Ольга Христофорова
Шаманы северных народов России. Железные кости, духи-помощники и полеты между мирами

В оформлении обложки использованы: иллюстрация из книги Иванова С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX – начала ХХ в. М.; Л., 1954 (верхний бубен), а также изображение шаманского бубна Хын-оды из коллекции Российского национального музея музыки (нижний бубен).

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Ольга Христофорова, 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Моему учителю, исследовательнице сибирского шаманизма Елене Сергеевне Новик

Введение

«…и сказывает предстоящим, что дьявол просит жертву»

Вероятно, всем знакомо слово «шаман». Наверняка известно и слово «шаманить» – что-то вроде «колдовать», и понятие «шаманский транс». А может быть, вы слышали и выражение «шаманская болезнь», под которым обычно понимают особое психическое состояние начинающего шамана. Эти слова и стоящие за ними явления кажутся загадочными и таинственными, вызывают чувство страха и любопытства, опаски и жгучего интереса.

Как и другие яркие явления культуры, которые одновременно притягивают и пугают, шаманизм воспринимается в российском обществе в высшей степени мифологизированно. Вокруг этого явления сложилось много идей и представлений, и не все из них можно назвать верными.

Каковы самые распространенные стереотипы, связанные с понятием «шаманизм», и как же все действительно устроено?

Стереотип

Шаманизм – это древнейшая религия всех народов мира, выросшая из первобытных верований и противостоящая им тем, что в ней появляется фигура жреца (шамана). Под первобытными же верованиями принято понимать: анимизм – веру в духов, фетишизм – поклонение природным и рукотворным объектам, магию – веру в возможности человека влиять сверхъестественным образом на мир.

На самом деле

Такой общей религии – шаманизм – никогда не существовало. Религия предполагает наличие канонических текстов, догматических практик, единого пантеона богов, выделение особой страты жрецов, ответственных за толкование священных текстов и совершение ритуалов. Религия как социокультурный институт характерна для сложных обществ, в которых уже существуют производящее хозяйство (как минимум развитые земледелие и скотоводство), большие поселения, государство или предгосударственные образования, письменность. Шаманистские же верования и практики характерны для бесписьменных кочевых и полукочевых сообществ с присваивающим хозяйством, то есть для охотников-собирателей, а также для скотоводов. Верования и практики в таких сообществах вернее будет называть не религиями, а системами верований и ритуальных практик (или мифоритуальными системами). В отличие от религий, такие системы – это не отдельный культурный институт, не часть культуры, а культурная среда, в которой сообщество существует. Мифо-ритуальные системы объединяют все виды деятельности людей: экономику, медицину, право, воспитание детей и другие. Поэтому шаманов нельзя назвать жрецами, отвечающими за один вид деятельности – религию. Скорее, они – «многопрофильные» ритуальные специалисты, помогающие в сфере хозяйства, предсказания погоды, лечения болезней, решения разных других проблем. Важно, что шаманы в традиционных обществах не составляли никакой особой касты: они «шаманили» на «общественных началах», а в остальном вели то же хозяйство, что и все прочие, – были охотниками, рыбаками, скотоводами. И единого пантеона богов у разных бесписьменных народов быть не могло.

Стереотип

Шаманизм в древности был распространен во всем мире, а в наши дни сохраняется в некоторых частях света – от Северной и Восточной Азии до Южной Америки и Австралии.

На самом деле

Шаманизм – это аналитический конструкт, созданный наукой и объединивший очень разные верования и ритуалы. В действительности в разных регионах мира существовали (и существуют) значительно отличающиеся между собой мифо-ритуальные системы. Лишь некоторые из таких систем можно обозначить как шаманистские, потому что они основаны на трех «китах», базовых для шаманизма: фигуре ритуального специалиста – шамана; особом обряде – камлании, в ходе которого он общается с нечеловеческими агентами (божествами и духами); особом состоянии, делающем такое общение возможным, – шаманском трансе. Такой тип мифо-ритуальных систем характерен для Северной и отчасти Восточной и Центральной Азии, а также был распространен в Северной Америке (связанной с Северной Азией и генетически, и типологически – по типу хозяйства и материальной культуры). Лишь для этого большого региона употребление термина «шаманизм» будет правильным.

Описание шаманского обряда

Если у ково што потеряется или шаман узнает, у ково есть хорошей олень или какой зверь, то соберет людей, надевает на себе особливаго роду колчугу с побрекушками и бляхами, на коих змеиные головки, бьет в бубен, скачет около огня, крича: «Гой, гой», и предстоящие также ему подгаласничивают, а потом вытаравши глаза падает на землю хрыпя, из роту пена, по некоем време встанет, озиратся на все стороны, позевает как бутто был в великом исступлении, потом встанет и сказывает предстоящим, что дьявол просит жертву такую-то, коя и отдается[1].

Стереотип

Шаманы поклоняются дьяволу.

На самом деле

Такой стереотип появился очень давно – еще когда первые европейские путешественники-христиане столкнулись в Сибири с шаманскими обрядами и с ужасом наблюдали, как «беснуется» у костра шаман, «поклоняясь дьяволу и принося ему жертвы». Однако дальнейшее изучение верований и практик шаманистов показали, что в них нет ничего подобного. Божества и духи, с которыми «общался» шаман в ходе камланий (божества плодородия, духи местности и промысловых животных, духи болезней и т. д.), не имели ничего общество с христианским дьяволом и демонами. Более того, после знакомства с христианством многие сибирские шаманы включили в число своих объектов поклонения иконы и другие святыни. Этот стереотип повлек за собой негативные последствия для культур коренных народов Сибири – православные миссионеры уничтожали их святилища, шаманские атрибуты.

Стереотип

Шаманы – безумцы, психотики и невротики.

На самом деле

В появлении этого стереотипа также «виноваты» путешественники-европейцы, но чуть более позднего времени, когда уже распространились представления о психических заболеваниях и не всякое странное поведение воспринималось как одержимость демонами и поклонение дьяволу. Наблюдая за шаманами, впадающими во время камланий в транс и совершающими диковинные поступки, просвещенные европейцы посчитали их сумасшедшими. Этот стереотип дожил до второй половины XX века, и лишь в последние десятилетия и в антропологии, и в медицине утвердилось мнение, что особые состояния шаманов – это не болезни, а культурные модели.

Стереотип

Шаманы – плуты, обманывающие доверчивых людей.

На самом деле

Этот стереотип также возник у просвещенных европейцев еще в XVIII столетии, однако наибольшее развитие получил уже в XX веке, в советскую эпоху. С точки зрения советской власти, шаман – такой же священнослужитель, как православный поп, мусульманский имам или буддистский лама, а шаманизм – такой же «опиум народа» (по выражению Карла Маркса), как и другие религии. Советская власть полагала, что шаманы – это обманщики и эксплуататоры бедных невежественных людей, поэтому шаманство должно быть уничтожено. Этот стереотип был особенно разрушителен для традиционных культур Сибири – неимоверное количество культовых изображений, костюмов, бубнов и других шаманских атрибутов было сожжено в 1920–1930-х годах. Лишь малая часть была спасена учеными и сохранилась в музеях.

Стереотип

Шаманизм – это набор техник, которым может научиться любой человек.

На самом деле

В основе шаманской практики, как считают сами шаманисты, – не столько техника, сколько обязательная связь с божествами и духами данного конкретного народа и определенной местности, где народ живет. Также нужна (но не всегда обязательна) наследственность шаманского дара, то есть связь с душами шаманов-предков и с их духами-помощниками. В наши дни в Бурятии, Туве и некоторых других регионах России существуют шаманские школы для всех желающих, но обучение будет успешнее, если у ученика найдут местный «корень» – бурят или тувинцев среди предков.

Тунгусский шаман в XVII веке.

Wikimedia Commons

Стереотип

Есть черные и белые шаманы; первые несут зло, вторые – добро.

На самом деле

В основе стереотипа – разделение на добрых и злых волшебников, характерное для европейской сказки и современной массовой культуры. Для народов с совсем другой мифологией такое разделение нерелевантно. Тем не менее в некоторых регионах, например в Бурятии, Якутии, Туве, есть черные и белые шаманы. Но там эти слова несут совсем другой смысл – речь идет о «происхождении» и «специализации» шамана. Так, черные шаманы общаются с божествами Нижнего мира, могут приносить кровавые (черные) жертвы, а белые – с божествами Верхнего мира, приносят бескровные (белые – молочные продукты) жертвы. И те и другие делают добро для своих сообществ (например, черный шаман отправляется в Нижний мир на поиски души заболевшего человека, которую украл дух болезни, а белый шаман уходит в Верхний мир, чтобы испросить душу ребенка для бездетной пары). При этом и те и другие могут быть опасны для обычного человека, если он их, например, разозлит.

Мы перечислили и опровергли лишь самые распространенные ошибочные суждения о шаманах и их деятельности. Далее мы с вами, дорогие читатели, рассмотрим и осмыслим разные понятия и явления, связанные с шаманством, постараемся лишить их ненужной загадочности, но при этом оставим им их собственные тайны, которых, поверьте, немало!

Где распространен шаманизм?

В этой книге пойдет речь о шаманизме в классическом понимании – о шаманских традициях Северной Азии или, говоря иначе, Сибири и Дальнего Востока[2]. Шаманские традиции сохранялись здесь дольше всего – до второй половины XX века, а кое-где – и до наших дней, дав начало современному возрождению шаманских практик. Сегодня этот обширный регион – часть России, и его населяют представители самых разных национальностей. Однако триста лет назад он полностью принадлежал коренным народам.

К коренным народам Сибири и Дальнего Востока в наши дни относятся сорок народов. Их общая численность в России, по данным Всероссийской переписи населения 2021 года, составляет чуть более 1,6 млн человек. Среди них есть и многочисленные: якуты (478 тысяч человек), буряты (464 тысячи), алтайцы (78 тысяч), хакасы (61 тысяча), и малочисленные: например, кеты (1088 человек), нганасаны (687), ороки (268), а самый малочисленный народ, кереки, насчитывает 23 человека (по переписи 2010 года, их было всего четверо).

В соответствии с этнолингвистической классификацией, коренные народы Сибири и Дальнего Востока являются представителями следующих языковых семей и групп[3].

Уральская языковая семья:

• финно-угорская группа – ханты и манси (обские угры);

• самодийская группа – ненцы, селькупы, нганасаны, энцы.

Алтайская языковая семья:

• тюркская группа – якуты, тувинцы, алтайцы, хакасы, шорцы, долганы, тубалары, теленгиты, кумандинцы, телеуты, челканцы, тофалары, чулымцы;

• тунгусо-маньчжурская группа – эвенки, эвены, нанайцы, ульчи, удэгейцы, негидальцы, орочи, ороки;

• монгольская группа – буряты, сойоты.

Палеоазиатские языки[4]:

• сибирская группа – юкагиры[5], чуванцы, кеты, нивхи;

• чукотско-камчатская группа – чукчи, коряки, ительмены, алюторцы, кереки;

• эскимосско-алеутская группа – эскимосы, алеуты.

Отрисовка карты Марии Васильевой

Что означает слово «шаман»?

Для всех этих народов характерны схожие мифо-ритуальные системы, общая – в основных чертах – мифологическая картина мира; у всех них есть (или были совсем недавно) особые люди, ритуальные специалисты – шаманы. Слово «шаман» вошло в русский язык из эвенкийского языка в XVII веке, когда русское государство осваивало сибирские земли и знакомилось с местным населением и его обычаями. Есть данные, что в середине XVII столетия русские казаки в Восточной Сибири видели шаманское камлание эвенков (раньше их называли тунгусы) и так узнали это слово. Может быть, было и так, однако вероятно, что шедшие на восток славяне встречались с шаманами и раньше – на Европейском Севере, где жили уральские племена, в частности предки ненцев. К сожалению, мы никогда этого точно не узнаем. Определенно, что в русский язык и затем в научную терминологию вошло именно эвенкийское слово «шаман»: оно, а также слово «шаманить» встречаются в самых ранних письменных источниках, в которых говорится о населении Сибири. Это делопроизводственные документы, разные отчеты и записки. Протопоп Аввакум в своем «Житии» (1672–1673) пишет: «Шаманить – сиречь гадать» – и уподобляет шамана волхву (волшебнику, колдуну). Европейские путешественники тоже восприняли этот термин, и в конце XVII века мы встречаем в их трудах слова Schaman, Schamannen. В XIX столетии этот термин прочно входит в научную литературу. О становлении и развитии этого научного концепта можно прочесть в работах М. В. Хаккарайнен[6].

Тунгусский шаман. Открытка, начало XX века.

КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»

Что же означает эвенкийское слово «шаман»? Есть три основные версии. Одна из них возникла в XVIII веке и гласит, что «шаман / саман» – заимствование из санскрита, где «шраман» – это духовный подвижник-аскет, странствующий отшельник, монах; это слово родом из Древней Индии, а в Сибирь оно проникло уже вместе с буддизмом. По второй версии, XVIII–XIX столетий, «шаман» означает «исступленный, восторженный человек», то есть человек в шаманском трансе. Наконец, третья версия, более поздняя, говорит, что это исконно эвенкийское (тунгусо-маньчжурское) слово, означающее «знающий» (то, что не дано другим), и происходит оно от корня «са» (са-ми / hа-ми / ша-ми) – «знать» + – ман (суффикс, обозначающий склонность к чему-либо)[7].

Диссертация Доржи Банзарова «Черная вера, или Шаманство у монголов». 1846

У всех народов являлись люди, отличные от прочих мечтательностию, особенною наклонностию к мистическому и чудесному, пламенным воображением и знанием некоторых сил природы. Они делаются мудрецами, волхвами, знахарями, смотря по тому, чем удобнее действовать на умы народа. В этом классе людей получили свое начало шаманы, которые, как выражается о. Иакинф, соединяют в себе качества жреца, врача и волхва[8].

В наши дни слово «шаман» вышло далеко за пределы своего первоначального смысла и обозначает в том числе реалии, не имеющие никакого отношения к мифам и ритуалам народов Сибири. Любопытно, что сами эти народы до недавнего времени это слово не использовали! Своих ритуальных специалистов, своих «знающих», они называли на собственных языках: шаман / саман – у эвенков и нанайцев, кам – у алтайцев, хам – у тувинцев и хакасов, ойун – у якутов, боо – у бурят, елта-ку / няйт – у хантов, койпынг-няйт / весар хум – у манси, тадибе – у ненцев, тэтыпы – у селькупов, нгэда – у нганасан, сенинг и куттын / хуттын – у кетов, алман – у юкагиров, ч’ам – у нивхов, алигналги / ангакок – у эскимосов, энэныльын – у чукчей, ананылгын – у коряков, яян – у нанайцев, ульчей, орочей, негидальцев и др. Были также специальные слова для женщин-шаманок: сеним – у кетов, весар нэ – у манси, удаган / утган – у якутов, долган, бурят, эвенков. Значения этих слов могли различаться. Например, нанайское яян происходит от яя – «песня-просьба о благополучии, обращенная к огню»; ненецкое тадибе – от глагола тадарась – «сойти с ума», «помешаться»; бурятское боо – от древнетюркского бögü – «мудрец» или китайского ву – «гадатель», «кудесник»; якутское ойун – от ой – «прыгать», «скакать» либо же «игра», «фокус»; чукотское енгенгым означает «имеющий енгенг» (духов-помощников); а слово удаган произошло от ут – «огонь» и ган – «женщина»[9]. Однако в любом случае эти слова означали особых людей, совершающих ритуалы особого типа – камлания, во время которых входили в транс и общались с божествами и духами.

Интересно, что для обозначения шаманского ритуала в науку вошло слово из другого, не эвенкийского, языка: «камлание» происходит от тюркского «кам», также означающего ритуального специалиста такого типа. А для обозначения особого состояния шамана во время камлания используются и вовсе иноязычные термины: греческое «экстаз» («перемещение», «исступление», «восхищение») и латинское «транс» («изменение», «переход из одного состояния в другое»); в современной исследовательской литературе больше принят второй термин.

Что такое шаманский транс?

Современная медицинская антропология относит шаманский транс к так называемым измененным состояниям сознания, или ИСС. ИСС включают в себя как привычные для большинства людей состояния (например, иногда возникающие при засыпании и пробуждении), так и необычные (например, медитативные, гипнотические или трансовые состояния). Современная международная система классификации болезней (МКБ-11) выделяет подразделы «Трансовое расстройство» и «Трансовое расстройство с одержимостью» внутри раздела «Диссоциативные расстройства», который относится к рубрике «Психические, поведенческие расстройства и расстройства нейропсихического развития». При этом важно подчеркнуть, что МКБ не рассматривает как патологию те состояния транса и одержимости, которые являются приемлемыми для соответствующей культурной или религиозной практики.

Эрика Бургиньон, специалист в области медицинской антропологии, много лет посвятившая изучению транса и одержимости в разных культурах мира, выделила три главных состояния в связи с этими феноменами: одержимость без транса (представление о болезни как вселяющемся зловредном агенте, универсально распространенное по миру), трансовую одержимость (характерную для африканских и афро-американских «культов одержимости» – зар, вуду, кандомбле, сантерия) и, наконец, транс без одержимости, или визионерский транс (характерный для культур шаманского типа)[10]. Для этих феноменов характерны разные проявления. Одержимость без транса – это приписывание болезненных ощущений, ухудшения самочувствия действию вселившегося в тело человека вредоносного (или нейтрального, но неудовлетворенного) духа (демона, духа болезни, души умершего); вселение происходит по воле магического специалиста (колдовская порча) либо самого духа. Это состояние обычно временно и подлежит лечению (изгнанию духа, экзорцизму). Трансовая одержимость осмысляется как вселение духа или божества, обычно доброжелательного и обладающего высоким статусом. Божество специально приглашают и готовятся к его визиту, вселение происходит по воле божества, которое полностью вытесняет личность адепта (этим объясняют посттрансовую амнезию, то есть почему человек, вышедший из транса данного типа, не помнит, что с ним происходило). Подчеркну, что в таких культах ритуальный лидер (например, бабалаво в сантерии, унган в вуду) не входит в транс – он лишь руководит ритуалом, следит за состоянием участников, общается с вселившимися в них божествами. Напротив, транс без одержимости, или визионерский транс, – удел как раз религиозного лидера (ритуальных специалистов этого типа принято называть шаманами). Для этого типа транса характерна большая степень контроля над измененным состоянием сознания: шаман по своей воле входит в транс (который – и это важно – понимается не как приход духа, а как переход души шамана в сверхъестественную реальность) и выходит из него; личность шамана не исчезает, нет и последующей амнезии. Шаман также может впускать в себя духов-помощников (чтобы «угостить» их и «продемонстрировать» их собравшимся – знаком присутствия духов являются издаваемые шаманом звукоподражания голосам животных и птиц), но при этом его собственная личность остается на месте. Основное содержание шаманского ритуала составляет не приход «сюда» божеств и духов, а путешествие души шамана «туда» – в иные миры.

Шаман камлает на острове Ольхон, озеро Байкал.

Svetlana Bondareva / Shutterstock

Три названных феномена имеют разную географическую и социально-культурную дистрибуцию, вплоть до того, что, сосуществуя в одном и том же обществе, они по-разному распределены среди населения. Например, трансовая одержимость характерна больше для женщин, транс без одержимости – для мужчин (особенно религиозных лидеров, шаманов), одержимость без транса связывается чаще всего с негативными последствиями колдовства и более равномерно распределена среди популяции (встречается среди женщин и детей, несколько реже – среди мужчин). При этом трансовая одержимость и транс без одержимости редко сосуществуют в рамках одной культуры; первая больше характерна для африканских и афро-американских обществ (наиболее распространена в Африке, южнее Сахары, – зафиксирована в 45 % обследованных обществ), а также для Юго-Восточной Азии, второй – для Евразии и Северной Америки (например, обнаружен в 72 % обществ североамериканских индейцев)[11].

Эрика Бургиньон в результате масштабного кросс-культурного исследования, изучив данные по 488 обществам, обнаружила, что в 90 % из них есть формы транса второго или третьего типа (по оставшимся 10 % данные отсутствуют или недостаточны). При этом вера в возможность одержимости духами (первый тип) наличествует в 74 % обществ из выборки. Как полагает Э. Бургиньон, такое расхождение между универсальностью (хотя и, возможно, неполной) транса и менее распространенными представлениями об одержимости, а также ряд других факторов (в частности, широкое распространение спонтанных, неритуальных форм транса) позволяют заключить, что трансовые состояния – это продукт человеческой физиологии, тогда как представления об одержимости – разнообразные и широко варьируемые – плод человеческой культуры. Соответственно, способность людей к трансовым состояниям может быть рассмотрена как материал для культурной переработки[12]. В культурах народов Северной Азии такая переработка совершалась на протяжении многих тысячелетий и достигла высот шаманского искусства, как мы покажем далее в книге.

Критерии шаманских традиций

Перечислим главные черты шаманизма, отличающие его от других похожих феноменов, например «культов одержимости».

1. Наличие фигуры ритуального специалиста – шамана, который считается избранным духами на роль посредника между миром людей и миром нечеловеческих агентов. Обязательным условием «назначения» на эту роль является прохождение особой шаманской болезни.

2. Наличие особого типа ритуала – камлания, основным и часто единственным исполнителем которого является шаман. Во время камлания ритуальный специалист поет, танцует, бьет в бубен, пророчествует, показывает «фокусы», при этом символически совершает вместе со своими духами-помощниками путешествие по миру духов, где и общается с разными мифологическими персонажами. Такой ритуал можно назвать «интерактивным театром одного актера».

3. Наличие особого типа измененного состояния сознания – шаманского (визионерского, контролируемого) транса. Шаман после камлания помнит и может рассказать, что с ним происходило во время путешествия и что было в помещении, где шел ритуал. В ходе камлания он периодически то входит в транс, то выходит из него.

4. Во время камланий происходит, как считается, прямая коммуникация с нечеловеческими агентами – божествами и духами. Ритуальный специалист контролирует их: духи-помощники во власти шамана, с обитателями символической вселенной он всегда может договориться, прибегая к разным тактикам – от просьб и увещеваний до обмана и угрозы.

5. Действия ритуального специалиста утилитарны, направлены на решение земных целей и нужд сородичей: предсказание будущего, лечение болезней, проводы умерших в загробный мир, устранение разного рода проблем.

Региональные варианты шаманских традиций

Все эти пять признаков наблюдаются в мифо-ритуальных системах народов Сибири и Дальнего Востока, однако на такой огромной территории не может не быть региональных различий. Действительно, по разным аспектам – форма бубна, рисунки на нем, особенности обращения с ним и другими шаманскими атрибутами, специфика костюма и головного убора, шаманская музыка и пение, психоактивные вещества, нюансы камланий – выделяются пять вариантов сибирского шаманизма.

1. Северо-Сибирский регион (ненцы, нганасаны, долганы, якуты, эвенки).

2. Центрально-Сибирский регион (ханты, селькупы, кеты).

3. Южно-Сибирский регион (алтайцы, тувинцы, буряты, хакасы и другие).

4. Колымско-Камчатский регион (чукчи, коряки, кереки, юкагиры, чуванцы, эскимосы).

5. Амуро-Сахалинский регион (нанайцы, удэгейцы и другие).

Что будет в книге?

На следующих страницах мы с вами, дорогие читатели, рассмотрим шаманские традиции народов Сибири и Дальнего Востока в целом, обозначив наиболее важные для их понимания ракурсы. Эти ракурсы послужили основой девяти глав книги, в которых будут проанализированы мифы о происхождении шаманства и о первых шаманах, рассказы о шаманской болезни и легенды о шаманских чудесах. Будет дано научное объяснение необычных явлений, связанных с шаманизмом. Мы подробно рассмотрим костюм и атрибуты шамана, устройство ритуальной площадки, цели и функции камланий; поговорим о взаимоотношениях шаманов и российского государства и о том, что происходит с шаманизмом в наши дни. Особенности региональных традиций будут оговариваться в каждой из глав, если они важны для понимания феномена в целом.

В конце книги вас ждет список рекомендованной литературы для дальнейшего знакомства с темой, а также список документальных и художественных фильмов о шаманах.

Глава 1. Как появились шаманы?

Шаманская космология

Первые шаманы появляются в самом начале мироздания или вскоре после того, как оно было создано. Это и неудивительно, ведь шаманы должны выполнять две важнейшие задачи: обеспечивать порядок в человеческих сообществах и выступать посредниками между людьми и божествами.

Иногда первыми шаманами являются создатели и устроители вселенной – таков Ворон, главный персонаж чукотско-корякской и эскимосской мифологии. В мифах чукчей Ворон Куркил – это создатель-демиург, а корякский Кутхиняку и ительменский Кутх ближе к первопредку и культурному герою. Но во всех случаях ворон – это первый могучий шаман, устроитель жизни на земле и посредник между всеми слоями мироздания. Ведь для того, чтобы быть связующим звеном между людьми и другими обитателями вселенной, нужно уметь путешествовать по всему мифологическому космосу, перемещаться между Верхним и Нижним мирами, населенными божествами и духами, и Средним миром, в котором живут люди и земные животные. Птица ворон, умеющая летать и ходить по земле, связанная и с небом, и, как падальщик, с Нижним миром, миром смерти, оказалась очень удобным существом для создания образа универсального мифологического медиатора. И произошло это в глубокой древности, когда формировалась мифология Северной Азии[13].

В мифологии нганасан первым шаманом был сиротка Дяйку, ставший впоследствии богом Дяйба-нгуо – Сиротой-богом. Богом он стал потому, что совершил много подвигов по устроению земли для людей: победил великанов-людоедов, принудил их не трогать людей и отдать им стада диких оленей и рыболовецкие угодья. Он спустился в Нижний мир, где боролся с Сырада-нямы, Подземного льда матерью, а затем ушел на небо, став нгуо – небожителем. С тех пор Дяйба-нгуо стал покровителем шаманов – это он им «ум дает».

Изображение духа, научившего эвенков шаманить.

КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»

Подобный культурный герой есть во всех уральских мифологиях: у энцев это Дюба-нга или Ди’а, у ненцев – Иомбо, у селькупов – Ича. Аналогичные персонажи имеются и у других народов Сибири: Дебегей – у юкагиров, Альбэ – у кетов, Одёлоко (Оёлоко) – у долган, Ивуль – у эвенков. В мифе эвенков шаман неба спускает на землю непослушных богатырей-великанов, которые постепенно «вырождаются» в обыкновенных людей. А других богатырей, которые хотели уничтожить первых людей, шаман неба превратил в камни.

В нанайском мифе первым шаманом становится Ходай (Хадау) – первый живущий на земле человек и одновременно культурный герой: он направил движения воды в реках в обе стороны (правда, потом передумал, чтобы люди не обленились) и убил из лука два лишних солнца, обеспечив тем самым комфортный климат на планете. После этого земные люди, возникшие из капли крови Мяменди, сестры Ходая, стали плодиться еще больше, и на земле стало тесно. Тогда Ходай по просьбе Мяменди пошел искать двери на тот свет, нашел и отпер. Люди стали умирать, но их тела оставались на земле – так как «шаманов на земле еще не было». Что же было делать? Вот как повествует миф о дальнейших событиях.

Нанайский миф о возникновении шаманства

Увидел ночью старый Ходай сон, будто какой-то страшный сеон (дух) явился к нему и говорит: «Я хочу сделать тебя шаманом, чтобы ты умел хоронить людей и провожать их в Буни (загробный мир). Иди в лес, найди шаманское дерево, на котором растут толи (бронзовые или медные шаманские зеркала), конгокта (колокольчики) и рога. Выбери этих вещей сколько хочешь, и ты будешь шаманом». Утром старый Ходай отправился в лес и скоро нашел указанное шаманское дерево; выбрал он себе множество и толи, и конгокта, и рогов; положил в мешок и принес домой. Но ночью вдруг все эти вещи зашумели и заговорили: «Зачем ты забрал нас один? Для одного тебя будет слишком много». Когда же старый Ходай развязал мешок, то шаманские вещи со свистом вылетели из мешка и через ченко (небольшое круглое отверстие в стене юрты) полетели в разные стороны к людям, достойным шаманского звания, из разных хала (родов): Юкамика, Удинке, Бельды, Одзялъ и других. Таким образом появилось сразу много шаманов, и старый Ходай стал вместе с ними хоронить умерших и уводить души их в Буни[14].

Этот миф демонстрирует нам сразу несколько важных черт шаманского ремесла. Во-первых, шаманом нельзя стать по собственному желанию – даже культурный герой, совершивший много подвигов, становится шаманом по воле духа. А из земных людей для шаманства выбирают только самых достойных. Во-вторых, существует некое древо, с которым связан шаман. В-третьих, для шаманства необходимы определенные атрибуты – и это не просто вещи, они обладают сознанием, душой, фактически являются помощниками шамана. В-четвертых, в каждой родовой группе людей должен быть свой шаман. Наконец, в-пятых, среди функций шамана – проводы умерших в загробный мир. Эти черты мы выявили по нанайскому мифу, но вот что интересно: если убрать конкретику (названия шаманских атрибутов и нанайских родов), то выделенные признаки будут действительны для шаманских традиций и других народов Сибири.

Шаманское дерево. По рисунку нанайской шаманки.

Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX – начала ХХ в. М.; Л., 1954. С. 247, рис. 117

Бурятская шаманка.

Георги И. Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов. СПб., 1799. Ч. 4. Вклейка к с. 36, рис. 82

А есть ли мифы о женщинах – первых шаманках? Да, есть, хотя встречаются они гораздо реже, чем мифы о первых шаманах-мужчинах. В традиции нганасан есть персонаж Нейминьг, первая женщина на земле и первая шаманка. Она получила от божеств-нгуо огонь и швейную иглу, она впервые охотилась на дикого северного оленя и научила людей шить меховую одежду из его шкур; ее имя и означает «игла». Как говорит миф, после того как Нейминьг изготовила первую меховую одежду, на земле появились люди. Люди начали болеть, и тогда Нейминьг совершила первое камлание, охотясь за коча – духами болезней, нападающими на людей.

Нганасанский миф о возникновении шаманства

Когда-то раньше земли не было. Была одна вода только. Людей не было. Моу-нямы (Земля-мать) стала жить, трава на ней выросла. Как-то баба стала (жить), ей рожденная. Совсем голая ходила. «Ладно, – говорит, – как-то огонь добывать надо. Как люди появятся без огня?» Много травы на земле растет – хюй имя. Семь травинок хюй та баба взяла. В кучу положила. «Если люди вперед будут, – говорит, – пускай огонь будет, трава сгорит». Сразу огонь вспыхнул, трава загорелась. Баба, однако, все голая ходит. «Давай, – говорит (как-то), – еще раз думать надо». ‹…› Ушла далеко. Совсем упавшую важенку (самку) дикого (оленя) нашла, теленка худенького. В тот день убила эту важенку. Это Баби-нямы (Диких оленей мать) была. Шкуру-то баба нашла, однако иголки (нейминьг) нет. Три дня кричала баба тогда, нгуо (небожителей) просила. Откуда-то пришло наконец семь нейми – иголок. Тогда этой голой бабе имя пришло. Ее Нейминьг звать надо, будто она иголкам Мать будет. Не иголкам, однако, одежде, иголками шитой. Огонь есть, иголки одежду шить есть, почему людей не будет? Люди как-то стали. Тогда Коча (Болезнь) стала их есть. Эта баба Нейминьг стала Коча гонять, шаманить как-то стала. Заболела баба сама как-то. ‹…› Думает: «Сама я – шаманка. Почему болею? Наверное, потому что раньше все вместе ходили мы – олени, люди, собаки. Когда шаманила я, в бубен била, какие-то самцы-духи со мной спать хотели. Теперь из-за меня ссорятся. Это Сырада-нюо (Матери подземного льда парни) из-за меня ссорятся. Кто-то из них меня насиловал. Поэтому у меня брюхо огромное стало». ‹…› Тут как-то люди пришли, просили – иди шамань. «Как пойду? Брюхо у меня. Однако пойду». Худенькую парку сняла, совсем брюхо пропало. Так пошла. Время подошло – двух парней родила. Быстро они выросли. ‹…› Эти-то ребята сразу шаманить стали. ‹…› Старуха (Нейминьг) говорит: «Помирать хочу. Ты, парень, моих койка (идолы) собирай, лопоть (одежду) шаманскую храни хорошо». Умерла. Эти Нейминьг-койка теперь у Исая Турдагина есть[15].

В этом мифе есть два любопытных момента, связывающих его с реальной шаманской практикой и с рассказами о шаманах. Нейминьг получает огонь так же, как шаманы во время камланий получают знамения: она загадывает (к кому из божеств она обращается, неизвестно), будут ли люди на земле, и просит дать знак в виде огня, если ответ «да». И второе – Нейминьг начинает камлать, будучи беременной, и в момент ритуала она становится тонкой в талии: ее живот временно исчезает. В последующем то же будет происходить и с реальными шаманками – об этом говорится в рассказах о шаманских чудесах (подробнее обсудим их в восьмой главе).

Нганасанский рассказ о чудесах шаманки Нейминьг

Не так давно – моттюирма – шесть родителей (поколений) мера[16] – баба была из фонка (рода) Нейминьг. Тоже ее так звали. Один раз беременная она была. У нее-то мужик был. Пришли к ней большие шаманы. Говорят ей: «Шамань!» Сняла она парку тогда, свернула, говорит: «Не трогайте». Сама надела шаманскую парку, прыгать стала. Брюхо-то у нее совсем пропало. Вернулась потом, парку простую надела. Брюхо-то опять стало. После нее все шаманы меньше силой стали[17].

Нейминьг считалась нганасанами прародительницей шаманского рода Нгамтусуо. Вообще же мифический первый шаман, основатель шаманского ремесла, нередко считался и предком каждого камлающего шамана. На алтайских бубнах изображения первого шамана мы встречаем на рукоятках. На рукояти бубна вырезана личина – этот образ осмыслялся как дух-хозяин бубна, шаман-предок, избравший владельца бубна своим наследником и ставший его покровителем.

А на рукоятке другого алтайского бубна мы видим уже две личины. Верхнее изображение – это шаман-предок, а нижнее – его жена, дочь Ульгеня, бога Верхнего мира. Она также помогала шаману во время камлания, давала ему силу – подобно тому, как ранее она давала волшебную силу своему супругу-первошаману. Отметим, что здесь женский персонаж – не шаманка, а божество, покровительствующее шаману, как и в следующем примере.

Алтайский бубен с одноголовой антропоморфной рукоятью.

ГАУК НСО «НГКМ»

У кетов человек, нарисованный на обтяжке бубна, считался изображением шамана-предка, от которого владелец бубна унаследовал свой дар. Также человек на бубне отождествлялся с первым шаманом по имени Бангдэхып (Сын земли), который женился на Есьтехунь, дочери небесного бога Еся.

Алтайский бубен с двухголовой рукоятью.

Потапов Л. П. Алтайский шаманизм. Л., 1991. Вклейка к с. 192, рис. 2

По другой версии, на этом бубне изображен легендарный кетский шаман Дох. Но версии не очень противоречат друг другу: и Дох, и Бангдэхып были великими шаманами, воплощали связь между частями мироздания, а также между прошлым и будущим, предками и потомками.

Сюжеты, в которых фигурирует Дох, повествуют о его шаманских путешествиях: в теплую страну богини Томэм – на юг, в верховья рек; к богине смерти Хоседэм – на север, в низовья рек. Также Дох отправляется на небо в поисках лучших мест жительства для своих сородичей (он считался предком одного из двух родовых подразделений кетов). С живущими на земле людьми Дох остается связан и после своей смерти: он научил людей правилам поведения, сформулировал основные моральные установления. «Доху приписывается создание правил енисейского обычного права и многих правил философской и житейской мудрости. В большом ходу у енисейцев полупесни-полупритчи, которые речитативом поют шаманы, и каждая глава такой притчи неизменно заканчивается словами: “Так Дох говорил (рассказывал)”»[18].

А Бангдэхып был не просто первым человеком, а культурным героем, как и нанайский Ходай. Он родился из деревянной колоды и был абсолютно одинок на земле, как и положено первочеловеку. Затем он встретил девушку и женился на ней. Оказалось, что это Дочь Неба, спущенная отцом на землю. Когда она после ссоры уходит назад на небо, Бангдэхып отправляется туда и возвращает жену. Так воплощается его связь с Верхним миром. По некоторым мифам, Есьтехунь и Бангдэхып остаются на небе и он становится месяцем. Но и после этого Бангдэхып продолжает быть важной фигурой шаманской мифологии кетов, именно он наделяет шамана бубном.

Дох. Рисунок на кетском бубне.

Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX – начала ХХ в. М.; Л., 1954. С. 95, рис. 88

Бангдэхып-месяц

Бангдэхып сам родился, без матери и отца. Когда месяц нарождается и его чуть видно – это Бангдэхып и есть. Бангдэхып был женат на Солнце. Хоседам гоняла его, гоняла до чума Солнца. Солнце своих сторожей-волков выпустило. Хоседам схватила, к себе его тянет, Солнце – к себе. Разорвали пополам. Солнце качало, качало [оживляло] – не получается: днем – как человек, ночью – половина человека. Светить не может. Солнце сказало: «Ты ночью половиной свети! Когда его пополам разорвали, тут и кончился Бангдэхып, остался месяц»[19].

Связь первого шамана и луны может показаться контаминацией («загрязнением», смешением) мифологических мотивов, но она отнюдь не случайна. И у других народов Сибири мы встречаем эту идею. Так, нганасанский Дяйба-нгуо после всех своих подвигов уходит на небо, к дочерям Солнца-матери и Луны-матери.

А у многих народов Сибири: ненцев, нганасан, селькупов, якутов, долган, эвенков – есть мифы о том, как некогда шаман стал хвастаться своей силой. Он заявил, что сможет, камлая, приблизить к земле луну. И, недолго думая, начал камлать, пытаясь заставить луну приблизиться. Луна возмутилась, разгневалась, приблизилась – но по своей воле! – и притянула к себе шамана. Шаман приклеился к луне и с тех пор так и стоит на ней с бубном – его можно увидеть в лунных пятнах.

Два шамана

В старину жили два знаменитых шамана. Однажды один из них начал хвастаться:

– Я поднимусь на небо, возьму солнце и спущу его на землю.

Второй шаман тоже хвастался:

– Ты так не сделаешь. А вот я поднимусь на небо, возьму луну и спущу ее на землю. Все это увидят.

Оба шамана поднялись на небо. Шаман, поднявшийся к солнцу, сразу сгорел, ничего от него не осталось. Второй шаман прилип к луне и сразу замерз до смерти. Он до сих пор виден. Кажется, будто стоит он на луне, держа бубен в руке[20].

В чукотских мифах есть близкий мотив, но проступок шаманов иной: луна разгневалась на двух шаманов, которые своими злыми чарами истребили других людей, и с помощью аркана притянула провинившихся шаманов к себе. Так и стоят они на луне, привязанные за голову и руки.

В этих мотивах нашли отражение еще два важных принципа шаманской практики: нельзя хвастаться своей силой и нельзя вредить людям. Шаману надо всегда отдавать себе отчет, что он избран на эту роль гораздо более могущественными силами природы и его судьба – это служение вселенной и забота о людях, а не достижение собственных корыстных и эгоистических целей. Вот как рассказывал об этом нганасанский шаман Дюхадие Нгамтусуо этнографу Андрею Попову в 1930-х годах.

Рассказ нганасанского шамана Дюхадие Нгамтусуо

Некоторые из худых моих духов во время начала моего шаманства все время подстрекали меня к скверным поступкам, говоря: «Ты обязательно должен съесть [убить] такого-то человека или оленя». Несмотря на их подстрекательства и мучения, я все время воздерживался от этого греховного поступка. Тогда мои три духа-начальника сказали: «Пока нашего шамана на десятом году жизни духи не заставили испить человеческой крови, надо отделить их и запереть» – и куда-то увели и заперли злых духов-подстрекателей. С тех пор они перестали беспокоить меня, и я не стал злым шаманом, по-прежнему остался доброжелательным. Когда я призываю духов, мои духи-начальники выводят из местообитания необходимых из них и после камлания уводят обратно[21].

И если шаман соблюдает моральный закон, то и луна для него не опасна, а, наоборот, помогает ему, как это случилось с Демниме Нгамтусуо, сыном шамана Дюхадие. Весной 1968 года Демниме во время ледохода переправлялся через реку Дудыпту, и льдины стали громоздиться вокруг его лодки. Ему пришлось ступить на лед, и его нога попала между сходящимися льдинами, которые раздробили ногу. К счастью, это случилось недалеко от поселка, по рации вызвали вертолет и отвезли Демниме в Дудинку, где в больнице спасли ему жизнь. Демниме потом говорил, что Быды-нямы, Воды мать, не отпустила бы его, если бы Кичеда-нямы, Луны мать, не сбросила ему лямку, за которую его и вытащила. После этого Демниме вырезал из алюминия изображение себя и луны, спасающей его, и хранил его в доме на почетном месте[22].

Получается, что шаман одинаково тесно связан не только с рекой, тайгой, тундрой, оленями – земным миром, но и с мирами, для обычных людей бесконечно далекими. Шаман хорошо знает не только таежные тропы и ложбины тундры, не только земные реки и озера, но и ландшафт иных, неведомых нам земель. Он умеет ходить по космическим дорогам, ездить по ним на олене, плавать на юркой лодке по космическим рекам… На бубнах нарисована карта вселенной – шаман рисует ее под руководством шамана-предка и по ней ориентируется в мифологизированной вселенной.

Лодка-ветка металлическая. Шаманский атрибут.

Отрисовка Юлии Тар

Какова же вселенная шаманов? Попробуем это понять, рассмотрев карту, нарисованную в 1929 году семидесятилетним орочским шаманом Савелием Хутунка, жившим в Хабаровском крае. Она была нарисована по просьбе этнографов В. А. Аврорина и И. И. Козьминского и опубликована ими в 1949 году. Приведем фрагменты этой публикации (опустив только орочские названия соответствующих объектов и их деталей).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Описание Тобольского наместничества / cост. А. Д. Колесников. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1982. – С. 226.

Вернуться

2

В этот шаманский регион некогда можно было включить территорию Европейского Севера, где живут саамы (в Норвегии, Швеции, Финляндии, России) и европейские ненцы (в России). У них также был распространен шаманизм, однако из-за тесных контактов с соседними христианскими народами он давно исчез. Впрочем, в последние годы здесь наблюдается некоторое возрождение шаманских традиций (точнее сказать, их изобретение), как и в Южной Сибири. Об этом пойдет речь в заключительной главе этой книги. – Здесь и далее, если не указано иное, примечания автора.

Вернуться

3

Народы в каждой группе перечислены по уменьшению их численности.

Вернуться

4

Объединение языков в одну семью предполагает их родство и общее происхождение из одного источника (протоязыка). Палеоазиатские языки такого родства не имеют. Исключением являются языки, входящие в чукотско-камчатскую (чукотский, корякский, керекский, алюторский и ительменский) и в эскимосско-алеутскую группы. Включение палеоазиатских языков в один кластер условно и означает лишь то, что эти языки – наследие древнего (палео-) населения Северной Азии, которое почти исчезло по мере продвижения на север уральских и алтайских народов.

Вернуться

5

Существует гипотеза о близости юкагирского и уральских языков, позволяющая некоторым исследователям говорить об урало-юкагирской языковой семье.

Вернуться

6

Хаккарайнен М. Шаманизм как колониальный проект // Антропологический форум. 2007. № 7. – С. 156–190; Хаккарайнен М. В. Шаманизм. Штырков С. А. Религиозная жизнь Сибири и Дальнего Востока: материалы к учебнику / Науч. ред. Н. Б. Вахтин. – СПб.: Нестор-История, 2015. – С. 4–45.

Вернуться

7

Эвенкийско-русский словарь / Сост. Г. М. Василевич. – М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1958. – С. 771.

Вернуться

8

Банзаров Д. Черная вера, или шаманство // Банзаров Д. Собр. соч. – М.: АН СССР, 1955. – С. 88.

Вернуться

9

Нам Е. В. «Ритуальные специалисты» в системе традиционного мировоззрения народов Сибири (терминологический анализ) // Вестник Томского государственного университета. 2016. – № 403. – С. 88.

Вернуться

10

Bourguignon E. Possession and trance // Encyclopedia of medical anthropology: Health and illness in the world’s cultures / Eds. C. R. Ember, M. Ember. New York: Kluwer Academic / Plenum Publishers, 2004. Vol. 1: Topics. – P. 137.

Вернуться

11

Bourguignon E. Possession and trance // Encyclopedia of medical anthropology: Health and illness in the world’s cultures / Eds. C. R. Ember, M. Ember. New York: Kluwer Academic / Plenum Publishers, 2004. Vol. 1: Topics. – С. 138.

Вернуться

12

Bourguignon E. Possession and trance // Encyclopedia of medical anthropology: Health and illness in the world’s cultures / Eds. C. R. Ember, M. Ember. New York: Kluwer Academic / Plenum Publishers, 2004. Vol. 1: Topics. – С. 138.

Вернуться

13

Подробнее о мифологии Сибири и Дальнего Востока вы можете прочесть в моей книге «Мифы северных народов России» (М.: МИФ, 2023).

Вернуться

14

Лопатин И. А. Гольды амурские, уссурийские и сунгарийские: опыт этнографического исследования с картою расселения гольдов и с 86 иллюстрациями на 34 отдельных таблицах по фотографическим снимкам автора и оригинальным рисункам с натуры. – Владивосток: [б.и.], 1922. – С. 237–238.

Вернуться

15

Симченко Ю. Б. Традиционные верования нганасан: в 2 ч. – М.: ИЭА РАН, 1996. – Ч. II. – С. 65–67.

Вернуться

16

Это уточнение говорит, что перед нами не миф, а рассказ о недавнем прошлом – мифологический рассказ. В устной традиции глубина исторической памяти составляла как раз пять-шесть поколений – то, что внукам рассказывали деды, помнящие своих дедов. Указание, что у шаманки был муж, также дается для того, чтобы подчеркнуть, что речь не идет о сверхъестественной беременности. Этот контекст реальной жизни нужен, чтобы оттенить шаманское чудо.

Вернуться

17

Симченко Ю. Б. Традиционные верования нганасан: в 2 ч. – М.: ИЭА РАН, 1996. – Ч. II. – С. 75.

Вернуться

18

Анучин В. И. Очерк шаманства у енисейских остяков. – СПб.: Тип. Императорской акад. наук, 1914. – С. 7.

Вернуться

19

Мифы, предания, сказки кетов / Сост. Е. А. Алексеенко. Под общ. ред. Е. С. Новик. – М.: Изд. фирма «Восточная литература» РАН, 2001. – С. 57.

Вернуться

20

Бармич М. Я. Исторические предания, мифы, традиционные рассказы ненцев, энцев, нганасан // Вопросы уралистики 2014. Научный альманах / Ин-т лингв. исслед. – СПб.: Нестор-История, 2014. – С. 628–629.

Вернуться

21

Попов А. А. Тавгийцы: материалы по этнографии авамских и ведеевских тавгийцев. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1936. – С. 97–98.

Вернуться

22

Грачева Г. Н. К этнокультурным связям нганасан. Классификация шаманов // Этнокультурные контакты народов Сибири. – Л., 1984. – С. 92–93.

Вернуться