Ким Хечжон
Пятьсот лет моей юности

오백 년째 열다섯

STILL FIFTEEN FOR 500 YEARS

김혜정

KIM HYEJUNG

Russian translation rights arranged with Wisdom House, Inc. through Imprima Korea Agency, and Impressum Literary Agency.

오백 년째 열다섯 STILL FIFTEEN FOR 500 YEARS

Copyright © 2020 by Kim Hyejung 김혜정

All rights reserved.

First published by Wisdom House, Inc.

© Добротина О., Матвеева Т., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Таинственная легенда [1]

Повелитель неба Хванин отправил своего сына Хвануна править на Землю. Тот в сопровождении трехтысячной свиты и духов облаков, дождя и ветра спустился к священному дереву на вершине горы Тхэбэксан, где и основал первое государство. А своим верным друзьям – медведю, тигру и лисице – пообещал, что они обретут человеческий облик, если двадцать один день, находясь в пещере, будут питаться полынью и чесноком. Медведь и тигр приняли предложение, а лисица отказалась.

Восемьдесят девятое имя

Подав документы в новую школу, Каыль, Ёрым и Пом поспешили выйти за ворота. На первый взгляд это место ничем не отличалось от того, где они учились в прошлый раз: похожее здание, такие же дети, те же серые будни. Кажется, и учебная жизнь здесь не будет походить на прежнюю.

В отличие от молчаливой Каыль, две ее спутницы активно обсуждали школьную форму, классного руководителя и другие насущные вопросы:

– По-моему, здорово, что мы будем учиться в одной школе с мальчиками.

– Вот видишь, хорошо, что вы меня послушали. Во всем нужен баланс – и во Вселенной, и между учениками.

– Как думаешь, учиться не сложно будет?

– Нормально, просто нужно усердно заниматься.

Каыль повернула голову в сторону Пом и Ёрым, недовольная их пустой болтовней, и пошла вперед. Чего они такие радостные?

– Прошу прощения, – внезапно кто-то окликнул ее. Это была пожилая женщина в коричневом пиджаке. – Сонхва? Ким Сонхва?

Каыль в ответ нахмурилась.

– Извините, я обозналась. Вы очень похожи на мою подругу.

Женщина вытерла пот со лба, попросила у девушки прощения и направилась в другую сторону, бормоча себе под нос: «Не верю, не может такого быть».

– Это кто? Ты ее знаешь? – тут же налетели с вопросами подруги.

Каыль промолчала, но девушки все равно принялись обсуждать произошедшее:

– Мне показалось или она обратилась к тебе, Сонхва?

– Точно, и я слышала, – подхватила вторая девушка.

– Когда же тебя так звали?

– Думаю, с тех пор лет сорок пять прошло.

Каыль ушла вперед, оставив позади болтливых подружек.

«Ким Сонхва – мое восемьдесят девятое имя. Я носила его, когда еще жила в Чхочжине. Я вспомнила вид той женщины, с которой только что разговаривала. Сорок пять лет назад она была ученицей средней школы с аккуратным каре, а теперь превратилась в пожилую женщину с проседью. Никогда не забуду, как она однажды держала в своих маленьких ручках плошку с горячей кукурузой, заботливо дула на нее, чтобы остудить, и отдала мне. До сих пор помню тот сладкий вкус».

– Пойдем скорее, у меня сахар упал.

– Ты снова не взяла янгэн?[2] – спросила Ёрым, пока Пом выворачивала карманы.

– Похоже, забыла.

– Вон магазин, давайте зайдем!

Ёрым отвлекла Каыль от воспоминаний. Сколько можно думать о прошлом? Какой в этом толк? Девушка зашла в магазин следом за подругами.

Часть 1
Подозрительные тройняшки

Новички

Вся школа гудела от новостей: в восьмом классе появились новые ученицы. Не просто одна или две, а настоящие тройняшки! Все собрались вокруг Чины, вернувшейся из учительской со свежими сплетнями.

– Они правда тройняшки?

– Говорят, из Словакии приехали.

– А это где?

– Сама точно не знаю.

– Значит, они словачки?

– Кажется, нет.

– Все три на одно лицо?

– Я пока не видела.

– Будет забавно, если так. Потом еще попросят угадать, кто есть кто!

– А кто проиграет, всем мороженое покупает!

– Ха-ха, точно!

В самый разгар обсуждения раздался школьный звонок. Со скрипом открылась входная дверь, и все обернулись. Вслед за учителем зашли новенькие. По классу пронесся шепот:

– Не похожи.

– Похожи!

– Чем?

У всех трех были длинные прямые волосы, бледные лица, уголки глаз слегка приподняты. Они не выглядели копиями друг друга, но в их внешности прослеживались общие черты.

– Думаю, вы уже слышали новости! – заметив реакцию класса, сказал учитель и обратился к школьницам: – Итак, коротко представьтесь, пожалуйста.

Девочка, которая стояла ближе всех к учителю, шагнула вперед.

– Всем привет! Я Ли Пом[3], старшая из сестер, – сказала она и помахала рукой.

Учитель слегка похлопал в ладоши, за ним и несколько учеников. Второй вышла Ёрым, до этого стоявшая рядом с Пом.

– Меня зовут Ли Ёрым, я средняя сестра.

А когда подошла очередь представляться последней девочке, ученик с первой парты вдруг сказал:

– Тогда ты, наверное, Ли Каыль!

– Верно, я Ли Каыль, – согласилась она.

Все засмеялись и начали выкрикивать:

– Супер!

– Обалдеть!

– Вот это да!

– А Кёуль[4] нет? – принялись подшучивать ученики.

Похоже, что для Пом и Ёрым все происходящее было большой неожиданностью. Они растерянно поглядывали то друг на друга, то на класс. Каыль же еле сдержала раздражение, явно не оценив такую банальную шутку.

– Тихо, тихо, – сказал учитель, трижды постучал по парте, и все мигом угомонились. – Им нужно будет ко всему привыкнуть, так что прошу вас помогать новеньким. Договорились?

Он продолжил, указав на две стоящие рядом свободные парты в среднем ряду.

– Пом, Ёрым, садитесь. А Каыль… Сейчас посмотрим, где тебя разместить.

Учитель вытянул шею и оглядел класс.

– Так, вот место рядом с Сину свободно, – предложил он сесть у окна.

Каыль подошла к парте, на которую указал учитель, и повесила рюкзак на крючок под столом. Сину продолжал смотреть в окно, не обращая внимания на происходящее. Девочка украдкой взглянула на нового одноклассника: миловидное лицо, густые брови, большие глаза и длинная шея – он напомнил ей Бэмби.

Классный руководитель тем временем предупредил, что скоро начнутся промежуточные экзамены и придется заниматься еще усерднее. Его монолог ожидаемо слушало от силы полкласса. Каыль внимательно оглядела свое новое окружение. Ей хватило десяти секунд, чтобы оценить его и составить впечатление. Когда классный руководитель вышел из аудитории, ребята тут же окружили Пом и Ёрым – было очевидно, что у них накопилось множество вопросов. Всех удивляло, что они тройняшки, да еще и из Словакии. Каждый раз, когда Пом и Ёрым отвечали на вопрос, класс откликался восхищенными возгласами.

Наверное, даже если бы они не оказались такими примечательными, реакция все равно была бы похожей.

– Когда вы приехали из Словакии?

– Долго вы там жили?

– Чем занимаются ваши родители?

– А говорить по-словацки тоже умеете?

Пом и Ёрым с удовольствием отвечали им.

– У родителей там свое дело. Мы там родились. Две недели назад приехали в Корею.

Пом и Ёрым действительно обрадовались знакомству с пятнадцатилетками, но не Каыль. Ей, по правде говоря, было…

– Скучно, – произнесла не Каыль, а ее сосед по парте, Сину, который смотрел в окно, но словно озвучил ее мысли. Высказавшись, он тут же положил голову на парту. У Каыль возникло чувство, что ее опередили.

– Каыль, иди скорее сюда, – позвала ее Ёрым после второго урока.

– Зачем? – спросила она.

– Знаешь, что нужно сделать? – Ёрым аккуратно протянула ей листы бумаги.

На уроке английского их просили написать сочинение о любимых книгах. Почти все сдали работы к концу занятия, но некоторые не успели. Английский вел классный руководитель, который попросил, чтобы те, кто не закончил на уроке, до обеда принесли работы в учительскую. И Ёрым, он и еще не успела дописать сочинение, протянула близняшке два листка – свою работу и написанную Пом.

– Как меня это достало, – процедила Каыль, хватая листы.

– Не смотри так! – Ёрым перехватила недовольный взгляд сестры, и Каыль натянуто улыбнулась.

Пока Пом и Ёрым на перемене болтали и прохлаждались, Каыль дописывала их контрольные сочинения.

«Видимо, слишком сильно надавливаю, аж палец онемел», – подумала она, наконец положив карандаш на парту.

Сину снова сидел и высматривал что-то на улице. И во время занятий, и на перемене у него было только два положения тела: он либо лежал на парте, либо пялился в окно.

«Почему он выглядит таким отрешенным? Неужели тоже?..» – подумала Каыль.

В этот момент Сину повернул голову, и они встретились взглядами. От неловкости девушка быстро отвела глаза.

«Может, я зря избегаю его? Наверное, он подумал, что украдкой за ним подглядываю. Стоило сказать, что я не на него смотрю… Нет, это будет совсем странно».

Пока Каыль пребывала в своих мыслях, Сину снова опустил голову на парту. К этому моменту она уже дописала задание Ёрым по английскому.

Когда девушки пришли домой, старшие сестры сразу завалились на диван.

– Как же мы устали… Это невыносимо, – жаловались они.

– Каыль, дай янгэн, – проговорила Пом.

Девушка пошла на кухню, открыла коробку сладостей и достала янгэн.

– Вот, держи. – Она протянула Пом сладкий батончик.

Однако та отрицательно замотала головой:

– А открыть?

– Ты серьезно? – Каыль порвала упаковку и снова протянула лакомство сестре.

Пом откусила батончик – сладкий мармелад таял во рту.

– От чего это вы так устали? – Каыль окинула недовольным взглядом сестер, сидевших на диване.

– Попробуй пожить с мое! Не устала бы? – ответила одна из них.

«Как же надоело! Вечно они ноют про возраст» – тяжело вздохнула Каыль.

– Столько сил тратим на перевоплощение. И это мы еще до самого сложного не дошли, – всхлипнула Ёрым.

Первый этап перевоплощения – обращение в себя из прошлого или будущего. Второй этап – в любую другую форму. Третий – превращение уже не в человека и не в животное, а в трансцендентное[5] существо.

Однако семья Каыль пока смогла дорасти в своей трансформации только до второго этапа. Третий был подвластен только истинным яхо[6].

– Тогда давайте превращайтесь, – предложила Каыль.

– Точно! – сказала одна из них.

– Пора уже, – поддержала вторая.

Они встали с дивана и повернулись вокруг своей оси – и вот перед Каыль предстали уже не Пом и Ёрым, а ее бабушка и мама.

– Все-таки хороший возраст – пятнадцать лет. Посмотри на эту дряблую кожу. – Мама стала разглаживать ладонями щеки.

– Милая, уж кто бы говорил, ты-то выглядишь намного лучше меня! – упрекнула бабушка свою дочь.

– Это да, – с усмешкой произнесла та.

– Как же тебе повезло! Вечно пятнадцать, вон какая гладкая кожа.

«Что тут хорошего? Чушь какая!» – мысленно ответила Каыль.

– А с одноклассником твоим что не так? Похож на какого-то неформала, – спросила бабушка, имея в виду Сину.

Тот не только Каыль оставлял без внимания, но и вообще ни с кем не общался. Словно в школе присутствовало только его тело, а душа оставалась дома.

– Неформал? Бабуль, ты и такие слова знаешь? – с улыбкой спросила Каыль.

– Конечно, быстро учусь, – пожав плечами, ответила бабушка.

– Я тоже не знаю, что с ним не так. Пойду к себе, – сказала Каыль и, покинув родственниц, направилась в свою комнату. Она чувствовала, как сильно устала, хотя и была самой младшей из всех.

Бабушка постоянно говорит о своих годах. Конечно, сорок лет – серьезная разница в возрасте, однако, если сравнивать пятьсот пятнадцать и пятьсот пятьдесят пять, она уже не так велика. Каыль тоже была довольно взрослой и прожила долгую жизнь, но тут уже ничего не поделаешь: внучка всегда остается внучкой, а дочка – дочкой. Проблема была даже не в том, что она прожила так половину тысячелетия, а в том, что и дальше все будет продолжаться в подобном ключе. Вот уже пятьсот лет три поколения женщин в семье Каыль живут в обличье яхо.

Яхо делились на два типа: «истинных яхо» – благородных лисиц, которые могут перевоплотиться в человека, и «обращенных яхо» – людей, ставших оборотнями благодаря истинным яхо. Члены семьи Каыль относились ко вторым.

Когда Каыль еще звали Синхо, она нашла на снегу лисицу, что была белее снега. Правой лапой попав в капкан, животное не смогло самостоятельно выбраться и уйти. Каыль завороженно любовалась, как зверек светится в лучах солнца. Но, столкнувшись с ним взглядом, поняла, что, если бросит лисицу в беде, ее обязательно схватят охотники. Тогда девушка открыла капкан голыми руками и по неосторожности поранила ладонь. На коже до сих пор красовался шрам.

Однако лисица не могла идти: ей сильно прижало лапу ловушкой. И Каыль, обхватив ее окровавленной рукой, вернулась домой.

Мама с бабушкой не на шутку испугались, но не стали ругать девочку и вместе с ней бережно выхаживали раненое животное. Эту лисицу звали Рён.

Она относилась к истинным яхо, была их родоначальницей и вожаком, поэтому иногда принимала первоначальное обличье лисицы. В тот день она обратилась диким зверем и бегала по заснеженному полю. Выбраться из капкана ей не составило бы труда, но в тот момент появилась Каыль. Яхо решила не перевоплощаться и позволила Каыль помочь ей. Позже, когда девочка узнала об этом, то осознала всю бессмысленность своих стараний. Однако у яхо есть строгое правило: никогда не забывать добра. Это было негласным законом для всех, так что и Рён, и семье Каыль требовалось соблюдать его. Благодаря этой случайности лиса продлила жизнь трем поколениям одной семьи и сделала их последователями яхо. Так же обстояло дело и с Каыль: она не задумываясь спасла Рён, ведь та непременно должна была выжить. Возможно, жизнь – это не выбор, а судьба. И ее волею девушка тоже должна была спастись.

– Каыль! – вдруг послышалось из соседней комнаты.

Та сделала вид, что не слышит, и, сидя за столом, продолжила заниматься своими делами. Родственницы не дали ей побыть в одиночестве и десяти минут.

– Что делаешь? – Мама вошла в комнату, не дождавшись ответа.

Каыль тут же закрыла дневник, в котором вела кое-какие записи.

– Что ты каждый день так усердно пишешь?

– Ничего…

Она вела дневник, что помогал ей мириться с новой жизнью.

– Каыль, я в этом ничего не понимаю, – сказала мама, протягивая ей учебник по математике. – Не знаешь, как решить это задание?

– Это же легко, – ответила дочь, без труда разобравшись с задачей, и попыталась объяснить решение маме. Однако та продолжала смотреть с непониманием во взгляде.

– Слишком сложно. Как ты все это понимаешь?

– Мам, ты попробуй почти сто лет походить в среднюю школу. Было бы странно не запомнить.

– Наверное, ты права, – ответила она.

Раньше Каыль занималась в Содане[7], но с тех пор, как появились школы, она решила ходить только в них. Если хочешь жить как пятнадцатилетний подросток – других вариантов не остается. Однако бабушка и мама до того ни разу не ходили в школу, а в этом году неожиданно заявили, что пойдут учиться вместе с Каыль. Яхо могут перевоплощаться в кого пожелают, но сохранять иной облик более восьми часов тяжело. А бабушка с мамой тратят силы, превращаясь в пятнадцатилетних подростков перед тем как отправиться в школу, и после возвращают себе прежний вид. Каыль предложила им ходить на занятия отдельно, но те многого не знали о школьной жизни и настаивали на том, что им нужна помощь Каыль. Поэтому в итоге они пошли учиться как тройняшки. Получить документы на новую личность легко – следовало лишь отправить заявку в специальное Министерство личных дел, которым руководят яхо, и через пару дней все уже было готово. В этот раз пришлось действительно поломать голову над именами. Бабушке хотелось чего-то возвышенного, и она предложила названия благородных растений: Мэ, Нан, Кук[8]. Каыль, не согласившись, замахала руками: «Кого же сейчас так называют?» Мама предложила что-то традиционное: Хана, Тури, Сэччи[9]. Каыль должна была стать Сэччи. Отличный повод для насмешек в школе…

– Давайте назовемся как времена года – Пом, Ёрым и Каыль. Это самое безобидное, – сказала девушка.

Всех троих этот вариант устроил. Выбором фамилии занялась бабушка. Она настаивала на Ли – этот популярный вариант другие лисы выбирали в девяти из десяти случаев. К тому же он был связан с династией Ли эпохи Чосон[10]. Так они и получили свои имена.

– Почему же мой ответ неверный? – продолжала недоумевать мама.

– Мам, ну не сдашь экзамен – нестрашно. Бери пример с бабушки.

Бабушка сидела в гостиной и хохотала за просмотром какого-то сериала. Для нее все эти экзамены были чем-то из параллельной вселенной.

– Не хочу, вдруг я окажусь в рейтинге среди двоечников, – сказала мама.

– Сейчас такие уже никто не составляет. Даже печать от родителей на табель успеваемости не нужна.

– Но ты же сказала, что уже все знают, кто будет в конце рейтинга. – Ей тоже хотелось показать, что она в курсе дел.

– Среди заядлых двоечников точно окажется она, – прошептала Каыль маме на ухо.

Каким-то чудом бабушка, которая обычно говорит, что плохо слышит, и звук телевизора и телефона ставит на самую высокую громкость, услышала их и сердито закричала из соседней комнаты:

– Чего это я двоечница? Я двоечницей не буду!

– Мама, прекращайте уже смотреть телевизор. Если не будете учиться, станете отставать. Сейчас все усердно готовятся к экзаменам и на подготовительные курсы ходят. А вы ничего не делаете и на уроках только спите. О чем вы вообще думаете? – вежливо, но с укором сказала мама бабушке. Она явно хотела, чтобы та взялась за ум и стала наконец готовиться к экзаменам, добавив, что понимает переживания детей перед экзаменами – у нее самой желудок от волнения сводит.

– Милая, главное сдать всего два предмета: английский и историю. Если их не завалишь, то уже, можно сказать, справилась, – обрадовала ее бабушка.

– Правда? – Мамино лицо прояснилось.

По словам бабушки, причин для волнений у семейства не было: английский они выучили достаточно хорошо, побывав в разных уголках света, а историю знали, так как прожили дольше остальных и видели все своими глазами.

– Эх, тогда я тоже отложу эту математику. – Мама мигом закрыла учебник и, решив, что доделает все потом, вышла из комнаты.

Она уже несколько лет писала веб-новеллы под псевдонимом Сестра-лисица, и семья Каыль жила на доходы от ее творчества. В основном это исторические любовные романы, которые пользуются большой популярностью. Среди одноклассников Каыль многие читают ее работы. Все думают, что она их сочиняет, но на самом деле это реальные истории. Мама черпает вдохновение из того, что видела и пережила за свою долгую жизнь. Там были истории и про Каыль, но та попросила больше не писать о ней.

«А это что еще за звук?» – вдруг подумала девушка.

Из гостиной доносились голоса. Она открыла дверь и увидела маму, которая теперь сидела и смотрела сериал вместе с бабушкой.

– Ах ты хитрая девица! Прочь от нашего сына! – повторяла бабушка реплики за героями.

– Мама, если бы сериал был про нас, то «хитрая девица» стала бы хитрой лисицей, – пошутила ее дочь.

– Точно-точно! – ответила бабушка.

Похоже, им очень нравились шутки про лисиц и девиц. Было довольно шумно, так что Каыль закрыла дверь в комнату и легла на кровать. Экзамен уже на следующей неделе, тем не менее она сознательно не готовилась к нему, ведь и так все знала. Первое место в рейтинге класса девушка занять не стремилась и даже специально делала ошибки, чтобы не мешать другим ребятам добиваться успеха. Лишь однажды Каыль намеренно заняла первое место: тогда среди ее одноклассников был заносчивый выскочка, которому она не хотела уступать лидерство в рейтинге успеваемости.

«Ему сейчас уже лет тридцать. Интересно, как он там? Теперь уже ни имени, ни лица его не помню», – подумала Каыль. За свою жизнь она сталкивалась с разными людьми, и со временем их образы выветривались из памяти. Время летит незаметно и только Каыль всегда будет пятнадцать.

Сину

– Рэлла, пойдем с нами в столовую! – позвали Каыль друзья, когда настало время обеда.

Она шла в столовую позади сестер и их подруг – Чины и Сэён. Рэллой ее стали называть друзья, прознав, что Каыль доделывает домашнюю работу Ёрым и дежурит за Пом. Так было и на прошлой неделе, когда та закончила с уборкой на спортплощадке и вернулась в класс.

– Подойди-ка, – подозвала ее к себе Пом, вручила тряпку и показала на окно, а сама, упершись локтями в колени, демонстрировала, что устала. Бабушке было под шестьдесят, поэтому все ей давалось тяжело.

– Хорошо, – ответила Каыль и стала протирать оконные рамы.

– Почему за тебя уборкой занимается Каыль? – спросила Чина у Пом.

И когда та ничего не ответила, одноклассница многозначительно улыбнулась и спросила:

– Вы же на самом деле ей не родные сестры?

«Неужели они догадались?» – подумала Каыль и замерла.

– Ты о чем? Мы тройняшки, – сказала Пом, скрывая недоумение.

– А Ёрым заставляет Каыль делать за нее домашку. Вы прямо как сводные сестры Золушки, – сказала Чина с усмешкой.

Так Каыль на иностранный манер стали называть Синдерэллой, сокращенно Рэллой, а Пом и Ёрым стали ее «злыми» сестрами. Раньше популярностью у всех пользовалась Золушка, но времена меняются и сейчас больше фанатов оказалось у ее коварных родственниц. За время учебы те успели завести уйму друзей, однако Каыль не планировала хоть с кем-то сближаться. Она хотела провести школьное время как можно спокойнее, поэтому лишь иногда общалась с приятельницами Пом и Ёрым.

Сегодня в школе на обед была жареная свинина и суп с морскими водорослями. Каыль, в отличие от остальных учеников, активно болтающих, ела молча. Напротив нее, тоже в одиночестве, сидел Сину. Интересно, сегодня он все же пришел, хотя часто пропускает обеды. Большинство учеников чуть ли не спят на уроке, но как только наступает перерыв, они полны сил и задора. Но только не Сину. Даже во время перемены он часто неподвижно лежал на своей парте. Со стороны могло показаться, что он потерял сознание. Однажды Каыль даже сделала вид, что тянет стул, и специально задела Сину, тот лишь раздраженно отодвинулся, словно не замечая ее. Впрочем, взгляд его иногда казался скорее грустным и одиноким, чем безразличным.

– Почему он всегда один? – спросила Каыль.

Чина повернулась, посмотрела на Сину и ответила:

– Да он всегда такой. В прошлом году мы были в одном классе, Сину и тогда так же себя вел. Даже голос его ни разу не слышала.

Ёрым спросила у Чины, не издеваются ли над ним, на что получила развернутый ответ:

– Да никто к нему плохо не относится, он сам виноват. Не разговаривает ни с кем, даже ни на кого не смотрит. Ю Сину игнорирует весь класс. А вначале многие девочки им интересовались и считали привлекательным, но быстро одумались, почувствовали, какой он холодный и безразличый.

Уже прошел месяц, как Каыль с Сину сидели рядом, и так ни разу словом не обмолвились. Он в упор ее не замечал. А, нет, один раз они говорили. Однажды парень, зайдя в класс, хотел сесть на место и холодно бросил: «Подвинься!»

«Хорошо», – ответила Каыль и пересела.

– Но говорят, что в начальной школе его сильно задирали, – сказала Сэён. Она слышала это от одноклассника Сину.

– Правда? Я не знала. За что? Он как-то странно себя вел? – спросила Чина, доев свой огурец.

Пом, ударив кулаком по столу, выпалила:

– Спрашивать надо у зачинщика, а не у потерпевшего.

– Вау! Пом, ты крутая! – Чина и Сэён захлопали в ладоши.

Когда та поучала друзей, они не обижались, а только забавлялись над тем, как Пом подражает взрослым. Им казалось, что она гордилась этим.

Каыль лишь недовольно вздохнула. Бабушка часто говорила им с мамой про зачинщика и потерпевшего.

Тем временем Сину куда-то исчез – похоже, доел свой обед, отнес поднос и вышел из столовой. Отчего-то Каыль испытывала к нему все больший интерес и продолжала украдкой наблюдать за парнем.

Закончились промежуточные экзамены, и в класс вернулась непринужденное настроение. Одноклассники воодушевленно готовились к спортивным соревнованиям. Во время экзаменов всем кажется, что в школе ужасно, но с приближением мероприятий атмосфера снова приходит в норму. Пом с Ёрым тоже подхватили этот настрой. Пока проходили экзамены, они ворчали, что зря пошли в школу, и жалели учеников, но грядущим соревнованиям были очень рады.

Как-то Каыль спросила бабушку, интересно ли ей ходить на учебу, на что та ответила:

– Интересно. Когда я была маленькой, я очень хотела учиться в Содане. И стало очень обидно, когда отец мне запретил. Не смотря на это, я полностью прочла «Тысячесловие»[11].

Каыль была уникальной девушкой: до того как стала яхо, она посещала Содан, при том что мама с бабушкой даже ни разу не заходили внутрь. Когда Каыль приходила туда, мальчики косо смотрели на нее и игнорировали. Ей это очень не нравилось, она даже хотела бросить учебу. Однако бабушка настояла, чтобы она все равно доучилась, несмотря на осуждение соседей, которые считали, что девушке не пристало получать образование. За эти пятьсот лет многое изменилось.

Погрузившись в свои мысли, Каыль шла по коридору и вдруг услышала:

– Каыль, тут ваши футболки, можешь отнести их в класс?

Девушка только и успела ответить:

– Да, конечно.

– О, Сину тоже здесь. Ю Сину!

Каыль повернулась. Действительно, парень стоял позади нее. Все вместе они вошли в учительскую. У стола находились две большие коробки. Классный руководитель открыл одну и показал футболки.

«Ярко-желтые? Бабушке бы понравится: цвет напоминает форзицию[12]. С возрастом начинаешь любить яркие цвета», – подумала Каыль и мысленно усмехнулась.

– Попросите старосту раздать их. У меня совещание, так что вечерний классный час проведет она.

Ребята взяли по коробке. Учитель посоветовал воспользоваться грузовым лифтом, чтобы не переутомиться. И они согласились. Сину шел впереди, Каыль за ним. Парень нажал на кнопку, и лифт медленно стал спускаться с четвертого этажа. Ей было неловко стоять рядом с ним.

– Какой медленный, – пробормотала Каыль.

Одноклассник на это ничего не ответил. Через некоторое время лифт прибыл на первый этаж. Двери открылись, и Каыль зашла первой. Даже такое небольшое расстояние, от первого этажа до второго, казалось, они преодолевали целую вечность. Быстрее было бы дойти пешком. Когда они проезжали третий этаж, лифт с грохотом остановился, а свет внутри погас.

«Что такое? Неужели сломался?» – подумала Каыль и, поставив коробку на пол, нажала кнопку вызова диспетчера.

– Лифт застрял, – сказала девушка, но никто ей не ответил.

«Кнопка тоже сломалась? – подумала она, пытаясь нащупать в кармане смартфон. – Наверное, в сумке оставила».

Пока она размышляла, что делать дальше, позади послышалось прерывистое и тяжелое дыхание. В углу сидел Сину.

– Что с тобой? – спросила она и, увидев, что его губы посинели, еще чаще стала нажимать на кнопку вызова. – Почему никто не отвечает? Меня кто-нибудь слышит? Здесь лифт остановился!

Сину продолжал задыхаться, и Каыль показалось, что ей тоже стало не хватать воздуха. Она подсела к нему и взяла за руку.

– Не переживай! Мы скоро выберемся.

Сину не двигался, но и не оттолкнул ее ладонь. Девушка вспомнила, что рассказала Сэён пару дней назад, когда Каыль поинтересовалась его прошлым. В начальной школе парень был довольно низкого роста, и из-за этого над ним все время издевались. В четвертом классе одноклассники заманили его в чулан лаборатории и заперли снаружи. Наверное, ему тогда было очень страшно в крошечном темном пространстве.

Сину продолжал дрожать, и это напряжение передавалось Каыль.

– Все будет хорошо, – постаралась она разрядить обстановку, подумав, что Сину будет страшнее сидеть в тишине.

Девушка стала вслух размышлять о том, что хотела бы не такую яркую командную майку или что все еще не решила, на какие соревнования стоило бы записаться.

– Ты в чем планируешь участвовать? Я думаю про футбол. Не хочешь со мной? – спросила она, но Сину по-прежнему молчал.

– Хорошо, что в школе помимо экзаменов бывают еще спортивные соревнования и пикники, – продолжила Каыль монолог. – Говорят, абсолютно хороших людей не бывает. Но и только плохих тоже. Нельзя из-за неприятного опыта упускать из виду что-то положительное, – сказала она, вспоминая всех, кто попадался ей на протяжении этих пятисот лет.

За свою долгую жизнь Каыль встречала самых разных людей. Некоторые причинили много бед ее семье, но встречались и те, кто помогал и всегда оказывался рядом и в горе, и в радости. Всегда были люди, с которыми они смеялись, плакали, ругались, веселились, и все эти моменты складывались в целую жизнь.

Она не заметила, как Сину положил голову ей на плечо. Каыль произнесла слова, которые когда-то говорила ей Рён:

– Тяжело жить, если ты отчужден ото всех. Надо открыть дверь и выйти наружу.

Сину постепенно успокоился. После того как они наконец выбрались из лифта, в перерыве парень не лег как обычно на парту, а достал учебник и стал его внимательно рассматривать.

– Почему тебя называют Рэллой? – спросил он Каыль, не поднимая головы от книги. В первые Сину произнес такую длинную и связную фразу.

Даже застряв в лифте, он ничего не сказал. И почти через час, когда тот снова заработал, просто молча вышел из него.

– Я иногда помогаю своим сестрам делать домашнее задание, – произнесла Каыль.

– Зачем?

– Потому что им это нужно. А если мы с чем-то справляемся лучше других, нет ничего плохого, чтобы помочь остальным.

– Не думаю, что ты им «иногда» помогаешь, скорее, все делаешь за них…

Похоже Сину, который, как ей казалось, только лежал на парте, все подмечал. Каыль решила, что ей нужно пойти домой и поговорить с родными. Было обидно осознавать, что даже человек, не интересующийся творящимся вокруг, увидел эту несправедливость.

– Тогда почему твои родители ничего не скажут сестрам?

– Родители? Ну, мама говорит, что надо слушаться старших, – ответила Каыль и бросила взгляд на Ёрым, которая весело общалась с друзьями.

Подружки обсуждали новую косметику, и уж в чем в чем, а в ней Ёрым разбиралась. Эта девчонка любила всегда выглядеть шикарно.

– Я живу с бабушкой и мамой.

– А я с бабушкой.

– Правда?

– Мои родители умерли. Говорят, это произошло, когда мне было пять.

Для Каыль эта новость стала большой неожиданностью. Не зная, что ответить, решила промолчать. Живя уже пятьсот лет, она поняла, что в такие моменты лучше ничего не говорить, чем сболтнуть лишнего. Но Сину после этого притих. Она украдкой посмотрела на него: парень выглядел печальным.

«Если сейчас не поддержать беседу, то будет очень неловко», – подумала Каыль и аккуратно спросила:

– А как они умерли?

– Была страшная авария, и только я выжил…Но ничего не помню.

Хотя Сину рассказывал довольно спокойно, по выражению его лица Каыль поняла, что парню нелегко это обсуждать.

Девушка неожиданно для самой себя протянула руку, погладила Сину по голове и сказала:

– Ты вырос очень хорошим человеком.

Это было то, что, возможно, сказали бы Сину родители. Ей все равно хотело его поддержать, несмотря на возможность быть отвергнутой.

Клан яхо

Каыль зашла в комнату, изо всей силы хлопнув дверью. Это был сигнал, что сегодня ее лучше не трогать. Родные в своем истинном обличье сидели на диване и болтали, поглядывая на закрытую дверь.

– Снова началось, – произнесла бабушка.

Ей еще в школе показалось, что Каыль ведет себя странно. Она общалась не так, как обычно. Девушка всегда безропотно отвечала «да» на любые их просьбы, но сегодня в ответ на одну из них тяжело вздохнула и заговорила лишь спустя пару секунд. Мама заявила, что бабушка слишком остро реагирует на происходящее. Тем не менее Каыль не проронила ни слова по дороге домой.

– Да, кажется, ты права. Как ты так быстро заметила? – удивилась мама.

– Милая, я уже столько лет наблюдаю за вами. Удивительно, что ты сама это проглядела. Как можно не понимать родную дочь?

– У меня на этот случай есть ты. Что могло с ней случиться?

Мама не понимала, что происходит, однако бабушка, похоже, догадывалась о причинах странного поведения Каыль.

Раз в несколько лет девушка запиралась у себя в комнате. И виной тому было то, что она не хотела больше быть яхо. Похоже сейчас был как раз такой случай, ведь именно в этот день они увидели Тусим – директрису школы, куда когда-то ходила девушка.

– Но почему именно сегодня? – непонимающе спросила мама.

Бывало, что и родные спустя какое-то время встречали знакомых «из прошлой жизни», но их это не сильно беспокоило. Они жили без лишней рефлексии. А Каыль – совсем другое дело. Друзья взрослеют, а она нет. Тело тоже не растет. Она ни работу не может найти, ни замуж выйти, ни детей завести. Как и пятьсот лет назад, ей все еще пятнадцать.

– Мама, нам обязательно отправлять Каыль в школу? – как-то сказала Ёрым матери.

– А что ты предлагаешь? Она же не сможет работать, как мы. Будет целыми днями дома сидеть? – ответила бабушка.

В школе она могла хоть как-то скоротать долгие будни. В одном из воплощений Каыль пыталась гримироваться и жить взрослой жизнью, но такое существование в чужом обличье было ей не по душе. Она и так жила с фальшивым паспортом, а тут еще и лицо приходилось скрывать. Поэтому менялись лишь имена, а облик оставался прежним.

– Все же Рён следовало к нам зайти, – сказала бабушка, и мама одобрительно кивнула в ответ.

Прошло уже три дня, а Каыль так и не появлялась в школе. Она заперлась в комнате, ничего не ела, только и делала, что лежала на кровати, словно медвежонок, впавший в зимнюю спячку в берлоге. Бабушка с мамой подали заявление на домашнее обучение и вместе с девушкой проводили время дома. Хотя на занятия в качестве школьниц ходили впервые, прекрасно знали как быть родителями.

Вдруг раздался стук в дверь. Но Каыль сделала вид, что ничего не слышит.

– Сохи, я зайду, ты не против?

Услышав свое настоящее имя, девушка резко открыла глаза. Она уже почти забыла его, так как яхо, чтобы выжить в новых условиях, часто их меняли. Однако кое-кто всегда помнит старые.

– Я могу зайти? Захожу! – раздался голос, и в комнате появилась Рён.

Каыль хотелось тотчас вскочить и посмотреть на нее, но она сдержалась. И нарочно натянула одеяло на голову.

– Я так по тебе соскучилась, а ты даже не выглянешь?

Больше двух лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Все это время Рён работала волонтером в Кыргызстане. Она говорила, что после окончания Корейской войны хочет стать врачом. Но даже когда ты яхо, без медицинского образования это невозможно. Поэтому она все же отучилась и получила степень, после чего стала ездить по волонтерским программам по всему свету.

– Похоже, жизнь яхо тебе порядком надоела? – сказала Рён.

Каыль продолжала играть в молчанку. Это не тот вопрос, на который так легко дать однозначный ответ. Если бы ее спросили, любит ли она шоколадно-мятное мороженое, даже думать не пришлось бы. Но жизнь – не мороженое.

– Прости, – продолжила Рён.

– За что? В чем твоя вина? – скинув одеяло, возмутилась Каыль.

– Но ты ведь из-за меня стала яхо.

– Вот именно! Благодаря тебе я выжила.

– Ты правда так это воспринимаешь? – рассмеялась гостья.

Когда Рён радовалась, цветы, деревья, реки и моря, даже солнце и луна – весь мир наполняется счастьем.

– Не смейся! Больше двух лет меня не навещала, – пробурчала Каыль.

– Я скучала.

– Врешь ты все, – заявила девушка и захихикала в ответ.

На вопрос Каыль, как Рён жилось, она рассказала о своей работе в Кыргызстане. О том, как грудной малыш, которому все предвещали смерть, начал ходить. О девочке-подростке, вдохновившейся опытом Рён, тоже решившей стать врачом.

– Я сяду рядом?

Каыль молча подвинулась, освободив место подруге.

– А как же Хю? Он все еще дух-хранитель?

Хю был младшим братом Рён, членом ордена стражей, которые противостоят клану тигров.

– А, он уехал в Сибирь. Сказал, что хочет немного отдохнуть. А когда вернется, будет здесь со мной.

– И ты тоже останешься?

– Да, я ведь планировала провести там только два года. А теперь буду здесь.

– Как здорово! – От этих новостей девушка повеселела. – А я теперь Каыль, зови меня так.

– Ах, точно, вы же решили выбрать себе другие имена – Пом, Ёрым и Каыль, верно?

– Да, я чуть было Сэччи не стала.

Девушка с энтузиазмом принялась рассказывать обо всем, что происходило с ней в школе.

– А Саволь и Хасон прилежно учатся? – поинтересовалась Рён.

Это были настоящие имена мамы и бабушки.

– Похоже, им нравится в школе. Только я страдаю. Заставляют меня делать всю домашку и убираться вместо них. Вот что их в школу потянуло? Бесят!

Бабушка и мама часто жаловались, что учеба утомляет, но просыпались еще раньше нее, чтобы прихорошиться перед занятиями.

– Бабуля у нас в классе главный эксперт и консультант, – сказала Каыль с улыбкой. – Одноклассники бегут к ней за советом. В школе пустили слух, что она все проблемы вмиг решит, и теперь вокруг нее толпа со всей школы собирается. Это из-за ее жизненной философии – что со временем все становится незначительным.

– Так, Каыль, пойдем прогуляемся. Хватит дома сидеть.

– Хорошо, – тут же согласилась девушка. За эти дни она порядком устала от безделья.

Они вышли на улицу. Идя за руку с Рён, Каыль ощущала спокойствие, словно вокруг них был защитный купол. Подруги зашли в парк неподалеку. Они медленно прогуливались вдоль газона, и вдруг Каыль спросила у Рён:

– Расскажешь мне ту историю?

– Снова? – удивилась та.

Каыль кивнула и добавила:

– Она с каждым разом все интереснее.

– Тогда мир был удивительно ярким, – начала свой рассказ Рён, а Каыль слушала, затаив дыхание. – Горы всколыхнула новость о прибытии Хвануна, которого очень интересовало человечество. И вот он собрал нас и спросил, хотим ли мы стать людьми. Ведь был уверен, что все звери мечтают об этом, однако его предложение приняли только тигр и медведица.

– А почему ты не согласилась? – прервала ее Каыль.

– Мне больше нравилось быть лисицей. Это заблуждение, что люди лучше зверей. Мы, в отличие от них, не вредим своим сородичам, а защищаем их.

– Справедливо, – признала девушка.

Ведь она за пятьсот лет среди людей видела такие ужасные вещи, о которых даже вспоминать не хотелось. Звери точно такого никогда бы не сотворили.

– А почему тигр сбежал посреди испытания? – снова спросила Каыль.

– Возможно, дело было в терпении, точно никто не знает.Чтобы преодолеть такие трудности и стать человеком, нужна какая-то цель. Уннё[13] же могла видеть будущее, и если бралась за какое-то дело, то всегда доводила его до конца.

Рён обладала великолепной памятью и держала в голове все произошедшее с ней. До мельчайших деталей могла точно описать погоду, настроение и диалоги.

– Медведица продержалась двадцать один день и прошла испытание. Тогда Хванун объявил, что люди издревле носят имена, и дал ей имя Уннё. А после у сына небожителя и медведицы родился Тангун.

Уннё пришла к Рён накануне рождения сына. Той было непривычно видеть медведицу в человеческом обличье.

– Позаботься о моем ребенке, – попросила она лисицу, придерживая рукой живот. В ее видениях дитя ожидало светлое будущее, еще более яркое и грандиозное, чем у его отца. Однако себя она рядом с ним не видела. – Пожалуйста, будь рядом с Тангуном, прошу! – умоляла лису медведица.

Рён отказала ей. Тогда Уннё, родив Тангуна, снова пришла к ней с младенцем. И когда Рён взяла медведицу за руку, она увидела будущее, где люди и звери жили бок о бок. Там Тангун захотел создать отдельный мир для людей. И тогда Уннё попросила Рён стать связующим звеном между мирами людей и животных. В конце концов та ради благополучия зверей приняла ее предложение.

– Что мне надо делать? – спросила лиса.

Уннë ответила, что нужна будет помощь ее племени. Рён собрала белых лисиц, которые во всем ту поддерживали. Их было около тридцати. В тот вечер над святилищем висела полная луна. И в момент затмения с неба спустилась маленькая магическая бусина[14], которую Рён проглотила. И все тело окутала красная энергия. Хванун подошел к ней, произнес заклинание, и тогда из ее пасти по одной стали появляться другие бусины. Остальные лисы по очереди глотали их и также обретали силу. Хванун снова произнес заклинание, и лисиц скрутило от боли. Она была столь невыносимой, что те взмолились о смерти. Когда же они открыли глаза, луна снова виднелась в небе. Не только Рён, но и другие ее соплеменницы изменились до неузнаваемости – у них исчезла шерсть, тело покрылось гладкой кожей, пропал хвост, появились ноги и руки.

Каждый раз эта часть истории вызывала у Каыль дрожь. Словно это она из лисицы превратилась в человека. Она не помнила, как стала яхо и что была на пороге смерти.

– Так появилось племя яхо? – спросила она.

– Да! И так мы получили имена, – ответила ей подруга.

Уннё прожила еще пятьдесят лет и умерла от старости. А Рён, которая до конца своих дней заботилась о медведице, была все так же молода, как в тот момент, когда впервые обратилась в человека.

– Она всегда говорила, что будет заботиться обо мне до конца. Эти слова запали мне в душу, и теперь я живу с ними, – вздохнула лисица.

Хванун и Уннё оставили ей бусину, но раскрыли не все тайны. В момент, когда ту проглатываешь, старение физической тела останавливается, и в течение пятисот лет твой возраст не меняется, чтобы затем увеличиться сразу вдвое. Если бы Рён знала об этом, позволила бы кому-то другому стать яхо и вечно нести на себе этот груз.

– Я думала, что моя роль – контролировать баланс между миром людей и животных. Не давать нарушать границы двух царств. Но сейчас мы едва можем защитить наш клан от племени тигров, – печально сказала она.

Хоть и не до конца, но Каыль могла понять, что чувствует Рён: она видела, как отбирают землю у зверей и как те гибнут от рук человека.

– Я и не думала, что люди обретут такую мощь, а наш вид окажется в опасности. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы тигры истребили лис и захватили мир людей.

Клан тигров был основан Пом-хораном. В нем было много сходств с кланом лис, однако они все же чересчур разные. Их провидица Уннё считала главной угрозой для всех живых существ.

– Расскажи о тиграх, похитивших бусины, – попросила Каыль.

– Младший брат Пом-хорана позавидовал племени лис. И захотел угрозами отобрать бусину у Хвануна, однако потерпел поражение. Тогда он стал убивать тех, у кого еще осталась магическая сила, и похищать дарованные им сокровища.

Тигры ненавидели людей, которые становились все могущественнее. Поэтому при любой возможности пытались посеять хаос в людском мире, стремясь уничтожить человеческий род.

Однако каждый раз появлялись яхо, чтобы дать им отпор. Они противостояли тиграм, которые желали отнять у клана лис магическую бусину. Они верили, что, если заполучат самую первую – бусину Рён, – яхо больше никогда не будут им помехой. Каждые пятьсот лет, когда появлялась магическая бусина, между двумя кланами тут же начиналась война. В обычное время та скрыта в теле яхо, однако когда приходит время и она увеличивается, появляется красная аура, видимая только обладателям артефакта.

В этот момент бусина обретает форму, и ее можно достать из тела. Тогда же между кланами яхо и тигров начинаются жестокие битвы, которые уносят жизни многих из них. Хотя племена заключили договор о ненападении, он не спасает во время войны. Кроме того, среди тигров есть и те, кто атакует своих же сородичей с красной аурой и отнимает их бусины.

Выслушав рассказ подруги, Каыль нахмурилась. Она понимала, что не бывает битв без потерь. Рён же считала, что пришло время остановить эту войну навсегда.

– Я выхожу из себя, когда вспоминаю весь их бред насчет того, что мы едим людскую печень[15]. Даже если бы на Земле не осталось еды – как можно съесть орган человека? Похоже, и через сто лет этот миф не исчезнет, – сказала Рён с горькой улыбкой.

Тигры пустили слух, что лисы притворяются людьми и нападают на ничего не подозревающих обывателей. И даже сочинили рассказ о Сестре-лисице, которая, будучи младшей дочерью в семье, слопала всех своих родственников[16]. Но была в этой истории и доля истины. Цветные флакончики, которые они упоминали, действительно существовали, но в остальном все рассказанное представляло собой буйство тигриной фантазии. На самом же деле владельцем этих бутылочек был не человек, а лисица.

Рён на случай чрезвычайной ситуации дала яхо три цветных флакона. Синий обладал силой воды, красный – мощью огня, а белый опутывал врага виноградной лозой.

Волшебные пузырьки защищали племя яхо, и Каыль получила три таких оберега от Рён, пользуясь ими по мере необходимости.

– Они нас выставляют в дурном свете, а сами… Тоже мне, герои! – раздосадованно сказала Каыль.

Племя тигров слагает истории, выставляя себя храбрыми и отважными. Назвали себя царями зверей. Однако для царя сила – необязательное условие. Конечно, им силы не занимать, но важнее – как и где они ее применят.

– Ну не все же рассказы о тиграх такие прекрасные.

– Точно, был же тигр, который хурмы испугался[17]. Вот умора! – вспомнила Каыль и рассмеялась.

Для племени тигров сушеная хурма, которая задела их гордость, – запретный фрукт, его они никогда не едят.

Когда Каыль ест хурму, она радуется тому, что она яхо. Как же, должно быть, обидно не пробовать такую вкуснятину.

– Спасибо, что спасла меня, – поблагодарила она Рён.

Та не ответила, лишь лучезарно улыбнулась. Как же она могла тогда не притвориться и не помочь девочке, которая так плакала, увидев ее в капкане, и выхаживала, позабыв про еду и сон? Свою бусину в знак благодарности Рён отдала семье Каыль.

– Не вини тигров слишком сильно, – сказала Рён и погладила девочку по голове.

Каыль знала, кто с ней так поступил, но прикосновения старшей подруги заставляли ненависть утихнуть.

– Тебе не надоедает жизнь яхо? Ты же живешь гораздо дольше меня, – вдруг спросила Каыль.

Рён действительно жила очень долго.

– Но я нашла тебя. Мы бы никогда не встретились, если бы я не была яхо. Кто знает, может, все бы сложилось иначе.

В тот же миг девушка вспомнила всех, кого она повстречала на протяжении жизни, и свои перевоплощения, которые, если подумать, действительно были не похожи одно на другое. И сейчас, держа Рён за руку, она чувствовала, что весь мир на ее стороне.

– Каыль, ты особенная, – сказала ей лисица перед тем, как попрощаться.

– Я знаю. И не жалею о том, что стала яхо.

Девушка не нравилось, как Рён будто бы ищет оправдание тому, что произошло много лет назад.

– Это правда так. Не забывай об этом, – произнесла она.

Каыль в ответ кивнула.

Расставшись с Рён, Каыль возвращалась домой безлюдным переулком и вдруг почувствовала, что кто-то следует за ней. Она обернулась, но сзади никого не было. При этом ощущение постороннего присутствия не исчезло. Девушка хотела продолжить путь, но тут послышалось шуршание и она снова обернулась. Это был черный котенок. Он мяукнул, и Каыль приветливо помахала ему. Тот мяукнул в ответ и исчез.

Пом возвращает долг

Через несколько дней тройняшки пришли в школу. Новые друзья наперебой спрашивали, где они пропадали все это время, и сестры рассказывали, где побывали во время практики.

– Ложь, – подумала про себя Каыль. Ведь на самом деле они все время были дома.

– Обязательно стоит сходить на гору Чирисан[18]. Она замечательная. Если не побываешь там, то никогда не поймешь, как она хороша, – восхваляла гору Пом.

– Там просто необходимо посетить! На Чирисане так красиво. Если не увидите, точно не узнаете, – не успокаивалась Пом.

Говорят, что подростки не любят горы, но Каыль нравился хребет Чирисан. Именно там хоронили яхо, покинувших этот мир. Девушка вместе с мамой и бабушкой часто поднималась туда и, глядя на могилы, они испытывали скорее не грусть, а спокойствие оттого, что бесконечная жизнь яхо тоже когда-то заканчивается.

– Подниматься не трудно было? – спросил вдруг Сину, который, видимо, тоже слушал рассказ.

В этот момент Каыль, писавшая что-то в дневнике, на мгновение прервалась и ответила:

– С передышками забраться можно.

После происшествия в лифте Каыль и Сину немного сблизились. Он даже помахал ей с утра и, казалось, был рад видеть девушку.

Прозвенел первый звонок, и в класс вошел учитель. Темой урока были народные предания, и он зачитал классу сказку «Благодарная сорока».

– Ученый не мог позволить, чтобы маленькую сороку у него на глазах съел полоз, поэтому он кинул в змея камень и убил его.

Мужчина направлялся в Ханян[19] – и, когда настала ночь, он увидел на пути дом с черепичной крышей, в окнах которого горел свет. Он решил зайти и попросить остаться на ночлег. Хозяйка сдала ему комнату, и после ужина путник лег спать. Тут внезапно появилась змея и принялась его душить. Она оказалась женой полоза, которого мужчина убил утром, и с того момента ждала возможности ему отомстить.

– Жуть, кошмар! – тут же отреагировал класс.

Учитель продолжал:

– Змея поставила невозможное условие: если до утра три раза прозвонит колокол[20], она его пощадит. Но как он может прозвенеть, когда весь город спит? Мужчина уже готовился к смерти, однако тут послышались три гулких удара. Как и обещала, змея отпустила его и исчезла.

Ученый прибежал к колоколу и увидел перед ним мать-сороку, истекающую кровью. Это был знак ее глубокой признательности. Так она отплатила за спасение своего ребенка.

Закончив рассказ, учитель наставительно произнес, что народные предания передаются из уст в уста и хранят в себе ценность, которую люди не должны потерять.

В этот момент Ёнсу подняла руку и сказала:

– Змею тоже что-то кушать надо, не стоило человеку вмешиваться.

Каыль согласилась с ней. Она в детстве уже слышала от мамы эту историю. Не стоит лезть в законы природы. Сорока спасла своих детей, но погибла сама, и смерть никуда не делась, просто перешла на другого. Ведь и полоз, и мать-сорока погибли. Только ученому удалось выжить. В классе начался спор, прав ученый или нет. Было много и тех, кто сопереживал сорочонку.

– Птенец же выжил. Малыш спасся, – говорил кто-то.

Интересно, а подозревают ли они, что это все происходило на самом деле? И что именно яхо, которые всегда возвращают долги, сподвигли сорок на это? И теперь те стремятся быть благодарными птицами.

– А ты на чьей стороне? Змеи или сороки? – спросила Каыль у Сину.

– Думаю, я за сороку. Мне тоже надо бы долг вернуть, – пробормотал он.

В ее глазах мелькнуло непонимание. Но позже девушка догадалась, что он имел в виду.

Был самый обычный день, и она снова убиралась в классе вместо Пом, когда из коридора послышалось:

– Сражение века: Ю Сину против Ли Пом!

Услышав это, Каыль побежала туда, где уже собралась толпа.

Пом и Сину стояли лицом к лицу, рыча друг на друга. Словно еще немного – и они схлестнутся в драке.

– Теперь сама занимайся своей уборкой! И не напрягай Каыль.

– Тебе-то какое дело?

– Почему она должна за тебя это делать? Ты что, абьюзер?

– Абьюзер? Думаешь, я не знаю, что это такое? А вот и знаю!

– Я что, виню тебя в том, что ты чего-то не знаешь? Я говорю, что ты ведешь себя агрессивно!

– Жесть, да если кто услышит от тебя, что я абьюзер, смеяться будут. Я даже организовала группу по борьбе с несправедливостью.

– Прекрати! – вмешалась Каыль, пока Пом не наговорила лишнего.

– Что прекратить? Ты не слышишь, что говорит этот мелкий? Бесит! – вступилась Ёрым за Пом.

Казалось, сестры не собирались слушать Каыль. Легче было отговорить Сину, чем этих упрямиц.

– «Мелкий»? Это кто тут мелкий? Сами-то вы какие! – закричал Сину.

– Сину, хватит, слышишь! – крикнула Каыль и, схватив его за руку, силой затащила в класс.

Наблюдавшие за ними школьники расстроились, что им не дали насладиться зрелищем.

Закончился последний урок. Ёрым и Пом первые пошли домой. Они планировали с группой поддержки готовить номер к соревнованиям, но у Пом поднялось давление, поэтому им пришлось срочно покинуть школу. В аудитории остались только Сину и Каыль.

– Когда ты сказал, что хочешь вернуть долг… Ты имел в виду – мне? – спросила Каыль.

Какое-то время Сину молчал, но немного погодя все же ответил:

– Спасибо, что тогда поддержала меня.

Кажется, он благодарил девушку за тот случай в лифте.

– Но твои сестры… Перестань беспрекословно выполнять все их поручения. Если продолжишь в том же духе, все будут смеяться. И еще я думал, что если помогу, то мы станем друзьями…

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но остановился.

– В любом случае, больше так не делай. Если не хочешь, скажи «нет». Сестер это тоже касается. В первую очередь ты должна заботиться о себе. Поняла? – сказал Сину и строго посмотрел на девушку.

Каыль кивнула в ответ.

Однако парень сильно заблуждался насчет Пом и Ёрым, ведь делами по дому в основном занимались они. Но девушка не стала его переубеждать. Ей было приятно осознавать, что он встал на ее сторону.

Когда Каыль вернулась домой, бабушка была в ярости.

– Что с этим парнем не так? – возмущалась она. Теперь в ее глазах он стал самым невоспитанным подростком на свете.

– Мелкий? Ты серьезно? Как будто он в курсе, что ты старушка, – проворчала Каыль.

– Что?! – разгневалась бабушка. Когда ей было нужно, она могла расслышать даже комариный писк в соседней комнате.

– Это несправедливо! Каыль, ты же дома ничего не делаешь! Мы новенькие в школе. Нет ничего плохого в том, чтобы нам немного помочь. Как он мог меня Пхатчви[21] назвать? Да если бы она была такой доброй, как я, никто бы даже об этой истории не знал!

Бабушку было уже не остановить. Она высказала Каыль и Ёрым все, что не смогла сказать Сину в школе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отсылка к мифу об основании корейского государства. От союза небожителя и медведицы родился первый правитель Тангун. В оригинальной версии мифа два героя – медведь и тигр, которым Хванун предлагает стать людьми, однако автор вводит третьего героя – лисицу. Здесь и далее примечания переводчиков.

Вернуться

2

Янгэн – традиционное корейское лакомство. Сладкий батончик мармелада из красных бобов с добавлением сахара и меда.

Вернуться

3

Пом дословно по-корейски означает «весна», Ёрым – значит «лето», Каыль – «осень». Корейцы часто дают имена, включающие в себя названия цветов, времен года и других явлений для привлечения удачи.

Вернуться

4

Кёуль – дословно означает «зима».

Вернуться

5

Трансцендентный (от лат. «transcendens» – переступающий, превосходящий, выходящий за пределы) – философское понятие, означающее то, что принципиально недоступно опытному познанию и выходит за пределы чувственного опыта.

Вернуться

6

Яхо – дикая лисица в дальневосточной литературе. Считается, что существует два вида лисиц: доброжелательные лисы, которые добры к людям и помогают им, и враждебные, которые овладевают разумом людей и приносят зло.

Вернуться

7

Содан – корейское учебное заведение, существовавшее во времена Корё и Чосон. Обычно его посещали мальчики и юноши, редко девушки. Студенты изучали иероглифику и заучивали трактаты наизусть. Однако девушки могли изучать только основные иероглифы, поскольку женщинам не разрешалось занимать государственные должности.

Вернуться

8

Мэ, Нан, Кук – корейские имена, которые обозначают названия растений – «слива», «орхидея» и «хризантема» соответственно.

Вернуться

9

Хана, Тури, Сэччи – исконно корейские имена, которые давались по порядку рождения. Имеют значения «первый», «второй», «третий».

Вернуться

10

Чосон – корейское государство, существовавшее с 1392 по 1897 года.

Вернуться

11

«Тысячесловие» – классический китайский текст философского содержания, датируется V–VI вв., входит в число тек- стов для начального обучения детей грамоте. Состоит из тысячи иероглифов, ни один из которых не повторяется.

Вернуться

12

Форзи́ция – род кустарников и небольших деревьев семейства Маслиновые.

Вернуться

13

Уннё – медведица, ставшая человеком, жена Хвануна.

Вернуться

14

Лисья бусина в сказаниях и легендах встречается в качестве элемента магической силы, позволяющего забрать жизнь или получить чудесный навык в медицине, астрономии и других естественных науках.

Вернуться

15

В корейской мифологии описаны лисицы Кумихо, которые обладали способностью превращаться в красивых девушек или мужчин. Они соблазняли и убивали людей, а затем съедали их сердце и печень.

Вернуться

16

Рассказ «Сестра-лисица» – корейская народная сказка о мифическом девятихвостом демоне-лисе. Сказка повествует об истории пожилой пары, их сыновей и любимой дочери, которая позже оказывается демоном.

Вернуться

17

Сказка «Тигр и Хурма» – корейская народная сказка о тигре, который впервые сталкивается с удивительным фруктом.

Вернуться

18

Гора Чирисан – входит в число самых высоких горных вершин в Южной Корее, является второй по высоте горой в Южной Корее после горы Халласан. Имеет большое значение для корейского народа и является важным духовным местом с множеством буддийских храмов и монастырей.

Вернуться

19

Ханян – старое название Сеула.

Вернуться

20

Раньше колокола в Корее использовались в различных церемониях, а также служили для обозначения времени. Звоном колоколов сообщали о важных событиях, собирали народ и оповещали о начале и конце дня.

Вернуться

21

Пхатчви – героиня сказки «Кхончви и Пхатчви», восточной версии «Золушки». Пхатчви – сводная младшая сестра, которая издевается и осложняет жизнь своей сестре Кхончви.

Вернуться