Константин Бахарев
Офицер первой линии

В расчётах была ошибка. Доход за прошлый год получился больше, чем ожидался. Беляев пересчитал ещё раз. Так и есть. Он не учёл добавку за выслугу. Двадцать пять лет капитаном. За это и прибавила фирма.

Имеющихся денег как раз хватит на переоборудование космической яхты, решил Беляев. Её подарили недавно, опять-таки за двадцать пять лет безаварийных полётов.

– Лучший капитан Земли работает у нас, – сказал президент грузовой компании, вручая символический ключ зажигания. – Желаем вам здоровья и дальнейших успехов.

Беляев допил лимонный коктейль и бездумно уставился на пляж.

– Простите, а не вы капитан Беляев? – к нему подошёл высокий плечистый парень в цветастых шортах.

– Да, – угрюмо ответил Беляев. Он не любил общаться с людьми, тем более с незнакомыми.

– Это вы недавно спасли корабль возле Марса, когда произошла авария? – парень не обратил внимания на грубый тон.

– Смотри новости, и отстань, – Беляев заказал бармену ещё коктейль.

– Я курсант космической академии имени Фрэтра, – не унимался парень. – Про вас говорили, что вы лучший капитан Земли. А почему вы не пошли в отряд первой линии, а выбрали грузовые перевозки?

Беляеву вдруг стало смешно.

– Потому что там отличные деньги, парень! – он усмехнулся. – Герои первой линии прокладывают путь нам, транспортникам. И мы всё делим поровну. Им ордена и памятники, нам солидные заработки.

Парень недоумённо посмотрел на него.

– И вы в космос пошли только из-за денег? – удивлённо спросил он.

– А зачем ещё? – Беляев засмеялся. – Романтика для тех, кто кончает жизнь в инвалидном кресле. Я знал Фрэтра. Что от него осталось? Табличка на входе в академию? А адмирал Торанага? Весь в орденах, а может двигать только одной рукой. А Кралич, с его знаменитым разворотом? Герой! Погиб возле Седны вместе с кораблём. А я живу, хоть и без орденов, но здоровый и богатый. Так что не задавай глупых вопросов, парень! Космос для бизнеса, подвиги для дураков. Запомни это.

Ночью Беляеву приснился кошмар. Он снова был на орбите Сатурна, болтался с пробитым скафандром над корявой каменной глыбой, в ушах звучали крики Сандерса и Приходько. Их тащило вниз, к ледовым кольцам. Штайнер молчал. С разбитым шлемом он, растопырив руки, нёсся, кувыркаясь от удара камня, прямо на изрытый кратерами Мимас.

Беляев проснулся, потирая грудь. Сердце бешено колотилось, так, что грохот отдавался в висках. Попил воды, посидел на балконе, глядя на блестящую под огромными звёздами гладь Средиземного моря. Успокоился и прилёг.

Мигнул экран телефона, лежавшего на прикроватной тумбочке. Номер был незнаком.

– Слушаю, – недовольно ответил Беляев.

– Привет, Юджен, это Торанага, – услышал он. – Я слышал, тебе космическую яхту подарили?

– Да, это так.

– Решил поздравить тебя с хорошим подарком, только и всего. Не разбудил, кстати?

– Спасибо, адмирал, – Беляев улыбнулся. – Только рано поздравляешь. Яхта на доработке стоит, в Иркутске, на заводе.

– Ну тогда отдыхай, Юджен, жду звонка.

– До свидания, Торанага.

Беляев вспоминал, где изуродовало Торанагу. Тот уже был адмиралом и командовал отрядом первой линии. Ах, да. Меркурий. Его проклятые Огненные Углы. Там, где за два года до этого погибла группа геодезистов. Снова внезапный камнепад с неба. Но техника в этот раз выдержала, хотя и всю её разбило. Никто не погиб, но покалечились все. Беляев на своём транспортнике тогда притащил к Меркурию медицинский реанимационный центр. Побитых камнепадом лечили прямо на планете.

– Всё-таки в каботаже гораздо спокойней, – думал Беляев, лёжа в постели. – Вот и здоровья у меня навалом, и вилла на Средиземье, и денег полно. Правильно сделал, что ушёл в грузовые перевозки.

Он прикрыл глаза, припоминая, кто из его выпуска ещё жив. Торанага, Нгуен, он без ног остался после взрыва баллонов в поясе астероидов, Ченков Саня, у этого глаза искусственные, где-то в Бразилии живёт. И что, это все? Из тридцати выпускников лётной космошколы? Да. Это все. Остальные погибли.

– Ну к чёрту эти подвиги, – зевнул Беляев. – Лучше быть богатым и здоровым, чем больным и знаменитым.

Он заснул.

Его яхта «Уралочка» бликовала синевой под солнечными лучами. Беляев внимательно рассматривал дюзы. Блестящие, с напылением из керамической брони, через первые же два часа полёта они навсегда станут чёрными, с оранжевыми отблесками. Так красит дюзы атомное пламя. Беляев, хотя и доверял техникам иркутского завода, одного из лучших в космолётостроении, но всегда проверял свой корабль. «От попки до макушки», как говаривал его приятель Боря Гриншпун. Он уже двенадцать лет лежит на военном кладбище Тель-Авива, а все космические штурманы знают поправку Гриншпуна при заходе к спутникам Юпитера по эклиптике. Дорогой ценой даются знания людям о космосе.

Внутри корабля всё в порядке. Каюты отделаны металлом под ливанский кедр, в рубке управления всё так, как он указал в спецификации. Всё дублировано трижды. Один пульт есть в его личной каюте. Можно рулить прямо с койки. Хорошо быть богатым. И ещё невиданное на грузовиках и прочих кораблях новшество. В рубке есть огромный иллюминатор. Прозрачный бронеметалл. Стоит просто невиданных денег, но заработок позволяет иметь. Такое только на военных космолётах, и то, высшего класса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.