Павел Чагин
Кадет. Без права на свободу

Глава 1. Оазис в пустыне

Солнце едва скрылось за горизонтом. Легкий ветерок приятно тормошил коротко остриженные волосы, ласкал щеки и шею. Уже через несколько минут он перестанет быть столь приветливым. В пустыне холодает быстро, дневная жара скоро сменится ночным холодом. Юноша в форме кадета космической академии, сидя под огромной мачтой антенны, старался впитать каждый миг, каждое волшебное мгновение уходящего дня. Он прикрыл глаза и слушал ветер…

– Нил, до отбоя тридцать минут. Кадетам запрещено нарушать режим, особенно перед высадкой. Тебя не допустят.

– Ири уймись. У нас еще куча времени.

– Волнуешься?

– Есть немного. Терпеть не могу экзамены. Но тут другое.

– Боишься? Это нормально. Экзамен на выживание как-никак. Первый раз покинешь свой дом.

– Ири, списанный крейсер, вогнанный кормой в грунт на треть корпуса, трудно назвать домом. Жду не дождусь шанса покинуть это место. Хотя бы на две недели, – парень вздохнул и взглянул за горизонт.

– Приспособить под здание космической академии звёздный крейсер – отличная идея, на мой взгляд. Кадеты сразу привыкают жить в условиях приближенных к реальным. Опять же, корабль обеспечивает все потребности кадетов и инструкторов. А какая экономия средств и времени…

– Ири, да знаю я! Не порти момент.

Собеседник в голове Нила замолк. Нет, голосовой помощник с ИИ и нейроинтерфейсом штука отличная. Но иногда просто хочется тишины. Он снова сосредоточился на шуме ветра, который заметно остыл. Парень застегнул воротник и решил посидеть еще пару минут.

– Кадет Климов, почему нет на месте?!

Нил вздрогнул и поморщился. Голос в его левом ухе окончательно развеял остатки нирваны.

– Личное время, инструктор. Вы что-то хотели?

– Нил, приказ по тебе утвержден. Время заброски 10:30.

– Вас понял.

– До отбоя двадцать пять минут. Выспись как следует кадет, завтра трудный день.

– А были другие? – усмехнулся он.

– Не умничай. Конец связи…

Нил нехотя встал и отряхнул одежду. Глянув вниз, он ненадолго задумался. Лет пять назад парень открыл для себя это место и с тех пор все свободное время проводил здесь, на носу корабля. Конечно же командир знал, что он взломал шлюз и проник в нежилые помещения вопреки запретам. Но почему-то закрыл на это глаза. Там, внизу, раскинулись тренировочные площадки, ангары с техникой и полигоны для отработки боевых навыков. При посадке крейсера образовался огромный круглый котлован радиусом три километра. Настоящий кратер. Песок, сдутый двигателями, вздыбился на добрый десяток метров и запекся в стекло, образовав естественную преграду. На рассвете кристаллы в ее толще отбрасывают причудливые блики и красиво переливаются. Правда, полюбоваться этим зрелищем удается крайне редко. Разве что из окна лазарета, куда его – Нила частенько отправляет родная сестра. Та еще стерва. Она инструктор по рукопашному бою в его группе. Всегда упивается своим превосходством. А братец у нее так и вовсе мальчик для битья. Но командование этот факт совсем не беспокоит, судя по всему. А может быть в семейные дела не желают вмешиваться.

Нырнув в круглый люк, Нил тотчас задраил его. Повиснув на маховике ручного затвора, он спрыгнул на внутреннюю перегородку шлюза. Выровняв давление в камере, он соскользнул в отсек хранения. Здесь уже было проще, на стенах и потолке имелись поручни и ступени. Жилые и учебные помещения, конечно, были переоборудованы относительно горизонта, но здесь это ни к чему. Это ему и нравилось. Хоть какое-то разнообразие. Вернувшись в каюту, Нил быстро проверил подготовленное снаряжение, принял душ и, за пять минут до отбоя занял горизонтальное положение. Сон навалился как всегда внезапно.

Теперь можно было и подумать в тишине. Методику осознанного сновидения Нил освоил еще в двенадцать лет и довел ее до совершенства. Когда тело спит, какая-то часть его сознания бодрствует. Большинство кадетов и инструкторов считают это баловством, но в курсе по возможностям человеческого мозга этот раздел является обязательным. Ведь когда человек спит, или находится без сознания, вычислительные возможности резко вырастают. Мозгу не нужно контролировать сотни входящих данных. Любой анализ идет в разы быстрее, а для критических ситуаций это очень важно. Хотя трудно представить, что на пороге смерти кто-то приляжет вздремнуть.

Иногда, во сне, Нил пытался увидеть мать, но как ни старался, вспомнить ее лицо не мог. Завтра ему исполнится 18 лет, 12 из которых он провел здесь, в академии. Его родители очень известные первопроходцы. Сейчас они заняты каким-то важным научным проектом далеко за пределами солнечной системы. Нила оставили здесь, на попечении флота, едва ему исполнилось 6 лет. Разумеется, его мнения никто не спрашивал. Хотя, истины ради, поначалу он был в полном восторге. Ведь каждый ребенок мечтает стать похожим на своего отца…

Но тут не срослось. Личные показатели кадета Климова оказались средненькими. Обучение быстро превратилось в каторгу. Он потерял к нему всяческий интерес. Но на флоте тебя не будут уговаривать. А так как из академии в принципе нельзя отчислиться, тяжелейшие тренировки и часы изнурительного обучения приходится терпеть, сжав зубы. Он бы давно сбежал, да некуда. Вокруг бескрайние пески пустыни Гоби… Летом температура за сорок, зимой – ниже сорока. Чтобы не расслаблялись. Изоляция от внешнего мира в плане информации – полнейшая. Разве что грузовой челнок раз в неделю прилетает.

Интересно, куда его забросят? Инструктор Ингрэм всегда повторяет, что локация может выпасть крайне неожиданная и готовиться следует ко всему. Хотя сам же и оговаривается, что быть готовым ко всему невозможно… А еще, то, что происходит на экзамене – остается на экзамене. Кадеты не ограничены ни в чем. Абсолютно. Главное выжить. Если два испытуемых столкнутся, а такое бывало ни раз, то исход этой встречи может быть разным. Объединяться условиями не запрещено, но, если кадеты решат разжиться трофеями или свести счеты, наказания не последует. Что именно будут оценивать экзаменаторы никто не знает. А потому инструктор категорически настаивает на соблюдении устава флота, который каждый кадет знает наизусть от корки до корки. Благо нейрокурсы усваиваются почти со стопроцентной результативностью.

Единственное, что гарантирует академия – это пригодная для дыхания атмосфера, возможность раздобыть еду и найти укрытие. Как правило, это изученный процентов на семьдесят мир с дикой флорой и фауной, где есть вода и суша. Инструкторы академии проверяют пункт назначения лично. Впрочем, это не слишком обнадеживает….

Остаток ночи Нил провел за анализом своих действий непосредственно после выброски. Его мозг моделировал десятки нелепых ситуаций и варианты их решений. В который раз. Завтра он станет совершеннолетним. Нужно только пройти экзамен, а там он заберет свой диплом, станет курсантом и получит право перевестись куда душе вздумается. Подальше от заносчивой сестрицы Марго, академии и этого ненавистного, вездесущего песка.

Проснулся кадет Климов в половине шестого утра. Минут десять просто смотрел в потолок, вслушивался в фоновые шумы каюты. Медленно сел, встал на ноги. Голова вроде бы светлая, остатки сна улетучились. Двадцать минут потратил на медленную, очень плавную зарядку, от которой взмок как лошадь. Прохладный душ, утренний моцион и можно выходить в люди.

Сутки перед экзаменом у кадетов нет никаких занятий, они предоставлены сами себе. Как правило, дата назначается на совершеннолетие, как сегодня. Остальная академия продолжает жить по своим правилам. До подъема еще полчаса, в коридорах тихо, роботы уборщики и ремонтники беззвучно снуют по своим делам. Нил редко пользовался лифтом, предпочитая ступени. Так меньше шанс столкнуться с кем-то неприятным, вроде сестры или директора академии. Спустившись в хозблок, он ощутил приятный, манящий запах пищи. В столовой кроме него было еще человек пять. Инструкторы и такие же экзаменуемые, как и он сам. Особой дружбы здесь никто не водил, так, знали друг друга по имени и иногда здоровались. Обучение, как правило индивидуальное, кроме групповых тренировок и боев на полигоне. Однако, рейтинг учащихся всегда оставался на виду и постоянно обновлялся. Свое место в нем можно было посмотреть в табеле на центральном экране любого помещения. В столовой он отображался постоянно.

Среди привычного разнообразия блюд, взгляд Нила упал на тарелку с чем-то подозрительно знакомым…

– Это тебе, – улыбнулась приятная дама по ту сторону мармита. – Для поднятия настроения.

– Пирог?! – обрадовался Нил.

– Кушай, – Зинаида улыбнулась. Начальник хозблока была единственным человеком, с которым у Нила сложились сдержанные, но теплые отношения. Она вела курс кулинарии, к которой у парня оказалась тяга. Кормили здесь превосходно, ради этого стоило стараться. Инструктор Платонова знала как превратить в достойную пищу самые отвратительные продукты. Иногда, она радовала его каким – ни будь блюдом, которого нет в меню и Нил был по-настоящему благодарен за это.

Климов всегда ел всего помаленьку, и сегодня не стал отступать от привычек. Пока завтракал, он ловил на себе мимолетные взгляды, смотрел за тем, как переглядываются кадеты. Кто-то заметно волновался, кто-то старался казаться спокойным. Сам же он не чувствовал ничего. Внутри словно пустота поселилась. Насладившись подарком неспеша, Нил вернулся в каюту.

Проверив снаряжение еще раз, кадет облачился в стандартный атмосферный скафандр флота, прицепил к нему ножны со стандартным ножом флота. В нательных карманах, как и положено по уставу, располагался минимальный комплект для выживания и портативная аптечка. По условиям экзамена скафандр являлся обязательным предметом. Кроме него разрешалось взять еще три. При крушении или иной ситуации, связанной с высадкой на чуждую планету, у выжившего могут быть разные предметы под рукой. Кадет мог взять любые вещи из арсенала академии. Будь то оружие, оснастка или броня, но стандартный скафандр все равно приходилось брать, и заменить его ничем нельзя. Почему? На этом стоит остановиться подробнее:

Внешне, атмосферный скафандр мало чем отличается от тактической пехотной амуниции, разве что усиленными вставками. Тот же шеврон на плече, табличка с именем на груди, звание, личные данные. Он хорошо сидит, технологические швы, если таковые есть, располагаются с лицевой стороны, как у пилотов атмосферных истребителей. Скафандр сам подгоняется по телу, полностью изолируя владельца от внешней среды. Отсюда и его название. Несмотря на малый вес и внешнюю простоту, имеет собственную систему жизнеобеспечения, в технологичный капюшон встроена дыхательная маска. При первых признаках опасности, он обволакивает голову и шею владельца, превращаясь в изолированный шлем. Имеет третий класс баллистической защиты, мгновенно твердеет при нарушении заданной телом формы. Это позволяет избежать повреждений ребер и внутренних органов при падении, столкновениях или попадании осколков. Частично спасает от ушибов. Имеет собственный источник энергии с неограниченным сроком эксплуатации. Плюс ко всему перечисленному, стандартный атмосферный скафандр совместим со всем доступным оборудованием флота, от тяжелого экзоскелета десантника до капитанского ложемента боевого крейсера. А главное, благодаря уникальной продуманной конструкции, нет необходимости изготавливать его индивидуально под каждого носителя. Он адаптируется самостоятельно. Шедевр стандартизации! Для космоса самое то.

Однако был один маленький нюанс. Если кадет являлся в скафандре и из оружия выбирал только нож, то по традиции академии экзаменуемому разрешалось выбрать еще один предмет. Всего их было три. Еще один нож, тактическая аптечка десантника и тактический рюкзак. Именно эти предметы были разложены на столах перед телепортами. Так как Нил взял только нож, у него еще был шанс выбрать стандартное стрелковое оружие, так же представленное на столах.

Сегодня к экзамену допустили одиннадцать человек. За каждым закрепили одного инструктора. Никакой помпы, торжественной обстановки, или намека на праздник. Все буднично, как всегда. Солнце уже встало, становилось жарковато. Время выбрали так, чтобы стартовая площадка и телепорты находились в тени здания академии.

– Наш стол седьмой, – подала голос Ири. – Проверяющий инструктор Вюрст Ингрэм.

– Принял… – тихо ответил Нил.

Лицо Ингрэма озарилось нервозной, но вполне себе искренней улыбкой.

– Кадет Климов?

– Так точно. Кадет Нил Климов прибыл для прохождения экзамена. Режим не нарушал, предписаний и запретов не имею. Разрешите приступить?

– Скажу прямо Нил, я против того, чтобы ты проходил аттестацию. Твои показатели балансируют на самой кромке допустимого. Но устав есть устав. Приказ есть приказ. Ты допущен к экзамену.

Инструктор придирчиво оглядел его снаряжение.

– Только нож? Ты уверен?

– Правило дополнительного предмета еще работает?

– Ага… – Ингрэм усмехнулся. – Значит ты не всегда спал на моих лекциях. Что еще ты запомнил?

– Каждое слово, мастер-инструктор.

– И что же я говорил о высадке?

– Никогда не знаешь куда тебя закинут. Нужно готовиться ко всему, но быть готовым ко всему невозможно, – отчеканил Нил.

– Что ж, лестно, – Ингрэм слегка покраснел. – Неожиданно и… даже приятно. Но это все лирика. Прививки, медкомиссию, обработку от агрессивных сред прошел?

– Так точно! Сутки назад.

Ингрэм сверился с записями в планшете и пролистал отчет.

– Вижу ты в отличной форме. Подтверждаю.

– Разрешите выбрать?

Инструктор кивнул.

Сзади послышались легкие шаги. Нил приготовился к неожиданному удару или захвату. Эту кошачью поступь он научился распознавать безошибочно.

– Ну надо же! – голос Марго, как всегда, сквозил издевкой. – Наш мальчик решил испытать судьбу как настоящий мужчина, с ножом в руках?

– Какого черта тебе надо? – ровно спросил Нил.

– Ты мне еще погруби, кадет!

Марго была старше него на семь лет и выше на каких-то шесть сантиметров, чем очень гордилась. Она нависла над братцем глядя сверху вниз.

– У меня сегодня исследовательская миссия. Буду проверять еще один полигон для хлюпиков вроде тебя. Хочешь знать где?

– Вообще не интересно. Главное свали поскорее.

Марго ощерилась и схватила брата за запястье с явным намерением причинить боль. Но Ингрэм резко ее одернул:

– Инструктор Климова! Что вы делаете?

– Хочу преподать урок младшему по званию!

– Сейчас, перед высадкой? Судя по табелю кадета, как инструктор по рукопашному бою вы не сильно то преуспели. Желаете наверстать упущенное, или хотите отметку в личном деле?

Марго прикусила губу. Отпустив руку, она отступила на шаг. Слова Ингрэма больно ударили по ее самолюбию. Не найдя нужных слов, она скрипнула зубами и решила вернуться к своему заданию. Ингрэм незаметно подмигнул кадету и улыбнулся. На что Нил только вздохнул удрученно. Вспомнив, зачем они здесь, инструктор снова указал на стол с вещами.

Долго не думая, Нил сделал выбор. Схватив со стола тактический рюкзак, он сунул внутрь тактическую аптечку и тут же накинул его на плечи. Ингрэм комментировать не стал, лишь кивнул и зафиксировал в протоколе. Последним предметом кадет Климов без колебаний выбрал второй нож.

Глава 2. Скачок в неизвестность

Ближе к полудню активировались телепорты. Орбитальные станции дальнего сообщения уже заняли свои позиции. Временное окно для заброски вот-вот откроется и экзамен начнется.

– Кадет Климов подтвердите готовность.

– Готов!

– Принято. Напоминаю условия экзамена:

Первое: вы должны продержаться две недели во враждебной среде и вернуться к месту высадки.

Второе: на время испытания ваш голосовой помощник будет отключен. Вы можете надеяться только на свои знания, подготовку и физическую силу. Активация помощника равносильна провалу экзамена. Следующая сдача через год. Это понятно?

– Так точно, – Нил кивнул.

– Если по каким-то причинам, по истечении двух недель вы не успели добраться до точки эвакуации, но условия выполнены, резервная дата еще через две недели. Можете смело пользоваться помощником, но если не станете активировать ИИ, то это зачтется при разборе.

– Ясно.

– И последнее… – Ингрэм пристально взглянул в его глаза. – Если с тобой что-то случилось, и в резервное время ты не прибыл в точку эвакуации, флот не будет тратить ресурсы и время на поиски одного неумелого кадета. С этого момента ты сам за себя. Заброска уже сама по себе крайне дорогостоящее мероприятие, не говоря о резервных окнах. Я доходчиво объяснил?

– Более чем, мастер-инструктор.

– Хорошо. Но будем надеяться на лучшее. Твои родители выдающиеся люди, и тебе бы не стоило срамить их честь. Но дам один совет, – инструктор понизил голос. – Забудь обо всем. Выкинь из головы всю эту блажь, главное выжить! Думай только о деле. Смотри по сторонам и помни: бегство лучшее спасение. Героизм нам не нужен, твоя цель – выживание любым путем.

И еще, как бы там ни было, на каждой планете высадки, как ты знаешь, есть маяк наведения. Без него коммуникация невозможна. Скорее всего – это списанный корабль, навечно пришвартованный в укромном месте. Добраться до него будет непросто, но это лучше, чем ничего. Помни, то, что происходит на экзамене…

– …остается на экзамене, – закончил Нил.

– Верно, – Ингрэм кивнул. – Семь минут до твоего окна. Стартуешь сразу после нее.

Инструктор ткнул пальцем в сторону Марго, которая уже стояла на изготовку возле телепорта. В отличие от Нила сестрица не была ограничена правилами. Облачившись в разведывательный скафандр, она вооружилась до зубов. На ее спине компактно разместились две сложенные винтовки для ближнего и дальнего боя. На поясе «сверчок» – самый распространенный пистолет на флоте. Слабый, но удивительно точный. Два подсумка с гранатами, кинетические заряды, боевой клинок…

– Кажется, твоя сестра решила развязать маленькую победоносную войну, – тихо пошутил Ингрэм.

– Не завидую я ее врагам, – скривился Нил. Хотел добавить: «чтобы она сдохла», но вовремя спохватился.

Огонек на консоли телепорта загорелся алым цветом, сообщая о том, что орбитальная станция приступила к фокусировке гравитационной линзы. Сам телепорт ничем особо не выделялся. Сортир в каюте Нила и тот интереснее. Толстый диск с ребрами охладителя диаметром около метра, по сторонам которого возвышаются три столба. Они же опоры, на которых стоит вся конструкция. Посреди диска ровная гладкая площадка, подсвеченная изнутри. Похожа на матовое стекло. Вот, собственно, и все. На одном из столбов панель управления с небольшим экраном и сигнальными лампами. Ниже прикручена табличка с инструкцией. Нилу всегда, казалось, это забавным. Если есть устройство, то должна быть и инструкция. Ведь это черным по белому прописано в уставе флота…

На панели вспыхнул зеленый огонек и Марго шагнула на площадку. Секунда – другая и она исчезла с легким хлопком. Началось! Кадеты один за другим вставали на платформы и обращались в пустоту… Пульс резко ускорился.

– Дыши ровнее кадет, – Ингрэм подтолкнул его к телепорту. – Увидимся через две недели.

– Так точно… – выдохнул Нил.

– Не забудь сгруппироваться и приготовься к падению. Оружие наизготовку!

На панели вспыхнул красный сигнал. Ингрэм сжато выдавал последние инструкции, но парень его почти не слышал. Крепко сжав рукояти ножей, Нил скрестил руки на груди. Все внимание его было приковано к зеленому стёклышку на консоли. Время вокруг словно замерло. Казалось, прошла целая вечность, за которую он успел запомнить каждую царапинку на сигнальной лампе.

Когда она загорелась, Ингрэм хлопнул кадета по спине, приводя в чувства. Нил вздрогнул, кивнул и сделал шаг навстречу судьбе…

Вокруг все стихло. Следуя инструкции, парень крепко зажмурил глаза и задержал дыхание. Кожу покалывало словно от мороза. Дальний перенос занимал всего лишь несколько секунд. Штука крайне дорогая, наукоемкая, но требует всего один ресурс – энергию. Человек или груз почти мгновенно перемещается на чудовищные расстояния. В любую точку известного космоса. Но есть одно важное условие. Сначала до планеты нужно добраться своим ходом и установить подпространственный маяк. А это годы… Родители Нила, судя по лекциям, как раз и прославились в одной из таких экспедиций. Алла и Сергей Климовы первыми обнаружили обитаемый мир, населенный разумными существами…

Нил вспомнил слова Ингрэма и усилием воли выкинул все лишнее из головы. Ближайшие несколько секунд станут решающими в его жизни. Он мысленно сжался и приготовился падать.

Что-то изменилось. Холод пропал. В нос ударили незнакомые запахи. Выброс адреналина. Нил резко открыл глаза и глянул вниз. Кругом лес, над головой темнеющее синее небо. Тела людей разбросаны по траве, слышны стоны отчаяния и боли. Падая с высоты примерно пяти метров, кадет мгновенно оценил обстановку. Его должны были забросить в дикий первобытный мир, но удивляться и возмущаться времени не было. Существо гуманоидного типа, облаченное в металлические доспехи, вело неравный бой с тремя огромными тварями, похожими на волков. Одно из этих чудовищ сейчас прямо под ним. Нил вот-вот приземлится ему на спину….

Используя тактическое преимущество, кадет Климов сгруппировался и обрушился на оскалившееся животное всей своей массой. Действовать нужно быстро, пока хищники чувствуют превосходство. Черный клинок мелькнул в полумраке. Нил не задумывался о том, что делают его руки, все было отработано до автоматизма. Одним ударом он перерубил позвоночник твари в области шеи и резко метнулся ко второй. Повторив свой удар, он прыгнул на спину последнего волка. Громадный хищник отшатнулся в сторону, но Нил успел ухватиться за шерсть. Лезвие, что острее бритвы, вспороло шею животного в мгновение ока. Перекатившись по траве, кадет резко разорвал дистанцию и обернулся. Сегодня удача улыбнулась ему… одна за другой мохнатые твари глухо пали на землю.

Рядом, на траве лежал человек. Шлема на голове не было, в его раскрытых глазах застыло отражение темнеющего неба. Поодаль лежали еще двое его истерзанных товарищей. Судя по всему, Нил попал в эпоху средневековья. Доспехи выполнены весьма искусно, оружие, на сколько он мог судить в полумраке, сделано из хорошей стали. Он перевел взгляд на последнего из солдат. Ведь судя по одинаковому снаряжению – это были именно солдаты. Организованное, хорошо снабжаемое воинское подразделение.

Уцелевший воин стоял в растерянности и тяжело дышал. Бой был тяжелым. Воткнув меч в землю, он опустился на колено, не выпуская парня из виду. Нил огляделся. Затем прислушался. Удостоверившись, что поблизости больше никого нет, он убрал ножи в ножны и показал человеку в доспехах пустые ладони. Воин кивнул, но забрало шлема оставил закрытым.

Ситуация не из приятных… Нил спохватился и поспешил к другим солдатам. Сняв шлемы, он попытался нащупать пульс на шее. Оба бойца лежали в неестественных позах и оказались уже мертвы. У первого признаки перелома шеи, а второй потерял слишком много крови из-за раны на внутренней стороне бедра. Видимо это он стонал. Жаль, но доспехи не помогли.

Ситуация прояснилась. Нил хорошо понимал, где он находится и что происходит. Сердце его успокоилось, к такому его готовили. Убитые твари отвратительно воняли псиной и мокрой шерстью. На траве поблескивала роса, значит, недавно тут был дождь. Но не сильный, иначе земля под ногами стала бы скользкой. Лес вокруг походил на хвойный, тут и пахло хвоей. Трава… как трава, на первый взгляд ничего необычного. Мелкие цветы, в чаще виднеются листья папоротника, или что-то подобное. Нил отломил ветку ближайшего дерева и ощупал ее. Разжевав пару иголок, парень сплюнул на землю. На вид и вкус обычная сосна, и шишки такие же… Если не считать вонь, воздух довольно свежий, дышится легко. Кислорода здесь выше нормы, судя по легкому головокружению. Гравитация, по ощущениям, такая же как на Земле.

Он попрыгал на месте, подтверждая свои наблюдения. Собрав оружие павших, он бегло оглядел его и сложил в одну кучу. Убитых он тоже оттащил под дерево, стараясь быть деликатным. Их тела еще оставались теплыми. Кадету уже приходилось видеть смерть. На полигонах академии все максимально приближено к реальности и, несмотря на все меры безопасности, трагедии все же случаются. Да и анатомию человека в академии изучают не по картинкам… Но все равно мерзко!

Покосившись на воина, Нил попробовал с ним заговорить. Использовал несколько речевых оборотов из разных языковых групп. Попытка не пытка. Как и ожидалось, самым понятным оказался язык жестов. Кое как объяснившись, он вроде бы убедил воина, что они не враги. Тот наконец то встал и убрал оружие в ножны. Пока Нил разглядывал волков, человек в доспехах склонился над собратьями по оружию. Засунув пальцы под броню, он сорвал с них какие-то медальоны и прочел что-то вроде молитвы. Нил слышал лишь отзвуки тихого голоса.

Изучая волков, парень незаметно для себя погрузился в раздумья. Услышав шаги за спиной, он обернулся, но опасности не почувствовал. Ведь воин в доспехах должен быть на его стороне. Так он подумал. Резкий звон в голове и тупая боль в затылке развеяли это заблуждение. В глазах потемнело и Нил, теряя сознание, уткнулся носом в траву…

Открыв глаза, кадет Климов огляделся и выругался безмолвно. Он лежал на жесткой кушетке в комнате без окон и дверей, со стенами серого цвета. Из обстановки только пустой стол, жёсткий стул, да тусклая лампочка под потолком. Это место не материально, оно существует лишь в подсознании Нила. Он назвал его комнатой ожидания. Удивительно, но сработал тот же принцип, что и со сновидениями, только обстановка иная, более унылая. Впервые он оказался здесь после спарринга с сестрицей в возрасте тринадцати лет. С тех пор это место стало для него неотъемлемой частью жизни. Да, здесь можно подумать в тишине, принят решения, проанализировать свои ошибки. Вот только в отличие от сна, пробуждение не сулило ни отдыха, ни просветления. Только боль и осознание собственной беспомощности.

Если Нил здесь, то тело его сейчас без сознания. Но, по крайней мере он еще жив и экзамен не провален. Однако, ошибку горе кадет совершил критическую. Нет, оправдывать себя глупо, но все же Нил привык находиться среди людей нейтральных. Живущих по тем же принципам, что и он сам. Нил от чего-то решил, что если встретил людей, то может им доверять. Этого не должно было случиться. Какого хрена здесь вообще оказались люди?! Ошибка навигации? Сбой заброски? Может быть микроскопический метеорит повредил обшивку орбитальной станции в момент фокусировки? Причин может быть множество. Но планета по крайней мере известная, иначе заброска была бы невозможна. Где-то тут есть маяк – это точно.

А может быть это часть экзамена? Ведь не зря же ему талдычили каждый год, что испытания абсолютно непредсказуемы. Как и цели самого экзамена. Никто не знает наперед, что и в каких условиях будут проверять кроме способности к выживанию. Цель академии – подготовить курсанта к любым, даже самым немыслимым обстоятельствам. Ведь в открытом космосе помощи искать не у кого.

Серые стены и тишина подавляли. Нил откинулся на кушетку и мысленно выбрал номер трека на панели воображаемого проигрывателя. В комнате заиграла тихая, приятная музыка. Единственное, что он мог сейчас сделать – это ждать и морально готовиться к пробуждению. Конечно, был шанс, что рана тяжелая и он больше не очнется, но что будет в этом случае, кадет Климов не знал….

Глава 3. Звон в голове

Время давно перевалило за полночь. Арам, скрипя зубами во сне, стойко игнорировал стук в дверь. Некто крайне бесцеремонный уже который раз ломился к нему в дом и никак не желал уходить. Кузнец матюкнулся и соскочил с постели. Спустившись вниз, он раздражённо выкрикнул:

– Убирайся, кто бы ты ни был! Ночь на дворе имей совесть!

– Открой эту чертову дверь Арам, пока она не слетела с петель! – донеслось с улицы.

Кузнец тотчас узнал голос и недовольно выдохнул.

– Да перестань ты ломиться! Сейчас отопру…

Арам запалил масляную лампадку и, сдвинув массивный засов, отступил в сторону.

– Быстро же вы обернулись, – проворчал он. – Забыли чего?

Воин в окровавленных доспехах ввалился в кузницу и огляделся.

– Постой, а где остальные?

Вместо ответа на дощатый пол звонко упала связка оружия, перетянутая ремнями. Тоже в крови. Остатки сна резко улетучились.

– Арам, мне нужны подводы. Четырех должно хватить. Нужен мясник и десяток стражников.

– Понял. До утра не подождет?

– Нет, твари лесные ждать не станут.

– Кто?

– Варги, Арам. Три громадных черных варга… – воин вздохнул. – Их нужно разделать к рассвету, пока не окоченели.

– Далеко?

– Верхом два часа пути. Подводами все три будет.

– Ясно. Ты отдохни пока. Нужно людей собрать, а это не быстро, – предложил Арам.

– Кандалы есть?

– Ну есть. Зачем тебе?

– Помоги…

Кузнец вышел на улицу вслед за воином. Глаза быстро привыкли к темноте. Поперек седла лежал человек со связанными руками. Затащив его внутрь, они уложили его на пол. Незнакомец был без сознания, в странной одежде и тоже перемазан в крови. Кузнец развернул его к свету, чтобы рассмотреть лицо.

– Что за юнец?

– Вопросы потом. Раздевай и тащи побрякушки, – приказал воин. – Только осторожно, чтобы не очнулся!

Снять странное одеяние удалось далеко не сразу. Впрочем, как и обувь. Пришлось разжечь еще один фонарь и хорошенько повозиться. Вопросов Арам не задавал, ибо чувствовал, что знать подробности ему не следует. Тут явно попахивало неприятностями.

Раздев наконец парня, его облачили в какую-то рванину. Надев кандалы его затащили в клетку для рабов и уложили на лавку. Кузнец молчал, но в его глазах все же читался немой вопрос.

– Он чужак, – пояснил воин. – Будь осторожен.

– А не сильно ты его? Как бы того… не окочурился. Вон глаза как опухли. Чем это?

– Поленом. Сломанной веткой… Вот ты и проследи чтобы не сдох.

– Я что сиделка? – возмутился кузнец. – На кой он тебе вообще сдался?

– Не твоего ума дело! – воин прикрикнул охрипшим голосом. – Я тебе заплачу…

– Ну вот! С этого и надо было начинать! – оживился Арам. Глазки его заблестели.

– Собирай людей, крохобор! Живо!

Воин рухнул на лавку. Хотел было снять шлем, но силы не хватило. Через минуту он уже громко сопел…

Первые всполохи боли сообщили Нилу, что он приходит в себя. Звон в голове стоял чудовищный. Вокруг темно и тихо. Он попытался открыть глаза, но понял, что не может этого сделать. Парень постарался сесть, но из этого ничего не вышло. Он куда-то упал и больно ударился.

В следующий раз попытка была уже лучше. Он ощупал свои запястья и наткнулся на массивные браслеты. По цепи меж ними он понял, что руки его скованны. Каждый звук резал слух и отдавался болью в голове. По тому, как опухли веки, Нил понял, что у него сотрясение. Не мудрено, после такого удара… Приподняв веко пальцем, он осмотрелся в полумраке. Сил хватило только на то, чтобы переползти с пола на какую-то лавку. Здесь воняло жженым металлом, древесиной и прелой землей. Поджав ноги, он тут же забылся болезненным сном.

В третий раз сознание вернулось, когда уже расцвело. Два незнакомца негромко переговаривались на чуждом ему языке. Один голос был низким и грубым, он явно принадлежал мужчине лет за сорок. А вот второй голос простуженный, хриплый. Распознать сложно…

– И все-таки крепко ты парня приложила, – посетовал Арам. – Дышать то дышит, очнется ли?

– Очнется, – с сомнением прохрипела женщина в доспехах, окинув парня беглым взглядом.

– На кой он тебе госпожа? Никак решила рабом обзавестись?

– Что, если так? Не одобряешь? – усмехнулась она в ответ.

– Да мне в общем плевать, дело твое. Хочешь таскать за собой – таскай.

– Я, пожалуй, последую твоему совету Арам. Придется здесь задержаться на несколько дней. Сколько ты выручил за мясо варгов?

– Пять золотых. И еще семь серебряных монет за шкуры.

– Неплохо. Но могло быть и больше.

– Не в нашей глуши. Этого с лихвой хватит, чтобы достойно проводить твоих воинов в последний путь. Твои доспехи я, так и быть приведу в порядок. Работу оплатит староста в знак благодарности. Варгов нам только не хватало… Серебро оставишь себе в дорогу.

– Что с похоронами?

– Ты ведь не будешь хоронить друзей в доспехах? Это сущее расточительство.

– Твоя правда… – она вздохнула устало. – Сделаем так: как починишь оружие и броню моих людей, дождись сборщика налогов. Я напишу письмо и тебе хорошо заплатят. Моего слова, надеюсь, достаточно?

– Это… хорошее предложение госпожа, – кивнул Арам, предчувствуя выгоду.

– Я не закончила. Поставишь этого щенка на ноги и обучишь языку. Я не требую от тебя чуда. Он должен понимать простые команды, хоть немного изъясняться словами и уметь обращаться с айварами. По рукам?

Кузнец, подумав, уныло кивнул. По крайней мере это будет не бесплатно.

– А что на счет его вещей Арам? Во что оценишь?

– Я даже не знаю…

– Ладно. Оставлю пока у тебя. С ответом не тороплю… Найдешь меня на постоялом дворе, если что.

– Можешь остаться у меня, – предложил Арам.

– Нет уж. Звон наковальни целыми днями слушать?

– И то, верно. Отдыхайте госпожа. Как устроитесь, пришлите свои доспехи со слугой.

Нил уже догадался, что эта хриплая баба и есть тот самый воин из леса. Из разговора он, разумеется, ничего не понял. Проводить лингвистический анализ в таком состоянии он не мог. Речь чужаков отдаленно напоминала латынь, но была резче. Слова короткие, фразы емкие. Гласные звуки преобладали. Простой язык, изучить будет несложно.

Стоило Нилу пошевелиться, как предательский стон вырвался из груди. Боль была резкой и неожиданной. Кузнец недобро покосился, но вскоре выражение его лица стало мягче. Тень сочувствия промелькнула в его суровом взгляде.

– Никак очнулся?

Мужчина встал и подошел к парню.

– Кто же ты такой, раз эта бабенция на тебя кандалы приказала надеть?

Нил медленно сел и приподнял веко пальцем, чтобы получше разглядеть кузнеца. Вблизи он видел довольно четко. Мужчина оказался крупным, лет около сорока, с жесткой черной щетиной на щеках и густыми бровями. Лицо рубленное, но симметричное, испещрённое мелкими шрамами от ожогов и порезов. Нос сломан, свернут немного набок. Руки Арама, как и положено кузнецу, казались весьма крепкими. Глаза карие, темные, цепкие. Нил решил для себя, что злить этого человека не стоит.

– Ты сидеть то не можешь… Как тебя учить? – вздохнул он. – Ладно, посмотрим, что будет завтра.

Кузнец принес с улицы ведро воды и поставил его возле клетки. Потом бросил в него деревянный черпак. Нил вдруг понял, насколько сильно он хочет пить. Вода оказалась вкусной, хоть и попахивала соломой. Должно быть дождевая. Но в его ситуации выбирать не приходилось. Утолив жажду, парень почувствовал облегчение. Кивнув в знак благодарности, он снова уселся на лавку.

Кузнец сунул руку в мешок и бросил парню какой-то клубень. Нил рефлекторно его поймал. С виду похож на картофель, только черный. Жрать хотелось безбожно. Он разломил клубень пополам и принюхался. Фиолетовый цвет под кожурой напрягал, но вкус почти не отличался. Да, определённо напоминает картофель… много крахмала, сладковатый, хрустит на зубах. Опасных примесей кадет не почувствовал, но решил есть неспеша, отделяя кожуру.

Усмехнувшись, кузнец надел поверх потертой рубахи жилет, сшитый из шкуры какого-то животного, и вышел за дверь. Нил огляделся и осмотрел себя. Вместо скафандра на теле свободно болталась безразмерная драная рубаха из грубой холстины. Спасибо хоть трусы оставили. Он наклонился, сунул руку под подол и ощупал небольшой шрам на животе. Тот уже почти не ощущался, хотя прошло всего пара дней. Значит устройство работает.

Дело в том, что каждому из кадетов перед заброской, помимо прививок имплантировали небольшой прибор названый «гармонизатором». Человеческий организм, не смотря на прогресс генетики и медицины в целом, все же слабоват для нейтрализации внешних угроз. Будь то яды, бактерии или вирусы. Сколько миров столько и рисков… все не изучишь. Это физически невозможно, учитывая мутации и прочие факторы. Таблетку от всего тоже не придумаешь. Поэтому устройство гармонизации решает проблему, так сказать, на месте, используя внутренние ресурсы организма. Гениальное изобретение, без всякого сарказма. Выглядит правда не слишком мило. Как насекомое размером с ладонь. Самое неприятное, что свое место прибор занимает самостоятельно, через надрез в брюшной полости. Он буквально проползает между внутренних органов и вцепляется в печень. Нил понятия не имел на каких принципах работает устройство, но в него заложен мощный ИИ, автономный источник энергии и целый набор хирургических инструментов для устранения внутренних повреждений.

Жаль шишку на затылке он устранить не мог. Впрочем, заживление ран, по заверениям санинструктора, прибор ускорял в разы. Однако ничто не берется из ничего. Ресурсы организма нужно постоянно пополнять, а одной картофелиной сыт не будешь. С такой кормежкой восстановление затянется.

Нил вздохнул. Засунув последний кусок в рот, он отложил кожуру, хорошенько прожевал сырой овощ и проглотил. Резюмируя события последних часов, кадет Климов взвесил плюсы и минусы своего положения. В принципе, все не так плохо. Климат пока что теплый, есть крыша над головой и возможность поспать в относительной безопасности. Нет нужды искать воду, еду дают. Языковой барьер – это плохо, но решаемо. Руки и ноги, правда, связаны, передвижение ограничено. Разумно с их стороны, что тут скажешь. Но это временно. Похоже, тут рабство в ходу, а рабы, как следует из истории древнего мира, должны работать…

Нил, звякнув цепями, вытянулся на лавке. От нее уже ребра болели, но лежать все же было легче чем сидеть. Желудок перестал требовать пищу и пока что успокоился.

Скорее всего ему дадут пару дней отлежаться. Итого, останется дней десять, если считать, что в отключке он был не больше суток. Потом, наверняка, выведут куда-нибудь работать. Нужно будет постараться и, если повезет, то остаток срока Нил проведет в деревне. А там можно активировать Ири. Она определит местоположение и маршрут до точки эвакуации. К тому времени он должен осмотреться и подготовиться к побегу. Далеко от точки выброски они уйти не могли. Значит будет еще неделя – полторы в запасе. Как вариант – остаться здесь, продолжая работать, а потом пару суток укрываться в лесу. Дело в шляпе! Диплом, рапорт о переводе, и прощай любимая академия!

От этой мысли Нилу похорошело. А может просто глюкоза пошла в кровь.

Кроме сотрясения и здоровенной шишки на затылке, болел нос. От падения на землю на переносице образовалась гематома. К сожалению, обработка от агрессивных сред защищает не от всего. Да, она обеспечивает целостность кожных и слизистых покровов, но от синяков и переломов не спасает. В остальном, тело кадета пребывало в привычной форме. Однако, из-за проблем с координацией пользоваться им полноценно пока что не получится. При желании, Нил мог бы легко выбраться из этой клетки прямо сейчас. Прутья старые, ржавые, скреплены наскоро такими же ржавыми скобами. Стоило только добраться до своего снаряжения, что лежало по ту сторону деревянного прилавка, и проблема с оковами будет решена. Но что потом? Его непременно хватятся и, скорее всего, настигнут. Знание местности на стороне аборигенов. Придется отбиваться, но не факт, что удача будет на его стороне. Вероятно, будут жертвы. Нет, они точно будут. А этого Нил не хотел. Победа любой ценой – это удел Марго и ей подобных. В том, чтобы прятаться и убегать ничего зазорного нет, как говорил Ингрэм. Главное выполнить задачу, желательно, не нарушив устав…

Глава 4. Слово и дело

Кузнец просыпался ни свет ни заря, когда на улице еще было темно. Судя по тому, что удалось разглядеть через щели в стенах, дом его стоял на отшибе, вдали от остальных построек. Едва расцвело, хозяин кузни накрыл клетку пыльным полотном и подоткнул со всех сторон. Он дал понять, чего хочет от парня, приложив палец к губам. Нил кивнул. Ведро с водой и миску с едой кузнец просунул за прутья, внутрь клетки. Сегодня рацион парня состоял из двух больших картофелин и клубней похожих на редис. Так же ему положили нечто похожее на огурец и… кажется хлеб. Да, грубый, черствый хлеб из плохо перемолотой пшеницы, или ее аналога. Впрочем, на вкус вполне съедобно. Рассудив здраво, Нил не стал есть все сразу, а разделил паек на три части, предпочтя пить больше жидкости.

Первые посетители вошли в мастерскую едва кузнец открыл двери. Через дырочки в толстой мешковине Нил мог подглядывать за работой мастера и его гостями. Голова почти не болела, синяки под глазами сошли. Благодаря прибору гармонизации, регенерация протекала быстро.

Нил внимательно следил за жестами и интонацией посетителей, сопоставлял с их речью. Но он не сравнивал их с родным языком, что было бы логично. Когда имеешь дело непосредственно с носителем иной культуры в его естественной среде обитания, этот метод не эффективен. А вот метод «забывания» собственного языка работал превосходно. Нил впитывал чужеродную речь с нуля, разделяя ее на глаголы, местоимения, привязывая названия к предметам, а жесты к эмоциям. Словно ребенок, который смотрит на взрослых, и старается за ними повторять.

В отличие от занятий в академии, живое применение метода оказалось весьма забавным. Уже к обеду кадет Климов запомнил больше сотни новых слов и несколько расхожих выражений, которые местные используют для приветствия, прощания, выражения недовольства или радости. Научился считать до ста, убедившись, что здесь используют именно десятичную систему отсчета. Ну и немного узнал о деньгах, что в ходу. Золото, серебро, медь, драгоценные камни… все что имело хоть какую-то ценность могло стать платой. Но монеты предпочтительнее. Оказалось, что люд в кузницу захаживает частенько. Но приятными посетителей можно назвать с натяжкой. Благодаря этому Нил набрался ругательств и брани в изрядном количестве, от чего заметно развеселился. К вечеру его самочувствие улучшилось. Хоть головокружение и осталось, но уверенности в своих силах поприбавилось. На закате, выпроводив последних гостей, кузнец запер двери.

Умывшись от пота и сажи, Арам бросил усталый взгляд на клетку. Поставив грубый табурет напротив, он скинул завесу на пол, подняв пыль. От чего сам же и закашлялся. Минут десять они рассматривали друг друга.

– И как я должен тебя учить? – всплеснул Арам руками. – Ты совсем не знаешь нашего языка?

Подумав, Нил поднял руку и слегка развел пальцы, показывая уровень владения.

– Ага… – Арам кивнул. – По крайней мере ты меня понимаешь. Это уже неплохо. Впрочем, айвары тоже понимают, но говорить все равно не умеют.

Запалив восковую свечу в стеклянном фонаре, он повесил его на край клетки. Мужчина вздохнул и уселся на табурет.

– Меня зовут Арам! – по слогам проговорил он. – Как твое имя, раб?

– Меня зовут Нил! – таким же манером ответил парень.

– Ох ты! – кузнец вздрогнул. – Ты чего это щенок, дразнить меня вздумал?!

Нил понял не все и уставился на кузнеца с явным непониманием.

– Я знаю мало, говорю плохо, – проговорил он. – Слышу, помню, говорю. Сегодня. Один… сегодня.

– День?

– Да, один день. Я слышу один день. Мало… – Нил задумался.

– Знаешь мало слов? – догадался кузнец.

– Да! Мало слов. Надо много, – кивнул Нил. – Буду говорить хорошо.

В глазах мужчины читалось недоверие. Но гнев его поутих, сменившись удивлением.

– Ладно, давай так!

Он вынул из мешка с овощами несколько клубней и показал парню, проговаривая названия.

– Это тато! Это ребе. Это ратот и каори.

– Тато, ратот, каори, ребе, – без запинки повторил Нил. Внешне овощи напоминали уже знакомый картофель, редис, морковь и огурец.

– А это брутес, – кузнец показал круглый черный хлеб.

– А это? – Нил пальцем указал на его одежду.

Диалог затянулся. Оказалось, что у мальчишки отличная память. Будучи человеком азартным, Арам не сдавался до последнего, засыпая его кучей новых слов и заставляя их повторять. А под конец так и вовсе решил проверить все заново. Каково же было его удивление, когда Нил без запинки назвал все предметы своими именами. Пораженный умениями узника, он сунул в клетку ломоть хлеба и несколько клубней.

Следующим вечером Арам закрылся пораньше. Его потряхивало от нетерпения. Кузнец вывалил на прилавок целую кучу оружия и инструментов. Приволок бочки, ведра, чашки, плуг, цепи, крюки, солому… В общем подготовился хорошо. Урок затянулся до поздней ночи, но Арам не желал сдаваться. Он подробно описал части тела, в том числе и интимные, бегал, прыгал, кувыркался, раздевался, одевался, бросал ножи и топоры, размахивал клинком, плевался, хмурился, смеялся. Причем, смеялся он довольно искренне. Видать развлечений в его жизни совсем мало. К рассвету, они вполне сносно общались и Нил уже почти не путал окончания.

– Ну ты даешь щенок! Впервые встречаю парня с такой памятью. Да тебя за деньги людям показывать можно!

– Чего тут странного? – удивился Нил.

– Ты шутишь? Да я свое имя не всегда помню! Ну, после хорошей попойки, разумеется. А ты вот так сразу и навсегда… я даже завидую. Никто из наших так не может.

– Память можно… научить, – пожал Нил плечами. – Как мышцы. Она тоже привыкает.

– Хм… может и так. Если подумать, когда впервые берешь в руки молот, он совсем не слушается. А потом словно частью тебя становится. Так же, как и оружие.

– Арам, – Нил стал серьезнее. – Скажи, когда меня выпустят?

Взгляд кузнеца потускнел. Мальчишка пришелся ему по душе, но реальное положение вещей ничуть от этого не изменилось.

– Не мне решать. Не повезло тебе парень, попался в руки юстицара. Теперь не вырвешься.

– Ты про ту женщину в доспехах?

– Да, страшнее этой бабы не найти. Удивительно, что она не зарубила тебя. Скажу сразу, я знать ничего не желаю о том, что там у тебя стряслось! Не мое это дело. Я на своей шкуре прочувствовал ее правосудие. Слава богам, грех мой был не велик, и это был кнут. Вон, шрамы на спине на всю жизнь останутся. Теперь она приходит сюда как к себе домой….

Лицо Арама исказилось болью. Он замолчал.

– А что ты сделал? – осторожно спросил Нил.

– Да так, взял девку против ее воли, – усмехнулся он. – Пьян был, молод… не удержался.

– Как взял? – не понял Нил.

– Уж точно не за ручку. А как, по-твоему, мужчина может взять женщину, одиноко бредущую под луной? Да ты не подумай, она жива, здорова. Видимся чуть ли не каждый день в деревне. Давно было.

– Кажется, я тебя понял. А наказание не слишком суровое?

– Что ты, считай легко отделался. Запомни, юстицар всегда знает твой грех. Стоит ему на тебя посмотреть и расплата уже неминуема. Обычно, когда воин в позолоченных доспехах появляется на горизонте, деревни резко пустеют. Остаются лишь те, кто в себе уверен полностью. Юстицаров ненавидят все. От мала до велика.

– А за что они обычно наказывают?

– Ну, грехов не так много, – Арам задумался, взглянув на потолок. – Обычно юстицар носит с собой три святых предмета. Благословлённый меч, благословлённую булаву и благословлённый кнут. Если ты что-то украл, кого-то избил, изнасиловал, как я, покалечил или ограбил, то это, как правило, кнут. Но тут все зависит, опять же, от тяжести содеянного. Это если никто не умер.

Если ты убийца, бандит с большой дороги, конченный преступник или там отравитель, то это меч. Иногда юстицар дает выбор, предлагая добровольно отправиться с ним. Тогда светит тюрьма или каторга. Но мало кто соглашается. Обычно глупцы пытаются напасть на юстицара и принимают быструю смерть.

Но если ты совершил что-то по истине страшное, сжег деревню дотла, наслал мор на город, убил монахиню, лекаря или осквернил церковь… Тут уж держись. Пощады не будет. Найдя такого человека, юстицар карает его булавой. Но не убивает сразу. Сначала ломает все кости, начиная с рук и ног, а в конце проламывает черепушку. Причем делается это прилюдно. Вот так-то дружок. Понял теперь в чьи руки попал?

Нил призадумался.

– Однако и нравы же тут у вас… А что, больше никто за порядком не следит?

– Ну как же, староста есть, ополчение из местных. Иногда солдаты захаживают. С этими хоть договориться можно… Кстати, подкуп тоже карается кнутом.

– А от меня то ей чего нужно?!

– Ты чужак парень. Кто знает, чего от тебя ждать? Может шпион другой империи или опасный дикарь. А хорошо она тебя уделала, вон какие круги под глазами.

– Так выглядит благодарность, – огрызнулся Нил.

– Знать ничего не хочу! – оборвал его кузнец. – Все, хватит разговоров. Я пошел спать. Завтра… Вернее уже сегодня, пойдем в стойло. Научу тебя обращаться с айварами.

– А кто это?

– Завтра и узнаешь. Все! Спать!

Забрав с собой фонарь, кузнец, кряхтя встал на ноги и, проверив засов на двери, вышел из мастерской. В эту ночь Нил впервые нормально выспался. Арам оказался человеком грубым, вспыльчивым, но не злым. Его рассказ кое-что поведал о мире, что само по себе очень ценно.

Под пологом было темно и относительно тихо. Если, конечно, звон молота о наковальню можно назвать тишиной. Нил проспал до обеда. Его желудок, судя по спокойной ночи, уже почти привык к здешней пище. Есть овощи сырыми не всегда в удовольствие, но крахмал и клетчатку организм получал, что важно. В голове совсем прояснилось, мысли потекли рекой. Весь день Нил обдумывал сказанное Арамом, оценивал шансы, приводил мышцы и разум в порядок. Шишка на затылке все еще болела, но острота зрения и слуха вернулись полностью. На скудной диете кадет Климов заметно схуднул, но это мелочи. Главное, что рефлексы и восприятие в порядке. Близился вечер. Едва он успел доесть свой скудный паек, полог откинулся.

– Подъем щенок! Время идти в стойло! Похоже, я все-таки получу за тебя награду.

Дверца клетки со скрипом открылась, и рука кузнеца схватилась за цепь.

– Не вздумай бежать пацан. Далеко не уйдешь, – предупредил он грозно и потащил за собой.

Снаружи уже темнело. Багровое небо на западе все еще давало достаточно света. Дом мастера, к которому пристроена кузница, оказался небольшим. Сложенный из глины и соломы, он имел второй этаж. Окна маленькие, но остекленные. Ограда, сплетенная из прутьев и жердей, кое какая живность на подобии кур, большой огород в низине. Под ногами утоптанная трава и глина. С виду обычный деревенский дом. Чуть поодаль, под соломенной крышей, расположился скотный двор. Попахивало дерьмом, какими-то травами со стороны леса и дымом от кузницы. Впихнув парня внутрь, кузнец вошел следом.

Помещение оказалось просторным. Три стены занимали стойла с глиняными перегородками и поилками, а по центру утоптанная площадка. В углу мешки, вероятно с зерном, куча свежескошенной травы и бочки с водой. Но самое интересное здесь – это животные. Сейчас они занимали четыре стойла.

– Вот это и есть айвары, – сообщил кузнец. – Вон тот, слева, принадлежит твоей хозяйке. Остальные три мои. Ну, как мои, на передержке. На смену путникам. Одним ремеслом тут не проживешь, знаешь ли.

– Это… лошади? – Нил не был уверен в своей догадке.

– Понятия не имею, кто такие эти твои лошади, но ездим мы на айварах.

Сказав это, Арам окинул взором свое хозяйство и отвязал самое крайнее животное. Потом вывел его на свет. В багровых лучах заката шкура айвара переливалась словно чешуя зеркального карпа. Это существо напоминало коня лишь отдаленно. Да, силуэт тот же, но никакого сходства вблизи. Вместо копыт массивные когти, мелкая, плотная чешуя вместо шерсти, грива из роговых наростов, хвост лысый… Разве что колени, круп и очертания морды походили на лошадиные. Уши торчком, опять же. Пожалуй, ещё мышцы, они так же перекатывались под кожей животного. Их структура казалась знакомой. Этот странный зверь имел золотистый оттенок чешуи, а остальные отличались зеленоватым, голубым и алым отливом. Впрочем, чешуя покрывала не все тело животного, мелкий ворс на незащищенных участках кожи все же имелся.

– Думаю, лучше сразу начать с этого. Это Заря, она принадлежит твоей хозяйке.

– У меня нет хозяев, я свободный человек! – спокойно заявил Нил.

– Ага, помечтай, – усмехнулся Арам.

– Так… что мне с ней делать?

– Для начала запомни, что айвары всеядны. Они с одинаковой радостью сожрут сено и плоть. Будь всегда осторожен, особенно с чужими.

Кузнец задрал морду животного к верху и поднял губу, обнажая два ряда сомкнутых зубов.

– Если айвар вцепится в тебя клыками, даже случайно, то без посторонней помощи их не вынуть. Они растут внутрь. Пытаясь открыть пасть он только сделает рану больше. Это понятно?

– Понятно, – Нил кивнул.

– Хорошо. Но тварь трусоватая, хоть и хищная. При серьезной опасности чаще всего сбегает. Оно и к лучшему, вещички хозяина уцелеют. Айвары привязчивы, к людям относятся хорошо, особенно к тем, кто их кормит. Поэтому всегда возвращаются. Если ты еще жив, то спасешься. Если мертв… скорее всего полакомятся твоим мясом.

– Ты говорил, что они понимают слова. У айваров есть ум?

– Ум? Конечно, как у всех живых тварей. Главное дать понять, что ты хочешь. С дикими сложнее, они своенравны. Эти вот с рождения воспитаны человеком, и все понимают. Но есть короткие команды, которые должны знать все. И люди и айвары. Их пятнадцать, запоминай!

Стой – хаш; иди – ши; беги – гон-ши; прыгай – шор; назад – хаш-хаш; налево – ур; направо – ган; Ко мне – яр; убегай, прячься – гон-гон-ши; ешь – чак; спи – сун; гуляй – чак-ши; пригнись – хору; крадись – ши-хору; атакуй – чак-ши-шор.

– Хаш, ши, гон-ши, шор, хаш-хаш, ур, ган, яр, гон-гон-ши, чак, сун, чак-ши, хору, ши-хору, и чак ши шор? – Нил повторил все команды.

– Какая же у тебя все-таки память… – в глазах кузнеца промелькнула зависть. – Все верно парень. Последние три команды используют военные. Ну и воры с разбойниками. Есть еще несколько команд, но простому люду они ни к чему.

– Понятно. А почему она их не исполняет?

– А тут не все так просто малец, – оскалился Арам. – Прежде чем приказывать, нужно знать имя айвара и тайное слово. Иначе любой проходимец уедет на твоем скакуне. А лучше всего иметь одного постоянного айвара, привязанного только к тебе. Если же чужой айвар по каким-то причинам сам позволил тебе сесть в седло, то он будет выполнять команды седока. Но бывают и общие айвары, такие принадлежат общинам копателей, рудокопов, городскому ополчению, например. Ну ты понял, чтобы проще работать было.

– Как интересно… – Нил удивленно приподнял брови. – Просто и сложно одновременно.

– А то! Все команды придуманы так, чтобы не совпадать со словами. Они ни на что не похожи. Умно да?

Парень кивнул. Обдумав все услышанное, он протянул ладонь к золотистому айвару. Едва вдохнув его запах ноздрями, животное вырвалось из рук кузнеца и в ужасе забилось обратно в стойло.

Арам удивленно моргнул и уставился на парня. Потом оглядел его с ног до головы и кивнул.

– Ну да, точно, ты же не мылся! На тебе запах варга…

Глава 5. Внезапный отъезд

После того, как кузнец заставил парня залезть в бочку и хорошенько отходил его щеткой с грубым ворсом, знакомство с айварами повторилось. На сей раз реакция животных была не столь резкой. Если не считать пары осечек, все получилось. Позже Арам снова запер его в клетке, выдал еды и занялся своими делами. После мытья и ужина кадет разомлел, веки его потяжелели… на целых два часа он почувствовал себя в безопасности. Но ближе к полуночи в дверь постучали. Арам не спал. Бросив на парня тревожный взгляд, он отпер дверь. На пороге стояла она, та самая баба.

Оттолкнув кузнеца, она вошла внутрь и осмотрелась.

– Один?

– Да, моя госпожа. Чего изволите? – прозвучало не слишком учтиво, но она проигнорировала.

– Мои доспехи готовы?

– Почти. Осталась пара мелочей.

– Они нужны мне к утру, – голос ее был твердым. – Успеешь?

– Куда деваться… – вздохнул кузнец. – К утру закончу. А что за спешка то?

– Кое кому из деревенских не нравится мое присутствие. Не хочу марать меч кровью глупцов и невежд.

– А кто именно недоволен? У вас со старостой договор вроде бы.

– Все, Арам. От мала до велика. Я свою часть уговора исполняю, а вот староста не справляется. Мне лучше уйти и как можно скорее.

– Поэтому вы с вещами?

– Именно. Сегодня заночую у тебя. Как только закончишь, мы отправимся в путь. Ведь у тебя есть свободный айвар?

– Гм… есть то он есть…

– Не бойся, тебе за него заплатят в случае чего.

– Когда?

Женщина смерила его таким взглядом, что кузнец дрогнул.

– Ладно, будет тебе айвар, – процедил он уныло.

– Что по мальчишке?

– Давай ка поговорим не здесь госпожа, – он кинул на парня странный взгляд. – Я покажу тебе кое-что, там, в мастерской.

Пропустив даму вперед, Арам плотно прикрыл дверь и понизил голос.

– Кого ты ко мне привела?! Где ты его вообще откопала?

– Не твоего ума дело. Что не так?

– Что не так, ты спрашиваешь? Да этот щенок запоминает все с первого раза. Сдается мне, он умнее нас вместе взятых. Если бы он хотел, то давно бы сбежал отсюда. У меня такое чувство, что я живу в своем доме только потому, что ему не мешаю! Ты видела его взгляд? Это взгляд убийцы, я точно знаю.

– Око правосудия так не считает. Он абсолютно чист, – проговорила женщина, глядя ему в глаза.

– Поэтому ты потащишь его за собой?

– Чужак – это еще не преступление, Арам. Я доставлю его в замок Тайон, там есть храм Вербены. Пусть святая дева решит его судьбу.

– Хм… великодушно с твоей стороны. Наверное…

– Так что ты хотел показать?

Кузнец усмехнулся криво. В его руках мелькнул нож необычной формы. Клинок стандартного образца, принятый на вооружение флота, имел изогнутое черное лезвие, отдаленно напоминающее ни то серп, ни то бумеранг. Обух его изгибался ближе к середине и скос уходил вниз под углом градусов в тридцать. Ребро ножа и дол плавно повторяли этот изгиб. Ближе к острию лезвие становилось шире и чуть толще. Спуск лезвия выполнен идеально, как и заточка. У самой гарды нож имел выемку в лезвии, куда свободно помещался указательный палец. Пятка рукояти и гарда позволяла удобно держать оружие как правой рукой, так и левой.

– Я это уже видела, – пожала она плечами. – Он абсолютно тупой, даже палец не порежешь.

– Тупой говоришь? – голос мужчины дрогнул.

Уняв волнение, Арам зажал нож в кузнечные тиски, обернув предварительно в несколько слоев мешковины. Проведя пальцем по кромке, он еще раз удостоверился в словах юстицара. Пореза не осталось. Арам вынул из кучи железа поломанный меч. Покосившись в ее сторону, он замахнулся и обрушил одно лезвие на другое. Странный нож прорезал закаленную сталь словно бумагу. С легким мелодичным звоном. Кузнец снова взмахнул мечом и тот стал короче еще на ладонь. Глаза юстицара сузились, она побледнела. Подняв осколок, женщина внимательно осмотрела его. Трудно было поверить собственным глазам, но срез металла и ровная кромка говорили сами за себя.

– Не знаю, сколько такая вещь может стоить. Но я не куплю ее даже за медную монету и не приму в дар! Остальные вещички даже трогать не решился, запихал в сумку и убрал с глаз. Надеюсь, не нужно объяснять почему?

– Не нужно, – она выдержала длинную паузу. – Я тебя поняла.

– Забирай все с собой, и я забуду, что видел. Так будет для всех лучше. И деве святой обо мне ни слова. Вообще никому! Мне еще пожить хочется.

– Пусть так… – она нервозно постучала пальцами по верстаку. – С парнем что? Есть успехи?

– Спроси сама. Деньги свои я отработал честно.

Заслышав тяжелые шаги, Нил медленно сел. Женщина просунула фонарь в клетку, к самому его лицу. Сама же осталась в тени. Он, хотел разглядеть ее вблизи, но ничего не получилось.

– Ты меня понимаешь? – спросила она.

– Нет, – бросил Нил.

– Арам?

– Да понимает он, в общем и целом. Парень не дури, на кону мои деньги! Я ведь был добр с тобой.

– Так ты меня понимаешь или нет? – повторила она.

– Верни мои вещи, тогда поговорим, – ровно ответил Нил.

Звонкая серебряная монета, описав в воздухе дугу, оказалась в руках Арама.

– Где можно лечь?

– Как всегда, – вздохнул Арам. – У меня только одна постель.

Нил так и не смог разглядеть ее лица. Только светлые волосы, собранные на затылке. Но их он видел и раньше. Чертова тетка была хитра и раздражала его одним присутствием. Пожалуй, даже больше, чем Марго. Значит, она решила уйти? Это плохо. Кто такие святые девы, и что такое храм Вербены, Нил, конечно, не знал. Да и не хотел знать! И уж тем более он не желал, чтобы кто-то там непонятный решал его судьбу. Побег? Может быть… Но, от чего-то, эта идея не казалась Нилу хорошей. Без своего снаряжения он был словно голый. Реально голый. Кроме влажной рубахи до колен и мокрых трусов на нем ничего не было. Этот факт удручал. Кандалы звенят так, что беззвучно перемещаться просто невозможно. Ни шагнуть, ни прыгнуть нормально. Его тут же поймают и продадут куда – ни будь. Если не убьют. Таково реальное положение вещей.

Нил напряженно думал, перебирая варианты. Верить нельзя никому. Здесь друзей нет. Даже если остаться у Арама, участь завидной не будет. Быть обезьянкой, которую показывают людям за деньги, совсем не хотелось. Как ни грустно это признавать, но на данный момент самое безопасное место рядом с этой теткой в доспехах. На сколько он понял, юстицаров боятся все, и связываться лишний раз не рискуют. Можно попробовать украсть айвара и укрыться в лесу… но там волки и еще не весть какая нечисть. Опять же, кража противоречит уставу, а нарушить его Нил решится только в самом крайнем случае. Главное, что он жив и неделя экзамена уже прошла. Нужно потерпеть еще недельку и можно будет включить Ири.

Остаток ночи Арам негромко постукивал молотком, приклепывая кожаные ремни к элементам доспеха. Закончив, он разложил броню на столе и придирчиво осмотрел все сочленения. Смазав шарниры, он натер кожу воском и еще часа два полировал металл, дабы придать блеск и убрать следы ремонта. Нил пытался поспать, и пару часов забытья все же смог урвать, прогнав неприятные мысли.

Разбудили его на рассвете, сунув под нос миску с едой.

– Жри быстро! – прошептал Арам. – Набей брюхо. Кто знает, когда еще поешь. Я пошел эту злыдню будить.

– Спасибо, – так же тихо ответил Нил и набросился на еду. Кузнец знал о чем говорил.

К удивлению Нила, завтрак юстицара ничем не отличался от его собственного. Разве что овощи кузнец хорошо промыл, прежде чем унести в дом. Вернувшись, Арам сгреб со стола доспехи и поспешил обратно. Должно быть, надеть на себя все это железо в одиночку та еще морока. Минут через тридцать, рыцарь в сияющих доспехах появилась в кузнице. Клетка отворилась и Нила выволокли наружу.

– Есть чего из одежды?

Арам почесал затылок и достал с полки мешок с ветошью. С ног Нила сняли оковы, а вместо них намотали тряпки, стянув кожаными шнурками на голени. Поверх рубахи кузнец накинул жилет на подобии своего. Вонял он так, словно был снят с трупа.

– Все что могу, госпожа…

– Сойдет. Теперь цепь, – приказала она.

Проворно работая двумя молотками, Арам на весу приклепал к наручам парня длинную тонкую цепочку. На другом ее конце блестел массивный, грубо сработанный карабин. Снаружи уже стояли два оседланных айвара с дорожными сумками. Их чешуя тускло поблескивала в предрассветной мгле. Глаза жутковато отсвечивали. Вероятно, как и большинство хищников, они видят в темноте. По ногам тянуло утренней свежестью. Баба в позолоченных доспехах бесцеремонно дернула цепь, привлекая к себе внимание.

– Имя мне Жанна, – запоздало представилась она. – Обращаться ко мне нужно «госпожа» или «Ваша честь». Тебе понятно?

Нил ненароком усмехнулся.

– Чего ты скалишься?!

– Да так… – он не смог сдержать улыбки. – Знал я одну Жанну, тоже доспехи носила.

– Неужели? Достойная была женщина?

– Ага, с огоньком… достойная. Можно сказать, сгорела на службе.

– Не пойму, в чем подвох, но чувствую, что ты смеешься надо мной. Может кнутом тебя стегануть для верности?

– И в мыслях не было, – Нил стал вдруг серьезен.

– Смотри у меня… – она пригрозила кулаком, закованным в сталь.

Улучив момент, Арам наградил Нила коротким подзатыльником, напоминая с кем парень имеет дело.

Прощание было недолгим. Получив кошель с монетами, Арам проводил путников до ворот и облегченно вздохнул. В седельную сумку Нила он незаметно сунул узелок с едой. Все-таки добрый мужик попался, хоть и насильник в прошлом.

Луна в этом мире одна, как и на Земле. Но значительно крупнее и алого оттенка. Ее тусклый свет придавал окрестностям жутковатое очарование. Руки Нила привязали к луке седла, там было специальное кольцо. А поводья его айвара привязали к седлу юстицара. Путь их лежал через деревню, но вглядевшись в темноту, Жанна решила поехать в обход, через пшеничное поле. Минут через пять, Нил понял, что опасения ее не были напрасны. Впереди затеялась какая-то тихая возня. Пришпорив своего скакуна пятками, она обнажила меч и пустила его в дело. Нил вытер лицо рукавом, сразу поняв, чем его окропило. Это была кровь…

Два силуэта остались тихо лежать по сторонам узкой тропы, в зарослях пшеницы. Пригнувшись к холке айвара, юстицар крутила головой, пристально вглядываясь в темноту. Нил удивился тому, как хорошо она ориентируется в своем шлеме. Ведь смотровая щель, на сколько он мог судить, совершено не давала обзора. Нилу не приходилось скакать верхом на живой лошади. Только на тренажере. Но в сравнении с ним, Айвар ступал мягко, практически не подкидывая седока. Судя по зеленоватому оттенку чешуи, кузнец отдал ему Ним. Покладистую самку, со спокойным нравом. Но, все же, она нервничала, искоса поглядывая на него. Заметил он и еще одну деталь, которой не видел раньше. Оказывается, у айваров есть дополнительная пара глаз, ближе к ушам. Они маленькие и едва заметные, но в темноте тоже поблескивают. Эволюция этого вида распорядилась органами чувств разумно. Имея хороший боковой обзор, куда меньше шансов самому стать добычей.

– Кто это был? – спросил Нил, когда юстицар осадила своего скакуна.

– Глупцы… – бросила она зло.

Протерев окровавленное лезвие ветошью, она убрала меч в ножны. В алом свете луны, всадник в золотистых доспехах, восседающий на золотистом айваре, смотрелся эффектно и ужасающе. Близость смерти всегда повергает человека в шок. Нил знал это из лекций по психологии, но на себе испытал впервые. При первой встрече такого эффекта не было. Может быть дело в том, что те солдаты уже были мертвы и он не видел их смерти, а варги вообще не люди?

Пока он думал, внезапный порыв рвоты подкатил к горлу, и он едва успел нагнуться, чтобы не запачкать Ним. Скромный завтрак мгновенно оказался на земле. Жанна глянула на него вскользь, но ничего не сказала. Должно быть она усмехнулась. Под забралом этого не разглядеть. Оставшуюся часть пути Нил предпочёл молчать. Он вообще не горел желанием разговаривать с человеком, со столь специфичным чувством благодарности.

Пока солнце не встало, предрассветная прохлада неприятно пробиралась под одежду. Жилет, подаренный Арамом, не смотря на вонь, все же согревал. Но стоило первым лучам осветить тропу, амбре усилилось. Снять его со связанными руками было бы сложно, а скинуть на землю не позволял здравый смысл. Ведь ночь скоро вернется и далеко не факт, что он встретит ее в тепле. Между вонью и холодом Нил выбрал вонь.

Ехали весь день до темноты. Про себя Нил решил называть Жанну жуткой бабищей. Арам метко подметил. За все время она не сделала ни одного привала и не осадила своего айвара. Ела на ходу, таская из сумки заначку и лишь изредка оглядывалась назад. У Нила в сумке тоже есть еда, но с привязанными к седлу руками до нее не дотянуться. В общем, весь день провел на голодном пайке. Жанна явно куда-то торопилась. Она пустила Зарю рысью, средним темпом, чтобы животное двигалось в одном ритме, не выбиваясь из сил. Без воды и еды лошадь бы уже выдохлась, а эти знай себе прут. Выносливые твари.

Когда на небе появились первые звезды, они выехали из леса на открытую местность. Вдали, за ухоженными зелеными полями, светились огни поселения. На вид такого же как село Арама. Жуткая тетка осадила айвара и поравнялась с Нилом.

– Я знаю, что ты боец, – проговорила она, не поднимая забрала. – Здесь мы на вражеской земле. Будь готов ко всему и держи рот на замке. И не пытайся сбежать! За это я хорошо тебя накормлю. Понял?

Подумав, Нил кивнул. После такой поездки ему ходить то будет трудно, не то, что бежать. С непривычки седло чертовски натерло промежность и ноги. Она отвязала его руки и намотала на кулак цепь от кандалов. Пришпорив айвара, юстицар двинулась вниз по тропе.

Глава 6. Ночлег

Частокол из заточенных бревен и факелы вокруг поселения в здешних местах, похоже, в порядке вещей. Как и завяленные на пиках головы хищников. Деревенские ополченцы на воротах пропустили юстицара безропотно. Даже слова не проронили. Массивные створки глухо закрылись за спиной, тяжелый деревянный запор встал на свое место. Она явно была здесь не впервые. Свернув налево, тетка в доспехах направила своего айвара к постоялому двору. Его построили у самого частокола, обнеся собственным забором из таких же заточенные бревен. Время она выбрала верно, крестьяне встают с рассветом, а потому ложатся спать рано. Так что сейчас в таверне никого не было. Спешившись, она схватила парня за шкварник и стащила на землю. Первые шаги дались с болью, но она плевала на это, рывком натянув цепь.

В таверне оказалось на удивление уютно. Вместо утоптанной земли струганный дощатый пол. Большой камин у стены дарил мягкое тепло, пахло мясом и какими-то специями. Кругом декоративные панно из керамики и веревок, стены выкрашены белилами, массивные столы накрыты относительно чистыми скатертями. Кое где, в горшках, даже стояли полевые цветы. Прошагав через весь зал, Жанна громко постучала по деревянному прилавку, разделявшему кухню и общее пространство. Спустя мгновение, в дверном проеме нарисовался румяный, круглолицый толстячок лет сорока – сорока пяти с редкой рыжей бородкой и бакенбардами. При виде гостей он сильно изменился в лице. Однако повел себя сдержанно. Учтиво поклонившись, он задал вопрос:

– Чего изволит госпожа юстицар?

Жанна сняла шлем и тряхнула головой. Прибирая светлые волосы, она смерила его прохладным взглядом.

– Ты ведь не скажешь мне, что свободных мест нет, верно, Фрей? Стойла снаружи пусты.

– М… места действительно есть госпожа. Ваш… э… спутник будет ночевать с вами?

– Ну, разумеется, ты как всегда догадлив. Мы тихо пришли и тихо уйдем на рассвете. Договор прежний, с тебя ужин и завтрак, а я не буду здесь надевать шлем. Идет?

Похоже, фраза про шлем имела какое-то особое значение. Хозяин таверны быстро закивал головой.

– Прошу вас, присаживайтесь! Сегодня гостей больше не будет.

Оббежав прилавок, мужичок поспешил к дверям и, выглянув на улицу, торопливо закрыл свое заведение.

– Садись! – Жанна бросила парню свой конец цепи и указала на лавку в дальнем углу. Пройдясь по залу, она огляделась. Здесь было достаточно светло и Нил наконец то смог разглядеть ее лицо. Тетка превосходила его на целую голову и в плечах не уступала. А в доспехах вообще казалась гигантом. Но, вопреки ожиданиям, лик ее оказался приятным, если не сказать красивым. Да, узкие застарелые стрелки шрамов придавали острастки, но черты и взгляд вполне можно назвать благородными. Ровный нос с небольшой горбинкой. Пухлые, слегка обветренные губы, аккуратные изогнутые брови. Но вот глаза… цепкие, пронзительные, цвета оливкового масла. С глубоким янтарным отливом. А на свету так и вовсе взгляд волчий, желтый. И абсолютное отсутствие эмоций.

Нил сразу сложил в голове психологический портрет и проанализировал те немногие мимические морщинки, за которые мог зацепиться взгляд. Судя по ним, она все же умеет улыбаться. Вопрос только в том, что именно ее веселит. Но иллюзий на этот счет строить не стоило. Пред ним стоял сильный бывалый, выносливый воин, способный мгновенно оценить обстановку и принять решение. Такие люди имеют четкий внутренний настрой и действуют решительно, без сомнений.

Вскоре принесли ужин. Молодая женщина лет тридцати, в опрятном платье и фартуке, одарила Нила на удивление теплым взглядом. Хоть и поморщилась от его запаха. В глубоких глиняных мисках плескалась наваристая похлебка с кусочками мяса. Отдельно поставили хлеб, такой же грубый как у Арама и какую-то резко пахнущую колбасу. Резко – не значит не вкусно. Напротив, у Нила потекли слюнки. Выложив на край стола кнут, свернутый в кольцо и булаву, тетка в доспехах откинула ножны и уселась на край скамьи, лицом ко входу. Нилу пришлось подвинуться.

– Ешь! – бросила она коротко.

Повторять дважды не пришлось. Миска опустела почти мгновенно. Вопреки всем предостережениям и наставлениям, кадет Климов залпом проглотил неизвестный ему продукт, умяв аж три крупных ломтя хлеба. После чего взгляд его упал на колбасу. Однако, рулька была одна, и он засомневался, не желая получить по рукам. Заметив это, Жанна отломила примерно треть рульки и положила перед ним. Остальное отложила, видимо на потом. Ела она молча, не торопясь, вслушиваясь в тишину. Так, как Нил уже все слопал, ему оставалось только сидеть и ждать. Судя по всему, в кружке, которую он опрокинул залпом, было не то кислое вино, не то местное пиво. Алкоголь в общем. От этого парня быстро развезло, и он начал клевать носом. Только инстинкт самосохранения не давал ему отключиться.

– Хозяин! – Жанна стукнула кулаком по столу так, что Нил подпрыгнул.

– Слушаю госпожа! Чего желаете? – Фрей словно из-под земли вырос.

Она выложила на стол две серебряные монеты и сдвинула на край.

– Этого хватит?

– Более чем! – глазки его заблестели. – Ваши айвары в сарае госпожа, сыты и напоены. Желаете отдыхать?

Она кивнула и встала на ноги.

– Возьми это парень.

Нил подобрал цепь с пола и намотал на руку. Булава юстицара казалась легкой и даже изящной, но, по факту, весила килограммов этак пятнадцать. Оружие не имело древка, его выковали из цельного куска металла. И эту тяжесть она таскала на своем ремне!? Кнут тоже особо легким не был, но его хотя бы можно повесить на плечо. Собрав оружие со стола, Нил поспешил догонять хозяина таверны.

Комната, которую им выделили, оказалась скромной. Шесть шагов в длину и четыре в ширину. Грубо сколоченная койка из досок, такой же стул, столик у маленького окна и фонарь со свечой внутри. Вот и все убранство. Хозяин зажег фонарь и быстро откланялся. Жанна, привычным движением скинула постель на пол вместе с матрацем и завалилась на деревянную кровать, как была, прямо в доспехах.

– Спать! – приказала она.

Нил сложил оружие на стол и замер в нерешительности.

– Что? – она глянула на него недобро.

– Мне бы… не знаю как сказать. Куда-то нужно. Прямо сейчас.

– По нужде?

– Да, точно. По нужде.

– В конце коридора. Вернешься – запри дверь.

Терпеть уже сил не было. Нил бросился почти бегом. Как и было сказано, в конце коридора, за дощатой дверью, в полу зиял относительно чистый нужник. Но сейчас и такой был за счастье. Проведя несколько незабываемых по своей эстетике минут, Нил столкнулся с другой проблемой. Впрочем, она решилась легко, отрыванием полосы от драного подола рубахи. Облегчившись, парень вышел в коридор и почти сразу наткнулся на женщину из таверны. Она прижала его к себе и увлекла в тень.

– Не бойся юноша, меня зовут Айрин. Я работаю здесь. Как твое имя?

– Нил…

– Ох и не повезло же тебе… – она всхлипнула. – За какие такие прегрешения это чудовище тащит тебя за собой?

– Да я и сам не знаю, – Нил растерялся. – Мне не сказали.

– Эх, если бы я только могла что-то сделать… Может надо тебе чего? Ты только скажи! Вещи какие, или еды в дорогу. Ты ведь на зеленом айваре приехал, так? Я в сумку тебе кое-что сложу, хорошо?

– Спасибо… – теперь Нил смутился, но набравшись наглости спросил: – А на ноги у вас ничего нет?

Она глянула на его обмотки и покачала головой.

– Я что-нибудь придумаю. К утру хоть что-то да найдется.

Женщина прислушалась к тишине и улыбнулась. Зубов у нее явно не хватало и в полумраке стало жутковато.

– Теперь иди, пока она не хватилась, – прошептала Айрин.

Вернувшись в комнату, Нил тихо задвинул засов и рухнул на постель.

– Не раздевайся, – чуть слышно проговорила Жанна. – Кто это был?

– Женщина из таверны. Спросила не нужна ли мне обувь, – нехотя ответил Нил.

– Бери, если дают.

Больше она не проронила ни слова. По сравнению с лавкой в клетке кузнеца, матрац казался периной. Даже мягче, чем его ложемент в академии. Выпрямив спину, да еще и на сытый желудок, кадет Климов блаженно вздохнул и тут же отрубился. Какое там осознанное сновидение и анализ ситуации?! Он просто провалился в бездонную яму небытия. Причем блаженного. Так сладко и крепко он не спал уже давно.

Блаженное небытие прервал крепкий пинок. Нил мгновенно проснулся и вскочил на ноги.

– Тихо!

Жанна схватила его за грудки и прислушалась. За окном уже светало, а в таверне назревала неприятная возня.

– Уходим, быстро!

Отперев дверь, она на удивление тихо вышла в коридор. В своих обмотках Нил тоже не создавал шума. Однако, лестница вниз была только одна. Спустившись по ступеням, они сразу наткнулись на сборище местных жителей, и лица их не были приветливыми. Кто-то схватил Нила за руку и резко дернул в сторону. Это была та женщина – Айрин. Жанна и бровью не повела. Ее больше заботило сборище крестьян, преградивших путь к выходу. Ополченцы тоже тут были, но держались особняком. Как бы и ни при делах совсем.

– Фрей, мне казалось, что мы договорились…

– Мне тоже, – фыркнул недовольный хозяин таверны. – Вот только ты уйдешь, а мне тут жить.

Он провел рукой по затылку и показал окровавленную ладонь. Бедолаге хорошо досталось.

– Я лишь несу возмездие за грехи и восстанавливаю законную справедливость. Или герб на моей броне вам не знаком? – громко и четко произнесла Жанна. – Прочь с дороги!

– Ты чудовище! – над толпой прокатился ропот, посыпались оскорбления.

– Препятствовать юстицару – серьезное преступление. Это нарушение законов графства и воли графини!

– Графиня святой человек! Она любит своих подданных! Это церковь Вербены заставляет ее терпеть тебя! – Выступил вперед лысоватый мужчина с раскрасневшимся как помидор лицом.

– Мы избавим ее от этой напасти! – поддержал его крепкий селянин с вилами в руках.

– А что вы сделаете с солдатами, которые придут после меня? – усмехнулась она.

– Мы знаем, что твои солдаты подохли! А остальным и дела до тебя нет! И ты сдохнешь, нас много!

Жанна окинула толпу прохладным взором, вглядываясь в глаза каждого, кто их не опустил.

– Когда я надену шлем, каждый из вас получит по заслугам… Оно вам надо?

– Бей ее! – взревела толпа.

– Бежим! – Айрин в ужасе метнулась на кухню, увлекая Нила за собой. Все, что он успел увидеть – это как Жана надевает шлем и обнажает клинок.

Уже снаружи, селянка судорожно стянула с парня обмотки, проворно намотала видавшие виды портянки и помогла надеть башмаки.

– Вот… все, что могу, – улыбнулась она тревожно. – А теперь беги!

Нил было рванулся, поддавшись моменту, но вдруг застыл как вкопанный.

– Ну, чего же ты парень!?

– Так… некуда мне бежать, добрая женщина. Куда же я в кандалах? До первого стражника?

Айрин задумалась, закусив губу. По ее щекам покатились слезы.

– Ты прости, но ничем больше я помочь не могу.

– И этого уже много, – улыбнулся Нил мягко. – Отличная обувь, мне очень нравится.

Разговор был не долгим. Ломая спиной дверь, во внутренний двор вывалился мужчина с окровавленными руками. Воин в позолоченных доспехах пинком опрокинул его на землю. Тот пытался сбежать и судорожно оглядывался по сторонам, в поисках путей к отступлению. Но она знала свое дело хорошо. Шансов на побег не осталось.

– Рот Ашер, сын Ульма, ты обвиняешься в убийстве отца и прелюбодеянии со своей мачехой. Тебе есть что сказать в свое оправдание?

– Это ложь! – завопил мужик. – Меня оговорили!

– Может быть мне спросить у мачехи, которую ты взял силой? – Голос Жанны отливал сталью.

Мужчина поник, на лице его отразилась безысходность.

– Рот Ашер, за твое преступление полагается казнь кнутом. Я забью тебя до смерти, причем прилюдно. Но у меня нет на это времени. Предлагаю быструю смерть без позора. Что скажешь? Ты готов на сделку с правосудием?

– Да… – дрожащими губами проговорил тот.

– Не слышу!?

– Да, юстицар! Я готов ответить за свои грехи… делай свое грязное дело!

Он встал на колени и крепко зажмурил глаза. Лезвие звонко рассекло воздух, мелькнув на солнце и голова отделилась от тела. Произошло это так быстро и легко, что Нил не поверил. Разве так бывает на самом деле? Это же… варварство! Чтобы один человек отсек голову другому… Нет, он не мог в это поверить!

Шлем юстицара повернулся и Нил не задумываясь встал между ней и Айрин, обозначив намерения. За доброту он привык платить той же монетой.

– Побег от юстицара – это серьезное преступление, – она хлопнула его плоской стороной меча по плечу.

– Никто никуда не сбегал, – усмехнулся Нил. – Мы просто вышли подышать. Теперь у меня есть ботинки.

– Хорошо… – она медленно вытерла меч пучком соломы. – Прощайся с подругой, нам уже пора.

Хозяин таверны, стараясь не смотреть на труп, быстро добежал до сарая и вывел айваров. Оседлав Зарю, юстицар склонилась к нему.

– Я тебя не виню Фрей. Но за разгром платить не буду. Взыщи с тех, кому хватило ума сбежать. Иначе взыщу я.

– Так им и скажу, госпожа. Я знал, что этим кончится. Это все смутьяны виноваты! Кто бы мог подумать, что этот отца своего… Хороший с виду парень. А мы то гадали куда Ульм пропал.

– Мачеха знает, где зарыт труп. Позаботьтесь об этом.

– Да, конечно, – он склонил голову. – Сделаем все как положено, почести воздадим.

– Пацан, тебя долго ждать?! – рыкнула она раздраженно.

Поблагодарив Айрин еще раз, Нил проворно вскочил в седло. Пришпорив своего айвара, юстицар сорвалась с места. Разгоняя перепуганных селян, они пронеслись сквозь поселок, напрямик, через рыночную площадь. Миновав ворота на полном скаку, юстицар и ее пленник вырвались на зеленый простор. Подняв за собой столб дорожной пыли, их силуэты вскоре скрылись из виду.

Глава 7. Кровавое ремесло

И снова день в пути. Выносливости айваров можно только позавидовать. На руках Нила все еще кандалы, но они, по крайней мере, не привязаны к луке. Добрая женщина положила в седельную сумку круглую буханку хлеба и рульку колбасы. А в стеклянной бутыли, судя по цвету, была не вода. Если перекусить по-тихому, то поездка уже не кажется такой выматывающей. За все время в пути Жанна обернулась к нему всего пару раз. Она настоящий монстр… Провела ночь в доспехах, утром жестко взбодрила кучу людей, а теперь скачет в седле как ни в чем ни бывало. Нил прошел серьезную подготовку и тоже развил в себе отличную выносливость. Но эта тетка пугала его все больше. Вступать с ней в открытый бой Нил теперь не решится. Остается только бегство. По расчетам, до первой контрольной даты он, конечно, не успеет вернуться к точке высадки. Но скоро можно включить Ири. На всякий случай нужно выждать еще пару – тройку дней, чтобы наверняка. Ведь время, проведенное без сознания, он так и не вычислил. Появился хоть малый, но все же шанс вернуться в ту деревню. Айрин добрая женщина, наверняка поможет где-то укрыться. А там останется только добраться… Двух недель на это должно хватить, даже пешком. Однако, нужно снять кандалы и вернуть свое снаряжение. Хотя бы один нож…

Юстицар резко осадила своего Айвара и рванула поводья в сторону. Нил едва не вывалился из седла от такого маневра. Свернув в лес, она развернула животных и накинула поверх сияющей брони темный плащ с капюшоном.

– Хору! – выдохнула она, и оба животных опустились на землю, пригнув головы.

Густые заросли лесных трав и кустарников послужили хорошим укрытием. На всякий случай Нил тоже пригнулся. Если она кого-то боится, то ему тем более следует опасаться.

Вскоре, на дороге показались вооруженные люди. Но не солдаты. Одеяние их разношерстное, как и вооружение. Нил предположил, что это ополченцы, но сразу отказался от этой мысли. Уж больно рожи у этих вояк красноречивые. Пропустив всадников и обоз, Жанна выждала еще минут десять, прежде чем показаться на дороге. Относительно небольшой отряд еще был в пределах видимости. Рисковать зря она не стала и дождалась пока вояки скроются за поворотом.

– Значит и ты кого-то боишься.

– Дело не в страхе. Я потеряла своих воинов и не справлюсь одна, – сухо ответила Жанна.

– Плохие люди? – догадался Нил.

– Бандиты, все до одного. Ими займутся графские солдаты. Один юстицар здесь бесполезен.

– А с кучкой крестьян ты бы справилась, да?

Она не ответила. Натянув поводья, Жанна выбралась на дорогу, ну и Нил с ней. Айвары то привязаны.

– Сегодня заночуем в поле, – сообщила она.

– Тебе виднее.

– Не хочу перебить всех крестьян. Кто-то должен растить хлеб.

Когда вдали показались дома, юстицар снова свернула с дороги. К тому времени уже опустились сумерки. Направив айваров в центр пшеничного поля, она приказала им вытоптать круг метров пять в диаметре. Сама же все это время внимательно осматривала окрестности.

– Хаш! Хору, чак… – юстицар четко проговорила команды, выдерживая паузу.

Послушные животные опустились на землю и принялись с аппетитом жевать колосья вокруг себя. Жанна не случайно выбрала место на пригорке. Отсюда можно скрытно наблюдать за дорогой и за поселением вдали. Да и подкрасться сложно, не примяв посевы. Убедившись в безопасности стоянки, она уселась на траву и достала остатки вчерашней колбасы. Огонь юстицар разводить не собиралась, и Нил отлично понимал почему. Хотя, согреться сейчас бы не мешало.

– У тебя еще есть еда? – спросила она.

– Да. А у тебя? – зачем-то спросил Нил.

– Возьму твою, если что. Слухи здесь разносятся быстро, в деревни больше заходить не будем. Завтра проедем мимо ручья, напоим Айваров и наберем воды. Мне показалось или у тебя есть бутыль?

Поняв намек, Нил сунул руку в сумку и протянул пойло юстицару. Подняв забрало, Жанна жадно присосалась к горлышку и осушила сосуд в один присест.

– И часто у тебя такие… не знаю как сказать.

– Приключения? – она жутковато оскалилась. – Время от времени. Сейчас мой отряд разбит, я одна и глупцы осмелели. Я караю лишь тех, кто свершил грех. Но у них есть дети, жены, родители, которые не желают с этим мириться. Легко судить чужих людей. Когда дело касается своей шкуры праведный гнев куда-то исчезает.

– А как ты решаешь, кто грешен, а кто нет? Какое ты имеешь право?

– Не твоего ума дело чужак. Я и так много сказала. Спать! Выступаем на рассвете.

Ночь прошла спокойно, хоть Нил и просыпался несколько раз. То от холода, то потому, что Ним решила прилечь поближе к нему. Под брюхом айвара было, конечно, теплее, но она дергалась во сне, больно цепляя его когтями. Пару раз мимо них пробежали какие-то мелкие зверьки. Заря, мгновенно вытянув шею, с хрустом сожрала одного из них. Нил поежился. Трудно представить, чтобы лошадь могла выкинуть нечто подобное. Подняв глаза к небу, кадет долго разглядывал звезды. Потом веки сами сомкнулись.

Утро наступило мучительно. В горле першило, рука онемела от долгого лежания на рыхлой земле. Примятые колосья назвать хорошей постелью трудно. Кое как взобравшись в седло, Нил распластался на холке Ним, не в силах сидеть прямо. Оседлав Зарю, Жанна обогнула поселок на почтительном расстоянии и углубилась в лес. Петляя по узкой тропе, к полудню она отыскала родник. Айвары жадно припали к воде, запасаясь впрок. Нилу выпало наполнить фляги. На всякий случай он набрал воды и в бутыль из-под вина.

Весь день Нил хранил молчание. К вечеру юстицар поравнялась с ним и заговорила сама.

– Мне плевать, что ты там обо мне думаешь. Но на моей совести нет ни одной невинной жизни!

– А как же те люди в таверне? – напомнил Нил.

– Я покарала лишь тех, на ком был грех. Остальные разбежались. Чтобы ты знал: я имела полное право казнить и их. Нападение на юстицара – тяжкое преступление.

– Скольких же ты убила?

– Пять человек. Все они душегубы, лжецы и насильники. Я не испытываю к ним жалости. Равно как и злости или ненависти. Я исполняю свой долг, как предписано юстицару.

– Однако, кровавое у тебя ремесло… – Нил запомнил парочку новых слов.

– Возмездие должно быть неотвратимым. Иначе настанет хаос. Люди не ведают что творят. Нужен закон. Правосудие от которого не скрыться.

Не все ее слова были понятны, но подобрать примерные значения по смыслу труда не составило.

– Мне все равно, что тут у вас творится. Скоро меня здесь не будет, – буркнул Нил.

– Тебе от меня не сбежать парень.

– Посмотрим.

И снова ночлег в чистом поле, подъем ни свет ни заря и долгий путь… Странно, но на дорогах за все это время им больше никто не попадался. Еды в сумке как-то совсем поубавилось и Нил решил экономить. За весь день он сжевал всего один клубень тато. Причем вместе с кожурой. Айрин хорошо помыла ее прежде, чем сложить в сумку. Сейчас, Нил мечтательно вспоминал ту самую колбасу, которая кончилась два дня назад. А вот у Жанны еда совсем закончилась. Чтобы унять голод она часто прикладывалась к фляге с водой. На этот раз, все же, пришлось заехать в небольшую деревню. Но сделала она это посреди дня.

На одну серебряную монету юстицар забила провизией все сумки. Когда они уже собирались покинуть рынок, на горизонте нарисовался местный староста в сопровождении стражи. Отвесив низкий поклон, он остановился на безопасном, по его мнению, расстоянии.

– Чего тебе нужно почтенный Талан? – осведомилась Жанна.

– Всего лишь правосудия юстицар. У нас завелись воры. Крадут урожай и продают его на сторону. Но мы никак не можем поймать их за руку. Вот незадача. Я вижу, ты занята, но может быть найдешь немножечко времени?

– Что ж, это мой долг староста. Ты подозреваешь кого-нибудь?

– Ну разумеется! – оживился тот. – Прошу следовать за мной…

– Только без шуток Талан!

– О, прошу вас, не беспокойтесь. Мы уже наслышаны. В моей деревне никто не посмеет напасть на юстицара. Конфликт с солдатами ее превосходительства нам совсем не нужен. Здесь живут законопослушные граждане. Почти все.

Староста привел их на небольшую площадь. Местное ополчение торопливо выстроило в ряд несколько мужчин и женщин, закованных в кандалы.

– Среди них наверняка есть невиновные юстицар, – пояснил староста. – Я бы хотел как можно скорее их отпустить.

Жанна прошлась мимо узников, внимательно вглядываясь в их лица.

– Ты, ты и ты – свободны! – объявила она громко.

Людей тотчас освободили от оков и отпустили.

– Так… – она подняла руку и указала пальцем: – Вор, вор, вор… насильник и снова вор. Наказание – кнут.

Она остановилась напротив грузного мужчины в просторных одеждах.

– Снова ты Омар… Мало тебе было моего кнута. Опять взялся за старое?

Мужчина потупил взор.

– А что делать… больше я ничего не умею. Бить будешь?

– Непременно. Кнут по тебе так и плачет. Но запомни – это последний раз! Другого шанса одуматься у тебя не будет.

Староста поспешил вмешаться.

– Желаете наказать их лично?

– Не особо. Среди этих людей нет тяжких грешников. По семь ударов кнута будет достаточно. А вот этому десять, – она указала на Омара. – Мои соратники пали в неравном бою. Мне нужно скорее вернуться в замок графини и лично доложить о случившемся. Кроме того, в окрестностях бродит отряд бандитов. Я думаю, это банда Конти. Около пятидесяти человек, хорошо вооружены, есть всадники.

– Конти?! – староста побледнел. – Это плохая новость… Я тотчас соберу ополчение и выставлю посты!

– Мудрое решение, Талан.

– Может быть юстицар желает заночевать у нас? Я лично гарантирую безопасность! Постой и угощение за мой счет, разумеется. И вам и вашему спутнику. В благодарность за поимку воров.

Жанна задумалась. Пару минут она хранила молчание, но в результате все же отказалась.

– Ценю твою доброту староста. Но не сегодня. Впереди долгий путь, знаешь ли. Солнце еще высоко. Тут ты и сам справишься.

– Не смею перечить… – мужчина низко поклонился. – Указывать юстицару что делать – я не в праве, но мой долг предупредить. В окрестностях охотники заметили следы шатары, госпожа. Причем крупные. Да и небо хмурится.

– До Ренье двое суток пути. А там и до замка Тайон рукой подать. Шатары редко выходят на дорогу, они боятся людей. Как-нибудь проскочим.

– Что ж, я вас предупредил… – староста вновь поклонился.

Пополнив запасы, путники тронулись в путь. Небо действительно хмурилось. С востока надвигалась багровая грозовая туча. Спустя час пути, на дороге возник одинокий силуэт. Всадник на черном айваре стоял посреди дороги, явно ожидая кого-то. Издали разглядев юстицара, он занервничал. На дорогу вышли вооруженные люди. Однако Жанна не потянулась за клинком, а спокойно продолжила движение. Поравнявшись, она осадила Зарю.

– Среди вас нет преступников… – констатировала она. – Кто вы и что делаете на этой земле?

– Мы торговцы госпожа! – мужчина почтительно снял шляпу. – А эти люди моя охрана.

– Торговцы… – протянула она. – Должно быть вы ждете зерно?

– Все верно, – кивнул тот. – Мне назначили встречу на этом месте.

– Зря ждете. Зерна не будет. Ваш продавец вор и скоро понесет наказание.

– Зерно… ворованное?! – мужчина почти искренне удивился.

– А вы не знали? – в той же манере отозвалась юстицар. – Скупка краденого серьезное преступление сударь. На вашем месте я бы хорошо подумала прежде, чем продолжать. Сегодня мы просто поговорим, но следующая наша встреча может закончиться плохо. Я достаточно прозрачно намекаю?

– Более чем! – торговец как-то погрустнел сразу.

– Что, выгодная была сделка?

– О да, выгодная… – он скривился. – Похоже я останусь ни с чем, рассчитавшись с охраной.

– Попробуйте обратиться напрямую к старосте. Можете сослаться на меня. Судя по полям, в этом году будет богатый урожай. Пару подвод зерна у него найдется, пусть и дороже.

– Ох… Вы серьезно госпожа?! – торговец опешил. – Я сделаю как вы сказали! Клянусь, решился на сделку только из-за своего бедственного положения. Доброй вам дороги!

– И вам… – Жанна задержала на нем свой взгляд и отпустила поводья.

Поначалу, ветер, что дул в спину, не доставлял неудобств. Напротив, айварам бежать было легче. Но, вскоре, порывы его усилились и стали холоднее. Жанна пришпорила скакуна, желая опередить непогоду. Когда дорога петляла среди деревьев, ветер стихал. Но стоило вернуться на прежнее направление, он пронизывал до костей. Ним испуганно озиралась по сторонам, широко раздувая ноздри. Нил похлопывал ее по шее, стараясь успокоить. Но помогало плохо.

– Надвигается буря! – прокричала Жанна. – Нужно найти укрытие!

Осадив Зарю, она огляделась. Вдали виднелись верхушки холмов, поросшие травой. Укрыться с подветренной стороны было хорошей идеей. Нырнув в чащу, они сошли с дороги. Ветви больно хлестали по лицу, пришлось пригнуться к холке. Но роговые наросты на шее айвара были не многим лучше. Ветер поднял траву и прошлогодние иголки с земли. Видимость сильно ухудшилась. Жанна обнажила меч, чтобы прорубиться сквозь заросли. Орудуя им без устали, она вывела их на поляну. Нил поравнялся с ней и замер…

– Я, все-таки, прогневила богов… – прошептала она.

Слова ее были едва различимы. По ту сторону поляны, щурясь от ветра, три жутких зубастых зверюги загнали в угол четвертую. Громадные, выше айвар ростом, чешуйчатые твари очень отдаленно напоминали страусов. У них даже было кое какое оперение на хвосте и зачатках крыльев. Но, помимо крыльев, имелись еще две верхние конечности, увенчанные массивными изогнутыми когтями. Длинные шеи нелепо изгибались при каждом повороте вытянутой зубастой морды. Чтобы прокормить такое тело при такой узкой пасти нужно постоянно что-то жрать…

– Это и есть шатары? – чуть слышно спросил Нил.

– Нет… это ому. Шатара вон там, на земле.

– Что будешь делать?

– Нас заметили, – процедила она сквозь зубы. – Вдвоем не уйти…

Глава 8. Бедствие

Жанна схватила парня за цепь и, не церемонясь, примотала руки к кольцу на седле. Нил понял, чего она хочет…, осталось накинуть поводья на ближайший сук, и они вместе со своим айваром станут хорошей приманкой. Пока ому будут делить легкую добычу, юстицар успеет уйти. Каково же было удивление Нила, когда тетка в доспехах отвязала поводья от своего седла и сунула в зубы Ним. К тому времени нелепые твари оставили подраненную добычу и рассредоточились по поляне. Готовясь к броску, они нервозно переглядывались и вонзали когти в землю. Должно быть, они уже предвкушали пир. Ветки, сорванные ураганом и хлесткий ледяной дождь, обрушившийся с небес их, совсем не беспокоили. Счет пошел на секунды.

Юстицар посмотрела на Нила сквозь свое глухое забрало. Она явно хотела что-то сказать, но передумала. Вместо этого она плашмя, наотмашь, влепила лезвием по крупу Ним. Да так, что бедное животное взвизгнуло и поднялось на дыбы.

– Гон-гон-ши!!! – рявкнула она что есть сил.

В этот момент Нил порадовался тому, что привязан. Его айвар рванулся так, что комья земли полетели из-под когтей. Он не мог даже обернуться, вцепившись в холку. Падающие ветки и роговые наросты Ним больно ранили лицо. Пришлось сильно зажмуриться, чтобы не повредить глаза…

Нил потерял счет времени. Дикая невыносимая скачка, казалось, продлилась целую вечность. Он измазал всю шею айвара, разбитая бровь обильно кровоточила. Ним, каким-то чудом уворачиваясь от падающих деревьев, нашла укрытие среди больших валунов. Куда-то сюда и хотела добраться Жанна. Она забилась между камней, а сверху нападали ветки и деревья что поменьше. Под этим навесом они и переждали ураган. Не считая ссадин и мелких ушибов все сложилось благополучно. По крайней мере они выжили. Когда ветер стих и с неба перестали падать бревна, Ним вспомнила про своего седока и повернула голову.

– Чак, – Нил приказал первое, что пришло в голову.

Моргнув двумя парами глаз, Ним принялась жевать ветки вокруг себя, плохо понимая зачем она это делает. Заняв айвара, кадет быстро собрался с мыслями. Пока думал, пытался высвободить руки. Занятие не из простых. Не хватало еще переломать зубы о звенья цепи, и мучиться потом болью. Нил плевался и сквернословил, но торопиться в таких вещах нельзя. Кое как откусив ближайшую ветку, он поддел ей звено и дело пошло. Минут через тридцать такой возни он вдоволь наелся грязи, но цели своей достиг. Дрожащими пальцами кадет ощупал бровь. Рассечение было солидным, пальца два в длину. Однако, благодаря невидимому защитному слою на его коже, рана не раскрывалась. Сетчатая структура покрытия позволяла вытекать крови, пропускала пот, гной из раны, дренировала жидкость, но общей целостности кожных покровов нарушаться не позволяла. Иными словами, Нила можно избить, сломать кости, но порезать или полностью перерубить какую-то часть тела не получится. А вот снаружи покрытие ничего кроме молекул воды и кислорода не пропускало. Оттого и грязь на теле Нила почти не задерживалась.

Вычистив седельную сумку от листвы и веток, Нил нащупал клубень тато. Откусив тонкий кусок с кожурой, он выдавил кровь и приложил его к ране. Впрочем, скоро бровь опухнет и все равно будет мешать обзору. Подкрепившись остатками провизии, он немного передохнул. Ним перестала жевать хвою, решив, что с нее хватит. Она успокоилась, дыхание стало ровным, хоть сердце и билось учащено. Поступок Жанны его удивил. С чего бы эта тетка, рубящая людей, направо и налево решила спасти его жизнь, а не свою?

– Ши, – тихо скомандовал он. – Ши, ши!

Ним, чувствуя в его голосе спокойствие и уверенность, медленно поднялась на ноги. Глядя словно собака на поводке, она ожидала следующей команды. Нил подобрал поводья и слегка натянул. Пришлось снова пригнуться, чтобы выбраться из-под завала. Как бы там ни было, приоритетная задача сейчас – это вернуть амуницию и оружие. Справилась Жанна с ому или нет, он не знал. Но, судя по обстановке вокруг, шансов выжить у нее, как и у тварей, было немного. Лес превратился в сущий бурелом. Уцелели только самые крепкие деревья. Всю молодь и валежник повырывало с корнем и повыламывало. Кроны заметно поредели, как и заросли. Однако, по лесу теперь стало куда проще перемещаться.

– Ним, хаш-хаш!

Она глянула на него искоса.

– Хаш-хаш! Обратно давай… ши Заря!

Кажется, она поняла. Высоко задрав морду, Ним поймала ноздрями ветер, потом огляделась. Шагая по ковру из опавших листьев, она отыскала свой запах. Нил с интересом следил за последовательностью ее действий. Умная животина ориентировалась не только по запаху, но и по окружающей местности. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее, она шла по своим следам. Минут через сорок, кобыла, если ее можно так назвать, резко задрала голову и рванула вперед что-то почуяв.

– Молодец! – Нил похлопал ее по шее. – Вот и поляна.

Привязав Айвара, он первым делом осмотрелся. Среди веток что-то блеснуло. Пошурудив ногой, Нил наткнулся на окровавленный меч юстицара. Жанну или Зарю он, пока что, не заметил, но туши ому остались на виду. Когда парень проходил мимо, одна из них дернулась, и он инстинктивно воткнул лезвие в шею, добив тварь. Судя по ранам, Жанна хорошенько их потрепала. Вокруг было много алой и темной крови. Досталось всем.

– Вот же гром баба! – пробормотал он себе под нос.

Оставшиеся ому еще дышали. Нил решил не испытывать судьбу и добил обоих таким же точным ударом в шею. Чуть поодаль, в листве, копошилась шатара. Учуяв запах человека, она отчаянно пыталась уползти прочь, но рваная рана на правом бедре отняла слишком много сил. Животное беспомощно барахталось в листве, борясь за свою жизнь. Вблизи, шатара действительно напоминала пантеру. Так же, как и у Ним, у нее были две пары глаз. В остальном, ее можно смело отнести к роду кошачьих. Те же усы, нос, лапы, хвост, зрачки… темная блестящая шерсть по всему телу.

Нил заглянул в глаза твари и засомневался. Его сильно смутил ее взгляд. Абсолютно осознанный, полный боли и непонимания. Они словно кричали: – «За что? За что мне все это? Чем я заслужила такую участь?!». И правда, чем? Нил подошел ближе, чтобы оценить состояние хищника. Она двигаться то могла с трудом, не то, что встать. Шатара зажмурилась и отвернула морду, решив, что пришел ее конец. В памяти Нила всплыли слова кузнеца. Арам говорил, что все здешние звери имеют ум. Вероятно, он имел в виду разум. А убивать разумное существо без веской причины Нил не желал.

Убедившись в своей безопасности, он вернулся к поискам. Наткнувшись на что-то мягкое, он отскочил в сторону. Откинув лезвием меча листву кадет, разглядел знакомую золотистую чешую. Это была Заря, и она дышала! Отыскав ее голову, он нащупал поводья и потянул за них. Узнав знакомый запах, подраненный айвар стряхнул с себя листву и со стоном поднялся на ноги. Уныло взглянув в его глаза, Заря тряхнула головой. На ее боку и крупе красовались глубокие следы от когтей. Седла и подпруги как ни бывало. Вцепившись зубами в ремень, торчащий из кучи веток, она потянула его на себя и вытянула на свет сумку, а за ней и стремя с ногой…

Быстро откопав тело Жанны, Нил ужаснулся. Она лежала лицом вниз, ремни на доспехах разорваны, сами латы замяты. А на спине – три огромных раны вдоль позвоночника. Дыхания не прослушивалось, но пульс еще был. При таких ранах она все еще оставалась жива. Вопрос, надолго ли?

Первым делом, Нил отыскал остальные сумки и достал нож. Стандартный клинок флота без труда срезал петли со стальных оков. Руки кадета наконец то стали свободны! Нил вскрыл аптечку и обработал свою рану. Энергетический батончик в кармане рюкзака показался маной небесной. Собрав все, что можно, кадет Климов закрепил груз на Айварах. Скоро начнет темнеть, наверняка в этих местах есть и другие опасные твари. Нужно найти укрытие до ночи, раз все так удачно сложилось. А если поторопиться, при хорошем стечении обстоятельств есть шанс добраться до контрольной точки и уложиться в отведённое время! Ним почти не пострадала, выносливости ей не занимать…

Сердце Нила забилось быстрее, он разволновался.

– Стоп! – кадет резко одернул себя и восстановил дыхание. – Голова должна быть холодной.

Заря вздрогнула и покосилась на него. Чуждый язык ее насторожил.

Жанна определенно подходила под определение «человек». Да, она проявила агрессию, нанесла ущерб. Она вооружена и опасна. Однако, согласно уставу, как в мирное время, так и в военное, лицо, не классифицированное командованием как враг, по умолчанию считается гражданским. Соответственно, как человек военный, как кадет, прошедший специальную углубленную подготовку, он обязан оказать всю возможную помощь и обеспечить безопасность гражданского лица во что бы то ни стало. В этом смысле устав четко трактует приоритеты.

– Все, что происходит на экзамене – остается на экзамене… – Нил усмехнулся, повторив эти слова. Не все так просто в его жизни. Что ж, экзамен можно и пересдать в конце концов. Он уже сделал выбор и болезненно попрощался со своими оптимистичными планами. Эх, еще бы пару деньков… Но делать нечего, без помощи ему не обойтись. Нужно будить Ири прямо сейчас! Нил набрал воздух в грудь…

– Даниил Климов. Основание для активации помощника: статья 7.12 устава флота. Ири просыпайся, человек в опасности!

В глазах на миг помутнело. Секунду спустя в поле зрения Нила отобразились привычные строки статуса и телеметрии.

– Нил, твоя мышечная масса уменьшилась. Организм страдает от истощения!

– Знаю Ири. Рад тебя слышать! Что с экзаменом? – ее голос в голове звучал чертовски приятно.

– Поздравляю кадет Климов, формально экзамен сдан. Осталось вернуться на точку.

– Уф… – он облегченно выдохнул. – Это действительно радует!

– Кто в опасности?

Нил посмотрел вниз.

– Гражданское лицо. Рваные раны на спине. Анализ.

Ири на миг притихла.

– Нил, требуется срочная медицинская помощь!

– А то я не знал! Шансы есть?

– Шансы на выживание примерно 30%. Необходимо срочное вмешательство.

– Командуй Ири…

Нил расстелил рюкзак и разложил на нем тактическую аптечку. Следуя четким указаниям искусственного интеллекта, кадет Климов стабилизировал состояние юстицара. Остатки брони и часть одежды пришлось срезать. Вколов лошадиную дозу армейских стимуляторов, он прикрепил к шее и груди женщины аппликаторы с датчиками, и обезболивающими средствами. Не забыл он и про себя, сделав укол в ногу.

– Ири, нужно укрытие. Жилище, пещера, ближайший населенный пункт. Что угодно.

– Нил… у меня нет такой информации. Я вообще не понимаю, где мы. Где мы Нил?

– Ха, а я у тебя хотел спросить… – он поморщился. – Ладно, хрен с ним. Проанализируй данные за последние восемь часов. Найди факторы присутствия человека.

– Принято…

Оценив состоянии Зари, кадет подозвал Ним и приказал опуститься на землю. Даже без своих доспехов и оружия Жанна оказалась весьма тяжелой. Еще бы, чтобы размахивать мечом нужна хорошая мышечная масса. Он старался быть осторожным. Уложил юстицара вдоль спины айвара, предварительно сняв седло. Пришлось заново распределять груз на упряжи.

– Нил, предварительный анализ готов, – доложила Ири. – Прости, но тебе придется взобраться вон на то дерево и оглядеться.

– Хочешь составить карту? Хорошо, сейчас сделаю.

Обойдя подраненную шатару, Нил размял плечи и с разбега запрыгнул на дерево. Перебираясь с одной обломанной ветки на другую, он проворно вскарабкался на ободранную вершину сосны. Покачиваясь на самой верхушке, он медленно осмотрел окрестности. Взвесь, поднятая ураганом, уже осела, воздух оказался на удивление прозрачным и, если хорошо приглядеться, можно было различить огни деревни, где они закупали продукты. Где-то там, у самого горизонта. Все вырванные ветки и деревья ураган сдул на запад. Теперь у подножия и на вершине отдаленных холмов виднелись целые завалы древесины.

– Достаточно, – прозвучал голос в голове. – Слезай осторожно Нил.

– Есть результат?

– Судя по косвенным признакам, вот здесь, в этом районе должно что-то быть.

Перед глазами кадета возникла полупрозрачная карта местности.

– В твоей зрительной памяти я обнаружила характерные следы присутствия. Едва заметная тропа, обломанные ветви, примятая трава. Возможно, это делянка дровосеков или охотничий домик. Но могут быть и варианты.

– Понял, буду осторожен.

Благодаря мозговому импланту, Ири передавала необходимые зрительные образы напрямую, формируя в поле зрения кадета объекты дополненной реальности. Используя его органы чувств, она так же постоянно анализировала окружающее пространство, фиксируя все, что ускользало от человеческого восприятия. Отрисовывала карту, изучала растения, запахи, контролировала содержание вредных веществ и микроорганизмов, влажность, направление ветра…. Все, что только могла. Для хранения информации использовался как внутренний накопитель импланта, так и мозг носителя. В мозг, как правило, загружались уже готовые и проверенные данные. Можно сказать, что Нил и сам не знал, что знал. А при необходимости легко пользовался этими знаниями. Правда, при активных исследованиях ему требовалось усиленное питание, ибо для создания множества нейронных связей нужны ресурсы.

Золотистый айвар прихрамывал и не мог идти быстро. Ним тоже ступала осторожно. Небо стремительно темнело. Вскоре, Нил вышел на дорогу. Обходя поваленные деревья, километров через пять, он свернул в чащу и повел айваров вверх по склону. Перевалив небольшую вершину, он спустился в перелесок. Вскоре, среди деревьев показалась поляна. Если бы ураган не сорвал кроны с деревьев, то это место сверху было бы невозможно разглядеть. Неподалеку, в низине журчал ручей. Спустившись ниже, Нил, наконец, разглядел дом. Это был относительно небольшой, грубо сработанный сруб. Крыша из бревен в два наката и еловых ветвей, как ни странно, уцелела. Похоже, ураган здесь не сильно буйствовал. Это местечко окружено холмами, так, что задело его только поверхностно.

– Если есть дом, то есть и хозяева… – напомнила Ири.

– Скорее всего. Если они охотники, то наверняка нас уже заметили. Возможно, затаились. Лучше идти в открытую. Мы ведь помощи ищем.

Нил заткнул нож за пояс, сделанный из толстой верёвки, и поднял руки. Держа их на виду, он спокойным шагом приблизился к домику. Однако, навстречу никто не вышел. Осторожно приоткрыв дверь, кадет заглянул внутрь. В полутьме сруба никого не было. Ним громко фыркнула и уставилась куда-то в сторону. Ноздри ее раздулись, показались клыки.

– Тихо, тихо…

Нил, осторожно ступая по утоптанной траве, двинулся туда, куда смотрел айвар. Совсем скоро стало ясно, что ее напугало. Ним почуяла запах крови… Три истерзанных бездыханных мужских тела, присыпанных землей и ветками, лежали у подножия склона. Судя по кровавым потекам их сюда перетащили. Следы от когтистых лап показались Нилу знакомыми. Как и перья, оставленные убийцами.

– Сколько их было?

– Три особи, – доложила Ири. – С большой вероятностью это были те же животные, что и на поляне.

– Нужно проверить.

Листвы здесь почти не было, а большие четкие следы легко прослеживались среди деревьев. Нил пробежался вдоль них до вершины, а Ири отследила направление. Выждав несколько минут, они не обнаружили никакого движения в низине за холмом. Следы действительно уходили в сторону той злополучной поляны. Видимо те твари решили прикопать добычу, чтобы доесть позднее.

Спустившись обратно, Нил тщательно осмотрел жилище на предмет ловушек. Ничего не найдя, он завел Ним внутрь и приказал опуститься. Переложив израненное тело на постель, он привязал животных снаружи, под навесом из жердей и веток. Небольшой очаг, сложенный из речных камней и глины, еще тлел угольками. Значит, трагедия разыгралась совсем недавно. Подбросив сухих веток, Нил быстро раздул огонь.

В домике имелось одно большое спальное место в виде грубо сколоченных нар, небольшой стол у стены, отдушина, заткнутая поленом и очаг. Мешки у стены, травы, развешанные под потолком и всякие горшки со склянками, расставленные на полках, пара сундуков. Вот и все убранство.

Юноша смел со стола все лишнее и разложил аптечку. Подвесив свой нож над кроватью, включил фонарик в его рукояти на полную яркость. Промыв руки водой из бочки, он взялся за подол и разрезал одежду Жанны до самого ворота. Ее поддоспешник был усилен вставками из толстой кожи и вшитыми металлическими пластинами. Вероятно, поэтому, раны не стали смертельными. Убрав окровавленную липкую ткань, Нил бросил пластины на стол и осмотрел раны. Все три пореза имели, по большей части, ровные края. Они легли по дуге вдоль спины, от лопаток до поясницы. Но ни один из них не пересекал позвоночник. Кровь местами уже свернулась, вместе с грязью.

– Позвоночник вроде бы не задет… Что скажешь Ири?

– Нил, прости, но спать тебе сегодня не придется. Нужно сейчас же наложить швы. Но сначала промыть. Запас аптечки ограничен, поэтому предлагаю обеззаразить воду.

– Да понял я!

Зачерпнув из бочки глиняным кувшином, Нил бросил внутрь капсулу с антисептиком. Вода с шипением вспенилась и осела. Выждав пока сизый дымок не исчезнет, он вскрыл стерильные салфетки.

– Возьми образец Нил.

– Хочешь сделать анализ? Ладно…

Он осторожно залез в рану пинцетом и капнул на серебристую пластинку анализатора, что шел с аптечкой в комплекте.

– Кровь как кровь…

– Не спеши… – Ири, подключившись к прибору, разложила образец на составляющие. Обычно на это требовалось несколько секунд, но она молчала дольше.

– Ну? Чего притихла?

– Нил, кто эта женщина?

- Когда меня забросили она была поблизости.

– Странно… Откуда здесь вообще люди? Могу я изучить все данные с момента заброски?

– Как хочешь.

– Кровь странная, но ничего критичного я не нашла. Ни паразитов, ни токсинов. Глюкоза на нижнем пределе, мало тромбоцитов… Промывай.

Жанна дернулась. В целях предосторожности, Нил привязал ее руки и ноги к нарам. Смазав ладони и пальцы хирургическим кремом он выждал десять секунд, пока масса высохнет и превратится в тончайшие перчатки. Пришлось хорошенько отмыть кожу вокруг ран и отодрать корочки запекшейся крови, чтобы края правильно срослись. Она была без сознания, пластыря с анестетиком должно хватить на сутки. Но рефлексы никто не отменял. Обильно промыв поврежденные участки, Нил израсходовал все стерильные салфетки.

– До ребер не дошло… крупные кровеносные сосуды не пострадали…

Нил комментировал каждое действие, ибо все, что он видел и слышал в последствии можно будет воспроизвести. Именно так экзаменаторы выносят свои решения. Тоже благодаря импланту. Вообще у него много интересных функций…

– Позвоночник не задет. У нее хорошо развитая мускулатура. Могло быть хуже…

В дело пошел специальный степлер. Главное правильно натянуть кожу, чтобы после сшивания шрам не смещался. Это затянет заживление раны. Скобы для степлера быстро кончились. Ведь это тактическая аптечка, а не полноценный хирургический комплект. Но самые сложные места он стянул.

– Так, скобы кончились, дальше нитью…

Манипулируя двумя пинцетами и кривой иглой, Нил истратил весь шовный материал. Его с трудом хватило. Последний узел был самым сложным. Натянув слегка кожу, кадет проверил свою работу.

– Так, со швами закончил, обеззараживаю…

Нанеся поверх шва заживляющую мазь, Нил распылил жидкий бинт из баллона. Белая масса накрыла собой раны и затвердела, образуя стерильный эластичный барьер на коже.

– Все Ири… закончил. Мази больше нет. Салфеток и нитей тоже. Только малый набор в скафандре.

– К утру края подтянутся, этого должно хватить. Прилепи еще один пластырь, пусть спит.

Стянув с рук перчатки, Нил бросил их в очаг вместе с салфетками и остальным мусором. Брови вспотели от напряжения. Столько швов он даже на практике за раз не делал. За дверью стало прохладно. После урагана погода сменилась. Все, что мог он сделал, оставалось только ждать…

Глава 9. Тишина

После урагана прошло уже больше суток. Нил всю ночь не отходил от юстицара, контролируя состояние. Ее бросало то в жар, то в холод. В бреду Жанна несколько раз пыталась перевернуться на спину, пришлось держать силой. Затягивать веревки туже было опасно. Ее руки и ноги могли онеметь. К утру, часам к шести, она угомонилась. Дыхание стало ровным, температура немного спала.

Нил больше не мог терпеть на себе эту вонючую одежду. Улучив момент, он сбегал к ручью и хорошенько помылся. Вода оказалась не такой уж и холодной. Скорее освежающей. Отыскав самую чистую тряпку в доме, он вытерся насухо и просушил нижнее белье у очага. Обсохнув, как следует, кадет Климов с превеликим удовольствием облачился в свой атмосферный скафандр. Распределив снаряжение по телу, он наконец то почувствовал себя хорошо.

Швы на спине Жанны действительно подтянулись, появилась тонкая пленка. В условиях лазарета ее бы уже поставили на ноги, погрузив в камеру с биогелем. Но не здесь. Заживляющая мазь творит чудеса, но она кончилась. Проверив швы, Нил протер спину антисептиком и снова наложил бинт. Баллона должно хватить еще на несколько раз, потом придется что-то придумывать…

Наведя ревизию в доме, он нашел съестные припасы. Не много, зато какие! Была тут и колбаса, и вино и еще какая-то ерунда, которую он не пробовал. Вместе с припасами из дорожных сумок должно хватить на несколько дней. Потом останется только мешок клубней тато, пол мешка каори, чуть-чуть ратота и парочка ребе…

– Ири, как думаешь, мясо тех ому можно есть?

– Ты про ящеров? Полагаю, что да… Хочешь попробовать?

– Если честно, надоело грызть сырую картошку.

– Ну да, надо бы тебе вернуть прежнюю форму. Нужен белок… Да и подопечной твоей тоже. В мясе много железа, быстрее восстановится.

– Проложи маршрут напрямик, через лес.

Оседлав Ним, кадет без труда отыскал место сражения. Ящеры лежали на своих местах. Раненная шатара смогла отползти в тень дерева. Она дышала, но была очень слаба. Опасности не представляла.

– Что будем брать?

– Я бы рекомендовала шею. Ее удобно транспортировать. Конечности опять же. На твоем месте я бы не стала лезть глубже. Бери сколько унесешь, мясо быстро портится.

– Так и поступим…

Нил выбрал тушу вокруг которой больше всего крови. Отсечь заднюю ногу большого труда не составило. Клинок юстицара отлично разрубал плоть. Ним, глядя на тушу, истекала слюной. Подумав, Нил разрешил ей есть. Он впервые увидел, как широко айвар может разинуть свою зубастую пасть. Она жадно вцепилась в плоть ому и, упираясь передними ногами, вырвала хороший кусок. Проглотив его не жуя, Ним снова вцепилась в тушу. Да уж, кузнец предупреждал не зря. Айвары не то, чтобы всеядны, скорее это хищники, которые могут есть любую пищу. Хорошо, что эта тварь его слушается.

С шеей пришлось повозиться. Чешуя на ней была плотнее, мешали роговые наросты. Когда Ним насытилась, Нил сгрузил на нее все, что отрезал. Задумавшись, он отсек от туши хороший шматок мяса и отнес его изможденной шатаре. Почуяв запах крови, она очнулась. Увидев рядом с собой человека, большая кошка вздрогнула, но не более того. Рана на ее бедре зарубцевалась на удивление быстро. Гноя не наблюдалось. Видать обмен веществ у этой твари отличный. Решив, что хуже не будет, кадет встряхнул баллон и припорошил рану жидким бинтом. Если шатара так умна, как о ней говорят, то она оправится и уйдет. Если же решит напасть… что ж, тогда по обстоятельствам.

– Зачем? – удивилась Ири.

– Красивая кошка, – пожал он плечами. – Жаль если сдохнет.

Вернувшись в овраг, Нил не застал Зарю на месте. Она проголодалась и решила поискать пищу. Стоило немалых усилий отогнать голодного айвара от вчерашних трупов. Пришлось бросить ей кусок шеи ому. С ними нужно было что-то решать… Нил хотел сначала поесть, но понял, что на сытый желудок его обязательно стошнит. Сжечь, конечно, можно, но дым от такого костра будет виден издали. Рыть могилу было попросту нечем. Не клинком же юстицара в конце концов. Недолго думая, Нил обвязал всех троих длинной веревкой, при помощи своего айвара оттащил останки километра на два от холмов и оставил в лесу. Пересилив отвращение, он все же обыскал трупы. Похоже, что раньше все они были солдатами. На шее каждого поблескивал медальон с надписями. Их Нил забрал. Больше ничего интересного не было. Закончив с этим делом, кадет тщательно помыл руки и скафандр. Есть от чего-то расхотелось…

Прибравшись в домике, юноша натаскал воды в бочку, напоил айваров, аккуратно сложил дрова под навесом. День выдался солнечным, но прохладным. К счастью, ветер в овраг почти не проникал. Взобравшись на вершину холма, Нил тщательно изучил окрестности. Ири подтвердила, что в радиусе десяти километров опасности для них нет. Высота и шум ветра ненавязчиво напомнили ему время, проведенное на шпиле академии. Присев на большой камень, парень прикрыл глаза и прислушался. Да… тишина и покой. Почти как дома. Только там был песок, а здесь шелест листвы. Но тоже сойдет. Поджав ноги, Нил выпрямил спину и глубоко вдохнул. Заботы немного подождут. Несколько минут медитации ему точно не повредят.

Очнулся Нил в сумерках. Размяв ноги, он неспеша вернулся в дом. Айвары стояли на месте, Жанна все так же сопела во сне. Сложив дрова в очаге, он взял нож и узким потоком плазмы, что вырвался из рукояти, развел огонь. Жрать сырые овощи сил больше не было. Ранее, в сундуке, он нашел горшочек с подозрительными кристаллами. Оказалось, что это соль. Качество не лучшее, но для готовки сойдет. Мясо ому с жирком, напоминает свинину по виду. Режется на удивление хорошо. Спешить некуда, так что Нил почистил тато, ратот и каори. Ратот и кусочки мяса поджарил на огне. Нашлось в домике и масло. На вкус странное, но сойдет. Ири заверила, что оно даже полезное. Мясо и ратот Нил нарезал мелкими кусочками и отправил в котел дожариваться. Потом добавил тато, каори и воду. На открытом огне варево быстро закипело. Пришлось отодвинуть немного. В склянках нашлись кое какие приправы. Что это было, Нил конечно не знал. Но Ири признала их не опасными. Добавив травы на свой вкус, кадет посолил варево и оставил его настаиваться. Запах стоял изумительный.

Хоть Жанна и должна лежать на животе, шевелить ее было необходимо, чтобы пролежней не появилось. А еще массировать тело, чтобы улучшить кровообращение. Нил предпочел бы и дальше оставить ее в медикаментозном сне, пока раны получше затянутся, но она двое суток ничего не ела и не пила.

– Пора будить?

– Думаю, что пора, Ири. Настал момент истины… – он отклеил аппликатор от ее шеи и бросил в огонь.

Действие препарата почти сразу прекратилось. Минут через десять, Жанна подала первые признаки жизни. Она открыла глаза и мутным взором окинула комнату. Было тепло, в очаге потрескивали дрова, запах еды казался невыносимым. Она сглотнула слюну и попыталась сесть. Но веревки не позволили этого сделать. Покрутив головой, она разглядела чей-то силуэт у огня.

– Кто ты? – прохрипела женщина чуть слышно. В горле совсем пересохло.

Незнакомец зачерпнул воды и поднес к ее губам. Сделав несколько глотков, она отдышалась.

– Кто ты такой?

– Нил. Ты должна меня помнить.

– Значит ты все-таки выжил? А скажи-ка Нил, почему я привязана и отсвечиваю голым задом? Подумай хорошо, от ответа зависит твоя жизнь.

– Так ты мне нравишься больше, наверное.

– Ах ты ж щенок! – она попыталась порвать веревки, но лишь потратила силы зря. На лбу выступил крупный пот.

Нил подался вперед и промокнул его тканью.

– Не трать силы. Ому оставили на твоей спине глубокие шрамы. Будешь дергаться швы порвутся. Ты потеряла много крови и проспала двое суток.

– Раны? – она нахмурилась. – Если все так, почему я не чувствую боли?!

– Скоро почувствуешь, когда лекарство перестанет действовать. Голая ты потому, что одежда испортилась. А привязана для твоей же пользы. Чтобы на спину не переворачивалась. Ты буйная.

Она обдумала его слова.

– Так ты… вернулся за мной?

– Если честно, то не совсем. Я вернулся за своими вещами, когда ураган кончился.

– А ому?

– Присмерти. Пришлось добить. А вот ты оказалась на редкость живучей.

– Заря?

– Ранена, но цела. Оба айвара здесь, за стеной. Одежда твоя совсем плохая. Доспехи, наверное, можно починить. Оружие тоже здесь. Еды на какое-то время хватит.

– Развяжи меня, обещаю тебя не трогать. Развяжи говорю! По нужде нужно…

Перерезав веревки Нил отошел в сторонку, внимательно наблюдая. Жанна, опираясь на руки, кое как встала на ноги.

– Дай ведро…

Провожать ее на улицу Нил не стал, по понятным причинам. Вот же выносливая бабища! Хотя, дело скорее всего в стимуляторах и обезболивающих. Когда действие пройдет – взвоет. Несколько аппликаторов еще осталось, но их нужно приберечь.

Вернувшись, юстицар кое как села на край постели. Ноги ее тряслись, руки тоже.

– У тебя жар, – пояснил Нил.

– Все плывет перед глазами… Чем это у тебя пахнет? Мясом?

– Ому. Я отрезал на пробу. Их можно есть?

– Можно… – она кивнула. – Их мясо очень дорогое, добыть трудно. К тому же долго не портится.

– Сама поесть сможешь?

– Уж ложку то мимо рта не пронесу… – усмехнулась Жанна.

Получив в руки миску и ломоть хлеба, она попробовала варево. Сочтя его съедобным, пригубила снова. Нил наложил и себе. Вкус необычный, но вполне себе годный. Мясо на вкус что-то между курятиной и свининой. Волокнистое, но жуется. В любом случае несравнимо лучше сырых клубней тато.

– Где мы?

Недалеко от той поляны. Место хорошо спрятано среди холмов. Его хозяева мертвы.

– Ты?

– Нет, конечно. Думаю, что ому. Здесь везде их следы.

Жанна кивнула. Эта избушка стала настоящим спасением. После урагана заметно похолодало. Утром на траве блестел иней.

– Что ты станешь делать, раз уж освободился?

– Вернусь домой.

– На небо? – вдруг спросила она.

– С чего ты решила?

– Я видела, как ты появился. Из дыры в небе… – призналась она. – Может ты ангел?

– Ангел это…

– Посланник Божий. Жрицы вербены говорят, что ангелы живут на небе. Ты появился, чтобы меня спасти, но я проявила слабость. Я… испугалась. Должно быть, Бог покарал меня за это.

– Ясно. История красивая, но я не ангел. Так получилось. Через двенадцать дней мне нужно быть на том же месте. Нужно было быть там еще вчера, но одному юстицару захотелось увезти меня подальше.

– Когда ты уйдешь?

– Дней через пять… Хотя, к этому времени ты вряд ли поправишься, – Нил вздохнул. – Я не могу уйти, пока ты твердо не встанешь на ноги.

– Почему? – она уставилась на него мутным взглядом.

– Это такой… закон для военных людей.

– Устав?

– Да, устав, – Нил запомнил новое слово. – Я не должен его нарушать.

– Так значит ты военный?

Нил кивнул.

– Что же это за страна такая, где у военных такие правила? Откуда ты парень?

– Издалека, – он тщательно подобрал слова. – Я учусь военному ремеслу. Чтобы пройти проверку, таких как я забрасывают в незнакомые, дикие места. Я должен остаться жив и вернуться на то же место, чтобы попасть домой. На все про все дают две недели. Если не успел, то еще две недели. Ну а если не справился…

– Тебя бросят?

– Можно сказать и так. Искать точно не станут… – Нил грустно улыбнулся. – Придется добираться самому.

– Обычай странный, но имеет смысл… Не вернулся, значит слаб. Кому нужны слабые воины?

Нил забрал у нее пустую миску и протянул кувшин с водой. Утолив жажду, Жанна осторожно легла на живот.

– Значит ли это, что ты останешься со мной?

– Похоже, что так… Тебе нужно хорошо есть и много спать. Главное не переворачивайся на спину. Можно лечь на бок, но осторожно. Зашивать рану снова у меня просто нечем.

– Какой же ты странный…

Жанна хотела сказать что-то еще, но веки ее слиплись. Вскоре, она засопела, забывшись тревожным болезненным сном.

Глава 10. Заморозки

Если вчера на траве еще поблескивал иней, то сегодня утром выпал настоящий снег. Такой же белый и холодный как на Земле. Скафандр отлично справлялся с любой отрицательной температурой, благодаря материалам из которых создан и автономному источнику питания, рассчитанному на бессрочную службу. Сделав в уме несложные расчеты, Нил пришел к выводу, что до того срока, как Жанна поправится, еды им не хватит. Опять же айваров нужно чем-то кормить… Взобравшись на вершину холма, он внимательно осмотрел окрестности. Убедившись, что видимых источников опасности нет, Нил спустился к дому. На сей раз было решено взять обоих айваров, чтобы делать меньше ходок. В идеале, нужно закончить с делом за один день, чтобы следы занесло снегом и их никто не обнаружил. Укрытие оказалось весьма удачным, скрытым в рельефе местности так, что даже дым от очага не был виден издали. Он рассеивался раньше, чем поднимался над холмами. Посторонних людей, а тем более животных, Нил хотел бы привлечь меньше всего. Но такой риск всегда есть. В любом случае, детектор присутствия, встроенный в интерфейс скафандра, известит о вторжении.

Обескровленные туши поверженных ому лежали на своих местах. Айвары вели себя тревожно, принюхиваясь к морозному воздуху. Вокруг туш виднелись свежие следы… а раненной шатары на прежнем месте не наблюдалось. Тактический визор, проецируемый Ири как элемент дополненной реальности, выдал ее положение. Конечно же большая кошка затаилась среди деревьев, что за его спиной. Нил отцепил нож от скафандра и перевел в боевой режим. Если не обнажать клинок и держать со стороны лезвия, он превращался в оружие дальнего боя. Кроме фонарика и плазменной горелки для всяких нужд, в рукояти имелся еще один сюрприз. Нил мог сделать разово до четырех мощных выстрелов, способных сразить тварь подобную ому с первого раза на расстоянии до двухсот метров. Либо несколько десятков слабых импульсов, достаточных для охоты на мелкую дичь. После этого элементу питания требовалось около двенадцати часов на подзарядку. Для боя это ничто, но для выживания – просто неоценимо. Отсюда и столь странная форма лезвия. При должной тренировке, когда оружие становится продолжением руки, можно достичь отличных результатов. Кольца на гарде и выступа на рукояти вполне себе хватало для прицеливания. После отметки в двести метров, энергетический импульс рассеивался, быстро теряя убойную силу.

Поняв, что ее обнаружили, подраненная шатара, прихрамывая на заднюю ногу, покинула свое укрытие. Косо поглядывая на айваров, она остановилась метрах в десяти и склонила голову к земле.

– Не понял…

Нил смотрел на нее несколько минут, но черная кошка не поменяла позы. Играть в гляделки быстро надоело. Он пришел сюда за мясом. Не выпуская зверя из виду, кадет принялся за разделку туши. Шатара уселась на снег, подобрав лапы и тоже наблюдала за ним издали. Однако, стоило ему поднять взгляд, как она непременно опускала голову.

– Странное поведение, не находишь?

– Кажется это животное наделено высоким интеллектом, – отозвалась Ири. – Попробуй дать ей мяса.

Удивительно, но несмотря на заметное напряжение, шатара и оба айвара оставались на своих местах. Они постоянно переглядывались, но не более того. Вероятно, в дикой природе два этих вида примерно равны по силе. Наверное, если наделить зебру когтями и острыми клыками, она могла бы дать льву или гиене хороший отпор…

Распоров вторым ножом шкуру, Нил срезал с ребер ому три одинаковых куска мякоти. Первый он бросил Ним, второй – Заре. Однако без команды они даже не дернулись. Последний кусок он швырнул шатаре.

– Чак!

Услышав желанную команду, оба айвара сожрали угощение. Однако, кошка не стала есть при всех. Осторожно зацепив мясо зубами, она попятилась назад, вновь склонила голову и скрылась в кустах.

– Она ушла Нил. Пропала из поля видимости.

– Хромая, а двигается быстро. И все же, ее поведение меня тревожит. Странное ощущение.

– Обычно хищники насмерть дерутся за добычу, за территорию. Взять тех же львов или пантер… Эти айвары тоже хищники, об этом говорят все признаки. Но они подчиняются человеку. Ты видел, как они общались между собой? Что-то тут не чисто, Нил.

– Не думаешь ли ты, что между ними есть ментальная связь? По мне так они просто равны по силе. К тому же кошка серьезно ранена для того, чтобы нападать.

– Да Нил. Но, все же, интеллект на лицо. Ей хватило ума не вступать в драку и попросить у тебя пищи. Для выводов слишком мало данных. Но я проработаю этот вопрос…

– Все же красивая кошка, не находишь?

– Согласна. Животное действительно грациозное. Но будь осторожен.

Провозившись около часа, Нил срезал столько мякоти и кусков шеи, сколько смогли увезти Айвары. Возвращаться он не планировал, так что и сам шел груженым. Мясо действительно ничем не пахло и на вид казалось свежим. Жанна сказала, что оно хранится долго, но насколько?

Сгрузив добычу на чистый снег, Нил немного передохнул и принялся за работу. Насобирав обломанных молодых сосен, он без труда соорудил каркасы в форме буквы «А» и соединил меж собой длинными жердями. Приволок пустую бочку из-под навеса, ту, что почище. Набрал в нее воды. Распустив по вдоль срубленное дерево все тем же ножом, он сколотил грубый стол. Гвозди нашлись там же, под навесом.

– Ну что же, пора проверить полученные навыки, да Ири?

– Уверена у тебя получится! – поддержала она оптимистично.

Разделив всю имеющуюся соль на две части, Нил половину оставил в доме, а половину высыпал в бочку. Рассол получился довольно ядреным, что обнадеживало. Подтащив мясо к столу он приступил к разделке. Голодные взгляды айваров сильно смущали и Нил отпустил их гулять. Солидные размеры оврага это позволяли. Часть мяса он нарезал длинными полосами. Часть медальонами. Остальное пока оставил как есть, сняв жесткую кожу и чешую. Шею вообще трогать не стал, ибо айвары и так ее замечательно грызли. Хватало на дольше. Замочив первую партию в бочке, он выждал около часа.

Хитрые животины так и норовили умыкнуть кусок мякоти. Пришлось отгонять. По истечении назначенного времени, Нил развесил длинные куски на каркасе и застелил сверху еловыми ветвями. Эти же ветви пошли на растопку. Разведя под каркасом костер, он убедился, что дыма достаточно и замочил вторую партию мяса. Дав кускам хорошенько просолиться, он нанизал их на крепкие ветки. Меж двух деревьев прибил жердь на приличной высоте, чтобы никто не достал и подвесил на нее те самые палки в несколько рядов. Получилось неплохо.

Следующую партию мяса кадет Климов плотно уложил в рассол, положил сверху камень и накрыл крышкой. Оставшееся он разделил на две части. Кожу, кости, обрезь и куски шеи он распихал по мешкам и подвесил на дерево, чтобы айвары раньше времени не сожрали. А вот мякоть, нарезал кусками размером с ладонь и отнес к ручью. Там, набрав вторую бочку водой, он бросил в нее капсулу антисептика и промыв каждый кусок в проточной воде, сложил слоями. Саму бочку он по самую крышку опустил в воду и плотно закрыл, чтобы айвары не смогли открыть зубами. Это мясо нужно съесть в первую очередь.

По итогу, Нил получил свежее охлажденное мясо на ближайшие дни. Засоленное мясо в бочке, которое сохранится довольно долго. Копченое мясо, которое не портится еще дольше. Ну и вяленное мясо, которому в принципе ничего не делается. На черный день. Правда, жрать одно мясо вредно, да и надоест быстро, но выбор не велик. Пока что есть тато, каори, и ратот, а там видно будет. Как ни будь растянет…

Закончил Нил затемно. Заря и Ним пол дня гонялись за маленькими зверьками, отдаленно напоминающими кроликов. Здесь они часто встречались. Так что кормить на ночь он их не стал. Привязал под навесом и дал воды. Как Айвары переносят холод кадет не знал, а потому накрыл обоих мешковиной на всякий случай. Отмыв руки и скафандр в ручье, Нил наконец то вернулся в дом.

– Где тебя черти носят!? – раздраженно процедила Жанна.

Дрова в очаге давно прогорели, а на ней из одежды ничего не было.

– Прости. Сейчас разожгу огонь.

Нил быстро сложил дрова и шмальнул плазмой в топку, от чего сухие поленья тут же обуглились и вспыхнули ярким пламенем. Жанна вздрогнула и покосилась на него недобро. Однако объяснений так и не получила. Вскоре в избушке стало тепло. Нил запер дверь и уселся на табурет.

– Давай посмотрим твои раны.

Жанна, прикрывая руками грудь, перевернулась на бок. Щеки ее подернулись румянцем, и он это заметил. Осторожно отодрав бинты, Нил включил фонарик. Гноя, к его облегчению, не наблюдалось. Но делать прогнозы еще очень и очень рано. Она в любую минуту может впасть в лихорадку или потерять сознание. Встряхнув баллон, Нил распылил бинт.

Похлебка быстро согрелась у очага, и они поужинали. Настоявшись, она стала еще вкуснее.

– Куда ты ходил? – юстицар решила поговорить.

– За мясом. С утра выпал снег, решил запасти побольше.

– Значит, мне не показалось…

– Сегодня я видел ту раненую шатару на поляне. Она склонила передо мной голову. Что бы это значило?

– Она не напала?! Ты лжешь, должно быть.

– С чего бы мне лгать? Айвары даже не дернулись. Я дал ей мяса, и она ушла.

– Странно… – Жанна задумалась. – Я слышала, что есть люди, которые могут приручить ому. Далеко на юге на ом даже ездят, как мы на айварах. Святые девы иногда приручают варгов… Но про шатару я не слышала. Если она приклонила голову, значит признает твою силу.

– Я не стал ее добивать. Может поэтому?

Она посмотрела на него как на умалишенного.

– Ты в своем уме парень? Она же придет сюда, как только захочет жрать, а я даже встать толком не могу! Почему ты ее не добил?!

Нил пожал плечами. Ему нечего было ответить. Его инструктор по выживанию спросил бы то же самое. Да, это крайне недальновидный поступок, но Нил пожалел шатару, и теперь она может стать реальной угрозой. Ведь это дикий мир с жестокими законами…

Сегодня Жанна бодрствовала дольше. Судя по лицу, раны начинали болеть. Скоро они станут ныть и чесаться, но Нил не даст ей обезболивающее. Оставит на крайний случай, когда зуд станет невыносимым. Он окинул ее задумчиво.

– Мне не нравится твой взгляд, парень. Чего ты задумал?

– Надо бы тебя помыть…

– Не вздумай! – она искренне возмутилась.

– Это еще почему? – удивился Нил.

– Ты в своем ли уме? Я все-таки женщина!

– А, ты об этом… – усмехнулся устало. – Поздновато спохватилась. Я делал это уже дважды.

– Как… дважды?! – Она потеряла дар речи.

– Да ладно тебе. Чего я там не видел? Через недельку сама мыться будешь, делов то.

– Я не понимаю… – она мотнула головой. – Почему ты так спокоен? Как будто, так и должно быть… За такие дела кнут положен, а то и пожестче наказание. Ты в своем уме?!

– Если пот или грязь попадут в рану она станет гноиться. Края раны начнут отмирать, почернеют. А если зараза попадет в кровь, то ты умрешь мучительной смертью. Я извел на тебя много лекарств и тех, что осталось может не хватить.

Жанна умерила свой пыл. Похоже его слова возымели действие.

– Прости…. Я видела такое ни раз. Страшное зрелище. Одно дело пасть в бою, а другое – сгнить заживо. Не думала, что меня коснется…

– Твое тело меня не заботит. Все чего я хочу – это вернуться домой и начать новую жизнь. Здесь есть ручей. Завтра я постираю простыни и одеяла. Будет чем прикрыться. А сейчас спи. Во сне время идет быстрее.

– А ты?

– Мне нужно взглянуть на небо. Приду позже…

Нил покинул теплое жилище и проверил костры. Импровизированная коптилка почти погасла. Он поднялся на холм и уселся на большой камень. Подняв лицо к небу, кадет неподвижно замер, разглядывая звезды. Теперь так будет каждый вечер. Ири изучит небосвод на предмет знакомых созвездий и есть шанс, что он сможет определить местонахождение этой планеты. А может и номер в каталоге. Странно… Теперь, когда на нем нет оков, этот мир уже не кажется таким чуждым. Он даже интересен. Прислушавшись к своим чувствам, Нил понял, что совсем не скучает по дому. Ведь по большому счету его там никто не ждет. Родителей он уже и не помнит. Так, смутные силуэты. Сестре на него откровенно плевать… друзей совсем нет. Даже обидно…

Глава 11. Питомец

Сигнал тревоги вывел кадета из замешательства. Вернувшись в дом, он пригрелся у очага и уснул как был, сидя на табурете. Со стороны улицы кто-то скулил и скребся в дверь. Снаружи уже рассвело, таймер показывал десять часов утра. Странно, обычно он просыпается раньше. Жана тоже проснулась и смотрела на него хмуро.

– Я же тебе говорила! – прошептала она. – Это шатара!

– Может пришла еды попросить? – предположил Нил.

– Не вздумай открывать дверь!

Он осмотрелся. Других способов выбраться на улицу кроме как через двери здесь нет. Подумав, Нил встал на бочку и дотянулся до крыши. Как он и предполагал, жерди, на которых лежали ветви прибиты не были. Просто стянуты веревкой. Разрезав ее, он тихонько разобрал крышу и выбрался наверх. Разумеется, шатара его тут же заметила. Обежав дом, она жалобно заскулила. Дикая кошка что-то держала в зубах. Приглядевшись, Нил понял, что именно она принесла. Поведение животного не было агрессивным и Нил рискнул спуститься, держа нож наготове. Стоило ему ступить на землю, как шатара вновь опустила голову. Глядя на человека перепуганными глазами, она вложила в его руки зверька и отошла на несколько метров, нервозно подергивая хвостом.

– Нил, похоже, что это ее детеныш…

– Вижу Ири. Он… едва дышит. Мне кажется, или она просит помощи?

– Боюсь, что так.

– Интересный поворот… Что с ним?

– Видимых повреждений нет… На вид детенышу месяца два отроду. Если сравнивать с земной фауной. Дыхание слабое, прерывистое, пульс тоже слабый. Температура тела неестественно низкая. Нил, скорее всего это истощение и обезвоживание. Он настолько слаб, что не может сосать грудь.

– Очень может быть… Шатара долго пролежала на поляне, ее детеныш наверняка голодал. Нужно чем-то его накормить. Но чем? Молока у нас нет, мясо ему еще рано есть, наверное.

– В таком возрасте хищники уже прикармливают детенышей дичью. Но я сомневаюсь, что он сможет есть сам. Я думаю, кровь подошла бы сейчас идеально.

– И где ее взять? Разве что нос себе разбить… А если разжевать мясо? В котле еще осталось немного.

– Как вариант. Можно попробовать. Ты решил ей помочь?

– Почему нет? Не вижу причин отказывать.

Вернулся Нил тоже через крышу. Уложив котенка на стол, он выловил кусок мяса из похлебки и хорошенько его разжевал. Жанна смотрела молча, плохо понимая, что происходит. Учуяв запах пищи, звереныш приоткрыл глаза и кое как облизал его пальцы.

– Вроде бы ест… – констатировал Нил негромко.

Подобрав длинную щепку, он приоткрыл пасть животного и принялся капля за каплей вливать в нее пережеванную массу. Скормив все, что успел прожевать, Нил таким же манером влил какое-то количество воды. Накормив зверя, кадет снова встал на бочку и выглянул наружу. Большая черная кошка сидела на том же месте, обвив лапы хвостом.

– Жди, – бросил Нил. Будто она его понимала.

Вернув жерди и ветки на прежнее место, он наскоро починил крышу.

– Это то, что я думаю? – спросила Жанна.

– Маленькая шатара. Похоже давно не ела.

– Ты хочешь сказать, что шатара принесла тебе своего детеныша?!

– Ну да.

– И где она сейчас? Терпеливо ждет снаружи?

– Так и есть, – Нил пожал плечами. – Такое часто бывает?

– Да никогда! Никогда о таком не слышала. Должно быть я брежу… Нет, у меня точно бред.

Нил потрогал ее лоб и покачал головой. Он был холодным.

Продолжая давать детенышу воду, кадет разжевал еще немного мяса. Второе кормление прошло уже веселее. Его укусили за палец. По многу давать нельзя, так что он растянул процесс на несколько повторений в течении часа. Удивительно, но вскоре детеныш ожил и попытался встать на ноги. Глазки открылись, хвост задергался.

– Ну все, отдавай его матери. Пусть докармливает, – посоветовала Ири.

Завернув зверя в мешковину, Нил вышел наружу. Стоило открыть дверь, как суетливая мамаша тут же уткнулась в детеныша носом. Опустив свою ношу на землю, он отошел. Шатара, завертевшись на месте, улеглась рядом. Учуяв запах матери, оживший зверек быстро нащупал титьку и притих. Испытывать судьбу было глупо, и Нил, стараясь не шуметь, вернулся в дом.

Понадеявшись, что шатара скоро уйдет сама, кадет Климов решил приготовить завтрак. Того, что осталось в котле, на двоих явно не хватит. Уложив на угли тяжелую, грубо отлитую сковородку, он налил в нее масла. Отбил два куска мяса найденным в сундуке ножом, сделал надрезы, натер солью и специями. Потом обжарил. Выбрав из мешка самые маленькие клубни тато, хорошенько их помыл, разрезал надвое и тоже обжарил, прямо в кожуре. В довершение нарезал ребе дольками и выложил сверху.

Жанна предпочла есть лежа. Действие анестетика кончилось, и раны ныли при малейшем движении.

– Ты обещал простыню, – напомнила она, жадно поедая мясо.

– Как только шатара уйдет.

– Ага, уйдет она. Тут и айвары и мясо, и мы с тобой. Ей до весны хватит. Будет убивать по мере надобности.

– А разве айвары не сильнее шатары?

– Они сильные, но медленные. Она куда быстрее. Гибкая тварь, очень трудно уследить. Если бы мясо шатары не было таким противным на вкус, оно бы стоило огромных денег.

– Ты пробовала?

– Доводилось однажды. Редкая гадость.

– А ому?

– Дорого стоит. Убить дикого ому большая удача и риск немалый. Обычно они к нам не забредают, но раньше их тут водилось много…

Сегодня Жанна говорила больше обычного. Видимо завтрак понравился. Шатара все же ушла. Но прежде, она вырыла нору под корнями большого дерева и спрятала там детеныша. А к вечеру вернулась еще с двумя. Нил как раз развешивал на веревке выстиранное белье. Впихнув потомство под дерево, она залезла туда сама и не показывала носу до следующего утра. Жанне об этом он решил пока что не говорить. Меньше знает – крепче спит.

Если не вдаваться в обстоятельства, Нил чувствовал себя хорошо. Даже отлично. Столько свободного времени у него никогда не было. Никто не стоит над душой. Никто не дает задания, не контролирует… Не подкрадывается со спины, как это делала Марго. Никто не сравнивает твои результаты. Пожалуй, это больше всего бесило Нила. Ежедневная непрекращающаяся конкуренция. Место в рейтинге, оценка эффективности… Здесь ничего этого нет. Только сосны, холод и пара – тройка плотоядных зверей под боком. Ах да, еще раненный юстицар. Но это такие мелочи, если подумать. Зато на душе покой и умиротворение. Жаль продлится все это не долго. Хотя…

– Ири скажи, меня ведь не станут искать?

– Если по каким-то причинам не явишься в точки эвакуации, то поисковой мисси не будет. Ты ведь знаешь.

– Да, но, если я просто не приду? Значит ли это, что про меня забудут?

– Нил… что ты задумал?!

– Пока ничего, просто рассуждаю. Ведь если подумать, меня никто не спрашивал. Ну… хочу ли я служить на флоте, хочу ли идти по стопам родителей. Ты понимаешь? А вдруг это немое? Может я просто хочу жить жизнью обычного человека. Рубить дрова, готовить еду, убирать за животными…

– Нил, я… не знаю, что на это сказать. Ты прав, выбора тебе не дали. Но и возможности иной не было. Твои родители сейчас на важной миссии, кто-то должен был о тебе заботиться. Если не академия, то кто?

– Вот и я говорю. Им плевать на меня. Если бы любили, то остались бы рядом. Иначе зачем вообще стоило детей рожать? Марго меня вообще за человека не считает. Никто не расстроится. Одним кадетом больше, одним меньше… Статистическая погрешность. Процент неизбежных потерь.

– Не говори так Нил!

– Вот вернусь я домой, пройду аттестационную комиссию, получу промежуточный диплом на руки, и что? Ну переведусь я в другую академию или сразу на практику, а толку? Я же к учебе никогда особого рвения не испытывал. Все результаты средние. Кому как не тебе это знать? До старости доказывать кому-то, чего ты стоишь, трястись за рейтинг эффективности? Ради чего? Ради какой великой цели? Я никому ничего не хочу доказывать. Ни родителям, ни Марго, ни академии.

– А как же твоя подготовка? Пол жизни насмарку?

– Я не просил себя готовить! Мне было шесть лет, вокруг чужие люди. Да я просто не знал другой жизни. Думал, что так и должно быть, что выжимать из себя все соки изо дня в день – это нормально. Да, здесь тоже не все гладко, но, по крайней мере, люди сами решают, как жить.

– Мне кажется ты просто устал. Нужно нормально поспать и плохое настроение пройдет.

– Может быть… действие стимулятора уже кончилось. Наверное, я и правда устал. Сотри это из памяти, не хочу, чтобы комиссия обсуждала.

– Я не могу Нил. Это противоречит условиям экзамена.

– Так я его уже сдал.

– Все равно нет.

– Ну и черт с тобой! Пусть знают. Надо будет – еще добавлю.

Утром, у самой двери Нил наткнулся на три мертвые тушки. Их сложили рядком, так, чтобы сразу заметить. Судя по следам на снегу это сделала шатара. Самой кошки по близости не было видно. Нил поднял тушку за хвост, чтобы изучить. Небольшой шестилапый зверек, размером с кролика, покрытый мехом. Судя по зубам – грызун. Окрас от серого до белого.

– Закрой дверь, холодно! – проснулась Жанна.

– Смотри, что нам принесли! – Нил показал зверька.

– Корум? Откуда?

– Шатара принесла, аж три штуки. Наверное, в благодарность.

– Выкинь эту мерзость! Сейчас же! – потребовала она.

– Может лучше съесть? Или нельзя?

– Съесть, конечно, можно, – вздохнула она. – Но только когда совсем больше нечего. Меха много, а сам костлявый. Лучше отдай айварам. И вообще, убивай этих тварей при первой возможности.

– Чего так?

– Плодятся быстро. Если собьются в стаю, штук хотя бы пятьдесят, начинают нападать на все, что движется. Обгладывают до костей. Заря специально натаскана чтобы их жрать.

– А я думал ей просто нравится…

– Конечно нравится. Айваров редко кормят мясом.

– Почему?

– Ты закроешь дверь или нет, мерзкий мальчишка!?

– Ладно, ладно…

Нил вышел наружу и плотно прикрыл дверь. Подумав, он бросил зверьков под навес. Судя по хрусту айвары проголодались. Смотреть он не стал. От одного звука передернуло.

Обход, подъем на холм, вода для животных… Уже входит в привычку. Вяленое мясо на месте, копченое тоже, висит себе под навесом из веток. Бочки с заготовками тоже нетронуты. Простыни на морозце просохли, от них веяло свежестью и чистотой. Капсула с антисептиком творила чудеса. Хорошо, что их еще много. Вода в ручье чистая, подходит для питья, обрабатывать не нужно.

На досуге, Нил сплел большую корзину. Благо веток ураганом сорвало в избытке. Сложив относительно целое постельное белье, он осмотрел наряд юстицара. Его он стирал отдельно, замочив в растворе щелока. Попутно сварганил, из золы. Еще химии немного добавил из аптечки. Кровь хорошо отстиралась, осев на дно бочки бурой вязкой массой. Тут вообще было много бочек. Ткань стала светлее и немного мягче. Впрочем, может она и была такой изначально. Кто знает, когда Жанна стиралась в последний раз? Теперь эту одежду можно восстановить. Вопрос, где взять хорошие крепкие нитки? Кстати, когда Нил разрезал поддоспешник никакого нижнего белья на юстицаре не было. Должно быть поддувает снизу-то. Он улыбнулся своим мыслям.

Что-то влажное коснулось руки Нила, и он вздрогнул. Прямо за его спиной сидела шатара. Ей надоело, что ее не замечают. Чтобы привлечь внимание человека, зверюга улучила момент и ткнулась в его ладонь носом.

– Чего тебе? – ляпнул Нил не думая.

Большая кошка широко зевнула, продемонстрировав огромные клыки и захлопнула пасть. Глядя на парня четырьмя влюбленными глазами, она прижалась к нему мордой. Нил готов был поклясться, что тварь улыбается. Решив, что ничего плохого от этого не будет, он ненавязчиво потрепал шатару за ухом. Сначала она замерла, а потом медленно попятилась назад. Нахмурилась и покосилась на парня, гадая зачем он это сделал.

– Нил, это дикое животное!

– Да знаю… Она первая начала.

Поглядывая на шатару, кадет сложил наряд юстицара и снял оставшееся белье. Подняв увесистую корзинку, он вернулся в дом. Большая черная кошка сопроводила его до двери. Разве что не открыла. Айвары даже ухом не повели. Это казалось странным.

Жанна спала, так что Нил решил погулять еще. Раз уж инопланетная пантера со своими детенышами решила жить рядом с ними, он поставил ее на довольствие. Нашел какой-то потрепанный котелок, отмыл в ручье и поставил с водой у самой норы. Выдал один кусок шеи ей и два айварам. Похоже, шатара совсем не боялась его. Когда человек подошел к норе с детенышами, она не повела и бровью. Ни одной из четырех. Раз уж их отношения вошли в такое русло, Нил подумал, что неплохо бы дать зверю имя. Мудрить долго не стал, назвал Тара, раз уж она шатара. Теперь, прежде чем кормить или ставить воду, он будет произносить это имя вслух.

К вечеру состояние юстицара ухудшилось. Жанну снова мучил озноб. Как бы ее воля ни была сильна, большая потеря крови – это не шутка. Впрочем, температура не поднималась выше 37-ми градусов, и Нил решил пока ничего не давать из лекарств, пусть организм сам борется. Разведя под коптилкой из ветвей небольшой костер, кадет принес пару бревен и уложил с двух сторон. Еще днем он попробовал замариновать мясо в вине и травах. В домике было несколько стрел, они хорошо подошли в качестве шампуров. Любопытная кошка выбралась из своего убежища и уселась рядом. Кажется, она совсем не боялась огня. Поделившись кусочком, Нил отнес ужин в дом. Получилось просто великолепно.

Глава 12. Нежданный гость

Впервые за несколько дней, утренний осмотр окрестностей встревожил Ири. Нил медленно вглядывался вдаль, когда она забила тревогу.

– Нил, десять градусов вправо и замри!

Он выполнил просьбу. Чувствительность Ири в разы превосходила его собственную. То, что человек мог не заметить, от ее взора не ускользало. Она анализировала изображение на всю глубину резкости и целиком. Дополненная реальность выделила среди поваленных деревьев подозрительную тень. Она была еще далеко, но определенно двигалась. Минут через десять уже можно было разглядеть всадника, ведущего за собой двух айваров. Оба животных несли на себе груз.

– Нил, он движется точно на нас. Что будешь делать?

– Я думаю. Нападать на человека только потому, что он едет по лесу, я не стану. Возможно, он знает тех, кто жил здесь до нас. Может снабженец?

– Торговец, ты хотел сказать?

– Или один из них. Сколько мы здесь? Почти неделю? Для троих здоровых мужчин еды осталось маловато. А он с грузом. Движется целенаправленно, но озирается по сторонам. Чего-то боится.

– Скоро он будет здесь. Нужно принять решение, Нил.

– Я уже принял. Если не пройдет мимо, встречу его у подножия холма, попробую расспросить. Там по обстоятельствам.

Нил спустился вниз и, минуя бревенчатый домик, укрылся среди деревьев. Всадник и правда двигался в овраг. Осадив айвара на гребне холма, он оглядел поляну. Заметив сизый дымок из трубы, человек двинулся дальше. Спускался медленно, чтобы его было хорошо видно. Видимо опасался засады, как и Нил, впервые попав сюда. Всадник носил длинный теплый кафтан неопределенного цвета, укрепленный вставками из толстой кожи и широкополую шляпу. Как торговец, которого они встретили на днях. Но это явно был не он. Спустившись с холма, мужчина снова натянул поводья. Момент подходящий. Нил покинул свое укрытие и вышел навстречу, сжимая в руке ножны.

– Я Эймос, торговец! Привез припасы для господина Шалина. Все, как он просил.

– Я Нил. Почему долго? Припасы почти кончились.

– Так ураган… – мужчина разволновался. – Настоящее бедствие! В Остине крыши посрывало, чудом зерно спасли. Посевы пострадали. Староста Талан велел никого не выпускать. Вот, только вырвался.

– Ясно. Тебе заплатили?

– Заплатили? – голос торговца дрогнул. – А где сам Шалин?

– Они где-то поблизости, – Нил почти не солгал.

– Все четверо?

– Трое, Эймос. Я четвертый.

– Странно, мне про тебя не говорили. А что за одежда на тебе?

– Какая досталась. Мы что, так и будем друг на друга смотреть, или разгрузишься?

– Да, да, конечно! Не беспокойся. Куда?

– Стол возле дома. Я все проверю…

Проводив нежданного гостя до домика, Нил отошел в сторонку. Учуяв чужой запах, из-под корней выползла любопытная шатара. Айвары торговца шарахнулись в сторону. Мужчина резко побледнел… Нил быстро сунул руку под навес из веток и швырнул ей кусок копченого ому. Схватив мясо зубами она вопросительно уставилась на него. Нил отмахнулся, дескать, без тебя справлюсь. Зыркнув на чужака, она подозрительно обнюхала айваров и нырнула обратно в нору.

– Не подходи к корням и все будет в порядке, – заверил Нил. – У нее там детеныши.

– Т… ты… держишь здесь шатару!? – мужчина нервозно сглотнул.

– Так получилось, – пожал он плечами. – Вернемся к нашим делам?

Взгляд его упал на золотистые доспехи, сложенные у стены. Вернее, на то, что от них осталось. Потом на айвара с чешуей того же оттенка. И там и там виднелись следы крови. Кажется, он все понял. Только по-своему.

– Да кто ты такой, черт тебя дери!? Где Шалин, что ты с ним сделал?!

Нил тяжело вздохнул. Мужик оказался наблюдательным. Стоило спрятать хотя бы доспехи.

– Не делай глупостей любезный. Шатара еще рядом. Для начала расскажи о себе и Шалине, а потом поговорим о том, кто я такой, – Нил повесил ножны на пояс и показал пустые ладони.

– Шалин… ведь мертв? – уточнил он.

– Боюсь, что да. Но я к этому не имею отношения.

– Ты слишком молод чтобы с ним справиться… – торговец задумался.

– Так кто он? Кто его дружки? – поторопил Нил.

– Шалин… он бывший солдат графской гвардии. Говно человек, по правде сказать. Руководил стражей, охранял сборщика податей и сам не забывал людей обирать под шумок. Когда его грязные делишки всплыли, перепугался, что по его душу придет юстицар. Дезертировал вместе со своими солдатами. Вот вся троица и укрылась здесь…

– Значит, ты их снабжаешь едой?

– Если бы только едой… – мужчина вздохнул. – Здесь, поблизости, сестра моя с детьми живет. Они про нее все знают. Шалин пригрозил, что они втроем заявятся к ней порезвиться, если я не буду их кормить. Так что, сам понимаешь, никто мне не платит.

– Как близко? Где?

– День пути. Небольшой хутор на пять домов, прямо посреди леса, – он указал направление рукой.

– Ты один и без оружия. Не боишься?

– Почему сразу без оружия? Вон арбалет в сумке. Просто здесь не свечу, чтобы самому стрелу в шею не получить. Да и айвары мои обучены, команды знают. Так… кто ты? Где Шалин?

– Пойдем, покажу…

Нил привел торговца к тому месту, где пировали ому.

– Я нашел трупы здесь. Они стали добычей ому. Вон, тут везде их следы.

– Ому?! Откуда здесь то?

Нил лишь развел руками.

– Я оттащил тела в лес, чтобы на запах не пришли хищники. Вот и все.

– А где сами твари?

– Там, на поляне, – Нил махнул рукой. – Тоже мертвы. Три штуки.

– Постой… уж не юстицар ли их?

– Ага, она самая. А ураган докончил дело. Я ее там же нашел, как и айваров. Такие дела…

– Так значит ты…? – он подозрительно прищурился.

– Просто путник. Оказался не в то время и не в том месте… – посетовал Нил. Да так искренне, что Эймос почти поверил.

– Значит, юстицар тоже того? Ну, в ящик сыграла?

– Погибла? – Нил понял не все слова.

– Да!

– Нет, она выжила. Идет на поправку. Там… – парень кивнул в сторону домика.

– Как!? – он поменялся в лице. – Прости юнец, но я тебе не верю!

– Если увидишь, поверишь?

– Если увижу, то… наверное. Да, тогда поверю, – он решительно кивнул.

Подвинув гостя, Нил заглянул в дом первым. Жанна, отсвечивая своей наготой, крепко спала. Протиснувшись внутрь, торговец несколько секунд растерянно смотрел на ее шрамы, а потом вылетел как ошпаренный. Зачерпнув снега с земли, он приложил его к лицу и шее. Эймос разволновался пуще прежнего, пальцы его тряслись.

– Почему ты ее не добил?! – одними губами спросил он. – Она же чудовище! Хуже варга!

– Мне она ничего плохого не сделала.

– Просто повезло.

– Теперь ты все видел… – Нил недобро усмехнулся.

– Убьешь меня? – торговец напрягся.

– Нет, что ты. Однако попрошу об услуге. Догадываешься о какой?

– Хм… и ты туда же! – он сплюнул на землю. – Давай, чего уж там! Деваться то мне некуда.

– Ты не понял, это не бесплатно.

– Да? А что у тебя есть? Монеты или еще что?

– Давай подумаем. Чего ты хочешь за свое молчание и провизию для нас двоих?

Торговец задумался. Глянув на доспехи юстицара, он сразу мотнул головой. Айвары тоже вызовут подозрения…

– А что за мясо у тебя там? Что ты бросил шатаре?

– Копченый ому.

– Как ому? Серьезно? – он резко оживился.

– Я разделал туши и закоптил часть. Остальное засолил и вон… на солнышке вялится.

– А можно мне…

– Почему нет? – Нил сунул руку под ветки и выложил на стол полосу ароматно пахнущего мяса.

Мужик достал нож и, отрезав кусок, принюхался. Потом откусил. Брови его поползли вверх. Нил тоже откусил.

– А хорошо получилось.

– Это действительно ому… – Эймос дважды моргнул. – И… много его у тебя?

Нил приподнял ветки, чтобы показать свои запасы. У торговца аж глазки заблестели. Страх куда-то делся, уступив место нездоровому волнению.

– Да тут целое состояние парень! Мы с тобой точно договоримся! – воскликнул он.

– Все не дам! – спохватился Нил.

– Да мне всего-то пять – шесть ломтей надо чтобы все расходы покрыть! Это же… Это такие деньги парень! Главное знать кому продать. А я знаю, поверь!

– Дам десять. По рукам?

– Друг мой, да вы еще и щедры! Забирай все, что привез. Вино, тато, брутес… На две недели точно хватит. А там я опять приеду. Ни слова никому не скажу! Жизнью клянусь!

– Быстро же ты переменился…

– Я торговец. А здесь пахнет прибылью, юноша. Понимаешь, о чем я говорю?

Нил невольно улыбнулся.

– Ты не подумай ничего лишнего Эймос. Нам с юстицаром сейчас гости не нужны, сам понимаешь. Как она оправится, я пойду своей дорогой, она своей. Вот и все.

– Говор у тебя странный. Одежда тоже. Не из наших краев. Откуда будешь?

– Издалека.

– Ясно. Вижу, ошибся я, человек ты порядочный… – торговец вздохнул. – Хочешь помогать юстицару – дело твое. Только благодарности от нее не жди. И вот еще что…

– Что?

– За головы наших почивших друзей награды назначены, причем немалые. Теперь, когда моей сестре ничего не угрожает, глупо не воспользоваться шансом. Как думаешь? Награда пополам, без обмана!

– Может и так. От меня что требуется?

– В идеале нужны головы. Но, скорее всего, их уже корумы обглодали… Ты ничего с тел не взял случаем?

Нил задумался. Заглянув под навес, он снял с гвоздя три жетона. Таскать в кармане запачканные кровью побрякушки он побрезговал, а выкинуть не решился.

– Подойдет?

– Ну да… точно! Они же солдаты. Думаю, этого будет достаточно. Скажу, что наткнулся на трупы, обглоданные до костей. В наших местах это обычное дело. Да и костей то не всегда сыщешь, когда корумы в стаи сбиваются, сгрызают все. Видел какие у них зубы?

– А с виду зверек безобидный… У нас такие не водятся.

– Значит ты с юга… Зато у вас там ому. Я слыхал люди на них как на айварах научились ездить?

– Тоже слыхал, но сам не видел, – посетовал Нил искренне.

– Ну ладно, мне еще возвращаться, путь то неблизкий.

Торговец проворно оцепил сумки и сложил их на стол. Затем мешки с овощами, несколько бутылей и бочонок.

– В бочонке пиво, – пояснил он. – А вино у нас Шалин пил. Офицер хренов… Я заберу пустые бочки?

– Да, конечно, – Нил отошел в сторону. Поворачиваться спиной к торговцу и его айварам он не желал.

Закончив с погрузкой, Эймос проверил подпруги и кивнул.

– Жди меня через две недели парень. Ну, на крайний случай, через три. Надеюсь, ураган не повторится. Если что, мяса у тебя много, – он широко улыбнулся.

– Главное помалкивай там, – предостерег Нил.

Вскочив в седло, Эймос снял шляпу и подмигнул. Похоже, день у него задался.

– Будь спокоен парень. Эймос хозяин своего слова! Я ведь торговец!

Встряхнув поводья, мужчина ткнул своего айвара пятками и маленький караван тронулся в обратный путь. Проводив его взглядом до вершины холма, Нил обратился к Ири.

– Как думаешь, не обманет?

– Анализ речи скорее благоприятный. Вероятность успешного сотрудничества примерно 75%.

- Для начала неплохо. Значит, две недели у нас еще есть. Вопрос, чем заняться в глуши?

Глава 13. Оттепель

Разумеется, Нил убедился в том, что торговец ушел. Ближе к обеду небо совсем распогодилось. Серые тучи ушли, выглянуло солнце. Снег растаял буквально на глазах, оставив после себя лужи. Теперь можно посмотреть, что в сумках! Скатившись с холма по мокрой траве, кадет, на всякий случай, оглядел поклажу на предмет подлянок. Не обнаружив таковых, он приступил к осмотру и сортировке.

В первой сумке оказался хлеб, как темный, так и светлый. Вполне себе свежий. Во второй сумке с десяток рулек колбасы, копченый окорок какого-то животного. В третьей сумке странные на вид, мягкие яйца, три головы резко пахнущего сыра, огурцы… то бишь ребе, какая-то зелень. Три мешка овощей, два бочонка пива и десяток бутылей вина. В пузатой бутыли оказался… уксус! Определенно это был он, такой запах ни с чем не спутать. Масло, соль, и какие-то клубни, по запаху и строению сильно напоминающие чеснок и лук.

– Что-то многовато совпадений для чуждой планеты, не находишь? – вопрос адресовался Ири.

– Если здесь есть люди, то почему бы не быть чесноку? – заметила она философски.

– Ну да, действительно…

В отдельном мешочке из тонкой ткани лежали какие-то фрукты. Мелкие, темно-зеленые, по форме что-то вроде лайма. Пробовать Нил не стал. Решил дождаться, когда проснется Жанна и спросить.

– Ири, у тебя есть результаты по наблюдениям? Нашла знакомые созвездия?

– Нет, придется тебе еще зад поморозить на камне. Совпадений не найдено. Вселенная в постоянном движении. Если ты посидишь хотя бы одну ночь под небом, шансов будет больше.

– Спать на улице? Ну, в смысле наблюдать… Прохладно как-то.

– Твой скафандр функционирует исправно. Не вижу проблемы.

– А как же выспаться, отдохнуть? Сама же говорила.

– Тут уж решай сам, что важнее.

– Ладно, хрен с тобой. Надо хоть подстилку из веток связать что ли.

За прошедшую ночь Жанна сильно пропотела. Хотела она того или нет, но гигиена прежде всего. Слабый раствор уксуса и чистая ветошь – средство издревле известное человечеству. Убрав жирные слипшиеся волосы в сторону, Нил начал с плеч. Протирая кожу с небольшим усилием, он отжимал тряпку в ведре и приступал снова. Аккуратно огибая шрамы, он прошелся по спине, рукам, бокам и бедрам. Уделил внимание икрам и стопам женщины. Вода в ведре быстро помутнела. Пришлось поменять. Жанна крепко спала, и, чтобы омыть все, пришлось повернуть ее на бок. Обнаженное женское тело не порождало в сознании Нила ни единого порыва. Ни мысли, ни фантазий… ничего. Он рассматривал ее исключительно как…

А как он ее рассматривал? Кто она для него? По сути – никто. Чужой человек, на чужой планете, который нуждается в помощи. Нил, вдруг, поймал себя на мысли, что не знает, почему именно помогает ей. Из-за устава, или потому, что это правильно? Ведь ни жалости, ни сочувствия он сейчас не испытывал. И это чистая правда. Умри юстицар сразу, и он бы с чистой совестью отправился в путь. А может оттащил бы подальше в лес, как тех дезертиров и остался бы здесь до срока. Или нет?

Нил убрал волосы с лица Жанны и вгляделся в ее черты. Сейчас, на нем отражались лишь усталость и боль, но все же она по-своему красива. Нет она определенно красива… Вспомнив, чем занимался, Нил вздрогнул. Отжав тряпку, он аккуратно, чтобы не разбудить, омыл грудь, живот и… все. Дальше он лезть не стал. Сама как-нибудь справится, ведь по нужде ходить сил хватает, а раны только на спине. Потрогав лоб юстицара, он убедился, что жара нет и накрыл ее чистой простыней, которая наконец-то досохла.

Шрамы заживали хорошо, учитывая, что еще и недели не прошло. Но Нил все равно распылял жидкий бинт. Если бы в комплекте была не мазь, а спрей с регенерирующим составом, как в полноценной аптечке, то дело бы пошло в разы быстрее. Еще была надежда успеть ко второй контрольной дате. Вот только кадет Климов, вопреки здравому смыслу, все больше тонул в сомнениях. Мысль о том, чтобы не возвращаться, приходила в голову все чаще. Ведь он еще молод и с легкостью мог бы начать новую жизнь в новом мире. Знаний и навыков в средневековой эпохе ему более чем достаточно будет. Он бы остался прямо здесь, в овраге. Этой скромной избушки для начала хватит. Вода есть, можно жить охотой. Да хотя бы тех зверьков ловить, которые плодятся быстро. А все удобства он сам сделает.

– Эй парень, ты чего? Случилось что?

Хриплый голос Жанны оторвал его от раздумий. Сфокусировав взгляд на ее встревоженном лице, он вспомнил, где находится.

– У тебя такое лицо, словно умер кто-то.

– Просто задумался, – улыбнулся он вяло. – Как себя чувствуешь?

– Вроде получше, – она поморщилась. – Чешется все и зудит… А чем это воняет?

– Уксус. Я тебя помыл.

– Что, опять!? Ты… да ты… Как смеешь?! – возмущению девы не было предела.

– Ничего нового я не увидел. Не нравится – сама мойся.

– При чем тут нравится – не нравится… Черт, я даже не ощутила. Это унизительно!

– Не понимаю, – Нил вздохнул. – Чего унизительного в собственном теле? У нас мужчины и женщины моются вместе. Разве у вас не так? Чего стесняться то?

– Как… вместе? – она нахмурилась.

– У военных так принято. Все равны, никаких поблажек. В боевых условиях выбора не будет, лучше сразу привыкать. На кораблях так вообще воды мало.

– На каких кораблях? – зацепилась она за слово. – Ты что мореход?

– Мореход?

– Мореходы, матросы, моряки… – те, кто на кораблях плавают.

– Ага… Ну в каком-то смысле. Да, пожалуй, моряк, – Нил кивнул.

– А какого корума ты в лесу забыл? Тут до ближайшего моря месяц на айваре скакать.

– Так экзамену меня…

– Что?

– Испытание, другими словами. Я говорил уже. Какой смысл проводить его в море? Там нет ничего.

– Ну да, и правда. Но чего-то ты мне не договариваешь. Тряхнуть бы тебя как следует!

– Швы разойдутся. Второй раз зашивать не стану, если ты дура такая, – предупредил он.

Жанна уставилась на него не моргая, но Нил с легкостью выдержал этот взгляд. Не найдя что ответить, она отвернулась к стене и завернулась в простыню. Теперь такая возможность была. Нил улыбнулся и накрыл ее плотным шерстяным одеялом. На досуге он выбрал самое чистое и выбил его на свежем снегу.

– Почему ты меня не добил? – вдруг спросила она.

– Ты мне не враг… – Нил пожал плечами.

– А если враг? Что ты обо мне знаешь?

– А ты обо мне? – парировал Нил. – Не дай тебе Бог стать моим врагом, госпожа юстицар. Ты понятия не имеешь на что я способен.

– Слова дерзкого мальчишки. Я ведь могу и проверить. Ты убивал людей? Кузнец сказал, что у тебя взгляд убийцы.

– К счастью, не довелось. Но Арам, наверное, прав… Те, кто меня воспитывал – лучшие в своем ремесле. Главный враг человека – другой человек. Этот зверь самый страшный. Так всегда было и всегда будет. Тебе ли, юстицару, не знать. Хочешь выжить – учись убивать быстро. Так мне говорили. Верить нельзя никому.

– А семья? Семья у тебя есть?

– Есть где-то, – парень вздохнул. – Но им на меня плевать. Оставили как щенка, на воспитание, а сами пропали. Мне было шесть лет всего. Есть, правда, еще сестра старшая, но она еще хуже тебя будет. И хуже меня. Тварь редкая.

– Сколько тебе сейчас?

– Исполнилось восемнадцать, в тот день, когда меня забросили. А что?

– Ничего. Уж больно собран ты для мальчишки.

– Самой то годков сколько? Под сорок небось?

– Ну ты и хам! Мне еще и двадцати пяти не исполнилось, чтобы ты знал!

– Прости. Не хотел обидеть. Просто ты смотришься как матерая тетка. Суровая вся такая, мощная.

– В мать пошла… – голос стал тише. – Она тоже была юстицаром. Как дед, прадед и все до него. Уж триста лет почти. С самого пришествия Вербен наш род служит закону.

– О как. Значит и за тебя все решили?

– Получается, что так… Но не думай, что я жалуюсь. Юстицар – это почетное звание, оно передается только по наследству. Святая дева лично выбирает преемника, оказывая высокую честь.

– Видел я, какой почет тебе оказывают крестьяне.

Жанна замолкла. Потом, все же повернулась на другой бок, чтобы видеть лицо собеседника.

– А мог бы сбежать. Теперь, я тебя точно не отпущу! – заявила она серьезно.

– Зачем мне сбегать? – улыбнулся Нил криво. – Моя задача выжить. А как – совершенно не важно. Смысл куда-то бежать, если тебя кормят, одевают и охраняют? Я бы просто ушел в назначенное время.

– Ты это на полном серьезе? – пришел ее черед усмехаться. – Кто бы тебе позволил?

– Уж ты поверь. Скажу больше, если бы ты освободила мои руки вместо того, чтобы геройствовать, сейчас бы не лежала здесь.

– Может и так… – ее взгляд упал на его ножны. – Арам показал мне, на что способно твое странное оружие. Но это неправильно. Прежде всего долг! Давать оружие пленнику – та еще глупость. Считай… считай, что я отплатила тебе за тот вечер! Как ни крути, но ты спас мою жизнь тогда.

– Не бери в голову. С теми варгами я не был знаком, а ты похожа на человека. Думать особо некогда было, вот и выбрал твою сторону. Кстати, шишка на голове все еще болит.

Жанна, неожиданно для себя рассмеялась. Смех тут же отозвался грудным кашлем и болью в спине. Нил подал воды.

– А ты уже совсем хорошо говоришь на нашем языке, – прокашлявшись, заметила она. – Ты правда ничего не забываешь?

– Если бы так. Запоминаю, да, с первого раза. Это разные вещи. Язык у вас простой, четкий и звонкий… но слов я знаю совсем немного. Учусь после каждого разговора. Додумываю по смыслу. Запоминать слова с Арамом было весело. Он сильно помог.

– Арам… хороший человек, если не вспоминать его прошлое. Свое наказание он получил, но клеймо насильника на всю жизнь осталось. Надо же быть таким глупцом? Продажных девок ему мало было?

– Кого?

– Женщин, что продают свое тело за звонкую монету. Блудниц, – пояснила она.

– А разве это не преступление? Не грех? – Нил удивился.

– Грех, наверное. Но за такие грехи юстицар не карает. Силой брать нельзя, а за деньги можно.

– Людей продавать тоже можно? – спросил Нил вкрадчиво.

– Не всех. Только преступников и должников. Впрочем, человек сам волен себя продать. Есть и такие, что детей за мешок зерна поменять готовы. Тут уж как сложится. Разве у вас не так?

– У нас все люди свободны. Да, могут наказать и даже казнить. Но никакого…

– Рабства?

– Да. Каждый имеет право жить, как считает нужным. До тех пор, пока не мешает жить другим. Наказывают за проступки податью, принудительными работами, или тюрьмой. Чтоб тебя убили, преступление должно быть очень тяжелым.

– Не вижу большой разницы. Работы, говоришь? То же рабство, как ни крути. Когда должник выплатит долг, его отпускают. Даже каторжник может искупить грех, если доживет, конечно. Но такие случаи были. Так что не далеко вы от нас ушли.

– У нас человеку дают выбор! Дают возможность исправиться, осознать свои ошибки. Разбираются во всех тонкостях проступка и только тогда выносят приговор. Казнят очень редко, чаще заменяют пожизненным заключением. Кормят, лечат, платят за работу.

– Хм, морока какая. Так, я тоже даю выбор! – возразила Жанна.

– Ага, как тому мужику без башки. Он бы и рад осознать, да нечем!

– У тебя нет права судить юстицара! – в голосе Жанны послышались стальные нотки. – Я поступаю по воле церкви, с благословения церкви, и во славу ее.

– Я так и понял. Очень удобное оправдание, – съязвил Нил.

– Хватит! – гаркнула Жанна. – Как только я встану на ноги, отведу тебя к святой деве. Хочешь ты того или нет. Спасение юстицара тебе зачтется, будь уверен.

– Как только ты встанешь на ноги и сможешь держаться в седле, я исчезну из твоей жизни как ветра легкий стон, дорогая Жанна, – мягко заверил Нил. – Но, какое-то время еще побуду в вашем мире, осмотрюсь. Ты меня не найдешь. Доверие – это роскошь, такой ошибки я больше не сделаю.

Она хмуро сверлила его взглядом, в глубине души понимая, что скорее всего так оно и будет. И она ничего не сможет с этим поделать. Да, в открытом бою Жанна сумеет его одолеть, хоть будет и нелегко. Возможно, этот бой даже станет последним. Но угнаться за этим парнем она не сможет даже, будучи здоровой, полной сил и без брони. Физически она, несомненно, сильнее, но он быстр и в выносливости, вероятнее всего, ей не уступает. Однако, этот странный парнишка уже второй раз спасает ее жизнь. Это унизительно, но… любой другой на его месте добил бы юстицара с превеликой радостью.

– Что толку сейчас говорить об этом? – вздохнула она. – Слова, слова, слова… дожить бы до завтра. Кто знает, как все повернется. Отложим этот разговор на потом?

– Да все, в общем-то, уже сказано, – развел Нил руками.

– Скажи лучше, мы есть когда будем?

– Ах да, сегодня у нас будет пир. Утром приехал торговец, привез провизии на две недели. Оказывается, тут скрывались дезертиры, которые его запугали и…

– Какой торговец? – она привстала. – Где он?!

– Уехал. Обещал вернуться через две недели. Я дал ему мясо ому взамен.

– Ты… Ты в своем уме? Ты что юродивый? Дурачок, дитя малое? Он же сюда людей лихих приведет! Ты знаешь сколько у меня врагов? Сколько человек готовы заплатить за мою голову?!

Глава 14. Искренние чувства

Нил выложил Жанне все, что знал о торговце. Услыхав его имя, она немного успокоилась.

– Я знаю только одного человека, подходящего под это описание. Сестра, говоришь, на хуторе живет?

– В дне пути отсюда.

– Если это тот Эймос, о котором я думаю, то может и пронесет. Этот человек ведет дела с доверенными людьми графини, причем честно. В крайнем случае, он просто не вернется. Я хорошо знала Шалина, награда за него назначена немалая. За подельников чуть меньше, но тоже хорошо заплатят. Скорее всего, Эймос не станет связываться с лихими людьми и просто переедет в соседнее графство вместе с сестрой и детьми, подальше от неприятностей.

– Он привез еды, и на том спасибо, – Нил откинулся на стену, набив живот. – Питаться одним только мясом вредно.

– Кстати, а где ты так научился готовить мясо ому? И почему ты кормишь меня столь… вкусной едой? – Жанна слегка покраснела.

– Я кормлю тебя тем, что ем сам. А что попало я есть не желаю. Хватит с меня сырой тато. И потом, ты потеряла много крови, а чтобы ее восстановить нужно есть мясо, желательно красное. Чем раньше ты встанешь, тем раньше я отсюда уйду. Ваша еда непривычна, но могло быть и хуже. Что-то путное из нее сготовить можно. Была бы мука, я бы сделал отличный хлеб с мясом внутри…

Нил мечтательно прикрыл глаза, пироги – это его маленькая слабость.

– Ты имеешь в виду штрод?

– Наверное. Пусть будет штрод.

Весь следующий день Нил провел на улице. Шатара совсем освоилась на поляне и вывела потомство на прогулку. Мясо, которое он давал, она, конечно, ела, но предпочитала охотиться сама. Делала она это по ночам, неизменно принося к порогу тушки корумов. Она видела, что человек скармливает их айварам, но значения этому не придавала. Айвары тоже не возражали. Паритет, который создался между ними и дикой кошкой всех устраивал.

Увидав Нила, бодрая мелочь бросилась к нему без всякого страха. Детеныш, которого он откармливал, выглядел значительно лучше. Присев на высохшую траву, кадет решил рассмотреть малышню получше. Дети как дети… сразу забрались на руки. На одежде Нила много интересных штучек которые можно погрызть и попытаться оторвать. Этим они и занялись. Шатара, ступая мягкой походкой, уселась напротив. Потом подвинулась чуть ближе. Ее открытый, искренний взгляд смутил парня. Они впервые оказались лицом к лицу и так близко.

Сейчас Нил грубейшим образом пренебрег всеми мерами безопасности. Пред ним абсолютно дикое животное, в голове которого творится непонятно что. Если она бросится, у него не будет шансов, даже с учетом обработки кожи и прочности скафандра. Он ведь не боевой и, даже, не разведывательный. Понимая это, он, все же, протянул руку большой кошке.

Обнюхав пальцы, она уставилась на него, гадая, чего человек хочет. Тогда он осторожно коснулся ее морды и попытался почесать. Со второго раза, она, все же, позволила это сделать. Решив, что ничем не рискует, шатара придвинулась ближе и… разомлела. Каким-то чудесным образом пальцы человека оказались именно там, где больше всего чесалось. Она стала поворачиваться сначала одним боком, потом другим, подставила холку. Ощущения оказались непривычными, но чертовски приятными. Так ей никто никогда не делал. Она и подумать не могла, что так можно! Отбросив всякую гордость, могучая шатара попросту улеглась рядом, и положила свою тяжелую голову на колено столь странного, но великодушного человека.

Нил тоже был удивлен таким доверием. Оно подкупало. Стараясь не испортить момент, он продолжал сидеть неподвижно, почесывая могучего хищника за ухом. Однако, продлилось сие единение душ недолго. В домике что-то брякнуло.

– Похоже, Жанна проснулась, – вздохнул Нил.

Встав на ноги, большая кошка негромко рыкнула и все трое отпрысков, как по команде, бросились к матери. Пришло время кормежки. Она разлеглась возле облюбованного дерева и повалилась на бок.

Покормив Жанну и сменив белье, Нил отправился к ручью. Любопытная шатара с интересом наблюдала за стиркой. Интересно то, что умное животное четко понимало границы дозволенного. Кошка не донимала Айвар, не заходила ему за спину, не позволяла котятам подходить близко к дому. Мясо, которое Нил коптил, так и висело под навесом из веток, никем не тронутое. Нет, она ела его с удовольствием, но только когда он сам давал.

Все это навело его на мысль, что животное склонно к дрессировке. Арам говорил, что нужно просто дать понять, чего ты хочешь. Шатаре явно было скучно, и она с удовольствием приняла игру. Кусочки ому послужили отличным угощением. Нил и сам заскучал, в последнее время из развлечений была только повседневная работа, да уход за юстицаром.

Тара быстро привыкла к своему имени и охотно откликалась на зов. Кошка совсем не боялась воды и, иногда, купалась в ручье. А может охотилась. Так или иначе она ни разу ничего не поймала. Кусочки мяса, конечно, вкусные, но больше всего ей нравилось, когда чесали. Под навесом нашлась грубая щетка для чистки айвар, с жесткой щетиной. Нил решил вычесать новую подругу на досуге, убрать клочки торчащей шерсти, листву, сосновые иголки. Сначала шатара отнеслась к новому предмету с недоверием, и даже пыталась кусать, но стоило коснуться холки, как все изменилось. Дикая кошка закатила глаза и затихла, держа дрожащий хвост на весу. Эта награда за послушание нравилась ей больше всего.

К концу недели, черная пантера освоила все команды присущие айварам и те, которые Нил придумал сам, желая понять границы ее сообразительности. Посмотрев, как это делают айвары, она просто повторила за ними. А они, как ни странно, повторяли за ней. Делов то! Кто бы мог подумать… Теперь и айвары, и шатара, и ее котята свободно гуляли рядом друг с другом. Скакуны щипали себе траву, глодали кору на деревьях. Тара приглядывала за своими детьми. Но стоило объявиться парочки корумов, как они превращались в стаю и гоняли бедных зверьков по всему оврагу. Впрочем, шатара их не особо ела. Тут больше спортивный интерес. Чтобы убить время, Нил плотно набил кожаный мешок травой и завязал. Получился неплохой такой мяч, который они пинали все вместе. Особой цели в том нет, но было довольно весело.

Когда Жанна застала эту картину, то немножечко охренела. Присев на грубую лавку у двери, она ошалелым взглядом следила за происходящим. Больше всего ее удивило то, как животные воспринимают Нила. Набегавшись вдоволь, грозная, беспощадная шатара, так и заглядывала в глаза парня, пытаясь угадать чего тот хочет. А когда он почесывал ее за ухом, шатара безропотно доверялась ему, прижимаясь мордой к ладони. Ее котята без страха игрались у его ног. Айвары склоняли головы, чтобы уткнуться лбом в его спину, или заглянуть в лицо положив морду на плечо. В свете неяркого солнца, пробивающегося сквозь листву, зрелище казалось нереальным и даже сказочным. Шатара обернулась первой и зарычала негромко.

– Хаш, – тихо проговорил Нил.

Облизнув нос, огромная кошка уставилась на него.

– Чак-ши!

Рыкнув на котят, Тара потянулась. Вернувшись к своей норе, она улеглась в тени большого дерева. Айвары разошлись гулять по поляне.

– Тебе лучше? – спросил Нил, отряхнув зад.

– Сложно сказать, – скривилась Жанна. – Нет больше сил лежать, ребра болят.

– Ясно. Есть хочешь?

– Не сейчас. Мне показалось, или шатара тебя слушается?

– Слушается? Я бы так не сказал. Скорее ей нравится эта игра. Она умная, все понимает. Они все молодцы, не дерутся, как будто договорились. Забавные котята, неправда ли?

– Забавные? Скажи парень, почему рядом с тобой, мне кажется, что я брежу? Ведь то, что я сейчас видела на самом деле происходит? Чего они липнут к тебе?

– Я их кормлю, – пожал Нил плечами.

– Я кормлю Зарю почти с рождения, но не припомню чтобы она так за мной ходила.

– Просто ты злая. От тебя смертью разит за версту. А от меня дымом и копченым мясом.

– Ты язви, да знай меру! Смотри, придушу во сне, – пригрозила она.

Нил улыбнулся. Нет, придушить она, конечно, могла. Да кто ей позволит? Мало того, что Нил толком не спал несколько дней, приглядывая за ней, так последнее время он и вовсе проводит ночи на холме, вглядываясь в небо до самого рассвета.

– Я же говорю – злая.

Жанна огляделась вокруг в поисках камня, чтобы бросить в него, но ничего подходящего не нашлось. Зато взгляд ее упал на доспехи, стоящи у стены. Дотянувшись до них, она подтянула позолоченные латы к себе.

– Чертовы ому… Такую броню испортили! Как думаешь, починить можно?

– Можно. Но проще купить новые.

– Ты с ума сошел? Сразу видно не местный. Они стоят целое состояние! Доспехи юстицара не продают на каждом углу, их могут дать лишь святые девы.

– Это из-за позолоты?

– Не только, больше из-за качеств. При правильном ношении, человек, надевший это облачение, почти неуязвим.

– У твоих людей была другая броня, или мне показалось?

– Не показалось, – она тяжело вздохнула. – Как юстицару, мне полагается эскорт из лучших гвардейцев графства. Но, к сожалению, у них обычное снаряжение, ценность которому придает лишь позолота.

– В такой броне не спрячешься, из засады не нападешь…

– Все верно парень. Но мы не бандиты, чтобы прятаться, смысл как раз в том, чтобы выделяться. Ведь мы действуем от имени графини и по ее велению. Не только во славу церкви.

– Похоже, графиню здесь любят немножечко больше, чем тебя.

– Вот ты язва а! А то я сама не знаю. Пути у нас с ней разные, но цель одна.

– Ты казнишь, а она милует? – усмехнулся Нил.

– Вроде того. Знал бы ты сколько жалоб на меня приходит. Чего только люди не пишут, всю грязь соберут и еще сверху приврут…

– Скажи, ваша честь, – Нил снова съязвил, – А как ты решаешь… или понимаешь, что человек виновен? Ты всех поименно знаешь?

– Вообще-то это знать никому не положено, – она задумалась, изучая его лицо. – Ладно, раз уж я перед тобой в долгу, расскажу.

Жанна подобрала свой шлем и вытряхнув из него траву, протянула Нилу.

– Надень.

Вообще-то надевать чужое снаряжение, к тому же ношенное, мягко говоря, не гигиенично. Но раз сама юстицар удостоила его такой чести… Да и любопытно стало. Повертев золотой шлем в руках, Нил заглянул внутрь. Подшлемник он брезгливо отложил в сторону. Шлем как шлем… мягкие накладки, подбой из кожи. Взвесив вещицу в руках, кадет осторожно надел ее на голову.

– Внимание! Неопознанное устройство! – резко очнулась Ири.

Ее голос звенел в голове словно колокол.

– Неопознанное устройство пытается получить доступ к системе!

Нил взглянул на Жанну сквозь узкую щель забрала. Она явно чего-то ждала.

– Ограниченный доступ, – одними губами прошептал Нил.

– Ты уверен?

– Нет. Но мне интересно…

Кадет вздрогнул, когда узкая щель забрала вдруг превратилась в панорамное изображение. Он покрутил головой, оглядывая поляну. Объекты, за которые цеплялся его взгляд, тотчас высвечивались и рядом с ними всплывала сноска с информацией на незнакомом языке и, вероятно, расстояние до цели. Точь-в-точь, как на его боевом визоре. Ну, или почти так же. Принцип то тот же! Он вновь посмотрел на Жанну. Слева в углу всплыл какой-то яркий герб, поплыли строчки с информацией. Ошарашенный внезапным открытием, кадет Климов стянул с головы шлем и еще раз придирчиво осмотрел. Однако, ни элемента питания, ни признаков электронных компонентов, как ни старался, он не нашел.

– Занятная вещица…

– Я смотрю не сильно то ты удивился, – Жанна прищурила глаз. – В тебе тоже есть искра?

– Что за искра?

– Божественный дар, что святые девы даруют избранным. Ведь ты все видел, не так ли?

– Да, видел. Кто ты на самом деле? Экзаменатор?

– Экзаме… кто? Ты за языком то следи! Я была и есть юстицар. Стоит мне надеть этот божественный шлем и взглянуть на человека, как я сразу узнаю обо всех его грехах. Это тоже дар свыше. Понятно тебе?

– Теперь понятно… – Нил стал серьезен. – Давно этот дар у тебя?

– Несколько поколений. Я же говорила тебе. Мне достался от матери, после ее… Короче по наследству. А ты что, видел такое раньше?

– Я и сейчас вижу, – задумчиво проговорил Нил. – С одной только разницей. Мне не нужно надевать шлем.

– Должно быть ты умом помутился, – догадалась она. – Я когда первый раз его надела, тоже немножечко того… растерялась.

– Да нет, с умом у меня все в порядке. Интересно, а что ты скажешь на это? Ири, дай проекцию моего визора.

В воздухе, перед лицом Жанны, вспыхнул небольшой парящий экран. Она с недоверием глянула на Нила.

– Это что, я?

– Так я тебя вижу. Справа твое состояние, пульс, температура тела. Слева внизу мое состояние.

Нил покрутил головой, чтобы она уловила сходство между двумя технологиями.

– Эти символы – твой родной язык? Я ничего не могу прочесть.

– Твой язык мне тоже не понятен. Однако сходство очевидно. Я не вижу чужих грехов, зато могу видеть много других вещей.

– Невероятно… – выдохнула она потрясенно. – Ты точно не моряк… А если не моряк, то кто? Кто ты такой, корум тебя дери?!

– Я уже говорил.

– Ты думаешь, я поверю в эту чушь про испытание? – Жанна едва не перешла на крик.

– Да мне как-то не важно во что ты веришь. Я и так уже много сказал.

– Вечер перестает быть скучным… – она нахмурилась. – Теперь я просто обязана доставить тебя в храм.

– Опять ты за свое? На кой сдался мне твой храм? Еще не хватало, чтобы какая-то там мутная тетка мою судьбу решала. Я как-нибудь сам. Своей головой проживу. К церкви, по воле которой колбасят людей налево и направо, я и близко не подойду. Фанатиков терпеть не могу!

– Не пойдешь добром, приведут силой, – пригрозила Жанна.

– Перетопчутся.

– Ох и остер же ты на язык юнец! Меры не знаешь!

Нил уставился на нее не моргая. А ведь и его заброска сюда и вскрывшиеся обстоятельства могут иметь самые неожиданные последствия. Интересно, в академии вообще знают, что здесь творится? Ведь мир, скорее всего, либо готовится к изучению, либо изучен поверхностно. Да, скорее второе. Не надень он этот шлем, так и пребывал бы в блаженном неведении. Мысль остаться здесь навсегда, конечно, уже грела его душу. Но как кадет, как человек честный, он обязан обо всем доложить… Кто знает, какие еще сюрпризы вскроются? Исследователи могут серьезно пострадать.

– А может… А может это – дело рук флота? – догадка осенила Нила внезапно, и он проронил ее вслух.

Глава 15. Смерть в ночи

Действие стимулятора закончилось трое суток назад. Чтобы не потерять ясность мысли и контроль над ситуацией, Нил дремал урывками, несколько раз в течение дня. Ночью он лежал неподвижно на толстой подложке из связанных еловых веток и созерцал звезды. Однако, полноценным отдыхом это назвать нельзя. Нил знал свой предел, и он вот-вот должен был наступить. Жанна почти пришла в себя и уже не была так беззащитна.

– Что-то ты бледен, – заметила юстицар.

– Знаю. Уже темнеет, пойдем в дом.

– Ладно…

Нил плотно прикрыл дверь, задвинул массивный деревянный засов и подпер его толстой жердью для верности.

– Никак здесь решил остаться? – удивилась Жанна.

– Мне нужно поспать. Какое-то время придется обходиться без меня, – пояснил Нил.

– А где ты до этого спал? Постой… да ты вообще спал ли?

– Ты сегодня на удивление догадлива. Нас могут застать врасплох, но сил все равно больше нет.

Нил скинул ботинки и рухнул на нары, поближе к стенке. Перевернувшись на спину, он негромко вздохнул и перестал подавать признаки жизни.

– Эй, ты чего? – Жанна толкнула его в плечо. – Не дури парень!

– Отстань противная… – чуть слышно промолвил он и окончательно отключился.

– Кто противная? Я что ли? – возмутилась Жанна. Но он не ответил.

Поужинав в одиночестве, госпожа юстицар решила осмотреться более тщательно. Однако, домишко оказался совсем скромным и взгляду попросту не на чем было зацепиться. Покопавшись в вещах Нила, она отчасти удовлетворила свое любопытство. Повертела в руках ту штуку, на которую он постоянно капал ее кровью. Заглянула во все кармашки его рюкзака, попробовала странную ткань на прочность. Заглянув в сумки с едой, отломила кусок колбасы и вернулась в постель.

– Хоть бы поел, или разделся… – подумала она вслух.

Парень лежал на спине, словно солдатик, вытянув руки вдоль тела. Дыхание слабое, едва ощутимое, рот закрыт, зубы сжаты. Собран даже во сне. Это ж какую волю нужно иметь, чтобы не спать столько времени. Не уж-то из-за нее?

Жанна поддела его запястье и осторожно приподняла. У парня красивые руки. Пальцы в меру длинные, ровные, ногти опрятные. Не то что у нее. С виду чистенький, румяный, а ладони грубые шероховатые, мозоли на каждом суставе, как у ремесленника или солдата. Хилым его не назвать. Лицо детское, на восемнадцать лет не тянет, но резкий и мудрый не по годам. Здесь мужчины к этим летам уже семьями обзаводятся.

Не зная зачем, Жанна приложила его ладонь к своему лицу. Представила себя на месте шатары. И правда приятно… тепло. Она, поморщившись от боли, придвинулась ближе и улеглась на бок. Оперевшись на локоть, юстицар долго и пристально разглядывала лицо Нила. Детские, непосредственные черты перекликались в нем с тонкими волевыми морщинками. Так же, как и она, парень редко давал волю эмоциям. Но улыбался гораздо чаще. Правда, порой, от этой улыбки озноб пробирал. Что-то в нем было такое, что подспудно пугало даже ее. Но что?

Ночь прошла в муках. Жанна постоянно просыпалась, чтобы убедиться дышит ли Нил. Не покидало чувство, что она лежит рядом с трупом. Когда он повернулся во сне, она вздохнула с облегчением. Протопить очаг перед сном дева как-то забыла, ведь этим занимался Нил. Под утро стало совсем прохладно, но вставать сил не было. Желая согреться, Жанна собрала на себя все одеяла и прижалась к парню. Его странная одежда совсем не пропускала тепло человеческого тела, но все же, когда под боком живое существо, становится как-то уютнее. Странное чувство, давно забытое…

Следующие двое суток она почти не вставала с постели. Снаружи все было спокойно. За стеной перетаптывались айвары. Пару раз шатара скреблась в дверь. Видать скучно стало. Но выходить наружу Жанна желанием не горела. Это же Нила подружка, а не ее… К вечеру третьего дня парень зашевелился. Жанна мерно сопела, буквально подмяв его под себя. Ее горячее, не сказать, чтобы свежее дыхание, щекотало шею. Впрочем, под одеялом было весьма уютно. Пульс резко участился, появилось непонятное волнение. Так близко к другому человеку кадет не был, пожалуй, никогда. Разве что в детстве, но помнил смутно. Рукопашный бой не в счет. Тяжелая рука Жанны обнимала его грудь. Стоило двинуться, и она дернулась, прижимая парня к себе.

– Сколько я спал? – тихо спросил Нил.

– Чуть больше двух суток, – доложила Ири. – Тебе нужно поесть Нил.

– Кто бы спорил. Что с обстановкой?

– Юстицар в норме, снаружи пока спокойно. Тара патрулирует периметр каждые два часа. Айвары трижды покидали стойло.

– Ясно. Жрать дико охота…

Попытка вырваться из крепких объятий не увенчалась успехом. Нил опустил руку ниже и провел по бедру девы. Она тотчас проснулась и ткнула его коленом под зад.

– Ты чего себе позволяешь поганец?!

– Ты бы еще верхом на меня села. Слезь, дышать тяжело.

Осознав, что между ним и ее обнаженным телом лишь ткань одеяния, Жанна вздрогнула. Когда это она позволила себе такую вольность?! Впрочем, стесняться уже поздновато. Весь срам, какой только можно, он уже видел.

– Прости, я, наверное, замерзла во сне, – прохрипела она.

– Ого, вот это голосок, – заметил Нил. – Надо бы горячего поесть. Отпусти, я что-нибудь приготовлю.

Странно, но руки не желали слушаться. Она словно зверь, сжимавший добычу, не хотела с ней расставаться. Но наваждение быстро прошло. Надев ботинки, парень потянулся всем телом и сделал несколько наклонов, разминая спину и плечи. Уже через пол часа в домике стало тепло и запахло пищей. Нил не стал сильно заморачиваться. Нарезал овощ, напоминавший морковь, тонюсенькими кружочками, добавил тато, немного чеснока, пол рульки колбасы и кусочки копченого ому. Разбил в похлебку два мягких яйца. Ну, как разбил… разрезал и выдавил содержимое. На вид не очень, но на вкус – яйцо как яйцо. Разве что желток темный. Перемешав содержимое котелка, кадет дал еде настояться под крышкой и разложил по мискам.

– Сейчас день или ночь? – спросила Жанна.

Нил встал и вынул из отдушины в стене полено.

– Небо темное, дело к вечеру.

– Сколько мы уже здесь?

– Почти две недели. Учитывая то время, что я проспал. А что?

– Да так… странное чувство. Почти две недели меня никто не пытается убить. Совершенно чужой человек лечит мои раны, кормит, моет. К тому же видит меня голой каждый день ничуть не смущаясь. Ты хоть за женщину то меня считаешь, а, юнец? Когда-то меня считали красивой.

– Странный вопрос. У тебя ж все на виду. Трудно ошибиться.

– Возлюбленная то у тебя есть, там, дома?

– Кто? – Нил не понял ее вопроса.

– Ну, девушка?

Неспешный разговор после ужина прервал сдавленный вопль где-то поблизости. Жанна забылась и потянулась к мечу. Но боль тотчас напомнила о себе. Перед глазами Нила возник тактический интерфейс. Убедившись, что поблизости никого нет, он отодвинул засов и выскользнул за дверь.

Снаружи почти стемнело. Стоило выйти за дверь, как Ири определила цели. Десяток вооруженных людей окружали дом со всех сторон. Судя по тепловому следу шатары, теперь их осталось девять.

– Нас окружают, – тихо проговорил Нил. – Есть идеи?

Дверь приоткрылась и блестящий предмет коснулся его руки.

– Надень мой шлем! – потребовала юстицар.

Он хотел возразить, но вовремя уловил ход ее мыслей. Теперь изображения двух тактических визоров наложились.

– Ну, что видишь? – прошептала она нетерпеливо.

– Красные силуэты. На кого не посмотрю, куча символов появляется. Да, все красные. Это враг?

– Это грехи… Вероятнее всего бандиты. Помнишь, мы видели на дороге?

Тишину разорвал еще один предсмертный вопль.

– Похоже твоя подружка нас охраняет, – предположила Жанна. – Отвяжи айваров, они знают, что делать.

Нил вернул ей шлем и проскользнул под навес. Заря и Ним уже держали носы по ветру. Почуяв свободу, они рванулись в разные стороны. Он даже не успел ничего приказать. Притаившись среди бочек, кадет решил встречать гостей здесь. Ведь очевидной целью нападения была Жанна. Похоже кто-то решил свести счеты. Пару минут спустя, между деревьями появились три силуэта. В свете багровой луны блеснула обнаженная сталь.

– Угроза жизни подтверждена, – негромко предупредила Ири.

А это значит, что вопрос выживания встал ребром. В уставе на этот счет все четко сказано. Сначала жизнь, разбирательства потом. Реального боевого опыта Нил не имел, только тренировки. При мысли об убийстве человека он не испытал никакого волнения. Сердце хоть и билось учащенно, но пульс оставался ровным. Враг превосходил и числом, и опытом. Убивать Нил не хотел, но попытки проявить благородство определенно кончатся плохо. Как для него, так и для юстицара.

Чувства обострились до предела. Где-то на склоне уже слышалась ругань и жутковатая возня. Грозный рык шатары… и снова предсмертный вопль. А значит осталось еще семеро. Кадет собрал волю в кулак и решил выйти навстречу, затеяв открытый бой. Троица даже не остановилась. Напротив, люди ускорили шаг. На лицах их заиграли недобрые ухмылки.

Первый противник упал раньше, чем Нил сумел понять. Он убил его рефлекторно, не задумываясь. Нырнул под руку во время замаха и ударил на опережение, точно меж ребер. Его соратники на миг остановились. Но только на миг. Не проронив ни звука, они атаковали сразу вдвоем. Получив сильный удар в грудь, Нил отлетел к двери, но вовремя сгруппировался. Оттолкнувшись от стены дома, он подрезал бедро тому, что справа и довершил атаку ударом в спину. Сделав два шага, человек упал на траву. Багровая лужа медленно расползлась по земле.

Последний бандит все же дрогнул. Хотел было сбежать, но понял, что шансов мало. Вынув из ножен длинный кинжал, он вытянул вперед основное оружие. Что-то среднее между шпагой и саблей. Несколько резких выпадов к успеху не привели. Нил попросту отошел подальше. Размашистые взмахи и попытки работать кинжалом тоже не возымели действия. Тогда бандит сделал ложный выпад и метнул кинжал. Нил уклонился, и на мгновение отвлекся. Этого хватило, чтобы бандит сократил дистанцию и нанес удар. Каково же было его удивление, когда клинок попросту сломался у рукояти. Он так и умер, с застывшим в глазах изумлением. Стандартный нож флота с легкостью разрезал сталь, кожаную портупею, и грудную клетку бедолаги. Все три смерти были практически мгновенными. Никто не мучился.

Тем временем, на визоре появились новые красные точки. Больше и быстрее. Слева и справа от Нила кто-то периодически умирал. Пару раз в деревья рядом с ним звучно втыкались стрелы. Перехватив один из ножей, Нил прицелился. Яркая вспышка, озарив перелесок, прожгла в груди лучника аккуратное сквозное отверстие. Крови не было, только легкий дымок и запах паленого мяса.

Нил понял, почему Жанна с такой опаской относится к шатаре. Скорость, с которой она перемещается – ужасает. Прошуршав мимо него по опавшей листве, Тара молниеносным прыжком выбила всадника из седла и уволокла в темноту. Второй воин едва успел обуздать своего перепуганного айвара, как тоже стал ее жертвой. Зрелище жуткое, нереальное…

Нил хорошо усвоил уроки своих наставников. Он постоянно перемещался и уходил в тень, не выпуская из виду вход в дом. Шатара спутала все планы нападавших, лишив их элемента внезапности. Она внесла смуту и посеяла панику. Дважды враг прорывался к дому и пытался вскрыть дверь. Однако там и остался. Когда количество трупов на поляне умножилось, тактика изменилась. На вершине холма вспыхнули огоньки. Прежде чем Нил понял, что это, десяток горящих стрел, описав дугу в небе, упал на крышу. Сухие ветви тотчас вспыхнули, озарив поляну светом.

Считая секунды, за которые дом мог разгореться, Нил рванулся вперед. Достигнув вершины, он максимально быстро расправился со стрелками и оглядел поля боя с высоты. По ту сторону низины, на холме, что пониже, виднелись остатки отряда и его командир. Подобрав копье, Нил быстро примотал нож к древку и залег возле большого камня. Успокоив дыхание, он положил древко на плечо, как некое подобие приклада, и прицелился. Поймать выбранную жертву в примитивное прицельное приспособление было ой как не просто. Но боевой интерфейс Ири высвечивал главаря ярким алым пятном, когда вектор выстрела совпадал с его положением в пространстве. Плавно выдохнув, Нил уловил момент между ударами своего сердца и коснулся пальцем выемки у основания лезвия. Синеватая вспышка идеально ровной струной прорезала ночное небо. Попадание пришлось в область груди, ближе к ключице. Дернувшись, главарь банды откинулся на круп своего айвара и сполз на землю, зацепившись ногой за стремя.

Несколько секунд его бойцы осознавали, что произошло. Поняв, что главарь мертв, они в ужасе бросились в рассыпную. Этого Нил и добивался. Скатившись по склону, он изо всех сил бросился к дому. Крыша уже занялась и горела ярким пламенем.

– Жанна открой, это я!

Послышался громкий кашель стой стороны и запор громко щелкнул. Она вывалилась наружу, хватая воздух ртом. Изнутри валил сизый дым, горящие ветви сыпались сверху на тлеющую постель. Дом уже не спасти…

Накинув капюшон, Нил надел дыхательную маску, скрытую в нем. Капюшон тотчас отвердел и обхватил голову сливаясь с маской воедино. Схватив длинную жердь, кадет бросился разбирать крышу. В считанные минуты раскидав горящие ветки вокруг дома, он вытаскивал наружу все, что только мог. В первую очередь провизию и одеяла. Аптечку тоже удалось спасти. Разломав доски, из которых состояли нары, он увидел сундук и несколько мешков из плотной кожи. Они оказались на удивление тяжелыми. Мысль о золоте лишь промелькнула в голове. К тому времени, как стены пылали, Нил вынес на улицу все более или менее ценное имущество, включая доспехи юстицара.

Напоив Жанну водой, Нил на скорую руку соорудил настил. Застелив его подгоревшими простынями, он уложил юстицара и накрыл одеялами. Сейчас они были как на ладони, хорошо различимы в свете пожара. Однако, атака захлебнулась. Всполохи от огня освещали почти весь овраг, то и дело выхватывая из мрака нелепо разбросанные тела людей. Котята шатары выбрались из норы и забились под доски, прячась за свисающими до земли одеялами. Сейчас самое безопасное место за спиной Нила, и они это отлично понимали. Айваров пока что не наблюдалось. Из перевернутых столов и досок, Нил устроил примитивное заграждение вокруг Жанны. В ближнем бою оно бесполезно, но от стрелы, пущенной с холма, или копья оно убережет.

Обезопасив юстицара, кадет метнулся в сторону и ушел в тень. Теперь он мог незаметно наблюдать за округой и внезапно атаковать, используя ее как приманку. Укрыться ей все равно негде, а так шансы возрастут. Осталось надеяться, что те, кто сбежал, не вернутся и ждать, когда рассветет.

Небо светлело мучительно долго. То тут, то там слышались стоны, но Нил своего укрытия не покидал. Да, по уставу, победившая сторона должна оказать помощь выжившим, но фактически бой еще не закончен. Ведь разбит враг или нет – не известно. Тактический визор скафандра показывал всех нападавших. Часть уже остыла, судя по цвету маркера, часть мерцала на грани, но два-три огонька еще оставались красными. На открытой местности радиус обнаружения составлял два километра, но здесь мешали холмы, окружающие овраг. Шатару и айваров Ири пометила отдельно, но их маркеров в овраге не наблюдалось. Возможно, животные решили преследовать остатки отряда. Памятуя участь корумов, пойманных на поляне, Нил не завидовал их судьбе. Ладно Тара, она как-никак местная пантера, но Заря и Ним пугали его все больше. Нет, сравнивать их с лошадьми было большой ошибкой…

Вернулось зверье, когда первые лучи солнца коснулись вершины холмов. Тара успела вылизаться, но внешний вид айваров поистине ужасал. Заре порвали губу, и ее зубы теперь проглядывали наружу. Морды в крови, сбруя разорвана. Ним так и вовсе приволокла в пасти чью-то кисть. Впрочем, она ее быстро доела. Все трое пристально глядели ему в глаза. Они явно чего-то ждали.

– Молодцы, – похвалил Нил, стараясь сохранять спокойствие. – Отдыхайте. Чак-ши, сун!

Но отдохнуть и поспать им не пришлось. На гребне холма, отсвечивая черными, полированными доспехами, появился одинокий силуэт. Через мгновенье к нему присоединились еще несколько таких же. Минуту спустя, овраг был вновь окружен….

Глава 16. Черная броня

– Эй, ваша честь, ты еще жива? – парень не слишком учтиво ткнул юстицара пальцем.

Со стоном привстав на локте, она разлепила веки и раскрасневшимися от едкого дыма глазами, глянула на него.

– У нас снова гости, – Нил вытянул руку и указал на холм. – Кажется это солдаты.

– Солдаты? – она протерла глаза и пригляделась. – Чертов дым, я почти ничего не вижу. Как они выглядят?

– Черная, полированная броня, черные мундиры, копья, арбалеты, щиты.

– Слава богам… – выдохнула она. – Это солдаты графини.

– Ага. Только мне они не друзья, госпожа юстицар. Оружие не сдам, цепи не надену.

Тон парня был холоден и строг. Ни тени волнения или страха. Это в дали она сейчас видеть нормально не могла, но трупы, разбросанные по поляне, она видела вполне отчетливо. Картина ночного побоища четко всплывала в сознании.

– Ты говорил, что не убивал людей раньше.

Нил глянул на ее с досадой и какой-то болезненной обидой. Пальцы парня подрагивали, странная одежда в крови, на лице ссадины. Скорее всего, он не лгал. Чего еще ожидать от человека, в считанные секунды убившего трех огромных варгов. Вот это подготовка. Страшно подумать, на что способны его учителя.

– Послушай Нил, – она нервозно сглотнула. – Слово юстицара имеет большой вес. Ты спас мою жизнь уже трижды, и я перед тобой в неоплатном долгу. Прошу, не атакуй солдат! Я вижу, что ты грозный боец, но их все равно больше. Это не бандиты, они хорошо обучены. Ты не сможешь уйти живым.

– Мне помогут… – Нил погладил шатару, сидящую у его ног и взглянул на айваров, вкусивших крови.

– Быстро же ты освоился, – она поморщилась. – Послушай парень, я клянусь, что тебя нетронут! Оставят оружие, вещи, отнесутся с уважением. Только не делай глупостей! Эти люди служат графине, они выполняют свой долг. Наших с тобой дел они не знаю. В том нет их вины!

– Допустим… – Нил не сводил взгляда с холма. – Но я ведь чужак.

– Да, все так, но ты уже доказал свою…

– Преданность? – Нил усмехнулся.

– Нет, не преданность, – она отчаянно искала нужное слово. – Честность! Ты человек чести, и держишь слово. Я поручусь за тебя своей жизнью.

– Какие громкие слова. Ты подлечись для начала. Кто знает, какой у них приказ? Сдается мне, эта графиня та еще стерва.

– Ты ее не знаешь! – оскалилась Жанна.

– И знать особо не хочу. У нее своя жизнь, у меня своя. Как она живет – не мое дело.

Тем временем, от группы солдат отделился один человек. Хотя нет, двое. Второй был без доспехов, в широкой шляпе и кое кого подозрительно напоминал.

– К нам кто-то идет, – сказал Нил негромко.

Жанна разволновалась еще больше. Такой он ее еще не видел.

– Нил, ты ведь уже не успеешь к месту встречи?

– Нет.

– У меня есть замок! – она выложила последний козырь. – Настоящий большой замок, где тебя никто не тронет. Ведь я еще не оправилась, вдруг раны откроются или поднимется жар? Я все еще нуждаюсь в твоей помощи. Как же твой устав?

Он одарил ее долгим хмурым взглядом.

– Ты сам сказал, что есть другой способ вернуться домой. Так почему бы тебе не отправиться из замка? Побудь моим гостем, выспись, наберись сил, а потом следуй своему пути. Тебя никто не станет держать. Слово юстицара!

Она права. Даже с помощью зверья этот бой ему не осилить. Шанс на побег, конечно, есть, батареи в ножах восстановили свой заряд. Но убивать солдат и настраивать против себя целую графиню Нил совсем не хотел. Это существенно осложнит его жизнь и поиски. Оставалось надеяться на то, что здоровье юстицара действительно ценится так высоко и слово его весомо.

– А что со святой девой и вашей церковью?

– Встречи с ней не избежать… – Жанна поникла. – Но спасение моей жизни тебе зачтется. Опять же преступлений на тебе нет… просто чужак, забредший с других земель. Ведь это не грех.

– Ладно, – выдохнул Нил. – Посмотрим на твою деву. Мне уж и самому интересно. Но если не сдержишь слово, пеняй на себя. Второй раз я не попадусь. Живым не дамся.

– Верь мне!

Это последнее, что она успела сказать. Двое мужчин уже спустились с холма и прошли сквозь перелесок, хмуро озираясь по сторонам. Нил почувствовал, как шатара напряглась и схватился за шерсть. Ее тихий, но грозный рык заставил людей остановиться.

– Ближе не нужно! – предупредил Нил. – У нее здесь детеныши.

Айвары, переглянувшись, разошлись в стороны, отсекая фланги. Заря и Ним косились на Нила в ожидании приказов.

– Хаш! – резко скомандовал он, и звери остановились.

Поглаживая шатару, сидящую у его ног, парень внимательно рассмотрел гостей. Первого он узнал сразу, это был тот самый торговец, обещавший награду за дезертиров. А вот второй вызывал неподдельный интерес. Подтянутый, хмурый, готовый ко всему вояка. На вид офицеру лет тридцать пять, но он казался старше своих лет. Холодный цепкий взгляд из-под бровей, небольшие усы, торчащие чуть вперед, прямой, ломанный нос, о чем свидетельствовал застарелый короткий шрам на переносице. Черты лица выдавали в нем честного, преданного своему долгу человека. Такие люди во имя власти и денег честью своей не размениваются.

– Эймос, ты принес мою часть награды? – спросил Нил, обращаясь к торговцу.

– Награды? – он вздрогнул. – Тут такое дело парень… Мне не поверили наслово. Это Артур Грейр, капитан гвардии ее превосходительства. Такие дела.

– Я правильно понимаю? На тебя надавили, и ты выложил все, что знал?

– Ну да… А что мне оставалось? – подтвердил он уныло.

– С кем имею честь говорить? – капитан терпеливо дождался, когда его представят.

– Нил Климов, кадет… – он осекся, едва не представившись по всей форме. Эта привычка засела слишком глубоко. – Я не из этих мест, капитан.

– Где юстицар?

– Здесь, – он сдвинулся в сторону.

– Госпожа…

– Жанна! – прервала она. – Просто Жанна. Рада вас видеть Артур.

– Вы целы?

– Артур, я обязана этому человеку жизнью, – ее голос дрогнул. – Отнеситесь к нему со всем должным уважением. Я все объясню позже.

– Слушаюсь!

Офицер выпалил так, что шатара вздрогнула. Покосившись на зверя, он понял свою ошибку.

– Как поступим капитан? Эти звери еще не остыли от битвы, – Нил все еще придерживал шатару за шерсть.

– Вижу вы здесь хорошо повеселились… Я не хочу, чтобы мои люди пострадали. Если все так, как говорит госпожа Жанна, вам нечего опасаться. Я знаю этих айваров, а они знают меня. Вопрос в ней. Почему эта шатара вас защищает? Как это вообще возможно?!

– Так уж случилось, что я не дал ей умереть. А защищает она не меня, а свое потомство. Вы знаете, кто на нас напал?

– Это была банда Конти, – уверенно выдал он. – Сам Конти вон там, за холмом. Корумы уже успели обглодать его тело, но опознать удалось. По пути сюда мы поймали несколько бандитов, остальных, судя по ранам догнали ваши айвары… м-да. Кстати, за него тоже назначена хорошая награда. Сейчас мои люди прочесывают местность, чтобы подтвердить слова Эймоса. Если все так, то вам причитается завидная сумма, сэр Нил.

– Просто Нил. У меня нет титула, капитан. Давайте поступим так: вы выждете около часа, а я постараюсь успокоить шатару. Когда ваши солдаты спустятся, они не должны приближаться вон к тому дереву шагов на сорок. Там нора зверя. Здесь я вас встречу. Трех человек хватит, чтобы помочь юстицару.

– У нас есть телега и лекарь.

– Хорошо, оставьте ее там. Жанна сможет дойти.

– Госпожа Жанна, – поправил капитан Грейр.

– Госпожа Жанна, – Нил улыбнулся и кивнул. Знал бы офицер в каком виде он видел его госпожу.

Отвесив поклон, мужчины отступили на несколько шагов и только после этого развернулись. Нил достал из-под Жанны котят и одного за другим вернул в нору. Следуя его приказу, встревоженная шатара нырнула следом за потомством.

– Сун… поспи немного, люди тебя не потревожат.

Бросив в нору кусок мяса ому, Нил вернулся к айварам. С губой Зары он поделать ничего не мог, зашивать было нечем. Но рану промыл водой. Сходив к ручью, он смыл с животных кровь и прочие неприятные фрагменты. В целом, они почти не пострадали. Похоже, чешуя айваров неплохо защищала от клинкового оружия и стрел. По крайней мере на излете. Напоив «коней», кадет привязал их за домом, к большому дереву.

– Похоже пришло время собирать вещи?

– Да, кивнула Жанна. Это лучший исход в моей ситуации. Но нужно еще добраться до Ренье. Там мы все будем в безопасности.

– Ладно, пойду мясо с веревки сниму…

В условленное время солдаты спустились в овраг. Но не все. Часть отряда осталась на гребне холма, чтобы вести наблюдение. Нил как раз успел снять вяленное мясо. Пожитков у них осталось немного, все, что удалось вытащить из пламени. Надев рюкзак на спину, он стаскал вещи и остатки продовольствия к тому месту, куда должны пригнать телегу. Ну и все мясо, что осталось, разумеется. Здесь было хорошо… но пора двигаться дальше.

Как Нил и наделся, шатара сидела в норе. Если кто-то случайно приближался ближе, она обозначала свое присутствие тихим, но грозным рыком. В остальном, все прошло гладко. Жанна, завернутая в одеяло, без особого труда дошла до телеги, где для нее приготовили мягкую подстилку и чистое белье. Капитан прозорливо пригнал две телеги. Пока Нил вместе с солдатами загружал уцелевшее добро, лекарь осмотрел раны юстицара.

– Мать моя! – воскликнул врачеватель, едва откинув ткань. – Кто это сделал?!

Капитан отвернулся, лишь бросив взгляд. Ведь Жанна была голой.

– Ому, – пожал плечами Нил.

– Нет, я спрашиваю, кто наложил эти швы!?? – губы мужчины нервно тряслись.

– Ну я, – признался Нил. – Ровно ведь получилось.

– Что не так? – насторожился Грейр.

– Вы посмотрите на эти шрамы, капитан! Нет посмотрите!

– Я… видел, – смутился он.

– Это невероятно. Нет, это… у меня нет слов. Чудо, что госпожа Жанна все еще жива и может ходить. С такими ранами не выживают. А здесь даже гноя нет! Вы понимаете?

– Ну это же замечательно лекарь, не правда ли?

– Да, да, капитан. Вы правы. Самое страшное уже позади, но нужно как можно скорее доставить госпожу в замок. Ей необходим покой и уход. Если этот юноша не лжет, то у него великий талант к целительству. Я в жизни не видел таких чистых и ровных швов! Верится с большим трудом. Если бы сам не видел… – лекарь развел руками.

– Госпожа, что нам делать с убитыми? Оставить на растерзание корумам?

– Нет капитан, не хватало, чтобы они размножились. Сожгите тела дотла. Только не здесь. Не хочу омрачать это прекрасное место. Разведите костры в лесу.

– А с живыми?

– Доставим их в Ренье и как следует допросим.

Вскоре вернулся отряд разведчиков. Они подтвердили слова торговца. Нашлись и трупы дезертиров, и останки ому. Там корумы тоже хорошо постарались. Да и не только корумы, лесная живность постепенно пришла в себя после урагана. Такая куча мяса незамеченной не осталась. Когда солдаты закончили, пришла пора отправляться в путь. Нил уселся на телегу в ногах Жанны и в последний раз взглянул на пепелище.

Поняв, что дело нечисто, Тара покинула свое убежище. На глазах изумленных солдат, она с ходу закинула в телегу детеныша. Повторив это трижды, она бесцеремонно улеглась рядом с Жанной и сунула морду Нилу под руку.

– Госпожа… – рука офицера потянулась к ножнам. – Что нам делать?

Жана приподнялась на локте и обернулась. Ей не показалось. Шатара действительно прошлась по ее ногам.

– А что вы можете сделать Артур? Только расстаться с жизнью.

– Так мне что… оставить все как есть? – растерялся он.

– Вы же видите, она признала в нем хозяина и доверила ему самое дорогое. Теперь она никуда не уйдет. Предупредите солдат.

– Вы очень великодушны моя госпожа, – Грейр склонил голову. – Отправляемся немедля!

Зарю и Ним привязали к телеге. Самым трудным оказался подъем в гору и спуск с нее. А за холмами дорога уже относительно ровная. Покачиваясь на кочках, Нил поглаживал Тару. Занятие это успокаивало и его самого. Отряд шел медленно, расчищая себе дорогу среди поваленных стволов и ветвей. Лекарь ехал в первой телеге вместе с вещами и время от времени проверял состояние госпожи. Шатара нервировала его, но долг прежде всего. Капитан шагал рядом, держа оружие наготове. Остальная часть отряда шла следом, чуть поотстав.

– И часто у вас такое случается? – Нил решил разрядить обстановку.

– Ты о чем?

– Я про ветер и снег. Ведь сейчас снова тепло.

– А, это… – мужчина задумался. – Такого урагана я давно не видел. Что до снега, то на моей памяти подобного не случалось в начале осени. Я не суеверен, но это не к добру, парень, точно тебе говорю. А в твоих краях такое случается?

– Все может быть… Я вырос в пустыне, где летом песок плавится от жары, а зимой птицы в полете замерзают. Хотя, какие в пустыни птицы?

– Издалека?

– Да, пешком не добраться…

Нил не солгал. По словам Артура, по ровной дороге до окраины Ренье примерно неделя пути. Без телег было бы быстрее, но тут уж без вариантов. Растрясти юстицара он не хотел. Авангардом шел отряд разведчиков, дабы исключить неприятные сюрпризы. Ири молчала, а значит опасности она не чувствовала. Можно было немного расслабиться. В крайнем случае, Тара предупредит раньше, чем кто-то приблизится. Котята от страха забрались под одеяло к Жанне, ведь ее запах им уже был знаком. Она вроде бы не возражала. Знай себе посапывала в обе дырочки. Вопрос, что будет потом? Что она выкинет по приезде в замок, никто не знал.

Глава 17. Ренье

– Все, привал! – скомандовал Грейр. – Выставить часовых, разбить лагерь! Котлы в центр, разжечь костры!

– Привал? – Жанна проснулась, когда бесконечная тряска прекратилась.

– Да, похоже тут заночуем, – констатировал Нил.

– Капитан!

– Да, госпожа?

– Этот человек будет спать со мной. Телегу поставьте в шатер, – приказала она.

– Но как же она? – он указал на большую кошку.

– С этой шатарой я прожила две недели бок о бок, не беспокойтесь. Это для безопасности солдат.

– Найти вам одежду?

– Пожалуй не стоит… – она поморщилась недовольно. – Неприятно это сознавать, но, пока что, я не смогу ее носить.

– Понимаю… Что желаете на ужин?

– На ужин? – она задумалась. Ее взгляд уперся в грудь Нила. – Я буду есть то, что приготовит этот господин.

– Кто, простите?

Она ткнула пальцем плечо парня. Нил поначалу нахмурился, но потом решил не отказываться. Что едят на ужин солдаты он не знал, а потому решил, что рисковать не стоит.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся он. – Я сделаю как она просит. Там в бочке есть мясо ому, оно все равно скоро испортится, приготовим на всех. Ведь ваши солдаты не будут против?

– Ому?! То самое?

– Да. Во второй бочке тоже оно, только засоленное. Простоит еще недельку, я думаю. Добавим копченого для вкуса, а вяленное можно так раздать. Теперь оно нам без надобности.

– Ты… Вы уверены в этом? Оно стоит серьезных денег.

– А мы никому не скажем, – хитро прищурился Нил.

Готовка в этот вечер оказалась сущим удовольствием. Солдаты развели огонь, вскипятили воду, почистили и нарезали овощи. Оставалось только творить. И Нил сотворил. Если бы лагерь поставили не в чистом поле, а поблизости с каким-нибудь селением, то любопытный народ потянулся бы со всех сторон. Он заметил, что местные вообще не заморачиваются с приготовлением пищи, разве что на постоялом дворе. Жрут себе тато да ратот сырыми. Как только не дрищут?!

Получилось что-то вроде горохового супа с копченостями. Специй у солдат не было, пришлось доставать свои из сумки. Местный аналог бобовых сварился быстро и придал вареву густоты. Мяса Нил не жалел. Хорошо обжарил в масле и тоже разварил, чтобы распалось на волокна. Жирок сверху знатный плавал. Вымотанные дорогой солдаты не скрывали своей радости. Нил сам съел две миски и отнес шатаре с котятами. Как ни странно, она все съела. Разумеется, Жанна тоже голодной не осталась. Только Эймос весь вечер переживал, сетуя, сколько денег можно было заработать на ому. Однако уплетать похлебку за обе щеки ему это не мешало.

Нил вместе с лекарем осмотрели раны юстицара и омыли ее тело влажной тканью. Шатара в последнем бою новых ран не получила, а потому перешли сразу к айварам. Завязав пасть Заре, они связали ей ноги и повалили на землю. Десяток солдат навалилось сверху, удерживая ее на месте, а лекарь держал морду. Он настоял, чтобы губу зашил Нил. Пришлось отодрать корочки запекшейся крови, что Заре совсем не понравилось. Инструменты оказались совсем примитивными и Нил сбегал за своей сумкой. Обезболив место спреем, он взял нить, предложенную доктором. Судя по виду, это были высушенные волокна каких-то сухожилий. Помучившись, он таки смог продеть их в кривую хирургическую иглу. Кожа айвара оказалась весьма плотной и вместо пинцета пришлось использовать предложенные лекарем грубые плоскогубцы. Другого сравнения не нашлось. Но даже так, при тусклом свете свечи, шов получился на твердую четверочку, к неподдельной радости врачевателя. Иглу он выпросил себе. Пришлось подарить.

Капитан гвардейцев поглядывал на парня с тревогой, но на контакт шел легко. Пока Нил колдовал над ужином, они с юстицаром успели переговорить. Неизвестно, чего именно она ему в уши надула, но лишних вопросов старался не задавать. Хотя любопытство из него так и перло.

– Скажи, мне как мечнику интересно, а почему ножи? Разве это не оружие воров и убийц?

– Но вы ведь тоже носите нож на поясе, – заметил парень.

– А, это так, не клинком же еду резать, – отшутился он.

– Мое оружие не для битвы, – пояснил Нил. – Оно больше для выживания. По уставу положено.

– Два ножа?

– Вообще-то один. Но я взял два, на всякий случай.

– По уставу, говоришь? Ты военный?

– В будущем, возможно. Я только учусь, – Нил отвел взгляд.

– Что, не приходилось убивать раньше? Угадал?

– Мерзкое это занятие отнимать жизнь… – искренне признался он. – Да, меня этому долго учили, но не думал, что пригодится так скоро.

– Скольких ты уложил? – прищурился капитан.

– Я не считал. Тех, что вокруг дома. Остальных порвала шатара или айвары. Не думал, что они такие звери.

Нил кривил душой. Он точно знал сколько жизней отнял, ведь Ири вела статистику.

– Мы насчитали семнадцать бандитов с ранами от ножа. И одного с обугленной дыркой в груди, – вкрадчиво сообщил Грейр. – Твоих рук дело?

– Сложно сказать, в гневе я страшен… – Нил пожал плечами.

– А если серьезно?

– А если серьезно, капитан Грейр, то некоторых вещей лучше не знать. От этого сон крепче и на душе спокойно. Я понимаю вашу тревогу. Сейчас я иду на поводу вашего юстицара, ибо обещал дождаться ее выздоровления. Но как только это случится, я вас покину и вернусь туда, откуда пришел.

– В пустыню?

– Еще не решил.

– Госпожа сказала, что ты спас ее жизнь трижды. Это действительно так?

– Обстоятельства. Вообще-то я защищал себя. Так уж сложилось.

– А мог бы и солгать… – Грейр усмехнулся.

– Скажи капитан, а эта ваша графиня… она как, вменяемая? – Нил понизил голос, чтобы никто не слышал.

– У меня нет права ее обсуждать парень, но скажу одно: графиня Тайонская достойнее многих из числа знати. Народ любит ее.

– Столь же сильно, сколь ненавидит юстицаров… – добавил Нил.

– Ты говори, да не заговаривайся, – предупредил капитан.

– А разве это не так?

– Ох парень, молод ты еще. Не умеешь держать язык за зубами. Разве можно говорить офицеру графской гвардии такие вещи? Голова на плечах крепко держится?

Нил оценил его долгим задумчивым взглядом. Это не угроза, судя по тону. Скорее приватный совет. Ведь нравы у них тут суровые.

– Этот разговор исключительно между нами, капитан. Хочу знать с кем предстоит иметь дело.

– Я так и понял. Скажи ты такое прилюдно, наказания бы не избежал. И кнут это меньшее из возможного.

Ночь прошла на удивление спокойно. Кадет впервые за долгое время спал хорошо. Хоть и в походной, но кровати, с одеялом и подушкой. По сути – две палки, между которыми натянута ткань. Правда котята шатары перебрались к нему и переворачиваться во сне приходилось, прилагая силу. Впрочем, мурчащие комочки дарили приятное телу тепло. Сама мамаша устроилась рядом, подперев его снизу своей спиной.

По пути в Ренье неприятных ситуаций не возникло. Нил увидел несколько поселений разного размера и смог оценить уровень развития технологий. Были тут и литейные мастерские, и деревни, живущие гончарным ремеслом. Отряд заходил в населенные пункты потому, что кротчайшая дорога проходила сквозь них. А заодно и пополнял запасы провизии. Чтобы не привлекать внимания, Нил обернулся одеялом. В дороге скучно не было. Лекарь тоже был не прочь поболтать, выведывая у парня, что еще он знает о целительстве. А потом тайком записывал в книжечку. Писали здесь все еще пером, макая его в чернила. Забавно. Опять же готовка в походе тоже легла на плечи кадета. Солдаты с охотой чистили овощи и приносили все, что нужно, лишь бы отведать его харчей. К исходу шестого дня вдали показалась крепостная стена.

– Ну вот, – вздохнул облегченно лекарь. – Приехали! К вечеру будем в Ренье!

– Вы так радуетесь. Разве путешествовать так опасно?

– Ты еще спрашиваешь?! Да простому горожанину можно жизни лишиться едва выйдя за ворота! Чтобы ты знал, банда Конти самая большая, но не единственная. Как народ прознает, начнут его территорию меж собой делить. Такое начнется…

– Разве они не боятся юстицаров? – удивился Нил.

– Юстицар то у нас один, а жадных до чужого добра много. Зачем пахать да сеять, если можно отобрать? Без нее было бы еще хуже, поверь наслово.

Нил больше не стал спрашивать. Лекарь и так загрустил. Тем временем, грозные стены становились все ближе. Показались возделанные поля, одиноко стоящие домики земледельцев. Небольшое озеро, километров пять в диаметре, лесок, каменный мост через узкую речушку. Вот уже и колеса телеги стучат по каменной мостовой. Сразу видно, административный центр. Массивные городские ворота днем открыты. Стража знает капитана в лицо, а потому проблем и досмотра на въезде не было. Прочих гостей города обыскивали на въезде, из-за чего образовалась небольшая очередь из людей и телег. Большая часть отряда и обоз отсеялись сразу за воротами. Остались только капитан Грейр, лекарь, десяток солдат сопровождения, и две телеги. Одна с юстицаром, а вторая с пожитками из сгоревшего домика. Судя по всему, тут вещами вообще не разбрасывались. Дорожили всем, что имели. Даже стол, сделанный Нилом на скорую руку, и тот забрали.

За городской стеной дома, по большей части стояли каменные. Плотность населения, по скромным подсчетам Ири – около трех тысяч человек. Центральная улица проходила сквозь весь город от ворот до ворот, минуя главную площадь. Хороший средневековый городок, чистенько, опрятно, люди улыбчивые. Даже фонари на улицах стоят с какими-то кристаллами внутри. Солдаты следят за порядком, дети бегают… Правда, цепкий взор Нила уловил нечто странное. Сначала подумал, что показалось, но Ири подтвердила. У некоторых горожан имелись, как бы это сказать… внешние признаки присущие разным животным. А иные и вовсе походили на двуногих представителей фауны. Сложилось такое чувство, что здесь проводятся генетические эксперименты над людьми.

– Что, ни разу зверолюдей не встречал? – капитан прочел на его лице искреннее удивление.

– Кого?

– Зверолюди, полукровки… Кто-то называет их недолюдьми. Но ты не слушай. Эти бредни мы пресекаем. Ренье свободный от предрассудков город и его ворота открыты всем. Я встречаюсь с одной такой. Люблю ее без памяти.

– Я просто удивлен, ничего более, – заверил Нил. – Не знал, что такое возможно. А давно они здесь появились?

– Шутишь? Они жили на этих землях испокон веков. Да, были конфликты, но где их не бывает? Здесь мы живем дружно, в терпимости и уважении. Несогласные просто не приживаются.

– А среди ваших солдат тоже такие есть?

– Да, есть парочка. Но внешне никаких отличий. Пятая или десятая часть крови. Но они заметно сильнее других, чувства острые, могут видеть в темноте. Незаменимы в разведке и дозоре.

– Ясно. Привыкнуть к такому будет сложновато. Но это очень интересно.

– Если хочешь, я приведу тебе одну такую, – понизив голос предложил Артур. – В замке госпожи есть парочка отменных девиц! Сам то я по сторонам почти не смотрю, но ты ведь парень свободный, а?

Нил покраснел неожиданно для себя. Об этой стороне человеческой жизни он знал, но раньше совсем не думал. Хотел отказаться от предложения, но обоз достиг дальних ворот. Пройдя город насквозь, сильно поредевший отряд снова вышел на просторы. Замок Тайон построили вдали, в прямой видимости от города. К нему вела отдельная дорога и, разумеется, подвесной мост. До него добрались уже затемно. Кроме тесного внутреннего двора, освещенного голубоватым светом непонятных кристаллов, разглядеть толком ничего не удалось. Жанну бережно подняли на руки и унесли внутрь.

– А с ними как? – Нил кивнул на семейство шатары.

– Все устроим, – заверил капитан Грейр. – Обожди немного. Хозяйка в замок вернулась, сейчас самая суета.

Телегу распрягли и отогнали к стене. Прошло около двух часов. Когда появился Артур, Нил уже клевал носом.

– Бери свою кошку и шагай за мной.

– Тара, ши! – приказал Нил.

Большая кошка спрыгнула на мостовую и рыкнула. Детеныши неуклюже спрыгнули следом. Капитан пошел первым. На всем пути им не встретился ни один человек. Разумно, ведь Тара опасна. Нил впервые оказался в средневековым замке и оглядывал коридоры с вялым, но интересом.

– Сюда. Прикажи ей.

Тара уселась на пол и уставилась на него немигающим взглядом. Она поняла, что Нил собрался уйти и это ей не понравилось.

– И как это сделать?

– Не знаю парень, шатара твоя. Зайди первым…

И правда, это сработало. Стоило шагнуть за порог, как большая кошка пошла следом. Подтолкнув последнего котенка ногой, Грейр проворно запер дверь.

– Без обид парень! Посиди здесь до утра со своим зверинцем. Там решим, что с тобой делать.

– Капитан… – Нил вздохнул. – Тебе самому не противно? Что за игры? Я вынесу эту дверь с первого раза.

– Ага, верю. Я бы выспался на твоем месте. Утром характер покажешь…

Глава 18. Характер

– Нет, ну ты видела! – Нил громко выругался.

– Ты обращаешься ко мне или к шатаре? – уточнил мягкий голос у него в голове.

– И к тебе тоже.

– Как грамотно тебя провели… Можно поучиться. Что предпримешь?

– Еще не решил, – Нил мгновенно успокоился и переключился на осмотр комнаты.

Небольшой каменный каземат с арочным сводом, стены выкрашены белилами, под потолком узкая вертикальная отдушина размером с кирпич, через которую видно темное небо. Судя по царапинам на полу, помещение спешно освобождали от содержимого и совсем недавно. Сюда стаскали все вещи из телеги, включая сумки с едой и мясо. В углу, рядом с этой кучей, поставили вполне приличную кровать с матрацем и чистыми простынями. Для шатары и ее котят постелили мешковину в несколько слоев.

– Даже коврик под ноги бросили, – усмехнулся Нил. – Как учтиво с их стороны.

– Они тебя боятся. Капитана можно понять.

– Ты на чьей стороне Ири? Дай-ка план замка.

– Все что смогла…

Перед глазами Нила возникло фрагментарное отображение замка и части его коридоров с указанием толщины стен, материалов, высот и уклонов. Мысленно повертев его, кадет кивнул.

– Сойдет. Теперь аналитику по населению.

Изучив и отсортировав все аудиовизуальные данные по первичным и вторичным факторам, Ири последовательно, с комментариями, вывела на тактический визор статистику и прогноз. Она учла абсолютно все. Количество копей на щите возле ворот, следы от ног, фоновые голоса и звуки, отражения в окнах, уникальные запахи людей и животных, отпечатки копыт, и даже высчитала объем пищи, что готовилась на графской кухне по концентрации веществ, разделив все на порции.

– … за дверью стоят два солдата, – закончила она доклад.

– Логичнее всего было бы прорываться сейчас, когда все устали и уверены, что я никуда не сбегу.

Нил бросил шатаре кусок мяса.

– Но Тара с котятами за мной не поспеет… Как думаешь, что с ней станет, если я сбегу?

– Скорее всего ее убьют, а потомство продадут за хорошие деньги. Этот вариант самый вероятный.

– М-да. Нам он не подойдет. Сейчас она мой единственный друг и союзник. А друзьями разбрасываться нельзя. Нужен другой план. Может котят по сумкам рассовать? Не такие они и тяжелые. Хотя… так далеко не уйти. Без шума прорваться не получится, так что будет погоня. У айваров отличный нюх, нас быстро найдут.

– А если выкрасть Зарю и Ним?

– Идея хорошая, но они устали. Нас быстро нагонят. Опять же не хочется, чтобы их убили.

Нил в раздумьях завалился на кровать и задрал ноги на спинку.

– А может и правда поспать? Чего-то я притомился. Ничего путного в голову не идет.

– Здравая мысль Нил, – поддержала Ири. – Ты еще не восстановился, проделал долгий путь. Не думаю, что нам грозит серьезная опасность. Узнику такую мягкую кровать ставить не станут. Дождемся утра?

– Тут ты права. Простыни пахнут чистотой, да и лежать удобно… А, будь что будет! Хоть высплюсь нормально.

С этими словами, Нил подскочил на ноги и достал нож. Сковырнув камень из пола, он отломал массивную ножку от самодельного стола и, вставив ее торец в получившуюся нишу, надежно подпер дверь. Створка открывалась внутрь, доски толстенные, окованные железом и заклепками. Взломать такую снаружи будет ой как не просто. Подготовиться он точно успеет.

– Ири, а что у нас по воде и еде? Хотя бы примерно. Не охота сейчас разгребать эту кучу.

– Если расходовать экономно, с учетом порчи, провизии хватит примерно на месяц. Воды, если считать вино и пиво, примерно на две недели.

– Неплохо… А знаешь, что? Мне здесь нравится! Тихо, тепло, никто не беспокоит. Охрана опять же. Поживем здесь недельку-другую. С мыслями соберусь, отваляюсь. Как тебе идейка?

– Ты решил забаррикадироваться в чужом замке? Гениально!

– Это был сарказм?

– Отчасти. Повернуть обстоятельства в свою пользу в твоем положении сложно, но… Признаю, решение действительно неожиданное. Они сильно удивятся. Это уж точно.

– В конце концов, запереть меня здесь было их идеей, невежливо отказываться от гостеприимства. Жанна ведь так настаивала. Будем чувствовать себя как дома. Чем не моя каюта? Тут даже просторнее. Средневековый антураж, опять же. Нет, мне здесь определенно нравится!

Нил снял скафандр. Потратив немного воды на вечернее омовение, он освежил свое белье и повесил сушиться. Распластавшись на прохладных простынях в чем мать родила, он выкинул из головы решительно все и блаженно потянулся.

– И пусть весь мир подождет… – выдохнул он, словно мантру.

Вспоминая прекрасные виды природы, что встретились по пути, кадет Климов наплевал на все обстоятельства и мягко погрузился в сон. Ему грезились поля, луга, прекрасные полуобнаженные девы, танцующие вокруг костра. Зверолюдки, как ни странно. А еще озеро с мягкой теплой водой, где лежа на зеркальной темной глади можно бесконечно долго созерцать звезды…

По озеру пошла крупная рябь и сон резко оборвался, как пленка в древнем кинопроекторе. Кто-то настойчиво стучал кулаком в дверь. Судя по яркому световому пятну напротив узкого окошка, утро наступило давно. Сейчас примерно часов десять. Если не считать резкого пробуждения, то ночь прошла замечательно. Жаль послевкусием от сна насладиться не дали.

– Чего надо? – зевнув выкрикнул Нил.

– Это капитан Грейр. Что за дурацкие шутки? Открой немедля!

– Зачем? Я по вам не соскучился.

За дверью притихли. Капитан явно не ждал такого ответа.

– Парень не дури. Тебя желает видеть святая дева. Немедленно!

– Я не пойду, – заявил Нил. – Мне и тут хорошо! Приходи через неделю. А лучше через две.

– Щенок! В игры играть вздумал?! – капитан попытался взломать дверь, но быстро отказался от этой идеи.

– Я приказываю тебе открыть! Сейчас, пока я еще добрый!

– А не пойти ли тебе прогуляться Артур? – Нил тактично не уточнил куда. – Я выйду отсюда, когда посчитаю нужным. Ни раньше, ни позже. Я еще не решил, как с вами поступить.

– В каком смысле? – послышалось из-за двери. – Ты там умом что ли тронулся? Ты вообще понимаешь где находишься?

– Капитан Грейр, вы нарушили данное мне обещание.

– Я тебе ничего не обещал.

– Да, но мне обещала Жанна. Она дала слово юстицара, которое, судя по тому, что я здесь, ничего не значит. Сейчас я намерен выспаться и хорошенечко отдохнуть. Провизии и воды у нас с шатарой недели на две хватит. А пока я подумаю, уйти ли мне тихо или камня на камне здесь не оставить.

Солдаты за дверью от души посмеялись.

– Нет, вы посмотрите на него… Заперт в каземате и диктует свои условия! Я оценил твой настрой парень. Нет, правда, заканчивай с этой ерундой, не усугубляй свое положение. Святая дева не любит ждать. Лучше бы нам ее не злить.

Нил поднялся с постели и как есть встал напротив двери.

– Капитан Грейр… если вы попытаетесь взломать эту дверь, я окажу такое сопротивление, что побоище в овраге безобидной сказкой покажется. Как только вы ступите на порог, мы станем врагами, со всеми вытекающими из этого последствиями. Вы помнитесь спрашивали про ножи?

– Допустим.

– Так вот капитан, ножи дают преимущества в скорости. Они эффективны против солдат в тяжелой броне и режут металл как бумагу. Спросите Жанну, она лгать не станет. Узкие коридоры для меня идеальное поле боя. Ваши мечники будут мешаться друг другу, а стрелки станут попросту бесполезны. Гарнизон замка насчитывает около трехсот человек, пока подоспеет подмога из Ренье, все будет кончено. Если вы не воспримете мои слова всерьез, это станет фатальной ошибкой.

Командир гвардейцев умолк. Нил слышал, как скрипит его кожаная перчатка, сжимая эфес меча. Артур видел убитых Нилом бандитов. То было на открытой местности в прямом, неравном бою. Как минимум один против трех… Этот факт он игнорировать не мог. В замкнутом пространстве, при должном мастерстве, хороший боец может продержаться достаточно долго. Даже крыса, загнанная в угол, способна на многое. Однако, оставить все как есть, он тоже не мог.

– Я тебя услышал, – наконец, проговорил Грейр. – Когда госпожа проснется, я доложу о твоем поведении. Никуда не уходи.

– О, я буду здесь! – заверил Нил. – Сильно не торопитесь.

Последнее слово осталось за ним. Кадет дождался, когда шаги в коридоре стихнут и вновь плюхнулся на кровать. В комнате стало заметно теплее. Должно быть, солнце хорошо прогревало эту сторону замка. Шатара дремала в дальнем углу. Ее, казалось, все устраивало. Однако, пора бы и позавтракать! Нил отыскал масло. Воткнув универсальное лезвие меж камней, он настроил слабый поток плазмы со стороны рукояти. Пристроив над ним сковороду, при помощи подручных вещей, он обжарил куски мяса, что пожирнее. Запах копченостей наполнил каземат. Прогрев в масле чеснок, Нил быстренько начистил и порезал тато. Фиолетовый картофель смотрелся странновато, но шкварчал так же, как и его земной аналог. Залив эту красоту двумя яйцами, Нил все перемешал и дал подрумяниться. Солдаты за дверью, должно быть, слюной сейчас истекали. Однако, Нилу на это было плевать. Скромный завтрак, бокал вина… что еще нужно для счастья?

Из всего, что связывало его с родны миром, кадет Климов вспоминал с теплотой только свою уютную скромную каюту и стряпню Зинаиды. Начальника хозблока он всегда вспоминал с улыбкой. Приятная, добрая женщина.

За время проведенное с юстицаром, Нил восстановил свою прежнюю массу и мышечный тонус. Осталось восстановить режим. Но это потом. Сейчас он осознанно наслаждался бездельем. Жанна теперь в надежных руках, можно расслабиться. Несмотря на маленькое окошко, выкрашенную белилами комнатушку заливал солнечный свет. Приятное тепло, отраженное от стен, ощущалось кожей. Легкий сквознячок едва заметно щекотал пальцы ног. Дверь Нил закрыл, но из щели под ней поступал прохладный воздух из коридора.

– Ири, включи что ли Штрауса.

– Через имплант?

– Нет, давай через скафандр.

В академии изучались не только боевые дисциплины, но и все, что связано с историей и традициями человечества. Как ни странно, творчество этого композитора пришлось Нилу по душе. Что ни говори, классика бессмертна… Звуки венского вальса своими мягкими негромкими тактами заполнили каземат. Шатара открыла глаза и повела ухом.

– Да, так совсем хорошо! Просто замечательно.

Приятные мысли неназойливо заполнили сознание. Дыхание успокоилось, пульс четко отбивал положенный ему ритм. Мышцы одна за другой расслабились. Наступило состояние полной релаксации. Трое суток парня никто не трогал. Он спал, ел, снова спал. Упражнялся. Неудобство представлял только поход в туалет. Ведро с крышкой штука не слишком удобная. Приходилось убирать и за своими котами. Но это мелочи жизни. Плазма легко устраняла неприятные запахи. Пообвыкнув в новом месте, котята стали играть днем, а ночью перебирались к Нилу под бок. Тара не возражала. Стоило почесать одного, как остальные тоже начинали мурчать. Кажется, Нил к ним привязался.

Утром в дверь постучали.

– Это капитан Грейр, – голос был ровным, усталым.

– Иди к черту капитан, я не выйду.

– Нил? – второй голос он узнал сразу. – Ты ведешь себя как мальчишка. Пожалуйста, прекрати упрямиться, я уже все объяснила Артуру. Он всего лишь хотел, чтобы шатара не шаталась по замку. Ты ведь сам видел, насколько она опасна. Я держу свое слово, поверь.

– Ири?

– Она не лжет Нил. Анализ голоса это подтверждает.

Нил нехотя сполз с постели и быстро оделся. Глянув на шатару, он поддел ногой доску, подпиравшую дверь. Жанна смотрела на него с укором. Грейр – скрипя зубами.

– Непривычно видеть тебя в одежде, – съязвил Нил, дожевывая мясо. – Как спина?

– Лучше. Я приготовила тебе комнату, пойдем.

– А мои звери?

– На заднем дворе есть загон, пусть пока поживут там. Артур покажет. Пора представить тебя графине. Лучше всего за обедом. Она хочет поблагодарить тебя лично.

– Ему бы переодеться, – поморщился Грейр. – Да и помыться не мешало бы.

– У меня нет другой одежды, – напомнил Нил.

– Тебе все дадут, – заверила Жанна. – Ну как, договорились?

– Ладно. Уговор в силе. Я только вещи возьму…

При свете дня замок показался куда больше, чем на первый взгляд. Был здесь и пруд, и просторная площадь, и большая лужайка, и аккуратный, ухоженный сад. В дальнем конце сада возвышалось отдельно стоящее здание, архитектурой напоминающее храм. Возле центрального здания, самого большого в крепости, Нил и Жана расстались. На редкость молчаливый Грейр проводил гостя на второй этаж и показал отведенные ему покои. Открыв дверь, он демонстративно воткнул ключ со внутренней стороны.

– Жди, тебе все принесут, – бросил он и ушел.

Нил огляделся. Действительно покои. По-другому не назовешь. Огромное окно во всю стену, с выходом на лоджию, резная мебель, гардероб. Везде портьеры, позолота, вазы с картинами. Пейзажи в основном. Отдельная спальня с дверью в большую уборную… или умывальню? Ничего даже отдаленно похожего на унитаз тут нет, а вот большой деревянный таз, похожий на распиленную винную бочку, есть.

В дверь постучали. В комнату вошла горничная, а за ней десяток крепких слуг с большими ведрами и кувшинами. Мужчины быстро наполнили таз водой и откланялись, а вот горничная осталась.

– Меня зовут Лиз, господин. С этого дня я ваша личная горничная.

– Ты… не совсем человек, верно? – мягко уточнил Нил.

– Так и есть, позвать другую горничную? У вас есть особые предпочтения? Рост, внешность, может быть раса? – женщина замерла в ожидании.

– Я просто уточнил, – Нил виновато улыбнулся. – Никогда раньше таких не видел.

– Зверолюдей?

– Да. Это так непривычно, – признался он.

– Вы тоже кажетесь мне странным, если вас это успокоит, – мягко улыбнулась она.

– Вода для меня?

– Именно так, госпожа приказала отмыть вас до блеска. У нас не так много времени. Помочь вам раздеться?

Нил глянул на нее искоса и покачал головой. На вид женщине лет тридцать, стройная, чуть выше него ростом, крепкого телосложения. Зрелая, подтянутая фигура. Плотные бедра, сильные руки, аккуратная грудь, скрытая под белым передником. Лицо, чуть вытянутое вперед, милое, хоть и строгое. Глаза оливкового оттенка с круглыми суженными зрачками, длиннющими ресницами и откровенно волчьим взглядом. Кожа на лице, ближе к шее, и на руках, ближе к локтям, покрыта пятнышками и мелким, шелковистым на вид ворсом. Взгляд Нила невольно остановился на большом пышном банте чуть ниже талии.

– Свой скромный хвост я держу под одеждой, – пояснила она.

– Простите, я ненарочно.

Скинув ботинки, юнец без стеснения разделся и пошел в умывальню. Заперев дверь, горничная проследовала за ним. Окунуться в горячую воду всем телом было чертовски приятно. Хоть внутреннее покрытие скафандра и обеспечивало оптимальную для кожи среду сколько угодно, полноценную гигиену оно не заменяло. Однако, долго наслаждаться не пришлось. Лиз, дав гостю немного отмокнуть, принялась за работу.

– Что вы делаете?! – возмутился Нил, вскочив на ноги.

– Всего-лишь свою работу.

– Вы что… мыть меня будете?

– Ну разумеется! Стойте смирно я хорошо знаю свое дело!

Глава 19. Кто ты такой?

Не то чтобы Нилу стало стыдно, нет. Хоть в академии и мылись все вместе, в личное пространство друг друга никто никогда не вторгался. Исключением были только тренировки и медосмотры. Последние Нил не любил особенно сильно. Чувствовать на себе руки женщины, с которой едва знаком, было, мягко говоря, непривычно. Однако, ее это ничуть не тяготило. Крепкие пальцы Лиз уже во всю терзали его спину и плечи грубым мочалом. Второй рукой она придерживала его за локоть и разворачивала как ей удобно.

– Вы всех вот так шоркаете? – полюбопытствовал он.

Лиз отступила на шаг и склонила голову.

– Простите сударь, я делаю что-то не так? – голос ее дрогнул. – Пожалуйста, говорите сразу, если вам что-то не нравится, я тут же исправлюсь!

– Не то, чтобы совсем не нравится, – Нил немного смутился. – Обычно я как-то сам справляюсь.

– Еще раз простите, – она вдруг разволновалась. – Вы особенный гость, и мне приказано исполнять все, что вы пожелаете. Если я допущу ошибку, то нас всех накажут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.