Liu Maky Rina
Тайная сила Эрси. Часть I

Щелчок тока

Ию постоянно било током. Стоило дотронуться до чего-то металлического, получит легкий щелчок по руке. Дверца автомобиля, дверные ручки, даже струя воды – все ее могло неприятно цапнуть легким разрядом статического электричества. Ию начинало это раздражать, и она стала опасаться любого прикосновения к предметам, хоть как-то способным проводить ток.

Она не могла понять, почему это происходит. Ия знала, как возникают статические электрические заряды, но не понимала, почему её тело постоянно подвергается воздействию тока. Она носила одежду из натуральных материалов и использовала различные увлажняющие средства для волос и тела, делала все, чтобы избежать статического электричества, но все равно настырные щелчки продолжались.

– Ай, опять! – негромко вскрикнула Ия, выходя из магазина. – Опять ударило током. Сколько можно, третий раз за день! Я что, электричество к себе притягиваю?

Ия работала в Москве в старом антикварном магазинчике, который держал ее дядя Арон Иосифович Карлов и в последствии передал бразды правления, когда уехал в Финляндию, лишь удаленно помогая с бизнесом. Открыл он этот магазин давно и свозил туда огромное количество диковинных вещиц, купленных на блошиных рынках во времена своих путешествий или заказанных через интернет. Путешествовать он любил очень, особенно по России. Его манили места заброшенные, можно сказать дикие, но ранее населенные. Он искал предметы быта прошлых лет и столетий, частично их реставрировал и добавлял в свои коллекции. Когда складировать все находки в маленькой хрущевке стало невозможно, да и на путешествия, дорожавшие из года в год, стало не хватать денег, решил открыть магазин и продавать антиквар таким же неравнодушным, как и он. И вот после семи лет жизни магазинчика, он решил снова отправиться за новыми впечатлениями и, возможно, находками, а магазин оставил на свою подросшую племянницу Ию.

Ия не очень-то любила антиквар, но с торговлей она была связана очень тесно, так как окончила институт по специальности товароведа, которую, конечно, ей навязали. Детство и юность проходили тяжело, под строгим надзором властной матери. Инга Иосифовна имела свои четкие представления, какими качествами должна обладать ее дочь, как держать себя в обществе и дома. Она не должна была проявлять эмоций на людях, ведь это неприлично, не должна была заводить друзей, чьи семьи не соответствовали статусу «приличной» или «добропорядочной», мама сама выбирала, с кем можно общаться, а с кем нет, только вот проблема была в том, что с Ией не все дети хотели дружить из-за ее замкнутости и асоциальности. Инга не стеснялась устраивать поучительные выговоры в адрес «неприлично шумных» или невоспитанных по ее мнению детей на глазах дочки и прохожих, а потом вдобавок устраивать взбучку и самой девочке за то, что она опять что-то сделала неподобающее воспитанному ребенку, хотя та и не думала ничего делать, лишь бы не нарываться на мамины нравоучения. Единственный человек, который не дал девочке окончательно превратиться в неврастеника – это был дядя Арон. Высокий, широкоплечий, спортивный мужчина (конечно, лазить по заброшенным деревням в лесах нужна хорошая физическая подготовка), с густой копной когда-то каштановых короткостриженых волос, и такой же густой бородой, уже ставших рыже-седыми, Арон в противовес угрюмой и ворчливой Инге был добрым и очень умным. На него вредный характер сестры никак не влиял, наоборот, она его боялась, чем иногда пользовалась Ия, чтобы хоть как-то защититься от нападок матери.

После окончания ненавистной учебы, которую она окончила далеко не отличницей, к полному разочарованию матери, Ия пошла работать к дяде, вернее, была вынуждена пойти. Работать продавцом она вообще не хотела, но если выбирать наименьшее из зол, то лучше работать рядом с дорогим сердцу человеком, а не с кучей незнакомых и раздражающих людей.

Итак, дядя Арон уехал полгода назад, Ия в его магазине за главную. Втянулась быстро, по электронной почте получала советы и указания по работе от дяди, даже пару раз получала посылки из Финляндии с новыми товарами (парочка каких-то медных позеленевших статуэток и книг на финском языке). Жизнь шла, и никакими событиями не омрачала и не радовала. Для Ии скучная работа стала делом привычки и возможностью не сидеть дома и не слушать упреков о том, что надо искать хорошую работу, мужа, рожать детей и т.д. Торговлю и все, что с ней связано, Ия не любила. Но, как многие одинокие дети, она искала утешение в литературе, и это в ней поддерживал дядя, задаривая ее интересными книгами. Она не обладала острым складом ума, и училась-то не очень, но читала-читала-читала, все подряд, порой не понимая, что читает, но если интересно, то старалась запомнить прочитанное как можно точнее. Больше всего его привлекали книги про приключения, фантастические миры и про что-нибудь эзотерическое. Последним она зачитывалась часто. Ни в какую магию она не верила, но давно поняла для себя, что ты то, о чем ты думаешь и во что веришь. А верила она в силы мысли, если настроишься на позитивный лад, то и дела весь день будут идти хорошо и не станешь замечать ничего раздражающего. Хотя за собой она замечала, что может предчувствовать какие-то явления природы, такие как осадки или надвигающийся сильный ветер задолго до их возникновения и не по десятидневному прогнозу погоды из интернета. Замечала, но не придавала значения. А вот то, что ее постоянно дергало статическое электричество – это очень напрягало.

Ия вышла из магазина, закрыв массивную деревянную дверь (дядя оформил магазин в стиле английской лавки, с деревянными полками, прилавком и двухъярусными витринами у окон, расположенных по обе стороны от двери), спустила рольставни, которые вообще портили весь вид аутентичного местечка, но были призваны защитить от взломов, через приложение на телефоне поставила магазин на охрану и отправилась прогуляться. Погода благоволила к вечерней прогулке. Московское небо на удивление было ясным и чистым, воздух не то, чтобы был свеж, но и не душил автомобильным смогом. Ия отправилась в ближайший парк, где часто любила прогуляться после работы или сидеть на лавочке и, конечно, читать! Она прошлась по дорожке, мощеной серой плиткой, вглубь парка и присела на любимую скамейку под ивой, ветви которой давно не подрезали, и те нагло цеплялись за волосы и одежду сидящих. Здесь, на лавочке, можно разглядеть, как выглядит Ия. Она была награждена природой густыми ярко-рыжими волосами, длинными, гладкими и блестящими – это предмет ее гордости. Часто у рыжеволосых кожа светлая и в россыпи веснушек. Но кожа у Ии светлая, с естественным розово-персиковым оттенком, и без каких-либо пятнышек и шрамов. Удивительно, но у нее не было родинок, периодически они появлялись, когда девушка взрослела, но к 20 годам стали исчезать. В природе человека такое невозможно, но Ия стала исключением. При этом, никто никогда не обращал внимания, вернее так казалось самой Ии. Инга Иосифовна только иногда называла ее за это лысой, кожа по всему телу идеально гладкая и чистая, с мелким тонким пушком светлых волосинок, там, где им положено быть. Одноклассница как-то раз обратила внимание Ии на то, что у той не видно родинок и это ненормально, но Ия ее проигнорировала. Она вообще не любила обсуждать чью-либо внешность, особенно свою, так как считала себя некрасивой. При этом Ия была очень даже симпатичной, и должно сказать красивой. Невысокая, но стройная, с гибкой узкой талией, всегда прямой осанкой, но часто склонённой вниз головой, словно она хочет спрятаться или стать незаметной для окружающих. Формы Ии не были пышными, но аккуратными и подтянутыми. Арон привил у племянницы любовь к спорту, Ия часто занималась самостоятельно, так сказать, по книжкам, йогой и дыхательной гимнастикой. Черты её лица были острыми, худыми, рот чуть длинный, нос тонкий, но изящный, а большие голубые глаза всегда наполнены грустью, а порой и невыносимой тоской или скукой.

Сегодня она был в любимом желтом платье с оранжевыми большими цветами, подпоясанная тонким коричневым ремешком, сверху накинут тонкий бежевый кардиган с большими пуговицами, а на белых ножках туфли в стиле 40 годов на невысоком толстом каблучке. Девушка из прошлого, а по мнению матери – «старушечий наряд». Если посмотреть со стороны, то и правда, на лавочке, под старой ивой сидит девушка с ретро-картинки, только от современного времени ее выдают часы, электронные на тонком черном резиновом ремешке, те, которые к смартфонам подключаются. Стильная симпатичная девушка, казалось бы, она должна была привлекать много парней. Но у нее не то, что парней не было, у нее и друзей было немного. И то большинство из них – это были друзья и знакомые дяди, зачастую творческие личности, и, конечно, намного ее старше. Со сверстниками она общалась мало и в школе, и в институте. В раннем детстве у нее была подруга во дворе, Светка, веселая пухлая хохотушка. Они были очень дружны, делили все игрушки друг с другом, но это длилось всего пару лет, так как Светкина семья переехала в другой город и связь с ней прервалась. Больше Ия ни с кем не сближалась. Парни почему-то ни разу не порывались с ней познакомиться или подружиться, а она сама очень стеснялась делать первый шаг. Да и влюблялась она всего пару раз, один раз в одноклассника, второй раз в молодого друга дяди, но сама быстро подавила в себе эти чувства, думая, что все силы надо отдавать учебе, и книгам.

Ия сидела, погрузившись в книгу, ветерок легко подёргивал край страницы. Девушка, не отрывая ладони от книги, приподняла указательный палец, чтобы успокоить растанцевавшийся лист и тут ее дернуло током. Легкий разряд от уголка листа прыгнул в середину подушечки пальца. На сотую долю секунды девушке показалось, что она увидела тонкую искривлённую ниточку голубой микро-молнии между страницей и пальцем. В этот раз чувствительности почти не было, небольшая щекотка, Ия даже не одернула руку.

– Что это такое? В меня теперь и книги стрелять будут? Эй, книга, ты чего, ты же про любовь, а не про силы природы! Хотя любовь – это тоже сила! – бормотала Ия, не переживая, что ее кто-нибудь услышит.

Она подняла голову от книжки, продолжая держать ее в том же положении, посмотрела по сторонам. Ветерок еле колыхал листья деревьев, траву, неподалеку пинал прозрачный пакетик, но вокруг не было никого, никто не шёл, не бежал, не было ни людей, ни машин. Ия резко опустила голову обратно к книге, так как снова ей стрельнуло в палец. Пока она с недоумением уставилась на руку, слух стал улавливать голоса людей и звуки города. Она снова подняла голову, а все люди на месте! Гуляют, бегают, едут. Как будто не было того затишья, которое она секунду или две назад наблюдала! Ия быстро заморгала, резко захлопнула книгу, встряхнула головой и, порывисто встав, зашагала в сторону метро! По дороге с ней больше ничего не случилось, но вот дома ее ждал разговор.

В Питере

Пока Ия была под землей, в метро, наверху опустилась вечерняя духота, во дворе было безветренно и влажно, пахло продуктами разложения из мусорного контейнера. Ия быстро прошагала мимо мусорки и поспешила в свой подъезд. Там стоял стойкий запах сырости, и было прохладно. Она быстро поднялась по стертым по середине бетонным ступеням на второй этаж и дернула ручку двери квартиры, в которой жила с мамой. Дверь легко поддалась и открылась. Ии это не нравилось, зайти мог, кто угодно, и взять все, что вздумается, а то и хуже. Но указывать Инге на то, что она забыла закрыть дверь, было чревато разжечь новую ссору.

– Я дома! – негромко сказала девушка, снимая туфли. Обычно откуда-то из комнаты доносилось мамино безразличное «ага» или какое-нибудь бурчание про все несправедливости прошедшего дня, но сейчас не донеслось ни звука.

«Странно», – подумала Ия, не было ни дня, чтобы ей не отвечали. Она прошла в гостиную – там никого, заглянула в мамину спальню – там тоже пусто, на кухне и в ванной та же ситуация.

«Странно, – еще раз подумала Ия, – дверь открыта, а мамы нет!». Девушка быстро пробежалась взглядом, может, что-то украдено, но при поверхностном осмотре все оказалось на своих местах. Хотя и брать у них было нечего, жили они скромно. Все свои ценности мать хранила у дяди в квартире, в сейфе. Она считала, что там надежнее, хотя и опасалась, что брат их присвоит.

Тут на руке завибрировали часы, давая сигнал, что Ии кто-то звонит на телефон. Она достала из сумочки старенький смартфон и взглянула на экран. На мониторе светилась смешная аватарка дяди и надпись Аронча (так ласково звала его Ия, а он ее называл – Июша). Девушка нажала кнопку «принять вызов» и ответила.

– Алло, Аронча, алло! Не слышно тебя! Алло! – нахмурившись пыталась Ия расслышать хоть звук, но в трубке было одно шипение.

Внезапно дверь квартиры отварилась и вошла ворчащая Инга, в тоже самое время, как только нога матери оказалась в квартире, в трубке телефона четко и ясно заговорили.

– Алло, Ия! Ты меня слышишь? Что за связь! – досадовал в трубке голос дяди.

– Алло, Аронча, сейчас слышу. До этого одно шипение было. Ты где? Что-то случилось?… Дядя звонит, это я с ним разговариваю, мама, – перебиваясь с одного разговора на другой тараторила Ия. – Аронча, слушаю тебя!

– Я сейчас в Хельсинки, тут замечательно, но дорого! Приезжай! – и Арон залился громким смехом. – Хотя, я серьезно! А что, если ты ко мне приедешь, полгода ты уже отработала, можешь требовать отпуск.

– Ну что за шутки, какой отпуск, какой Хельсинки? У меня даже загранника нет, – отвечала Ия, выходя на балкон, чтобы мать не подслушивала разговор. Мама тем временем уже начала невзначай красться по коридору, чтобы «погреть уши».

– Точно-точно, ты ж не выездная! – опять расхохотался дядя. – Тогда давай в Питере, будет тебе небольшое путешествие. Тем более мы там давно не были, я доберусь паромом из Финляндии, а ты на «сапсанчике» примчишь, билеты я тебе куплю. Погуляем по городу, посмотрим на развод мостов, полазаем по моим любимым антикварным магазинчикам, – мечтательно закончил Арон.

– Звучит крайне заманчиво, – также мечтательно ответила Ия. – Умеешь ты уговаривать, но только магазинчики без меня, я по другим местам своим любимым пробегусь. А что с магазином, прибыли было мало за последние пару месяцев, может, не стоит оставлять его.

– Ну ты же не на месяц его оставишь, а на несколько дней, – успокоил ее дядя. – Да и ничего с ним не станет. Я через антырнет сейчас все денежные манипуляции сделаю, куплю тебе билетик, на завтра, как раз завтра пятница. Хороший день, чтобы отправиться в путешествие, – снова захихикал дядя.

– Ну ты быстрый, а собраться, магазин проверить, объявление написать, что будет закрыт. И вообще до какого дня его закрыть? – переживала Ия.

– Забей, собирай вещи! До понедельника никто в магаз не придет, а если придут, посмотрят на закрытую дверь, вознегодуют и уйдут, – не унимался Арон. – Та-дам, все, я билеты взял, завтра утром в 09.20 у тебя поезд до Питера.

– А… – не успела ничего вставить Ия.

– Все, Июша, увидимся завтра днем. Билеты на почту скину. До встречи!

– Хорошо, увидимся завтра! Пока! – связь отключилась. Ия была удивлена, но совсем немного, так как хорошо знала дядю и его пылкий характер, и быстроту, с которой он принимал решения, когда ему что-то было очень надо или надо было срочно. Она называла его характер легкомысленно предприимчивым. Вопросы решал быстро, дела улаживал легко, такое ощущение, что все люди сразу ему доверяли и выполняли по своей воле все, что он ни попросит.

– Что он там опять придумал? – наконец-таки нетерпение Инги достигло критической точки, и ей срочно надо было узнать, что ее брат хотел от дочери.

– Ничего особого, дядя Арон позвал меня в Санкт-Петербург, порешать некоторые дела с магазином и переговорить с потенциальным покупателем, – на ходу придумала Ия, так как могла точно (и без всяких астрологических прогнозов) предсказать реакцию мамы на слово «отпуск» или «отдых». Тогда бы начались жалобы на свою трудную жизнь и неблагодарную дочь. Хотя избежать комментариев про поездку не удалось.

– Какие еще переговоры? Какие дела с магазином? Он уже полгода отсутствует, магазин же без него не зачах. Прибыль приносит. А переговорить можно и по телефону, – не унималась Инга, но, на радость Ии, отошла на кухню и уже оттуда продолжала брюзжать.

Ия не стала следовать за ней, а направилась к шкафу собирать вещи в небольшой рюкзачок. Она часто куда-то ездила с дядей, но в основном по центральной России, по выходным или на праздники, на дольше ее не отпускала мать, считая, что дочь не должна отрываться от учебы.

Вещей Ия собрала немного, сменную блузку-рубашку (футболок Ия не любила), джемпер на случай похолодания, запасные носочки, небольшую косметичку. Ия особо не красилась, только использовала тушь и блеск для губ, но очень любила баловать себя кремами, особенно с УФ – защитой, ей не нравилось, когда лицо загорает, так как ее светлая кожа на солнце становилась вопиюще красной. Собрав все вещи, решила готовиться ко сну и старалась не пересекаться за вечер с матерью, только этого было трудно избежать в маленькой двушке.

Утром Ия встала раньше обычного, а обычно она была готова уже к 6 утра. Ей нравилось вставать раньше мамы, чтобы избежать неприятных и на ее взгляд ненужных разговоров и, приготовив себе и маме завтрак, поспешила по своим делам.

До отправления поезда Ия все-таки умудрилась успеть заскочить к магазину и прилепить объявление, что магазин до понедельника не работает.

Довольная, поспешила на вокзал. Сегодня она была одета для путешествия очень стильно: легкие серые укороченные брючки, в тон брюкам темно-серый пиджачок поверх рубашки белого цвета с коротким рукавом, на ножках легкие тапочки. Добравшись до своего вагона, быстро нашла место, и уселась снова за книжку. В этот раз взяла в дорогу книгу о местах силы, где описывались непонятные явления и ощущалось присутствие необычной энергии. Снова что-то эзотерическое.

За чтением дорога прошла незаметно. Правда, пару раз ее опять щелкало током от оконного стекла вагона в плечо, но Ия, полностью погруженная в чтение, не замечала бьющие в нее микро-разряды. Вечером дядя прислал ей на почту письмо, что прибудет в город примерно в то же время, что и она, и будет ждать ее в кафе здания «Зингеръ», где они любили бывать раньше. С вокзала она пешком прямиком туда направилась, чтобы насладиться архитектурой города и полюбоваться видами на каналы.

Придя в кафе, она не обнаружила там дядю и предположила, что он ещё в пути. Девушка решила подождать его. Когда ожидание слишком затянулось, а количество выпитого чая и съеденных пирожных уже превысило выделенный самой себе лимит на завтраки, она все-таки решилась набрать дяде. Три длинных гудка – нет ответа. Через минут 10 еще попытка – опять тишина. Небольшая паника начала закрадываться в груди девушки. Ия попробовала безуспешно дозвониться еще несколько раз. Она проверила все соцсети и почту, но и там никаких сообщений от дяди. Волнение стало нарастать. А параллельно стало увеличиваться количество разрядов. Сначала ее щелкнуло от металлических перилл, когда она стояла у ограждения канала, потом от металлической пряжки рюкзака мимо проходящего пешехода, и еще от чего-то и еще от кого-то. Ия начала нервничать (что для нее было крайне необычно). Ей начало казаться, что не хватает воздуха и начинает давить в груди. Что это – паника? Она читала о панических атаках и об их признаках, но никогда не испытывала. Ия начала успокаивать себя особой техникой дыхания, которую давно практиковала на занятиях по йоге. Она набрала номер телефона дяди еще раз и на том конце сняли трубку.

– Алло, дядя? Ты где? С тобой все в порядке? – немного заикаясь от волнения, но пытаясь не выдать себя, спросила Ия.

На том конце молчали. Слышалось шипение, как в прошлый раз при разговоре дома. И вдруг опять – легкий щелчок тока в ухо и короткие гудки в трубке телефона. Прижав свободную ладонь к уху (не больно, но приятного мало), девушка недоуменно смотрела на экран, телефон вырубился и далее включаться не собирался. Но странное дело, после разряда у Ии в голове засела одна мысль и никуда не хотела исчезать. Она прицепилась, как репей в волосы. Девушка четко представляла, точнее ощущала уверенность на 100 % в том, куда ей надо идти, и что делать. Ей надо было спуститься в метро, доехать до станции Черная Речка и сесть оттуда на автобус №411 до поселка Комарово.

В Комарово

В автобусе ехать пришлось около часа, и Ия успела задремать на полпути. Она приоткрыла от дремоты глаза, как только автобус остановился на конечной. Так бывает, когда сладко и крепко уснул, а потом надо проснуться, но не можешь, разлепить веки, будто они в чём-то вязком. Ия с полуоткрытыми глазами выбралась из автобуса, балтийское солнце уже клонилось к закату. Прекрасны белые ночи. Это когда солнце уже скользит за горизонт, но касается его только одним краем, при этом не светит и не греет так же, как и днем. Просто немного тускнеет, покрывается легкой дымкой и красиво висит над горизонтом, как склонившийся к земле бутон цветка. Правда, с автобусной остановки никакого солнца не увидеть вообще, кругом лес. Но странное дело, Ия не видит вообще ничего не от того, что так и не открыла полностью сонные глаза, а потому что никого нет, точно так же как в те секунды в парке. И в автобусе, и на улице было пусто.

Голова Ии гудела, но мысль о том, куда ей надо идти дальше, держалась где-то в районе лба и настойчиво требовала действий. «Иди! Иди к берегу! Иди налево, потом вдоль дороги! Иди!». Ия шла за мыслью, как за стрелкой автомобильного навигатора, только не было приятного женского голоса «Поверните налево. Прямо 100 метров», а настойчивый внутренний голос самой Ии командовал идти и не останавливаться. Странная пустота вокруг и легкий ветерок сопровождали загипнотизированную девушку на всем пути. Ия шла в оцепенении и не замечала вокруг ни густого соснового бора, ни прячущихся среди деревьев стареньких дач, ни сереющего от северных сумерек неба. Она просто шагала, движимая командами в голове, и вышла на широкий песчаный пляж, тянущийся далеко в обе стороны. Перед ней распростерся печальный, сереющий в тон небу, с бликами склонившегося солнца, финский залив. Она прошла к самой кромке воды, утопая своими тапочками в грязно-желтый песок.

«Ия!» – как громом пронзил голову девушки голос ее дяди. Она встрепенулась, как будто вышла из глубокой думы. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прокрутить в голове, что с ней произошло, и как она здесь оказалась. Она помнила, что шла по дороге, и что не встречала никого на пути, она помнила, что пришла на абсолютно пустой пляж, по которому гулял только ветер, а сейчас прогуливаются туристы тут и там, слышны отдаленно их разговоры, где-то лает собака, играя с хозяином, откуда-то, совсем издалека, доносится музыка.

Минуты Ие хватило немного прийти в себя, вспомнить и попытаться осознать, что произошло. Хотя осознать до конца не получалось. Голос! Голос дяди она точно слышала. Ия начала крутить головой в поисках родственника, которого, конечно же, нигде не было видно. Она прошлась по пляжу сначала в одну сторону, потом в другую. На удивление, Ия чувствовала себя спокойно, немного растеряно, но не нервничала, как днем в городе. Она чувствовала себя уставшей и очень хотелось есть. Хорошо, на пляже была кафешка, и Ия решила подкрепиться и, заодно, обдумать, что ей делать дальше, и как, а главное, где искать дядю.

На пляже Ия просидела до позднего вечера, по позднего светлого балтийского вечера, когда не понять вечер или день, сумрачно или ясно, просто светло и можно любоваться окружающей природой. Людей на пляже почти не осталось, кое-где еще слышны были голоса, кафе давно закончило свою работу, и Ия просто сидела в глубоком кресле, облокотившись на спинку и вытянув ноги. Она сняла свои тапочки, наполнившиеся песком, и теперь ее ступни приятно щекотал теплый ветерок, гулявший вдоль берега.

Ия прокручивала в голове весь предыдущий разговор с дядей, вспоминала интонации голоса, за которые можно было зацепиться, но ничего ее не настораживало. Голос и поведение Арона были обычные: веселый, шутливый, быстрый на решения. Он был таким, как и всегда.

Вот только тот голос, который позвал ее на пляже, был странным и скорее испуганным. Таким Ия его никогда не слышала. Удивленным – да, раздраженным – да, но испуганным. Дядя был из тех людей, которых очень сложно, практически невозможно было вывести из равновесия, а тем более чем-то напугать! Он много путешествовал, был в разных местах и попадал в ситуации, где можно были и испугаться, но Арон сохранял самообладание и выдержку. А тут! В коротком слове ей четко послышался испуг. Она опять встрепенулась, стряхнув с себя пелену задумчивости, поморгала (как часто она делала, выходя из раздумий) и решила пройтись к воде. Накинув на плечо рюкзак, в руку взяв тапочки, Ия пошла вдоль пляжа, постепенно приближаясь к медленно и умиротворенно накатывающим на берег волнам. На пляже еще где-то прогуливались парочки, шуршали листвой деревья, с моря доносился негромкий шелест волн.

Ия зашла по щиколотку в воду, повернулась боком к морю и загляделась вдаль вдоль берега. Как вдруг опять – слабый удар электрического разряда щелкнул ее по руке. От неожиданности Ия выронила тапки в воду. «Ну как так? Откуда опять бьет током? Неужели воздух настолько электризуется, что может бить?» – пронеслись в голове Ии мысли. Она наклонилась поднять намокшие тапочки, которые чуть было не смыла волна и, поднимаясь, кое-что заметила.

Ия заметила еле уловимое колебание в воздухе. Так бывает, когда в знойный день над огнем костра или горячими углями жар колышет воздух. Но у моря, и поздно вечером, тут ни пламени, ни тем более жары. Ия долго рассматривала это явление, и оно не исчезало, и вообще никак не реагировало на настойчивые порывы ветерка его сдуть. Рябь шла снизу вверх и была хаотичной, неравномерной и занимала площадь овала длиной сантиметров двадцать. Края были размыты, словно растворялись в окружающем пространстве.

Овал был на уровне пояса Ии, и ей пришлось немного пригнуться, чтобы рассмотреть. Ия переложила в правую руку тапки, а левую протянула вперед и дотронулась до него пальцем. На ощупь он был теплым и мягким, как будто трогаешь шелковую ткань, нагретую солнцем, но ткань не прогибалась, она была натянута на что-то твердое и вибрирующее, что и создавало рябь. Ия приложила ладонь полностью и тут в воздухе начались метаморфозы. Воздух под ладонью растворился и обнажил прозрачную поверхность, похожую на стекло с мелкими фигурами в форме сот, светящихся еле уловимым неоново-голубым светом. При этом сам овал стал расти и увеличился до полного роста и ширины фигуры девушки. Ия обернулась в надежде увидеть кого-нибудь, кто бы тоже это видел, но кругом не было ни души. Только серый огромный пес, рывшийся в кустах на берегу, приподнял голову и посмотрел на девушку. Пространство больше уже не колыхалось, а бледно светилось своими сотами, как вдруг из этих сот на Ию стали выстреливать крошечные ниточки молний (точно похожие на ту, которую она еле уловила в парке, между книгой и ее указательным пальцем). Соты продолжали выстреливать и цепляться за одежду и тело Ии. Это было похоже на плазменный электрический шар Тесла. Через пару минут Ия была будто прицеплена к голубой сетке. Ей не было больно, только незначительное тепло ощущалось в месте присоединения ниточки-молнии. Она попыталась их смахнуть, но молнии легко отскакивали от нее и снова приклеивались. Постепенно они начали ее тянуть все ближе к прозрачному стеклу, и, самое странное, Ии было настолько любопытно, что же произойдет дальше, что она не сопротивлялась. В один момент ей показалось, что сейчас она проломит соты и упадет в воду, которая продолжала виднеться через стекло. В двух сантиметрах от стекла ее резко дернуло вперед и протолкнуло сквозь сетку.

В течение считаных секунд, пока разворачивалась эта ситуация, девушку никто не видел, кроме того пса на берегу. Также она не могла видеть, как пёс последовал за ней в проход.

На той стороне

Ощущения при переходе через сетку были не самые приятные и напоминали косметологическую процедуру, проводимую прибором Дарсонваля, только здесь разряды проходили по всей поверхности тела. Возможно, кому-то процедуры с таким прибором нравятся, считается, они очень полезны для кожи лица. Ию нити затянули через сетку, приподняли и понесли куда-то. Паника, конечно, не заставила себя ждать, как только Ия почувствовала по всему телу первые уколы микро-разрядов. Сообразить, что надо восстановить дыхание, она не могла, ей хотелось кричать и дергать всем, чем можно, что, в принципе, она и делала. Через пару минут крика, все резко оборвалось, и девушка шмякнулась с высоты полуметра на что-то мягкое. При падении она закрыла глаза, а когда открыла, обнаружила, что сидит на высокой кочке, поросшей мягким влажным мхом, и ноги утонули во мху, и кругом мох, и даже сверху свисает мох. Ия стала разглядывать все кругом, прижав к себе рюкзачок, будто он ее спасет от опасностей, справа от нее валялись ее мокрые тапочки, которые она выронила при падении. При первом осмотре места, девушка поняла, что находится в густом, сыром, поросшем со всех сторон мхом, лесу. Воздух был очень влажным и немного прохладным. Звуки в лесу тоже присутствовали: где-то слышались птичьи голоса, где-то шуршание листвы в вершинах деревьев. Обычный и очень густой лес. Ия стала приглядываться к стволам деревьев, во всяком случае, она могла их идентифицировать, как деревья: ствол, ветви, листья, только кора тонкая и местами влажная, будто через нее сочилась вода или какая-то другая жидкость. Надо было бы встать и осмотреться, может, снова появится рябь и ее снова перенесет куда-то, а желательно в место, с которого забрали. Но никакой похожей ряби вокруг и сверху девушка не обнаружила. Что ж, придется пройтись. Конечно, Ия ходила с дядей на прогулки в лес, но исключительно за грибами и всего пару раз в детстве, ну и еще разок в походе была с институтскими однокашниками. И то, почти все время она просиживала в палатке за книгой.

Неприспособленная к выживанию в дикой природе, девушка попала в очень непростую ситуацию. Мало того, что ей было трудно осмыслить, что произошло, и как она попала сюда, так еще и предстояло побыть Беаром Гриллсом. Передачи с ним она видела, но никогда не питала желания оказаться в диких условиях. Эх, надо было больше читать что-то полезное, для практического использования, а не изучать места эзотерически значимые для ауры. Так, первым делом надо было восстановить дыхание, так как начинала опять подкатывать паника. Никогда не было, а тут прям зачастила накатывать. Ия заплела волосы в косу, чтоб не цеплялись за ветви и все свисающее сверху, пару минут подышала диафрагмой. Хорошо, дыхание восстановилось, можно сконцентрировать мозг на решение проблемы – поиска выхода из леса. Ия не была тепличной девочкой, но и не имела опыта и знаний, которые бы ей пригодились в лесу. Единственное, что у нее было, это бесстрашие дяди в сложную минуту, ну почти, как у него! Надо срочно начать соображать, что делать дальше. Для начала Ия попыталась вытащить из мха ноги, сделав шаг, ее нога снова глубоко погрузилась в мшистый сугроб. Схватив тапки и надев удобнее на две лямки рюкзак, Ия двинулась по мху, как по глубокому снегу. Иногда стопы натыкались на что-то твердое, скорее всего ветки и камни, скрытые под темно-зеленым одеялом. Ия перелезла через поваленное дерево и чуть не соскользнула с него вниз подбородком. Кругом влага или слизь, или что-то еще. В какую сторону идти? Стороны света тут определить было крайне трудно, мох-то везде! Где-то больше, где-то меньше, но понять, с какой стороны дерева он гуще, с какой нет, невозможно. Мох везде рос по-разному. Да и как понять девочке, которая ни разу не ориентировалась в лесу!

«Ладно, – подумала Ия, – Пойду по наитию, куда глаза глядят».

А глаза куда только не глядели! Через полчаса «прогулки» по лесу босиком и с одинаковым пейзажем, Ия начала волноваться. Ни просвета, ни полянки – один густой, темно-зеленый, влажный и прохладный лес. При этом прохлада стала чувствоваться все явственнее, так как стремительно начинали спускаться сумерки. Ия сделала вывод, что она не в Ленобласти, раз начало темнеть. Также она поняла, что скоро начнет мерзнуть сильнее с голыми ногами и отсутствием теплой одежды. Ия вспомнила про джемпер, быстро вытянула его из рюкзака и надела под пиджак, дальше нашла носочки и придумала, как ей обуться. В сумке валялись бахилы (пару недель назад ходила к стоматологу и стянула пару чистых на всякий случай, вот и пригодились). Бахилы надела поверх носков, чтобы быстро не промокли от мокрых тапочек. Конечно, натянуть все на тонкую тряпичную обувь было сложно, и совсем некомфортно, но идти можно. Ия шла еще с полчаса, а пейзаж все не менялся, ей стало казаться, что лес сгущается, хотя, возможно, просто начало темнеть и тени с деревьями стали сливаться в одну темную стену.

«По темноте двигаться бесполезно, – подумала Ия, –надо как-то устроиться на ночлег. Что там советовал Гриллс. Забраться на дерево, привязаться веревками и поспать! Ага, конечно, сейчас вытащу из рюкзака веревку, я же всегда ее беру, когда еду в город гулять по музеям. И по дереву полезу мокрому, как кто? Как змея или как пума, какой же способ выбрать». Размышляла и мысленно хихикала Ия от нервного напряжения. Тут в темноте она заметила высокую, примерно с рост девушки, и круглую тень. Подойдя поближе, поняла, это основание упавшего дерева. Отодвинув свисающий мох, она обнаружила там пустоту, пахло трухой и сыростью, но можно было внутри разместиться, как в пещерке. Только посветить нечем, телефон сказал «пока» еще в городе и больше не включался.

Ия наощупь забралась под корни дерева, там также по дну и внутренней части ствола дерева рос мох, было мягко, но сыро. Она подстелила себе, чтобы сильно не промокнуть, пакет, в котором были уложены ее сменные вещи, села и прислонилась к стволу. Темнота сгустилась очень быстро, стало холоднее, и все вокруг наполнилось ночными звуками. Кто-то ухал, глухо кричал, сопел и шлепал, над головой на край ствола явно приземлилась какая-то ночная птица. Ия четко уловила шорох крыльев, но не рискнула выглянуть, тем более в темноте ничего не разглядишь. Ей было страшно, очень холодно и обидно. Она ругала себя за чрезмерное любопытство, за то, что полезла трогать ту рябь, за то, что вообще согласилась приехать к дяде. Хотя он же не виноват, что все это случилось, и он явно сам попал в беду. Не может это оказаться какой-то его шуткой, хоть он и знатный весельчак. Он часто рассказывал такие невероятные истории про предметы, которые продавал в своем магазине. Как он их выискивал, за некоторыми охотился, а за некоторые даже дрался. Ия, вспоминая рассказы дяди, немного успокоилась и уснула, обняв себя за плечи. На удивление спала она спокойно и снился ей дядя, который сидел на своем широком стуле со спинкой в углу магазина и рассказывал ей эти истории, пока девочка Ия вытирала пыль со старинных предметов. Девочка посмотрела, какой следующий предмет она собралась протирать, и увидела в своих руках фигурку славянской богини Макоши, только почему-то серебряной, хотя та, что и правда стояла в магазине, была из дерева. Подлинная она была или нет, какого века изготовления – дядя не узнавал, просто нашел в какой-то деревушке под Новгородом и оставил до выяснения ее истории, так он рассказывал.

Утром Ию разбудил шум мелкого дождя вперемешку с птичьими переливами. Было тепло, но очень мокро, подстилка и ствол были сырые. Девушка отодвинула свисающий с края ствола мокрый мох и чуть было не вскрикнула от страха. Но не смогла выдавить ни звука и замерла с поднятой рукой, схватившись за зеленую занавеску. Напротив ее убежища на таком же поросшем мхом стволе поваленного дерева лежал зверь. Таких она нигде не могла видеть, ни в фильмах, ни в книгах, ни в учебниках. Зверь явно был хищным, судя по тому, что снизу того, что можно было назвать ртом, торчали загнутые белые клыки. Его шерсть длинная и очень гладкая, намокшая от дождя, переливалась стальным черным цветом. Он чем-то походил на оборотня с картинок страшных сказок, морда была плоской, голова вытягивалась кверху и напоминала яйцо, уши были по бокам, как у человека, но длинные и заостренные, также покрытые шерстью. Пальцы передних лап были очень похожи на человеческие, длинные с четко обозначенными фалангами, их покрывала короткая и такая же гладкая шерсть. Заканчивались пальцы черными длинными когтями. Он лежал на стволе, скрестив передние руки-лапы и смотрел прямо на Ию. В одно мгновенье девушке показалось, что он ухмыляется и слегка причмокнул в предвкушении предстоящей трапезы. «Конечно, он собирается есть, что еще можно ждать от такого чудовища». Такими были мысли девушки. Она не знала, что ей делать, с собой ни ножика, ни вилки, только пилочка для ногтей, кстати, заостренная. Но пока она ее найдет и достанет из рюкзака. Может, стоит попросить его подождать, пока она достанет оружие для самообороны? Не может же он ее есть безоружную, она хоть как-то должна побороться за свою жизнь. Опять девушке показалось, что зверь ухмыляется, как будто чувствует ее страх. «Ну что за глупости, конечно, чувствует, это же животное, они все чувствуют», – снова подумала Ия. Тут зверь приподнялся и спрыгнул со своего пьедестала, но приземлился не на четыре лапы, как это сделал бы волк, а на две задние, и сгорбившись направился в сторону Ии. Она пыталась выдавить воздух из груди, силясь крикнуть. И в тот момент, когда крик прорвался, сверху на зверя кто-то прыгнул и завязалась драка. Ия успела увидеть только мелькание черного и серого на зеленом фоне леса, но быстро отпрянула в свою пещерку, свернулась клубочком и заревела, поддавшись страху. Сквозь слезы она слышала рычание и стоны, звуки ломающихся веток и хруста проламываемой лесной трухи. Потом кто-то громко, но басисто вскрикнул, и больше ничего Ия не услышала, так как сама вскрикнула от страха. Хорошенькое утро! Бодрое такое. Ия плакала, но невольно прислушивалась к драке, которой, как оказалось, уже и не было снаружи. Выйти из убежища Ия не решалась. Через какое-то время она выглянула тихонько из укрытия и увидела…никого не увидела. Только примятый вокруг ее дерева мох, переломанные в труху ветки, содранная кора деревьев, стволы с глубокими, сочащимися какой-то влагой, шрамами от широких когтей. Ее ствол-пещерка тоже пострадал от неистовой, хоть и не долгой, битвы между зверем и …кем? Девушка утерла рукавом заплаканное лицо и, пригнувшись, на четвереньках, медленно выползла из укрытия. Вокруг никого. Только странный звук где-то над головой – тяжелое частое-частое дыхание, будто кто-то пытается отдышаться после того, как пробежал кросс, потом чмоканье, чавканье и снова частое дыхание. Мысль промелькнула в голове у девушки «дышит, как собака после долгого бега». Ия задрала голову вверх и, действительно, увидела собаку. Вернее, пса, того самого пса, который был недалеко от нее в кустах на берегу залива. Пес снова сглотнул и продолжил тяжело дышать. Ия была не то, чтоб поражена, она была в шоке. Пес опустил голову и посмотрел на нее сверху вниз. Конечно, смешную картинку он увидел. Растрепанная лохматая девушка, с размазанной по заплаканному опухшему лицу тушью, вытаращилась на него и не моргает…а нет, моргает. В этот момент ее вид мог кого угодно напугать. Пес громко чихнул и спрыгнул со стороны разломленного бока ствола. Обошел девушку и уселся перед ней, повиливая хвостом.

Пёс

– Ты кто? – прошептала Ия, – Это ты дрался? Ты как тут оказался? Ты меня спас? Ты кто? – начала от волнения тараторить Ия, но пес остановил ее допрос негромким хриплым «Воу-в». Ия вздрогнула от неожиданности, успокоилась и окончательно вылезла из пещерки. Она села перед спасителем на колени и протянула псу руку, чтобы погладить. Тот не возражал. Прищурился, поджав уши, и активнее завилял хвостом.

– Ты знаешь, где мы? – убрала руку от собаки и спросила Ия, скорее оглядываясь вокруг. Ей все еще было страшно вновь увидеть того зверя. Пес вскочил на лапы, заурчал, как это делают собаки-хаски, пригнулся на передних лапах и мотнул головой куда-то в сторону, как будто предлагая играючи, следовать за ним.

– Ты знаешь, куда идти? – снова уставилась на него растрепанная девушка.

– Вау. – Негромко и басисто прогудел пес.

– Ну если так – идем, – согласилась девушка, решив, что пес действительно может вывести ее из этого страшного места. Она не могла ему не доверять, после такого грандиозного спасения.

Она встала, подняла свой рюкзачок, и пошла следом за псом, который уже бойко поскакал через упавшие деревья в только ему известную сторону. Ноги Ии все еще потряхивало от пережитого страха, но она старалась не отставать. Шли они около часа, продираясь через кусты, ветки и все тот же густой мох. Со временем девушка начала замечать, что уже не утопает в мокром ковре, а шагает по реденькой травке и сухим листьям. Просветы среди стволов стали чаще, и солнечные лучи широкими полосами льются сквозь листву деревьев. Ей стало намного теплее, хотя одежда все еще была мокрой от дождя, который, к слову сказать, давно закончился, а она даже и не заметила. Еще через час пути они вышли к зеленой лужайке, заполненной ярким утренним солнцем. Ия чувствовала и усталость, и радость одновременно, пение птиц ее все больше успокаивало, но она продолжала озираться по сторонам в ожидании опасности. Пес шел впереди и никуда не исчезал из ее поля зрения. Они подошли к каким-то кустам, которые были усыпаны спелыми красными ягодами, похожими на малину, но только с более крупными сросшимися костянками.

– Ты думаешь, это можно есть? – спросила у присевшего рядом с девушкой пса.

– Вау! – утвердительно рявкнул пес.

Ия доверилась псу. Он ее спас от такого зверя, возможно, он не позволит ей отравиться. Она попробовала одну ягодку, та была очень вкусной и сочной и напоминала сочетание клубники и персика. Ия была такой голодной, что стала набивать рот ягодами и, закатив глаза от удовольствия, причмокивать. Пока она утоляла голод, пес ненадолго отлучился и вернулся, что-то жуя, видимо, тоже позавтракал чем-то или кем-то. Только сейчас Ия заметила, что ухо спасителя было немного подрано и на краю запеклась кровь.

Ия ела и разглядывала маленькую полянку, где они стояли. Вдруг пес тихо зарычал и потянул девушку за висевшую лямку рюкзака, она обернулась в ту сторону, куда смотрел пес и увидела в траве какое-то движение, но без промедления последовала за тянущим ее другом. Она присела за куст, а пес лег рядом в позе притаившегося снайпера. Он поджал хвост и уши, напрягся всем телом, высматривая врага. Там, где они заметили движение, росла высокая трава, а через нее виднелось что-то коричневое с крупной чешуей. Оно медленно и неуверенно двигалось, возможно, ползло или шагало, и, казалось, их не замечало, так как расстояние между ними составляло метров двадцать. А потом совсем скрылось из виду, исчезая в лесу. Ох, опять какие-то создания, думала Ия, и ее сердце бешено застучало от накатившего страха. Пес повел в воздухе носом, принюхиваясь, потом медленно встал, нахмурил свои маленькие голубые глазки и, развернувшись зашагал прочь от куста, за которым они прятались.

«До чего умный пес», – подумала Ия. Снова они вступили в лес. Но уже не такой густой и сырой. На удивление девушки, пока она была на полянке под теплым солнышком, ее одежда немного просохла, и она уже легче могла двигаться. Теперь пес не бежал, а шел не спеша, периодически останавливаясь и принюхиваясь к воздуху. А воздух был изумительным, чистым, пахнущим горькой листвой и травами. Становилось все теплее, и Ия сняла свой пиджачок и сунула его в рюкзак. На пути им попадались мелкие зверушки, которые бойко шныряли под ногами, тем самым пугая путницу, но совершенно не интересуя ее провожатого, который был очень сосредоточен, выбирая им путь. Ия не успевала их разглядеть эти создания, но она точно была уверена в одном, что никогда таких не встречала ни в природе, ни в литературе. Ландшафт стал меняться на более холмистый и им приходилось то подниматься, то спускаться по склонам, перелезать через валуны и камни. В одном месте пришлось карабкаться в крутую горку, цепляясь за деревья и жесткие кустики. Пока они шли, она все продолжала прокручивать в голове случай – как она сюда попала, и какие события с ней произошли. Где же она все-таки? На Земле такого нет, во всяком случае, она не слышала и уж точно не видела. Она все чаще и чаще ловила себя на мысли, что это вовсе не Земля, или не её родная Земля. Неужели, она попаданец, про которых Ия иногда читал в фантазийных книжках, а читала она все подряд, лишь бы отключиться от реальности и уйти мысленно от своей серой, скучной, пропитанной нравоучениями и бурчанием матери, а, главное, одинокой жизни. И где ее дядя, что с ним произошло? Увидит ли она его еще или теперь так и станет скитаться с собакой по неизведанному лесу, пока не наткнется на очередного зверя, став его обедом. Ие стало очень жаль себя, жаль ее нового друга, жаль дядю. Снова стало страшно и захотелось обнять и плакать, но она шла вперед.

– Друг? – позвала она песика. – Может, привал? Немного отдохнем? Ноги уже болят. – Сев на пенек, жалобно простонала Ия. Пес обернулся, фыркнул и сел, демонстративно отвернувшись от спутницы, – я посижу совсем чуть-чуть. И двинемся дальше. Умел бы ты говорить, ответил, сколько же нам еще идти, – зашептала Ия, снимая носки и меняя их на запасные. Она обулась, намотала на лямки рюкзака мокрые носки, чтобы они немного подсохли, и через пару минут была готова двигаться дальше. За все время пёс так и не посмотрел в ее сторону, только дернул ухом, когда она встала и двинулся вперед.

Шли они долго, по пути перекусывая теми же ягодами. Ах как же хотелось пить, и о, чудо, они наткнулись на одном из склонов на ручеек, сочившейся из груды камней и сбегающий вниз. Пес полакал воды из этого ручейка, и Ия решила, раз он пьет, то и она может попробовать. Она напилась вдоволь. Жаль не было у нее никакой бутылки с собой, чтоб можно было взять в дорогу. Ни пластикового стаканчика, ни даже пакетика, только бахилы, ну из них она точно не решится пить, они такое пережили этой ночью. На ум пришла косметичка, но она была тканевая и вода бы в ней точно не удержалась. Ничего не найдя достойного назваться емкостью для воды, девушка и пес зашагали дальше. «Вот Гриллс точно бы что-нибудь приспособил», – подумала путешественница, а у нее ни на что фантазии не хватило. Они шли до самого вечера, чаще поднимаясь в гору, и снова вышли на поляну, очень широкую и большую, окруженную лесом со всех сторон. Ие казалось, что лес никогда не закончится и что пес просто идет, не зная, куда. Может, вообще он сам думает, что она его провожатая, и не знает дорогу. Они просто гуляют в понимании этой собаки. Ия ужаснулась от этой мысли. Конечно, бестолковая девушка доверилась незнакомому псу, думая, что он ее выведет к людям. Верх безрассудства и глупости. Ия ругала себя, но продолжала следовать за хвостатым. Солнце начало опускаться все ниже, окрашивая пейзаж в золотые и оранжевые цвета. От шагов путников по поляне во все стороны разлетались совершенно незнакомые и странные насекомые. Причудливых форм и расцветок. Вроде бабочки, но с длинными, прозрачными крыльями. Жуки размером с ладонь и слишком большим количеством лапок, чем Ия видела обычно. Времени разглядывать диковинных существ у нее не было. Пес за все время ни разу не остановился, не считая того случая, когда его спутница попросила. Она упорно следовала за ним, не решаясь снова сесть (хотя очень устала, ведь столько ходить ей ещё не приходилось).

Перейдя всю поляну, они снова оказались у кромки леса. И, о ужас, он очень напоминал ей тот первый, куда она попала вчера. Девушка остановилась в тревоге, боясь двинуться дальше. Пес почувствовал ее неуверенность, подошел к ней и снова потянул за лямку, даже немного пригрозив рыком. «А куда делся тот добряк?» – подумала Ия. «Он же был таким милым утром, а теперь какой-то грозный? Конечно, он тоже устал и хочет скорее дойти до дома», – стала мысленно оправдывать его девушка.

– Я боюсь, песик, – умоляюще обратилась она к собаке. – А можно туда не идти. Вдруг там такие же звери, как тот, с которым ты дрался. А ты устал, и твоих сил может не хватить, чтобы защитить нас снова.

– Аурр, – потянув за лямку, грозно отозвался пес, – Оуррр вууу, – проурчал он более мягко, отпустив рюкзак и зашагав в лес.

– Хорошо! Я все поняла, – сдалась Ия и опасливо засеменила вслед. – Только, пожалуйста, не уходи далеко, уже начинает темнеть.

Через десять метров лес снова начал густеть и заполняться ненавистным мокрым, глубоким мхом. Усталость сковывала ноги и идти становилось еще тяжелее. Пару раз Ие мерещились в сгущающемся сумраке парные зеленые искорки, она дергалась от каждого странного звука, от резких взлетов невидимых птиц с ветвей. И еще ее не покидало ощущение, что позади кто-то за ними наблюдает. Становилось все темнее и темнее.

Резко мох стал тоньше и под ногами чувствовалась твердая почва. Дальше земля стала переходить в скользкие камни и скалы, покрытые лишайником. Ия опустила взгляд и разглядела тропу! Они идут не просто по земле, а по невзрачной узкой тропе между скал и камней, достаточно скользкой, девушка пару раз чуть не соскользнула в своих тапочках. Сумрак плавно перешел в тёмную вечернюю мглу, но еще можно было различать дорожку. Вдруг пес резко остановился так, что Ия чуть в него не врезалась. Она испугалась, неужели, он учуял зверя. Только не это! Но нет, все было тихо, просто пес принюхался и двинулся дальше, вернее зашагал вверх по лестнице. «Что? Откуда в лесу лестница. Это ж точно изобретение людей, ну или разумных существ», – судорожно думала Ия, пытаясь как-то уложить мысли в уставшей голове. Идти в темноте, а еще и по лестнице было крайне неудобно, но тут она стала различать ступеньки. Ведь они светились по краям в темноте. По бокам лестницы росли маленькие круглые светящиеся объекты, испускавшие тусклый люминесцентный зелёный свет. Это были то ли цветы, то ли ягоды. Подсветка от них позволяла видеть, куда ступаешь. Тем более, ступени были примерно одинаковой толщины и, приспособившись к их шагу, Ия шла, почти не спотыкаясь. Поднимались они не долго и вышли на небольшую каменную площадку, поросшую по краям колючим кустарником, прикрывавшем массивную деревянную дверь. Кустарник оплели такие же светящиеся ягодки-цветочки, подсвечивая вход.

Пес негромко буркнул (Ия вообще не слышала, чтоб он лаял, он больше рычал или вот так буркал, как хаски) – «Вау!». В двери что-то щелкнуло, будто повернули ключ в замке. Пес толкнул передними лапами дверь, и проход открылся, зияя густой темнотой, без намека на какой-то проблеск света. Пес прошел за дверь и оттуда скомандовал Ие – «Вау!», только голос его звучал приглушенно, будто он в закрытом помещении. Ия долго не решалась войти. Снова настойчивое «Вау!» по ту сторону темной пелены. Девушка протянула руку, и та погрузилась в черный густой и холодный туман. Что за неизвестное? Черный туман, холодный и не сулящий ничего доброго. Но пути назад нет. Девушка зажмурилась и шагнула вперед. И ничего. Если идти в густом, обычном, тумане, то те же ощущения. Влажно, прохладно и ничего больше. Как будто взяли туман, сжали его в одну плоскую фигуру, и получилась своего рода непрозрачная черная занавеска. Ия очутилась в длинном коридоре с круглыми каменными сводами и земляным полом. На стенах висели конусы с плоским верхом, а над каждым из них парили шары и светились зеленым неоновым светом. Ие подумалось, что такое могло быть только в фантазийных книгах, которые она читала. Но в жизни это невозможно. Может, это новые технологии, о которых она еще не слышала. Пес бежал впереди, и Ия еле за ним поспевала. В конце коридора снова предстала дверь, тоже деревянная и похожая на входную. Пес проделал те же манипуляции, что и раньше, и эта дверь открылась, но за ней гостей встречала не темнота, а лился приятный теплый свет.

Встреча

Ия шагнула в помещение, и перед ней предстал широкий зал с высокими потолками. Пол был из черного с белыми прожилками мрамора, отшлифованного до такой степени, что можно было разглядеть свое отражение. Стены и потолок тоже были гладкими, но из другого темного материала. К потолку на цепях были подвешены деревянные широкие кольца, поверх которых парили такие же шары, как и в коридоре, и светились теплым желтым светом. По стенам и потолку медленно перетекали блики. Здесь было тепло и пахло дровами из камина. Камин-то Ия не заметила сразу. Он представлял собой квадратный портал в стене, ничем не оформленный. Просто углубление в стене вровень с полом, в котором догорали поленья. У камина Ия заметила человека в черном балахоне с капюшоном на голове.

– Здравствуйте! – сдавленным голос произнесла Ия и эхо, подхватив слово, раскололо его о стены и потолок зала.

В ответ ей было гнетущее молчание. Человек даже не повернулся в её сторону.

Пес подбежал к фигуре, задрал свою голову, смотря тому в лицо. Человек (если это был человек, Ия боялась приблизиться) что-то сказал псу и, не поворачиваясь, махнул длинным рукавом куда-то в сторону.

Ия не могла разобрать слов. И, похоже, он не говорил ни на одном из языков, который она когда-то могла слышать. Да и слышала она не так уж много иностранных языков, а изучала и то всего один.

Снова к ней подбежал пес и очень резко потянул за рюкзак. Он подтащил ее к правой боковой стене, и в ней открылся проход. Просто тихо выехал из стены монолитный кусок и плавно и бесшумно отъехал в сторону. И снова лестница, только теперь вниз. Ступени и коридор были из такого же материала, что и зал. Под потолком плавно покачивались те же шары-светильники, только тут они просто парили, как воздушные шарики. Пес опять потянул девушку за лямку, настойчиво и резко. Ия обернулась на темную фигуру, но ее охватил такой страх, что она не могла вымолвить ни слова. Повинуясь движению лохматого друга, последовала за ним. Спускались долго и, наконец, оказались в просторном зале, потолок которого был в два раза ниже, а стены и пол были из грубо отёсанных каменных плит. Со всех сторон в стенах были полукруглые проемы с тем же черным туманом, что и у входной двери. Пес остановился у третьего справа проема, развернулся мордой к Ие и мотнул головой, приглашая её туда войти, но сам входить не спешил.

Ия опять доверилась другу и прошла сквозь знакомую темноту. Обернувшись, она увидела, что проема нет, а на его месте просто стена, каменная холодная стена, как и во всем помещении. На секунду она почувствовала себя узницей замка Ив, из романа Дюма.

Похоже, она и правда в заточении. Источник света тут был один, уже привычный шар. При тусклом свете разглядеть квадратную камеру все-таки можно было. Каменный пол, стены, потолок, низкий и давящий. В противоположных углах стен было темно и там стояли две деревянные низкие кровати, покрытые толстыми шерстяными покрывалами. На одной из кроватей, незаметный в тени комнаты, сидел дядя Арон.

***

Ия сидела рядом с дядей и крепко держала его, обняв за шею. Она плакала, трясясь всем телом, а он робко гладил ее по спутанной косе и судорожно бегал глазами, смотря куда-то в пространство.

– Аронча, – всхлипнула девушка и, выпустив из объятий, уселась напротив него. – Я не понимаю. Я такое видела… Я так долго шла… – начала сумбурно рассказывать, но не могла решить, с чего начать.

– Успокойся, Июша, – прервал ее Арон, положив ей на плечо свою большую теплую ладонь. – Я все знаю. Я все уже увидел.

Девушка удивленно и с испугом посмотрела на родственника. Дядя был хмур, он не шутил (а она знала, когда он не шутит). Ия никогда не видела его таким серьезным, вернее видела, когда он решал какие-то важные вопросы, сосредоточенно что-то обдумывая. Но сейчас его хмурое лицо выглядело серым, и даже сердитым. Две горизонтальные складки лба и мелкие межбровные складки стали намного глубже. Морщин будто стало больше. Ему уже перевалило за 60, но выглядел он молодо. Несмотря на седину, и пользовался успехом у женщин, как молодых, так и старших, из-за своего спортивного подтянутого тела, ухоженных рук и лица. А сейчас перед ней сидел ссутулившийся, похудевший и сильно уставший мужчина. Волосы его были взлохмачены, прежде холеная ровно подстриженная борода торчала во все стороны.

– Я все уже увидел, – печально произнес Арон и уронил голову на грудь. От его тяжелого вздоха плечи высоко поднялись и резко опустились. Потом он резко поднял на племянницу уставший взгляд, но попытался улыбнуться. – Ты давай ложись отдыхать. Тебе надо выспаться. Ты, есть хочешь, у меня тут есть немного воды и хлеб с вяленым мясом. Кормят тут сносно, – осекся дядя и снова погрустнел.

– Я очень хочу пить, – тихо ответила Ия. Он дал ей воды и помог добраться до кровати. Ия сняла свои истерзанные, кое-где изорванные тряпичные тапочки. Улеглась на довольно мягкую кровать, вытянула уставшие ноги и тихо простонала от долгожданного расслабления. Через пару минут Ия крепко спала.

Арон глянул на светящийся шар и тот совсем погас, а сам он продолжил сидеть в углу своей кровати, подогнув под себя ноги и облокотившись локтями на колени. Он глубоко сдвинул к переносице брови и что-то обдумывал, он злился, он негодовал, что они осмелились похитить Ию. Потом в его сознание кто-то прокрался.

***

Пес вернулся в верхнюю залу после того, как отвел пленницу в подземелье, и снова подошел к человеку у камина.

Фигура, говорившая с псом, вовсе не была человеком, это был Тень. Он не имел ни женского, ни мужского признака, вообще любого человеческого признака, он не имел плоти, он был сгустком темноты и энергии. Он мог проникать во многие места и подчинять себе сознания живых существ, или принимать очертания любого предмета или тела. Главное, он был призван служить целям и замыслам своего хозяина, и исполнять его приказы. Разум был у Тени, и этот разум обладал невероятной силой.

Не поворачивая головы, вернее то, что было под капюшоном, Тень обратился ко псу, голос его был низким, мужским, но с легким электрическим дребезжанием.

– Ты шел очень долго, Волк?

– Нас задержал Грегур, – ответил мысленно пес, – он хотел ее перехватить, наивный, как будто мы для него ее привели.

– Ты должен был привести ее еще за светло, – ответил Тень Волку.

– Ну я ж сказал, что мне помешали, – начал оправдываться пес. Его имя было Волк, звучало совершенно по-земному, при этом на последнего он был очень похож, порода его больше напоминала помесь хаски и овчарки, и шерсть его была светло-серая в темных пятнах, и слишком пушистый хвост.

– Оплата твоя уменьшится, – ответил монотонно Тень и махнул псу рукавом своего одеяния в сторону выхода.

– А наш уговор? – спросил пес, – Я могу вернуться к стае?

– Ты слишком много хочешь и слишком мало делаешь. К стае своей ты присоединишься, когда доведешь работу до конца, – все таким же голосом отвечал Тень.

– Но я привел их тебе, как ты и просил. Я помог на той стороне, что тебе еще от меня надо? – захрипел Волк.

– Когда я скажу, что работа доведена до конца, тогда и отпущу тебя, – настойчиво твердил голос.

Псу ничего не оставалось, как повиноваться. Он вышел через тот же вход, через которой пришел с девушкой.

Тень стоял у огня и разговаривал с кем-то. Говорил он на неизвестном языке.

– Младшая из рода Скалдингов прибыла.

– Хорошо, – донесся другой голос из-под капюшона плаща, тихий и суетливый. Могло показаться, что под балахоном два человека, но там был только Тень, – Готовьте ее к отправке в Черный город, – еще раз прозвучал тот же голос и все стихло.

Тень развернулся в левую сторону и поплыл к дальней стене, полы его балахона волочились по черному мрамору. Он прошел сквозь стену, как призрак, и исчез. Как только в стену проскользнул край его одеяния, в зале погас свет и окончательно потух огонь в камине.

***

Ия спала крепко, с головой укутавшись в теплое одеяло. Неизвестно сколько она проспала и неизвестно какой был сейчас час утра или уже дня. Потихоньку она начала просыпаться и открывать глаза, в камере был тот же неяркий желтый свет. Сначала она не могла вспомнить, где находится, но по мере того, как она просыпалась и оглядывалась, в памяти всплывали моменты прошлого дня и ее первой ночи в лесу. О, нет! Ей вспомнился тот ужасный монстр, и ее спаситель, который постепенно терял ореол героя, пока она вспоминала, как очутилась заточенной в четырех стенах.

В помещении было тепло и сухо, и совершенно отсутствовали источники естественного освещения, воздуха для дыхания хватало, но откуда он брался? Ни щелей, ни отверстий она не заметила. На противоположной кровати все также сидел дядя. Он улыбался спокойно и ласково, как улыбаются родители, глядя на своих спящих малышей. А для него она всегда была любимой маленькой девочкой, он хоть и не был ее папой, но любил ее и старался заботиться о ней, как отец, по мере своих сил и возможностей. Скорее он был отец-дальнобойщик, постоянно отсутствующий в разъездах, но, когда приезжал, проводил максимум своего времени с племянницей.

– Просыпайся, Июша! – ласково сказал Арон и стал суетливо что-то делать на кровати. – Долго же ты спала, напряженный вчера у тебя был денек, так сказать, насыщенный впечатлениями и прогулками на свежем воздухе. Надо позавтракать, нас ждет новый поход, – Арон хмыкнул и оскалился. – Путешествие в прошлое.

– Чего? – ответила непонимающая Ия и высвободила ноги из-под одеяла, – В какое прошлое? – девушка на кровати поежилась, под одеялом ей было теплее, но так бывает всегда после сна, кажется, что вокруг холоднее, чем в постельке.

– Давай завтракать, – протянул миску с чем-то Арон. – Все потом.

В керамической мисочке была самая настоящая каша, ну во всяком случае, похожая на овсянку, какую Ия сама готовила по утрам маме. Ия не любила каши, но была очень голодной, ведь вчера она питалась только ягодами и всего раз пила воду. Она набросилась на еду с аппетитом. К каше дядя протянул еще большой ломоть мягкого хлеба, и что-то очень похожее на сыр, твердый и белый.

Они ели вместе, периодически поглядывая друг на друга, но молча, никто не хотел заводить разговор первым, хотя у обоих было, что расспросить и рассказать. Арон закончи есть и, пригладив рукой усы и бороду, отложил миску и ложку на пол к стене возле кровати. Тут небольшой камень в стене беззвучно отодвинулся внутрь и что-то, как пылесос, утянуло тарелку в дыру. Ия чуть не подавилась кашей. Она сидела с набитым ртом и кашляла, пытаясь не выпустить все обратно в тарелку.

– Доедай свой завтрак и поставь также у своей кровати тарелку, к вон тому камню, – указал рукой дядя.

Ия продолжила есть кашу, не сводя с камня взгляд. Выскребла остатки ложкой, и поставила миску к указанному камню, только ложка так и осталась во рту. Миска не шелохнулась.

– Ложку положи в миску, – мягко сказал Арон.

Ия удивленно посмотрела на ложку у себя во рту, поспешно вытащила и положила в тарелку. Тут же из стены вглубь ускользнул камень, и неведомая сила утащила тарелочку.

– Современные технологии, – усмехнулся мужчина. Ия тоже улыбнулась, посмотрев на него, и прямо уселась на кровати в ожидании дядиных рассказов и объяснений.

– Ну-с, – неуверенно начал Арон, потирая своими большими ладонями колени, которые доставали почти до бороды из-за того, что он сидел на низкой кровати. А рост его был не малым, да и сам он был крупным, атлетически сложенным. К 60 годам, конечно, появился небольшой животик, но осанка, накаченная грудь, руки и сильные ноги, говорили об очень спортивном человеке. Правда сейчас он Ие казался похудевшим, растрепанные волосы и борода, впалые глаза говорили о сильной усталости и создавали болезненный вид. Но голос был бодр, хоть и не так весел и громок, как обычно.

Ия сейчас выглядела тоже не по-королевски. Волосы взлохматились и висели тонкими прядями на рыжей косе. Тушь где-то уже стерлась с лица, местами на щеках виднелись черные пятна. Одежда была грязной от земли, травы и мха. На джемпер прилипло пару головок репейника и веточка. Чем-то она напоминала домовенка Кузю из известного мультика.

– Может, ты хочешь немного умыться? – спросил Арон.

– А где? – удивилась племянница, озираясь по комнате, неужели она не заметила в этом маленьком помещении умывальника.

– А, сейчас-сейчас, – засуетился дядя с былой, присущей ему веселостью.

Он подбежал к той стене, где вчера Ия входила в камеру. Надавил на что-то, и на уровне пояса выехал плоский прямоугольный камень. Арон подозвал Ию, и та увидела, что в камне было углубление в форме раковины, наполненное водой.

– Вот! можешь умыться, а тут, – он нажал на другой мелкий камешек и вылез толстый булыжник, с углублением и дырочкой внизу, – ты можешь справить нужду. Ну, только извини, нечем отгородиться, я отвернусь и могу заткнуть уши. – Весело проворковал дядя. И ушел на свою кровать.

Удивлению Ии не было предала. Она умылась, сделала все, что надо, жутко стесняясь, но что делать, такие тут удобства. Сполоснула руки все в той же раковине и уселась к себе, предварительно похлопав дядю по спине, чтобы тот понял, что она закончила. Достала из рюкзачка расческу и принялась приводить в порядок свои волосы. Тем временем, все камни вернулись в свои первоначальные положения, и стена стала прежней, без видимых признаков изменений.

Ия первой начала разговор.

– Ну теперь рассказывай, что это за место и почему мы здесь?

– Ох, с чего бы начать… – глубоко выдохнув, сказал Арон.

Забытая история

– Я не знаю, сколько нам дадут времени тут находиться, но надеюсь, нам хватит, чтобы я успел тебя ввести, так сказать, в курс дела, – усмехнулся Арон.

– А кто нам должен дать время? И кто был тот человек наверху? – перебила его Ия.

– Погоди! Все постепенно, – остановил допрос племянницы дядя. Уселся поудобнее на кровати, скрестив ноги, – только ты слушай и не перебивай меня. Я начну с небольшого ликбеза по истории этих мест. Ия кивнула, а Арон продолжил.

«Место, куда ты попала, не находится на планете Земля. Мы сейчас с тобой на планете Эрси. Вижу, в твоей голове уйма вопросов уже возникло, но не торопи меня и слушай. Планета Земля, как ты знаешь, находится в солнечной системе, в Галактике Млечный путь. В этой Галактике существует еще миллиарды звезд, некоторые из них такие же, как наше Солнце. Есть и такие, которые такого же возраста и силы, но притягивают к себе разные объекты и планеты. Поверь мне на слово, у Солнца есть еще два брата-близнеца. Они полностью похожи с ним, можно сказать, идентичны, по массе, по времени возникновения, по излучаемой энергии и, самое главное, по количеству планет и тел, входящих в их звездную систему. То есть вокруг Солнца кружит 8 планет, плюс девятая недопланета, по которой споры ведутся. И у его близнецов, такое же количество тел вокруг, а у тех в свою очередь такое же количество спутников и так далее. И также, как Земля, Эрси тоже является третьей от звезды планетой и также она обитаема. Все тоже самое вокруг третьей Звезды и такая же обитаемая третья планета, вроде, ей название Ар-Ку, но я точно не помню. Кстати, наша звезда называется Аро. Земля, Эрси и Ар-Ку – обитаемые, идентичны по форме, составу атмосферы, веществ и минералов, которые на них находятся, как будто в них попадали абсолютно одинаковые астероиды и метеориты из Космоса и происходили те же молекулярные и атомные связи в процессе становления атмосферы, почвы и воды. Отличаются все эти планеты только ландшафтом и существами, их населявшими и населяющими сейчас».

Ия даже не думала перебивать дядю и слушала Арона с застывшей в волосах рукой с расческой.

«На всех планетах была своя эволюция существ, но то, что к разумной жизни все эти существа пришли примерно в одно и то же время – это точно. Не спрашивай, как это узнали, иначе, я уйду в совершенно другую историю. В общем, есть три одинаковые, назовем их все солнечными, системы, три одинаковые планеты с разумной жизнью. Остальные планеты тоже похожи, но нас они сейчас мало интересуют. Также, как и у Земли, у Эрси есть свой спутник – Т'ун. Есть у Эрси и Земли отличие. Существа, жившие и живущие здесь, энергетически очень связаны со своей планетой, они питают энергией ее, а она питает их. Они могут влиять друг на друга, общаться, порождать и уничтожать. Но где порядок, там и хаос».

Арон достал откуда-то керамическую кружку, наполненную водой, и отпил глоток. Предложил изумленной Ие и продолжил:

«Энергия и сила Эрси намного больше, чем у ее собратьев. Эта энергия не та, что создал человек, не электроэнергия, как ты могла бы подумать. Это энергетические потоки, магнитные поля, сила ветра и воды, которыми можно управлять, используя свои мысли, чувства и даже эмоции. В каждом существе планеты есть сосредоточение, сгустки своей собственной энергии, которой он может управлять и воздействовать на все вокруг. Эта энергия дает им сверхъестественные способности и силы, у кого-то она слабее, у кого-то просто в неограниченном ресурсе. Когда планеты наши росли и становились похожими на нынешних, потоки энергии противостояли друг другу, и был хаос. Чтобы все сбалансировать Эрси создала мощный энергетический плазмоид и наделила его разумом, он стал развиваться вместе с ней. Он обладал всеми явлениями природы, он мог управлять водой, землей, воздухом, огнем, воздействовать на молекулярном уровне на все живое и неживое и держал все в балансе, чтобы исключить полного разрушения планеты. Эта способность была дарована ему миллиарды лет назад, когда только зародилась биологическая простейшая жизнь, когда одна живая клетка начала проходить через метаморфозы роста и развития. Имя этому сгустку энергии не было, но позже его стали называть Верховным Покровителем. Жизнь на Эрси шла, как и на Земле, через долгие этапы эволюции, а Верховный Покровитель следил за всем этим и исправлял или направлял в нужное русло. Чем больше появлялось на планете живых существ, тем сложнее стало ему их отслеживать и контролировать, некоторых приходилось уничтожать, а некоторым видам помогал появляться. Планета продолжала наделять каждого животного энергией и силой, но не разумом. Все жило на инстинктах, и более сильные начали уничтожать слабых, а потом и крушить все, что попадалось вокруг. Верховный их сдерживал, отселял, менял мышление, но ему нужны были помощники. Существ становилось все больше, но разумных среди них все не появлялось. Прошло еще несколько миллиардов лет, прежде чем эволюция сделала свое дело, и животные начали умнеть.

Существа были отдаленно похожи на нынешних людей, но уже имели зачатки интеллекта (на земле, по некоторым убеждениям, то же самое происходило с приматами, медленно превращавшихся в людей разумных). Верховный Покровитель следил за ними и решил в какой-то момент наделить их Душой, и развитие людей пошло стремительно. Люди стали набираться разума, стали обдуманно пользоваться своими способностями и тратить дарованную им энергию во благо себе и своему окружению. Появлялись племена, потом поселения, города. Одним словом, все шло примерно по тому же сценарию, как и на Земле. Энергетические сгустки людей были разной силы и сложности. Кто-то вообще был слаб и тогда мог только прислуживать более сильным или создавать все своими руками, как ремесленники, или торговать благами, созданными другими. Среди сильных началась борьба за власти и территории. Происходили локальные войны и стычки, но Покровитель не давал им разрастаться и утихомиривал буянов. Время шло, но Верховный так и не находил себе помощников. Не было среди людей настолько сильных духом и энергией, чтобы смогли удерживать мир в балансе и гармонии. Однажды Эрси разразилась сильным землетрясением, периодически это происходило, литосферные плиты, как и на Земле, тоже постоянно были в движении. Землетрясение вызвало большой выброс энергии (и я сейчас не про извержение вулканов). Мощные энергетические потоки зарядили всех живых вокруг, сила наполняла их неизмеримая. Начали появляться люди, наделенным сверхъестественными способностями. Верховный Покровитель отобрал по миру семерых разного возраста и пола, чья связь с природой, а, значит, и с Эрси, была чрезвычайно сильной, и чья энергия отличалась от остальных. Он устроил им испытание и в итоге отобрал себе двух помощников. Были это парень и девушка, она была с севера, он с юга нашей планеты. Звали их Ауид и Ньял. И стал Покровитель их обучать управлению энергетическими потоками и как держать в гармонии все, что на земле, в небе и в воде находится и живет. Обучались они у него тридцать лет и стали помогать ему управлять живым и неживым миром.

Жизнь на планете стала замечательной. Все существа жили в согласии, помогали друг другу, делились опытом и знаниями. Даже если и возникали стычки, Ауид и Ньял приходили на помощь людям, чтобы разобраться и мирно урегулировать. Цивилизация людей процветала. С помощью своей энергии они могли влиять на рост растений, изменять форму камней, менять направления ветра и вод – все ради благоустройства своей жизни. Кто не мог пользоваться энергетическими потоками, тот находил другие способы помогать обществу, например, что-то мастерили своими руками, придумывали – так появилось большое пристрастие жителей планеты к машинам и механизмам. И вышли они в своих изобретениях на небывалый уровень. (Их называют Кальстейгами, Ия, я как-нибудь расскажу тебе о них позже, иначе много времени потрачу, а я еще не дошел до главной истории – отвлекся Арон).

Так прожили люди в согласии и комфорте почти тысячу лет. Но вдруг все резко и необратимо рухнуло. Началось все с того, что Ауид отвергла предложение Ньяла создать семью. Ауид выбрала себе в мужья мужчину по имени Бруни из древнейшего рода Вертрунгов. Он был поисковиком энергетических источников, которые Эрси открывала для людей и существ, чтобы они заряжались и восстанавливали свои силы, когда были слишком истощены, чтобы восполнить запас энергии самостоятельно. Такого рода зарядные устройства для совсем севших аккумуляторов. А Ауид была сильной гджер (это равносильно земным магам или волшебникам), и соответственно, тратила много энергии, контролируя все сущее на земле. Ей нужна была подзарядка, и такие места ей находил Бруни. Сначала просто подсказал пару раз, а потом стал целенаправленно искать для нее наиболее мощные источники для более быстрого восстановления. Со временем они полюбили друг друга, создали семью и родили пятерых крепких сильных сыновей. Ауид была занята миром, а Бруни оказался замечательным отцом. Он растил и оберегал своих парней, придумывал игры и разные занятия, передавал свои знания и помогал раскрыть их собственные способности. Рядом с ним никогда не хотелось шалить, он всегда чем-то занимал нас и веселил», – тут Арон осекся, кашлянул и посмотрел на Ию.

– Чего? – спросила удивленная девушка, – Ты что, хочешь сказать, что ты сын той самой тысячелетней Ауид? – Ия глазела на него не моргая, ожидая объяснений.

– Позже, – снова принял серьезный вид Арон. – Все постепенно, просил же, не перебивать, – Оборвал допрос дядя и продолжил, никак не реагируя на возмущение племянницы:

«Так вот. Ньял узнал о свадьбе Ауид в тот день, когда предложил ей создать семью и дать потомство новым могущественным гджерам. За столько лет совместного существования, они были очень близки. Они росли и обучались, трудились и совершали ошибки бок о бок, они поддерживали друг друга в сложные времена и вместе искали решения проблем. Ньял любил ее, ну последние пару сотен лет, потому что скорее всего привык к ней. Когда у него появилась мысль о продолжении рода, он сразу же подумал о подруге. Оба могущественные гджеры, оба наделены неимоверной силой Эрси, у них родятся новые сверхсильные потомки и смогут продолжить их дело. Ньял смирился с выбором Ауид, но черный червь ненависти и зависти бурил его сердце. Пока Ауид была поглощена семейными делами и рождением сыновей, контроль за миром единолично достался ее другу. Скитаясь с проверками по земле и воде, Ньял начал находить новые источники энергии, но не такие, какие обычно находил Бруни или другие поисковики. Эти источники сочились отрицательной энергией, разрушительной и гибельной для живых существ. Эрси создала Источники Темной Энергии, для равновесия они должны были быть, как есть добро и зло, плюс и минус, положительная и отрицательная энергия. Ньял подпитался из такого источника и зародилась в нем новая сила, способная вселять в людей злость и желание разрушать и убивать, желание отвоёвывать и присваивать чужое себе. Решил он испробовать свое новое умение и начал видоизменять безобидных существ в кровожадных монстров. И стал ради развлечения спускать этих монстров на жителей городов. А людям внушать мысли об уничтожении и завоевании. И начались немыслимые нападения и убийства. Ньял от всего этого вида радовался и ликовал. Что-то черное поселилось в его душе. Ауид прознала об этом и вызвала его на разборки, как бы сейчас сказали. Отправились они на далекий остров Инс. Разговор сначала был спокойным, Ауид пыталась вразумить друга, а тот в свою очередь впечатлить ее перспективами силы отрицательной энергии. Слово за слово, и они уже сражаются, метая друг в друга молнии и газовые шары. Бой стоял страшный, жители тоже ощущали его, испытывая легкие толчки землетрясений и ураганы, тех, кто жил у моря стало подмывать волнами. Потихоньку началась паника, и приспешники Ньяла ей воспользовались и стали нападать на мирное население. Суматоху услышал Верховный Покровитель и поспешил к своим ученикам. Он попытался их разнять, но силы обоих гджеров были велики и в момент яростного сплетения двух энергетических потоков, запущенных противниками, Покровителя отбросила настолько сильная волна, что он отлетел в сторону звезды Аро. И что тут началось. Если у человека вырвать волосок из самого чувствительного места, он закричит. У Эрси вырвали ее дитя, ее самое лучшее и великое создание, и она взорвалась и закричала в тот самый миг, когда Верховный покинул орбиту и улетел в Космос. Землетрясения, цунами, ураганы, извержения всех действующих и спящих вулканов – все в одно мгновение обрушилось на землю и на живущих на ней людей и животных. Начался небывалый хаос и ужас. Ауид и Ньял оборвали свою битву, когда увидели, как относит волной их учителя. И ужаснулись они тому, что произошло. Ньял быстрее пришел в себя и начал обвинять Ауид в случившемся, дескать, это она виновата, что вызвала его на бой, что возомнила себя всесильной и главной над ним. Пусть теперь все исправляет, хотя нет, Ньял передумал и решил, что она может усугубить все, если ее снова захлестнут эмоции, пусть лучше убирается из этого мира. А он сам, Ньял, исправит ее же ошибку. Возомнил себя верховным, чертов гад!» – чуть тише выругался Арон, покосившись на стену с «дверью», и нахмурил брови: «Подслушивает еще один гад».

– Я предлагаю пообедать, а то от рассказов я уже совсем оголодал, – обратился к Ие Арон. – Мне нужны силы, чтобы продолжить, – Жестом руки он дал понять, что все вопросы потом. Ия в этот момент подалась вперед, чтобы начать заваливать его вопросами, но отпрянула назад от дядиного жеста.

Арон постучал три раза по тому камню, куда ранее засосало утреннюю миску, тот отъехал и из дыры выехали три емкости. В одной тарелке была похлебка, похожая на гороховый суп, тарелка поменьше с хлебом и кусочком чего-то, напоминающим мясо, и кружка с водой. Ия попробовала проделать со своим камнем тоже самое и получила такой же обеденный набор. Ели они молча, Арон тяжело вздыхал и громко прихлебывал суп из миски, Ия тихонько неслышно жевала, изредка косясь на дядю. Поели они быстро, миски убрали в свои камни, оставив только керамические кружки с водой. Дядя отпросился в туалет, и смущенная Ия отвернулась и прикрыла уши. Ну а что делать? Что естественно, то можно и потерпеть.

– Ну что? Дальше продолжать? – улыбнулся во весь рот Арон. Ия закивала, но вопросы задавать не решилась.

«На чем я остановился? Ах, да! Ньял прогнал Ауид с планеты. Ауид испуганная и растерянная помчалась искать мужа и сыновей, и нашла только младшего из них, схватила его и скрылась в глубине диких лесов. Что стало с ее семьей она не знала, возможно, все они погибли в землетрясении или ух уничтожил Ньял (Арон сжал кулаки так, что побелели костяшки). Я тебе говорил, что гджеры могли создать проходы между Эрси и Землей? В общем, из-за того, что планеты были близнецами, они каким-то образом могли между собой связываться. И некоторые люди научились создавать проходы в наш мир, но их контролировали Ньял и Ауид, чтобы ими не пользовались все подряд. В лесу Ауид нашла проход и переместилась со своим младшим сыном на планету Земля, а конкретнее, на берег финского залива Ленинградской области. Было все это больше 200 земных лет назад», – Арон ненадолго прервался, дав Ие немного переварить услышанное.

Ия сидела, скрестив ноги на своей лежанке, держа в руках кружку с водой, и глядела во все глаза на дядю. Заметно было, как в ее голове гоняется и переваривается информация, обрушенная за последние несколько часов. Она боялась не то, что спрашивать, а даже шевелиться. Арон прервал молчание.

– Я понимаю, сейчас у тебя просто взрыв мозга от услышанного. И ты пытаешься провести хоть какую-то параллель со мной и с тобой. Я, предвидя твои вопросы, отвечу. Тем младшим сыном Ауид был я. Да, я сын тысячелетней, и даже старше, помощницы Верховного Покровителя планеты Эрси – Ауид. Мы прибыли на Землю 200 лет назад, убегая от гнева второго помощника Верховного – Ньяла, и прятались на просторах Российской Империи. Сначала мама изучила энергию планеты Земля и поняла, что от нее можно подпитаться. Мама способности свои не потеряла, единственное, она очень ослабла и не могла творить чудеса. Мы нашли способ передвигаться по городам, здесь она использовала свою силу внушения и влияния на земных людей, это оказалось намного проще, чем она думала. Мы отправились на север и набрели в Карелии, тогда еще территории Финляндии, на гору Воттоваара, где мама нашла земной источник энергии природы и подпитала себя и меня. Мы прожили там в лесах несколько лет, пока я не подрос. Далее мы скитались по лесам, жили в разных деревнях, изучали жизнь местных и сливались с обществом. В последствии добрались до Москвы и там обосновались. Жили мы как обычные люди, использовали свои способности, чтобы получать знания и профессии, необходимые нам. Позже мама встретила хорошего человека и вышла за него замуж. Старели мы медленно, так как внутренняя энергия, дарованная нашей планетой, помогала сохранять наши тела сильными и молодыми, но, не бесконечно. Для этого надо было искать новые источники, но маму поглотила горькая тоска по прежней жизни, и она не хотела больше ничего, как просто жить и растить своих детей и внуков. В новой семье у нее появилась дочь Инга, а в последствии радость и отрада всей ее жизни – это ты, Ия. Инга не была наделена способностями, кроме обычных земных человеческих. Твоя бабушка, Ия, это та самая великая и чудесная Ауид, вернее, как ты ее знаешь, бабушка Ася».

Ия помнила о своей бабушке немного. Она была маленькая, когда та умерла, но детские воспоминания бережно хранила в памяти. Так при каждой мысли о бабушке Ия испытывала теплоту и спокойствие внутри, и какую-то легкую пульсацию в области солнечно сплетения, какое бывает, когда сильно волнуешься. Ия помнила, что бабушка всегда обнимала и целовала ее, всегда приносила подарки и напевала ей неизвестные песенки. Мать Инга всегда ревностно относилась к приходам матери, так как все внимание переключалось с нее на маленькую Июшу, на бабушкино рыжее солнышко.

– Я мало ее помню, она же умерла, когда я была еще маленькой? – спросила Ия дядю.

– Она не у… – начал было с жаром, но резко осекся Арон, бросив взгляд в сторону «бывшей двери», – Да, он умерла, – Твердо и сквозь зубы процедил дядя, не отводя взгляд. Ия тоже посмотрела на ту стену, через которую она вчера входила. Ей показалось, что несколько камней были темнее остальных, как будто на них падала густая тень.

– Ну так вот, – посмотрел Арон на племянницу, – Ты потомок великой Ауид, да, повторюсь, Великой, – сказал он чуть с нажимом в голосе и как бы в сторону все той же стены, – и потому ты здесь. Ну и я за компанию.

– Я потомок… – пробурчала Ия, – то, что я потомок Агнессы Виленовны Карловой, это точно. Но великой… как ее правильно там – это я сомневаюсь.

– Да, да, да! Так и есть! – кивал, тряся бородой Арон.

– И для чего я здесь? Познакомиться с родней? Не очень-то радушно меня тут приняли, – обиделась девушка и насупилась.

– Ну, как и на Земле существовали предсказатели и пророки и предвещали судьбу человека и государств. Здесь тоже был пророк, поисковик, как и мой… – Арон запнулся и сглотнул, подавляя слезу, – …отец. Он был у какого-то источника на севере мира и было ему видение, что потомок рода великой Ауид вернет в наш мир гармонию и процветание и избавит жителей планеты от гнета Темного Хозяина (ну, как ты поняла, от Ньяла), Эрси одарит силой этого потомка, который возродит жизнь на планете и восполнит источники энергии. Это то, что мне известно. Я могу и неправильно истолковать.

– А что тут возрождать? Вон леса какие и поляны, горы, растительность кругом и животные разные, – От воспоминаний, Ия немного съежилась. – И вообще, почему я? Это может быть и моя мама, она же тоже потомок, а может, это твои дети какие-нибудь или даже мои будущие.

– Во-первых, лес, в который ты попала – единственная большая часть леса, где ютятся последние животные, и то, их уничтожают постоянно существа, созданные Ньялом. Этот лес большой, но это последний участок земли, где можно жить и искать пропитание, все остальное погрязло в бескрайних и безжизненных черных песках, населенных неведомыми существами и тварями. Есть еще пустыни на юго-востоке и степи на севере, но полагаю, живых существ там почти нет. От океана осталось всего малая часть, окруженная черными песками и скалами и оставшуюся воду сдерживают Хольмиры (это островные жители). Эрси землетрясениями и извержениями уничтожила большую часть планеты, а трудами Ньяла она превратилась в мертвые пустоши и скалы.

– Откуда ты все это знаешь, если попал сюда примерно в то же время, что и я? – недоверчиво посмотрела Ия на дядю, – И как вообще ты сюда попал? Так же, как и я, на пляже в Комарово?

– Ну почти, – Ответил на последний вопрос Арон. – Я пока плыл на пароме из Хельсинки, с одной дамой познакомился. Ну сама понимаешь, моя страсть к красивым женщинам увлекла меня далеко и не в том направлении. Мы сошли на берег вместе, добрались до города и в обед я должен был встретиться с тобой, но она уговорила поехать к себе на пару часиков, мы доехали до станции метро Черная Речка, и там провал в памяти. Обрывками помню, что куда-то ехал, помню лес, пляж песчаный, волны, как зашел в воду, получил разряд в лоб и потом очнулся здесь, в этих апартаментах, – вздохнул Арон, приглаживая волосы на затылке. Он был смущен тем, что попал в такую глупую ситуацию и подставил свою племянницу.

– Понятно, но как ты узнал про пустыню и обстановку на это планете, если ты здесь не был 200 лет! УЖАС! – только что осознала Ия. – Тебе больше 200 лет, как это вообще возможно? Мы же недавно твой 60-летний юбилей праздновали?

– Ну да, праздновали! Хорошо посидели. Я, если честно, сбился с подсчета моего возраста. В общем, не важно, сколько мне сейчас. О том, как я все узнал, я смогу поведать тебе позже, когда мы отсюда выберемся, – заговорщицким шепотом произнес Арон, – здесь слишком много ушей вокруг. Я и так тебе много рассказал.

– Ничего не понимаю, – расстроилась Ия. – У меня все перепуталось в голове. Другая планета, бабушка – супергерой, двухсотлетий дядя, говорящий загадками. Собака, которая меня спасает от чудовища в лесу. Мой мозг скоро взорвется, – не унималась Ия. – Я потомок каких-то божеств, хотя росла в абсолютно обычной семье. Если бы все это услышала мама, она точно бы меня упекла в психушку.

– Мама твоя знала, что бабушка Агнесса не обыкновенный человек, – со вздохом сказал Арон.

– Что? – не дала ему продолжить Ия, – Она знала, что бабушка Ася волшебница или кто она там правильно....

– Не совсем, Инга была посвящена в то, что мама обладает некой потусторонней силой и в день твоего рождения она показала ей часть своих возможностей, за что моя сестра объявила ее сумасшедшей и хотела уличить в слабоумии. Ауид пришлось повлиять на ее сознание, чтобы та успокоилась. Инга не верила своей матери, но затаила обиду, а, может, и завидовала, что она не была наделена такой силой и весь свой негатив направила на тебя, в особенности после того, как Ауид попросила беречь свою любимую внучку, так как тебя ждет в будущем важная миссия.

– Какая миссия? – спросила Ия.

– Тише! – жестом показал Арон. – Миссия, миссия. – И громким голосом ответил. – Я больше ничего не знаю, меня не посвящали.

Ия стала приглядываться к стене, на которую постоянно косился дядя. Те камни, которые казались темнее остальных как будто стали совсем темными. Арон развалился на кровати, скрестив за головой руки и уставившись на ту саму стену. Он смотрел пристально с легкой ухмылкой. Теперь Ие стало казаться, что на камнях образовалось темное пятно неправильной формы, и будто оно начало сгущаться и темнеть, но потом резко растворилось и камни приобрели тот же цвет, что и вся стена.

– Что это было? – не отрываясь спросила Ия.

– Это был приспешник Ньяла – Тень. Он слушал нас все это время, давай дадим ему время передать всю информацию хозяину. Скоро нам предстоит бежать отсюда, а я еще не все продумал, мне нужно отдохнуть.

– Бежать? Как? Мы в четырех стенах, тут даже щелочки нет, чтоб выбраться? – не унималась с расспросами Ия, но дядя уже отвернулся от нее к стенке и глубоко и ровно задышал.

Ия продолжала сидеть на своей кровати и пыталась обдумать все ранее услышанное.

«Какая-то чепуха, я будто в фильме каком-то или сне, – думала девушка. – Пусть все это окажется сном и, проснувшись, я окажусь дома».

Побег

Проснулась Ия от шума, издаваемого дядей, умывающегося в камне-раковине. Вчера она даже не заметила, как уснула. Пока она спала, ей снилось, будто летит прочь от планеты, вокруг нее что-то похожее на голубое искрящееся пламя, но не обжигающее, как огонь. А от тела ее разлетаются электрические разряды. Словно, она сама молния или шар, наполненный молниями. Она летела в Космосе в сторону ослепительно-яркой звезды. Сон не был кошмаром, только ощущение спокойствия и уверенности, будто она точно знала, что делает и куда летит.

– А, проснулась, – вывел ее из задумчивых воспоминаний Арон. – Вставай, умывайся и давай завтракать. Сегодня важный день. Сегодня с тобой будут беседовать представители так сказать власти, – усмехнулся Арон, – Если, конечно, им это удастся, – вполголоса закончил дядя.

Завтрак был такой же, как и вчера. Убрав миску, Ия стала приводить себя в порядок, в тот момент, когда она расчесывала свои рыжие волосы, в стене появился проем, в какой она входила пару дней назад. Проем был заполнен чем-то черным и колыхался, словно от ветра двигалась натянутая ткань. Сквозь эту черноту не высоко от пола просунулась серая морда. Эта была морда того самого пса, который провожал Ию через лес.

– Что так долго? – без тени удивления спросил Арон. – Ты должен был прийти час назад. Все в порядке. Хорошо.

Создавалось впечатление, что Арон разговаривал сам собой или с кем-то воображаемым, и тот ему отвечал. Морда пса все также торчала в проходе и лишь кивала и раз дернулась вбок, призывая идти.

– Ты готова? – спросил Арон Ию.

– К чему? – удивленно ответила та.

–Пойти прогуляться, – ехидно заметил дядя, – убираться отсюда, конечно же. Думаю, визит с властями придется отложить, мы еще не готовы к переговорам, – Дядя схватил свои пожитки, состоящие только из его пиджака, и рюкзачок Ии, в который она уже успела убрать расческу. Взял ее за руку и прямиком двинулся на выход. Ия ничего не успела сказать, но понимала, что лучше ничего не спрашивать и следовать за родственником.

Они оказались в уже знакомом для Ии нижнем зале, только светильники в этот раз горели тускло. Пес мельком глянул на девушку и побежал куда-то вглубь коридора, совсем не в сторону лестницы, по которой когда-то привел пленницу сюда. Арон и Ия поспешили за ним. На ходу Арон указал жестом девушке не издавать ни звука, проведя по рту пальцами, будто он застегивает на губах молнию.

Они дошли до дальней стены, и пес свернул резко в самый угол, потом остановился, поскреб что-то на земле лапой, но ничего не произошло. Попытался снова и снова, но ничего не менялось. Его резко оттолкнул Арон и присел на корточки, стал шарить по полу руками. По выражению его лица можно было догадаться, что он ругается, но при этом не издает ни звука. Вдруг пес насторожился, поднял ушил и стал всматриваться в сторону лестницы, которая постепенно стала освещаться все ярче и ярче. Тут резкий щелчок и радостный выдох дяди. В углу стены образовалась небольшая щель. Арон подошел к ней и стал двигать внутрь ее руками, нижние камни стены расходились, хотя поддавались с трудом. Когда щель стала достаточно широкой, чтобы в нее мог пролезть широкоплечий Арон, коридор у лестницы осветился ярче, но в углу, где были беглецы еще было достаточно темно, чтобы их обнаружили. На лестнице послышались негромкие разговоры спускающихся. В ту минуту, когда на нижнем пролете показались чьи-то ноги, Ию кто-то сильно дернул и утащил в проем. Пес, Арон и девушка стояли в очень тесной комнатке, хотя даже комнатой ее не назовешь, больше походило это пространство на чулан или шкаф. Ия обернулась и увидела, что проема нет, а выпирает наружный угол стены, через которую они только что прошли. За стеной послышались громкие голоса и беготня. Кто-то начал простукивать все стены чем-то металлическим. Беглецы притихли в своем укрытии. Но угол стены не расходился.

Ия попыталась спросить у дяди, что они будут делать дальше, но тот опередил, опять указав жестом, что надо молчать. Пока Арон и пес прислушивались к тому, что за стеной, Ия стала разглядывать их убежище. Оказывается, это был не чулан, а какая-то квадратная пристройка к внешнему углу основной стены. Что было снаружи, Ия не знала, но то, что наверху было отверстие – это точно, они находились в строении, схожем с печной трубой. К сожалению, отверстие это было крайне высоко, в метрах десяти. Арон и пес подняли головы вверх, как и Ия. Она поняла, что путь на волю лежит через это отверстие, но как они туда поднимутся – не известно.

Тут Арон прильнул к углу стены, еще раз послушал, что происходит за нею. Вроде, тихо. Потом он надел свой пиджак, на спину рюкзачок Ии, схватил в охапку девушку и пса, присел и со всей силы оттолкнулся от пола, будто желая подпрыгнуть и долететь в прыжке до верха. И так оно произошло. Как будто ноги Арона резко стали пружинами и втроем они долетели до края «трубы», вылетели наружу и дружно рухнули на сырую землю. Верх всей этой пристройки был в метрах двух от земли. Но даже и с двух метров было больно упасть. Ия сильно ударилась коленом и ей так хотелось закричать от боли, но она все еще боялась издавать звуки. Тут она услышала стонущего Арона, и тоже тихонечко захныкала. Они лежали на каменистой земле пологого склона, покрытого тонким слоем мха и лишайника, кое-где росли редкие кустики. Вокруг суетливо бегал пес и нюхал воздух, словно и не выпрыгивал.

– Ты как? – спросил негромко Арон Ию, когда немного пришел в себя и перестал охать и ахать.

– Нормально, – отозвалась та, – только коленом сильно ударилась.

– Ничего. Пройдет. Сосредоточься, направь мысли на больное место и представь, что боль утихла.

– Чего? – скривилась девушка.

– Не спрашивай, а попробуй, – Резко оборвал Арон, и кряхтя стал подниматься на ноги. Он подошел ко псу и что-то стал бормотать ему. Ия не слышала, что говорил собаке дядя, она старалась сконцентрироваться на боли, но та давила по самой коленной чашечке, и еще от болевого шока пережимало дыхание. Ия решила сначала выровнять его и стала медитативно дышать. Пока она восстанавливала дыхание, мысли ее, освободившиеся от шока, устремились к месту боли. Ия почувствовала, будто ее мысли – это что-то осязаемое, и будто они бегут от головы по венам и нервам прямиком к очагу неприятных ощущений. Но разве такое бывает – чувствовать мысли, а может это не они. Что-то похожее на импульсы, теплые волны. Когда пьешь теплую или горячую воду и чувствуешь, как она движется по пищеводу, обволакивает желудок и греет его изнутри. Такое же ощущение сейчас было у Ии, только она чувствовала, как что-то теплое и мягкое движется где-то под кожей и растекается по всему телу до самых кончиков пальцев. Она посмотрела на свое согнутое колено, обтянутое брюками, и увидела, или ей так показалось, на пару секунд, что через ткань засветилось что-то бело-голубое. Оно засветилось на коленке, именно в том месте, где больше всего болело и боль прошла. Ия несколько минут не отводила непонимающего взгляда со своей ноги, потом пошевелила ею, потрогала колено, боли нет, ни в нем, ни во всем теле.

– Что это? Как это? – начала она было спрашивать дядю, но тот стоял на верху склона на четвереньках вместе с псом и смотрел куда-то вниз. Там, где они замерли, был обрыв скалы. Ия подошла к ним тихонько и тоже опустилась рядом.

– Тут обрыв, – подтвердил Арон. – Вниз по склону мы пойти не можем, там нас точно заметят, придется спускаться вниз по скале или… – Арон посмотрел страдальчески на другую сторону, где напротив обрыва, в метрах семи возвышалась еще одна скала с плоским верхом. Этот обрыв был расщелиной большой каменной платформы. На той стороне рос точно такой же мох и мелкий кустарник, а внизу блестела на солнце тонкая ниточка ручья, – или прыгать на ту сторону, – закончил свою мысль дядя.

– Прыгать? – Ия уже устала удивляться, но все же голос ее выдавал.

– Ну да. Только силы бы хоть немного восстановить, – зашептал Арон. – Эй, Волк! Сколько у нас есть времени. – Пес проурчал что-то и кивнул головой.

– Волк? Его так зовут? – спросила Ия. – А мы можем ему доверять, ведь это он меня сюда притащил? – Но Арон не ответил Ие. Он разлегся кверху пузом на сыром мхе, подложил под голову свои большие руки и задремал.

– Вот здорово. Мы сбежали из камеры, чтобы Аронча подремал на солнышке, – начало было возмущаться Ия, но заметила, как из земли стали прорастать белые светящиеся ростки и оплетать тело Арона. Они обвили всё его туловище и замерли на несколько минут, которые для Ии казались мучительно долгими, она боялась, что ростки навредят дяде, сдавят его или удушат, но боялась пошевелиться и что-то предпринять. Тут Арон сделал глубокий вдох, так что его грудная клетка поднялась высоко, и ростки ослабились и исчезли, прячась обратно в землю. Он открыл глаза, сладко потянулся и резво сел, поджав накрест свои могучие ноги. Арон выглядел свежим и отдохнувшим, словно проспал столько времени, сколько требуется для здорового крепкого сна взрослому крепкому мужчине.

– Эх, славно подзарядился, хоть и мало, но этого должно хватить для нового прыжка, – подмигнуло Ие бородатое лицо.

– Я вообще ничего не понимаю, – чуть не всхлипывая простонала страдалица. – Это какой-то сон. Можно я уже проснусь? Мне тут не нравится.

– Не можно, – отрезал дядя. – Готовься. В этот раз свой рюкзак тащи сама. Волк! – обратился он к собаке, как обстановка? Все ли чисто на горизонте.

Пес в ответ буркнул и вильнул хвостом.

– Отлично, – радостно отозвался Арон, расхаживая по краю обрыва и примериваясь, откуда лучше сигануть и желательно не в пропасть, а через нее.

Он также, как и в той трубе схватил Ию, которая попыталась немного сгруппироваться и обвить руками мощную шею прыгуна, подгреб подмышку пса, подошел к краю, глубоко присел, немного отставив правую ногу назад для толчка и прыгнул. Ия зажмурилась. Хотелось визжать, но она подавила крик. Дальше небольшой удар и они, словно мешок, повалились на землю, все такую же мягкую и сырую. Не успела Ия открыть глаза, как ее уже тянули куда-то за руку и торопили бежать. С того края обрывы, откуда они только что скаканули, доносились чьи-то угрожающие крики.

– Быстрее, Ия. Не отставай, – орал Арон. – И не оглядывайся.

Они бежали изо всех сил. Страх подгонял Ию, она и не могла подумать, что может так быстро и долго бежать, хотя до этого момента вообще не бегала так много, только в школе и институте для сдачи нормативов. Она бежала, глядя в могучую спину своего дяди и даже не разбирала дороги. Хотя какая дорога, они мчались по скользким мшистым скалам, то вниз, то вверх, через кустарники и мелкие деревья. Ие даже не удавалось смотреть по сторонам, она смотрела только вперед, лишь бы не споткнуться и не удариться о какой-нибудь булыжник или не поскользнуться на мокрой земле. Хотя вокруг было, на что посмотреть. Справа к скалам подползал густой лес, а слева росли острые скалы, нависающие зловещими пиками. Беглецы спустились к самому подножию этих гор и бежали уже по мелким камням и щебенке, которые были черными и блестящими от влаги, как смоченные дождем угли в костре. Светлые тапочки девушки совсем поменяли свой цвет на темно-серый, но этого она тоже не замечала. Позади них продолжали слышаться голоса. Тут мимо уха Ии что-то пролетело с приглушенным свистом, ударилось в ближайший булыжник и отрекашетило в сторону. «Что это?» – не успела она подумать, как краем глаза заметила на земле острие наконечника стрелы. Стрелы? Что за средневековье. Беглецы добежали до кромки леса и стали углубляться в заросли кустов и высокой травы. Еще один свист и легкое прикосновение к краю рукава пиджака девушки. Стрела гулко вонзилась в тонкий белый ствол. Ия взвизгнула, подпрыгнула и чуть не шлепнулась в траву. Арон что-то крикнул Волку, тот резко свернула направо, в этот момент мужчина схватил руку племянницы и резко потянул на себя, так, что Ия подлетела, как маленькая девочка, которую кружат за ручки. Арон чуть притормозил и потянул девушку к себе на спину, все движения он совершал так легко, будто она была четырехлетней крошкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.