Александр Тарарев, Юрий Тарарев
Мы – инопланетяне. Книга 6

Пролог

Над Солнечной системой, Землей, всем человечеством, нависла смертельная угроза. Чкины начали мобилизацию своих флотов, а их корабли уже фиксировались на дальних рубежах обороны. Ава предупреждали: это не просто война технологий и стратегий. Это столкновение двух форм существования – гармонии и разрушения, жизни и смерти.

Команда оказалась на острие событий вселенского масштаба. В их руках находились все шансы на спасение. Сумеют ли они воспользоваться своими уникальными способностями, поддержкой Ава и наследием Иджи, чтобы не только отразить угрозу, но и навсегда изменить ход этой древней войны? Ответ на этот вопрос мог определить не только судьбу человечества, но и баланс сил в самой Вселенной.

Глава 1

Каждый член команды погружён в свои задачи. Команда, словно сложный механизм, элементами которого они являлись, работала на пределе возможностей. Адлат находилась на краю Солнечной системы, в планетарной системе Урана. Здесь, среди ледяных спутников и глухого космоса, она осваивала боевое наследие Иджи. Гигантские корабли, скрытые в недрах спутников, требовали не только технического обслуживания, но и изучения их уникальных возможностей. Она проводила долгие часы на мостике своего флагмана «Клинок Хроноса», проверяя системы и моделируя возможные сценарии боевых действий. Её команда – лучшие инженеры и тактики, отобранные из разных уголков Земли, работала без устали, восстанавливая древние технологии и адаптируя их к современным нуждам.

Пётр же находился в самом центре событий – на Земле. Он возглавлял работу по организации Планетарного правительства, которое стало символом объединения человечества. Долгие месяцы переговоров, компромиссов и тонкой дипломатии увенчались успехом. Руководители стран, которые ещё вчера спорили за территорию или ресурсы, теперь сидели за одним столом, решая судьбу планеты. Это правительство стало не просто административным органом, а знаком того, что человечество, наконец, сумело преодолеть свои разногласия. Политические границы начали исчезать, уступая место общей цели – защите Земли и выживанию в условиях вселенской угрозы.

Вера и Арест стали центром обороны всей Солнечной системы: они координировали работу десятков баз и флотов, распределённых по всей системе. Огромные экраны в их командном центре отображали движение каждого корабля, каждую угрозу и каждую точку интереса. Верочка, со своим аналитическим умом, занималась обработкой данных и прогнозированием действий противника, а Медми, обладая уникальной харизмой и стратегическим мышлением, принимал ключевые решения, от которых зависело будущее человечества.

Однако никто из них не мог позволить себе расслабиться. Несмотря на успехи, каждый чувствовал тяжесть ответственности. Адлат знала, что её работа – это первый рубеж обороны. Если технологии Иджи не сработают, то человечество окажется беззащитным. Пётр осознавал, что единство людей – это хрупкая структура, которую легко разрушить, стоит только старым противоречиям всплыть на поверхность. А для Верочки и Медми каждое решение было шагом по тонкому льду, ведь ошибка могла стоить миллионы жизней.

Пика успеха достиг Пётр, когда Планетарное правительство стало реальностью. Это было не просто политическое достижение, а прорыв в сознании людей. Объединённое человечество перестало видеть врагов в других нациях. Вместо этого оно увидело союзников, готовых вместе бороться за будущее. И хотя ещё оставались страны, сомневающиеся или не желающие участвовать, основа для глобального единства была заложена.

Правительства стран, привыкшие веками действовать в собственных интересах, теперь сталкивались с необходимостью подчиниться новой реальности. Каждая страна имела свои традиции, культуру и приоритеты. Однако, на фоне общей угрозы, страх перед уничтожением преодолел старые амбиции. Постепенно устанавливались жёсткие, но справедливые правила, которые позволяли эффективно перераспределять ресурсы.

Экономические реформы начались с резкого перехода от конкурентной модели к кооперативной. Страны с высокоразвитыми промышленными мощностями переориентировали свои предприятия на производство оборудования для космической обороны, кораблей и энергетических систем. Регионы с богатыми природными ресурсами наладили устойчивые поставки материалов для строительства и ремонта кораблей. Даже небольшие государства, которые раньше играли второстепенные роли в мировой экономике, нашли свою нишу, участвуя в научных и логистических инициативах.

Научное сообщество переживало настоящий ренессанс. Учёные, инженеры и исследователи со всех концов света объединялись в международные команды, которые занимались разработкой технологий, способных обеспечить не только выживание, но и доминирование человечества в космосе. В университете Нового Киото, построенного специально для этих целей, круглосуточно кипела работа: от совершенствования щитовых систем, до создания нового поколения боевых дронов, основанных на знаниях Иджи.

Военные ресурсы также подверглись коренной реорганизации. Армии больше не подчинялись только национальным командованиям. Вместо этого они интегрировались в единые глобальные силы обороны. Бывшие враги – солдаты, которые ещё недавно готовились к гипотетическим войнам друг против друга, – теперь тренировались бок о бок, готовясь к реальной угрозе. В это время в военном комплексе «Титан» на орбите Луны пилоты и операторы дронов из разных стран отрабатывали сложные тактические манёвры, синхронизируя свои действия до микросекунд.

Глобальная система логистики, созданная для этих нужд, стала настоящим чудом инженерной мысли. Автоматизированные грузовые станции, расположенные на орбитах Земли, Марса и Луны, обеспечивали бесперебойное снабжение баз и кораблей. Флот транспортных судов, построенных на объединённых верфях в Антарктиде, функционировал как кровеносная система, связывая ключевые точки обороны.

И, возможно, самое важное – люди начали чувствовать себя частью чего-то большего. Глобальная информационная сеть позволяла жителям планеты видеть успехи и усилия каждого. Каждый запуск корабля, каждая успешная операция становились событиями мирового масштаба. Даже дети, наблюдавшие за происходящим с Земли, мечтали стать частью нового мира – пилотами, инженерами или исследователями.

Глобальная цивилизация только начинала формироваться, но уже сейчас работала как единый организм. Казалось, что мечта о единстве человечества, которая так долго казалась недостижимой, наконец, стала реальностью. Однако с этим единством пришла и новая ответственность. На кону стояло не просто выживание одного вида, но и право на существование в бескрайних просторах космоса.

А что же руководители стран? Они осознали, что старые модели управления в условиях глобальной угрозы больше не работают. Разрозненные правительства, которые веками боролись за влияние и ресурсы, оказались перед необходимостью создать новую форму взаимодействия. На совместной конференции, которая вошла в историю как «Конференция Единства», было принято решение о создании нового органа – Центрального правительства, получившего название Совет Правителей.

Совет должен был стать голосом всего человечества, объединив руководителей всех стран, которые согласились вступить в новый союз. Здесь каждый имел право голоса, а решения принимались коллективно, с учётом их обязательного исполнения для всех участников. Это был беспрецедентный шаг, означавший, что индивидуальные интересы государств уступали место глобальным задачам.

Сессии Совета Правителей стали ключевым инструментом выработки стратегий. На этих встречах, которые проводились в специально построенном подземном комплексе в Антарктиде, обсуждались не только военные меры, но и вопросы экономического выживания, научного сотрудничества и долгосрочного планирования. Место для Совета было выбрано неслучайно: Антарктида символизировала нейтральную территорию, свободную от исторических конфликтов. Огромный зал заседаний с полупрозрачным куполом, через который виднелись суровые ледяные пейзажи, стал напоминанием о хрупкости мира, за который они боролись.

Между сессиями Совета работу координировал специально созданный Правительственный комитет, состоявший из представителей всех государств. Этот орган действовал как оперативный центр, отвечая за текущие и перспективные вопросы. Комитет включал в себя экспертов в области дипломатии, экономики, науки и обороны, которые занимались разработкой и реализацией решений.

Одной из первых задач комитета стало создание принципов распределения ресурсов и полномочий. Решено было, что каждая страна, вне зависимости от её экономического или военного потенциала, будет играть свою роль в общей системе. Более развитые государства брали на себя значительную часть научных исследований и производства техники, в то время как меньшие страны обеспечивали поддерживающие функции – от логистики до кадровой подготовки.

Тем не менее, согласие далось не сразу. Некоторые лидеры всё ещё боялись потерять контроль над своими территориями и влиянием. Однако угроза, нависшая над Землёй, заставила их пересмотреть свои взгляды. Одним из ключевых аргументов стал призыв Петра:

– Мы больше не просто представители своих народов. Мы стали частью одной цивилизации. Если мы не сможем объединиться сейчас, то через несколько лет некому будет бороться за суверенитет.

Эти слова стали своеобразным девизом нового порядка. Руководители стран, оставив свои амбиции, начали работать как единая команда. Политические границы теряли свою значимость, а Совет Правителей превратился в символ новой эры.

Теперь, под руководством Совета и с поддержкой комитета, человечество имело шанс не просто выжить, но и сохранить свою идентичность. Но этот шанс требовал неуклонного единства и взаимного доверия – тех качеств, которых так часто не хватало.

Однако центральным вопросом, который вызвал множество споров, стал выбор названия для руководителя планетарного правительства. Термины вроде «председатель правительства», «премьер-министр» или «президент» казались слишком узкими или слишком привычными для того, чтобы отражать масштаб и значимость новой роли. Долгие дискуссии привели к уникальному решению: лидер, возглавляющий коллективный орган управления планетой, должен носить титул Планетарх.

Это название звучало величественно и одновременно просто, отражая величие миссии и уникальность новой должности. Оно несло в себе символическую привязку к Земле, подчёркивая глобальную роль лидера, который управляет не отдельным государством, а всей планетой. Планетарх стал абсолютным символом объединённого человечества, показывая, что его миссия выходит за пределы национальных или локальных интересов, охватывая судьбу всей цивилизации.

После долгих обсуждений был определён и процесс избрания Планетарха. Решено, что лидер будет избираться демократическим путём – путём голосования большинства членов Совета Правителей. Этот механизм подчёркивал равенство и важность участия каждого государства в формировании будущего планеты. Название и процесс понравились всем. Оно было лаконичным, понятным и подчёркивало торжественность структуры.

Так Планетарное правительство стало реальностью. Совет Правителей, возглавляемый избранным Планетархом, воплощал в себе идею глобального единства, демонстрируя, что человечество способно объединиться ради общего блага. Несмотря на то, что впереди всё ещё оставалось множество трудностей, этот шаг стал настоящим прорывом.

Планетарх, символ планетарного масштаба, не только возглавит координацию всех процессов, но и станет вдохновляющим примером для каждого жителя Земли. Его миссия заключалась не только в руководстве, но и в поддержании веры человечества в свои возможности и будущее.

Разобравшись с названием, участники Совета Правителей перешли к следующему, не менее важному этапу – выбору первого Планетарха. Кандидатур было несколько, и каждая из них вызывала горячие споры. Некоторые предлагали лидеров крупных государств, другие – харизматичных представителей небольших стран, а третьи настаивали на необходимости выбрать человека, который уже доказал свою способность объединять людей.

Страсти разгорелись не на шутку. Аргументы сменялись возражениями, а эмоции зачастую брали верх над логикой. Голосование затянулось, и зал заседаний, наполненный всё громче раздающимися голосами, всё больше напоминал арену, где шла борьба за будущее планеты.

Пётр, наблюдая за происходящим, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он понимал, что создание единого правительства – сложнейшая задача, требующая колоссальной работы и компромиссов. С другой стороны, происходящее показывало, как трудно людям избавиться от старых привычек и мыслить глобально.

Его собственная кандидатура была предложена практически сразу. Многие члены Совета считали, что именно Пётр, как человек, сыгравший ключевую роль в создании объединённого правительства, должен возглавить его. Его спокойствие, стратегический ум и способность находить общий язык с самыми разными людьми вызывали уважение. Однако Пётр решительно отказался.

– Люди должны сами решать вопросы своего выживания, – сказал он, встав в центре зала и обращаясь ко всем собравшимся. Его голос звучал твёрдо, но не жёстко, больше убеждая, чем споря. – Я не могу взять на себя эту роль. Моё место – здесь, в качестве главнокомандующего всеми силами Солнечной системы.

Его отказ вызвал удивление и даже негодование у некоторых, но объяснение оказалось настолько простым и понятным, что спорить было сложно. Пётр добавил:

– Моя задача – защищать, а не управлять. Я предлагаю создать должность координатора, и, если вы поддержите это предложение, её займёт человек, который уже доказал свою способность эффективно работать в самых сложных условиях.

С предложением согласились. Так появилась должность координатора нового правительства, и её заняла Вера Васильевна Синицина. Выбор был логичным и одобрялся большинством. Вера уже давно зарекомендовала себя как человек, способный организовать слаженную работу даже в условиях хаоса.

В её обязанности входила координация деятельности не только нового планетарного правительства, а также взаимодействия с технологиями и наследием цивилизации Иджи. Она стала своего рода мостом между прошлым и будущим, между человеческой политикой и космическими угрозами. Вера не только понимала важность этой миссии, но и была готова взять на себя ответственность за безопасность Солнечной системы и планеты Земля.

Когда решение приняли, Пётр, уходя из зала заседаний, почувствовал одновременно облегчение и тревогу. Он понимал, что сделал всё правильно, но впереди ждали новые вызовы, которые потребуют от всех членов Совета сплочённости и решимости. На плечах Веры теперь лежала огромная ответственность, но он был уверен: если кто-то и сможет справиться, то это она. Но Планетарха так и не выбрали, отложив этот вопрос, решив ещё раз обдумать и позже обсудить кандидатуры.

***

Верочка сидела за массивным столом в оперативном центре базы в Тибете, разглядывая проекцию Земли, медленно вращающуюся перед ней. Её взгляд был сосредоточен, но в глубине глаз пряталась усталость. Назначение координатором не стало для неё неожиданностью, но она понимала, насколько это тяжёлый груз. Работа без права на ошибку – всё это теперь стало её реальностью.

– Пётр, – начала она, повернувшись к своему самому любимому человеку, который сидел напротив, нахмурив брови. – Я думаю, что необходимо контактировать с правительствами стран не только через Совет Правителей, но и с каждой страной отдельно. Таким образом мы сможем лучше понимать нужды и чаяния народов. Если этого не сделать, всё будет видеться через призму Совета, а это искажённая картинка.

Пётр посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Он понимал, что она права, но также видел, какой это вызовет сложности.

– Ты усложняешь структуру, утяжеляешь её, – сказал он наконец немного устало. – Но вместе с тем делаешь её более прозрачной и управляемой. Проще говоря, мы будем знать реальное положение дел на планете и настроения народов.

– Как всегда, у тебя получилось выразить мысль более ёмко, – улыбнулась Верочка, слегка кивая. – Согласна, я как раз так и думала.

Пётр откинулся на спинку кресла, разминая пальцы, словно разгоняя напряжение.

– Хорошо, – сказал он. – Развивай дальше управленческий потенциал. Подумай ещё вот о чём: где будет размещаться планетарное правительство? Здесь, в Тибете, на нашей базе, работать комфортно, но база – боевая. Она не предназначена для такого рода деятельности.

Верочка задумалась на мгновение, затем ответила:

– На этом этапе её нахождение здесь оправдано. Но ты прав, нужно другое место. Думаю, оптимально расположить его в здании ООН. Теперь функции этой структуры переходят к новому правительству. Там уже есть аппарат, инфраструктура, легче будет всё организовать.

Пётр кивнул, соглашаясь.

– Думаю, построить здание Совета в Антарктиде – на нейтральной объединительной территории. Как тебе такая идея?

– Неплохая, – согласилась Верочка. – Я подброшу её Планетарху, а уж он пусть решает, как реализовать.

Верочка улыбнулась, впервые за весь разговор её взгляд смягчился. Пётр встал, подошёл к ней и обнял.

– Замечательно, координатор. «Красиво и значимо звучит», – сказал Пётр, позволив себе лёгкую улыбку.

– Звучит хорошо, – кивнула она. – Но работы, я тебе скажу, немало. Особенно с учётом выборов Планетарха. Ты отказался, и теперь разгорается серьёзная борьба за этот пост. В ход идут разные приёмы, от подкупа до шантажа.

Пётр нахмурился, его взгляд стал жёстче.

– А ты сама кого видишь на этом посту?

Верочка задумалась, перевела взгляд на голограмму Земли, словно пытаясь найти ответ в её вращающихся контурах. Наконец, она посмотрела на Петра.

– Я не вижу достойной кандидатуры, – призналась она с явной горечью в голосе. – Планетарх должен быть фигурой нейтральной, а среди современных правителей таких не наблюдается. Возможно, ты зря отказался от этой должности. Ты как раз и есть та самая нейтральная фигура.

Пётр отвёл взгляд, его лицо застыло в раздумьях.

– Возможно, ты отчасти права, – произнёс он медленно. – Но если я стану Планетархом, то буду оказывать на Совет давление. Разве это не противоречит самой идее?

Верочка покачала головой:

– Ты будешь оказывать давление в любом случае: будешь ты Планетархом или нет. Твои указания и просьбы всё равно будут восприниматься как руководство к действию. Вот только стоит ли удлинять путь от тебя до Совета? Не проще ли решать вопросы напрямую?

Пётр нахмурился ещё сильнее, задумавшись над её словами. Верочка наблюдала за ним, понимая, что её мысль достигла цели. Она знала, что этот человек всегда ставил интересы человечества выше своих собственных, и теперь ему предстояло принять, возможно, самое сложное решение в своей жизни.

– Действительно, – начал Пётр, проведя рукой по лицу, словно стараясь привести мысли в порядок. – Как-то сразу я не подумал. Видимо, сделал неверный анализ и неправильно расставил акценты. Теперь назад пятками не пойдёшь, я же отказался?

Верочка посмотрела на него внимательно, слегка кивая, словно подтверждая очевидное.

– Верно, так и есть. Ты отказался. И правильно сделал…

Пётр нахмурился, удивлённый её словами, и перебил:

– Не понял? А к чему тогда этот разговор?

Верочка наклонилась чуть ближе, её голос стал чуть тише, но в нём прозвучала интрига:

– А вот к чему, дорогой, любимый, единственный.

Пётр прищурился, наблюдая за её выражением лица, где мелькала едва заметная улыбка.

– Наши дорогие правители никогда не выберут Планетарха, – продолжала она. – Этот процесс уже затянулся, и дальше будет только хуже. Через некоторое время ситуация станет критической, и в игру вновь вступишь ты, но уже на совсем других основаниях.

Пётр нахмурился сильнее, его глаза сузились.

– Обвинишь их в неспособности прийти к соглашению и найти консенсус, – добавила Верочка, её голос стал твёрже. – И тогда ты берёшь роль Планетарха на себя. Но с оговоркой, что, как только правители Земли будут готовы предложить достойную кандидатуру, ты уступишь эту должность избранному Планетарху.

Она сделала паузу, будто проверяя, как её слова прозвучали. Затем добавила, глядя Пётру прямо в глаза:

– В результате начальный период пройдёт под нашим контролем. А за это время мы подыщем подходящую кандидатуру. Как тебе такой план?

Пётр сидел молча, покачивая головой, будто переваривая услышанное. Наконец, он чуть усмехнулся и ответил с долей сарказма:

– Когда ты успела набраться всего этого? «Политическая интриганка» – в отношении тебя звучит мягко. Но должен согласиться, на этом этапе вариант оптимальный. Единственное, что меня смущает, – я погрязну в бесконечных совещаниях и согласованиях.

Верочка улыбнулась, её глаза лукаво блеснули.

– Спасибо. Цени, как тебе повезло со мной.

– Ценю, – сухо ответил Пётр, но уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

– А насчёт того, что погрязнешь… – Верочка откинулась на спинку кресла, её тон стал почти шутливым. – Не думаю. Я создам аппарат, который возьмёт на себя все бумажные и административные вопросы. Ты будешь выступать на сессиях Совета, ну и перед населением планеты тоже.

– То есть ты хочешь сделать из меня говорящую голову? – Пётр усмехнулся, но в его голосе не было раздражения, скорее интерес.

– Не просто говорящую, – поправила Верочка. – Харизматичную, убедительную и вдохновляющую.

Пётр снова покачал головой, но теперь с лёгким весельем.

– Верочка, ты удивительная. Твоя энергия и уверенность просто сносят с ног. Хорошо, давай подумаем, как это реализовать. Но предупреждаю: раз ты меня втянула в эту авантюру, тебе придётся быть моей правой рукой во всех выступлениях.

– Считай, договорились, – ответила она с улыбкой. – Мы сделаем это вместе. Ради будущего.

В её голосе прозвучала такая убеждённость, что Пётр, наконец, почувствовал спокойствие. Она была права – другого пути сейчас не было.

– Допустим, – сказал он, разминая пальцы, словно пытаясь разогнать напряжение, – тут есть ещё одна проблема.

– Какая? – Верочка подняла на него внимательный взгляд, в её голосе чувствовалось скрытое беспокойство.

– Ну как же… – Пётр развёл руками, словно удивляясь её вопросу. – Арест. Он ведь тоже работает на этом направлении и немало вложился в организацию обороны.

Верочка задумалась на мгновение, затем покачала головой:

– Не думаю, что это проблема. Мы работаем вместе и делаем одно дело. Кстати, он отработал свой сектор ответственности идеально. Посмотри, как пошёл процесс: специалисты потоком идут на базы, флоты и боевые станции оживают, как никогда раньше.

Пётр кивнул, соглашаясь.

– Не спорю, он несомненный талант. Но давай спросим его самого, что он обо всём этом думает? – предложил, внимательно наблюдая за Верочкой.

Она улыбнулась, явно удовлетворённая предложением:

– Хорошее предложение. И Амазонку заодно поставим в известность. Она тоже должна знать, куда мы движемся.

Пётр слегка усмехнулся:

– Тогда обсудим всё за ужином.

– Отлично. Мне пора, до вечера, – Верочка обняла его, легко поцеловала и, развернувшись, направилась к выходу лёгкой, почти танцующей походкой.

Пётр остался на месте, глядя ей вслед. Вздохнул и провёл рукой по лицу. Вопрос планетарного правительства, несомненно, важен, но он понимал, что это лишь часть проблемы. Главная угроза гораздо ближе, чем хотелось бы.

Флот Чкинов приближался, и времени до битвы оставалось всё меньше. Оборона в звёздном секторе Урана была организована почти идеально благодаря усилиям Адлат, которая работала не покладая рук. Она умело интегрировала боевые технологии Иджи и создала полноценный защитный рубеж, где каждый корабль был на своём месте.

В секторе Марса уже собрались два полноценных флота, готовых вступить в бой по первому сигналу. Их мобильность и вооружение вселяли уверенность, но Пётр понимал: это лишь рубежи, которые должны будут выдержать первый удар.

Самый большой флот формировался на орбите Земли под командованием адмирала Людмилы Рыбкиной. Её назначение стало настоящим успехом. Рыбкина оказалась не только выдающимся стратегом, но и жёстким, справедливым лидером. Она работала очень результативно, превращая разрозненные корабли в единую силу.

Однако в душе Пётр чувствовал тревогу. Он знал, что даже самые мощные флоты и самые крепкие оборонительные рубежи могут не выдержать удара, если человечество не останется сплочённым. И в этом ключе вопрос с Планетархом обретал совершенно новое значение.

– Главное, чтобы нас не разорвало изнутри, – пробормотал он себе под нос, вглядываясь в голограмму Земли.

Впереди была сложная ночь, полная новых решений и обсуждений. Но он уже знал одно: в этой битве за Землю каждый шаг должен быть выверен до мелочей, а каждая ошибка – сведена к минимуму. Времени на размышления становилось всё меньше.

***

Ресторан на Центральной базе был просторным и уютным, с высоким куполом, через который виднелось чёрное небо космоса, усыпанное звёздами. В центре зала стояли круглые столы, покрытые тёмно-синими скатертями, а свет исходил от мягко мерцающих ламп, создавая атмосферу камерности. В одном из углов играл тихий джаз, который, казалось, убаюкивал напряжённую реальность происходящего.

Вечером, как всегда, они собрались за ужином. Пётр, Верочка, Медми и Амазонка выбрали уединённый стол у панорамного окна. Здесь можно было говорить откровенно, не опасаясь, что кто-то случайно подслушает. Вечер начался привычно: болтали о мелочах, шутили, вспоминали забавные моменты из недавнего прошлого. Но вскоре разговор стал серьёзнее.

Верочка, как всегда, взяла инициативу в свои руки и ввела друзей в курс дела относительно ситуации с должностью Планетарха и Совета Земли. Она говорила чётко, с энтузиазмом, иногда увлекаясь настолько, что её слова звучали почти как речь на собрании.

Когда она закончила, Арест, который всё это время молча слушал, сложив руки на груди, заговорил. Его голос прозвучал твёрдо, но в нём чувствовалась лёгкая нотка беспокойства.

– Хороший расклад, – начал он. – Меня только одно беспокоит: Пётр – главнокомандующий. Его задача – защищать Солнечную систему, вести битвы с неприятелем. Это его призвание, тут без вариантов. Не будет ли ещё одна должность отвлекать его от основного дела?

Верочка, чуть подавшись вперёд, нетерпеливо перебила:

– Говори толком, Арест, что ты предлагаешь?

Пётр посмотрел на него с интересом, наклонив голову, словно пытаясь заранее понять, к чему тот клонит.

Арест выдержал паузу, потом поднял взгляд и произнёс:

– Я предлагаю свою кандидатуру на должность Планетарха.

За столом повисла тишина. Даже Амазонка, всегда сохранявшая спокойствие, приподняла брови, явно удивлённая таким заявлением.

Наконец, Пётр прервал молчание:

– А что, хорошее предложение. Я не против. Вопрос только в том, как это воспримут руководители государств Земли?

Арест, казалось, буквально вспыхнул от возбуждения. Он вскочил со своего места и обвёл взглядом всех присутствующих.

– Кто их будет спрашивать? «Мы с тобой одного роста», – с усмешкой заметил он, глядя на Петра. – Надену чёрные латы – и вот тебе готовый Планетарх.

Верочка хмыкнула, скрестив руки на груди:

– Оригинальный подход, но попахивает обманом.

– Думаю, для дела – хороший ход, – поддержал Пётр, усмехнувшись.

– Я всё же сомневаюсь, – заметила Верочка, качая головой. – Обман в таком деле недопустим…

Её перебил Арест, шагнув ближе к столу, его голос стал громче, а жесты – резче:

– Это не обман, Верочка. Это стратегия! Главное – результат. Планетарное правительство должно начать работать, и оно должно видеть во мне лидера. А уж как я туда попал – дело вторичное.

Верочка нахмурилась, её голос стал чуть тише, но в нём звучала жёсткость:

– Ты уверен, что это правильный подход? Люди сейчас начинают верить в новый порядок, в справедливость. Если мы дадим им повод усомниться, последствия могут быть непредсказуемыми.

Амазонка, которая до этого момента молчала, заговорила неожиданно мягким, но холодным тоном:

– Ложь, даже во благо, может породить больше проблем, чем мы сможем решить. Если Арест станет Планетархом, он должен быть им открыто, без хитростей.

Пётр внимательно посмотрел на Ареста, затем сказал с тяжёлым вздохом:

– Арест, у тебя есть харизма, ум и энергия, чтобы быть лидером. Но если мы начнём путь с манипуляции, то рискуем потерять доверие ещё на старте.

Арест сел обратно, потерев рукой подбородок. Он выглядел задумчивым, но в его взгляде всё ещё горела искра.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Давайте тогда думать, как сделать это честно, но при этом быстро. Мы не можем позволить себе месяцами обсуждать кандидатуры, а флот врага всё ближе.

Верочка расслабилась и слегка улыбнулась:

– Вот это уже разговор. У нас есть вечер, чтобы всё обсудить. Пётр, Амазонка, давайте вместе разработаем план, который устроит всех.

Их ужин превратился в настоящий мозговой штурм. Ресторан постепенно наполнялся другими офицерами и специалистами базы, но за их столом атмосфера была почти электрической. Решения, которые они принимали здесь, могли определить будущее всего человечества.

Обсуждение продолжалось долго. Словно загнанные в угол, они перебирали варианты, спорили, пытались найти компромисс, но приемлемого решения не находилось. Каждый раз, когда казалось, что они близки к согласию, возникали новые сомнения. Атмосфера за столом становилась всё напряжённее.

Наконец, Арест, который всё это время не скрывал своего желания занять должность под маской Петра, вновь подал голос. Его тон был спокойным, почти примирительным, но в глазах блеснула искорка надежды:

– Друзья, – начал он, разведя руками, – видите, мы всё ещё топчемся на месте. Конечно, обман неприемлем. Но, с другой стороны, никто никого и не собирается обманывать. Это форс-мажор, ситуация так сложилась. Нас мало, дел много. И потом, Вера Васильевна, прошу учесть: об этой подмене будем знать только мы.

Он сделал паузу, словно проверяя, насколько далеко может зайти.

– Со своей стороны обещаю не злоупотреблять полномочиями. Я буду замещать Петра только в случае крайней необходимости.

Пётр перевёл взгляд на Верочку, выжидая её реакцию. Она молчала, напряжённо глядя на Ареста, словно пытаясь оценить его мотивы. Наконец, её оборона дала трещину. Она выдохнула, прикрыла глаза и, словно сдаваясь, кивнула:

– Ладно, раз так, то я согласна, – сказала она, голос её был строгим. – Но только в крайних случаях…

– Разумеется, – ответили Пётр и Арест одновременно; их голоса звучали в унисон.

До этого момента молчавшая Амазонка наклонилась чуть ближе, её голос, как всегда, прозвучал ровно и холодно:

– Коли вы достигли соглашения, то, когда подойдёт время, как мне это оформить? Два Планетарха не могут быть на одной должности.

Пётр кивнул, соглашаясь с её логикой:

– Ты права, – ответил он, устремив на неё серьёзный взгляд. – Когда подойдёт время, тогда и решим. Возможно, правители действительно придут к консенсусу и выберут Планетарха.

– Хорошо бы, – вставила Верочка, её голос был сдержанным, но в нём чувствовалось напряжение.

В этот момент её перебил резкий сигнал доклада оператора:

– На связь срочно вышла командующая Рыбкина, – донеслось из динамика.

Пётр поднял голову, удивлённый. Он посмотрел на Верочку, затем кивнул, давая разрешение принять вызов. Однако удивление всё же осталось: почему Рыбкина связалась именно с Верочкой, а не с ним, главнокомандующим?

Голограмма с изображением адмирала Рыбкиной появилась над столом, её фигура выглядела идеально, будто она только что вышла с парада. Людмила внимательно осмотрела присутствующих, а заметив Петра, мигом сменила выражение лица на официальное и, чётко выпрямившись, доложила по форме.

Пётр, облокотившись на стол, внимательно посмотрел на неё и проговорил спокойным тоном:

– Адмирал, можете говорить.

Рыбкина заметно смутилась, её взгляд метнулся к Верочке, словно ища поддержки.

– Похоже, я не вовремя, – начала она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. – Может быть, попозже?

Верочка взяла инициативу на себя, её голос прозвучал ободряюще, но твёрдо:

– Адмирал, без церемоний. Говорите, в чём дело?

Людмила чуть расслабилась, кивнула и, собравшись, заговорила:

– Я хотела посоветоваться прежде, чем связываться с главнокомандующим, но раз уж так получилось, может, оно и к лучшему.

Она перевела взгляд на Петра, который смотрел на неё с явным интересом, но сохранял строгий вид.

– Дело вот в чём: во флот стали поступать новобранцы, – продолжила она. – Я распределяю их по кораблям, но, если честно, как специалисты они очень сырые. Многие отсеиваются уже после нескольких недель, а иногда и дней службы. Те, что остаются, требуют огромного внимания, которого мы просто не можем им уделить в достаточной мере.

Она сделала паузу, словно ожидая реакции. Верочка, воспользовавшись моментом, аккуратно ввернула фразу:

– Адмирал, в таком положении все флоты?

Рыбкина кивнула, слегка нахмурившись:

– Я понимаю, что у других командующих те же проблемы, поэтому предлагаю подумать об обучении персонала ускоренными темпами.

Её слова прозвучали одновременно как предложение и как вопрос, оставляя простор для обсуждения.

Пётр нахмурился, его голос стал глубже, но прозвучал с долей любопытства:

– Адмирал, мы не против такой постановки вопроса. Обучение необходимо, но как это сделать быстро?

Людмила выпрямилась, её глаза загорелись, будто она ждала этого момента.

– Есть одна идея!

– Вы нас заинтриговали, – проговорил Медми, откинувшись на спинку стула. В его голосе звучал неподдельный интерес.

– Ну, выкладывайте, адмирал, – поддержала Верочка, подбадривая Людмилу.

– Я предлагаю использовать технологии Иджи. Мы знаем, что их системы могут буквально «встраивать» знания и навыки в сознание. Если адаптировать эти технологии, мы могли бы обучать новобранцев за считанные дни, а не недели и месяцы.

Пётр ответил сразу; он понял, о чём говорит Рыбкина, и ничего нового это не несло, поэтому заметил:

– Это звучит… обычно. Мы и так ставим всем новобранцам имплантаты, в которые загружаем базы данных, но требуется время для их активации и, главное, адаптации носителя. Так что ничего принципиально нового, адмирал, вы не предложили…

– Прошу простить, главнокомандующий, но возможности есть, – уверенно возразила Рыбкина. – Наши специалисты уже работают над адаптацией системы обучения. Нужно только дать зелёный свет и выделить ресурсы.

Амазонка, до этого молчавшая, наконец заговорила, а её голос прозвучал хладнокровно:

– Технологии Иджи созданы для интеграции знаний, но их использование для массового обучения требует тестирования. Если начнутся сбои, это может подорвать нашу оборону.

– Вот видите, адмирал, – подытожил Пётр. – Ваша идея давно используется, так что, простите, ничего принципиально нового вы не сообщили.

– Я хочу предложить поэтапное обучение, – ответила Людмила, её голос звучал сдержанно, но уверенно. – Мы начнём с небольшой группы добровольцев. Если всё пойдёт хорошо, расширим программу.

Пётр внимательно посмотрел на Верочку, затем на Медми, взвешивая их мнения. Разговор с адмиралом начинал его утомлять.

– Адмирал, вы можете толком сказать, чего вы хотите?

Глава 2

Командующая флотом Земли нервно перебирала пальцами на панели управления, ожидая ответа. Она давно готовилась к этому разговору, но обстоятельства сложились неожиданно. Позвонив Верочке, Людмила предполагала провести короткую консультацию, чтобы заручиться поддержкой. Но, к её удивлению, на связи оказалась вся руководящая команда. Она понимала, что теперь ей придётся быстро перестраиваться. Ситуация требовала уверенности, а времени на колебания не было. Рыбкина понимала: если она не сможет заинтересовать руководство своим проектом именно сейчас, то в будущем это решение станет почти невозможным, а проблемы продолжат расти, как снежный ком.

Что её по-настоящему удивило, так это реакция аналитика Амазонки. Точнее, её отсутствие. Остальные участники дискуссии – Пётр, Верочка и Медми – откровенно заинтересовались предложением, задавали уточняющие вопросы, высказывали идеи. А вот Амазонка, известная своим аналитическим мышлением и склонностью сразу замечать пробелы в предложениях, оставалась безучастной.

Для Людмилы это было странным. Ещё до звонка она предполагала, что именно Амазонка будет первым, кто поднимет вопрос о внедрении ускоренного обучения. Более того, была уверена, что организация этого процесса как раз должна лежать на её плечах.

Тишина за столом стала ощутимой, словно воздух сгустился от напряжения. Людмила почувствовала, как все взгляды устремились на неё. Её мысли путались, она пыталась собрать их воедино, найти правильные слова, но её опередили.

– Ну что же вы молчите? – поощрительно проговорил Медми, слегка улыбнувшись. Его взгляд был одновременно доброжелательным и ожидающим. – Мы все ждём.

Людмила выпрямилась, но почувствовала, как её лицо слегка порозовело.

– Прошу простить, – начала она, осторожно подбирая слова. – Собиралась с мыслями.

– Если собрались, то мы вас слушаем? – сказал Пётр, его тон стал строже. Взгляд главнокомандующего был тяжёлым, но не давящим.

Людмила почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Тянуть больше нельзя.

– Ещё раз прошу прощения за задержку, – сказала она, стараясь говорить твёрдо, но без излишней резкости. – Теперь по делу. Подготовку специалистов всех рангов на флотах можно ускорить в разы…

– Это мы уже слышали, – перебил её Медми, его голос звучал мягко, но настойчиво. – Что конкретно предлагаете? Как ускорить?

Людмила выдохнула и почувствовала, как уверенность начала возвращаться.

– Можно организовать обучение специалистов в виртуальном пространстве, – начала она, её голос стал твёрже. – Один месяц в виртуалке будет равняться примерно трём годам в реале.

Она на мгновение остановилась, оглядывая присутствующих, чтобы убедиться, что они её слушают.

– Представляете прогресс? Мы не только сможем подготовить специалистов, но и натренировать флоты в боевых действиях, довести их до совершенства.

Она замолчала, пристально посмотрев на Петра. Его лицо оставалось неподвижным, взгляд устремился куда-то мимо неё. Он анализировал услышанное.

Людмила почувствовала, как в комнате повисло напряжение. Она осознавала, что её предложение может изменить подход к обучению флотов, но боялась, что идея покажется слишком дерзкой.

– Идея дельная, – наконец сказал Пётр, его голос прозвучал глубже, чем обычно. Он поднял взгляд на неё. – И как вы к ней пришли?

Людмила сразу оживилась, почувствовав неподдельный интерес главнокомандующего. Её голос стал твёрже, а интонации – более уверенными.

– Я опробовала такую систему обучения на практике, – сказала она, стараясь говорить чётко и не теряя сосредоточенности. – Я задействовала капсулы виртуальной реальности на своих кораблях. Месяц прошёл незаметно, а вот результат оказался потрясающим.

Она сделала паузу, чтобы дать собравшимся время осознать услышанное. Её взгляд прошёлся по лицам всех присутствующих, пока Медми не воспользовался моментом.

– Невероятно, – произнёс он, слегка приподняв брови. Его голос наполнился восхищением, но он тут же добавил с деловым тоном: – Не буду останавливаться на технических подробностях. Адмирал, можете продемонстрировать результат?

– Разумеется, могу, – кивнула Людмила, не теряя уверенности. – Я сформировала пять эскадр из таких специалистов и провела учения. Прошу обратить внимание на запись.

Она активировала голограмму, и в центре комнаты возникли трёхмерные изображения. Эскадры кораблей двигались с такой изящной слаженностью, что казалось, будто они синхронизированы единым разумом. Манёвры, которые обычно требуют месяцев тренировок, выполнялись безупречно.

– Смотрите, – продолжала Людмила, комментируя запись. – Вот перестроение на тактическую оборону в условиях противостояния с превосходящими силами. А здесь – манёвр уклонения от обстрела с мгновенной контратакой.

Далее на экране появились кадры учебного боя. Командные взаимодействия экипажей были на высшем уровне: чёткие приказы, точное исполнение. Корабли действовали так, будто их экипажи имели многолетний опыт сражений.

Когда запись закончилась, в комнате повисла тишина. Пётр, глядя на потухший экран, перевёл взгляд на Амазонку.

– Аналитик, твоя оценка манёвров?

Амазонка слегка наклонила голову, будто оценивая каждую деталь. Её голос прозвучал ровно и хладнокровно:

– Твёрдая четвёрка. Есть шанс выжить в предстоящем бою.

Людмила, услышав это, слегка напряглась, но виду не подала. Она понимала, что для Амазонки такой отзыв – это почти похвала.

– Адмирал Рыбкина, объявляю благодарность за инициативу, – произнёс Пётр, его голос стал теплее. – Молодец!

Людмила кивнула, ощутив прилив удовлетворения, но она знала, что это только начало.

– У нас ещё есть пара месяцев до подхода вражеского флота, – продолжил Пётр, переводя взгляд на Амазонку. – Сколько у нас капсул для виртуального обучения?

– Такие капсулы имеются на всех базах, кораблях и боевых станциях, – ответила она без промедления. – Если на кораблях и станциях их сотни, возможно, тысячи, то на базах их миллионы. В прошлом Иджи активно использовали их для обучения.

Пётр нахмурился, его голос стал резче:

– Почему я узнаю об этом только сейчас? Ты должна была сказать об этом давно!

Амазонка встретила его взгляд без тени смущения, её ответ был спокоен и логичен:

– Напомню, главнокомандующий, этот вопрос обсуждался в прошлом и не вызвал у вас интереса. Поэтому я его и не поднимала, считая, что вы приняли решение.

Пётр задумался, нахмурив брови. Он мысленно вернулся к давнему разговору на подводной базе. Тогда необходимость подготовки личного состава казалась второстепенной задачей. Основное внимание было сосредоточено на активации систем Иджи и изучении технологий. Сейчас ситуация изменилась. Он почувствовал, как в нём закипает смесь лёгкого раздражения на самого себя и решимости исправить ошибку.

– Добавлю, главнокомандующий, – спокойно продолжила Амазонка. – Элементы виртуальной подготовки уже используются в центрах обучения на Земле.

Пётр кивнул, слегка расслабив плечи.

– Спасибо, аналитик. Ты права, – сказал он с заметным сожалением в голосе. – В прошлом я действительно недостаточно проанализировал твоё предложение. Теперь другое дело.

Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, затем спросил:

– Сколько капсул в рабочем состоянии на сегодняшний день?

– Как я уже сказала, на разных кораблях по-разному, – ответила Амазонка ровным тоном. – Всё зависит от класса корабля. Что касается баз, то общее количество – двадцать один миллион капсул. Однако их текущее состояние неизвестно.

Пётр глубоко вздохнул. Это число впечатляло, но неопределённость состояния оборудования добавляла напряжения.

– Ситуация понятна, – сказал он твёрдо. – Установи связь со всеми командующими.

Амазонка кивнула и мгновенно выполнила приказ. Вскоре перед Петром предстали голограммы всех командующих. Среди них была и Адлат. Её лицо выражало настороженность, а голос прозвучал с оттенком нетерпения:

– Что случилось? К чему такая срочность?

– Ты права, – начал Пётр спокойно, но с оттенком серьёзности. – Есть срочный вопрос.

Он коротко и ясно изложил суть плана, касающегося обучения экипажей в виртуальном пространстве. Завершив, добавил:

– Мой приказ: погрузить в виртуалку все экипажи кораблей, включая нас самих. Мы проведём там месяц.

– Почему именно месяц? – спросила Адлат, скрестив руки на груди. Её голос звучал сдержанно, но с долей интереса.

– Месяц в виртуалке равен трём годам здесь, – пояснил Пётр. – Я к вам тоже присоединюсь. Готовьтесь к обучению, манёврам и боям с врагом. Выйдя из виртуального пространства, мы должны быть полностью готовы к бою с настоящим противником, кто бы он ни был.

Командующие переглянулись. Некоторые из них выглядели озадаченно, но никто не пытался возражать.

– Мы тебя поняли, командующий, – ответила Адлат, её голос был твёрдым.

Однако командующий флотом Виноградов поднял руку, его лицо выражало сомнение.

– А если виртуалка не оправдает себя? – осторожно спросил он. – Мы можем упустить время.

Пётр кивнул, соглашаясь с логикой его опасений.

– Вполне разумное опасение, – признал он. – Чтобы его развеять, командующая Рыбкина продемонстрирует результаты работы экипажей, которые уже прошли обучение в виртуалке.

Он повернулся к Людмиле, его голос стал мягче, но в нём чувствовалась твёрдость:

– Адмирал, слово за вами.

Людмила почувствовала, как на неё устремились все взгляды. Она понимала, что защищает не только свою идею, но и стратегически важное решение, которое могло повлиять на исход всей операции. Её сердце колотилось, но она сохраняла спокойствие.

– Благодарю, главнокомандующий, – ответила она.

Она активировала запись и начала демонстрацию манёвров и учебных боёв. Корабли двигались с идеальной слаженностью, а команды выполняли сложнейшие задачи без единой ошибки.

В комнате царила абсолютная тишина. Никто не перебивал, все внимательно следили за происходящим. Когда запись закончилась, Пётр оглядел собравшихся.

– Ваши мнения? – спокойно спросил он, его голос прозвучал как команда.

Командующий Сочин слегка наклонился вперёд, его лицо выражало явное одобрение.

– Всё на виду, – сказал он. – Высший пилотаж. Наши флоты сейчас так летать не могут. Следует принять этот опыт и немедленно приступить к обучению.

Остальные командующие молча кивнули в знак согласия.

– Коли так, – подвёл итог Пётр. – Начнём. Напоминаю: месяц в виртуалке равен трём годам здесь. Готовьтесь к погружению.

На этом общение с командующими закончилось. Голограммы одна за другой погасли, оставив комнату в относительной тишине. Но одна голограмма всё ещё оставалась активной – адмирала. Она выглядела собранной, но в её глазах мелькало едва заметное напряжение. Пётр посмотрел на неё серьёзно, будто взвешивая слова, которые собирался произнести.

– Наши пути пересекались не один раз, – начал он спокойно, но твёрдо. – И каждый раз вам удавалось меня удивить. Сегодня особенно. Вы предложили выход из ситуации, которая поможет нам победить врага.

Людмила внимательно слушала, её лицо оставалось бесстрастным, но сердце забилось быстрее.

– Такой талант, – продолжил он, – не должен оставаться без внимания. Предлагаю вам должность начальника штаба объединённого флота Солнечной системы. Как вы на это смотрите?

Людмила слегка приподняла брови, её лицо стало живее. Она на мгновение задумалась, затем ответила с лёгкой улыбкой:

– Как можно смотреть на такую головокружительную карьеру? Только с восхищением…

Она сделала паузу, и её голос стал серьёзнее:

– Всё же напомню, я только что приняла командование флотом Земли. Сформировала его, и он наконец-то стал похож на боевой флот. Для того, чтобы довести дело до конца, потребуется уйма времени.

Её взгляд стал вопросительным, она словно ожидала, что главнокомандующий отменит своё предложение.

Пётр, казалось, обдумывал её слова, выдерживая паузу, чтобы смысл того, что он собирался сказать, глубже проник в сознание Рыбкиной.

– Времена непростые, адмирал, – наконец проговорил он. Его голос был твёрдым, но в нём звучало уважение. – Как известно, непростые времена требуют непростых решений. Вы правы, приходится быстро продвигать талантливых руководителей. И вы одна из них.

Пётр слегка наклонил голову вперёд, внимательно наблюдая за реакцией Рыбкиной.

– Насколько я понял, предложение принято?

Людмила чуть склонила голову, оглядела его, затем перевела взгляд на Медми и Верочку, словно ища подтверждения. Их одобрительные кивки, хоть и едва заметные, добавили ей уверенности.

– Это предложение, от которого не отказываются, – ответила она. – Я попыталась, вы ответили, я поняла, что нужно идти вперёд.

На лице Петра мелькнула лёгкая улыбка.

– Верно, адмирал. Вы поняли правильно. Ваша самокритичность и приверженность порученному делу делают вам честь.

Он сделал паузу, затем добавил:

– Кого порекомендуете на своё место?

Людмила немного расслабилась, её взгляд стал задумчивым. Она чуть откинулась назад, словно прокручивая в голове имена и качества возможных кандидатов.

– Благодарю за доверие, главнокомандующий, – сказала она с искренностью. – Я приложу все силы, чтобы его оправдать.

Её голос стал чуть увереннее, когда она продолжила:

– Теперь что касается вопроса о кандидатуре на должность командующего. Да, у меня есть такая кандидатура.

Пётр склонил голову, ожидая продолжения, но не торопил её. Это молчание добавило значимости моменту, позволяя Людмиле окончательно сформулировать свои мысли. Но всё же задал вопрос:

– И кто же это? – спросил Пётр, его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка любопытства.

– Командующий эскадрой полковник Святодух Леонид Сергеевич, – уверенно ответила Рыбкина. – Кандидатура, которую я знаю и за которую готова поручиться головой.

Пётр задумался на мгновение, затем слегка кивнул, его взгляд оставался сосредоточенным.

– Отлично, командующая, – произнёс он, его голос стал чуть мягче. – Такая рекомендация дорогого стоит и принимается. Сдавайте дела и через двенадцать часов жду вас здесь, в штаб-квартире на Тибете.

– Слушаюсь, главнокомандующий, – коротко ответила Рыбкина, её голос звучал твёрдо и решительно.

На этом разговор завершился, и голограмма Рыбкиной погасла. Пётр перевёл взгляд на Верочку, ожидая её комментария. Она, прищурив глаза, внимательно смотрела на него, затем покачала головой и проговорила:

– Однако круто ты разрулил ситуацию. Но, что насчёт Святодуха? Возможно, он не захочет занять должность командующего флотом Земли.

Пётр откинулся на спинку кресла, его лицо оставалось серьёзным.

– Времени нет, Верочка, – сказал он. – Кадры сейчас на вес золота, поэтому приходится решать всё быстро. Что касается Святодуха…

Он на мгновение задумался, затем продолжил:

– Тянуть не будем. Не возражаете, если я прямо сейчас с ним переговорю?

Медми, который до этого внимательно слушал, слегка приподнял брови и удивлённо проговорил:

– Он командует учебной эскадрой на базе Марса. Лучше бы сначала поговорить с её командующим, Перовой.

Пётр нахмурился, задумавшись над словами Медми.

– Ты прав, через голову прыгать – не дело, – начал он, но его перебила Верочка.

– Давай я с ней переговорю, – предложила она, её голос звучал уверенно. – Всё-таки мы вместе работали на этой базе, да и я там командовала?

Пётр повернул голову к ней, его взгляд стал чуть мягче.

– Если так, что скажешь о Святодухе?

Верочка чуть наклонила голову, её лицо выражало сосредоточенность.

– Достойная кандидатура, – сказала она. – Перова не захочет его отдавать.

– Ладно, конфликтов нам ещё не хватало, – вздохнул Пётр. – Переговори с ней, только не тяни. Время поджимает.

– Поняла, займусь этим немедленно, – ответила Верочка, и, с лёгкой улыбкой, добавила: – Вот только закончим ужин, который, кажется, превратился в оперативное совещание.

Пётр усмехнулся, слегка расслабившись, кивнул.

– Согласен. В таких условиях даже еда становится стратегической задачей.

Действительно, они продолжали сидеть в ресторане. Непроницаемый силовой барьер, активированный для приватности, приглушал шумы извне, создавая иллюзию полной изоляции. В мягком свете, отражающемся от стеклянного купола, обрамлявшего вид на снежные вершины Тибета, атмосфера казалась почти умиротворяющей.

Медми, наблюдая за Верочкой, которая уже мысленно прокручивала предстоящий разговор с Перовой, усмехнулся и перевёл взгляд на Петра.

– Кажется, Верочка снова спасает тебя от ненужных сложностей, – произнёс он с лёгкой иронией.

– Она в этом мастер, – ответил Пётр, его лицо на мгновение озарилось тенью улыбки.

Они ненадолго погрузились в разговоры на более лёгкие темы, позволив себе небольшую передышку после напряжённого обсуждения. Ужин завершился под звуки тихой фоновой музыки, которая, казалось, была специально подобрана для таких встреч, – ненавязчивая, но с нотками сосредоточенности.

После ужина Верочка отправилась выполнять обещание переговорить с Перовой. Она знала, что задача предстоит непростая, но верила, что сможет найти нужные слова.

Оставшиеся за столом Пётр и Медми перевели взгляд на Амазонку. Пётр слегка подался вперёд, его взгляд стал более сосредоточенным.

– Мы начали наш ужин с разговора о Планетархе, – напомнил он. – Ты согласна с нашими выводами? Эти нюансы не перегрузят твои электронные мозги?

Амазонка встретила его взгляд спокойно. Иронию она как бы не заметила. Раздался её голос, как всегда, ровный, с едва уловимой механической интонацией:

– Вы слышали моё мнение ранее, – ответила она. – Но вы главнокомандующий и обладаете неограниченными полномочиями. Я выполню любые ваши указания в точности.

Пётр удовлетворённо кивнул.

– Разумно. Такой подход мне нравится. Тогда займись подготовкой новой стратегии обучения в виртуальном пространстве. Можешь подключать любые вычислительные мощности, которые посчитаешь нужными.

Амазонка, словно заранее предугадав этот приказ, ответила мгновенно:

– Благодарю, командующий. Работа сложная, я уже приступила к её реализации.

Пётр слегка удивился, но это удивление быстро сменилось одобрением.

– Замечательно, – сказал он, вставая из-за стола. – Тогда по коням?

Медми рассмеялся, следуя его примеру.

– Вижу, ты уже мысленно в виртуалке, готовишься к бою.

Друзья поднялись из-за стола и направились к выходу из ресторана. Силовой барьер медленно исчез, открывая вид на ночной Тибет. Холодный воздух, наполненный звёздным светом, а за окном простирались бескрайние снежные равнины.

Пётр остановился на мгновение, анализируя решения этого вечера. Впереди ждала война, и каждый шаг, сделанный сейчас, мог стать решающим. В этот момент он чувствовал уверенность – их команда была готова к предстоящим испытаниям.

Глава 3

Комната для оперативных совещаний на базе в Тибете погружена в тишину. Лишь мягкий гул работающих систем напоминал, что они находятся внутри ультрасовременного командного центра. Пётр сидел за рабочим терминалом, наклонившись вперёд: перед ним на экране мелькали данные, поступающие со всех уголков Солнечной системы. Его взгляд был сосредоточен, но мысли витали где-то далеко.

Рядом что-то быстро набирал на планшете Медми, время от времени бросая короткие взгляды на своего друга.

– Ты слишком тих, – нарушил молчание Медми, отрываясь от экрана. – Обычно в такие моменты ты не молчишь.

Пётр поднял глаза, словно вынырнув из собственных мыслей.

– Просто анализирую, – ответил он. – Столько всего навалилось одновременно. И каждый шаг сейчас – как ход по минному полю.

Медми кивнул, его лицо стало более серьёзным.

– Ты прав. Но у нас нет времени на сомнения. Решения должны быть быстрыми, даже если они не идеальны.

Пётр снова перевел взгляд на экран, где мелькали данные о состоянии капсул виртуального обучения на различных базах.

– Это не только о решениях, Арест, – сказал он после короткой паузы. – Это о людях. О том, как заставить их поверить в то, что мы можем справиться.

– Ты думаешь, что с этим будут проблемы? – поднял брови Медми.

– Уверен, что будут, – вздохнул Пётр. – Ты сам видел статистику. Более трети экипажей не прошли базовые тренировки. А теперь мы их погружаем в виртуалку, где один месяц заменит три года. Это может стать как прорывом, так и катастрофой.

Медми усмехнулся, но в его глазах читалась тревога.

– Риск, конечно, есть, но как без него. На мой взгляд, катастрофа – это если мы ничего не сделаем, имея в своём распоряжении необходимый инструментарий. Мы можем научить их, подготовить, если приложим все усилия.

Пётр посмотрел на него и с улыбкой ответил:

– Ты неисправимый оптимист, но по-другому нельзя…

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Амазонка. Медми следил за ней с восхищением. Она прошла и остановилась перед терминалом Петра, слегка наклонив голову.

– Слушаю тебя? С чем пришла? – переключился он на неё.

Она ответила без предисловий, чётко и по-деловому:

– Главнокомандующий, стратегический анализ завершён. На основании текущих данных я сформировала три сценария развития событий.

Пётр и Медми одновременно насторожились, ожидая услышать подробности. Она продолжала:

– Первый сценарий предполагает, что экипажи адаптируются к обучению в виртуальном пространстве за минимальное время. Вероятность успешной реализации – 37%.

– Не густо, – пробормотал Медми.

– Второй сценарий основывается на средней адаптации и частичной замене личного состава. Вероятность успешного выполнения задач – 52%.

– Это уже кое-что… – Пётр кивнул, проговорив: – И третий?

Амазонка бесстрастно продолжила:

– Третий сценарий предполагает, что из-за недостаточной подготовки часть экипажей не сможет адаптироваться. Вероятность значительных потерь при этом варианте – 70%.

В комнате вновь повисла тишина. Пётр, нахмурившись, смотрел на голограмму с цифрами.

– Получается, что мы не сможем спрогнозировать вероятностную схему развития событий? Как пойдёт дело и обучение – неизвестно. Что вы предлагаете? – наконец спросил он у Амазонки.

– Элемент неопределённости в этом уравнении есть. Если сложить эти варианты, получится около 50%. Совсем неплохо. И всё же я рекомендую сосредоточиться на втором сценарии. В нём наиболее высокий баланс между рисками и возможностью подготовки флотов к сражению.

Пётр откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное.

– Наша задача – минимизировать потери, увеличив шансы на успех. Я правильно понял?

– Именно так, – подтвердила Амазонка.

– Тогда действуем, – сказал он решительно. – Подготовь подробный план реализации второго сценария. И привлеки специалистов с баз на Марсе и Уране. Мы должны обеспечить максимальный результат.

– Слушаюсь, главнокомандующий, – коротко ответила Амазонка и вышла из комнаты, оставив их вдвоём.

Но всё оказалось далеко не так просто, как предполагала Амазонка. С энтузиазмом принявшись за создание виртуальной среды под задачи предстоящей военной кампании, она тщательно адаптировала сценарии, учитывая миллионы переменных. Однако даже её сверхточный расчёт и скоростной анализ не могли учесть всех нюансов. Как только Амазонка закончила и доложила о готовности среды, Пётр дал отмашку на начало обучения, возлагая на этот проект большие надежды.

Но реальность оказалась куда сложнее. Быстро запустить процесс не получилось: возникли технические трудности. Капсулы виртуального обучения, созданные по технологиям Иджи, требовали тщательного технического обслуживания и сложной настройки под индивидуальные особенности каждого человека. Эти капсулы были настоящими инженерными шедеврами: они сочетали в себе биологический мониторинг, поддержку жизнедеятельности, нейронное взаимодействие и симуляцию реальности с невообразимой точностью.

Каждая капсула представляла собой сложную систему, интегрированную с центральным узлом управления. Внутри капсулы поддерживался жизненный цикл пользователя. Под кожу пациента вводились микроиглы, через которые доставлялись питательные вещества и вода. Продукты жизнедеятельности организма мгновенно отводились через специализированные системы фильтрации, которые синхронизировались с биологическими циклами человека.

Основные функции капсулы состояли в поддержании жизнедеятельности (мониторинг состояния сердца, дыхания, уровня кислорода в крови, автоматическая подача витаминов и необходимых микроэлементов). А так же безопасности пациента, включающие в себя контроль стресса и нейронной активности, предотвращавший перегрузки мозга, автоматическое пробуждение пользователя при критических показателях.

Не менее важным оказался момент игрового «перерождения»: если персонаж погибал в виртуальной реальности, капсула выводила его из симуляции. Восстановление занимало сутки, в течение которых организм находился под интенсивным контролем, готовясь к повторному погружению.

Что касается настройки капсул под индивидуальные особенности пользователей, то это стало настоящим испытанием. Людмила Рыбкина, курировавшая этот процесс, оказалась перед огромной проблемой.

– Мы буквально завязли в техобслуживании, – доложила она Петру через голограмму. Её лицо выражало смесь усталости и решимости. – Капсулы великолепны, но они слишком сложны. Каждый человек – это отдельная головоломка.

Пётр нахмурился, глядя на экран с текущими отчётами:

– Сколько времени нам потребуется, чтобы привести всё в рабочее состояние?

– По предварительным расчётам, около двух недель. Но если подключим дополнительные инженерные бригады с Марса и Урана, сможем сократить срок до десяти дней.

– Подключайте, – кивнул Пётр. – Время – наш главный враг.

Спустя десять дней, когда всё было наконец готово, началась первая волна погружения. Экипажи входили в капсулы, нервно переговариваясь. Некоторые из них впервые сталкивались с такой технологией, и страх перед неизвестным ощущался в воздухе.

– Всё будет хорошо, – уверяла Людмила офицеров, лично проверяя состояние нескольких капсул. – Вы даже не почувствуете разницы.

Как только капсулы закрылись, системы начали синхронизацию с центральным узлом. Голограмма Амазонки появилась на основном экране в командном центре.

– Первичная активация завершена, – доложила она. – Виртуальная среда стабилизирована. Экипажи вошли в симуляцию.

На экранах командного центра начали отображаться кадры из виртуального пространства: пейзажи космоса, боевые сценарии, реалистичные до мельчайших деталей. Первые задания включали базовую координацию и отработку манёвров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.