Катарина Андрè
Я – погибель или надежда?

Глава 1. Я всегда была с тобой

Весна. Казалось бы, красивое время года. Безмятежное и в то же время нежное в своей загадочности. В садах расцветают цветы, почки на деревьях, поют птицы.

Я очень люблю цветы, особенно пионы. Эти ярко-розовые бутоны на стебельках с нежными листьями, по которым медленно стекают капли росы, создавая ощущение свежести. Ваза с пионами стоит на белоснежном столе, украшенном золотой гравировкой. Таких столов в кафе несколько, и каждый из них укрыт тюлью, словно создавая уютное личное пространство.

Это кафе стало моим любимым, потому что оно единственное было украшено цветами, а именно пионами, которые наполняли воздух ароматом свободы и свежести. Стены кафе были ярко-белыми, на них висели полки, на которых стояли горшки с цветами. Потолок также был белым, а люстры на нём выглядели как большие яркие кристаллы.

Помещение было просто огромным, и мне это нравилось. В конце концов, это ведь я его проектировала.

За одним из столов сидела девушка, обладающая удивительной красотой. У неё была смуглая кожа, румянец на щеках и длинные каштановые волосы, которые, завиваясь на кончиках, придавали её внешности особый шарм.

На левой щеке девушки располагалась родинка в виде звезды, которая, по словам её знакомых, делала её похожей на посланника самого дьявола. Из-за этой пиктограммы на щеке она часто закрывала левую сторону лица волосами.

Глаза девушки были чёрными, и лишь на солнце можно было различить её зрачки, да и то нечётко. Её густые чёрные брови были ровными, как стрела.

Одета она была в коричневую мини-юбку и короткую блузку, открывающую её плечи. Сверху на блузке был приспущен галстук, а на ногах красовались чёрные сапоги-казаки. На одном из пальцев левой руки она носила перстень с зелёным камнем – малахитом, который достался ей от покойной бабушки. Бабушка была очень суеверной и всегда говорила о перерождении душ после смерти и о том, что жизнь вечна.

Кроме того, девушке достался бабушкин дневник с записями, которые она вела всю свою жизнь. Бабушка попросила открыть его на своё 25-летие.

Эта девушка была я – Ева.

На моём столе лежал ноутбук, а часы показывали 19:41. Взглянув на них, я быстро схватила сумку, сложила ноутбук и, надев пальто, вышла на улицу. «Как прекрасен апрельский ветер!» – прошептала я, ощущая лёгкое дуновение на своих губах, которые, хоть и немного потрескались, но всё ещё оставались нежно-розовыми. Подняв глаза к небу, я вдохнула свежий воздух, который наполнил мою грудь и придал сил двигаться вперёд.

Моя бабушка Рахана часто говорила о каком-то другом мире, который отделяется от нашего в каком-то измерении. Но, возможно, она просто фантазировала, или у неё были проблемы со здоровьем? В результате её госпитализировали в психиатрическую больницу, где она впоследствии скончалась. Но если предположить, что этот мир всё же существует, то как туда попасть?

– Девушка! Девушка! Осторожно! – раздался крик.

Я обернулась и увидела ослепительный свет фар мчащегося на меня автомобиля. Почему именно сейчас, когда жизнь только начала налаживаться? Судьба сыграла со мной злую шутку, и машина сбила меня. За рулём сидела женщина, в горло которой, вероятно, попал осколок стекла, задев артерию. Кровь струилась из её шеи, и я подумала, что, скорее всего, она тоже умрёт.

Перед глазами всё плыло. Я видела, как люди толпились в эту неизвестность, лишь бы посмотреть на два неподвижно лежащих тела, души которых скоро покинут этот мир.

– Ева, посмотри на меня, – говорила она, – я всегда была рядом с тобой, всегда буду рядом. Посмотри на меня, я здесь, я всегда была здесь. Я закрыла глаза и погрузилась в небытие. Было ли мне больно? Нет, я не чувствовала ничего. Это было так странно: я была жива, но в то же время словно не существовала. Вся моя жизнь разбилась на миллионы осколков, которые уже не собрать. Я встала и огляделась. Вокруг была темнота, пронзающая глаза, через которую я не могла ничего разглядеть. Внезапно меня пронзила сильная дрожь, но я не могла закричать, будто мне зашили рот. Я резко повернулась и увидела, как какая-то женщина вцепилась острой хваткой в моё запястье. Это была Рахана – моя бабушка.

Я не знала, как реагировать, слёзы полились сами собой. Она обняла меня, прижалась крепко-крепко. Она вытерла слёзы с моих мёртвых глаз и взяла моё лицо в ладони.

– Я даю тебе шанс всё изменить, – сказала она, – но только не здесь, не в нашем мире, Ева. Ты должна будешь всё изменить. Будь осторожна, этот путь будет нелёгок. Ты должна смириться с судьбой и идти дальше. Это не конец… Слышишь, Ева? Это не конец…

Я не понимала, о чём она говорит, меня била дрожь. Я вся тряслась. «Ладно, это сон, это сон. Ева, ты сейчас проснёшься, и всё будет как прежде», – повторяла я себе в попытках успокоиться.

Из глазных яблок бабушки пошла кровь. Её кожа будто бы покрывалась шерстью, а глаза стали оранжевого цвета. От ужаса я попятилась назад. Рахана подошла ко мне и своей когтистой рукой дотронулась до моего лба, погрузив в сон.

Глава 2. Загадка Пропавшей Шахаси

Год 1897, Вельхурт.

Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в той же тёмной комнате или измерении – трудно сказать, как лучше это описать. Однако бабушки рядом уже не было.

Я встала на ноги и с удивлением обнаружила, что парю в воздухе. Я не могла дотронуться до земли. Что происходит? Где я, чёрт возьми? Меня переполняли злость и страх, которых я раньше никогда не испытывала.

Осмотревшись по сторонам, я заметила, что могу немного разглядеть дальше. Мои глаза привыкли к темноте. Собрав всё мужество, которое только могла, я решила двигаться вперёд – в неизвестность. Ведь другого выхода у меня не было.

Не знаю, сколько времени прошло, или оно здесь не идёт, или я застряла в пространстве. В голове роилось множество мыслей. Возможно, я уже привыкла к этой тьме и спокойно рассуждаю.

В моменте я наткнулась на стену. На ощупь она была рыхлая, кое-где осыпалась, а в некоторых местах даже торчали коряги и сухие ветки. Долго не думая, я совершила, на свой взгляд, импульсивный поступок и резко дёрнула за ветку, торчащую из стены. Всё равно терять нечего. В этот момент на меня сразу же осыпалась стена, и меня завалило рыхлым песком. Я подняла голову, мои глаза ослепил яркий свет. Солнечный свет, яркий и ослепительный, пробивался сквозь обломки стены. Я подумала: «Неужели это был сон, и я сейчас проснусь?» Меня не сбила женщина за рулём чёрной машины, и я не оказалась в той тёмной, пугающей бездне. Освободив руки и ноги, я выбралась из-под завала и шагнула навстречу свободе.

– Шахаси, Шахаси!

– Кто это зовёт? Моя голова раскалывается. Что вообще происходит? Где я?

– Шахаси, идёмте скорее, Шакир уже заждался. О боже, что с вами случилось? Где вы были? Почему ваше платье в грязи, а лицо в пыли? Ах, Шахаси, у вас из волос торчат палки! Где же вы пропадали? Как же я волновалась, мы все волновались!

Ко мне подбежала девушка в лёгком розовом платье, которое создавало ощущение вечернего заката. Она была невысокого роста, с очаровательными, как у младенца, щечками. Её ярко-голубые глаза напоминали бушующее море на заре, а серебристые волосы, небрежно собранные в пучок, добавляли ей шарма. «Она действительно милая», – подумала я.

Она стремительно подбежала ко мне и, схватив за руку, потащила в особняк. Оглянувшись назад, я почувствовала, как по спине пробежал холодок: ни стены, ни развалин, ни пещеры – всего этого словно не существовало. Интересно, существовали ли они когда-либо?

Она затащила меня в комнату и, сказав, что наберёт мне воду для омывания, вышла. Я огляделась. Это была богато обставленная комната с ярко-жёлтым потолком, на котором висела большая люстра, переливающаяся светом сапфиров. Стены были исписаны иероглифами, написанными золотой краской, и, как ни странно, я понимала их язык. На стенах была история народа, нет, целой династии, жившей здесь.

В центре комнаты располагалась огромная кровать, застеленная бархатным покрывалом и украшенная мягкими подушками. Было видно, что постель всегда в идеальном порядке, а хозяин комнаты следит за своей опрятностью.

Меня поразило, что вся мебель и предметы располагались в строго определённом порядке. Создавалось впечатление, что хозяин – настоящий перфекционист. Я подошла к одному из комодов, на котором стояли многочисленные шкатулки с дорогими украшениями. Однако одна деталь меня удивила. На стене, чуть выше тумбочки, висел портрет моей покойной бабушки.

Меня охватил озноб, по телу пробежала дрожь, волосы встали дыбом. Я не могла понять, что происходит. Подойдя к зеркалу, я замерла от удивления.

В зеркале отражалась не я, а женщина примерно тридцати лет. Её длинные, до пояса, прямые волосы имели огненно-красный оттенок. Кожа была бледной, а глаза – фиолетовыми, словно яркий аметист. Брови были чёрные, как смоль, и тонкие, как стрела. На ней было длинное белое платье, которое от грязи и пыли стало коричневым.

– О нет! – воскликнула я. Нет, этого не может быть! В отражении я увидела свою бабушку Рахану, и моё сердце замерло от ужаса. Ноги подкосились, голова закружилась, и я потеряла сознание.

Я пришла в себя на кровати своей бабушки, хотя, возможно, было бы более точным сказать, что я очнулась на своей кровати. Не открывая глаз, я ощутила сладкий аромат цитрусового чая – именно такой чай всегда пила моя бабушка. Я последовала её привычке и тоже начала пить этот ароматный напиток.

Открыв глаза, я увидела милую девочку, которая сидела рядом со мной. Она дрожала и нервно потирала пальцы.

– Какой сейчас год? – спросила я.

– Госпожа, вы меня пугаете. Три дня вы отсутствовали, и никто не знает, где вы были. А теперь вы ещё и память потеряли! Боже, что с вами происходит?

– Нет-нет, всё в порядке, просто немного закружилась голова. Наверное, я переутомилась. Так какой сейчас год?

– Шахаси, я очень переживаю за вас. Вы вся горите, у вас жар. Давайте посмотрим, что говорят звёзды.Шахаси, сейчас 1897 год.

«О нет, неужели я попала в прошлое своей бабушки? Я в её теле? Но как такое возможно? Куда она меня отправила?»

Дверь в комнату скрипнула, и в проёме показался маленький мальчик. Он с любопытством заглянул внутрь.

– Джиа, Шахаси, собирайтесь быстрее, Шакир ждёт! – крикнул он и, быстро закрыв дверь, побежал по коридору особняка. «Так вот как её зовут», – подумала я.

– Рахана, пойдёмте со мной, я помогу вам с умыванием. Скорее, если мы не поспешим, господин рассердится, – произнесла моя новая знакомая Джиа.

С неохотой я поднялась и последовала за Джиа, на мгновение задержав взгляд на зеркале. Мне всё ещё было сложно привыкнуть к своему новому образу.

Глава 3. Я теперь Рахман

С тех пор как я оказалась в этом измерении, прошло уже три или более дней. Всё это время я провела в своей оранжерее, которая напоминала мне крепость – маленький и уютный домик, наполненный сладким ароматом апельсинов.

Бабушка часто рассказывала мне в детстве различные небылицы о садах, где растут апельсины. Но я даже и подумать не могла, что она имела свой собственный.

Джиа тщательно расчесала мне волосы и разделила их так, чтобы половина локонов касалась моего тела, а остальные собрала в пучок. На мне было колье из аметистов, которое идеально подчеркивало цвет глаз моей бабушки. Я выбрала светло-фиолетовое платье, короткое, до колен, с рукавами, которые опускались до плеч. Моя бледная кожа словно сияла в лучах солнца, а его тепло, казалось, обжигало ярко-розовые губы.

Джиа подошла ко мне, держа в руках бутон розы.

– Шахаси, могу я вам погадать? – спросила она нежным голосом.

Как оказалось, её семья была известна своими способностями предсказывать будущее. Её прадед был настоящим оракулом, способным предсказывать грядущие события.

– Присаживайся рядом, – предложила я.

– Что мне нужно сделать? – уточнила я.

– Сожмите лепестки розы в ладони, а когда потечёт сок, раскройте ладошку, и я вам всё-всё поведаю, – ответила Джиа.

Я последовала её совету. Джиа взяла мою руку в свои, и её глаза внезапно побелели, словно пелена накрыла их. Я испугалась и попыталась выдернуть руку, но она сжала её ещё крепче, словно мёртвой хваткой. Джиа задрожала и неожиданно заговорила старческим голосом, который был неприятен для слуха.

– Ты не Шахаси, ты не Рахана. Кто ты такая, Ева? Т-с-с, тебе здесь не место. – произнесла она с шипением, словно змея. Это была не Джиа, в её теле словно кто-то другой. Неужели она поняла, кто я, или это моя бабушка вновь пытается со мной связаться?

– Бабушка? – спросила я.

– Я не Рахана, и ты тоже не она. А знаешь, почему она бежала? Шакир-с он погубил её. Он хотел убить её, но Кадита помешала ему. Она знала, что так будет. Беги, дитя, иначе он и тебя погубит. Он знает, что ты не Рахана, он знает, что ты не Шахаси-с. Он заберёт у тебя перстень. Беги, дитя! Беги!

Настоящее.

Я очнулась на холодном полу в кромешной тьме. Снова эта бескрайняя мгла, в которой не видно ничего, кроме черноты.

– Господи, что происходит? Я умерла? Сколько времени прошло? И почему я снова здесь? Бабушка, зачем ты снова меня сюда отправила? Отвечай же! – воскликнула я.

На мгновение я моргнула и оказалась на дереве акации. – Ты серьёзно, ты ничего получше придумать не могла? Что за шутки? – произнесла я, и в этот момент что-то ударило меня в голову.

– Эй, Рахман, хватит разговаривать и слезай. Если Махта, эта старушка, снова увидит тебя здесь, то нам всем придётся плохо.

«Рахман? Он обращается ко мне?»

– Рахман, Тира уже заждалась тебя. Не заставляй своего фомильяра скучать. Ты постоянно запираешь её в чулане, а это может вызвать у неё злость. Вы же с ней как одно целое, нельзя так обращаться с тигром. Это всё-таки живое существо. Эй, Рахман, ты вообще слушаешь?

«Я что? Какой ещё тигр? И как спуститься с этого дерева?»

Двое молодых людей, которые стояли чуть ниже, взяли меня за плечи и понесли к озеру. Удивительно, но вода в нём была кристально чистой и прозрачной. Я была в полном шоке от увиденного.

Я была похожа на молодого и невероятно красивого юношу с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, и такими же чёрными глазами. Родинки на моём теле располагались в тех же местах, что и у этого парня. Смуглая кожа, выразительные густые чёрные брови – всё это было словно со мной. На мне не было рубашки.

«А у юноши – подтянутое тело и выразительные ключицы». Я была одета в чёрные брюки и ремень, украшенный малахитом.

– Почему так долго? Не заставляйте Махту ждать, – раздался голос позади меня.

Я обернулась и увидела молодого человека, который был чуть выше меня ростом. Его волосы были белоснежными, словно снег, искрящийся на солнце, и достигали чуть ниже груди. Его кожа была бледной, как мел, а густые брови – белыми. Но самыми выразительными были его зелёные глаза, которые притягивали и завораживали меня. И лишь чёрные зрачки напоминали, что передо мной человек, а не божество.

Он был одет в белую рубашку, которая не была застёгнута полностью, обнажая его светлую кожу и ключицы. На нём также были белые брюки и чёрные туфли. А его шею обвивала белая в чёрную полоску змея – тайпан, редкий вид ядовитой змеи.

"Так, Ева, успокойся, я в теле парня, и меня зовут Рахман."

– Махта будет ждать вас в главном зале. У вас есть 20 минут, чтобы привести себя в порядок.

Неужели они думают, что могут заставить меня пойти к какой-то старушке? Мне необходимо понять, почему бабушка отправила меня сюда.

Трое молодых людей направились к тропинке, украшенной по бокам разнообразными цветами. Их аромат был настолько притягательным, что я сразу почувствовала его, как только оказалась здесь.

«Неужели они оставили меня одну? И что же мне делать? В моей голове промелькнула другая мысль, которая подсказывала, что нужно бежать. Да, так я и сделаю».

Я направилась в противоположную сторону от той тропы. Вскоре я остановилась у двухэтажного здания, похожего на жилой дом. Над дверью красовалась изящная восходящая арка.

Меня словно магнитом тянуло к этому месту, словно я точно знала, куда иду и что делаю. Как только я вошла внутрь, на меня обрушилось что-то или кто-то очень тяжёлый. Мы упали на пол, и мне стало трудно дышать. С большим усилием, но я всё же смогла оттолкнуть от себя это существо.

– Ева.

– Что? Кто-то меня звал?

Рядом со мной сидел большой пушистый тигр. С виду он был обычным, но его глаза сияли ярким фиолетовым светом, словно…

– Аметист. Ты всегда сравнивала мои глаза с сиянием аметистов.

– Это сказала Тира? У меня галлюцинации? Видимо, я переутомилась из-за всех этих скачков во времени.

– Нет, Ева, это я, Тира – твой фомильяр.

– Она читает мои мысли? И почему она говорит так, будто знает меня всю жизнь?

– Ева, полагаю, Кадита уже связалась с тобой, раз ты здесь. Я Рахана – твоя бабушка. Шакир навеки заточил меня в теле тигра. Ты должна смириться с судьбой и помочь мне.

– Как? Что происходит? Я ничего не понимаю. Можешь представить, как мне сейчас тяжело? Моя бабушка превратилась в тигра в другом мире. А я, я умерла или нет? Я нахожусь в теле этого парня, кто я такая?

– Ты переродилась, и теперь твоя душа будет жить в этом теле. Ты должна понять, что всё это было предопределено ещё до твоего рождения. Не дай Шакиру завладеть нашей семейной реликвией.

– Бабушка, о чём ты говоришь? Ты имеешь в виду перстень? Джиа, то есть Кадита, тоже упоминала о каком-то кольце.

– Да, да! Именно кольцо открывает двери в иные миры. Ева, этот перстень имеет огромное значение. Не позволь ему добраться до него. Обещай мне, Ева. Ты должна спасти нас.

Я была поражена её словами и не совсем понимала, что происходит. Кроме того, я осознала, что теперь я парень. Насколько я понимаю, фомильяр и его хозяин могут мысленно общаться, и это вселяет некоторую надежду. Похоже, мне придётся принять то, что моё новое имя – Рахман.

Глава 4. Поместье Рахмана

Описание поместья Рахмана в наши дни.

Вход в дом был оформлен в виде светло-голубой арки, украшенной изображением звёзд. Они были похожи на родинки Рахмана на левой щеке. По обеим сторонам арки возвышались кварцевые столбы, на которых были нанесены иероглифы. Открыв дверь, нужно было пройти по длинному коридору, чтобы попасть в главный зал.

Я сидел на полу, прислонившись к стене. На моих коленях, тихо мурлыча, лежала Тира. Её длинная и пушистая шерсть была нежной, как шёлк. Я запустил в неё пальцы и нежно поглаживал по спине, наслаждаясь ее теплом.

Главная комната была огромной. В центре стоял огромный велюровый диван оранжевого цвета, на котором лежали чёрные бархатные подушки в виде ромбов. Именно на этом диване чаще всего спала Тира. Хотя я не сразу привык к тому, что она моя бабушка, со временем я смирился с этим и принял как данность.

Стены были кораллового цвета с коричневыми полосками, что напоминало мне о тигриной шерсти. Слева от главного зала находилась купальня, отделённая бархатным занавесом. Белые кварцевые ступеньки вели на второй этаж, где в центре комнаты стояла кровать, скрытая от чужих глаз белой тюлью.

По правую сторону главного зала располагалась веранда, через которую можно было выйти в сад. Рахман, как и Ева, очень любил цветы. В этих крошечных растениях скрывалась жизнь, которая зависела от наших рук. Они покорялись нам, а мы восхищались ими.

На мгновение я уснул. И слышу как кто-то настойчиво пытается войти. Дверь распахнулась, и в комнату стремительно ворвался юноша в белоснежных одеждах. Он поднял меня с пола и, крепко схватив за горло правой рукой, прижал к стене.

– Я дал тебе 20 минут, а ты решил провести здесь весь день! Как же низко ты пал… – произнес белокурый парень, сжимая кулаки. Его скулы напряглись, а вены на руках вздулись.

Вслед за ним в комнату вошли двое молодых людей, которые ранее привели меня к озеру. Теперь я мог разглядеть их более внимательно. Они были близнецами: оба с чёрными кудрявыми волосами, подтянутыми телами среднего роста и густыми чёрными ресницами и бровями. На лбу у каждого из них красовалась татуировка в виде орла или сокола – точно птицы. А их синие глаза, казалось, затягивали в бездну. Оба были одеты в одинаковые тёмно-синие классические костюмы с белыми галстуками.

Мои размышления прервал какой-то треск. Не может быть, он сжимал мою шею так сильно… Он же сейчас её сломает!

– Микаэль, отпусти его! – одновременно воскликнули оба брата.

– Микаэль, ты же не хочешь его убить? Не так ли? – произнес Амур с озабоченной ухмылкой.

– Микаэль, Махта всё равно отлучилась на встречу с Шакиром, зачем ты его мучаешь? – сказал Алли. Микаэль отпустил руку. Я стал жадно глотать ртом воздух.

– Ещё один твой проступок, и я убью тебя.

У него был низкий голос, но он вызывал во мне не страх, а малость азарта. Хотелось подразнить его. Будто я всегда этим занимался. Микаэль покинул помещение и вышел наружу, оставив нас наедине. Амур помог мне подняться и, подмегнув, сел на велюровый диван. Он стал поглаживать Тиру, но взгляд был устремлен в мою сторону.

– Рахмааан, ну где же Фетилия? Я так по ней соскучился, – с неким блеском в глазах спросил он у меня.

Я не понимал, кто такая Фетилия и что ему ответить.

– О ком идет речь?

– Раджи*, ты что, сестру свою забыл? Ты какой-то странный сегодня.

Алли подкрался ко мне сзади и хотел схватить за шиворот. В этот момент я быстро среагировал, перехватил его руку и прижал его лицом к полу.

– Ахах, наш Раджи не растерял хватку, он наклонился вперёд в виде поклона. "На его лице ухмылка, он точно получает удовольствие от происходящего", – подумал я.

– Рахман! – завопил Алли. – Злой Раджи не пощадил своего Калиси*.

Я убрал руку с его спины, после чего мы попрощались, и они покинули мой дом.

– Тира, у меня есть сестра? Почему ты сразу не сказала? Я глупо показал себя, они явно что-то заподозрили.

Я подошёл к дивану. На нём, рядом с Тирой лежала белая змея в черную крапинку. Фомильяр Каэля. Как она здесь оказалась, и почему Тира не дала мне знак? Мы же можем мысленно общаться, или я ещё не до конца осознаю прелести этого мира? – Рахман-с, Фета отбыла в Вельхурт. Скоро вернётся, как раз к твоему перерождению. Ладно, подумал я и, взяв Тайру за гладкое тельце, вышел на улицу. Уже наступила ночь, на небе сияли яркие звёзды, как бриллианты. Услада для глаз. Вокруг особняка раскинулись акации, чьи ветви, сплетённые в косы, касались мягкой травы.

– Тайра, ты же можешь мысленно общаться с Каэлем. Так узнай, где он.

– Нет, не хочу. Ты слишком груб. Погладь меня по чешуе, нежно, как свою любимую.

Она явно насмехается надо мной. Но я решил сделать, как она просит. Осторожно провёл тыльной стороной ладони по её чешуе, а затем пальцами, нежно скользя от головы до хвоста. В этот момент я ощутил, как по моему телу пробежал приятный ток.

– Рахман, тебе понравилось? Уши так и покраснели… Ахаха… Тебе неловко?

– Хватит издеваться. Я сделал так, как ты хотела. Свяжись с Микаэлем.

– Иди прямо по тропе, не сворачивая. Он в общей купальне, на горе.

Я остановился у большего дерева – драконового дерева. Его листва была ало-красного цвета, а бутоны цветов – жёлтыми. Они сияли, освещая путь путникам. Это дерево также называли деревом жизни.

В детстве бабушка часто рассказывала мне об этом дереве. Она говорила, что оно прорастает из трупов людей, которые были чисты душой.

Я обошёл дерево и увидел необычайно голубое озеро, из которого шёл пар. Посередине озера, спиной ко мне, стоял юноша. Его светлая кожа блистала под светом луны, а белые волосы лежали на одной стороне плеча, переливаясь неистовым сверканием.

Тайра сползла с моей руки и, подплыв поближе, обвила шею хозяина. Микаэль обернулся, и его зелёные глаза, словно оценивая меня, смотрели прямо в душу. Его взгляд вызвал у меня смущение. Я быстро поклонился ему, сам не знаю зачем, и побежал дальше по тропинке.

Оказавшись в саду, я сел на тротуар, усыпанный разноцветными камешками. Ко мне подошла Тира и положила голову мне на колени.

– Ева, ты открыла книгу в свой 25-й день рождения?

– Нет. Я умерла перед днём рождения. Вот как судьба меня обделила, да, бабушка? И хватит лезть мне в голову.

– Ева, найди книгу. Если Шакир…

– Я устала, хватит! Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Почему я? Мне даже умереть спокойно нельзя.

– Ты скоро всё поймёшь.

Она привстала и дотронулась своим лбом до моего. Мой рассудок помутнел, и я снова потеряла сознание.

*Калиси – обращение к человеку, который младше вас по званию, возрасту или титулу.

*Раджи – уважительное обращение к старшему по званию, возрасту или титулу.

Глава 5. Пророчество Раханы: Сон Евы

– Шахаси, очнитесь! Я что-то сделала не так? Почему вы потеряли сознание? С вами всё в порядке, госпожа Рахана?

Как же звенит в ушах! Голова кружится. Где я? Неужели я снова в теле своей бабушки?

– Шахаси, выпейте чаю. Ваш любимый – с цитрусовыми нотками. Я только что засушила апельсины. Пейте, не сердитесь на меня. Я не понимаю, как так вышло, я правда не хотела.

– Спасибо, всё в порядке. Ты не виновата. Джиа, мне нужно в нашу семейную библиотеку. Ты отведёшь меня туда?

– Конечно, следуйте за мной.

Мы зашли внутрь поместья и повернули за угол. На повороте меня чуть не сбил какой-то мальчишка, который показался мне до боли знакомым.

– Простите, госпожа Рахана, я очень спешу, – крикнул он, убегая дальше по коридору.

Мы поднимались вверх по длинным бордовым ступенькам. На стенах висели портреты хозяев поместья. Как я поняла, тут весь род. Мой взгляд остановился на картине, на которой были изображены двое мальчишек. Один со светлыми, скорее всего белыми волосами, а второй с тёмными, даже наверное чёрными волосами. У одного кожа белая, а у другого смуглая. Они как две противоположности. На вид им было лет 12, если не меньше. Меня окликнула Джиа. Он исчез так же быстро, как и появился.

– Госпожа, идёмте скорее, мы почти пришли.

На втором этаже, сразу после лестницы, нас встретила высокая винтажная дверь, полностью выполненная из золота. «Наверное, она тяжело открывается», – подумала я. На двери была гравировка в виде звёзд и знака бесконечности. Интересно, почему они везде рисуют звёзды? Может быть, это символ их жизни?

Джиа открыла дверь, и перед нами предстала поистине величественная картина. Я никогда раньше не видела столько книг! Книжные стеллажи занимали два этажа, а пол в комнате был вырезан в виде карты города. Поля, леса, жилые дома – весь мир был у наших ног, в буквальном смысле.

Книга моей бабушки должна быть здесь, не так ли? Однако спустя пять часов я осмотрела все книги, но так и не смогла найти ту, которая была мне нужна.

Где же мне искать эту книгу? И почему она так важна? Мне ещё нет 25 лет, какое пророчество может быть связано со мной? Я потерла виски, глубоко вздохнула и, признав свою неудачу, вышла из библиотеки. Ко мне подошла Джиа.

– Шахаси, время ужина.

– Прости, Джиа, но я не голодна.

– Вам снова нездоровится? Принести травяной отвар в постель?

– Нет, не нужно. Я хочу отдохнуть.

– Хорошо, доброй ночи, госпожа.

Мы обменялись взглядами, и я вернулась в комнату своей бабушки. Я сняла верхнюю одежду и легла на кровать. Бабушка не оставила мне никаких подсказок, где искать эту книгу. Вскоре я погрузилась в сон.

Сон Евы.

Удивительно, но вишнёвый сад, расположенный на заднем дворе семейного поместья, начинал цвести в начале зимы, в декабре. Многие считают это время года холодным и суровым, безжизненным и мрачным. Однако этот сад вселял надежду на что-то новое, живое и тёплое. Он словно был светом, проникающим сквозь тьму.

В саду играли два мальчика, катаясь на своих лошадях. Один был белокурым красавцем-конём, а другой – чёрным, как вороное крыло, жеребцом. Мальчишки постоянно соревновались друг с другом, но это было не из-за соперничества, а от гордости за успехи друг друга.

Рахман, мальчик на чёрном коне, и Микаэль, мальчик на белом жеребце, были полностью поглощены своими делами.

– Эй, Каэль, смотри, как я могу ездить задом! – воскликнул Рахман, развернулся и уселся спиной к поводьям.

– Ты же упадёшь! Вернись обратно, – обеспокоенно произнес Микаэль.

Но Рахман не обращал внимания на его слова и лишь подначивал:

– Каэль, если сможешь меня догнать, я отдам тебе твой кулон. Ты же хочешь его получить? Раджи, я выполню любое твоё желание, только поймай меня!

У Микаэля напряглись скулы, и он нахмурился. Увидев это, Рахман, довольный его реакцией, подмигнул ему и резко дёрнул поводья лошади, заставляя её ускорить шаг. Они как раз подъезжали к воротам вишнёвого сада.

Вороной жеребец, разогнавшись, резко затормозил, и Рахман, не удержавшись на лошади, зацепился за ветку дерева и упал на Микаэля, который сидел рядом. Оба они оказались на холодной земле, усыпанной снегом и вишнёвыми ягодами. Из-за их бордово-красного цвета создавалось впечатление, будто бескрайние просторы земли залиты кровью.

– Раджи, в итоге это я тебя поймал, – с игривой улыбкой на лице сказал он.

– А ну слезь с меня, ты очень тяжёлый.

Рахман снял с себя рубиновый кулон и протянул его Микаэлю.

– Держи, Раджи, он ведь достался тебе от Кадиры.

Немного подумав, Микаэль протянул руку и забрал кулон. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и они оба ощутили приятный, прошедший по телу ток. Микаэль лёг спиной на снег и вытянул руки. Рахман лёг на его живот.

– Калиси, снова ты за своё. Слезь с меня, я два раза повторять не буду.

Он приподнялся и сердитым взглядом посмотрел на Рахмана. Тот поёрзал головой у него на животе.

– Нет, не слезу. Раджи, ты такой мягкий, я будто на облочке лежу.

Микаэль встал, скатал снежный клубок, от которого стало жечь руки, и кинул его прямо в лицо Рахману.

Из поместья вышла женщина и позвала мальчиков:

– Микаэль, Рахман, Кадита уезжает. Идите попрощайтесь!

Этой женщиной была моя бабушка, Рахана.

Мммм… Я проснулась от того, что кто-то протирал мой лоб холодной тряпкой. Открыв глаза, я увидела девушку. Она была одета в розовое платье, которое подчёркивало её румянец на щеках и вид невинных губ. А распущенные, немного завитые, серебристые волосы спускались ниже её декольте. На шее висел кулон, подчёркивающий красоту её ярко-голубых глаз. Это была Джиа. Сегодня она выглядела, словно ангел, спустившийся с небес.

– Шахаси, ночью у вас был сильный жар. Я беспокоилась, не простудились ли вы. Я протёрла ваши руки, ноги и голову отваром из шиповника и крапивы, чтобы облегчить ваше состояние.

– Я благодарна вам. Сегодня вы выглядите более изысканно, чем обычно. По какому случаю?

– Спасибо, госпожа. Мы с мальчишками собираемся в город. Сегодня же День святых огней, разве вы забыли? Шахаси, не забывайте, звёзды укажут вам путь. Они видят всё, они провидцы нашего мира.

Джиа наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Поправляйтесь, Шахаси. – С этими словами она забрала отвар и покинула комнату бабушки.

Ах да, мой сон, это были Рахман и Микаэль? Точно, тот мальчишка, что позвал нас на ужин с Шакиром – это был Микаэль! И та картина, да, это точно они. Я уверена, что это они. Так, но почему они все ещё живы? Прошёл целый век, а им будто лет 20, не больше. И моя бабушка в теле тигра, а я думала, меня уже ничем не удивить. Видимо, я ошибалась.

Книга… Где она может быть? Куда её спрятали? Всё оказалось не так просто, как я ожидала.

Я встала и подошла к комоду, над которым висел портрет Раханы. Присмотревшись внимательнее, я заметила небольшой выступ у стены. Осмотрев поверхность, я нащупала за картиной углубление.

Нажав на него, я попыталась сдвинуть картину, но прежде чем она поддалась, из щели выскочила игла и уколола мой палец. Кажется, в этом мире всё связано с жертвами.

За картиной оказался тайник, в котором хранилась бабушкина книга. Когда я взяла её в руки, у меня начались галлюцинации…

Глава 6. Встреча с Антрием

Настоящее.

Я открыл глаза и увидел, что лежу на холодном полу. Холодный ветер обдувал моё тело, вызывая онемение конечностей. Постепенно я начал осознавать, где нахожусь. Я облокотился на что-то, напоминающее гладкий высокий столб. Похоже, это была арка дома.

Как понимать мои скачки во времени? И книга, где же она? Я начал щупать пол в попытках отыскать долгожданный дневник Рахмана. Всё было тщетно. Получается, бабушка лишь показала мне, где спрятан дневник, раз не получилось забрать его с собой. Но как я попаду в это семейное поместье? Я даже не знаю его местоположения. Вдруг оно уже заброшено или давно превратилось в руины. Наверное, ко мне постепенно возвращаются воспоминания Рахмана о его жизни.

Он вырос вместе с Микаэлем, и моя бабушка их знала с самого детства. Но кто такая Кадира? Хотя, она оставляет больше подсказок, чем бабушка. Так что не буду забивать себе этим голову. Я поднялся с крыльца и направился в главный зал особняка. Тира лежала на диване, крепко спала, посапывая носиком. Я тихо, еле слышно, лёг ей на спину. Через некоторое время усталость меня преодолела, погрузив в сон.

Я проснулся от недостатка воздуха, мне было тяжело дышать. На лёгкие что-то давило, будто кто-то сидит на мне. Я резко перевернул человека на пол лицом вниз и прижал своим телом. Он начал задыхаться.

– Раджи, Раджи! – воскликнул молодой человек, лежавший подо мной.

Я опустился на колени рядом с ним. Его лицо было залито слезами. Он закрыл лицо руками и громко заплакал.

– Раджи, почему ты так со мной поступаешь? Я хотел просто пошутить, а ты воспринял всё всерьёз. Раджи, мне больно, ты чуть не сломал мне спину!

На вид этому мальчишке было лет 15. У него было по-своему невинно-младенческое лицо, светло-карие глаза, тонкие коричнивые брови, а на щёчках были еле заметные веснушки. Короткие русые волосы выглядывали из повязки, которая окутывала его голову. Я подал ему руку и помог подняться.

На нём был светло-коричневый комбинезон, а сверху белая рубашка. С виду этот парень был неопрятный, но очень шустрый.

Мы обернулись на шум и увидели, что в дверном проёме, прислонившись к стене по обе стороны, стоят два парня. Это были близнецы.

– Антрий, забери своего недо-батьку, и мы отправляемся в Вельхурт, – сказал Амур, обращаясь к мальчику. – Отказы не принимаются. Мы едем, чтобы забрать Фетилию. Слишком долго она прислуживает императрице. Если она фармацефт, это не значит, что она должна лечить всех и каждого своими травянными отварами. Я может тоже болен, у меня душа болит, – продолжил Амур, скорчив самое невинное и милое лицо, на которое только был способен. Алли похлопал его по плечу, и они оба покинули комнату, освободив дверной проём.

– Раджи, собирайся, мы ждём тебя на швартовке*, – сказал он и ушёл.

Я присел на диван, не зная, что и думать. В какой-то степени я уже стал привыкать ко всем этим людям. Но что-то необъяснимое меня пугает и настораживает. И кто этот мальчишка? Кажется, его зовут Антрий.

От шума, который мы подняли, проснулась Тира. Увидев в моих мыслях, что я не знаю, кто такой Антрий, она решила мне всё рассказать.

– Когда Рахману было 10 лет, а Фете – 8, они отправились в город за нужными ей травами, – начала она свой рассказ. Они подошли к лавке фармацефта, возле которой находилась лавка мясника. Его остерегалось всё поселение. Поговаривают, что он разделывал человеческие тела и сжирал заживо их плоть. Вырывал всё ещё у живых детей глаза и сразу же забрасывал в рот. Фета увидела маленького мальчика лет 5-ти, сидевшего возле его двери. Его ноги были связаны верёвкой и обмотаны вокруг ручки старой, гниющей двери.

– Вот, держи, пей. Фета оглянулась по сторонам и, достав из корзины бутыль с водой, подбежала к мальчику. У него были язвы по всему телу, начиная с босых ног и до головы. Его одежда была порвана, а волосы грязные, растрёпанные, связанные колтунами.

– Фета, отойди от него! Гайрон может появиться в любую минуту.

– Хман, прояви милосердие, он же ребёнок. Мы должны спасти его.

Она начала быстро развязывать его ноги. Но, не успев закончить задуманное, из веранды показался большой, крупный мужчина. В одной руке у него был острый крюк, по которому стекала, по-видимому, свежая, густая кровь темно-красного цвета. Рахмана постиг ужас – ужас страха не за свою собственную жизнь, а за жизнь сестры. Мужчина быстрым шагом направился в их сторону, но не успел он замахнуться, как его крюк встретился с молниеносно быстрой обсидиановой саблей Рахмана, украшенной чёрным турмалином*. Рахман был быстр – никто не мог сравниться с его навыками фехтования саблей. Гайрон был выше его и больше по массе в несколько десятков раз.

Когда их оружия сомкнулись в очередной раз, крюк с большой скоростью влетел в дверь между Фетилией и мальчишкой. Гайрон громко закричал, и это было похоже больше на рык зверя, который был очень зол. Он разозлился и побежал на Рахмана. Тот быстро среагировал, взял горсть песка с землёй и кинул мяснику в глаза, чтобы ослепить на несколько драгоценных секунд. Когда Гайрон ослеп, Рахман оттолкнулся от земли и, подпрыгнув, рассёк ему левую часть лица. Пока тот вопил от боли, он подошел к Фетилии и, взяв её за руку, собирался бежать.

– Нет! Хман, мы должны забрать его. Пожалуйста, помоги мне, Рахман, помоги!

Сжав челюсти до боли в скулах, он поднял мальчика на спину, и они втроём вернулись в поместье. Вот так, Рахман, Антрий и стал предан тебе на всю жизнь. Вы стали для него как брат и сестра, заботились о нём и подарили кров. Пообещай мне, что и впредь будешь заботиться о нём. Вы для него больше, чем семья – вы его смысл жизни.

– Я понял, бабушка. Видимо, прежний я не был уж таким плохим человеком.

Честно говоря, мне стало жаль этого парнишку, ведь если бы не Фетилия, то, возможно, он бы так и помер там. Прервав свои размышления, я заплёл одну косу и распустил остальные волосы. Они были мягкие, как шёлк, и густые, чёрные, как тьма. Закончив умываться, я вышел на улицу. И после долгого хождения по городу я всё-таки нашёл борт, о котором говорил Антрий. Точного маршрута они не сказали, так что это заняло больше времени, чем я рассчитывал.

*Чёрный турмалин – это драгоценный камень, известный своими уникальными энергетическими и магическими свойствами.

*Швартовка – это место, где корабли ожидают своего прибытия.

Глава 7. Морская болезнь

Уверенным шагом я преодолел ступени и забрался на борт корабля, на котором меня уже ждали Амур, Алли и Антрий. Микаэля я не заметил. «Вот и славно, не хватало ещё и его здесь», – подметил я.

Корабль был построен из красной, прочной древесины дерева «Сандала». Оказавшись на палубе, моё состояние немного пошатнулось. Я чувствовал головокружение и рвоту. Только не говорите мне, что у Рахмана была и есть по сей день морская болезнь. М-да, я оказалась в теле парня мужественного, отважного, красивого, но имеющего слабость к воде. Как же так вышло?

– Раджи, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь неважно.

– Алли, не дави на него, ему и так плохо. Я так и знал, что всё закончится именно так, – с лёгкой ухмылкой произнёс Антрий.

– Ха-ха-ха, наш грозный Раджи снова столкнулся с водной стихией. Я не могу сдержать смех. Как ты умудряешься это делать? – Алли с улыбкой толкнул брата в плечо, и тот, не в силах остановиться, расхохотался ещё громче.

– Вы уже забыли, как наш Микаэль рисковал жизнью ради него? Было страшно представить, что вы оба можете погибнуть в той пучине. Именно после этого у тебя, Раджи, и появилась гидрофобия, – пояснил Амур. На меня нахлынули воспоминания, которые я никогда раньше не испытывал.

Разгар лета. Июль. На улице стояла солнечная погода. Лучи солнца обжигали своим теплом город. От такой жары было сложно дышать, не говоря уже о том, чтобы слушать и выполнять поручения Махты в центре Карингда – города, в котором проживал и заведовал орден Рúши, глава которого была Махта. Властная, гордая женщина, хитрая и грациозная, никогда не допускает ошибок и не любит, когда их допускают ученики. «Учиться на своих ошибках» – это явно не про неё. Махта всегда идеальна. Она не позволит себе сделать в чём-то промах. Махта считает это как унижение перед людьми.

У ордена было несколько отрядов. Каждый отряд имел своё название и форму определённого цвета, а также определённое оружие и технику фехтования, которой обучаются члены отряда. Всего отрядов было три.

Первый отряд имел название Ксúфос. Ученики носили белые костюмы с золотой вышивкой. Изучали фехтование на мечах. В Ксифосе находился Микаэль. Его меч имел название змеи – «Тайпан». Он был таким же быстрым и ядовито-смертоносным, как и Тайра. Меч Микаэля был сделан из крепкой небесной стали, которую можно добыть лишь в Вельхурте, а также покрыт змеиной кожей, что противостояла огню.

Второй отряд имел название Тáши. Ученики носили чёрные костюмы, брюки и напоминающую халат рубашку, завязанную золотым поясом. Изучали технику фехтования на саблях. В этом отряде находился Рахман.

И последний, третий отряд – Цашúри. Юноши носили тёмно-синие костюмы, украшенные золотой вышивкой. Ученики работали с кинжалами. Точность, быстрота и ловкость – вот что всегда твердила им Махта. В этом отряде находились близнецы.

Подъём начинался в 5 утра, а сон, как правило, был в 19:00. Это был строгий и дисциплинированный режим. Рахман был немножко ленив, хотя нет, ему было просто наплевать на правила, которые установила Махта. С раннего детства он был самым непослушным ребёнком. Постоянно попадал в какие-то передряги, в особенности драки. Ночью с Тайрой сбегал в леса, которые находились рядом с орденом, и лишь под утро возвращался. Поэтому чаще всего на теоретической части занятий его клонило в сон.

За главным зданием ордена Риши раскинулся сад – излюбленное место Рахмана. Наступила глубокая ночь, а он всё лежал на траве в окружении абрикосовых деревьев, наслаждаясь видом звездного неба.

– Они похожи на яркие светло-зеленые глаза Каэля, – прошептал он, сам того не осознавая.

– Интересно, почему именно в этот момент, когда моя душа так спокойна, я вспомнил о нем? – с легкой улыбкой на лице произнес Рахман. – Хотелось бы заглянуть к нему в гости. Интересно, спит ли он уже?

Я поднялся, отряхнулся и тихо, чтобы не привлечь внимание, побежал по каменистой дорожке. Остановившись возле высокого двухэтажного здания, я залез на рядом растущее дерево акации и оказался возле открытого окна, которое вело в комнату Микаэля. Как ни странно, в комнате горел свет. За маленьким кварцевым столиком сидел Каэль. Своими длинными, красивыми, бледными пальцами он перебирал страницы книги. Его белые волосы были завязаны в хвост и уложены на левое плечо. Я решил забраться на подоконник, чтобы привлечь его внимание. Сделав быстрый и ловкий прыжок, я оказался в комнате.

– Каэль! Почему ты не спишь? Или ты хочешь, чтобы я составил тебе компанию? – спросил я своего друга, и он с недовольным видом повернулся ко мне.

– Уходи, – произнёс он.

– Но почему ты прогоняешь меня, когда я только пришёл? Это как-то грубо с твоей стороны.

Я подошёл ближе и, присев на пол возле него, взял книгу из его рук.

– Я пришёл к тебе, а ты даже внимания на меня не обращаешь. Это как-то обидно, не находишь? – с самым милым выражением лица, на которое был способен, сказал я.

На лбу Микаэля вздулись вены, он закатил глаза, но, несмотря на это, продолжил сидеть с гордой осанкой, не глядя на меня. Я дёрнул его за штанину, пытаясь привлечь его внимание.

– Каэль, если ты сейчас же не обратишь на меня внимание, я останусь у тебя на ночь и буду спать с тобой в твоей постели!

Микаэль посмотрел на Рахмана и, не говоря ни слова, толкнул его ногой в лоб. Тот упал на спину и закричал от боли.

– За что ты так со мной? Вот видишь, теперь у меня будет шишка! – он показал на место ушиба.

Микаэль подошёл к нему и, как котёнка взяв за шиворот, столкнул с подоконника. После этого он закрыл ставни окна и выключил свет. Я поднялся с земли и радостный своей попыткой позлить Микаэля, прихрамывая правой ногой, пошёл к себе.

На следующее утро Рахман сладко спал до обеда. Перевернувшись на другой бок, он открыл глаза и разочаровался, что поступил именно так. «Лучше бы продолжил спать» – подумал он.

Возле его кровати сидели два брата – Алли и Амур.

– Раджи, ты снова валялся в постели до обеда! Махта была очень недовольна и даже собиралась тебя наказать. Скажи спасибо своим друзьям-калиси, если бы не мы, на тебе живого места не осталось бы.

Я лениво потянулся, приподнялся и посмотрел на них сверху вниз, словно ещё не проснулся. Мои длинные волосы упали на левую сторону лица.

– Собирайся скорее, если не хочешь опоздать на тренировку, – сказал Алли. Я встал и подошёл к бочке с холодной водой, чтобы умыться.

– Я не могу идти на тренировку. Вы только посмотрите, что сделал Микаэль с моей правой ногой!

Я поднял край брюк и показал место ушиба, на котором образовался огромный тёмно-фиолетовый синяк.

– Вот видите? Мне очень больно. Я даже ходить не могу. Скажите Махте, что мне нужен постельный режим.

Развернувшись, я в два шага вернулся к кровати. Немного поёрзав на постели, Рахман завернулся клучком в одеяло.

– Раджи, ты играешь с огнём. Она с тебя шкуру спустит, – сказали друзья. Не дождавшись от меня ответа, они ещё немного постояли в комнате, а затем ушли, оставив меня наедине с моими мыслями.

Спустя несколько часов я проснулся от громкого стука каблуков. Кто-то зашёл в мою комнату и резко, хладнокровно стянул с меня одеяло. И от увиденного меня обдало холодным потом. Её-то я точно не ожидал увидеть, хотя бы не сегодня.

Передо мной стояла женщина примерно 35 лет, высокого роста, с огненно-рыжими волосами, которые ниспадали до плеч, словно языки пламени. У неё были выразительные скулы, прямой и аккуратный нос с горбинкой. Под левым глазом виднелась родинка, которая, согласно древним поверьям, предвещала человеку несчастье и страдания на всю жизнь. Однако, никто не знает, насколько правдивы эти суеверия. Её глаза были ало-красного цвета, напоминающие цвет крови, а брови, узкие и с коричневыми оттенками, придавали лицу выразительность. У неё были длинные, пушистые, чёрные ресницы. Они были прекрасны, добавляли восторг в её образ. Её взгляд вызывал овации у собеседника. Он завораживал и притуплял мысли… Ты был словно под гипнозом. Её фигура была стройная, а походка грациозна. Она была хитра и умна, игралась с мужчинами, как только ей того хотелось. Если она хотела внимания, то она его получала, и не важно каким способом. На ней было чёрное, длинное, обтягивающее платье, которое подчёркивало её бёдра. На груди был сильный вырез, а плечи были оголены. До локтя располагались дорогие, бордовые, бархатные перчатки. Это была Махта. Она встала возле кровати Рахмана и замахнулась на него рубиновым кнутом, по всей длинне которого шли мелкие, острые как бритва, шипы. Меня обдало ужасом. На миг я и правда подумал, что Махта меня убьёт. Быстрым движением я уклонился от первого удара и упал на пол, ударившись больной ногой. Когда она замахнулась второй раз, Рахмана заслонила девушка. На вид она была мила и невинна. С босыми ногами парила над землёй. Её кожа была бледно-розового цвета, как и её длинные до пят, кудрявые волосы. А также за её спиной находились большие, сильные, белоснежные крылья. Я подумал: «Вот моё спасенье, сам ангел пришёл мне на помощь». Рахман опрокинул голову и облокотился на бортики кровати.

– Госпожа, не надо! Прошу вас, проявите милосердие! Он осознал свою вину, и вы можете его ранить.

– Нара! Как ты посмела вмешаться! Я не задумываясь, применю силу и выпорю вас обоих.

От этих слов Нара задрожала и опустила голову. Она боялась Махту, как и большинство учеников. В этот момент в дверном проёме появился привлекательный юноша в белых одеждах, его осанка была ровной и элегантной, что вызывало уважение. Это был Микаэль.

– Прошу прощения за беспокойство, но, тётушка, нас ждут на палубе корабля.

Услышав голос Микаэля, Махта сразу же утратила интерес к происходящему.

– Микаэль, как же я рада тебя видеть! Ты настоящая отрада для моих глаз. Самый прилежный воспитанник, – произнесла она с самой искренней улыбкой, на которую была способна. – Да-да, хорошо, я уже иду.

Обернувшись, Махта нежно, но уверенно взяла Нару за подбородок и подняла его вверх, чтобы их глаза встретились.

– Ещё раз ты посмеешь мне дерзить, и я вырву твой язык. Фомильяр и хозяин могут общаться мысленно, так что он тебе ни к чему. Она отпустила её и, маня указательным пальцем, показала, чтобы та последовала за ней. Микаэль пропустил их вперёд и напоследок задержал взгляд на правой ноге Рахмана. В его взгляде читалось сочувствие, так как именно по его вине Хман получил ранение. Рахман заметил его взгляд.

– Каэль, подожди меня! Я не буду переодеваться у тебя на глазах, но если ты всё же хочешь остаться, то я не возражаю, – Рахман поднялся на ноги и подмигнул Микаэлю. Тот, однако, не обратил внимания на его игривый настрой.

– Одевайся, мы все ждём только тебя, – последнее слово он подчеркнул, как бы призывая меня поторопиться. Когда он оставил меня одного, я наконец-то смог собраться с мыслями, привести себя в порядок и, размышляя о случившемся, вышел во внутренний двор.

Мне жаль Нару, ведь она благородное существо. Ангел, как ни посмотри. Но стала фамильяром Махты. Этой злой и противной до глубины души женщины. Если бы не моя нога, я бы дал ей отпор, как чаще всего это бывало. М-да, не думал, что она явится в мои покои, даже выспаться не дала. Я обескуражен, нет, я зол! Да как она только посмела. Если она глава ордена, это не значит, что весь мир крутиться подле неё. Хах, думает, что сможет меня приручить. Да ей только во снах такое видится. Успокоив себя и сделав, на свой взгляд, самые благоразумные выводы, я счастливой походкой забрался на борт корабля. Растолкав ребят, я тихо подкрался к Амуру с Алли и, подойдя к ним сзади, приобнял обоих за плечи. Всё внимание было обращено на Махту, которая объясняла, что нам нужно сделать. Мы находились посередине озера Лин. По древним сказаниям, в нём умерла первая жена императора – Лина. На дне этого озера росли необычайно редкие лечебные растения, из которых варили целебные отвары. Каждый год в разгаре месяца июля все три отряда собирались на поиски этих трав. Этот год не был исключением.

– Итак, на борту корабля есть все необходимые инструменты для сбора растений. Желаю удачи и приступайте! – сказал Махта, и все засуетились, бросаясь нырять под воду.

Я же лениво потянулся, завязал волосы в хвост и, осмотрев окрестности, вспомнил о синих водных архидеях, которые росли на другом берегу озера. Эти цветы были любимыми у Фетилии. «Это не так далеко», – подумал я, оценивая расстояние.

Я подошёл ближе к бортику корабля и спрыгнул в бирюзово-прозрачную воду. Рахман был очень выносливым юношей – никто не мог превзойти его в этом. И через 30 минут я оказался по другую сторону озера Лин. Подплыв к зарослям, на кристально чистом дне я увидел сияющий от цвета солнца жемчуг. Маня своим блеском, он так и просил забрать его со дна. Рахман набрал воздуха в лёгкие и в мгновенье подобрал жемчуг. Эта большая бусинка была размером с косточки персика.

Рахмах уже собирался вынырнуть, как его ноги запутались в стебельках водных лилий, не позволяя ему выбраться на сушу. Воздух в лёгких заканчивался, он терял сознание. Как вдруг кто-то вытащил его на высокую, мокрую, зелёную траву. Это был Микаэль. Он быстрым движением снял с Рахмана верхнюю рубашку, оголяя торс, и начал массажировать грудную клетку, чтобы хоть как-то привести его в чувства. Но это никак не помогало. Отчаявшись и собравшись с духом, он решился на самый обсурдный поступок в его жизни. Микаэль наклонился к лицу Рахмана и, заткнув ему нос, решил сделать искусственное дыхание. Но как только их губы легонько соприкоснулись, Хман задышал!

Я открыл глаза, и первым, что увидел, были красивые глаза Каэля. Они выражали страх и боль, будто он чуть не потерял любимого человека. По его пушистым белым ресницам стекали капли воды, а грудь от частых вздохов поднималась вверх. Он убрал руки с моего лица и сел рядом со мной. Я приподнялся и взял его ладонь в свою, положив в неё жемчуг.

– Я хотел собрать цветы для Феты. Не думал, что всё так обернётся. Спасибо тебе, Каэль, я буду вечно благодарен за спасение.

Микаэль осуждающе посмотрел на меня, но всё же принял жемчуг. Рахман лёг обратно на траву рядом с Каэлем и положил руки под голову, чтобы видеть его лицо.

– Знаешь, я тут подумал, что и без твоей помощи смог бы выбраться. Судьба не могла бы так жестоко поступить с таким красивым парнем, как я. Раджи, скажи, я ведь правда красив, не так ли?

Микаэль нахмурил брови и встал с травы, собираясь уйти.

– Раджи, подожди! Опять ты бросаешь меня одного! Ты уже второй раз ранил моё сердце.

Рахман скрестил руки на груди и закатил глаза.

– Вставай и пойдём, у берега на лодке нас ждут Амур и Алли.

Я тут же вскочил на ноги и чуть ли не вприпрыжку побежал к ребятам. После этого случая я даже боялся принимать водные процедуры. Меня трясло от одного вида бочки с водой, а горячие источники я и вовсе избегал. Однако спустя недолгое время близнецы всё же силой заставили меня принять водные процедуры.

Глава 8. Прибытие в Вельхурт

Настоящее, Вельхурт.

Ребята стояли на носу корабля и смотрели в даль. Амур сделал шаг вперёд, громко, протяжно свистнул, выставив правую руку в сторону. В этот момент в небе раздался оглушительный орлиный крик. Птица больших размеров летала над кораблём, рассекая воздух своими грациозными крыльями. Она подлетела к вытянутой руке Амура и села на неё, вцепившись своими острыми когтями в рубашку. Это был орлан-белохвост. Благородная птица. Он ласково потёрся об висок хозяина и, немного посидев, улетел обратно.

– Ах, Вельхурт – город чудес! Как же давно мы там не были! С самого детства, – с лёгкой и спокойной улыбкой произнес Амур.

– Орлан донёс нам радостную весть: император и императрица с нетерпением ждут нашего прибытия, – объявил нам Алли.

– Скажите, что мы скоро прибудем к месту назначения, иначе меня сейчас стошнит! – попросил я, чувствуя, как морская болезнь подступает к горлу.

– Ах-в-х-в, да-да. Взгляни, мы уже здесь! – с этими словами Алли указал на величественные городские ворота.

Я поднял голову и увидел необычайно красивую картину. В бабушкиных воспоминаниях всё выглядело иначе. Это был город необычайной красоты. Дороги вымощены розовым фарфором, архитектура зданий была немного странна, но величественна. Всё вокруг вызывало восторг. Вокруг нас парили лепестки роз. Я поднял тыльную сторону ладошки вверх, чтобы поймать один. Какого было моё удивление, когда из лепестка показалась маленькая головка, крохотные ножки и крылья. Это была пикси – крохотная фея. Она села мне на плечо и отказывалась улетать. К этому времени мы подплыли к причалу. Первым на улицу вышел Антрий, за ним близнецы. Рахман, шатаясь, с трудом преодолел путь по фарфоровой дорожке.

– У меня кружится голова, и, кажется, меня сейчас вырвет. Не шучу… – пробормотал он.

– Помогите мне его поднять! Амур, перестань смеяться. Алли, ты благоразумнее своего брата, помоги мне, – спохватился Антрий.

– Нет! Я сам, уберите руки, – ответил Рахман.

Вытерев пот со лба, он медленно поднялся на ноги. Антрий, радостный от визита во дворец, всю дорогу рассказывал нам историю города.

–…Ой, посмотрите, посмотрите! Это памятник первому правителю – Нухтару. Он основал Вельхурт. Ах, а здесь статуя из чистого золота, она поставлена в честь нынешней императрицы – Дмитрии. Говорят, она чужеземка, не наших кровей. Но народ её любит и уважает, а это самое главное. Я остановился возле её статуи и, приглядевшись в её лицо…

– Раджи, ну хватит там стоять, скорее пойдём. – отвлёк меня Алли.

Мы подошли к огромного размера воротам. Они были сделаны из небесной стали, что славилась в Вельхурте, чтобы ни один злой дух не смог попасть во внутреннюю часть дворца.

Ворота отворились, и навстречу к нам выбежала маленького роста, но шустрая девчонка. У неё были короткие, до плеч, кудрявые волосы василькового цвета, небесно-голубые широкие брови, длинные синие ресницы и серо-бирюзовые глаза. У неё был светлый цвет кожи. На ней был пышный, короткий до колен сарафан звёздно-сапфирового цвета. А на ножках цвета морской волны туфельки.

К ней навстречу побежал Амур. Он взял её за талию и покружил. В их глазах считывалась тоска и радость встречи после столь долгой разлуки. Она обняла его за шею и нежно, почти тихо, поцеловала в щёчку. Амур вынул из внутреннего кармана рубашки водную архидею и вонзил его в её волосы. Это была моя сестра – Фетилия.

– Здравствуй, Фета! Твой брат, кажется, уже забыл, что у него есть сестра, – произнёс Алли.

– Неправда! Вы просто любите ставить меня в неловкое положение.

Я подошёл к ней и нежно поцеловал в макушку. Фета рассмеялась и, встав на носочки, коснулась моего лба.

– Я тоже очень рада тебя видеть, брат, – сказала она, обнимая меня за талию и крепко прижимаясь. От неё исходил сладкий лавандовый аромат, который наполнил меня спокойствием и уютом.

– Я, конечно, понимаю, что это семейное воссоединение и всё такое, но моё сердце говорит, что моя ревность не знает границ, – с лёгкой долей возмущения произнёс Амур. Фетилия подошла к Антрию и Алли, потрепала их по голове и, обняв обоих за плечи, вошла внутрь.

– Ну хватит стоять на пороге, это не прилично. Амур, Хман, идёмте.

Когда мы преодолели стены ворот, то оказались в семейном саду. Его огораживали стены из растений – фитостены. В нём находилась история рода, расписанная в статуях, а также карта города, нарисованная по всей плитке от начала до конца сада. Когда мы прошли чуть дальше, то оказались возле входа на тренировочную площадку. У входа в зал доносились звуки боёв, и я, не удержавшись от любопытства, решил заглянуть туда. Каково же было моё удивление, когда я увидел на площадке Микаэля!

– Как давно он здесь? – спросил я у Феты.

– Он посетил нас за два дня до вашего прибытия в Вельхурт, – ответила она.

– А кто этот юноша, который сражается с ним?

– Это родной сын императора от его первой покойной жены. Его зовут Арам, – объяснила Фета. Амур нежно приобнял Фету за талию и предложил:

– Давайте посмотрим на их тренировку!

Они вместе поднялись на трибуны и сели в самом низу, кроме Рахмана. Он подбежал к оружейной доске и схватил серебристый лук со стрелами. Арам замахнулся нефритовым мечом на Микаэля, но его атака была с лёгкостью отражена. Он упал на землю, и меч с громким звоном отлетел в сторону. Микаэль же начал медленно кружить вокруг Арама.

– Тебе нужно больше тренироваться, а не бездельничать. Твои атаки слишком легкомысленны и предсказуемы.

– Заткнись! Ты не имеешь права указывать, что мне нужно делать. Тебе просто повезло, я требую реванш.

Если честно, то его тон отозвался слишком резко. Мне не понравилось, как Арам ответил Каэлю, только я могу его задирать. Если бы Махта это услышала, то ей бы явно подобное не пришлось по вкусу. Он ведёт себя как избалованный мальчишка. Стоит мне вступить в игру. Я тихо, но стремительно натянул тетиву и выпустил стрелу в спину Микаэля. Он мгновенно развернулся и, отразив удар своим мечом, повернулся ко мне. Наши взгляды встретились.

– Не откажешь ли ты мне в поединке? Или сразу признаешь, что из нас двоих я лучший?

Не ответив, Микаэль лишь закатил глаза и в мгновение ока оказался рядом со мной. Когда он оказался предельно близко, что наши кончики носов соприкоснулись, между нами образовалась еле прозрачная пелена. От ощущения его дыхания по мне прошёлся приятный ток. Я посмотрел на него, и по его взгляду было понятно, что он ощутил то же самое. Мы не могли пошевелиться, весь мир будто замер.

В этот момент возле маленького пространства наших лиц появилась пикси. Эта маленькая фея, пархая крылышками, необъяснимым способом подняла нас на пару сантиметров от земли. Пикси дотронулась до наших щёк и в мгновение ока исчезла, превратясь в розовые лепестки. Мы упали на землю, точнее, я упал, а Микаэль приземлился на меня. Мы ударились лбами, и он схватил меня за горло, но не сильно сжал.

– Теперь ты меня умоляй слезть с тебя.

– Ты до сих пор помнишь! Это ведь было так давно! Он сжал моё горло чуть сильнее.

– Ладно-ладно, оооо, Микаэль, сильнейший из отряда Ксифос, я сдаюсь вам, вы уничтожили меня в пух и прах.

Он наклонился к моему лицу, и я заметил на его шее бусину. Я был поражён, увидев её там. Невероятно, что он сохранил её. Это же тот самый жемчуг, который я отдал ему в знак благодарности за своё спасение.

– Ваше признание не столь убедительно, но если вы хотите повторить нашу дуэль, то выберите место и время, которые будут более подходящими. Микаэль встал и подошёл к ребятам, чтобы поздороваться.

– Каэль, ты мог бы подать руку. Я встал, отряхнулся и поспешил к ним. Фетилия уже собиралась проводить нас отдохнуть.

– Пойдёмте во дворец, сегодня вам всем нужно отдохнуть. Я покажу, где находятся покои каждого из вас.

– Надеюсь, сегодняшнюю ночь я проведу с самой прекрасной девушкой на Земле, – сказал Амур.

– Так дело не пойдёт, Фетилия будет со мной. А ты убери свои похотливые ручёнки куда подальше.

– Ну вот, снова ты включил заботливого братца, – он закатил глаза и ещё сильнее прижался к Фете.

– Давайте посидим все вместе и выпьем красного вина из вишнёвой розы. Это вино очень сильно славится в Вельхурте. – предложил Алли.

– С этого и нужно было начинать! А то стоите, голову мне морочите. Микаэль, давай кто первый напьётся, тот исполняет любую просьбу другого? – предложил Рахман и радостным шагом, чуть ли не в припрыжку побежал по фарфоровой тропинке ко входу во дворец.

– Разве он забыл, что совсем не умеет пить? Его организм не воспринимает алкоголь, – произнес Антрий.

– Так будет интереснее, – ответил Микаэль.

– Ну что, идём?

И они отправились в путь, следуя за Рахманом.

Глава 9. Вечер на Веранде Небесного Дворца

Фета отвела всех на веранду, которая находилась на первом этаже небесного дворца. По середине помещения стоял низкий стол из лазуритового камня. На нем располагались различные закуски, разложенные на красивом сервизе. Его ножки немного загибались и были покрыты пурпурной пыльцой, которая парила в воздухе. По краям веранды находились бортики, переплетённые фиолетовыми лилиями. От них и исходили пурпурные искры.

Ребята устроились на подушках, разбросанных по всему полу. Они были обтянуты бархатной тканью и создавали атмосферу уюта. Алли, удобно расположившись на бордюрчике, сорвал лилию и бросил её Амуру. Поймав цветок, тот нежно провел ладонью по щеке Феты и заложил его за её ушко.

– Ты прекрасна. Как мне перестать восхищаться тобой? – прошептал он. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но в этот момент Рахман бросил в него подушку.

– Раджи, что с тобой? Ты не рассчитал удар? У меня даже голова закружилась. Фета, твой брат ведёт себя неподобающим образом. Он притворился, что ему больно, и лёг к ней на колени. Фетилия нежно и медленно поглаживала рукой по его голове, игралась с кудряшками, завивая их на указательный палец.

Я лёг на подушки и вытянул руки по обе стороны. Ноги положил на колени Микаэля, сидящего подле стола. Он повернулся ко мне взглядом. Увидев это, я выдавил из себя наглую улыбку и помахал ему рукой. Каэль отвернул голову и уставился вниз, на мои лодыжки. Он сунул руку под ткань брюк и резко, до режущей кожу боли, ущипнул меня.

– Ай! Ты что делаешь? Раджи, тебе алкоголь ударил в голову? Вот и на мне теперь останется синяк. Да, очевидно, что он будет. У тебя, кажется, есть склонность меня калечить.

– Ах-ха-ха, Микаэль, задуши его подушкой, Раджи теряет бдительность, – начал смеяться Амур. Микаэль бросил на него взгляд, который был одновременно безразличным и строгим. От этого взгляда у Амура пробежали мурашки по телу. Он опустил глаза и неосознанно сжал руку Фетилии.

– Ей-богу, вы как малые дети. Мы здесь, чтобы насладиться вечером, а не портить друг другу настроение, – сказала она.

В коридоре послышался шум: кто-то упал или кричал, а может быть, и то и другое. Все остались на своих местах, только Алли решил проверить, что произошло. В проходе к веранде, на плюшевом ковре, лежал Антрий, уткнувшись лицом в пол. Над ним суетились три девочки, которые были настолько похожи, что казались одним существом.

– Ой-ой-ой, прости, прости. Давай я помогу тебе подняться, – тараторила одна из них. Вторая девочка, бегая вокруг них с графином вина в руках, быстро пробормотала:

– Они, хватит над ним трястись, помоги уже.

К ним подбежала третья и, споткнувшись об Ани, упала на Антрия вместе с ней. Ани чуть не уронила графин, но его подхватил Алли.

– Что здесь происходит? – раздался голос.

Девочки, испугавшись, забегали по комнате, словно за ними гнался сам чёрт. К ним подошёл Микаэль, поймал двоих и посадил на плечи, а третью взял за шиворот сарафана и отнёс на веранду.

– Они, Ани, Эна! – воскликнула Фетилия нежным, по-матерински заботливым голосом.

Девочки высвободились из рук Микаэля и подбежали к Фетилии. Она, как заботливая мать, обняла их всех троих и нежно поцеловала в лоб.

– И когда только у нас появились дети? Так ещё и тройняшки. Рахман, ты стал дядей. – пошутил Амур.

Я кинул в него подушку в надежде, что он наконец закроет рот. В помещение зашёл Алли и поставил большой графин на стол.

– О, наконец-то! Вот и продолжение банкета! – воскликнул я, резко вставая, но от головокружения мне пришлось опуститься на колени. Однако я не сдался и, с трудом передвигаясь ползком, добрался до стола. Взяв графин, я наполнил полупрозрачный кубок вином.

В этот момент в саду послышался шорох, и из кустов вышел Арам. Он, словно партизан, укрылся за виноградным кустом и подслушивал наш разговор.

– Ах ты, бесстыдник! А ну-ка стой! – Антрий спугнул его, и Арам, испугавшись, неуклюже побежал по тропе.

– Стой, кому говорю! – Антрий, спустившись по ступеням, побежал за ним.

– Он того не стоит! – крикнул Алли вслед Антрию, но они уже скрылись за поворотом, ведущем на тренировочную площадку.

– Правильно, ик…тому нагле…ик…цу кто-то должен преподать урок.

– Старшая сестра Лия, старший братик не контролирует себя. – обеспокоенно сказала Е‌на.

– Вот-вот, старший братик, клади на стол кувшин. – сказала мне Óни.

– Я? Не контролирую себя? Я смогу продержаться дольше вас всех. – с этими словами Рахман попытался встать на ноги, но неожиданно потерял равновесие и упал, ударившись о косяк стола. Потеряв сознание, он потерял сознание.

Фетилия с грустью произнесла: – Я знала, что мой милый Хман так и не научился пить алкоголь.

К Рахману подошёл Микаэль. С невозмутимым лицом он взял его голову и положил к себе на колени.

– Раджи, будь осторожнее. Он верит тебе, ты для него всё. – обратился Алли к Микаэлю.

Микаэль посмотрел на Алли своими выразительными зелёными глазами, и в его взгляде читалось сожаление.

– Если вам всем всё равно, то я бы хотел узнать, откуда у меня появились дети. – сказал Амур, глядя на тройняшек, которые нежно прижимались к Фетилии и не собирались её отпускать.

Éна подошла к бордюру, об который облокотился Алли, и, сорвав лилию, сжала её в руке. На её лбу появился знак синей архидеи, точно такой же, как и у двоих её сестёр вместе с Фетилией. Она закрыла глаза, после чего в пространстве появились яркие маленькие лепестки пурпурной лилии. В воздухе парил сладко-приторный запах цветов.

Микаэль посмотрел на эту маленькую хрупкую девчонку и ощутил прилив ностальгии. На секунду его воспоминания посетил момент из детства. Но как только она открыла глаза, лепестки испарились, а запах исчез.

– Эти прекрасные девочки – провидцы, ведьмы, маги. Называйте их как хотите. Они помогали мне лечить императрицу. Я раскрыла в них дар, который был у меня с рождения. За три года, проведённые здесь, они стали мне родными, – объяснила нам Фетилия. Она посмотрела на Амура, и по её лицу потекли слёзы.

– У тебя доброе сердце, я всегда это знал. Ты не бросила меня тогда, и я навеки останусь с тобой. Он присел ближе к ним и обнял Фетилию. Большим пальцем медленно убрал слезинки с её щёк и прижался к груди Феты.

– Дмитра поправилась? – спросил Микаэль. – Ходят слухи, что император неподобающе обращается со своей женой. Она долгое время не могла забеременеть, и это раздражало Мухтара. Он даже применял грубую силу, будто это могло что-то изменить. Так вот почему тебя пригласили во дворец. Я прав, Фетилия? Ты помогла ей?

– Д-да, всё именно так. Но мои отвары не стопроцентно могут помочь. После такого длительного промежутка времени я всё же смогла изготовить снадобье… императрица забеременела. У них получилось зачать ребёнка.

– Хман всё же проиграл тебе спор. Доброй ночи, я, пожалуй, отправлюсь в свои покои. Долгий путь в Вельхурт меня утомил, – сказал Алли.

– Доброй ночи, брат, – ответил Микаэль, провожая его взглядом.

Тройняшки мирно уснули рядом с Фетой и Амуром, устроившись на подушках у их ног. Он взглянул в её серо-бирюзовые глаза, взял её лицо в свои ладони и нежно поцеловал в уголки губ. По всему телу Фетилии разлился румянец.

– Да, мы, наверное, тоже пойдём. Добрых снов, Микаэль, – произнесла она. Амур помог ей подняться и взял двоих девчонок на руки, а третью понесла Фета. Они покинули веранду, оставив Микаэля с Рахманом.

Его белоснежные волосы, рассыпавшись по левому плечу, мерцали в лунном свете, словно звезды. Он поднял взгляд на Хмана. Рахман, открыв глаза, смотрел снизу вверх на Каэля, не в силах отвести взгляд. Нежно дотронувшись кончиками пальцев до его щек, он прошептал:

– Каэль, ты знаешь, что ты как облачко? Такое мягкое, нежное, белоснежное и такое неотразимо прекрасное. Каэль, улыбнувшись, убрал его пальцы со своего лица:

– Ты бредишь, поспи ещё немного.

– Нет, я серьёзно, ты невероятно красив, ты словно ангел. Твои ресницы, как снежинки. Каэль смотрел в его чёрные глаза, не отрываясь. Он словно ждал, что я скажу что-то важное, то, что он желал больше всего на свете.

– Я знаю, что ты сохранил жемчужину, которую я тебе отдал. Рахман потянулся к его шее и нащупал цепочку, на которой висела бусина:

– О, так вот она.

– Ты забыл, что должен мне? Я спас твою жизнь. Рахман зевнул: – Да-да. Он закрыл глаза и уснул, так и держа Каэля за жемчуг. Небо уже расцветало, пели птицы. Горизонт озарился оранжевой полосой.

– Ты ведь и правда не умеешь пить, Рахман. Так зачем взялся за спор?

Он провёл ладошкой по моим чёрным волосам и зарылся в них пальцами. Натянул их так, что моя голова немного приподнялась вверх. Микаэль наклонился к моей шее и, вдыхая мой запах, потянул волосы чуть сильнее. Кончик его носа дотронулся до кожи Рахмана, от чего по телу побежали мурашки. Микаэль знал, что совершит ошибку, но желание было неутолимо сильным, а предвкушение неумолимым. Он хотел его поцеловать, но всё же взял свои чувства и эмоции под контроль. Его сердце забилось в бешеном ритме и, всё не умолкая, становилось громче. Он понимал, что его поведение было не приличным юноше, ведь тот, кто лежит у него на коленях, являлся дорогим ему человеком – другом детства.

Рахман что-то промычал. Микаэль резко отстранился от него и убрал голову Рахмана со своих колен, аккуратно положив её на бархатную подушку. Он испугался своих мыслей, поэтому неожиданно для самого себя отстранился от Рахмана. Он встал и начал расхаживать по веранде кругами. Подошёл к кварцевому столбу, ударил по нему кулаком со всей силы. Он сделал это для того, чтобы вернуть контроль над эмоциями. Столб треснул, а по его кисти медленно стекала алая кровь.

Я проснулся от шума и увидел Микаэля, который стоял возле входа в сад.

– Каэль, где все остальные? – спросил я, медленно поднимаясь на ноги.

Подойдя ближе, я с тревогой заметил рану на его правой руке. Его лицо выражало безразличие, хотя я видел, что он был зол.

– Всё хорошо, я только взгляну, – сказал я, пытаясь помочь ему. Но как только я протянул руку, Каэль посмотрел на меня так, будто я был виноват в произошедшем.

– В этом нет необходимости. Возвращайся в свои покои, – произнёс он чётко и медленно, выделяя каждое слово. Затем он развернулся и ушёл, оставив меня одного в огромном дворцовом саду. «В чём дело? Почему он так себя ведёт? Может быть, я совершил что-то непристойное? Нет, не может быть…». Я почувствовал сильную головную боль. А ведь я просто хотел расслабиться.

Рахман присел на скамью из розового дерева, которая стояла в саду возле виноградной лозы. Я потянулся и ненадолго задремал. Как мне казалось, это было ненадолго.

Глава 10. Между мирами: Поиск себя в Лин

Вельхурт, 1880 год.

Я открыла глаза, и передо мной вновь предстала знакомая картина. О, нет, опять эта тьма, сырость, мгла и безбрежная тишина.

– Как же я соскучилась! – воскликнула Ева.

Я встала и решила без промедления идти вперёд. В этот раз под ногами я ощущала влагу, будто шла по маленькому ручейку. Только вот с каждым шагом воды становилось больше. Сверху на меня попадали листья и ветви каких-то деревьев, а вода озарилась ярким лунным светом. Она сияла, над ней летали светлячки. Ручей был кристально прозрачным, в нём отражались различные гладкие камушки. Это было поистине необычное и красивое зрелище. М-да, бабушка, признаться, в этот раз мне и правда нравится то место, куда ты меня отправила. Я шла всё дальше и дальше, и с каждым пройденным мною шагом мне навстречу открывался вид звёздного неба. Он отражался в озере – озере "Лин".

Ева приблизилась и заметила девушку, сидящую на берегу. Она была очаровательна: её волосы цвета морской волны сияли и переливались на фоне звёзд, сплетённые в длинную косу. На ней было платье цвета жёлтых фиалок, струящееся до земли. Рядом с ней на коленях сидел мальчик, на вид ему было около пяти лет, а может, и больше. Его белокурые волосы были взъерошены. "Это Микаэль? И почему я здесь? Кто эта женщина?"– задалась вопросом Ева.

– Эй, Микаэль, ты меня слышишь? – она подошла ближе, но прежде чем дотронуться до него, её ладонь прошла сквозь его плечо. Отскочив, Ева упала на землю возле них. "Нет, но зачем я тогда здесь? Рахана, что ты хочешь мне показать?"– подумала она. Девушка обернулась к мальчику:

– Сорви мне вон ту водную белую розу. Мальчишка мгновенно подскочил и принёс ей цветок.

– Спасибо, Каэль, – произнесла она с нежностью, забирая розу из его рук. Однако, когда она попыталась взять цветок, то поранила безымянный палец об шипы.

– Кадита, дай мне свою руку, – попросил Микаэль.

– Не стоит так волноваться, это всего лишь царапина, – возразила она.

– Ты сама постоянно говоришь мне, что нужно больше тренироваться, вот я и попрактикуюсь.

Микаэль взял её ладонь в свои и закрыл глаза. Над их руками засиял серебристый свет, а вокруг закружились искры. Когда он открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что её царапина исчезла, словно её никогда и не было.

– Вот так, – произнёс он с лёгкой улыбкой, – как будто и не было этой царапины. Девушка рассмеялась и нежно погладила его по голове.

– Я горжусь тобой, – произнесла она, – ты всё чаще делаешь успехи. А теперь пойдём в поместье, завтра предстоит трудный день. Будут похороны ребёнка моей сестры – Керы. Не забудь взять с собой цветок.

Кадита подняла подол платья и медленным шагом направилась по тропе. Быстро подняв цветок с земли, Микаэль подбежал к ней и взял за ладошку. Девушка улыбнулась мальчику, и они вдвоём направились в семейное поместье.

Я смотрела им вслед и даже немного завидовала. У меня не было родителей, точнее я их никогда не видела. Все, кто у меня был, так это моя бабушка.

Кадита смотрит на Каэля, как на своего сына. Мягким, до боли любящим взглядом.

Я присела у самого берега и взглянула на своё отражение. Тёмно-каштановые волнистые волосы обрамляли моё лицо, а чёрные глаза наполнились слезами. Капли влаги стекали по щекам, оставляя за собой дорожки из родин, и тихо падали в воду.

– Бабушка, я так скучаю по тебе. Ты мне нужна.

– Что мне делать, как я могу помочь? – воскликнула я, и мой голос был настолько громким, что вода вокруг задрожала. Вся боль, которую я так долго скрывала, вырвалась наружу, и крик мой был полон отчаяния. Я опустила голову, и слёзы полились ручьём, больше не сдерживаемые.

Так Ева провела на берегу озера до самого рассвета. Лучи ещё спящего солнца начали появляться над горизонтом, освещая воду и придавая ей яркий блеск.

Я поднялась с земли, подошла к высокому дереву ивы, растущему рядом, и с силой ударила по стволу.

– Так больше нельзя! Верни меня домой! Я знаю, что ты можешь это сделать!

– Ты злишься? – спросил меня кто-то.

– Да, я очень зла! Меня раздражает моё нынешнее положение. Бабушка? Я обернулась и увидела женщину с сияющими фиолетовыми глазами, словно аметист. Это была Рахана. Она раскрыла руки, приглашая меня в свои нежные объятия. – Подойди ко мне, Ева. Ева не сдвинулась с места.

– Ты бросила меня! Я думала, что ты умерла!

– Нет. Я не бросала тебя, я приглядывала за тобой все те годы, что ты провела без меня. Ты многого добилась и многое потеряла, но ты всё вернёшь на свои места.

– Но как, бабушка? Что мне нужно сделать? У меня нет сил, мне страшно, я боюсь, что снова останусь одна.

Рахана нежно обняла меня, прижав мою голову к своему плечу. Мне показалось, что я услышала её слова, но потом я пошатнулась, и мы оказались в просторном помещении.

– Где мы? – спросила я.

– Следуй за мной, – ответила Рахана.

Она медленно шла вглубь коридора, а я, спотыкаясь, следовала за ней. Вокруг меня было много людей: медсёстры и врачи спешили в разные палаты, создавая атмосферу суматохи. Я ощущала биение жизни, и меня охватила дрожь от мыслей, которые начинали кружиться в голове.

Нет, это невозможно! Мы находимся в городской больнице. Бабушка остановилась у одной из палат, подзывая меня к себе. Я в ужасе: на односпальной кровати маленького размера лежит девушка. Вокруг неё установлено множество медицинских приборов. На лице девушки – автономный дыхательный аппарат, а во рту – пищевая трубка. Её кожа стала бледной, а волосы – ломкими и сухими.

– Она сильно похудела… Я сильно похудела. Бабушка, моё тело умирает?

– Не совсем так. Ты уже год в коме, и врачи потеряли надежду, что ты вообще сможешь проснуться. Ева, год – это очень длительный срок.

Я упала на колени рядом с кроватью, меня охватил озноб. На стуле рядом сидел парень, одетый во всё чёрное, с кепочкой на голове. Он держал ладонь Евы в своих потных руках.

– Ник приходит сюда с того самого дня, как тебя положили в больницу, – сказала бабушка.

– Он сильно изменился: подрос и стал старше. Если я не вернусь, сможет ли он обойтись без меня?

– Ник стал настоящим мужчиной, сильным духом и мужественным. Ты подарила этому мальчику семью, которой ему так не хватало. Он справится, Ева, – произнесла бабушка.

Я поднялась с пола и в последний раз взглянула на мальчика, который так отчаянно искал спасения от этого мира. В его глазах по-прежнему светилась надежда, как и в нашу первую встречу, когда я забрала его к себе – маленького, грязного уличного попрошайку.

– Да, а ты и правда вырос в моих глазах.

Я подошла к бабушке и прижалась лбом к её лбу. Мы снова оказались у озера «Лин». Я встала на берегу, чтобы ощутить прохладу воды.

– Значит, я всё-таки могу вернуться? – спросила я.

Бабушка? Ева обернулась, но рядом никого не было.

– Ты говоришь загадками, но так и не даёшь ответы, – сказала я.

Я глубоко вздохнула, закатала рукава и уверенным шагом направилась вдоль тропы. Если у меня всё получится, я вернусь к Нику. Я обещаю, что вернусь. Как сказала Кадира? Точно, похороны сына Керы. Осталось только узнать, кто такая Кера и в чём заключается смысл моего пребывания здесь. Ева остановилась около входа в бабушкину оранжерею.

– Всё также пахнет приятным кисло-сладким ароматом апельсинов, – заметила она.

Она подошла и села на скамью, на которой сидела Рахана в виденьях Евы. Около каждого дерева росли цветочные кустарники. В особенности пионы. Причём цветы были разной окраски. Но больше всего было розово-белых цветов – моих любимых. Бабушка знала об этом. Каждый мой день рождения она дарила мне по цветку – по одному бутону пиона. И, как ни странно, я хранила их, будто зеницу ока.

Этот сад не даёт мне забыть моё кафе в нашем маленьком городке – Минороко. Я вложила в него всю душу, мои чертежи, бессонные ночи, взлёты и падения – это моя жизнь. Я хочу вернуть её во что бы то ни стало.

Размышления Евы прервал чей-то разговор, который доносился из соседней комнаты возле оранжереи.

Они бурно что-то обсуждали, было видно, как бабушка нервничает. Она беспрерывно перебирала свои волосы. Я поднялась и вошла в здание. На первом этаже, в комнате бабушки, я обнаружила двух девушек: Рахану и Кадиту. Ева последовала за ними, чтобы лучше слышать их разговор.

– Мне очень жаль, сестра, но я боюсь, что Кера снова обратится к тёмным силам нашей матери. Она не хочет нас слушать.

– Рахана, Кера потеряла своего ребёнка – Тизара, а мы – нашего племянника. Ей тяжело, и она не знает, как справиться с этой болью. Ты должна понять, её страдания неизлечимы.

– Ты забыла, как она хотела воскресить нашу мать? Как ты можешь так говорить? Нам всем тяжело, но мы не должны использовать тёмные силы.

Бабушка упала на колени, вцепилась в платье Кадиты и закричала, по её щекам катились слёзы отчаяния:

– Не допусти, чтобы она снова так поступила с нами! Слышишь? Не допусти! Кадита опустилась рядом с ней и крепко обняла бабушку, нежно гладя её по длинным светло-красным волосам.

– Всё будет хорошо, Рахана. Я не позволю ей совершить что-то безрассудное. В этот момент в коридоре раздался топот. В комнату забежал мальчишка лет 6 – Рахман.

– Бабушка, смотри, какую красивую розу мне отдала Кера.

Он подошёл и повертел около их лиц чёрным, как ночь, но блестящим, как звёзды, цветком. Это была необычайно загадочная, таинственная и пугающая роза. Рахана выхватила из его рук цветок и в один миг превратила его в пыль.

– Почему ты так поступила? Я хотел подарить его тебе.

– Ступай к себе в комнату, сказала Кадита. Она провела рукой по его волосам. Мальчишка напоследок задержал взгляд на Рахане и, подарив наивную улыбку Кадите, выбежал из комнаты.

– Это не к добру. – забеспокоилась бабушка. – Мёртвая роза, усопшая в могиле её сына. Это символ его смерти. У меня плохое предчувствие, зачем Кера дала этот цветок Рахману? Чего она добивается! Бабушка вся тряслась, она встала и начала ходить кругами по комнате.

– Успокойся, прошу тебя. Я могу поклясться, что она его не тронет.

– Мне не нужны твои клятвы, Кера всё равно сделает то, что задумала. Ты всегда потакала ей, сестра. Каким бы человеком она ни была, ты всегда на её стороне.

– Посмотри на меня. Всё, что произошло сегодня, – это просто стечение обстоятельств. Я заварю тебе чай с апельсином и лавандой. Пойдём. Бабушка немного помедлила, а затем быстрым шагом вышла из комнаты, за ней последовала Кадита.

Почему бабушка не рассказывала мне о своей семье? Получается, Кадита и Кера – её родные сёстры. Но как Рахман может быть её внуком? А я… Как я могу быть её внучкой? Мы брат и сестра? Что за бред! «Ладно, меня уже ничем не удивишь», – сказала бы я, но не совсем понимаю, как это объяснить. Да и поддаётся ли всё это каким-либо объяснениям?

Ева последовала за ними, но как только открыла дверь, оказалась в подвале поместья.

– Как здесь темно и жутко! Хотя я уже привыкла к темноте, не так ли, бабушка?

Пол и стены были выложены из каменной плитки в чёрно-белую крапинку. Удивительно, но потолок был очень высок, а сверху свисали огромные золотые люстры. Как только Ева сделала несколько шагов вперёд, они зажглись ярким жёлтым пламенем.

– Я так и знала, что под этим огромным домом есть тайник или подвал. Ну что, Рахана, идём узнавать тайны моей семьи! Какой кошмар, я и правда это сказала. Ева шла всё дальше вглубь тёмного коридора, пока не достигла развилки.

– Была не была, идём направо. Как говорила бабушка, первый вариант, который приходит в голову, – самый верный. Надеюсь, интуиция меня не подведёт. Хотя получается, что я призрак в этом мире. По сути, со мной ничего не должно произойти.

Завернув за поворот, Ева увидела среднего роста девушку, так сильно похожую на свою бабушку. Будто это её двойник. Хоть и стояла она ко мне спиной, её красота ослепляла. Её длинные тёмно-красные волосы извивались сами по себе, будто их развивает ветер. На ней было чёрное в пол платье, рукава которого были ниже кисти. Девушка перебирала какие-то артефакты на большом камне. Это алтарь? Рядом около алтаря лежал мальчик, одетый в сáван*. О господи, меня одолел ужас моей догадки. Эта девушка – Кера! А рядом с ней – её погибший сын Тизар.

*Саван – это одежда для умершего или покрывало, которым накрывают тело в гробу. Обычно он белого цвета. Как правило, для мужчин в качестве савана используют костюм, а для женщин – нарядное длинное платье с длинными рукавами.

Глава 11. Прошлое таит в себе тайны

Меня охватило любопытство, словно я вот-вот раскрою страшную семейную тайну. По крайней мере, мне так казалось. Меня влекло к этой женщине, и я испытывал чувство дежавю.

«Она всё равно меня не видит», – подумала я и решила подойти к алтарю, рядом с которым лежало тело Тизара. От него исходил ужасный запах разложения. Душа покинула его уже очень давно, но улыбка на лице мальчика делала его почти живым. Это зрелище было устрашающим.

Пока Кера суетилась с какими-то артефактами, я подошла ещё ближе к её сыну. Ресницы опали и стали сухими. Волосы потеряли яркий оттенок своего цвета, казалось, что они седые. Кожа стала сухой и полопалась в некоторых участках тела, а кое-где даже были волдыри, из которых вытекал гной. Ногти на руках и на ногах врослись в кожу, под ними была запёкшаяся багрового цвета кровь. Меня передёрнуло от такого зрелища.

Я потянулась к нему и хотела коснуться его кожи на лице. «Какая глупая идея», – прошептал мой внутренний голос. И он был прав. Ощущение от прикосновения было настолько неприятным, что я чуть не потеряла сознание.

– Да! Да! Это мы ставим сюда, а это – сюда. Ах… Нам точно нужна кровь и что-то ещё. Дырявая, безмозглая моя голова, что же там за ингредиент? – Кера в безумном порыве потянула себя за волосы и пронзительно закричала.

От страха я отшатнулась в сторону и невольно упала, задев ногой булыжник. Он перевернулся и с треском разломился пополам.

– Кто здесь? Нет, я знаю, что ты следишь за мной. Как же тебя зовут? Как же тебя зовут? – кричала она, и её голос был хриплым от волнения.

«Боже, она явно не в себе», – эта мысль повторялась у меня в голове множество раз.

Я вскочила на ноги и спряталась за стеной, у самого входа в помещение. Мне казалось, что Кера видит меня, и это было самое страшное.

– От меня не спрятаться, дитя, – раздался голос позади меня. – Ты такая наивная и глупая. Как ты только посмела?

Она закряхтела и повесила на бок голову. Её лохматые волосы извивались, как змеи, ищущие свою жертву. Кера шла в мою сторону осторожно, вельможно глядя свысока.

Я разозлилась. Это и правда был самый настоящий приступ злости. У меня зубы скрепели, ужас-то какой. "Как эта сумасшедшая женщина на меня смотрит! Думает, что знает меня! Что за нелепость", – меня преоделевало негодование. Я вышла к ней навстречу, сжала ладони в кулак и пристальным, злобным взглядом посмотрела на неё.

– Ах, теперь я понимаю. Ты и в самом деле моя родственница. Ева, верно? Что? Почему в этом мире всё так сложно? Неужели каждый второй знает моё имя? Нет, я понимаю, что она моя тётя, но Кера никогда раньше меня не видела.

– Откуда ты меня знаешь? И как ты можешь меня видеть?

– Милая, твой взгляд – это точно я в молодости.

Она весело рассмеялась и даже забыла о том, чем занималась до этого. Как будто её сын и не был её сыном вовсе. Я возразила:

– Как ты смеешь находить в нас сходство? Ты погубила свою семью.

– Это тебе Кадита и Рахана такое сказали? Да, я натворила немало дел, – Кера села на алтарь, положила ногу на ногу, скрестила руки и продолжила свой рассказ: – Но ты должна меня понять, Ева, я потеряла своё единственное дитя. Я хотела умереть. Да, по правде, возникали такие мысли, а потом вдруг вспомнила про мемуар моей матери и, немного покопавшись в её старинных записях, я обнаружила материалы по изучению тёмных сил. Поначалу я пыталась воскресить нашу священную матушку, бла-бла-бла… Скажу по секрету, солнышко, что я её ненавидела. А воскресить хотела, чтобы забрать её жизненную энергию. Позже я обнаружила иной способ вернуть сына к жизни, но вмешался Микаэль… Впрочем, скоро ты всё сама увидишь.

– Как я могу увидеть это сама?

Кера поднялась, подошла ко мне и положила руку на моё плечо.

– Знаешь, Ева, ты могла бы мне помочь.

Я резко стряхнула её ладонь со своего плеча и, развернувшись к ней лицом, скрестила руки и взглянула Кере в глаза.

– Ты не ответила на мой вопрос, и я не собираюсь помогать тебе.

Кера глубоко вздохнула, обошла меня и снова села на алтарь.

– Знаешь, Ева, ты больше похожа на меня, а не на Рахану. Но вот Рахман – совсем другое дело, бабушкин внучок. Ха-ха-ха! – она рассмеялась поистине пугающим смехом, но я даже не шелохнулась.

– Раз ты не собираешься отвечать на мой вопрос, я, пожалуй, уйду. Как же она меня раздражает.

– Постой, ты находишься в мире воспоминаний. Моих воспоминаний, Ева. Рахана отправила тебя сюда, чтобы показать, что я погублю и тебя.

Но это ложь. Не станет же родная тётка вредить своей племяннице? Правда?

– Наслаждайся шоу. До свиданья, моя милая.

В мгновенние ока она исчезла, будто её здесь никогда и не было. Меня будто осенило. Я по-прежнему стояла у стены, этой влажной, каменной стены. У алтаря суетилась Кера, а возле лежал Тизар. Получается, она говорила правду? Это воспоминания? Это её воспоминания.

Я слышала, как кто-то приближается. Эхо от стука каблуков раздавалось по всему подвалу.

– Не делай этого, сестра! – воскликнула женщина, упав на колени и заливаясь слезами. – Ты обрекаешь свою душу на вечные страдания. Не просто так наша мать прятала мемуар. Прошу тебя, одумайся. Мы похороним твоего сына с честью и уважением. Я сама проведу церемонию, и он обретёт покой. Посмотри на меня, взгляни же!

Кера обернулась, и по её щекам медленно стекали солёные слёзы. Её глаза опухли и покраснели от горя.

– Рахана, прости меня… Я хотела снова почувствовать себя живой.

Она упала на колени, сильно ударившись, от чего по ее ногам потекла кровь.

В помещение забежала Кадита, быстро схватив Керу под руку, и крикнула Рахане, чтобы та помогла. И вместе они скрылись в темноте длинного коридора.

Я вышла из своего укрытия, не понимая, что произошло, ведь всё было улажено. Кера не вернула к жизни своего сына и уж точно никому не причинила зла. Так в чём же дело, бабушка? Господи, неужели я сейчас защищаю её? Нет, это не так. «Мне нужно её остановить… Мне нужно её остановить… Мне нужно её остановить…» – повторяла я себе, пока шла из подвала в гостиную.

Передо мной открылась необычная, я бы сказала, даже неожиданная картина. На полу была нарисована пентаграмма в виде звезды. По краям стояли свечи, а внутри самого рисунка лежал маленький мальчик: Рахман.

Как ни странно, меня не переполняли чувства беспокойства или же страха. Наоборот, я ощущала любопытство. Мне было интересно, что будет дальше. Так как это воспоминания и исправить ничего нельзя, то беспокоится незачем. По крайней мере я так себя успокаивала.

В комнату зашла женщина, облачённая во всё красное, – это была Кера. Она уже не выглядела как сумасшедшая. "Какая жалость, я уже хотела отправить вас в психиатрическую больницу."– вдруг того не осознавая, со злорадством подумала Ева.

– Ну вот и всё, моя попытка номер два.

Кера обошла мальчика вокруг и резко остановилась, услышав позади какой-то шорох. И правда. Я тоже обернулась и увидела, как за массивной тумбочкой прячется Микаэль.

"Вот дурной, она сейчас и тебя в чучело превратит. Беги, мальчик."Вот и почему я должна о таком волноваться? Он сам сюда пришёл. Мои мысли смешались в кучу, я уже плохо соображала. Кера была уже на подходе к Микаэлю, но её позвал мужской голос.

– Керита, всё уже готово?

Из двери вышел высокий лет тридцати семи мужчина. Его золотые, коротко стриженые волосы немного завивались. Тон кожи был светлым, да и сам он с виду был будто лучик солнца. "И вы хотите сказать, что эта дюймовочка за одно с этим кровожадным зверем?!"Я всё больше не понимала свои мысли и в целом ситуацию, которая здесь происходит. Кто он в конце концов?

– Шакир, я так ждала тебя!

Кера медленно подошла к нему, игриво обвила руками его шею и поцеловала в губы. «Как это понимать?!» – я была в полном недоумении. Мне было так противно видеть, как их языки соприкасаются. Я думала, что меня сейчас стошнит.

– Керита… – прошептал Шакир сквозь губы. Но, не успев договорить, его губы снова стали во владении Керы. Он кусал её, от этого она чуть ли не постанывала. Руки Шакира спускались всё ниже к её бедрам. "Нет, ну вы прикалываетесь, ничего, что тут ещё и Микаэль сидит."Меня одолел шок, я просто не могла не комментировать то, что сейчас происходит. Похоже мне нужен будет психолог. Когда вернусь в своё измерение нужно нанять психотерапевта.

– Керита, наш сын. Нужно закончить начатое, пока твои сёстры не помешали нам. – сказал Шакир, нежно отстранившись от неё.

– Да, пожалуй ты прав. Вот только мальчик-то умрёт, душа моего сына должна одержать вверх. Они присели рядом с Рахманом и, взявшись за руки, стали призывать душу Тизара в его тело:

Среди мёртвых ты придёшь

И свободу обретёшь.

Вот тебе сосуд с душой,

Ты войди в него и потусторонний

Мир закрой.

Перед тем как произнести последние слова, Микаэль подбежал к ним и заслонил собой Рахмана.

– Нет! – громко воскликнула Кера. – Ты дерзкий мальчишка!

Она схватила его за шиворот, словно котёнка, и швырнула в только что открывшиеся двери. Микаэль приземлился на Рахану и Кадиту, которые вошли в комнату. Кадита, руки которой дрожали, аккуратно положила мальчика на пол и нежно поцеловала его в лоб.

– Что здесь происходит? – воскликнула она.

Шакир вышел вперёд и заслонил собой Керу.

– Мы просто хотели вернуть нашего сына, вот и всё. Вы должны понять это.

– Вернуть сына ценой жизни наших племянников? – возразила Рахана.

– Ты же знаешь, что Рахман, словно сосуд, – его можно наполнять, и конца не видно. Душа Тизара вполне могла бы ужиться в нём, – произнесла Кера, выходя из-за спины Шакира. Кадита взяла за руку Рахану:

– Повторяй за мной.

Они говорили на древнеславянском языке, и мне было трудно их понять, но я уловила основную идею: они говорили о заточении.

Шакира отбросило назад, и повсюду взрывалось стекло. Один из осколков попал ему в правый глаз. Кадита и Рахана наступали на Керу, и поместье тряслось, словно в него ворвалась буря.

Позади Керы стояло большое зеркало, и её медленно засасывало в него. В конце концов, она погрузилась во тьму и оказалась заточенной в этом зеркале на долгие столетия.

Глава 12. Я не контролирую свое тело

Я вновь оказалась у озера "Лин". Свежий ветерок приятно обдувал мою спину, а волосы, словно живые, развевались на ветру. Я устремила взгляд вдаль, к горизонту, погружаясь в размышления.

Сидя на берегу, я долго думала о событиях прошлого и о словах Керы. Как я могу помочь ей? Эта интрига захватила меня, словно азарт. Я знала, что должна предотвратить ее появление в этом мире и вернуться к себе домой. К простой, обыденной жизни, которая так мне нравилась. Хотя Кера и послужила стать интересным и загадочным персонажем в этой истории, я не обязана ей помогать.

Однако одно обстоятельство не укладывается у меня в голове. В моих видениях, которые, по сути, являются воспоминаниями Рахмана, Махта и Шакир были влюблёнными. Но как объяснить то, что я увидела сейчас? Когда я вспоминаю об этом, меня охватывает дрожь.

Ещё два момента не дают мне покоя. Рахман – сосуд? Какой ещё сосуд? То есть в его теле могут уживаться две души? Если я правильно понимаю, именно поэтому бабушка поместила меня в его тело. Но что тогда происходит с его душой? И почему она никак не проявляется или не контактирует со мной? Я не знаю, как это объяснить и что это значит. Я впервые сталкиваюсь с подобным. «Господи, Ева, конечно, впервые. Не каждый же день ты вселяешься в тела других людей», – произнесла я в своей голове с некоторым презрением.

Ева устало вздохнула, потянулась, запустила пальцы в волосы и легла на землю, точнее на каменистый берег озера. Ощущение было не из приятных, но от усталости ей было абсолютно всё равно. "Надеюсь, с телом Рахмана в императорском саду ничего не случилось."– подумала я и, резко очнувшись, будто из долгого сна, погрузилась в небытие.

Я очнулась в своём теле, точнее теле Рахмана. Открыв глаза, я увидела много-много гостей, находившихся в огромном императорском зале. Они были одеты в разные формы, виды одежды и по возрасту знатно отличались. Причём старшие из них сидели ближе к нашему столу, а младшие – подальше. Наверное, это были ребята из отряда Ксифос: белоснежные одеяния так и сверкали на них. Рядом находились три средних по размеру стола, для постройки которых использовали дорогое красное дерево. За ними расположились молодые люди из отряда Тáши. Чуть дальше разместился отряд Цашúри. Удивительно, но несмотря на то, что Рахман, Микаэль, Алли, Амур и Фетилия были из разных отрядов, мы все вместе сидели за одним огромным столом. Я не поняла, почему постоянно смотрю в одну и ту же точку, а точнее на лицо Микаэля, которое и так изрядно уже начало раздражать. Он говорил без умолку, а все вокруг смеялись и перекидывались шутками. Мне же, казалось, что это уже порядком надоело.

Я хотела было потянуться за закусками, но моё тело не подчинялось мне. Я не могла им управлять. «Что происходит? – подумала я. – Это ещё одна проверка от моей бабушки? Или я начинаю сходить с ума? Если это так, то я совсем не удивлена».

– Рахман, мы же позже сходим на розовый ручей, где живут пикси? – спросил Антрий, и его голос звучал так мило и умоляюще, что у любого сердце бы растаяло.

– Конечно, с близкими мне людьми я пойду хоть на край света, если он, конечно, существует.

«Что, чёрт возьми, только что произошло?» – спросила я себя, не в силах поверить в то, что только что услышала. Я не могла произнести эти слова, они словно сами собой вырвались у меня из уст.

– Рахман, завтра у нас встреча с Дмитрой. Прошу, только не забудь. – сказала ему Фетилия.

– Ах, точно, помню. Нужно узнать расположение нашего старого поместья, где мы жили в детстве. Да, Микаэль? Каэль смотрел на него, не отводя глаз, и нежно улыбнулся.

«Что это за странная ухмылка на его лице? Если я правильно понимаю, то телом Рахмана управляет его душа, а я, похоже, нахожусь здесь в качестве замены? Мда, остаётся только ждать, когда же команде понадобится запасной игрок. Мне необходимо как-то выбраться отсюда. Бабушка, где же ты, когда так нужна мне? Господи, а где же наш семейный перстень из малахита? Почему его нет на пальце у Рахмана? Как он мог потерять такое важное кольцо? Нужно срочно что-то предпринять, но как, если я сейчас совершенно бессильна? По сути, если Рахман является сосудом, то я могу попытаться хотя бы на минуту заполучить его тело, даже если оно во власти своего настоящего хозяина".

Через полчаса три сестрёнки проводили гостей по своим комнатам и, как и следовало ожидать, после остались с Фетилией и Амуром. Как ни странно, но Антрий вышел следом за Арамом, который поманил его рукой. "Видимо, я многое пропустила, если уж эти двое спелись."– Ева не понимала, как Антрий нашёл общий язык с этим избалованным мальчишкой. Они как вода и огонь.

Она пока что смирилась и просто наблюдала за происходящим вокруг, хотя это было непросто, ведь Рахман не переставал пристально смотреть на Микаэля. "О, Господи, услышь меня и избавь мои глаза от этого зрелища хотя бы на день", – произнесла Ева с лёгкой иронией.

– Спасибо за прекрасный вечер. – сказал Рахман.

– Не могли бы мы поговорить на веранде в императорском саду? – предложил Микаэль, явно имея в виду возможность уединиться. Рахман занервничал и стал нервно перебирать пальцы. Ева также почувствовала его волнение и смущение.

– Я тоже хотел предложить это, – произнес Рахман.

Они встали из-за стола и вышли из гостиной. До того, как они добрались до сада, никто из них не произнес ни слова.

Рахмана терзали сомнения и тревога в их последующем разговоре, ведь накануне, когда он наконец очнулся в своём теле, то рядом у его колен сидел Микаэль. Он плакал и крепко обнимал его ноги. Рахман был в смятении, он и понять не мог, что произошло за эти два месяца. Совесть мучила его за содеянное ранее. Рахман молча слушал его исповедь, будто был готов дать смертный приговор, но промолчал. И эта тишина была худшим наказанием, хуже смерти.

Вот и сейчас, стоя рядом с Микаэлем, он не мог подобрать слова, чтобы начать разговор. Мысли спутались в тугой клубок, который было не разобрать.

– Кхм, закат сегодня замечательный, не правда ли? – произнес Микаэль, стараясь разрядить напряженную атмосферу.

– Да, ты прав, весной он становится еще прекраснее. Однако этот легкий розовый оттенок свидетельствует о том, что ночь будет более прохладной, чем обычно.

Каэль повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

– Если ты будешь со мной, – произнес он, взяв его за руку, и они оба ощутили, как по телу пробежал легкий ток, – то никакие невзгоды и утренний холод не смогут тебя сломить. Ведь…

Он не успел договорить, как Рахман его перебил:

– Остановись. Я понимаю, что ты чувствуешь, и разделяю твои эмоции, но они могут привести нас к гибели. Я ощущаю приближение чего-то зловещего и крайне опасного для нас.

«Я чувствую себя как в мелодраме, ей-богу, – подумала Ева. – Сейчас мне совсем не до ваших отношений. Моя цель – найти бабушкин дневник, который она оставила мне на 25-летие. Но пока я нахожусь в этом теле, я не могу ничего сделать».

Микаэль подошёл к Рахману впритык и поцеловал в лоб.

– Какие трудности нас бы ни ждали, я всегда буду рядом с тобой, закрывая от всех невзгод.

Хман прижался к его груди и томно дышал, пока тот гладил его по чёрным волосам.

– Я очень устал. Несмотря на плодотворный день, моё тело вымоталось.

– Согласен, можем поспать здесь. Подушки и плед никто не убирал, так что будет вполне удобно. – сказал Микаэль и, взяв Рахмана за руку, поманил на тёплый плед. Они уснули в обнимку, хоть и ощущалось некое смущение.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и на небе зажглись звёзды. Однако кровавая луна, дарившая мрачную тень, внушала страх.

Кроваво-красный свет луны – это редкое явление, которое случается лишь раз в сто лет. Даже по утрам небо приобретает красноватые оттенки, а по округе стелется багровый туман. Говорят, что это явление стало наблюдаться около пятисот лет назад. Удивительно, но именно тогда Кера была заточена в зеркале старого особняка.

Глава 13. Знакомство с Рахманом

Сон приходит к нам тогда, когда наше тело и разум отдыхают и восполняются энергией. Но если верить старинным приметам, различные события, которые человек видит во время сна, несут особое значение. В таком состоянии люди уязвимы. В древние времена существовали провидцы, которые могли изменять воспоминания человека во время сна. Вот и об этом подумала Ева. Раз Рахман уснул, значит, его разум уязвим.

Ева словно погружалась в глубины его воспоминаний. Это было похоже на тёмную комнату без конца, по стенам которой словно были развешаны телевизоры, показывающие жизнь Рахмана с самого его рождения. Ева с большим интересом разглядывала этот коридор событий, который вела её по жизни Хмана. Она шла всё дальше и дальше, смотря на то, как Рахман проживал свою жизнь. В конце концов Ева нашла его тело, лежащее на полу в полумраке пространства.

– Ах, Рахман, – произнесла она, присев рядом с ним на корточки, – тебе не кажется, что пора впустить меня в свое тело?

Ева опрокинула голову на бок и пристально начала его рассматривать.

– И правда, мы похожи. Родинки на тех же местах, чёрные глаза, в которых почти не разглядеть зрачков. Тёмно-каштановые волосы, густые брови и смуглая кожа. Не могу сказать точно, но, похоже, мы действительно связаны родственными узами, хотя и из разных эпох. Ева встала, обошла его со спины и, присев на колени около головы Рахмана, дотронулась пальцами обеих рук до его висков. Она закрыла глаза, словно погружаясь в медитацию.

Снег кружился крупными пушистыми хлопьями, медленно оседая на землю, окрашенную в багряный оттенок вишневого цвета.

Высокий молодой человек сидел на красном снегу, погружённый в свои мысли. Лучи солнца, которые, казалось, были тёплыми, освещали сад, придавая белому покрывалу искристое сияние.

"О, прекрасно, вот и наша белоснежка."– с улыбкой на лице подумала Ева. Она медленно подошла к нему, ступая по земле босыми ногами. "Хм, как это ни странно, но мне не холодно. Ах да, это ведь всего лишь мираж. Никогда бы не подумала, что смогу побывать в чьём-то сознании."

Она подошла к нему сбоку и встала перед ним, чтобы он мог хорошо её разглядеть. Ева была высокой и красивой девушкой, и когда она заслонила солнце, образовав тень, Рахман увидел её во всей красе.

Поначалу на лице Рахмана невозможно было прочитать никаких эмоций, но спустя несколько секунд он, словно ошпаренный, вскочил и в сумасшествии крикнул:

– Это ты! Ты та самая девушка, которая вселилась в моё тело!

Ева тяжело вздохнула, как порой вздыхают те, кому уже изрядно наскучила данная обстановка. Она скрестила руки и с серьёзным взглядом посмотрела на Рахмана.

– Слушай, мне и самой не особо нравится то, чем я занимаюсь, и в какую нелепую, на мой взгляд, ситуацию я попала, но если мы не будем сотрудничать, компромисс нам не найти. – Ева подошла к вишнёвому дереву, сорвала плод и закинула ягоду себе в рот. – Ах да, если ты всё же не обдумаешь то, что я сказала, и в твоей маленькой головёшке появятся мысли "бросить её"или "избавиться от неё", я, к твоему большому удивлению, найду способ вернуть моё материальное тело и без твоей помощи, но карма тебя не оставит. – Ева с наслаждением крутила во рту косточку, прикреплённую к тоненькой коричневой палочке, как чупа-чупс. Наконец, она выбросила её на снег возле дерева.

Всё это время Рахман, ошеломлённый услышанным, стоял в паре метров от неё, как статуя. "Как же трудно выразить словами то, что творится у него на душе!"– подумала Ева и, не выдержав этой давящей тишины, шагнула к нему. Однако, вместо того чтобы подойти ближе, Рахман отступил назад ещё на два шага, словно опасаясь её.

– Я понимаю твоё смятение, но ты должен сделать выбор. Ты со мной или нет? В противном случае я отвезу тебя в Африку и скормлю крокодилам.

– Гхм, гхм (Рахман откашлялся), я тебя прекрасно понял. Но что это за «крокодилы»? Зачем ты используешь такие странные угрозы?

"Госпади, точно, Ева, не забывай, что материки нашего мира здесь не известны, и к тому же никаких крокодилов он и подавно не знает. Хотя когда я пугала так Ника, тот прятался под одеяло, что только пятки торчали, и громко плакал."

– Мне и самому не нравится, что ты поселилась в моём теле, как паразит.

«Что ж, курсы биологии не прошли даром, мы всё же знаем, что такое «паразиты». – Ева с лёгкой насмешкой смотрела на Рахмана, в то время как его лицо выражало хмурость и раздражение.

– Была бы я "паразитом", как ты выразился, то высосала бы все соки из тебя, и глазом не моргнув. А так я временный пассажир, которого до изнеможения напрягает транспорт, в котором он находится.

Казалось, что лицо Рахмана стало бледно-бледно-розовым от злости, а глаза, будто сейчас вылетят из орбит.

– Ты только и умеешь, что оскорблять людей, но как бы то ни было, я помогу тебе решить данную проблему, и на этом наши пути разойдутся.

«Дорогой, если бы ты только знали, что с этого момента всё и начнётся!»

– Да, я согласна. И кстати, мы находимся в твоём сознании, которое без понятия, когда соизволит очнуться, так что запомни то, что я тебе скажу. – Ева быстрым шагом подошла к Рахману и сильно сжала его плечи так, что его физиономия скорчилась. – Как только ты проснёшься, прошу тебя, оставь все любезности с Микаэлем и мигом найди бабушку, точнее Тиру, в общем, фамильяра своего, хотя это не имеет значения, так как Тира и есть Рахана, но не суть. Я надеюсь, ты меня услышал, ведь именно она сможет нам помочь. И именно в этот момент зимний мираж погрузился во тьму.

Рахман проснулся в объятьях Микаэля. Он убрал его руку со своего плеча и тихо встал. Подойдя к перилам, украшенным лилиями, Рахман смотрел за горизонт восходящему солнцу и на не уходящий багряный туман. Как ни странно, но несмотря на то, что солнце уже встаёт, тёмно-красная полная луна до сих пор не уходит с неба.

– Из-за этого густого красного тумана трудно дышать, – произнёс он вслух и уже было собрался идти к Тире, как вдруг кто-то обнял его сзади.

– И тебе доброе утро. – Сонным, томным голосом произнёс Микаэль.

"Я ощущаю себя третьим лишним"– подумала Ева.

– Послушай, Раджи, мне нужно с тобой поговорить, – сказал он, повернувшись к нему лицом. – Мы знакомы с самого детства, и ты для меня самый близкий человек. Я доверяю тебе, поэтому надеюсь, ты спокойно воспримешь и выслушаешь то, что я хочу тебе сказать.

"Так, Рахман, об этом мы с тобой не договаривались. Даже не думай ему рассказать обо мне!"– Ева была рассержена не только на него, но и на саму себя, что доверилась Рахману.

– Я понимаю, это может прозвучать абсурдно, хотя нет, это так и прозвучит, но как бы так выразиться… – Он мял пальцы от волнения и периодически чесал затылок. – Моя бабушка Рахана перенесла в моё тело душу одной девушки, и в течение нескольких месяцев её душа управляла им. – Молниеносно Рахман проговорил это и, будто бы убрав весь груз с плеч, который до этого нёс, выдохнул с облегчением. Микаэль даже не дрогнул, то есть все мускулы на его лице даже не содрогнулись. Вполне спокойным, даже естественным взглядом он смотрел на него.

"Вот это выдержка, я бы на его месте была в бешенстве или даже в недоумении. Кто же знал, что Микаэль влюбился в Рахмана."– от этих мыслей Еве стало не по себе, даже чуточку неловко.

– Скажи хоть что-нибудь, ты меня пугаешь.

– Если ты решил быть со мной честным, то мне тоже стоит кое в чём признаться тебе.

Рахман тяжело сглотнул и внимательно смотрел на него.

– Хман, тот роковой день в жизни нашей семьи, когда Кера с Шакиром пытались переселить душу Тизара в твоё тело… – Рахман его перебил: – Да-да, помню, ты тогда закрыл меня своим телом и помешал их заклинанию.

– Вот только оно всё-таки состоялось. Душа Тизара не исчезла, как думали многие. Взамен на мои силы исцеления, его душа поглотила их и живёт в моем теле уже около пятнадцати лет. Она не может проявляться, ведь Кадита помогала мне со всеми возможными отварами для удерживания контроля над телом. Вот только странные видения мучают меня по сей день. Думаю, я не справлюсь. – Микаэль заплакал, слёзы его медленно стекали по лицу, оставляя мокрую дорожку.

– С каждым днём мне всё сложнее сдерживать его внутри меня. Порой мне кажется, что я сойду с ума.

Рахман взял его лицо в свои ладони, вытер слёзы с его щёк.

– Как бы то ни было, мы справимся. Я уверен, что Рахана и Кадита помогут нам. Я всегда буду рядом с тобой, слышишь, я никогда тебя не оставлю.

«Какой неожиданный поворот событий! Я думала об этом. Удивительно, что такая великая ведьма, как Кера, не подготовила запасной план. В её воспоминаниях она сильно тосковала по нему. Однако я опасаюсь, что за прошедшие пятьсот лет многое могло измениться. Кто знает, какие мысли могут быть у неё в голове после такого долгого отсутствия?» – Ева была в замешательстве, но в её сознании мелькнула идея познакомиться с Тизаром.

Рахман крепко обнял Микаэля, поглаживая его по спине.

– Нам нужно идти к Тире. Я пообещал той девушке, что помогу вернуть её тело.

Глава 14. Голос в моей голове

Микаэль и Рахман разделились. Они договорились рассказать обо всём своим родным и друзьям в надежде на поддержку и помощь (хоть Еве эта идея крайне не понравилась). И пока Каэль вводит друзей в курс дела, Рахман пошёл в свои покои, дабы обнаружить там Тиру.

Фетилия выбрала для него комнату, которая отличалась скромностью, но её декор был весьма необычен. С потолка свисала средних размеров голубая люстра, создавая атмосферу уюта. Обои должны были быть белыми, но из-за голубого света они казались сероватыми. Кровать стояла у правой стены, а рядом с ней – небольшая тумбочка из красного дерева, на которой стоял кувшин с пионами. "Бабушка, если ты хотела так меня задобрить, то цветы тебе не помогут. Я очень злюсь".

Если бы Ева сейчас стояла перед Рахманом, она бы скрестила руки на груди и с гневом смотрела на него. Она часто хмурила свои густые чёрные брови, причём иногда делала это неосознанно. Если ей что-то не нравилось или она замечала ошибки в работе своей команды (в архитектурной деятельности), то сразу же хмурилась. Со стороны это выглядело забавно и даже немного мило.

На кровати лежал большой комочек шерсти, даже очень большой, ведь это был Амурский тигр. Тира вылизывала свои лапки. Её важный вид, даже чуть статный, очень походил на человеческий.

– Бабушка? – с лёгкой тревогой в голосе воскликнул Рахман, хотя и стоял рядом с кроватью.

– О боже, я думала, что у меня из ушей пойдёт кровь.

Она встала, потянулась, как это делают кошки, и, спрыгнув на пол, устроилась рядом с Рахманом.

"Вот зачем резину тянуть, скажи уже ей", – раздражённо подумала Ева. Её напрягала вся эта обстановка, она всячески приходила к мысли, что Рахман медлил ей назло.

– Ох, Ева, вы что, местами поменялись? Раньше я слышала голос Хмана, а сейчас твой. Рахман выпучил глаза и, как бы рад тому, что не пришлось всё объяснять, резко проговорил:

– Ох, это значит, ты поможешь вернуть её тело?

Тира почесала себя за ухом.

– Я бы с радостью и сама вернулась в свой истинный облик, видите ли, блохи меня замучили. Но без своей книги, которую я подарила Еве на 25-ти летие, ничем не смогу помочь.

"Я так и знала, что есть какой-то подвох. Ты не могла просто так согласиться".

– Ева, это не подвох, как ты выразилась, – она сказала это с явным раздражением, но после сменила тон на более мягкий, – я не могу вам помочь, пока сама не стану вновь человеком.

«И всё же меня одолевают сомнения, что ты говоришь неправду».

– Я вырастила тебя, и моя любовь к тебе чиста. Так почему же ты ставишь под сомнения мои слова?

– Бабушка, – проговорил Рахман, вмешиваясь в разговор, – я не знаю, что она тебе сказала, но клянусь, что книгу я тебе достану.

"Ага, ещё чего, я одна знаю, где её искать".

Тира легла и дотронулась лапой до своего лба, как человек, который тёр свои виски от усталости.

– Ладно, слушай меня внимательно. Ева узнала, что книга, скорее всего, находится в нашем старом особняке, где мы жили, когда вы с Микаэлем были ещё маленькими. Тебе… Точнее вам, в общем, нужно пробраться туда и найти её. Кстати, подойди ко мне.

Рахман присел на колени около Тиры. Она дотронулась своим лбом к его, её глаза заполыхали фиолетовым огнём. Рахман почувствовал лёгкое головокружение.

– Теперь ты сможешь слышать голос Евы в своей голове.

«Послушай, у тебя же не начнётся паранойя? А то будешь путать свою совесть со мной». От неожиданности Хман на несколько секунд замер, ведь это было так удивительно – слышать в голове ещё чей-то голос, кроме своего собственного.

Тира снова вытянулась и запрыгнула на кровать.

– Удачи, она вам пригодится.

– Благодарю, бабушка.

Он развернулся и вышел из своей комнаты, закрыв дверь на замок. "И зачем ты её благодаришь? Она нас точно на верную смерть ведёт. У меня плохое предчувствие".

– Успокойся. И хватит так отзываться о Рахане. Она нас любит и не позволит, чтобы с нами что-то случилось. "Твой оптимизм меня поражает. Всё равно нужно быть готовым к худшему исходу". Рахман цокнул ртом.

– Может, хватит так себя вести! Иначе буду тебя игнорировать.

«Я тебя предупредила: не всё в жизни может пойти так, как ты хочешь. И, кстати, прекрати разговаривать вслух, а то подумают, что ты сошёл с ума».

– Тут всё равно никого нет. – стоило ему это сказать, как из соседнего коридора навстречу Рахману выбежала маленькая девочка и врезалась в него. Это была одна из тройняшек – Óни. Она свалилась на него, как гром среди ясного неба, тем самым застав его врасплох. Óни упала ему на грудь, и когда подняла голову, то весело заулыбалась, смотря прямо ему в лицо. Её игривая улыбка, смеющиеся глаза, наполненные радостью, так и светились.

"Какая милашка. Если бы на твоём месте была я, то сию же секунду её затискала."– произнесла Ева.

– Старший братик! – вскрикнула девочка. – Простите, простите.

Хман встал и, взяв на руки девочку, чтобы помочь ей встать, поставил её рядом с собой. Щёчки ребёнка так и заполыхали румянцем. Она опустила голову, пряди её коротких густых волос упали на лицо. Шаркая ножкой по полу, Óни произнесла еле слышно, даже чуть мямля:

– Старшая сестричка попросила, чтобы я привела тебя к ней.

"Пфф, как не вовремя. А ты можешь отложить встречу, так сказать, на денёк, а то и на два, может и три? Кто знает, когда мы найдём эту книгу, к тому же такими темпами, как у черепахи."– язвительно произнесла Ева.

– Ты можешь помолчать!

– Что? Братик злиться? – Óни растерянно забегала глазками по его лицу.

«Кто-то обещал игнорировать меня, но, похоже, у него не очень хорошо получается».

– Нет-нет, ты не так меня поняла.

Рахман взял её за маленькую бледную ручку и направился в покои Фетилии.

– Ты же не знаешь, куда идти? – она вопросительно посмотрела на него.

И правда, Рахман не знал, где находятся покои Феты. Он озадаченно простоял несколько секунд, поглядывая то вдоль коридора, то на Óни. Девочка хихикнула:

– Не волнуйся, – сказала она, весело подпрыгивая и увлекая его за собой, – сестрёнка и белый братик находятся во второй гостиной комнате.

Когда они вошли в комнату, то помимо Микаэля и Фетилии там ещё находились Амур, Алли, Антрий, Арам и, конечно же, Áни с Éнай.

"Так и думала, что всё стадо соберётся!"Рахман закатил глаза и сделал вид, что не обратил внимание на выходку Евы. Стоило ему перешагнуть за порог комнаты, как все, будто бы в недоумении, склонили головы на бок и вопросительно на него посмотрели.

"Они так на тебя смотрят, будто ты изгой какой".

– По рассказам Микаэля мы поняли одно – Раджи, у тебя раздвоение личности?! – сказал Амур и подтолкнул Фетилию, чтобы та ему подыграла. Она только слегка ущипнула его за локоть.

– Хман, мы поможем тебе и той девушке вернуть её исходное тело.

"А твоя сестра мне начинает нравится, самая разумномыслящая из всех людей в этой комнате. Я даже начинаю сомневаться, что вы родственники.  Учись у неё сразу к делу переходить, а то резину тянешь постоянно". Голос Евы в голове Рахмана очень его злил, ведь она комментирует каждый его шаг.

– Подождите, я кое-что узнал от этого, – Антрий показал пальцем на Арама, стоящего рядом с ним, – Тайра сказала Микаэлю, что вы собираетесь отправиться в старый особняк. Так вот, Арам слышал, что Шакир на днях тоже туда держит путь.

"Рахман! Плохо дело! Нужно идти прямо сейчас".

– Откуда у тебя данная информация? – наконец Микаэль прервал своё молчание.

Арам увернулся от Алли, который держал его за шиворот рубашки.

– Мой отец, император Мухтар, сегодня рано утром вёл беседу с господином Шакиром. И так вышло, что я по чистой случайности был с Антрией. – Теперь уже он показал на того пальцем.

– Да по какой чистой случайности! Я за тобой пока гнался, весь сад оббежал – воскрикнул Антрий, будто бы обиженный его словами.

– А зачем ты за мной гнался!? Тебя никто не заставлял этого делать.

– Так ты следил за нами, когда мы на веранде были! Наглый ты человек!

Они было чуть не сцепились у всех на глазах, но Амур и Алли не дали этому случится. "Я будто в театре сижу, ей богу. Рахман, нам нужно спешить!"– ещё раз повторила Ева.

– Я понимаю, срочность дел, но, Хман, нам необходимо увидеться с императрицей. Дмитрия ожидает нашего визита, у неё есть важный разговор, – произнесла Фетилия, как будто заранее знала, о чём пойдёт речь.

"Нет, нет, нет и ещё раз нет! Верни мне моё тело, а потом делай что заблагорассудится".

– Прости, сестра, но встречу придётся отложить. Я уже пообещал Еве – эта душа девушки, которая живёт в моём теле, что сегодня же отправимся в наше старое поместье.

– Сегодня нельзя! Я чувствую, что-то плохое может случится, нельзя сегодня! – Повторяла Фетилия. Она будто бы тряслась, хоть и сдерживала свой внезапный озноб.

– Не беспокойся, я пойду с ним. – Вмешался в разговор Микаэль.

– Вы не можете понять, у меня было видение. Я увидела смерть, много крови, горы трупов. На самом верху этих гор возвышался трон, сделанный из человеческих костей. На этом троне сидела девушка. Её образ… Боже, спаси нас всех… – она запнулась, словно не могла дышать. – Эта девушка вызывала ужас. Её волосы развивались, словно змеи, а алый облик лишь усиливал атмосферу вокруг.

«Кера…» – произнесла Ева.

Амур подошёл к Фете и обнял её сзади за плечи, нежно поглаживая по голове. От услышанного Антрий с Арамом знатно перепугались, что и вовсе забыли о своих перепалках, и стояли в обнимку. Рахман вздохнул.

– Я понимаю, что путь, который ждёт нас, очень опасен и непредсказуем. Но если ничего не делать, то ничего и не добьёшься. Я не могу бездействовать, раз обещал помочь Еве. Я обязан сдержать свое слово, данное ей, и после я не буду ей ничем обязан.

"Ты у меня научился речи толковать? В этот раз я прям-таки горжусь тобой. Ты вырос в моих глазах, а то я считала тебя смазливым и ещё немного глуповатым, да и в целом надоедлевым…а сейчас…"– она не успела договорить, так как Рахман снова раздражительно крикнул:

– Да понял я!

Все озадаченно посмотрели на него. Он прокашлялся.

– Если вы не пойдёте со мной – я пойму. Но поддержите меня хотя бы, вот что я хочу от вас.

Фетилия заплакала и подбежала к брату, чтобы обнять. Арам с Антрием будто бы опомнились, посмотрели друг на друга снова со злобным видом, полным неприязни, и разошлись на два метра каждый в разные стороны. Амур, Алли и Микаэль тоже подошли и обняли Хмана и Фету.

– Не пущу! – снова воскликнула Фетилия, разразившись слезами.

– Хорошо, тогда и я пойду! – решительно произнёс Антрий.

Арам, словно почувствовав азарт, громко объявил:

– И я тоже, я тоже отправлюсь с вами в старый особняк.

– Но кто тебя туда пустит? Ты же вспыльчивый грубиян!

– Ах ты так…

Они чуть снова не поцапались, но грозный голос Микаэля разрядил обстановку.

– Вы пойдёте с нами при двух условиях. Первое: не выяснять отношения между собой и не подставлять друг друга. Второе: какую бы сильную неприязнь вы не испытывали, обещайте, что не дадите погибнуть другому. Понятно? Парни замешкались, но согласились.

"М-да, как назовём нашу компашку?  Отряд, который провалит миссию?"

Они отпрянули от Рахмана.

– Хорошо, значит, решили. Сегодня ночью выдвигаемся.

"Да какой ночью! В окно посмотри, сейчас утро, солнышко, красота и светло, мигом домчимся". Хман проигнорировал порыв возмущений Евы.

Весь вечер они собирали все необходимые вещи, которые могли им пригодится. Рахман взял свою обсидиановую саблю, Микаэль – змеиный меч, а парнишки мерились у кого круче кинжалы. Они было чуть не разгромили оружейную.

"Я надеюсь, ты уже жалеешь о том, что вы их взяли"– немного обиженно произнесла Ева. Через пару часов, с наступлением сумерек, четверо юношей отправились в путь.

Глава 15. Кера

– Чтобы найти ответы и получить желаемое, всегда приходится чем-то жертвовать. Надеюсь, ты понимаешь это, Ева. Друзья могут стать врагами, а враги – друзьями. Скоро всё изменится, и ты осознаешь, что все люди, которые были рядом с тобой, лгали тебе прямо в лицо, не стесняясь этого. И в конце концов ты меня освободишь.

Кера, находясь в своей зеркальной тюрьме, с довольной ухмылкой ходила по комнате. Через зеркала, которые её окружали, она видела годы жизни Евы. Но самое главное, она могла наблюдать путь, который привёл Еву прямо к ней. Это был тот самый момент, который сейчас происходит.

– Пятьсот лет взаперти и в одиночестве меня вымотали. Спустя столько лет Шакир не смог меня вызволить отсюда, а какая-то девка, то есть давняя племянница, почти справилась за 6 месяцев.

Она вздохнула, устало потёрла глаза и села на стеклянный стул.

– Ах, как же одиноко! Шакир развлекался с разными женщинами, забыв обо мне, и, вероятно, думал, что я ничего не знаю о его похождениях. Ха-ха, какой наивный пес!

Она встала со стула и подошла к главному зеркалу, через которое наблюдала за событиями в мире.

– Ну что же, это даже к лучшему. Он будет первым в моем списке на убийство. Пусть молится о пощаде… – Последние слова она произнесла с таким презрением, что её тон не оставлял сомнений в её отношении к этому человеку.

– А где находится ваш старый особняк? – Задумчиво спросил Антрий.

– Хотя мы сейчас находимся в Вельхурте, наше поместье расположено далеко за городом, в прекрасном пурпурном лесу. Этот лес необычайно красив, но его красота может быть обманчива. Здесь обитают злые духи, которые способны принять облик любого существа, особенно человека. Они проникают в разум путников, читая их самые сокровенные тайны и страхи, а затем находят их слабые места и используют их, чтобы заманить свою жертву в ловушку.

Но сначала нам нужно пройти мимо сирен. Раньше дорога к нашему особняку была короткой и лёгкой, даже безопасной тропинкой. Мы могли добраться туда всего за несколько минут. Однако, как только наши семейные узы распались, а Керу заточили в тюрьму, леса стали гуще и мрачнее, а озеро, где живут сирены, приобрело серый цвет. Вода в нём стала мутной и неприятно пахнущей, а гнилостный, ядовитый запах быстро заполнил всё вокруг. Он проникал в нос, в лёгкие и парализовывал их, из-за чего становилось трудно дышать, и, в конце концов, от нехватки воздуха начинались галлюцинации… – Рахман не успел договорить, как его перебил Антрий.

– Микаэль, пусть Раджи прекратит. Зачем он рассказывает нам такие страшные вещи? – Он взял его под локоть и начал настойчиво трясти.

– Я подумал, раз вы пошли с нами, то вам стоит знать все прелести того, через что мы должны пройти.

– Как бы странно это ни звучало, но я полностью согласен с Антрием. Это действительно звучит ужасно, и как только я представляю себе это, у меня по спине пробегает холодок, – сказал Арам, обхватив себя руками.

Разрубая ветки зарослей, в разговор вмешался Микаэль:

– Мы пришли.

– А можно задать вопрос? Куда именно мы пришли, если здесь только сплошная пустошь и ничего более? – Раздражённо сказал Арам, скрестив руки на груди.

Рахман с Микаэлем присели на землю и стали расчищать пол, ведь под их ногами находилась каменная плитка, разрисована различными узорами. А точнее силуэтами одних хитрых существ – сирен.

– Помогите! – крикнул Хман.

Спустя несколько минут они расчистили достаточное количество места, чтобы был виден вход в туннель.

– Что это? – спросил Антрий, отряхивая ладони об рубашку Арама. Тот стоял как вкопанный, даже не замечая шалости того.

– Этот туннель ведёт в деревушку, где мы сможем переночевать. Не знаю, заброшена ли она, это нам и предстоит выяснить, – сказал Микаэль, глядя на своих товарищей.

– Надеюсь, эта деревушка не связана с сиренами, ведь вход в туннель явно указывает на это, – произнес Арам, с подозрением вглядываясь в лицо Микаэля.

Рахман нащупал на полу плитку, которая углублялась в него. Когда он нажал на неё, земля затряслась.

– Это что, землетрясение?! Ты хочешь нас всех убить? На что ты нажал?! – в ужасе воскликнул Антрий и отбежал на несколько метров назад. Арам последовал за ним. Они стояли в десяти метрах от входа в туннель, который в этот момент открылся. Автоматически вниз проложились ступеньки.

– Из-за темноты и пыли ничего не видно – сказал Рахман.

– Пыль скоро уляжется – Микаэль посмотрел на Хмана, стоящего рядом с собой, и крикнул: – Эй, идите сюда, убежали, как псы поджав хвост!

Юноши подбежали к ним, и они все вместе по очереди спустились в темноту. Спереди шёл Рахман, а замыкал Каэль.

– Здесь холодно, сыро и пахнет землёй! – ворча шёл Арам, то и дело подпрыгивая от всякого потустороннего шума, который доносился из разных углов. Конечно, ведь темно, и было трудно что-либо разглядеть. Слух был обострён – самые незначительные звуки казались пугающими. Вот и сейчас Арама кто-то задел по спине, отчего он невольно закричал.

– Эх, да хватит шугаться, – сказал Антрий, ведь это именно он по чистой случайности задел его.

В один момент стало светло: это Рахман и Микаэль воспользовались артефактом, который дала им с собой Фетилия. Они достали флюорит и направились дальше в глубь пещеры.

– Откуда вы знаете, куда нам идти? – Бьющийся в лихорадке спросил Арам.

– Раньше, – начал Рахман, – в детстве мы часто убегали в тунели нашего поместья. В далёком прошлом они выглядели совсем иначе, чем сейчас.

– Да, – продолжил Микаэль, – раньше тоннели были наполнены ароматами цветов: пионов, водных и голубых лилий, орхидей. С потолков пещер свисали пушистые, зелёные ветви фасоли, переплетаясь друг с другом. Из-за близости к озеру сирен, под ногами всегда была вода, а на дне – различные камешки. Это место было поистине красивым и процветающим. А сейчас некоторые проходы просто завалены булыжниками.

– Мы на месте, – сказал Рахман, показывая на стену из песка.

– И как мы, по-твоему, должны через неё пройти? – С интересом спросил Антрий.

Рахман достал обсидиановую саблю и в один миг рассёк стену. Песок рассыпался и опал маленькими прозрачно-жёлтыми кристалликами.

– Идёмте, – сказал Микаэль.

Как только они вышли из мрачного тунеля, то снаружи обстановка ничем не отличалась.

Впереди них лежала каменная дорожка, которая вела в деревню, словно ворота. Однако из-за густого багрового тумана, который здесь был даже гуще, чем возле императорских владений, домов почти не было видно. Лишь из тумана выглядывали уголки крыш.

– Эм, ещё не поздно повернуть назад… – Сказал Арам и развернулся, чтобы войти обратно в тунель. Но Антрий схватил его за шиворот:

– Уже слишком поздно, мой милый друг.

– Хватит ребячиться, – с серьёзным видом к ним обратился Микаэль. – Нам нужно найти место для ночлега. Сумерки сгущаются, а ночью здесь небезопасно. Вы знали, на что шли.

Они выпрямили спины и с сосредоточённым лицом пошли за Каэлем и Хманом. Рахман остановился и потянул за собой остальных:

– У меня плохое предчувствие насчёт этой деревни. Нам не стоит туда идти. Лучше переночевать возле того высокого дерева.

– А когда Фетилия говорила, что у неё плохое предчувствие, ты почему её не послушал?! – Протороторил Антрий, не подумав.

– Я дал обещание Еве. И это не обсуждается. Тем более Фета сказала, что надвигается что-то опасное. Я должен защитить своих родных. – Последние слова он сказал, глядя на Микаэля.

Это дерево находилось будто бы возле воды, потому что повсюду несло запахом тины.

– Ну и вонь, – произнёс Арам, затыкая рот и нос тканью от своей синей рубашки.

– Разожгите костёр, если получится, а я побольше соберу сухово хвороста. – Микаэль дал поручение Араму и Антрию, а сам ушёл чуть дальше назначенного места.

Рахман решил слазить на дерево. Поразмыслив, он подумал, что сверху будет лучше видно местность и туман не будет мешать. "Зачем на дерево полез, свалиться хочешь?"Рахман было чуть не свалился с ветки, за которую зацепился, ведь вопрос Евы и её появление было очень неожиданным.

– Если честно, то я рад тебя слышать. Ты весь день и словом со мной не обмолвилась. Я уже подумал, что ты пропала.

"Знаешь, когда Микаэль рассказывал о тунелях, то именно в такой расцветающей пещере я тогда и оказалась, когда бабушка показывала мне моменты из вашего детства."

– Да, они были поистине прекрасны.

Рахман поднялся на самый верх.

"Ты пав, отсюда и снизу ничего не видно. Ваша теория ошибочна: красный туман заполнил всю округу."

– Ну наконец-то я слышу, как ты ворчишь. Но не всё так печально. Эта деревня не такая большая, как была раньше. Отсюда видно все крыши маленьких хижин. А вон там, где туман ещё гуще и видно, будто образовались газовые клубки, значит, в той местности озеро сирен.

"Да у тебя просто воображение разыгралось на ночь глядя. Там тишь да гладь. Я ничего не вижу, кроме криков каких-то тушканчиков."

– Кого? – Переспросил Рахман и тоже прислушался.

И правда было слышно, как кто-то кричал.

– Погоди, похоже на вопли Антрия.

Рахман молниеносно спустился вниз, дабы успеть, ведь он переживал, что могло случиться что-то очень ужасное. В его голове уже пролетели все сценарии данной ситуации, которая могла приключиться.

Глава 16. Связь сердец

Рахман спрыгнул с дерева, и туман вокруг, казалось, рассеялся. Он прислушался. Удивительно, но на месте их ночлега не было ни души. Даже Микаэль, который обещал вернуться в скором времени, так и не появился.

"Будь осторожнее, я не хочу умереть раньше времени."

– Хорошая попытка, я уж было подумал, что ты обо мне переживаешь.

И правда, в десяти метрах от него слышались чьи-то громкие вопли.

"Если это Антрий так громко кричит, то советую проститься с ним и сматывать ноги, пока не поздно, ну что, согласен?"

– Какие нелепые идеи ты мне подаёшь.

– Рахман! – кто-то позвал его. Он сразу же рванул в сторону криков, даже не задумываясь о том, что это, возможно, заподня.

«Аж пятки засверкали и пыль поднялась». Еве было забавно наблюдать, как Рахман готов на всё, чтобы спасти своих близких. Она и сама такая же, но, кроме Ника и её команды по работе, у неё никого нет. Однако этого достаточно, ведь Ева любила и сама была любимой, а это самое главное. Пока счастливы твои близкие – счастлив и ты сам, и не важно, связаны вы кровными узами или нет.

Ева ощущала все чувства и эмоции, которые в данный момент переполняли Рахмана. Она переживала за жизнь Антрия и думала: «Мы и правда похожи. Я и Рахман – мы одинаковы внутри». Разделяя его тревогу, Ева вспомнила один очень важный момент в своей жизни. Этот момент связан со знакомством с Ником, мальчиком, которому она подарила дом и семью.

В тот день ливень был особенно сильным, а небо затянуто тяжёлыми серыми тучами. Хотя часы показывали полдень, если бы вы выглянули в окно, то подумали бы, что уже глубокая ночь.

Дождь хлестал по асфальту с такой силой, словно пытался пробить дыру в бетоне. Вода заливалась в канализационные щели, которые и без того были переполнены.

– Ах, третий день идёт дождь, – с тоской произнесла Алиса, сидя у окна и поджав колени руками. Она была бойкой девушкой примерно 18 лет, невысокого роста. Её отличала удивительная любознательность. Когда коллеги сталкивались с какими-либо проблемами в процессе работы над проектом, Алиса быстро находила решение, предлагая порой неожиданные и смелые идеи.

Веснушки на её лице и ямочки на щёчках делали её очень милой. Она и сама выглядела гораздо моложе своих лет, и создавалось впечатление, что ей всего 14. Её рост и внешность полностью соответствовали этому возрасту.

Её очаровательное младенческое личико вызывало восторг, по крайней мере, Еве было радостно наблюдать за этой энергичной девушкой. Она как будто освещала своим присутствием атмосферу в офисе.

Алиса любила носить яркие вещи. Вот и сейчас на ней был розовый топ с длинными рукавами, белые колготки в сетку, сверху которых были надеты джинсовые шорты, а на ножках жёлтые сапожки на среднем каблучке. У Алисы было два пирсинга на губе и один на брови. Её кудрявые, короткие, рыжие волосы подчеркивали янтарный цвет глаз.

– И правда. Эта погода изрядно начала надоедать. – попивая кофе без сахара, обратилась Ева к Алисе. Её тёмно-каштановые, волнистые волосы подчёркивали цвет молочной блузки и классической длинной в пол юбки. И, не изменяя своим принципам, на ногах у Евы были белые сапоги-казаки.

– Подойди сюда, я хочу показать тебе презентацию. – она взяла пульт от проектора. – Я сделала чертежи цветочной оранжереи по просьбе мисис Элис Лилианы. Ты же помнишь, что её покойный муж ещё при жизни, то есть год назад, попросил нашу компанию спроектировать модель цветочной оранжереи?

– Конечно, мы же все вместе делали чертежи. – с наивной улыбкой на лице сказала Алиса.

– Да, конечно, но мисис Лилиана попросила внести поправки за предоплату. Она хочет расширить площадь и добавить немного персиковых деревьев. По её словам, когда мы обсудили всё на встрече, её муж 50 лет назад сделал ей предложение в персиковом саду. Она хочет, чтобы два персиковых дерева служили ей напоминанием о том незабываемом дне и эмоциях. – Ева задумчиво провела пальцем по губе и посмотрела на Алису. – Ну, что думаешь?

– Мне нравится, это так мило с её стороны, даже чуть романтично. Но я считаю, что это также печально, а если посмотреть немного иначе, то это очень забавно. – Алиса откинулась на спинку стула и запрокинула ноги на подоконник.

– Только вот на чертежах будет не особо понятно, на мой взгляд, объяснять ей, как всё будет выглядеть. – Ева нахмурила брови и облокотилась обеими руками об стол, стоявший в середине просторного помещения.

В этот момент двери лифта разомкнулись, и с коробками в руках показались Аврора с Мирославом.

– Воу, воу, осторожней. – пошатываясь, проговорила Аврора.

– Оо, я помогу. – Алиса быстро подбежала к ним, но, как только она оказалась возле Мирослава, тот её не увидел, и они врезались друг в дружку, повалив заодно и Аврору. Коробки упали на пол. Ева подошла к ним.

– Слава богу, что ничего не разбилось. – Она подала руку Авроре, чтобы помочь подняться.

Эти двое были близнецами с ярко-зелёными глазами. Парень был чуть выше девушки, худощавого телосложения, а она наоборот – пухленькая, среднего роста. Они откинули дождевые плащи на кресло, подняли коробки и поставили на стол.

– У меня есть идея, как преподнести наш проект мисис Лилиане. Мы спроектируем румбокс! – поставив руки на талию, воодушевлённо произнесла Аврора.

– Ооо, какая чудная идея! – бегая вокруг стола с поднятыми руками, сказала Алиса. Ева поймала её и, обняв за плечи, поставила рядом с собой. Иногда она перегибала со своей энергичностью, от чего болела голова.

– Ладно-ладно, но как?

– Простыми словами – мы соберём конструкцию цветочной оранжереи. Сверху можно всё прикрыть стеклянным куполом. А все детали мы уже приготовили. – Так он намекал на себя и Аврору.

– Отлично, мне нравится. – сказала Ева, подмигнув Мирославу, как бы поощряя его.

Весь оставшийся день они посвятили своей работе. Они с особой тщательностью и вниманием относились к мельчайшим деталям, аккуратно склеивая их между собой. Через 10 часов упорного труда они наконец завершили свою задачу.

– Фух, молодцы. Я вами горжусь.

Ребята подбежали к Еве и крепко обняли её. Она надела своё пальто кофейного цвета и направилась на выход из здания. Время было четыре утра, вот только ливень так и не прекратился.

«Как же сильно льёт», – подумала Ева, глядя на тёмно-серое небо. Она раскрыла чёрный зонт и зашагала вдоль тротуара.

Каждый раз, возвращаясь домой в свой пентхаус, Ева неизбежно проходила мимо трущобного района. Взрослые и дети валялись на земле, босые и в порванной одежде. От них исходил неприятный запах, который ассоциировался у Евы с трущобами – запах тухлых яиц.

Вот только стоило ей уже почти пройти этот злосчастный район, как на обочине весь мокрый, с опущенной головой сидел маленький мальчик. Он не был похож на тех бездомных людей, которые валялись на бетоне и бились в сильной лихорадке. Его одежда была вполне приличной, но давно изношенной. Мальчик тихо всхлипывал и вытирал лицо ладонями.

– Не сиди на бетоне под дождём. Ты можешь простудиться.

Она сказала это в надежде, что он одумается и обратит на неё внимание. Но эффекта никакого не последовало. Ева остановилась напротив мальчонки и посмотрела на него. Он показался ей очень даже интересным, и, если бы её не интриговал этот ребёнок, то она бы попросту прошла мимо него. Ева присела рядом с ним на корточки и закрыла его своим зонтом от дождя так, что теперь они оба были в маленьком укрытии.

– Почему ты плачешь и сидишь на улице в такое время? Разве у тебя нет дома?

Он поднял на неё свои карие, покрасневшие и опухшие от слез глаза и помотал головой.

– Мои родители… – Начал было мальчик, но запнулся на полуслове.

– Не бойся, ты можешь мне рассказать. Я помогу тебе. – нежным голосом произнесла Ева, чтобы его успокоить.

Он немного помолчал, но вскоре всё же продолжил:

– Мои родители погибли в автокатастрофе несколько недель назад. – сказав это, мальчик снова заплакал. – Меня забрали в приют, а я не хочу там быть! Я хочу к своим маме и папе!

И правда, рядом с её компанией находится детский приют. Ева пристально, долго смотрела на него. Ей казалось, что они чем-то похожи. Ведь у неё тоже не стало родителей, когда она была ещё совсем мала, а тот, кто у неё остался, так это бабушка, которую буквально недавно поместили в психиатрическую больницу.

– Знаешь, ведь я тоже сирота. Мы с тобой похожи. Я понимаю тебя и не могу сказать, что ты забудешь эту боль навсегда, ведь всё равно она останется в твоём сердце до самой смерти.

Мальчишка поднял на неё глаза, привстал и накинулся на Еву с крепкими объятьями. Зонтик отлетел на два метра от них, и они оба промокли до нитки. Наверное, в тот момент мальчик понял, что Ева – его спасение и родственная душа. Он чувствовал исходящее тепло от её сердца, искренность слов. Он точно знал, что с этого момента он никогда больше не будет один.

Рахман бежал всё дальше, не видя ничего вокруг, но даже это не останавливало его. Вот только стоило ему остановиться, чтобы снова прислушаться, как по правую от него сторону послышалось что-то похожее на звук хруста веток.ки. Он обнажил саблю, от которой исходило тёмно-фиолетовое сияние.

– Эй, Раджи, я здесь. – кто-то обратился к нему сверху.

Он поднял голову и увидел висящего к низу головой Антрия, нога которого была обмотана верёвкой и прикреплена к стволу дерева. Рахман подпрыгнул и хотел было разрезать верёвку, но неожиданно на него выпрыгнуло ужасающее существо и схватило его за ногу.

Это была сирена, вот только не такая прекрасная и загадочная, как рассказывал Микаэль. Её тело было покрыто зелёной слизкой чешуёй, по которой стекала багряная жижа, похожая на старую кровь. Вместо рыбьего хвоста у неё было змеиное туловище, что извивалось само по себе. Грудь была оголена, но её закрывали растрёпанные, грязные волосы. А лицо её было искажено. Такой эффект производит искажённое зеркало, когда человек смотрит через него, тем самым искажая своё отражение.

Рахман упал на пол и ударился головой об землю. Было больно, будто бы об камень. Его глаза помутнились на несколько секунд. Но он мысленно собрался, точнее разозлился, ведь Ева подбадривала его такими фразами, как "инвалид"или "да ты хоть что-нибудь умеешь"или даже "я сама тебя убью, если ты не встанешь". В общем, группа поддержки постаралась на славу.

Рахман замахнулся саблей, которую так и не убрал в ножны, и чуть ли не отрубил голову твари, но его удар был отбит серебряным клинком.

– Хитро. Кто бы ты ни был, зачем защищаешь эту тварь?

Сирена было закричала таким изнурительным воплем, от которого кровь в ушах стыла. Антрий с Хманом закрыли уши.

В этот момент перед сиреной появилась девушка и дунула ей в лицо жёлтый порошок. Тварь потеряла сознание и упала на землю. Девушка кинула кинжал, который угодил прямо в верёвку, за которую был подвешен Антрий, и забрала его. Молодой человек упал вниз головой на мокрую землю.

– Даже не смейте её убивать! – сказала она разъярённо.

«Дамочка, вы, должно быть, ударились головой, пока сюда бежали. Это существо чуть нас всех не убило, а вы говорите не убивать его!» – наконец, Ева снова обрела способность ясно мыслить. Хман был полностью согласен с ней.

Глаза этой девицы показались Рахману странными, ведь они были точь-в-точь как у той твари, которую она защитила. Её зрачки были не круглыми, как у обычных людей, а вертикальными, как у змеи. Почему именно змея пришла Рахману в голову? Просто в этот момент он подумал о фамильяре Микаэля – Тайре.

Её волосы были заплетены в две длинные косы, они были тёмно-синего цвета, такой окраски обычно волосы сирен. На ней был тёмно-зелёного цвета плащ с капюшоном и длинными рукавами.

– Кто ты такая? И знаешь, почему бы мне не убить вас двоих?

Он приготовился к нападению. Девушка зашипела, обнажая когти и клыки.

– Тише, тише, – неожиданно вмешался Антрий. Прихрамывая на одну ногу, он встал между ними. – Раджи, она спасла меня. Нет нужды её убивать.

"Ага, спасла тебя. Да по чистой случайности её кинжал врезался в стебель дерева именно туда, где была прикреплена верёвка".

– Вот сейчас я полностью с тобой согласен, – сказал Рахман, обращаясь к Еве.

Антрий с девушкой переглянулись пару раз, как бы в недоумении, и он к ней обратился шёпотом, прикрывая рот рукой:

– Ты главное не бойся, Раджи славный парень, только вот с головой не всё в порядке. Видишь, стоит сам с собой болтает.

– Я всё слышу. И, кстати, ты пойдёшь с нами, – сказал он девушке. Хман бросил в неё железные кандалы, которые мгновенно защелкнулись на её руках и ногах.

– Это нечестно! – воскликнула девушка, топнув правой ножкой. – Нечестно! Нечестно! Нечестно! – повторяла она.

– Калиси, ты видел Микаэля и Арама?

– По правде говоря, именно из-за Арама я и попал в ловушку. А вот Микаэля я не встречал, – развёл он руками.

Рахман стоял, несколько озадаченный, ведь он тоже поспешил сюда, услышав крики, и в итоге столкнулся с Антрием.

"Что ж, одним человеком больше, одним меньше…"– подумал Рахман, в очередной раз закатив глаза, вспоминая выходку Евы.

– Ладно, давайте подойдём к тому дереву, нам нужно найти ребят, – предложил он.

Рахман пошёл вперёд через туман, держа на цепи девушку.

– Скажи, как тебя зовут? – с любопытством спросил Антрий. Она повернулась и посмотрела на него, раздумывая, стоит ли открывать своё имя этим незнакомцам, которым она и так не доверяла.

– Лигейя.

– Ты одна из них? Мне интересно, почему ты защищала ту сирену, которая явно была заражена…

– Вы обещаете не трогать её?

– Я точно ничего не буду обещать, – сказал Рахман, натягивая цепи ещё сильнее.

– Тогда я ничего вам не расскажу. Да, я буду молчать.

– Что ж, значит, ты для нас бесполезна. Придётся от тебя избавиться.

– Раджи! – с тревогой в голосе воскликнул Антрий.

– Да я же шучу!

"Эх, я уже подумала куда делся наш невинный, добросердечный Рахман, а он пошутил видите ли."

Они подошли к назначенному месту, и какого было их удивление, когда возле большого дерева горел костёр, вокруг которого сидели Арам и Микаэль. Как только они подошли в поле зрения, то те сразу спохватились.

– Где вы были!? Мы всю местность прошастали, под каждый кустик заглянули! На каждое дерево лазили! Да чуть ли не под землю, в конце концов, провалились… Я вам серьёзно, Микаэль уже хотел идти снова в эти жуткие тунели. – проговорил Арам. Ему не нравилось тащиться по этому затуманенному болотному лесу в поисках своих товарищей.

– Не приувеличивай. Но это отчасти правда – сказал Микаэль, глядя на своих пропавших друзей.

Они все вместе расселись за костром, и Рахман рассказал им, куда они с Антрием исчезли на эти несколько минут. Они сошлись во мнениях, что именно сирены своим внушением заманили их в западню.

Микаэль всё время с недоверием и неким подозрением смотрел на Лигейю. Та, скорчив рожицу, скрестила руки на груди, как только позволяли этому кандалы, и тоже смотрела на него.

– Ладно, завтра нам предстоит долгий путь, так что выспитесь для начала, – Рахман одарил всех своим взглядом и перевернулся на правый бок.

"Хман, ты ведь правда поможешь мне?"

– Да, я правда помогу тебе, Ева, – шёпотом произнёс Рахман, чтобы остальные не услышали, – а сейчас, с твоего позволения, я хочу немного отдохнуть.

"Добрых снов…"Ева, будто бы как и Кера, сидела в клетке и ждала свой звёздный час, когда же её освободят. Вот только её мучили сомнения, что бабушка всё-таки могла вернуть её в своё тело. Только вот чтобы самой выбраться из шкуры тигра, ей нужна книга. И ещё один момент не давал ей покоя, куда делся семейный перстень с малахитовым камнем? Ведь когда Ева управляла телом Рахмана, перстень всегда находился на среднем пальце. Но стоило им поменяться местами, как всё пошло коту под хвост.

Рахман проснулся от того, что кто-то беспрерывно теребил его за одежду.

– Ммм, что? Что такое? – сонным голосом, потягиваясь, спросил он. Рахман немного привстал и увидел озадаченное лицо Микаэля, даже чуточку взволнованное.

– Антрий с девушкой пропали.

"Ну всё… Либо Антрий сварит уху… Либо Лигейя сварит кутью. Знаешь, я ведь уже тебе говорила, чем меньше народа, тем больше кислорода, а то задохнётесь скоро в этом густой тумане". От слов Евы у Рахмана зазвенело в висках. Он ощутил головокружение, но не подал виду.

– Ладно, разбуди Арама и идём их искать.

– Я знаю, где они, возможно, будут, – сказал Микаэль, указывая на путь в деревню.

"А ты так пытался избежать посещение этой деревни!"

С началом рассвета стало более ясно видно местность. Несмотря на алый дым, можно было разглядеть территорию хотя бы в радиусе пяти метров. Потушив костёр, который горел всю ночь, путники пошли вдоль по каменной дорожке, которая вела прямиком в деревню.

Глава 17. Тайна крови и предательства

Арам шёл позади, обхватив себя руками, и, то и дело оглядываясь по сторонам, вздрагивал. Вся эта обстановка казалась ему странной и неприятной. Болотный запах и прочие детали вызывали у него отторжение.

– Нам долго ещё идти? – спросил он, подбегая к ребятам и непроизвольно оглядываясь назад. Ему казалось, что за ними кто-то следит.

Микаэль жестом попросил его замолчать. Они подошли к давно заброшенным деревянным хижинам, чьи доски были в плачевном состоянии. Кое-где валялись трупы различных животных, в плоти которых уже начали размножаться паразитические черви.

Арам был так поражён этим зрелищем, что его чуть не стошнило. Он поднёс кулак ко рту и громко сглотнул.

– Тише, – сказал Рахман, поманив их рукой. Он указал на соседний дом, из которого явно были слышны крики Антрия. Только вот не похоже, что это были крики помощи.

– АЙ...... Аккуратно… Больно же.... Доносились обрывки фраз их разговора. Все трое, немного постояв в недоумении, решили проверить, что же там происходит. Микаэль взял в руки меч.

– Я досчитаю до трех, и по команде мы резко заходим.

"Правильно, бог любит троицу."

Рахман провёл рукой по лбу и, опершись на доски хижины, посмотрел на ребят сквозь пальцы.

– Будьте наготове. Раз… Два… Но не успел он договорить, как дверь открылась и на порог вылетели Антрий с Лигейей.

– А ну отдай, кому говорят! Отдай же! – Лигейя пыталась отобрать какой-то стеклянный сосуд из его рук.

– Сначала скажи, для чего тебе моя кровь!?

Она достала кинжал и прислонила к его горлу.

– Если не отдашь, то я возьму ещё прямо сейчас – запыхавшись, с серьёзным видом на лице проговорила она.

Рахман, Микаэль и Арам стояли всё это время в ступоре. Как говорится, они пришли спасти его от смертельной беды, а ей тут даже и не пахло.

Антрий перехватил лезвие клинка и повалил её на землю, придавив весом своего тела. Лигейя заплакала и начала кричать различного рода ругательства.

"А девчонка хороша! Не получилось грубой силой, так мы на словах умеем! Только вот зря на личности перешла, я уже было хотела начать гордиться ей."– подумала Ева, глядя на эту картину.

– Нет, надо их остановить. Пока не переубивали друг друга – сказал Рахман, обращаясь не только к товарищам, но и к Еве.

– Ты не понимаешь, это хоть на время поможет спасти моих сестёр! – Лигейя лишь громче заплакала, как обычно плачут и психуют дети, которые не получили желаемого.

– Антрий, хватай её и уходим – сказал Микаэль, убирая змеиный меч в ножны.

– Нет! Я думаю, она сможет нам помочь.

"Интересно, с чем."

– Это всё, конечно, хорошо, но я хочу есть. – С недовольной физиономией, посмотрев на всех присутствующих, сказал Арам.

"Госпади, да за что мне это! Ты кого с собой взял? Они только тормозят нас!"

– Хорошо, давайте для начала зайдём в хижину и там всё обсудим – обратился Рахман к товарищам.

– Нет! Стойте, туда нельзя – взволнованно крикнула Лигейя.

– Но Антрий же был внутри, почему нам нельзя – с раздражением сказал Арам, смотря прямо в её необычные глаза.

Она схватила маленькую пробирку с кровью Антрия и забежала в это тесное помещение первее остальных. Лигейя встала перед кем-то, с намерением спрятать его от чужих глаз. Когда все остальные последовали за ней, то места в этом домишке стало значительно меньше. Рахману и Микаэлю пришлось нагнуться, чтобы не касаться головой потолка.

– У нас остались только крупа и овощи – говорил Арам, сидя на холодном полу, параллельно роясь в сумке Рахмана, которую собирала Фетилия.

– Кого ты прячешь? – спросил Микаэль.

Позади Лигейи кто-то болезненно  закашлял.

– Отойди!

– Эй, меня кто-нибудь слышит! – обратился Арам ко всем. Антрий кинул в него какую-то грязную ткань, чтобы тот наконец заткнулся, и как раз попал прямо в лицо.

– Отойди! – ещё раз повторила Лигейя.

Кашель стал сильнее и противнее на слух.

– Дай им увидеть то, чего они так жалеют, – сказал женский голос.

Услышав голос старшей сестры, Лигейя сразу подсела подле неё и крепко-крепко прижалась к ней со слезами на глазах.

– Кто ты? – уже спросил Рахман, включаясь в разговор.

Женщина, закутанная в пыльную ткань, чтобы согреться, лежала на холодном мокром полу. Она смотрела на незваных гостей своими слепыми белыми глазами, которые напоминали змеиные. Её бледное, покрытое потом и серое лицо словно кричало о неизлечимой болезни.

– Меня зовут Польхея. Я глава существ, которые в былые мирные времена жили на озере, ставшим нынче болотом.

Она закашляла ещё пронзительнее, от чего на глазах появились слёзы. Лигейя, плача всё сильнее, прижималась к сестре.

– Она её сестра, – тихо сказал Антрий.

– Тогда кто та тварь, которую ты защищала? – спросил Рахман.

Лигейя вытерла слёзы и посмотрела на него своим опухшим лицом.

– Мне нужна была розовая кровь сирены, чтобы хоть как-то замедлить действие яда в крови Польхеи.

Арам всё это время жевал огурец, не обращая никакого внимания на окружающих.

– Что произошло с твоим народом? – спросил Микаэль. – Ведь раньше сирены были безобидными существами.

– Пятьсот лет назад, – начала Польхея, тихо сглатывая подступающую к горлу мокроту, – когда Рахана, Кадита и Кера поддерживали гармонию нашего мира, всё вокруг расцветало, было прекрасным и поистине чудесным. В те времена мой народ процветал. Пикси разных видов жили на деревьях у нашего озера и заботились о здоровье местной флоры. Дикие звери жили и размножались здесь, не зная страха, голода и холода.

"Бабушка, и почему ты упустила тот момент, что была какой-то важной шишкой."

– Мы все ждали рождения ребёнка Керы, – продолжала свой рассказ Польхея, то и дело кашляя кровью, которую вытирала с губ сестры Лигейя, – но у Джиа было страшное видение об этом ребёнке.

"Ах точно, Джиа – та милая девчушка, служанка Раханы."

Оно пророчило о разрушении всего мира, ведь та сила, которой бы он обладал, погубила бы нас всех. Поначалу все просто проигнорировали её видение, ведь если дать ребёнку верное наставление, то он никогда не встанет на путь тьмы. Вот только когда ему исполнилось шесть лет, мальчик стал неосознанно поглощать силы природы, силы других существ. Тизар не понимал, что делает и как справиться с этим, пока… – Она замолчала, думая, стоит ли продолжать свой рассказ.

– Пока что? – с интересом и неким, будто бы недоверием, спросил Рахман.

– Пока… Не убил мужа Дмитры…

"Ну что сказать, яблоко от яблони…"

– Но так ведь Дмитра это жена нынешнего императора. – сказал Микаэль.

– Да, но… В общем, в конечном итоге Рахана с Кадитой решили отравить Тизара. Джиа добавила ему в чай три капли яда растения цикуты. Мальчик скончался, так и не исполнив своё предназначение.

– Так вы поощряете его поступок? – грубым голосом спросил Антрий.

– Я убеждена, что каждый человек и каждое существо в этом мире имеют свой особый смысл и предназначение. Никто не имеет права отнимать жизнь у невинного ребёнка, который не понимал, что творит.

Кера была на грани безумия, и Шакир пытался её успокоить, но всё было напрасно. Она решила воссоединиться с сыном, чтобы вселить его в твоё тело, Рахман. Однако я чувствую душу Тизара в Микаэле, – произнесла Польхея с хитрой улыбкой. – А в твоём теле живёт твоя близнец – Ева.

В итоге Рахана и Кадита заперли Керу в зеркальной тюрьме. Но уверяю вас, скоро всё изменится. Никто не знает, как развернутся события, – добавила она с ещё более широкой улыбкой на лице.

Все стояли в ступоре, не зная, что и сказать.

"Спроси, откуда она знает, что я в твоём теле! Живо!"Рахман замешкался. Он будто бы стал понимать, от чего хотела их предостеречь Фетилия.

– Откуда ты узнала, что душа Евы со мной?

– Я чувствую вашу связь так же, как и связь Микаэля с Тизаром. Две души не могут ужиться в одном теле, скоро кто-то умрёт. Смерти вам не избежать.

– Да что за чушь она мелит? – встал наконец с пола Арам и чуть не набросился на больную женщину. Антрий перегородил ему путь, а Лигейя взялась за кинжал.

– Ваше дело верить мне или нет, но тьма сгущается. Все, кто вам дорог, уйдут в мир иной, потащив вас с собой.

"Страшная женщина, однако."– подумала Ева.

– И что нам делать?

– Я знаю, что вы ищете книгу, но не вы одни хотите её заполучить. Ты отдал Шакиру перстень, и это повлечёт за собой страшные последствия.

"ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?"

– Я могу временно помочь Еве, – продолжила Польхея – Я сниму с тебя чары и переселю Еву в её истинное тело, но только временно. Мои силы не такие, как раньше.

"Что?… Это мой шанс!"

– Нет, бабушка поможет нам! – с озадаченным лицом сказал Рахман.

"Заткнись!"– раздражённо Ева обратилась к нему.

– Рахана – предательница! – злобно крикнула Польхея, немного привстав и откашливая кровь – Они разрушили равновесие нашего мира, а платят за это другие…

– Лигейя соберёт нужные мне травы, а я займусь заклятием.

Рахман всё ещё не был согласен с решением Евы, но пропустил Лигейю, и та вышла на улицу.

– Я пойду с ней. – сказал Антрий и быстро выбежал из хижины вслед за девушкой.

– Вы хотите сказать, что верите сказкам этой женщины и её сестры? – Арам не понимал то, что сейчас происходит. Хотя он в целом и не хотел понимать, просто вставлять свое «я» ему явно нравилось.

Не зная, что и сказать, Рахман вышел на улицу и пошёл дальше по каменной тропинке. Микаэль хотел что-то сказать и дотронулся до его плеча, но Хман оттолкнул его.

"Что случилось? Почему она сказала, что ты отдал наш семейный перстень Шакиру!"Рахман всё ещё будто бы в недоумении и, как-то пошатываясь, старался идти прямо.

"Не молчи! Что тогда произошло?"

– Да не знаю я! – он в бешенстве крикнул, схватившись за голову обеими руками, и сел на землю.

– Не знаю. Я очнулся в императорском саду, не понимая того, что происходит и сколько я там пролежал. И на моем пальце, к твоему сведению, не было кольца!

Еве очень слабо верилось в то, что он говорит. Ведь Польхея сказала, что Рахман именно "отдал"Шакиру перстень и никак иначе.

"Я всё равно не могу поверить в то, что ты позволил ему забрать его, несмотря, что Рахана просила оберегать семейный перстень и найти книгу."

Ещё несколько минут он сидел на холодной земле, окруженный густым туманом. Сумерки начали сгущаться, и кругозор значительно снизился.

– Рахман, – позвал его Антрий, – Лигейя собрала все нужные травы, идём. Все только тебя ждут.

Он обернулся и уставшим взглядом вглядывался в расплывчатый силуэт его родного человека. Множество чувств и эмоций таила душа Рахмана и многие тайны, которые он никак не мог никому рассказать. Ведь в тот день он и правда не хотел поддаваться порывам чувств и соглашаться на сделку с Шакиром. Рахман встал и направился обратно в ту старую, обшарпанную с прогнившими досками хижину.

– Продави для начала травы толкушкой. – сказала Польхея.

– Я размачиваю их в воде, ты можешь не торопить меня! – обращалась к сестре Лигейя.

Арам сидел около стенки подле Микаэля и бурно о чем-то расспрашивал. То о его жизни в детстве и как они познакомились с Рахманом, то как с ними оказался Антрий. После он немного помолчал и расспрашивал о всякой обыденной ерунде.

– Готово! – воскликнула Лигейя. – А где Рахман?

– Я тут. – Он вошёл в дом, медленно подойдя к ней.

– Сядь около меня, а ты, сестра, принеси отвар. – сказала Польхея, обращаясь к ним.

"Не медли, а то это входит у тебя в привычку."– сказала ему Ева.

Рахман сделал так, как она попросила. Польхея дотронулась тремя пальцами до отвара, который изготовила Лигейя, и, захватив немного смеси, нанесла ему на лоб и щёки.

– Она ведь слепая, как видит-то куда и что делать? – шёпотом, наклонившись к Антрию, спросил Арам.

– Тише. – Подвела указательный палец к губам Лигейя.

Польхея разомкнула на груди Рахмана ткань и возле ключицы точно так же тремя пальцами нарисовала крест.

– Закрой глаза.

Она дотронулась ладонью до его лба и начала что-то бормотать себе под нос:

Луна взойдёт, отступит тень,

И на рассвете вступит день.

Душа твоя, услышь меня

И отпусти сосуд, пленя.

Свобода ждёт тебя, дитя,

Так что иди ко мне на голос,

Что зовёт тебя.

Тело Рахмана затряслось в сильной лихорадке. Он упал на пол. К нему подбежал Микаэль и, присев рядом, схватил его за руку.

– Что происходит? Ты его отравила?!

– Скоро очнётся, – Польхея откинулась назад и протяжно закашляла. Лигейя подала сестре самую чистую тряпку, которую только могла найти, вымоченную в теплой воде.

Из его рта текла густая белая пена. Казалось, что Хман сейчас задохнётся.

Не знаю, сколько прошло времени, но он достаточно долго пролежал без сознания. За окном уже рассветало, время было за утро. Рахман потихоньку приходил в себя. Он привстал, покачиваясь то в одну сторону комнаты, то в другую. Микаэль придерживал его за плечи.

– Раджи, ну что, получилось? – с блеском и интересом в глазах спросил Антрий.

У Хмана кружилась голова, а в глазах всё двоилось.

– Я не могу понять, но обычно Ева без умолку болтает так, что голова раскалывается.

– Конечно получилось, мне пятьсот лет, мальчик. Ты и правда думаешь, что что-то пошло не так? С рассветом её силуэт покажет себя.

– На минуточку, уже рассвет, – не веря ни единому слову этой женщины, сказал Арам, указывая на восходящее солнце за окном.

В этот момент в комнате откуда ни возьмись засиял яркий-яркий белоснежный свет, который бывает при вспышке. По середине этого маленького пространства начала проявляться фигура девушки. Она сидела, поджав колени под себя, вся обнажённая, закрывая длинными каштановыми волосами все непристойные для глаз места. Ева подняла голову и озарила своим взглядом всех присутствующих в этой маленькой хижине.

– Хватит пялиться! – она сказала это вызывающим, насмешливым тоном.

– Ну раз вы не собираетесь отворачиваться, я убираю руки с груди.

И только после её повторных слов, ошарашенные увиденным, все юноши разом отвернулись, кроме Арама, которого следом за собой повернул Антрий.

– Так ты и правда та самая Ева, о которой нам рассказывал Раджи? – не веря своим глазам, спросил Антрий.

– А ты думаешь, перед тобой призрак сидит?

«Как чудесно снова оказаться в своём родном теле», – подумала Ева и, потянувшись, встала с пола.

– Здесь есть какая-нибудь одежда? Я ведь так замёрзнуть могу и умереть, и тогда получается, что все мучения зря, – с невинным видом проговорила Ева.

– Ты не можешь умереть. Твоя судьба предначертана звёздами, – Польхея смотрела на неё своими слепыми глазами.

– Дайте ей одежду, и мы отправляемся в путь. И так нашего драгоценного времени осталось очень мало.

Ева дотронулась до спины Хмана, что тот аж дрогнул от неожиданности.

– Да, ты прав, стоит поспешить.

– У меня остались ткани старшей сестры, можешь выбрать, что подойдет, – проговорила Лигейя, пряча своё лицо от смущения, ведь Ева была полностью голой.

Она быстро оделась в облегающий чёрный костюм, который из-за её роста был немного ей мал, и собрала волосы в длинный хвост.

– Я готова, можете повернуться.

Все, кроме Рахмана, немного удивились, ведь они ожидали увидеть не то, что лицезреют на данный момент. Перед ними была высокая, с красивыми чертами лица девушка.

Ева обратилась к Польхее:

– Спасибо вам, что помогли вернуть меня в мое тело, хоть и не навсегда, но ваш поступок для меня ценен. И спасибо, что одолжили одежду.

Лигейя встала и резко, неожиданно для всех, обняла её.

– Я знаю, что ты вернёшь моему народу былое процветание.

Ева погладила её по макушке.

– Выдвигаемся прямо сейчас, – сказал Рахман, придерживаясь за Микаэля.

– Я хочу остаться с ними, – сказал Антрий. – Я понимаю, как это звучит, но я хочу помочь Лигейе излечить сестру, и ей ещё нужна человеческая кровь. Прошу, отпусти меня, Раджи. Ты и Фетилия меня вырастили и были рядом, но сейчас я чувствую, что нужен им, как вы когда-то были нужны мне.

– У тебя доброе сердце и душа. Мы ещё увидимся, – сказал напоследок Рахман и, подойдя к Антрию, прислонился к его лбу на прощание.

– Ну раз порешили, то прошу всех на выход, – Еве уже не терпелось искусить чувства свободы. Только вот реальность была не слишком сладка, как хотелось бы. Багровый туман не отступал и всюду преследовал их до пурпурного леса.

Глава 18. Зеркало Правды: Раскрытие Семейных Тайн

Зеркальная тюрьма Керы.

Да! Да! Ева, дорогая, ты на верном пути. Ты должна меня спасти.

Кера сидела на прозрачном полу, закрыв глаза и погрузившись в медитацию. Хотя это была не совсем медитация – она словно перелистывала в голове страницы, как книгу, раскладывая мысли по полочкам.

– Рахман тебя обманул, и мои дорогие сестры тоже не остались в стороне. Вокруг обман, Ева, сплошной обман, – Кера медленно потянулась и снова приняла позу лотоса. – Эх, но увидеть Польхею я была рада. Она единственная, кто осознавал важность баланса природы. Равновесия!

Рахана и Кадита совершили непростительную ошибку, решив избавиться от моего сына и от меня. Их действия привели к гибели нашего мира и повлекли за собой серьёзные последствия.

Динтар был наставником Тизара с самого рождения, и его смерть глубоко опечалила меня. Мой сын и сам осознавал свою ошибку и со слезами на глазах просил запереть его в нашем подземелье.

Динтар и Тизар были очень близки, как Кадита с Микаэлем, ведь она также была его наставницей. Отнимать жизнь у невинного дитя, которое ещё не осознало, какой силой обладает, – это безумие! – Последние слова она произнесла с особым чувством.

– Что ж, пора мне немного встряхнуться. Хотя я и не так уж стара – пятьсот тридцать восемь лет – это не так уж и много. Необходимо нанести визит нашей дорогой спасительнице… Или воительнице – той, кто, согласно пророчеству, должна нас всех спасти, но это вряд ли. – С этими словами Кера встала, подошла к зеркалу и прислонилась к нему ладонью, от которой исходил сгусток красного дыма. Она смотрела, как в зеркале отражаются Ева и её спутники, направляющиеся к пурпурному лесу.

Ева шла позади всех остальных, погружённая в свои мысли, пока Рахман и Микаэль обсуждали план действий.

– Эй! – Арам помахал рукой возле её лица. – Эй, постой, тебе говорят. – Ева остановилась, слегка склонив голову (так как была выше Арама на несколько сантиметров), и посмотрела в его глаза.

– Я всё не могу поверить в то, что видели мои глаза и слышали мои уши, это сумасшествие! Арам с испугом и радостью непонятно чему то и дело восторженно обращался к Еве. Он явно очень часто задавал ей вопросы, которые, в общем-то, и не стоило задавать в данный момент.

– Видишь вон то дерево? – спросила его Ева, указывая взглядом. – Подойди к нему и сорви оттуда ветку, возьми свой кинжал и заостри у палки конец, как у стрелы. И чтобы тебя больше не мучили сомнения, выколи этой палкой себе глаза, а потом проткни ей свои уши, и больше никогда тебе не придётся сомневаться в увиденном и услышанном. Ева наклонилась к нему ещё ближе: «Ну как тебе моё предложение?». Гримаса на лице Арама стала до жути серой, а по телу прошёлся холодок, он не знал, что и ответить. Её слова показались ему сумасшедшими, она сама по себе казалась сумасшедшей.

– Видимо, несколько месяцев в другом теле сделали тебя жестокой, – сказал он, посмотрев напоследок в её чёрные глаза, и направился к товарищам.

«Меня жестокой? Ты не знаешь, каким человеком я была, чтобы судить. Тем более ты и Антрий, да вообще все пытались хоть как-то остановить Рахмана от нашей сделки. И всё-таки меня мучают сомнения, что бабушка нарочно не захотела разделять наши души!» – подумала Ева в бешенстве.

Вдруг около них стал сгущаться багровый туман, да так, что даже в нескольких сантиметрах ничего не было видно.

– Что происходит?! – крикнул Арам.

– Стойте на месте, мы недалеко ушли друг от друга, так что для начала нужно попробовать взяться за руки, – прокричал в ответ Рахман. Как только Ева хотела дать ответ, она ощутила лёгкое головокружение и, очнувшись, оказалась в очень светлом просторном стеклянном помещении.

– Где это я? – Она произнесла это тихо, но эхо разнеслось вдоль по зеркалам.

– Ох, моя милая. Вот мы и встретились. Снова, – с насмешливой улыбкой на лице, даже чуть радостной, произнесла Кера. Всё то же обтягивающее чёрное в пол платье с длинными широкими рукавами. Тёмно-красные развивающиеся сами по себе волосы и этот низкий голос. Она ни на миг не изменилась.

– Зачем ты привела меня сюда? – Поднимаясь с пола, спросила Ева.

– Ты даже не удивлена, но это к лучшему.

Я тут поразмышляла и пришла к выводу, что ты совсем не знаешь историю своей семьи. Кера прошла мимо неё и села на стеклянный стул.

– Тебе и впрямь так наскучило одиночество, что решила осведомить меня в делах семьи? – Скрестив руки на груди, сказала Ева.

– Ох, девочка моя, сними ты уже этот хвост со своей головы. Ей-богу выглядишь как гейша.

Ева нахмурила брови и немного разозлилась. «Как она могла сравнить меня с этими куртизанками?» – озлобленно подумала Ева.

Но всё же сняла серую ленту. Ее густые длинные тёмно-каштановые волосы мягко упали на плечи, заслоняя бюст. – Ты довольна?

– Да. Так гораздо лучше. Твое милое личико меня радует. Ты готова внимательно слушать? «Мне всё равно деваться некуда».

– Я вся в нетерпении, – закатив глаза, произнесла Ева.

Знаешь, Ева, раньше наша семья и обитель процветали, и мы все были счастливы и любимы. Около тысячи лет назад нашего особняка ещё не существовало, и всё было спокойно. Просторные земли, окружённые цветочной долиной и пурпурным лесом, были безмятежны. Все необычные существа жили в гармонии и не знали печали.

– Ты хочешь сказать, что так было до тех пор, пока твой сын не убил мужа Дмитрии, а Рахана с Кадитой не избавились от Тизара и от тебя? Или я что-то упустила? – спросила Ева, лёжа на прозрачном полу и подперев голову правой рукой.

– В целом, да, но история начинается не с этого. В той лесной долине жила одна девушка, обладавшая несокрушимой силой. Магия текла по её венам, пульсируя в каждой клеточке тела. Это была наша мать – Апалия.

– Теперь-то я поняла, почему у всех членов вашей семьи такие странные имена.

Апалия принадлежала к древнему и могущественному роду, который правил долиной и пурпурным лесом. Однако остальные народы не могли смириться с их численным превосходством, и, как мне кажется, в их сердцах кипели зависть и корысть.

Вскоре разразилась жестокая война, и весь лес был пропитан густой кровью. Реки окрасились в багровый цвет, а трупный запах наполнял округу на несколько километров. Люди совершали необдуманные поступки и предавали своих товарищей. Всюду царили беспорядок и обман.

Вожди долины сменялись один за другим, и каждый был убит последующим. Так продолжалось несколько лет, пока Апалия не смогла объединить народ.

– Проще сказать, вставила мозги на место.

– Не перебивай и слушай дальше. Моя мать сказала, что каждый из них важен и необходим друг другу. Что без них не будет существовать цветочная долина – их родной дом.

– Зачем проливать кровь между собой, когда можно объединиться и вместе идти к процветанию! Вместе мы добьёмся больших высот! И никто никогда не посмеет бросить нам вызов! – громко и чётко произнесла Апалия, и все уставшие и больные взгляды устремились на неё. Они словно долго ждали этого момента, но не могли переступить через гордость и сделать первый шаг к примирению.

Она совершила невозможное, то, что не решался сделать никто! Она объединила тех, кто готов был разорвать друг друга на куски и сожрать заживо. Люди упали на колени, благословляя её на верный путь, надеясь, что она поможет им его найти.

Природа наделила её разноцветными волнистыми прядями, словно раскрасив радугой. Глаза Апалии были жёлтыми и яркими, как солнышко. Её светло-голубое платье, украшенное лепестками фиалок, развивалось на ветру. Эта девушка была чиста и обладала добрым сердцем. Именно любовь в её душе и искренность помогли Апалии объединить народы.

– Ты мне будто сказку рассказываешь. Может, ещё на ночь в лобик поцелуешь? Кера устало вздохнула, подошла к Еве и похлопала её по голове: «Слушай дальше». Апалия обвенчалась с Киритом (это мой отец), и у них вскоре родилось четыре славных ребенка. Все были девочками.

– Так подожди, если Апалия твоя мать и Кирит отец, и по твоим словам у них было четыре ребёнка. Рахана, Кадита, ты и кто тогда последний?

– Ох, моя дорогая племянница, ты ещё не встретилась со своей матерью, но это пока.

– Не называй меня так, – Ева встала и подошла к зеркалу, – выпусти меня отсюда.

– Ты ещё не дослушала до конца.

– Мне абсолютно наплевать! Я не хочу больше находится здесь с тобой.

– Но всё это я задумала только ради того, чтобы посвятить тебя в дела нашего рода. Как-то неправильно будет тебя отпускать, когда я ещё не закончила свой рассказ, – Кера склонила голову на бок и снова села на стеклянный стул.

– Я и так знаю достаточно, так что не нужно придумывать всякий бред о том, что мои родители живы! – Ева крикнула во всё горло, злость полыхала внутри неё бурной бурей.

– Это не бред, как ты выразилась. Не хочешь слушать меня, значит, при встрече со своей матерью сама все узнаешь. – Кера щелкнула пальцами, и местность вокруг стала меняться.

– Хм, а стоило мне ей сказать, что за проход в пурпурный лес нужно платить? Надеюсь, она не такая безбашенная и безрассудная, чтобы жертвовать собой ради других. Иначе я в тебе разочаруюсь, Ева.

Ева сидела на земле, приводя себя в чувства. Её сердце бешено билось, будто из груди выпрыгнет, а пульс явно превышал рамки стабильности. Ей казалось, что её внутренности вылезут наружу, так как Еву сильно мутило. Голова шла кругом, тело не слушалось, а в ушах стоял резкий противный звон. Туман потихоньку рассеивался, и вскоре Рахман, Микаэль и Арам, глаза которых уже не резало от густого дыма, подбежали к ней.

– Всё в порядке? – спросил Рахман, подсев рядом с Евой, и держал её за плечи. Ева явно не контролировала своим телом. Её шатало из стороны в сторону, а когда она попыталась встать и оттолкнула Рахмана, то свалилась обратно на землю. Ева потеряла сознание. Арам стоял в стороне и думал, то ли помочь, то ли остаться стоять на месте как ни в чем не бывало.

– Помоги мне поднять её, – обратился Хман к Микаэлю.

Они подняли Еву за плечи и понесли в темную, мрачную каменную пещеру, которая находилась неподалёку. Таких пещер вокруг было множество, и чем дальше шли путники, тем больше их замечали. Двое юношей затащили девушку внутрь и усадили, прислонив к холодной стене.

– Нужно разжечь костёр, дабы не замёрзнуть ночью, неясно, когда Ева соизволит очнуться, – говорил Рахман, обращаясь к Араму.

– Может, потеряла сознание из-за нехватки кислорода? Когда этот туман вновь на нас обрушился, то, честно говоря, я почувствовал некое давление…

– Ладно, идите уже, – перебил Микаэля Арам, – за хворостом, ветками, листьями… Не важно. Я весь трясусь от холода.

Он обнял себя руками и шмыгнул носом. Рахман напоследок озарил его взглядом и вместе с Микаэлем покинул пещеру.

– Здесь очень сыро, холодно и пахнет землёй. Ещё кое-где висят корешки и доносится резкий, еле уловимый запах гнили.

"Наверное, от лихорадки мне всякое мерещится", – думал Арам, успокаивая себя так.

Он посмотрел на Еву, лежащую на полу, такую беззащитную и невинную. Он вспомнил, что она сказала ему и какой страх внушила в его разум.

– Как она посмела… – сказал он шёпотом, довольно тихо, почти неслышно. Арама бил озноб, дрожь по всему телу не давала ему покоя. Он стоял весь в поту и бредил.

– Зачем… Ааа, я понял! Понял! Ева хотела меня запугать! Захватить контроль над всеми нами! Да! Я понял! Понял! – говорил он быстро, но невнятно. Арам бормотал эти слова, словно они должны были пробудить что-то огромное, поистине необъяснимое. Он ждал, что Ева сейчас же очнётся и объяснит ему всё! Скажет, что была неправа и не хотела говорить ничего подобного, что всё это лишь глупая ошибка, просто нелепица.

Словно в бреду, Арам стремительно подошёл к лежащему на полу телу Евы, которое, как ему казалось, было неживым. Он сел рядом с ней и стал рассматривать её длинные чёрные ресницы, родинки на щеке и каштановые волосы. Его взгляд остановился на милом лице с красивыми аккуратными чертами.

Он достал кинжал и приложил остриё к её горлу. Арам не хотел причинять Еве боль, ему нравилось её красивое лицо, шея, на которой были видны синие вены, и стройное длинное тело. Он придавил лезвие к её шее ещё сильнее, и его взгляд остановился на её груди, которая то и дело поднималась и опускалась от непрерывных вздохов.

"Господи, что же я делаю!"– подумал Арам.

– Я просто хотел напугать её, – сказал он несколько раз, но с каждым разом всё тише. Он убрал кинжал и, немного отойдя, сел у стены, вытянув ноги.

Ева внезапно пришла в себя. Некоторое время её глаза не могли сфокусироваться, и она то и дело жмурилась, а потом быстро заморгала. Она попыталась встать, но это оказалось непросто, так как она вновь почувствовала сильное головокружение. Облокотившись на стену, она огляделась, пытаясь понять, где находится.

«Сухо, мокро, темно. Одним словом – тьма». Еве это напомнило аварию, в которую она попала. Точнее, тот чёрный автомобиль намеренно её сбил. Эта обстановка вызывала дежавю.

– Но где же все? Арам, Микаэль и Рахман. Они бросили меня здесь одну? Это не в стиле Рахмана. Ева рассуждала вслух, чтобы не было тревожно. Собственный голос её успокаивал.

– Сестрёнка! Мне так страшно! Так страшно! Кто-то жалобно плакал и звал на помощь.

Гримаса на лице Евы до ужаса изменилась.

Её зрачки расширились, и в груди что-то болезненно сжалось, словно сердце пронзила острая игла. Она схватилась за грудь и устремила взгляд в темную, неизведанную часть пещеры, откуда доносился крик о помощи.

– Сестрёнка, пожалуйста! Скорее! – слышалось из темноты. Кто-то часто всхлипывал, разразившись слезами и слюнями. По лицу Евы потекли слёзы. Одна за другой они падали на холодную землю, и вскоре её поток не прекращался. В горле стоял ком, и она не могла произнести ни слова. Но Ева знала, кому принадлежит этот детский, младенческий голос. Это был Ник.

Она с трудом заставила себя двинуться с места и медленно побрела вперёд, приближаясь к этому крику, разрывавшему её душу и сердце. Она плакала, не понимая, что происходит. Этот мальчик уже давно вырос и живёт счастливой жизнью. Но то, что она слышала сейчас, не могло быть правдой. Ведь эти крики принадлежали тому самому мальчику, которого она встретила возле трущоб несколько лет назад. Тому потерянному, заплаканному ребёнку. Ей было всё равно, даже если это какая-то шутка или что-то похуже. Но этот инстинкт, который вёл её к плачу, в надежде утешить дитя… Она не могла ему сопротивляться.

Ева остановилась, и перед ней сидел маленький мальчик. В этой тьме было сложно разглядеть его, но она точно знала, что это Ник.

– Почему ты так долго! Почему! Он кричал, несмотря на неё, сидя на влажной земле, поджав колени руками. – Ты бросила меня! Я думал, ты не придёшь! Он кричал и плакал, и этот крик ранил её по хуже меча в самое сокровенное местечко Евеной души.

Она рухнула на колени подле него, слезы текли ручьём, казалось, что сердце вот-вот остановится и она умрёт. Умрёт оттого, что задыхалась, не веря в происходящее.

– Я здесь, посмотри на меня, посмотри! Ева взяла его за руку, нежно, по-матерински гладя эту крохотную ладошку. Мальчик перестал плакать, и воцарилась тишина. Эта тишина резала слух, и только стук сердца Евы разгонял её.

– Прости меня, прости! Говорила Ева шёпотом, нежно, раскаиваясь в том, сама чего не понимала. Она просто чувствовала, что нужно сказать эти слова, нужно хоть как-то успокоить этого мальчика. Ей было в тягость видеть его таким.

– За что ты извиняешься? спросил Ник спокойным голосом, не опуская головы и пряча лицо. Будто бы несколько секунд назад он вовсе и не плакал.

Ева молчала, ведь она и правда не знала, за что она извинилась. Слёзы засохли на её щеках, оставив мокрую дорожку.

– Тебе стоит извиниться за то, что ты умерла и бросила меня одного, его голос звучал грубо, и казалось, что эти слова произнёс не маленький мальчик, а взрослый мужчина.

Ева насторожилась, отпрянула руку и немного попятилась назад.

– Что ты такое говоришь… Это была авария, я не виновата в том, что со мной случилось. Я не хотела тебя оставлять. В тот день я собиралась идти домой, но меня сбила машина. Ева невнятно говорила, она вся тряслась, будто в лихорадке. По лицу стекал пот.

– Молчать! Ты бестолковая тварь! Даже ребёнка нормально воспитать не может!

Мальчик поднял голову, и Ева увидела его глаза, наполненные кровью. Густой, горячей жидкостью. Она стекала из его глазниц.

Ева попятилась назад и упала на спину. Она не понимала, что происходит. Что за странное существо сидит перед ней и смотрит на неё такими страшными выпуклыми глазами.

"Как оно посмело явиться в облике моего младшего брата!"Еву терзало множество противоречивых чувств.

– Да как тебя только черти носят! АХАХА! эта тварь валялась по полу и громко смеялась, да так, что уши резало. Оно забавилось только от одного вида на лицо Евы, полное страха.

"Нужно бежать!"Как пластинка повторялась у неё в голове.

Она попыталась встать.

– Куда это ты собралась! Существо схватило Еву за стопу и дёрнуло вниз. Она упала и ударилась головой. В висках резко запульсировало.

Оно выгнулось в спине, и раздался хруст костей. Теперь это был не маленький мальчик, а худая до изнеможения девушка с длинными тонкими волосами. Казалось, что на её голове не хватает прядей. Она подползла к Еве, и как только дотронулась до её ног, та словно онемела.

– "Не могу пошевелиться". В глазах Евы считался ужас и сожаление к самой себе, как она могла попасться в эту ловушку. – "Пошла с козырей, значит". Тварь всё лезла вверх к лицу Евы. Медленно, как бы говоря этим, что ей некуда спешить, так как Ева все равно не сможет никуда убежать.

– Ты мерзкое существо! Мозолишь мне глаза! Она плюнула ей в лицо.

Тварь только громко бешено засмеялась. Ева не боялась его, она ждала того, что с ней произойдет. И примет это со всеми почестями. Но как только она приблизилась к её лицу и заглянула в тёмно-карие глаза, как тело Евы стало ватным и она ударилась головой об камень.

– Ева! Ева! Очнись! Ты так громко кричала. Её теребил Рахман, он выглядел крайне обеспокоенным.

– Ник! – Громко крикнула Ева, приходя в чувства.

– Ты часто упоминала это имя, когда находилась в бреду и плакала. Мы вернулись недавно, но зайдя внутрь пещеры увидели спящего Арама и тебя, лежавшую в припадке. Твоё тело всё трясло, ты ледяная! С тебя пот ручьём течёт. – обратился к ней Микаэль.

– Я… – Было начала Ева, но замолчала.

– Мы не требуем объяснений, если ты не хочешь говорить, мы не будем настаивать. Ева взглянула на Микаэля, который стоял рядом, и на Рахмана, державшего её за плечи, и на её глазах снова появились слёзы. Она рассказала им о том, что видела. Возможно, это был сон или видение, но оно было настолько реальным, словно происходило наяву. Они молча выслушали её, не перебивая, а в конце её рассказа крепко обняли за плечи.

– Тебе нужно отдохнуть. Микаэль разведёт костёр, и ты согреешься, – предложил Рахман. Она кивнула в знак согласия. Рядом, на земле, лежал Арам, который также страдал от лихорадки и холодного пота. Он лежал спиной к остальным, и его болезненное состояние было скрыто от чужих глаз. Наконец, Микаэль и Рахман развели костёр, от которого исходило приятное тепло. Ребята сели около Евы по обе стороны, чтобы она не чувствовала себя одиноко и грустно после недавних событий. Она взглянула на обоих юношей и выдавила из себя нежную улыбку.

– Спасибо вам за поддержку, – произнесла она, словно сама не ожидала от себя таких слов. Ева не хотела привязываться к людям в этом мире, ведь ей всё равно придётся попрощаться с ними. По крайней мере, она надеялась, что покинет это измерение.

– Раджи, не кисни ты так! – Он задел плечо Евы своим.

– Ты назвал меня раджи?

– Ты старше нас на несколько лет, так что это вполне логично.

– Я давно хотел спросить, как там в твоём мире, в котором ты жила? – Вмешался в разговор Микаэль. Он облокотился об стену и стал внимательно всматриваться в лицо Евы.

– С чего бы начать… – она задумалась, поднеся палец к губам. – Я работала архитектором. «Ну и начала ты, Ева, с самого простого, они же не знают, кто это». В общем, я проектирую здания. «Что-то по их лицам и не скажешь, что они поняли».

Этот разговор отвлек Еву. Ей даже понравилось рассказывать о своей любимой работе. О своей компании, офисе и ребятах, с которыми она работает. Ей не нравилось называть их коллегами, ведь они были для неё семьёй. Эта обстановка напомнила ей о посиделках в кафе с ребятами. Эти скучные разговоры, но такие душевные и искренние, прямо-таки брали за сердце. Микаэль, Рахман и Ева просидели так ещё некоторое время, пока юноши не уснули, пожелав ей доброй ночи.

Но как только все затихли, на Еву снова нахлынули те страшные воспоминания. Тот плачь мальчика и кровавые глаза, смотревшие на неё в упор… В груди всё сжалось. Ева просидела так ещё некоторое время, а затем, измученная бессонницей, тихо встала и вышла наружу из пещеры. Её спину моментально обдул прохладный, свежий ветер, который слегка играл с волосами.

– Как хорошо, – Ева вздохнула полной грудью, чувствуя себя намного лучше.

– Они хотели помочь, и у них получилось меня отвлечь. Этому я благодарна всей душой, – она спускалась к прозрачному ручью и болтала вслух сама с собой.

– Как ни странно, но будто бы раньше этого ручья здесь не было. Или, возможно, мы всё ближе подбираемся к пурпурному лесу, поэтому здесь сохранилось нечто подобное прекрасное и чистое? И туман я не наблюдаю. Как-то это всё слишком хорошо выглядит, будто мираж.

Ева спустилась вниз по тропе, которую загораживали большие пушистые деревья, и обомлела, увидев то, что сейчас перед ней.

Это был не ручей, а горячий источник. Пар так и исходил от воды, она вся бурлила и сверкала под светом луны.

– Как здесь красиво! Это место напоминает мне купальню, в которой Рахман увидел Микаэля. Ну, думаю, не нужно это вспоминать.

"И снова я рассуждаю вслух, хотя здесь всё равно никого кроме меня нет, так что мне всё равно".

Вокруг росли пионы разных видов, водные лилии и водяной лютик. Пахло свежестью и свободой.

Ева подошла к воде и дотронулась до неё, по телу сразу побежали мурашки.

– Тёплая. "Думаю, пока никого нет, могу искупаться".

– Что за вздор, о чём я вообще думаю! Мне нужно скорее найти книгу и… Но с другой стороны, почему нет, если есть возможность, нужно хвататься за неё.

Поборов свой внутренний голос Ева сняла с себя всю одежду и медленно спустилась в источник. Её волосы выпрямились и стали ещё длиннее. Ева нырнула на несколько секунд, чтобы полностью, всем телом ощутить прилив тепла и свежести.

– Этого мне так не хватало!

Она облокотилась руками об каменные бортики, закрыла глаза и опрокинула голову назад.

Ева слышала, как щебечут разные птицы, как прыгают по траве кузнечики, хлопанье крылышек бабочек и ощущала на себе чей-то взор.

«Ах, как прекрасно! Хотя мне кажется, что я здесь не одна. Или у меня от усталости воображение разыгралось».

– Да, Ева, если у тебя проблемы с головой, то ты далеко не пойдёшь! Да кто так говорит вообще, у всех великих людей есть свои скелеты в шкафу!

– Скелеты в шкафу? – Чей-то властный, грубый мужской голос послышался ей.

Она кинула кинжал, откуда исходил голос этого мужчины. «Что?» Она испуганно открыла глаза и огляделась по сторонам, но никого рядом не было. «Ладно, Ева, ладно, это просто тебе мерещится уже всякое». Она снова опрокинула голову и закрыла глаза.

– Знаешь, а ты странная. В мире мёртвых, где обитают неупокоенные души и различные другие существа, которые иногда вырываются из заточения, есть существа, похожие на скелеты. Однако они не прячутся в шкафу, как ты выразилась. Они убивают людей, снимают с них кожу и надевают её на себя, чтобы ощутить тепло и жизненную силу, как у живых людей. Но, увы, это не помогает им стать по-настоящему живыми. Поэтому они обречены на вечное существование, так и не исполнив свою «мечту» стать людьми.

Ева вытащила из своего костюма рубиновый.

– Я ведь просто поговорить хотел. Зачем так страстно желать мне смерти.

Ева подняла голову и увидела около себя высокое старое дерево. Как раз-таки на нём и сидел, свесив левую ногу, красивый ухоженный молодой человек, возможно, лет 25-30. У него была белоснежная кожа, как у мертвеца. Строгое, с аккуратными чертами лицо. Его длинные серые волосы, будто металлические, они цветом как сама луна. Так казалось Еве.

Он спрыгнул с дерева и в одну секунду оказался рядом с ней.

Мужчина присел подле Евы и смотрел ей в глаза, не стыдясь, но и не делая ничего постыдного.

Теперь она могла разглядеть его во всей красе. Его кроваво-красные глаза, такие чуткие и пугающие, как тот рубиновый кинжал, который Ева в него кинула. Сверху был надет темно-красный плащ, который немного оголял его грудь. И чёрные брюки с золотым поясом.

Хотя, что было особенно странно, так это то, что он был с босыми ногами.

– Долго ещё будешь любоваться? – Мужчина склонился к её лицу, чтобы заглянуть в темно-карие глаза Евы, его серебряные волосы упали на плечо.

– Кто ты такой? Из-за тебя мне придётся искать свой кинжал.

– Держи! – Он протянул ей рукоять. – Скажу одно, мне нужно поймать ту сущность, которая проникла в твой сон.

Еву снова кинуло в жар из-за недавних событий, она схватилась за голову.

Он дотронулся ладонью по её мокрой макушке и оставил её там. – Не подчиняйся ей. Этот дух питается твоими страхами и если уже раз побывал в твоём сознании, то навсегда подчинит его контролю, если только…

Ева смахнула его ладонь со своей головы и резко повернулась, вода немного разбрызгалась и попала ему на одежду.

– Что если только? Не молчи и договаривай.

– Если только ты не покажешь мне место, где прячется это существо.

"Появился непонятно откуда, так ещё и следил за мной. Не буду я ему помогать. Но с другой стороны меня все ещё тревожит беспокойство за Ника. Да и страх никуда не делся. Что же мне делать?"– Задавала вопрос Ева у себя в голове.

Молодой человек отодвинулся от неё и закатил глаза, будто бы знал, о чем думает девушка. – Ну так что, ты поможешь мне?

Ева смотрела в его кровавые глаза и искала подвох. "Он не назвал себя и к тому же не сказал кем является, должна ли я ему верить?"

– Если тебе так будет легче, то я страж преисподней. А зовут меня Илик.

"Будто мысли прочитал…"

Ева ещё немного сверлила его недоверчивым взглядом и все же протянула свою руку в знак знакомства: – Я Ева.

На лице Илика забегала победоносная улыбка. Будто всё шло по его запланированному сценарию.

– А теперь встань и отвернись, мне нужно одеться, – приказывая, обратилась к нему Ева.

– Как вам угодно.

Ева вылезла из источника, надела свой костюм и стала расправлять мокрые волосы. Илик повернулся к ней и долго не спускал глаз с того, как она мучается с волосами.

– Хочешь, я за одно мгновение сделаю так, чтобы они стали сухими?

«Ну давай, страж, удиви меня».

Ева расправила руки, показывая, что ждёт его дальнейших действий.

Илик усмехнулся, обошёл Еву со стороны и встал позади неё. Дотронулся руками до прядей и сверху вниз провёл своей горячей ладонью. Её волосы стали прямыми и гладкими, а самое главное – сухими.

– Вот и всё, – он наклонился к самому её уху и тихо прошептал.

– И правда, быстро и качественно! Спасибо.

«Никогда не думала, что буду радоваться подобному».

Ева указала им на путь к демону, но как только они начали подниматься по склону, у неё вновь начался жар, и вернулась прежняя лихорадка. С её лица ручьём стекал пот, и она шаталась из стороны в сторону, словно в бреду. «Я чувствую себя словно гриб, честное слово», – с трудом произнесла она.

Илик, стараясь не привлекать внимания, постоянно наблюдал за Евой, замечая её нестабильное состояние. Когда они уже подходили ко входу в пещеру, оттуда послышались громкие крики, извергая поток ругательств и даже угрожая убийством.

– Что там происходит? – Прошептала Ева слабым голосом.

– Я предлагаю, что демон завладел их разумом и пытается настроить против друг друга, но это всё может произойти только в том случае, если твои спутники ложились спать.

– Когда я уходила, они явно видели уже десятый сладкий сон.

– Полагаю, я прав. Нам стоит поторопиться.

Ева хотела ответить что-то вроде «хорошо», «подожди меня» или «сейчас только передохну», но не смогла произнести ни слова. Её ноги подкосились, и Илик подхватил её на руки. В мгновение ока они оказались в пещере.

Рахман, Микаэль и Арам стояли в кругу, нацелив оружие друг на друга. Но как только в пещере появился ещё один человек, они сразу же обратили на него всё своё внимание.

От этого человека исходил ужас, словно чёрная пелена окутала пространство, и стало трудно дышать. На руках у него лежала девушка, она была без сознания и ничего не понимала. Всё, чего она желала, – это избавиться от этого дурного состояния и паралича, который охватил всё её тело.

– Ева! – Радостно крикнул Рахман, но его радость сменилась злостью теперь не только к своим нынешним противникам, но и к этому новому пугающему мужчине, появившемуся из неоткуда.

От его волос исходил яркий белый свет, отчего в пещере стало намного яснее видно обстановку.

– Отпусти её! Я убью тебя! – Кричал во все горло Рахман, хотя зачем он это делает, он не понимал. Он наставил свою обсидиановую саблю на Илика. Хман это сделал не из-за собственного побуждения, а из-за того, что им кто-то управлял. Как Ева, когда её душа была в его теле.

– Сначала разберись с нами! – Обратился к нему Арам.

"Ммм, что происходит?"– От этого неразличимого шума Ева стала приходить в себя и открыла глаза.

– Если ты немедленно не прекратишь свои атаки на Рахмана, я воткну свой меч прямо тебе в горло, и кровь польётся так обильно, что ты задохнёшься! – пригрозил Микаэль Араму.

«Ого, он явно научился этому у меня!» – подумала Ева, только сейчас осознав, что Илик крепко держит её на руках, не собираясь отпускать. Она подняла голову и с удивлением обнаружила, что всё это время он не сводил с неё глаз, внимательно рассматривая её чёрные очи. Только сейчас она смогла оценить его мускулистое тело, красивое лицо и глаза!

«Они поистине прекрасны! Внушают страх, но этот страх сменяется спокойствием!» – Еве и правда было комфортно рядом с этим стражем преисподней. В его объятиях она не ощущала опасности или страха, лишь интерес. Илик не отводил взгляда от Евы, словно стараясь проникнуть в её мысли и раскрыть все сокровенные тайны.

– Спящая красавица, наконец-то вы решили проснуться! Как видишь, дела идут не самым лучшим образом, и мне нужно завершить то, ради чего я вернулся в мир живых, – произнес он. Ева не совсем поняла смысл его слов, но одно было ясно: Илик собирался забрать демона с собой.

– Отпусти меня.

– Да, отпусти её! – Снова вмешался Рахман.

– А я смотрю, у этой красивой девушки и так много защитников, моя помощь, наверное, будет некстати, но всё же я настаивал.

"Да что у него в голове творится, раз он такое говорит."

Илик улыбнулся девушке, опустил её на землю и встал около стены со скучающим видом. – И так, может быть, кто-нибудь скажет мне, где тут демон снов? – Он склонил голову набок, как это обычно делают собаки, когда пытаются понять, какую мысль хочет донести хозяин.

«Хах, как щенок, ей-богу», – подумала Ева с улыбкой на лице.

Она обернулась и посмотрела на своих спутников. «Сейчас не время выяснять отношения! Я знаю, что вы никогда бы не сказали друг другу таких обидных слов и не желали близким людям смерти! Микаэль, Рахман, Арам, одумайтесь же…» Ева встала в центр их круга.

«Я провела с вами несколько месяцев, хотя большую часть времени была в теле Хмана. За это время я успела понять, что вы скорее встанете горой за друга, чем приставите клинки к его горлу!»

После последней фразы на лице Арама выступили слёзы, он упал на колени около её ног и громко захныкал. «Прости! Прости, Ева, прости!» Она не понимала, за что он просит прощения и почему вдруг упал на колени перед ней.

«Как иронично. Но где же демон?» – сказал Илик. Все моментально уставились на него. В этот момент пещера затряслась, и из темноты показался тёмный силуэт. Это было то изуродованное существо. Его кости неправильно срослись, выпирали из кожи, голова была на спине, а изо рта вываливался длинный чёрный язык, с которого капали капли багровой жижи. Глаза выпали из глазниц и висели на жилках.

«Так-так, да как ты вообще посмел вылезти из своей гнилой дыры! Помереть раньше времени захотелось?» Илик усмехнулся, но в то же время был раздражён. Было видно, что это существо вызывало у него отвращение.

«Я при…Сссшел… За…Кровью… Да?…Да! Вы…Всее… Умреттттее!»

Рахман и Микаэль выступили вперёд и закрыли собой Еву и до сих пор плачущего Арама. «Нападай, тварь!» Крикнули они одновременно. Одним только взглядом в их сторону Илик заставил нас всех прижаться к стене. Всех будто бы парализовало.

Илик что-то начертил в воздухе, и по обе стороны от него образовался портал, из которого вышли две дьяволицы среднего роста. Скорее всего, они были близняшками, так как похожи как две капли воды. Их наряды были через чур вызывающими и открытыми. На руках были длинные ногти, словно когти, и их тела были покрыты чешуёй, но это не делало их уродливыми. Отнюдь, эти девушки были красивыми и соблазняющими.

«Сестрицы, заберите его и отправьте в темницу! Ах, ещё чуть не забыл». Он посмотрел на них так, будто собирался убить, его глаза полыхали красным огнём! От этого взгляда у Евы пошли мурашки по всему телу.

«Как эта тварь смогла сбежать из-под вашего влияния!» Илик взял их за шею и сильно стиснул, да так, что послышался хруст костей.

«Брат, это недоразумение… Ппу…сти… Мы обязательно… Разберёмся с этим».

Он нагнулся к их лицам. «Уж постарайтесь!»

Когда он отпустил их, дьяволицы потёрли горло рукой, на котором остался след от его хватки, и встали на ноги. Достали нефритовые кнуты, вдоль которых располагались острые ядовитые шипы, и захватили ими то существо. После этого Илик открыл портал, куда они и отправились. Тело ребят отпустило, и они рухнули на пол.

«Что это было?» Вдруг резко задал вопрос Арам, будто проснувшись от плохого кошмара, но не помнил, о чём он и чем закончился. Ева смотрела на выход из пещеры и всё думала о том, кто такой Илик и те девушки. «Нет, ну если он их назвал сёстрами, значит, они родственники. Но родственниками можно быть не только кровными, правильно? Например, я и Ник, он мой приёмный младший брат, да я ему как мать. Господи, почему я вообще подняла эту тему. Но мне интересно, встретимся ли мы ещё раз, Илик?»

«Ева. Ева, ты нас слышишь вообще?» Они все трое смотрели на неё в упор с до ужаса волнующимися лицами.

«Да, да, всё в порядке. Вам не о чем переживать. Сейчас такое случилось. А вы обо мне трясётесь. Это я должна о вас беспокоится и никак иначе! Вы ведь чуть друг друга не переубивали! А если б я не успела, что тогда?!» В её голосе читался страх и волнение, но из-за того, что Ева повысила голос, этого было не заметно.

«Прости нас!» Они все трое крикнули это одновременно и склонились к её коленям. Было похоже, будто Ева отчитывала своих учеников, которые провинились в проверке какого-то задания.

«Я не злюсь, просто сильно перепугалась, когда увидела вас в таком состоянии».

Они все вместе обнялись и поклялись на мизинчиках, что всегда защитят друг друга от любой опасности и уберегут от невзгод. Еве это показалось забавно, ведь в такой момент, после всего, что с ними произошло, они сидели обнимались со слезами на глазах и клялись в преданности на мизинчиках.

Глава 19. Замена: Тизар в Теле Микаэля

Следующее утро принесло с собой не только багровый туман, но и радость для путников. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь пелену, дарили игривое настроение! Наконец-то после стольких дней и ночей, проведённых в пути, они смогли насладиться свежим воздухом. Однако, к сожалению, путь, по которому они следовали, был усеян редкими растениями, некоторые из которых были чрезвычайно ядовиты.

– Осторожней! Там лопаух! – обратился Рахман к Араму, который чуть ли не задел растение ногой.

– Да что случилось, в самом деле!

Хман подошёл и присел возле трав.

– Этот синий цвет указывает на то, что цветок ядовит! В детстве мы втроём – я, Фетилия и Антрий – часто ходили собирать различные травы. Моя сестра рассказывала мне о многих из них, поэтому я немного осведомлён о некоторых их свойствах.

Фетилия говорила, что из лопауха можно приготовить смертельный яд! Однако, если отделить листья цветка от стебля и замочить их в горячей воде на несколько дней, то ядовитый сок уйдёт в воду, и листья станут безвредными. После этого их можно употреблять в пищу – они полезны для пищеварения.

«Нужно попросить у Фетилии этих трав. Надеюсь, я смогу забрать их с собой в свой мир? Моя семья любит жирную пищу, а Алиса совсем не может без сладкого», – задумалась Ева, пока Рахман продолжал рассказывать о свойствах растений.

Хотя Аврора тоже увлекается ботаникой, Фетилия, безусловно, превосходит её в знании трав. Но если подумать, растения в моём и их мире сильно отличаются, поэтому спорить о том, кто из них больше увлечён ботаникой, наверное, не имеет смысла.

– Ева! – её откликнул Микаэль. – Этот цветок мне отдал Рахман, дабы я вручил его тебе. Она смотрела на Каэля с довольной и радостной улыбкой на лице. Еве явно было приятно, что ребята обратили на неё внимание, хоть она и была погружена в свои мысли.

– Это пурпурный финклис. Его необычайно прекрасные лепестки даруют сладко-кислый аромат. – повествовал Рахман, роясь в каком-то жёлтом кустарнике, да так, что одни ноги и торчали! Ева взяла из рук Микаэля цветок, и немного повертев, он показался ей знакомым. "Так ведь это пурпурная азалия!"

– Это растение есть в моём настоящем мире! – игриво, но тихо проговорила Ева.

– Правда?! – они все разом удивились, даже Рахман вытащил голову из куста.

– Да! Это азалия, по крайней мере, в моём мире её так называют. Это растение символизирует женственность, хрупкость, кротость, сдержанность и преданность. Но в то же время – страсть и печаль. Рахана говорила, что этот цветок нужно дарить перед нежеланной разлукой…

На последних словах Ева опечалилась и погрузилась в свои мысли. «Зря я это сказала. Я хочу с ними попрощаться… Хотя бы в последний раз увидеть лицо Ника, это милое, по-своему детское лицо. Услышать задиристый смех Алисы и надоедливое притворство близнецов. Как мне этого не хватает…»

Рахман не заметил этой долгой паузы неловкости и тишины. Вместо этого он крикнул Араму, чтобы тот помог ему собирать травы. Тот лишь огрызнулся: – Зачем так заморачиваться?! Это пустая трата времени!

– Ты все равно просто сидишь на траве, так что подними свой зад и соизволь ко мне присоединиться! – сказал Рахман.

Микаэль заметил быстрые изменения в лице Евы и подошёл к ней, положив руку ей на плечо. – Я не знаю, о чём ты так задумалась, что твоё милое личико приняло печальный и озадаченный вид, но всё можно исправить, хоть время и не вернуть назад. Мы сами в праве изменять свою судьбу или нет, всё зависит лишь от наших действий и желаний.

«Вот только день моей смерти изменить нельзя», – подумала Ева, но вслух произнесла: – Спасибо за такие тёплые слова. Я вспомнила дни со своей семьёй.

Ева смотрела в зелёные глаза Микаэля, и ей казалось, будто она очутилась на лугу. Поют птицы, ветерок играет с травой, колышутся листья деревьев – всё это прекрасное Ева видела, глядя прямо в его глаза.

– Знаешь, мы все сильно сблизились за несколько последних дней. Хоть и произошли некоторые странные и пугающие события, но наша команда не падёт духом. Рахман даже умудряется радоваться всяким корешкам, которые находит на этом поле. – Он обернулся и указал на Хмана. Он смотрел на него глубоким, любящим взглядом, каким не удосужился бы смотреть на остальных.

Ева всё замечала, и ей были знакомы их чувства, хоть она и не понимала, даже не одобряла подобные отношения между парнями. На самом деле у неё никогда не было отношений. Работа всегда была на первом месте. Ей даже было неинтересно встречаться с противоположным полом вне работы. Да и в расписании не находилось свободного окошка. "Ну, они счастливы вместе и дополняют друг друга, а это самое главное. Пока счастлив ты, счастлива и я."– подумала Ева. Микаэль и Ева увлечённо что-то обсуждали и, оставив Рахмана с Антрием, ушли по левую сторону тропы недалеко от них. Так как их путь всё близился к пурпурному лесу, который находился буквально в нескольких милях от их нынешнего места провождения, то всё вокруг придавалось ярким пурпурным сиянием, а то есть флора и фауна здешней местности была необычна.

– Ах-ха-ха-ха, да, ты прав, но я сильно удивилась, когда при нашей первой встрече ты взял Рахмана за горло. Было и правда жутко.

– Тогда мы сильно отдалились, хоть в детстве были очень близки.

– Но сейчас-то всё хорошо. Даже лучше, чем просто "хорошо", между вами царит гармония, любовь и взаимопонимание. – Ева склонила голову на бок и, похлопав Микаэля по плечу, её отвлёк какой-то шум потрескивания веток.

– Что это?

– Звук доносится с вершины деревьев. – Подметил Каэль. Они оба повернулись на шум и увидели, как с высокой пушистой ветки вниз, спускаясь, медленно летит птица.

– Поистине прекрасна… – Еву заворожил облик этого крылатого существа.

– Это Караками, птицы-стражи. – Пояснил Микаэль. Её большие масистые крылья переливались розово-жёлтым отливом. Перья на груди отличались синеватым оттенком. Она подлетела к ним и села около Евы на ветку дерева. Птица всматривалась на неё своими золотыми зрачками. "Никогда не видела подобного существа! Караками имеет схожесть с попугаями из моего мира – Ара, и есть схожесть с павлинами из-за больших красивых крыльев, которые похожи на их величественные хвосты". Ева осторожно протянула руку и погладила птицу по гладким перьям, та немного встрепинулась и поднялась в высь.

– Ты говорил, что в детстве вы много времени проводили в пещерах и в пурпурном лесу, но не рассказывал о том, какие прекрасные создания здесь обитают! – Ева подняла голову вверх и, вдохнув свежего воздуха, смотрела на белые, плывущие в даль облака.

– Микаэль, ты меня слушаешь? – Ева обернулась и увидела, как он сидит на большом валуне, держась обеими руками за голову. Она подбежала и села на колени около него.

– Что я могу сделать? Посмотри на меня, что случилось? – Ева смотрела на Микаэля с явным волнением. Он поднял на неё глаза.

– Всё в порядке. Ты такая заботливая девушка. – Он взял её за руку и протянул к себе. "Его глаза… Они были зелёными, они всегда были зелёными, но сейчас они поменяли оттенок на жёлтый, почти золотой цвет. Такие глаза я видела только у одного человека в воспоминаниях Керы. У Шакира."Ева оттолкнула Микаэля, и тот упал с валуна спиной назад.

– Где Микаэль?! – Твёрдо сказала Ева.

– А ты быстро соображаешь! – Как бы с радостью в голосе произнёс Микаэль.

– Знаешь, это довольно-таки больно, но всё же приятно вновь ощущать контакт с окружающей средой. Он медленно поднялся и, облокотившись об ствол дерева, пристально смотрел на Еву.

– Ну что, ты уже догадалась, кто я?

– Шакир, зачем ты переселил свою душу в тело Каэля?!

– Ха-ха-ха, кто я? Я Шакир? Ах-ха-ха-ха! – Он смеялся, как маленький ребёнок, то и дело хватаясь за живот и задыхаясь от нехватки кислорода.

– Что здесь ты находишь смешного? – Ева изрядно разозлилась и уже было схватилась за рубиновый кинжал.

– Тише, сестрёнка, мой отец уже давно забыл про меня, да и на мать ему всё равно. Она пообещала ему свободу, если он освободит её от оков зеркальной тюрьмы… "Отец…"

– Не может быть… Ты Тизар. Но Микаэль принимал травы, которые ему дала Кадита!

– Эффект этих трав уже давным-давно истёк. Так как Кадита заточена в тело змеи, то не может сварить новый отвар. Все припасы Раджи закончились. Вот я и подумал, что смогу выбраться наружу. Ты же ведь тоже провела в теле Рахмана несколько месяцев, а мне и минуты нельзя. Я считаю, это как-то несправедливо. "Вот упырь! Воспользовался уязвимостью Микаэля!"Ева разозлилась, нахмурилась и сжала ладони в кулак.

– Я придушу тебя собственноручно! – В её глазах мелькнула опасная искра, которую Тизар тут же уловил. Ева всё ближе подходила к нему, сверля суровым взглядом.

– Слушай, я же без всяких злых умыслов! Постой, Ева! Я буду полезен.

– Не смей произносить моё имя! Ты занял место, которое тебе и подавно не принадлежит! И чем ты можешь быть полезен!?

Ева прижала Тизара локтем к стволу дерева и хотела уже замахнуться кулаком, как вдруг он протараторил: – Я знаю, куда делся перстень с малахитовым камнем! Он было зажмурился и ждал удара в лицо, но Ева остановила кулак около его носа.

– Что ты только что сказал? – С озадаченным выражением лица она внимательно всматривалась в физиономию Тизара, ища подвох.

– Ах да, в общем, я всё видел. Куда оно делось, кому передалось, какой разговор за этим последовал и… – Он воспользовался моментом и вылез из крепких объятий Евы, пока та стояла в недоумении.

– Давай ближе к делу. Не ходи вокруг до окола. Иначе щас как тресну по твоей головёшке. Тизар медленно сглотнул сгусток кома в горле и на пару метров отшатнулся от Евы, так как немного её побаивался.

– А что мне будет за предоставленную информацию? – С блеском в глазах обратился Тизар к ней.

– Ах ты паразит эдакий. Ещё удумал торговаться! Не забыл ли ты, в каком положении находишься?

"А он и правда паразит и в прямом, и в переносном смысле", – Ева ухмыльнулась про себя. Это не укрылось от Тизара, и он ещё сильнее насторожился.

– Не задумала ли ты какой-то зловещий план? "Ага, продам тебя на органы".

– Говори, иначе пожалеешь потом, что раскрывал рот не по назначению. В этот момент к ним подбежал Арам.

– Пойдёмте скорее, Рахман собрал все нужные нам травы. Пора выдвигаться в путь, до пурпурного леса осталось всего ничего! И сказав это, он убежал туда, откуда только что выбежал. Ева тяжело вздохнула, но не от усталости, а оттого, что её раздражало присутствие этого "паразита"рядом с собой.

– Если ты хоть словом с ними обмолвишься, я скормлю тебя с потрохами заражённым сиренам! Тизар аж подпрыгнул от разъярённого тона Евы.

– Но если я и слова им не скажу, то они явно что-то заподозрят.

– Так ладно, веди себя как Микаэль. Ты ведь столько лет провёл в его теле, значит, выучил все его повадки.

– Думаю, у нас ничего не получится. – С виноватым видом сказал Тизар.

– Ты хочешь прямо сейчас пополнить ряды мертвецов? Ева смотрела на него в упор, то и дело щуря глаза. От такого взгляда Тизар чуть ли не начал биться в конвульсиях. – Я сказал, что у нас ничего не получится? Да это я так проверял твою реакцию! Конечно же, я смогу, и повадки, и речь, да я вылитый Микаэль. "Господи, да за что он упал мне на голову?"

– Молодец, сразу бы так. И не мешкайся, аж тошно смотреть.

– А ты убери свой убийственный взгляд, и перестану мешкаться!

– Ты меня боишься? С ядовитой усмешкой на лице спросила Ева, не оборачиваясь на Тизара.

– Ещё чего! Они последовали по тропе к Рахману и Араму.

Солнце ушло за горизонт, озарив небо яркими звёздами. Казалось бы, всё выглядит намного иначе, но кровавая луна так и не сходила с небосклона.

Ева подняла взгляд и любовалась ночным небом. "Эта луна, точнее её кровавый лик, напоминает мне что-то, такое же необъятно красивое, но опасное".

– Осталось совсем немного, мы скоро достигнем цели. – сказал Рахман. "Вот только какой именно цели? Мы должны не допустить того, чтобы Кера выбралась из тюрьмы, но что, если у нас ничего не выйдет или она уже на свободе?".

– Почему так холодно!? Меня по всему телу бьёт дрожь! И зубы скрепят. – ворчал Арам. "Ох, он вообще терпеть не умеет. Всю дорогу твердит о том, что он устал, у него болят ноги, голова, а сейчас, видите ли, ему холодно?"

– Да-да, поддерживаю, нужно сделать привал, срочно. – сказал Тизар.

– Меня даже Микаэль поддержал! "Ага, не дождёшься, если он тебя и поддержит, то только если ад замёрзнет!"

– Держи рот на замке. – шёпотом обратилась Ева к Тизару.

– Мы пришли! – восторженно сказал Рахман.

– Эм, Рахман, у меня такое чувство, что мы просто вышли из какого-то поля-леса в более густой лес. "Господи, Арам, ну сколько можно умничать, у меня от тебя голова раскалывается".

– Видите ряд этих высоких деревьев с фиолетовым толстым стволом? – пояснял Рахман.

– Конечно, глаза у нас всё же имеются. – сказал Арам.

– Эти деревья являются охранниками леса. И их сожители птицы Караками.

– Караками? Я и Ти… Микаэль видели одну. Эта прекрасная птица одарила нас своим визитом.

– Правда? – обернулся к Еве Рахман. – Мы их видели только в детстве. Очень давно, когда жили в нашем поместье, в которое держим путь… Последние слова он произнёс немного опечаленным и склонил голову вниз.

– Я был рад и сильно удивлён лицезреть появления этой птицы спустя много лет. – произнёс Тизар. – Он подошёл к Рахману и обнял его за плечи. Ева наблюдала за ним, будто ждала очевидного промаха. "Не делай глупости", – подумала она, и их взгляды встретились, Тизар сразу догадался, о чем подумала Ева, и махнул ей головой в знак послушания.

– Вы на меня обратите внимание сегодня или нет! – громкой крикнул Арам, да так, что эхо разнеслось в даль пурпурного леса через массивные деревья. В этот момент с их вершин послышался рёв птиц. Все насторожились и машинально пригнулись, ожидая чего-то.

– Что это? – спросила Ева.

– Арам потревожил покой птиц Караками. "М-да, ещё одна бестолочь, с ним только одни проблемы". Лес, такой тёмный и мёртвый, в один миг стал живым. Листья зашумели, и подул сильный холодный ветер. Было ощущение, что вдали кто-то наблюдает за ними своими чёрными с белыми зрачками глазами. На деревьях показались птицы. Их было много, целая стая. Они громко щебетали, будто были недовольны непрошеными гостями.

– Как нам укрыться от них?! – в бешенстве Арам спрятался за спину Микаэля.

– Мы потревожили их, но это разумные создания, и пока мы не представляем никакой опасности, они нас не тронут. – пояснил Рахман. "Эти тысячи глаз на нас так смотрят, будто сожрать готовы".

– Ладно, давайте укроемся в лесу. Всё равно нам предстоит через него пройти, и это неизбежно. – сказала Ева. Все разом с ней согласились, но вот только следовало им пройти через границу, как они услышали режущий слух рёв. Он был настолько громким, что у всех из ушей полилась горячая кровь. "ЧТО происходит? Я ничего не вижу, в глазах всё помутнело".

– Ева, вставай! Вставай сейчас же! – ей казалось, что её кто-то зовёт. Этот зов слышался отчётливо, но так далеко. Она щурилась, попыталась хоть что-то разглядеть, но когда зрение снова вернулось к ней, то, что Ева увидела, повергло её в шок.

На земле сидело огромное существо с четырьмя руками, расположенными по обеим сторонам туловища. На его лице не было ни глаз, ни носа, ни бровей – лишь огромный рот с отсутствующей нижней челюстью, из которого свисал длинный чёрный язык, по которому стекала багряная жидкость, напоминающая кровь. У этой твари также отсутствовали нижние конечности, то есть ноги.

Существо крутило головой на 360 градусов, и его язык обвивался вокруг шеи. Рядом с ним лежал без сознания Арам, а чуть дальше – Рахман, которого поддерживал Микаэль.

Ева смотрела на всё это, чувствуя ужасную боль в висках. Её веки то и дело закрывались, но она боялась пропустить что-то важное и очень хотела помочь своим товарищам. Однако она не могла… Её тело не слушалось, и она не могла взять боль под контроль. В этот момент Ева была беспомощна.

Рахман что-то говорил Микаэлю, и по его лицу ручьём стекал пот. Ребята явно не могли принять решение. И тут снова раздался ужасный рёв. Существо подняло голову Арама своей длинной худой рукой.

– Помоги ему! – воскликнул Рахман, глядя на Микаэля. Он сам был не в силах помочь, так как едва стоял на ногах.

По щекам Евы текли слёзы, она попыталась встать, но резкая боль в ушах не позволила ей этого сделать. Из них снова хлынула горячая кровь, и она ничего не слышала, а очертания вокруг расплывались.

Тизар вынул меч Микаэля и, разбежавшись, оттолкнулся в прыжке от ствола дерева. В одно мгновение он оказался рядом с тварью и отрубил ей руку, которая держала Арама. Из раны хлынула чёрная вонючая жижа. Голова существа снова перекрутилась на 360 градусов, но в обратную сторону, возвращаясь в исходное положение. Оно снова закричало, и на этот раз даже Тизару пришлось закрыть уши руками.

Пока он был оглушён, тварь взяла его за горло другой рукой и отшвырнула прямо туда, где лежала Ева. Она попыталась позвать его или дотронуться до него, но все попытки были тщетны. Еву парализовало. Единственное, что она могла, это видеть, как по голове Тизара стекала кровь. Он лежал с закрытыми глазами и бился в конвульсиях. «Не может же всё именно так и закончиться. Это неправда… Это неправда».

Рахман, с трудом передвигаясь, подполз к ним и бережно положил голову Тизара себе на колени.

Всё это время тварь, не торопясь, наблюдала за ними, словно осознавая их беспомощность и уязвимость. Она схватила Арама за ногу и потащила к себе, словно он был для неё приманкой перед главной добычей. Существо внимательно следило за нашей реакцией, словно ожидая нового движения, способного защитить пленика.

Неожиданно тварь вонзила два острых когтя в глаза Арама с такой силой, что проломила ему череп с обратной стороны. "Боже… Это наш конец, вот так закончится моя вторая жизнь", – пронеслось в голове Евы, и впервые в жизни она испытала такой страх.

Хотя образ существа был расплывчатым, Ева без колебаний осознала, что сейчас произошло. Рахман смотрел на происходящее, не отводя взгляда. На его лбу вздулись вены, он был таким же беспомощным, как Ева и Тизар, и осознавал это. Он понимал неизбежность своего конца и смиренно ждал его.

Тварь подняла руку вместе с телом Арама, в которое вцепились её когти. Она сжала длинные пальцы, и его голова разорвалась на несколько частей. Это было последнее, что смогла разглядеть Ева, прежде чем потерять сознание. Она лежала на холодной земле, её опухшее заплаканное лицо было испачкано засохшей кровью.

Глава 20. Кома: Пробуждение Евы

Я лежала с закрытыми глазами, погружённая в тишину. Внезапно мои веки распахнулись, и я увидела свет, проникающий в комнату через большое окно больничной палаты. Это был свет ночной белой луны.

"Меня сбила машина, – мелькнула мысль. – Интересно, шёл ли тогда дождь или снег? Что произошло со мной тогда?"

– Ммммм, ничего не помню, – пробормотала я.

В голове царила пустота, словно какой-то важный ряд событий был вырван из моей памяти, и это вызывало беспокойство. Я встала с чистой постели, которую, казалось, недавно кто-то перестелил, и направилась к двери. К моему удивлению, когда я потянула за ручку, она с лёгкостью поддалась мне. "Вот и хорошо, а то я уже подумывала о том, чтобы выпрыгнуть в окно", – подумала я.

Было тошно находиться в этой комнате. Спина затекла, ноги еле ходят. Такое чувство, что я не провела здесь ночь, а лежала на этой постели целую вечность. Я вышла в длинный серый коридор, в котором пахло медицинским спиртом. Везде было тихо, даже слишком тихо. Будто здание погрузилось в вечный сон. Своими босыми ногами и в белом халате я еле-как дошла до лифта, который находился в конце коридора.

Его такие же серые металлические стенки отталкивали меня. Хотелось поскорее выйти из этого помещения. Нажав на кнопку с цифрой один, его двери быстро закрылись, и лифт загудел, отправляя меня на первый этаж. "Ни врачей, ни пациентов. Тишина, и только. Я как гость, ищущий в большом особняке хозяина. Но сейчас я ощущаю себя хозяином."

Двери лифта открылись, и я вошла в такой же, как и на 3-ем этаже, длинный серый коридор. Всё было однотоно и тоскливо. Одна хворь да грусть. Эти стены как-то влияют на людей, заставляют комкаться и чувствовать себя неудобно, некомфортно. Или же одной мне так хотелось думать.

Наконец я дошла до больших стеклянных дверей, которые, на моё удивление, были не заперты.

Выйдя наружу, меня окружал сад с разными каменными тропинками. "Больничная территория."Я прошлась вдоль одной из них и остановилась около вишнёвого дерева. Почки давно распустились, озарив округу запахом белых, прекрасных цветов. Я дотронулась до листьев своими исхудавшими тоненькими пальцами, и они тут же осыпались. "Наверное, сейчас конец мая или начало июня."Я вдохнула свежий, ароматный запах цветов вишни, и у меня резко заболела голова. Я упала на колени, и тут неожиданно передо мной возникли различные образы людей, которых я никогда не видела и подавно не знала.

– Маленький белокурый мальчик… Микаэль… Микаэль! Позвала его девушка с длинной косой на правом плече… Ай! – громко крикнула я, ведь боль в голове стала ещё сильнее. Почему-то в этот момент я ощутила холод. Тёплый ветер сменился ледяным порывом. Меня всю трясло. Несколько минут я сидела на каменной плитке и тёрла виски. "Микаэль? Микаэль… Галлюцинации? Нет, не думаю, но это точно не мои воспоминания."

– Ева? Ева, где вы? – Кто-то звал меня со стороны больничного здания.

– Почему вы здесь? Как вы досюда дошли?

Ко мне подбежал высокий парень, наверное, ростом метр восемьдесят, как и я, со спортивным телосложением, в белом медицинском халате. "Он явно выглядит младше меня. Такой молодой, а уже врач!"Он помог мне подняться и, взяв меня под руку, повёл обратно в мою палату на 3-й этаж.

– Ваши близкие люди сильно волновались. Думали, что надежды на то, что вы очнётесь, уже нет. Точнее, есть, но она очень мала.

Я обратила внимание на его бейджик. "Хм, Фирс? Это его имя или фамилия? И почему не указано отчество?"– подумала я.

– Фирс, правильно ли я понимаю, что находилась в коме? – спросила я, глядя ему в глаза. Он вопросительно взглянул на меня. – Вы ничего не помните?

"Меня сбила машина…"– пронеслось у меня в голове.

Он бережно уложил меня на кровать, перевязал руку жгутом и взял из вены немного крови.

– Около года назад вас сбила машина, за рулём которой находилась женщина. Она погибла сразу же после столкновения. Осколок от переднего стекла попал ей в сонную артерию, и девушка умерла. А вы, Ева, впали в кому. У вас обнаружили перелом поясничного отдела позвоночника и черепно-мозговую травму, поэтому могут быть некоторые отклонения в памяти. Хочу сказать, что это настоящее чудо, что вы очнулись спустя столько времени.

"Целый год…"– эти слова не выходили у меня из головы.

Я смотрела на него в недоумении. Этот парень был довольно странным, но он внушал доверие. Его легкий и в то же время мягкий тембр голоса позволял мне чувствовать себя спокойно.

– Возможно, это слишком много информации для одного дня. Вы очнулись ночью, поэтому, думаю, вам стоит лечь спать. Завтра утром мы сможем продолжить наш разговор, – предложил он.

Я ничего ему не ответила, лишь пристально смотрела на него своим усталым взглядом. Этот парень мне улыбнулся и вышел из палаты. Я снова осталась одна, погруженная в этот мрак серого помещения. Несмотря на это, я быстро уснула. Спала я, наверное, недолго, от силы часов пять. Так как, когда открыла глаза, то за окном солнце только-только просыпалось, показывая свои яркие, тёплые лучи. Я слышала, как на улице щебечут птицы. Их пение сделало моё настроение намного лучше. Как ни странно, но, несмотря на то, что ночью в коридорах больницы я ни единой души не встретила, сейчас за дверью палаты царил шум да гам.

Я слышала громкие шаги и говор врачей. А также как что-то гудит. «У меня такие тонкие руки и ноги, а волосы обрели сероватый оттенок» – мои мысли были заполнены переживаниями о своём здоровье. Ведь моё тело изрядно исхудало, а лицо обрело вид мертвеца, который только что восстал из могилы. В мою дверь постучали. И как только я удосужилась повернуть голову, то дверь распахнулась, и ко мне в объятья влетела шустренькая, маленького роста девчонка. Она так крепко прижалась ко мне, я уже подумала, что задохнусь. Она плакала и что-то, не умолкая, тараторила. Было сложно разобрать, что именно говорит эта девчушка.

– Я так переживала! Я так волновалась! Первые три месяца я не спала ночами! Мы все уже потеряли надежду увидеть тебя… – девушка не смогла сдержать эмоций и разрыдалась.

Я нежно провела рукой по её кудрявым рыжим волосам и несколько раз поцеловала в лоб.

– Алиса, взгляни на меня, – тихо произнесла я.

Она медленно подняла заплаканное, опухшее лицо, которое до этого прятала у меня на груди, и посмотрела на меня. Слезы беззвучно катились по её щекам, но я взяла её лицо в свои ладони.

– Я всегда чувствовала ваше присутствие рядом со мной. Весь этот год вы не теряли надежду, и только благодаря вам я сейчас здесь.

«Моё сердце сейчас разорвётся, если она не перестанет хныкать», – подумала я.

– Алиса, перестань лить крокодильи слёзы, иначе я не выдержу твоего взгляда, – сказала я. Она повалила меня на кровать и обняла, прижавшись к моему правому боку. В этот момент в палату зашёл Фирс. Он даже не удивился происходящему, словно каждый день наблюдал подобные сцены с Алисой.

– Вы должны сдать все анализы, и позже, через месяц, если ваше состояние будет только улучшаться, то вас выпишут, – произнёс он.

«Наконец-то, а то эти однотонные стены мне надоели», – подумала я, радуясь предстоящей выписке.

Фирс посмотрел на Алису, и их взгляды встретились, так как она долго сверлила его глазами. Он немного замялся, посмотрел в сторону и вышел из палаты, напоследок сказав: «Скоро к вам придут ещё посетители».

– Это он о Мирославе и Авроре, – пояснила Алиса.

Я расспрашивала её о том, как они жили в этот год и какие интересные события произошли с ними. Сначала она рассказывала про Ника. Я внимательно слушала, стараясь не упустить ни слова. Алиса рассказала, что он уехал учиться в другой город и взял с собой золотистого ретривера – светлого и доброго щенка. Он назвал её в честь своей опекунши – Евой.

– Ха-ха-ха, подожди, он правда назвал собаку в честь меня? – засмеялась я.

– Знаешь, как он переживал? Даже больше, чем мы. Из-за экзаменов Ник не сможет приехать, но обязательно позвонит! Ты бы видела его лицо, когда Александр Демьянович сообщил ему о том, что ты очнулась из комы! – Алиса искренне смеялась, хотя её припухшие щёчки ещё хранили следы недавних слёз.

«Александр Демьянович?..» – промелькнуло у меня в голове.

– Алиса, кто он такой? – спросила я, удивившись, что не знаю этого человека. Она вопросительно посмотрела на меня, словно я должна была знать его.

– Когда с тобой произошёл этот страшный инцидент, наша работа в офисе остановилась на месяц. Позже мы всё же смогли вернуться к делам, но нам не хватало профессионального архитектора. И представь себе, к нам, словно с неба, в переносном смысле, конечно, упал этот замечательный мужчина. Он сказал, что вы давние знакомые, но из-за аварии ты можешь его не вспомнить. Мы закончили около шести проектов, и наша компания значительно выросла. Александр внёс огромный вклад в развитие твоей компании, Ева.

Я слушала её, не в силах оторваться, и всё никак не могла понять, кто этот мужчина. Ведь я не то что не помнила его имени, но даже не знала о его существовании. «Ладно, хорошо уже то, что мы не обанкротились», – подумала я.

– Кстати, о тебе спрашивала миссис Элис Лилиана. Помнишь, несколько лет назад мы работали над её проектом по созданию оранжереи? Я кивнула, вспоминая те дни.

– Эта гордая пожилая женщина почти каждый день посещала тебя. Она всем говорила, что то, что произошло с тобой, не было случайностью. "Случайности не случайны, не так ли, бабушка?"– подумала я.

– Но полиция закрыла твоё дело, так как в организме девушки, которая была за рулём той чёрной машины, обнаружили 14,6 процентов наркотических веществ. В той аварии была виновата Джулия Марнеси, так звали эту девушку.

– Я здесь и рядом с тобой, а это самое главное. Больше никогда вас не оставлю! – сказала я и крепче обняла эту милую девочку. Мы лежали так несколько минут в тишине, пока её не нарушили шаги за дверью. В палату вошли Аврора и Мирослав, держа в руках контейнеры с едой, от которых исходил аппетитный запах. "Как кстати, я так голодна,"– подумала я. Я встала и с улыбкой посмотрела на них. Они, не раздумывая, поставили контейнеры на стол около кровати и сели рядом со мной на матрас. Мы обнялись, и слёзы вновь полились у каждого из нас.

– Я так рада, что мы все снова вместе! – торжественно произнесла Алиса, крепче прижимая всех к себе. Мирослав подвинул стол к кровати и разложил контейнеры с едой.

– Мы взяли тебе твой любимый суп с домашней лапшой, по правде, его готовила мисис Лилиане. – проговорил Мирослав, пододвигая тарелку к Еве, и достал ей ложку.

– Пожалуйста, кушай! Ты так исхудала, нам больно смотреть на тебя! – произнесла Аврора с мольбой в голосе, словно смущаясь. Алиса, с сердитым выражением лица, толкнула локтем Аврору так, что Ева этого не заметила. Затем она сказала:

– Всем приятного аппетита, семья! Звонкий смех ещё долго звучал в моей палате. Я не хотела отпускать их, ведь если они уйдут, то дыра в моём сердце снова начнёт открываться. Они просидели у меня целый день, и только когда пришёл Фирс, ребята ушли. Перед уходом Алиса поцеловала меня и, проходя мимо доктора, смущённо отвернулась, схватив себя за левую руку. "Между ними явно что-то произошло. Спрошу у неё в следующий раз,"– подумала я.

– Доброй ночи, – пожелал он мне и, закрыв дверь, удалился в коридор. Этот насыщенный день оставил в моей памяти множество ярких моментов. Я долго лежала, глядя в потолок и вспоминая все, что произошло за день. Постепенно меня начало уносить в мир сновидений.

Но стоило мне закрыть глаза, как я тут же очнулась. Немного приподнявшись, я взглянула в окно, за которым царила кромешная тьма. Я снова легла и почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Рядом со мной на стуле сидел высокий широкоплечий мужчина с кроваво-красными глазами. Его лицо было окутано тьмой, и разглядеть его черты было сложно. «И как я раньше его не заметила?» – подумала я. Меня не охватили ни страх, ни волнение. Я чувствовала себя расслабленно и спокойно. Мужчина курил сигару, и я поняла это по неприятному запаху гари с нотками виски. Он молча смотрел на меня своими алыми глазами несколько минут. Когда сигара была докурена, он наклонился ко мне и поцеловал. «Боже мой, что? Почему? Я не могу дышать», – пронеслось у меня в голове.

И действительно, воздуха не хватало, а тело словно парализовало. Мужчина впился своими губами в мои, не собираясь отпускать. Его сила прижимала меня к кровати с такой интенсивностью, что я ощущала давление на грудную клетку. Я почувствовала, как теряю сознание, и, закрыв глаза, отключилась.

Глава 21. Тайна алого пиона

В волшебном пурпурном лесу, на пушистой зелёной траве, сверкающей под тёплыми лучами солнца, сидела очаровательная девочка, не старше пяти лет. Вершины деревьев, закрывая свет, создавали приятную тень, окутывая её тайнами леса.

Вверху часто кружились сиреневые листья, словно крылья маленьких пикси, медленно опускаясь вниз. Каштановые локоны девочки развивались на ветру, то и дело падая на её лицо. Она убрала их за ухо, и на щеке, покрытой румянцем, показались родинки в виде звезды.

Девочка увлечённо собирала цветы, которые росли вокруг. Затем она встала, поправила складки на пышном коротеньком сарафане синего цвета и подошла к высокому дереву с толстым стволом.

– Я знаю, что ты за мной наблюдаешь! – сердито проговорила она, топнув ножкой. Волосы снова упали на лицо.

С дерева спрыгнул молодой человек с длинными серыми волосами, в тёмно-красной накидке и чёрных брюках. На ногах у него были высокие багряные сапоги, украшенные различными золотыми цепями, а на руках вдоль кисти висели серебряные браслеты с сияющими драгоценными камнями. На безымянном пальце левой руки он носил перстень с рубиновым камнем.

– А ты внимательная особа, Ева.

Он подошёл к ней и присел рядом, дабы их лица находились на одном уровне, и протянул алый цветок.

– Держи, он такой же красивый, как и ты.

– Что это за цветок? – спросила Ева, внимательно смотря в его загадочные глаза. Она склонила голову на бок и чуть-чуть покачивалась из стороны в сторону, приготавливаясь слушать этого господина, держа в руках охапку различных цветов.

– Это алый пион. Он растёт в краях, где я живу. Там очень опасно для таких маленьких девочек, как ты. Но и в таких опасных местах растёт что-то необъятно прекрасное, как этот цветок. Я подумал, что сегодня он превосходно украсит ваш обеденный стол.

– Это растение похоже на тебя. – с улыбкой на лице сказала Ева.

Он рассмеялся и немного даже растерялся, но всё же спросил:

– Почему ты так решила?

– Ну, если так посмотреть, то лепестки цветка кроваво-красного оттенка, как и твои яркие глаза. А стебель серебристый, как твои длинные шелковистые волосы.

Она дотронулась своими маленькими пальчиками к его волосам и усердно их щупала, хмуря бровки.

– Тебе нравятся мои волосы? – с серьёзным видом спросил молодой человек.

– Да, они такие же мягкие, как булочки, которые печёт тётя Махта.

Он подумал: «Странная девчонка».

Ева положила на траву цветы, которые собирала всё утро, и, обойдя юношу со спины, начала заплетать ему косу.

– Вот и всё! Повернись, повернись ко мне лицом! Я хочу посмотреть, как ты выглядишь с этой причёской.

Ева скрестила руки на груди и, когда он повернулся, охнула и схватила себя за лицо.

– Ну как? Я красавец? – с самодовольным видом спросил молодой госпадин.

– Рахана говорит, что хвастаться нехорошо.

– А я разве хвастаюсь?

Ева снова обошла его и собрала свои цветы, добавив к ним ещё один алый пион.

– Да, ты хвастаешься! Ты знаешь, что очень красив, и хвастаешь этим. – Ева топнула ножкой и надула губки от злости.

– Значит, эта маленькая девочка считает меня красивым? – он встал и облокотился об ствол дерева.

Ева покраснела, развернулась и побежала домой, но напоследок выкрикнула:

– Илик! Ты похож на божество!

Илик улыбнулся обернувшейся девочке. Хоть улыбка эта была мимолётна, но она сразу её уловила и побежала ещё быстрее то ли от смущения, то ли от радости. Ева забежала в семейный сад и, пробегая мимо, не могла устоять от запаха розово-белых пионов и оранжевых лилий. Она остановилась и, приблизив свое лицо к кустам цветов, глубоко вдохнула. Рассмеявшись, Ева побежала дальше по тропинке в дом. Около вишнёвого сада стояли три мальчика и бурно что-то обсуждали.

– Ева. – крикнул первый с золотистыми кудрявыми волосами, в голубой рубашке и штанишках.

– Чего тебе, Тизар? – отозвалась девочка.

Другой мальчик с длинными белыми волосами, заплетёнными в хвостик, подошёл к Тизару и закрыл ему рот ладошкой.

– Эм, Ева, иди в дом. – замешкался третий и, загородив двух других, посмотрел на девочку.

Еве показалось их поведение очень странным, и она решила подойти и разобраться, в чем тут дело.

– Рахман, в чём дело? – спросила Ева с серьёзным видом, совсем как взрослая.

Рахман был точной копией Евы только противоположного пола. Мальчик сжимал подол белой рубашки и виновато смотрел вниз.

– Ладно, я скажу.

– Микаэль, подожди. – перебил его Тизар.

Рахман зажмурился.

– Ева, прости, мы разбили твою стеклянную шкатулку. – и внезапно для всех четверых трое ребят одновременно признались, в чем здесь дело.

Ева моментально изменилась в лице и, уронив цветы на каменную плитку, сразу же разозлилась. Она и не единой слезы не проронила. Всё, что сейчас бушевало в ней – злость и обида. Она оттолкнула ребят и присела рядом с осколками.

– Рахман! Ведь её подарили нам родители!

Все трое стояли, будто ждали смертельного приговора. Они понимали, что сильно провинились перед Евой, и им было нечего сказать в своё оправдание.

– Прости, Ева, нам очень жаль. – ещё раз сказали они.

Она повернулась и посмотрела в глаза каждого таким взглядом, какой никогда в жизни они не лицезрели у неё на лице. Им было явно не по себе.

– Если вам и правда жаль, тогда больше не заходите в мою комнату!

– Но Ева, у нас одна комната на двоих. – сказал Рахман.

– Значит, сегодня я переночую вместе с тётей Махтой!

Ева побежала в дом, чтобы взять шёлковый платок и собрать в него стекло вместе с содержимым шкатулки. Она положила его на скамейку в оранжерее и зашла в гостиную.

– Ева, ты собрала цветы, как я тебя просила?

К ней подошла высокая женщина с длинными прямыми красными волосами. Она была одета в бежевое в пол платье с короткими кружевными рукавами и воротником.

– Прости, Рахана, кое-что произошло, и я забыла цветы в лесу. «Нужно убрать их потом из вишнёвого сада, чтобы Рахана не заметила».

Она присела на стул и, улыбнувшись, с любовью посмотрела на Еву.

– Даже если это и так, то один цветок ты всё же забрала с собой.

Она провела рукой и достала у неё за ухом алый пион.

– Это редкое растение, которое растёт только в одном месте, до которого тебе никак не добраться. Откуда же он у тебя?

Ева отобрала из рук Раханы цветок и прижала к груди.

– Это мой друг мне его подарил.

– Интересный всё же у тебя друг. Ты нас познакомишь?

Ева вопросительно посмотрела на неё, вглядываясь в каждую точечку на лице, и быстро проговорила:

– Я не знаю, где он. Как я могу познакомить тебя с тем, с кем даже, возможно, больше не увижусь. – сказав это, Ева быстро побежала по лестнице на второй этаж. Она вышла на балкон и громко засмеялась, будто совершила некую шалость. Облокотившись об белые бортики и закрыв глаза, подумала о чём-то, что после этого последовал очередной приступ детского смеха.

– Ева, что развеселило тебя на этот раз? – спросила её девушка с рыжеватыми волосами в длинном чёрно-красном платье. Она сидела на стуле за большим столом из розового дорогого дерева и пила липовый чай.

Ева подскочила от неожиданности и обернулась.

– Махта! Ты не представляешь, кого я встретила в пурпурном лесу! – Ева подбежала и села на колени к девушке.

– Да? Тогда я внимательно буду тебя слушать.

Махта обняла девочку и завязала ей высокий хвостик. Ева воодушевлённо рассказывала о своих недавних приключениях и в красках описала мужчину, которого встретила в лесу.

– Он такой красивый, будто не человек вовсе! – говорила Ева, сидя на коленках у Махты, то и дело болтая ногами.

– В нашем мире много загадок и тайн, которые нам не дано понять. Это «божество», как ты выразилась, страж преисподней, и по легендам давным-давно он заключил сделку с твоей бабушкой.

Ева любила, когда Махта рассказывала ей различные истории, связанные с их семьёй.

– Моей бабушкой? – переспросила Ева.

– Да, Ева, той, кто спасла наш род в великой войне между разными народами.

Они долго разговаривали. Ева просила ещё рассказать что-то о том божестве. Все истории, которые знала Махта, все до единой хотела услышать девочка. Она то охала, то вздрагивала и каждый раз ёрзала на коленях у Махты.

– А знаешь, я тут тебе по секрету скажу.

– Что? Что? Не томи, тётушка, не томи, милая.

Махта рассмеялась и через секунду сделала серьёзное выражение лица, приблизилась к уху племянницы:

– Илик до безумия любит вишню.

Ева выпучила глаза. Она не могла понять, откуда Махта это знает. Или, может, только сейчас придумала это, дабы её подразнить.

– Я угощу его, в нашем саду много вишни. – И Ева посмотрела во двор через балкон.

Время близилось к обеду. К ним, постучав в стеклянные обширные двери, вошёл мужчина в жёлтом костюме и туфлях. У него были золотые кудрявые волосы, а на шее висели круглые часы на длинной серебряной цепочке.

– Сестрица, Ева, все ждут вас в гостиной комнате к обеду.

– Добрый день, Шакир, мы скоро спустимся.

Он ещё раз озарил девушек своим взглядом и вышел, оставив их снова наедине. Ева посмотрела на Махту печальным взглядом.

– Золотце моё, почему ты так грустна?

Девочка обняла её за шею.

– Если Шакир и Кера с Тизаром уедут от нас, ты же останешься здесь со мной?

Она отодвинулась и снова посмотрела Махте в глаза.

– Конечно, куда я могу деться от такой красивой, воспитанной, любопытной девицы.

Через несколько минут они спустились ко всем на первый этаж. Их встретила среднего роста девушка в розовом сарафане.

– Джиа, а матушка с отцом уже выехали из резиденции императора? – спросила Ева.

– Нет, господин и госпожа прибудут через неделю.

От услышанного Ева опечалилась.

"Матушка говорила, что они отбудут всего на два дня… Но о недели и речи не шло!"– с озадаченным лицом она стояла посредине коридора, около двери в гостиную. Ева зашла в комнату с очень грустным видом. Когда Рахман, Тизар и Микаэль увидели её, то подумали, что она расстроена из-за недавнего инциндента, и, поблагодарив Джиа за столь вкусный обед, выбежали из гостевой.

– А ну стоять! – крикнул Шакир им вдогонку.

– Ладно тебе, пусть дети играют. – сказала Махта.

– Сестра, в данной ситуации это неуместно и некультурно. Такое чувство, что воспитанием в этом доме никто не занимается.

– Это малая шалость, тем более они поблагодарили Джиа за вкусный обед. Так в чём же твоё недовольство? Прошу заметить, что в той компании был и твой сын.

Махта подозвала Еву и посадила её подле себя на высокий стул.

– К тому же Кера и Кадита тоже отсутствуют на семейной трапезе. – вмешалась Рахана.

– Абсурд! Они пополняют жизненную энергию пурпурного леса! – Шакир перешёл на более грубый тон.

"Пополняют жизненную энергию пурпурного леса??"– повторила про себя Ева. Ей было интересно, что это значит. От этого переполоха у неё из пальцев выскользнула вилка и, упав на пол, раздался громкий лязг.

– Простите. – произнесла Ева с опущенной головой.

Махта взяла девочку за руку и посмотрела на Шакира с недовольным лицом.

– Возмутительно! – он резко встал и, отодвинув стул, вышел из комнаты.

– Всё в порядке, я принесу вам другую вилку. – сказала Джиа и через минуту пришла с новыми приборами. Большую часть обеда все оставшиеся провели в молчании. Обнявшись с тётками и поблагодарив Джиа, Ева вышла во двор и направилась в оранжерею.

– Как и всегда пахнет цветочным ароматом вперемешку с запахом апельсинов.

Еве не надоедало любоваться красотой природы, ведь это казалось ей чудом. Трава, песок, деревья, цветы, птицы – всё это казалось ей необыкновенным. Она села на скамью и болтала ножками, подставляя свое лицо под солнечные лучи. В этот момент к ней подбежали три мальчика.

– Ева, ты прости нас ещё раз за то, что разбили твою стеклянную шкатулку! – сказал Микаэль, но виноватый вид был у каждого.

Она повернулась к ним лицом, всматриваясь в их детские лица, ничего не говоря.

– Мы сделали для тебя подарок. – произнёс Тизар.

После этих слов лицо её засияло, а на щёчках ещё больше порозовел румянец. Рахман подошёл к Еве и, достав из-за спины деревянную шкатулку, которую долгое время прятал, протянул ей её.

– Вот! Она, конечно, не такая красивая, как та, но всё же мы старались и хотели порадовать тебя.

У Евы заблестели глаза, она улыбнулась и подошла к мальчишкам, чтобы заключить их в крепкие объятья.

– Я не злилась… Но вы меня очень сильно расстроили.

Ева открыла шкатулку, и в ней находился маленький стеклянный кувшин, а в нём цветы. Она ещё раз подняла на братьев глаза и, улыбнувшись, сказала:

– Спасибо.

Ребята дружно сидели на скамье и рассказывали Еве, с помощью чего и как смастерили шкатулку.

Время близилось к вечеру, так как на горизонте виднелся оранжево-желтый закат. Девочка забрала шелковый платок, куда положила осколки, и, убедившись, что никто за ней не следит, побежала по каменной тропинке в пурпурный лес. Но перед этим насобирала немного вишни в маленькую зеленую корзинку. «Нужно закопать платок в лесу», – подумала Ева. Ведь земля в том месте была наполнена необычайной таинственной силой. Ева предполагала, что если она и сделает это, то произойдет какое-то чудо. Девочке безумно хотелось верить в это.

Всегда, когда Ева заходила в лес, то невзначай здоровалась с высокими деревьями – стражами этого места. И они будто бы кланялись ей своими большими и пушистыми верхушками веток. Ева медленно и тихо шагала к розовому водопаду, который находился около радужного поля. По пути ей встретились пикси разных видов. Эти маленькие феечки так и резвились возле Евы, порхая своими желтыми, красными и синими крылышками.

Они светились, так как наступали сумерки и лес превращался в сказочный мир, о котором детям рассказывают в сказках. Ева присела около водопада и, положив корзинку с вишней подле себя, достала шелковый платок.

– Только не говори, что собралась осколки в воду выбросить?

Позади послышался грубый мужской голос.

"Что за выдумка", – подумала девочка, но не обернулась. Илик подошел к ней и присел рядом, взяв из корзинки ягоду. Ева незаметно улыбнулась, увидев, что он притронулся к вишне, и резко сделала невозмутимый вид, хотя в душе ликовала.

– Кто тебе разрешал кушать мои ягоды? Я собирала их для себя, – сказала она, скорчив рожицу, – …почему ты смеёшься? Хватит меня дразнить, Илик.

Молодой господин улыбнулся и, нагнув набок голову, произнес:

– Ты второй раз назвала меня по имени.

– А чего тут удивительного? У каждого человека должно быть имя! Я же не могу к тебе обращаться «человек», правильно? Хотя могла бы придумать какое-нибудь прозвище! – Ева немного призадумалась и дотронулась указательным пальчиком до губ. Она смотрела на небо, которое уже за это время сполна покрылось яркими звездами, и, хмуря бровки, ломала над чем-то голову.

– О, придумала! – произнесла девочка, резко повернувшись к Илику, который внимательно наблюдал за ней все последующие минуты.

– Хотя нет, не придумала.

На Илика напал очередной приступ смеха. Он не мог остановиться и казалось, что сейчас задохнется. Ева озадаченно смотрела на него, будто забыла, что хотела сказать. Его волосы падали на лицо, а радостная улыбка озаряла взор. Девочка легла на живот и подперла голову руками. Она всё смотрела на этого господина, не переставая восхищаться его красотой.

– Нет, я всё-таки придумала! – сказала Ева с гордым видом. – Буду называть тебя «ангелочек»!

Илик перестал наконец смеяться и вопросительно посмотрел на девчушку.

– Почему именно ангелочек?

– Ну, если закрыть глаза и представить, что у тебя есть белые большие крылья, то с твоим прекрасным личиком они бы превосходно сочетались.

Эти слова поразили его еще сильнее, чем прежде. «Эта милая девочка не перестает меня удивлять», – подумал он.

Илик лег на спину и они вместе стали любоваться звездным небосклоном.

Маленькие пикси кружили вокруг них, будто светлячки. Одна из фей села Еве на макушку, взъерошив волосы. Девочка хотела, чтобы Илик это увидел и позвала его, подёргав за штанину, но случайно задела шелковый платок и тут же вспомнила, зачем сюда пришла. От господина это не скрылось, так как Ева сразу переменилась в лице, став более печальной.

– Хочешь я её починю? – он долго смотрел на её лицо, ища признаки перемены настроения от того, что он задал такой вопрос. Ему казалось, что девочка должна сразу обрадоваться и благодарить его. Но Ева просто смотрела на платок без каких-либо эмоций.

Спустя несколько минут, которые казались вечностью, она все-таки посмотрела на Илика и спросила:

– А ты сможешь? – будто бы сомневаясь в услышанном, произнесла девочка.

– Если ты будешь сомневаться в моей силе, тогда у меня ничего не получится!  Так что закрой глаза и искренне верь в чудо.

Он подтянул к себе белый шёлковый платочек и посмотрел на Еву.

– Закрой глаза! – ещё раз повторил молодой господин.

Девочка резко прижала ладошки к лицу.

– Не подглядывай!

– Да не подглядываю я! – хотя Ева разомкнула несколько пальчиков, дабы видеть, что собирается сделать Илик. Он высыпал осколки на траву, поднял правую руку над ними, и вокруг заискрились красные искры, как от костра.

"Это волшебство!....."– Ева смотрела сквозь эту маленькую щелочку через свои пальцы и с изумлением наблюдала за тем, что же будет дальше.

Осколки вспархнули вверх вместе с дополнительными декорациями, прилегая друг к другу. Шкатулка снова обрела свой первоначальный восхитительный вид. Ева смотрела на всё это с широко раскрытым ртом и обомлела.

– Вааау! Это и правда чудо! Ты волшебник! – девочка больше не могла терпеть и, поражённая увиденным, начала восхвалять молодого господина.

– Я знал, что ты всё-таки ослушалась и увидела всё до последней капли, а точнее до последнего собранного осколочка. – Илик притворился, что ему обидно. Он взял корзину с вишней, поставил к себе на колени и, доставая по одной ягодке, медленно клал себе в рот. И делал он это всё с таким невозмутимым и обиженным лицом, что Еве стало совестно за своё ребячество.

Она пару минут смотрела на его недовольную, но в то же время грустную физиономию и, прикусив, как маленький ребёнок, нижнюю губу, напрыгнула к Илику на шею и крепко-крепко прижалась к нему.

– Не обижайся на меня! Мне было так любопытно! Так любопытно, что же ты там делаешь, что я никак не могла сопротивляться своему порыву.

Молодой господин никак не ожидал такого поведения девочки и был пойман врасплох.

– Тогда пообещай, что больше никогда не будешь мне лгать.

Ева отпрянула от него и снова села рядом, поджав колени под себя.

– Это значит всегда-всегда говорить только правду?

– Да, только правду. – Илик улыбнулся ей, глаза его сияли в такт этой доброй и нежной улыбке. Они светились подобию камет.

– Но ты и правда волшебник! Отныне буду звать тебя так.

Девочка взяла в руки шкатулку, внутренний мир которой напоминал оранжерею Раханы. Вот только не хватало апельсиновых деревьев.

Ева и Илик сидели около розового водопада на мягкой, но чуточку прохладной траве и долго беседовали. Причём темы для их разговора затрагивались самые разные. От обыденной жизни Евы в поместье до таинственного измерения, где живёт Илик.

Всё вокруг было нереально восхитительным. Радужное поле казалось тихим и спокойным, и даже трава перестала дрожать под напористым ветром. Пикси давно покинули гостей леса, улетев в свои укромные домики, которые располагались в стволах деревьев.

Девочка была счастлива провести это время со своим другом. Ева внимательно слушала его рассказ и не перебивала, задавая поспешные вопросы. Ей нравился тембр голоса Илика – он успокаивал и заставлял чувствовать себя в безопасности, даже если для этого нет необходимости. Она была будто зачарованная и не понимала, почему не испытывает страх перед этим господином. Ведь его опасные кроваво-красные глаза настораживали.

"Почему так шумно? Не могу открыть глаза. Веки будто бы слиплись, и тело такое ватное, что я даже не могу им пошевелить."Пока я приходила в себя прошло, наверное, около часа, а то и больше. Я слышала, как кто-то перелистывает страницы книги всё это время, то есть здесь кроме меня есть ещё один человек. Сначала в моей голове возникла мысль: "Возможно это доктор Фирс или Алиса читает свои любимые комиксы". Но когда зазвонил телефон и человек ответил на звонок, то я услышала властный немного грубый тембр голоса.

– Нет, она ещё не очнулась… Спит как убитая… И нет, я ничего с ней не делал… – последнюю фразу он выделил особенно чётко и произнёс со злорадной усмешкой.

"Его слова прозвучали слишком двусмысленно."

Мужчина вышел из палаты и захлопнул за собой дверь.

Только сейчас и только в этот момент я смогла вдохнуть полной грудью и наконец открыла глаза. Поначалу меня ослепил яркий свет солнечных лучей, которые просачивались через окно. Я потёрла веки и, скорчившись, всё-таки сумела сфокусировать своё зрение на окружающих меня предметах. "У меня болит всё тело! Голова, ноги, руки, живот и спина в конце концов. Такого не было, когда я очнулась от комы. А сейчас будто бы мой организм пытается вернуть стабильность работы. Я даже встать не смогу – придётся весь день валяться на этой кровати. Хочу домой на свою огромную, мягкую постель."

В палату снова зашёл тот мужчина.

"Скорее всего, закончил разговор по телефону."

На удивление его внешний вид поразил меня. Он был достаточно стильно одет, что вызывало у меня восторг. Он был в классических серых брюках достаточно плотной ткани, на ногах дорогие белые туфли из крокодильей шкуры, поверх брюк был надет серый жилет, под которым находилась белая рубашка. У мужчины были серые, почти серебристые, короткие, но красиво уложенные волосы, выразительные черты лица, бледная кожа. Вот только я не видела его глаз, ибо они были скрыты под чёрными, дорогими, брендовыми очками.

– Я всё думал, когда вы перестанете меня разглядывать. Прямо-таки и сверлите своим уставшим взглядом. Кошмар приснился? – он пододвинул к моей кровати стул и сел на него, облокотившись об спинку.

"И правда, сон… Мне снился сон, но какой? О чем он был? Я ничего не помню, но точно знаю, что в нём было что-то очень важное."

– Могу предположить, вы забыли, какое сновиденье пришло к вам этой ночью? Просто, глядя на ваше озадаченное лицо с хмурыми бровями, я могу сделать только такой вывод.

– Вы правы, только вот это одна из причин, почему я выгляжу озадаченной. Меня волнует ещё один вопрос. Я хочу знать, кто вы такой. – Ева скрестила руки на груди и внимательно всматривалась в лицо этого мужчины, но из-за очков она не могла понять, какое выражение оно имеет. Она только уловила улыбку на его губах, будто он давно уже ждал этого вопроса.

– Прошу прощения, что не представился сразу. Александр Демьянович, полагаю – Ева, что ваши коллеги рассказывали обо мне. – Он наклонился ко мне чуть ближе и облокотился локтями об свои колени.

"И правда, Алиса говорила, что он внёс значительный вклад в мою компанию и поддерживал порядок в ней целый год, пока меня не было рядом."

– Я очень признательна вам и благодарна за всё, что вы делали для моей компании и команды.

Я тяжело вздохнула от боли в пояснице.

– Я польщён. Думаю, нам лучше перейти на "ты".

Моя голова сама неосознанно сделала кивок в знак согласия.

– Вижу, ты себя плохо чувствуешь, так что оставлю тебя одну, отдохни.

Александр встал, поставил стул на своё первоначальное место и вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь.

Моё присутствие в этой больнице продолжалось ещё около трёх недель.

Если честно, то времяпровождение здесь было скучным, не считая тех дней, когда меня приходили навестить моя семья. Перед выпиской доктор Фирс составил мне список, как и где лучше проводить время, дабы не перетруждаться. Я долго с ним спорила, потому что большую часть своей жизни проводила на работе, так как она моё целое. Но когда Александр сказал, что будет усердно помогать мне и следить за состоянием моего здоровья, то доктор наконец уступил.

Я заметила, что их отношения кажутся довольно близкими, будто они были знакомы с самого детства. В порыве своего любопытства я распросила Алису, и та сказала, что они друзья ещё со времён школы. В принципе, мои догадки были верны.

Когда я вернулась в свой пентхаус, моей радости не было предела. Неосознанно я начала щупать каждый уголок своего убежища, чтобы снова ощутить прилив тепла и домашнего уюта. Приняв душ, я сразу же направилась к своей укромной кровати и, завернувшись в большое мягкое одеяло, наконец уснула крепким сном.

Глава 22. Красные Глаза и Воспоминания: Ева в Поисках Себя

На следующее утро я проснулась в прекрасном настроении, приняла душ и надела джинсовый костюм. Эти сборы не утомляли меня, а наоборот, приносили удовольствие. Мне нравилось ухаживать за собой и придавать своему образу завершенность. Через два часа я уже была в лифте, который поднимал меня на этаж выше, к моему офису. Я была в предвкушении предстоящей мне работы и встречи с друзьями.

Когда мои ноги ступили за порог коридора, я подошла к стеклянной затонированной двери. Дёрнув за ручку, я обнаружила, что навстречу мне выходит высокий мужчина – примерно метр девяносто.

От неожиданности я врезалась в его грудь. Он придержал меня за голову левой рукой, а правую положил мне на спину. Я приподняла голову и увидела кроваво-красные глаза, которые смотрели прямо на моё лицо сквозь прозрачные очки.

– Прошу прощения. Я, кажется, слишком глубоко задумалась.

Мужчина, который до этого крепко обнимал меня, разжал руки.

– Рад встрече. Будьте осторожны в будущем, – сказал Александр и, пропустив меня вперёд, покинул помещение.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, но он уже исчез за дверью.

«Его глаза… Они напоминают мне что-то, эти красные глаза… Существуют ли люди с таким необычным оттенком? Да, Александр – живое доказательство тому, что это возможно. Однако за всю свою жизнь я ни у кого больше не видела подобного цвета глаз. Возможно, это наследственное? Но я уверена, что уже встречалась с человеком с такими глазами, только не могу вспомнить, где и когда».

Внезапно у меня сильно заболела голова, и я, опустившись на пол, начала медленно массировать виски. Опираясь спиной о стену, я ощутила новый приступ боли, который сопровождался яркими воспоминаниями о жизни людей, которых я совсем не знала.

Эти воспоминания были невыносимо мучительны. В ушах звенело, а в сознании звучал пронзительный скрежет ножа по металлу.

Я увидела девочку, которая была очень похожа на меня. У неё были такие же волосы, глаза, кожа и родинка на левой щеке, как у меня. Рядом с ней стояла женщина – высокая, с длинными каштановыми волосами. Как ни странно, но девочка и эта женщина были очень похожи друг на друга.

– Мама, пойдём домой…

Сказала она, повернувшись к женщине. Маленькие пальчики теребили сарафан дамы.

– Да, Ева, как скажешь.

Она наклонилась и нежно поцеловала девочку в лоб.

«Ева? Что это значит? У меня начинаются видения о другой себе в каком-то потустороннем мире?»

– Ева, что с тобой?

Прервав порыв моих странных размышлений, ко мне подбежала Алиса. Она взяла меня под руку и помогла встать. Эта шустрая девчонка выглядела так озабоченно и в то же время грустно, что у меня сжалось сердце.

– Не делай такое лицо, я же в порядке. Живая и держу тебя за руку.

«Почему она так реагирует? Я бы поняла, если бы моё тело бездыханно лежало на полу, но сейчас она слишком драматизирует».

– Зачем ты так говоришь! Прошёл только месяц, и ты не до конца поправилась, мы все понимаем, что тебе будет трудно влиться в прежний режим работы, так что мы подумали и решили, дабы ты взяла временный отпуск.

Алиса говорила очень мягко, тщательно подбирая слова и внимательно следя за моей реакцией. Она знала, что моя жизнь наполнена работой, и это дело всей моей жизни.

«Теперь мне пришло осознанье, почему об этом сказала именно Алиса. Ведь я не могу ей отказать абсолютно ни в чем, и даже перечить мне сложно. Эта девчушка сводит меня с ума, хоть сейчас она уже не та 18-летняя девочка, но милые черты на её лице напоминают мне о том забытом годами времени».

Я закатила глаза, тяжело вздохнула и наконец-то признала своё поражение. – Хорошо, так и быть, но я буду внимательно следить за тем, как вы и этот красивый мужчина с красными глазами выполняете мою «работу».

– Ты об Александре?

С интересом и явным огоньком в глазах спросила Алиса.

– Да-да, именно его я и имела в виду.

Она помогла мне присесть на кожаный диван, а сама запрыгнула на рядом располагающееся кресло.

– Он тебе нравится?

Алиса, облокотившись и подперев голову рукой, задала вопрос.

– Не говори глупостей.

«С чего вдруг она вообще так решила?» – с неким удивлением подумала я.

– Но буквально несколько секунд назад ты назвала его красивым!

Она воодушевленно выкрикнула это как раз в тот момент, когда к ним зашли Аврора и Мирослав.

Ребята подбежали к ним и сели на диван по обе стороны от Евы.

– Обсуждаете парней? – с любопытством спросил Мирослав, одетый в лёгкий зелёный шарф с розовыми полосками.

– Тот, о ком мы говорили, определённо не в твоём вкусе. Или, точнее, ты не в его вкусе! – сказала Алиса и, увидев, как Мирослав нахмурился, громко рассмеялась.

– Кто будет кофе?

Спросила Аврора, встав с дивана и подойдя к кофемашине в своём чёрном летнем платье. Оно восхитительно подчеркивало её пышные формы.

– Пожалуй, я бы хотела просто воды, – произнесла я, удобно устроившись на спинке дивана. – Кстати, Мирослав, твой шарфик отлично дополняет мой образ, можно я его возьму?

Алиса, как и всегда, любила яркие и оригинальные наряды. Сегодня на ней были голубые колготки и синие туфли со стразами. Сверху она надела сиреневый топ с длинными рукавами, а завершала образ пушистая розовая юбка.

Дверь захлопнулась, и мы все сразу обратили внимание на коридор. Из него вышли Александр, мой доктор Фирс и, как это ни странно, мисис Элис Лилиана.

«Сегодня, похоже, день открытых дверей», – подумала я и, сама того не замечая, закатила глаза.

– Элис, здравствуйте! – произнесли Мирослав и Аврора одновременно, словно сговорившись.

Для всех нас всегда было забавным, когда они говорили в такт с друг другом.

Эта пожилая женщина взяла их ладони в свои и нежно кивнула в знак приветствия.

– Думаю, нам нужно разложить стол. – обратился Александр к Фирсу.

Мирослав тоже решил им помочь, и буквально через минуту наш и так большой рабочий стол стал в три раза больше.

В руках у мужчин были по два огромных пакета, а Миссис Лилиана держала в руках коробку, которую забрала у Фирса, сказав, что ещё не настолько стара, чтобы не донести какую-то там коробочку.

– Ева, подойди сюда. – подозвала она меня к себе.

Я встала и, пока шагала в её сторону, прокручивала в голове слова, которые нужно сказать при встрече спустя столь долгий промежуток времени.

– Милочка, я вижу, как ты напряжена, что-то случилось? – с обеспокоенным выражением лица спросила у меня Элис. То, с какой теплотой она смотрела на меня, напомнило мне мою бабушку.

– Несмотря на моё отличное настроение с самого утра, когда я вошла в офис, то не могла избавиться от головной боли.

– Я сделаю тебе травяной отвар, и ты быстро поправишься. – Миссис Лилиана улыбнулась мне и направилась к ребятам.

"Фетилия… Она тоже делала различные отвары. Стоп, что? Фетилия? Почему именно это имя пришло мне в голову? После того, как я вышла из комы, со мной происходит что-то странное. Что-то очень странное…"

Я повернулась и встретилась взглядом с Александром. Он все это время, облокотившись об тумбочку, на которой стояла кофемашина, смотрел на меня.

"И чего это он так пялится, даже как-то неловко."– меня постигали смутные мысли.

Спустя некоторое время Фирс с Алисой достали продукты и взялись за приготовления нашего совместного обеда.

Я давно уже заметила, что между этими двумя явно что-то происходит. Она постоянно извинялась, как только заденет его своей рукой или плечом по чистой случайности. Фирс невзначай пытался дотронуться до её плеча, от чего Алиса смущенно отводила взгляд.

Стоя у окна со стаканом воды, я внимательно наблюдала за этой парочкой поваров.

"Она обязательно должна мне рассказать, что у них за отношения."– я сжала стакан ещё сильнее, который показался мне очень холодным из-за ледяной в нём воды.

– Всё в порядке?

Ко мне подошёл Александр. Он разглядывал меня слишком существенным образом. Всматривался в каждую точечку на лице, будто уже давно предугадал, какие мысли роются в моём сознании.

– Да, почему ты спросил?

Он также облокотился спиной об подоконник, не отводя от меня взгляда.

Мне пришлось приподнять голову, чтобы наши глаза встретились.

– Миссис Элис Лилиана сказала, что ты упала в обморок.

"Дайте угадаю, кто же ей такое сказал. Скорее всего, услышала она это от близнецов, а им разболтала Алиса. Ух, я эту девчонку на костре, как ведьму, сожгу."– я разозлилась.

Неосознанно скорчила от злости лицо, нахмурила брови и прикусила губу. Но мой очередной приступ гнева прервал заразительный, томный смех мужчины, стоявшего рядом со мной.

– Ты сделала такое забавное лицо, что я не мог иначе отреагировать.

Я смотрела на него и не понимала для самой себя, почему сердце так бешено бьётся. Его глаза, его чертовски опасный взгляд манил меня.

– Ева, не воспринимай все так близко к сердцу. Твои друзья готовы поддержать тебя и всегда помогут. И оттого, что Алиса такая болтушка, это не делает её плохим человеком. Ты ведь знаешь, как тепло она к тебе относится.

Я не совсем понимала, что он говорит, ибо была под гипнозом.

"Внезапно в моей памяти ярко вспыхнули образы из сна. Да, я вспомнила его – того мужчину по имени Илик. Вот кого я вижу в Александре! Того загадочного молодого господина с длинными серебристыми волосами, который появляется в ночи."

– Ты мне кое-кого напомнил. – сказала я. – Это прозвучит странно, но мне снился сон. Он был сказочным воплощением моих детских мечтаний. В нём я видела юношу, его звали Илик… – но не успела я договорить, как он меня перебил.

– Илик, демон правящей преисподней.

Я в недоумении посмотрела на Александра.

– Откуда ты знаешь?

Он улыбнулся.

– Мне нравятся истории различных легенд, так что считай это моё хобби.

Нас позвала Аврора, так как стол был накрыт и все приготовления давно уже закончились.

"Мы и правда так долго разговаривали, что они успели всё сделать за такое короткое количество времени?"– я немного удивилась.

На столе было куча тарелок с разной подачей еды. "Оо, а вот и мои любимые кальмары в чесночном соусе". – У меня аж слюнки потекли.

Все присели за стол и предались трапезе.

Звонкий скрежет кухонных приборов раздавался по тарелкам, разбавляя неловкую тишину. Мирославу пришло СМС на телефон, и прочитав его, он резко поднялся со своего места.

– Ох, чуть не забыл. Вернее сказать, я все-таки забыл! – Он принёс мой рабочий ноутбук и, открыв дискорд, позвонил по одному очень знакомому мне номеру.

"Ник?"– Я немного испугалась и не была готова к данной встрече.

На экране возникло лицо, которое я хорошо знала с детства. 15-летний мальчик радостно улыбался и что-то оживлённо рассказывал. Меня охватило странное оцепенение, и я, казалось, перестала слышать его слова. В офисе воцарилась тишина, и на несколько секунд всё погрузилось во мрак. Я лишь смотрела на его шевелящиеся губы, растрёпанные волосы и сонный взгляд.

"Внезапно меня охватило странное ощущение одиночества. В моей памяти всплыли картины больничной палаты, и я словно увидела… Я увидела молодого человека, который сидел возле моего бездыханного тела. Но как это возможно? Я словно стояла в стороне и наблюдала, как он плакал, держась за руку девушки, лежавшей на серой маленькой кровати.

Её лицо было измождённым: впалые щёки, синяки под глазами, седые волосы… Неужели это была я? Но разве моё тело было таким, когда я очнулась? Почему этот образ возник в моём сознании? У меня было ощущение, что это происходило на самом деле, и я действительно была там. Боже мой…"– эти мысли, словно кипяток, ошпарили меня.

Радость от долгожданной встречи с Ником исчезла, словно её и не было. Во мне бушевал страх – страх перед тем, что я не могла понять и объяснить то, что только что вспомнила."

– Ева! – Этот голос пронзил меня стрелой, и я моментально вышла из своего транса.

На меня смотрел Александр. Подперев голову правой рукой, он смотрел на моё испуганное лицо и видел, как содрагались мои веки. Он наклонился к моему уху, чтобы нас никто не слышал.

– Ты увидела мертвеца? У тебя все на лице написано. – Сказав это, Александр быстро отодвинулся и сделал вид, что занят очень интересной беседой с мисис Элис Лилианой.

У него было такое сосредоточенное выражение лица, казалось, что он и вовсе не отвлекался, чтобы полюбезничать со мной.

Я снова посмотрела на экран ноутбука. Ник поддерживал диалог с Алисой, Авророй и Мирославом.

– Подожди, а куда ты идёшь? Ах, я вижу вход в здание нашей компании!!! – Весело и торжественно вскричала Алиса, она инстинктивно легонько ударила Фирса по плечу. Тот даже не удивился и продолжил кушать том ям. Лишь косо взглянул на её радостное личико.

"И чего она так визжит!"– подумала я, всё ещё не до конца понимая, что происходит на данный момент.

– Я не понимаю, о чём ты. Я поднимаюсь к себе в номер отеля. – Говорил Ник. Было видно, как он стоит в лифте.

– Не ври, я же вижу, как ты с самодовольной ухмылкой закрывал камеру телефона, когда заходил в нутрь здания. Да все мы видели. К тому же я наш лифт знаю как свои пять пальцев. Каждую царапенку и вмятену помню. – Алиса скрестила руки на груди и облокотилась об спинку стула.

Ребята смотрели на неё и пытались скрыть вырывающийся наружу смех.

– Я знаю, как проверить, врёшь ты или нет.

У неё на лице так и было написано: "Вот ты и попался".

– Давай, я готов.

Мирослав почему-то в этот момент немного стушевался, будто знал, что сейчас скажет Алиса.

– В правом верхнем углу должна быть надпись "Мир творческих натур". – Она нагнулась к ноутбуку и уже была готова принять поражение Ника, как тот вдруг выпалил.

– Не-а, не вижу. Честное слово, я поднимаюсь к себе в номер. – Ник поднял глаза и заулыбался, было видно, что он смотрит именно в тот угол.

Мирослав выдохнул после вердикта Алисы, словно то, чего он боялся услышать, не произошло.

– Неправда! Ладно, тогда так. Там есть ещё одна надпись… – Она бросила подозрительный взгляд на Мирослава и, немного подождав, быстро произнесла: – Внизу, вертикально, под кнопками, вырезана длинная фраза: «Мирослава отшил Игнат ещё до призна…» – Он закрыл рот Алисе, не дав ей договорить.

Аврора в этот момент не смогла сдержать эмоций и громко рассмеялась.

Двери лифта открылись, и Ник вышел в светлый коридор. – Ладно, так и быть, я у вас в офисе. Только вот последнюю фразу не успел прочитать.

– Вот и слава богу. – Произнёс Мирослав и убрал ладонь со рта Алисы.

«Что? Подождите, Ник здесь?» – я почувствовала, как по спине пробежал холодок. С одной стороны, я была очень рада его видеть, но с другой… В голове замелькали те самые странные воспоминания, которые не давали мне покоя.

Глава 23. Сны, Страхи и Неожиданные Чувства

В тот момент я словно потеряла связь с реальностью. Всё вокруг меня будто замерло, и я не слышала ничего, кроме тишины. Мои ладони стали влажными, хотя обычно такого не случается даже в моменты сильного волнения перед сдачей проекта. Я не могла пошевелиться и даже не могла посмотреть на своих друзей.

Удивительно, но меня не трясло и не бил озноб. Я лишь ощущала волнение и лёгкое головокружение. Я видела, как Алиса, Мирослав и Аврора вскочили со своих мест и побежали к двери, ведущей в наш офис. Ручка двери дёрнулась, и на пороге появился парень среднего роста в спортивном костюме, с спортивной сумкой на правом плече.

Внезапно меня охватила ещё одна волна этого тягучего состояния. Я почувствовала, как соскользнула со стула на пол и тяжело задышала.

Да, у меня случилась паническая атака. Не буду скрывать, в тот момент в моей голове царил настоящий хаос. Я была охвачена страхом, который, казалось, вот-вот поглотит меня.

И тут кто-то нежно обнял меня, нежно поглаживая по голове. Этот человек прижал меня к своей груди и что-то говорил, но я слышала лишь лёгкое жужжание, которое, словно волны, проникало в каждую клеточку моего тела.

– Я рядом. Я с тобой.

Только сейчас я осознала, что слышу нежный голос, звучащий над моей головой, которая покоится на чьей-то груди.

«Я рядом» – эти слова эхом раздавались в моей голове. Они были всем, что я могла воспринять в этот момент, и всё, что мне было нужно. Я словно обмякла и растворилась в этих чужих, но по-своему родных объятиях.

«Со мной что-то не так. Я чувствую, что изменилась с тех пор, как вышла из комы. Мой организм всегда был в отличном состоянии, и панические атаки никогда раньше не посещали меня. Неужели я стала слабой и больной? Но это не мой характер и не мои привычки. Я себя не узнаю…»

«Что происходит?» – эти мысли приходили мне в голову, как хорошие, так и не очень. Хотя нет, не все из них были связаны с приятными воспоминаниями или лучшими побуждениями. Все они казались мне чуждыми, словно я не знала себя.

Каждую ночь мне снился сон о девочке по имени Ева, которая была очень похожа на меня. Я видела её портрет во всех деталях: её внешность, характер. Но я не могла разглядеть женщину, стоявшую рядом с ней. Она называла себя Дмитрой, и я предполагала, что это была её мать. Когда я пыталась увидеть её лицо, у меня начинала сильно болеть голова. Мне казалось, что я неполноценная, будто я забыла что-то очень важное и дорогое моему сердцу.

Я лежала на кровати у себя дома. Как я это поняла? Очнувшись на мягкой постели, я сразу же решила приподняться. Протерев глаза, которые по какой-то непонятной мне причине слезились от острой режущей боли, я увидела чистую постель, на которой, собственно, и проснулась. Большой горшок с цветами пионов и орхидей. Балкон, с которого просачивался яркий лунный свет, и паренька, который уснул около моей большой кровати.

Я тяжело вздохнула и опустилась обратно на постель, задрав повыше мягкую подушку.

«Как же так вышло?» – спросила я себя, медленно потирая виски. В моём сердце по-прежнему есть место для этого мальчика, и оно никогда не исчезнет.

«Как он мог заснуть в таком положении?» – удивилась я. Ник сидел, облокотившись на бортики моей кровати, подперев голову рукой, и крепко спал. Я долго смотрела на него, не думая ни о чём, с пустой головой. Его ресницы задрожали, и он начал жмуриться.

"Проснулся от моего слишком явного и долгого взгляда?"– решила я.

Ник проснулся, потянулся и, с сонным и уставшим видом, взглянул на меня. Его глаза, полные удивления, словно бы расширились от какого-то непонятного мне чувства. Мы смотрели друг на друга, не решаясь произнести ни слова. Эта длинная, неловкая минута молчания, казалось, длилась целую вечность.

"Ты вернулся, чтобы увидеть меня, – подумала я. – Сделал неожиданный сюрприз, который, как ты думал, должен был меня обрадовать. Но что в итоге?

Волнение и переживание за близкого человека. Наверное, я выгляжу жалко, тебе хочется меня пожалеть? Я думаю, ты заплачешь и крепко-накрепко прижмешься к моей груди, тихо всхлипывая, дабы хоть как-то утешить меня". Но вслух я лишь произнесла:

– Я рада снова видеть тебя здесь, спустя столько времени.

Как и ожидалось, гримаса на лице Ника вмиг изменилась, как только он услышал мой спокойный голос. Будто для проявления каких-либо его эмоций мне стоило сказать только слово, и он приобретёт совсем другое выражение лица.

Парнишка сжимал подол простыни своими трясущимися грубыми руками. По щекам медленно стекали слезы, по-очередно падая на его футболку, оставляя мокрый маленький след. Он заплакал. Так жалобно и по-детски, как плачет ребёнок, которому приснился дурной сон.

"Я думала, он примкнёт ко мне с объятьями, начнёт невнятно без умолку болтать и в конечном итоге уснёт со мной на этой большой мягкой постели. Но Ник просто плакал, он плакал и смотрел в мои глаза, будто чего-то ждал. Он хочет, чтобы я его пожалела? Он хочет, чтобы подозвала его к себе и нежно поглаживала по спине, чтобы он наконец успокоился? Почему-то его жалкий вид не вызывал у меня сочувствие.

Его рыдание и опухшее лицо не сдавливало моё сердце до такой степени, чтобы я ощущала боль и терзание совести. Но терзание совести за что? За то, что я его не успокаиваю? За то, что не обняла и не поцеловала? За то, что не сказала, что со мной ничего серьёзного не случилось, чтобы он так переживал?

Я тут жертва, и мне больно. Да, как бы эгоистично это ни звучало, но я не могу думать о чьих-то чувствах в данный момент, пока не разберусь, что происходит со мной.

Эти чёртовы сны, паническая атака, звон в ушах. Я ничего не понимаю…

Как я могу помочь ему, если не могу помочь себе?"– моя голова была наполнена странными и беспорядочными мыслями, на которые я не знала, как реагировать.

– Не смей больше так меня пугать! – и наконец Ник вымолвил целую фразу, обращаясь ко мне. Я обратила на него внимание и всё равно молчала. А что говорить? Если мой разум был запутан в большой клубок.

Он встал, вытер лицо концом ткани футболки и посмотрел на меня. Даже сейчас под таким давящим с любовью и нежностью взором я сохраняла хладнокровие.

– Ты изменилась. Даже находясь несколько минут наедине с тобой, я это понял. По твоему взгляду, твои глаза, именно они говорят о многом, и никакие слова не нужны, чтобы понять их монолог. Вот только во мне нет никаких изменений, я тот мальчик, которого ты забрала к себе и подарила новую жизнь. Я тот, кто любил тебя и любит до сих пор. Мне невмоготу видеть тебя такой. – Ник тяжело вздохнул, провёл пальцами по волосам и сел на край кровати.

"Нет, ты тоже изменился. Это больше не мой маленький мальчик, а парень, которого, как мне показалось, я уже совсем не узнаю".

– Ты была мне одновременно сестрой и матерью, – произнес Ник, беря меня за руку своими слегка грубоватыми пальцами. – Но мои чувства к тебе изменились, они стали глубже. Они стали другими, но по-прежнему остаются верными только тебе.

Он сжал моё запястье крепче и продолжил:

– Ева, я люблю тебя так же искренне и нежно, как и раньше, но я хочу стать ближе. Не как брат и сестра, а как возлюбленные.

Лишь теперь он отпустил мою руку, пристально вглядываясь в мои глаза в поисках ответа, которого так жаждет его сердце.

«Почему? Почему он так сказал? Разве я относилась к нему как-то особенно? Нет, это была лишь банальная забота, которую я проявляла ко всем своим близким. Ник запутался в своих чувствах и, возможно, сам не осознает того, в чем сейчас признался. Он ещё подросток и не до конца понимает мир. Я не хочу потерять наши отношения, но если я отвергну его, то сделаю ему больно…» – меня поразило его признание, ведь даже в мыслях не было, что Ник способен на такие слова.

– И снова ты молчишь. – сказал он печальным тоном, опустив голову.

"Ах, прости, прости меня, мой мальчик. Ты явно сбился с пути. Но я не могу признать твои чувства, ведь если сделаю это, то совру. И не могу сказать, что сейчас чувствую боль или разочарование. Моё сердце бьётся в том же мёртвом ритме, а глаза сухие, не имея ни одного намёка на проблески слёз". – Я думала и не понимала, что он хочет услышать от меня. Хотя нет, всё же я понимала, но дать ему ответ так и не смогла.

Ник поднял голову, пожелал мне добрых сновидений и медленным шагом вышел из комнаты, закрыв дверь, так и не услышав от меня долгожданного ответа.

И только сейчас, и только в эту секунду моё лицо обрело совсем иное выражение. Я хотела остановить Ника и поговорить, хотела броситься к двери и обнять его, как делала раньше, когда он грустил. Будто именно в этот момент я снова смогла анализировать ситуацию. Все смешавшиеся мысли в кучу расползлись по полочкам на свои изначальные места.

"Но если даже я и пойду за ним, то что мне сказать Нику?"– и вновь в моей голове пронеслась мысль сомнения.

"Ладно, поговорить мы сможем и завтра, а сейчас я, пожалуй, отдохну". – решила я, но уснуть так и не смогла.

Я лежала, смотрела в потолок на эти чёрные полоски, уходящие вдоль на стены, на большую люстру, похожую на прозрачный кристалл, и не могла понять, в какой момент всё в моей жизни пошло не по той тропе. Когда моя судьбоносная нить решила сыграть злую шутку.

"Хочу пить". – подумала я. Ведь в горле и правда образовался ком.

Немного полежав и пересилив свою лень, я поднялась с кровати и вышла из комнаты.

Длинные ступеньки вниз казались мне целой преградой к моей цели спуститься в кухню. Но так как это единственный путь, с помощью которого моя жажда была бы утолена, то деваться было некуда. Медленно шагая и преодолевая расстояние, я достигла конца своего испытания.

"Дверь в кухонную комнату открыта". – я удивилась, так как время уходило за полночь.

Мне было прекрасно видно, что происходит в кухне, ведь дверь находилась за лестничным подъёмом на второй этаж, по которому я только что спустилась. Но прежде чем войти, до меня донеслись обрывки некоторых фраз.

"Это голоса Александра и Фирса?"– я удивилась, но что они здесь делают.

– Вы слишком долго отсутствуете, не считаете, что пора вернуться? – тихим голосом произнёс Фирс.

Я слышала, как кто-то расхаживает по комнате взад и вперёд.

– Я не могу вернуться один… – прозвучала некая пауза. – Ведь дал слово Рахману, что заберу Еву с собой.

"Меня с собой? Или он имеет в виду кого-то другого?"– я ничего не понимала. Но продолжила подслушивать их разговор.

– Мои сестры Сиена и Лола избавились от демона? – спросил Александр очень томным тоном.

– Да, господин, но, как вы знаете, есть одна жертва. Молодой парень, может, лет 15-18, погиб от рук этого демона. Рахман и Микаэль захоронили его у вас в городе – Чёрной розы. Вроде его звали Арам, прошу простить, если я ошибаюсь. – сказал Фирс с неким волнением. Его голос и правда дрожал, даже мне, стоящей за дверью, отчётливо ощущалось превосходство Александра над Фирсом.

"Он будто его подчинённый". – вдруг промелькнула мысль в моей голове.

– Ах да, Арам… Но на той территории мертвая земля. Если его там похоронили, то его душа никогда не найдет покоя и будет вечно служить мне, а точнее, тебе. Ведь ты несешь ответственность за падшие души, – голос Александра завораживал, и по моему телу пробежала дрожь.

– Меня беспокоит, что Ева видела его смерть, и эта волна бушующих чувств снова привела ее в этот мир. Демон раздавил Араму голову на ее глазах! – Александр тяжело вздохнул.

От услышанного у меня перехватило дыхание, острая боль пронзила сердце, голову, живот и глаза. В голове пронеслись забытые воспоминания. Я увидела землю, окрашенную багровой кровью, огромное, внушающее страх существо и бездыханное тело Арама, которое демон держал в своей руке.

Я видела тот самый режущий глаза от слёз и боли момент, когда он раздавил ему голову, как кровь хлестнула ручьём из этой дыры и как мой разум помутнел.

– Всё так. Но прошу вас, оставьте Еву на один день и вернитесь в свои владения. Я буду её щитом, пока вас нет, верьте мне, господин. – Фирс сказал это очень быстро, почти протараторил.

Я тихо спустилась по стене, прижав руку к груди, пытаясь унять боль, что так стиснула моё сердце. Голова раскалывалась, ведь картинки в ней повторялись, как пластинка.

– Как я могла забыть… – прошептала я, прикрыв рот ладонью. По щекам скользили слёзы, падая на бледный пол.

Я услышала резкий лязг и, обессилев, упала на пол. Через щель я увидела моего доброго друга – мужчину с длинными серыми, почти блестящими волосами. Он стоял рядом с доктором Фирсом и был таким же, каким я запомнила его с нашей первой встречи, когда я была ещё ребёнком. Илик был поистине величественен. Я смотрела ему вслед, не в силах отвести взгляд, и задыхалась от переполнявших меня чувств.

– До встречи, господин, – сказал на прощание Фирс. Илик исчез, войдя в чёрно-фиолетовый водоворот, который поглотил его, словно чёрная дыра.

"Надеюсь, ты ждёшь встречи, которая таится в твоей душе…"– подумав об этом, мои губы дрогнули, и на лице появилась широкая ясная улыбка. Она словно разогнала всю тоску, которую я испытывала. Как радуга, которая появилась после серых туч. И как ни странно, прошла та угнетающая боль, что сжимала мою грудь.

Я услышала шаги, направляющиеся в мою сторону.

"Видимо, Фирс хочет покинуть кухню". – решила я.

Меня одолел страх, что он увидит меня в этом полумраке, в таком лежачем положении с заплаканным и одновременно счастливым лицом.

Он подошёл к двери, но, на мой страх, Фирс открыл тумбочку, которая была подвешена на стену, и взял что-то оттуда, закрыв дверцу.

Я выдохнула с облегчением и, подумав, что пора бы уже выходить из данной ситуации, медленно встала.

Хоть ритм биения сердца и пришёл в норму, но вот дыхание изрядно сбилось.

"Ладно, я пришла сюда, чтобы попить воды… попить воды… попить". – Я пыталась хоть как-то вернуть себя в чувства.

Поправив волосы за ухом, решительным шагом переступила порог и открыла полностью дверь.

Скрипа не последовало, хоть я очень сильно этого боялась, ведь Фирс поймёт, что находится здесь не один.

Выглянув немного вперёд, наконец я зашла внутрь комнаты.

"Шкаф, нужно просто подойти к шкафу, открыть дверцу, достать кружку, налить в неё воды и…". Но как только мои пальцы дотронулись до ручки дверцы, позади послышался голос доктора.

– Ева, не ожидал застать вас в такой час. – С удивлением произнёс он.

"Вот и зачем ты только заметил меня, нужно было просто проигнорировать. Это разве так сложно?"– Почему-то он меня раздражал, хоть и казался воспитанным молодым человеком.

Я повернулась и увидела его, стоявшего на балконе. Фирс курил сигарету. Его чёрный костюм выглядел очень дорогим и красивым, с бело-золотой вышивкой по всей длине.

"Впервые вижу его таким". – Внешний вид доктора озадачил меня.

Как будто передо мной стоял совсем иной человек.

– Честно признаться, и я удивилась, когда увидела вас здесь. Вы одни или, может, разделили своей компанией ещё кого-то? – Сказав это, я всё-таки повернулась и достала кружку, чтобы наконец-то утолить свою жажду.

– Нет, я здесь один. Вышел покурить. – Сухо сказал он.

"Конечно, вы лжёте мне. Я вижу это по вашим глазам. Даже если бы я случайно не услышала ваш разговор с Александром, а точнее, с Иликом, я бы поняла это по вашим взглядам". Покрутив в руках кружку, я поставила её на стол и вышла из кухни, не сказав ему ни слова на прощание.

"Этот день был непростым", – подумала я.

Ведь по началу всё шло слишком гладко, даже очень хорошо. Но паническая атака и признание Ника выбили меня из колеи. И факт того, что я забыла историю своей жизни, меня тоже напрягает.

Я поднялась обратно по ступеням и зашла в свою комнату, из которой веяло ароматом цветов.

Забралась на постель и, укутавшись в одеяле, как маленький ребёнок, пыталась уснуть.

Но каждый раз, когда мои веки тяжелели и как мне казалось, что сон вот-вот меня достигнет, я открывала глаза и смотрела вперёд в пустоту.

«Как уснуть после всего, что произошло сегодня?» – этот вопрос я задавала себе неоднократно, но так и не могла найти на него ответа. Однако спустя несколько часов, когда в комнату начали проникать лучи восходящего солнца, я наконец погрузилась в глубокий сон.

Меня разбудила девушка в лёгком караловом платье на бретельках. Она сидела рядом со мной, её щёчки нежно розовели от смущения. Я проснулась не от того, что Алиса пыталась разбудить меня, а от её непрекращающегося потока эмоций. Она с воодушевлением рассказывала о докторе Фирсе, с которым столкнулась в коридоре у входа в гостиную. Я протёрла глаза руками и с сонным видом посмотрела на неё.

«Сколько же времени прошло? Её болтовня заставляет меня чувствовать себя ужасно. Мне, конечно, нравится её лицо, но было бы лучше, если бы мы могли насладиться тишиной и спокойствием». Я размышляла о том, как бы остановить её. Создавалось ощущение, что в моей спальне находятся десять человек, а не двое.

– Можешь чуть потише. – Сказала я, взявшись за голову обеими руками.

Алиса посмотрела на меня удивлёнными глазами. Казалось, что моё состояние на данный момент её совсем не волнует. Ей важно было, чтобы я внимательно вникла в рассказ, который она повествует.

– Прости. – Робко сказала Алиса. – Наверное, я разбудила тебя.

"Действительно". – Подметила я.

– Но уже послеобеденное время, поэтому я решила, что ты давно бодровствуешь.

"Она даже не старается раскаяться". – Меня одолела секунда злости.

Но так как деваться было некуда, придётся всё-таки выслушать Алису.

Я сменила позу, сев рядом с ней на краю кровати.

– Слушаю. – Сказав это, моё лицо само собой повернулась в её сторону, ожидая продолжение рассказа, хоть и начало я не помнила совсем.

– Ты спрашивала меня, что между мной и доктором Фирсом. – Она немного помолчала, опустив голову вниз.

"Хм, да, было такое. Их постоянные переглядывания меня интригуют. Алиса хоть и чудачка, но очень славная и смышленая девчушка". – От этих мыслей мои губы растянулись в широкой искренней улыбке.

– Когда ты покинула нас, в офисе появились новые люди: Александр и доктор Фирс. Я уже рассказывала тебе об этом раньше. – Она слегка замялась, но продолжила. – С тех пор между нами словно искры летают. Я знаю, что нравлюсь ему, и чувствую это каждой клеточкой своего тела. И он мне тоже нравится. – Алиса взяла меня за руки.

– И в чём же проблема? Раз чувства взаимны, – спросила я, пытаясь немного высвободить свои пальцы, которые Алиса сильно сжимала от волнения.

– Проблема в том, что как только мы сближаемся и время вокруг кажется беззаботным и счастливым, он, словно ошпаренный, отстраняется от меня, становится ледяным и возводит между нами невидимую стену. – Наконец она отпустила меня и, закрыв лицо руками, жалобно заплакала.

«Впервые вижу, чтобы ты так переживала из-за парня! Доктор Фирс, на первый взгляд, кажется очень воспитанным и экстравагантным молодым человеком. Насколько я понимаю, он друг Илика. Или слуга, но это не так важно. Стоп, если Фирс близок с Иликом, то я могу спросить его, что случилось с ребятами».

Подумав об этом, я совсем забыла о плачущей Алисе, которая сидела рядом со мной. Я могу поддержать её и оказать моральную помощь, но мне нужно вернуться обратно. И это единственное, о чём я могла сейчас волноваться и переживать.

– Спроси его напрямую, это намного лучше, вместо того чтобы ходить вокруг до около. – Я подсела ещё ближе и обняла её за плечи, дабы утешить.

– Да, пожалуй, ты права. Только, может, для начала ты поговоришь с ним? – Алиса посмотрела на меня своими молящими глазками, как у щеночка.

– Я? – Удивленно переспросила, ведь не ожидала такого решения с её стороны.

"И чем она вообще думает, прося о таком? Или, как обычно, сказала то, что первое в голову взбредет. Погодите-ка, это мой шанс разведать обстановку о городе Илика и состоянии своих друзей".

– Хорошо, я попробую. – Решительно сказала я, наверное, слишком решительно, ведь на лице Алисы появилось сомнение на счёт своего решения.

Она прикусила нижнюю губу и, немного потупив взгляд, произнесла: – Договорились.

Мы с подругой легли на кровать и несколько минут провели в тишине. Я не знаю, о чём думала она, но мои мысли были заняты переживаниями. Я вспоминала некоторые моменты из своей прошлой жизни, которые ещё не успели стать частью моего богатого архива воспоминаний. За последние несколько дней произошло столько событий, даже тех, которых я не ожидала. Я понимала, что мне нужно поговорить с Ником о его чувствах и о том, как сильно он заблуждается.

Глава 24. Нефритовый Дворец

Город мечтаний, страха, потерь и самого страшного – смерти. Не могу сказать, что каждый человек на Земле боится смерти, но, вероятно, большинство людей разделяют этот страх.

Куда же мы попадаем после долгих мучений жизни? Что за город грехов нас ожидает и с мучительной тишиной зовёт в свою крепость страданий?

Город Чёрной Розы располагался в самом сердце Преисподней. Вокруг него возвышались дома и торговые ларьки, архитектура которых одновременно поражала своей эксцентричностью и притягивала своей простотой. Дорога в этом городе была вымощена чёрно-красным кирпичом, создавая узор, напоминающий кровавый пион. Когда гуляешь по его закоулкам, ступая по этой необычной дороге, кажется, что ты находишься на цветочном поле, не замечая жителей этого таинственного места.

Во всём огромном царстве только этот город казался живым, наполненным свежим и чистым воздухом свободы, который ощущался каждой клеточкой тела. Обычно в этом городе, когда улицы были особенно тихи, а жители не предавались развлечениям, с неба шел бесконечный дождь. Но не капли воды падали на землю и тротуар, смывая всё на своём пути, а лепестки чёрной розы.

Это поистине завораживающее зрелище. Летящие маленькие листики медленно и аккуратно приземлялись на плитку, будто готовясь ко сну. И ни один прохожий не имел права прикоснуться к ним, ведь сам Князь Чёрной Розы боготворил это место.

Этот дождь был его творением. Лепестки, словно невесомые серебряные искры, растворялись в воздухе, поддерживая жизнь в городе и наполняя его красотой и процветанием.

Нефритовый дворец, расположенный на центральной площади, выделялся своей роскошью среди других зданий. Ведь именно в нём обитал сам Князь преисподней.

Как гласит мудрость, у каждого достойного человека должно быть своё укромное местечко.

Если бы в преисподней всегда царили мир и покой, как это было раньше, то всё было бы хорошо. Однако пятьсот лет назад, когда сын Керы убил мужа Дмитры, Динтара, две сестры, чувствуя тяжесть на сердце, приняли решение отправить её в зеркальную тюрьму. С этого момента в двух мирах начался хаос.

В пурпурном лесу больше некому было поддерживать жизненную энергию, ведь этим всегда занимались Кера и Кадита. Демоны преисподней начали находить лазейки и постоянно сбегали из своих тюремных камер. Дьяволицы, правая и левая руки Князя, незаменимые напарницы и верные своему делу и хозяину, занимались отловом сбежавших демонов. Но даже их превосходных боевых навыков было недостаточно.

В общем, всё пошло кувырком. Именно поэтому Князь Чёрной Розы вновь вернулся в свои владения, чтобы навести законный порядок.

Чтобы попасть в нефритовый дворец, нужно преодолеть тысячу ступеней, которые, несмотря на свой возраст, остаются гладкими и не потрескавшимися. Эти ступени ведут прямо к парадному входу.

Возможно, дорогой читатель, ты подумал, что Князь тратит своё драгоценное время на долгий подъём в свои владения. Но это не так. Ему достаточно использовать свои кинжалы, чтобы мгновенно перемещаться в пространстве.

В центре главного зала на золотом троне восседал статный и величественный мужчина. Трон был украшен чёрными ветвями с шипами, напоминающими стебли роз. На каждой ветви рядом с шипами виднелись маленькие красные бутоны, создавая одновременно восхитительное и опасное зрелище. Такой же эффект производил и сам хозяин, чей вид был полон силы и величия.

Если вы думаете, что все демоны ужасны и уродливы, то это не так. Да, среди них есть те, кто считает себя лучше других и пытается противостоять главе, но, как бы грубо это ни звучало, все эти существа оказываются в прямом смысле слова без головы. Все знают и уважают своего господина как кровожадного и хладнокровного демона преисподней, и такими же считают его двух сестёр.

Мужчина, чья фигура была скрыта за белоснежной шалью, которая скрывала трон от посторонних глаз, был весьма привлекателен. Его шелковистые серебристые волосы блестели, словно отблеск ясной луны, то и дело спадая на плечи. Чёткие черты лица и заострённый нос придавали его внешности грациозность. А алло-красные глаза светились подобно огню. И лишь бледно-розовый оттенок тонких губ создавал впечатление, что перед тобой скорее подросток, чем взрослый мужчина.

Его красный плащ доходил чуть ниже колен и был украшен кожаным широким поясом. На чёрных брюках, которые почти не были видны из-под багряных сапог, располагались два острых нефритовых кинжала по обе стороны ног. Сапоги были украшены золотыми цепями, которые при ходьбе издавали еле слышный звук звона.

На руках ниже кисти висели два серебряных браслета, украшенные драгоценными камнями, а на безымянном пальце левой руки виднелся рубиновый перстень.

Князь Чёрной Розы сидел на своём троне, скрестив ноги и облокотившись рукой об подлокотник. Он скучающим взглядом смотрел на своих собеседниц.

«И долго они ещё будут глаза мозолить?» – подумал он, устало вздохнув.

Дьяволицы о чём-то спорили, ругались и проклинали друг друга всеми известными чёрту способами.

– Говори. – сухо приказал он, указывая взглядом на Лолу.

Она немного замешкалась, посмотрела на сестру, потом на брата и снова на сестру, так и не в силах вымолвить и слова. Сиена закатила глаза, оттолкнула в сторону Лолу и встала на её место перед Иликом.

– В общем, как бы тебе сказать… – Сиена немного помолчала, будто бы подбирала слова, и наконец выпалила: – Служба прошла успешно! Неупокоенных духов изгнали в усопшее озеро и…

Прозвучал громкий и режущий звук ушей, лязг кинжалом по полу.

Лола подбежала к Сиене и, взяв под руку сестру, опешила на три шага назад.

Ало-красные глаза сверкнули за белоснежной полупрозрачной шалью.

Илик наконец поднялся со своего места и, помассировав шею, стал медленно спускаться вниз.

– Вы держите меня за дурака? – с презрением и некой иронией в голосе произнёс Илик.

Сёстры снова переглянулись и опешили ещё на три шага назад.

– Никак нет. – одновременно произнесли они.

Илик спустился вниз по ступеням и встал напротив них. Между ними было расстояние не меньше десяти шагов.

– Тогда, скорее всего, воспринимаете меня за глупого и ничтожного человечешку? – он в упор смотрел на своих сестёр, его глаза полыхали ярким кровавым огнём.

– Нет! Конечно нет. Мы не смеем… – Сиена не успела договорить, как Илик в одно мгновенье оказался подле них. Его устрашающая чёрная аура воздействовала на все точки тела, заставляя жертву биться в сильных конвульсиях. Сёстры схватились за голову и упали на колени около его ног. Было чувство, что плавятся мозги, и в этот момент мыслить рационально никак не выходило, ведь казалось, что кровь бурной струёй польётся из ушей.

– Что вы так усердно пытаетесь от меня скрыть? – он присел около их бездыханных тел, протянул руки к их заплаканным лицам и, взяв за подбородок, приподнял головы сестёр вверх.

– Врать вы не умеете, так почему бы сразу не признаться, в чём дело, вместо того чтобы вызывать мой гнев? – Огонь в его глазах потух, и Илик ослабил хватку.

Лола и Сиена лежали на нефритовом полу, переводя дыхание.

– У нас две новости, и ни одна из них не придётся тебе по вкусу, брат. – произнесла Сиена, помогая встать сестре, придерживая её под локоть.

– Я весь во внимании.

– Первая состоит в том, что из тюремной камеры снова сбежал демон.

– И в чём проблема поймать его как ни в чём не бывало? – сердито обратился к ним Илик.

– В этом и проблема! – вскрикнула Лола.

«Какой же утомительный разговор, впрочем, как и весь сегодняшний день» – Илик потёр виски и со спокойным тоном обратился к сёстрам.

– У меня возникает лишь один единственный вопрос. Почему две дьяволицы, одни из сильнейших стражей преисподней, не могут поймать какую-то сошку? Или вы даже не старались его поймать, а сразу поджали хвосты и рванули к хозяину просить о милости? – последняя фраза сильно ударила по их самолюбию.

Илик наблюдал, как каждый мускул на их лицах изрядно вздрагивает от его последующих слов. Он злорадно улыбнулся и спросил: – Так кто этот злоумышленник, который покинул свою камеру?

– Гайрон. – выпалила Сиена, от одного только взгляда на брата у неё знатно дёргалась нижняя губа.

«Не припоминаю, на моём пути вставало множество переродившихся демонов, но по имени Гайрон в голову ничего так и не приходит» – Князь призадумался и вновь сел на свой трон, подперев голову руками. Серебристые волосы скатились на плечи.

Илик задумчиво смотрел на своих сестёр и никак не мог вспомнить, что это за демон такой.

«Ладно, с этим разберёмся позже» – решил он.

– Что насчёт второй проблемы?

– Как ты знаешь, Микаэль и Рахман захоронили тело Арама на мёртвой земле. – пояснила Сиена.

– Вот только, как мы и предполагали, его душа теперь никогда не сможет упокоиться и бродит по городу Чёрной Розы. – продолжила за сестру Лола.

– Олухи… – тихо произнёс Илик. – Где на данный момент они находятся?

– В центральном зале, Фирс отвёл их туда после того происшествия в пурпурном лесу.

– Нужно найти душу Арама и всё ему объяснить, полагаю, он не до конца понял, что произошло. – обратился Илик к сёстрам.

– Вы отправляйтесь его искать, а я наведаюсь к Микаэлю и Рахману. Всё ясно? – он понизил голос, будто приказывал, и ослушаться никак было нельзя.

Они поклонились ему и вышли через огромные двери, похожие на арку.

"Я должен был остаться с ней до того, как она всё вспомнит, и позже вернуться в преисподнюю вместе, но, как обычно, вселенная делает очередные сюрпризы". – Илик злился, он сжал ладони в кулаки так сильно, что длинные ногти воткнулись в кожу.

– Как ты там, Ева? – прошипел он сквозь губы.

Илик, вынув кинжалы, открыл портал и оказался в просторном центральном зале. Ему не терпелось закончить все дела и снова увидеться с девушкой, которая ещё в детстве оставила глубокий след в его сердце.

Микаэль сидел на длинном тёмно-синем махровом диване, нежно перебирая волосы Рахмана, который, положив голову ему на колени, погрузился в глубокие размышления. Оба они хранили молчание, и в помещении царила умиротворённая тишина.

Илик смотрел на них, и в голове промелькнула мысль: "Это они так скорбят? Думаю, пока не стоит говорить о том, что они ещё могут увидеть Арама".

С ехидной улыбкой на лице он, как чеширский кот, сел на рядом располагающееся кресло. Опустился на мягкую спинку и устало застонал.

– И давно ли вы здесь? – спросил Князь.

Его грубый голос сразу же заставил их пробудиться от своей думы.

Они обратили на него внимание, и Хман тут же встал с колен Микаэля.

– Дня три, если не больше. Трудно понять, сколько времени прошло с того момента, как Фирс перенёс нас в этот дворец.

"Они три дня шатаются по моим имениям, а я даже и глазом не моргнул". – Илик удивился, ведь даже не знал, что эти двое так долго поглощают его дары.

Он тяжело вздохнул и с совсем иным выражением лица посмотрел на парней.

– Наверное, тяжело лишиться близкого товарища?

– По началу он был не совсем принят в нашу компанию… – Рахман не успел договорить, как Илик его перебил.

– Получается, Арам жертва, которую постоянно обременяли? Из-за вашего непочтенного отношения он вскоре и пал в лапы демона, проникший отчаянием и грустью.

– Всё вовсе не так! – возмутился Рахман.

Он посмотрел на Микаэля, которому будто бы было все равно на происходящее, и знатно удивился, ведь в последние три дня он и правда как будто изменился. Хотя нет, он попросту стал другим человеком.

– Микаэль… – обратился к нему Хман.

Он посмотрел на него, не понимая, что от него хотят.

"Как интересно, в теле Микаэля находится чужая душа. Удивительно, как Рахман до сих пор не заметил этого,"– с улыбкой произнёс Илик, демонстрируя свои острые клыки.

Микаэль откашлялся и продолжил: «Да, поначалу этот юноша казался нам высокомерным и заносчивым, но со временем мы все сблизились. Он раскрыл нам свою добрую душу, и нам жаль, что всё закончилось именно так…»

Илик с любопытством думал: «Как же ловко Тизар справляется со своей задачей! Интересно, до какого предела он сможет лгать?» Он с нетерпением ждал, когда же представление достигнет своей кульминации, и зритель осознает свою ошибку.

– В основном Арам поладил с Антрием, хоть по началу они были как огонь и лёд. Горястно представлять, как он воспримет данную информацию о его смерти… – Рахмана снова накрыло очередной волной печали.

"Закончить бы с ними поскорей". – скучающе подумал Илик, хоть они и развлекли его своим рассказом об этом мальце.

Обширные массивные двери разомкнулись, и за их стенами показались две дьяволицы, возле которых стоял дух, облачённый в накидку изумрудного цвета.

"Наконец-то". – чуть ли не вслух произнёс Князь.

Лола и Сиена подошли к стеклянному столу и, обперевшись об него, поманили рукой юношу в накидку.

Микаэль с Рахманом кивнули им в знак приветствия и не до конца понимали, кого они привели.

– Сними капюшон. – велела Сиена.

Парень замешкался, подумав, что это всё таки плохая затея.

– Живо. – повторила Лола.

Он вздрогнул, чуть ли не подпрыгнул от их решительного напора и всё же сделал то, что от него требовали.

«Эх, как же мне его жаль! Либось, наверное, уже раз десять перевернулся в гробу от такого натиска моих сестёр», – Илик с явным волнением наблюдал за происходящим.

Рахман побледнел, его сердце словно готово было выскочить из груди. Дыхание сбилось, и он упал на колени, закрыв глаза обеими руками. Он не мог поверить в то, что происходит. Каждую секунду, проведённую здесь, он винил себя в смерти несчастного мальчика, не сумев помочь ему и допустив его кончину на глазах у двух своих товарищей.

Микаэль же отреагировал совершенно иначе. На его лице отразились не грусть и стыд, а удивление и восторг. Он был шокирован тем, что такое вообще возможно.

Перед ними стоял Арам, опустив голову, словно стыдясь чего-то. Он не решался взглянуть им в глаза.

«Какое удивительное представление». Илик подметил.

– Прости… – прошептал Рахман. На его глазах выступили слёзы. Он и впрямь жалел о случившемся и не мог дать покоя разуму.

– Это и вправду ты? – удивленно спросил Микаэль с нотками восторга в голосе.

Арам наконец поднял голову и, увидев опечаленное лицо раджи, тут же подбежал и сел подле него на колени.

– Прости, прости меня, калиси… Я не мог… – Хман больше не мог выдавить из себя и слова, ведь к горлу подкатил сухой ком.

«Странно, что прощения просит только Рахман. Хотя чему я удивляюсь, для Тизара всё в новинку, ведь его душа не была в свете уже 15 лет, а то и больше». Илик снова усмехнулся своим мыслям.

Рахман попытался прикоснуться к Араму, но не смог. Тот был недосягаем. Его руки прошли сквозь тело Арама, не ощутив тепла доброты и ласки.

– Что с ним стало? – спросил Микаэль и посмотрел на Илика, потом перевёл взгляд на дьяволиц и ждал ответа.

– Отчасти вы сами виноваты в том, что его душа не упокоилась. – заявила Сиена, скрестив руки на груди.

– Вы похоронили его тело на мёртвой земле, что категорически нельзя было делать. – пояснила Лола.

Услышав эти слова, Рахман разрыдался ещё сильнее. Он схватился за голову и громко застонал. Микаэль наклонился к нему и неловко похлопал по макушке, стараясь хоть как-то утешить.

«Эта пьеса начинает меня раздражать», – подумал Илик, потянулся и хотел было уйти. Но в этот момент к нему подошла Сиена и, наклонившись к его уху, медленно прошептала: «Мы выследили Гайрона. Сейчас он в Вельхурте, но, по нашим данным, направляется в столицу, город Карингда, который находится под покровительством Махты».

Глава 25. Прощание и Откровения Евы

После того как Алиса нарушила мой покой, я решила принять душ, чтобы смыть с себя усталость, накопившуюся за последние два дня. Струи прохладной воды стекали по моему телу, возвращая мне ощущение реальности.

«Это то, что мне сейчас нужно», – подумала я с закрытыми глазами, тяжело выдохнув. Как будто с каждым выдохом я освобождалась от груза, который становился всё больше, и я пока не знала, как его разобрать.

Пока я принимала душ, мысли о Нике не покидали меня. Мне не хотелось избегать трудностей и предстоящего разговора, который, как мне казалось, был очень важен для наших отношений. Я надеялась, что Ник понимает, что заблуждается. Ведь все эти пять лет, проведённые со мной, он испытывал совсем не те чувства, о которых думал.

«Сегодня нужно решить, как поступить дальше, и не обманывать ни его, ни себя», – решительно подумала я.

Закрыв кран и облачившись в чистый халат, я вышла на балкон, чтобы в полной мере насладиться свежим воздухом и приятными впечатлениями от прошедшего дня.

Я понимала, что на мои плечи легла большая ответственность и новые проблемы, с которыми нужно было быстро разобраться, пока не стало слишком поздно.

Постепенно ко мне возвращалась память, и я начала осознавать себя как полноценного человека, а не как пустой сосуд. Хотя мои переживания о Микаэле, Рахмане, Антрии и других не исчезли и даже усиливались с каждой минутой, я решила взять эти чувства под контроль и спрятать их в самый дальний уголок своего сознания. И, в общем-то, мне это удалось.

Высушив волосы и собрав их в высокий хвост, я быстро надела белые джинсы, голубую блузку и дополнила образ сапогами-казаками. На самом деле мне было абсолютно всё равно, какие вещи на мне были надеты. Я даже не стала добавлять блеск лёгкому макияжу. В тот момент меня занимали лишь три мысли: как поговорить с Фирсом, как расставить приоритеты с Ником и, наконец, как увидеться с Иликом. Последнее желание было самым сильным, ведь мой друг детства снова делал меня очень уязвимой.

Спустившись вниз по лестнице, я быстрым шагом направилась в гостиную, чтобы застать там Ника и не откладывать наш разговор на потом. Но вместо этого я увидела, как на большом атласном диване кремового оттенка расположились три верных и близких для меня человека, которых я считала семьёй.

Ребята обернулись на шум и, увидев меня, приветливо улыбнулись.

– Добрый день! – сказала я и, подойдя, присела на мягкое кресло рядом.

Недалеко от нас стоял маленький прозрачный столик на деревянных ножках.

Алиса поставила на него кружку с апельсиновым соком. Выражение её лица было не таким жизнерадостным, как обычно, а тоскливым и печальным. Эта шустрая и игривая девчонка словно превратилась в скучную тихоню.

«Кажется, не только мне сейчас так больно на душе», – мелькнула у меня мысль, когда я заметила её состояние.

– Я бы хотела поговорить с Ником. Вы не знаете, где он может быть? – спросила я у ребят.

Они посмотрели на меня с таким странным выражением, словно я задала что-то неразумное и непонятное.

– Он поднимался к тебе примерно полчаса назад, а перед тем, как ты спустилась, Ник подошёл к нам и сказал, что собрал вещи и собирается в аэропорт, – с некоторым удивлением пояснила Аврора.

«Он купил билет на самолёт? Но когда? И почему мне ничего не сказал?» – я пыталась сдержать порыв злости и негодования.

– Мы решили, что он поговорил с тобой перед тем, как вызвать такси, – сказал Мирослав и, посмотрев на мое озадаченное лицо, понял, что ошибся. – Возможно, он ещё не уехал, а ждёт внизу. Ты можешь ещё застать его.

– Спасибо.

Я поспешно поднялась и не раздумывая, надела первое, что попалось под руку – пальто. Отворив дверь, я спустилась по ступеням и через мгновение оказалась за воротами своего уютного дома. На улице снова шёл дождь, а хмурое серое небо казалось мне особенно тяжёлым.

Я внимательно вглядывалась в лица прохожих, стараясь отыскать среди них знакомое лицо. Мимо проносились автомобили, оставляя за собой размытый асфальт. Серая вода с дорог попадала на мои сапоги и джинсы, и одежда почти сразу же становилась мокрой и почти чёрной.

Прохожие, проходя мимо, оборачивались и с презрением смотрели на меня, словно осуждая за что-то. Ветер выл и стонал, вызывая невыносимую боль в ушах. Я закрыла их руками и снова обратила взгляд на небо. Оно приобрело более тусклый оттенок тёмно-серого цвета. Мои веки сомкнулись, и я ощутила озноб от дикого холода. Маленькие, но очень острые капли дождя падали мне на лицо, словно царапая кожу.

«Прости, Ник, что так и не объяснилась», – со слезами на глазах подумала я.

Когда я уже было собралась вернуться обратно, надо мной распахнулся белый зонт, и в этот миг я почувствовала надежду на лучшее. Обернувшись, я увидела светло-карие глаза, которые смотрели на меня с такой безмятежностью и нежностью, что я не могла не обрадоваться их возвращению.

– Ник, – прошептала я, и мои губы задрожали.

– Не стоит здесь стоять и мокнуть, ты можешь сильно простудиться, – сказал он, вложив зонт мне в руки.

– Я должна тебе сказать… – начала я, но он перебил меня, не дав закончить предложение.

– Не стоит оправдываться передо мной. Всё, что я тогда сказал, – правда. Я не собираюсь отказываться от своих слов. Но в глубине души я понимаю, что просто поддался эмоциям. Мне хотелось удержать тебя, Ева, рядом с собой, ведь так страшно снова потерять близкого человека. – Ник говорил, едва сдерживая слёзы. Он запинался на полуслове, как маленький мальчик, и изо всех сил старался попрощаться со мной на позитивной ноте.

– Иди ко мне, – я протянула руки и крепко обняла его, и в этот момент он дал волю своим эмоциям.

– Я люблю тебя, Ник. Так сильно, как не любил и не любит никто другой на этом белом свете. – говорила я, рыдая у него на плече.

– Я знаю, Ева, я знаю. Прости меня, что огорчил тебя. – Он гладил меня по спине, чувствуя некий осадок горечи после той коварной ночи.

– Но теперь у меня и правда не осталось времени, мне нужно уезжать, но обещаю, что буду звонить тебе каждую неделю в воскресенье. – Он нежно отстранился от меня и, поцеловав в обе щеки, сел в такси, которое только что подъехало к тротуару.

– Прощай, Ник, – произнесла я тихо, и эти слова эхом разнеслись вдоль длинной сырой дороги.

Войдя в коридор, я сняла верхнюю одежду и аккуратно повесила зонтик на крючок у стены. Ребята не обратили на меня внимания, увлечённые просмотром какого-то фильма по телевизору, который, как мне показалось, был довольно скучным.

Однако моё внимание привлекла Алиса, стоявшая у окна. Она явно кого-то ждала, и её лицо выражало беспокойство, что меня немного расстроило. Но я была очень рада, что мне удалось попрощаться с Ником.

Эти несколько минут наедине с ним стали для меня глотком свежего воздуха. Признаюсь, на душе стало гораздо легче. Я поднялась к себе в комнату, и мысль о том, что придётся снова принимать ванну, меня не беспокоила.

Переодевшись и высушив волосы, я села за свой рабочий стол, который располагался по правую сторону от моей большой кровати.

Я вертела простой карандаш между пальцами и глубоко задумалась о прошлом.

– Польхея говорила, что моя мама жива, и, если мне не изменяет память, Кера тоже упоминала об этом. Но кто она такая? Ни намёка на это не было… – я замолчала, положила карандаш на гладкую поверхность стола и подпёрла голову левой рукой.

Мой взгляд привлекла шкатулка, точнее, её верхний купол. Она стояла рядом со стопкой книг, и из-за этого её почти не было видно. Я потянулась и поставила её перед собой.

Внутри стояла небольшая скамейка, а вокруг неё росли цветы – пионы и лилии. Напротив скамейки росло апельсиновое дерево. Все детали были тщательно выполнены, особенно плоды на деревьях.

Неожиданно я подумал, что эта шкатулка, возможно, представляла собой конструкцию оранжереи Раханы.

– Илик вдохнул в эту шкатулку новую жизнь! Но как она здесь оказалась? – спросила я, удивляясь, почему она всегда стояла именно на этом месте. И не только здесь, но и в целом в моём детстве, когда я жила с бабушкой.

Стоило мне только подумать об этом, как в моей голове начали появляться яркие образы из прошлого.

Маленькая девочка, окутанная лунным светом и мерцанием звёзд, стремительно направлялась к семейному поместью, крепко сжимая в руке большую шкатулку.

Деревья, словно великаны, склонялись к ней, укрывая от посторонних глаз своими могучими ветвями. Её маленькие ножки уверенно ступали по светлой фиолетовой дорожке, которая начинала светиться при малейшем прикосновении.

Девочка, запыхавшись, вбежала в дом и тихо закрыла за собой дверь. На улице уже стояла глубокая ночь, и она боялась привлечь внимание, особенно Раханы. Ей явно не понравятся ночные прогулки Евы по пурпурному лесу.

Внезапно к девочке кто-то подошёл сзади и, присев на корточки, тихо прошептал: «Привет, малышка».

Этот спокойный и нежный голос вызвал у Евы мурашки по спине. Она обернулась и, не веря своим глазам и ушам, издала жалобный крик.

– Матушка! – воскликнула Ева, с силой обняв Дмитру за шею и вдыхая её родной аромат. – Как же я скучала! – произнесла она, слегка отстранившись и заглянув в тёмно-карие глаза матери. – Даже один день без тебя кажется вечностью! – добавила девочка, не в силах сдержать эмоции.

– Я знаю, милая, знаю, – произнесла Дмитрия, нежно целуя дочку в нос, щёки, глаза и губы, пока та пыталась что-то сказать. – Нет! Даже часа без тебя я не смогу прожить! – добавила Ева, чмокнув мать в макушку, и, взяв её за руку, потащила за собой.

– А где папа? – спросила девочка, не оборачиваясь.

– В наших с ним покоях. Динтар сразу же после прибытия проводил тренировку у твоего брата Тизара и сказал, что малец делает большие успехи.

Ева немного призадумалась и остановилась.

– Может, стоит его навестить? Как ты думаешь? – Она развернулась и посмотрела на Дмитрию своими чёрными, молящими, как у щенка, глазами.

– Малышка, боюсь, твой папа очень устал. – Дмитрия взяла дочку на руки и направилась на второй этаж в комнату Евы.

Когда они поднялись наверх, то увидели девушку, которая сидела у туалетного столика и расчесывала свои вьющиеся рыжеватые волосы. Это была Махта.

Она всегда боялась спать одна и старалась не показывать свою боязнь. Однако каждую ночь девочка приходила в покои Махты, и, пока та рассказывала ей на ночь какую-нибудь историю, Ева засыпала. Со временем это стало привычкой.

Махта не жаловалась, ведь она очень любила эту маленькую девочку, которая приходила к ней каждую ночь и пряталась под одеялом. Пожалуй, это была единственная девушка после Дмитрии, которая так нежно относилась к Еве и старалась не замечать её постоянные капризы.

– Тётушка! – Вскрикнула девочка, сидя у матери на руках.

Девушка обернулась и посмотрела на Еву нежным, но уставшим взором.

– Тише, не кричи, дорогая, а то разбудишь всех, включая Рахану, которая не потерпит подобного поведения. – Сказав это, Махта переглянулась с Дмитрией, и они обе тихо захихикали.

Дмитрия опустила дочку и поцеловала её в обе щёки.

– Доброй ночи, мамочка.

– Доброй, малышка. – Она кивнула Махте и вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

Ева подбежала к девушке и стала рассказывать приключения сегодняшнего вечера.

– Тётушка милая, ты не представляешь! – И вновь крикнула девочка.

– Тише. – Закрыла ей рот рукой Махта. – Я тебя и так слышу.

Девушка попутно раздевала Еву, пока та делилась своей историей.

– Я встретила Илика возле радужного водопада! Он починил мою шкатулку! – Ева поставила её на стол.

– А разве она была сломана? Подними руки вверх. – Махта сняла с девочки платье.

– Да! Ещё как! Сегодня в полдень мальчики признались, что разбили мою любимую шкатулку. Я была очень зла! – Ева нахмурила бровки и скрестила руки на груди.

– Вон бочка с водой, иди умойся и в кровать. И что, они даже не попросили у тебя прощения? Ведь этот ларец подарили тебе и Рахману родители, я права?

Ева послушно стала умываться.

– Всё именно так! Позже они извинились и даже смастерили другую. Не похожую на эту, но тоже вполне красивую. – Произнесла девочка.

Она подошла к большой кровати и залезла на неё.

Махта легла рядом и накрыла их обоих тёплым, мягким, шелковым одеялом.

– Значит, они усвоили урок? – спросила Махта, вопросительно посмотрев на племянницу.

– О-о-о, ещё как, видела бы ты их лица. Но я рада, что мы помирились. – Ева придвинулась к Махте и обняла её за талию.

– Тётушка, но я повстречала настоящего волшебника!

Девушка гладила Еву по голове, дабы та стала засыпать. Но, видимо, из-за такого бурного произведенного впечатления на неё Князем преисподней, это удастся не скоро.

– И кто же он?

Ева чуть отодвинулась от Махты, чтобы видеть её лицо. Она посмотрела вверх и прошептала: – Илик… Сладких снов, моя милая тётушка.

Девочка вновь уткнулась в грудь Махте.

– Сладких снов, цветочек. Спи, ни о чем не волнуясь, ведь твой сон оберегают ангелы. – Девушка поцеловала племянницу в лоб и, закрыв глаза, готовилась ко сну.

– И твой сон тоже оберегают ангелы! – Промямлила Ева и наконец уснула.

На следующее утро Ева проснулась в игривом настроении. Надев новый короткий лавандовый сарафан и голубенькие туфельки, она отправилась на кухню. Время близилось к восьми часам утра, и в гостиной уже начался семейный завтрак.

Девочка забежала в буфетную, где по-прежнему хлопотала Джиа. Там она увидела Махту и Дмитрию, которые тихо перешёптывались, стоя у окна. Ей было любопытно узнать, о чём разговаривают её самые близкие подружки. Подойдя к маленькому кухонному столику, она потянулась за шоколадным печеньем, но Джиа остановила её.

– Ева, прошу вас, не перебивайте себе аппетит. Не забудьте, что сначала нужно позавтракать, – произнесла она и, сказав это, отправилась в гостиную, держа в руках большой поднос с глубокими тарелками, наполненными молочной пшённой кашей.

Дмитрия заметила, как её дочка явно расстроилась из-за замечания Джиа. Наклонившись, она взяла печенье, разломила его пополам и протянула Еве.

– Держи, малышка, – прошептала она, – пусть это будет нашим маленьким секретом.

Девочка просияла от этой невинной, на первый взгляд, шалости. Настроение Евы заметно улучшилось, но она так и не взяла печенье.

– Спасибо, матушка, но Джиа права. Сначала завтрак.

Дмитрия мягко улыбнулась уголками губ, будто удовлетворенная её ответом, и поцеловала дочку в лобик.

– Тогда нам следует присоединиться к утренней семейной трапезе. – вмешалась в разговор Махта.

Они вошли в гостиную, где уже собрались все члены семьи. Ева заняла место рядом со своей тётушкой. Напротив неё сидели Рахман, Микаэль и Тизар, приветливо улыбаясь ей. С одного конца стола восседал Шакир, а с другой – Динтар, рядом с которыми расположились их жёны Кера и Дмитрия.

– Приятного аппетита, – пожелала Рахана, обращаясь ко всем присутствующим.

Ева с удовольствием наблюдала, как Махта накладывает в свою тарелку яркие ягоды голубики и малины. Она повернулась к тётушке и, потянув за ткань платья, попросила: – Можешь и мне немного положить.

Махта с радостью выполнила просьбу девочки.

После нескольких минут тишины, когда все закончили есть, за столом поднялся шум. Кадита и Рахана вели беседу с Микаэлем и Рахманом. Ева уловила несколько фраз, в которых говорилось о том, что ребята должны сходить на озеро и потренироваться в схватке на мечах. Вскоре она перестала их слушать и лишь скучающе подперла голову рукой.

Её отец вёл оживлённый разговор с Тизаром, у которого глаза светились от каждого слова Динтара. Еве стало немного обидно, ведь после возвращения из поездки отец ни разу не уделил ей внимания.

– Ева. – позвала её Дмитрия. – Мы поговорили с Шакиром и решили, что мне нужно съездить в Вельхурт по одному очень важному делу.

Ева снова опечалилась. Она подошла к ним и обняла её за руку.

– Ну ты ведь только приехала… – жалобно простонала девочка.

– Знаю, милая, но так сложились обстоятельства.

Глядя на эту картину, у Махты сжалось сердце, и она предложила: – А что, если я и Ева составим тебе компанию?

У девочки резко поменялось выражение лица, но она попыталась скрыть эту волну надежды, которую только что ощутила.

– Мы можем остановиться в императорском дворце. Императрица Лина будет только рада нашему визиту. Не правда ли? – спросила Махта, обращаясь к Шакиру.

– Наверное, ты права, кузина будет рада такому неожиданному визиту.

На следующий день Ева собрала все необходимые вещи в чемодан и чуть не забыла шкатулку, о которой ей напомнила Махта. Когда она вышла на задний двор, все уже были в сборе и ждали только её. Девочка попрощалась с мальчишками и посмотрела на отца. Динтар погладил её по голове и пожелал хорошо провести время. Это был единственный признак внимания, который он проявил к ней за последние два дня. Ева никак не отреагировала на его пожелание, потому что не знала, искренно ли он это сказал.

– Веди себя хорошо, – сказала Рахана, обнимая её на прощание.

Дорога до императорского дворца была недолгой, но немного скучной. Ева просидела всё время на руках у Дмитрии.

Когда они прибыли к назначенному месту, их встретили слуги Лины и провели в главный зал, забрав у них багаж.

– Мы проводим вас в ваши покои. – тихо сказал пожилой мужчина с седыми волосами на голове и бородой.

Хотя Ева и сама напросилась составить компанию матушке в этой поездке, ей здесь явно было скучно. Каждый день она проводила время в огромной библиотеке на втором этаже или бродила по просторам императорского сада.

Сейчас она сидела на скамейке у входа на веранду и с восхищением рассматривала синие лилии.

"Не хватает Илика", – подумала она.

Ей не хватало приключений со своим новым другом.

Тем же днём, поздно вечером, Ева возвращалась к себе в покои, но как только стала подниматься на второй этаж, услышала в правом крыле, где находится большой зал, крики своей матери.

Девочка поспешила на шум, распахнула тяжелые двери и увидела Рахану, которая пыталась успокоить Дмитрию, сидящую на полу в состоянии истерики.

Еву охватила волна боли, она почувствовала, как по её щекам текут горячие слёзы. Ей хотелось крикнуть «Мама», но она не могла, её дыхание перехватило, а боль в груди только усилилась.

– Я не отдам её тебе! – громко кричала Дмитрия, вцепившись в чёрный плащ Раханы. – Не отдам! Она моя дочь! Мы справимся, здесь она в безопасности.

Ева почувствовала, как кто-то подхватил её на руки и увёл прочь.

– Мне очень жаль… – Рахана дотронулась до её плеча, но больше не сказала ни слова. Ева услышала только эти слова и успела заметить, как Дмитрия с силой ударила сестру по щеке.

Махта крепко обнимала дрожащую от страха и переживаний девочку. Она отчаянно билась, умоляя отпустить её, и слёзы градом катились по её лицу. В глазах потемнело, а острая боль пронзила голову, и Ева потеряла сознание.

Махта бережно уложила её на кровать и нежно гладила по голове.

– Ты справишься. Ты сильная девочка, – произнесла она, сдерживая слёзы.

В комнату вошли две девушки. Одна из них села рядом с Махтой и нежно поцеловала Еву в лоб.

– Мы ещё встретимся! Я тебе обещаю, – сказала Дмитрия, поднося маленькую ручку к губам.

– Нам пора, пока Шакир не спохватился, – поторопила их Рахана, прерывая затянувшееся прощание. Дмитрия посмотрела ей в глаза, надеясь увидеть хоть немного сочувствия или раскаяния. Но выражение на её лице осталось неизменным.

– Я тебя ненавижу, сестра, – яростно прошептала Дмитрия.

Рахана подошла к кровати Евы, нежно подняла её на руки и достала из кармана малахитовый перстень. Надев его на средний палец левой руки, она начертила в воздухе пиктограмму звезды, открывая портал в потусторонний мир. Не оборачиваясь и не прощаясь со своими близкими, Рахана шагнула внутрь, увлекая за собой девочку в новый, неизведанный мир. Их обоих поглотила тьма, унося в неизвестность.

Глава 26. Тайна Мёртвой Земли

Илик с прежним скучающим видом восседал на бархатном кресле. Он смотрел на Рахмана, который, опустив голову, в отчаянии плакал горькими слезами. Рядом с ним по-прежнему находился дух Арама, который безмолвно, даже с некоторым сожалением, смотрел на юношу. Казалось, он говорил: «Ты ни в чём не виноват. Только не кори себя, я не могу этого вынести».

На первый взгляд, этот юноша казался весьма невоспитанным и высокомерным, ставя себя выше других. Но сейчас, сидя на коленях, он являл собой совсем иную душу.

«Кажется, он смирился со своей судьбой», – промелькнула мысль в голове Илика.

Микаэль приобнял Хмана за плечи, пытаясь утешить своего друга. Однако на его лице не было ни капли сочувствия или сожаления. Создавалось впечатление, что он уже потерял интерес к происходящему и лишь равнодушно осматривал богато обставленную комнату. Дьяволицы расположились по обе стороны от кресла, на котором сидел Илик.

Их тонкие красные ткани, почти прозрачные, плотно облегали тела, подчеркивая их достоинства. Из-за чёрных, как смоль, волос виднелись круглые золотые серьги, которые на самом деле были похожи на серебряные браслеты Илика, свободно свисавшие с его кистей.

Вновь распахнулись обширные двери, и послышался резкий, но уловимый всеми скрип.

Первым взору предстал мужчина в чёрном одеянии, в круглых очках и туфлях. Он показался вполне симпатичным и немного вульгарным. Молодой человек был похож на ворона.

«Загадочная тёмная лошадка наконец соизволила явиться к своему хозяину», – подумал Илик и натянул на лицо широкую улыбку.

– Где ты пропадал всё это время? – спросила Лола, подходя к Фирсу и кладя ладонь ему на бедро. Она наклонилась к его шее и, словно змея, медленно провела языком по мочке уха. Фирс скривил губы, но не стал останавливать её, зная, что Илик наблюдает за ними.

– Ах, точно, – прервалась на полуслове Лола, но через мгновение продолжила. – Развлекался со своими людишками, – произнесла она с яростью в голосе и вернулась к хозяину, усевшись у его ног.

Скучающий вид Илика приобрёл иное выражение, он позабавился, и даже огненные глаза сверкнули в такт забавной картине.

– Антрий? – тихо произнёс Рахман охрипшим голосом. Поначалу никто не понял, почему он упомянул это имя, но когда Князь щёлкнул пальцами, от которых исходили кровавые искры, в огромном зале за спиной Фирса появились ещё двое спутников.

Глаза дьяволиц засияли игривыми огоньками, словно они выбрали новую жертву для своих утех. Но как только они направились к гостям, Илик, схватив их за волосы, усадил обратно возле своих ног.

– В моём городе есть отличный публичный дом, который может утихомирить ваш пыл. Поэтому прошу проявить снисходительность к нашим гостям, – почти прорычал от злости Князь, обращаясь к ним.

Он откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за происходящим.

Рахман резко встал, но из-за усталости и тяжелого душевного состояния упал, сильно ударившись коленями об пол. Он застонал от боли, которая пронзила все его тело, словно электрический ток.

Илик с вызовом посмотрел на Тизара, и в его взгляде читалось: «И что, ты даже не поможешь ему? Готов так быстро сдаться?»

Микаэль вздрогнул от этого открытого взгляда. Он понял, что ему хотели сказать, хотя и не дословно, но суть была ясна.

Микаэль протянул Рахману руку помощи, и тот благодарно улыбнулся ему. Затем они вместе направились к Антрию.

Молодой юноша почти не изменился, если не считать его взгляд, который из детского и задорного стал равнодушным и серьезным. Хотя веснушки, как и прежде, делали его лицо милым.

Рядом с Антрием, держа его за руку, стояла красивая девушка с двумя косичками и в плаще. Это была Лигейя.

Рахман чуть ли снова не упал в ноги стоящего перед ним парня. Микаэль успел его придержать, и оба взглянули на юношу.

– Мы должны тебе кое-что сообщить, – произнёс Хман с болью в глазах. Однако после долгой паузы он не смог больше ничего сказать.

– Арам погиб, – сухо сообщил Микаэль, даже не взглянув в сторону Антрия.

Поначалу Антрий молчал, глядя на своих самых близких людей, как ему казалось. Он переглянулся с Лигейей и так же сухо сказал: – Тогда понятно, почему мы здесь.

«Какая выдержка!» – ликовал Илик, наблюдая за очередным грандиозным представлением.

Дьяволицы только закатили глаза. Они не понимали, да и не хотели понять, что так будоражило их братца.

– Где вы захоронили его останки? – спросил Антрий.

В этот момент Сиена злобно, с презрением захихикала и вымолвила, опережая Рахмана: – Твои товарищи захоронили тело Арама, а точнее то, что от него осталось, на мёртвой земле.

Она снова залилась язвительным хохотом, что, казалось, раздовался эхом по всему дворцу.

Скулы Антрия напряглись, по телу пробежался рой мурашек, заставив волосы встать дыбом.

– Что это значит? – неуверенно спросил юноша.

– Подойди ближе и всё поймёшь.

"Ох, я уж думал, ты не появишься", – с издевкой хотел произнести Илик, но промолчал.

Никто не ожидал такого ответа, и уж тем более от того, кто его дал.

На диване, расположенном напротив Князя преисподней, расположилась девушка. Все присутствующие хорошо знали её и уважали, даже если у кого-то были с ней личные счёты.

– Прекрасно выглядите, Польхея, – произнёс Рахман, разглядывая девушку. Он старался быть приветливым, но не мог забыть о недавних событиях.

Лигейя, отпустив руку Антрия, которую до этого крепко сжимала, подбежала к сестре в полном недоумении. Она чуть не кинулась ей на шею, но резко остановилась, уставившись на силуэт молодого человека в изумрудной накидке, который всё это время сидел на полу возле маленького столика.

Фирс, который всё это время прятался в тени в углу комнаты, глубоко вздохнул и потер лоб рукой. Ему явно надоело наблюдать за происходящим и находиться в обществе этих людей. Он не хотел здесь находиться, и это было очевидно. Фирс думал о том, как вернуться к Алисе и расставить приоритеты в их отношениях. Так что в этом дворце был только один человек, который наслаждался этим зрелищем – Князь Чёрной Розы.

Илик наконец-то поднялся со своего тихого уголка и поманил к себе троих товарищей, которые по какой-то причине всё ещё толпились у входной двери.

– Я считаю, вам следует воссоединиться на некоторое время, пока у Арама ещё есть на это силы.

Больше всего его слова удивили Антрия, который только сейчас осознал, что его друг действительно мертв. Арам, словно призрак, смотрел на всех своими прозрачными глазами, что не могло не пугать.

Рахман с сожалением положил руку на плечо Антрия, но тот даже не взглянул на него. Он стряхнул его ладонь со своего тела, не отводя взгляда от Арама.

Хман был слегка озадачен такой реакцией, не понимая, чем вызвал у них столь сильное отторжение.

– Он что-нибудь говорил вам за всё это время? – спросил он.

– Ни единого слова, – ответил Микаэль.

В этот момент Сиена встала со своего места и подошла к молодым людям.

– Когда Араму оторвали голову, – с ехидной улыбкой произнесла она, указывая на свою шею, – вы похоронили его на мёртвой земле, и это значит, что теперь он служит нашему владыке. Однако есть одна проблема, – Сиена присела на диван рядом с Польхеей. – Арам больше не сможет говорить, то есть использовать свой рот в благих целях. – Она кокетливо улыбнулась, накручивая волосы на кончик своего длинного указательного пальца. – Но ведь ротик нужен не только для заумных бесед, не правда ли? – Сиена с вызовом взглянула на Антрия, но тот не обратил внимания на её двусмысленные фразы.

Лигейя, не отводя взгляда от надоедливой дьяволицы, крепче прижалась к его руке.

– Ох, ты так к нему жмёшься, будто боишься, что я его съем, – произнесла Сиена и громко захихикала. – Но, впрочем, я не против и в…

– Князь Чёрной Розы! – обратилась к нему Польхея, не дав договорить Сиене свою гнусную речь.

«Какой же неприятный момент», – подумал Илик, потирая виски. Он не стал отвечать на обращение Польхеи, так как она испортила ему настроение.

Лигейя больше не могла сдерживаться, и последние слова дьяволицы вывели её из себя. Она быстро достала кинжал и метнула его в сторону Сиены. Антрий знал эту девушку уже несколько месяцев и всегда удивлялся её темпераменту и равнодушию. Но сейчас, поддавшись чувствам, она совершила опрометчивый поступок, что немало его поразило.

Сиена выставила перед собой руку, и кинжал вонзился ей в ладонь.

«Надо было целиться в глаза, тогда восстановление заняло бы больше времени», – вздохнул Илик с некоторым разочарованием.

Дьяволица потянулась к ране и резко вытащила кинжал. Из раны не текла кровь или какая-либо другая жидкость. Кожа быстро затянулась, и ладонь Сиены снова стала гладкой и сияющей.

– Может, мне стать демоном… – Произнёс Тизар в полном восторге от увиденного. Он неосознанно отпустил Рахмана и подошёл к дьяволице, взял её за руку и стал рассматривать место пореза.

– Удивительно! – воскликнул он, снова пораженный, как в первый раз.

– Я могу тебя убить, – произнесла Сиена, отдернув руку.

Рахман поспешил к Микаэлю и, взяв его за руку, произнес за всех четверых: «Мы просим прощения. Мои друзья не хотели вас обидеть, это было недоразумение».

Он слегка поклонился и, отведя взгляд, потянул за рукав Тизара, намереваясь уйти.

Однако Лигейя, словно опомнившись, прервала его: «Нет! Это не недоразумение. Я осознала, что сделала, и бросила в неё свой кинжал».

От неожиданности Рахман на мгновение замер, не в силах поверить в услышанное. «Почему она не может просто промолчать?» – подумал он, закрыв лицо руками.

Тем временем Польхея, почувствовав необходимость, снова обратилась к Князю преисподней, на этот раз с большей настойчивостью: «Илик, нам нужно поговорить!»

"Как мне избавиться от этой ведьмы?"– подумал Илик и после секундного молчания произнёс: "Предлагаю прогуляться по просторным улицам моего города и с распростёртыми объятьями впустить его хаос себе в душу".

Все озадачились и наконец обратили на него внимание. В кромешном углу даже послышался смешок от Фирса.

– Я соглашусь на твоё предложение, если Антрий будет сопровождать меня. – Сиена наклонилась вперёд, оголяя плечи от тонкой ткани.

"Чем тебе этот мальчик так приглянулся?"– с недовольством в голосе спросил Илик.

– Я категорически отказываюсь выполнять твою просьбу, – произнесла Лигейя, сверля дьяволицу злобным взглядом. В это время та с усмешкой крутила в руке кинжал девушки.

– Может, мне его пополам разрубить? Знаешь, одну половинку тебе, а вторую Лигейе, и на этом закончим этот бессмысленный спор, – предложила Лола, внимательно наблюдая за происходящим.

«И что мне с ними делать?» – мелькнула мысль у Князя.

– Как же это нелепо! – воскликнула девушка.

Антрий стоял с невозмутимым лицом, на котором не отражалось ни тени эмоций. Казалось, ему было совершенно безразлично, что его хотят убить.

У Рахмана по телу пробежала дрожь, словно по коже пронесся рой мурашек. Он обхватил себя руками и быстро произнёс: "Я думаю, это хорошая идея. Нам всем нужно проветриться".

– Отлично, там и отправимся, – произнесла Сиена, вставая со своего места. Она бросила кинжал обратно Лигейе и, схватив сестру за руку, покинула центральный зал.

– Я не позволю ей командовать. – выкрикнула девушка. – Она высокомерная, напыщенная, самолюбивая и, в конце концов, эгоистичная дьяволица!

Она продолжала возмущаться, но всё же вышла из комнаты, увлекая за собой Антрия.

Рахман обменялся взглядами с Тизаром и, спустившись по ступеням, они вышли за дверь.

– Отправляйся с ними, мне не нужны ещё трупы в моём городе, – произнёс Илик, его голос звучал так, будто он отдавал приказ.

Он посмотрел на Фирса, и их взгляды встретились.

– Ты доверяешь мне или хочешь, чтобы я взял на себя роль няньки?

Фирс отстранился от стены, около которой всё это время стоял облокотившись, и снова посмотрел в кроваво-красные глаза Илика. Они блеснули красным огнём. Страж только вскинул брови и закатил глаза на эту жалкую попытку хозяина запугать его.

– Удивительно, как Ева терпит вас обоих, – произнёс он и тоже покинул комнату.

«Он действительно сказал это с раздражением, или мне послышалось?» – подумал Илик.

– Наконец-то тишина и покой, – произнесла Польхея.

«Как я мог забыть о ней?» – Илик повернулся к ней, подошёл к столу и сел на него, пристально вглядываясь в лицо сирены.

На глазах женщины была повязка, а её волосы небрежно спадали на плечи.

– Что за спешка? – спросил Илик, удивляясь тому, что такая знатная гостья пришла без предупреждения.

Польхея сняла белый бархатный платок, который скрывал её глаза. Она открыла веки, и Илика пронзил её безжизненный взгляд.

Зрачки Польхеи были белыми, словно первый снег ранней осенью, который укрывал всё вокруг.

Илика не удивило, что женщина была слепа. Он знал, что Польхея – мудрая пожилая женщина, которая уже много лет жила на свете и славилась своими пророчествами о будущем.

– Я хочу задать тебе вопрос, и если ты ответишь на него, я уйду.

Князя поразило то, с каким спокойствием и уверенностью она обращалась к нему.

Илик оскалился, но сдержал свой гнев и с раздражением произнес: «Что ж, я весь во внимании».

– Я должна быть уверена, что твои чувства к Еве не заставят её изменить своё решение, которое она примет в ближайшее время, – сказала Польхея.

Илик задумался: «О чём говорит эта надоедливая старуха?» Он не воспринимал слова Польхеи всерьёз. Хотя ей было более пятисот лет, её нельзя было назвать пожилой женщиной. Напротив него сидела красивая, статная женщина.

Князь молчал, и сирена продолжила:

– Я знаю, что твои чувства к ней неоднозначны. Как бы ты ни старался их скрыть, я всё равно вижу тебя насквозь, – она немного помолчала, будто наблюдая за его реакцией, но вскоре продолжила: – Дай мне клятву на крови, что не позволишь ей ошибиться или усомниться в своём решении. От Евы зависит судьба наших трёх миров.

Польхея замолчала, ожидая ответа от Илика, который не отрывал от неё своих огненных глаз. Они вспыхивали каждый раз, когда сирена упоминала имя девушки, завладевшей его душой и сердцем.

– Я не могу обещать, что она не изменит своего решения. Не могу гарантировать, что Ева не допустит ошибки. Но если она окажется в беде, я без колебаний протяну ей руку помощи. Если весь мир ополчится против неё или будет угрожать ей… – Илик прервал свою речь, глядя в белые зрачки Польхеи. – Я сожгу его дотла, и каждый падёт к её ногам, моля о пощаде.

Польхея долго молчала. Она явно думала о сказанных словах Князя и решала, как поступить.

– Она вспомнила тебя, – тихо произнесла сирена, поднимаясь со своего места.

У Илика глаза расширились от удивления и неверия. Он поднялся и с недоумением посмотрел ей в глаза. Польхея подняла платок и снова завязала его вокруг своего лица, плотно закрыв его.

– Не смотри на меня так, будто хочешь прожечь дыру. Ты правильно всё услышал, так что, я полагаю, Ева тоже ждёт тебя.

Илик, не произнося ни слова, проводил её взглядом, когда Польхея направилась к высоким массивным дверям. Прежде чем покинуть его владения, она произнесла: «Я приняла твой ответ, остаётся лишь надеяться, что ты готов принять последствия».

Князь Чёрной розы остался один в этой тихой и уединённой комнате. Единственным звуком были его собственные мысли, которые хаотично блуждали в голове. Напряжение, охватившее его от этих мыслей, отдавалось пульсирующей болью в висках, но Илик смог преодолеть этот краткий миг страдания. Он достал свои серебряные кинжалы и, разрезая ими воздух, открыл портал в иное измерение.

Глава 27. Боль и надежда

Ева, упав со стула, сильно ударилась головой об пол. Правой рукой она схватилась за живот, так как острая боль внизу не давала ей пошевелиться. Казалось, что все внутренности скрутило в огромный узел. Левой рукой она держалась за голову, виски мучительно пульсировали. Звон в ушах не давал покоя, Ева ничего не слышала и не видела, всё вокруг накрыла белая пелена.

– Мама! – кричала девушка, скорчившись от боли во всём теле.

Она свернулась в клубок, как маленький беззащитный котёнок, чувствуя себя в полном одиночестве.

– Не может быть, – прошептала Ева сквозь губы.

Девушка осознавала, что её тётя что-то от неё скрывает. Однако предательство со стороны Раханы стало для неё полной неожиданностью. Ведь эта женщина всегда проявляла к Еве искреннюю заботу и любовь. Однако то нежное тепло, которое она дарила девочке, оказалось лишь иллюзией.

Когда Ева жила в поместье со своей семьёй, Рахана не уделяла ей достаточно внимания. Она была строгой женщиной, которая учила девочку этикету и манерам поведения в обществе. Однако простая забота о ребёнке оставалась в стороне. Большую часть своей жизни Рахана посвящала только Рахману, позволяя ему всё, что он пожелает, и даже больше.

Если задуматься, даже сейчас эта женщина не изменила своего отношения к ним.

– Как же ты меня терпела, Рахана? – спросила Ева, поднявшись с кровати и усевшись рядом с ней, поджав под себя ноги. Она рассмеялась, закрыв лицо ладонями, и её смех перешёл в истерику.

– Ты разрушила нашу семью…

Ева понимала, что, возможно, другого выхода не было. Рахана стерла воспоминания Рахмана, Микаэля и её о счастливом детстве, а также о Тизаре, который убил Динтара. Но что, если всё можно было решить иначе?

Почему нельзя было остаться в императорском дворце вместе с Дмитрией?

Они бы смогли справиться с проблемой вместе. Возможно, они бы убежали, и тогда Шакир не смог бы их найти. Всегда есть запасной выход или альтернативный план, чтобы решить, как действовать дальше.

– Чего ты так испугалась, Рахана? – спросила Ева, заливаясь истерическим смехом. Она задавала множество вопросов, словно ожидая ответа от тишины, как будто кто-то мог подсказать ей, чего она хочет.

Как ни странно, но Ева не испытывала глубоких чувств к своему отцу. Он уделял ей мало внимания, и она почти никогда его не видела.

Поэтому новость о том, что его убил Тизар, потеряв контроль над своими способностями, не шокировала её. Напротив, Еве было интересно, какой силой обладал пятилетний мальчик, чтобы так взволновать своих тётушек, которые расправились с ним и с его матерью.

"Тизар в теле Микаэля…"– внезапно пронеслась мысль в голове Евы.

– Интересно, Рахман понял, что его обманывают? Или любовь настолько слепа? – ухмыльнулась девушка, и на её губах заиграла широкая улыбка.

Теперь она лежала на полу, устремив взгляд к высокому белому потолку. Её глаза были черны, словно бездонная пропасть. Волосы растрепались и напоминали комок сладкой пушистой ваты.

Если бы кто-то увидел Еву в этот момент, он бы подумал, что она охвачена приступом безумия или даже чем-то более серьёзным.

Девушка поднялась с пола и начала расхаживать по комнате, теребя указательным пальцем прядь своих темно-каштановых волос.

«Я должна увидеться с Дмитрией», – твёрдо решила Ева.

– Перед тем как отправиться в пурпурный лес, Фетилия упоминала о встрече с императрицей… С Дмитрией… Но что, если это моя мать? – остановившись посреди комнаты, Ева прикусила нижнюю губу.

Она была так близко к разгадке, но по какой-то причине свернула не на ту тропу. Однако у неё была на это веская причина – она страстно желала вернуть своё тело и ни о чём другом не могла думать.

Заправив волосы за ухо, она решительно спустилась по лестнице, повторяя про себя: "Я должна вернуться в свой родной мир и увидеться со своей матерью".

В этих словах таилась надежда. Она вспомнила заплаканное лицо Дмитрии, когда та сказала: "Мы ещё увидимся". И Еве очень хотелось верить, что это обещание сбудется в ближайшее время.

Как бы сильно она ни дорожила своим призванием и работой здесь, в этом городке Минороко, ей хотелось выбраться отсюда как можно скорее. Впервые такие чувства полыхали в её душе. Впервые она хотела бросить всё и убежать.

Ева, не обращая внимания на своих друзей, увлечённых игрой в покер, быстро спустилась вниз, вышла на веранду и закрыла за собой дверь.

На улице уже сгущались сумерки. В небе парил неполный месяц, а вокруг него сверкали миллиарды звёзд.

Ева облокотилась о железные перила и устремила взгляд на безбрежное, бескрайнее небо. Оно было чистым и прекрасным, таким безмятежным, гармоничным и спокойным.

– Ты не соответствуешь моей душе, – прошептала она, обращаясь к нему. – Во мне бушует пламя злости и негодования, а ты заставляешь меня плыть по течению благодати. – Ева тяжело вздохнула, опустив голову.

На свежем воздухе ей действительно стало гораздо лучше. Но как только она вернётся в дом, то снова ощутит с головы до ног чувство тревоги и предательства, которые нахлынут на неё с новой силой.

– Если бы всё было так просто… – произнесла она в пустоту.

– Тогда что же? – раздался знакомый голос, который в то же время был словно из другой жизни, такой далёкий и в то же время такой близкий.

Глаза девушки расширились, а сердце забилось в бешеном ритме. Она обернулась и увидела перед собой лицо красивого мужчины, словно лепестки молодых цветов, ярко сияющие на солнце. Его короткие волосы мягко развевались на ветру, а глаза ало-красные, словно проникали в самую душу, заставляя трепетать каждую клеточку её тела.

В тот миг Ева, казалось, потеряла способность думать о чём-либо, и её разум, словно освободившись от бремени, наполнился пустотой. В голове царила безмятежность, и лишь одна комната, где хранились воспоминания об этом мужчине, была распахнута настежь.

Они долго смотрели друг на друга, погружённые в голубую тишину, нарушаемую лишь шелестом листьев.

И словно больше не в силах сдерживать свои чувства, девушка подбежала к нему и крепко обняла за талию.

– Ева… – прошептал Илик нежно, своим томным голосом, нежно поглаживая её по спине и волосам. Она же, словно заворожённая, крепко держалась за него, не в силах произнести ни слова.

Его горячее дыхание обжигало шею Евы, и её лицо вспыхнуло ярким румянцем.

От Илика исходил душистый аромат цветов, который словно дурманил сознание.

Девушка полностью растворилась в объятиях мужчины, ощущая заботу и тепло, столь необходимые ей в этот момент.

– Я всё помню, – произнесла Ева с легкой дрожью в голосе. В её словах читалась такая боль, словно она не хотела воскрешать в памяти картины, которые казались забытыми.

Илик молчал, не переставая гладить девушку по спине и волосам. Он поцеловал её в макушку и закрыл глаза, вдыхая карамельный запах, который остался после шампуня.

Она нежно отстранилась от него и, держась за его чёрный свитер, подняла голову, чтобы заглянуть в его глаза.

По щекам Евы потекли слёзы, горячие капли падали на её блузку.

– Ты сильная, – обратился к ней Илик.

"Мне так больно, так больно, что сердце словно рассыпается на множество маленьких осколков, которые ты не сможешь собрать", – думала она.

Мне так больно, словно я умираю внутри. Эти слова словно кричали из глубины её души, но она не могла произнести их вслух. Однако Илик и так понимал, что эта девушка скрывает в своих мыслях и что её тревожит.

Он нежно провёл пальцами по её щекам, стирая слёзы, и взял её лицо в свои ладони.

– Ты самая благородная и сильная духом девушка, которую я встречал за всю свою долгую жизнь. Я никогда не сомневался в тебе, так почему же ты сомневаешься в себе, не в силах справиться с грузом, который лег на твои плечи?

Илик слегка отстранился от девушки и тихо произнёс:

– Если тебе тяжело нести этот груз одной, я готов разделить твои страдания. Я заберу всю твою боль, мучения и страх, чтобы в глубине души ты ощущала лишь покой и радость.

Ева не знала, как реагировать на такие слова. Её сердце забилось так часто, что, казалось, его ритм был слышен им обоим. Она тяжело сглотнула, стараясь скрыть смущение, и отвернулась от Илика к перилам.

– Спасибо, – произнесла девушка, пытаясь успокоить свои чувства.

Князь преисподней подошёл к ней сзади, и она ощутила исходящее от него тепло.

Уши Евы покраснели, и она почувствовала себя неловко в его присутствии.

– Я всегда буду рядом, – произнёс Илик из-за её спины.

Эти слова прозвучали словно решающий удар в напряжённом поединке.

Ева быстро пришла в себя, повернулась к нему лицом и, обойдя мужчину справа, произнесла:

– Думаю, нам стоит вернуться к ребятам.

– Ты хочешь остаться здесь?

Недолгое молчание повисло в воздухе, прежде чем Ева произнесла:

Я хочу попрощаться с ними, ведь, возможно, больше мы никогда не встретимся.

Илик с облегчением улыбнулся, услышав её слова. Он не хотел принуждать девушку к чему-либо и был рад, что она сама осознаёт, как будет лучше для неё.

Они покинули веранду и направились в зал через кухню.

Из комнаты доносились громкие возгласы радости.

Ребята играли в монополию, смеялись и о чём-то спорили.

Когда Ева и Илик вошли в комнату, их встретили три пары удивлённых глаз.

Алиса уже не казалась такой одинокой и подавленной. Вероятно, игра с близкими людьми вернула ей хорошее настроение.

– Александр Демьянович, вы недавно вернулись? – спросил Мирослав.

– Да, недавно.

В воздухе повисла неловкая пауза, но Алиса быстро её развеяла.

– Я приготовлю всем кофе! – с улыбкой сказала она, вскочила с дивана и побежала в кухню.

После небольшой паузы Ева крикнула ей вслед: «Пожалуй, я выберу цитрусовый чай».

Она взглянула на Илика, который с самого начала не сводил с неё глаз. Он мягко кивнул ей в ответ.

Вдруг с кухни донёсся громкий грохот.

«Неужели Алиса разбила кружки?» – мелькнула у Евы тревожная мысль.

Но что же могло произойти, чтобы Алиса так небрежно себя вела? Хотя эта девушка была очень энергичной, она всегда относилась к своим обязанностям с исключительной деликатностью.

– Что случилось? – спросила Аврора, взволнованно поднимаясь с кресла.

С подносом в дрожащих руках Алиса вышла из дверного проёма и, подойдя к маленькому столику, поставила на него сервиз.

За ней появился Фирс.

«Я должна была поговорить с ним», – с лёгкой досадой подумала Ева, вспомнив о своём обещании.

Она перевела взгляд на Илика, и её охватило недоумение. На его лице отчётливо проступили вены, а вокруг словно сгущалась невидимая плотная аура. Ева не могла понять, что могло вызвать такую реакцию. Увидев выражение лица своего хозяина, Фирс сделал шаг назад. Ева быстро подошла к Илику и, нежно взяв его под руку, попыталась успокоить его гнев.

Он посмотрел на неё, в её молящие чёрные глаза, словно у щенка, и больше не смог сопротивляться её очарованию. Он провёл рукой по вискам и пропустил Фирса вперёд, сказав: «Позже поговорим».

Молодой человек прошёл мимо Евы, склонившись перед ней в благодарственном поклоне, и направился к Алисе. Он взял её за руку и повёл к входной двери.

Оставшись вчетвером, Аврора предложила посмотреть какой-нибудь фильм. Выбор пал на фантастический роман.

Ребята заказали роллы и с удовольствием провели время за поздним ужином.

Два часа спустя, когда фильм закончился, Аврора и Мирослав начали оживлённо обсуждать, какая концовка была бы более подходящей. Та, что показали, показалась им слишком скучной и неправдоподобной.

Ева, почувствовав усталость, потянулась и, словно невзначай, прислонилась к плечу Илика. Он нежно провёл ладонью по её волосам, перебирая волнистые пряди.

Он задавался вопросом, какое место в его сердце занимает эта прекрасная девушка.

В зале послышались шаги, и к ним присоединились Фирс и Алиса. Илик даже не удостоил их взглядом.

Ева глубоко зевнула и обратилась к ребятам: «Я устала, поэтому пойду к себе наверх».

Она нежно обняла Аврору, Мирослава и Алису на прощание и встала с дивана.

– Мы тоже пойдём, уже глубокая ночь, так что нам пора. – сказал Илик.

Фирс понимал, что его слова адресованы и ему.

Ева обменялась взглядами с Князем преисподней и, одарив его нежной улыбкой, отправилась к себе в комнату.

Она не заметила, как Алиса, поднявшись на носочки, чмокнула Фирса в щёку, так как уже скрылась на втором этаже.

Ева и правда чувствовала усталость, но в её словах таилась едва уловимая печаль, которую не каждый смог бы распознать.

Она вышла на балкон, который, возможно, видела в последний раз. Этот балкон был её маленьким убежищем, где она могла укрыться от всех невзгод и проблем. Но сейчас, когда ей предстоят новые испытания и вызовы, от них уже не спрятаться.

Ева обернулась и увидела Фирса и Илика, которые сидели друг против друга в креслах по обе стороны от неё.

Илик выглядел вполне расслабленным, в то время как его собеседник заметно нервничал в ожидании предстоящего разговора.

Девушка молчала, пока ветер мягко теребил её волосы. Она откинула назад голову в попытках забыться и слушала их диалог.

– Я же сказал тебе остаться с теми попрошайками, а ты, видимо, решил проявить самовольство.

Илик был спокоен, но в его голосе звучали резкость и грубость.

Фирс тяжело вздохнул, понимая, что ему снова придётся объяснять свою позицию.

– Я сопровождал их, как ты и просил. Но когда они забрели в местный бар, где им предложили выпить вина, то, как ты сам можешь догадаться, твои сёстры с большим рвением потащили всех остальных, чтобы попробовать этот чудный эликсир.

Илик задумался. Он встал и подошёл к Еве.

– Ладно, это пустяк. Но теперь нам нужно отправляться домой.

«Домой…» – пронеслось у Евы в голове, как волны в бушующей морской дали.

– Но что будет с моей семьёй… – она немного призадумалась. – С семьёй в этом мире.

Она обхватила себя руками и с тоской посмотрела на Илика.

– Они забудут тебя, словно никогда не знали.

У Евы всё сжалось внутри, и к горлу подступил приступ тошноты.

Она опустила голову, и перед глазами всплыли все воспоминания, связанные с её близкими.

Илик, не в силах вынести её слёз, отвернулся.

Фирс хранил молчание, ожидая, что Ева будет возражать и пытаться остановить его господина, но, к его удивлению, она не стала этого делать. Возможно, она осознавала свою неспособность противостоять ему? Нет, дело было не в этом. В её поведении чувствовалось что-то другое – глубокое и чистое, как у маленького ребёнка, которому неведома ложь.

Наконец, Фирс решил высказаться: – Я останусь здесь. Буду присматривать за твоими друзьями и, если ты пожелаешь, Ева, буду сообщать тебе о том, как складывается их жизнь.

Кажется, терпение Илика лопнуло. Он оскалился и стремительно бросился к своему стражу. Князь схватил его за горло и поднял вверх. Фирс не сопротивлялся, потому что не ожидал ничего другого. Его лицо постепенно приобретало синевато-фиолетовый оттенок, а глаза начали слезиться. Ева не смогла сдержать хриплого стона, наполненного болью и отчаянием.

Она подбежала к ним, с мольбой глядя на Илика. Она обняла его и зарыдала, не в силах больше сдерживаться.

– Я даровал тебе жизнь! – прорычал сквозь зубы Князь преисподней.

– Я знаю… – тихо ответил Фирс.

– Ты мой верный подчинённый, – оскалился Илик.

– Я знаю, – повторил Фирс.

Князь Чёрной Розы молчал, затем опустил взгляд на своего товарища и прошептал:

– Ты мне нужен.

– Я знаю, – ответил Фирс, не отводя от него глаз.

– Познай любовь и научись ценить её превыше всего, тогда ты поймёшь, почему я сделал этот выбор.

Фирс сжал руку друга с такой силой, словно хотел выразить всю свою преданность и благодарность за тысячи лет, проведённые вместе.

Ева, крепко обняв Илика, прошептала сквозь слёзы: – Спасибо, спасибо тебе, Фирс.

Илик, вооружившись своими кинжалами, открыл портал, из которого посыпались яркие красные искры.

Он приказал Еве войти в него, и когда она исчезла в черной пелене, Илик обернулся к Фирсу и произнес: «Ты, видимо, такой же эгоист, как и я. Цени Алису и не забывай о своем обещании Еве».

Фирс почтительно поклонился ему и, не отрывая взгляда, наблюдал, как спина господина исчезает в свете полумесяца.

Глава 28. Демонический торг: Лепестки роз

Ева открыла глаза и обнаружила, что находится в крепких мужских объятиях. Она не была готова к такому повороту событий. Она ожидала, что очнётся на кресле или диване, возможно, даже на полу, но никак не в объятиях Князя преисподней.

Слёзы на её глазах высохли, оставив лишь тонкую дорожку. Ева попыталась оттолкнуть Илика, чтобы вернуть себе спокойствие. Однако он лишь крепче прижал её к себе, и она уткнулась носом прямо в его грудь.

– Больно! – воскликнула Ева, но не получила никакой реакции.

«Он ведёт себя как ребёнок», – подумала она.

Она с трудом подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и произнесла: "Я понимаю, что ты потерял верного помощника, друга и стража. Но ты дал ему выбор, а не силой увёл в царство мёртвых, и это говорит о многом. Я тоже потеряла родных, и в отличие от тебя, я их больше никогда не увижу". Ева поджала губы, стараясь сдержать слёзы.

Наконец Илик немного ослабил свою хватку.

– Ты сможешь их увидеть… – произнёс он, внимательно наблюдая за её реакцией. – Но только если вернёшь малахитовый перстень.

Еву словно осенило. Она машинально, сама не понимая как, резко столкнула Илика с огромной бархатной кровати, да так сильно, что он упал на пол.

"Видимо, я потерял бдительность", – промелькнуло в его мыслях.

Он спокойно сидел, облокотившись головой на руку. Его серебряные волосы, спадая на правое плечо, создавали приятный акцент. Илик наблюдал за Евой, которая, словно гром среди ясного неба, вскочила с кровати и начала взволнованно расхаживать по комнате.

– Тизар знает, где перстень! Он сам признался мне тогда, возле пурпурного леса. – Ева остановилась, приложила указательный пальчик к губам и быстро произнесла: – Не считая того, что я ему угрожала, конечно…

Илик вопросительно приподнял бровь, глядя на девушку.

– Это были вынужденные меры! Не смотри на меня так, – ответила она.

Илик залился очаровательным смехом. Его смех был легким и красивым, несмотря на то, что его голос был довольно низким.

Она отвернулась, чтобы скрыть румянец, который залил её лицо.

"Почему я так реагирую? Соберись!"– мысленно отругала себя Ева, мысленно дав себе десяток пощёчин. Затем она снова повернулась к Князю преисподней. Девушка топнула ножкой и нахмурила брови, а Илик всё продолжал смеяться, озаряя своим звонким смехом весь дворец.

– Он меня разозлил! Начал говорить глупости и даже пытался меня соблазнить! – выпалила она.

Только после этих слов лицо демона изменилось.

– В каком смысле? – спросил он, поднимаясь со своего места.

– В том самом, о котором ты подумал, – ответила Ева, чувствуя неловкость под его прямым взглядом.

"Может быть, я зря всё это сказала", – подумала девушка, с опаской наблюдая за Иликом, который медленно приближался к ней.

Он выглядел так же, как в их первую встречу у озера, когда сидел на высоком дереве и наблюдал за ней.

"Его истинный облик так красив! Он сам по себе очень привлекателен", – отметила Ева, не заметив, как Илик оказался совсем рядом, всего в нескольких сантиметрах от неё.

– Он прикасался к тебе? – спросил Князь преисподней, пристально глядя на девушку. Ева сначала не осознала, о чём идёт речь, и просто стояла, любуясь его длинными волосами, глазами и бледно-розовыми губами, которые выглядели совсем как у ребёнка.

– Ты действительно волшебник, – произнесла она, вспомнив свою детскую шалость. Ева улыбнулась, но, увидев смущённое лицо Илика, резко отпрянула, словно ошпаренная. Она быстро заговорила: «Да и пальцем он ко мне не прикоснулся, Тизар чуть не познакомился с моими кулаками, так о чём вообще может идти речь?» Прокашлявшись, Ева отошла от него на несколько шагов.

"И почему я так откровенничаю перед ним?"– спросила она себя, потирая затылок. Это движение вызвало у неё удивление, ведь раньше она никогда не замечала за собой такой привычки.

"Мне следует держаться от него подальше, пока не стало ещё хуже. Хотя я и испытываю тёплые чувства к Илику, на этом можно и остановиться,"– подумала она.

– По словам Фирса, они отправились в винный бар, – произнёс Илик. Здесь время течёт иначе, чем в мире людей, поэтому, возможно, они всё ещё там.

Ева взглянула в зеркало, которое висело возле кровати, и почувствовала удивление. Её отражение в зеркале было точно таким же, как в ту ночь, когда погиб Арам. Обтягивающий чёрный костюм прекрасно сидел на её фигуре, подчёркивая каждый изгиб тела. Тёмно-каштановые волосы были не волнистыми, как обычно, а прямыми, как стрела. Девушке нравилось то, что она видела в зеркале, и, не отрывая взгляда от своего отражения, она обратилась к Илику: "Тогда поспешим в путь".

Князь Чёрной Розы открыл портал, приглашая Еву пройти первой. Она бросила на него косой взгляд, вспоминая, в какой ситуации они очнулись несколько минут назад, и с недоверием предложила ему войти первым.

Илик лишь закатил глаза. Он понял, на что она намекает и чего опасается, поэтому не стал спорить и первым шагнул в черно-алый водоворот.

Они оказались на центральной улице города.

Как же красиво!"– подумала Ева, восхищенно оглядываясь вокруг. Дома были украшены багряными фонарями, в которых пылало оранжевое пламя, создавая атмосферу уюта и волшебства. Необычная, но запоминающаяся архитектура зданий произвела на Еву глубокое впечатление.

Она заметила множество лавок, где торговали самыми разнообразными товарами – от еды до безделушек.

– Я хочу что-нибудь купить! – воскликнула она, подбегая к одной из лавок, где продавались ювелирные украшения: броши, заколки, кольца, серьги.

– У тебя ведь нет денег, – с легкой ухмылкой заметил Илик.

Ева вопросительно взглянула на него, надеясь на милость господина.

– Я думала, что господин заплатит за меня в знак нашей дружбы, – произнесла она, смущенно опустив взгляд.

– Хм, а что я получу в результате? – девушка заметила, как в его глазах вспыхнул хитрый огонёк.

– Не обязательно всегда искать выгоду. Сейчас ты поможешь мне, а потом, когда придёт время, я отплачу тебе тем же, – произнесла Ева, подняв голову и глядя на него с лёгкой улыбкой.

С обратной стороны прилавка раздался звонкий девичий смех.

– Наш господин не любит оставаться в долгу, – произнесла торговка, к которой подошла Ева, чтобы выбрать что-нибудь безделушку.

Эта женщина была высокого роста, но ниже Евы на несколько сантиметров. На ней не было одежды, а её тело было покрыто чешуёй, словно у змеи, и на пальцах красовались длинные чёрные ногти.

– Так что будете брать? – спросила дьяволица.

Илик, не раздумывая, выбрал изящную брошь в виде алого пиона. Он протянул ладонь, и на ней появились три черных лепестка розы.

Глаза дьяволицы расширились от удивления, а тело словно обмякло. Она бережно взяла плату, словно опасаясь, что хозяин передумает.

– Господин такой щедрый. Ни пуха ни пера! – с этими словами она удалилась.

Илик забрал брошь и поманил Еву за собой, но та, прежде чем уйти, воскликнула: "К черту!"

– Почему ты расплатился не золотом, а лепестками роз? – спросила Ева, внимательно вглядываясь в его лицо.

Илик подошёл к девушке и прикрепил подарок к ткани на её плече.

– Эти лепестки поддерживают жизненную энергию города и являются источником силы для его жителей, – сказал он, отстраняясь от Евы, и они направились к винному прилавку.

– Тогда вы действительно очень щедры, господин. – С мягкой улыбкой обратилась к нему девушка.

«Никакой реакции, а я так надеялась снова увидеть смущение на лице Князя преисподней!» – Ева надулась и скрестила руки на груди.

– Кстати, эта брошь напоминает тот цветок, который ты подарил мне в детстве! – воскликнула она, неожиданно для себя вспомнив этот яркий момент из своего прошлого.

– Я рад, что тебе понравился мой подарок. Но ты всё равно мне должна, – с лёгкой издёвкой в голосе произнёс Илик.

– Как несправедливо с вашей стороны, Князь Чёрной Розы!

Они рассмеялись и продолжили свой путь по длинной улице.

Вскоре со стороны, где находились публичные дома и винный бар, послышались громкие крики. Кто-то спорил с клиентами из-за долгов и невыплаченной платы, кто-то предавался любовным утехам, а кто-то даже пел песни, сидя на дороге.

Но как только жители города увидели своего покровителя, они сразу же сменили гнев на милость.

Глаза всех, казалось, округлились и засверкали чёрными огоньками.

«Как-то не по себе…» – подумала Ева, решив быть настороже, ведь эти демоны выглядели устрашающе.

– Не бойся. Нам в ту сторону, – произнёс Илик, указывая на одну из пивных лавок, где находился винный бар.

«Кто здесь боится, я просто пытаюсь всё контролировать!» – слова Илика почему-то задели Еву, хотя она и сама могла за себя постоять.

Девушка опередила Илика и первая вошла внутрь через нефритовую арку, служившую входом в помещение.

Внутри было просторно и, как ни странно, очень чисто.

Демоны сидели за столами и весело проводили время, не обращая внимания на новых гостей.

К ним подошло странное существо с копытами вместо ног и длинным хвостом, а на голове у него красовались чёрные пушистые уши.

"На черта похож, хотя нет, скорее на кота Алисы,"– подумала Ева, склонив голову и внимательно разглядывая незнакомца, который увлечённо беседовал с Иликом.

"И почему они так долго разговаривают? Неужели нельзя просто спросить дорогу и разойтись? А он ещё и улыбается так мило!"– Ева закатила глаза, её раздражало поведение Илика, хотя она сама и стремилась создать между ними дистанцию.

– Твои друзья сидят в самом дальнем углу за последним столиком, – сообщил он.

Девушка повернулась к нему, взглянула сверху вниз и ответила лишь: "Угу".

– Что это значит? – спросил он.

– А что тебя так разозлило? – спросила она в ответ.

Они уже почти подошли к последнему столику, за которым сидели Лола и Сиена. Эти дьяволицы, удобно устроившись на столе, пили красное вино из больших кувшинов.

– Да, меня разозлило то, что ты слишком много уделил внимания тому демону!

Илик остановился и с серьезным видом посмотрел на Еву. В его взгляде читалась некая безысходность, от которой становилось не по себе. Он протянул руку, чтобы схватить девушку, но она ловко увернулась и послала ему воздушный поцелуй. Князь преисподней стоял у одного из столов, не зная, как поступить дальше. Он наблюдал за Евой, которая уже подошла к своим товарищам, оставив его позади.

– Ева! – воскликнул Рахман, пытаясь встать, но Тизар грубо усадил его обратно.

– Присоединяйся к нам! – повторил Рахман.

Она посмотрела на Антрия, который уже почти спал, сидя за столом и облокачившись на плечо Лигейи.

– Тиз… Микаэль, – запнулась Ева, – нам нужно поговорить.

Он с ленивой улыбкой повернул к ней голову, не отрывая взгляда от куска свинины, который отправлял в рот. "Разве ты не видишь, мы наслаждаемся жизнью? Мы можем отложить наш разговор на потом, если, конечно, ты не хочешь остаться со мной наедине."

Рахман, казалось, побледнел от его слов и не сводил глаз с Микаэля.

Мужчина, словно очнувшись от сна, быстро произнёс: «Конечно, это шутка! Вы бы видели лицо Евы!» – и рассмеялся.

Ева тяжело вздохнула, понимая, что продолжать разговор бесполезно.

– Хорошо, поговорим позже, а сейчас мы уйдём, – сказала она.

Эти слова чуть не вызвали у Сиены ком в горле от сладости напитка. Она прокашлялась и обратилась к девушке: "Раз уж вы пришли сюда, то не стоит так просто уходить. Ева, дорогая, выпейте с нами".

"В любом случае терять нечего", – подумала Ева.

Как только она присела за стол, рядом с ней устроился Илик, закрыв собой все пути к отступлению.

– Может быть, поменяемся местами? Мне удобнее сидеть у края, – предложила она Князю.

Он лениво повернул голову к ней и, наклонившись, прошептал на ухо: «Тогда ты точно убежишь от меня, а для этого господина такое положение дел было бы очень затруднительным».

"Вот хитрец!"– выругалась про себя девушка.

Ева не успела заметить, как рядом с ней появился кувшин с ароматным кисло-сладким вином.

"Пожалуй, выпью всё до дна,"– подумала она.

Ева взяла кувшин и, слегка отпив, почувствовала приятный вкус.

– Ну как? – спросил Тизар, осушая ещё одну золотую чарку.

– Неплохо, даже очень хорошо!

Девушка налила вино в чашу и предложила Илику, этому коварному Князю преисподней, который не давал ей покоя весь день.

"Да чтоб ты провалился!"– подумала она, и на душе сразу стало легче.

Ева растянула губы в злорадной улыбке.

– А какие у вас отношения? – спросила Лола.

Ева, казалось, не услышала вопроса и снова сделала глоток вина, закусывая мясом и овощами, приготовленными на пару.

– Мы с Евой родные брат и сестра, Антрий – мой приёмный брат, но я отношусь к нему как к сыну. А Микаэль – родственник Кадиты и друг нашей семьи.

"Семьи… Громко сказано", – почему-то Еве стало неприятно от этих слов.

Дьяволицы, взглянув на девушку и Рахмана, стали замечать их схожесть во внешности и чертах лица.

Антрий, наконец, пришёл в себя от этого зрелища. Он резко поднялся со стула и ударил кулаком по столу. От удара он снова упал на стул и откинулся на спинку.

Все в недоумении посмотрели на него, и Лигейя произнесла: «Кажется, с него хватит. Илик, где поблизости можно найти место для ночлега?»

– Не стоит никуда идти, просто поднимитесь на второй этаж этого здания, и вы найдёте несколько свободных комнат, – ответил Илик.

Лигейя нежно взяла Антрия под руку и, поблагодарив Князя, направилась к лестнице. Однако перед уходом Илик подозвал существо, которое встретило их с Евой у входа, и попросил проводить ребят в их покои.

"Опять это пугало", – подумала Ева с раздражением и выпила ещё одну чарку вина. Илик тут же выхватил кувшин из её рук.

– Тебе тоже уже достаточно, – произнёс он.

«Я что, спрашивала у тебя разрешения?» – подумала Ева, но вслух лишь произнесла: «Я могу сама решить, когда мне достаточно».

Она попыталась отобрать кувшин из его рук, но безуспешно. Сиена взяла лицо девушки в свои ладони и, обращаясь к брату, произнесла:

– Какая очаровательная девушка, не мог бы ты отдать её мне?

Дьяволица с тревогой заметила, как на лице Князя появилось зловещее выражение. На мгновение она пожалела о своей шутке, ведь его аура вызывала у неё страх. Однако, с другой стороны, её забавляла его реакция.

– Я просто хотела тебя подразнить… – произнесла она.

Но не успела она закончить фразу, как Ева её перебила:

– Прекрасная идея!

В этот момент Илик стал мрачнее тучи. Вся тёмная аура скопилась вокруг, заставляя окружающих задыхаться.

Лола не смогла сдержать смеха и, прикрыв рот рукой, начала смеяться так сильно, что упала со стула на пол. Сиена, заметив это, помогла сестре подняться, и они сели на места, где раньше сидели Антрий и Лигейя.

Ева же, воспользовавшись моментом, когда Илик отвлекся, схватила кувшин с вином.

– Это моё! – воскликнула она.

Илик не знал, как реагировать на подобные выходки этой девушки. Он подпёр голову рукой и с любопытством рассматривал её раскрасневшееся от алкоголя лицо.

– Ик… Так о чём… ты хотела… ик… со мной поговорить? – вдруг ни с того ни с сего обратился Тизар к Еве.

Она вопросительно взглянула на него, потом на Рахмана, который неуверенно стоял рядом, и, не задумываясь, ответила: «Тизар, я уже и не помню».

Все трое были в полном недоумении и переглянулись. Илик, не в силах сдержать улыбку, взглянул на своих сестёр, которые явно не ожидали такого поворота событий.

Тизар тоже был ошеломлён на мгновение, не сводя глаз с Евы.

Рахман же, потеряв сознание, уснул на плече Микаэля. Даже если он и слышал что-то, то вряд ли вспомнит об этом до самого утра.

Внезапно Тизар словно протрезвел и, встав из-за стола, потащил Рахмана за собой на второй этаж.

– Какая досада! Кто же тогда разделит со мной последнюю чарку? – воскликнула Ева, стукнув локтем по столу, отчего тарелки задрожали.

Князь преисподней взял последний кувшин с вином и осушил его до дна, не дав девушке налить себе ещё одну чашу.

Ева, возмущённая таким поведением, встала со своего места и воскликнула:

– Как низко с твоей стороны!

Потеряв равновесие, она упала прямо в объятия Илика.

Он поднялся и, оставив сестёр, направился наверх. Князь подхватил девушку на руки, и она, обняв его за шею, уткнулась в его плечо.

Глава 29. Между Чувствами и Долгом

В комнате витал терпкий аромат благовоний, который мгновенно наполнял воздух.

Помещение было не слишком большим, но и не маленьким. У стены стояла низкая односпальная кровать, застеленная тонкой простынёй. В паре шагов от неё находились кресло-качалка и небольшой деревянный столик. Напротив двери, при входе, виднелось окно, занавешенное тюлью.

Князь преисподней, войдя внутрь, осмотрелся и бережно опустил девушку на твёрдую кровать. Она не хотела его отпускать и даже нахмурилась, когда оказалась на холодной постели, а не в тёплых объятиях мужчины.

Илик хотел присесть на кресло, но девушка не позволила ему отойти ни на шаг. Она лежала с закрытыми глазами и крепко вцепилась в широкий рукав его мягкой накидки.

Князь тяжело вздохнул, ненадолго задумался, а затем всё же присел рядом с ней на кровать, не в силах сопротивляться её чарам.

– Неудобно! – произнесла Ева.

Она поёрзала на твёрдой поверхности, пытаясь найти удобное положение, чтобы не причинить себе боль. В итоге она закинула правую ногу на колени Илика, а левую случайно положила ему на плечо. Сначала она не поняла, что мешает ей выпрямить ногу, поэтому приподнялась на локтях, открыла глаза и, прищурившись, обратилась к мужчине, сидящему напротив.

– Я была бы благодарна этому господину, если бы он помог мне лечь покомфортнее.

Илик был удивлён, но не показал этого. Он лишь тихо усмехнулся, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. Князь осторожно взял девушку за ногу и положил её себе на колени, сказав: «Ты пьяна, поэтому говоришь и поступаешь так, как велит тебе разум».

Ева нахмурилась и попыталась сосредоточиться, чтобы разглядеть лицо своего спутника. Но всё было тщетно – перед глазами мелькали цветные пятна.

– Я не пьяна! – возразила она. – Просто немного укачало.

Ева снова повалилась на кровать, чуть не ударившись головой. Илик наклонился и придержал её. Они оказались настолько близко, что их носы почти соприкасались, а горячее дыхание обжигало щёки и шею.

Илик ощущал, как каждая клеточка его тела наполняется предвкушением. Это чувство, словно наркотик, неумолимо воздействовало на его нервную систему. Он смотрел на длинные чёрные ресницы девушки, на её прямые, густые волосы. И только её присутствие заставляло его чувствовать себя по-настоящему живым.

Князь провёл подушечками пальцев по её щекам, которые покрылись румянцем от сладкого алкоголя. Девушка что-то промычала. Когда Илик собирался убрать руку из-под её головы, она распахнула ресницы, словно бабочка, расправляющая крылья перед полётом.

Своим ясным, пылким взглядом она смотрела ему в глаза. Казалось, вокруг кружились красные искры, от чего становилось ещё жарче, а сердце в её груди замирало с каждой новой секундой.

Ева затаила дыхание, их лица были в опасной близости. Оба они с нетерпением ждали, что же произойдёт дальше.

Стена, которую Ева возвела между ними, убеждая себя, что их разделяют лишь дружеские отношения, мгновенно исчезла.

Не в силах больше сопротивляться своим чувствам, Илик наклонился ещё ближе и почти коснулся её губ, наблюдая за реакцией девушки.

Ева тяжело вздохнула и, обхватив за шею Князя, притянула его к себе. Их губы наконец сомкнулись, сливаясь в одно целое.

Яркий прилив адреналина бурлил в крови, по телу пробежала дрожь, и все его конечности словно обмякли, отдаваясь моменту.

Ева словно не осознавала, что делает и зачем, но она точно знала, что сейчас самое важное – отдаться чувствам, которые она так долго пыталась заглушить внутри себя.

Язык Илика с каждым движением проникал всё глубже, и поцелуй становился все более страстным. Он нежно опустил её голову на кровать и, прежде чем отстраниться, нежно прикусил её нижнюю губу.

Илик встал с постели, задержав беглый взгляд на её губах, и быстрым шагом направился к двери, оставляя Еву в одиночестве.

На его лице отразились противоречивые чувства, и это несколько расстроило её. Она не знала, о чём он думает, и это вызывало у неё досаду, ведь именно сейчас ей так хотелось узнать его мысли.

Возможно, она была слишком пьяна, чтобы размышлять рационально. Но ей было всё равно. Голова по-прежнему кружилась. Перед глазами всё плыло. Ева будто бы видела корабли, плывущие по волнам, таким грозным и буйным.

Не в силах противостоять усталости, она закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.

Утром, когда первые лучи солнца проникли в комнату, Ева пробудилась. Она открыла глаза и была неприятно поражена, как сильно болела голова.

Да, боль была невыносимой. Девушка тихо застонала от головокружительной боли и попыталась встать, но потеряла равновесие и упала в кресло.

– Как же больно! – вскрикнула она, прикусив губу, и тут же ахнула от очередного приступа.

Дотронувшись пальцами до нижней губы, она вспомнила события прошедшей ночи.

Девушка расширила глаза и, потянув себя за волосы, стала ходить по полу, словно в приступе ярости.

"Глупая! Глупая! Глупая девчонка!"– повторяла она про себя.

– А-а-а-а-а-а! – закричала она громко, словно в приступе безумия.

Она догадывалась, что вчерашняя ночь не принесет ничего хорошего, но даже в самых мрачных своих предположениях не могла представить, насколько все окажется плохо.

Девушка молча сидела в кресле, пытаясь подавить приступы гнева и негодования. Воспоминания о произошедшем кружились в ее голове, и каждый раз сердце сжималось с такой силой, что дыхание замирало.

– Почему его реакция была такой странной? – спрашивала она себя.

Ева снова была в бешенстве. С одной стороны, она считала случившееся ошибкой, но с другой – ей настолько понравилось, что не хотелось оправдываться.

"Как мне теперь смотреть ему в глаза?"– мелькнуло у нее в голове.

После секундной тишины, наполненной размышлениями, она цокнула языком и скрестила руки на груди.

– И с чего бы мне вдруг стыдиться Илика? – произнесла она, рассмеявшись в порыве гнева.

Вокруг Евы словно полыхал огонь, она была как бомба, которая вот-вот взорвется, стоит только подлить масла в огонь.

– Ладно, подыграю я вам, Князь преисподней.

Ева встала, подошла к бочке с холодной водой и, прежде чем выйти из комнаты, она умылась.

По утрам, как это ни удивительно, эта забегаловка превращалась в обычную закусочную. Посетителей было не слишком много, и в помещении царили тишина и спокойствие. Если бы здесь стоял шум, Ева, возможно, не выдержала бы из-за головной боли и убила бы каждого гостя.

– Ева! – позвал её Антрий.

Ребята сидели за столом у окна, и это было приятное место для выбора, но солнечный свет давил на глаза девушке, поэтому она предпочла сесть на стул у стены, в тень.

Она заметила, что за столом не хватало Князя и его сестёр. На первый взгляд, это показалось ей странным, так как она решила, что он её избегает. Однако, возможно, была и другая причина их отсутствия.

"Не будет же он вести себя так по-детски,"– подумала Ева и устало вздохнула.

– Как самочувствие? – спросила она.

Хотя можно было и не спрашивать, потому что у Антрия виднелись мешки под глазами, а у Тизара лопнули капилляры в глазу. Рахман показался Еве слишком унылым. Он сидел, облокотившись на спинку стула, с опущенной головой, погружённый в свои мысли. Ему либо было неинтересно участвовать в разговоре, либо его что-то тревожило.

– Прошу вас, ваш завтрак. – К ним подошла Лигейя и поставила на стол поднос с тарелками, наполненными фруктовым салатом.

Ева внезапно осознала, что вчера она случайно назвала Микаэля Тизаром. Это заставило её похолодеть, ведь сейчас было не время раскрывать все карты.

«Может быть, именно это и является причиной грусти Рахмана?» – задумалась она.

«Как бы то ни было, нам нужно заканчивать трапезу и возвращаться в Вельхурт. Но сначала необходимо найти книгу и перстень…» – Ева снова переменилась в лице и, поблагодарив Лигейю, принялась за еду.

– Я надеюсь, вы все готовы отправиться в наш мир?

Тизар придвинул к себе тарелку с салатом и сделал тоже самое для Рахмана, тот искоса поглядел на него и снова отвернулся, так и не притронувшись к еде.

"Явно причина в том, что я проболталась", – Еве стало немного не по себе, что именно она раскрыла их секрет в такой неподобающей обстановке.

Она быстро доела и поставила тарелку обратно на поднос.

– И так, хватит злоупотреблять гостеприимством Князя Чёрной Розы, выдвигаемся немедленно! – Ева решительно встала из-за стола, придерживаясь за голову. И наткнулась спиной в грудь Илика, который стоял все это время позади.

Он наклонился к Еве и прошептал так, чтобы слышала только она: «Мой вчерашний поступок вас расстроил? Поэтому вы так спешите от меня избавиться?»

Ева, словно ошпаренная, громко вскрикнула от неожиданности и смущения. Она резко повернулась и закрыла рот Князя ладонями, чтобы никто не услышал его признания.

Все замерли в недоумении, переглядываясь между собой, а затем обратили свой взор на девушку.

Ева покраснела, вспомнив их пламенный поцелуй, и сама удивилась своей выходке. Она быстро убрала руки с его лица и отступила на три шага назад. Прокашлявшись, она произнесла:

– Не мог бы ты открыть для нас портал?

Ева не смогла посмотреть ему в глаза и опустила взгляд в пол.

– Если это то, чего вы хотите, то я помогу вам, – ответил Князь.

«Слишком быстро ты согласился», – подумала она, подняла глаза и прищурилась, словно ожидая подвоха.

Антрий поклонился в знак признательности и помог убрать со стола Лигейе.

Илику тоже показались странными отношения Тизара и Рахмана, и он тут же всё понял. Без колебаний, которые терзали Еву. Он усмехнулся и произнёс:

– Я жду вас у входа, если вам так не терпится вернуться в родные края, – произнес Илик, с хитрой улыбкой на лице.

"Что ты задумал, хитрый лис?"– подумала Ева, следуя за Иликом, не дожидаясь своих товарищей.

Она остановилась рядом с ним, пристально глядя в спину.

– Ты хочешь прожечь во мне дыру? – произнес он с самодовольным смехом, оборачиваясь к девушке.

Его волосы так обворожительно сияли на солнце, что Ева на мгновение потеряла счет времени.

– А где твои сестры? – спросила она.

Князь преисподней на мгновение задумался, стоит ли отвечать, но в конце концов решился:

– Из темницы сбежал один очень опасный демон по имени Гайрон. Мои стражи ловят его в вашем городе Вельхурте.

Ева была ошеломлена услышанным. Это имя было знакомо ей, да и не только ей, но и Рахману, Фетилии и Антрию тоже.

Именно этот демон когда-то был человеком, который торговал в мясной лавке…

– Я решил самолично отправиться на его поимку, когда открою портал около входа в ваше семейное поместье.

"Что?"– пронеслось у Евы в голове. Но она не успела ничего сказать, так как к ним уже подошли остальные ребята.

– Отлично! – произнёс Тизар. – Тогда скорее в путь.

Илик без колебаний открыл портал в потустороннее измерение и шагнул в него, увлекая за собой остальных.

Они оказались на другой стороне пурпурного леса, где их встретили величественные деревья-стражи и тропинка, уходящая вглубь тёмного леса.

Ева сразу же узнала это место, ведь когда-то она бегала по этой тропинке, стремясь увидеться с волшебником, который подарил ей незабываемые воспоминания.

Она обернулась и увидела по-прежнему прекрасное лицо Илика с изумительными чёткими чертами.

"Ты и сейчас продолжаешь дарить мне незабываемые воспоминания", – промелькнуло в мыслях у Евы.

Она искренне улыбнулась, её глаза сияли, отражая нежность и мимолетный взгляд, который мог принадлежать только одному человеку во всей вселенной.

"Я слишком сильно предалась душевному моменту в моём сердце", – Ева встряхнула головой, стараясь отогнать все ненужные мысли на самую дальнюю полку своего сознания.

Рахман и Тизар стояли поразень друг от друга, что было для взора совсем не привычно. Лигейя и Антрий стояли чуть подальше, возле Илика, и о чём-то разговаривали. Юноша, хмурый и с выражением явного недовольства на лице, был одет в одежду ядовитого зелёного оттенка.

– Я отправлюсь вместе с Князем преисподней!

Ева с недоумением посмотрела в их сторону.

«И когда он только успел рассказать им о своём плане действий?» – девушка почувствовала раздражение, сама не понимая причины. Однако через мгновение она успокоилась, вспомнив, что Илик первым делом поделился с ней своими планами. Поэтому повода для беспокойства не было.

Ева решила ещё немного послушать разговор Лигейи и Антрия.

– Мне как раз по пути, навещу сестриц, особенно Польхею, – произнесла Лигейя.

На лице юноши читались противоречивые мысли, и девушка тяжело вздохнула. Она поднялась на носочки и нежно чмокнула его в уголки губ. Антрий удивился, но смягчился. Он притянул девушку за талию к себе в объятия и оставил влажный след своих губ на её лбу.

– Ты должна сказать спасибо, что меня не пришлось долго уговаривать, – произнёс он.

Илик повернулся, и их взгляды встретились. Ева делала вид, что слушает диалог ребят, но на самом деле она уже в который раз восхищалась красотой этого господина.

Его волосы были аккуратно уложены на левое плечо, а гордая осанка притягивала взгляд. Девушка не могла отвести от него глаз, словно завороженная небесной статуей.

Илик тоже находил Еву привлекательной. Ещё в детстве она заставила его посмотреть на мир иначе. Эта милая девочка выросла в хитрую и проворную лисицу.

Ева, не в силах больше выносить пристальный взгляд Князя преисподней, отвернулась и направилась к Тизару. В её сердце защемило, но не от боли, а от тоски, ведь в ближайшее время они точно не увидятся.

«Нужно возвращаться к делам! И наконец расспросить Тизара, куда делся малахитовый перстень… Надеюсь, Рахман, ты к этому не причастен, иначе я больше не смогу тебе доверять», – от этих мыслей у Евы участился пульс. У неё было плохое предчувствие относительно своих близких людей. Осколки предательства всё сильнее ранят её душу, ведь те, кого она считала семьёй, оказались врагами.

Глава 30. Родовое Проклятие: В Поисках Истины

Стройная женщина стояла у зеркала, пристально вглядываясь в отражение. Она словно прокручивала в голове цепочку событий, связанных с её племянницей. Мимика на её лице менялась каждую минуту.

Трудно было понять, в каком настроении пребывала эта женщина. Поначалу казалось, что она погружена в печаль и задумчивость. Но вскоре на её губах мелькнула едва заметная горькая улыбка.

Женщина села на стул, который словно был сделан из чистого стекла. Она то ли в растерянности, то ли в недоумении потерла лоб, массируя виски.

Кера выглядела совсем иначе, словно погрузилась в давно забытые воспоминания, которые остались в прошлом.

Этот старый, разрушенный вагон уже давно не вызывал интереса. Да и кому это нужно? Или с кем можно было бы разделить эти давно умершие образы прошлой жизни?

Было непонятно, что она испытывает в этот момент. Эмоции и чувства, которые её тревожили, словно порхали вокруг неё в неисчислимом количестве.

Кера размышляла о своих сёстрах. Забыли ли они её? Есть ли проблеск в их уже давно прогнившей душе на свет, что разобьёт оковы тьмы. Простят ли они обиды и горечь печали.

«Но не только я виновата в том, что наша семья столкнулась с несчастьем и душевной болью!» – подумала Кера, устало прислонившись к стеклянной спинке стула.

– Что же мне делать…

Её две из трёх сестёр тоже несут ответственность за произошедшее. И что самое важное, одна из них не хочет признавать свою вину.

Как быть, если никто из членов семьи не хочет искать пути к примирению и возрождению былой гармонии? Большинство из них движимы корыстными интересами и проявляют злобу.

Кто бы мог подумать, что семья, в которой всегда царили любовь, взаимопонимание и гармония, может столкнуться с такими трудностями и разрушить мир, наполненный страданиями…

Кера задумалась о своём сыне, Тизаре. Она улыбнулась, вспомнив, как он взял под свой контроль тело Микаэля, и как Ева вскоре догадалась об этом. Её забавляла эта непредсказуемая ситуация.

Она никогда не забывала о своём сыне! И о том ужасном поступке, который он совершил, когда был ещё совсем юным.

Может быть, так и должно быть? Неужели череда ужасных событий, которые произошли в их родовом поместье, – это и есть судьба? Неужели Вселенная решила поиграть с ними? И когда же наконец наступит долгожданный счастливый конец?

Кера не знала, что и думать, а уж тем более не могла представить, как ей поступить в сложившейся ситуации.

Женщина тяжело вздохнула и закрыла глаза, размышляя о том, как будет складываться их дальнейшая жизнь.

За все столетия, что Кера провела в зеркальной тюрьме, конечно, она придумала множество исходных событий, которые могут произойти после её высвобождения.

Но сейчас, кажется, все эти решения были не важны и казались легко опровержимыми.

– Как же ты поступишь, Ева?

Кера была уверена, что эта девушка обладает достаточной силой, чтобы противостоять любому, кто встанет у неё на пути. Особенно если учесть, что у неё есть такой могущественный союзник, как Князь преисподней, то сражение будет недолгим.

Этот Князь всегда был рядом с ней, словно тень, с тех пор, как они впервые встретились, когда Ева была ещё совсем маленькой.

Окрестности пурпурного леса были словно заколдованным, волшебным местом. Все существа, обитающие в этом лесу, отличались необычным обликом и привносили свой вклад в поддержание величия этого убежища. И Кера с Кадитой не были исключением.

Силы, полученные ими от матери, стали надежным щитом для их мира. Они делились своей энергией с пурпурным лесом, способствуя его процветанию и обеспечивая защиту их дому. Ведь именно через этот таинственный лес можно было попасть в их родовое поместье.

В самом сердце пурпурного леса, среди крон деревьев, полей и гор, сотни лет назад выросло величественное дерево. Его огромный ствол был настолько толстым и твёрдым, что каждый, кто пытался его срубить, испытывал страх и удивление. Ведь инструменты, которыми пользовались путники, при соприкосновении с корой дерева просто разламывались на мелкие кусочки.

Кора дерева была белоснежной, словно бескрайние облака, плывущие по голубому небу.

Длинные ветви дерева тянулись к теплому солнечному свету, словно маленькие ручки ребёнка к шее матери, стремясь почувствовать её заботу.

С ветвей свисали красивые, переплетённые лозы цветов. Их бутоны были похожи на маленькие платьица пикси, которые, казалось, жили на этом огромном дереве.

Кера и Кадита каждый год приходили в это место, чтобы отдать свой долг. Они держались за руки, а ладошкой другой руки касались ствола дерева. Вокруг царила тишина, лишь маленькие фиолетовые искры сияли вокруг них.

На кистях девушек виднелись сиреневые линии, которые, словно тончайшие нити, проходили вдоль пальцев и проникали в сердце дерева, распространяясь всё выше и выше, к самым верхним веткам и листьям.

Сила, дарованная девушками, питала не только лес, восполняя его энергию, но и его обитателей. Таинственные зверьки жили благодаря этому ритуалу. Однако вскоре пурпурный лес превратился в тёмное и пугающее место, где обитали разнообразные существа…

Ева подошла к Тизару, который стоял, прислонившись к стволу дерева. На дереве зрели яркие плоды красной ягоды, словно маня своей красотой и блеском. Она вызывала желание прикоснуться к ней, ощутить вкус свежего сладкого сока, который растекается по языку и горлу.

Микаэль, облачённый в белые одеяния, с его светлой и здоровой кожей, волосами цвета первого снега и зелёными глазами, гармонично сочетался с пышным деревом.

Ева была так поражена его красотой, что её глаза расширились от удивления.

«Как же повезло Рахману с таким красивым спутником…» – подумала девушка, продолжая свой путь к юноше.

«Но с красотой Илика ему точно не сравниться» – добавила про себя Ева и кивнула головой в согласии со своими мыслями.

Она уверенно подошла к нему и, пристально глядя в глаза, остановилась в нескольких сантиметрах. Ева намеренно приблизилась слишком близко, чтобы Тизар почувствовал себя неловко. И ей это удалось: он начал неловко переминаться с ноги на ногу и слегка переживать. Ева молча сверлила его своим язвительным взглядом, который был наполнен злобой и в то же время утончённым спокойствием.

– Ты хотела поговорить? – спросил Тизар едва слышно, и это его удивило. Ева настолько его напугала и поставила в неловкое положение, что он чувствовал себя словно птица в клетке.

– Так чего ты хочешь? – переспросил он уже чуточку громче, но с нотками неуверенности в голосе.

Девушка наклонилась к его уху, и Тизар, не в силах сдержать волнение, громко сглотнул. «Где малахитовый перстень?» – спросила она.

Она произнесла каждое слово с чёткой и властной интонацией. Казалось, зрачки Евы исчезли из виду, словно их закрыла чёрная пелена. Вокруг неё словно сгустилась тёмная и пугающая аура, от которой стыла кровь в жилах.

Тизар попытался выбраться из хватки девушки, но все было тщетно.

– Может быть, поговорим в другом месте? – предложил Тизар.

Ева с удивлением подняла бровь и чуть отстранилась от него.

– А чем тебя не устраивает это место? – спросила она.

– Действительно! – воскликнул Тизар.

Действительно, в нескольких шагах от них справа стоял Рахман и с грустью наблюдал за ними, словно его предали близкие друзья. Позади к ним направлялся Антрий. Илик и Лигейя ушли отсюда несколько минут назад и теперь держали путь в Вельхурт.

– Где перстень? – повторила Ева с ещё большей настойчивостью. Её терпение было на пределе. Она понимала, что время поджимает, и необходимо как можно скорее решить все текущие дела и глобальные проблемы, которые, подобно стопке папок на рабочем столе в её бывшем офисе, занимали всё её мысли.

– Не дави на моё плечо так сильно! Ты мне вывихнешь или даже сломаешь руку! – воскликнул Тизар, чуть не плача.

Ева продолжала давить на его плечо, и в глазах юноши заблестели слёзы.

– Ладно, ладно, я скажу! Скажу! Только отпусти…

Девушка ослабила хватку и отступила на шаг, но её ладонь всё ещё лежала на его плече.

– Итак, я слушаю.

– Малахитовый перстень у Шакира… – не успел он договорить, как в этот момент к ним подошёл Рахман и, заговорив одновременно с Тизаром, воскликнул: «Почему вы лгали мне всё это время?!»

«Что? Шакир? Врали?» – мысли Евы проносились с невероятной скоростью, не давая сосредоточиться на чём-то другом. Она сделала несколько шагов назад, пытаясь переварить услышанное. Её терзали сомнения: возможно, Тизар сказал неправду? Или просто выдумал первое, что пришло в голову, лишь бы она его отпустила?

Внезапно волна гнева и негодования захлестнула Еву. Она снова подошла к Тизару и, схватив его за горло, прошипела сквозь зубы: «Не смей мне врать!»

– Ева! – обратился к ней Антрий с неким волнением за товарища.

Рахман, который всё это время стоял рядом с ними, был ошеломлён тем, что никто не обращал на него внимания, словно он был пустым местом.

– Я знаю, что в теле Микаэля заключена душа Тизара! – воскликнул Хман с волнением в голосе. Его глаза, красные от слёз, были устремлены на Еву, и он испытывал ощущение предательства. Разве он не заслуживал знать правду?

Они так долго скрывали от него эту истину… Истину, которая в конечном итоге ранила его глубже, чем самый острый кинжал.

Ведь он и Микаэль очень близки, а то, что его поставили в неведенье, нанесло огромную дыру в сердце.

Ева повернула голову, чтобы встретиться взглядом со своим братом. Однако она не испытывала ни сожаления, ни угрызений совести. Всё, что занимало её мысли в тот момент, – это куда пропал малахитовый перстень, который Рахана велела беречь как зеницу ока, и где искать книгу. Поэтому проблема с Микаэлем не казалась ей особенно серьёзной.

Она устало вздохнула и сделала несколько шагов назад. Ева присела на мягкую зелёную траву, вероятно, так ей было удобнее вести разговор с друзьями.

Антрий, у которого выражение лица не изменилось, стоял рядом с Рахманом. Он посмотрел на девушку, как она непринуждённо опустилась на землю, и последовал её примеру, надеясь, что она всё объяснит.

– Мы собирались тебе рассказать, но у нас были неотложные дела, – произнесла Ева, устало разведя руками. Она бросила злобный взгляд на Тизара. Они не планировали раскрывать его личность в ближайшее время, но ситуация вышла из-под контроля.

– Ты смеёшься надо мной? – спросил Рахман, возвышаясь над Евой.

– Не мог бы ты присесть рядом со мной? Когда я долго смотрю на тебя снизу вверх, у меня начинает болеть шея. – Она похлопала по траве, нежно ласкавшей её ладонь, и язвительно улыбнулась, щуря глаза от тёплых солнечных лучей.

– Как долго наш брат будет контролировать тело Микаэля? – спросил Рахман, но, несмотря на свой вопрос, он всё же выполнил просьбу Евы и сел рядом.

Все трое не сводили с неё глаз. Антрий сохранял спокойствие и даже чуть-чуть чрезмерное умиротворение, что по какой-то причине вызывало раздражение.

Хман не отрывал взгляда от её лица, ожидая ответов.

Ева посмотрела на Тизара, который стоял позади, и поняла, что ей придётся самой разбираться в этой ситуации, потому что от него помощи ждать бесполезно.

– Это произошло, когда мы, то есть я, ты, Микаэль и Арам, направлялись в пурпурный лес. Однако по пути мы остановились на обширном поле, где ты, как обычно, собирал травы.

– Постой… – перебил её Рахман. – Тизар уже тогда владел его телом? – с ужасом в голосе спросил он.

– Не совсем. В тот момент мы с Микаэлем решили прогуляться, и моё внимание привлекла загадочная птица Караками… – Ева снова не успела договорить, так как на этот раз её перебил Антрий.

«Ну что на этот раз…» – девушка уже не могла сохранять спокойствие, которому так завидовала, глядя на юношу, который осмелился прервать её.

– И эта птица не причинила тебе вреда? – Антрий, казалось, был изумлён до глубины души. Его лицо выражало искреннее удивление.

– Нет… – Ева ненадолго задумалась, решая, стоит ли продолжать этот разговор или вернуться к объяснениям перед Рахманом. Однако любопытство взяло верх, и она выбрала первое. – А должна была?

– Лигейя рассказывала много легенд об этих величественных созданиях. Но какими бы сказочными они ни были, в каждой из них говорилось о кровожадности этих существ. Поэтому я был очень удивлён, когда ты упомянула о них. Эти птицы появились ещё во времена восстания ваших предков, когда ваша семья, а именно Апалия, бабушка твои и Рахмана, только начинала приходить к власти.

«Пожалуй, не стоит говорить о том, как близко мне довелось познакомиться с этой птицей», – подумала девушка.

Ева с нежностью в сердце слушала Антрия, не прерывая его. Она хотела задать ещё один вопрос, но Рахман, сохраняя невозмутимый вид, вновь привлёк внимание присутствующих:

– Вы не закончили!

Ева, словно вспомнив что-то важное, потупила взгляд, и на её лице появилась невозмутимость.

– Как ты знаешь, Кадита готовила отвары, которые помогали Микаэлю сдерживать душу Тизара внутри себя все эти годы. Но последние несколько лет наши тётушки находятся в телах змеи и тигра, и Кадита не может создать новый эликсир… – Девушка немного помолчала, наблюдая за реакцией Рахмана, а затем с раздражением произнесла: – Поэтому хватит тянуть время! Мы должны немедленно отправиться в наше семейное поместье! И ты, – она указала на Тизара, который всё это время стоял позади них, – должен рассказать мне, куда исчез малахитовый перстень.

При упоминании кольца Рахман изменился в лице, словно все его тревоги и волнения исчезли, как по волшебству.

Его скулы заметно дрогнули, а губы искривились в легкой серой улыбке. Он медленно поднялся со своего места и обратился к товарищам:

– Я считаю, что нам всем не помешает небольшой отдых. Это поможет привести мысли и чувства в порядок. Особенно мне, – добавил он, глядя на сестру, – мне нужно многое обдумать и смириться с тем, что душа нашего давно забытого брата оказалась в теле моего близкого человека.

С этими словами Рахман развернулся и пошёл в противоположном направлении, туда, где виднелись древние развалины, напоминающие бывший жилой дом из белого кирпича.

«Интересно, Антрий был в курсе этих событий всё это время? Глядя на него, сразу видно, что он сильно изменился за то время, что провёл вместе с Лигейей в её родных краях», – подумала Ева, глядя на юношу, который, задумавшись, смотрел вдаль.

Вдалеке можно было разглядеть крышу заброшенного особняка, окрашенную в горчичный цвет. На окнах были установлены ставни, которые при каждом порыве ветра раскачивались и издавали пронзительный скрип. Этот звук, казалось, доносился до путников сквозь каждую веточку дерева.

Ева поднялась с давно помятой, но все еще ярко-зелёной травы и устало потянулась, как это делают кошки, пробудившись ото сна.

– Я не согласна с решением Рахмана, но думаю, что ему действительно стоит отдохнуть и осмыслить то, что он услышал.

Девушка посмотрела на Тизара. Он, как обычно, вел себя крайне сдержанно, что удивило Еву. Скрестив руки на груди, он уставился на светло-серое небо, по которому медленно плыли тусклые облака.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небосклон в непередаваемые оттенки.

– Тебе лучше поговорить с ним и объяснить всё более понятно, чем это сделала я, – обратилась Ева к Тизару.

Он опустил голову, и их глаза встретились. Молодой человек легко кивнул ей и последовал за Рахманом, который уже давно скрылся среди высоких пышных деревьев.

– А ты пойдёшь со мной! – обратилась Ева к Антрию. Он с удивлением посмотрел на неё, даже не представляя, зачем она позвала его. Может быть, она просто не хотела оставаться одна?

– Я не получила от Тизара всех ответов, которые мне нужны. Он явно пытается что-то от меня скрыть… – Ева задумалась и нахмурила брови. – Но зачем ему врать?!

Антрий не мог понять, говорит ли она сама с собой или обращается к нему. Не зная, как лучше ответить, он спросил:

– И что ты собираешься делать?

Ева взглянула на его миловидное лицо, усыпанное веснушками, и ответила:

– Мы вместе отправимся в поместье.

– Сейчас? – с недоумением переспросил Антрий.

– Да. Я хочу узнать всю правду, которую от меня скрывают, и мне неважно, какой ценой я этого добьюсь.

Глава 31. Обречённые Воспоминания: Перед Лицом Правды

Рахман сидел на холодной земле, прислонившись спиной к высокой каменной стене. Он обхватил ноги руками и медленно раскачивался из стороны в сторону, словно убаюкиваемый неторопливым течением времени.

Его одолевали сомнения. В голове, словно натянутая струна, пульсировали тревожные мысли. Он переживал и боялся, но не мог понять, чего именно. С одной стороны, Рахман был очень зол на своих брата и сестру за то, что они скрывали от него важную тайну. Тизар, его беспечный и вспыльчивый брат, запомнился ему таким ещё с детства. Хотя Тизар и не любил хвастаться своими способностями, он явно превосходил Рахмана по силе. Но как могла Ева так поступить? Они же были как единое целое, не делимое на части, по крайней мере, так думал Рахман.

С другой стороны, его терзала совесть. Он осознавал, что поступил опрометчиво и глупо. Его действия были необдуманными и импульсивными. В тот момент он думал только о Микаэле, но теперь Рахман понимал, что совершил ошибку.

– Всегда есть выбор, – прошептал он тихо. – Но я испугался.

– Это не трусость, – сказал Тизар, стоявший рядом с Хманом. Юноша давно наблюдал за братом, но не решался заговорить.

Хман поднял голову и посмотрел на Тизара опухшими от слез глазами.

– Ты знаешь? – спросил он.

Тизар увидел, что брата трясет. Его пальцы дрожали, а нижняя губа вздрагивала.

– Да, – ответил он.

У Рахмана расширились зрачки.

– Как это возможно? – спросил он.

Тизар подошёл к нему и сел рядом на каменный выступ у стены.

– Я всегда был частью его сознания, жил его телом, видел мир его глазами, – произнес он, замолчав и устремив взгляд на звёздное небо, усыпанное мерцающими огоньками.

Рахман, чувствуя, как тяжесть давит на голову, повторил движение Тизара и поднял глаза к небу. Его взгляд скользил по мерцающим серебряным огонькам.

– Когда ты очнулся на скамейке в императорском саду, Микаэль наблюдал за тобой с веранды. Его терзали досада и раскаяние, но как только он собирался отступить от своего замысла, появился Шакир.

Тизар посмотрел на Рахмана. Тот выглядел так, будто вот-вот упадет. Его тело била дрожь, а челюсть мелко тряслась, словно он заболевал.

– Я не хотел… – хрипло выдавил Хман.

– Я видел, как он подошел к тебе. Свет луны играл на его золотистых волосах. Ты был в отчаянии. Несколько месяцев в твоем теле жила душа Евы, и твоя слабость сыграла свою роль, – голос Тизара звучал мягко, но в нем слышалась улыбка, которая становилась все шире с каждым словом.

Хман замер, будто окаменел. Слезы потекли по щекам, и он обхватил голову руками, не в силах слушать дальше.

– Твоя потребность в поддержке была так очевидна, что Шакир просто воспользовался этим. И самое главное, я слышал каждое его слово, обращенное к тебе.

– Замолчи! – хрипло крикнул Рахман. Его голос дрожал от ярости.

– Удивительно, что ты не понял, насколько подлым был мой отец. Он нашел в тебе только способ извлечь выгоду, и ты правда думаешь, что он сдержит свое обещание?

– Замолчи! Замолчи! Замолчи! – повторял Хман в порыве бешенства. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Потому что он поклялся спасти Микаэля? – Тизар усмехнулся. – Ты знаешь, что в одном теле не может быть двух душ. Об этом говорится во всех пророчествах. Но ты так отчаянно надеешься, что он выживет…

Тизар наклонился к его испуганному лицу и сказал:

– Мы оба знаем, что я сильнее каждого из вас. И ты глупец, если веришь в обратное.

Рахман вскочил, будто его окатили кипятком, и дрожащими руками выхватил обсидиановую саблю. С громким лязгом она выскользнула из ножен, нацелившись острым лезвием на Тизара. Тот остался на месте, его улыбка стала ещё шире, а глаза засияли ярким блеском.

– Ты отдал ему малахитовый перстень, который так нужен Еве, – сказал Тизар.

Рахман побледнел от такой прямолинейности. С дрожащими от страха руками он шагнул вперёд и замахнулся саблей на брата. Тизар легко увернулся, и лезвие с грохотом врезалось в кирпичную стену.

– Признай свою вину, – продолжил Тизар. – Ты сделал это, чтобы защитить Микаэля. Ты поверил моему отцу, что он поможет, когда это будет нужно.

Рахман отшатнулся, опустив руку с саблей, которая в лунном свете переливалась перламутровым сиянием, отражая его смятение.

– Я вижу твои сомнения. Ты ведь думал об этом, не так ли? – спросил Тизар.

Хман рухнул на мёртвую землю, закрыл лицо руками. Холодный ветер играл его чёрными волосами.

– Чего ты хочешь от меня? – процедил он сквозь зубы.

Тизар медленно подошёл к нему, присел на корточки и взял его ладони в свои.

– Куда мы идём? – спросил Антрий, шагая с Евой в такт.

Девушка смотрела только вперёд, её ничто не отвлекало.

– Странные вопросы ты задаёшь. Ведь сам знаешь ответ.

Ева взглянула на Антрия и улыбнулась.

– Почему мы не можем дождаться Микаэля и Рахмана? – с недоумением спросил Антрий. – Вчетвером будет безопаснее.

Ева замедлила шаг, наслаждаясь теплым солнцем, и повернулась к спутнику.

– Почему мы не можем отправиться прямо сейчас? Мы могли бы подождать братьев и продолжить путь позже.

Антрий остановился и осторожно положил руку ей на плечо.

– Но?

– Но мы теряем слишком много времени. Я не хочу упустить ни минуты. К тому же, меня не касаются их разногласия.

"Хотя одна мысль не дает мне покоя уже давно… причастен ли Рахман к пропаже семейного перстня?"

Антрий понимающе кивнул, и они направились к высокой стене из оранжевого кирпича. За ней скрывались тайны, давно укрытые от посторонних глаз.

Вокруг стены росли колючие сухие травы. Трава здесь была мёртвой, её сероватый оттенок говорил о полном отсутствии жизни. Всё казалось тусклым, забытым и заброшенным.

Ева и Антрий подошли к массивным воротам. Тропинка, по которой Ева бегала в детстве, вела к ним. Тогда она сияла, и яркие камешки сверкали на солнце. Но сейчас дорога была покрыта чёрной землёй, и свет не мог пробиться сквозь неё.

Цепи на воротах давно заржавели. Когда Ева коснулась их, они рассыпались, как песок в кулаке.

– Идём, – сказала она, не оборачиваясь.

Антрий молча шёл за ней.

Ворота с пронзительным скрипом открылись, приглашая их в свои владения.

Внимание Евы привлекли апельсиновые деревья. Она была уверена, что это именно они. Этот сад она помнила с детства.

Девушка подошла к старой, никому не нужной оранжерее. Она не удивилась увиденному, ожидая увидеть нечто подобное. Сухие кусты пионов, давно погибшие из-за отсутствия ухода, казались мёртвыми уже много лет или даже столетий.

– Здесь раньше стояла лавочка из розового дерева, – Ева указала на место позади Антрия, где теперь росли колючки.

Он видел боль в её глазах и понимал, что творится у неё в голове. Юноша хотел её ободрить, но не успел сказать ни слова, как Ева заговорила первой:

– Рахман рассказывал тебе о своём прошлом? – спросила Ева, шагая по тёмной тропинке в сторону бывшего вишнёвого сада.

Антрий молча шёл за ней, стараясь не мешать её размышлениям. Он сомневался, стоит ли отвечать на этот вопрос, ведь тишина для неё сейчас была бесценна.

– Нет, – тихо ответил он.

Ева остановилась у старого вишнёвого дерева, которое больше не цвело и не давало плодов. Оно стало символом ушедших счастливых дней.

Она повернулась к Антрию и посмотрела в его добрые, но немного детские глаза.

– Тогда мне стоит поучиться у тебя сдержанности, – с лёгкой улыбкой сказала Ева. – Он ведь всю жизнь тебе лгал.

Антрий опустил взгляд и, немного помолчав, ответил:

– Он не лгал мне, но и не говорил всю правду.

Юноша стоял, прислонившись к дереву, рядом с девушкой.

– Ты долго был в неведении. Когда узнал правду от других, разве тебя не охватили злость и обида? – Ева внимательно следила за его лицом, пытаясь уловить малейшие изменения в выражении.

Антрий глубоко вздохнул:

– Я долго жил среди сирен. Лигейя много рассказывала мне о целебных травах и о том, как они жили до заточения Керы. – Он помолчал, сжал кулаки. – Но когда она вылечила свою сестру, Польхея поведала мне историю вашей семьи.

Ева положила руку ему на плечо, заметив, как напряглись его вены.

– Сначала я был очень зол. Не понимал, почему не заслуживаю знать правду. Но потом смирился. Рахман вырастил меня. Он и Фетиллия спасли меня в детстве, когда я оказался около лавки мясника Гайрона. Я им обязан.

"Ты чем-то напомнил мне Ника… Вы оба такие юные… Хочется защитить вас от всего плохого", – подумала Ева, погладив его по волосам.

– Хватит грустить, – Ева похлопала Антрия по спине, и он сморщился от боли.

– Ты права, нужно поторопиться, – юноша потер ушибленное место.

Они направились к веранде через оранжерею, минуя главный вход.

– Знаешь, что странно? – неожиданно сказал Антрий.

Ева пожала плечами, перелезая через перила.

– Польхея сказала, что Фетиллия неродная сестра Рахмана.

Это действительно было странно, ведь в семье было только трое детей, не считая Микаэля.

Ева помогла Антрию перелезть через перила и вопросительно посмотрела на него.

– Фетиллия – это Джиа, – продолжил юноша. – Девушка, которая раньше служила твоей семье.

Ева удивленно расширила глаза и нахмурилась.

– Вот как, – сказала она, садясь на стул у маленького столика.

Стул скрипнул, но выдержал её вес. Ева удивилась его прочности. Неожиданно её ноги подкосились, и, если бы не стул, она бы упала.

"Мне всегда было любопытно, откуда взялась эта девушка, а теперь я понимаю, почему она здесь", – Ева потёрла лоб и задумчиво посмотрела на Антрия.

– Рахман знает?

– Думаю, нет.

Джиа всегда обращалась к Еве с особым почтением и тщательно подбирала слова, чтобы угодить своей госпоже. Ева вспомнила, как Джиа относилась к Рахане в её детстве. Эта девушка казалась такой милой и доброй, совсем не похожей на своих хозяев.

"Как бы я ни старалась это отрицать, Рахана приносит нашей семье больше проблем, чем пользы. А Джиа всегда будет защищать свою госпожу, что бы ни случилось", – Ева встала и направилась в коридор.

– Это будет нелегко, – тихо сказала девушка.

Антрий не понял, к кому она обращается, поэтому промолчал и пошел за ней.

Ева вошла в гостиную. Пол под их ногами скрипел, а в центре комнаты стоял длинный стол с железными стульями по бокам. Стены потрескались, а ковер, на котором была изображена карта пурпурного леса, висел порванным.

– Раньше мы всей семьей собирались здесь за столом, – сказала Ева, проводя рукой по гладкой поверхности стола.

Антрий остановился у входа и наблюдал за ней, ничего не говоря.

Из коридора донесся скрип старых досок.

Ева приложила палец к губам, прося его не двигаться.

Звуки приближались со стороны парадного входа. Кто-то поднимался по лестнице.

«Неужели мы опоздали?» – мелькнуло в голове у девушки.

Ева поманила Антрия.

– Нам нужно подняться на второй этаж за гостями, – прошептала она.

Юноша кивнул и тихо последовал за ней в тёмный коридор.

На улице уже смеркалось, багровый туман висел в воздухе. В доме царила тишина и темнота, передвигаться было трудно.

Ева схватила Антрия за руку и потянула наверх.

Шорохи раздавались из старой детской комнаты, которую Ева делила с Махтой.

Они осторожно заглянули внутрь. Ева подтолкнула Антрия к большой кварцевой тумбочке и спряталась за кроватью.

Вокруг пахло сырой землёй, в некоторых местах бегали мелкие жуки. Матрас был разорван и покрыт серыми пятнами.

Ева посмотрела на Антрия, который замер с мечом в руках, и начала прислушиваться.

У туалетного столика стояли двое мужчин. Один был выше другого.

«Шакир с императором?» – Ева испугалась, схватилась за кинжалы и приготовилась к атаке. Но тут услышала знакомый голос:

– Их здесь нет. Пойдём отсюда, мне не по себе, – сказал один из молодых людей.

– Ты сам хотел быстрее сообщить Еве, в чём её брат виноват! – огрызнулся другой, и послышался глухой удар. Второй молодой человек, видимо, заблокировал выпад.

«Тизар и Рахман», – подумала Ева, успокаиваясь. Но её интерес не угас, и она не спешила выйти из укрытия. Антрий, следуя её примеру, убрал руку с меча.

– Да… Настаивал, – ухмыльнулся Тизар. – Без волшебного пинка ты бы не признался, – весело обратился он к Рахману, растягивая притворную улыбку, которую его брат заметил даже в сумраке.

«Признаться?» – Ева задумалась. Она догадывалась, о чём идёт речь, но не хотела выходить из укрытия, пока не услышит явных доказательств.

– Я пришёл сюда не по своей воле, но всё же сделал это. Но, как видишь, нашей сестрицы и след простыл, – развёл руками Рахман.

– Ты не хотел признаваться Еве, что отдал малахитовый перстень Шакиру? – спросил Тизар с насмешкой. Его слова показались Еве неприятными, словно он намеренно высмеивал её брата, как котёнок, мордой в миску с молоком.

«Так и знала!» – пронеслось в голове у Евы, и она быстро встала из укрытия, направляясь к братьям.

Рахман вздрогнул и чуть не отпрыгнул в сторону от неожиданности. Тизар, скрестив руки на груди, остался в стороне.

– Как ты посмел?! – прорычала Ева, замахиваясь на Рахмана.

Тот увернулся, но поскользнулся и упал на пол.

Ева навалилась на него, достала кинжал и приставила его к горлу.

В этот момент снизу донесся громкий шум. Кто-то ходил на первом этаже, шаги были тихими, почти неуловимыми. Это говорило о строгой дисциплине и суровом характере их хозяина.

– Кто это? – прошептал Антрий из другого угла комнаты.

Тизар тихо присел у тумбочки, напротив юноши. Он посмотрел на Еву и Рахмана, лежащих на полу. На лице девушки читались ярость и сочувствие. Она схватила Рахмана за горло, и его лицо начало синеть. Рахман не сопротивлялся, словно знал, что заслужил это, возможно, даже смерть. Ева на мгновение замерла, затем отпустила его и подошла к Тизару, присев у стены.

– Твой отец, – сказала она, обратившись к Тизару, глядя в пустоту. – На этот раз я не могу ошибиться.

Глава 32. Родовая Месть

Снизу доносился едва слышный шорох шагов. Невозможно было понять, один человек или несколько бродили по обширным комнатам поместья.

– Ева, – тихо и печально произнес Рахман. В этом коротком слове он вложил столько боли и горечи, что у неё сжалось сердце, и оно пропустило ещё один удар. Девушка не повернула головы, оставаясь в прежней позе, облокотившись о стену рядом с Тизаром.

Рахман тихо вздохнул и, крадучись, добрался до Антрия и своих брата и сестры, стоявших по другую сторону двери.

– Ты уверена, что это Шакир? – прошептал Тизар, его голос дрожал от напряжения. Молодой человек сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, казалось, что происходящее его совсем не волнует.

– Арам рассказал нам, что Шакир с императором обсуждали поездку в наше семейное поместье, – ответил Антрий. – Это было перед тем, как мы все отправились в путь.

Лицо юноши оставалось спокойным, но его дрожащие руки выдавали волнение. Рахман мягко положил ладонь ему на плечо, пытаясь успокоить. Они посмотрели друг на друга, их взгляды просили прощения. Антрий робко улыбнулся, его полуулыбка выглядела неуклюже и трогательно, вызывая сочувствие.

– Я был неправ, – прошептал Рахман, обнимая его за плечи.

Юноша не сопротивлялся. Хотя его чувства к Рахману уже не были прежними, благодарность за тепло и дом, которые тот ему подарил, заставила Антрия обнять его в ответ.

Лунный свет мягко проникал в комнату, освещая сцену, которая вызывала острую жалость. Двое молодых людей сидели в обнимку возле высокой тумбочки.

"Хоть кто-то остаётся по-прежнему тебе верен, Рахман", – подумала Ева, успокаивая дрожь в сердце.

Но за что он просил прощения? Неужели его мучила совесть за предательство сестры? И какое отношение к этому имеет Антрий?

Ева внимательно наблюдала за Хманом, пытаясь разгадать его истинные чувства. Она не могла понять, притворяется он или искренне сожалеет.

Но одно она знала точно: к своему родному брату доверия больше нет.

Ева привела себя в чувство и отогнала ненужные мысли в своей голове.

– Нужно затаиться, – сказала Ева. – Постараемся не привлекать внимания. Мы не можем быть уверены, что они пришли за книгой.

Она ненадолго замолчала, а затем продолжила:

– Даже если это так, непонятно, какие у них планы. У Шакира с Керой не настолько хорошие отношения, чтобы он снова её выпустил.

Ева выдохнула и, посмотрев на Тизара, последовала его примеру: села в позу лотоса, чтобы восстановить силы.

Юноша, не открывая глаз, обратился к сестре: откуда такая уверенность, что мать с отцом не в лучших отношениях?

Ева опустила взгляд, сомневаясь, говорить ли. Многие из семьи предали её. Но в молодом человеке она не видела ни любви, ни искренности к родным, друзьям. Только презрение и злость за то, что его жизнь оборвалась так рано.

Глядя на брата, Ева не понимала его чувств. В его глазах была пустота. Абсолютное безразличие Тизара насторожило её.

– Твоя мать сообщила мне о своих негативных чувствах к бывшему мужу.

Тизар тихо усмехнулся, его губы тронула едва заметная улыбка.

– Как интригующе, – прошептал он в темноту.

Товарищи некоторое время сидели в темноте и тишине. Вдруг с первого этажа донёсся громкий шум.

Это было похоже, что кто-то сдвинул каменную стену, а точнее, разрушил её в одно касанье.

– Что там происходит? – наконец выдавил из себя Антрий.

Юноша все время молчал и находился в неком трансе от волнения.

Тизар поднялся и приблизился к двери, слившись с тенью. Он наблюдал за происходящим в коридоре.

– Сейчас узнаем. – с улыбкой на лице произнёс он.

"Что он задумал?"– промелькнуло в мыслях у Евы.

Несколько мужчин в ослепительно белых одеждах несли огромную деревянную коробку. Она была такой высокой, что при подъеме едва не задевала потолок.

– Ну? – Антрий выдавил из себя.

– Ну? – переспросил Тизар с шутливым интересом.

Ева быстро подошла к двери и выглянула наружу.

Несколько мужчин, приближенных к императору Мухтару, несут массивный деревянный ящик.

Антрий с Рахманом переглянулись и снова уставились на дверь в попытках хоть что-то разглядеть.

Хман насторожился и периодически сжимал ткань своих брюк.

– Но что внутри?

Ева обернулась, чтобы ответить, но, прикусив губу, с яростью посмотрела в дверной проем.

"Нужно поскорее найти книгу, пока это не сделал кто-то другой", – и вместе с этими мыслями она взглянула на Тизара, который будто бы понял, что девушка хотела предпринять.

Он хитро и язвительно смотрел ей в глаза, словно говоря: "Делай, что пожелаешь".

Ева без лишних раздумий выбежала из комнаты и направилась вглубь по коридору, оставив своих путников позади.

Мужчины, что несли ящик, поднялись на второй этаж и прошли мимо детской комнаты Евы, направляясь в правое крыло особняка, где находились бывшие покои Керы и Шакира.

"У меня не так много времени, нужно зайти в комнату Раханы".

Еву не мучили волнение и страх, а даже наоборот, ей нравилась обстановка вокруг.

Эта неизвестность и опасность будоражила в венах кровь.

Скачек адреналина ударил в голову и придавал девушке уверенности в том, что её затея ждёт успех.

Она мельком пробралась в покои своей тётки и, прежде чем оглядеться, закрыла за собой дверь.

Окна были открыты настежь, отчего лунный багряный свет попадал в комнату, озаряя помещение.

Ева осмотрелась.

– Здесь все осталось абсолютно так же, как и в моих воспоминаниях…

"Помню, как Джиа поила тебя цитрусовым чаем и протирала холодной тряпкой лоб".

– Но куда делась Джиа? – этот вопрос сам вырвался наружу, отчего Ева в нерешительности замерла на месте.

И правда, куда подевалась эта маленькая и худенькая девушка?

Может, её тоже заперли в какой-нибудь зеркальной тюрьме, как Керу. Или, может, поместили её душу в тело животного? Как Рахану и Кадиту.

А если её и вовсе убили?

Ева уже миллион раз задавалась этими вопросами, но именно сейчас они приобрели особую значимость. Раньше мысли о Джиа были мимолетными и неважными. Но если эта девушка играет какую-то важную роль в их семейной судьбе?

"Я помню, что книга находилась за картиной…"

– Портрет Раханы… – бормотала Ева себе под нос.

Она подошла к небольшой тумбочке, на которой в несколько слоев лежала пыль. А паутина свисала вдоль стен.

Ева придвинулась ближе и сдвинула картину в левую сторону от себя. Её указательный палец на правой руке резко запульсировал. По всей руке с пальцев до плеча прошла мелкая дрожь, отчего конечность на пару секунд онемела.

– Что за черт? – выругалась девушка.

"Плата за книгу?"– усмехнулась Ева.

Она убрала руку и увидела на конце пальца кровь. Маленькая струйка жидкости сочилась из раны. Девушка подняла палец к губам и облизнула ранку.

Картина, висевшая на стене, упала с грохотом на пол. В стене образовался проем, в котором виднелась толстая стопка различных бумаг, чернил, перо, а также то, ради чего Ева и пришла в семейное поместье, – книга.

Девушка протянула руку и почти уже достала драгоценный предмет, как кто-то подошёл к ней сзади и положил свою руку ей на плечо.

Ева быстро среагировала и ударила незнакомца локтем в шею. Послышался лёгкий мужской стон. Ева обернулась, но её следующий удар был заблокирован.

Мужчина прислонил её к стене, зажав горло рукой. Его глаза горели золотым огоньком, сверкая, как горячие солнце.

Это был Тизар.

Ева удивилась и подумала, что он её отпустит, раз все обернулось подобным образом, но юноша этого не сделал. Вместо этого он ещё сильнее сжал её горло и прижался к ней всем телом, отчего девушке стало трудно дышать.

"Что он делает?!"– возмутилась Ева про себя. Внутри неё бушевала буря. Она не понимала, почему её брат ведёт себя подобным образом. Он хотел её убить? Но хватка была не столь сильна, и движения были не столь агрессивны. Так чего он добивается?

Еву настолько разозлила его выходка, что она прорычала сквозь губы: "Если не отпустишь, я тебя убью!"

Но эффекта никакого не последовало.

Её терпение казалось безграничным.

Лицо девушки покраснело от недостатка воздуха, а на лбу проступили вздувшиеся вены.

Она закрыла глаза, и вся её злость направилась на человека, который всё это время был слишком близко к ней.

В один момент Ева перестала дышать, слышать и вовсе чувствовать прикосновение чужих рук на своей коже.

Она ощутила свободу и лёгкое жжение внутри. Огонь разгорался в ней, наполняя тело теплом и светом.

Тизар поколебался и удивился, ведь ощущал, что тело Евы в тех местах, где он к ней прикасался, стало горячим, как вода в чайнике.

Около них сгущался воздух, он стал плотнее настолько, что давление вокруг становилось больше в пять раз.

Тизар было опешил назад, ведь теперь не Ева, а он задыхался от нехватки кислорода.

Казалось, что его лёгкие сжимаются до размера лимона, а кровь и вовсе испаряется из вен.

Ева открыла глаза, она чувствовала прилив сил, пришедший глубоко из её души. Будто то, что она прятала всё это время, то, что скрывала и не давала выйти наружу, наконец вот-вот вырвалось из груди бурлящим потоком.

Её глаза, несмотря на свой тёмный оттенок, полностью закрылись чёрной пеленой, из них даже исходил некий дым.

Она посмотрела на его лицо, которое то и дело меняло окрас. Поначалу оно было бледно-белое, потом и вовсе приобрело фиолетовый оттенок спелой сливы, а сейчас оно позеленело настолько, что будто этого парня сейчас вывернет наизнанку.

Что она делает и откуда в ней взялся такой огромный порыв злости, Ева не понимала.

Но одно знала точно, в её голове блуждала лишь одна мысль, которая повторялась сотни раз, не умолкая: «убить, убить, убить».

Тизар выплюнул сгусток крови, что образовался комом в его горле, и попытался встать. По его лицу стекал холодный пот, он никогда прежде не наблюдал за сестрой такой мощной ауры, и это сильно его удивило.

– Ева, ты хочешь меня убить? – спросил он с нотками невинности, разводя руками.

Девушка медленно обошла его и, вновь встав перед ним, склонив голову к правому плечу, задала наводящий вопрос: «А не ты ли занимался тем же?».

Она ощущала, как кровь бурлит в её жилах с новой силой, и ей это нравилось.

«И как я раньше жила среди таких подлых людей?» – подумала Ева, всматриваясь в его затуманенные глаза.

Но Тизар даже и не думал отступать, он встал в полный рост и шатающейся походкой подошёл к сестре.

– Я и не думал убивать тебя, просто решил проверить, не случилось чего, ведь тебя слишком долго не было. – пояснил Тизар.

Еву рассмешило его оправдание и то, с какой нежностью в голосе он это произнёс.

Ева тяжело вздохнула и ощутила некое покалывание на кончиках пальцев. Она взглянула в грязное от пыли зеркало и увидела, что её глаза вновь вернули прежний оттенок.

«Странно он себя ведёт, но с этим разберёмся позже», – решила девушка.

– Я заберу книгу, и мы вернёмся к остальным без всяких происшествий. – Она повернулась к нему, держа в руках толстую старинную книгу их семьи. – Ты меня понял?

Тизар вытер пот с лица и серьёзно произнёс: «Ты права, надо спешить».

Ева в последний раз обратила на брата свой взор и, прежде чем покинуть комнату, услышала:

– Прости меня, Ева, я правда не знаю, что на меня нашло.

Она не обратила на эти слова никакого внимания, ей даже было тошно их слышать, ведь тот, кто их произнёс, был не Микаэль, а Тизар, тот, кого она считала своим союзником, но, видимо, этот член семьи ведёт свою личную игру.

Теперь девушка была полностью уверена, что положиться можно только на себя и ни на кого больше.

Ева выглянула в коридор и, убедившись, что вокруг лишь одна тишина, они направились обратно в детскую, чтобы встретиться со своими товарищами.

Но когда они туда вошли, в комнате царил покой и пустота.

– Куда пошли Рахман и Антрий? – Ева с возмущением обратилась к Тизару. – Разве ты был не с ними?

Молодой человек, не сказав ни слова, направился в правое крыло, куда прежде пошли приближенные императору люди.

«Что он задумал? Следует ли мне вообще идти за ним?» – в один момент девушка подумывала всё бросить и отправиться во дворец одной. Но из чувства ответственности за этих троих последовала следом за Тизаром.

«Чувствую, ничем хорошим это не закончится».

– Тизар! – крикнула Ева, не страшась последствий.

Но никто не откликнулся. Тишина, что сопровождала её, так и висела во всём особняке.

Ева остановилась перед массивными дверями, за которыми скрывались покои Керы и Шакира. Она нерешительно взялась за ручки.

Во всём доме именно из этой комнаты исходил тусклый жёлтый свет.

Девушка сжала книгу, что находилась в её руках, и отошла на шаг назад.

– Ева. – Позвал её Рахман и находившийся рядом с ним Тизар.

Она посмотрела на них с неким недоверием, но выдохнула, что они нашлись, вот только не хватало ещё одного компоньена.

– Но где Антрий?

Парни переглянулись, будто думая, что стоит ответить.

Это молчание показалось Еве крайне подозрительным, и она сжала книгу ещё сильнее, отчего ногти вонзились в старую кожаную обёртку.

– Мы не можем его найти, – сказал Рахман. – Он исчез после того, как мы отправились к тебе.

Еве показался его ответ ещё страннее.

Ведь в её комнату вошёл только Тизар, а Хман говорит, что они были все вместе. Почему же только он один появился там?

– Ладно, слушайте внимательно. – Деваться было некуда, так что девушка решила не церемониться и не выяснять, что они такого скрывают. – Я думаю, нам стоит разделиться и после через 10 минут встретиться на этом же месте. Всех всё устраивает? – Она посмотрела на них уставшими глазами.

– Думаю, в этом нет нужды, я видел, как Антрий забежал в эту комнату. – Он указал на дверь прямо перед носом Евы.

"Раз видел, то почему не пошёл за ним?"– это было до жути нелепо. Как будто её водили за нос. Но с другой стороны, это объясняет, почему в комнате горел приглушенный свет.

– Хорошо, тогда открывайте двери.

Глава 33. Жертвы и предатели: Развязка близка

Когда парни потянули за ручки двери, та со скрипом распахнулась. Краска на стенах облупилась, а по стенам ползли трещины.

Тизар и Рахман вошли первыми. Ева увидела пыльную люстру, где яркие кристаллы превратились в тусклые серые камни.

Девушка нерешительно переступила порог. Двери за ней резко захлопнулись, а у входа встали двое мускулистых мужчин. В их бело-черной одежде Ева узнала приближенных императора.

"Я так и знала, что здесь что-то нечисто!"– девушка корила себя, что попала в такую нелепую ситуацию и позволила себя обмануть.

Она помолчала, глядя в пол. Потом подняла голову и с воодушевляющей улыбкой обратилась к мужчинам:

– Может, вы меня выпустите? Я только что поняла, что забыла одну важную вещь в своей комнате.

Ева с печалью смотрела на них, чуть не выдавливая слёзы. Но статуи не реагировали.

– Даже не взглянули на меня! – возмутилась она про себя.

Их глаза были устремлены вперёд, и ничто не могло заставить их ослушаться приказа. Ева разочаровалась в попытке выйти и решила действовать грубо:

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

Но в эту же секунду к ней обратился какой-то мужчина.

– Ева, какая встреча! – Кто-то развернул её лицом к себе, крепко прижал к груди. Ева была поражена, ведь она ожидала чего угодно, только не этого.

Перед ней стоял мужчина в ярко-жёлтом костюме. Он был чуть выше её роста. Мужчина поцеловал Еву в обе щеки и посмотрел на неё своими красивыми золотистыми глазами, которые идеально гармонировали с его кудрявыми волосами.

– Шакир? Что происходит? – спросила Ева, всё ещё в шоке. Она знала, что эту встречу нельзя было избежать.

– Идём, моя дорогая. – Он схватил её за талию, а вторую руку положил ей на плечо. Будто боялся, что она может убежать. В принципе, это Ева и планировала, но из-за двух "статуй", стоявших около двери, воплотить план в реальность было трудно.

Шакир казался солнечным лучом, дарившим тепло и заботу. Он ласково встретил племянницу после долгого перерыва.

Ева насторожилась, увидев такой доброжелательный прием. Рахман и Тизар тоже никак не отреагировали, что вызывало подозрения. Похоже, они сговорились и знали, что император и Шакир остановились здесь.

Шакир усадил Еву напротив Рахмана, а сам присел рядом напротив Тизара. Она увидела с другого конца стола Мухтара, и то, как он вальяжно рассматривал её, заставило Еву сглотнуть ком в горле. От такого пронзающего до костей взора было противно и неприятно находиться за одним столом со всеми присутствующими.

Его лысая голова напоминала куриное яйцо!

Впалые щёки выдавали его возраст – за шестьдесят. На нём была длинная чёрная накидка, скрывавшая обвисший живот и пожелтевшую кожу.

Этот человек был ужасен и коварен. Его наложницей была мать Евы, которая ждала от него ребёнка! Это выводило девушку из себя.

Как всё могло так обернуться?!

О человеке ходили разные слухи. Один из них рассказывал о том, как он избивал свою первую жену Лину из-за того, что она не могла от него забеременеть. Это было невероятно жестоко!

В конце концов, бедная женщина умерла. Это произошло после того, как она родила своего первого и единственного сына Арама. Её мучили такие сильные боли в животе, что императрица не могла ходить. Она так сильно похудела, что её кожа обтянула кости, и она стала выглядеть как мертвец. В итоге Лина утопилась в озере, которое теперь носит её имя.

Ева проклинала его вслух, используя самые страшные слова, а он ехидно смотрел на неё. Казалось, он готов наброситься и сделать её своей наложницей.

Ева огляделась и заметила Фетилию. Она не понимала, как та оказалась здесь и что происходит. Фетилия сидела с ними за одним столом, натянуто улыбаясь.

«Как она здесь оказалась? Что ей нужно?» – мысли Евы путались.

– Вижу на твоём лице сомнения. – Прервал её размышления Шакир. Он обратился к ней с такой нежностью и любовью, что вызвало у Евы отвращение и приступы рвоты. Девушка почувствовала лёгкий привкус желчи во рту.

Он указал на угощения, что стояли на столе: мясо, овощи, сладости и большие кувшины с терпким вином.

– Прошу всех, угощайтесь! – Шакир взялся за приборы и с тем же мягким выражением лица принялся за еду.

Все присутствующие без каких-либо колебаний тоже притронулись к своим тарелкам. Вот только Ева уловила тот брезгливый взгляд от Фетилии, что тоже не разделяла особого рвения к трапезе.

Девушка слышала, как император пытается сглотнуть кусок мяса, который, вероятно, застрял в горле. Мухтар потянулся к кувшину с вином и протолкнул тугой кусок в горле обжигающей жидкостью. Он чавкал, не закрывая рта, откуда мимолетно вылетали остатки пищи. Живот Евы резко скрутило от такого зрелища, и её чуть ли не вырвало.

– Девочка моя, почему ты не ешь? – заботливый взгляд Шакира метнулся на Еву, отчего ей захотелось отправить его самодовольное лицо в тарелку с салатом, находившимся около него.

Девушка посмотрела на его пальцы правой руки и увидела малахитовый перстень, который расположился на указательном пальце. В её голове тут же промелькнули мысли о предательстве Рахмана и о том, как низко он поступил. Ева ощутила, как вены на руках вздулись, как злость и ярость переполняли её разум.

– И правда, это очень вкусно, вот попробуй мясо кролика. – Рахман потянулся к её тарелке и положил в неё сочную, покрытую корочкой ножку кролика и свежих овощей.

– А как тебе, Микаэль, наш семейный ужин? – спросил у него Шакир.

"Микаэль?"– Ева оторопела и с расширенными от удивления глазами посмотрела на юношу, что сидел около Рахмана.

"Но как Микаэль смог занять это тело, ведь доминантом всё это время был Тизар. Только если…"– одна дикая мысль пронеслась у Евы в голове, которую она сразу озвучила.

– Кто изготовил для тебя отвар? – спросила девушка грозным тоном. Она стукнула по столу кулаком, отчего её тарелка упала на пол, разбившись вдребезги.

– Ну зачем вы так! – печально выразился Шакир.

– Отвечай! – скрепя зубами от злости крикнула Ева. Девушка встала со своего места и отошла на шаг назад, сверля Микаэля своим яростным взглядом.

Он молчал, лишь виновато опустил голову, будто сожалел о случившемся.

"Это безумие…"– Ева прижалась спиной к стене, всё, о чем она сейчас думала, это как можно скорее выбраться из этой комнаты.

– Гм-гм. – Шакир вытер рот шелковым платком, который вынул из кармана пиджака, и, лениво встав со стула, подошёл к своей племяннице.

– Что ж, раз ты так хочешь знать ответы, то мне ничего не остаётся, как раскрыть все карты.

Все сидящие за столом встали и уставили взоры на девушку.

– Смотри, – он взял Еву под руку и подтолкнул вперёд. – Вон та девушка с васильковыми волосами.

Шакир указал на Фетилию. Бедняжка сжалась и задрожала, как осиновый лист.

Это свидетельство тому, что её приволокли сюда силком, а не по собственному согласию.

"Я обязательно вытащу тебя отсюда!"– подумала Ева, но вот как она это сделает…

– Фетилия не является сестрой Рахману или тебе… – Шакир призадумался и почесал затылок. – Как бы так сказать, Фетилия – это Джиа! – Он радостно хлопнул в ладоши, ожидая возмутимых возгласов.

Вот только все стояли крайне удивлёнными, и только император Мухтар поддержал Шакира коротким смешком.

"Что? А я всё гадала, куда подевалась Джиа, ведь эта девушка была очень близка с моей семьёй и не могла просто так исчезнув всё бросить". Ева осталась стоять с серьёзным выражением лица, вот только Рахман с удивлением выкрикнул:

– Получается, ты врала мне последние двадцать лет?

"Какой ты глупый! Она скрывалась, чтобы спасти нас!"– в этот момент Еве хотелось ударить его головой об стенку.

– Прошу, расскажи нам, как Микаэль вернул контроль над своим телом? – Шакир предоставил слово Джиа.

По ее лицу стекал пот, а пальцы на руках дрожали.

– Я… Я… – запнулась Джиа.

– Хватит мямлить! – Шакир взял со стола кувшин с вином и бросил его к ногам девушки.

"Теперь ясно, под милой и доброй маской дяди скрывался алчный и корыстный человек". Ева отошла в сторону, чтобы брызги не попали на её одежду.

– Это я приготовила отвар и отдала его Рахману… Пока… Пока ты, Ева… – Она замолчала, но на этот раз, подняв голову, посмотрела на меня со слезами на глазах. Было ясно, что Джиа не хотела говорить то, что должна.

Злостью освирепевший Шакир подошел к девушке и, схватив её за волосы, резко дернул вниз.

– Сколько можно повторять, чтобы ты перестала мямлить! Я должен доставать из тебя по одному слову?

Джиа залилась слезами, ей было больно. Эта маленького роста девушка молила о том, дабы ей хоть кто-то помог. Но все просто стояли и наблюдали за происходящим. А императору данная картина показалась чересчур забавным представлением, что поднимало ему настроение.

– Как жестоко. – прошептала Ева.

– Что, прости? – переспросил Шакир, отпустив Джиа.

– Я сказала: «Как жестоко» с твоей стороны, дядя.

Шакир ошеломленно уставился на неё. Вероятно, хотел накинуться на Еву, как голодный зверь, и растерзать её в один счёт. Но сдержал свой порыв гнева, сказав: «Прошу простить меня за грубость, тогда этой леди придётся самой допросить старую знакомую».

Он подошёл к столу и, отодвинув стул, присел на него, наблюдая за племянницей.

Ева подошла к девушке. Джиа опустилась на пол, закрыла лицо руками и тихо всхлипывала. Около неё лежал большой клок вырванных волос. Шакир с такой силой схватил её за волосы, что невзначай вырвал целую прядь. Ева видела, как по голове Джиа стекала маленькая струйка крови.

Ева встала и, подойдя к столу, оторвала от скатерти лоскуток ткани.

Девушка снова присела подле Джиа и перевязала ей место ранения.

– Как великодушно с твоей стороны. – воодушевленно произнёс Шакир.

Но Ева даже не обратила на него внимания, а лишь спросила: «Сильно больно?»

Джиа подняла голову и, ощупав повязку, с наивной, доброй улыбкой произнесла: «Спасибо».

От этого, казалось бы, самого что ни на есть обычного слова благодарности у Евы защемило сердце и участился пульс.

«Сколько же ты настрадалась… И это всё по вине этого подлого человека». – она посмотрела на Шакира, что поправлял свой воротник.

– Хватит! – воскликнул Рахман. – Почему ты ничего мне не сказала? Я бы мог принять это и скрыть твою тайну от всех. Ты понимаешь, как мне сейчас тяжело?

«Какого тебе сейчас? Да как ты посмел вообще такое сказать? Я удивляюсь твоим разным личностям, которые по очереди показывают себя». – Ева возмутилась до предела. Она сверкнула таким язвительным взглядом на брата, что он резко замолчал.

Ему даже показалось, будто её глаза вдруг стали совсем чёрными, а вокруг царила лишь тьма.

Он в панике опешил назад и уткнулся в спину Микаэля.

– Ева, – Джиа прикоснулась к её ладони. – Рахман напоил Тизара отваром, когда ты ушла в покои Раханы за книгой своей бабушки Апалии.

Она опечалено смотрела на неё и видела, как каждый мускул на лице Евы содрогается после её слов.

– Все это было запланировано, когда Рахман вернул контроль над своим телом… Когда отдал семейный перстень с малахитовым камнем, который принадлежит тебе.

Ева встала и, отдав книгу в руки Джиа, направилась к Рахману.

Шакир и Мухтар все это время просто наблюдали и даже не думали о том, чтобы вмешиваться.

Девушке перегородил путь Микаэль.

– Отойди! – грозным тоном обратилась к нему Ева. Её голос стал грубее, он не походил на тот, ласковый и мягкий, который всё время дарил окружающим теплоту и заботу.

– У меня были свои причины! – крикнул Рахман, стоя за спиной друга.

Ева подумала: «Никакие оправдания тебя не спасут».

– Отойди! – проговорила в бешенстве девушка.

На первый взгляд выглядело так, будто она разорвёт его на куски, если Микаэль не даст ей пройти.

– Ева, дай ему объясниться.

Было ясно, что он не сдастся просто так.

Несмотря на то, что она и так была очень зла, казалось, буря бушующих чувств вырвется наружу необратимым потоком, который сметет каждого на своём пути.

Ева ощутила, как её тело охватывает огонь, а кончики пальцев начинают неприятно покалывать.

Её глаза накрыло слепой чёрной пеленой, а около неё царил хаос. Густая, темная, ядовитая аура мерцала вокруг.

Этого не ожидал никто, даже Шакир, что сидел за столом, он резко вскочил и хотел было подбежать к девушке, но его отбросило назад, и он с глухим треском ударился об стену.

– Дай пройти! – уже настойчивее произнесла Ева.

Микаэль даже и не думал сдаваться. Он оттолкнул Рахмана и достал из ножен небесный меч.

– Ева, дай ему объяснить!

Девушка перестала обращать внимание на Микаэля и двинулась к Рахману.

Юноша сразу почувствовал, как тьма давит на него. Его глаза покраснели, из них полилась горячая кровь.

Он громко взревел: «Остановись! Сестра, остановись!»

В этот момент Микаэль молниеносно оказался рядом и, целясь, нанёс удар по левому плечу девушки. Но Ева увернулась, и он вонзился в пол, прорубив доски.

Едкий дым входил в глаза Рахмана, отчего он жалобно кричал. Кровь так и сочилась из раны.

«Не вижу! Я ничего не вижу!» – чуть не плача кричал он.

«Ева, остановись! Он сделал это ради меня!» – вдруг для всех того не ожидая сказал Микаэль.

«Ха-ха-ха-ха» – резко засмеялся Шакир, медленно поднимаясь с пола. «Видишь, он предал тебя ради него…» – он с усмешкой указал на Микаэля, что держал у себя на руках Рахмана.

«Причём здесь Микаэль?» – подумала Ева.

Порыв её злости немного снизился, но адреналин в крови только усилился, отчего ядовитый чёрная аура вокруг девушки стала только гуще.

Шакир приходил немного в недоумении. Откуда у его племянницы такая сила воли, что она пробудила внутри себя такую мощь? Ведь в детстве эта девочка была совсем щуплым и хилым ребёнком, которому нравилось проводить всё время в пурпурном лесу. Не говоря уже о интересе к магии или боевым искусствам.

«Вижу, что ты меня не понимаешь» – Шакир сделал шаг вперёд, намереваясь показать своё превосходство. Но густой дым мешал ему подойти ближе.

«Раз так, то поясни, дядя» – Ева усмехнулась. Она наконец перевела свой взгляд с рыдающего Рахмана на Шакира.

«Понимаешь, – начал он, – в одном теле не могут существовать две души. В итоге останется либо Микаэль, либо мой сын. Поскольку я не испытываю к Тизару сильной отцовской любви, я решил помочь Рахману и заключил для нас обоих выгодную сделку!» Он развёл руками и снова хлопнул в ладоши.

Послеэтого двое мужчин, что стояли около двери, сняли длинное полотно, что скрывало огромное зеркало.

«Так вот что было в том ящике…» – Еву будто бы осенило.

Она поняла, что кольцо ему нужно было только ради того, чтобы найти книгу. Он переместился в её город Минороко, ведь думал, что Рахана забрала её с собой, когда они сбежали в другой мир. Но когда понял, как заблуждался, с глубоким разочарованием и горечью решил приступить к другой части плана и для начала отыскать зеркало, в которое сотни лет назад и заточили его жену.

Но каково же было его удивление, когда Ева вошла в зал с книгой их предков в руках.

Радость его была безгранична.

А что же Рахман? Шакир не желал иметь с ним дел, но перстень был жизненно необходим, и выхода не было.

Ему было безразлично, кто победит в этой смертельной битве, и он не мог помочь, хотя и обещал. Но ведь Шакир не говорил, что именно он вернёт душе Микаэля покой. Так что совесть его была чиста. Он не лгал, но и не говорил всей правды.

«Чтобы помочь Микаэлю избавиться от души Тизара, нужно освободить Керу. Всё просто!» – с воодушевлением произнёс он.

Ева посмотрела на книгу в руках Джиа и задумалась.

«Это и должно было случиться. С уходом Керы баланс в трех мирах нарушился до предела. Никто не знает, что произойдет, если оставить всё как есть. Но никто не ведает, что творится в её голове за последние пятьсот лет в зеркальной тюрьме».

«Тебе нужна книга?» – спросила Ева у Шакира.

Девушка успокоила чувства и подошла к Джиа.

«Да, всё верно!» – ликовал Шакир.

«Нет! Мы так не договаривались!» – вмешался в разговор Рахман. Он лежал с закрытыми глазами и корчился от боли.

Юноша не ожидал, что их дядя освободит ту, кто убила их бабушку и пыталась воскресить сына. Именно это и привело к нынешним событиям.

«Заткнись!» – Ева резко поставила точку, обозначив границы, пересечение которых могло привести к серьёзным последствиям.

«Давай обменяемся», – предложила девушка. «Я отдам тебе книгу, как ты и хотел, но взамен получу свой перстень обратно».

Шакир задумчиво вертел на пальце кольцо.

Его поманил пальцем Мухтар, и тот сказал ему что-то на ухо. Это заставило мужчин громко рассмеяться. Будто накаляющая обстановка вокруг никак их не смущала.

«Но я не могу отдать тебе его. К тому же у нас на тебя имеются планы» – он сказал это с некой издевкой. «Впрочем, довольно игр» – Шакир выпрямил руку, и из его ладони резко вылез кнут, который притянул книгу. Это было похоже на длинный змеиный язык, только острый.

Шакир радостно направился к зеркалу. Махнув охранникам, он начал рисовать на полу.

Ева не понимала, как все обернулось подобным образом. И почему всё, что связано с её семьёй, вызывает у неё отвращение. Девушке хотелось скрыться отсюда и бежать. Но куда? Ведь она выбрала свой путь, она осталась здесь и решила помочь во что бы то ни стало.

Ева почувствовала, как кто-то взял её за руку. Это Джиа, чья душа была наполнена страхом и отчаянием, цеплялась за девушку, как за надёжный щит. Она будто бы знала, что Ева все так не оставит и вскоре даст волю своим силам.

Девушка стояла, решая, как поступить. Но пока она думала, двое мужчин подошли к Рахману и Микаэлю. Они схватили Каэля под руки и потащили к Шакиру.

– Нет, что вы делаете?! – кричал слепой Рахман, шаря по полу в поисках Микаэля, чтобы дотронуться до него.

Но вокруг было пусто. Он ползал и кричал, не понимая того, что происходит.

Микаэль был опустошен, он даже не сопротивлялся, а лишь со слезами на глазах смотрел на окровавленное лицо Хмана.

Мухтар скомандовал: «Тащите его сюда». Он стоял рядом с Шакиром, скрестив руки за спиной. Император пристально смотрел на Еву, стоявшую в нескольких шагах от него. Его взгляд был настолько развратным, что у любого, кто его увидел, закружилась бы голова. Это было так нелепо и смешно, что Джиа неосознанно потянула Еву за палец.

«Пора действовать», – подумала Ева.

Она ловкими движениями подкралась к императору-извращенцу, и, пока его приближенные тащили Микаэля, она достала рубиновый кинжал и, подойдя сзади, прислонила лезвие к его горлу.

– Мне надоели твои игры. Ты сейчас же отпустишь нас, или я убью императора Мухтара.

Шакир даже не посмотрел в её сторону. Он был занят делом, от которого нельзя было оторваться.

"Вот сейчас ты точно будешь играть по моим правилам".

Двое мужчин, которые принесли Каэля, не двигались. Казалось, они угрожают не своему императору, а чужому человеку.

Закончив, Шакир встал со своего места и только сейчас нехотя, даже чуть лениво посмотрел в её сторону.

– Он мне больше не нужен, – Шакир небрежно кивнул в сторону Мухтара, словно тот был вещью, потерявшей свою ценность.

"Ты блефуешь…"– подумала Ева и надавила кинжалом сильнее. По шее потекла струйка свежей светлой крови.

– Убей его, – с яркой улыбкой сказал Шакир.

Ева в гневе стояла и пыталась понять, что он задумал.

Девушка провела лезвием около горла мужчины, отчего он свалился к её ногам, харкаясь кровью. Жидкость попала на её одежду, а с кинжала стекали мелкие капли.

– Доволен? – в бешенстве обратилась к нему Ева.

– Да! Дорогая! Ты сделала за меня всю работу, отчего я тебе очень благодарен. – Он поклонился ей и, встав лицом к зеркалу, Шакир открыл книгу и стал читать текст на непонятном девушке языке.

"Что происходит?"– Ева отошла назад к Джиа, прикрывая её своим телом.

– Все будет хорошо. – прошептала она.

Ослепший Рахман неуклюже приблизился к их ногам, как бездомная собака.

Девушка не заметила брата, но заметила, как Джиа роется в сумке в поисках ткани, чтобы перевязать ему глаза.

Вдруг раздался треск разбитого стекла.

Шакир завершил свою мантру и нервно направился к столу. Он уселся на стул и начал барабанить пальцами по поверхности.

Этот звук так раздражал Еву, что её глаз непроизвольно дёргался.

– Я отрежу тебе пальцы и заберу своё кольцо! – прошипела она.

После минутного молчания комнату озарил громкий шум. Стекло на зеркале треснуло, и в нём показался проход. Это было похоже на длинный прозрачный туннель, из которого сначала показалась худая длинная рука с тонкими изящными пальцами.

А после стройная женщина вышла из своего укрытия.

Под её босыми ногами витал багряный туман, он заполонил весь пол в помещении.

Он пробирался по стенам и выходил через оконные щели.

Женщина с бледной кожей выглядела как мертвец.

Её длинные огненно-красные волосы развивались сами по себе, словно ветер игрался с её прядями. А серые глаза смотрели прямо в душу, заставляя все внутренности вывернуться на изнанку.

"Кера", – в смятении подумала Ева.

На ней было длинное красное платье, что чётко подчеркивало изгибы её стройного тела.

– Не хотелось торопить, но не могла бы ты помочь? – спросил Шакир у своей бывшей возлюбленной. Он говорил легко, почти небрежно.

Она молчала, её взгляд, полный боли и задумчивости, был устремлён на Микаэля.

– В общем, не могла бы отправить душу нашего сына из этой души обратно в царство мёртвых?

Её лицо вмиг изменилось, на нём читалось: «Ты правда думаешь, что я отправлю своего сына обратно только ради того, чтобы очистить твоё имя? Я столькими пожертвовала ради этого, а ты так и остался мелочным человеком, эгоистом, думающим только о славе».

«Зря он думает, что эта женщина подчинится его воле», – подумала Ева.

Кера пожертвовала всем ради сына. Именно из-за него ее заточили в зеркальной тюрьме. Если он думал, что она откажется от возможности увидеть его, он ошибался.

Женщина подошла к Микаэлю и присела рядом с ним. Юноша даже не шелохнулся, он уже знал, как обернутся дальнейшие события.

– Боюсь, что Кадита меня не простит, – прошептала она, обращаясь к нему.

Тяжело вздохнув, словно пытаясь справиться с эмоциями, она тихо произнесла:

– Ты навсегда останешься для меня добрым юношей, который поселился в нашем доме. Ты сделал нашу жизнь лучше и показал, что значит любить.

Женщина нежно поцеловала его в лоб. Каэль прикрыл глаза, предчувствуя нечто неизбежное и пугающее, что должно было произойти.

Неожиданно для всех Кера резко пронзила его грудь своей рукой и достала темно-розовое, похожее на желе сердце.

Бездыханное тело Микаэля замертво упало на пол. Из раны в его теле хлестала горячая, черно-красная кровь. Сердце в руке Керы всё ещё слабо пульсировало.

Все замерли, потрясённо глядя на неё. Только Рахман продолжал беспокойно теребить ноги Евы, стараясь понять, что случилось и почему все вдруг замолчали. Эта давящая тишина и звук бьющегося сердца казались невыносимыми.

– Что ты наделала? – ошеломленно спросил Шакир. Он явно не ожидал такого поворота событий.

– Я хочу увидеть сына, – тихо прошептала женщина. Её печальный, но в то же время спокойный взгляд заставил Еву и Джиа вздрогнуть.

Кера посмотрела на сердце в своей ладони и дунула на него. Из её рта вырвался красный дым, окутавший орган защитной плёнкой.

– Что происходит? Ева, что случилось? – встревоженно спросил Рахман.

Ева сдержала порыв пнуть брата и продолжила наблюдать за происходящим.

Вокруг сгущался туман. Его становилось всё больше и больше. Маленькое сердце забилось с мощной интенсивностью.

Оно начало принимать форму человеческого тела. Красный дым сменился золотистыми искрами.

Солнечные лучи пробирались сквозь пыльные стекла окон, освещая новоиспеченное тело Тизара.

Его светлая кожа чуть ли не блестела, а шелковистые золотые пряди волос сияли от тусклых лучей, что прокрались внутрь комнаты.

Его силуэт стал четче. Сидя на полу, он поднял голову. Взору открылись тонкие черты лица и яркие, словно солнечные лучи, глаза.

Тизар был похож на отца внешне, но характером напоминал мать.

Пока все с недоверием, раздражением и недоумением наблюдали за воссоединением матери и сына, Ева решила действовать. Ее раздражала эта обстановка, и она была готова занять место Керы в зеркальной тюрьме, проход в которую был за спиной женщины.

Быстро взвесив все за и против, Ева достала окровавленный кинжал. Подкравшись к Шакиру сзади, она застала его врасплох. Резким движением она отрезала ему четыре пальца. Схватив нужный палец с малахитовым перстнем, она надела его на свой указательный палец.

– Мелкая дрянь! – завопил от боли Шакир.

Он бросил стул об стену над головой Евы и Джиа.

– Ты заплатишь!

Рахман испугался. Евы не было рядом, и он схватился за ногу Джиа.

Ева приблизилась и обняла их. Она активировала портал кольцом. Перед исчезновением услышала крик Керы:

– Ева…

Зов заставил ее остановиться. По щекам покатились слезы.

Глава 34. Цена ошибки

Что произошло? Почему Кера, с сожалением и болью в глазах, окликнула Еву на прощание?

Ева знала, что их первая встреча не последняя, но снова видеть Шакира ей не хотелось. Их семья воссоединилась спустя сотни лет, и это тревожило её.

Почему всё закончилось так быстро? Когда Шакир успел получить благосклонность при императорском дворе?

Ева убила Мухтара, и это не останется незамеченным. Кто теперь будет править в Вельхурте? Возможно, власть перейдет к матери Евы, вдове Дмитрии.

Эта женщина не любила второго мужа, и её брак был вынужденным шагом, который её семья сделала в отчаянной попытке выйти из трудного положения.

Когда умерла Лина, император Мухтар был в бешенстве не из-за чувства утраты любимого человека, а из-за того, что эта нелепая девица так сурово распорядилась с жизнью, которая и вовсе была не её собственностью. Будто чтобы умереть, ей нужно было разрешение.

Шакир, видя, что его немощный друг упал в смятении, предложил взять в наложницы Дмитрию. Статную, красивую, благородную женщину.

Он понимал, что девушка не согласится добровольно на брак с этим пожилым мужчиной, поэтому решил действовать хитростью.

Шакир обманом заставил её выйти замуж за императора и подчиняться его желаниям.

Он шантажировал её, угрожая найти и убить её любимую дочь Еву.

Дмитрия была импульсивной, но всегда полагалась на разум. Однако, когда речь заходила о детях, она принимала быстрые и необдуманные решения. Казалось, она боялась, что её оппоненты ужесточат свои требования.

После смерти Мухтара её будущее и будущее семьи, включая нерождённого ребёнка, оказались под угрозой. Шакир мог попытаться избавиться от неё и наследника, чтобы укрепить свою власть в городе.

Трое, чьи жизни были изломаны, оказались в просторном помещении. Внезапно яркая вспышка света ослепила их.

Девушка упала на пол, ударившись головой, как будто её отбросило на много километров.

Ева открыла слипшиеся веки от недавних слез. Девушка увидела, что находится в императорском саду, в той самой веранде, где месяц назад компания друзей звонко смеялась и выпивала красное вино.

Яркие солнечные лучи показались из-за облаков. Они ласково прошлись по лицу девушки, оставив после себя кратковременное тепло. Этот день пророчил конец и начало чего-то нового. Чего-то опасного, того, к чему она явно была не готова.

Ева оглянулась и увидела рядом лежащих без сознания Джиа и Рахмана.

– Что мне с тобой делать? – прошептала Ева, обращаясь к спящему брату.

В её душе бушевали противоречивые чувства. Она не могла забыть детство, когда их с братом связывали тёплые воспоминания о Микаэле и Тизаре. Они всегда поддерживали друг друга и были неразлучны. Но поступок брата ранил её сильнее всего. Она доверилась ему, а он предал её.

Ева думала, что Хман всегда будет на её стороне, несмотря ни на что. Но она ошибалась. Брат любил Микаэля больше, чем её. Ради него он был готов на всё.

– Любовь делает нас уязвимыми, – с горечью подумала Ева, обхватив голову руками. Она сидела на крыльце, рядом с высокими кварцевыми столбами, обвитыми цветущими лозами.

В её голове крутился лишь один единственный вопрос: «Поступила бы она также, если бы грозила опасность Илику?»

Это был трудный вопрос, ведь что между ними? Какие отношения их разделяют?

Сейчас это было не так уж и важно, ведь проблем ей и так хватало. Их стопка становилась всё больше и больше.

Но сможет ли Ева простить своего брата?

Размышляя над этим, девушка пришла лишь к одному выгодному выводу: нет, не сможет, по крайней мере сейчас.

Если бы Рахман поделился с ней своими переживаниями, она бы без колебаний протянула руку помощи. Вместе они бы нашли выход из ситуации.

Но он утаил свои тайны. Сделал ли он это из стыда или просто не собирался открываться?

Девушка сделала свои выводы, которые никому, кроме неё, не понравятся.

Она посмотрела на спящих вокруг и вдруг задумалась: «А где Антрий?» Раньше она не переживала о нём, ведь он мог позаботиться о себе сам.

Но куда подевался этот паренёк? После того как Рахман с Микаэлем, сговорившись, обманом затащили Еву в покои Шакира и Керы, девушка с того момента и не видела юношу.

«Неужели он сумел сбежать?» – девушка одновременно и обрадовалась, и расстроилась данной мысли.

Кто-то, не задумываясь о других, сразу нашёл лазейку и вырвался на свободу, как только почувствовал угрозу.

Ева будто гордилась его поступком, ведь она сама поступила бы так же. Но её мучило чувство вины из-за Джиа, которую она оставила.

Эта девочка чем-то напоминала Алису, и Еве становилось горько и тоскливо.

Ей надоело сидеть одной, и она подошла к Рахману. Она легонько ударила его по лицу, чтобы привести в чувство.

Он тут же очнулся и вскрикнул от боли, хотя она не приложила много силы.

– АЙ! Что? Кто? – Рахман вскочил на ноги, но, ударившись об косяк перил, вновь свалился на пол.

Ткань, которой Джиа перевязала его глаза, намокла и окрасилась в ярко-красный цвет.

Молодой человек ослеп на два глаза. Ему было сложно что-либо сделать, в особенности передвигаться.

– Где Антрий? – хриплым голосом спросила Ева.

Рахман наконец успокоился и сел напротив неё, продолжая молчать.

– Что вы с ним сделали? – спросила Ева, раздражённая его безмолвием.

Она снова ударила его, но на этот раз по ладони. Рахман вскрикнул от боли.

Этот крик разбудил Джиа. Проснувшись, она сначала испугалась, но, увидев, что ничего страшного не произошло и они в безопасности, выдохнула с облегчением.

– Что происходит? – тихо спросила Джиа.

– Рахман молчит, Антрий исчез, – ответила Ева.

Джиа, уставшая, вопросительно посмотрела на неё и, присев рядом, облокотилась на ее плече.

Ева не возражала. Она понимала: все они измотаны и нуждаются в отдыхе.

– Он сбежал, как только увидел, как я спаиваю Тизару отвар, который принесла Фет… Джиа.

Рахман вымолвил эти слова нехотя, будто вообще хотел забыть то, что недавно произошло.

– Но куда подевался Микаэль? Нас ведь здесь четверо? – взволновано спросил Хман.

Ева перепугалась, вспомнив момент, как Кера без сомнения вырвала из его тела сердце.

Ей не было жаль Хмана. Она считала, что это плата за его предательство. Но вот оглашать ему эту новость ей было не по душе.

– Ева, Джиа, скажите хоть слово! – голос юноши дрожал, Рахман знал, случилось что-то ужасное. Но вот что именно, его спутницы не горели желанием оглашать.

– Давайте обсудим это сегодня вечером или завтра к полудню? – Джиа сжала подол своего сарафана и посмотрела на Еву, чтобы та помогла ей отложить этот разговор на потом.

Но девушка увидела на её лице лишь безразличие. Джиа была очень проницательной и понимающей, она знала, что Ева никогда не простит своего брата и всё, что девушка к нему испытывает, это отвращение.

– НЕТ! – вскричал Рахман во все горло. От этого крика птицы, что скучающе сидели на ветках деревьев и купались в тёплых лучах солнца, внезапно улетели.

Из коридора послышался шум, и несколько людей с грохотом ворвались к ним на веранду.

Амур и трое сестрёнок подбежали к Джиа. Они обняли её, не собираясь отпускать ни на секунду. Девушка застонала от боли.

– Что с тобой? Что случилось? Где болит? – взволновано Амур стал просматривать тело своей возлюбленной.

По всему телу девушки красовались фиолетовые синяки.

– Фета, где ты была? Мы обыскали все переулки, даже вернулись в город. Но тебя нигде нет. Ты исчезла, – Амур, обычно полный жизни, сидел рядом с Джиа. Его лицо было бледным, глаза – пустыми, а взгляд – печальным.

Ева встала со своего места и решила было уйти, но её окликнул Алли.

– Ты, наверное, Ева? – спокойным тоном обратился к ней парень. – Можешь объяснить, что произошло?

Девушка обернулась, и её взор привлёк его синие глаза, похожие на умиротвореное тихое море.

Почему-то в этот момент она почувствовала себя лучше и свободнее, но ответила ему всё с тем же презрением.

– Мы все устали, и нам нужен отдых. Так что я не намерена вести с вами беседы.

Алли понимающе кивнул и присел подле Рахмана. Он стал расспрашивать теперь его. Откуда повязка на глазах? Он ослеп? Как так вышло? И самый главный вопрос: где Антрий, Арам и Микаэль?

Перед уходом Ева видела, как через ткань по его лицу стекают розовые капли слез.

"Всё, что с тобой происходит, ты заслужил".

Девушка уже вышла за порог, как её снова окликнули.

– Сестрёнка, всхып..... Я могу показать тебе всхып..... дорогу к твоим покоям. – всхлипывая, обратилась к ней Óни.

Но Ева лишь махнула рукой. Она закрыла за собой двери, оставив их наедине, и направилась вдоль длинного коридора.

Одна только мысль о том, что где-то здесь находится её мать, не давала девушке покоя.

На самом деле Ева очень сильно хотела с ней увидится, несмотря на то, что от усталости у неё знатно подкашивались ноги.

Она взяла все оставшиеся силы в кулак и, оперевшись об стены, продолжила свой путь.

Ева не знала, куда идти и что её ждёт, если она найдёт мать в этом огромном дворце. Но какая-то сила толкала её вперёд.

Она остановилась у высоких дверей, завешанных бархатной тюлью с золотой вышивкой. Ева осторожно потянула за ручки, и двери легко открылись. Перед ней была просторная комната.

На полу лежал длинный ковёр, а на стенах висели картины с изображением пурпурного леса. Полотно передавало яркие краски, но, похоже, их написал любитель.

В комнате не было люстры, но, несмотря на это, в помещении было довольно-таки светло. Ведь окна располагались на каждой стене, через которые и поступал свежий чистый воздух с яркими и теплыми солнечными лучами.

Ева прошла ещё дальше и увидела женщину, сидящую около большого окна, на стуле из розового дерева, с восхитительно прямой осанкой.

Её длинные каштановые, чуть волнистые волосы были аккуратно уложены на левое плечо.

Это была Дмитрия.

На ней было длинное свободное бежевое платье, из-под которого едва виднелся округлый животик. Она мягко поглаживала его ладонью, а другой рукой уверенно вела кистью по холсту. Дмитрия медленно вырисовывала каждую линию. Женщина улыбалась, любуясь своим творением.

Заметив эту улыбку, Ева схватилась за сердце.

Ноги сами несли её к матери.

Сколько она ждала этой встречи? Несколько лет назад она думала, что родители умерли. А потом, когда воспоминания вернулись, девушка с нетерпением ждала их встречи. Что она скажет? Обрадуется или разозлится? Как ей лучше поступить? Или, может, лучше промолчать?

Дмитрия обернулась, и её выражение лица исказилось. Кисть упала из пальцев, и женщина испуганно смотрела на девушку, что стояла перед ней.

Ева не знала, что сказать, она подошла ближе и рухнула к ногам матери.

По ее щекам ручьём текли горячие слезы.

Она зарылась лицом в ткань платья и тихо всхлипывала.

Девушка дрожала, но не от холода, а от страха, что мать её оттолкнет.

Но женщина лишь дотронулась своими пальцами до макушки Евы, отчего она еле заметно вздрогнула.

– Не спрашивай ничего, – прошептала Ева, – просто скажи, что ты будешь рядом и больше никогда не бросишь меня, – девушка замолчала, а после нехотя произнесла: – и Рахмана.

Дмитрия взяла дочку за обе щёки и наклонилась, поцеловав в лоб.

Ева заметила, как по лицу матери медленно падают слезинки.

– Я ни за что бы вас не оставила, но ты сама знаешь, что иного выхода не было.

"Почему ты так говоришь? Если бы не Рахана, все могло бы сложиться иначе". Ева почувствовала жалость к матери. Та столько пережила: унижения, боль, страх. Неизвестно, каким издевательствам ее подвергал Мухтар. Но Ева заметила, что на теле матери нет следов побоев.

Девушка крепче прижалась к ногам Дмитрия.

Она больше не могла говорить. Сил не осталось.

– Ты стала взрослой.

Дмитрия смотрела в открытое окно, разглядывая пейзаж, что ранее пыталась перенести на полотно.

– А знаешь, мне не хватало твоих историй о волшебнике, которого ты встретила в пурпурном лесу. – женщина немного помолчала, но также быстро добавила: – Махта тоже скучала по твоим полным эмоций рассказам.

Но Ева уже не слышала. Девушка уснула.

Усталость взяла вверх, перенося её в мир сновидений.

Ева лежала на мягкой кровати, её тело обмякло и стало лёгким, словно она перестала его ощущать. В голове царил хаос, но упорядочивать мысли ей не хотелось. Сейчас не время.

Кто-то вошёл в комнату и присел рядом. Ева не хотела открывать глаза, веки казались слишком тяжёлыми, чтобы расстаться с уютной темнотой. Но сон ускользал.

Чужая рука мягко коснулась её спины, укрытой одеялом. Ласковые движения успокаивали, как будто кто-то убаюкивал её. Ева невольно пододвинулась ближе к этому неожиданному гостю, наслаждаясь прикосновением.

– Ева… – прошептал чей-то женский ласковый голосок.

"Не может быть…"– промелькнуло в голове у Евы.

Девушка резко поднялась и уставилась на женщину, что сидела перед ней.

Огненно-рыжие короткие, объёмные пряди волос лежали на её плечах. А глаза с красноватым отливом смотрели прямо в душу. В них читалась боль и тоска. Махта смотрела на девушку, не говоря ни слова, но этого и не нужно было. Их взгляды говорили о многом. О том, как приятна их долгожданная встреча, о том, как они обе скучали. Но сожаление мимо не прошло.

Глаза Махты наполнились прозрачной жидкостью, что слепила глаза. Женщина вытерла рукой слёзы.

Ева не могла больше смотреть, как её подруга терзает себя упрёками. Она обняла Махту, прижав её голову к своей груди.

– Тетушка, не плачь, – прошептала Ева.

Но слёзы только усилились.

– Прости меня, малышка. Прости.

– Тебе не за что извиняться! – Ева понимала, почему тётушка так говорит, но чувствовала себя неловко. Она не хотела слышать этих слов, ведь сейчас они были вместе, и всё, казалось, налаживалось.

«Надеюсь, этот день принесёт мне не только страдания», – подумала Ева, глядя в панорамное окно. Через него пробирались ещё спящие лучи восходящего солнца.

Глава 35. Ева: В Ожидании Перемен

Ева провела утро в постели, не в силах встать. Не то чтобы она не хотела этого, но стоило ей подумать о предстоящем дне, как все желание исчезло.

Ей не хотелось нагружать себя тревогами. Хотя бы на время.

– Даже работа в офисе не выматывала меня так, – прошептала Ева.

Она закуталась в шелковое одеяло, приятное к телу, и уговаривала себя остаться в постели, хотя время уже приближалось к обеду.

Как бы ей хотелось взять выходной, чтобы восстановить силы и вернуть душевное равновесие.

Нервы были на пределе после года, когда Ева пыталась разобраться в семейных делах и понять, какие тайны от нее скрывали.

Она смирилась со своей судьбой, но ведь судьба переменчива, не так ли?

Каждый имеет право сам распоряжаться своей жизнью.

Ева думала о том, как хладнокровно она повела себя, когда на ее глазах убили Микаэля.

Что она почувствовала? Боль? Сочувствие? Горечь утраты? Ничего. Стыдно даже. Они росли вместе, он был другом. Но в тот момент она испытала лишь кратковременный шок.

Ей, наверное, было жаль, что все вышло именно так.

Возможно, в ее сердце не было бы столько боли, если бы друзья не обманули ее и не втянули в опасную ситуацию.

Что теперь будет?

Ева волновалась, ведь понимала, что без жертв не обойдется, если Кера решит отомстить.

В дверь комнаты постучали. Этот звук вывел ее из мрачных мыслей.

– Ева, можно войти? – раздался тихий голос Джиа.

Не дожидаясь ответа, она приоткрыла дверь и увидела калачик одеяла.

Девушка нерешительно закрыла дверь и подошла к кровати, села у края.

– Ева, все уже давно в сборе. – Джиа чуть замешкалась и прикусила нижнюю губу. – Нам нужно спуститься к обеду.

Но ответа не было. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием девушки под одеялом.

– Ева, прошу, нам нужно спуститься вниз, – тихо сказала Джиа, едва сдерживая слёзы.

Она не знала, что делать, и молила Еву подняться с кровати. Джиа могла представить, какой хаос эмоций бушует в душе девушки после пережитого.

Джиа уже собиралась уйти, но вдруг услышала охрипший голос Евы:

– Я пойду с тобой, если ты перестанешь обращаться ко мне на «вы».

Девушка выглянула из-под одеяла, щурясь от яркого света.

Она посмотрела на Джиа, и до того было непривычно видеть ее в другом облике, что это даже показалось чуточку странно и необычно.

Ее длинные сероватые волосы стали небесно-голубыми и доходили до плеч.

Глаза по-прежнему сияли синим, напоминая Еве о близнецах.

Джиа радостно захлопала ресницами, когда услышала голос девушки. Она выглядела как маленький ребенок, ожидающий чуда.

– Конечно! Прими ванну, а я принесу тебе чистую одежду.

Ева не успела ничего ответить, как силуэт Джиа скрылся за дверьми.

Она снова осталась одна. Это ничуть не печалило, а наоборот, вновь спокойствие и умиротворение наполнили покои девушки.

"Я будто вернулась в те беззаботные деньки, когда мы все вместе жили в особняке".

Ева не то чтобы скучала по тем временам, но она явно жалела о том, что произошло с ее семьей.

Наконец встав на ноги, она лениво потянулась и, задумавшись о том, какой заурядный спектакль ждет ее через пару минут, приняла ванну.

Горячий поток воды окутал девушку целиком. Ева ощутила долгожданное тепло, и капелька блаженства прошлась по ее коже.

Пар исходил от воды и поднимался к жемчужно-белому потолку, ударяясь о холодную плитку.

Ева впервые за этот долгий и трудный год ощутила себя настолько расслабленной. Впервые тягостные мысли улетучились далеко-далеко за пределы понимания ее сознания.

Девушка чуть было даже не уснула, если б очередной за утро стук в дверь не вернул Еву в реальность.

– Я оставила чистые вещи на тумбочке около кровати. – крикнула Джиа.

Ева ничего не ответила, а лишь ещё сильнее погрузилась в воду. Она слышала, как Джиа ещё какое-то время стояла за дверью ванной комнаты, а после наспех вышла.

"Даже если я пролежу здесь весь день, из этого ничего не выйдет, все равно нужно вновь встретиться со всеми и обговорить последние события прошедших дней". – с этими мыслями девушка нехотя вылезла из горячей ванны. По телу моментально пробежали мурашки, ведь прохладный воздух окутал пространство.

Высушив волосы об полотенце, Ева взяла вещи, которые принесла Джиа. Каково было её удивление, когда вместо пары костюмов она держала несколько платьев.

Все-таки та одежда, которую девушка носила до сих пор, была намного удобнее той, что держала сейчас в руках.

"Деваться некуда", – решила Ева и надела первое, что приглянулось.

Фиолетовое длинное, чуть простоватое платье отлично сидело на её фигуре. Воротник чуть закрывал горло, а короткие рукава доходили до плеч.

Взглянув в зеркало, Ева решила собрать ещё не до конца высохшие волосы в пучок.

Темно-каштановый цвет локонов гармонично сочетался с фиолетовым оттенком платья.

Ева наконец вышла из своей комнаты, которая всегда была для неё убежищем. Она спустилась по лестнице, не зная, куда идти. Это даже немного успокаивало её. Скоро спокойствие сменится суетой, когда она войдёт в гостиную на обед.

Проходя по длинным коридорам, Ева заметила множество картин. Скорее всего, это работы Дмитрия. На полотнах были изображены природа, волшебные существа, люди и обычные животные. У входа во дворец висела огромная картина с членами её семьи.

"И как раньше я её не заметила?"– пронеслось у Евы в голове.

Она легонько провела подушечками пальцев по полотну, боясь порвать заветное изображение.

– Сестрёнка! Вот ты где. – окликнула Еву Éна и, подбежав, взяла её за руку.

Девушка медленно перевела взгляд с картины на маленькую девочку в оранжевом сарафане и с яркими коралловыми туфельками на ножках.

– Не знаешь, как давно эта картина здесь висит? – обратилась Ева к девочке с мягкой улыбкой на устах.

Éна немного призадумалась, положив маленький пальчик к губам, и лишь дёрнула плечами, словно никогда прежде и не видала это полотно. Но, немного помолчав, она всё-таки сказала: "По правде говоря, императрица Дмитрия нарисовала ваш семейный портрет ещё несколько лет тому назад, когда Шакир только привез её во дворец".

"Получается, эта картина висит здесь с того дня, как я покинула этот мир". – подумав об этом, девушка тяжело сглотнула, что не укрылось от маленькой проказницы. Девочка быстро сменила тему, поманив Еву за собой в нужную комнату.

"Ладно-ладно. Я иду. Зачем так тянуть?"– Ева немного удивилась столь сильному упорству девочки, но, несмотря на это, девушке её поведение пришлось забавным.

Éна распахнула двери, и их взору открылся огромный круглый кварцевый стол, вокруг которого располагались такие же большие стулья с мягкой шелковой подстилкой.

На столе виднелись разные блюдца с выпечкой, мясом и овощами. А также хрустальные тарелки со свежими, недавно собранными фруктами и ягодами.

В комнате около окна на кресле-качалке сидел Рахман в чёрном одеянии. На глазах у него была точно такого же цвета шелковая повязка, а в руках он держал нефритовую трость, что отчасти напоминала его саблю.

Он обернулся на шум и спросил: "Кто здесь?"

Éна шустренько подбежала к столу, чтобы помочь своим сестрёнкам разложить столовые приборы, и ответила Рахману: "Это я, братик".

Весёлый и немного нежный голосок не удивил юношу. Он просто обернулся к окну и принял свою прежнюю позу.

"Значит, зрение к нему так и не вернулось". – сделала вывод Ева.

Она не торопилась садиться за стол, а только тихонько обошла Рахмана из-за спины и присела на мягкое кресло.

Ева не знала, рассказала ли ему Джиа о том, что случилось в особняке… О смерти Микаэля. Скорее всего, нет, ведь она сама должна осведомить брата о потери, хоть и не горела желанием.

Ева взглянула в окно за его пределы и увидела просторы, усыпанные зеленью. Множество деревьев уже начали цвести, озаряя красотой взоры окружающих. Рахман, как и она, смотрел в ту сторону, но, в отличие от сестры, ничего не видел. Он мог только слышать, как птицы щебечут, прыгая по веткам деревьев.

«Как бы ни было тебе одиноко, но из-за тех решений, которые ты совершил, проживешь таким образом всю последующую жизнь». Ева ощутила дрожь, подумав об этом, но ей ничуть не было его жаль, и от этого становилось не по себе.

Óни подбежала к Еве и протянула ей цветок.

– Вот, держи.

Девушка посмотрела на ало-красные лепестки, пылающие огнём, и ахнула от удивления.

– Откуда он у тебя?

Она забрала цветок и бережно воткнула его в пучок у себя на голове.

– Какой-то господин попросил передать его тебе.

«Илик!» – тут же в мыслях пронеслось только одно имя.

Девушка быстро встала и побежала к двери, но тут девочка потянула её за руку.

– Не стоит его искать, ведь господин сразу исчез, после того как вручил мне кровавый пион.

«Почему?» – у Евы на лице читалось отчаянье и печаль. Она скучала по нему всем сердцем и душой, вот только судьба так и не сплела их нити воедино. Где он и чем занят, только одному богу известно. Хотя девушка помнила, что его цель – поймать сбежавшего из тюремной камеры демона.

Девочка увидела опечаленое лицо Евы и быстро добавила:

– Он ещё сказал, что безмерно ждёт встречи с тобой.

Óни сочувственно приобняла её за талию и побежала к столу, вновь помочь сёстрам.

Ева вернулась на свое место, очень впечатлённая его выходкой.

Илик не забыл о ней! Не забыл! От этого сердце в груди пропустило несколько быстрых, волнительных ударов.

Двери снова открылись, и в комнату вошли ещё трое особ.

Дмитрия ласково поприветствовала дочь кивком головы и направилась к столу. Вслед за ней вошла Махта. Она приблизилась к Еве и поцеловала её в макушку.

– Вижу, волшебник уже пожелал тебе доброго утра. – Она указала на цветок, что девушка всунула в пучок.

Лицо Евы неожиданно для неё самой вдруг запылало огнём.

Она ласково улыбнулась тётушке и, взяв её под руку, направилась к столу.

Джиа помогла Рахману встать со своего места, но, когда она решила помочь ему подойти к кварцевому стулу, он отдернул её руку и неуклюже сам добрался к обеденному столу.

Как ни странно, никто даже и не посмотрел в его сторону, лишь Дмитрия сочувственно мельком взглянула на сына.

Ева боялась, что сейчас, когда они все в сборе, за этим вежливым жестом последует повествование о прожитых кровавых ночах.

Девушка сжала платок, что Махта положила к ней на колени, дабы не запачкать платье.

Но того, чего опасалась Ева, не произошло.

Все выглядело так, словно это их обыденный обед, повторяющийся изо дня в день.

Махта, как и прежде, весело обсуждала с Дмитрией их вчерашний поход на ярмарку, и это выглядело так забавно. Ева никогда не забудет, как близки они были в детстве и как часто разговаривали о всяких пустиках. Этого ей не хватало больше всего. И сейчас, дабы забыть о всех переживаниях, она решила окунуться в омут с головой.

Хоть кушать она не так сильно хотела, но взяла тарелку с ягодами, положив в рот спелую вишню. Ева наблюдала, как тройняшки уплетают за обе щёки угощения, и тут вспомнила, что кое-кого не хватает.

– А где же Алли и Амур? – поинтересовалась Ева у Джиа, хоть вопрос относился ко всем присутствующим.

Рахман, который всё это время раздражённо ковырял вилкой овощи в своей тарелке, сказал: «А разве вам не все равно?»

Он произнёс это с некой усмешкой на устах, но Ева даже не обратила внимания, ведь понимала, чего он добивается.

– Не переживай, они скоро спустятся. – ласково произнесла Дмитрия.

И правда, стоило только подумать, и близнецы показались в проёме двери, юноши смеялись, что-то обсуждая. Они элегантно поклонились императрице и подошли к столу. Амур присел около Джиа, чмокнув девушку в щеку.

– Могу я сесть рядом с тобой? – обратился Алли к Еве.

Она не ожидала, что он подойдёт именно к ней, ведь вокруг было много свободных мест. Но этот парень казался ей таким жизнерадостным и добрым, что девушка просто не могла ему отказать. К тому же не было никаких причин для отказа.

– Разумеется. – Она указала на место подле себя.

От юноши исходил аромат лаванды, что Ева сразу же почувствовала. Этот нежный запах благовоний дурманил разум и в то же время успокаивал, медленно и верно тянул по течению корабли на воде.

С приходом близнецов атмосфера за столом явно растаяла. Стала более воодушевленной и живой. Джиа, что сидела с кислым лицом, сейчас сияет рядом с возлюбленным и подшучивает над ним.

Дмитрия с Махтой завели разговор о скорых родах императрицы, что сильно обеспокоило Еву.

– Матушка, какой у тебя срок? – взволнованно спросила девушка. Она схватила Дмитрию за ладонь и крепко, но нежно стиснула её.

– Восемь с половиной месяцев. – Императрица потупила взор, задумавшись о чем-то плохом, но быстро убрала печальную гримасу с лица и произнесла: «Поговорим об этом позже, а сейчас хочу вас осведомить о том, – Дмитрия подняла голову и обратилась уже ко всем присутствующим, – что скоро к нам прибудут ещё пару гостей, с которыми вы все, почти все, – она обвила взглядом близнецов, – знакомы».

– Ты имеешь представление, о ком речь? – спросил Алли, легонько подтолкнув Еву в плечо.

– Догадываюсь.

Девушка знала, что речь идет об Антрии. Возможно, он придет не один, а с кем-то. Вряд ли это будет Лигейя, ведь она вместе с Иликом отправилась на охоту за демоном. Но кто тогда? Может, Польхея?

Ева давно не видела эту женщину. Именно она помогла вернуть ей исходное тело, и Ева была ей очень благодарна. Однако, что ожидать от Польхеи, Ева не могла предугадать. Женщина обладала даром предвидения и была сиреной, что вызывало у Евы настороженность.

Алли заметил её замешательство и, коснувшись плеча, сказал: "Не волнуйся, уверена, встреча пройдет отлично".

Ева слегка улыбнулась и сложила приборы, завершив трапезу.

Через несколько минут все собрались в главном зале, ожидая гостей. Ева сидела рядом с матерью, гладя её по животу. Она предвкушала радость от рождения сестренки или братика. Но факт, что ребенок был зачат от Мухтара, вызывал у неё бурю эмоций.

Ева огляделась и заметила, как тройняшки бегают вокруг Амура и Джиа. Это было трогательно, словно они были женатой парой, а девочки – их детьми.

Вдруг в дверь постучали, и все замерли. Рахман поднялся, опираясь на трость, и медленно направился к двери, чтобы открыть замок.

Стук заставил Еву вздрогнуть. Она почувствовала, как холодок пробежал по телу. Рахман взялся за ручку и открыл дверь, впуская долгожданных гостей.

Глава 36. Смерть в пурпурном лесу: Обсуждение последствий

В проходе появились две знакомые фигуры. Молодой юноша спокойно придерживал Польхею под локоть, помогая ей идти, хотя это было ей ни к чему. Женщина была слепа, но глаза ей были не нужны. Она просто позволяла Антрию быть рядом, ведь за время, проведенное вместе, они сблизились. К тому же, этот парень нравился её младшей сестре.

Антрий помог Польхее сесть в бархатное кресло, а сам встал рядом с Евой, глядя на неё с теплотой.

Девушка улыбнулась юноше. Ей стало спокойнее, ведь с ним всё хорошо.

"Значит, ты был у сирен", – подумала Ева.

Она похлопала по месту рядом с собой, приглашая Антрия присесть. Ей нравился этот парень за его доброту и честность. Но, несмотря на это, он был слишком эгоистичным. Возможно, в детстве он был другим, но сейчас его поведение стало таким.

Антрий сел рядом с Евой, прислонившись к мягкой спинке дивана и скрестив руки на груди.

– Приветствую тебя, Польхея, – сказала императрица, слегка наклонив голову.

Женщина в небесно-голубом платье поклонилась своему давнему другу в знак уважения.

С их появлением в зале стало тихо и немного неуютно. Тройняшки, которые носились как угорелые, прижались к Амуру и Джиа. Ева подумала, что они пытаются защитить их, и это выглядело забавно.

Рахман стукнул тростью об пол, пытаясь дойти до своего стула у окна. Звук был невыносимым, словно он проходил сквозь стены, проникая в глубину дворца. Алли, не выдержав страданий друга, подошёл к Рахману и помог ему добраться до стула. Рахман молчал, ему было всё равно, кто ему помогает. Его ничего не интересовало. Он почти утратил смысл жизни. Потеря зрения выбила его из колеи. Его физическое тело было рядом, но ментально он был далеко за горизонтом, где восходит солнце.

– Думаю, пора обсудить наши дальнейшие действия, – вдруг неожиданно для всех с язвительной улыбкой на устах сказала Польхея.

Она наблюдала всё это время за обстановкой в комнате и поняла, что отношения в кругу семьи не такие гладкие, как хотелось бы. Да и вряд ли когда-нибудь они станут такими, как раньше.

– Ты права, – согласилась Махта. Женщина стояла позади Дмитрии, положив ладони ей на плечи.

Ева сжала ткань своего фиолетового платья.

Девушка знала, что скоро наступит момент, когда снова придётся нанести удар, вот только уже решающий. Но ей так хотелось ещё хоть капельку насладиться домашним уютом и теплотой, что она только что обрела. Еве так наскучили проблемы, что хотелось взять и убежать. Её два товарища погибли, и сколько ещё людей умрёт в этой кровавой схватке? Нет, нельзя было допустить, чтобы ещё кто-то пострадал.

– Может, начнём с того, как вы добрались до особняка? – спросил Амур, обращаясь к Антрию, Еве и Рахману.

"Почему сейчас? Разве не о Кере хотела поговорить Польхея?"– взволновано подумала Ева.

– Давайте сначала выслушаем госпожу Польхею, – предложил кто-то.

Ева посмотрела на Джиа, которая стояла рядом с Амуром, крепко держа его за руку. Они оба явно волновались.

– Но если начинать разговор, то с начала, не так ли? – Амур мягко взглянул на Джиа и подмигнул.

Братья обменялись многозначительными взглядами, словно подтверждая что-то друг другу.

Ева посмотрела на Махту, Дмитрию и Польхею. Их лица ясно давали понять, что помощи ждать не стоит.

«С чего же начать?» – озадачилась девушка.

– Что вы хотите узнать? – спросила Джиа у близнецов. Она отошла от Амура и внимательно посмотрела на них.

– Давай сразу к делу. Куда пропали ещё двое спутников из нашей команды?

Ева нервно моргнула и потерла глаза.

– Ох, ты точно не захочешь об этом знать! – сказала она.

Но можно ли скрывать правду от друзей всю жизнь? В их семье и так много тайн.

– Ты уверен? – спросила Джиа, и её нижняя губа задрожала.

– Конечно! – игриво ответил Амур, глядя на брата. Но Алли уже что-то заподозрил, и его радость сменилась грустью.

– Они погибли? – спросил Алли, глядя на Еву. Она ответила спокойным, но твёрдым взглядом. Внутри же бушевала буря боли и сочувствия, которые она изо всех сил пыталась скрыть.

– Что ты говоришь? – Амур в недоумении уставился на брата. – Это же неправда? – обратился он к Джиа.

Но она молчала, словно онемев. Страх сковал её, и она не могла поднять взгляд.

Ева видела, как все ждут её ответа. Даже Рахман, который всё это время молчал и смотрел в окно, теперь внимательно слушал.

– В день, когда мы добрались до пурпурного леса, была кромешная ночь, – начала Ева. – Багровый туман окутал всё вокруг на тысячи миль. Ориентироваться и передвигаться было сложно. Мы решили сделать привал, но тут произошло то, чего никто из нас не ожидал. – Девушка запнулась, и в комнате повисла тишина. Она посмотрела на Польхею – отважную женщину с гордой осанкой, которой хотелось подражать. Быть такой же сильной в любой ситуации.

– Ева, что случилось? – взволнованно спросил Амур, глядя на неё с упрёком, будто это она была виновата в том, что сейчас скажет.

– Из преисподней сбежал демон. Он поджидал нас в пурпурном лесу, и когда мы потеряли бдительность, убедившись, что находимся в безопасности, демон напал. – Девушка сохраняла хладнокровие. Нельзя казаться слабой перед ними. Всё, о чем думала Ева, чтобы поскорей закончился этот ни чем не приятный для ушей разговор.

Она видела, как Алли стоял точно в ступоре и, задумавшись о чем-то, склонил голову вниз.

Его брат вёл себя совсем иначе. Амур был в ярости. Он словно не мог контролировать свои эмоции, и всё, что давно копилось в душе, внезапно вырывалось наружу.

– Почему вы его не спали? – в ярости чувств крикнул Амур.

"Почему он так возбужден? Ведь этого мальца почти никто так и не взлюбил. Только в самом конце своего пути он показал нам настоящего себя, и то не всем."– подумала Ева, скрестив руки на груди.

– Антрий, а ты чего молчишь? – обратился к юноше Амур.

– А что я могу сказать? Меня в тот момент не было рядом. Я остался подле Лигейи и её сестры. – Он встал со своего места и подошёл к Амуру так, что их глаза встретились. – И даже если б я был рядом, вряд ли что-то изменилось бы.

"Он не притворяется, хотя парень очень силен. Его сила равна силе Рахмана, но сейчас Хман потерял себя и вряд ли сможет нам помочь", – заключила Ева.

"Понятно", – усмехнулся Амур. "Был у сирен на побегушках".

"Как у тебя язык повернулся?!"– Ева ошеломленно посмотрела на них. Она видела, что он пришел в возбужденное состояние, и ярость кипела в его жилах. Амур сейчас действовал необдуманно и импульсивно. То, что он говорил, явно заставит его пожалеть об этом позже.

Ева заметила, как скула на лице Антрия заметно напряглась. Она поражалась его сдержанности, ведь если б была на его месте, то давно уже влепила этому парню пощёчину.

Антрий толкнул его в плечо, прошёл мимо и сел подле Польхеи, около кресла на широкий диван. Юноша закрыл глаза, облокотившись об спинку дивана. Казалось, он больше не мог слушать всё, что будет произнесено в этой комнате.

– Теперь ты их слуга? – спросил Амур, не сдерживая гнева.

– Амур, пожалуйста, остановись! – Джиа схватила его за руку.

Он тяжело вздохнул, поднёс руку к лицу и потёр виски.

– Откуда взялся этот демон? – снова спросил он.

– Как и сказала Ева, он сбежал из преисподней. Это третий мир, граничащий с нашим, – спокойно пояснила Польхея.

– Может, чаю? – с улыбкой спросила Махта. Её лицо светилось радостью, которую она пыталась скрыть. Она махнула тройняшкам, чтобы те принесли чай и сервиз.

– У этой тюрьмы должен быть страж, – задумчиво произнёс Амур, окидывая всех взглядом.

– К чему ты клонишь? – Ева догадалась, что он хочет сказать, но ей хотелось услышать это из его уст.

– Ты прав, – начала Польхея. В этот момент в зал вернулись тройняшки с маленькими чашками апельсинового чая. Женщина взяла чашку, сделала глоток и наслаждалась приятным вкусом и ароматом. – В преисподней есть правитель, – продолжила она. Её взгляд на мгновение задержался на Еве, и девушка это заметила. – Его называют Князем Чёрной Розы.

– Если бы не этот Князь, демон бы не сбежал из тюрьмы, – рассмеялся Амур. – И бедный мальчик остался бы жив.

– Это не так. Из-за нестабильности в трех мирах, которая вот-вот приведет к краху, наш мир стал уязвим. Илик тут ни при чем. Виновата Рахана. Если бы она и Кадита не отправили Керу в зеркальную тюрьму, всего этого бы не случилось, – Ева чувствовала, как кровь закипает в жилах.

– Значит, мы должны отомстить. Убить Князя. Кровь за кровь, – Амур сделал логичный вывод, но его слова разозлили Еву.

«Что ты вообще говоришь?» – подумала она.

– Амур! – Джиа снова схватила возлюбленного за руку. Но на этот раз по её щекам текли слёзы, словно умоляя его успокоиться.

Ева больше не могла слушать этот бред. Она вытащила рубиновый кинжал из-под платья и, вложив всю силу в удар, замахнулась на Амура. Он молниеносно со свистом пролетел около уха юноши, врезавшись позади в стену. Никто сразу не мог понять, что произошло. Пока не увидели в стене кинжал, по которому стекала багровая жидкость.

Амур ощутил жжение на мочке уха. Надрыв оказался небольшим, но из раны тут же хлынула яркая кровь.

Он был поражён, ведь не думал, что Ева так разозлится. "Что между ней и Князем?"– не переставал размышлять он.

– Ева! – воскликнул Алли, не скрывая удивления.

– Я не позволю тебе оскорблять Илика в моём присутствии! – Ева встала, готовая уйти.

Но едва она взялась за ручку двери, кто-то схватил её за локоть.

– Ева, я понимаю, тебе сейчас нелегко. Мы все на взводе. Но ты не можешь просто уйти, – сказал Алли.

– Не могу уйти? – Ева удивлённо вскинула брови.

– Ты не знаешь, каково мне, – Ева смотрела в его синие глаза. Они блестели от непролитых слёз, становясь ещё ярче. Она тяжело вздохнула и тихо, почти шёпотом, сказала: – Ты должен позволить мне уйти. Я не могу здесь оставаться и слушать, что несёт твой брат.

Она отдернула руку и вышла за дверь, громко ею хлопнув напоследок. Ева слышала, как Польхея начала свой монолог.

"Почему она не вставила своё слово, когда я была в той комнате?"– возмущалась девушка.

Она вышла в императорский сад и присела на скамью около виноградной лозы. Время близилось к вечеру, но солнце ещё высоко стояло над землёй, согревая её своими яркими лучами.

Сердце бешено колотилось в груди, и дыхание сбилось. Ева понимала, что Амур наговорил лишнего и вскоре будет жалеть о сказанном. Он не виноват, ему просто было больно, ведь погиб его друг.

"Хорошо, что он не знает всех подробностей смерти Арама"– подумала Ева, успокаивая дрожь в теле.

Она и сама пережила много потерь и видела много ужасного.

Девушка встала со скамьи и побрела вдоль цветочных аллей, вдыхая приятный аромат пышных цветов.

Она думала о Илике. Их разлука затянулась слишком долго. И, казалось, её чувства стали только сильней. Ну вот, что чувствует Князь?

Разделяют ли они привязанность, что зародилась между ними. Или их связь для каждого из них воспринимается по-разному.

Поникнув в свои мысли, Ева не заметила, как вышла через главные ворота и забрела в какой-то переулок.

Потрескавшаяся плитка. Деревянные двухэтажные дома. А также торговые лавки, которые с приходом темноты уже были закрыты.

Еве было все равно, где она проведёт ночь, главное, что не в присутствии своей семьи. Не все жаловали её особу.

Она чувствовала, как лёгкий прохладный ветерок обдувал спину, принося приятное ощущение свободы.

Девушка завернула за угол и заметила огромный стог сена. Не раздумывая, она взобралась на него и устроилась на мягкой подстилке.

– Ты собираешься здесь спать? – с неким удивлением в голосе спросил её мальчик.

Ева обернулась и не могла понять, откуда взялся этот мальчонка, ведь по дороге сюда она явно никого не видела. Ни единой души, а сейчас перед ней ребёнок.

Девушка осмотрела его с ног до головы. На нем была коричневого цвета рубаха и тоненькие сероватые штанишки. А на ногах высокие, скорее всего, чуть большиватые сапожки.

– Эй, я к тебе обращаюсь! – раздражено он помахал около лица Евы рукой.

Его шершавая ладошка промелькнула перед её глазами, и она заметила маленькие натертые волдыри. Алые глаза мальчишки так и смотрели на неё в ожидании ответа, которого так и не последовало. Ева до сих пор разглядывала его. Неопрятные взъерошенные черные волосы, из которых торчали маленькие палочки соломы.

Глядя на эту картину, Ева усмехнулась. Этот мальчик заставил позабыть её о всех постигших за минуемый день проблемах и вновь улыбнуться.

– Ты что, немая? – спросил мальчишка.

– Нет, – ответила она, – и ты прав. Я планирую провести здесь ночь.

Он недоверчиво оглядел её, пытаясь понять иронию ситуации. И тут Ева поняла, что её наряд заставил заблуждаться мальчика в её словах.

Он присел около неё на мягкое сено и вопросительно задрав голову, встретился с глазами девушки.

– Ты сбежала из дома?

Ева удивленно посмотрела на мальчика. Или со стороны это выглядело именно так?

– Можно и так сказать.

Мальчик весело покачивал ногами и протянул ей руку.

– Меня зовут Луис, – представился он.

«Необычное имя», – подумала Ева.

Она протянула руку в ответ. – Меня зовут Ева. – Они пожали ладони друг друга.

– Очень приятно познакомиться. Ты теперь мой лучший друг! – радостно воскликнул Луис.

Ева улыбнулась, глядя на его серьёзное, но милое лицо. Ей не нужен был ещё один человек в жизни, но этот мальчик был настолько энергичным, что рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Странно, но он был ребёнком, не мог же он обладать каким-то особым даром?

Но, глядя на ночное небо, Ева поняла: этот маленький мальчик, Луис, который, кажется, уже многое повидал в жизни, был послан ей судьбой.

Глава 37. Случайная Встреча

– Почему ты сбежала из дома? – спросил мальчик. Он перевернулся на бок, чтобы лучше видеть лицо Евы.

– Всё сложно. Думаю, ты не поймёшь, – ответила она, закрыв глаза и наслаждаясь тишиной. Жужжание жуков и вопросы Луиса нарушали её спокойствие.

Мальчик нахмурился и серьёзно посмотрел на Еву. «Не делай выводы по внешности. Я не такой маленький, чтобы не понимать подобных вещей», – сказал он уверенно.

– Сколько тебе лет? – спросила Ева.

– Не помню.

Ева удивилась, как можно не ответить на этот самый простой вопрос? Она открыла глаза и взглянула на Луиса.

– Ответь на мой вопрос.

Он цокнул языком и недовольно сказал: «Ты не ответила на мой, так почему я должен отвечать на твой?»

«Так вот, значит, что ты задумал», – подумала Ева.

– В моей семье размолвка, – сказала Ева, стараясь подобрать слова, чтобы мальчик понял ситуацию и не задавал лишних вопросов. Хотя, конечно, это вряд ли возможно. Луис внимательно слушал её, и его лицо вдруг стало серьёзным, как у взрослого человека.

– Если коротко, то мой друг обидел человека, который мне очень дорог. Он не знает истинной причины происходящего, но обвиняет в этом невиновных.

Ева встряхнула ногами, как маленький ребёнок, и мальчик рассмеялся.

– Тогда нужно ещё раз всё обсудить, чтобы не было недоразумений! – Луис хлопнул в ладоши, лёг на спину и закрыл глаза, готовясь уснуть.

Ева коснулась чёрных прядей его волос, но это не помогло. Мысли не отпускали. Она не могла не задаться вопросом, откуда взялся этот ребёнок. Вдруг его ищут?

– Тебе не пора домой? – спросила она.

Луис молчал. Потом тихо ответил:

– У меня нет дома.

"Ты не помнишь, сколько тебе лет и края родного у тебя нет . Кто ты такой? "– подумала Ева, с удивлением глядя на него.

– Тебя, наверное, уже ищут родители. Они будут очень переживать, если не найдут.

Мальчик открыл глаза и снова посмотрел на девушку.

– Тогда почему ты здесь, а не с ними? – спросил он.

«Зачем ты снова меняешь тему разговора,постоянно склоняясь ко мне?» – Ева нахмурилась и сердито посмотрела на Луиса, ожидая ответа.

Мальчик сразу понял, что она не собиралась отвечать, и лишь позабавился её выходкой.

– Я, как и ты, сбежал из дома, – сказал он, глядя на тёмное ночное небо. Казалось, все звёзды исчезли, оставив их наедине. – Родители не стали меня искать, и я оказался здесь.

Луис повернулся к Еве и спросил:

– Если они не искали меня, значит, я им больше не нужен?

Ева видела, как глаза мальчика наполняются прозрачной жидкостью. Её сердце тут же защимило, она стала винить себя, что продолжила давить на этого ни в чем не повинного ребёнка. Девушке стало жаль Луиса, словно она ощутила то, что он чувствует. Когда она и сама оказалась в подобной ситуации, вот только рядом была Рахана, а этот мальчик совсем один.

Она, не осознавая того, прижала его к себе и крепко обняла.

– Разве родители больше не любят меня? – тихо спросил он, уткнувшись ей в плечо.

Ева ничего не ответила, а лишь медленно гладила ладонью по его хрупкой, но в то же время сильной спине. Она и не предполагала, что в его душе скрывается такая огромная душевная рана! И если чуть её задеть, то боль пронизывает до костей.

Ева ещё крепче прижала мальчика к себе, и так они уснули. Двое, когда-то лишённых дома и так отважно ищущих тепло и заботу.

Проснувшись на рассвете, Ева увидела, как Луис сидит у края стога сена и вытряхивает из сапог солому. У девушки до сих пор крутился в голове их разговор.

– Луис, – тихо позвала она.

Но мальчик даже не обернулся и стал натягивать сапоги обратно на ноги.

Ева немного подумала, прежде чем произнести то, что собиралась.

– Луис, я буду заботиться о тебе, – произнесла девушка, осознавая всю нелепость своих слов. Она видела этого парня впервые, но ей отчаянно хотелось, чтобы у него появился кто-то, на кого можно положиться. Люди, которые будут любить его и ценить.

– Ага, – ответил мальчик и спрыгнул вниз.

"Он притворяется, что ему все равно? Или не доверяет мне?"– второй вариант, конечно, более разумный, ведь с чего бы вдруг ему верить малознакомому человеку, который обещает о доброте душевной и заботе.

– Пойдем, тебе нужно переодеться. – Он поставил руки по бокам и уставился на неё. – Пока тебя никто в этом не увидел.

– Кто меня увидит, если здесь мы одни?

Луис подошел к Еве и, взяв её лицо в свои крохотные шершавые ладошки, повернул её голову вправо.

Ева заметила, как вчерашняя тихая и пустая улица ожила. С рассветом открылись торговые лавки, и продавцы начали выставлять свой товар.

– Точно, – сказала она.

– Следуй за мной. – Сказал мальчик и потянул Еву в незнакомом направлении.

– Только тихо! Лучше иди на цыпочках. – Прошептал он.

Луис затащил Еву в какой-то старый обшарпанный сарай, забитый мешками с зерном.

– Стой здесь и никуда не уходи!

Девушка не успела и слова сказать, как мальчик вылетел из их укрытия. Лучи восходящего солнца пробивались сквозь щели в деревянных стенах, позволяя Еве хоть что-то разглядеть вокруг. Она села на один из мешков с зерном, как велел Луис, и стала ждать.

Прошло немного времени, и терпение Евы иссякло. Она уже собиралась пойти искать мальчишку, когда он ворвался в сарай с охапкой вещей.

– Вот! Надевай, и нам нужно поторопиться. – С этими словами Луис вновь выбежал наружу подобно стреле.

Ева изумленно осмотрела принесенные вещи. Она быстро сняла испачканное платье, с которого местами свисала солома. Натянула черные, немного великоватые штаны и сероватую рубашку, которая тоже не подходила по размеру.

Сапоги, которые принес мальчик, оказались впору. Ева оглядела себя и решила: эта одежда гораздо удобнее вчерашнего платья. Она отвязала веревку от мешка и собрала волосы.

"И чем я хуже деревенской девчонки?"– С улыбкой на лице подумала Ева.

Она выглянула наружу и увидела Луиса, сидевшего на траве. Он ждал ее. И как только Ева показалась из своего укрытия, мальчик тут же подскочил со своего места и одобрительно кивнул головой.

– Хочешь поесть? – спросил он, снова взяв ее за руку и направляясь куда-то.

– Наверное, да, – ответила она.

Это была правда. Со вчерашнего обеда она ничего не ела.

Луис вытащил Еву на людную улицу и потащил к одной из лавок. На большом деревянном столе стояли ящики со свежим хлебом, от которого так и исходил приятный аромат. А рядом лежали коробки с фруктами и овощами.

За прилавком стояла женщина среднего роста, худая, с морщинистым лбом. Её впалые щёки и усталые глаза выдавали возраст – больше сорока лет. Одежда была похожа на Евину, но слишком тонкая и с дырками.

Женщина, стоявшая у входа в свою лавку, с интересом посмотрела на Еву и Луиса.

– Чем могу помочь? – спросила она.

– У вас тут такой приятный запах, – тихо сказал Луис, наклоняясь ближе, чтобы лучше уловить аромат свежеиспечённого хлеба. – Это хлеб недавно испекли?

– Только что, – ответила женщина чуть хрипловатым голосом. – Как только солнце взошло, сразу начали.

– Тогда заверните нам, пожалуйста, буханку хлеба и два яблока из тех коробок.

Женщина кивнула и направилась к ящикам с фруктами. Но Луис, не дожидаясь, пока она вернётся, быстро схватил буханку и две сочные сливы. Он потянул Еву за руку.

– Бежим! – прошептал он.

Девушка ошеломленно посмотрела на мальчика. Ждать не пришлось: они бросились в ближайший переулок. За спиной раздался отчаянный крик женщины: «Воры! Предатели! Бесстыдники!»

Ева не чувствовала такого адреналина давно. Ухватившись за бок, она взглянула на Луиса. Он тоже тяжело дышал, пристально глядя на неё.

– Весело получилось, неправда ли? – спросил мальчик и, ухватившись одной рукой за живот, рассмеялся.

Ева даже решила, что если б не их украденный завтрак в руке Луиса, то он и вовсе валялся по полу от захватившего его смеха.

– Совсем не весело! – отрезала девушка.

Ева села на деревянную скамью и огляделась. Улица была серой, безлюдной и безжизненной. Высокие здания возвышались над ними.

Но вокруг росло много растений. Кусты роз у скамьи сияли ярко-жёлтым, как солнце.

– Да брось, – отмахнулся Луис. – Ты хотела есть! А я, как джентльмен, угощу тебя хлебом и сливой.

Он поклонился и сел рядом с Евой.

– Мы должны вернуть деньги за еду, – настаивала девушка.

Но Луис не слушал её. Он разорвал булочку пополам, одну часть отдал Еве, а вторую жадно съел.

– У меня нет денег, и у тебя тоже. Мы ничего не сможем ей вернуть, – чавкая, сказал он.

Он был прав. У Евы не было денег. Но ей стало жаль женщину, у которой они украли еду. Её вид тронул девушку. Она смирилась с чувствами и начала есть, хотя и с хмурым лицом.

– Да ладно тебе. Там ещё много товаров. На всю деревню хватит, – сказал мальчик. – Так что булочка и две сливы быстро окупятся.

После завтрака Ева почувствовала себя бодрее. И всё благодаря Луису, хотя она и не разделяла его радости от кражи.

– Спасибо, – сказала она.

– На здоровье, – игриво ответил мальчик, подставляя лицо солнечным лучам. Его бледная кожа казалась почти белой, что наводило на странные мысли. Ева вздрогнула.

– Куда дальше? – спросил Луис.

– Мне нужно вернуться во дворец. Там, наверное, беспорядок, который нужно убрать.

– Хорошо, я готов, – он спрыгнул со скамьи и пошёл вперёд, подталкивая девушку.

Ева удивилась его энтузиазму. Она тоже боялась возвращаться в пустую гостиную, но выбора не было.

Интересно, как домашние отреагируют на собаку, которую она приведёт? Это не пугало её, но интриговало.

«Опять я подобрала попрошайку», – подумала Ева, вспомнив о Нике.

По дороге во дворец Луис молча подпрыгивал на одной ноге. Ева улыбнулась.

– Ты не боишься? – спросила она.

– А чего бояться? – жизнерадостно ответил мальчик.

– Мы идём во дворец, – сказала Ева, усмехаясь. – Там много гвардейцев и стражников, а ещё таинственные существа, которые могут напугать. Императрица может выгнать такого проворного вора, как ты.

Луис без колебаний ответил:

– Ева, ты обещала быть рядом. Значит, ты защитишь меня во что бы то ни стало, а я буду оберегать тебя!

Её тронули его слова. Она даже захотела обнять его, как маленького ребёнка.

Они подошли к массивным воротам из небесной стали. Как и в тот день, когда Ева сбежала из дворца, ворота были чуть приоткрыты.

– Идём, – сказала она и пролезла в щель между створками. Луис последовал за ней, и они оказались в огромном саду.

– Здесь красиво, – заметил мальчик.

Сад был великолепен. Это было единственное место во дворце, которое Ева полюбила. Здесь Рахман отдал перстень Шакиру, но это не испортило красоту сада.

Когда они проходили мимо развилки, где находилась тренировочная площадка, Луис вдруг дёрнул Еву за рукав и сказал: «Мне кажется, там кто-то есть».

Ева посмотрела в указанном направлении и вскрикнула. Не раздумывая, она бросилась бежать.

На высоких трибунах висел человек. Его ноги беспрерывно болтались, а на шее была петля. Верёвка была привязана к длинным скамейкам. Несчастный решил покончить с собой. Его чёрная одежда блестела на солнце.

Лицо человека багровело, становясь всё более фиолетовым. Он висел с закрытыми глазами и опущенными руками, как будто давно смирился со своей судьбой, но только сейчас решился на такой страшный поступок. Из его рта стекала пена. Он задыхался и медленно умирал. Рядом на траве лежала обсидиановая трость, оставленная хозяином.

– Рахман! – Ева подбежала к трибунам и схватила его за ноги.

Она подняла его, чтобы он мог вздохнуть.

– Луис, позови на помощь! – крикнула она, сдерживая злость и негодование.

Луис бросился во внутренний двор, чтобы снять Рахмана с петли.

– Только не у меня на глазах! – Ева кричала от ярости. Она была так зла, что хотела ударить брата, как только он очнётся. Он предал её доверие, но он её брат, и она не могла оставить его в беде.

Её сердце бешено колотилось, готовое разорваться. Но Ева стояла на месте и ждала помощи. Она не хотела видеть, как умирает её брат, не хотела чувствовать его кровь на своих руках и быть беспомощной.

Всё это раздражало её до безумия. Злость обжигала её изнутри, разгоняя кровь по венам.

Пот стекал по её лицу, когда она с отчаянием посмотрела на бледное лицо Рахмана. Раздался крик.

Ева увидела, как к ним бегут Алли, Амур и Луис.

Глава 38. Дворец страстей и утрат

Близнецы принесли Рахмана в его комнату. Когда они освободили его от пут собственных решений, его тело обмякло и безжизненно рухнуло на пол. Казалось, он покинул этот мир, как и мечтал.

Рахман лежал на кровати, раздетый до пояса, с закрытыми глазами. Под веками виднелись синяки и следы солёных слёз. Ева заметила, как его пальцы дрожат. Казалось, он боролся внутри себя со злым духом, пытаясь не дать ему взять верх.

Ева сидела на маленьком стуле за красным деревянным столом, подперев лицо руками. Она не сводила взгляда с брата, ожидая, когда он придёт в себя.

Вся эта ситуация казалась ей настолько абсурдной, что она не могла поверить в реальность происходящего. Вдруг он узнал то, о чём она боялась даже думать. Что, если страшная тайна наконец-то всплыла на поверхность?

Ева запустила пальцы в волосы и тяжело вздохнула. В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошли Махта и Джиа. С ними пришёл ангел – та самая девушка, которая спасла Рахмана от тётушки в его подростковые годы. Она была прекрасна, как первый снег под лучами восходящего солнца.

Волнистые волосы цвета утренней зари струились до пят. Белый сарафан, словно сотканный из света, гармонировал с крыльями. Ева не могла отвести глаз, пораженная красотой незнакомки.

– Нара? – тихо окликнула Ева. Все трое удивленно повернулись к ней. Откуда она знала это имя? Ангел поклонился, и Нара грациозно подошла к кровати Рахмана. Его дыхание было едва уловимым, грудь медленно поднималась и опускалась.

Махта коснулась ладони Евы и села рядом на стул.

– Я не понимаю, – тихо сказала Ева, глядя на Джиа, которая раскладывала травы на столе.

– Чего именно, милая?

Ева повернулась лицом к лицу с женщиной, и их глаза встретились. Она сжала руку тётушки и произнесла:

– Зачем он решил обречь себя на страдания? – спросила Ева.

– Мы все обрекаем себя на них, – ответила Джиа, помешивая травы в миске. – Жизнь – это сплошные страдания.

На лбу Джиа выступил пот, а несколько прядей волос выбились из-под чепца.

– Когда ты одинок, боль становится невыносимой, – добавила Махта, глядя в глаза племяннице. – Но если рядом есть человек, готовый разделить её, боль уходит, оставляя чувство защищённости. Словно находишь верный оберег, который всегда с тобой.

Махта посмотрела на Рахмана, всё ещё лежавшего без сознания, и продолжила:

– Твой брат потерял эту опору, и мост, разделявший счастье и страдания, рухнул, не дав ему вновь ощутить блаженство. Рахман бродит по ту сторону, не в силах побороть страх одиночества.

Ева задумалась: «Он знает…»

Джиа смешала травы и приготовила мазь. Внешне она выглядела не очень привлекательно, но главное – эффективность. Девушка передала блюдце Наре и села за стол с нами.

– Кто рассказал Рахману о смерти Микаэля? – спросила Ева, снова запустив пальцы в волосы. Ситуация её вымотала. Казалось, утренняя энергия улетучилась, оставив ощущение усталости.

– Мы понимаем, почему ты ушла, но за эту ночь многое изменилось, – ответила Джиа, откинувшись на спинку стула. Она закрыла лицо руками и тихо произнесла:

– Я рассказала ему.

Ева подняла голову и с грустью посмотрела на Джиа.

«Нет, не она должна была сообщить ему об этом», – подумала девушка.

Ведь эту ношу Ева должна была нести сама. Она оставила всё на Джиа, переложив на неё ненужный груз. Ева немного жалела, что сбежала от проблем, вместо того чтобы встретить их лицом к лицу. Но, несмотря на это, она нашла забавного мальчугана, который смог поднять ей настроение. Пока они не вернулись во дворец.

– Рахман был в бешенстве, – пояснила Махта. – Он уже схватил кинжал, который ты бросила в стену, и собирался перерезать себе горло. – Она устало вздохнула и посмотрела на Еву с болью в глазах. – Твоя мать не смогла вынести этого зрелища. Несмотря на все его ошибки в прошлом, он всё ещё её сын, как и ты – её дочь.

Махта обняла Еву за плечи и притянула к себе. Девушка, не раздумывая, прижалась к её груди.

– Дмитрия потеряла сознание, – тихо сказала женщина, не в силах продолжить, и ещё крепче прижала Еву к себе.

– Тётушка? – прошептала Ева, пытаясь понять, что случилось.

– Она упала на живот. Близнецы помогли мне перенести её в покои. Сейчас рядом с ней Польхея, и дети не отходят от её постели с ночи.

"Матушка…"

– Господи… – только и смогла вымолвить Ева. Она покинула дворец всего на одну ночь, а случилось две катастрофы.

– Но как, как с ребёнком? Матушка, она в порядке? Я должна увидеть её.

– Знаю, знаю, милая. Не вини брата.

Ева отпрянула от Махты. Её охватило недоумение.

«Как ты можешь его защищать?» – подумала она. Всё, что произошло с её матерью, случилось по вине Рахмана. Он сам утонул в этом болоте, так почему она должна ему сочувствовать? Ева помнила из воспоминаний Рахмана, что в подростковом возрасте Махта не проявляла к нему особой теплоты. Сейчас и тогда это были совершенно разные люди.

Ева резко поднялась со своего места, готовясь покинуть комнату, которую все называли "виселицей". Махта попросила Нару сопровождать её до покоев императрицы.

Ева вышла за дверь и пошла по коридору. Рядом с ней шагал Ангел, его маленькие ножки стучали по полу, как у пятилетнего ребёнка. Девушка всегда удивлялась, почему этот благородный дух стал фамильяром её тётушки. Ведь фамильярами обычно становятся духи в облике животных.

Ева молчала, и Нара тоже не решалась говорить. Она лишь махнула рукой в сторону комнаты Дмитрии и исчезла в тени коридора, оставив Еву одну. Прямой коридор казался пустым и тёмным при тусклом свете люстр. Ева подняла руку и постучала в дверь. Сначала тихо, словно чего-то опасаясь, а потом твёрдо и решительно.

– Войдите, – раздался охрипший голос её матери.

Ева вошла в комнату и увидела Польхею у кровати Дмитрии. Женщина мягко положила руку на её круглый животик и что-то шептала.

Это напоминало колыбельную, которую словно пели нерожденному ребенку. В комнате царили забота и тепло, не было тревог и переживаний, только спокойствие и умиротворение. Казалось, что искры розовой любви витали в воздухе, затуманивая разум. Ева расслабилась, чувствуя себя на своем месте. Она не хотела мешать Польхее, потому что боялась, что, если её шепот прекратится, исчезнет и весь этот чудесный оазис. Это снова заставило её думать о сожалениях.

Она подошла к кровати матери и села с другой стороны. Грубые черты лица Дмитрии смягчились, когда она увидела дочь. На её губах появилась легкая, почти неуловимая полуулыбка. Длинные темно-каштановые волосы аккуратно лежали на правом плече.

Её глаза сияли, когда она всматривалась в лицо Евы. Казалось, она пыталась понять её настроение, разгадать все тайны, что скрывались в голове девушки. Но тут Польхея закончила свою колыбельную и повернулась к Еве, приветствуя её.

– Ты должна уехать, – решительно произнесла женщина.

Девушка, словно от пощёчины, быстро пришла в себя. Прежде чем начать разбираться, в чём дело, она обратилась к матери:

– Матушка, с тобой всё в порядке? Как маленький?

Императрицу радовало, что дочь беспокоится о ней. Ведь Ева была для неё всем.

– Не переживай, Дмитрия и ребёнок в полном порядке, – успокоила её Польхея.

Но Ева не поверила. Ей хотелось услышать подтверждение от самой матери.

– Хорошо. Я хотела убедиться, что ты чувствуешь себя намного лучше, – сказала она.

Дмитрия потянулась к лицу девушки и дотронулась ладонью до её щеки. Ева схватила мать за руку, прислонившись в ответ.

– Я так сильно люблю тебя, что не могу снова потерять, – выпалила Ева, не обращая внимания на присутствие постороннего.

– О, моя дорогая, – ответила мать, – я никогда не оставлю тебя. Тебе не стоит волноваться, поверь.

Она похлопала по мягкому покрывалу рядом с собой, и Ева тут же улеглась на плечо Дмитрии, крепко обняв ее.

– Оставь нас, – попросила императрица Польхею.

Женщина неохотно встала и у двери обратилась к подруге:

– Нельзя тянуть. Ты сама это понимаешь, Дмитрия.

Она вышла из комнаты, оставив дочь и мать наедине. Ева не слышала слов сирены, ей было всё равно. Сейчас она была с самым близким человеком, которого боялась потерять, и всё остальное казалось несущественным.

Девушка слышала медленное дыхание матери и осторожно гладила её руку, как будто убаюкивала. Ева лежала с открытыми глазами, ожидая, когда мать уснёт. Ей хотелось, чтобы это длилось вечно, но всему приходит конец.

Через некоторое время Ева приподнялась, поцеловала Дмитрию в лоб и на цыпочках вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

«Эта кровать намного удобнее стога сена», – подумала она, усмехнувшись, и направилась по коридору. Но вдруг свернула в другое крыло, чтобы не возвращаться в комнату Рахману. Даже проходить мимо неё не хотелось. Мысль о том, что из-за его поступков пострадала Дмитрия, выводила Еву из себя.

Проходя мимо гостиной, она услышала, как кто-то кричит, и из любопытства решила заглянуть.

– Мамочки! Пусть они прекратят, у меня голова кружится.

Зайдя внутрь, девушка увидела, как Луис залез на стол, который стоял посередине помещения, а вокруг него бегали тройняшки. Девчонки весело смеялись, не давая спуститься мальцу.

Но как только они увидели Еву, Óни, Áни и Éна двинулись к ней и, накинувшись с объятьями, повалили на пол.

– А ну прекратите, наглые девочки! – кричал Луис.

– Сестрёнка, твой новый друг такой смешной! – сказав это, Óни весело засмеялась, хватаясь за живот.

"Значит, пока меня не было, ты явно не скучал", – подумала Ева. И эта мысль её успокоила. Ведь иначе и быть не могло. Этот резвый паренёк кого угодно с ума сведёт. Тем более он симпатичный, теперь ясно, почему тройняшки так без ума от него.

– А ну хватит, – сказал подходящий к ним Алли. Он протянул руку и помог Еве подняться. Она поблагодарила его. Вот только он не собирался отпускать её и с сожалением в голосе сказал: – Ты прости моего брата. Он ведь не знал, что… – юноша чуть помолчал, запнувшись, и еле видно покраснел. – В общем, и меня тоже прошу простить, Польхея нам всё объяснила.

"Теперь мне стало интересно, что же такого она вам объяснила, что у тебя, только подумав об этом, начинают краснеть уши", – с недоверием она посмотрела на него и высвободила руку из его хватки.

– Не нужно за меня извиняться, – серьёзным тоном обратился к ним Амур. Молодой человек стоял около мольберта, на котором был холст с незаконченым изображением вчерашней встречи.

Ева подошла ближе, чтобы разглядеть рисунок. Дмитрия изобразила тот самый момент, когда Ева замахнулась на Амура и кинула кинжал, задевая мочку его уха.

Она подняла взгляд и посмотрела на разорваные обои с некой улыбкой на лице.

– Я был уставшим, смерти Арама и Микаэля выбили меня из колеи. Ведь один из них был моим другом ещё с ученических лет. – Он пристально смотрел на неё, ловя каждое изменение мимики. – Я не должен был вести себя так грубо и необдуманно. Очень сожалею.

– Да, не должен был, – холодно произнесла Ева.

– Ваааау! Это нарисовала твоя матушка? Та самая императрица Дмитрия?! – рядом резко возник Луис и стал с восторгом рассматривать холст.

Девушка кивнула.

– Я потрясён! Какой талант, просто превосходно! – он начал тщательно анализировать каждый элемент данной картины. Положив пальчик к губам, сделал серьёзное выражение лица и с умным видом с каждого ракурса вглядывался в полотно.

Еву даже позабавило это его задирческое поведение. Этот малец явно поднял ей настроение, которое коту под хвост уходило с каждым днём.

Она подошла к окну, за которым уже виднелись сумерки, и со вздохом потерев виски, решила пойти к себе в комнату. Принять душ и лечь поспать. Хотя бы до первых лучей солнца.

– Ева, – обратился к ней Алли. Парень стоял, облокотившись, около круглого стола.

– Польхея сказала, что нам нужно вернуться в Карингдан. Навестить твоих тётушек и привести их сюда.

"Будто бы без меня этого сделать невозможно", – подумав об этом, Ева хотела врезать Алли по лицу. Что-что, а уж возвращаться за "тётушками"ей точно не хотелось.

Но тут её будто осенило. Ева вспомнила, что Илик направился именно туда, чтобы поймать сбежавшего демона. И только это заставило её быстро вымолвить: – Конечно! Когда выдвигаемся?

Близнецы переглянулись, не понимая, почему она так легко согласилась. Ведь полагали, что Ева не захочет вновь возвращаться в город, когда обрела потерянную семью.

– Тогда вам всем нужно отдохнуть! – выкрикнули тройняшки и, взяв близнецов под руки, потащили из комнаты.

Ева услышала, как Амур стал спрашивать про Джиа.

"Он до сих пор зовёт её Фетилией". Слышать такое обращение было чуточку непривычным.

– А ты пойдёшь со мной. – Ева повернулась к мальчику и, еле как оттащив его от мольберта, потащила следом за собой.

Когда они зашли в комнату, Луис с разбега плюхнулся на большую мягкую кровать, раскинув руки и ноги в разные стороны.

Ева быстренько приняла ванну и, переодевшись в ту же одежду, подошла к Луису. Мальчик выпрямился и посмотрел на неё.

– Если их ты и сумела одурачить, то меня не сможешь. – с подозрением проговорил юнец.

– О чем ты? Я не понимаю.

Ева толкнула Луиса, и он едва не упал с кровати. Она легла на чистую постель с правой стороны.

– Ты ведь не хочешь возвращаться в Карингдан, но что-то тебя туда тянет, – с вызовом сказал мальчик. – Поделись тайной с другом. Я умею хранить секреты.

Он придвинулся ближе к её лицу.

– Честно-честно.

– Ладно, только перестань доставать, – вздохнула Ева.

Луис сел рядом и не сводил с неё глаз, пока она не заговорила.

– Помнишь, я сбежала из дома, потому что кто-то оскорбил близкого мне человека? – спросила девушка, повернувшись к нему. Её влажные волосы спадали на лоб, и Луис рассмеялся.

– Помню.

– Этот человек сейчас в городе. Я хочу с ним встретиться.

Мальчик помолчал, раскачиваясь из стороны в сторону, а потом хитро прищурился.

– Значит, он твой возлюбленный? – он лёг на живот, подперев голову рукой, и подмигнул.

– Ах ты, нахал! – Ева начала щипать его, и Луис, громко смеясь, свалился с кровати.

– Так я прав?!

– Ложись спать, Луис!

Мальчик снова забрался на кровать и, завернувшись в бархатное одеяло, быстро уснул. Но Ева долго не могла уснуть, размышляя о встрече с Иликом, которая должна была состояться.

Глава 39. Нуплы и Путешествие Евы

Ева резко проснулась от громкого стука в дверь. Казалось, кто-то хотел её выбить. Она приподнялась и зевнула, пытаясь понять, что происходит.

– Помогите! Убивают! – закричал Луис, вскочив с кровати. Он держал подушку, готовый к бою, и направил её на дверь. Мальчик явно не до конца проснулся, и страшный звук напугал его.

Ева с недоумением посмотрела на Луиса.

Ева тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. За дверью снова раздался громкий стук. Кто-то настойчиво продолжал колотить.

– Ева, открывай, – раздражённо сказал Амур.

Девушка поднялась с кровати, метнула подушку в сторону Луиса и медленно открыла дверь, впуская гостя. Мальчик потерял равновесие и рухнул на мягкий пуфик у стола напротив кровати.

– За что?! – возмущённо воскликнул он.

Ева вновь пригрозила ему пальцем, но он лишь скорчил рожицу.

Времени нет. Надо оседлать Нупла и отправляться в путь.

Амур что-то беспрерывно болтал, пока девушка сонно опустилась на пуфик около мальчика и положила свою голову ему на плечо. И только сейчас она заметила, как рядом стоят ещё Алли с Джиа. Девушка поглядывала на возлюбленного, как бы он не натворил глупостей.

– Кто такие Нуплы? – с любопытством спросил Луис.

– Это магические существа из пурпурного леса, – ответил Алли. – Они достигают трех метров в длину и двух с половиной в высоту.

Ева вздохнула: "Вот это объяснение, ничего не скажешь".

В детстве, убегая в лес на встречу с волшебником Иликом, она слушала его рассказы о чудесах этого места. Он не забыл упомянуть и таинственных животных.

– У них толстое шерстяное покрытие, которое служит бронёй. Острые когти и мощные лапы. – Девушка задумалась, пытаясь вспомнить больше, но ничего не пришло на ум. Она решила, что Луис скоро сам увидит Нуплов.

– Ева, ты меня хоть слышишь? – Амур развёл руками и посмотрел на девушку, которая, казалось, снова уснула.

Джиа, заметив эту забавную сцену, вытолкнула близнецов из комнаты и сказала, что через 15 минут они должны быть готовы к поездке.

– Они ушли? – тихо спросила Ева у Луиса, не открывая глаз.

Мальчик весело ткнул указательным пальцем ей в щёку и, смеясь, повернулся к Джиа.

В руках она держала стопку одежды. Подозвав к себе мальчика, она дала ему пару костюмов и велела идти переодеваться за ширму, пока она будет пытаться взбодрить Еву. Неожиданно она развернулась и зашла в ванную комнату. Через пару минут девушка вновь присела около Евы, поставив рядом тазик с прохладной водой. Намочив тряпку, она стала протирать лицо девушки, шею, плечи и руки.

– Как вам? – спросил Луис, неожиданно появившись из-за ширмы. На нём красовалась новенькая рубаха с вышивкой из золотой бахромы. Новенькие штанишки, заправленные в коричневые сапожки. Мальчику очень понравился его новый образ, он подбежал к Джиа, которая все еще протирала лицо Евы влажным полотенцем, и обнял ее, застав врасплох. Девушка от неожиданности застыла на месте. Но эта секунда нерешительности вскоре прошла, и она в ответ подарила мальчику теплые объятия.

– Что вы делаете? – открыв глаза, Ева удивилась увиденной картине. Луис резко выбежал из комнаты, сказав, что будет ждать в саду.

"Неужели смутился?"– подумала Ева, и эта мысль вызвала у нее улыбку.

Посмотрев на Джиа, девушка вельможно потянулась и, взяв вещи из ее рук, направилась за ширму переодеваться. Джиа с неким недоумением уставилась на девушку, потом на одежду, лежавшую на кровати, и со смешком уселась на пуфик.

Через несколько секунд около кровати появилась Ева. Она потерла виски и взглянула на Джиа, которая пыталась скрыть смех за прислонившейся ладонью ко рту. Девушка положила полотенце и взяла стопку вещей, вернувшись обратно за ширму.

«Луис не дает мне спать по ночам своими разговорами, и утром я совершенно разбита».

«Как же стыдно…» – подумала Ева, надевая черный облегающий комбинезон. Джиа принесла ей сапоги угольного цвета на невысоком каблуке.

Девушка подошла к зеркалу и под внимательным одобрительным взглядом Джиа стала оценивать образ.

– Осталось только собрать твои волосы, – сказала Джиа и предложила Еве присесть за туалетный столик.

Девушка решительно возразила, сама расчесала волосы и спросила: «Мы действительно собираемся в путь на Нуплах?»

Джиа замерла. Ева заметила, как девушка вздрогнула при упоминании этих существ.

– Ты боишься их?

Джиа едва не подскочила. Она явно не хотела продолжать беседу.

– Нуплы очень гордые и преданные существа. С чего бы мне их бояться?

Ева с сомнением посмотрела на нее, заметив, как Джиа ерзает на пуфике, поправляя подол бирюзового сарафана.

– Джиа… – Она взяла ее за руку.

– Ладно, – выдохнула Джиа. – Мне не по себе рядом с ними.

И с этими словами она вскочила на ноги, разводя руками в стороны.

– Ева, господи! Ты видела их огромные лапы, а когти? Да у них голова больше моей в два раза!

Ева звонко рассмеялась, схватившись за живот, как маленький ребенок. Казалось, она вот-вот задохнется от смеха. Когда он утих, она посмотрела на Джиа. Ее розовое от злости и обиды лицо снова вызвало у Евы смех.

– Ты с нами или нет?

Джиа остановилась злиться и растерянно пожала плечами.

Ева подошла к Джиа и, положив руку ей на плечо, предложила:

– Будет трудно обойтись без такого опытного лекаря. Поедешь с нами?

Джиа согласилась. Ева взяла ее за руку и повела в императорский сад.

Джиа шла, оглядываясь по сторонам в поисках матери. Возможно, та сейчас отдыхает в своих покоях, восстанавливая силы.

Что ей сейчас и необходимо, ведь из-за Рахмана ее состояние пошатнулось, а в ее положении это очень тяжело.

Джиа вела Еву на тренировочную площадку. С этим местом, как ни крути, было много воспоминаний у Рахмана. И пока душа девушки пребывала в его теле, она познала много тайн, которые он бы, возможно, хотел оставить в неведении. На ее взгляд, ребенком он был славным, но вот то, каким человеком он стал, ставит ее в сомнения.

Хоть девушка и вернула себе былые воспоминания о прошлой жизни, они не могут перевесить все плохие поступки ее брата.

«Возможно, когда-нибудь я прощу твои решения, но не сейчас», – думала Ева, остановившись у трибун. Именно здесь, по словам Рахмана, он собирался уйти из жизни. Но именно здесь начался новый этап в жизни Евы.

Девушки поприветствовали всех, улыбнувшись и заметив императрицу с Махтой. Ева подошла к ним, крепко обняв женщин.

– Не переживай, всё в порядке, – Дмитра нежно поцеловал дочь в щёку.

– И где же ваши Нуплы? – с разочарованием спросил Луис.

Ева даже позабыла про своего забавного друга, пока он вновь не напомнил о себе.

Джиа вздрогнула и подскочила к Амуру, крепко вцепившись ему в руку.

– Выпускай, – крикнул юноша, махнув брату рукой.

Массивные двери, что находились по другую сторону площадки, с глухим грохотом распахнулись, медленно приглашая внутрь незваных гостей. Вокруг поднялась пыль, отчего пришлось закрыть лицо. Послышался ужасающий рёв Нуплов.

Джиа от страха и напряжения, которое почувствовали все, запрыгнула на руки к Амуру. Юноша чуть пошатнулся, но, удержав равновесие, крепко обвел руками вокруг талии своей любимой.

– Держи крепче.

– Держу крепко, – ответил Амур и крепче обнял Джиа.

Из темноты вышли гордые существа. Их шерсть на свету переливалась неистовым сиянием. Длинный хвост извивался в разные стороны. Он был похож на острый кнут.

Глаза были двухцветны: один синий, как самые темные глубины океана, а второй белый. Даже чуть прозрачный. Как будто можно было увидеть в нем свое отражение.

«Потрясающе»,– подумала Ева. Эти звери словно божественные статуи.

На одном из них верхом сидел Антрий. Юноша под стать своим огненно-рыжим одеждам сливался в одно целое с существом.

– Вот это да! Чур, тот, что слева, мой! – выкрикнул Луис и бросился к Алли.

– Амур! – в ужасе закричала Джиа.

Ева подумала: «Почему бы мне не воспользоваться кольцом и не переместиться? Это бы значительно упростило задачу, вместо того чтобы скакать на Нуплах». Но стоит ли говорить об этом?

Тем более она хотела увидеться с Иликом для начала, а потом уже отправляться к Рахане с Кадитой.

– Ева, – позвала Польхея. Внезапно появилась женщина, но девушка не шелохнулась.

– Почему бы тебе не отправиться к князю преисподней с Луисом? Остальных мы отправим с Махтой к сестрам твоей матери.

Ева не показала удивления, ведь только что подумала об этом же.

– Хорошая идея, – уверенно ответила она.

Дмитрия и Махта слышали их разговор, но ничего не ответили, словно на то и рассчитывали, словно уже знали исход дальнейших событий. А может, Польхея поделилась с ними своими видениями.

– Ева, смотри! – мальчик махнул ей рукой, сидя на звере. Его глаза светились радостью. Он явно наслаждался поездкой и с нетерпением ждал продолжения. Но вряд ли он будет рад, когда им придется использовать перстень для перемещения.

– Они готовы, – сказал Алли, кивнув в сторону Нуплов.

Юноша улыбнулся Еве и подозвал Амура, который отчаянно держал на руках возлюбленную.

У Джиа волосы встали дыбом, как только ей в спину уткнулась пушистая мордочка.

– Нет, я не могу! Не могу! Амур, отпусти меня!

Ева снова прыснула со смеху, она озарила взглядом императрицу с тетушкой и заметила, что они обе тоже смеются. Это развеселило и Луиса. Мальчик смеялся громче всех. Его волосы игриво взъерошил теплый ветерок. Яркие лучи солнца осветили его лицо, отчего белая кожа сияла. Ева в который уже раз любуется этим мальчишкой. Он не похож на обычного ребенка, он словно пришел к ней из другого мира, как она когда-то.

– Луис, – позвала Ева, – слезай.

Мальчик вопросительно взглянул на нее, но возражать не стал. Он спрыгнул и почувствовал под ногами твердую землю.

Амур бережно опустил Джиа и взял её лицо в свои ладони.

– Они тебя не тронут, – сказал он. – Я всегда буду рядом.

Девушка отвела взгляд от страшных чудищ и наконец посмотрела на любимого.

Джиа больше не тряслась как осиновый лист. Она верила ему, верила, что он никогда ее не бросит.

Она встала на носочки и нежно поцеловала его в губы.

– Я верю тебе.

Амур помог ей сесть на огромную кошку и устроился позади, передав управление возлюбленной.

– Хочу вам кое-что сказать, – начала Польхея. – Ева и Луис помогут дьяволу поймать демона.

«И как мы это сделаем?» – возмутилась Ева про себя.

– Остальные под защитой Махты отправятся в Водяные Просторы, где вы когда-то жили вместе.

– Я всё думал, почему мы не можем просто использовать твоё кольцо, – сказал Антрий, озвучив мысли многих.

Ева покрутила перстень на пальце и, повернувшись к юноше, ответила:

– Вы не можете. А я могу.

Я передала Фетилии два флакона с отваром, который вернет души Раханы и Кадиты в их тела. Теперь отправляйтесь в путь.

Близнецы переглянулись, но ничего так и не сказали, хоть на их лицах читались возмущения.

– Скоро увидимся, Ева, – сказал Алли и, схватив зверя за густой мех, бросился вперед.

Девушка задумалась: «А как же?»

Ветер усилился, поднимая пыль и швыряя ее в глаза, как острые лезвия.

«Можно и задохнуться», – мелькнуло у нее в голове.

Малец дотронулся до ладони Евы, как бы спрашивая, что им делать дальше.

Девушка обвила взглядом свою мать и, разрезав воздух кольцом, прыгнула в портал, потащив за собой Луиса.

Ощущения не из приятных. Голова кружится. Такое ощущение, что тебя и вовсе расплющит.

Они оказались в центре города Карингда. Архитектура впечатляла своей красотой.

Ева посмотрела на мальчика. Луис еле как держался на ногах, пытаясь удержать равновесие и не свалиться на разноцветную плитку. Девушка хотела помочь и протянула ему руку, но он сразу отшатнулся назад и, присев на корточки, сказал:

– Я сам, всё в порядке.

Город бурлил. Вокруг толпились люди. Юные девушки в ярких сарафанах и парни в нарядных костюмах с цветочными узорами суетились, куда-то спеша. Всё вокруг казалось живым, город двигался, словно огромный организм.

На лавках висели яркие вывески, раскрашенные в солнечные оттенки. Каждая лавка была освещена фонарем с живым огнем.

– Сегодня какой-то особенный день, – заметил Луис, глядя на оживленных прохожих.

– Даже если и так, наша цель – найти Князя, а не наслаждаться праздником, – напомнила Ева, ведя мальчика за руку.

Луис не сразу согласился приступить к поискам. Вокруг было так весело, и он хотел насладиться этой загадочной атмосферой.

– Может, хотя бы перекусим? – предложил он.

Девушка немного замедлила шаг. Она развернулась и долго смотрела на Луиса, думая над тем, как бы помягче ему отказать.

– Если ты переживаешь из-за денег, то… – Он достал из сапога мешочек с золотыми монетами. – Императрица Дмитрия дала его мне. – Он широко улыбнулся.

Ева вздохнула, глядя на него с недоумением. – Матушка, зачем ты ему дала столько золота? Можно было бы дать мешочек с серебром.

Она огляделась и заметила, что они на рынке. Впереди стояло здание, напоминающее ее кафе.

Вот только это место напоминало нечто иное. Столы стояли на улице. Около каждого располагались по два деревянных стульчика. Рядом находились большие клумбы с цветами – маками. Они элегантно гармонировали с окружающими предметами.

С навеса свисали лианы, усыпанные крошечными розовыми цветами анемоны. Они казались крошечными огоньками, сияющими, как звезды на небе.

– Как здесь красиво, – восхищенно сказал Луис.

– Похоже, нам туда, – ответил он, кивнув в сторону.

Они подошли к столу и сели на деревянные стулья. К ним подошла невысокая девушка и предложила выбрать блюда. Через несколько минут на столе появились тарелки с разными угощениями. Девушка представилась как Рина и указала на сладости.

– Попробуйте ашуре, – посоветовала она. – Этот десерт популярен в дни святых огней. Ашуре – это десертная каша из бобов, фруктов, сухофруктов и орехов. Её готовят долго, настаивают и заряжают лунной энергией перед праздником.

Ева посмотрела на Луиса и заметила, что он слушает девушку с восхищением, словно она рассказывает ему городскую легенду.

«Теперь понятно, почему Карингда такой живот. Жители празднуют день святых огней». Девушку позабавило то, что они оказались здесь именно в такой момент.

Хотя, если вспомнить ее первые дни в этом мире, то она уже слышала об этом празднике, когда находилась в теле Раханы. Джиа упоминала о заветном праздновании.

Ева поблагодарила Рину, и та, улыбнувшись, ушла.

– Ева, попробуй, это очень вкусно, – уговаривал её мальчик.

Ева улыбнулась, потрепала его по голове и взяла ложку. Попробовав блюдо, она ощутила яркий вкус. Сначала сладость, затем кислинка, которая растекалась по языку.

– И правда восхитительно!

Все оставшееся время их трапезы Ева думала о предстоящей встрече с Иликом, а самое главное, где его искать. Возможно, он уже расправился с этим жутким демоном и давно переместился к себе во дворец. Но девушка отказывалась об этом даже думать, ведь он должен был сначала встретиться с ней.

Расплатившись за еду, они вновь вышли на открытую улицу. За горизонтом солнце уже готовилось ко сну, радуя жителей розовым закатом. Несмотря на наступающую ночь, город стал еще прекраснее. Он словно так и светился. Людей стало намного больше, что было трудно куда-либо протиснуться. Лица людей были изрисованы красками. Рисунки были разными: от флоры до фауны. У некоторых Ева заметила, что не только лицо, но и все тело покрыто рисунками.

«Не время любоваться местными красотами!» – Девушка встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли прочь.

– Луис, нам пора идти.

Ответа не последовало.

– Луис, – позвала Ева чуть громче, но он не отозвался. Мальчика нигде не было видно. Девушка начала оглядываться по сторонам в поисках своего маленького спутника. «Неужели он потерялся среди этой толпы или еще чего хуже, его похитили?» – Ева не знала, что ей делать и куда идти. Наилучшим вариантом было вернуться обратно и попросить помощи у Рины. Решив, что больше делать нечего, Ева мигом устремилась в обратном направлении. Вот только люди, что находились рядом, толкали ее вперед, отчего девушка оказалась в затруднительном положении. На глазах наворачивались слезы от собственной беспомощности. Ева уже была готова упасть на холодную плитку, как ее кто-то подхватил на руки и унес прочь. Черные волосы молодого человека чуть завивались и казались волнистыми. Элегантный черный костюм и плащ, что развивался на ветру. Она подняла голову и взглянула в его глаза, и тут на лице девушки читалось удивление. Буря эмоций смешались в ее разуме.

Ева крепче сжала руку спутника, не веря своим глазам.

Он двигался так быстро, что девушка не успевала следить за сменой окружающей их обстановки. От этого немного кружилась голова и к горлу подступал ком тошноты.

Молодой человек, плавно приземлившись, принес ее в еще более загадочное место. Ева вступила на землю, усыпанную цветами, но из-за головокружения чуть не свалилась на ярко-зеленую траву. Над ней парили светлячки, кружась в неком танце благодати и умиротворения. Она будто бы слышала песнь, которую они поют. Ева оглянулась, и ее догадка была верна. Мужчина, что стоял чуть поодаль от нее, был верным слугой Князя Преисподней.

– Фирс, – едва слышно прошептала Ева. Она не знала, что он здесь делает, но была ему благодарна. – Спасибо.

Впереди возвышалась арка, над которой цвели белые пионы. Девушка прошла сквозь нее, устремив свой взгляд вперед. И тут она увидела его. Мужчина, что так глубоко и крепко засел в ее сердце, стоял посреди прекрасного поля на фоне вечернего заката. Его тело до торса было также разрисовано божественными узорами цветов и животных. Рисунки переливались перламутровым сиянием, отчего дыхание спирало.

Длинные волосы Илика развивались на ветру. Он повернулся и увидел Еву, девушку, которую так давно желал увидеть. Ту, что заставляет его чаще улыбаться. Ту, из-за которой он наконец и познал то самое чувство «любовь».

Князь протянул ей руку, открыв для нее свои теплые и такие долгожданные объятья.

Ева без раздумий прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Ее сердце билось так сильно, что казалось, его стук разносится по всему помещению. Илик нежно провел рукой по ее спине, коснулся волос и тихо прошептал на ухо, обжигая кожу: «Я так долго этого ждал».

Глава 40. История Луиса: Воспоминания о Мирине

«Я так долго этого ждал», – эти слова эхом отзывались в ее голове. Каждая клеточка тела трепетала. Аромат цветов окутал сознание, словно дурман. «Что делать, что сказать?» Ева не знала, но не хотела прерывать эти сильные и нежные объятия. Прикосновения Илика были такими ощутимыми, что она боялась пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. Его дыхание над шеей вызывало мурашки. Ева подняла голову, и их взгляды встретились. В глазах Илика – тьма и огонь, прошлое и новое, прекрасное и необузданное. Алло-красные глаза смотрели с любовью и преданностью. Она привстала на носочки, обхватила его за шею и прижалась всем телом. Эти мгновения были для нее бесценны.

– Я тоже этого ждала, – прошептала Ева, слегка отстраняясь, но оставаясь в его объятиях.

– Илик, я ждала тебя, – добавила она.

Он притянул её к себе и начал медленно покрывать поцелуями её щёку, пока не остановился у уголков губ. Взглядом он искал её согласие, желая убедиться, что она тоже готова. Князь хотел, чтобы Ева, которая завладела его мыслями, сама захотела продолжения. В её глазах он видел любовь, чистоту и смирение, словно она говорила: «Я твоя».

Когда они осознали, что больше нет препятствий, раздался крик:

– Брат! Мы нашли Гайрона!

Ева бросила на дьяволиц злобный взгляд. Вокруг нее вновь сгустилась темная, ядовитая энергия. Лола и Сиена даже замерли, прежде чем подойти ближе. Но тут Илик нежно поцеловал ее в макушку, и злость мгновенно исчезла. Она потерла место поцелуя и отвернулась с легким смущением.

– Сперва нам нужно вернуться в город Черной Розы, – сказал он. – Ева, ты останешься с Фирсом ненадолго.

Девушка без возражений села на мягкую траву и наблюдала, как дьяволицы и Князь исчезают в багряной дымке.

– Как давно ты здесь? – спросила она у Фирса, который словно возник из ниоткуда. – Мне нужна твоя помощь.

Молодой человек присел подле девушки и стал пристально на нее смотреть, даже очень внимательно, чтобы не упустить малейшую деталь.

– Несколько дней рядом со мной был мальчик, – начала Ева, поправляя локон. – Я очень привязалась к нему. Мы провели вместе мало времени, но успели полюбить друг друга.

Ева с мольбой посмотрела на Фирса. Она не могла думать, что Луис один среди чужих людей. Фирс вздохнул и, глядя вдаль, сказал: «Ева, тот мальчик…» Она не дала ему закончить.

– С ним что-то случилось. Ты знаешь, где он? Луис в безопасности, – девушка схватила его за руку с такой силой, что Фирс застыл в растерянности. Он не хотел ее разочаровывать, но понимал: то, что он скажет, может изменить всё.

– Когда Князь Черной Розы бросил тебя у старинного особняка, он попросил меня присмотреть за тобой.

Ева постепенно расслабляла хватку на его руке. Пытаясь сообразить, что именно он хочет донести. Хоть в ее голове уже всплывали кучу догадок, но девушка хотела услышать правду напрямую.

– Я изменил облик, – он посмотрел на Еву, и она растерянно отвела взгляд. – Тот маленький мальчик – это я.

Фирс опустил голову в ожидании строгого вердикта девушки. Ева не знала, радоваться ей, что с Луисом ничего не случилось, или злиться, что все это время была в неведении. Она закрыла лицо руками, заправила волосы за ухо и похлопала молодого человека по плечу.

– Я думала, тебя украли у меня прямо из-под носа. Сердце разрывалось от боли.

– Прости, – виновато сказал Фирс. Ева удивилась его искренности. Ему действительно было жаль.

– Луис – это твое настоящее имя? – спросила она из любопытства.

Его черные волосы непослушно свалились на лицо, отчего Ева звонко засмеялась. От нее не укрылось, как Фирс еле заметно улыбнулся краешками губ.

Он посмотрел на девушку рядом и понял, почему господин выбрал именно ее. Ева была милой, доброй и отзывчивой. Ее глубокие темные глаза светились искренностью и жаждой новых знаний.

– Могу я задать еще вопрос? – спросила она, придвигаясь ближе. Ее лицо стало серьезным и спокойным, ямочки исчезли, а родинки на щеках напоминали звезды.

– Буду рад ответить.

«Если б ты знал, что я хочу спросить, ты бы так точно не сказал». Девушка обхватила ноги руками и положила на них голову.

– Ты говорил, что твои родители тебя бросили. Не стали искать. Что это значит? – Ева внимательно изучала лицо Фирса, боясь упустить малейшее изменение в его мимике. Он молчал, словно обдумывая, стоит ли делиться своим прошлым с этой девушкой. Но, увидев, с каким интересом и вниманием она на него смотрит, он решился. Ева действительно была необычной, раз сумела зажечь огонь в его душе, которая, казалось, давно погасла.

– Это произошло около тысячи лет назад, когда Вельхурт был маленьким городом, только начинавшим развиваться. Пурпурный лес тогда был прекрасен и величествен, как никогда. Твоя бабушка Апалия была жива.

Ева слушала не перебивая. Ей было интересно узнать историю Фирса. Но когда он упомянул её бабушку, её глаза расширились от удивления.

– Так с чего всё началось? – спросила она, нервно теребя локон своих длинных волос.

Пустой взгляд Фирса был устремлен вдаль. Небосклон давно озарился звездами, освещая их тела ясным лунным светом. И тут он подал голос. Спокойный, подобно тихому ветру, он ускользал в темноту.

– Деревня, в которой мы проживали, располагалась на горе Альцина, за что наше поселение и получило такое название. Несмотря на то, что было начало зимы и все вокруг приобретало серые тона, в пурпурном лесу царил покой, и теплые деньки сменялись друг за дружкой бесконечной чередой. В это холодное время люди собирали урожай в том лесу, на отделенной им территории. И все бы ничего, если б, как ты и сама знаешь, не началась война.

Ева потупила взгляд. – А где был ты в это время? Что случилось с твоей семьей?

Девушка дотронулась до его плеча, чтобы Фирс взглянул на нее. – Мне интересна твоя история, Луис.

Молодой человек удивился. Ему было непривычно слышать, как это имя плавно звучит на ее устах.

Я был обычным десятилетним мальчишкой. В семье у меня не было братьев и сестер.

– Ты был единственным ребенком.

Фирс кивнул. – Начну с самого начала. Первые зимние дни были восхитительны. Бархатные снежинки кружились над головой, медленно оседая на ресницы. Деревья сияли в хрустальных мехах, а земля покрывалась белоснежным ковром. Каждое утро я отправлялся на поле за стадом Альционских оленей, которые паслись за горой. В дубленке и валенках, в шерстяной шапке, я шел по протоптанной тропинке. И тут я увидел её.

Это была девочка из соседней деревни. Огненно-рыжие волосы, едва заметные веснушки, которые с весной станут ярче. Светло-зелёные глаза, в которых я видел лес. Долину с высокой травой и рассветным солнцем. Её звали Мирина. Она была старше меня на два-три года, но её обувь всегда казалась мне детской.

Девочка лежала на снегу, подперев голову рукой, и смотрела на оленей.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, подойдя поближе. Мне было обидно, ибо мой вопрос просто проигнорировали. Она даже не взглянула на меня. Лишь шикнула и поманила пальцем, не оборачиваясь. Я не понимал, в чем дело, и, пересилив свой нрав, аккуратно лег рядом.

– Видишь? – Она указала на оленя, лежащего на снегу и вылизывающего своего детёныша. – Он недавно родился. Такой забавный! – Мирина посмотрела на меня и добавила: – Прямо как ты.

Её слова вызвали у меня приступ смеха. Эта девочка постоянно выводила меня из себя, но, глядя на её веснушчатое лицо и огненные косы, я не мог устоять перед её обаянием.

– И что в этом забавного? – спросил я, стараясь скрыть смущение. Я сел, скрестил руки на груди и посмотрел на оленёнка, который с трудом поднимался на ноги с помощью матери.

– Ты обиделся? – спросила Мирина с лукавой улыбкой. Она склонила голову набок и пристально посмотрела на меня, отчего я почувствовал, как краснею не только лицо, но и уши.

– Нет, – я поднялся со снежного ковра. – Мне просто интересно, что такого необыкновенного ты находишь в оленях, если каждый день приходишь сюда, чтобы смотреть, как они пасутся. Давай лучше поможем загнать их в загон.

– Ты не прав. Каждый раз, когда я прихожу сюда, всё кажется другим, чем в прошлый раз.

Я усмехнулся и подогнал оленей к тропе.

– И чем же?

Мирина подбежала ко мне и замкнула наш строй.

– Например, солнце. Оно всегда по-разному освещает долину. Когда оно высоко-высоко, то золотистая гладкая шерсть оленей сверкает неистовым свечением. Они весело пасутся и ищут корешки под коркой снега.

Довольная своими доводами Мирина шла вприпрыжку сбоку от меня.

– И как ты поняла, что им весело? – Я продолжал её задирать, ведь это мне нравилось.

– Ну-у-у-у, – она прислонила пальчик к губам, делая вид, что думает над тем, что ответить. Но на самом деле эта девчушка уже давно знала, какой вердикт вынесет, и это мне в ней нравилось больше всего.

– Под тёплыми солнечными лучами они всегда резвятся и устраивают различные боевые состязания. Прям как ты, когда задаёшь мне такие глупые вопросы.

«Прям как ты, когда даёшь мне такие глупые ответы», – подумал я.

Внезапно Мирина сорвалась с места и побежала вдоль длинного строя оленей. Они даже не шелохнулись, будто привыкли к импульсивным поступкам этой девочки. Но вот мне всегда было трудно предугадать, что же на этот раз взбрело ей в голову.

Время близилось к вечеру, когда я закрывал железную дверь, которая служила входом в большой загон.

– Луис. – Когда я услышал, как она зовёт меня по имени, то немного оторопел.

Ведь Мирина очень редко позволяла себе такую шалость. Не знаю, может, она стеснялась, но в такие моменты эта девочка выглядела в моих глазах ещё более обворажительнее.

– Можно мне пойти с тобой на пастбище к оленям? – Девочка замялась, в её голосе звучала трепетная дрожь. Я обрадовался, но ответил отстранённо: «Конечно. Буду рад».

Ева, видела бы ты её счастливое лицо в тот момент. Мне даже показалось, что она вот-вот расплачется от радости. Раньше она тайком пробиралась в долину, а теперь попросила у меня разрешения ходить туда вместе.

– Могу предположить, что Мирина тебе нравилась? – спросила Ева с интересом.

– Да, – ответил я, лёжа на траве и глядя на мерцающие звёзды. – Она была моей первой детской любовью.

Вечером я вернулся домой. Отец работал в кузнеце весь день и приходил очень уставшим. Он ставил сапоги на кирпичную печь, а рубаху вешал на стул рядом. Его смуглое лицо было покрыто сажей, а большие ладони покрыты мелкими мозолями. Отец был невысоким, но крепким, что очень помогало ему в работе. Моя мать была отличной рукодельницей и шила мне шапку-ушанку и шерстяные носки, которые очень меня радовали, ведь зимы в нашем краю суровые.

– Как звали твоих родителей? – спросила Ева.

– Их звали Рикита и Маньен. Мама была старше отца на три года, ей было 33 года.

Фирс заметил улыбку на лице девушки и сначала не понял, что её рассмешило.

– Теперь понятно, почему тебе нравилась Мирина, которой было всего 13 лет.

Молодой человек не смог скрыть смех. Он даже и не думал раньше о таких вещах, да и в целом не замечал за собой ничего подобного.

– Отрицать не стану. Слушай дальше.

Ева легла на живот около Фирса и смотрела на него сверху вниз в ожидании увлекательной истории, которая в конце концов закончится печально.

Маньен был главой нашей деревни. Он часто отсутствовал на встречах с другими старейшинами, оставляя нас с матерью одних на несколько дней. Но я бы не сказал, что это как-то обременяло. Вдвоем мы прекрасно справлялись с хозяйством да и с остальными обыденными делами.

– Ты говорил, что твой отец был кузнецом, а теперь выясняется, что он важная персона. – Ева с недоумением посмотрела на Фирса.

Он вздохнул. – Отец умело работал со сталью, создавая прочное оружие. Ему нравилось это занятие. Алиса говорит, что для него это было хобби.

Упоминание Алисы вызвало у Евы грусть. Она постаралась отогнать печальные мысли и спросила Фирса, что было дальше.

– Зима становилась холоднее. Однажды, когда мороз сковал всё вокруг, я возвращался домой с оленями после встречи с Мириной. На улице едва горели фонари, но они не помогали, поэтому я шёл по памяти.

Прихлопнув, как мне казалось, тяжелую дверь, снял валенки и хотел было зайти на кухню. Как оттуда послышался крик моей матери.

– Луис, детка, поставь валенки на печь. Или ты хочешь, чтобы деревянный пол, на который капает с них вода, попросту сгнил?

– Да знаю я. – крикнул в ответ я. Но, если честно, мне хотелось быстренько ускользнуть.

Отца дома не было. Но по моим расчетам, которые я постоянно вел, когда он уходил на собрание старейшин, Маньен должен вернуться сегодня к закату. Хотя бы моя вера в это не угасала и светилась ярче любой звезды. Повесив дубленку на крючок около двери и кинув шапку на полку, я галопом рванул к матери на кухню. Ароматный запах рагу витал по всему дому. У меня даже слюнки потекли. На что Рикита лишь мило ухмыльнулась. Ее каштановые светло-коричневые волосы были собраны в хвост. Худое круглое лицо украшали пухлые губы и ярко-голубые глаза, как само бескрайнее небо. Ее худое тело скрывала длинная рубаха, закатанная под локоть, и теплые штаны, из-под которых виднелись шерстяные носки. Я в спешке сел за стол и стал ждать.

– Ты ничего не забыл? – Рикита отошла от плиты к ящику за солью и посмотрела на меня. Я понял, что она хотела, встал со стула и направился к бочке с водой. Вымыв руки, я вернулся к ней и с наигранной улыбкой показал ладони.

– Я молодец? – спросил я.

– Ты просто умница, Луис, – она потрепала меня по волосам. – Но хватит испытывать мое терпение. Ты ведь знаешь, что нужно делать, когда заходишь в дом с улицы.

Рикита старалась говорить строго, но получалось не очень убедительно. Мама всегда была слишком сентиментальной и доброй, за что ее любили все дети в деревне. Однако некоторые взрослые пользовались этой добротой, что меня раздражало.

Поблагодарив маму за вкусный ужин и поцеловав ее, я пошел к себе. Кровать была неудобной, но теплое одеяло из оленьей шерсти согревало. Я думал о Мирине, которая утром спросила меня о стаде. Ее интерес льстил мне, и я забывал о времени. Лежа в кровати и глядя в окно, я ждал отца. Но он не пришел. Утром я выглядел плохо: под глазами были синяки, лицо бледное. Рикита, увидев меня, испугалась и бросила вязание.

– Мальчик мой. Что случилось? Почему ты такой бледный?

Она ласково провела рукой по моему лбу, потом коснулась губ, щёк и подбородка, не понимая, в чем же дело. Я лишь отмахнулся и сказал: – Все в порядке. Тебе не за чем переживать.

Матушка покачала головой и посмотрела на меня до боли любящим взглядом, отчего мне стало как-то невыносимо больно в груди.

– Как я могу не переживать, если ты мой единственный сын? Моя опора, моя кровинушка, мой самый ясный лучик солнца, который заставляет меня улыбаться. – Она дотронулась до моего подборотка своими худыми тонкими пальцами и заглянула мне в глаза. – Луис, если ты волнуешься насчёт отца…

Я не дал ей договорить, отмахнулся. Рикита вздохнула, показала на остывший завтрак и вернулась к рукоделию. Я думал только о Маньене. Он никогда не задерживался надолго, и если такое случалось, я знал: жди беды. Я хотел казаться сильным перед матерью и терпеливо ждал плохих вестей, скрывая волнение.

День пролетел быстро. Встретив закат с Мириной, я сидел у окна рядом с Рикитой. Она что-то писала в дневнике, нервно стуча ногой. Я никогда не читал ее записи. Пока.До одного случая.

Ночью, когда звезды исчезли с неба, а луна скрылась за тучами, мы услышали тихий стук в дверь. Я почувствовал тревогу. Это был отец. Я был рад, но страх не отпускал меня. Рикита медленно встала и пошла к двери. Мать открыла ее и упала на колени от ужаса.

Глава 41. Рана отца: Начало кошмара

Я не сразу понял, что происходит, пока Маньен не переступил порог. Его тяжёлый железный меч, украшенный символом семьи и веры – деревом с переплетёнными ветвями, образующими щит, с грохотом упал на деревянный пол. Отец присел рядом с матерью, и я увидел, как по его правой руке медленно стекали алые капли крови сквозь чёрные одежды.

– Господи, Фирс! – в ужасе воскликнула Ева.

– Не перебивай и слушай дальше. Если, конечно, ты ещё не передумала.

Девушка отрицательно покачала головой и, подперев её рукой, с волнением посмотрела на демона.

Я видел, как Рикита смотрела на него с печалью в глазах. Слёзы блестели ярче звёзд. Её испуганный взгляд и дрожащие пальцы… О, Ева, если бы я мог, я бы навсегда стёр этот момент из памяти. Я так испугался. Десятилетний мальчик, который ещё не знал ужасов за пределами деревни, смотрел на родителей, не в силах сказать ни слова. Рикита потянулась к его лицу, обхватила маленькими ладонями и наконец дала волю слезам. Маньен закрыл глаза и упал к ней на колени. Силы оставили моего отца, словно прошли сквозь его тело и вернулись в землю.

– Луис, – сказала матушка твёрдым голосом. Она гладила мужа по голове, словно утешая. – Помоги мне отнести твоего отца в спальню.

Я стоял, не в силах пошевелиться. Ноги будто онемели. Я не мог представить, что увижу отца безжизненным, с каплями алой крови на теле.

– Луис! – снова позвала меня мать. – Скорее.

Ноги не слушались, но я заставил себя шагнуть. Сердце колотилось, я не слышал ничего. Даже собственных мыслей. Рикита кричала, подзывала меня. Мне было страшно. Подойдя к матери, я обхватил отца за торс и положил его руку себе на плечо. Так мы дотащили его до кровати.

– Сынок, принеси ведро холодной воды. Живо.

Я выбежал из комнаты, трясущимися руками открыл кран и подставил ведро под струю холодной воды. Тишина была невыносимой, а звук падающих капель – бесконечным. Набрав воды до половины, я поспешил вернуться к родителям.

Рикита оголила плечо отца. Я увидел глубокий порез, из которого всё ещё текла кровь, хотя и не так сильно, как раньше. Сначала она вытерла запекшуюся кровь мокрым полотенцем, а затем обработала края раны спиртом.

Я молча сел на пол, прислонившись к стене, и стал наблюдать. Рикита взяла иглу с нитками и начала аккуратно зашивать порез. Отец был без сознания и ничего не чувствовал. Её пальцы двигались плавно, как в танце.

Дрожь в моём теле постепенно утихала. Я боялся, что отец никогда не очнётся и не проснётся.

– Луис, подойди, – позвала меня Рикита, завершив перевязку. Её ласковая улыбка осветила мрачную комнату. В этот момент я почувствовал надежду на то, что всё будет хорошо.

– Но ты ошибался.-сказала Ева,смотрев на восходящее солнце. Его лучи едва пробивались за горизонт.

Фирс молча кивнул.

– Я был маленьким, – продолжил он. – Мои доводы тогда были глупыми. Но взгляд Рикиты… Она смотрела на меня так, словно в мире еще не все потеряно. Я сам не заметил, как подошел к ней. Она притянула меня ближе и усадила к себе на колени. Мама долго молчала. Я даже решил, что она плачет, но вдруг услышал ее мягкий голос.

– Маньен – сильный воин, заботливый отец и добрый друг, – сказала она, обнимая меня и шепча на ухо: – Луис, ты должен быть таким же. Не позволяй эмоциям взять верх. Будь сильным, как твой отец.

Я обнял её в ответ. Слезы навернулись на глаза, но страх исчез. Я не до конца понимал, что происходит, и был не готов к тому, что случится. Мы все были не готовы.

В эту ночь мать разрешила мне спать с ними. Но сон не шёл. Я тихо встал, оделся и вышел на улицу. Снег толстым слоем покрывал землю. Мои валенки проваливались, и слышался хруст. Мороз был лютый, и глаза начали слезиться, как от лука. Я решил прогуляться до лавки Бари.

– Он друг вашей семьи? – вновь спросила Ева. Фирс недовольно взглянул на нее оттого, что его вновь прервали.

– Не злись. Мне просто интересно, кто он.

– Если бы ты меня не перебила, я бы сразу тебе рассказал.

– Хорошо, хорошо. Что же было дальше?

Фирс вздохнул и посмотрел на девушку мечтательно.

– Бари был ровесником моего отца, – начал он. – Они служили вместе. Он был весёлым, добрым и мудрым человеком. У него не было ни жены, ни детей. Но откуда у него могли быть дети, если он не женат? Правда? И не смотри на меня так, Ева. У него не было и внебрачных детей. Бари словно не интересовался женщинами, и это меня удивляло. Но потом я узнал от отца, что его возлюбленная погибла пятнадцать лет назад. Она была его первой и последней любовью. Маньен рассказывал, что они выросли вместе, и Бари был очень дорог ему. Иногда я думал, что Бари для него как вещь. Честно говоря, даже моя мать ревновала отца к нему.

Фонари освещали мне путь. В этот раз они хорошо справлялись со своей задачей, несмотря на вьюгу. Подойдя ближе, я заметил, что в окнах горит свет. Окно было приоткрыто, занавешено серой тюлью, и в нем отражались силуэты нескольких мужчин. До меня долетали обрывки их разговора. Я присел около окна и замер. Когда я подошел ближе, то удивился: из-за снега я сначала не заметил Мирину. Она сидела около хижины у этого самого окна. Это было забавно, ведь она воплотила мою идею. Я подошел к ней, и она вздрогнула.

– Что ты тут делаешь? – спросила Мирина почти сердито.

– У меня тот же вопрос, – ответил я.

Она покачала головой, будто я сделал что-то неправильное. Поднеся палец к губам, она велела мне сидеть тихо. Я и так это понимал.

– В пурпурном лесу идёт война, – сказал кто-то грубо и стукнул кулаком по столу. Вероятно, это был стол, потому что звук был глухим. – Апалия, дочь убитого при восстании бывшего вождя, зовёт нас сразиться с отступниками.

– Но почему мы должны идти на это? – мягко возразил другой. – У меня семья и хозяйство, которые нужно кормить. Я не собираюсь подчиняться какой-то разукрашенной девице.

– Не забыл ли ты, что мы занимаемся земледелием на их земле благодаря соглашению с отцом этой девицы? – возразил первый.

– Что происходит? – спросил я, не понимая, о чем говорят эти мужчины.

Мирина шикнула на меня и жестом приказала молчать.

– И все же это не наше дело. Пусть разбираются сами, а потом мы заключим контракт с новым вождем пурпурного леса, – предложил второй.

– Довольно, – раздался старческий, но звучный голос.

– Дедушка… – прошептала Мирина, не веря своим ушам.

Мы все в долгу перед Апалией и Елионом, вождем пурпурного леса. Мы разводим скот, выращиваем растения и пользуемся их гостеприимством. Люди этого места добры к нам, никто не смеет нас обидеть. Если бы не их помощь, мы бы давно погибли от голода. Зимы здесь суровые, и каждый это понимает. Так почему бы не ответить тем же?

– Я согласен, – сказал Бари. Остальные молчали. В комнате повисла тишина, лишь тускло мигала лампа.

– Один из нас серьезно ранен. Маньен, наш лучший воин и стратег, пострадал от рук дикарей. Это просто немыслимо, – заметил кто-то.

«Отец», – пронеслось у меня в голове, и стало не по себе.

– Они не дикари, – возразил Бари. – Эти люди обладают невероятной силой, которую не дано понять нам.

– О чем они говорят? – тихо спросил я.

– Сама не уверена, что слышала, но точно знаю: надвигается война.

«Она сошла с ума», – мелькнуло у меня в голове.

– Ты не в себе.

– А как еще объяснить, что главы всех ближайших поселений собрались в одном месте?

Ее слова звучали убедительно, и я испугался.

– Что за бред ты несешь? – вмешался второй.

– Это не выдумки. Я видел своими глазами… – Бари не успел договорить, его перебили.

– Хватит на сегодня. Обсудим все с Маньеном, когда он придет в себя. Через два дня решим, что делать дальше, – сказал кто-то, и мужчины встали. Пол заскрипел под их ногами.

– Нужно уходить, – Мирина схватила меня за руку и потянула за большой сугроб. – В темноте нас не заметят.

Из дома вышли пять высоких мужчин. Странно, я слышал только четыре голоса. Видимо, один предпочел остаться в тени. Все, кроме одного, выглядели внушительно.

– Кто из них твой дедушка? – тихо спросил я, хотя и так знал, о ком речь. Только у одного из них были длинные седые волосы, аккуратно собранные в хвост.

– Вон тот, что жмёт руку Бари. – Взволнованно произнесла Мирина. И я разделял ее чувство. К слову, ибо и сам дрожал как осиновый лист.

Когда мы остались одни, я растерялся. Мое появление здесь было вызвано желанием увидеть друга, но все вышло иначе. Мы оказались не в то время и не в том месте. Услышали то, что не должны были. Теперь мне было тревожно. Я не стал спрашивать, как она здесь оказалась, и Мирина не проявила любопытства.

Входная дверь захлопнулась, и в доме погас свет. Несколько минут мы лежали в тишине на холодном снегу. Затем Мирина повернулась ко мне и спросила:

– Как думаешь, чем все закончится? Сможем ли мы победить в этой войне за власть?

Я долго смотрел на нее, пытаясь найти ответ. Но ничего не приходило в голову. Мне не хотелось еще больше расстраивать ее своим глупым ответом, поэтому я просто сказал:

– Нам нужно вернуться, пока моя мать и твой дедушка не заметили нашу пропажу.

Девочка согласилась. Я помог ей встать, подав руку, а она без возражений вложила свою ладонь в мою. Так мы и шли, держась за руки, весь оставшийся путь.

Я проводил ее до поля, где обычно пасутся олени.

– До завтра, – сказал я.

– Если оно вообще наступит, – Мирина наклонилась ко мне и поцеловала в щеку. Честно говоря, я был ошеломлен и не мог понять, что происходит. Чем я заслужил такой жест? Хорошо, что в темноте она не видела, как мое лицо и уши запылали.

Я смотрел вперед, в пустоту, где Мирина исчезла сразу же после поцелуя.

Фирс посмотрел на Еву, которая явно была шокирована его словами.

– Что-то не так? – спросил он.

Он коснулся ее плеча, пытаясь привести в чувство.

– Просто это немного странно, – ответила она, убирая его руку.

– Что именно?– Ты упомянул мою бабушку, – продолжила Ева. – Твой народ сражался на ее стороне против отступников и выиграл великую войну, о которой мне почти ничего не известно.

– Да, но какой ценой? – вздохнул Фирс.

Вернувшись домой, я увидел матушку за кухонным столом. Рикита что-то быстро и аккуратно писала в своем дневнике. Я осторожно подошел, надеясь остаться незамеченным, но скрип пола выдал меня. Я замер, пытаясь слиться с темнотой в приглушенном свете свечей. Но матушка даже не пошевелилась. Я не знал, радоваться или волноваться.

Забравшись в кровать, я пытался осмыслить услышанное. В конце концов, мне это удалось, но осознание серьезности надвигающейся угрозы так и не пришло. Сон настиг меня так же быстро, как промелькнули последующие два дня.

Отец пришел в себя в тот же день. Рану на его плече два раза в сутки обрабатывала Рикита. Я пытался не задавать лишних вопросов, хоть любопытство иногда брало вверх, ведь движимый им страх не давал мне покоя.

Вечером, выйдя из своей комнаты, мне встретились отец и матушка, которые сидели за столом в кухне и что-то бурно обсуждали между собой. Но мое присутствие явно их смутило.

– Ты не голоден? – спросила у меня Рикита.

– Нет. Просто пить захотелось.

Мне было не по себе от их взглядов, которые словно сверлили мою спину.

– Сынок, нам нужно поговорить, – начал Маньен. – Ты уже взрослый…

Но его слова прервал настойчивый стук в дверь. Мы все обернулись на шум. Кто-то настойчиво продолжал стучать, не издавая ни звука.

– Маньен, открывай, это я, – раздался голос Бари.

Лицо отца озарилось радостью. Когда он открыл дверь, в комнату вошли пять мужчин. Это были те самые люди, которые мы с Мириной видели у дома Бари.

Все напряглись, даже Рикита встала со своего места, нервно сжимая ткань рукава свитера. Отец поприветствовал гостей рукопожатиями и, указав на стулья, закрыл дверь.

Дедушка Мирины был похож на моего отца, но его лицо было вытянутым, а морщины на лбу выдавали возраст. Первый мужчина выглядел молодо: высокий, с круглым лицом и глубокими васильковыми глазами. Второй был худым, как спичка. А двое остальных, с кудрявыми волосами, собранными в пучок, показались мне приятными. Они пугали меня меньше всего.

– Луис, не оставишь нас? – попросила Рикита. Я собирался уйти в свою комнату, но меня остановил Бари. Он потрепал меня по голове.

– Привет, малец, – сказал он.

Я легонько улыбнулся и весь день провел в своей комнате. Мне было безумно интересно, о чем они говорят, хотя в глубине души я уже догадывался.

Наутро я не хотел идти пасти оленей или заниматься другими привычными делами. Я не понимал, что происходит, и это неизвестность меня пугала. Мысль о возможной опасности парализовала меня. Я ждал её, лёжа в своей комнате, пока дом не затрясся.

С улицы доносился стук копыт, хотя окна были закрыты. Тревога охватила меня, и я поспешил к родителям.

– Сынок, иди ко мне, – сказала матушка, сидя на полу рядом с отцом. Он стоял у окна, раздвинув шторы, и смотрел на серое небо.

Она обняла меня, и я сразу же почувствовал себя в безопасности.

– Не переживай, мы будем рядом, – прошептала она.

Рикита старалась меня утешить, но в голове эхом звучали слова главканов из хижины Бари.

– Тихо, – сказал Маньен.

У нашего дома остановились высокие сани, запряженные неизвестными мне существами.

Отец взял меч и вышел навстречу гостям. Мы с матерью последовали за ним. Маньен шел впереди, как непоколебимая скала. Он всегда был нашей опорой.

Я видел, как люди стали выходить из своих домов, чтобы понять, что здесь творится. Что такого произошло, что все поселение встало на ноги, подумаешь ты.

– Бабушка устроила этот визит? – спросила Ева.

– О, еще какой, – ответила я. – Сначала к нам спустился юноша в белоснежных одеждах. Его кожа была белой, как фарфор, глаза сияли зелеными камнями, напоминающими изумруды, а волосы – белоснежные, как снег на замерзшей земле. Его осанка, грация и речь вызывали восхищение. Это был младший брат Апалии – Талион.

– Приветствую вас, жители Альциона, – сказал Талион, слегка поклонившись и подавая руку своей сестре.

Она была похожа на божество. Никогда прежде я не видел такой красавицы. Ее длинное платье переливалось всеми цветами радуги, как и ее роскошные шелковистые волосы. Ее лицо было прекрасно, лиловые губы и фиолетовые ресницы добавляли ей шарма. Я не мог поверить своим глазам, и не только я. Все, кто увидел ее, были потрясены.

Апалия не отказалась от помощи брата и, спустившись к нам, поцеловала его в щеку.

– Спешу представиться, – сказала она спокойным, но твердым голосом, напоминающим течение быстрой реки. – Меня зовут Апалия. Я старшая дочь вождя Елиона и законная наследница трона пурпурного леса.

– Мы знаем, кто ты, – сказал мой отец. Он гордо стоял, не отступая ни на шаг.

– Раз так, – дочь вождя обратилась к жителям деревни. – Вы понимаете, зачем я здесь? Моего отца предали и свергли его ближайшие соратники, которым он доверял больше, чем своим кровным детям. Мятеж случился внезапно. Пока мы спали, предатели перерезали охрану и добрались до правого крыла дворца, где находились наши близкие. Они убили детей, матерей и отцов во сне. Беззащитные и безоружные, они воспользовались подлостью и напали на нас ночью. Разве это не бесчестно и низко? – Голос Апалии был острым и твердым, как клинок.

Все молчали, ожидая ответа отца. Да, это было мерзко. Как можно предать Родину и вождя? Я не понимал всех деталей, но ее слова меня разозлили.

– Сочувствую вам. Люди вокруг Елиона поступили подло. Но каждый хочет славы и власти, – ответил отец.

– Есть ли у этой власти границы? – спросила Апалия, приблизившись к Маньену на два шага.

Отец молчал. Он знал, чем закончится этот разговор, но не хотел соглашаться с девушкой.

– Нет. И никогда не будет, – Апалия наклонилась к его лицу. – Когда мы падем и станем рабами отступников, они возьмутся за вас. Им этого будет мало. Отступники жаждут поклонения, хотят, чтобы весь мир подчинился им. Если мы не объединимся, всех нас ждет крах.

Апалия села в сани, готовясь к отъезду.

– Мы даем вам день, – сказал Талион. – Завтра в это же время вы должны прибыть к нам. Я говорю «вы», имея в виду всех глав соседних поселений. Мы не можем ждать долго.

– Откуда такая уверенность, что, если мы не присоединимся к вам, нас все равно ждет гибель? – выкрикнул Бари из толпы. Все взгляды устремились на него.

– Мятеж устроила наша мать. – Сказав это, Талион взялся за поводья, и они умчались прочь.

– Подожди-подожди. – протараторила Ева. – Моя прабабушка свергла своего мужа, объявив войну своим детям. – Девушка с явным недоумением уставилась на Фирса. – Но зачем?

– Знаешь, Кера ведь тоже убила свою мать, так потом еще и силы ее забрала себе в кормашек. Семейка у тебя еще та.

Увидев озадаченное лицо девушки, молодой человек закопошился.

Демон не хотел обидеть своими словами Еву и извинился. – Ох, прости, я не то чтобы…

– Если это у нас в крови, получается, я могу свергнуть Дмитрию с трона, став ослепленной властью. – Девушка схватилась за голову и в сумасшествие посмотрела на Фирса. Он понял, что натворил, и попытался хоть как-то ее успокоить.

– Ева, у тебя сильное чувство воли и доброе сердце. Ты не алчна и не корыстна. Почему ты думаешь, что страх и злоба могут овладеть тобой?

«Наверное, он прав», – подумала Ева.

– Не стоило рассказывать, если ты не хочешь слушать дальше. Просто скажи, и я пойму.

Ева долго смотрела перед собой. Она хотела узнать историю Луиса, но даже не представляла, как сильно она связана с ней. Но на полпути не отступают. К тому же развязка должна быть запоминающейся.

– Я хочу узнать твою историю, Луис.

Глава 42. Письмо и ночной уход Рикиты

На следующий день отец ушел из деревни. Оленья упряжка унесла его далеко, в неизвестность. Я стоял на заснеженной земле и смотрел, как он удаляется. Он сказал мне заботиться о маме и поцеловал в макушку. На прощание он произнес: «Я очень вас люблю». Рикита не вышла с ним попрощаться. Возможно, ей было так же больно, как и мне. Она решила не добавлять себе страданий.

Вернувшись домой, я подошел к Риките.

– Тебе что-то нужно? – спросил я.

Мама удивилась моему вопросу. Я не понимал, почему она так отреагировала.

Ее лицо смягчилось, она улыбнулась и посадила меня к себе на колени. Я все еще не понимал ее поведения и повторил вопрос.

– Тебе что-то нужно?

Она молчала, глядя в окно, вдаль.

– Видишь узоры на стекле? – спросила матушка. Я посмотрел и увидел красивые рисунки.

– Здесь олени пасутся на лугу, едят свежую траву, – она указала на узор. – А вон там ты играешь в снежки с новой подружкой, у которой золотистые веснушки.

Матушка хитро прищурилась, словно что-то задумала.

Честно говоря, за окном я не видел ни оленей, ни себя. Только непонятные белые полоски, которые переливались серебряным светом. Мне было любопытно, откуда Рикита знает о Мирине, но я не стал спрашивать. Мы просидели так несколько часов, пока не стемнело. Мама рассказывала мне смешные истории из своего детства, которые я уже слышал не раз. Но в конце она делилась со мной новыми историями. Иногда я даже думал, что она их выдумывает. В этот раз Рикита рассказала мне о брате Польхеи, Талеоне. Возможно, она заговорила о нем из-за недавних событий.

Матушка сказала, что, хоть этот юноша и отличался хорошими манерами и красивой внешностью, он был словно запертая птица в клетке, которой подрезали сильные крылья. Я не вдавался в подробности ее рассказа, потому что не до конца все понимал, но старался, чтобы ей не было обидно. Рикита упомянула слухи о Талеоне. Говорили, что он был незаконнорожденным сыном Елеона и девушки, которая называла себя лесным духом, змеиной королевой. О ее красоте ходили легенды, но никто ее не видел, кроме правителя пурпурного леса. Говорят, она спасла ему жизнь, но взамен потребовала ребенка. После рождения сына девушка умерла. Это звучит как нелепица, – сказал Фирс, глядя на Еву, которая не верила своим ушам.

– Но это правда. И у тебя был знакомый, в ком текла кровь змеиной королевы. Ты ни разу не задумывалась о четвертом ребенке, что жил в вашем доме. Фарфоровая кожа, белые, как свечение звезд, волосы, зеленые глаза.

Ева от удивления раскрыла рот. А ведь и правда, она никогда не задумывалась об этом. Микаэль был милым мальчишкой, ходившим на поводу у Кадиты. Он не вызывал у нее интереса. А оказывается, в какой-то степени Каэль пересекается с ее родословной.

– Я даже не догадывалась, – произнесла Ева.

– Конечно, откуда тебе знать, если последние двадцать лет ты жила в другом мире, – заметил Фирс, обращаясь к девушке. – Хотя могла бы спросить у Польхеи.

Ева задумалась над его словами, но по какой-то причине ей не хотелось разговаривать с главой сирен. К тому же Каэль не имел для нее значения. Она повернулась к демону и сказала:

– Ладно, забудь про Микаэля. Продолжай.

Фирс язвительно улыбнулся, будто его настроение резко улучшилось, и продолжил рассказ о своей прошлой жизни.

В тот вечер спать мы легли вместе. Я крепко прижался к Риките, будто это была наша последняя проведенная ночь вместе. Мне было страшно оттого, что не до конца понимал, к чему всё приведет. И то слово «война», произнесенное тогда Мириной, ввело меня в ступор. Я слышал медленные вздохи и выдохи своей матери, смотрел, как поднимается и опускается ее грудь, боясь, что каждый новый вздох окажется последним. В моей голове роились множество мыслей, которые я попытался отодвинуть на задний план, чтобы наконец уснуть. В какой-то степени у меня получилось забыться и отправиться в мир снов, но ненадолго.

Рикита просыпалась каждый день с рассветом, словно боялась пропустить приезд моего отца. О нем мы не говорили, как ни странно, чтобы лишний раз не предаваться печали. Одним из таких дней за завтраком она спросила меня: «Не познакомишь ли ты меня со своей подругой, Мириной?»

Я удивился, но виду не подал. Хотя почему-то волнение в этот момент окутало меня с головой.

– Зачем тебе это? – сказал я спокойным голосом. Вот только в моей голове прозвучало это с нотками неуверенности.

– Мне интересно, что за девчушка каждый раз ходит на поле к оленям вместе с моим сыном.

С одной стороны, мне и самому хотелось их познакомить, так как она мне нравилась. Но с другой стороны, что-то говорило мне, что это плохая идея. В итоге я сдался.

Вечером того же дня Мирина пришла к нам домой. Мои страхи оказались напрасными – это была одна из лучших ночей в моей жизни. Она помогала маме готовить ужин, и я с улыбкой наблюдал, как они смеются. Рикита задавала множество вопросов из чистого любопытства: о ее семье, о дедушке, который остался у нее единственным родственником. Она спрашивала о возрасте и любимых блюдах. Я чувствовал бы себя, как на допросе, но Мирине было удивительно легко с моей мамой, и это меня успокаивало.

С наступлением темноты я проводил Мирину до дома. Она, как всегда, нежно поцеловала меня в щеку. Я пытался скрыть смущение, но Мирина лишь улыбалась, глядя на мое покрасневшее лицо, и быстро растворялась в темноте.

– Так она тебе нравится? – спросила Рикита. Матушка мыла посуду, а я вытирал стол. Вопрос застал меня врасплох.

«Как она догадалась?» – пронеслось у меня в голове.

– С чего ты взяла, что эта рыжеволосая девочка мне нравится? – стараясь не выдать дрожь в голосе, спросил я.

Рикита подошла ко мне, и я почувствовал, как все мышцы на лице напряглись.

– Да у тебя на лбу все написано, – сказала она и ткнула пальцем мне в лоб. Я потер ушибленное место, не веря своим ушам.

«Не написано у меня ничего». Подойдя к зеркалу и убедившись, что и впрямь нет никаких надписей, решил, что матушка бредит.

– Ха-ха-ха-ха-ха, – засмеялась Ева, чуть ли не хватаясь за живот, как маленький ребенок.

– Ну и что на этот раз? – спросил Фирс.

– Ты правда поверил… Ах-ха… своей маме… Ах-ха-ха… что у тебя на лбу!… Ах-ха-ха.

Девушка упала на траву, пряча лицо в шелковых колосьях.

– Да ты сейчас от смеха задохнешься. Может, еще и водички подать? – с ухмылкой на лице произнес демон.

Я был маленьким мальчишкой и, конечно, поверил ей. Хотя Рикита тогда смеялась так же. Тот день был для меня лучшим, восхитительным, искренним и незабываемым. Даже мысли о папе ушли на задний план.

Но счастье не длится вечно. Утром нам пришло письмо. Я не знал, от кого оно, но догадался по лицу мамы. Она плакала тихо и скрытно, будто слезы были ей чужды. Мне хотелось утешить Рикиту, спросить, что случилось, но я не двинулся с места. Почему? Не знаю. Мне было больно услышать что-то плохое о Маньене. То, к чему я ещё не был готов. К счастью, мама не поделилась со мной горем. Она спрятала письмо в дневник.

Проснувшись ночью от глухого шума, я увидел, как Рикита заходит ко мне в комнату. В теплом шерстяном тулупе, шапке и валенках она присела на краешек моей кровати, подтянула одеяло у меня на груди и пристально смотрела в окно. Ее словно что-то волновало, тревожило душу. Метель снова бушует, и ветер скрипуче подсвистывает, расшатывая своим сильным потоком могучие ветви голых деревьев. Они, как воины, гордо стояли против злой пурги, что веселилась по ночам.

– Мам, что случилось? – не выдержав тягостной тишины, спросил я.

Матушка нежно провела рукой по моим волосам, щекам и губам. Она повторяла этот жест снова и снова, не находя слов. Я хотел встать, но Рикита удержала меня.

– Всё в порядке, мой храбрый малыш, – прошептала она, поцеловав меня в лоб. Её глаза снова наполнились слезами. Я понял, что здесь что-то не так, и начал беспокоиться.

– Это из-за письма?

Она молчала.

– Папа… Он…

– Нет, Маньен жив, слышишь? Твой отец жив, – повторила Рикита, её слезы потекли сильнее. Она тихо всхлипывала. Я знал, что матушка что-то скрывает, но не обманывает.

– Мне нужно уйти сегодня ночью.

– Прямо сейчас? – уточнил я.

– Да, сейчас. Меня не будет несколько дней. Ты даже не заметишь, как быстро пролетит время.

«Это вряд ли», – подумал я.

– Если хочешь, можешь навестить Мирину в соседней деревне. Думаю, она будет рада.

Рикита улыбалась, но я видел, что это лишь маска. Внутри нее шла борьба, и решение далось ей нелегко. Инстинктивно я положил руки на ее щеки, а губы коснулись ее носа.

– Возьмешь меня с собой? – тихо спросил я, надеясь на чудо.

– Ох… Если бы я могла. – Матушка обняла меня, прижав к груди. – Но с тобой будет опасно.

Я стоял на пороге нашего дома с фонарем в руках и смотрел, как матушка уходит вдаль.

– Но она ведь вернется? – с тревогой спросила Ева.

Фирс задумался на мгновение и ответил твердо: «Я тоже так думал. Но скоро ты поймешь, как сильно ошибался».

Мой оптимизм пылал, как звезда на ночном небе. Я был уверен, что справлюсь со всем один. Первые два дня прошли именно так. Я даже захотел прибраться в доме к возвращению матери. За окном бушевала метель, кружа снежинки в вихре. Я налил себе супа и устроился в кресле, где обычно Рикита занималась рукоделием или писала дневник.

Вскоре меня охватил сон. Ничего не снилось, только черное пятно, которое преследовало меня всякий раз, когда я закрывал глаза.

На третий день, несмотря на холод, я нарубил дров, чтобы поддерживать тепло. Мне хотелось верить, что Рикита скоро вернется. Я старался не поддаваться мрачным мыслям.

Мой взгляд упал на дневник матери, который лежал в шкафу за креслом. Сколько раз я хотел его прочесть, и в этот раз не устоял. Но пока меня интересовало только письмо.

Я вытащил его из-под тонких листов исписанной бумаги и наконец раскрыл.

«Времени мало, поэтому буду краток. Некоторые кланы не согласны с моим решением помочь в войне с отступниками из пурпурного леса. Это меня удивляет, хотя я понимаю, что ими движет страх смерти. Если мы не защитимся, наш дом тоже будет разрушен, и тогда защищать станет нечего. Моя отважная Рикита, любовь моя, помоги мне выиграть эту битву. Убеди двух оставшихся вождей встать на нашу сторону ради выживания и будущего. Я пойму, если ты боишься отправиться в этот путь, но твоя гордость не позволит тебе отступить. Скоро ты приведешь ко мне огромное войско.

Я люблю тебя и Луиса всем сердцем. Очень скучаю и молюсь о встрече».

Твой Маньен.

Фирс обернулся к Еве и удивленно поднял брови: «Почему ты плачешь?»

По щекам девушки текли слезы, падая на траву, освещенную первыми лучами восходящего солнца. Демону стало неловко, но он не мог понять, почему.

– Всё, хватит плакать, ты мне испортила всё настроение.

Но после этих слов девушка всхлипнула. Она шмыгала носом и вытирала глаза.

– Мне так жаль тебя, Луис. Я всё поняла, – Ева потянулась к юноше, сидящему напротив. Он ловко увернулся, встал и облокотился на ствол дерева.

– Хватит так меня называть и перестань плакать, – отмахнулся демон.

– М-да, и на 20 минут нельзя оставить тебя наедине с прекрасной дамой, – послышался голос Князя преисподней.

Его облик изменился. Лола и Сиена подошли к Фирсу с двух сторон. Он закатил глаза.

«Илик», – подумала Ева.

Он посмотрел на неё и, присев рядом, стал вытирать слёзы.

– И что мне делать с этим непослушным демоном, который довёл тебя до слёз?

Девушка сначала не поняла, что он имел в виду, и просто таращилась в его кроваво-красные глаза с опухшим лицом. А потом и вовсе упала в его объятья. Князь в тот же час обнял ее и поцеловал в макушку, гневно сверкнув взглядом на Фирса.

– Я не виноват. Просто Ева слишком ранимая.

– Что здесь произошло? – спросил Илик, все также гневно посматривая на своего друга и гладя Еву по спине в утешающем жесте.

– Он рассказывал мне историю своей прошлой жизни. – промямлила девушка в плечо Князю.

– Так вот в чем дело. Фирс, что ты молчал, я уж было хотел скинуть тебя в озеро мертвых душ, а оно вон как все разрешилось.

Демон выпучил глаза и с неверием посмотрел на Илика. – Что?

– На самом деле, он поделился со мной не всей историей. – сказала Ева, оставаясь в объятьях Князя черной розы. Она немного смущалась, но сдвинуться с места не решалась.

– Так ты еще не дошел до момента, когда на сцене появля…

– Да-да, всё так, – перебил его Фирс. – Когда я прочитал письмо отца, то отреагировал так же, как и ты, Ева. Я заплакал и не знал, что делать дальше. Моя мать отправилась в опасный путь, и её преграждали не только суровые погодные условия, но и разгневанные люди. Что мог сделать десятилетний мальчик? Только ждать. Я так и поступил, послушно ожидая, как и велела Рикита.

Прошло двенадцать дней. Еда, которую оставила мать, закончилась. Я всё думал о том, почему она не возвращается. Может быть, с ней случилось что-то ужасное, или они просто забыли обо мне. Укрывшись тёплым одеялом, я сидел на полу у окна и смотрел на его серое стекло, как и прежде.

«Где же ты, мама?» – думал я, убиваясь слезами и холодом. Топить дрова не хотелось, точнее, это меня не особенно волновало. Все мысли были заняты родителями и тем, почему они не возвращаются.

В какой-то момент мои веки потяжелели, и я заснул.

В этот раз мне приснился кошмар. Кровь, боль, страдания и отчаяние. Люди шли на смерть, убивали друг друга без сожаления. Их лица выражали жестокость и злобу, ни капли раскаяния. Горы трупов, по которым шла девушка в черном, как сама смерть. Это была мать Апалии. В одной руке она держала голову моего отца, в другой – матери. Кровь медленно стекала по её ногам, возвращаясь к телам, лежащим друг на друге. Вдруг она остановилась, резко повернулась и посмотрела на меня хищным взглядом, как будто я был там и наблюдал за происходящим. Я испугался, сердце забилось так сильно, что казалось, я умру. И тут раздался взрыв…

– Луис, очнись. Пожалуйста, очнись.

Я понял, что это был не взрыв. Это хруст полена в камине рядом с кухонным столом. Меня разбудила девочка, пытаясь привести в чувство. Когда я открыл глаза, она чуть не повалила меня на пол своими горячими объятиями.

– Ты с ума сошел? Хочешь умереть? А что бы сказали твои родители?

Она зря упомянула их. Это разозлило меня не на шутку, особенно после сна.

– Не трать время. Иди домой к дедушке. Оставь меня.

– Но Луис! – возразила Мирина.

– Уходи. Я не хочу тебя видеть.

Ярость затмила разум. На самом деле тогда я не это хотел ей сказать. Наоборот, я был рад ее приходу. Может, если бы не она, мое тело давно бы заледенело от холода, а душа отправилась бы в мир иной.

Я слышал, как часто она дышит, собираясь со словами. Наверное, хотела нагрубить мне в ответ и сказать, какой же я все-таки никчемный, но Мирина промолчала. И вот она поднялась с коленей, и я чувствовал ее взгляд своей спиной. Подумал, что вот сейчас она выйдет за дверь, и больше мы никогда не увидимся. Вот только эта девочка прибилась ближе к камину и стала ждать. Точно так же, как и я жду прихода своих родителей.

– Ты не собираешься уходить? – спросил я устало, с явным облегчением в голосе.

– Мне некуда идти, – ответила она, вороша угли. – Мой дедушка, как и твои родители, ушел на войну, оставив меня одну. Он сказал, что я взрослая и должна все понимать. «Это ради общего блага, Ри», – произнес он на прощание. Но я не понимаю, Луис. Я не верю и не хочу верить в происходящее.

Ее голос дрожал с каждым словом. Глаза краснели от сдерживаемых слез. Нижняя губа подрагивала, но не от холода, а от груза, который она несла. Мне было больно видеть ее такой. Я присел рядом, обнял ее и положил голову ей на плечо.

– Что мы будем делать, Луис? – тихо спросила она, глядя на меня.

– Не мы, – я посмотрел ей в глаза. – Я должен найти своих родителей, а ты отправишься домой.

Мирина разозлилась и оттолкнула меня.

– Это глупая идея! Но если ты хочешь умереть, я тебя не остановлю!

Она кричала и топнула ногой. Только сейчас я увидел в ней маленькую девочку. Раньше она казалась мне взрослой, потому что всегда держала эмоции под контролем. Но сейчас, глядя на ее серьезное, печальное лицо, я понял, как ошибался.

– Мы должны пойти вместе, – прошептала она.

Я отвернулся, стараясь не показать слабость. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.

– Возвращайся домой. Спасибо за всё.

Я услышал, как она подошла к двери, дернула ручку и сказала:

– Ты говоришь так, будто мы никогда больше не увидимся.

Она явно ждала ответа, потому что некоторое время стояла там, а потом закрыла дверь.

Это был уже третий человек, который меня оставил.

Недолго думая, я начал собирать сумку. Еды не осталось, поэтому первым делом положил туда бутылку воды. Потом взял веревку, не зная, зачем она мне пригодится, но решил, что может быть полезной. Оделся потеплее и перед тем, как выйти на мороз, решил поискать подсказки в дневнике матери.

На первых страницах дневника были вырваны листы. Пролистав его, я понял, что Рикита в основном описывала свои будни. Сначала ничего полезного для меня не нашлось. Но записи за декабрь заставили насторожиться.

Запись 1.

«Утро как всегда. Маньен поцеловал меня и ушел в кузницу. Сказал, что Бари привез особый металл из-за границы, из которого нужно изготовить новую партию мечей. Я ничего в этом не понимала, но возражать не решилась. Луис отправился пасти оленей и теперь возвращается домой поздно вечером. Очень переживаю за него, но боюсь, если скажу об этом, он только рассердится».

Я продолжил листать дневник.

Запись 6.

«Сегодня весь день бушевала вьюга, превращая наш край в снежное царство. К вечеру буря утихла, и с неба начали медленно падать пушистые снежинки.

Я волновалась за Луиса, боялась, что он может попасть в беду. Но в этот раз, когда я сидела за пряжей, через окно заметила, как он вернулся домой вместе с девушкой. Она была старше его лет на два-три, высокая и красивая. Моё сердце забилось от радости: у Луиса появился друг! Хотя, конечно, олени тоже были его верными спутниками.

Маньен снова ушёл на собрание кланов, оставив нас с сыном на несколько дней одних…»

Запись 9.

Вчера наш мальчик впервые увидел раненого отца. Представляю, какие мысли тогда вихрем пронеслись в его голове. А как мне было больно видеть его таким. Он ещё совсем маленький и не должен был это видеть. Я старалась не показывать волнения, чтобы Луис не чувствовал того же. Он держался мужественно, хотя без слёз не обошлось. Я сказала ему, что Маньен силён духом и телом и что он тоже должен быть таким.

На следующий день муж снова ушёл. Но теперь навсегда.

«Что значит навсегда? – подумал я, потрясённый. – Нет, я не могу с этим смириться».

Запись 12.

«Маньен написал мне письмо с важной просьбой, которую я выполню. Наш девиз – всегда и навечно. Надеюсь, сын поймёт меня и справится с тяжёлой ношей, которую мы на него возложили. Я волнуюсь, но рядом будет Мирина – она поддержит его, и вместе они смогут жить дальше без нас.

Да, без нас. Война заберёт твоих родителей, Луис, но ты всегда будешь помнить о них как о героях. А может, тебе и не нужны герои? Только родители, которые обещали заботиться о тебе всю жизнь.

Прости меня, сынок. Я верю в тебя, ты справишься. Никогда не забывай верить в себя».

Я не заметил, как по щекам потекли горячие слёзы. Теперь я всё понял и не мог смириться с такой судьбой. Мы вернёмся вместе, все трое.

– Это я вам обещаю.

Собрав вещи, я вышел на улицу. Перед этим обмотал лицо шерстяным шарфом, связанным Рикитой. Это было лучшее решение: снежинки, как острые лезвия, впивались в кожу, заставляя жмуриться, чтобы они не попадали в глаза. Ночь была глубокой и опасной. Если бы я пошел пешком, путешествие не продлилось бы долго.

Поэтому я решил взять оленью упряжку, хотя раньше с этим не сталкивался. Обычно оленей запрягал отец.

Из-за метели идти было трудно. Казалось, на меня давит что-то тяжелое и огромное. Я зашел в стойло к оленям и сразу оказался под пристальными взглядами. Они тоже не понимали, что делает здесь этот маленький человек.

– Поверьте, мои друзья, я разделяю ваши чувства.

Среди них была моя любимица – Альцина.

Я дал ей такое имя, потому что она напоминала мне о горе, на которой стояло наше поселение.

Если короче говоря, то я так и не разобрался, как запрягать оленей в упряжку, поэтому решил скакать верхом на Альцине. Это намного лучше, чем идти пешком и замёрзнуть насмерть.

На моё крайнее удивление она не сопротивлялась и позволила оседлать себя, хоть мне пришлось и повозиться, чтобы сесть верхом. Ведь Альцина была очень большой, выше меня в два раза, если не больше.

На улице снежный ветер вновь ослепил нас, закрывая дорогу. Не сказал бы, что не волновался, ибо мне было страшно и ей тоже. Но мы были вдвоем, а вдвоем не так уж и тревожно. Я был уверен, что мы справимся, ведь пока вера с нами, нам ничего не грозит.

– Я иду к вам, мама и папа. Дождитесь меня.

Мои мечты развеялись, как дым. Я надеялся, что мы полетим, как молния в ясном небе, вопреки буре. Но вместо этого мы двигались медленно, как черепаха.

Я обнял Альцину за шею, и мы поспешили продолжить путь, насколько это было возможно.

Плана у меня не было, точнее был, но с одним только пунктом – доставить родителей домой живыми! А как это сделать и где их найти, я пока что ещё не придумал.

Не знаю, сколько прошло времени с нашего отъезда, но за горизонтом уже просыпалось солнце, и метель потихоньку успокаивалась.

Что облегчило нам путь, и мы знатно ускорились.

Чтобы добраться до пурпурного леса, нам нужно было проехать через деревню, где жила Мирина – Пантин. Мне очень хотелось увидеть её и помириться.

Когда солнце было в зените, мы прибыли в деревню. Здесь я заметил огромные железные ворота, которые были открыты. За ними слышался шум и недовольство людей. Я не знал, где живёт Мирина, поэтому решил действовать по обстоятельствам.

Чтобы нас не поймали, я спустился с Альцины и повёл её за собой. Я попросил её ступать тихо, чтобы нас не заметили. Пройдя через ворота, я старался не слушать крики людей, хотя они были такими громкими, что их услышал бы даже спящий.

Высокие дома встречались нам по дороге. Я пытался идти позади них, чтобы нас не заметили. Но, если честно, из-за сугробов и мелкого снегопада это и так было трудно.

Я хотел было продолжить, но не успел. В нашу сторону прилетело что-то большое и деревянное – похоже на бревно. Я испугался, а Альцина почувствовала опасность и встала на дыбы. Из ее ноздрей вырывался пар от учащенного дыхания. Я хотел убежать, но тело будто окаменело от страха. Я стоял неподвижно, когда заметил приближающегося мужчину.

– Эй, здесь кто-то есть, – крикнул он издалека.

– Так иди и проверь, – донеслось в ответ.

Меня бросило в холодный пот. Я не знал, что делать, если нас поймают. Внезапно меня схватили за руку. Я увидел мелькающие рыжие волосы. В этот момент она стала для меня надеждой.

– Не стой как истукан, если не хочешь, чтобы тебя поймали, – пригрозила мне Мирина.

В тот момент я даже почувствовал себя немного оживленнее. Улыбка на моем лице не спадала и казалась еще ярче, чем ее веснушки.

– Прыгай, – приказал я, показывая на Альцину. Мы присели позади нее, и я рванул галопом.

Оказалось, нужно было действовать сразу. Осторожность только навредила. Ну что ж, стратегические таланты у меня не ахти. Но я был счастлив снова ее видеть. Да, я наговорил глупостей. Требовал, чтобы она ушла из моего дома, но это были лишь слова, а не мои истинные чувства.

Я не хотел причинять ей боль.

– Спасибо, – сказал я, не зная, к кому обращаюсь – к Мирине или в пустоту. Она ответила:

– Будешь благодарить, когда найдем твоих родителей.

Это означало одно: отважная девочка отправится со мной, и на этот раз я не стану возражать. Тогда все произошло само собой, и я был рад. Теперь оставалось вернуть Рикиту и Маньена домой. Я верил, что они справятся без родителей, ведь кто-то придет им на замену.

Альцина не подвела. Ночью мы достигли границы, но бедная девочка так устала, что упала без сил. Я этого не заметил и убежал вглубь леса.

Мирина осталась у входа. Она нежно пела оленю колыбельную, словно провожала его в последний путь. Девочка поцеловала животное в мокрый нос, и олень закрыл глаза, погружаясь в вечный сон.

Она что-то крикнула мне. Вот только мне уже было все равно. Я не настолько глуп, чтобы разворачиваться назад, когда так близок впереди. Может, она хотела передохнуть и похоронить друга или сказать что-то еще, чего я не знал. Ведь об этом я стал задумываться уже после. Каким я был глупцом. Еще совсем маленьким мальчишкой, не понимающим, что сам того не ведая подписал смертный договор.

Лес завораживал меня своей красотой. Я с удивлением оглядывался по сторонам, бежал и не мог остановиться. И вот передо мной открылись поля, где мой народ выращивал урожай. Но что я увидел?

Чёрная земля, покрытая сухой травой и осколками от взрывов. Тела людей и животных. Кровь, стекающая по песку. Невидимая стена отделяла меня от этого кошмара, но я всё же сделал шаг вперёд. Странные существа, похожие на людей, вытаскивали из окопов своих родных. Я слышал, как дети плачут, разрывая себе горло. Я подбежал к ним, чтобы помочь, но они посмотрели на меня с презрением.

Одна женщина обратилась ко мне: «Что ты делаешь здесь, человеческое дитя?» Я застыл, не в силах поднять взгляд на её вертикальные жёлтые зрачки.

– Я пришёл за своими отцом и матерью. Они отдали свои жизни за ваш народ, – наконец, с трудом произнёс я.

На мгновение мне почудилось, будто весь лес обратился в безмолвие. Даже дети перестали плакать и лишь выпучили на меня свои огромные глаза. Я поднял голову и посмотрел на них, и вот жители пурпурного леса громко засмеялись, словно я виновник всех этих бед.

– Ты и правда шутник, – сказала она.

Я не понимал, что смешного в моих словах.

– Люди пришли за властью! Они уничтожили наших сородичей! Разрушили всё до основания! А ты говоришь, что твои родители отдали жизни за наш народ? – послышался смешок. – Это невероятно.

– Ты глупец! Твои родители предали Родину, ослеплённые славой и богатством.

Я разозлился и сжал кулаки. Пальцы посинели, ногти впились в кожу.

– Ты врёшь, – сказал я ей.

Родители не могли так поступить. Просто не могли. Так как моя вера в них была ярче самого солнца.

– Вы не понимаете, о чем говорите, – сказал я с яростью. – Они бы так не поступили!

Вены на лбу вздулись, лицо покраснело. Мне не нужно было доказывать свою правоту, главное – внутри меня горел огонь, который освещал путь моим родителям.

– Уходи, – приказала женщина.

Я не стал возражать. Эта компания вызывала у меня отторжение. Развернувшись, я побежал дальше. Звуки выстрелов и отчаянные крики становились все громче. Внезапно передо мной открылся горизонт. Но он был серым, запыленным и грязным. Солнце, которое должно было озарить землю своими лучами, давно исчезло. Тела людей безжизненно лежали на сырой земле.

– Папа, мама! – закричал я.

Но ответа не было. Я шел вперед, задыхаясь. Вдыхать воздух было тяжело и больно. Прикрывая нос рукой, я продолжал идти, пока не споткнулся и не упал.

«Осталось немного, и мы вернемся домой», – подбадривал я себя. Но осознание того, где я оказался, не приходило. Я не понимал, как маленький мальчик мог оказаться в таком месте. Меня вела только одна цель – найти родителей, и я слепо следовал ей.

– Папа! Мама! – снова крикнул я.

Но все так же без ответа. Решив, что поздно расстраиваться, я попытался встать, но не получалось. И тут рядом со мной упал мужчина. Весь в крови и без пары нижних конечностей. Он был в предсмертном бреду. Я испугался и чуть не закричал, но вместо этого прикусил себе язык. Отчего во рту почувствовал привкус железа.

Он посмотрел на меня с немалым удивлением, таким же, как и я смотрел на него.

– Мальчик… – произнес мужчина охрипшим голосом. Из его рта вытекала бардовая жидкость. Он ей задыхался.

– Я… кхм… В… Раю?

– Нет. – ответил я.

– Тогда… кхм… Что здесь делаешь ты? – Но как только он договорил, его сразу вырвало кровью на мои ноги. Но я даже не шелохнулся.

Решив, что не стоит все объяснять, ответил кратко: – Ищу своих родителей.

Мужчина вновь захаркал кровь и, по-видимому, улыбнулся.

– Напрасно. Они давно мертвы.

После этих слов он умер. Я сбросил его с себя и снова попытался встать. Но тут заметил, что сломал ногу, и из нее торчит кость. Из-за шока боль не чувствовалась. Как нелепо было видеть свою ногу, превратившуюся в кровавое месиво. Я рухнул на землю и только тогда ощутил невыносимую острую боль. Хотелось умереть. Это чувство, словно тебя сжигают заживо.

Из моего горла вырвался крик, но никто его не услышал. Выстрелы не прекращались, а гомон заглушал все звуки. Я лежал на поле боя, укрытый от чужих глаз серым туманом, в котором задыхался. Надежда исчезла вместе со мной.

– Мама, папа, – прошептал я. Я не ждал ответа, просто хотел, чтобы кто-то был рядом. Страшно умирать одному.

Я лежал в луже крови, ничего не чувствуя. Ни боли, ни страха. Только голова оставалась ясной. На моем лице появилась улыбка от воспоминаний о родителях, о летних днях, проведенных вместе. Но самое главное – знакомство с Мириной, моей первой любовью. Светлой, как солнце. Она станет моим спутником в иной мир.

Мои веки на мгновение сомкнулись, и я услышал зов. Кто-то звал маленького мальчика, который уже покинул этот мир. Того, кто сам загнал себя в это болото.

– Открой глаза, – прозвучал властный голос.

Я открыл глаза. Та же местность, тот же туман. Но моя нога была здорова, и дышать стало легче. Радость переполнила меня.

Впереди стоял высокий мужчина. Он представился странником.

– Я не умер! – воскликнул я.

– Нет, ты умер посреди этого поля. Оглянись и увидишь то, что осталось от твоей души.

Обычно люди называют это телом, но я не обратил внимания на его странную речь.

И правда: маленький мальчик со сломанной ногой лежал на земле, а рядом – труп взрослого мужчины.

– Но как же так? Я должен найти родителей.

– Если того желаешь, могу отвезти тебя к ним.

Все это было как-то очень странно. Но мне было все равно. Я хотел увидеть их своими глазами, сказать, как сильно люблю, и попросить прощения за то, что ослушался.

Я следовал за этим господином в черном плаще какое-то время, пока мы не остановились около высокого красивого здания, усыпанного цветами. Вот только белоснежные ступени покрыты кровью, а около нефритовых колонн валяются трупы людей и разных существ. Причем мертвицы были повсюду.

– А вот и они. – сказал странник.

Конечно, я обрадовался и побежал вперед. Но они были на грани смерти. Маньен лежал у Рикиты на руках с глубоким ранением в области живота. У матушки тоже была рана на горле, откуда лилась кровь. Медленно, но верно. Казалось, с каждым ее новым вздохом она становится все больше и больше.

Я опустился на колени рядом с ними, но они, казалось, не замечали моего присутствия.

Слезы текли по их лицам, а глаза блестели, как звезды на ночном небе. Рикита нежно гладила его по голове и тихо шептала: «Я люблю тебя, Маньен. Пусть сын простит нас».

«И я тебя, любовь моя», – сквозь слезы ответил мой отец. «Главное, что он в безопасности».

Рикита наклонилась к нему и поцеловала. Это был их последний поцелуй.

«О, Боже», – подумал я.

Я упал на колени и опустил голову. «Это не вы должны просить у меня прощения… А я у вас».

Глава 43. В Поисках Гайрона: Облики и Тайны

Фирс задумчиво посмотрел на небо, где солнце уже стояло в зените. «Тогда началась моя новая жизнь», – сказал он, словно размышляя вслух. «Оглядываясь назад, я понимаю, что исход был бы тем же. Такова, наверное, моя судьба».

Дьяволицы внимательно слушали его рассказ. Возможно, они сжалились над ним, но ему было всё равно. Настоящее важнее прошлого. Лёгкий ветерок играл с листьями деревьев и приветствовал ярко-зелёные колосья травы, блестевшие от утренней росы.

Путники стояли на небольшой возвышенности и любовались городом – Карингдой. Люди праздновали день святых огней, и приглушённая музыка нежно ласкала слух. Хотелось танцевать с возлюбленной.

Ева вздохнула, думая о тяжёлом прошлом Фирса. Было ли ему тяжело всё это время скрывать свои чувства? Или жизнь маленького мальчика давно закрылась за чёрной дверью его сознания?

Илик подал Еве руку, чтобы помочь подняться, и они переплели пальцы.

– Прости, – сказала Ева. – Наверное, тебе было неприятно вспоминать те дни. Зря я тебя заставила.

Демон смотрел на неё, искренне улыбаясь.

– Если бы я не хотел, я бы не рассказал. Наоборот, мне стало легче. К тому же, ты была такой эмоциональной, что я запомню это на века. – Он поклонился и добавил: – Ты узнала не только моё прошлое, но и, возможно, своей семьи. Это должно было утолить твоё любопытство.

Ева рассмеялась и посмотрела на город.

– Поистине завораживающее зрелище.

Все согласились.

– Итак, раз история закончилась, нам нужно поймать Гайрона. А то тюремная камера скучает. – произнёс Князь. – Особенно вам, – он указал на дьяволиц. – Ваша змеиная кожа может напугать людей.

Он щёлкнул пальцами, и вокруг дьяволиц засверкали алые искры. Они превратились в девушек с фарфоровой кожей, светлыми босоножками и тёмными локонами. Их рост изменился, и они стали похожи на подростков лет четырнадцати.

Илик поднял руку к подбородку и задумался.

– Восхитительно, – сказал он.

Дьяволицы встали друг напротив друга.

– Недурно, – произнесла Лола. – Но мог бы оставить хотя бы маленький вырез на декольте.

– Нет, – ответил Князь.

– Совсем малюсенький, – добавила Сиена.

– Нет, – повторил Князь.

– Да его никто не заметит, – настаивала Лола.

– Да в этом тогда смысла не будет, – произнёс Фирс, не выдержав их задираний.

Ева мысленно рассмеялась, думая о том, как они уживались, если их отношения трудно назвать дружескими. Скорее, они были выгодными, когда это было нужно.

– Точно, Фирс, – вспомнил Илик. – Ты будешь в облике маленького мальчика. Надеюсь, образ Луиса тебе ещё не надоел.

Демон ничего не ответил и лишь кивнул в знак согласия. Но понимал, что если б и стал возражать, ему бы просто зашили рот. В прямом смысле, разумеется, и тогда, дабы снять чары Князя, пришлось бы повозиться.

– А почему мы с ним одного роста? – возмутилась Сиена, тыча пальцем в сторону Луиса.

– Да какая разница вообще. – ответил мальчик.

– Мы старше, поэтому должны быть выше. – согласилась с сестрой Лола.

– Лучше бы господин замуровал вас в статуи, болтали бы меньше.

Ева пыталась сдержать смех, прикрыв рот ладошкой. Две девчонки и мальчишка носились вокруг высокого и широкого ствола дерева, пока Луис не залез на ветку и, свесив ножки, стал качать их из стороны в сторону, смотря, как сестры упорно выкрикивали ругательства, дабы задеть его гордость.

Ее взгляд упал на их переплетенные пальцы. Илик смотрел все это время на Еву и мягко улыбался краешком губ.

«И что люди делают в такие неловкие моменты?» – подумала девушка. Точнее, что вообще говорить, а нужно ли.

– Тебя мы, пожалуй, тоже переоденем. Как-никак нам нельзя выделяться среди простых людей. К тому же мы ведь не хотим, чтобы Гайрон раскусил наш обман как орешик.

Он притянул Еву к себе и, обняв за талию, нежно коснулся ее губ своими губами. Этот страстный поцелуй, казалось, длился вечность. Терпкий аромат цветов, что исходил от князя, дурманил голову. Девушка словно парила в облаках, наслаждаясь соблазнительным моментом свободы.

Он нежно отстранился от нее и, облизнув нижнюю губу, сказал: «Ну вот, совсем другое дело».

Ева будто еще находилась в трансе. И смущенно посмотрела на Илика с недоумением.

Он пристально рассматривал ее новый облик, отчего девушка и вовсе покраснела с ног до головы.

Длинный летний сарафан цвета ночных звезд сиял под солнечными лучами. Голубые туфельки ярко подчеркивали образ. А собранные в косы каштановые волосы придавали Еве миловидный акцент на лицо.

Князь щелкнул пальцами, и его одежда мгновенно изменилась. Теперь он был в просторной рубашке и шелковых штанах, заправленных в бархатные коричневые сапоги. Его длинные серебряные волосы превратились в короткие, растрепанные ветром локоны.

– Итак, – он оглядел Фирса и сестер, – вы наши дети. Другого варианта нет. Придется изобразить счастливую многодетную семью, приехавшую из-за границы на праздник святых огней.

Его лицо было непроницаемым, трудно понять, говорил он серьезно или шутил.

– Ты ведь шутишь, да? – спросил Луис.

«Семьей так семьей, мы вроде как действительно возлюбленные», – подумала Ева. Она стояла с растерянным видом, то краснела, то бледнела. Казалось, она вот-вот упадет в обморок.

– Нет, – ответил Князь.

– Будет интересно, – Лола схватила Луиса за ногу и стащила его с дерева.

– Да лучше бы я в преисподнюю вернулся, чем буду играть роль твоего сына, – недовольно сказал мальчик.

"я ведь ему нравлюсь , да? Если поцеловал, значит, нравлюсь. Он не целует кого попало, правильно? Я же не кто попало. Кто я для тебя, Илик?"– в голове Евы бушевал ураган мыслей. Множество эмоций отвлекало ее от рационального мышления.

– Раз все согласны, следуйте за мной, – Князь черной розы указал на тропу, внезапно появившуюся из лепестков роз. Девочки бросились вниз, за ними последовали Ева и Илик. Он снова взял ее за руку, крепко переплетя их пальцы.

– Вообще-то я не согласен, – сказал Луис, но вокруг никого не было. – Подождите меня! – крикнул он вдогонку.

И вновь город Карингда раскрыл свои объятья. Казалось, что сейчас праздничный настрой стал намного веселее, чем день назад. Людей приходило все больше и больше. А гирлянды с огромными кристаллами, что свисали с домов, сияли, как последний солнечный луч на закате. Дети бегали и смеялись, юноши приглашали на танец девушек. Город не спал вторую ночь, торжественно встречая новых гостей.

Когда они вышли на главную улицу, где суета праздника ощущалась более четко, Лола и Сиена выпросили у Князя несколько золотых монет, чтобы приобрести всякие красивые побрякушки, которые виднелись с витрин магазинов.

– Смотри, – обратился Луис к Еве, – даже в такой момент они не могут сдержаться от искушения. Он недовольно хмыкнул и скрестил руки на груди. Девушка чуть не рассмеялась от его разочарованного вида.

Ева смотрела, как Илик и сестры заходят в магазин. Разговаривают с торговцем, и тут ей по какой-то причине вспомнился рассказ Луиса.

«Кто тот господин, что подарил тебе новую жизнь?»

– Луис, – она взяла его за руку. Мальчик вопросительно посмотрел на нее, задрав набок голову. Ева не знала, как сформулировать вопрос, поэтому немного помолчала, задумавшись.

– Ты хочешь что-то спросить? – поинтересовался Луис.

– Тот господин из твоего рассказа, кто он?

Мальчик сразу понял, о чем она, и хитро улыбнулся: «Аааа, ты про того страшного, в черном облачении, как сама смерть, мужчину. У него еще лица не было видно, я тогда так перепугался, подумал, что он выглядит как Волдеморт. Ну знаешь, из романа о Гарри Поттере Джоан Роулинг».

Девушка вытаращила на него глаза, не веря услышанному.

«Тебя Алиса поднатаскала по миру романов, ставлю на исчезновение этого мира, что она тебе и серию фильмов показала».

На душе у Евы была волнительная радость за своих друзей. Ведь они были счастливы вместе.

– Я правда так тогда подумал. Сама посуди, зачем скрывать свое лицо, если ты не уродлив? – Мальчик развел руками. – Мне казалось, ты сама уже догадалась, что спас меня Илик, Князь Черной Розы.

Мальчик посмотрел на них серьезно:

– Я отдал ему свою службу на тысячу лет, но все равно оставался рядом, потому что считал Илика своим другом и продолжаю так думать. Но когда я встретил Алису – робкую, добрую и чуткую девушку, – мое мертвое сердце вдруг застучало. Ева, я влюбился в нее и пообещал вернуться, как только помогу вам поймать Гайрона.

Ева молча слушала его, сдерживая слезы. Это было так трогательно и в то же время печально, ведь время, разделившее их, уже не пощадит.

Девушка встала на колени и обняла мальчика так сильно, как только могла.

– Тогда нам нужно поторопиться, чтобы у вас осталось как можно больше времени.

Она легонько отстранилась от него, и Луис одобрительно кивнул.

– Смотри, что брат купил! – Воскликнула Лола, появившаяся рядом. Она покрутила около лица мальчика золотой подвеской, в которой лежал лепесток черной розы.

«Эти цветы, как я поняла, являются жизненной энергией для демонов» – Подумала Ева, поднявшись на ноги с колен.

– Убери эту штуку от моего лица. – Недовольно сказал Луис, хоть в его взгляде читался некий соблазн.

Рядом появилась Сиена и, чуть наклонившись вперед, ехидно улыбнулась: – Ты ведь знаешь, что лепестки черной розы являются частью души нашего господина. Они даруют нам жизнь. Поэтому никогда не поверю, что ты можешь так легко отказаться от них.

Мальчик тяжело вздохнул и посмотрел на ее довольное лицо, видимо дьяволице нравилось его дразнить: – Все сказала?

– Что ты вякнул? – Лола разозлилась, было видно, как на ее лбу вздулись синие вены.

«Мне это что-то напоминает…»

Ева решила оставить их наедине и подойти к Илику, который еще пребывал в лавке.

Он разговаривал с каким-то мужчиной и, заметив ее, поманил пальцем к себе, дабы она зашла внутрь помещения. Хоть через толпу людей это было сделать не так уж легко, Ева все равно поддалась чувствам.

– С праздником вас! – Поклонилась ей какая-то девушка. На ее теле было много ярких рисунков в виде птиц. Тех самых величественных, которые охраняют покой пурпурного леса. Ева поклонилась в ответ и ответила на добрую улыбку прохожей.

«Караками» – Пронеслось у нее в голове.

– Мне казалось, я буду ждать тебя вечность, – сказал мужчина, нежно взяв ее за руку и притянув ближе. На лице девушки вспыхнул легкий румянец. Он смотрел на нее с нежностью, его губы тронула улыбка: – Понимаю, время и место не самые подходящие, но мое терпение на исходе. Я больше не могу сдерживать то, что у меня на душе, Ева.

Девушка не отводила от него взгляда, игнорируя прохожих, которые оборачивались на них из любопытства. Она знала, что он хочет сказать, и давно ждала этого момента. Волнение охватило их обоих, дыхание участилось, сердца бились в бешеном ритме. Этот трепетный, но волнующий момент казался им единственным, что существует вокруг.

– Ева, я…

– Князь! – Позвала его девушка из толпы.

«Да ладно, опять по накатанной. Я закопаю эту девку живьем» – Девушка закатила глаза и нахмурилась.

Илик поцеловал ее в краешки губ и сказал: – Не злись, это Лигейя. Она пошла со мной, чтобы помочь.

«Так уж и быть. Пусть живет» – Подумала Ева, смотря на приближающую к ним фигуру девушки.

Она поклонилась им в знак приветствия: – Как вы меня и просили, я узнала место положения таверны Гайрона.

– Ну хоть какая-то польза от этой девки. – Сказала Лола. Они подошли слишком неожиданно, из-за чего Ева чуть напряглась.

«Они могут вывести из себя кого угодно»

– Эй, я вообще-то здесь стою. – Обратилась Лигейя к дьяволицам.

Луис взял Еву за руку и сказал: «Тогда давайте поторопимся». Он ехидно посмотрел на Илика, улыбнувшись: «Мне называть тебя отцом?» – спросил он.

Князь черной розы тяжело вздохнул, протерев глаза руками сказал.

– Лигейя, я слушаю отчет.

Путники направились вперед следом за девушкой, ведь она указывала им дорогу к демону.

– Исходя из того, что я узнала, Гайрон сменил демонический облик на человеческий. Он убил хозяина таверны и надел его шкуру, дабы люди не заметили что-то неладное.

– Умно, – отметил Луис.

– Он слишком слаб и нуждается в людях, чтобы восстановить силы, – Сирена оглянулась на друзей, проверяя, поняли ли они, о чем она говорит. Не хотелось их шокировать.

– Он убивает их, – начала она, но не закончила фразу.

– Да это очевидно! Съедает с потрохами, – раздраженно сказала Сиена.

– Гайрон выбрал лучший момент и место. В праздничные дни народу в столице хоть отбавляй. – Добавила Ева.

Дорога заняла меньше времени, чем ожидалось. Таверна оказалась уютной кафешкой, куда люди приходили вкусно поесть, отдохнуть и отметить лунный день. Она принадлежала уважаемой богатой семье Васниция. Однако сейчас этим райским местом завладел демон, что вызывало беспокойство. Сколько еще людей он погубит своими кровавыми руками?

– Ого, какая толпа, – удивился Луис. – Жители спешат отведать жареной курочки.

У входа и дальше действительно стояла очередь. В центре города еще можно было протолкнуться, но здесь нужно было ждать, чтобы попасть в знаменитую таверну Карингде.

– Скорее, они сами станут жареной курочкой, – мрачно ответила Лигейя.

– И что нам делать? – спросила Лола.

–Времени мало, так что слушайте сюда. – начала Сиена. – Мы зайдем, Гайрона найдем, по-тихому его убьем и всех спасем. Та-да!!!

«М-да, тогда мы точно все умрем». – тяжело вздохнув, подумала Ева.

Князь черной розы молчал, но гримаса на его лице дала понять, чтобы дьяволицы закрыли свои рты.

–Думаю, нам все же не стоит привлекать внимание, и, как все остальные, мы благополучно дождемся своей очереди.

–Очереди для чего? Чтобы стать обедом демону? – возмутилась Сиена.

–Лигейя права, мы не станем привлекать внимание. – возразил Илик. Его тон был строгим и твердым, отчего по коже, как рой муравьев, пробежали мурашки. – Попробуем сделать все быстро, но так, чтобы никто ничего не заметил.

«Но получится ли?» – Ева взглянула на него, чуть засомневавшись, но князь лишь мимолетно ей улыбнулся.

Через несколько минут они достигли возвышающейся кварцевой арки, украшенной рисунками животных с лазуритовым отливом.

– Добро пожаловать, – сказал высокий мужчина в элегантном костюме. Его лицо украшал заметный шрам, но это не портило его внешность, а наоборот, добавляло харизмы.

Ева крепче сжала руку Луиса, и тот вопросительно посмотрел на нее, не понимая причины ее тревоги.

– Благодарю, – ответил князь, сохраняя вежливость.

– Ох, господа! Добро пожаловать! – произнес второй мужчина, который был почти копией первого. Единственное отличие – у одного из них на лице был шрам.

«Близнецы», – догадались все присутствующие.

– Следуйте за мной, – сказал он, слегка наклонившись. – Денна, моя жена, проводит вас к дальнему столику у окна. Вид оттуда потрясающий. Ах да, это подарок от моего брата, – добавил он, когда они подошли к длинному столу из красного дерева с гравировкой красивых узоров. – Вы ему понравились, – подмигнул он Еве. – Все вы.

Столы и стулья были покрыты бархатной скатертью с изысканной вышивкой из белого золота.

Илик, казалось, помрачнел. Посадив девушку рядом с Луисом, он облокотился на спинку стула.

Вокруг царил шум и оживленный разговор. В центре зала возвышалась нефритовая сцена с миниатюрными ступенями. Три красивые девушки пели песню о любви, их голоса звучали как музыка. Позади них группа из пяти парней играла на инструментах, создавая завораживающую мелодию, которая привлекала внимание гостей.

С потолка свисали среднего размера люстры, напоминая огромные кристаллы аметиста.

Благодаря им помещение освещалось ярким сиренево-белым светом.

– Как мы узнаем, кто из них Гайрон? – спросила Сиена, глядя на друзей.

– Мне здесь нравится, – ответила Лола, двигаясь в такт музыке.

– Вы уже решили, что будете есть? – спросила девушка, подойдя к их столику.

Все взглянули на меню, оставленное нетронутым.

– Дайте нам пять минут, – с улыбкой ответил Луис.

Девушка ушла, а близнецы продолжали наблюдать за ними.

– Гайрон – это тот, у кого шрам, – сказала Ева.

– Откуда ты знаешь? У нас нет права на ошибку, – перебила Сиена.

Илик вопросительно посмотрел на девушку.

– Если кратко, то десять лет назад мой брат Рахман оставил этот след на лице мясника, похищавшего детей. Его звали Гайрон. Я не уверена, что это он, но что-то подсказывает мне, что я права.

Все задумались над словами Евы.

– Это вполне возможно, если его гнев, обида и жажда мести были настолько сильны, что он переродился, – согласился Илик.

– Вы готовы сделать заказ? – снова спросила девушка, неожиданно появившись рядом.

– Да, конечно, – ответил Луис. – Мы бы хотели попробовать фирменные блюда вашего повара, которых нет в меню.

После этих слов глаза девушки округлились и загорелись неистовым огоньком.

– Как пожелаете.

Она уже почти ушла, как Лигейя ее окликнула: – Могу я поинтересоваться, а кто занимается приготовлением блюд?

– Вы о нашем поваре, так это мой дядя Айрон, брат моего отца Гайрона. – пояснила она и ушла.

– А он и не собирается прятаться. Все как на ладони. – объявил Луис.

– Не все так просто, как кажется. Будьте наготове. – сказал Князь.

Теперь в зале играла джазовая музыка, что заставила людей подняться со своих мест и слиться телами в жарком ритме танца.

– Вы как хотите, а я присоединюсь к представлению. – сказала Сиена и потащила сестру под руку за собой в центр шумихи.

«Чувствую, добром это не кончится».

Ева на мгновение отвлеклась и посмотрела в окно, где праздник был в самом разгаре. Город не спал и вряд ли уснет еще пару дней. Ее внимание привлек Айрон, беседовавший с мужчиной в черной накидке. Она попыталась рассмотреть их поближе, но как только отвела взгляд, они уже исчезли.

– Здесь что-то не так, – подумала она.

Через десять минут сестры вернулись за стол. Гайрон, его дочь Элли и Айрон принесли закуски иостальные блюда. Аромат был восхитительным. Мясо источало теплый пар, а супы выглядели потрясающе, украшенные цветами и фруктами.

– Вино за наш счет, – сказал Айрон. – Приятного аппетита.

Когда они ушли, Сиена заметила:

– Я все равно не поняла, кто есть кто. Элли сказала, что Айрон – брат ее отца Гайрона. Но тот, со шрамом, кто это…

– Разберемся по ходу, а сейчас давайте поедим. Надеюсь, еда будет такой же вкусной, как выглядит.

– Подожди, не ешь, – вмешался Луис. Сиена, которая уже собиралась положить в рот кусок отбивного, недовольно посмотрела на него. Мальчик, ковыряясь ложкой в супе, достал что-то и сказал:

– Думаю, нам нужно поскорее разобраться с этой Санта-Барбарой, иначе все, кто здесь, станут свиньями на убой.

Он положил на стол нижнюю человеческую челюсть с выбитыми зубами.

Глава 44. Зло под Маской Гостеприимства

«С каннибалами я, конечно, еще не сталкивалась», – подумала Ева, потрясенная увиденным. Она взглянула на Илика, чье спокойствие контрастировало с ее смятением. Князь сидел на бархатном стуле, сохраняя невозмутимость. Казалось, то, что Луис достал из супа, не вызвало у него ни удивления, ни эмоций.

– Вино ничего, – сказала Лола, осушив кубок одним глотком.

Все уставились на нее с недоумением.

– Ты с ума сошла? – воскликнул мальчик. – Тебя вообще ничего не смущает! – Он указал на челюсть, которую Лигейя прикрыла листом салата.

Луис произнес это с таким негодованием, что его правая бровь нервно дернулась.

– Видимо, вино настоящее, – заметил князь. – Хотя можем подождать, пока моя дочь не потеряет сознание.

– Ох, вы так заботливы, отец! – воскликнула Сиена, защищая сестру от едких слов брата.

На её крик все в зале обернулись. Люди недовольно смотрели на шестерых путников в центре зала. Даже музыка резко прервалась.

– Уважаемые гости, прошу прощения, – начал Гайрон, обращаясь к залу. – Это недоразумение, и уверен, что гости за дальним столом не хотели вас беспокоить. Музыка, пожалуйста, продолжайте играть, – он махнул оркестру. – Наслаждайтесь едой и напитками, возвращайтесь к трапезе!

После этих слов зал внезапно начал аплодировать Гайрону, хотя он ничего особенного не сделал. Это были не просто гости, а скорее подчинённые, ожидающие похвалы от хозяина.

Близнецы переглянулись, глядя на Еву с озабоченностью.

– Если что-то беспокоит, я помогу, – подошла официантка.

– Простите, я не хотела шуметь, – произнесла Сиена нежным голосом, как у подростка. – Просто у меня очень заботливый и красивый отец.

Девушка смутилась и поправила прядь волос за ухо.

– Наверное, вы правы, – сказа

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.