавилась в него, всматриваясь в месиво сражения.

Напряжение висит в воздухе такое, что мне дышать практически невозможно. Чувствую, как внутри разогревается шар, а пальцы покалывает от магии. Ох, Ариелла, думала ли ты, что когда-то твоя магия будет рваться в самый настоящий бой?

Орки теснят солдат, и они оказываются все ближе к нам. И тут один из громил прорывается и до того, как его сразят, успевает ранить мага. Тот падает, и магическое плетение, которое защищало наших, рушится.

Противник, воодушевленный этим, ожесточенней напирают. Солдаты падают один за другим.

И тут во мне что-то щелкает. Я кидаюсь к дверям, выбегаю и, подхватив магический огонь ближайшего факела, с которыми пришли орки, направляю пламя на них. Вокруг как будто все пропадает. Я вижу только бой, только цели. Адреналин кипит и заглушает тонкий тихий голос разума: “Куда ты лезешь?! Какой из тебя воин?!”

После огня я подхватываю нескончаемые струи воды с неба и закручиваю их вокруг нескольких орков. Это дезориентирует их, позволяя солдатам отбиться.

Но меня, похоже, замечают. Огромный серый орк с топором неостановимой махиной бежит ко мне, одним махом откидывает двоих из мечников и заносит топор надо мной.

Мелькает мысль, что мне конец, но прямо над нами раздается сотрясающий воздух гневный рык, из темноты отделяется огромная драконья туша, а вокруг орка сжимаются зубастые челюсти.

Глава 17

Мама дорогая! Я отшатываюсь в сторону, механически взмахиваю руками и вижу, как поодаль вспыхивает пара орков. Хорошо, поняла: сильные эмоции провоцируют сильный всплеск магии.

Челюсти отшвыривают тело нападавшего на меня орка, а я ловлю на себе гневный взгляд огромного золотого глаза с вертикальным зрачком. Дракон, а я так понимаю, это именно он, издает грозный рык, от которого меня чуть не сносит, а потом взмывает в небо и врывается пламенем в ряды орков.

Я даю себе на восстановление ровно два вдоха, а потом снова подхватываю струи воды, направляя их на наступающие ряды.

Мельком замечаю Альбу и обхожу ее магией. Пантера бьется отважно, беспощадно разрывая врагов. Но делает это так грациозно, что я даже задерживаю на ней взгляд.

С драконом на нашей стороне отступление орков оказывается неизбежным.

К утру тяжелые тучи рассеиваются, и первые лучи света падают на землю, покрытую гарью, телами павших, обломками оружия и доспехов. Дым от пожарищ тяжело висит в воздухе, смешиваясь с запахом пороха и крови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.