Полина Рош
Развод. Пять шагов по вертикали

Брошенный муж, брошенные туфли

Нина выскочила из дверей ЗАГСа. Она сбежала по ступеням, с каждым шагом чувствуя, что еще сильнее злится: ну почему нельзя было их сразу развести?! Детей нет, любви нет, взаимопонимания нет – ничего нет! Только общая злость. Что ей делать теперь с этим «нужно согласие второго супруга»?! Примиряться, как говорят тётки из ЗАГСа. Делать свои пять шагов, как говорят психологи. Ага, конечно! Единственные шаги, которые теперь она точно сделает, это в суд! Раз её будущий бывший муж не хочет по-хорошему. Что угодно, только бы избавиться от него побыстрее.

– Нина! – раздался громкий голос того самого мужа из-за спины.

Она вздрогнула и едва не упала, но Вадим ухватил её за руку. Она тут же вырвала её, спрятала в карман, чтобы он её не касался. Огромный в своём дорогущем черном пальто, он нависал над ней как могильный камень. Таким она его и чувствовала последнее время: жестким, холодным, отстранённым, прятавшим её своей ревностью в квартире, как в могиле. Нет уж! Нина отвернулась и шагнула к своей машине. Рядом стоял внедорожник мужа – даже на огромной парковке он к ней притёрся.

– Подожди, не убегай. Давай по-человечески поговорим, что ты как маленькая.

Вадим подошел к машине и через не до конца закрытое окно, достал с переднего сиденья бутылку шампанского. Ну надо же, подготовился. Может, здравый смысл у него там тоже завалялся?

– Поздно, Вадим, уже нет ничего человеческого.

Хотелось поскорее уйти, уехать отсюда и забыть его физиономию как страшный сон. Вот уже несколько месяцев она только и делает, что желает порвать с ним любые отношения. И вот уже несколько месяцев он только и делает, что шлёт всем её знакомым сообщения то с угрозами, то с мольбами. Хватит с неё. Тряхнув волосами, Нина развернулась, чтобы обогнуть машину, как он её снова схватил за локоть. Пальцы вцепились, как клещи, она моментально узнала этот стальной захват и испугалась.

– Ну почему ты такая сучка, а? Вечно всё с тобой не так! – У Вадима побелели губы от злости, Нина поняла – нужно бежать. Она огляделась, вокруг было много людей, но все заняты своим праздником, им не до посторонних. – Я с тобой как с нормальной хотел поговорить! Посидеть, выпить! Что ты опять!..

– Нам не о чем говорить, отпусти!

– Как это не о чем? Пять лет говорили и трахались, а теперь не о чем?! Я сказал, ты должна со мной поговорить!

Вадим в ярости дёрнул Нину одной рукой, а другой швырнул бутылку в её машину. Лобовое стекло треснуло и осыпалось в салон. Нина закричала от неожиданности, переходящей в панику.

–– Ты совсем с ума сошел?! – она задрожала, от изумления даже не попыталась вырваться.

–– Видишь?! Видишь, до чего ты меня вечно доводишь! Всё тебе надо поперёк сделать! Садись в машину, я сказал! Нужно поговорить!

Вадим быстро открыл переднюю пассажирскую дверцу и толкнул Нину. Стало понятно: он сейчас её посадит в машину, увезёт куда-нибудь в лес и убьёт! Она упёрлась руками и закричала. Вадим с рыком схватил её за талию, пытаясь закинуть на сидение, как мешок, но никак не мог отцепить руки.

–– Оставь меня, придурок! – крикнула Нина и каблуком заехала мужу по колену, а потом с такой же силой опустила его на носок ботинка.

Вадим страшно выругался, схватился за ногу. Нина вывернулась и побежала от него прямо через дорогу на только-только загоревшийся желтый. Машина с визгом остановилась прямо перед ней, но умереть под колёсами было совсем не страшно. Страшно – когда Вадим хватает руками за шею и прижимает спиной к своей груди. Он всё так же орал, она обернулась и тут же рухнула на дорогу с надломившегося каблука. Из остановившейся машины вышли два мужика:

–– Ты с ума сошла, под колёса кидаться?

Они ошеломлённо смотрели то на Нину, то на Вадима.

–– Бешенная сука! – закричал тот и кинулся за ней. – Ты от меня всё равно не уйдешь!

–– Вам нужна помощь? – хмуро спросил один из мужиков и даже шагнул к ней. Нина на него дико посмотрела: еще один на её голову. Даже два! Вон как таращатся. Ну уж нет, не нужно ей больше никого! Тем более такого огромного, волосатого и небритого, как будто он только вчера из леса вышел.

–– Что вам всем нужно от меня?! – зло крикнула Нина, у неё горло сводило от страха и злости.

Не став дожидаться ответа, она скинула туфли прямо в дорожную грязь, а потом вскочила и бросилась в сторону тротуара. Краем глаза увидела, как Вадим кинулся за ней, огибая машину. Ну нет, он её не поймает! Не чувствуя холода, босая и перемазанная грязью, Нина забежала в метро, только раз оглянувшись. Там, на дороге, те самые двое мужиков преградили ему дорогу, а один даже толкнул в плечо. Больше она ничего не увидела.

Немного успокоилась Нина только когда забежала домой и закрыла за собой дверь, верхнюю щеколду, цепочку, нижний замок и даже ключ в нём оставила для надёжности. Она не помнила, как добралась в эту небольшую квартирку, которую ей сняла подруга еще за два дня до ухода от Вадима. Они обе надеялись, что он о ней не знает и никогда её не найдёт. Вот псих! Грязными босыми ногами Нина прошла по коридору и как была – в одежде – забралась под душ. Хотелось смыть с себя его прикосновения, которые въедались в кожу, как кислота. Удивительно, что Вадим не додумался, плеснуть ей в лицо что-нибудь разъедающее. Теперь от него всего можно ожидать… Нина вздрогнула и тут же скинула с себя намокшую одежду, будто она уже была отравлена и прилипала к ней.

Почему она раньше не замечала, что он такой псих бешенный? Любила его как дура потому что. Как увидела его в отделе магазина, где студенткой подрабатывала, так и сошла с ума. Высоченный, красивый, очень галантный и улыбчивый. Он зашел в бутик мужской одежды и сразу же сказал, что ему нужна великолепная сорочка на важное мероприятие. Тогда он два десятка рубашек перемерил и каждую просил застегнуть на его мощной груди. Кажется, тогда у него было растяжение запястья… Или он просто наврал, чтобы молоденькая девчонка за ним поухаживала. Складывая выбранные сорочки в брендированную коробку, Нина с сожалением подумала, что такие надевают на свадьбу с любимой женщиной… Вот бы быть невестой такого потрясающе обаятельного мужчины, – мечтала она тогда.

Вот бы этот мужик теперь отстал от неё. Пусть случится какое-нибудь чудо, пусть он найдёт себе другую дурочку, а от Нины отстанет навсегда!

Постояв еще немного под горячей водой, Нина вышла. За тремя замками съёмной квартиры страх её немного отпустил. Ничего-ничего. Нужно просто собраться с духом и сходить в суд, там их разведут сразу же. Нужно поискать, где тут в округе есть суд… Нина взяла телефон и замерла на месте. Её будто пригвоздили на месте. Руки сразу же задрожали, палец сам собой заблокировал телефон, но она панически снова нажала на кнопку. Сообщение из телеграма никуда делось: «думаешь, смогла убежать?», и фотка её подъезда. Подъезда вот этой самой квартиры! Нина отшвырнул телефон, вскочила на ноги, бросилась к окну и тут же задёрнула шторы. Но в щель всё же выглянула: на детской площадке перед домом никого не было. У круглой клумбы подбоченясь стояла бабуля с небольшой лопаткой в руках – рабочий день, все заняты. Кроме Вадима. Где он? Как он её нашел?! Нина вглядывалась в каждого прохожего…

… и тут в дверь позвонили.

Куда-нибудь бежать

Долгая, слишком громкая трель вонзилась ножом в виски. Нина взвизгнула, и тут же закрыла рот ладонями. Как она могла подумать, что он её оставит? Вадим проследил за ней, а теперь прорвётся через все замки и поквитается. Дышать стало тяжело, ноги и руки онемели, но Нина как завороженная сделала шаг из гостиной в прихожую. Как всегда до последнего времени она послушно шла к нему по первому требованию. Звонок повторился еще раз, а за ним – уверенный стук кулаком в дверь. Нину замутило.

–– Доставка!

Она на цыпочках подкралась к двери и посмотрела в глазок. На площадке стоял незнакомец с огромным букетом.

–– Я ничего не заказывала.

–– Доставка оплачена сюрпризом для Имперской Нины Александровны.

Да засунь этот букет знаешь, куда и знаешь, кому?! Дрожь пробежала по телу от одной только фамилии. Хорошо, что Вадим не заставил доставщика сказать что-то про шальную императрицу, как он любил.

–– Букет принимать будете? – снова спросил доставщик, вырывая Нину из задумчивости.

–– Не буду! – крикнула Нина из-за двери и тут же сбежала в комнату.

Схватив телефон, набрала подругу, снова выглянув из-за шторы. Из подъезда вышел курьер, бабуля у клумбы разогнулась и что-то у него спросила. Тот махнул рукой и ушел в сторону парковки.

–– Света, – сказала Нина, когда подруга ответила, – он меня нашел! Он даже цветы сюда прислал, в это квартиру, представляешь? Да только что, вот только что! Нет, конечно, нас не развели, – вскрикнула Нина, и закусила губу, отчаянно хотелось плакать. – Я не знаю, что мне делать… Он точно заявится сюда ночью и убьёт меня. Он уже пытался убить меня утром…

–– Тебе надо уехать куда-нибудь, – деятельно сказала Света. – Не сиди там, приезжай ко мне, что-нибудь придумаем. Я вызову такси.

Нину не нужно было дважды приглашать. Она прыгнула в спортивный костюм, покидала в сумку документы с деньгами и помедлила только у входной двери. Через глазок было видно огромный букет, который курьер оставил, воткнув между периллами. Больше никого. Глубоко вдохнув, Нина открыла все замки и резко распахнула дверь, чтобы врезать ручкой по яйцам любому, кто за ней спрятался.

Но в подъезде никого не было. Нина смогла сбежать и уехать.

–– Ну ты даешь! – Света даже виноградину, которую хотела съесть, отняла от губ. – Надо было прыгать в тачку к этим мужикам, пусть твоего «императора» прямо там кондратий бы хватил!

Нина только смотрела на неё, поджав губы. Всегда Светка была такая, для неё как будто никаких проблем не существовало. Вот она точно могла бы сесть в машину к незнакомым людям, еще и понятный во всём мире жест Вадиму из окна показала. И совсем бы её не интересовало, что Вадим как припадочный ревновал её ко всему, что двигалось. Или только делал вид, что ревновал для того, чтобы был повод поиздеваться…

–– Тогда он нас всех убил бы…

–– Ты, по-моему, его слишком боишься. Он всего лишь…

–– Всего лишь огромный, злой, богатый мужик со связями во всех структурах! В его гостинице все чиновники со своими прошмандовками перебывали!

Вадим Имперский со своей излишне пафосной фамилией был гендиректором сети отелей в городе и их филиалов за городом. Туда очень любили наведываться все, от бандитов до чиновников. Пили там, гуляли, девок таскали… а Вадим как лучший друг обеспечивал им лучший, скрытый от посторонних глаз, отдых.

Света, согласившись с доводом, сразу сникла, засунула в рот виноградину и мрачно её зажевала. По лицу было видно, она о чем-то думает. Глаза её бегали по комнате от стола к дивану, от дивана к окну, от окна к входной двери. И вдруг Света дёрнулась, вся подобралась, даже придвинулась поближе.

–– Слушай! Тебе надо куда-нибудь уехать на время, чтобы не киснуть здесь… Голову проветрить и сил перед разводом набраться. Не думаю, что бумажка из суда его как-то остудит…

И куда же Нине ехать? Она о таком варианте даже не думала. Просто взять и уехать? Куда?

–– Да куда угодно! Хоть на север, хоть на юг – не важно. Но лучше куда-нибудь, где он тебя не догадается искать. На юге на песочке догадается?

Нина грустно кивнула – конечно догадается. Он знает, что она любит солнце и воду, а на горячем песке может лежать часами, вбирая в себя всё его тепло и накопленную за сотни лет силу. Света тоже так считала.

–– Вот, от сердца отрываю! Планировала сама в июне, даже кошки себе купила, – сказала она, открыв вкладку браузера на своём ноутбуке.

–– Ты же не любишь кошек?

Светлана закатила глаза, и ткнула пальцем в экран.

Во вкладке прогрузился сайт какой-то турфирмы. На фотографиях – горы и снег, а на снегу довольные, улыбающиеся люди на вершине горы в шипастых ботинках.

–– Горы? – с сомнением протянула Нина, не понимая, чему эти люди радуются, сидя где-то на краю мира попой в снегу. Ну какой из неё ходок по горам, она даже в городе вечно падает и холод не любит, поэтому даже на горнолыжке никогда не была, Вадим туда вечно с друзьями ездил.

–– Зато там он тебя не достанет. А ты, может, мужика себе нормального найдёшь. Идиоты в горы, наверное, не ходят.

Нина еще раз окинула быстрым взглядом страницу турфирмы: они организовывали походы в горы для людей даже с нулевой подготовкой. Вверху, на баннере сайта над всеми фотками улыбчивых и очень довольных людей в лыжных масках, была надпись: «Вернись другим из места силы Земли».

Другим? Может, это Нине и нужно: стать более смелой, более дерзкой, более острой на язык и скорой на решения – другой.

Вот это сосед!

Как хорошо, что сейчас всё можно сделать онлайн. Нина только раз съездила в офис турфирмы и подписала договор. Менеджер – молодой парень – как-то странно на неё посмотрел, но ничего и не сказал. Может, он считает, что ей не место в горах? Это не его дело! Поэтому в анкете, которую ей дали заполнить, напротив строки «уровень подготовки» Нина уверенно написала: «достаточный», а «состояние здоровья» – «прекрасное».

Потом они со Светой в онлайн-магазине заказали всю необходимую амуницию и одежду, перечисленную в памятке. Кошки Света отдала свои. Это оказались совсем не пушистые домашние питомцы, а настоящие клыкастые капканы с острыми шипами, которые надо было надевать на ботинки. Нина не представляла, как поменяет свои шпильки на это орудие пыток.

–– В этом же ходить невозможно!

Она осторожно трогала их пальцами, боясь, что конструкция защелкнется и отхватит ей руку.

–– Ну ты и не по тротуарной плитке будешь в них ходить, Собянин тебя не простит, – пожала плечами Света и улыбнулась. – Ладно, там на месте разберешься. Давай костюм мерить!

Нина заказала великолепный комбинезон небесно-голубого цвета. Голубой всегда прекрасно сочетался с её от природы светлыми волосами. Странно, но на нём не было меха, который красиво бы лежал на плечах, зато была какая-то тысяча заклёпок и застёжек от самых щиколоток, до капюшона. И если все их застегнуть, Нина была похожа на космонавта, только нос торчал. В таком виде Вадим её точно не узнает, даже если очень захочет.

В общем, немного поколебавшись, в назначенное время Нина всё-таки прошла регистрацию и села в самолёт до Нальчика. Держа небольшой рюкзак в руках, она шла по проходу, сверяясь с номерами на местах, когда вдруг остановилась. Прямо перед ней сидел молодой парень: огромный, волосатый, бородатый, как будто только что из леса… Нина его моментально узнала. Это же тот самый, перед машиной которого она рухнула с каблуков! И её место – она три раза сверилась с билетом – прямо рядом с ним. Да как так-то?! Нина от всех хотела сбежать, а тут два часа с ней рядом будет свидетель её позора. Парень, до того смотревший в телефон, поднял голову и тоже замер. Его широкие брови удивлённо дрогнули – узнал её! Абсолютно точно узнал и вспомнил, как она шлёпала босая по грязище, убегая от Вадима. Она ему еще что-то резкое сказала… Нина глубоко вдохнула, готовясь колко и остроумно отбивать нападки этого мужлана, но он ничего не сказал. Только бросил взгляд на соседнее кресло, мол, ты сюда?

Сюда! Нина дёрнула плечом и тут же плюхнулась в это самое кресло, резко выдохнув носом.

–– Только ничего не надо мне говорить! – Вот так, сразу его отбрить, чтобы даже мысли не возникло над ней смеяться.

–– Да я и не собирался, – спокойно сказал парень.

Нина резко повернулась на него и тут же наткнулась на спокойный взгляд ярко-карих глаз, такие у него пушистые ресницы! Лицо спокойное, расслабленное, не перебивается нервной судорогой, как у Вадима. Губы пухлые, не сжатые в злую линию. Слегка небритый, волосы тёмные, непослушные, на лбу прядь, на макушке вихор. Ну точно – лесной бандит, только топора не хватает. Или ледоруба, – поправила саму себя Нина. Раз она теперь идёт в горы, нужно привыкать к новой терминологии – топор для альпинистов называется ледоруб.

–– Вот и не говорите, – уже чуть спокойнее сказала Нина и выдохнула.

Она не будет на него смотреть и вообще забудет о том, что он рядом. Мало ли кто что видел… А потом самолёт вырулил на полосу и начал разгон. Уши заложило, и Нина снова почувствовала этот безотчетный страх. Обычно она всегда хватала Вадима за руку, но теперь его не было. Самолёт слегка трясло, плечи вжимались в спинку кресла, Нина до боли в пальцах вцепилась в подлокотник и зажмурилась. Сейчас он взлетит и всё будет хорошо!

Когда прозвучал сигнал о том, что можно наконец отстегнуть ремни, Нина открыла глаза. Руки у неё свело от напряжения, она опустила взгляд на подлокотник и поняла, что всё это время цеплялась не за него, а за руку того самого парня. Он спокойно смотрел в окно, будто рука была не его, будто она не сжимала её так, что могла сломать.

–– Извините! – тут же сказала она, отдёрнув руку. – Извините, я думала, что вы… что это…

Парень повернулся к ней и слегка кивнул. Ничего в его лице не изменилось.

–– Я вообще не боюсь летать, просто взлёты не люблю. Говорят, взлёт и посадка – самые опасные… – уже спокойнее пояснила Нина и даже попыталась улыбнуться. Парень снова ей кивнул. – Так что больше хватать вас не буду.

Он опять кивнул. Да что за глупый болванчик?! Она ему тут в слабости признаётся, а он! Нина сердито на него глянула, сведя брови. На дороге вот он не молчал и лез не в своё дело, а тут… Ну хоть бы из вежливости сказал: «Да ничего», не говоря уж о: «мне за счастье, если такая прекрасная девушка за меня подержится…».

Нина злилась и на молчаливого парня, и на саму себя, не понимая, почему его молчание её так задевает. Она как будто с манекеном летит. Но ей-то какая разница?! Летит и летит, смотрит в окно… Наверное, она так страшно сопела от досады, что парень не выдержал и вдруг негромко спросил:

–– Извините, а в каких экстренных случаях я могу с вами заговорить? Если мне надо будет отойти – достаточно? Или только если мы начнём падать?

Надежное плечо

Она резко обернулась и снова пропала в его взгляде, таком тёплом, ореховом. Ресницы слегка его оттеняли, как будто пряча какие-то тайные мысли. Парень опять не улыбался, но что-то во взгляде изменилось, как будто ему добавили огненных искорок. Смеётся над ней, да? Хотя, она сама ведь сказала ему молчать… Нина внимательно посмотрела на парня: лицо его было всё таким же спокойным, только глаза изменились и потеплели. Она, было, хотела что-то колкое и неприятное ему сказать, но вместо этого пожала плечами:

–– Я думала, вы будете надо мной смеяться.

–– Не вижу ничего смешного в девушке, которая бросается под колёса, – серьёзно сказал он и ровно сел в кресле.

Нина не ответила, всё раздражение с неё сразу же спало. Наверное, и правда ничего смешного нет в том, что она сейчас сидит в самолёте, а потом полезет в гору лишь бы избавиться от мужчины, которого сама когда-то мечтала назвать мужем. Она думала, он её у того ЗАГСа убьёт. И как удачно на дороге появилась машина именно этого молчаливого парня. Это ведь он – Нина теперь отчетливо вспомнила – он толкнул Вадима в плечо и остановил, позволил ей сбежать еще дальше. Стало как-то жарко, захотелось выпить воды. Нина бесшумно выдохнула и украдкой глянула на парня. Захотелось вдруг всё ему рассказать. И про неё, и про Вадима, и про…

–– А я теперь решила, что бросаться под колёса глупо. Лучше пойду в горы.

–– В горы? – он снова повернулся к ней, и на лице его Нина впервые увидела хоть какие-то эмоции – удивление. И чему тут удивляться? Что хрупкая девушка, да еще и блондинка таким тяжелым мужским делом решила заняться? Вечно её никто никогда не воспринимал всерьёз. Сначала она девочкой «принеси-унеси» была за прилавком, а потом девочкой «принеси-унеси-отсоси» замужем. И как же Вадим удивился, когда она сказала, что разведётся с ним. Такое же у него было удивлением на лице, как у этого парня.

–– А что? Я не похожа на девушку, которая может пойти в горы? – с вызовом сказала Нина и дёрнула плечом. Наваждение, в котором она видела парня-защитника, растворилось. – Да, я решила пойти, развеяться, чтобы ни о чем думать! Даже кошки себе купила. И это не котята, что б вы знали, – она назидательно помахала указательным пальцем перед лицом его лицом.

–– Ну, теперь я понял, – сказал парень и опустил голову, а Нине показалось, что он попытался спрятать улыбку.

Скрестив руки на груди, она села ровно и теперь думала только о том, чтобы полёт наконец закончился!

Это были невыносимые два часа. Нина силой воли заставляла себя сидеть ровно, чтобы даже вскользь не увидеть соседа по креслу. В аэропорту она сбежит от него и навсегда забудет.

Когда самолёт приземлился, Нина вместе с самыми нетерпеливыми вскочила, схватила рюкзак и быстро пошла по проходу. В зале ожидания пассажиров встречал невысокий, худой мужчина с табличкой, на которой было написано название турфирмы. Нина свободнее выдохнула, когда увидела, как к нему приблизились еще пять человек, среди которых была одна девушка.

–– Ну вот и встретились! Меня зовут Константин, я ответственный за организацию вашего похода и второй гид. Сейчас мы все соберёмся и… О!

Константин вдруг плавно утёк из группы туристов. Нина обернулась и с изумлением увидела, как он подошел к тому самому, кивающему и неразговорчивому парню из самолёта. Тот был в огненно-оранжевой куртке, и глаз от него отвести было невозможно. Мужчины пожали друг другу руки как хорошие знакомые. Хм, и что это могло бы значить?.. Но не успела она подумать, как они вдвоём подошли к собравшейся группе.

–– Ну а теперь, когда мы все в сборе – знакомьтесь, – Константин хлопнул парня по плечу, Нина замерла, чувствуя, как её обдаёт горячей волной, а в животе сжимается тугой комок. – Это Антон Букреев – ваш главный гид-инструктор. Свеженький, отдохнувший, только из что из отпуска. Антон теперь для вас надёжное плечо, правая рука, главный направляющий и первый в связке. Именно он поведёт вашу группу на штурм горы. А пока предлагаю штурмовать автобус!

Антон обвёл всех взглядом и каждому из группы улыбнулся. Ей тоже улыбнулся и кивнул, тёмные пряди упали на лоб. Нина закусила губу. Горячая волна от живота накрыла голову: щеки, уши и всё лицо горели стыдом. Надо же, главный гид-инструктор, а она ему хамила и про эти проклятые кошки затирала! Но вообще-то он сам виноват! Мог бы и обозначить себя. А так воспользовался её незнанием, еще и «ну теперь я понял», – что он такое понял, интересно? Что не место ей в горах? Перебив раздражением и обидой приступ стыда, Нина встряхнула волосами, поправила рюкзак на плече и гордо прошла мимо новоиспеченного инструктора. Ну и что, что он теперь будет считать её дурой… Отставить стыд! Она приехала сюда, чтобы измениться и этот шаг будет первым.

На улице их ждал огромный автобус с названием турфирмы по бортам. Нина села на заднюю площадку, подтянула колени к груди, чтобы никто её не видел. Физический шаг мимо она сделала, теперь надо и внутри себя его сделать. Антон маячил впереди как огромный оранжевый факел. Чтобы не смотреть на него и каждый раз не гонять в голове мысли, она только в окно и смотрела.

За дорогой горизонт закрывали собой серо-голубые горы, слегка перемазанные зеленью лесов. Нина всматривалась в покрытые дымкой вершины, которые надвигались на неё широкой грудью и не верила, что кто-то туда может забраться. По своей воле и с удовольствием нужно будет тащиться в эту гору? Да еще и в такой компании. А если снег, метель, холод? Чем один этот Антон сможет им помочь? Ей помочь?

Расселили группу в небольшом отеле у подножия горы. Здесь не было случайных отдыхающих с бокалом чего-нибудь весёленького. Все ходили в шапках, перчатках и с палками – унылое зрелище. Если б она сюда приехала с Вадимом, то наверняка уже плешь бы ему проела, чтобы он подыскал что-то более комфортабельное и цивилизованное. Но здесь ныть было некому, кроме как самой себе. А с самой собой Нина еще в Москве договорилась: она дойдёт до вершины и там наберётся сил на развод!

Нине достался двухместный номер, который они поделили с другой девушкой из группы. Её звали Лиза, она была очень яркая, эффектная брюнетка, вся подтянутая и спортивная, видно, что тренируется. Пока Нина в полном раздрае сидела на отведённой ей кровати, Лиза успела принять душ и теперь что-то себе мурлыкала, разбирая чемодан. Ей-то это всё куда больше нравится… и всякие Антоны над такой красоткой точно не будут смеяться.

Сморщив нос, Нина попинала стоящий перед ней чемодан носком ботинка, а потом вдруг неожиданно спросила:

–– Слушай, а тут можно перейти в другую группу к другому гиду?

Лиза удивлённо на неё глянула, даже перестала расчесываться.

–– Не знаю… можно, наверное. Но тут ведь от графика выходов всё зависит. Так-то и Костик еще вроде свободен, но он чаще вип-группы водит не больше двух человек. Ну, тех, кого за руку надо поднять и спустить, да еще и на вершине сфоткать… – Лиза закатила глаза и осуждающе помотала головой. – Но тут уж что угодно за ваши деньги. А тебе зачем? Не понравился Антон? – красотка хищно улыбнулась, – очень зря! Я с ним уже третий раз на штурм пойду, специально подгадывала, чтобы на его отпуск не нарваться. Он очень классный, очень внимательный: всё расскажет, всё покажет, сам всё проверит-застегнёт-завяжет. Он когда обвязку на мне проверяет, я готова из штанов прямо на склоне выпрыгнуть, – Лиза рассмеялась, расправив ладонями длинные, красивые волосы, и Нине от этого смеха стало неприятно. Может, она и с ним так смеётся? Хочется верить, что Антон на этот смех реагирует так же, как на Нину – никак.

–– Ты кошки умеет застёгивать? Я в первый поход еще плохо умела, так, помню, всю акклиматизацию делала вид, что ничерта не понимаю и вообще у меня лапки. Он каждый раз мне их сам застёгивал… ну кайф! Вообще классно, что он вернулся.

–– Вернулся? – спросила Нина и на автомате расстегнула чемодан.

–– Ну да. Он до этого несколько лет на Эвересте с англичанами работал. Но что-то там у них случилось, и он вернулся. Так что ты подумай… Но, если решишь уйти в другую группу, я не буду против, останусь у Антона одной любимой девочкой.

Лиза снова рассмеялась серебристым кокетливым смехом, и Нина передумала менять группу и инструктора.

Нежные как цветы мысли

5 Нежные как цветы мысли

В первую ночь ветер так завывал за окном, что хотелось побросать трусишки в чемодан и сбежать. Оставалось надеяться, что в какой-нибудь туристической палатке посреди склона они не буду ночевать, и их не сдует ветром и не снесёт лавиной.

Решив не доставлять Лизе радости быть единственной звездой на этой горе, Нина всё-таки осталась в группе, но дала себе обещание держаться от Антона подальше.

На первом собрании группы Нина села с самого края. Не хотелось, чтобы кто-то, а особенно он, на неё смотрел. Но Антон вошел такой огромный, плечистый в черной футболке с надписью «место силы земли» на фоне нарисованной горы на спине. Нине показалось, что он занял собой всё пространство от стены до стены и сразу же всех увидел, всё по лицам прочитал. И по её лицу тоже наверняка, хоть она и старалась ни о чём не думать и делать самое безразличное выражение, какое только могла.

Нина очень смущалась и терялась, думая об Антоне, и сама на себя за это смущение злилась. Она вспоминала тот ореховый взгляд, каким он смотрел в самолёте – на душе становилось удивительно спокойно. А потом, будто боясь в этом взгляде окончательно с головой утонуть, сама себе фантазировала, будто Атон смеялся над ней. Это было очень отрезвляюще, как резкая пощечина. Страшно попасться на крючок доброжелательного спокойствия и влюбиться… Сейчас она разбита, напугана и несчастна даже здесь, где нет Вадима. Уставшая от жестокости мужа Нина чувствовала: здесь, далеко-далеко от всех для того, чтобы она утонула в мягкой молчаливой заботе – Антону ничего и не нужно делать. Но разве так можно? Нет.

Здесь – не место, сейчас – не время.

Какой она, должно быть, дурой ему кажется со своими выходками и перепадами настроения. Нина опустила голову, чтобы несобранные волосы скрыли её лицо.

–– С этого дня начинается наша с вами акклиматизация. Мы с вами будем неспешно гулять, заниматься физкультурой на воздухе, как можно больше дышать и двигаться. Затем переместимся в базовый лагерь, чтобы почувствовать снег под ногами. Будем тренироваться держаться на снегу и ходить в одной связке. Там совершим еще одно тренировочное восхождение. А потом – штурм! Если погода нам и дальше будет улыбаться – через две недели все вы будете на вершине.

Оказалось, ночевать в мороз и метель на горе никто не будет. Они сходят туда-сюда и вернутся.

«И всего делов», – весело сказал Марат – парень из группы, очень высокий и жилистый.

Да уж, конечно, и «всего делов». Но сначала нужно было гулять туда-сюда. Нина слегка приободрилась. Ну, может, это не так уж и плохо, всё-таки здесь очень красиво, особенно в ясные дни. Солнце сверкало над двугорбой вершиной и лучами скатывалось по склонам.

Первая же пешая прогулка не просто вокруг гостиницы, а в гору показала, что бодро шагать по каменистой дороге только Антон и Лиза. Двух девочек он расставил между остальными парнями группы чтобы если что – подхватили. Они вроде как должны были просто прогуляться, но Нине казалось, что Антон гнал всех так, как будто они решили убежать в леса и жить там дикарями. А когда все наконец-то дошли до плоской поляны, слишком весело сказал:

–– Не расслабляемся, две минуты отдышаться и бодрячок – тело должно привыкнуть к высоте, научиться здесь дышать и работать. Не сидим.

А потом включил музыку на переносной колонке, чтобы веселее было прыгать и махать руками. Нина не могла понять: он что, с ума сошел? Прыгать тут? Может, еще и станцевать, как Лиза? Та тут же начала выделываться и крутилась вокруг Антона, разве что задом его не задевала. Шизануться можно! Мало того, что Нина самой последней затащилась в эту гору и чуть не задохнулась, натёрла ногу, хоть и была в удобных кроссовках, так теперь еще и это. Не будет она танцевать. Скрестив руки на груди, Нина села на поваленное бревно и пыталась отдышаться. Вытянув ноги, она с удивлением поняла, что они дрожат. А как же она назад пойдёт?.. А если она теперь с этого бревна не встанет? Тяжело выдохнув, Нина огляделась, попытавшись отогнать от себя тревогу.

Поляна, на которой группа остановилась, была вся усыпана маленькими цветочками мать-и-мачехи. Они весёлым ковром ложились вдоль тропы до самой гостиницы. Лёгкий прохладный ветерок приятно обдувал вспотевшее лицо и шею. Нина сдула с лица прилипшую прядь, повернулась к солнышку, прищурившись, и увидела, что Антон идёт в её сторону. Быстро огляделась: вокруг никого, все делали махи руками в десяти шагах. Значит, он идёт к ней. И что ему надо? Дыхание снова перехватило, а сердце застучало сильнее. Если он заставит её танцевать или махать или еще что-то, то она!..

–– Нина? – мягко спросил Антон.

Он склонил голову так, что заслонил собой солнце. Нине не нужно было прищуриваться, и она смотрела теперь на него во все глаза. Все мысли моментально выветрились, казалось, в голове её сейчас покачивались нежные желтые цветочки. Она им в такт тоже склонила голову, кивнув.

–– Как вы себя чувствуете? Сейчас лучше не сидеть, нужно двигаться.

Нежные цветочки из сознания унёс резкий ледяной ветер. Чего он пристал к ней? Ноги всё еще тряслись от напряжения, Нина очень не хотела, чтобы Антон это заметил. Она нахмурилась.

–– Я не могу посидеть пару минут?

–– Пара минут отдыха не даст, а встать потом будет очень тяжело. Лучше двигаться. – Антон кивнул и вдруг протянул ей открытую ладонь. – Хотя бы пройдитесь.

–– Я не могу, – мотнула Нина головой и прижала дрожащие колени ладонями.

–– Почему? – серьёзно, как врач спросил Антон, сразу же перестав улыбаться.

Наверное, нужно было бы ему соврать, но Нина не смогла: он так пронзительно смотрел, будто все мысли в кулак собирал.

–– У меня нога болит, я никуда не пойду. Я и так слишком долго шла в эту гору, я вообще не понимаю, зачем я сюда пошла!.. – Нина резко саму себя остановилась, побоявшись, что опять начнёт кричать. Но тут краем глаза она заметила, как Лиза повернулась в их сторону, поставив руки на бёдра.

–– Анто-он, – протянула она, – когда мы идём назад?

–– Через две минуты, – сказал он ей через плечо, не отрывая внимательного взгляда от Нины.

Она закусила губу, чтобы не улыбнуться – пусть красотка продолжает свои пляски в одиночестве. Эта маленькая победа придала сил. Нина уже упёрлась ладонями в бревно, чтобы встать, когда Антон вдруг присел перед ней на одно колено. Нина испугалась, подобрала ноги и удивлённо уставилась на парня.

Чертовы кроссовки

Антон задал только один вопрос: «Какая?». Нина послушно пискнула, что, кажется, натёрла правую ногу. Она думала, он недовольно вздохнёт и силой поднимет её, чтобы топать назад, но тот вдруг взял правую ногу и без промедления снял кроссовок.

Нина настолько опешила, что не могла сопротивляться. Это что, красивый, сильный мужик сейчас заботливо снял с неё кроссовок, чтобы посмотреть, где там у неё какие мозоли и давний педикюр? Когда она делала педикюр? Нина не смогла вспомнить. Мысли лихорадочно бились в голове, как мушки, она и имени своего не назвала бы. По босой ступне от пальчиков пробежал холодный ветерок, будто кто-то коснулся ласковыми пальцами. Жар ударил в голову, Нина поняла, как краснеет до самых ушей. Щеки пылали так, что она приложила к ним холодные ладони, чтобы хоть немного успокоиться, пока Антон внимательно осматривал её стёртый до кровавой раны мизинец.

Потом он взял кроссовок и вытащил из него стельку. Приложив стельку к стопе, покачал головой, и поднял взгляд на Нину. Она резко отняла руки от лица, чтобы он ничего не заметил.

–– Вам нужна обувь по размеру, – сказал Антон то, что она меньше всего ожидала услышать. Какая такая обувь? О чем он? Через жар смущения она не сразу поняла, а когда поняла – рассердилась. Да что за дичь! Она тут краснеет, как восьмиклассница, по телу волнами пробегает дрожь, а он про кроссовки! Плевать на них!

–– У меня отличная обувь! – резко сказала Нина, схватила носок и быстро его натянула, а потом вскочила, чтобы надеть кроссовок. Но ноги подкосились, и она тут же свалилась.

Антон успел вскочить и подхватил её, удержав на руках так, чтобы она босой ногой не коснулась земли. Несколько мгновений он смотрел на неё так, что Нина забыла дышать. А потом осторожно посадил назад.

–– Отличная обувь, но не по размеру, – спокойно сказал он.

Нина, не отрывая от Антона сердитого взгляда, нашарила ногой кроссовок и резко встала, коснувшись грудью его груди. Она тяжело и раздраженно дышала, а он не отошел ни на шаг.

–– Рану нужно перевязать пластырем.

–– Я сама разберусь! – резко бросила Нина и толкнула Антона в плечи быстрее, чем успела бы себя остановиться.

Чего он над ней нависает, как угрожающая гора… как Вадим. Упивается её смущением и беспомощностью? Хватит ей одного идиота, который вечно указывает, что делать. А тут еще один! Злость на саму себя за слабость, тугим узлом завязавшуюся в животе, смешивалась со страхом, что и этот будет таким же… Пусть с тёплыми глазами, пусть с лёгкой полуулыбкой, пусть с этой странной заботой, но таким же – злым, жестоким, беспринципным, пугающим… Если хочет быть таким – пусть катится с этой самой горы!

Не обратив внимания на всех остальных, Нина обогнула удивлённого Антона и быстро похромала вниз по дороге, чувствуя, как глаза наливаются слезами. От обиды на собственную глупость она даже боли не чувствовала. А когда поняла, вдруг остановилась, ногу как будто резко прострелило, хоть садись на дорогу. Глотая слёзы, Нина поискала руками по карманам, но лейкопластыря у неё конечно же с собой не было. Она и не подумала его взять, никогда эти кроссовки её не подводили. И что же делать? Сидеть тут и плакать, как дуре? Ничего у неё не получается…

Нина утёрла ладонью непрошенные слезы, слыша, как за спиной шуршат ноги по каменистой дороге. Нужно встать и идти дальше. И тут рядом с ней опустился походный рюкзак. Нина не обернулась, пока перед её лицом не оказался пластырь в женской тонкой руке.

–– Ну ты даешь, подруга, – сказала Лиза, совсем недружелюбным тоном.

Группа остановилась. Антон посмотрел на Нину слегка непонимающий взглядом.

–– Нина, без вас мы никуда не пойдём.

Нине показалось, что он мог бы сказать что-нибудь еще навроде «если придётся, я потащу тебя за волосы», но Антон больше ничего не говорил, только смотрел на неё очень внимательно и выжидательно. Нина приняла лейкопластырь и заклеила мозоль, чтобы не тормозить всех остальных.

До гостиницы добралась кое-как. Очень хотелось опереться на чью-нибудь руку, но Нина на каждое предложение отказывалась. Совершенно измученная она рухнула на кровать в своём номере и наконец поняла, в какую ловушку угодила. Сбежать даже с подножия этой горы невозможно, просто потому что единственное, чего теперь ей хочется – есть и спать.

Лиза вот куда активнее. Бегает по номеру, вещи кидает из стороны в сторону.

–– Ты куда-то собираешься? – спросила Нина, не отрывая головы от подушки.

–– Ребята собираются на огонёк. Ну такие вечерние посиделки у мангала тут, – Лиза окинула Нину тёмным взглядом, а потом отвернулась к зеркалу и мизинцем подправила помаду на нижней губе. – Ты плохо себя чувствуешь, вот тебя и не пригласили. Ну или Антон на тебя обиделся, – припечатала она последними словами и усмехнулась, Нина увидела её перекошенную физиономию в отражении.

Обиделся?.. За то, что она испугалась и оттолкнула его? Но она ведь не хотела. Она ведь… Нина с трудом привстала на кровати, все мышцы болели. Лиза на неё больше ни разу не взглянула. Послав поцелуй собственную отражению, взбила гриву тёмных волос и вышла, хлопнув дверью. Конечно, пошла быть «единственной девочкой» для Антона. Неужели он и правда обиделся? Нина ведь просто испугалась тогда… Она не ожидала! Она не хотела! Она…

Да какая разница теперь уже. Вся группа собралась, а её всё-таки не ждут – и тут он её обманул, всё-таки ушли без неё. Наверное всё, что говорят на горе – остаётся на горе. Обида горечью растеклась по груди. Лучше всего будет уехать, пока её никто не видит.

Нина вытащила из-под кровати чемодан. Она не стала собирать в него всё остальное, просто застегнула, засунула ноги в ненавистные кроссовки и вышла в холл, чтобы на ресепшене вызвать такси.

Лифт приехал так быстро, что она не успела ничего обдумать. Двери открылись и прямо из них на неё вышел Антон – огромный в своей тёмной футболке с горой. Нина, вцепившись в ручку чемодана, отступила назад, даже оглянулась, будто столкнулась с диким зверем на лесной тропе.

–– Ага… – протянул Антон, так и оставшись стоять у закрывшихся дверей.

Волна и волнорез

Антон глянул на Нину, на её груз, на её обувь, а потом пронзительным, прожигающим насквозь взглядом на её лицо. Нина почувствовала, как её снова бросает в жар. Почему стоит только ему появиться, как у неё сразу ладони потеют? От Вадима, например, она давно уже чувствовала только сводящий пальцы и душу холод.

Что ему тут понадобилось? Снова пришел посмеяться над ней? И почему не двумя минутами позже, она бы успела сбежать!

–– Я пришел вас пригласить с нами посидеть немного, а вы уже, как вижу, собрались. Только к нам ли?

Неужели он действительно сам пришел, чтобы позвать её? Или случайно забрёл?

–– Нет, не к вам, – с трудом ответила Нина, борясь с желанием броситься по коридору к лестнице. Она только представила, как будет улепётывать от этого парня, а колёсики чемодана будут в такт подскакивать, и ей сделалось плохо. Почему он вечно заслоняет ей дорогу своими широченными плечами.

Нина судорожно несколько раз втянула носом воздух.

–– Как вы себя чувствуете? – неожиданно спросил Антон и наконец шагнул в сторону, освобождая дорогу. Но Нина почему-то осталась стоять на месте, только еще сильнее впивалась в ручку чемодана.

Как она себя чувствует? Как загнанная в угол кошка. Как рыба на берегу. Как разбитое бутылкой дорогого шампанского стекло её машины. Как желтый цветок мать-и-мачехи на ветряном склоне. Как… Нина задохнулась, чувствуя, что все невысказанные ощущения подкатывают к горлу. Надо было проораться дома в подушку, или Свете в плечо, чтобы её сейчас не швыряло из стороны в сторону от бурлящих, невысказанных эмоций. Если он только еще хоть одно слово скажет этим своим спокойно-ласковым голосом она не сможет сдержать. Лучше ей уйти сейчас. Если он только одно слово…

–– На сегодняшней прогулке мне показалось, что вам было трудно… Вам нужно отдохнуть и немного расслабиться.

–– Вот именно! – взорвалась Нина, губы её задрожали, на глаза навернулись слёзы. Она будто опять рухнула в дорожную грязь, выбирая, как лучше умереть. Страх, наконец перевесил в ней женскую привычку молчать, терпеть и прятаться.

–– Мне нужно отдохнуть! Я хотела попой на песке сидеть, где тепло, где солнце, и чтобы меня не трогали! Не смотрели, и не хватали, и не стояли вот тут, вот так – на проходе! Как гора! – она вдруг повернулась и хлопнула ладонями в плечи Антона. Он даже не шелохнулся, только глаза его становились всё больше и больше, а Нину уже несло – она забыла всё это сказать самой себе раньше, чтобы не выплескивать на случайного, незнакомого человека.

Нина хлопала его по плечам и кричала, что ей не нужна такая скала, что она не хочет, не хочет, не может терпеть это всё! Зачем он ей дорогу перегородил?! Зачем он с ней, как с идиоткой разговаривает?! Она не идиотка! Она не виновата, что муж хочет её убить! Она не виновата, что ей пришлось от него на эту проклятую гору бежать! Не виновата, что не может в эту проклятую гору подняться! Не виновата!

Нина разбивала об этого высокого парня истерику. Он стоял, не отступая, а потом вдруг поднял руки и прижал её к своей груди. Ласково погладил по голове, как маленькую, и истерика распалась на слёзы, которые Нины вытирала о футболку Антона.

И только когда кто-то сбоку хлопнул дверью и спросил: «Девушка, у вас всё в порядке?», – Нина очнулась. Она повернула голову, с удивлением поняв, что всё еще стоит в коридоре. Чемодан в стороне, а прямо перед ней – как скала – Антон.

–– Давайте, я вас провожу, – негромко сказал он, плечом закрывая Нину от любопытного соседа. Она только могла пораженно смотреть вокруг, в первую минуту не понимая, где находится. Безумная волна накрыла её с головой и утопила. Обессиленная и опустошенная Нина пошла за Антоном, который потянул её за руку в номер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.