Витория Маник
Нейтральная зона

История Михаила Демина и Валерии Задорожной

© Маник В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Плейлист

Ты счастлива – Ева Власова

Двое – Гузель Хасанова

Я растоплю твое сердце – Зара

Бабочки – Полина Гагарина Цунами – Рита Дакота

Лампочка – Асия

Обезоружена – Полина Гагарина

Секунду назад – «Ночные Снайперы»

Солдаты – Юлия Паршута

Пираньи – Анна Седакова

Сильная девочка – АИЛИ

Пустота души – ANIVAR

Фея – SHAMI

Настоящую – WHITE GALLOWS

Лего – Ваня Дмитриенко

Необходимый – Гузель Хасанова

Ты болишь – Тима Акимов, Асия

Ты прекрасен – Анет Сай

Новости – Ирина Дубцова

До дома – TEMNEE

Электричество – Рита Дакота

В комнате – NЮ

Касаться – Банкес

Зачем – WHITE GALLOWS

Целуй – Антон Токарев

Мой океан – Elman

Не надо быть сильной – Миша Марвин

Моя Вселенная – Паша Чемп

Я с тобой – Согдиана

Свадебная – Elvira T

Стаи китов – Рита Дакота

Все персонажи и события вымышлены

Любые совпадения случайны

Глава первая

Ева Власова – Ты счастлива

Лера

«Если через пять минут ты не приедешь, то пойдешь на хоккей в гордом одиночестве», – всплывает на экране сообщение от Ксюши.

Я поднимаю взгляд на информационное табло в вагоне и, к счастью, следующая станция моя.

Фух, успеваю.

Опаздывать на какие-либо встречи вообще не в моем стиле, но именно сегодня все складывается с точностью до наоборот. Вначале я проспала, потом готовила ужин для мужа и дочери, а вишенка на торте: в моем доме сломался лифт, из-за чего спуск на первый этаж занял больше пяти минут. Казалось бы, мелочь, но, когда ты и так уже задерживаешься почти на полчаса, эта мелочь приравнивается к катастрофе.

Как только поезд останавливается на нужной станции, я выскакиваю из первого вагона и бегу к центру платформы, где меня уже ждет Ксюша с недовольным взглядом.

– Прости, пожалуйста. Я правда не хотела заставлять тебя ждать, – искренне извиняюсь и крепко обнимаю ее.

– Так уж и быть, но с тебя капучино во время перерыва, чтобы не расслаблялась, – с недовольным ворчанием улыбается она в ответ.

– Да хоть два, главное, не бросай меня сегодня, – продолжаю свой подкуп, пока мы идем к выходу из метро.

– Остановимся на одном. Я уже превысила за сегодня свою ежедневную дозировку кофеина втрое. Когда-нибудь эта работа сведет меня в могилу, – отвечает устало.

Ксюша работает ассистентом крупного блогера, которая напрочь забывает о количестве часов в сутках. Подруге частенько приходится сидеть за рабочими задачами до глубокой ночи, а утром, ни свет ни заря, нестись в университет. В прошлом году она решила все-таки получить высшее образование, и теперь снова в свои двадцать пять корпела над учебниками.

– Сегодня же суббота! Неужели твоя мегера не дала тебе выспаться? – спрашиваю, пока пытаюсь замотать большой шарф вокруг шеи. Январские морозы как-то неожиданно ударили именно сегодня, «радуя» нас отметкой «минус двадцать три градуса» на термометре.

– Вначале да, а потом любимая матушка, которая решила, что настало время субботней генеральной уборки. Одним словом, паршивый денек, – отмахивается Ксюша и ежится от холода, как только мы выходим на улицу.

– Прости, что вытащила тебя сегодня, но я обещала Максу, что приеду поддержать Олега на этой игре. Он с женой уехал к маме в деревню и никак не смог вырваться на домашнюю игру.

– Ой, да ладно, кто в наше время откажется от того, чтобы встретиться с известной командой вживую? Билеты раскупили еще на прошлой неделе, даже те, что стоили безумных денег!

Подруга у меня в прошлом преданный хоккейный фанат. Отец брал ее на все игры любимой команды, тем самым прививая любовь к жестокому спорту. Я же далека от всей этой темы настолько, что, кроме клюшки и шайбы, не знаю ровным счетом ничего. У меня хоккей ассоциируется только с выбитыми зубами, драками на льду и мужчинами, похожими на машину для убийств.

– Я писала вчера Олегу, он сказал, что на входе нам дадут пропуска, чтобы мы могли пройти к раздевалкам и встретиться с ребятами из его команды, – с улыбкой пускаю в ход последний козырь.

– Ого! Что же ты сразу не сказала? Я бы привела себя в божеский вид.

Она, конечно же, прибедняется. Ксюша – из той категории девушек, которые даже мусор ходят выбрасывать при полном параде. Вот и сейчас ее пепельные волосы идеально уложены, а на лице эффектный макияж, кричащий: «Она готова к нападению».

На ее фоне тут только один гадкий утенок – я. Во всеоружии своего полного отсутствия косметики.

– Ксюша, ты потрясающе выглядишь, да и я не уверена в том, что парням после игры будет дело до твоего внешнего вида. В прошлом году, когда Олега взяли в команду, он как-то приехал с тренировки и выглядел, мягко говоря, уставшим. Спустя десять минут вырубился на диване у друзей и проспал всю вечеринку.

– Не рушь мои фантазии. Может, там сейчас сидит мой будущий муж, а я не успела приготовиться к встрече, – смеясь, она пританцовывает на месте, пока мы стоим в очереди на вход.

Полгода назад по ее инициативе они расстались с Женей, и теперь подруга активно пытается найти мужчину своей мечты, который не будет, как бывший, заморачиваться над каждой пылинкой в их доме. Женя оказался тем еще педантом, все время бурчащим из-за разбросанных вещей и немытой посуды. Они на пару с его мамой всю душу вымотали, пытаясь приучить неряшливую девушку к порядку, но проще сдвинуть танк, чем принудить ее к чему-то, что она не любит.

На входе охрана изрядно треплет нам нервы, требуя билеты, которых у меня, естественно, нет. К счастью, Ксюша оказывается более осведомленной в этой теме. Она доходчиво объясняет, что мы должны быть в особом списке, который составляется участниками команды.

Как выясняется, нам изначально нужно было зайти через другой вход, предназначенный для семьи и прессы. Там нам выдают пропуска со шнурком, чтобы мы повесили их на шею, и спустя пятнадцать минут возни ведут к нужным местам.

– Ух ты! Смотри, как близко ко льду мы сидим. Да за такие места люди платят десятки тысяч, между прочим! И вон скамейка штрафников буквально в метре от нас. Обалдеть, – восторженно щебечет подруга, оглядываясь по сторонам. Я же не разделяю ее радости и почему-то живо представляю шайбу, летящую прямо мне в лоб. Прозрачная изгородь между катком и нами не внушает особого доверия.

– Расслабься, шайба вряд ли перелетит так высоко. Либо по пути растеряет всю скорость и упадет сразу на пол, – улавливает мое беспокойство Ксюша, спешно успокаивая.

– Имей в виду, в случае чего я воспользуюсь тобой как живым щитом, – отвечаю, пока разглядываю толпу.

Народу и правда очень много. Мне почему-то казалось, что хоккейные матчи проходят менее оживленно, а тут яблоку негде упасть: тысячи человек разместились по всей арене и оживленно машут руками.

– Ой, смотри, парни вышли на раскатку перед игрой, – кричит Ксюша, указывая рукой в сторону льда, где уже катаются несколько игроков с клюшками. Взглядом отыскиваю номер 47 с фамилией «Фокин» на форме. Олег один из самых молодых парней в своей команде, ему не так давно исполнилось девятнадцать, но, по словам его брата, он уже подает большие надежды.

Все, что мне известно о команде, в которой играет Олег, это название «Торнадо» и сине-желтый цвет формы. Я, конечно, пыталась по пути загуглить и почитать правила для чайников, но не поняла ни слова.

Неожиданно, прямо позади нас, кто-то очень громко кричит: «Торнадо, вперед!» – почти оглушая нас. Я подскакиваю на месте и оборачиваюсь, чтобы одарить виновника убийственным взглядом, но его клич тут же подхватывают фанаты с другой стороны арены, превращая все в огромную какофонию звуков.

– Боже, неужели так будет всю игру? – недовольно бурчу подруге.

– Не-а, дальше только хуже. Да не смотри ты на меня волком! Хоккей – эмоциональная игра, тут всегда шумно. Ты втянешься по ходу, – со смешком отвечает она, вновь переводя взгляд на лед.

– Сомневаюсь, – выдыхаю обреченно.

– Смотри, это, часом, не тот, за кого мы должны болеть?

Перевожу взгляд на лед и ухмыляюсь. Олег стоит прямо напротив нас за изгородью, улыбаясь во все тридцать два зуба. Машу ему рукой в приветственном жесте и забываю про смущение, когда кричу: «Удачной игры!» – в надежде, что он расслышит среди этого шума.

В ответ Олег кивает, улыбаясь еще шире, после чего разворачивается и возвращается к команде.

– Он такой красавчик, – умилительно пищит Ксюша, когда смотрит вслед Олегу с блаженным восторгом на лице.

– Уйми свои яичники, ему только месяц назад исполнилось девятнадцать, – со смехом пытаюсь воззвать к разуму подруги.

– Всего-то шесть лет, тоже мне разница в возрасте.

– Лучше расскажи мне немного о правилах, пока игра не началась, – отвлекаю внимание от персоны Фокина другим способом.

Следующие пятнадцать минут Ксюша пытается ввести меня в курс дела и рассказывает обо всем, что касается хоккея. Оказывается, сейчас идет что-то вроде отборочных матчей по всей стране в борьбе за звание чемпиона. Она называет еще с десяток терминов, которые я, конечно же, не понимаю, но звучит серьезно. Сам факт того, что каждая команда играет шестьдесят восемь игр только в первом этапе, шокирует. Это же в каком ритме живут члены команды, чтобы помимо тренировок еще ездить по всей стране? Безумие, не иначе.

Игра начинается неожиданно. Вроде только заканчивается гимн, и вот уже хоккеисты катаются по льду со скоростью ветра. Фанаты повсюду скандируют кричалки в поддержку обеих команд.

Как-то много лет назад я ездила на футбольный матч с друзьями, и там была похожая атмосфера. Шум, гам вперемешку с суетой.

По словам Ксюши, противники Олега с громким названием «Буйволы» приехали из Нижнего Новгорода. Как связаны рогатые животные из Африки с хоккеем – понятия не имею, даже не спрашивайте. Красно-черная форма их команды ярко выделяется на фоне наших сине-желтых, что крайне удобно, когда ты в процессе отслеживаешь, кто есть кто.

Я очень стараюсь не выпускать из внимания шайбу, которая летает по льду, и каждый раз вздрагиваю, когда она приближается ко мне. Да-да, фобия с прилетевшей в лоб черной штуковиной никак не хочет отпускать мой разум.

Внезапно Олег уезжает со льда, а вместо него на площадку выскакивает игрок из будки, где находится вся команда.

– Что случилось? Почему он больше не играет? – взволнованно обращаюсь к подруге, как только Фокин скрывается в толпе запасных членов команды.

– Ну ты, конечно, растяпа. Для кого я пятнадцать минут тут разглагольствовала о правилах игры? Это обычная смена игроков, они будут делать так множество раз, чтобы иметь возможность немного передохнуть или сменить тактику. Если кого-то удалят – игру приостановят, а фамилию штрафника объявят, – успокаивает Ксюша, разжевывая мне все, как ребенку. Ну не виновата я, что вообще ничего не понимаю в этих нудных правилах. Катается тут сборище мужиков в амуниции с шайбой туда-сюда, вот и вся игра.

– ГО-О-О-ОЛ! – громкий гудок раздается по всей арене. Люди вокруг резко подскакивают со своих мест. Они восторженно аплодируют и выкрикивают кричалки.

– Нам тоже надо вставать? – тихо спрашиваю Ксюшу. Я так и не успела понять, кто кому в итоге забил.

– Можешь сидеть, но хотя бы похлопай. «Торнадо» забросили шайбу в ворота «Буйволов», – заливаясь смехом, отвечает она и встает, хлопая в ладоши.

Так, ладно, я же пришла сюда поддержать, верно? Поэтому я повторяю за Ксюшей, стараясь не думать, как глупо сейчас выгляжу.

Уже позже, на экране, где транслировали повтор, я увидела, что на пятой минуте игры первое очко нашей команде принес игрок под номером «девятнадцать», Михаил Демин. Все-таки, когда пересматриваешь моменты в замедленной съемке, становится хоть немного понятно, что происходит. Я, конечно, не разобралась, какой прием он там использовал, но выглядело красиво.

Первый период заканчивается со счетом 1:0 в нашу пользу.

Во время перерыва я успеваю напоить подругу горячим кофе, а себе беру облепиховый чай, который так кстати продается в буфете. Хоть я предусмотрительно оделась потеплее, все равно продрогла.

– Удивительно, что твой муж еще ни разу тебе не позвонил, – произносит Ксюша, заметив, когда я в очередной раз проверила уведомления на телефоне.

– Зачем ему это делать?

– Ну ты оставила его с дочерью одного. Сомневаюсь, что он легко это воспринял, – мягко сказано. Костя три дня ходил с недовольным лицом и при каждом удобном моменте напоминал про хоккей.

– Камилла была рада остаться с папой, и он тоже. – Я решаю оставить при себе все сказанное мужем и не омрачать наш вечер домашними пересудами.

– Повторяй это себе почаще, вдруг поверишь, – беззлобно хмыкает Ксюша, но больше не поднимает эту тему.

Во втором периоде «Буйволы» пытаются отыграться и забивают одно очко, но все тот же Демин спустя пару минут возвращает нам лидерство. Люди вокруг так громко кричат его фамилию, что, кажется, она останется в моей памяти навечно.

– Нет, ну ты видела, как играет, а? – говорит Ксюша, после того как девятнадцатый номер приносит второе очко.

– Он какой-то крутой мужик, да? – с любопытством спрашиваю в ответ.

– Не то слово. По очкам он один из лучших игроков прошлого сезона. Кубок они не выиграли, но Демин играл бесподобно. Папа говорил, что его множество раз пытались выкупить другие клубы, но тщетно. Он верен «Торнадо» вот уже восемь лет. Лучший центральный нападающий за всю историю существования команды, – с необъятным восторгом рассказывает Ксюша, пока я пытаюсь откопать в памяти информацию о том, кто такой центровой и что он делает. Хочется спросить, но в итоге прихожу к выводу, что хватит с меня на сегодня фактов о хоккее.

Третий гол в ворота противников закидывает Олег. Я так радуюсь этому, что даже подскакиваю вместе со всеми и хлопаю изо всех сил. Если бы не мое смущение, можно было бы выкрикнуть речовку, которую я успела выучить за это время.

На втором перерыве мы с подругой решаем остаться на своих местах. Есть не хотелось, да и с такими ценами в буфете можно разориться, поэтому, во благо наших кошельков, решаем не дергаться.

К концу игры на арене становится напряженнее. За последние десять минут противник сравнял счет, сделав две успешные передачи в наши ворота. Невооруженным глазом видно, что команды уже изрядно вымотаны, игроки все чаще сменяют друг друга на льду. Еще и счет 3:3 не внушает особого энтузиазма.

– Если никто не забьет до конца, то назначат овертайм, – рассказывает Ксюша, когда на табло идут последние три минуты.

– Это что за зверь? – не удерживаюсь от вопроса.

– Дополнительное время в случае ничьей. В этой игре не бывает равного счета по итогу. Поэтому есть овертайм и буллиты.

Ага. Понятно. Наверное…

Когда последняя минута начинает свой отсчет, я заметно нервничаю. Встаю и неотрывно смотрю на лед. Заразительный это спорт, оказывается, особенно когда есть за кого поболеть.

Внимательно отслеживаю движения Олега, который уверенно ведет шайбу, обходя противников.

«Ну давай, Фокин. Давай», – мысленно поддерживаю друга и нервно покусываю ногти. Дурная привычка, знаю, но никак не могу отделаться от нее.

Олег стремительно подъезжает к воротам соперников, дает пас тому самому игроку под номером «девятнадцать», который успевает перехватить шайбу и одним движением клюшки закидывает ее в ворота «Буйволов» на последних секундах. Тут даже я не могу удержаться и кричу громкое: «Ура!», счастливо улыбаясь и радуясь за команду.

Может, не так уж и плох этот хоккей.

Глава вторая

Гузель Хасанова – Двое

Лера

– Может, нам все-таки не стоит идти? – спрашиваю Ксюшу, которая уверенно движется в сторону раздевалок, где сейчас находятся участники команды.

– Ты с ума сошла? Упустить такой шанс встретиться с хоккеистами лицом к лицу? Ну уж нет, – крепко хватает меня за руку и с упорством тащит дальше по коридору.

Честно, это, мягко говоря, странно. Мы с Олегом знаем друг друга лет пять точно, но никогда не общались особо близко. Он был младшим братом моего друга, вечно пытался пробраться на наши тусовки и погулять с ребятами постарше. Однажды на Новый год Олег задорно отжигал с моей дочерью, и я прониклась к нему сестринской любовью. Поэтому, когда Макс попросил поддержать его брата, даже не думала отказаться. Теперь же чувствую себя неловко, словно попусту навязываюсь человеку.

Когда мы подходим к нужной двери, вокруг уже толпятся люди, которые, судя по камерам и микрофонам в руках, являются прессой.

– Давай постоим тут. Олег все равно нас увидит, когда выйдет, – говорю Ксюше и останавливаюсь чуть поодаль.

В кармане вибрирует телефон. Вытащив его, я смотрю на экран. Костя.

– Слушай, я отойду вон туда за угол, ладно? Надо ответить на звонок, вдруг что-то с Камиллой, – показываю Ксюше имя звонящего абонента.

– Ага, как же. Муженек просто пытается опять контролировать каждое твое движение, – скривившись, недовольно отвечает она.

– Да ладно тебе, он просто волнуется, – пытаюсь встать на защиту мужа, которого так недолюбливает подруга.

– Или его высочество не может разогреть себе ужин, – не унимается она, но молча кивает, видимо, на мою просьбу подождать, пока я поговорю. Ксюша у меня еще та феминистка, когда дело касается домашних обязанностей или семейного быта.

К счастью, за углом никого не оказалось, и шум гораздо меньше.

– Да, Кость, что-то случилось? – произношу я взволнованно, стараясь говорить громче, чтоб наверняка.

– Когда ты вернешься? Прошло три часа, вообще-то, – недовольно отвечает муж, пока на фоне звучат знакомые звуки его любимой онлайн-игрушки, за которой он проводит все свободное время.

– Матч только закончился. Сейчас поздравлю Олега с победой и поеду домой.

– А что, эсэмэс ему отправить нельзя было? Мало того что я в свой выходной сижу с Камиллой, так ты еще тратишь время не пойми на что. Сдалась тебе эта игра, – в очередной раз начинает меня отчитывать. Мы три дня только и делаем, что собачимся из-за моего решения пойти на хоккей.

– Ничего страшного, уже через час буду дома. Ты как раз успеешь выспаться перед завтрашней сменой, – пытаюсь погасить конфликт, который вновь набирает обороты.

– Делай что хочешь, – отвечает своей излюбленной фразой и бросает трубку. Ну вот, опять обиделся, а я же ничего такого не сделала. Всего лишь хотела поддержать нашего друга, между прочим. Макс предлагал ему пойти, но муж отмахнулся от приглашения со словами, что делать ему тут нечего. Конечно, лучше же в стрелялку рубиться днями напролет.

Делаю глубокий вдох, через силу улыбаюсь и выныриваю из темного угла. Как раз в этот момент дверь раздевалки открывается и оттуда друг за другом выходят мужчины в спортивных костюмах с большими сумками на плечах. Подбегаю к Ксюше, чтобы не бросать ее одну.

Знакомую светлую макушку замечаю почти сразу, но не успеваю подойти, как его перехватывает журналистка. Невооруженным глазом видно, как сильно Фокин измотан, хоть и старается держаться уверенно, с улыбкой на лице.

Сколько его помню, он всегда был таким. Веселый, задорный, немного наивный, но это, наверное, в силу возраста. С Олегом никогда не бывает скучно. Он так заливисто умеет рассказывать шутки, что потом еще полчаса смеешься от души.

Когда дотошная журналистка переключается на другого игрока, Олег замечает нас. В два шага преодолев расстояние между нами, он крепко обнимает меня, приподнимая.

– Эй, поставь меня на место. Не дай бог спину сорвешь, – вскрикиваю и пытаюсь выбраться из этих удушительных объятий. Хоть Фокин и не такой огромный, как остальные игроки, но все же намного выше моих метра пятидесяти с хвостиком.

– Ой, скажешь тоже. Да я, между прочим, в зале вес в два раза больше твоего тягаю, – со смешком хвалится Олег, но все-таки опускает обратно.

– Поздравляю с победой! Ты был самым крутым игроком, – хвалю и теперь уже сама крепко обнимаю его за пояс.

– Самый крутой у нас Демин, но я тоже ничего, – игриво подмигивает в привычной ему веселой манере и выпускает из объятий.

– Корону поправь, хоккеист, съезжает, – произношу я со смешком, щелкнув Олега по лбу.

– Да? Секундочку, – и он, подыгрывая, поправляет рукой несуществующую корону.

Я громко смеюсь, хлопая ладонью по его груди. Какое позерство.

– Знакомься, это моя подруга Ксения. Принимай в список своих фанатов, – отдышавшись, я машу в сторону подруги и представляю их друг другу.

– Приятно познакомиться. Олег, – окинув подругу оценивающим взглядом, он протягивает ей руку.

– Лера права, ты отлично играешь. Мне понравился твой пас на последних секундах. Было красиво, – не удерживается от комплимента Ксюша и одаривает Фокина своей лучшей улыбкой. Вот же обольстительница. Олег заметно растекается, на его щеках проступает румянец. Ох, подруга, ну что ты творишь с юным талантом нашей страны.

– Надеюсь, он был так же прекрасен, как и ты, – пускает в ход комплименты хоккеист, а я от такого неприкрытого флирта громко фыркаю.

– Так, голубки, мне, вообще-то, домой нужно, – со смехом пытаюсь потушить романтические флюиды между ними. Плюсом ко всему я понимаю, что если задержусь, то придется снова оправдываться перед Костей.

– Умеешь ты испортить момент, Задорожная, – недовольно бубнит подруга.

– Пойдемте, я вас провожу через служебный выход. Там народу поменьше, да и к метро ближе. Ты же без машины сейчас? – спрашивает Олег, махнув в сторону коридора за нашей спиной.

– Макс сказал, да? – делаю выводы, пока мы с Ксюшей идем следом.

– Лер, если у вас прям сложно с деньгами – ты скажи, я могу ведь и одолжить, – предлагает Олег искренне, видимо, зная всю ситуацию в моей семье.

– Спасибо, но мы сами как-нибудь справимся. Костя кредит взял, чтобы закрыть долги, – делюсь с ним информацией, которую умалчиваю ото всех, кроме Ксюши.

– Он совсем из ума выжил? Вначале просрал все, что было, а теперь еще в кабалу лезет. Лер, вот ты объясни мне, как так выходит, а?

– Костя просто решил сэкономить на страховке. Сказал, что все так ездят и ничего, а потом по закону жанра въехал в тот «Мерседес». Нашу ремонтировать смысла не было, она и так разваливалась. Еще счет, который нам выставил владелец пострадавшей машины, лег мертвым грузом. Денег с продажи «Логана» не хватило, пришлось брать кредит, – устало рассказываю о произошедшем. Костю, конечно, не оправдываю, но всякое бывает, выплывем как-нибудь.

– В довесок к тем, что у вас и так есть? – спрашивает Олег и бросает в мою сторону взволнованный взгляд.

– Типа того. На самом деле, Костя взял неплохую сумму, которой можно было перекрыть наши долги, но вместо этого он решил вложиться в какую-то крипту, а когда все обрушилось, просто не успел вывести деньги.

– Пипец! – ругается Фокин и нервно передергивает плечами. – Ты, конечно, извини, но он тупой, как пробка. Кто в наше время еще верит этим финансовым пирамидам в Сети?

– Ну без лоха и жизнь плоха, как говорится, – горько хмыкаю я.

– Да уж, но ты от моего предложения зря отказываешься. Так хоть на процентах сэкономите. Только имей в виду, я деньги дам тебе, иначе этот просрет их еще где-нибудь, – продолжает предлагать помощь. Только вот брать в долг у друзей, еще и такую большую сумму, я уж точно не буду.

– Спасибо за поддержку, Олеж, но пусть сам расхлебывает. Я на себя такую ответственность брать не хочу.

– Ну смотри сама, если что, имей в виду, – произносит предельно серьезно.

Меж ребер екает от заботы, которую Фокин проявляет по отношению ко мне. В наше время ценно иметь друзей, желающих помочь в трудной ситуации.

Выхожу на крыльцо, прощаюсь и еще раз поздравляю Олега с победой. Улыбка на лице друга перед уходом стоила того, чтобы прийти сегодня.

– Зря ты от помощи отказалась. Фокин за сезон такие бабки гребет. Ему одолжить тебе миллион – раз плюнуть, – говорит Ксюша с недовольным лицом. Все это время она молчала, видимо, ждала, пока уйдет Олег, чтобы не сказать пару лестных о моем муже в присутствии его знакомого.

– Ага, а Костя скажет, что раз я взяла, то мне и отдавать. Где я потом такие деньги достану? – раздраженно взмахиваю руками. На секунду теряю равновесие и поскальзываюсь прямо на лестнице, с которой спускаюсь. Мгновение, и я лежу на земле, чувствуя пульсирующую боль в лодыжке. Вот же черт, как больно!

– Лера, ты убиться решила? – вскрикивает Ксюша, подбегая ко мне, и пытается помочь встать. Пробую подняться, но понимаю, что вряд ли смогу опереться на поврежденную ногу.

– По ходу, вывихнула лодыжку, – обреченно подытоживаю и стараюсь не думать о том, как адски ноет нога.

– Надо ехать в травмпункт, вдруг перелом, – предлагает подруга, пытаясь ощупать мою ногу.

– Да я даже до такси сейчас дойти не смогу, упаду снова.

– Позвони Олегу. Вдруг он может помочь.

– Неудобно как-то. Может, сейчас посижу и отпустит.

– Неудобно спать на потолке. Не хватало еще, чтобы ты себе почки отморозила. Звони давай или дай сюда телефон, я сама наберу, – отчитывает меня Ксюша. Достаю телефон из сумочки и набираю номер Фокина.

Спустя несколько длинных гудков он отвечает на звонок.

– Да, Лер, забыла что-то?

– Слушай, тут ситуация произошла неприятная. Я на лестнице поскользнулась и, похоже, вывихнула лодыжку, – выдыхаю в трубку и невольно морщусь. Терпеть не могу навязывать другим свои проблемы, но тут вроде как ситуация обязывает.

– Ты где сейчас? Там же, у выхода?

– Ага. Пыталась встать, но не получается устоять на одной ноге. Можешь помочь дойти до такси?

– Да, через минуту буду. Эй, Миш, поможешь там… – окончания фразы уже не слышу, но понимаю, что он обратился к кому-то рядом. Черт, не хватало, чтобы Олег притащил с собой товарища по команде, пытаясь вызволить меня из беды.

– Ну что? – спрашивает Ксюша, переминаясь с ноги на ногу.

– Сказал, что сейчас будет.

Ровно через минуту дверь служебного входа открывается и оттуда выходят две мужские фигуры в спортивных костюмах. Олега узнаю сразу, а вот второй человек мне незнаком. Или подождите… Да, точно. Это же тот самый Демин, чье имя скандировали на трибунах. Вот же засада!

– Как ты умудрилась упасть? – спрашивает Олег, подойдя ближе, и окидывает меня настороженным взглядом.

– Скользко, так еще и плитка – чистое убийство в такой мороз, – пытаюсь оправдать свое бедственное положение.

– Специально для таких случаев есть вон та резиновая дорожка, – указывает Олег за мою спину. Там, припорошенное снегом, имеется прорезиненное покрытие, которое я в темноте не заметила.

– Да блин, не могли они, что ли, им всю лестницу покрыть?

– Обязательно передам твое недовольство администрации, а пока давай спасем тебя.

Фокин подходит и пытается подхватить меня за талию, но нога резко начинает пульсировать. С губ срывается мучительный стон.

– Малой, отойди, дай я посмотрю, может, там перелом, – впервые с момента их прихода, Демин дает о себе знать. Я даже на какое-то мгновение забыла о его существовании.

Голос у него еще такой интересный, вроде говорит мягко, но между тем с легким налетом грубости. Необычно и как-то уж очень взросло.

Олег отходит в сторону, пропуская ко мне Демина, который, встав напротив, приседает и сразу опускает глаза на мою ногу.

Что ж, и мне приятно познакомиться.

Молча ощупывает поврежденную лодыжку, слегка надавливает, а потом едва заметно кивает и наконец-то поднимает взгляд.

Во-первых, Демин Михаил (к счастью, удается вспомнить не только его фамилию) намного старше, чем я подумала изначально. Его фото вблизи транслировали на экране при повторе закинутых им шайб. Увидев лично, я бы дала ему лет тридцать пять навскидку, не меньше.

Во-вторых, сейчас он выглядит намного суровее за счет деталей, который могу разглядеть вблизи. Морщины вокруг его глаз, нахмуренные брови, волевой подбородок и нос с небольшой горбинкой. Интересно, а зубы у него все целы?

Мне почему-то всегда казалось, что в хоккей играют только молодые парни, до двадцати пяти лет максимум. Где взять столько здоровья, чтобы носиться по льду в зрелом возрасте? Хотя, если уж оценивать внешность Демина, выглядит он прекрасно, но не так, чтобы назвать его красавцем. Вот Олег – да. Он прям миловидный и привлекательный по общепринятым меркам, а Михаил же более брутальный, серьезный и в глазах столько мудрости, что сразу добавляет ему несколько лет. Высокий рост и широкие плечи делают Демина похожим на медведя.

«Ну все, Задорожная, теперь и ты поплыла», – думаю я про себя, немного смущаясь под его пристальным взглядом.

– Перелома нет, обычный вывих, но я бы посоветовал наложить лангету и все же показаться врачу, – спокойно и немного нравоучительно произносит Демин, не прекращая смотреть мне в глаза.

– Да, сейчас только такси вызову и поеду в травмпункт. Мне бы только без происшествий дойти до дороги, – отвечаю нервно, смущаясь под таким пристальным вниманием.

– И зачем тебе туда ехать? У нас на стадионе работают отличные врачи, – вскидывает брови Михаил.

– Я же не участник команды, почему они должны со мной возиться?

– Слушай, Дем, я не уверен, что так можно… – встревает в разговор Олег, стоящий за мной, но не успевает договорить, потому что его грубо обрывают на полуслове.

– Если правильно просить, все можно. Иди дверь открой, я сам ее отнесу, – немного резко произносит Демин. Я даже не успеваю уточнить, что значит «отнесу», как одним движением он подхватывает меня под ноги и спину, без проблем поднимая. Все, что остается, – это по инерции обхватить руками мужскую шею и тихо вскрикнуть.

– Ты с ума сошел? Я же тяжелая!

– Ага, очень. Моя амуниция весит больше, чем ты, а я с ней еще играть умудряюсь, – все в той же грубоватой манере, с издевкой, отвечает он. Демин с легкостью продолжает подниматься по ступенькам к служебному входу, держа меня в колыбели своих рук.

Перевожу взгляд за огромное плечо Михаила и отыскиваю глазами семенящую позади подругу. Ксюша ошарашенно смотрит на меня и одними губами произносит:

«Охренеть!»

Да уж, подруга, ты, как обычно, невероятно права.

Глава третья

Зара – Я растоплю твое сердце

Лера

Михаил молча заносит меня в здание спорткомплекса и размашистым шагом идет по коридору. Мне так неловко, что хочется провалиться сквозь землю. Я даже не хотела звонить Олегу! Теперь не только его напрягаю после сложной игры, а еще и Демина в довесок. Представляю, что он обо мне думает: какая-то неуклюжая идиотка умудрилась не посмотреть по сторонам, из-за чего развалилась прямо у входа.

Теперь Михаилу проходится таскать меня, вместо того чтобы отдыхать. Дались ему эти врачи? Помог бы дойти до такси, и все, но нет же – несет меня с уверенностью в том, что не откажут в помощи. Хотя, на самом деле, я тоже в этом уверена. Есть в Михаиле что-то такое, отчего с ходу понимаешь: ему не откажут. Вот Олег другой: менее самоуверенный, поэтому и дергается сейчас нервно, хоть и старается не подавать виду.

– Можешь достать у меня из кармана телефон? – неожиданно произносит Демин.

– Я? – спрашиваю растерянно и тут же жалею. А кому же еще, если Ксюша и Фокин идут впереди нас?

– У меня руки заняты. Он в правом кармане, – раздает команды.

О’кей, ладно.

Убираю одну руку, которой цепляюсь за его шею, и опускаю ее в щель между нашими телами, предусмотрительно созданную им. Достав искомый предмет, я протягиваю Михаилу, слишком поздно осознавая, что конечностей за это время у него не прибавилось.

– Пароль: «181920». Набери Игоря Сазонова из списка контактов и включи громкую связь, – еще несколько команд слетает с его губ. Я сильнее теряюсь.

Не поймите меня неправильно, но смартфон в наше время, невероятно личная вещь. Там хранится все, что важно для человека: начиная с заставки и заканчивая личными переписками, уведомлениями. Вот так просто раздавать пароль кому попало даже я не решусь, а он, не моргнув глазом, делится со мной. Очень неожиданно столкнуться с таким доверием и открытостью.

Я застываю в руках Михаила и удивленно смотрю на него, тут же встречаясь с карими глазами. Что я пытаюсь там найти? Да черт его знает.

Почему-то молча киваю и перевожу взгляд на смартфон, чтобы выполнить инструкции.

Я честно стараюсь не смотреть на уведомления, которые сразу после разблокировки телефона всплывают на экране, но они сами сыплются сверху. Вот, например, какая-то девушка поздравляет его с победой, а следом еще одна, и еще. Причем все с одним и тем же посылом: приглашают бурно отметить этот самый выигрыш.

От последнего сообщения я откровенно смущаюсь, чувствуя, как щеки покрываются красными пятнами:

«Поздравляю с победой. Заезжай после, выражу свою глубокую благодарность за хорошую игру».

Нетрудно догадаться, на что намекает девушка. Зачем-то, поддавшись порыву, я перевожу взгляд на правую руку Михаила, которой он обхватывает меня за плечи. Кольца нет, значит, не женат. Или, может, во время игры он его снимает, чтобы не помять?

Лера, о чем ты вообще думаешь?

Одергиваю себя и наконец-то нахожу нужный контакт в огромном списке. Спустя пару гудков на том конце раздается бодрый голос:

– Привет, Миш, поздравляю с победой. Не застал тебя в раздевалке, хотел лично пересечься.

– Спасибо. Ты сейчас где? У меня к тебе важное дело, – отвечает Демин, подходя к лестнице, и начинает подниматься. У него даже дыхание не сбивается при такой нагрузке. Я же хожу по ступенькам с одышкой, а ему хоть бы хны. Во мне пятьдесят восемь килограммов чистого веса, если прибавить сюда одежду, то все шестьдесят. Страшно подумать, какие физические нагрузки им приходится совершать, чтобы потом с такой легкостью таскать лишний вес.

– Так у себя. Случилось чего?

– Девушку посмотришь? Она лодыжку подвернула, а вести в травму долго, – буднично рассказывает врачу мою историю.

– Чирлидерша?

– Нет, моя подруга, – не моргнув глазом, врет Демин. Ну какая я ему подруга? Он, вероятно, даже имени моего не знает.

– Посмотрю, конечно, не бросим же мы ее в беде. Или мне лучше спуститься?

– Я сам донесу, минуты через две будем, – и, резко наклонив голову, он тычет носом прямо в телефон, скидывая вызов. Со стороны это выглядит так забавно, что я не сдерживаюсь и хихикаю, вновь привлекая внимание.

Михаил никак не комментирует мою реакцию, но я успеваю заметить, как уголок его губ дергается от сдерживаемой улыбки. Сейчас он уже не кажется таким серьезным, как раньше. Да, все еще выглядит как медведь, но в такой близости воспринимается проще.

Медпункт расположен на втором этаже. Пнув ногой дверь, Демин заходит в кабинет. Олег с Ксюшей ждут нас снаружи. Видно, что Фокин не горит желанием объясняться перед врачом команды, поэтому с легкостью вручает руководство Михаилу.

Комната, где мы оказываемся, очень похожа на обычный кабинет. Если бы не кушетка, стоящая у стены, то разницу заметить сложно: никаких тебе белых больничных стен, вместо них бежевые обои; у окна стоит письменный стол; рядом стеллаж, заполненный книгами; плазменный телевизор, висящий на стене напротив. Примерно так я представляю рабочее место мозгоправа, а не лечащего врача хоккейной команды.

– Добрый вечер, меня зовут Игорь Николаевич, – здоровается со мной мужчина и встает напротив кушетки, на которую меня усаживает Демин.

– Здравствуйте, я Валерия, можно просто Лера, – говорю я с мягкой улыбкой, стараясь вести себя менее неловко.

– Ну, тогда для вас я тоже просто Игорь. Показывайте свою ногу, – вежливо обращается ко мне Игорь.

Я пытаюсь наклониться в жалкой попытке снять ботинок. Оказывается, это делать крайне неудобно, когда каждое движение ноги продолжает напоминать о себе тупой болью.

– Что ты маешься, дай сюда, – встревает вечно бурчащий Демин. Он подходит ближе, расстегивает и снимает ботинок, а следом аккуратно стягивает носок.

Можно мне, пожалуйста, отключиться? Если я еще хоть пять минут буду сидеть и сгорать от стыда вперемешку с благодарностью к Демину, то сойду с ума. Вначале таскает меня по лестницам, теперь вот обувь снимает. Что дальше? Укутает в плед и утащит в свою берлогу?

– Спасибо, – благодарю его за помощь, стараясь не встречаться с ним взглядом. Лицо ощутимо полыхает от смущения.

Игорь удивленно смотрит на Михаила, но никак не комментирует происходящее. Он пододвигает стул, садится и начинает осмотр.

Спустя пару минут манипуляций с моей поврежденной конечностью Игорь наконец-то заканчивает.

– Небольшой вывих и отек, но ничего серьезного. Я наложу эластичный бинт, дам обезболивающее – и через пару дней станет легче. Сейчас запишу название мази от ушибов. Наносить надо трижды в день, дать ей впитаться и после снова замотать лодыжку тугой повязкой. Если будет сильно болеть, то можно выпить анальгетик, но лучше всего минут на десять прикладывать что-то холодное к ушибу. Через неделю от травмы не останется и следа. Главное, не нагружать ногу и по возможности больше лежать, – инструктирует меня врач. Я мысленно прикидываю, как все это провернуть с пятилетней дочерью, которая вечно норовит попасть в неприятности. Ее же в садик нужно водить, кормить, заниматься с ней… Куда я теперь со своей ногой? Сомневаюсь, что Костя по такому случаю возьмет выходные, да и они в нашем финансовом положении очень некстати. Наверное, придется звонить маме. Вдруг она сможет посидеть с Камиллой хотя бы пару дней?

Недовольно морщусь, когда представляю ее гневную тираду. Я молодец, конечно, хорошо сходила на игру.

– Слушай, Игорь, я отойду ненадолго, присмотри за ней пока, – обращается к другу Демин, говоря обо мне в третьем лице.

– Михаил, спасибо большое за помощь, но я не хочу тебя задерживать. Олег с Ксюшей помогут мне добраться до такси, когда обезболивающее подействует, – испытывая неловкость за оказанную помощь, я пытаюсь отказаться от его дальнейшего участия.

– Вернусь через десять минут. Сиди здесь и жди, – произносит тоном, не терпящим возражений. После чего он размашистым шагом выходит из кабинета.

– Невыносимый человек, – бубню себе под нос и закатываю глаза. Командует тут, слово вставить не дает, а я же о нем беспокоюсь, между прочим!

– Есть такое. Сколько его знаю, он всегда был таким. Но вы не сердитесь, Миша не со зла, просто привык все вокруг контролировать. Такая уж работа у капитана, сами понимаете. – Видимо, Игорь успевает услышать мое недовольство и встает на защиту своего друга.

– Нет, вы не подумайте ничего плохого, я очень ему благодарна. Просто мне не хочется отвлекать человека после такой сложной игры, – пытаюсь оправдаться перед Игорем. Решит сейчас, что я эгоистичная женщина, которая нос воротит.

– Поверьте, Демин редко делает то, что ему неудобно. Раз уж вызвался помочь, то доведет дело до конца. Характер у него не сахар – это верно, но зато ответственный.

В ответ на реплику Игоря решаю промолчать. Да и что тут скажешь? Приятно, конечно, когда о тебе хоть кто-то заботится, только вот сложно принять подобное от чужого человека.

Наконец-то обезболивающее действует, и мне удается без чужой помощи натянуть носок на больную ногу, но ботинок пока решаю отложить. Вряд ли туда влезет забинтованная лодыжка, которая, кажется, за это время опухла сильнее.

Достаю телефон, чтобы набрать Ксюшу и попросить помочь выйти из кабинета. Не хочется еще больше задерживать врача.

Прежде чем открыть список контактов, я натыкаюсь на сообщение от подруги.

«Демин отправил нас с Олегом домой. Сказал, сам поможет тебе добраться до дома. Такой мужик крутой. Я бы на твоем месте хваталась за него всеми конечностями».

Да блин, они сегодня все сговорились, что ли? Весь день не везет, так еще и подруга подставляет. Вот же зараза! Доеду до дома и выскажу все, что думаю о ее выходке.

Вешаться на Демина в моих планах вообще не значится, хватит того, что он меня на руках носит. И вообще, я замужем, ни о каком «хватай» тут и речи быть не может.

Аккуратно слезаю с кушетки с намерением выйти хотя бы в коридор, но не успеваю и шагу ступить, как Михаил входит в кабинет. За это время он успел переодеться: теперь вместо спортивного костюма на нем джинсы и зимняя куртка.

– Я же сказал сидеть и ждать, что непонятного? – произносит Демин, недовольно смотря на меня.

Видимо, это был риторический вопрос, потому что, не дожидаясь ответа, он вновь подхватывает меня на руки. Та-а-ак… Беспомощно сидеть в его объятиях становится дурной привычкой.

– Я могу сама дойти, если буду держаться за опору. Необязательно меня носить, – пытаюсь возразить и ерзаю в его руках.

– Тебе же сказали не нагружать ногу, так что сиди спокойно и не дергайся, – говорит Михаил и поворачивается к удивленному Игорю. – Сбрось мне эсэмэской, что ты ей выписал, и спасибо за помощь.

Даже знать не хочу, зачем ему эта информация. Я уже успела понять, что у этого человека на все есть свои причины.

На улицу мы выходим молча, хотя мне очень хочется снова поспорить по поводу права передвигаться самостоятельно, но тогда я задержу Михаила еще на какое-то время. Так и быть, пусть донесет до остановки, а там уж я вызову такси и отпущу его домой.

Достаю телефон из сумочки, висящей на поясе. Выглядит это крайне нелепо, пока в другой руке я держу ботинок. Открываю службу такси и вбиваю домашний адрес. Глаза в ужасе распахиваются, когда я вижу стоимость поездки. Да уж, вот этих трат мне сейчас ну очень не хватало. Повышенный спрос, будь он проклят, решает окончательно опустошить мою карту.

– Отнеси меня, пожалуйста, вон на ту остановку. Я вызову такси, – обращаюсь к хмурому Демину, который, кстати, идет в противоположную от нужной мне локации сторону.

– Я обещал Олегу доставить тебя домой, так что сам отвезу.

– Господи, Демин, я не настолько беспомощная! Мне, между прочим, еще пару дней справляться самой или дома тоже на руках таскать будешь? – не выдерживаю я, устав от бесконечного прессинга с его стороны. Сколько можно? Нашелся мне тут спаситель слабых и обездоленных.

– Я бы, конечно, помог, но мы завтра летим в Казань на игру, так что придется тебе самой как-то справляться, – буднично произносит Михаил, словно говорит о погоде. Это он сейчас пошутить пытается или опять серьезен? Боже, помоги мне спокойно дожить этот день, пожалуйста.

– Тебе кто-нибудь говорил, что с тобой невозможно вести конструктивные диалоги? – обращаюсь к высокомерному Демину.

– Почему же невозможно? Я готов выслушать все твои замечания, но не обещаю прислушаться. Вполне конструктивно, – отвечает он с ухмылкой.

– Ага, спасибо большое за разъяснение. Понятия не имею, как бы справилась без этого, – продолжаю бурчать, хотя обычно предпочитаю отмалчиваться. Видимо, мои запасы вежливости прилично истощились за это время.

Спустя пару минут мы подходим к черному внедорожнику, или, точнее сказать, он подходит, потому что я все еще покоюсь у него на руках.

Демин наконец-то опускает меня на ноги, попутно придерживая за локоть. Не без помощи Михаила сажусь в машину. Мысленно подмечаю, что переднее сиденье полностью отодвинуто назад. Неужто он спускался сюда и специально подготовил мне место? Судя по тому, что в машине очень тепло и на полную работает печка, так и есть.

От такой заботы внутри что-то екает, видимо, проржавевшее сердце. Высокомерный засранец, но как приятно ненадолго стать центром внимания такого человека. Что я там говорила Ксюше о взбунтовавшихся яичниках? Мне самой не помешает притормозить. Нельзя так заботиться о женщинах. Мы существа слабые вообще-то, особенно когда с нами так возятся.

Надо прекращать. Он вызвался помочь, а я уже выпустила на свободу всю стаю полумертвых бабочек в животе.

– Вбей в навигатор свой адрес, а я отойду ненадолго, – протягивает вновь свой телефон и под мой явно ополоумевший взгляд захлопывает дверь.

Так хорошо, навигатор, да?

Мысленно даю себе подзатыльник и снимаю смартфон с блокировки. Хорошо, что с прошлого раза запомнила пароль.

Я честно стараюсь не думать о поведении Демина, пока ищу нужное приложение. Помимо стандартных программ у него скачано несколько мессенджеров, музыка и что-то, связанное со спортом. Больше ничего. Никаких тебе сайтов знакомств, игрушек, да тут даже приложений с фильмами нет. Он что, вообще им не пользуется? Как же тогда Михаил развлекается, пока курсирует между городами во время соревнований?

Стоп. Какое мне до этого дело?

Навигатор нахожу быстро. К счастью, уведомлений больше не приходит. Достаточно с меня прошлых впечатлений и познаний о талантах его фанаток.

Вбиваю нужный адрес, кладу телефон на приборную панель и стараюсь игнорировать рой мыслей в голове.

Ладно, я понимаю, почему в прошлый раз он доверил мне свой смартфон. Все-таки я действовала под его бдительным присмотром, да и руки у него были заняты, чтобы сделать все самому. Теперь-то что? Он оставил меня один на один с его телефоном, и при желании можно просмотреть всю галерею, звонки и сообщения. Вдруг я захочу, например, продать его компрометирующие снимки прессе? Или, того хуже, пойду изучать личные переписки? Понятное дело, что делать я этого не намерена, но кто так слепо доверяет первому встречному?

Вот даже взять меня и Костю. Мы в браке почти шесть лет, но за это время я ни разу не читала его сообщения, да и пароля не знаю, если уж начистоту. Как-то сразу сложилось, что есть личные границы и единственный, кто их по первости нарушал, – это Костя. У него в принципе проблемы с доверием, так что мужу понадобилось время, чтобы научиться мне верить. Я в его смартфоне никогда не копалась, да и зачем? Если человек хочет соврать, он это сделает и умело заметет следы. Демин же вряд ли предварительно почистил телефон. Невыносимый человек, который идет вразрез со всем, что я знаю. Помогает мне, хотя мог бросить эту затею в самом начале. Доверяет слепо, будто мы с ним нечто большее, чем незнакомцы.

Я устало выдыхаю и прячу лицо в ладонях, пытаясь хоть немного прийти в себя. Мысли беспорядочно блуждают в голове, но в итоге приходят к очевидному выводу: Демин мне нравится. Да и как тут устоять после его фантастической игры на льду, оказанной помощи и открытости, с которой он ко мне относится?

Еще и привлекательный, хотя нахал, спору нет. А я, между прочим, замужняя женщина. Женщина, муж которой за последние два часа ни разу не позвонил, чтобы спросить, куда делась его жена. Обещала же вернуться через час, и, уверена, он успел заметить, что я задерживаюсь. Тем не менее Костя плевать хотел на мою безопасность. По его мнению, деваться мне с тонущего корабля некуда: у нас же ребенок и ворох кредитов.

Приеду домой, он закатит очередной скандал по поводу того, что я бросила его с дочерью, а после будет рубиться в игрушку, отмахнувшись от моей больной ноги, словно это пустяк, недостойный его внимания. Как тут, прикажете, душить бабочек в зародыше, когда перед тобой живой пример того, что бывают заботливые мужчины?

Демин не просто помогает женщине в беде, он молча принимает решения, касающиеся ее благополучия, и напрочь игнорирует возражения на этот счет.

До него меня на руках никогда не носили, разве что дедушка в детстве!

Боже мой, ну откуда же ты взялся, такой идеальный Мишка, и что мне теперь делать?

Глава четвертая

Полина Гагарина – Бабочки

Лера

Демин возвращается быстро, не давая возможности хоть немного покопаться в своих мыслях. Умом понимаю, что надумываю лишнего. Даже будь я одинокой девушкой, не обремененной браком, какова вероятность, что такой мужчина обратит на меня внимание?

Вокруг него сотнями вьются наверняка красивые и доступные женщины, выбирай любую. Я же самая обычная и не обладаю выдающейся внешностью. Фигуру с натяжкой можно назвать стройной. Парочка лишних килограммов отложились в бедрах. Талия без изгибов, грудь – уверенная двоечка, благо не обвисшая за время кормления, но если вспомнить растяжки, оставшиеся после беременности, такой себе предел мужских мечтаний. Круглое лицо, впалые щеки, пухлые губы, острый вздернутый нос и большие карие глаза. Ресницы, кстати, у меня красивые, от природы длинные и густые. А вот темно-русые волосы длиной чуть ниже плеч, наоборот обделены объемом. В итоге, если делать общий вывод, заурядная. Не самая красивая, но и не страшная.

Середнячок, как однажды назвал меня муж. Он у меня вообще мастер комплиментов. Сам Костя крупный мужчина, с избыточным весом, в котором обвиняет меня все пять лет брака. Безусловно легче кинуть камень в мой огород, вместо того чтобы задуматься, что живот у него появился аккурат после пристрастия к парочке бутылок пива после работы.

Да, такой себе брак у нас получается, но многие живут так же. У меня в жизни слишком мало примеров удачных союзов, чтобы сравнивать. Мама любит упоминать, что мужик мне вообще-то с квартирой достался, и пашет как вол, пока я дома сижу. Не бьет меня, не курит, не запойный. Предел мечтаний по меркам старшего поколения. А то, что в игрушки рубится и кредитами обложился, так это жена виновата. Села на шею, ребенка родила рано, на работу не выходит. Вот он и развлекается как умеет. Главное, дома сидит, вместо того чтобы налево ходить.

Мама у меня вообще уникальная женщина по части советов касательно брака. Она привыкла тянуть все на себе, живя рядом с мужем-тунеядцем, поэтому стандарты идеального мужчины понизила до «зарабатывает – и ладно». Костя в ее глазах тот самый идеал, снизошедший до моей неказистой персоны. Я не жалуюсь, уже привыкла. Тем не менее на душе кошки заскребли, когда попала в зону внимания Михаила. Иногда не хватает этой пресловутой заботы в обычной жизни.

– Держи, – протягивает пакет с логотипом аптеки. – К списку, что прислал Игорь, добавил парочку эластичных бинтов и взял два вида обезбола. Один попроще, если холод поможет, однако по себе знаю, что в первые двое суток хрень это все. Так что взял еще один, посильнее, но им лучше не злоупотреблять. Он в виде порошка, думаю – разберешься, – произносит Демин и выезжает с парковки.

– Михаил, это правда чересчур, я бы сама могла купить, – пытаюсь хоть как-то оправдаться, но получается плохо.

– Давай поговорим конструктивно, раз уж тебе так хочется. Скажи, ты уверена, что сможешь без проблем добраться до аптеки в ближайшее время? – спрашивает напрямую и смотрит на меня, пока мы стоим на светофоре.

– Ну если медленно, то, наверное, да.

– По всей видимости, скакать ты планировала без одного ботинка, когда на улице двадцатиградусный мороз, – не удерживается от колкости Демин, высокомерно поднимая бровь.

– Ладно, но я могла бы попросить кого-то сходить, – решаю не уточнять, что дома имеется муж. Костя вряд ли станет заморачиваться с такими вещами, но существует же доставка, в конце концов. Двадцать первый век на дворе.

– И тут мы приходим к логичному выводу, что этим человеком оказался я, – уничтожает большую часть моих аргументов одной фразой. По всем пунктам и правда получается, что мне бы понадобилась помощь, а он вновь стал моим спасителем.

– Скажи, по какому номеру могу скинуть деньги, и сколько должна за лекарства, – сдаюсь я, принимая поражение.

– Ты почему такая упертая, а? Я же не бриллианты тебе подарил, чтобы эти копейки возвращать, – недовольно кривится Демин, отчитывая меня.

– Потому что не знаю, чем отплатить тебе за помощь. Мы с тобой даже толком не знакомы, а ты меня на руках носишь и лекарства покупаешь, – я повышаю голос, устав от чужой заботы… Он же как таран прет и прет, а мне расплакаться хочется, потому что никогда такого не испытывала до сегодня.

– Я Миша, ты Лера. Все, считай, познакомились. Теперь можешь с чистой совестью забрать лекарства.

– Как у тебя все просто получается. Постоянно помогаешь девицам в беде? Ты, случайно, не подрабатываешь спасателем в свободное от игр время? – перехожу в атаку, лишь бы не расклеиться окончательно.

– А зачем усложнять? Тебе нужна была помощь, я оказался рядом, и у меня есть возможность помочь. Так поступил бы каждый мужчина на моем месте, – спокойно отвечает Миша, игнорируя мою истерику.

– Не каждый, уж поверь, я знаю, о чем говорю, – бурчу недовольно.

– Ну значит, хреновые тебе мужики попадались до этого, меня по ним не равняй, – после слов, сказанных таким серьезным тоном, спорить больше не хочется.

Демину же не объяснишь, какой он по своей манере уникальный человек. Заботливый, до этих бабочек в животе, которые развели внутри меня целый баттерфляриум.

Замолкаю на пару минут и пытаюсь немного отдышаться. Я понимаю, что зря нападаю на него. Миша искренне пытается помочь, он не виноват в моих тараканах.

– Ладно, прости, что вспылила. Просто не люблю навязываться и быть должной. Мне бы и правда пришлось туго, не окажись ты рядом, – покорно произношу спустя время и поворачиваюсь в сторону Миши. Он ухмыляется, пока едет к моему дому, попутно сверяясь с навигатором.

– Обязательно подумаю о подработке спасателем, раз уж у меня так хорошо получается, – добавляет шутливо и искренне улыбается.

Впервые за то недолгое время, что мы знакомы, Демин сбрасывает свою суровую маску. Теперь он кажется моложе на несколько лет, становясь еще более привлекательным. Хотя, казалось бы, ну куда уж больше? У меня вон, предательские мурашки бегают по телу от его улыбки.

– С учетом графика, в котором живут хоккеисты, не так уж много спасенных людей получится, – говорю я, вспомнив, сколько игр они проводят за один сезон.

– Плотные тренировки мы возобновляем в середине июня, начиная подготовку к предсезонным играм. Но даже в межсезонье свободного времени намного больше. Самый загруженный период с сентября по май, когда проходит чемпионат.

– Получается, нормально вы отдохнуть можете только полтора месяца?

– Да, считай полноценный отпуск. Не двадцать восемь дней, побольше, и нам хватает, – пожимает плечами Миша. Со стороны звучит так, будто он трудится в офисе, а не занимается жестоким спортом.

– А как же праздники? Больничные, на худой конец. Мне страшно даже подумать, какие травмы можно получить во время игры. Я всего лишь лодыжку вывихнула, и уже выпала из жизни на несколько дней.

– Праздничные выходные у нас тоже имеются, но не такие длинные. Первый матч в этом году был четвертого января. Касательно больничных, тут сложнее. Понимаешь, хоккей – это контактный вид спорта, тут неизбежны физические травмы. Поэтому у нас в команде всегда есть замена, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств было кому выйти на лед. В прошлом сезоне я перед финалом заработал открытый перелом руки, из-за чего выбыл до самого конца. Так что больничные, конечно, имеются, но не хотелось бы бросать команду. – Тут мне неожиданно вспоминается фраза Ксюши, что выиграть кубок им так и не удалось. Замена – это, конечно, хорошо, но я видела, как играет Демин, и, возможно, без него команда просто не смогла вырваться вперед.

– Мне всегда казалось, что хоккеисты заканчивают свою карьеру довольно рано, – произношу я, так и не погуглив, сколько лет Демину, хотя была такая мысль, когда осталась с Игорем в медпункте.

– Средний возраст варьируется от тридцати до сорока лет, бывают разные случаи. Все индивидуально. Мне тридцать два, и я планирую отыграть еще около двух сезонов. Можно больше, но не думаю, что в этом есть смысл.

– Почему?

– Выносливость уже ни к черту. Я принесу больше вреда, чем пользы, если буду разваливаться после каждой игры, – непринужденно отвечает Миша.

Есть в нем эта легкость, с которой он рассказывает о своей карьере. Не пытается набить себе цену, как любят делать молодые парни. Тот же Олег, который хоть и сдерживается, но частенько говорит, что у него впереди много славных лет в хоккее. Ему нравится сама возможность быть победителем. У Демина нет этого бахвальства. Даже когда люди поздравляют его с победой, как, например, Игорь, он принимает это без каких-либо эмоций.

– И чем же занимаются хоккеисты, когда выходят на пенсию? – я продолжаю развивать тему, потому что говорить с Мишей оказывается легко. Он не пытается сгладить острые углы, честно рассказывая обо всем.

– Чаще всего тренерством. Набирают свою команду, а дальше все по новой. Турнир, отборочные, только уже контролируешь игру с трибуны. Есть еще варианты стать комментатором, пойти в судейство. В общем, все, что связано со спортом, но без физического участия на льду.

– Ты планируешь стать тренером? – спрашиваю с любопытством. Мне очень хочется узнать о нем побольше. Можно, конечно, прошерстить Интернет, но когда Миша так близко и готов делиться информацией, вопросы сами слетают с губ.

– Да, для себя я не вижу ничего другого. В прошлом сезоне, когда получил перелом, мне уже предлагали оставить лед и набрать свою команду, но я решил еще несколько лет отыграть, набраться опыта. Там жизнь покажет, – как бы невзначай бросает Демин, имея в виду, что на льду может произойти все что угодно. Иногда есть такие травмы, после которых выбора не остается.

За разговором даже не замечаю, как мы подъезжаем к моему дому. Парковка, как обычно, битком, и подъехать к подъезду оказывается той еще проблемой. Приходится покружить немного, пока такси освободит проезд.

– Запиши мой номер телефона и пусти дозвон, пока я паркуюсь, – произносит Миша, не глядя в мою сторону.

– Зачем? – спрашиваю в лоб, потому что причин продолжать общение у нас не осталось.

– Честно? Понятия не имею, пусть будет. Кто знает, когда я могу пригодиться в следующий раз, – предельно честно отвечает Демин, не пытаясь юлить. Да откуда же ты взялся такой честный и открытый? Любой другой соврал бы, придумал какую-то несуществующую причину, а он говорит прямо, удивляя своей искренностью.

– Я думаю, это будет лишним, – говорю очень тихо, отказываясь. Какой бы прекрасной ни казалась сказка, в которую я окунулась с его помощью, суровая реальность куда хуже. Дома меня ждут муж, ребенок, с десяток проблем, требующих моего внимания, а у него игры, слава и, уверена, множество побед. Мы с ним из разных миров.

– Лера, я знаю, что ты замужем. У тебя кольцо на пальце, – поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд. А я ведь совершенно забыла про обручальное кольцо. – И то, что у тебя есть дочь, тоже понял. Она на заставке твоего телефона, – продолжает Демин, не дав мне вставить слова, пока паркуется у подъезда. Значит ли это, что у него нет детей, раз на заставке картинка с логотипом его клуба? Черт, опять меня не туда несет. Мы сейчас вроде как выясняем причины, по которым у нас нет повода продолжать общение.

– Тогда ты понимаешь, почему нам не стоит обмениваться номерами, – озвучиваю мысль, которая лежит между нами.

– Я не пытаюсь сделать тебе непристойное предложение и влезать в твой брак. Хотя муж у тебя так себе, если делать выводы о всей ситуации в целом. Ты ни разу не попыталась набрать ему за последние пару часов, и обратилась к Фокину. Поэтому предлагаю обменяться номерами, чтобы в случае чего тебе было кому позвонить, – все так же предельно честно отвечает Демин, при этом попадая в самую суть. Потому что у меня не только муж не очень, но и брак так себе.

Принимаю положительное решение на эмоциях. Чтобы не передумать, сама беру телефон Миши. Дрожащими руками набираю свой номер и пускаю дозвон. Плевать. Подумаю обо всем этом завтра.

– Спасибо тебе большое за сегодня, – благодарю со всей искренностью, что имеется в запасе.

– Лер, я твои «спасибо» могу уже в банку собрать и на полку поставить. Заканчивай ты с этим, – довольно мягко отвечает Демин, никак не комментируя мой фортель с его телефоном.

– Ладно, это было последнее на сегодня, можешь закрывать банку с благодарностью от моего имени, – говорю я шутливо, немного сглаживая напряжение, витающее в воздухе.

– Подожди тут, помогу тебе зайти в подъезд, – бросает он, выходя из машины. Обходит ее и открывает дверь с моей стороны. Привычным за этот вечер движением Демин подхватывает меня на руки, вытаскивая из салона.

– Если ты не перестанешь носить меня на руках, есть вероятность, что я разучусь ходить, – с недовольством опять начинаю отчитывать его.

– Не волнуйся, чтобы мышцы атрофировались, тебе понадобится не меньше двух месяцев, – со знанием дела сообщает Миша и снова улыбается, одаривая меня мурашками второй раз за сегодня. Он вообще стал каким-то другим, после того как мы поговорили в машине. Менее зажатым и не таким серьезным.

– Прекрасно. Я рада, что у меня еще есть шанс остаться на своих двоих.

– Уже через пару дней сможешь слегка опираться на ногу, но не переусердствуй. Лучше первые четыре дня дать мышцам отдохнуть и восстановиться.

– Постараюсь выполнить ваши рекомендации, доктор, – иронично подкалываю профессиональный тон Демина.

Подойдя к подъезду, он наконец-то ставит меня на ноги, придерживая за локоть. Свободной рукой достаю ключи и открываю дверь. Дальше двигаюсь с особым усердием. Мне в прямом смысле слова приходится на одной ноге прыгать до лифта. Миша вновь пытается взять меня на руки, но я пресекаю эту попытку. Пора бы уже начинать справляться самой, ну или используя хоккеиста для опоры еще пару минут. Так что путь до лифта занимает больше пяти минут, но, несмотря на недовольный взгляд, Демин молчит.

Нажимаю кнопку лифта, на мгновение пугаюсь, что его так и не успели починить с момента моего ухода. Когда металлические створки открываются, я выдыхаю. Страшно представить, каким могло быть мое восхождение на пятнадцатый этаж с такой травмой. Хотя, уже немного зная Мишу, я думаю, туда он бы опять понес меня на руках.

– Ты дальше справишься или мне подняться? – уточняет он, когда помогает зайти в кабинку.

– Уж один метр до квартиры я как-нибудь доскачу.

– Ладно, но я на всякий случай подожду пару минут тут, в случае чего наберешь мой номер, – не унимается Демин со своей гигантской заботой.

– Миш, езжай домой, ничего со мной не случится. Ты устал после игры, а вам завтра лететь, – с мягкой улыбкой смотрю на Демина и наконец-то отпускаю его руку, за которую держусь.

– Хорошо, ты все запомнила насчет обезболивающих?

– Да запомнила я! Иди уже, – еще мгновение Демин смотрит так, словно пытается объять меня одним взглядом. В итоге он кивает и выходит из лифта.

– Пока.

– Пока, – говорю я, нажимая номер своего этажа.

Когда створки закрываются, измученно откидываю голову назад и упираюсь ею в зеркало. Расставание с Мишей оказывается еще тем испытанием. По ощущениям, я словно обрезала какую-то невидимую ниточку, образовавшуюся за вечер. Уверена, он все равно простоит эти две минуты и только потом поедет домой. Демин до самого конца останется таким же упертым, каким показался изначально. И я совру, если скажу, что мне не нравится эта безусловная забота с его стороны. В памяти так некстати всплывает Мишина улыбка. Та самая – первая. Бабочки внутри затихают из-за накатившей грусти.

Почему в моей жизни все не может быть проще?

Глава пятая

Рита Дакота – Цунами

Лера

Домой я захожу с большим трудом. Оказывается, не так уж и просто прыгать, когда вместо твердой руки хоккеиста цепляешься за шершавую подъездную стену. Порог квартиры напоминает настоящую полосу с препятствием, удивительно, как я не падаю, поскользнувшись на придверном коврике.

– Мамочка плишла, – громко кричит Камилла, выбегая в коридор. Искренняя улыбка, которую дарит мне дочка, действует словно успокоительное. Все проблемы перестают казаться такими уж страшными, когда рядом с тобой это кареглазое маленькое чудо.

– Привет, зайка, – держась за дверной косяк, я обнимаю Камиллу и, наклонившись, целую в темную макушку.

– Я так скучала, мамочка. Тебя долго не было, – недовольно морщит она свой носик, смотря грустными глазами. Вот именно по этой причине я крайне редко оставляю ее с папой. Камилла очень привязана ко мне, и каждый раз стоит вернуться, она не отходит от меня несколько часов. Понимаю, что нужно учить ребенка существовать не только в обществе мамы, но пока нам это не очень удается.

– Прости, малыш, но мама подвернула ножку, и ей пришлось задержаться, чтобы показаться врачу, – говорю я, отпрыгивая в сторону стоящего рядом пуфика, и аккуратно сажусь.

– Где? Покажи? – тут же реагирует дочь, но, заметив повязку, садится на пол и начинает разглядывать мою ногу.

– Ками, не сиди на полу, он холодный! – восклицаю я, припоминая плохо работающее отопление в квартире. Но дочь, естественно, игнорирует замечание. Она наклоняется ниже и легонько целует пострадавшую ногу.

У нас с детства повелось: если где-то болит, надо обязательно оставить лечебный поцелуй. Поэтому с чувством выполненного долга Камилла подскакивает и с улыбкой смотрит на меня, уверенная в волшебном выздоровлении.

Ох, детка, если бы все было так просто.

– Мамочка тепель здолова, – с восторгом констатирует дочь.

– Спасибо, малыш, мне намного легче, но, к сожалению, маме понадобится немного времени, чтобы нога перестала болеть, – пытаюсь объяснить ребенку, почему лечебный поцелуй не сработал мгновенно.

– А если я много-много лаз поцелую, то плойдет? – не унимается Камилла, напоминая еще одного человека, который так же не сдается, когда дело касается моего здоровья. Зря Демин переживал, что обо мне некому позаботиться. Целых шестнадцать килограммов имеются, правда, пока не особо опытных, но мы наверстаем.

Когда я все же убеждаю дочь, что мою болячку не так легко вылечить, она вызывается помочь мне снять пальто, а следом и ботинок. Все это Камилла скидывает одной кучей внутри шкафа с верхней одеждой, но за старания я все равно ее благодарю.

Прыгая на одной ноге, я наконец-то добираюсь до гостиной, где за компьютерным столом восседает Костя. Он даже не смотрит в мою сторону, продолжая громко щелкать мышкой и стучать по клавиатуре. У нас, знаете ли, в доме принято разговаривать только между ка́тками[1], чтобы не отвлекаться от игры. Плюсом уверена, он сидит сейчас обиженный на весь мир, особенно на меня, за то, что опоздала и оставила с ребенком сверх оговоренного времени.

– Мамочка, я кушать хочу, – произносит Камилла позади.

– А что ты кушала, пока мамы не было? – спрашиваю настороженно.

– Банан, яблоко и конфету, – честно отвечает Камилла, махнув в сторону своего столика, где лежат остатки ее ужина.

– Костя, почему ты не покормил Камиллу? – напрочь игнорируя его игру, я обращаюсь к мужу, но в ответ получаю привычное молчание. Он либо не слышит, либо демонстративно продолжает делать вид, что меня здесь нет.

– Да можешь ты хоть раз оторваться от долбаного компьютера и ответить на вопрос?! – кричу я, стремительно выходя из себя.

– Что тебе от меня надо? – недовольно произносит Костя, все-таки отпуская мышку, и поворачивает голову в мою сторону.

– Почему ты не накормил дочь?

– Потому что она не просила, – с легкостью отвечает горе-папаша, будто это может сойти за достойное оправдание.

– Камилла не обязана тебя просить, ты должен сам контролировать такую простую вещь, как прием пищи! – продолжаю ругаться, потому что это повторяется каждый раз, стоит мне оставить их один на один.

– Она не маленькая, если хочет есть, пусть скажет об этом. Что сложного?

– Ты же взрослый человек, понимаешь, что она не станет сама просить суп, если может самостоятельно добыть себе сладкое.

– Ну раз не просила, значит, не хотела. Если тебе что-то не нравится, занимайся этим сама, а не шатайся где попало до позднего вечера, – не упускает возможности уколоть меня за опоздание.

– Если ты не заметил, я подвернула ногу и мне нужно было показаться врачу, прежде чем приехать домой, – машу в сторону повязки, которую отлично видно с высоты его кресла.

– И? Это что-то меняет?

– Да, и правда, как я могла подумать, что муж начнет переживать из-за моей травмы. Судя по всему, мне надо было скакать сюда на одной ноге, чтобы разобраться со всем самой! – продолжаю распаляться все больше. Этот конфликт был неизбежен с самого начала, так смысл откладывать?

– Ты сама поперлась на этот сраный хоккей, а теперь жалуешься, что навернулась? Осталась бы дома, ничего бы не произошло.

– Костя, я не могу сидеть дома постоянно, мне тоже иногда нужно проветриться и отдохнуть.

– От чего? Сидишь дома целыми днями. Ты и так отдыхаешь постоянно, а я, между прочим, весь день потратил на ребенка, вместо того чтобы отдохнуть перед сменой, – заводит свою любимую шарманку. Хотя он прекрасно осведомлен о причинах моей временной безработности. Камилла слишком много болеет и часто остается дома. Последний мой работодатель после трех больничных за два месяца попросил написать заявление по собственному. Никому не выгодно держать место за человеком, который постоянно отсутствует даже по уважительной причине.

– Я тебе уже тысячу раз предлагала, давай поменяемся местами. Сиди дома с ребенком, а я выйду на работу. Раз уж, по-твоему, так легко содержать быт и отдыхать сутками напролет.

– Ага, разбежался. Мужик в семье должен зарабатывать деньги, а борщи варить – это твоя обязанность, – вновь отмахивается от моего предложения. Причем, когда я тоже приносила доход в дом, мне все равно никто не помогал. Та же уборка, стирка, готовка, к которым добавлялась еще и работа. Попробуй уместить все это в одни сутки.

– Тогда прекрати каждый раз тыкать мне тем, что я сижу дома.

– Заметно, как ты сидишь дома.

– Господи, впервые за пару месяцев я попросила тебя посидеть с ребенком, а ты вывернул все так, словно делаешь это постоянно.

– Какая разница, сколько раз? У меня сегодня выходной, но тебя дома не было, так что не вижу смысла в твоей истерике. – Он заканчивает разговор, отворачиваясь обратно к компьютеру и продолжая игру.

На глаза наворачиваются предательские слезы. Как же я устала от этого вечного нытья с его стороны, что он делает для нас все, а мы, такие неблагодарные, не ценим стараний.

Первые пару лет с момента выхода в декрет то, что Костя не сидит с Камиллой, казалось какой-то мелочью. Он всегда много работал – с раннего утра до позднего вечера. Да и с маленьким ребенком справиться нелегко. Поэтому я добровольно заточила себя дома, выбираясь на встречи с подругами вместе с дочкой. Позже стало сложнее, потому что декретные платить перестали, а жить надо. Попыталась выйти на работу, когда дочери исполнилось три, но надолго там не задержалась. Ей очень трудно далась адаптация в саду. Через каждые три дня Камилла расстраивала соплями до подбородка.

В прошлом году я опять отдала Камиллу в сад. Стало как-то полегче и, найдя место в офисе с четким пятидневным графиком до пяти вечера, я решила попытать счастье снова. Стоит ли говорить, что именно после этого дочь стала болеть чаще, особенно с приходом холодов? Мы обсудили это с Костей и решили, что я пока посижу дома с Камиллой, а он возьмет больше смен на работе.

Все ухудшилось, когда мы, переехав в свою квартиру, доставшуюся в наследство после смерти отца Кости, взяли кредит на ремонт. Взяли, казалось, не так уж много, но это заметно ударило по семейному бюджету. Потом добавился кредит на крутой игровой компьютер для мужа и смартфон для меня. Было ли тяжело? Безумно.

Костя решил выйти на вторую работу, чтобы платить по счетам. Устроился курьером на машине в интернет-магазин с плавающим графиком. Денег хватало, и мы выдохнули. Взамен появились десятки конфликтов на фоне его усталости. Костя все чаще стал цепляться к тому, что я сижу дома, пока он сам надрывает спину. Однажды я сильно психанула, собрала Камиллу, наши вещи и уехала к матери, которая так пропесочила мне мозг, что в итоге, когда Костя приехал мириться, мне ничего не оставалось, кроме как вернуться к мужу. Скандалов не убавилось, но я научилась с ними жить, обходя острые углы.

Все ухудшилось три месяца назад. Костя попал в аварию с участием дорогой иномарки и оказался виноватым. Суд, лишение прав, отсутствующая страховка – это сыграло не в нашу пользу. С работы курьера Косте пришлось уволиться, взять кредит, чтобы расплатиться с потерпевшей стороной, и потерять все в финансовой пирамиде, вместо того чтобы погасить другие долги. Теперь вот живем на мизерную часть денег, которая остается от зарплаты после оплаты счетов, и на пособия, выдающиеся нам как малоимущей семье.

Классная жизнь, не правда ли? Да, мне тоже кажется, что полное дерьмо.

Я смахиваю подступившие слезы и, молча разворачиваясь, прыгаю в сторону кухни. Оказывается, накормить дочку ужином не так уж и просто, пока ты пытаешься лавировать с тяжелой кастрюлей, попутно держась хоть за какую-то поверхность. Несколько раз психую, хорошенько матерюсь под нос, а после с горем пополам разогреваю суп.

Оставляю малышку на кухне в обществе любимых мультиков (да, я горе-мать, но без них сейчас никуда) и прыгаю в спальню.

Квартира у нас двухкомнатная, типовой советской планировки в старом доме. Сквозь пластиковые окна, конечно, не дует ветер, но батареи справляются плохо, и зимой везде стоит собачий холод.

Чтобы переодеться, мне понадобилось десять длинных минут, необычайная гибкость и немного везения. Поэтому, когда наконец-то ложусь в кровать, нога не просто ноет, а адски болит, что хочется на стену лезть. Не выдерживаю и прошу Камиллу принести пакет с лекарствами, оставленный в коридоре. Сама я вряд ли встану после того, как растянулась на матрасе.

Помимо искомых обезболивающих, наталкиваюсь на необычную находку, которая в итоге заставляет меня расплакаться. На самом дне пакета лежат два батончика гематогена, который мне покупала бабушка в детстве. Сущий пустяк, но от этого поступка настолько веет теплом Миши, что слезы бегут по щекам непроизвольно. Он ведь не просто так взял сразу два, допуская мысль о моей дочери, которая обязательно захочет такой же. Тихо всхлипывая, я прижимаю батончики к груди, как самую большую драгоценность. Не нужны мне все эти дорогие подарки, бриллианты, о которых говорил Демин. Достаточно вот такой молчаливой поддержки и заботы.

Лежа в одиночестве, я десятки раз прокручиваю в голове сегодняшний вечер. Каждый брошенный Мишей взгляд сейчас ощущается острее, ближе, пробираясь в каждую щель моего сердца, окутывая нежностью. Всего несколько часов бесконечной доброты, искреннего сочувствия и сугубо мужской теплоты хватает, чтобы завоевать мое внимание. Только куда теперь девать всю эту так некстати вспыхнувшую симпатию?

Успокаиваюсь, когда Камилла приходит в комнату и находит меня в слезах. Приходится сказать, что все из-за ноги, а не потому, что у ее мамочки душа страдает. Под пристальным взглядом дочери выпиваю обезболивающее. Вот люди говорят, рожайте детей, чтобы было кому в старости подать вам стакан воды. Камилла же у меня девочка находчивая, поэтому приносит сразу пятилитровую бутылку и пустой стакан. Пока она волочит ее по полу, я громко смеюсь, попутно приходя в себя. Жизнь у меня не сахар, но дочка в ней самая большая драгоценность.

Беру смартфон, который бросила рядом на подушку, и разблокирую экран. Среди уведомлений нахожу пропущенный вызов и сохраняю в список контактов. Подписываю одним емким словом: «Спасатель». По имени не рискую, на всякий случай. Костя хоть и не шерстит в моем телефоне, но перестраховаться стоит. Да и хочется обозначить Мишу как-то особенно, значимо для себя. Поэтому «спасатель» подходит идеально.

Вначале я порываюсь написать ему в мессенджере: «Спасибо за гематоген», – все еще дрейфуя в нежности после его поступка. Но немного поразмыслив, понимаю, что в нашем случае это будет лишним. Если когда-нибудь столкнемся, тогда и скажу, а вот так, через сообщение, будет навязчиво. Он, вообще-то, мне номер оставил на крайний случай, вот пусть так и остается.

Следующим пунктом в списке моих дел стоит звонок маме. Не откладывая в долгий ящик неизбежное, я набираю ее номер.

– Привет, Лер, ты чего звонишь так поздно? – слышу голос мамы на том конце провода. Отнимаю телефон от уха и смотрю на время: начало двенадцатого. Ух ты, я как-то даже не додумалась посмотреть на часы с момента произошедшего на лестнице. Это получается, домой я приехала вместо семи вечера в десять? Теперь ясно, почему Костя так злится.

– Прости мам, не подумала, что уже ночь на дворе, – оправдываюсь, хотя в любом случае вряд ли позвонила бы раньше.

– Тебе повезло, что мы только ложимся, – недовольно высказывается мама, имея в виду себя и моего отчима Диму. Они в браке уже пятнадцать лет, но за эти годы он так и не стал для меня близким человеком. У нас очень натянутые отношения, о причинах которых вспоминать сейчас не хочется.

– Слушай, знаю, что у тебя всего два выходных, но не могла бы ты приехать к нам с ночевкой завтра? – спрашиваю я вежливо, мысленно выставляя барьер между мной и словами, которые сейчас, несомненно, польются в мой адрес.

– Зачем? Куда ты опять намылилась, что тебе нужна моя помощь? – начинает мама свою гневную тираду, даже не выслушав причины и делая собственные выводы.

– Я подвернула ногу, ходить не могу, а Костя завтра уходит на сутки. Некому посидеть с Камиллой и отвезти ее на танцы вечером.

– Да в кого ты такая неуклюжая родилась? Надо же под ноги смотреть, когда по улицам ходишь. – Ну вот пожалуйста, о чем я и говорю. Никаких тебе «Как ты себя чувствуешь, Лера? Тебе что-нибудь нужно? Была ли у врача?», вместо этого сплошные укоры и нравоучения.

– Да смотрю я под ноги, просто холодно и скользко. С каждым бывает, – пытаюсь оправдаться перед матерью.

– Мне тоже скользко, но я же ноги не выворачиваю на улице. Это все твоя невнимательность, между прочим. Косте теперь оплачивать лекарства, а мне тратить время и ехать через весь город. Совсем не думаешь о других, все о себе да о себе, – никак не успокаивается мама, продолжая свою тираду. Она у меня никогда не была ласковым родителем. Вначале спихнула меня на бабушку с дедом, а когда тех не стало, вынужденно взялась за воспитание. Любовью в наших отношениях и не пахнет. Сколько ее помню, она всегда работала, редко возвращаясь раньше десяти вечера. Я с первого класса научилась заботиться о себе сама, попутно убираясь в доме, чтобы не получить воспитательных шлепков за беспорядок.

– Слушай, если не получится, так и скажи. Справлюсь как-нибудь сама, – не выдерживаю я, грубо обрывая прямо посреди ее монолога.

– А ты чего сразу злишься? Я что, неправа? Слушать надо, когда тебе правильные вещи говорят. Приеду, конечно, кто тебе кроме родной матери поможет. Явно не твои подружки, которые с тобой только развлекаются, – бросает камень в огород моих друзей. Это у нас самая излюбленная тема для споров. Сколько бы друзья ни выручали меня, ей всегда мало. Надо было сразу звонить Ксюше, но я отчего-то решила, что в этот раз мама не откажется посидеть с внучкой. Наивная идиотка.

– Если у тебя есть дела, скажи прямо, мам. Я найду кого-то еще.

– Нет, ну вы посмотрите на нее, какая самостоятельная нашлась. Что ж ты сразу мне позвонила, а не кому-то?

– Ладно, поняла тебя. Не надо приезжать, – не дав маме вставить еще хоть слово, я кладу трубку. Моя чаша терпения на сегодня переполнена, аж через край вытекает.

Открываю мессенджер и пишу Ксюше с просьбой приехать завтра. Она, как настоящий друг, без какого-либо нытья соглашается. Договорившись созвониться утром, мы желаем друг другу спокойной ночи. Следом на телефон падает сообщение от мамы.

«Ну и бросай трубки дальше. Взрослая шибко стала? Никуда я не поеду с таким отношением. Вот помучаешься завтра и будешь знать, как хамить матери!»

Вначале я хочу проигнорировать ее выпад, но, помня обо всех прошлых выходках, все же пишу, что с Камиллой посидит Ксюша. Так я хоть буду уверена, что матушка не нагрянет с неожиданным визитом «доброй воли». Она мою подругу люто ненавидит еще со школы, называя высокомерной выскочкой. Впрочем, я вряд ли найду хоть одного человека в своем окружении, кто понравится вечно ворчащей Марине Викторовне.

После изматывающего разговора я убираю телефон под подушку и даю Камилле указания перед сном. Самостоятельная дочь сама чистит зубы, переодевается в пижаму и ложится к себе в кроватку. Под утро она обязательно переползет ко мне, но я продолжаю бороться за раздельный сон. Мы с мужем еще с моей беременности спим отдельно, что, по мнению мамы, является одной из причин проблем моих отношений с Костей. Муж и жена должны спать в одной кровати – так гласит непреложная истина, придуманная черт знает кем, но успешно проповедуемая моей родительницей. На самом же деле, нам просто так удобно. Вначале мешал огромный живот на поздних сроках беременности. Потом Камилла, долго не желающая расставаться со мной даже во сне. Мы настолько разучились спать с Костей в одной кровати, что, попробовав пару раз, бросили это дело. Жарко, места мало, и дочь, вечно приползающая ранним утром под мой бок. В итоге муж спит в гостиной на диване, а мы с Камиллой в спальне.

– Мамочка, а когда я плоснусь, ты уже поплавишься? – спрашивает малышка, как только ложится в постель.

– Нет, зайка, но завтра приедет тетя Ксюша и поиграет с тобой. Вместе сходите на танцы, хорошо?

– Ула-а-а-а. Я люблю Ксюшу, она холошая, и ей нлавятся мои куклы, – радостно рассказывает дочь. У них особая связь. Может, потому что в одной из них живет вечный ребенок, не исчезающий с возрастом?

– Засыпай, малыш, сладких снов. Я тебя люблю, – шепчу дочери.

– Я тоже тебя люблю, мамочка, – отвечает Камилла и, обнимая плюшевого мишку, закрывает глаза.

Не знаю, сколько проходит времени, когда просыпаюсь от настойчивых поцелуев в ухо. Вначале я думаю, что это дочь, но, быстро сориентировавшись, узнаю фигуру Кости, нависшую надо мной.

– Задорожный, ты совсем ополоумел? Я же сказала, что подвернула ногу. О каком сексе может идти речь? У тебя мозги из ушей вытекли? – шепчу я злобно, пытаясь не разбудить Камиллу, и отталкиваю Костю от себя подальше.

– Ну и черт с тобой, не очень-то и хотелось, – обиженно бурчит он и, встав с кровати, выходит из комнаты.

Пусть обижается сколько душе угодно. Это же надо додуматься приставать ко мне, когда я едва ли могу двигаться без посторонней помощи?

У Кости есть привычка сглаживать все проблемы сексом. Типа кинул одну палку, и все, конфликт исчерпан. Вроде как глупо ругаться после того, что было ночью. Я первые пару лет даже любила в нем эту черту. Будучи уверенной, что секс после ссоры лучше. Брехня. Он у нас паршивый, с какого угла ни посмотри. Искра, которая была в самом начале, давно исчерпала себя, превратив все это в ужасное понятие «супружеский долг». Спишь с мужем, потому что так положено.

Я не ханжа, несколько раз пыталась привнести в нашу интимную жизнь былое желание, но сдалась. Никакое белье, разговоры и даже игрушки не пробудили в Задорожном желание подумать обо мне по пути к собственной разрядке. Предварительные ласки? Забудьте. Костя знать не хочет о подобном. А уж о ласках ниже пояса и мечтать не приходилось. Он мне еще в начале отношений пояснил, что такие вещи делать для него табу. Вот если я встану на колени, так это с радостью, а когда дело касается ответной услуги, я могу пойти на хрен, пожалуйста. Задорожный не был моим первым мужчиной, так что мне известно, как бывает иначе. Но будучи юной влюбленной в него дурочкой, я не задумывалась о важности такой детали.

Мы познакомились, когда мне только стукнуло девятнадцать. Все было как у всех. Недолгие ухаживания, влечение и неожиданная беременность спустя три месяца отношений. Так родилась новая ячейка общества, именуемая Задорожные. Если бы не Камилла, этот брак развалился бы еще в зародыше. Иногда я задумываюсь, любила ли Костю хоть когда-то, пусть даже в самом начале, или просто желала сбежать из-под вечного материнского контроля. Ответа, кстати, так и не нашла, потому что все хорошее затерлось на фоне безжалостной бытовухи.

Говорят, любовь живет три года, все остальное привычка. Вот и я теперь медленно гасну, ненавидя свою вредную привычку.

Глава шестая

Асия – Лампочка

Лера

– И что, ты даже не написала ему в эсэмэске «спокойной ночи»? – разочарованно вздыхает Ксюша после моего длинного рассказа обо всех событиях вчерашнего вечера.

– Как ты себе это представляешь? Мне человек номер дал для экстренных ситуаций, а не для личных переписок, – спорю я, пытаясь хотя бы немного отстоять свою позицию.

– Лера, для таких ситуаций он мог дать тебе номер службы психологической помощи. Она, по всей видимости, очень нужна, раз ты не можешь разглядеть очевидного.

– Очень смешно, решила сменить профессию и завоевать место в женском стендапе? – словесно кусаю подругу в ответ.

– Ага, буду рассказывать историю о том, как моя лучшая подруга просрала свое счастье.

– Да что ты преувеличиваешь? Демин просто помог мне из добрых побуждений, на этом все. Ксюш, хватит додумывать, чего нет, – кривлюсь я, устав отбиваться от нападок.

– Лера, он тебя на руках носил. Врача заставил осмотреть твою ногу, лекарства купил, домой подвез. Господи, да этот человек, горячий как черт, купил вам с Ками гематоген. Ты только представь, какое лицо было у провизора, когда этот шкаф попросил добавить к чеку два батончика. Зуб даю, хоккеисты там бывают часто, но такое просили впервые, – и, в дополнение своих слов, она округляет глаза, пародируя того самого работника аптеки.

Я не сдерживаюсь: прикрываю рот ладонью и смеюсь, стараясь не разбудить Камиллу, отдыхающую на дневном сне.

– Ладно, признаю, этот маленький презент выбивается из общей картины.

– Не так уж много тебе надо для счастья, Лера, всего-то рублей сто и капелька бычьей крови, – подмигивает с заразительной улыбкой на лице.

– Ой, лучше не напоминай. Я как узнала, из чего делают гематоген, пожалела, что уплетала его в детстве.

– Даже тот самый, подаренный Деминым, есть не будешь? – вскинув бровь, с любопытством уточняет подруга.

– Камилла умяла оба после завтрака, лишив меня права выбора, – усмехаюсь я, вспомнив, с каким наслаждением дочь ела неожиданно полученное угощение.

– Вот же сладкоежка мелкая. Ее матери впервые за долгое время вручили подарок, а она его нагло стащила, – с любовью ругает мою дочь. Можно было рассказать Ксюше, что я сохранила на память упаковку из-под батончиков, но даже для меня это звучит слишком жутко. Ей только дай повод, чтобы еще больше покопаться в моей голове.

– Я, кстати, все еще не простила тебе, что вы с Олегом оставили меня вчера одну, – припоминаю их молчаливый побег.

– Так мы же хотели остаться, и Олег пытался поспорить с Деминым, но быстро сдался. Нам очень настоятельно посоветовали оставить вас одних, – играя бровями рассказывает Ксюша, как будто намеренно упуская детали.

– Да говори уже, партизанка.

– Когда Михаил вышел из медпункта один, Фокин не на шутку испугался. Видимо, решил, что у тебя перелом или, может, сердечный приступ, я не знаю. Он во время ожидания сидел дерганый. Вскочил с места и давай пытать Демина, тот молча стоял, слушал. Поначалу показалось, будто он намеренно Олега провоцирует, а потом как выдал грозным тоном: «Ты почему ее до такси не проводил?» Будь я на месте Олега, обделалась бы стопудово. Вроде и вопрос задал, но отвечать не хотелось. Короче, видок у Демина был, мягко говоря, устрашающий. – Ксюша неловко пытается изобразить серьезное лицо Миши, но выходит правдоподобно.

– Так зачем Олегу нас провожать, если мы на метро ехать собирались? – я задаю встречный вопрос, не до конца понимая произошедшее.

– Фокин это ему и сказал, на что получил: «Ты пару тысяч на такси для подружки не нашел?» Вот тогда я поняла, почему Демин так вспылил. Он, видимо, решил, что у вас с Олегом шуры-муры. Фокин, конечно, быстро пришел в себя и объяснил, что ты жена друга его брата, мол, пришла поддержать из вежливости, но добрее Михаил не стал. Наоборот, словно загрузился больше. Уточнил у Олега, не надо ли оповестить мужа, может, тот подъедет заберет. После этого мы с Фокиным одновременно заржали, прекрасно понимая, что Костя ну уж точно свою жопу не поднимет. Олег ему как мог объяснил, что муж у тебя эгоистичная свинья. Это я, кстати, цитирую, на минуточку, – уточняет подруга, видимо, снимая с себя тем самым все обвинения. Да и повода для обиды у меня нет: то, что Костя свинья, я и сама успела ночью убедиться.

– В итоге Фокин сказал, что вызовет тебе такси и донесет на руках, если понадобится, пытаясь откреститься от Демина. Я думаю, Олег уже и сам пожалел, что попросил капитана о помощи. Вроде как героем был Олег, а у него забрали все лавры. Мне кажется, ты нравишься ему, но он не решился проявить себя из-за наличия мужа. Ну или, точнее, нравилась, потому что, прости, подруга, тут я тебя немного обскакала, – хмыкает Ксюша, с коварной улыбкой на губах.

– Ты что, обхаживаешь ребенка? С ума сошла? – восклицаю я, переживая за ее здравомыслие.

– Ребенок – скажешь тоже. Ему девятнадцать, а не девять. И, между прочим, он сам ко мне клинья подбивать начал, когда предложил оплатить такси до дома. Взял номер, теперь вот строчит сообщения постоянно. Фокин, конечно, милый, но какой же навязчивый, сил моих нет.

– А ты что хотела от молодого парня? Да, Олег профессиональный спортсмен, но, увы, это не отменяет его эмоциональной незрелости.

– Ничего, страшного. Я девочка взрослая, воспитаю, – подшучивает Ксюша.

– Погоди, он что, тебе действительно понравился? Не просто для развлечения, а на полном серьезе? – уточняю я, заметив блеск в ее глазах. Она только на первый взгляд взбалмошная, внутри же еще тот холодный айсберг, когда дело касается чувств.

– Я бы сказала скорее да, чем нет. Просто Олег такой милый, что его нежность меня греет. Представляешь, он мне сегодня написал: «Доброе утро, солнышко». В семь утра я кто угодно, только не солнышко, о чем ему, естественно, поведала. И тут Фокин выдает гениальную фразу: «Ну хочешь, по утрам буду называть тебя тучкой?» Я смеялась, как дурочка, минут десять. Идиотский подкат, а все равно тронуло.

– Ну все, растеклась девчонка. Мне тебя тоже тучкой называть, чтобы ты не ныла в голосовых, пока едешь с утра в универ? – подкалываю я, посмеиваясь от происходящего.

– Пф, ты себя видела вообще, когда про Демина рассказываешь? Тут еще надо посмотреть, кто из нас в итоге поплыл.

– Стрелки не переводи, лучше рассказывай давай, чем история с Мишей и Олегом закончилась. А насчет симпатии Фокина ко мне – это ты зря. Он, скорее, испугался получить нагоняй от старшего брата. Все-таки я там оказалась именно по просьбе Максима, – проясняю ситуацию. Олег вроде как должен был за мной присмотреть в случае чего и испугался ссоры с братом из-за собственного недосмотра. У них в семье всем заправляет Макс, взявший на себя эту роль после смерти отца. Он хоть и любит младшего брата, но всыпать словесно может за любую провинность.

– Да ничем особым. Демин ему сказал, что таксист дойти тебе не поможет, поэтому лично отвезет домой в целости и сохранности. Фокин вначале поспорил, но в итоге сдался. В общем-то, все, – пожимает плечами Ксюша, заканчивая свой рассказ.

– Мне Олег писал утром, спрашивал про ногу, предлагал помощь. Даже извинился за то, что не додумался проводить до метро, – рассказываю я, вспомнив утреннюю переписку с Фокиным.

Поначалу я пыталась успокоить друга, ведь в его обязанности уж точно не входила такая опека. Лишь когда следом пришло сообщение от Макса с извинениями за бестолкового брата, все встало на свои места. Мы с женой Макса довольно хорошо общаемся, и он часто присутствует, когда я делюсь с подругой проблемами в семье. Они оба постоянно предлагают мне помощь, а Макс пытается чисто по-мужски иногда опекать нас с Камиллой.

– Нашел тоже из-за чего, мы же с ним, считай, купидонами подработали, когда смылись, оставляя тебя с Деминым наедине, – произносит Ксюша, а в глазах ни капли раскаяния.

– Оставь эти замашки сводницы для себя. Между мной и Мишей ничего не может быть. Если ты забыла, то у меня есть муж, – вновь пытаюсь утихомирить подругу. С началом нового дня произошедшее потеряло всю романтичность, которой я по глупости окружила его в своей голове.

– Твой муж мудак, Лера, о чем ты прекрасно осведомлена, но все равно пытаешься оправдать его поступки. Посмотри правде в глаза – ваш брак развалился задолго до встречи с Деминым. Да, вероятно, у вас ничего не получится с Михаилом, но, может, это хороший пинок под зад, чтобы пересмотреть свою жизнь в целом?

– И что ты мне предлагаешь? Собрать вещи, вернуться на шею к матери? Она выгонит меня к мужу следующим утром. Снимать квартиру, не имея работы, я попросту не смогу. Костя неидеален, но он работает, благодаря чему у моего ребенка есть крыша над головой и еда в холодильнике, – привычные оправдания слетают с губ. Это все только на словах просто. Взял вещи, ребенка и оставил позади неудачный брак. А дальше?

– Ты сейчас меня только не перебивай и послушай, хорошо? – с серьезным лицом говорит Ксюша. Разговор приобретает не самый лучший оборот, но я все равно киваю. – Моя мама через две недели уезжает к сестре в Иркутск. Тете Свете снова назначили курс химиотерапии, и она хочет побыть с ней рядом, на случай не самого лучшего исхода. Пока планирует задержаться на пару месяцев, ну а дальше решит по обстоятельствам. У нас, конечно, не хоромы, сама понимаешь, в однушке живем, но это лучше, чем ничего. Переезжай ко мне, Лер. Найдешь работу удаленно, с Камиллой в случае чего помогу. Продукты там, коммуналку возьму на себя. С твоими пособиями первое время вытянем. Ну а как мама вернется, снимем квартиру где-нибудь подальше, чтобы сэкономить. Я давно уже хочу съехать, вместе платить будет легче. Решайся, подруга. Идеальный порядок не обещаю, но хорошую компанию уж точно, – добавляет она шутливо последнюю фразу, пытаясь хоть как-то разрядить напряженную атмосферу.

После такого улыбаться все равно не тянет и хочется только покрепче обнять Ксюшу. За всю мою жизнь ко мне с такой любовью не относился никто. Мама открестилась, стоило только девятнадцатилетней дочери покинуть родительское гнездышко. Бабушка с дедушкой умерли слишком рано. Папу своего я никогда не видела, потому что мама рожала меня исключительно для себя, назвав свою беременность эгоистичным поступком юности. В итоге получилось так, что я осталась без поддержки родственников. Сейчас же подруга предлагает мне больше, чем кто-либо за всю мою жизнь.

– Спасибо за предложение, Ксюш, я ценю это, правда. Но не уверена, что готова так рисковать, – отвечаю неловко, хотя голос в голове ухватился за этот шанс, предательски нашептывая поступить иначе. Меня же в браке действительно держит только чувство долга и забота о ребенке.

– Я не прошу тебя принять решение прямо сегодня. Просто подумай об этом на досуге. Взвесь все риски, посмотри вакансии по удаленной работе. Лер, иногда в жизни нужно рискнуть, чтобы обрести свое счастье, – говорит серьезно и внимательно смотрит исподлобья. Я поддаюсь порыву бесконечной признательности за ее доброту, наклоняюсь и крепко обнимаю подругу.

– Обнимашки-и-и, – за спиной раздается громкий крик дочери. Через секунду она запрыгивает прямо на нас, крепко сжимая наши шеи своими маленькими ручками.

– Кто это тут у нас проснулся? А ну иди сюда, моя маленькая обезьянка, – восклицает Ксюша и, перетащив малышку к себе на руки, начинает щекотать. Громкий детский смех разливается по комнате.

Несмотря на мои уговоры, подруга решает остаться у нас с ночевкой. Ей с утра ко второй паре, поэтому с утра она успевает отвести Камиллу в садик и после заехать домой переодеться. Мы все утро смеялись, когда я стала будить их громким кличем: «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь». Его подхватила Камилла, и мы уже вдвоем пели под недовольный взор подруги.

Нога болит не так сильно, и отек почти полностью сошел, что позволяет мне слегка опираться на стопу при хождении. Я все еще напоминаю пингвина и двигаюсь крайне медленно, но прогресс налицо.

Оставшись одна дома, я собираюсь поспать еще час до прихода Кости со смены, но сна, как назло, ни в одном глазу. Вот что за напасть? Когда времени поваляться с утра нет, ты обязательно будешь ходить как сонная муха, но при малейшей возможности недосып пропадает, и ты беспокойно ворочаешься. Послав все попытки отдохнуть, я спустя десять бесполезных минут беру телефон и открываю новостную ленту в соцсети.

Внезапно перед глазами появляется пост Олега о предстоящей игре в Казани. Он, как обычно, призывает фанатов поболеть за команду и оставляет ссылку на онлайн-трансляцию. Мельком прочитав пост, понимаю, что прямой эфир начнется только в половине третьего. Ссылку сохраняю на всякий случай и в комментариях желаю удачной игры.

Мысли о Мише возвращаются, стоит только остаться в тишине. Вот и сейчас, когда вокруг нет свидетелей моей слабости, я открываю подписки Олега, ища нужную фамилию. Немного сомневаясь, будто Демин может поймать меня с поличным за подглядыванием, все же открываю профиль. Фотографий у Миши мало, и все касаются исключительно профессиональной деятельности. В отличие от Фокина, он не делает никаких анонсов предстоящих игр. Добавил только парочку скринов из интервью, в которых упоминается его команда. Подписок у него тоже немного, а вот подписчиков с лихвой. На каждой фотографии несколько тысяч лайков и сотни комментариев под ними. Все это, конечно, далеко до популярности известных блогеров, но фанатов хватает.

Раз его профиль мне ничего не дает, пора бы обратиться к великому Гуглу. Забиваю в поисковик фамилию «Демин» и добавляю к ней названии хоккейного клуба. Интернет выдает биографию Михаила первой ссылкой.

Родился семнадцатого июля в Москве. Занимается хоккеем с пяти, к восемнадцати годам начал профессиональную карьеру. Восемь лет назад подписал контракт с хоккейным клубом «Торнадо», где играет по сей день. Дважды становился обладателем Кубка Гагарина в составе своей команды. Второй сезон подряд избран капитаном. В статье подчеркнули еще несколько его достижений за время хоккейной карьеры.

При упоминании личной жизни Демина, спотыкаюсь и несколько раз перечитываю. В девятнадцать лет женился на актрисе Анастасии Деминой, развелся в двадцать четыре. С тех пор никаких дополнений нет.

Я не сдерживаюсь, вбирая в поиск имя его бывшей жены и нахожу похожую статью. Оказывается, она достаточно известная актриса, которая давно живет за границей и воспитывает трехлетнего сына вместе со вторым мужем. Я просматриваю несколько фотографий Анастасии, восхищаясь ее необычайной красотой. Длинные ноги, осиная талия, небольшая грудь, лицо словно с обложки глянцевых журналов, длинные светлые волосы до середины спины. Если она выглядела хотя бы вполовину так же хорошо, когда вышла замуж за Демина, то понятно, почему он выбрал ее. Анастасия из тех женщин, кому смотришь вслед, когда они проходят мимо. Утонченная, изысканная, невероятно привлекательная.

Блокирую смартфон и отбрасываю его в сторону. Зачем только полезла в Интернет на эти поиски. Понятное дело, что такой мужчина, как Миша, вероятнее всего, был женат. Хоккеисты обычно рано женятся и начинают строить семью, о чем мне поведал Олег еще в прошлом году. Когда у тебя есть деньги, но мало свободного времени между играми, хочется, чтобы дома ждали. Интересно, ждет ли Демина кто-то сейчас? Хотя, если припомнить те сообщения, что я увидела позавчера, желающих там предостаточно. И вообще, какого черта меня это волнует? Что у меня, своих дел нет? Дался мне этот хоккеист. Вначале обложил со всех сторон вниманием, а у меня теперь вон бабочки умирают без его заботы. Бесит.

Я нервно откидываю одеяло, аккуратно вставая с кровати. Ничто не убивает любопытство лучше, чем домашняя рутина, вот ею и займусь.

Костя возвращается домой минут через сорок, продолжая делать вид, что меня попросту не существует. Отказ позапрошлой ночью пошатнул его эго, об этом говорят его невербальные сигналы. Поначалу хотела извиниться: что дурью маяться и копить обиду. Однако, немного поразмыслив, решила, причин для извинений у меня нет. Из нас двоих именно он постоянно косячит, так вот пусть теперь сам идет на мировую.

Стараясь избегать недовольных взглядов мужа, снова скрываюсь в комнате. Я, пытаясь убрать постиранные вещи, хромаю между сушилкой и шкафом туда-сюда.

Неожиданно раздается звонок в дверь, хотя гостей мы не ждем. Костя в это время уже спит после суток, поэтому шаркать до входа приходится самой. Открываю дверь, где встречаюсь с двумя мужчинами не самой приятной наружности. Оба высокие, с заметной щетиной на лице.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – вежливо здороваюсь, но все равно действую настороженно.

– Добрый день, Константин Задорожный здесь проживает? – интересуется один из них, окидывая меня внимательным взглядом.

– Да. – Мой голос заметно дрожит, потому что ухмылка на лице одного из мужчин выглядит, мягко говоря, пугающе.

– А не могли бы позвать его, нам поговорить с ним нужно, – произносит мужчина, с каждой секундой устрашая все больше.

Хочу вначале спросить, что им нужно, но под пристальным взглядом двух пар глаз не решаюсь. Наплевав на боль в лодыжке, я разворачиваюсь и стремительно иду в гостиную.

Костю удается растолкать только с третьего раза. Когда вкратце рассказываю о гостях на нашем пороге, он заметно меняется в лице. Резко бледнеет и покрывается красными пятнами. Не пытаясь ничего объяснить, Костя подскакивает с дивана, попутно натягивая штаны, и выходит из комнаты. Я семеню следом, но муж, вместо того чтобы пригласить мужчин в квартиру, выходит с ними на площадку и закрывает дверь.

Проходит пятнадцать минут, прежде чем Костя, белый как простыня, возвращается обратно. Он словно постарел на несколько лет за этот короткий отрезок времени. Молча садится рядом на диван и смотрит невидящим взглядом перед собой.

– Что происходит? Кто эти люди? – тут же начинаю свой допрос. От неизвестности сводит желудок.

– Люди Крамольского, – безжизненным голосом говорит он, так и не посмотрев в мою сторону.

– Подожди, того самого, в чью машину ты врезался?

– Да. Они приходили, чтобы узнать, когда я выплачу долг за ремонт его «Мерседеса».

– В каком смысле? Мы же взяли кредит, и ты расплатился с ним пару месяцев назад, – я недоуменно вскидываю бровь, пытаясь уложить в своей голове сказанное Костей.

– Не совсем.

– Что значит – не совсем? Ты что, просадил на той крипте все деньги, которые взял в банке? Весь миллион? – кричу я, подскакивая на ноги. Боль простреливает в лодыжке, но сейчас это последнее, о чем думаю.

– Ну мы с ним созвонились после суда и договорились, что он подождет полтора месяца, пока я соберу нужную сумму. И не дождавшись звонка, потому что денег у меня нет, он послал своих людей, – дергано отвечает Костя и наконец-то смотрит мне в глаза.

– Господи, ты с ума сошел? Ладно. Я смирилась с тем, что ты просрал то, что предназначалось, чтобы закрыть кредиты, но это уже просто ни в какие ворота. Костя, у тебя в голове есть хоть одна разумная мысль? Чем прикажешь расплачиваться с Крамольским? Или, может, у нас завалялось под диваном лишних семьсот тысяч? – взрываюсь я, мечась по комнате туда-сюда, как загнанный зверь.

– Продадим квартиру, возьмем попроще, где-нибудь в Подмосковье. Я все посчитал, мы даже в плюсе окажемся, – спокойно делится планами на ближайшее будущее, словно говорит о погоде на завтра.

– Посмотрите, какой молодец, все он придумал. А о нас с Камиллой ты подумал? У нее тут садик, танцы. Да это же наш дом, в конце концов. Плюс половина квартиры принадлежит твоей матери. Валентина Георгиевна не даст своего согласия на продажу. Тем более если узнает, что ты в долгах по самые уши.

– Значит, продам только свою половину, – повышает голос Костя.

– Да тебе этих денег даже на однушку не хватит после выплаты всех долгов. Предлагаешь снова нам с ребенком по съемным квартирам таскаться? Костя, ты же понимаешь, что не только себя подставил, но и меня?

– Ничего страшного, возьмем ипотеку. На первоначальный взнос уж точно хватит. Да, я виноват, что мне теперь, повеситься? У всех бывают проблемы, не мы первые, не мы последние. Именно из-за твоего вечного нытья решил умолчать. Тебя вообще это касается мало. Крыша над головой будет. Садик Камилла сменит. Лучше прекрати орать, мне завтра утром на работу, – и, в дополнение своих слов, он ложится на диван, поворачиваясь ко мне спиной.

Я же теряю дар речи оттого, что он обвинил меня в собственном вранье. Тот шаткий мирок, который по глупости я продолжаю именовать семьей, рассыпается на глазах. Одно дело жить с Костей ради благополучия дочери, совершенно другое – с мужчиной, рискующим нами не моргнув и глазом.

Камилла достойна другой жизни, где она всегда будет уверена в том, что ее не выкинет за порог очередной взыскатель отцовских долгов. И раз уж Костя не может обеспечить дочери хорошего будущего, придется взять все в свои руки.

Решение я принимаю сразу, не оставляя даже минуты на раздумья. Перекантуюсь две недели с Камиллой у Фокиных, они мне много раз предлагали помощь. Потом перееду к Ксюше и наконец-то подам на развод. Все, хватит, поиграли в семью. Отныне свои проблемы Костя пусть решает сам, без балласта в виде нас с дочерью. Этот корабль шел ко дну слишком долго, а теперь у меня есть возможность сбежать раньше, чем он окончательно потонет.

Захожу в комнату, сажусь на кровать и обвожу ее взглядом. Прикидываю, какие вещи придется взять на первое время. В это время приходит ответ на мой комментарий от Фокина под его постом в соцсети. Смотрю на время, до игры чуть больше двух часов.

Дико хочется сделать одну глупость, лишь бы прогнать этот грязный туман, окруживший со всех сторон. Еще полчаса назад я не решилась бы на подобное, ощущая себя обязанной всем вокруг. Тем не менее сейчас, когда стою на руинах своей жизни, мне необходимо сделать что-то для себя.

Открываю мессенджер, пролистываю контакты до нужного и отправляю простое, но емкое сообщение:

Я: Удачной игры!

Спасатель: Спасибо.

Проходит меньше минуты, прежде чем получаю такой же односложный, как и сам Демин, ответ. Я даже расстроиться не успеваю, как следом падает второе сообщение:

С: Ты в порядке?

Я: Да.

Нет, я не в порядке, но обязательно буду. Скоро.

Глава седьмая

Асия – Лампочка

Лера

Последняя неделя была похожа на американские горки. Начиная с того дня, когда я узнала, что Костя должен деньги Крамольскому. За это время всплыло много всего, о чем так долго умалчивали общие друзья.

Макс признался, что уже три раза давал Косте в долг, который он, естественно, не вернул. В общем болоте эта сумма – мелочь, но то, что друга подставил, неприятно. Ему помогали лишь из-за наличия маленького ребенка. Деньги Фокину я верну сама, восприняв долг конкретно перед этим человеком очень лично, ведь он помогает нам с Камиллой все это время.

В дополнение к моему развалившемуся браку друзья добавили пристрастие Кости закидывать деньги на компьютерную игру. Я даже не подозревала, что он тратится на подобные вещи. Однако бывший частенько кичился перед друзьями после покупки оружия или экипировки для прокачки персонажа. Стоит это, кстати, немало, тем более за предмет, который ты даже потрогать не можешь.

Короче, если делать общий вывод, врали мне часто и основательно, но я по невероятной глупости не видела дальше своего носа. Воспитывала дочь, крутилась как могла, пока муженек занимал деньги и сливал их куда только можно.

Съехала я быстро. В тот же день после прихода людей Крамольского позвонила Максу. Повезло, что друзья живут в одном районе и не придется перестраивать жизнь полностью. Обрисовала Фокину все в общих чертах и попросила помочь. Он вместе с его женой Светой забрал Камиллу из сада, а когда они пришли домой, мы поговорили на кухне. Костя все это время спокойно спал, даже не догадываясь, что я обсуждаю детали переезда.

Когда друзья уехали, достала чемодан, сумки и стала собирать вещи. Дочери объяснила, что мама с папой будут жить отдельно: она со мной, он один. Удивилась ли я, когда Камилла никак не выдала своего расстройства? Нет. Либо эту дамбу прорвет позже, либо ребенок настолько не привязан к отцу, что ей попросту все равно, будет ли он рядом.

Костя проснулся поздно вечером, когда я укладывала Камиллу спать. Он даже в комнату не зашел, чтобы пожелать ей спокойной ночи, хотя они не виделись два дня. Удивительно, почему я ждала реакции от дочери, когда отец, видимо, забыл о ее существовании.

Разговор о разводе завела тогда же ночью, не видя смысла прятаться и убегать, как трусиха. Макс предлагал во избежание конфликта вначале съехать, а поговорить потом, на нейтральной территории. Я отмела эту идею сразу, решив остаться единственным честным человеком в этой семье.

Костя принял мое решение бурно. Вначале обвинял, что я такая неблагодарная женщина, бросаю его сразу, как на горизонте появились проблемы. Не стала напоминать, что живем мы в этом дерьме уже несколько лет. Потом завел шарманку, мол, без него я никто и звать меня никак. Кому нужна разведенка с маленьким ребенком на руках? Правильно, никому. Он вот терпел меня все эти годы, а я же хозяйка никакая, в постели бревно и только и умею, что пилить несчастного мужика. Бывший вообще в пылу злости много нового поведал о моей скромной персоне.

Финалом шоу одного актера были заверения в том, что я приползу к нему через пару месяцев и буду молить о прощении. Отпустил в добрый путь с уверенностью в скором нашем возвращении. Сказать мне на это было нечего. Так что я молча встала, сняла обручальное кольцо, положила его на компьютерный стол в гостиной и ушла спать. Мне даже плакать не хотелось. Напротив, с моих плеч словно упал тяжелый груз, наполняя невероятной легкостью. Я слишком долго искала оправдания и идеализировала свой брак. Должны же были эти розовые очки однажды разбиться?

На следующий день Макс приехал рано утром, под недовольный взгляд Кости забрал Камиллу и отвел в детский сад, чтобы не мешала перевозить вещи. Когда он вернулся, Задорожный уже уехал на работу, при этом успев пару раз напомнить мне, какая же я эгоистичная стерва. Интересно, сколько лет бывший муж вынашивал оскорбления по мою душу, чтобы его так прорвало? Похоже, много.

Мы с Максом собрали большую часть наших с дочерью вещей, оставив только детскую кроватку и несколько сумок с одеждой не по сезону. Часть отвезли в его гараж, чтобы не занимали место дома. Ночью того же дня мы с Камиллой уже спали в двухкомнатной квартире Макса и Светы. Договорились, что если все сложится с Ксюшей, то мы съедем через две недели, а если нет, останемся у них на какое-то время. Я понимала, насколько опрометчиво поступила, доверившись друзьям. Однако ситуация из разряда «сейчас или никогда» требовала решительных действий. Если и погорю в процессе, то хотя бы буду уважать себя за попытку.

Когда все уснули, я тихонько вышла на кухню и в наушниках посмотрела прошедшую игру «Торнадо» в Казани. Старший брат успел похвастаться, как команда Олега почти всухую раскатала противников, но хотелось лично узреть это. Демин играл потрясающе, хоть и не закинул ни одной шайбы. Я все три часа, не отрываясь от экрана, с восторгом наблюдала за его передвижениями, а потом, окрыленная, отправила ему сообщение, поздравляя с победой, и легла спать. Первая ночь моей новой жизни. Чувствуете запах скорых перемен? Я – да.

Остаток недели прошел в привычной рутине. Нога иногда ныла, и приходилось ходить прихрамывая, но я смогла самостоятельно отводить Камиллу в сад и на танцы. В свободное время помогала друзьям по дому, пока они были на работе. Света несколько раз шутила за ужином, что готова в любое время предоставить мне жилье и нанять личным поваром. Никакой неловкости, которой я так страшилась раньше, боясь попросить помощи, в помине не существовало. Мы, наоборот, весело проводили свободное время. Друзья развлекали неуемную Камиллу и помогали мне в поисках работы.

Тут на выручку пришла начальница Светы, предложившая мне место на горячей линии их сети цветочных магазинов. График составляется заранее между мной и второй девочкой лично. Мы сами выбираем, в какие дни и сколько часов работать. Главное, чтобы одна из нас всегда была на связи с восьми утра до десяти вечера. На первое время мы день поделили пополам. Так получились смены на полдня. Для работы мне понадобятся только ноутбук, Интернет и микрофон. Зарплата нормальная, я рассчитывала на меньшее. Если добавить сюда детские пособия, то нам с дочерью точно хватит. Договорились, что я выйду на смену через три недели. У них как раз увольняется второй оператор службы поддержки, и я сменю его после ухода.

В общем жизнь постепенно приходила в норму, и вдалеке замаячил просвет после нескольких лет темноты. Единственное, что не давало спать спокойно, помимо Демина, – это мама. Я так и не решилась сказать ей о предстоящем разводе. После того случая с просьбой помочь мы не общались. Написать сообщение в духе: «Привет, мам, я развожусь», – так себе идея. Может, на следующей неделе, когда наберусь смелости, съезжу к ней сама и расскажу лично.

– Жаль, что вас с Ками не будет сегодня. Знали бы заранее, попросили бы Олега обновить списки приглашенных. Он пытался вчера, но мест не осталось, – говорит Света, ожидая Макса в коридоре.

– Ничего страшного. Я вообще не уверена, что Камилла сможет высидеть три часа. Даже если на льду катается ее любимый Олежа, – усмехаюсь я, припоминая тот самый Новый год, когда дочь решила таким образом переиначить имя Олега. Уж очень ей понравилась живая лошадка в его лице, которую она ласково назвала Олежа. Мы все посмеялись, но среди друзей прозвище прижилось.

– Максим успел дать Олегу нагоняй за то, что он не смог организовать вам проход на арену. Надо было слышать, когда он сказал: «Что значит – нет билетов? Ты звезда или кто?» Бедный Олег выкручивался как мог. Буду вот сегодня приводить в чувства пострадавшую психику ребенка, – рассказывает Света. Она всегда старается сгладить жесткую воспитательную сторону Макса в отношении младшего брата.

– Передай от меня Олегу удачи. Даже в случае проигрыша, он все равно самый лучший.

– Обязательно. У них сейчас график бешеный, его поймать можно только на арене во время домашних игр. Вот завтра один день перерыв, а послезавтра летят в Питер. Благо потом следующие три игры пройдут на домашнем поле. Две в Москве, одна в Мытищах.

– Сколько им осталось до конца первых отборочных?

– Вроде пять матчей до конца февраля. Потом все будет зависеть от результатов, – неуверенно отвечает Света. Она в хоккее понимает не больше моего, о чем Олег ей постоянно напоминает.

– Ты, главное, кричи погромче, за нас обеих, и берегись шайб, – шучу я, прекрасно зная, насколько Света по натуре тихий человек.

– Тоже задаешься вопросом, не прилетит ли она тебе в лоб, да?

– Никогда не знаешь, что именно может прилететь тебе в голову. Клюшка там или шайба.

После моих слов мы обе хохочем, и когда наконец-то приходит Макс, полностью обвешанный вещами с эмблемой «Торнадо», я провожаю друзей.

Последняя их игра была в Казани. Когда той ночью я отправила Демину поздравление, получила в ответ сдержанное «Спасибо». Больше мы не общались.

Возвращаюсь в комнату, сажусь на диван и погружаюсь в свои мысли. Камилла в это время рисует за журнальным столиком.

Стоит написать Мише или нет? Будет ли это навязчиво с моей стороны? В первый раз принять решение было гораздо легче. Давило чувство обиды на мужа. Сейчас все сложнее.

Достаю телефон из кармана и открываю диалог с Деминым. С нашей переписки прошло пять дней, но кажется, будто целая вечность. Бросаю взгляд на время последнего посещения, был в Сети пять минут назад.

Ай, черт с ним, была не была.

Я: Удачной игры!

С: Спасибо, – приходит ответ практически сразу.

Скоро буду открывать банку благодарностей от имени Демина. Я улыбаюсь, вспоминая брошенную им фразу.

– Камилла, хочешь посмотреть, как Олежа играет в хоккей? – предлагаю дочери, когда до начала игры остается десять минут.

– Что такое хоккей? – уточняет малышка и недоуменно поднимает глаза.

– Ну это такая игра, где дяденьки катаются на льду и палками пытаются закатить шайбу в ворота, – простыми словами стараюсь объяснить ребенку, но нужных слов находится мало.

– Что такое шайба? – еще больше запутывается Камилла.

– Давай я тебе покажу? Заодно увидишь Олежу.

– Олежу я люблю, хочу посмотлеть, как он бегает с палкой, – с улыбкой на лице прыгает она, воодушевленная своей фантазией.

Чтобы найти, где посмотреть прямую трансляцию матча на телевизоре, мне понадобилось двадцать минут и, естественно, Гугл. Потом еще с десяток жалких попыток рассказать Камилле о хоккее. Куча вопросов: «Что это? Для чего? Почему? Зачем?» – почти взрывают мозг. В итоге она расстраивается, что не может уследить за номером 47, под которым играет Олег, и рыдает от негодования. Возвращаю привычные мультики, а сама продолжаю смотреть трансляцию на телефоне.

«Торнадо» отыгрывают почти идеально. В дополнительном времени им все же удается победить со счетом 5:4. Две из пяти забитых шайбы принадлежат Демину. Прости, Фокин, но у меня теперь свой фаворит.

Как только игра заканчивается, я отправляю Мише сообщение с поздравлениями. Действую быстро, чтобы не передумать, и убираю телефон подальше. Иначе буду вздрагивать от каждого звука, в надежде увидеть самое желанное. Эти сообщения – моя единственная слабость.

Остальной вечер проходит в суматохе: готовлю ужин, купаю Камиллу, встречаю радостных друзей. Только укладывая дочь спать, я добираюсь до телефона. Там уже пару часов дожидается ответное сообщение Миши. К моему удивлению, не одно.

Спасатель: Спасибо.

С: Ты в порядке?

Вот уже второй раз он интересуется моим состоянием, а я не могу ничего выдумать кроме односложного ответа.

Я: Да.

По опыту ожидаю, что наша переписка завершится быстро, но Миша продолжает удивлять.

С: Тебя сегодня не было.

Ох ты, неужто у нас завязался диалог? Это что-то новенькое.

Я: Билеты закончились, и не удалось найти еще парочку.

Отвечаю сухо и емко. На излишнем волнении даже про эмодзи забываю.

С: Ясно.

Вот и поговорили. Даю себе мысленный подзатыльник. Ни одного встречного вопроса с моей стороны. Тут еще надо подумать, кто из нас менее общительный.

Маюсь еще минут десять и бросаю эту затею. Приятно, конечно, что он заметил мое отсутствие, но сказать мне на это нечего. Безрезультатно пытаюсь отмахнуться от зудящих мыслей и нервно ворочаюсь. Спустя полчаса неудавшихся попыток уснуть беру телефон, чтобы пролистать ленту. В эту же минуту падает еще одно уведомление в мессенджер.

С: Спокойной ночи.

Смотря на телефон, я заливаюсь робким румянцем и отправляю ответное пожелание.

Я: Спокойной ночи.

Блокирую экран и поднимаю глаза к потолку с блаженной улыбкой. Бабочки в животе снова порхают, получив новую дозу эндорфинов. Так и засыпаю с образом Миши перед глазами.

После этой ночи мы с Деминым входим в своеобразную рутину. Каждый день он присылает мне «Доброе утро» и «Спокойной ночи» примерно в одно и то же время. В ответ я делаю то же самое, не решаясь начать диалог. Лишь раз разбавляю однотипные сообщения: желаю удачной игры в Питере и поздравляю с победой после. Заодно добавляю в свою баночку еще два «Спасибо» от Миши.

Взглянуть на нашу переписку со стороны, можно сделать вывод, что мы два идиота, которые боятся сделать шаг навстречу друг другу. О чем мне поведала Ксюша при встрече.

У них с Олегом все как-то разладилось за эти дни. Подруга нервничала, что никак не получалось встретиться, и общение само собой сошло на нет. Мы от души посмеялись над тем, что последние две недели дергаемся из-за двух хоккеистов, хотя еще недавно знать их не знали. Обоюдное помешательство.

Вечером в пятницу все идет по привычному ритму. Я уже уложила Камиллу и собиралась пойти поболтать с Максом о предстоящем переезде к Ксюше, который мы запланировали на понедельник. Ее мама улетает завтра, но Макс все выходные занят, поэтому решили подождать пару дней. В кармане вибрирует телефон, и я удивляюсь, увидев сообщение от Демина. Он обычно пишет на пару часов позднее.

С: Пришли мне свою фамилию и подруги, чтобы я мог внести вас в список на завтра.

Мне приходится трижды перечитать, чтобы понять, о каких списках вообще идет речь. Только спустя пару минут приходит осознание: Демин таким образом приглашает меня на игру.

Я: Не уверена, что смогу прийти.

Отказываюсь я, прекрасно помня о Камилле.

С: Все равно отправь, если получится – приедешь.

Я: Тогда билеты пропадут, вдруг они кому-то нужнее.

С: Лера, пришли фамилии.

Демин не унимается, продолжая настаивать. Я уже успела забыть, каким он бывает твердолобым.

Я: Задорожная Валерия и Смирнова Ксения.

Миша из тех людей, кто все равно сделает по-своему, я лишь облегчаю ему задачу.

С: Завтра в 19:00. Пропуска получите на входе.

С: Спокойной ночи.

Я: Спокойной ночи.

В полном шоке от произошедшего я выхожу из комнаты, попутно скинув Ксюше скрин переписки. Вряд ли смогу сейчас внятно объяснить, что нам вроде как забронировали места на завтрашнюю игру. Она и сама хотела пойти, чтобы встретиться с Олегом, но не решилась попросить для себя билет. Получается, теперь он есть, а я все еще не понимаю, с кем оставить Камиллу.

– Лер, ты чего такая загруженная, случилось чего? – спрашивает Света, когда я захожу на кухню.

– Слушай, а ты хочешь сходить завтра на хоккей? – блуждая в своих мыслях, спрашиваю и сажусь за стол.

– Нет. Смысл мне туда идти без Максима. Я аплодирую только с его подсказки. Будет уморительно, если начну хлопать в ладоши, когда забьют в наши ворота, – посмеиваясь, отвечает она, за что получает недовольный взгляд от мужа, сидящего напротив. – А ты думаешь сходить вместе? Если очень хочешь, то пойдем, конечно, но надо спросить Олега. Мы ему неделю назад сказали, что нас не будет.

– Ничего страшного, найдет билеты, – бурчит Макс, попивая кофе.

– Да у меня вроде как уже есть пропуск на игру, – говорю нерешительно. Мне неловко рассказывать о поступке Миши. Еще вчера мы обсуждали с ними подачу документов на развод, а сегодня другой мужчина приглашает меня на хоккей.

– Малой тебя позвал? Вечно ему нужны зрители, чтобы покрасоваться, – делает выводы Макс, не упуская возможности побурчать на Олега. Ну точь-в-точь как старый дед.

– Нет, меня Демин пригласил, – признаюсь неохотно.

На секунду повисает тишина, пока они смотрят удивленно на меня.

– Ты общаешься с Михаилом Деминым? – первым начинает Макс.

– Ну не то чтобы общаюсь. Так, иногда переписываемся.

– И он заказал пригласительные на твое имя?

– На меня с Ксюшей. Я сказала, что вряд ли смогу пойти – у меня же Камилла. Но он все равно добавил нас в список, а мне обидно, что билеты пропадут, – рассказываю скомканно.

– Лера, за тобой ухаживает Демин? Вот это да! – восклицает Света, которая все это время молчала.

– Скажешь тоже, ухаживает. Да мы виделись всего один раз, когда он помог мне после того падения на лестнице. Подвез до дома, мы обменялись номерами на всякий случай. Вот иногда перекидываемся сообщениями, ничего особенного. Понятия не имею, зачем он позвал меня на игру, – начинаю сыпать оправданиями. Сложно объяснить, почему мне хочется получить одобрение со стороны друзей. Вроде между нами с Деминым нет ничего, кроме десятка односложных сообщений, а ощущается как целая история, которую я от них скрывала.

– Лер, ты чего? Это же классно. По словам Олега, он крутой мужик. Максим вон тоже каждую игру его нахваливает, – поддерживает Света с улыбкой.

– Не нахваливаю, а констатирую факт. Демин – отличный хоккеист, и рейтинг у него высокий, – спорит Макс, при этом как раз таки расхваливая Мишу.

– Да-да. Мы опустим все твои «Демин вообще монстр. Ты видела, какой он пас сделал? Красавчик», – продолжает Света, пытаясь повторить восторженный голос мужа, и хихикает. Они постоянно беззлобно подкалывают друг друга.

– Ладно вам, я тоже видела его на льду, он правда хороший хоккеист, – я влезаю в их разговор, пытаясь утихомирить взбунтовавшуюся парочку.

– Лер, если ты хочешь пойти, то не вижу причин для отказа. С Камиллой посидеть могу я, а вечером Максим приедет и поможет. Мы справимся, – предлагает Света и смотрит на мужа прищурившись. В поисках поддержки, не иначе.

– Да, справимся конечно. Я за эти пару недель так прокачался в играх с куклами, что могу говорить голосом Эльзы, – со смешком подхватывает Макс. Они с Камиллой каждый вечер устраивают чаепития в компании ее любимых принцесс. Принца у дочери не нашлось, так что Максу выпала честь изображать женского персонажа.

– Мне неудобно просить вас. Мы с Ками и так свалились вам на голову, а тут еще няньками приходится подрабатывать.

– Ой, да брось, Лер, нам несложно. Да и тебе надо развеяться немного. Ну и Олега поддержишь заодно, – заботливо произносит Света.

– Лер, из меня так себе советчик по части отношений. Хороший хоккеист не всегда значит, что он хороший человек. Тем не менее, если ты хочешь пойти, иди. Мы со Светой поможем, чем сможем, – сдержанно говорит Макс, без осуждения.

– Да меня, скорее всего, по-дружески пригласили, не придумывайте лишнего. Мне бы для начала с Костей развестись, – пытаюсь призвать друзей к благоразумию. Сидят тут с серьезными минами, как будто замуж выдают, не меньше.

– Ну тогда и обсуждать нечего. Ты идешь на игру, а мы со Светой посидим с Камиллой, – Макс ставит окончательную точку в разговоре и подмигивает с улыбкой.

– Спасибо большое вам обоим. Не представляю, что бы я без вас делала.

– Лера, заканчивай эти сопли и давайте обговорим, как будем перевозить вещи в понедельник, – отмахивается Макс, переходя к теме, которую мы должны были обсудить изначально.

Уже позже, ночью, лежа в кровати, снова перечитываю сообщения Демина.

Казалось бы, еще две недели назад я была уверена, что мы видимся в последний раз, а теперь сама иду на встречу.

Как там сказала Ксюша, без риска нельзя обрести свое счастье? Может, пора немного рискнуть?

Глава восьмая

Полина Гагарина – Обезоружена

Лера

– Поверить не могу, что мы действительно пришли сюда по приглашению Демина, – не сдерживая эмоций, произносит Ксюша в третий раз за прошедшие пять минут с прибытия на арену. Сегодня мы сидим почти на таких же местах, что и на прошлой игре.

– Умоляю тебя, заканчивай восторгаться. Ты так не радовалась, когда мы были здесь раньше, – измученно выдыхаю.

– Знаешь ли, имею право. За моей подругой ухаживает один из лучших хоккеистов страны, – Ксюша разводит руки, изображая масштабы величия Миши наглядным примером, – а я, считай, в первом ряду наблюдаю за развитием вашего романа.

– Ты вынуждаешь меня пожалеть, что я взяла тебя с собой.

– Хочу напомнить, что в списках значится и мое имя в том числе. Так что Демин пригласил нас обеих. Кто я такая, чтобы отказывать такому мужчине, – добавляет с иронией в голосе.

– Скажи еще, что пришла сюда не ради встречи с Олегом, – напоминаю о человеке, разговоров о ком Ксюша тщательно избегает последние полчаса с момента нашей встречи.

– Кто такой Олег? Я таких людей не знаю. У меня имеется только один высокомерный подросток, который в режиме радиомолчания уже пятый день.

– А как же «шесть лет – это не разница»? Или нет, подожди, это лучше: «ему же девятнадцать, а не девять», – повторяю ее слова сказанные ранее.

– Это было помутнение разума, ретроградный Меркурий, – кивая, как болванчик, продолжает оправдываться Ксюша. Выглядит она при этом очень нелепо, и я взрываюсь громким смехом.

– Ага, планеты поменяли свое движение, и ты поняла, что ваши знаки зодиака несовместимы, – добавляю я, продолжая хохотать.

– Вот именно! Когда там родился Фокин? Напомни.

– 28 ноября.

– Видишь, Стрелец, а я Близнец. Уверена, если открыть гороскоп, мы самые не подходящие друг другу люди, – выдает она, эмоционально размахивая руками.

– Прекрасно, виноваты звезды. Давай подадим в суд и отвоюем моральный ущерб за потраченные нервные клетки. Ты, случайно, не знаешь, кто занимается такими делами?

– Знаю, мозгоправ, – сдается она, и мы вместе смеемся.

Немного придя в себя, я наконец-то перевожу взгляд на лед.

– Да не высматривай ты своего любимчика, у них раскатка начнется только через пять минут, – ехидничает Ксюша, поймав меня с поличным.

– Понятия не имею, как себя вести. Мне двадцать пять, я уже старая женщина. Флирт в списке моих умений не значится.

– Для начала не упоминай слово «старая» в контексте нашего возраста. У тебя, конечно, есть седые волосы, но это лишь первые признаки и их можно скрыть краской для волос.

– Так вот почему ты красишься! Прячешь проступающую седину? – поддеваю в ответ на ее замечание. Я прекрасно знаю, что все с моими волосами в порядке. Трижды проверила за утро.

– Ага, скрываю мудрость под маской легкомысленной блондинки, – смеется Ксюша. – Лер, прекращай нервничать, у тебя коленки дрожат.

– Не могу. Я чувствую себя цирковой обезьянкой, – опускаю взгляд на ноги и скрещиваю их в лодыжках.

– Ну, тогда твое представление начинается, хоккеисты выходят на лед, – неожиданно говорит Ксюша, и боковым зрением я вижу, как она машет в сторону площадки.

Посмотреть хочется безумно, но я не могу оторвать глаз от своих ног, которые начинают дрожать еще больше.

– Вот это да! Лера, ты должна это увидеть, – восторженно произносит Ксюша, дергая меня за плечо.

– Я боюсь, – говорю шепотом и надеюсь, что она меня слышит.

– Повернись и посмотри, тебе станет легче.

– Не могу…

– Да повернись ты в конце концов! – повышает голос Ксюша, и я резко перевожу глаза на лед.

За пластиковой перегородкой, прямо напротив нас стоит Демин с довольной ухмылкой на лице. На этот раз он сбрил щетину, и в ярком свете я вижу заметную ямочку на правой щеке. За эти недели я настолько отвыкла от него, что теперь пытаюсь напитать свое истосковавшееся сердце.

– Пожелай ему удачной игры, – шепчет Ксюша.

– Зачем? – спрашиваю тихо, не отрывая взгляда от Демина.

– Ты делаешь это каждую игру, а он чего-то ждет. Давай же, Лера, хватит трусить! – поясняет громче. Ей со стороны, наверное, виднее, потому что мой мозг сейчас не способен обрабатывать информацию.

Преодолевая невероятное стеснение, я встаю, словно это поможет быть громче, и кричу: «Удачной игры». Демин в ответ произносит коронное «спасибо», которое я успешно читаю по губам, и возвращается к команде.

– Если бы можно было забеременеть от улыбки, то через девять месяцев я бы стала матерью, – говорит Ксюша, как только Миша отъезжает.

– Уйми свои яичники и спасибо за помощь. Я бы точно не додумалась пожелать ему удачи, – благодарю ее, опускаясь на сиденье.

– Неудивительно. Его внимание предназначалось тебе, но даже меня покорила его ямочка. Держись, подруга, нам еще нужны трусики хотя бы до конца игры, – подтрунивает Ксюша, на что я недовольно кривлюсь.

– Избавь меня от своих сальных шуточек.

– А ты сотри эту блаженную улыбку со своего лица, – бросает шпильку в мой адрес.

– Сильно покраснела, да? – спрашиваю я, представляя, как выгляжу со стороны.

– Честно? Как рак. Надеюсь, Демин был очарован твоей красотой и не заметил.

– Боже! Мне словно пятнадцать, и со мной пытается познакомиться самый популярный парень в школе.

– Зато можно с уверенностью сказать, что флиртовать уже необязательно: на кого попало таким взглядом не смотрят.

– Да брось, он всего лишь проявил внимание, – пытаюсь утихомирить ее бурную фантазию.

– Лера, иногда мне кажется, что у тебя мозгов столько же, сколько у инфузории туфельки.

– У нее их нет.

– Вот именно, – добавляет недовольно, но я оставляю ее комментарий без ответа.

На арене звучат первые аккорды гимна, обе команды выстраиваются в две линии напротив друг друга. Наши сине-желтые и бело-голубые противники.

– Фокин, кстати, тоже нас видел, – говорю я, пока мы стоим в ожидании окончания церемонии начала игры.

– Знаю. Вместо того чтобы нормально раскататься, пялился на меня во все глаза, – отвечает Ксюша с явным раздражением в голосе.

– Только ты можешь жаловаться на подобное, обвиняя его в непрофессионализме. Улыбнулась бы парню для проформы.

– Не дождется. Пусть Фокин принесет команде сегодня победу, а там посмотрим, сколько благодарности я буду готова ему выделить.

Звучит гудок, и под аккомпанемент фанатского клича начинается игра.

Половина первого периода проходит мимо меня. Стараюсь прийти в себя и хотя бы немного расслабиться. Поведение Демина прилично пошатнуло мое спокойное состояние.

Я втягиваюсь только к середине, внимательно следя за шайбой. Противники с названием «Северсталь» к этому моменту успели открыть счет и закинуть шайбу в наши ворота.

– Нет, ну ты видела, что творит этот позер? – говорит Ксюша, повысив голос, и вскакивает.

– Какой?

– Фокин! Он же специально на рожон лезет и прессует соперников.

– Разве не этим занимаются хоккеисты?

– Лера, он нарушает правила и цепляет тех, кого не должен. В хоккее нельзя таранить того, кто не ведет шайбу, – о’кей, запишем это в мою воображаемую тетрадочку фактов о хоккее.

Спустя несколько секунд судья, громко свистнув, приостанавливает игру. Меня больше не удивляют частые остановки матча. Такое происходит едва ли не каждые пару минут.

– Я же сказала! – кричит Ксюша, махнув рукой в сторону льда.

Громкий голос диктора произносит, что 47-му номеру объявлен малый штраф с удалением на две минуты.

– Подожди, это Олега удалили? – недоуменно переспрашиваю.

– Да. Толкнул соперника. Какого черта он сливает игру?

– Может, случайно? – ищу оправдания Фокину.

– Нет, я знаю, как он играет. Сейчас Олег позерствует и пытается привлечь внимание. Надеюсь, ему хватит двух минут на переосмысление.

Вздохнув, я не решаюсь спорить с Ксюшей.

Первый период мы заканчиваем со счетом 1:0 не в нашу пользу. Настроение на арене напряженное. Фанаты поддерживают любимую команду изо всех сил, выдавая кричалки практически без остановки. Хоккеисты из нашей команды агрессивно атакуют противника, все чаще удерживая шайбу на их половине. Демин трижды пытался пробиться к воротам, но его всегда умело перехватывали на половине пути и выводили из игры. Я со счета сбилась, сколько раз Мишу толкнули за эти двадцать минут. Сердце предательски стонет от переживаний.

– Лер, может, ну его, этот хоккей, поехали лучше напьемся? – с заметной усталостью произносит Ксюша.

– Хотелось бы, но вряд ли нам удастся расслабиться, пока игра не закончится.

– Зависит от того, сколько алкоголя мы успеем выпить за это время.

– Прекрасный план. Всегда мечтала спиться из-за хоккея.

– Не обессудь, но в случае проигрыша я украду тебя в ближайший бар. Можно в компании с Деминым. Угощу его безалкогольным пивом в знак поддержки.

– Фокина взять не хочешь?

– Нет. С сегодняшнего дня у меня аллергия на мужчин младше меня, – отмахивается с недовольной гримасой на лице.

Второй период мы встречаем без особого энтузиазма. Олега дважды штрафуют на две и четыре игровые минуты. В итоге Ксюша, окончательно поникнув, демонстративно утыкается в телефон. Я делаю вид, что не замечаю ее любопытных взглядов, которые она бросает на лед.

Демину тоже перепадает парочка штрафных минут. Хотя с учетом реакции зрителей, виноватым они его не считают. Наконец-то из оцепенения всех выводит игрок с номером 36, когда закидывает шайбу в ворота соперников. Соколов Роман на восемнадцатой минуте приносит своей команде первый гол. Ничья тоже не лучший результат, но всяко легче, чем проигрыш.

Воспользовавшись перерывом, я успеваю позвонить Свете, чтобы узнать, как они справляются. Камилла немного хнычет, услышав мой голос, но быстро переключается, когда Макс втягивает ее в новую игру.

Друзья тоже параллельно смотрят матч и переживают за Олега. Макс отпускает парочку нелестных комментариев, но в голосе звучит очевидное волнение. Света просит поддержать Олега после игры, игнорируя недовольное бурчание мужа на этот счет. Пообещав выполнить ее просьбу, я возвращаюсь на трибуны.

Третий период проходит намного легче. Фокин вновь выходит на лед и практически сразу приносит команде второй гол. Сердце Ксюши растопить не удается, но ее заметно отпускает.

Игра заканчивается со счетом 2:1 в нашу пользу. Я же делаю для себя вывод, что, зная финальный счет заранее, смотреть матчи в записи гораздо удобнее.

Как в прошлый раз, мы с Ксюшей стоим возле раздевалки и ждем, когда хоккеисты выйдут. Подруга нервно переминается на месте, но старается держаться. Если бы не мое желание встретиться с Деминым, она бы дала деру.

Первым из раздевалки выходит Олег, и когда журналисты пытаются взять у него интервью, он молча их игнорирует. Заметив нас, он быстро преодолевает расстояние, но не спешит обниматься.

– Давайте отойдем. После сегодняшнего они от меня не отстанут, – говорит Фокин.

Мы с Ксюшей киваем, и втроем идем за угол. Надеюсь, успею перехватить Мишу, когда он выйдет.

– Эй, чемпион, иди сюда, – поворачиваюсь к Олегу с мягкой улыбкой на лице, и раскрываю руки для утешительных объятий.

– Да какой я чемпион? Тренер мне завтра башку оторвет на тренировке, – недовольно бурчит Фокин, но все же крепко обнимает меня.

– Невозможно всегда быть идеальным, Олеж. Главное, что вы победили, остальное неважно, – пытаюсь утешить его, поглаживая по спине.

– Скажи это моему брату. Вот уж кого точно не порадует сегодняшняя игра.

– Посмотри на меня, – прошу я Олега и, отодвигаясь, обхватываю его лицо ладонями. – Тебе только девятнадцать лет, а ты уже невероятно талантливый хоккеист. На арене скандируют твое имя, но именно Максим гордится больше всех. Просто он слишком черствый, чтобы сказать это. Посмотри на поступки своего брата: он ходит почти на все домашние игры, смотрит каждый матч по телевизору, скупил чуть ли не весь ассортимент магазина с атрибутикой вашей команды. Олеж, его забота в действиях, а он твой главный фанат, – смотря прямо в глаза, я со всей искренностью пытаюсь донести ему правду.

– Света и мама говорят то же самое.

– Ну вот и послушай умных женщин. А если нужно потешить свое эго, ты всегда можешь обратиться к нам. Обещаю восхвалять твою персону, пока тебе не станет легче, – со смешком потрепав его за щеки, я наконец-то опускаю руки.

– Это слишком заманчивое предложение, чтобы от него отказаться.

– Пользуйся и не благодари, – говорю ему и машу головой в сторону подруги, которая молча стоит рядом.

– Привет, – выпрямившись, он поворачивается к Ксюше. Тут даже сомневаться не приходится в его симпатии. То, с какой нежностью он смотрит на нее, лучше любых слов.

– Играл ты дерьмово, – не тушуясь, бросает она в него гневный взгляд.

– Знаю.

– Хотя пас в конце был красивый. Не такой, как ты, конечно, но мне понравилось.

Я выдыхаю, когда Ксюша наконец-то успокаивается и хвалит Олега. Ну вот, может же, когда хочет.

– Я готов забить еще тысячу, если после каждого ты будешь называть меня красавчиком, – возвращаясь в свою привычную обаятельную оболочку, вещает Фокин с улыбкой.

Не мешая друзьям выяснять отношения, я выглядываю из-за угла. Ищу взглядом Мишу, но в коридоре среди хоккеистов его нет.

– Слушай, Олеж, а где Демин?

– Его тренер вызвал к себе почти сразу после игры. Наверное, он ушел до вашего прихода.

– Понятно. – На душе как-то резко становится тоскливо. Ну, значит, не судьба нам встретиться, попытаю удачу в другой раз.

– Я так и понял, что это он достал вам эти места. Другой бы не смог.

– В каком смысле?

– Это наш последний матч с «Северсталью» в региональном чемпионате. Билеты разобрали две недели назад.

– Тогда как он смог добавить нас в список?

– Вы сидели на местах, предназначенных семье Демина. Он всегда бронирует их для родителей на домашних играх.

– А где были они?

– Не знаю. Это тебе придется выяснить у него.

Очень интересно, как я должна это сделать, если его тут так некстати нет. Не писать же человеку сообщения с допросом о семье.

Достаю телефон и проверяю сообщения в мессенджере. Пусто. Судя по статусу, Миша был в Сети четыре часа назад. Видимо, еще не успел добраться до него после игры. Пишу ему привычное поздравление и возвращаюсь к разговору с друзьями. Подумаю, как поговорить с ним обо всем позже.

Мы болтаем еще минут пять, после чего они решают проводить меня до метро. Олег с Ксюшей собираются посидеть в баре недалеко от арены и отметить победу. От предложения пойти с ними я отказываюсь: у них впервые появилось время побыть наедине, и не хочется рушить такой момент. Олег порывается вызвать такси, памятуя произошедшее, но я быстро пресекаю это желание. На улице за эти недели немного потеплело, упасть, как в прошлый раз, мне не грозит.

– Да идите уже, я дойду сама, – говорю со смешком, как только мы оказываемся у подножия той самой лестницы. – Опасное место мы прошли, вам незачем провожать меня в противоположную сторону.

– Уверена? – уточняет Олег, окидывая меня внимательным взглядом.

– Конечно, справлялась же как-то до этого. Обещаю не рассказывать Максиму.

– Спасибо, что пришла, Лер. Обещаю звонить тебе каждый раз, когда братец будет невыносим.

– Поставлю переадресацию на номер Ксюши, она справится с этим важным заданием, – говорю я и под недовольный возглас подруги, разворачиваясь, ухожу.

Громкая мелодия входящего вызова застигает меня в паре метров от входа в метро. Взглянув на смартфон, я читаю имя абонента и останавливаюсь.

– Привет, – отвечаю на звонок с волнением.

– Ты где? – спрашивает Демин без приветствия.

– Захожу в метро.

– Стой там и не двигайся, – даже не успеваю ответить, потому что он скидывает вызов.

Усмехаюсь и убираю телефон обратно в карман. Почему-то такое поведение Миши нисколько не удивляет. Он заранее пресек мои попытки воспротивиться, как обычно, принимая собственное решение. У этого человека каждый шаг продуман наперед.

Подвигаться мне все же приходится: подхожу к краю дороги, чтобы Демин смог меня увидеть.

Темная машина останавливается на обочине рядом со мной, и оттуда выходит Миша, одетый в спортивный костюм. На улице пятнадцатиградусный мороз, а он в тонкой толстовке и кроссовках. Подходит к двери и открывает ее для меня. Быстрым шагом преодолеваю расстояние, окидывая Мишу недовольным взглядом, сажусь на подогретое сиденье.

– Демин, я, конечно, понимаю, что вы, хоккеисты, привыкли морозиться, но на дворе февраль вообще-то, – говорю ему, как только он возвращается в тепло салона.

– Не стал тратить время, чтобы переодеться, и да, спасибо, – с ухмылкой отвечает Миша.

– За что?

– За поздравление. На сообщениях я тоже время сэкономил, – продолжая ухмыляться, добавляет он.

Ох уж эта ямочка…

Лучше бы не брился, без нее было как-то легче.

– Ты серьезно? Миша, я вполне могла сесть сама. Нет никакого смысла расхаживать по улице без куртки.

– А вот и наши любимые конструктивные диалоги, да? – посмеиваясь, припоминает он мое замечание, сказанное в прошлый раз. Вместо того чтобы ехать, он ставит машину на аварийку и препирается со мной.

– Это вообще слабо похоже на диалог, потому что ты все равно делаешь по-своему.

– Лер, я был там меньше минуты и даже не успел почувствовать холода, – старается говорить мягче и смотрит в упор.

– Я умываю руки, ты невыносим.

– Повторяешься.

– А ты не меняешься.

– Какой есть. Лучше скажи, почему не дождалась меня после игры?

– Олег сказал, что тебя вызвал тренер. Мы не знали, насколько это затянется.

– Я взял телефон с собой, но забыл включить звук. Когда не увидел пропущенного, решил, что ты еще внутри.

– Ничего страшного, мы же не договаривались встретиться.

– В следующий раз дождись меня, ладно? – спокойным голосом просит Демин, тем самым как бы намекая, что это не последняя наша встреча.

– Хорошо, – соглашаюсь после секундной заминки.

Мы оба замолкаем, и салон погружается в тишину. Поднимаю взгляд и смотрю на Мишу. Во время разговора он сел вполоборота и, закинув руку на руль, рассматривает меня так же внимательно.

Кроме исчезнувшей щетины вроде ничего не изменилось с прошлой встречи, но я словно знакомлюсь с ним заново. Теперь уже будучи почти свободной женщиной, имею возможность без угрызений совести разглядывать его и подмечать детали. Темные волосы, короткие на висках и длинные на макушке, сейчас немного взъерошены. Два небольших шрама на лице. Один на правой брови, рассекающий ее пополам, шириной не больше пары миллиметров. Второй немного крупнее, слева на подбородке. Глубокие морщины в уголках его глаз. Крупный нос с горбинкой, вероятно полученной во время игр в хоккей.

– Лер, – приглушенным голосом Миша первым нарушает тишину. В этой атмосфере, окутавшей нас, все вокруг приобретает совершенно другой оттенок, более личный.

– Да, – отзываюсь так же тихо. По коже бегут мурашки, дыхание сбивается с ритма.

– Ты такая красивая.

Глава девятая

«Ночные Снайперы» – Секунду назад

Миша

– Ты такая красивая, – поздно ловлю себя на мысли, что говорю это вслух. Слова непроизвольно срываются с языка.

Идиот!

Я же хотел просто подвезти ее до дома, не обременяя наше общение неуместным вниманием с моей стороны. В итоге сделал только хуже. Считаю ли я Леру красивой? Безусловно. И все же говорить об этом вслух было опрометчиво. Она замужняя женщина, у нее есть дочь, и наше общение лишь блажь с моей стороны.

В этой истории с самого начала все складывается не так. Начиная с нашего знакомства, когда я согласился помочь ей. Заканчивая встречей сегодня, которой у нас быть не должно. Тем не менее из раза в раз я поступаю в обход собственного здравомыслия.

Что я теперь должен сделать? Извиниться? Вероятно, так будет правильно, но найти нужные слова у меня не получается. Поэтому делаю то, что умею лучше всего, отмалчиваюсь. Лера выбирает такую же тактику, и салон снова погружается в тишину, нарушаемую лишь урчанием двигателя.

Никто из нас не решается на разговор, и я не придумываю ничего лучше, кроме как отвезти ее домой. Беру телефон с подставки, попутно бросаю взгляд на притихшую Леру. Она нервно перебирает кончик шарфа, опустив взгляд на свои руки. Проштрафился я основательно. Нахожу в истории навигатора ее адрес и выезжаю на дорогу. Чтобы заполнить тишину, негромко включаю музыку. Глубокий голос Арбениной так уместно поет про секунду назад. Да уж, отмотать бы время назад и взять слова обратно, чтобы вернуть былую легкость нашего общения.

С Лерой мне изначально понравилась естественность, с которой нам удавалось разговаривать. Она не пыталась утаивать свои мысли, задавала вопросы не из вежливости, а с искренним интересом. Эмоционально спорила и отстаивала свою свободу. Благодарила от чистого сердца. Эта непринужденность ощущалась очень необычно. Я уже успел позабыть, каково это, общаться с человеком просто так, без отсылки на мой статус и деньги. Друзья, команда, семья – все имеется. Но вот чтобы с чужим человеком разговаривать и не испытывать неловкости? На моей памяти такое впервые.

– Миш, а ты куда меня везешь? – впервые за двадцать минут отмирает Лера. Вот казалось бы, взрослый мужик, тридцать два года все-таки, но ее «Миш», сказанное шепотом, выбивает весь воздух из легких. И ведь даже не подозревает, что творит со мной своей нежностью.

Демин, она замужем!

В сотый раз за эти недели напоминаю себе мысленно. Немного отрезвляет.

– Вот это ты, конечно, молодец, вовремя опомнилась. Вдруг я тебя украсть собрался, а ты сидишь, не сопротивляешься, – пытаюсь пошутить и вернуть наше общение в привычное русло.

– Куда? В берлогу свою? – оттаивает Лера.

– А можно? Ты только скажи, сменим курс, – я игриво подмигиваю, поддерживая непринужденную атмосферу.

– Звучит заманчиво, но дома меня ждет один маленький медвежонок, в лице дочери, – напоминает она.

– И как же зовут маленького зверя?

– Камилла.

– Необычное имя, сколько ей? – впервые заговорив о жизни Леры, я не упускаю момента узнать больше.

– Пять, у вас, кстати, дни рождения в один день, – неожиданно выдает себя с головой. На ее щеках проступает смущенный румянец.

– Читала обо мне, значит?

– Читала, – со вздохом признается в содеянном.

– Много хорошего вычитала?

– Не особо. Ты еще тот партизан, даже фотографии не выкладываешь.

– У меня за последний год штук пять наберется с натяжкой.

– Ну вот их бы и выложил, порадовал фанатов.

– Сомневаюсь, что им нужны фотографии моей собаки. Я же не сказал о наличии себя на этих снимках, – с улыбкой подмигиваю.

– Зачем тебе домашнее животное, если ты постоянно в разъездах?

– Хотелось, чтобы кто-то ждал, – отвечаю абсолютно честно.

– Люди обычно начинают с жены и детей, а уже потом заводят собаку. Ну, знаешь, чтобы было кому за ней присмотреть, – иронично подмечает Лера. Не сомневаюсь в ее осведомленности касательно моего первого брака. Об этом довольно много статей из-за популярности бывшей жены.

– Родители присматривают за Цезарем, пока меня нет. Воспитывают пса, раз уж внуков нет.

– Кстати о родителях, как так вышло, что мы с Ксюшей заняли их места на игре? – спрашивает о том, что хотел утаить. Ставлю сотню, без длинного языка Фокина тут не обошлось.

– Лер, я играю в хоккей с пяти лет. Можешь представить количество матчей, на которых им довелось присутствовать? Одним меньше, одним больше.

– Все равно это неправильно. Я чувствую себя ужасно, что им пришлось остаться дома, пока мы с Ксюшей пользовались чужими привилегиями.

– Обещаю в будущем быть предусмотрительнее, – звучит очень самонадеянно. У Леры нет никаких поводов ходить на мои игры, но мне безрассудно хочется видеть ее на трибунах.

– Так куда мы все-таки едем? – вновь повторяет заданный ранее вопрос. Мне нравится, как доверчиво она относится к моим решениям. Да, иногда может взбрыкнуть, но в итоге сдается.

– Домой везу, Лер, куда еще? В навигаторе сохранился адрес.

– Что-то не так? – спрашиваю прямо и поворачиваю на знакомую улицу.

– Я тут больше не живу, Миш, – вновь так же ласково, как и в прошлый раз, говорит Лера. Мне требуется немного времени, чтобы осмыслить услышанное.

– В каком смысле? – Я продолжаю задавать вопросы, несмотря на нежелание Леры откровенничать, и паркуюсь на ближайшее свободное место.

– Мы с Камиллой переехали почти две недели назад, – со вздохом рассказывает она. Я не упускаю в ее словах отсутствие третьего человека.

– А муж?

– Только мы, – не пытаясь прояснить ситуацию, коротко отвечает Лера.

– Я ничего не понимаю. Вы поругались? – бью наугад, потому что сама она рассказывать не спешит.

– Что-то типа того, да. Я завтра подаю заявление на развод, – сбрасывает на меня бомбу, при этом смотрит в глаза нерешительно. Я опускаю взгляд на ее руку, только сейчас заметив, что обручального кольца там больше нет.

– Он тебя бил? – спрашиваю первое, что приходит в голову, попутно внимательно осматривая Леру. Понятное дело, что явных синяков нет, я бы заметил, но вдруг пропустил детали. Не знаю, что буду делать, если она даст положительный ответ. Возможно, сломаю ему пальцы на руках.

– Костя? Боже упаси! Нет, конечно, – немного повысив голос, отрицает Лера.

– Изменял? – не сдаваясь, я продолжаю перебирать варианты.

– Не знаю, вроде нет. С поличным пойман не был, если ты об этом.

– Лер, мы будем играть в угадайку, или, может, расскажешь, что произошло?

– Я не готова пока обсуждать это, правда. Если совсем коротко, мы с ним слишком разные люди. Понимаю, тебе хочется знать все, такой уж у тебя характер, но сейчас не время. Для начала мне надо самой разобраться, – говорит Лера, устало откидывая голову на изголовье сиденья.

– Ты сомневаешься в своем решении?

– Нет, сдавать назад я не собираюсь. Просто все как-то шатко сейчас. Это нелегко – брать все в свои руки, после пяти лет брака.

– А дочка?

– Она еще маленькая и не понимает картины в целом. Может быть, позже поймет, заскучает по отцу, но пока Камилла счастлива сменить обстановку, – с искренним волнением рассказывает Лера. Тут невооруженным глазом видно, насколько она озабочена чувствами дочери.

– Где вы сейчас живете? – пользуясь мгновением ее откровенности, пытаюсь узнать детали произошедшего.

– Пока остановились у друзей. Знаешь Максима, старшего брата Олега? Они с женой очень помогли мне.

За то недолгое время, что мы с Лерой знакомы, уже успел понять, насколько ей неловко полагаться на кого-то кроме себя. Поэтому я не удивляюсь, уловив в ее голосе благоговение по отношению к друзьям. Она такая открытая и честная. Может, это в ней и подкупает.

– Что планируешь делать дальше?

– В понедельник перееду к Ксюше на пару месяцев. Пойду работать, там, может, подкоплю немного и сниму квартиру. Я стараюсь наметить план, но в нем много недостающих деталей.

Предложение помощи едва ли не срывается с языка, в последний момент успеваю остановиться. Сомневаюсь, что она готова принять от меня хоть какое-то участие.

– Если нужна помощь с переездом, обращайся, – предлагаю самое малое и решаю не действовать нахрапом.

– Спасибо, но Максим обещал помочь. У нас не так уж много вещей, мы справимся быстро, – мягко отказывается она, ничуть не удивляя своим выбором.

– Хорошо, – бросаю взгляд на приборную панель, уже начало двенадцатого. Завожу машину и, попросив у Леры новый адрес, выезжаю на дорогу.

– Ты не против, если мы заедем на заправку? – спрашиваю, когда замечаю почти пустой бак. Доехать хватит, но хочется немного побыть с Лерой наедине. Старательно отмахиваюсь от лишних мыслей после известия о разводе. Две недели тормозил себя, стоило только позволить себе подумать о чем-то большем касательно Леры. Я остановился на дружбе и придерживался выбранной стратегии, помня о наличии мужа. Лера мне нравится как женщина, и будь мы в другом положении, мои ухаживания были бы неизбежны. Но не уверен, что ей сейчас в жизни нужны дополнительные сложности. С одной стороны, стало легче из-за разрыва с мужем, а с другой – усложнилось еще больше.

– Да, конечно, – отвечает Лера, и мы заезжаем на ближайшую заправку.

– Не знаю как ты, но я бы выпил кофе. Будешь? – День был чертовски длинным, а мне еще минимум час ехать за город. Впервые жалею, что купил дом вместо квартиры. Хорошо, хоть пробок нет, так бы совсем встрял.

– Лучше чай, боюсь не усну, если выпью кофе, а Камилла просыпается очень рано.

– Оказывается, у нас с ней есть еще что-то общее помимо дня рождения. Я встаю каждый день в половине шестого.

– Какой кошмар, Демин! Моя дочь ранняя пташка, но не настолько, – громко восклицает Лера и недовольно морщится. Мой смех заполняет салон.

– Не поверишь, я еще каждый день бегаю в это время, – продолжаю хохотать, когда вижу неприязнь на ее лице.

– Ты кто? Монстр?

– Хоккеист, – говорю я со смешком и выхожу из машины.

Стою на кассе в ожидании напитков и вдруг замечаю шоколадные эклеры, очень удачно расположенные прямо перед носом. Сам я редко позволяю себе сладкое, стараясь придерживаться правильного питания. Мало кто знает, каким являюсь сладкоежкой на самом деле. Поэтому поддаюсь порыву и беру парочку.

– Держи, – вернувшись в машину, протягиваю чай Лере. – А это вам с Камиллой, – достаю из пакета упаковку с эклерами.

– Прекрати подкармливать нас сладким, у Ками такими темпами зубы испортятся, – ворчит она, но при этом старается сдержать улыбку.

– Это же шоколадные эклеры, кто в здравом уме откажется попортить ради них зубы?

– А гематоген? – напоминает Лера о моей прошлой импульсивной покупке.

– Это было лекарство, не считается.

– Выкрутился, да? – прищурившись, спрашивает она, не найдя, чем крыть мои аргументы.

– Работа такая, сама понимаешь, – ухмыляюсь я.

До дома друзей Леры мы добираемся за двадцать минут. По пути успеваем немного перекинуться будничными рассказами. Так я узнал, что Лера никогда не стояла на коньках. Она поделилась своим страхом остаться без пальцев, если неудачно упадет на льду. Я снова смеялся, пока она недовольно бурчала, что мои конечности целы только благодаря перчаткам, которые надеты во время игры.

Еще узнал о ее ненависти к шайбам. Лера спросила, не прилетала ли когда-нибудь шайба в голову людям на трибунах. Я не стал рассказывать, что несколько игр назад лично попал болельщику в лоб, неудачно выбив шайбу за ограждение. Благо обошлось без последствий. С невинным лицом я соврал.

– Спасибо, что подвез, – произносит, как только останавливаемся у нужного подъезда.

– Обращайся, – киваю в ответ, но не спешу покидать салон, чтобы открыть ей дверь. Мне настолько легко и комфортно в ее компании, что хочется продлить это ощущение подольше.

– Ну, пока? – неуверенно говорит она, продолжая сидеть.

Сейчас, в приглушенном свете, ее карие глаза кажутся черными, почти бездонными. Чем дольше я в них смотрю, тем ниже падаю, проваливаясь глубже и глубже в поисках дна. Не контролируя своих действий, я протягиваю руку и убираю ей за ухо выбившуюся прядь волос. Кончиками пальцев едва заметно дотрагиваюсь до белоснежной кожи на щеках. Через мгновение одергиваю себя, опомнившись, и опускаю руку.

Лера необычайно красива, при этом естественна. Ей не нужна тонна косметики, потому что от природы уже имеет все самое лучшее. Я невольно подмечаю детали, попутно любуясь ею. Подрагивающие густые ресницы. Пухлые губы, слегка потрескавшиеся от мороза. Едва заметные морщинки вокруг глаз, выдающие возраст. Странно, никогда раньше не испытывал желания вглядываться в женщину больше пары минут, но от Леры не могу оторваться. Маленькая, хрупкая, беззащитная. Все инстинкты внутри требуют укрыть ее в безопасном месте и оберегать.

Попал ты, Демин.

Она отмирает первой и резко начинает суетиться, пытаясь открыть заблокированные двери.

– Сиди здесь, – говорю, я и выхожу из машины.

– Я же больше не инвалид, чтобы ты со мной носился, – вновь пытается спорить, но от протянутой руки не отказывается. Ее маленькая ладошка тонет в моей.

– Нет, но во избежание новых травм лучше подстраховаться.

– Тут же не скользко, – пытается вырвать ладонь из моей хватки. Я мягко сжимаю в ответ, чтобы прекратить эти поползновения, не желая отпускать ее руку. Игнорирую недовольство Леры, иду в сторону подъезда. Ей ничего не остается, кроме как пойти следом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Слово «катка» происходит от сленгового геймерского выражения – катать, что означает – играть в компьютерную игру.

Вернуться