Рина Шакова
Похищение Кэролайн

Глава 1

Человеку, который помог мне выбраться из депрессии и принёс краски в жизнь.

Спасибо тебе, душа моя. Каким бы ты ни был, без тебя история Эйдона Каллихана была бы пресной и несчастной.

Эйдон

Сейчас

Открываю глаза, их слепит яркий белый свет. Пытаюсь пошевелиться, но боль сводит всё тело. Веки закрываются, и я слышу знакомый мужской голос. Он зовёт врача, и уже через пару минут вокруг меня начинают крутиться медсестры и врач. Они пытаются поговорить со мной, и я уже вполне полноценно могу открыть глаза. Ещё через пару минут они оставляют меня наедине с моим другом, который всё это время был рядом.

– Чувак, ты нас до смерти напугал с Мэнди. Тебя еле откачали, ты два дня был в отключке, – обеспокоенно говорит Томас, вытирая рот рукой от стресса, и садится на кресло рядом с моей больничной койкой.

Мы с Томом дружим с самого университета, как, собственно, и со всеми нашими близкими друзьями. Святая дружба, которая, казалось, выдержит всё. Я, Том, Джаред, Коул, Кэтрин и Элизабет.

Лиз.

Моя уже как два года бывшая жена.

Мы все много чего пережили, но то, что произошло, было в первый раз. Никто никогда не вляпывался в то дерьмо, в котором оказался я.

Прочищаю горло.

– Прости, Том. Твой дом, – пытаюсь сесть поудобнее на кровати, но только жмурюсь от боли, – последнее место, связанное со мной, где я был.

– Ты не был в своей квартире?

– Нет, я останавливался в отеле.

Том вздыхает, поправляя взлохмаченные волосы.

– Эйдон, во что ты, чёрт возьми, вляпался?

– Слушай, я разберусь с этим сам.

– Сам? Ты позвонил в дверь моего дома весь в крови и рухнул на глазах у меня и моей жены на пол. Ты уже не справился сам. У тебя был сложный развод? Ты ушёл в отшельники, уехав за город? Мы приняли это. Но сейчас, когда ты вляпался во что-то действительно серьёзное, никто из нас не будет молча наблюдать.

Развод действительно тяжело мне дался.

С университета я был до безумия влюблён в Элизабет, как и она в меня. Хотя, точнее, я так всегда думал. Мы поженились и прожили почти шесть счастливых лет, а потом всё разбилось.

Лиз всегда с большим вниманием относилась к личной жизни одного из наших друзей. Казалось, она с Джаредом была постоянно чуть ближе, чем мы. Моя жена с особым призрением относилась к девушкам нашего друга, а после того, как он резко решил жениться, совсем свихнулась от… Как бы мне это было не тяжело признавать, она свихнулась от ревности. Я не хотел этого замечать, никто не хотел это принимать, пока Лиз не облажалась, покушаясь на жизнь ещё не рождённого ребёнка Джареда.

Но последние два года я был отдалён от города, укатив в глушь, где создал собственную терапию против сложного разрыва. Я занялся фермерским делом, отстроил свой небольшой «городок», куда иногда приезжают отдыхающие. Там уже постепенно подъехали семейные проблемы, которые необходимо было решать, и я отвлекся от боли, которая осталась после ухода из жизни Лиз. В следствии чего, собственно, я и оказался здесь.

Том тяжело вздыхает, когда я не отвечаю ему.

– Эйдон, расскажи, в чём дело. Тем более, когда, видимо, дело уже касается и моего дома.

– Я вляпался в неприятности с Билфоргом.

– Что?

Мой друг резко встаёт с кресла.

– Ты хоть знаешь, что он за человек, Эйдон? Или тебе напомнить, как его люди два года назад за долги убили отца моей жены? Ты забыл, что случилось с отцом Мэнди? А об остальных рассказать?

Томас хватается руками за корни своих волос.

– Ты взял у него деньги? Или вляпался в дела с ним? Слушай, Эйдон, я знаю, в какое дерьмо можно вляпаться, если связаться с такими людьми, как Билфорг. Особенно, если ты всего лишь ничем неприметная пешка. Поверь, в моей семье был один трагический опыт.

– Том, – прочищаю горло, – я не работаю с ним и не брал у него в долг.

– А что ты такого сделал Билфоргу, что тебя подбросили полумёртвого на порог моего дома, Эйдон?

Делаю глубокий вдох и признаюсь:

– Я похитил его сестру.

***

Кэролайн

Почти два месяца назад

Мой старший брат та ещё заноза в заднице.

Его не беспокоило то, какой у меня образ жизни в Нью-Йорке, а как только мой самолёт приземлился, он уже разорвал мой телефон звонками.

Как ты? Где ты? Прилетела уже? Отправить за тобой машину? Как ты будешь ехать одна? Будь осторожна и бла-бла-бла.

Наверное, я вообще назло ему, выбрала не надежное такси аэропорта, а тупо крупного мужчину, который подрабатывал таксистом рядом.

А теперь братец снова мне звонит.

– Да, братик, твоя сестрёнка уже села в машину и уже на пути в город.

– Кэролайн, может, тебя всё-таки встретить?

– Не нужно, – свободная рука лезет в сумочку, но замок оказывается открытым. Разве я его не закрывала? – У меня мало зарядки на телефоне, так что не переживай, если не дозвонишься. Я сказала водителю адрес… Вот чёрт!

Рука ныряет в сумочку, но в ней нет ни кошелька, ни коробочки с украшениями, которые я сняла перед полётом (не знаю почему, но мне так спокойнее летать).

– Что такое? – Рявкает мой брат мгновенно.

Водитель смотрит через зеркало на меня на заднем сидении. Настолько суровый взгляд, что меня даже пробирает до костей.

Мда…

Нужно было выбрать кого-то более дружелюбного на вид хотя бы. Но я была слишком взвинчена звонками брата.

– Кажется, – делаю глубокий вдох и признаюсь, – меня обокрали.

Наверное, к лучшему, что на второй части мой телефон запищал и отключился, потому что мой старший братик снёс бы всё на пути сюда.

Мы потеряли родителей, когда ему было четырнадцать, а мне почти восемь, и с каждым годом он становился всё более "заботливым". Ну, по-моему, его развратила власть и должность единственного мужчины-наследника, оставшегося члена семьи Билфоргов.

Водитель громко и неприятно откашливается, привлекая внимание, и я морщусь.

– Вы намекаете, что вам нечем платить за дорогу?

– Простите, у меня вытащили кошелёк, но, как только мы подъедем к дому, мой брат оплатит поездку.

Но, вопреки моим ожиданиям, вежливость не играет никакой роли, потому что мужчина резко сворачивает на обочину и тормозит. Он поворачивается ко мне.

– Знаю я вас таких. Кинуть меня решила?

– Что? Нет. Меня и правда обокрали, – я выворачиваю сумку перед ним, и из неё выпадает лишь одна расчёска.

Но на водителя это никак не действует. Он выходит из машины, хлопая дверью. Поворачиваю голову и вижу, как он открывает багажник, берет от туда мой чемодан и с шумом бросает его прямо на середину дороги.

– Эй! – Кричу, бросая сумочку прямо на сидение, и с телефоном в руках выскакиваю из машины. – Вы что творите?

– Дальше пешком иди.

Мужчина с таким отвращением отряхивает свои руки, как будто мой чемодан был обмазан дерьмом.

Лучше бы от своей машины бы руки отряхивал.

– Я не позволю делать из себя идиота.

– Вы и сами не плохо справляетесь, – едва слышно бормочу я, и мужчина с суровым видом замирает. Взгляд его прожигает, а плечи напрягаются.

– Что? – Грубо срывается с его губ.

– Ничего, – быстро ориентируюсь, так как всё-таки я на пустом шоссе с огромным незнакомым мужчиной.

Делаю небольшой шаг вперёд, несмотря на раздраженный вид мужчины.

– Послушайте… Вы неправильно поняли. Меня правда обокрали. Просто довезите меня до дома, а брат даст вам денег столько, сколько нужно.

Губы мужчины сжимаются в тонкую линию.

– Двойную сумму заплатит, даже тройную – выпаливаю я.

Перспектива остаться в темноте на безлюдной дороге одной меня вообще не радует. Боже, да, даже если он попросит четверную сумму, я заплачу.

Вопреки всем моим ожиданиям, человек передо мной заливается смехом.

– Откуда у тебя столько денег? Посмотри на себя.

Чёрт возьми, мой костюм сыграл против меня же.

Обычно, я предпочитаю носить платья. Обожаю платья, юбки и всё, что подчеркнёт мою женственность. Но так как приземление самолёта попадало на ночное время, я решила, что будет лучше, если я буду в чём-то удобном. Именно поэтому сегодня я в кроссовках и спортивном чёрном костюме, кофта которого застегнута на молнию, чтобы не показывать на вид грудь, обтянутую белым топом. Немного замученная после перелёта, без укладки, без макияжа и без каких-либо украшений. Возможно, я и правда выгляжу так, как будто обманываю мужчину насчёт наличия денег.

– Странно судить человека по внешнему виду.

Если бы я судила его по нему, то никогда бы не села к нему в машину. Вид у него жуткий. Как у маньяка.

Мужчина сокращает расстояние между нами и вырывает из моих рук телефон.

– Эй!

– Это за дорогу, – он засовывает мой телефон к себе в карман штанов.

– Он не стоит столько, сколько ваша дорога. Гораздо дороже.

Капля во мне, конечно радуется, что, возможно, я хотя бы так попаду до дома. Но мужчина решил поступить по-своему.

– Это за моё потраченное время.

– Что? – Глаза распахиваются от шока. – То есть вы забираете мой телефон и не собираетесь ещё меня довозить хотя бы до города?

– Именно так, – грубо выплевывает мужчина и садится в свою машину.

Пока я спешу убрать свой чемодан с середины дороги, таксист заводит машину, разворачивается и на скорости уносится в обратную сторону к аэропорту. Всё, что мне остаётся, – смотреть ему вслед.

Ублюдок.

Как можно было бросить девушку одну посреди пустой дороги?

Оглядываюсь, и, к счастью, вдали от дороги вижу горящий свет. Очень далеко, но там не один огонёк. Может, какие-то загородные домики?

Шоссе абсолютно пустое, на улице ночь, а у меня нет телефона и денег. Выбор очевиден. Поэтому я направилась, свернув с дороги, напрямую в сторону света.

Колёсики большого чемодана цеплялись за траву, и мне постоянно приходилось их прочищать. Дорога казалась просто бесконечной. Но, когда я дошла до домиков (слава Богу, что это были именно они), поняла, что потратила, по ощущениям, минут сорок на ходьбу.

Место похоже на какую-то супер-маленькую деревню. Где-то шесть небольших деревянных домиков, несколько двухэтажных и один большой двухэтажный в меру скромный дом, который отличается от других и выглядит как будто более главным. И из всех только в нём на первом этаже горит свет. Если смотреть дальше, то там бассейн, каменные освещенные дорожки, сад с беседками, а за ними начинаются поля и какие-то постройки.

Останавливаюсь, опираясь рукой об ручку своего чемодана. И что делать дальше? Кричать? Звать о помощи? Или просто остаться стоять около фонаря?

Сзади меня кто-то кашляет, и я подскакиваю от неожиданности. Поворачиваюсь лицом к источнику звука, отмечая, насколько сексуален этот источник.

– Заблудились?

Хриплый мужской голос в первое же мгновение покоряет меня. А уже в последующие секунды мой взгляд изучает его.

Тёмноволосый мужчина передо мной полностью влажный в одних плавках. По его рельефному телу скатываются крупные капли, которые он не стремится даже убрать полотенцем, которое сжимает большой кулак правой руки. Вены на этой руке выступают, и я ощущаю прилив неожиданного жара.

Тяжело сглатываю вязкую слюну и решаюсь посмотреть на его лицо. Короткая стрижка, вытянутый подбородок, нос с небольшой горбинкой и идеально выбритое лицо. Пухлые губы изгибаются в самой сексуальной ухмылке, которую я вообще видела в своей жизни от парней.

Боже, у него ещё и ямочки.

Может, меня там на шоссе всё-таки сбила машина, и я теперь нахожусь в самой сладкой коме?

– Я…

Боже, я заикаюсь от его красоты.

Голубоглазый красавчик.

Кручу головой, чтобы перестать пялиться на него.

– Тут такое дело, – рука нервно сжимает ручку чемодана, – меня обокрали в аэропорту, а после высадил таксист посреди дороги, потому что узнал об этом.

Чертовски красивый незнакомец не отвечает, рассматривая меня. И, блин, мне вспоминаются слова таксиста про мой внешний вид.

– Я сама, – рука отпускает ручку и принимается расстёгивать спортивную кофту, чтобы открыть вид на свой топ, подчеркивающий мой несомненный плюс, – увидела только в машине, что моя сумочка пуста.

Мужчина прослеживает движение моей руки, и внутри меня всё ликует.

– Ещё и таксист забрал у меня телефон, и я осталась одна. Увидела здесь свет издалека и решила прийти попросить помощи.

Незнакомец прижимает полотенце к своей груди.

– Ты можешь переночевать здесь, – теперь уже моя очередь следить за движениями его руки, – Я бы предложил один из домиков, но там пыльно. Я буду подготавливать их только завтра, поэтому предложу комнату в своём доме.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на двухэтажный дом.

– Тут больше нет жильцов?

– Это моя ферма. Тут переодически приезжают отдыхающие или рабочие, которым нужно заработать. Пока здесь по большей части времени пусто.

И только я собираюсь спросить, одни мы ли здесь будем (конечно, уже со своими целями), на пороге его дома появляется девушка, которая, держась за свой небольшой живот кричит.

– Эйдон?!

Ну, конечно.

Как такой парень и без женщины под боком? Вышла, защитница.

Тяжело вздыхаю. По большей части с разочарованием.

Обидно, что впервые мне действительно с первого взгляда понравился парень, а нам просто не суждено быть вместе.

– Уже иду, – кричит он ей в ответ, разбивая все мои мечты коснуться его губ своими, – Пойдём, я проведу в дом.

Киваю, желая поскорее избавиться от необходимости находиться среди влюбленных.

Мне никогда не везло в любви. Все парни, которых я выбирала, никогда не нравились мне на все сто процентов, и никогда не были по-настоящему достойными. Они предавали доверие и пытались самоутвердиться за мой счёт. Так, почему же должно было получиться сейчас?

Мы останавливаемся на пороге, где парень протягивает руку, чтобы взять мой чемодан.

– Я, как ты поняла уже, Эйдон, – вежливо говорит он, а я не могу оторвать взгляд от девушки на крыльце.

Черные волосы до плеча, тёмные брови, синяки под глазами и бледные губы. Скорее всего на ней так сказывается беременность, но вместе я их никак не могу увидеть. Длинное платье практически в пол и, конечно, же животик, который она придерживает руками.

– А это моя двоюродная сестра Фейт.

Я улыбаюсь?

Да, я ей теперь улыбаюсь.

– Приятно познакомиться, – более оживленно говорю я, потому что объект моей симпатии официально освободился, – Я-Кэролайн.

– Мне тоже, – как-то безжизненно говорит Фейт в ответ.

– Её обокрали в аэропорту, а здесь неподалёку высадил таксист, когда узнал, что ей нечем платить, – поясняет парень сестре, поднимая мой чемодан по крыльцу, – Она останется у нас.

Он поворачивается лицом ко мне, одаривая меня легкой улыбкой.

– Я только завтра вечером буду ехать в город, и могу отвезти тебя, Кэролайн. Пока побудь нашей гостьей.

– С удовольствием.

Я, конечно, не поступаю так с каждым симпатичным парнем. Но просто этот… Он как будто из моих мыслей внешне. Мне сложно объяснить, но есть в нём что-то притягательное с первого взгляда. И это не пресс. Хотя, он тоже очень даже притягательный.

В общем, мне кажется, что я даже могу немного задержаться здесь.

Главное позвонить брату, чтобы он не переживал и не испортил ничего.

Глава 2

Мне выделили небольшую комнату с совместной ванной, где я уже успела провести около двадцати минут, подготавливаясь к ужину. Может, в любой другой случай я бы не стала заморачиваться, но не сейчас. Моя цель – добиться внимания.

На вечер я выбрала лёгкий белый сарафан с рукавами фонариками, ярко выделенным декольте длиной до середины бедра и лёгкие босоножки на небольшом каблуке. Привела волосы в порядок и немного подкрасилась, чтобы выглядеть посвежее.

Мы сидим за небольшим столом. Я и мой объект обожания друг напротив друга, а его, по большей части, молчаливая сестра рядом с ним. Просто невозможно не прослеживать взглядом, как Эйдон медленно отправляет вилку с салатом в рот. Кончик его языка скользит по нижней губе, захватывая маленькую каплю соуса, которая не попала в рот, и я забываю как дышать.

Сейчас уже нет никаких отрицательных эмоций за день. Они все растворились, как только я попала на эту ферму. Обокрали? Ну, ничего страшного. Зато, нашла бриллиант. Высадил таксист посреди дороги и бросил одну? Ну, ничего страшного. Возможно, после этого случая мне никогда не придётся быть одной.

Рука тянется к стакану с соком.

– Спасибо, что приняли меня. Как только вернусь домой, нужно будет сказать брату, чтобы мы как-то отблагодарили вас, – мягко говорю я.

– Не нужно, – отвечает Эйдон, одаряя меня добрым взглядом, – Мы всегда помогаем кому-то здесь. Для нас это не в новинку.

– Вы такие молодые, и своя ферма. Сложно было?

Фейт снова отмалчивается, и я не могу не заметить с каким вздохом она реагирует на мои слова.

Серьезно.

Я не нравлюсь его сестре.

К счастью, Эйдону я нравлюсь чуть больше, потому что он, не отводя от меня глаз, отвечает:

– Не особо. Когда знаешь с чего начать, в принципе, не сложно.

Фейт резко двигает свой стул, который с громким скрежетом скользит по полу. Девушка встаёт на ноги и коротко говорит:

– Я закончила. Доброй ночи.

И покидает нас, не уделяя лишнего взгляда. Я прочитаю горло.

– Мне как-то неудобно, – тихо бормочу я, опуская приборы, – она не любит гостей?

Эйдон опускает свои приборы так же, как и я, и тяжело вздыхает.

– Не обращай внимания. Она не в духе просто.

Отвожу взгляд в сторону, а парень поднимается с места.

– Это не из-за тебя, Кэролайн, – мягко говорит он, привлекая мой взгляд, – Хочешь вина? С обратной стороны дома есть, где посидеть.

Вечер спасён.

Киваю, поднимаясь с места.

– Я помогу.

– Отлично, – отвечает парень, пропуская меня вперёд к кухне.

Мы берем бутылку вина, бокалы и отправляемся на заднюю часть двора, где в слабоосвещеной части, находятся качели, столы и стулья с беседками, и круглый лежак в виде двуспальной кровати с мягкими маленькими декоративными подушками.

– Может, пойдём туда?

Бокалами показываю в сторону этого лежака и тут же добавляю:

– Сутки были очень сложными, мои ноги просто отказываются работать.

Губы Эйдона кривятся в легкой улыбке, когда он опускает глаза, чтобы посмотреть на мои ноги.

– Конечно.

Большую часть жизни мне приходилось жить в чьей-то тени. Постоянно отказывать себе во всём, считая, что моё поведение будет неправильным. И какой бы хорошей я не была, никогда не получала достойного поведения в ответ. Море слез, депрессии и сотни раз разбитое сердце. Поэтому в последний раз я обещала себе, что буду поступать так, как мне хочется в моменте.

Сейчас же, я делаю как раз-таки то, что мне хочется.

Встретила красивого парня, и теперь хочу получить его внимание и, желательно, взаимности. И, надеюсь, что потом меня не поглотит чувство вины за распущенность.

Сейчас мы с Эйдоном лежим, повернувшись друг другу лицами. Под его забавные фермерские истории мы опустошали бокал за бокалом. Всё чаще я начинала ловить его взгляды на себе. Сначала на губах, когда после истории о том, как отдыхающие здесь испугались шума деревьев и прибежали к нему под окна, я сделала небольшой глоток вина. Потом на груди, когда рассмеялась из-за шутки про пугало. А потом и на голом бедре, когда теплый ветер поднял низ моего платья.

Опускаю голову на свою руку, которая упирается локтем в мягкую подушку.

– Итак, Эйдон, – растягиваю я, опустошая свой бокал, – я слышала миллион историй о том, как ты живешь здесь. А что же было до фермы?

Парень перестаёт улыбаться и на секунду поджимает губы, а после дарит мне натянутую улыбку.

– Прошлая жизнь не была такой весёлой.

– Ничего примечательного? – Настаиваю я.

– Обычная жизнь, работа, еженедельные встречи с друзьями, брак.

Слова о браке у него срываются чуть тише.

Я прочищаю горло.

– Брак?

– Бывший, – он изучает взглядом моё лицо, – точнее, я уже давно один.

– И как давно?

– Два года уже.

Мне сложно определить, что заставляет говорить его спокойнее. То ли он до сих пор переживает за свою жену, то ли занят тем, что не отрывает от моего лица глаз. Но это в любом случае заставляет меня почувствовать себя неловко.

– Сейчас жизнь гораздо лучше. Здесь много эмоций.

– А как же, – с моих губ срывается тяжелый вздох, – женщины?

Уголок губ мужчины подскакивает в более оживленной улыбке.

– А что женщины?

– Ну, женское внимание же необходимо.

– Вниманием я не обделён.

Он играет бровями, намекая на своё накачанное телосложение. Чувствую, как щеки заливаются румянцем.

– Я о близости.

– О близости?

На секунду мне кажется, что он серьезно, но он…

Он дразнит меня!

Но я тоже не мисс вселенская невинность. Годы жизни научили меня немного проще относиться к вещам, а чтение романов закрепило результат. Поэтому я просто прямо говорю:

– Я о сексе.

Брови Эйдона подскакивают вверх. Сказать, что он удивился, ничего не сказать. Но удивление быстро сменяется другой эмоцией. Парень проводит кончиком языка по нижней губе, а его взгляд устремляется на мои губы. Мне мгновенно становится нечем дышать.

Боже, зачем я вообще это сказала?

– А что секс?

– Он же точно необходим, ты же мужчина.

Эйдон наклоняется чуть ближе ко мне.

– А женщинам, по-твоему, он не необходим?

Я ошиблась.

Вот сейчас мне нечем дышать.

Он всего лишь наклонился в мою сторону, а я уже чувствую трепет. У меня либо сейчас будет приступ, либо это бабочки в животе вылезли из своего кокона от жара, который исходит от этого мужчины.

Облизываю губы.

– Ну, – с легкой хрипотцой срывается с моих губ, – тоже необходим.

– В последнее время, я как-то довольно долго обходился без, как ты это говоришь, – он не отрывает взгляда от моего рта, и мои губы непроизвольно слабо раскрываются в ожидании чего-то, – близости, поэтому могу совершить сейчас какую-то глупость. Тебе следует меня остановить.

И всё.

Это последняя капля.

Раньше бы, я, конечно, подумала, что это слишком. Даже вот так близко лежать и выпивать с незнакомым парнем почти в глуши. Но сейчас, когда я поняла, что вся моя правильность, ещё не приносила мне истинного счастья, и решила менять взгляды, я считаю, что эта лучшая идея за последнее время.

Мне впервые с первого взгляда понравился парень. Он – красив, воспитан, со своим, похоже, довольно прибыльным делом. Почему нет? Эйдон чертовски притягателен, и ощущение, как будто в нём нет ничего, что не могло меня оттолкнуть.

Именно поэтому в ответ я ему говорю, наклоняясь навстречу:

– Боюсь, что я не против этих глупостей.

Возможно, дело в вине…

Но, когда Эйдон касается своими губами моих, по моему телу проносится слабо знакомая искра, которая тут же отзывается под низом живота. Губы парня не кажутся твёрдыми, неприятными, а язык, проскальзывающий в мой рот слизким. Наоборот, я, наверное, за свои двадцать два года где-то только во второй раз так идеально ощущаю поцелуй. В другие разы мой разум постоянно оставался на месте, а движения губ были механическими. Сейчас же под требовательными губами Эйдона разум просто улетучился куда-то в космос.

Господи, я определенно не прогадала с ним.

Эйдон идеал.

Рука парня обвивается вокруг моей талии. Он прижимает меня к себе, и жар от самой макушки прокатывается к ступням. Большая ладонь с силой накрывает мою ягодицу поверх льняного платья и сжимает, мои руки в полной противоположности его манере нежно касаются его щек.

А дальше всё, как в тумане. Парень перекатывается, располагаясь между моих раскинутых ног и накрывая меня своим телом. Моё платье задирается, его руки сжимают мою талию, вырывая из моих груди болезненный всхлип. Его губы спускаются на мой подбородок, и я запрокидываю голову назад. Одна рука Эйдона зарывается в мои волосы и грубо хватает их у корней, пока вторая пробирается под платьем по моему голому бедру.

Взрыв эмоций.

Ядерная смесь нежных, чувственных поцелуев его полных губ и грубые, уверенные движения его рук. Эйдон словно лучший подарок на Рождество, который я ждала целую вечность и теперь не смогу оторваться от него ни на секунду. Мои руки бессовестно пробираются под его тонкую белоснежную рубашку, ладони касаются мужского накачанного тела, и я буквально от этого действия готова пойти на всё.

– Эйдон, – почти одними губами шепчу я, и он отрывается от моей чувствительной шеи.

Его глаза потемнели от возбуждения, губы распухли и раскраснелись, а волосы растрепаны. Парень тяжело дышит, ожидая, скорее всего, что я его остановлю, потому что его пальцы уже поглаживают внутреннюю часть моего бедра неподалёку от трусиков.

Чертовски красивый.

– Ни за что не останавливайся, – шепчу, получая в ответ самую сдержанную и при этом сексуальную улыбку. Не знаю, что там у него случилось с женой, но от такого парня только на тот свет можно уходить (надеюсь, я тут не оскорбляю её память).

Эйдон спускается поцелуями с моей шеи вниз к ключицам, направляясь к открытой зоне декольте. Его ладонь накрывает ткань моих кружевных трусов под платьем, пальцы медленно умело начинают скользить, и, я вовсе забываю, что мы знакомы всего ничего малость. Такое чувство, как будто он давно знает каждую чувствительную точку на моём теле.

Никогда не думала, что мужские руки способны понять моё тело. У меня было не так много половых партнёров. Всего двое, но этого было достаточно, чтобы понять, что лучше своих рук не справится никто. Но сейчас…

Сейчас пальцы Эйдона скользят по уже давно мокрому кружеву. Внизу живота зарождается знакомое (от самой себя же) тепло. Спина выгибается, требуя большего соприкосновения с мужским твёрдым телом.

– Эйдон!

И громкий женский голос с дорожки, ведущей к дому, заставляет нас замереть.

Эта девушка определенно меня невзлюбила. Она же ушла к себе. Нет, разве?

Рука Эйдона выскальзывает из-под моего платья, и он утыкается носом в мою шею, тяжело вздыхая.

– Какая несправедливость, – едва слышно бормочу, и парень целует меня в шею.

– Возможно, ей что-то нужно.

Чёрт, Фейт, что я тебе сделала? Я же только встретила самого сексуального мужчину в своей жизни. За что?

– Эйдон!

– Иди к себе в комнату, а я через пару минут присоединюсь к тебе, – шепчет он, касаясь легко губами моих губ, и поднимается на ноги.

Пришёл Эйдон не через пять обещанных минут, а через двадцать. И как пришёл. Постучался в дверь, и, когда я открыла, не стал заходить. Он просто скромно встал на пороге, запуская пальцы в короткие волосы.

И, вопреки всем моим ожиданиям, он сказал:

– Я завтра с утра поеду в город, могу тебя подвести.

И все мои бабочки внутри живота замерли, чтобы посмотреть на него.

– Мне нужно в загородный магазин, взять по мелочи вещи для новых гостей. И оттуда ты можешь поехать домой.

– Ты не хочешь зайти? – С жалкой надеждой в голосе произношу я.

Он качает головой.

– Нет. Лучше не стоит.

Губы поджимаются в тонкую линию.

Не знаю, что ему там сказала его сестра, и что вообще произошло, но Эйдона словно подменили. Он даже избегает встречи наших глаз.

– Хорошо. Тогда во сколько мы выезжаем?

– Часов в восемь. После завтрака поедем.

Качаю головой, потому что слов никаких у меня не остаётся. Мне хотелось продолжения этого вечера, чего уж врать. И теперь даже стало интересно, что у них здесь за отношения. Хотя, если, когда я вернусь, мой брат будет водить женщин… Да нет. Я бы не влезла. Мой старший брат в мои бы дела точно влез, но я нет.

Вывод один – у Эйдона очень странная, либо стервозная сестра.

Глава 3

Я не ошиблась.

Сестра Эйдона меня недолюбливает.

Почему только, я так и не поняла. Мы с этой девушкой даже толком не общались, но как будто с первой минуты, что-то пошло не так.

Сегодня за завтраком Фейт не отводила от меня глаз. Дружелюбие у этой беременной особы в глазах ни капли не мелькало. Мне, если честно, и кусок в горло не лез. Потому что каждый раз, как только я отправляла блин в рот, девушка пристально следила за моими действиями. И только, когда Эйдон обращал на неё внимание, она делала вид, что ничего особенного не делает.

Можно было бы подумать, что девушка хочет посмотреть реакцию гостьи на приготовленный завтрак. Так нет. Она его не готовила. Утром я застала Эйдона за приготовлением блинов. Я не могла ничего перепутать, потому что он, с обнаженным торсом ходил по кухне, накрывая для нас стол, пока я стояла на пороге. Только потом Эйдон заметил меня и, мягко улыбнувшись, пошёл наверх, а после уже вернулся вместе с Фейт и в обычной бежевой футболке.

После напряженного завтрака, во время которого Эйдон пытался разрядить обстановку разговорами о предстоящем заезде гостей, покупках, он повёл Фейт в её комнату, и только после этого мы поехали, погрузив мой чемодан в багажник, по нужным делам.

Везение – не наша с Эйдоном сегодняшняя сторона, потому что мы, приехав в нужный магазин, наткнулись на неприятность, – в этой части города нет электричества. Как нам объяснила одна из продавщиц, – блок электропитания, к которому подключена эта линия, буквально взорвался час назад, и они пытаются вывести оставшихся покупателей из магазина.

Эйдон собирался со мной попрощаться, раз покупки не удалось сделать, когда нас прервала незнакомая девушка, которая подошла спросить дорогу и начала мило щебетать. Что, кстати, странно, потому что пару минут назад вдали от нас она выглядела очень понимающей всё вокруг. И, как только она упомянула мимолётно своего брата, я вспомнила про своего.

Я плохая сестра.

Я очень плохая сестра.

Я вспомнила о Кристофере только сейчас. Мой брат, наверное, рвёт и мечет из-за пропажи сестры, а она потерялась в загородном мире, увидев красивого мужика.

Нужно срочно что-то придумать.

– Я отойду на минуту, – произношу я, оставляя этих двоих наедине и иду к кассам, чтобы попросить телефон у кассира, который сидит с невозмутимым видом в темноте с фонарём.

Останавливаюсь, чтобы обернуться и посмотреть на Эйдона. Но смотреть, как Эйдон говорит с незнакомой девушкой, пока я стою где-то в стороне у кассы, оказалось сложно. Можно вообще ревновать парня, которого знаешь от силы сутки?

Девушка смеётся, откидывая волосы с плеча назад, оголяя его, и разум из моей головы улетучивается куда-то.

– Простите, – резко поворачиваюсь к женщине за кассой, которая, к счастью, пока сидит без дела (ещё бы, электричества-то нет), – у вас есть телефон? Мне срочно нужно позвонить.

– Только не отходите далеко, пожалуйста, – говорит добродушная работница, доставая телефон из кармана и протягивая его мне.

Я отхожу от кассы всего на пару шагов, набирая нужный номер.

– Кристофер, привет.

– Чёрт возьми, Кэролайн, – на том конце звучит какой-то шум, – где ты?

– Прости, что не позвонила раньше.

– Я чуть с ума не сошёл за эту ночь! Этот, ублюдок-таксист сказал, что высадил тебя на дороге, у него был твой телефон.

– Да, – я прочищаю горло, – не переживай, меня…

Меня покорил один мужик за городом, и я забыла про тебя и про то, что ты можешь переживать.

В общем, движимая ревностью, я неожиданно выбираю путь лжи.

– Меня подвезли. Представляешь, так повезло, что это оказалась моя подруга.

Брат тяжело вздыхает.

– Какая к чёрту подруга, Кэр? Ты только что вернулась в город, тебя не было кучу времени, – резко говорит мой родственник. – Где ты? Я тебя заберу.

Поворачиваюсь спиной к воркующей паре вдали, которая давит мне на нервы.

– Ты её не знаешь, она из пансионата. Мы с ней очень хорошо дружили, и я даже не представляла, что она здесь.

Где-то у брата разносится громкий мужской болезненный стон, и я замолкаю.

– Что у тебя там происходит?

Хлопает дверь и слышатся шаги.

– Не обращай внимания. Мы в зале с парнями занимаемся. Куда за тобой приехать?

– Меня не нужно пока забирать, Кристофер.

– В смысле? Что значит не нужно?

– Я побуду с ней где-то неделю, а после приеду домой. Хорошо?

– Кэролайн, нет. Ты нужна дома.

– Серьёзно? Столько лет не особо была нужна рядом.

На это ему, конечно, нечего ответить.

– Дай мне отдохнуть неделю с моей подругой, а после я приеду. Обещаю.

Брат тяжело вздыхает.

– Хорошо.

– Это не мой телефон, поэтому давай я позвоню в конце недели сама.

– Ты уверена, что эта подруга нормальная?

– Всё будет хорошо, Кристофер.

Брат, нехотя, соглашается с моим решением, и я бросаю трубку, поворачиваясь лицом, желая увидеть, как за эти пару минут незнакомка окучивает приглядевшегося мне парня. Но, к счастью, как только я поворачиваюсь вижу перед собой застывшего Эйдона. Он неловко поджимает губы.

– Я не хотел подслушивать. Так вышло, – говорит он, – ты встретила где-то здесь подругу?

Он оглядывается, чтобы найти глазами девушку.

– Нет, просто, – я немного мнусь, – - На самом деле я просто хотела спросить у тебя, могу ли я побыть ещё немного у вас.

Да, Кэролайн, ты молодец.

Кто сначала отпрашивается у брата, а после только просится погостить?

Эйдон молчит, вероятно обдумывая моё предложение, и я тут же нервно добавляю.

– Знаю, что, кажется, сделала всё не в том порядке, но просто у вас такое замечательное место, и, хотелось бы, немного отдохнуть перед шумом города.

Уголки губ парня поднимаются в легкой улыбке.

– Думаю, у нас найдётся местечко.

Камень вины за такую спонтанность падает с моей души.

– Спасибо, Эйдон. Ты просто лучший.

Парень усмехается.

– Я выделю для тебя соседний домик.

– А гости, которые должны приехать?

– Они будут только через пару недель.

Он ловит вопрос в моих глазах.

Всё-таки мы приехали докупать вещи для их приезда.

– Прислали сообщение с просьбой перенести, – мягко поясняет Эйдон.

Я улыбаюсь.

– Тогда замечательно. У тебя было столько историй, что бы ты показал мне первым?

– Бассейн, – с сексуальной ухмылкой отвечает Эйдон.

***

Лучшего вида с лежака, пока я загораю, у меня ещё не было. Эйдон идёт по двору в одних коротких плавательных шортах. Вроде бы парень идёт размеренным обычным шагом, но в моих глазах всё замедляется. В том числе и мои движения. Ну, или я реально так медленно сажусь на шезлонге, опуская очки по переносице вниз, чтобы увидеть рельефное загорелое тело без каких-либо преград.

Мне определенно нужен секс.

Если раньше я говорила себе, ну нет и нет его в моей жизни, мне не горячо не холодно от этого. То сейчас, я чувствую просто животную потребность коснуться языком мужской груди. Хотя, как так может быть? У меня был только не лучший в жизни секс, я разве не должна просто забыть о нём и не желать ни капли больше?

Эйдон усмехается, замечая мою реакцию на его появление.

– Поосторожнее, а то от таких голодных взглядов я подумаю, что слишком хорош.

– Ты, очевидно, итак так думаешь, раз в моём обычном взгляде разглядел голодный.

Усмехаюсь в ответ, но мы оба с ним знаем, что это неправда.

Мужчина поднимается на ступень перед бассейном и прыгает в воду.

Господи, можно кончить от одного вида движений, когда мужчина плывёт по большому бассейну к другому краю?

Прикусываю губу, когда из нахлынувшей волны похоти меня вырывает звонок телефона, который привлекает внимание Эйдона. Вздыхаю от разочарования, поворачивая голову в сторону, чтобы парень не видел, что я всё это время не отводила от него глаз. Но это было не лучшим решением, потому что в окне их дома я замечаю Фейт, стоящую и просто смотрящую на нас. Как в фильме ужасов, её руки опущены вниз, чёрное длинной платье, бледное лицо без капли эмоций.

Нет, ну это невозможно просто.

Поднимаюсь с шезлонга, пока Эйдон отвлечён телефонным звонком, судя по всему, с очень важным человеком, потому что он повернулся ко мне спиной и начал разговор. Поправляю ткань своего чёрного парео, чтобы прикрыть открытую грудь откровенного купальника хотя бы прозрачной чёрной тканью, и направляюсь к дому.

Казалось, что Фейт испугается, засмущается и отойдёт от окна, но она, словно завороженная, стоит на месте и, кажется, даже не моргает. Захожу в дом и сразу иду в зал, из окна которого была видна девушка.

– Фейт? – Тихо окликаю её я. – У тебя всё хорошо?

– Да, – безжизненно говорит девушка и, наконец, отходит от окна, направляясь ко мне, но почему-то снова поглядывает на окно.

– Не хочешь присоединиться к нам с твоим братом?

Мои губы растягиваются в мягкой, но, прошу заметить, немного напряженной улыбке. Всё-таки ей я чем-то не нравлюсь.

– Он мне не брат, – говорит девушка, отводя взгляд.

– Послушай, Фейт, если у тебя какие-то проблемы со мной, то давай лучше решим здесь и сейчас. Не нужно держать зла на Эйдона.

– Ты не поняла. Я здесь не по своей воле.

– Что значит, что ты здесь не по своей воле?

Если это шутка, чтобы отвадить непонравившуюся девушку от своего брата, то возьму её на заметку.

Фейт кидает взгляд в окно, а после на меня.

– Его уже нет во дворе. Скорее всего идёт сюда, – девушка вцепляется мертвой хваткой в мои плечи. – Послушай внимательно.

Глаза девушки выглядят безумными.

– Эйдон мне никакой не брат. Понимаешь? Я ему не сестра, а мой ребёнок не племянник. Этот человек меня похитил и держит здесь насильно.

– Я не понимаю, – уже без какой-либо уверенности в шутке бормочу я.

Девушка встряхивает меня за плечи и бросает.

– Не тупи, Кэролайн. Этот человек держит меня здесь насильно. Каждый гребанный раз, он закрывает меня в комнате. Я уже больше полугода не видела ничего, кроме этого места. Ты должна меня спасти.

Разум отказывается принимать услышанное ровно до того момента, пока я не взглянула ей в глаза. Страх и паника с которыми она смотрит то на меня, то на окно за моей спиной, заставляют меня принять самое ужасное.

– Для чего он это сделал?

Девушка обхватывает руками живот.

– Он просто ненормальный, – девушка тяжело вздыхает, – Я всё это время не знала, как до тебя достучаться. Вчера он не закрыл дверь в мою комнату после ужина, и я думала найти тебя и попросить о помощи, но ты была с ним. А после он и вовсе решил тебя увезти.

– Но он принял меня обратно. Сказал, что я могу остаться на несколько дней. Навряд ли он бы позволил мне, если бы похитил человека.

И всё же надежда не оставляет меня. Это же всё не может быть правдой.

– А почему он твой чемодан отнёс в соседний домик? Здесь каждый раз находятся либо рабочие, либо отдыхающие от городской суеты. Он просто запирает меня здесь и не знает беды.

– И ты не позвала на помощь?

– Я звала, – жалко всхлипывает девушка, – и не раз. У него для них есть дежурный ответ. Говорит, что поругался с сестрой или женой, а я в ответ ему так мщу. И знаешь что? Эти идиоты верят. Им легче поверить в это, нежели в то, что такой молодой красивый парень, принимающий всех, как родных здесь, чертов маньяк.

– Боже.

Эта девушка напугана до жути. Она дрожит, и её синяки под глазами, которые я приметила с первой же минуты, кажутся уже следствием многих ночей в слезах.

– Кэролайн, ты – моя единственная надежда на спасение. Прошу тебя, сделай что-нибудь.

– У меня нет даже телефона, да и меня никто не будет искать ближайшую неделю точно. Потому что я сказала брату, что буду с подругой.

– У него-то есть телефон, мне никак не удаётся подкрасться к нему. Но ты сможешь. Я видела вас вчера в саду. Охмури его ещё раз, и осторожно…

Девушка резко замолкает, а её глаза широко распахиваются. Не успеваю ничего понять, как кто-то хватает одной рукой меня за талию, а другой закрывает рот.

– Стоило тебе ехать домой, Кэролайн.

И этот до боли знакомый голос разбивает эту глухую надежду на то, что девушка просто шутит надо мной.

Этот парень и правда маньяк.

И я его посчитала за самого идеального мужчину на своём пути…

Вот чёрт! А ещё я чуть с ним не переспала.

Глава 4

Эйдон тащит меня по лестнице, закрывая рот своей огромной ладонью. Брыкаюсь, пытаюсь оттолкнуться босыми ногами от любой поверхности, которая попадается мне, но всё тщетно. Этот парень слишком силён. Он обхватил меня двумя руками, так и не меняя их положение.

Ещё пару часов назад я была бы безумно счастлива, если бы этот человек прижимался своей голой накачанной грудью к моей спине, закрытой лишь прозрачной тканью парео и тонкими верёвочками от купальника. Но сейчас я чувствую лишь необходимость вырваться и немного страха.

Чёртов маньяк Эйдон, тот самый парень, который понравился мне с первой секунды, подтаскивает меня к двери, освобождает одну руку, чтобы нажать на ручку и толкает ногой дверь.

– Я так и знал, – шипит мужчина над моим ухом, когда я, раздвигая ноги, упираюсь ступнями между проходом, чтобы не позволить запихнуть меня в ловушку закрытой комнаты, – что нельзя тебя оставлять.

Он щипает меня за бок, и я от неожиданности расслабляю ноги. Эйдон тут же пользуется моментом и практически бросает меня, словно какую-то лёгкую сумку, в комнату. Отшатываюсь, пытаясь уловить равновесие, а парень в этот момент быстро заскакивает, берёт с белого комода ключи и выходит из комнаты, громко хлопая дверью. Слышу, как он несколько раз проворачивает ключ, и до меня начинает масштабно доходить в какое дерьмо я вляпалась.

Вот почему?

Почему парень, который впервые в жизни понравился мне с первой минуты оказался таким?

Почему?

Я впервые в жизни думаю, что мужская измена – не самое худшее, что может произойти. Оказывается, есть, что похуже.

Маньяк? Поехавший маньяк? Серьёзно?

Господи… Зачем ему держать Фейт запертой здесь? Беременная девушка, которая находится в лапах непонятного мужчины. А что если она беременна от него? А если нет? А если у Эйдона проблемы с психикой, и он похитил её для своих каких-то больных целей? Его вообще Эйдон зовут?

Так, спокойно, Кэролайн.

Вдох-выдох.

Нужно искать плюсы. Верно?

А какой здесь, блин, плюс может быть?

«Ты с ним не успела переспать!» – кричит мой внутренний голос в защиту, и я нервно усмехаюсь вслух.

С ума сойти.

Самое ужасное, что эту неделю мой брат не будет обо мне беспокоится и искать меня. А, когда потом возьмётся, то как он это сделает? Мой телефон, севший, у какого-то мутного водителя такси. Телефон, с которого я звонила брату не мой и даже не телефон Эйдона. Почему я не позвонила вчера сразу же с телефона Эйдона? Так бы можно было отследить звонок и узнать моё местоположение.

А, точно.

Меня отвлек голый пресс незнакомого мне парня, и вместо мозга я начала думать вагиной. Ещё и света не было в части города, в которую мы ездили с Эйдоном, следовательно, и на камеры мы не попали. Как всё удачно сложилось для этого маньяка. Мне что суждено оказаться в плену у этого помешанного?

Качаю головой, чтобы выкинуть из головы ненужные пессимистические мысли. Всё будет хорошо. Я словлю шанс и выберусь отсюда. Поворачиваю голову, чтобы осмотреть помещение.

Моя клетка – небольшая комната со светло-серыми обоями и решетками на окнах. Тёмно-серые шторы с белым прозрачным тюлем, кровать с бандалхимом, заправленная во всё чёрное. Рядом с кроватью по обеим сторонам небольшие прикроватные тумбы, в противоположной стороне немного правее стоит большой шкаф с зеркалом и неподалёку от двери стоит комод и книжные (вероятнее всего, потому что они пустые) полки. По середине, где довольно достаточно свободного места стоит столик и два деревянных стула.

Обращаю внимание на дверь, которая расположена в углу за большим белым шкафом, и иду к ней. Открываю её и… Это ванная. Тут же хлопаю этой дверью, закрывая «потайную» комнату обратно.

Через минут пятнадцать, лежа на кровати и смотря тупо в потолок, слышу, как звенят ключи. Эйдон, уже одетый в свободную хлопковую футболку и шорты, с характерным звуком отпирает дверь, и сначала закатывает в комнату мой чемодан, а после заходит сам. Поднимаюсь с кровати, подмечая, как опрометчиво он поступил, оставив ключи с той стороны двери в замке.

А вот и он – идеальный шанс для побега.

Делаю пару шагов вперёд к столу, чтобы было удобнее оббежать моего похитителя.

– Надеюсь, ты собираешься отправить меня домой, – отвлекающе произношу я, когда он поднимает мой чемодан на стол и открывает его.

Парень прочищает горло.

– У тебя был шанс поехать домой.

Неожиданно рвусь вперёд, чтобы пронестись мимо парня к двери, но он хватает меня за запястье и с силой дёргает на себя. Всё происходит так быстро, что я не понимаю, из какого кармана он достаёт блестящие серебристые наручники и в пару движений приковывает моё запястье к деревянному стулу.

– Куда-то собралась, куколка? – Ухмыляется парень.

Поджимаю губы, ловя волну отвращения к недавнему объекту обожания. Кручу запястьем, и жёсткий метал упирается в нежную кожу. Эйдон наклоняется над моим чемоданом и начинает копаться в вещах. Очевидно, он проверяет, есть ли в нём то, что поможет каким-то образом мне сбежать или подать сигнал о помощи.

Как я вообще могла вляпаться в такие неприятности? Этот сексуальный маньяк копается в моём чемодане, пока я стою, прикованная наручниками к стулу в выделенной мне комнате. Он сжимает в своём большом кулаке край моего кружевного боди и поднимает перед своим носом. Отлично. Он уже добрался до моих запасов белья. – Ты, что работаешь проституткой? Конечно, какой вывод он мог сделать, когда в моих вещах одни единственные штаны. Содержимое чемодана – платья, юбки, блузки, каблуки, косметика и куча кружевного белья. – Конечно, один город объездила, переехала в другой. А пару выходных в месяц отрабатываю навыки бесплатными услугами. Сегодня как раз такое время. Тебе отсосать? Резкость в моём голосе, к счастью, не скрывает сарказма, и чёртов маньяк Эйдон неловко откашливается, убирая моё боди обратно в чемодан. – Чёрт, – бормочет он, – я не хотел тебя обидеть. – Ты похитил беременную девушку, закрыл меня в своём доме, но тебя беспокоит то, что ты мог задеть меня словами? – Усмехаюсь, прикидывая мысленно вес стула, к которому я прикована. Эйдон недовольно фырчит. Его внимание переключается снова на открытый чемодан, и я осторожно обхватываю пальцами спинку стула. – Ты всегда таскаешь с собой столько вещей? – Я переезжала, гад, – шиплю я, поднимая стул за спинку и ударяя им по спине парня. План был шикарен. Ударить похитителя по спине так, чтобы стул сломался, и я смогла хотя бы с небольшой деревяшкой, к которой прикована наручниками, сбежать. Но что-то пошло не по плану. То ли в фильмах преувеличивают этот момент, то ли спина Эйдена оказалась недостаточно твёрдой, то ли вовсе не хватило силы удара. В общем, стул не сломался. Эйдон пошатнулся, впиваясь руками в стол, на который он закинул мой чемодан. Стул упал вниз, притягивая моё запястье с силой к себе. Я с шипением наклоняюсь, и мой ошарашенный взгляд встречается с разъярённым мужским. Лицо парня краснеет от злости, а дыхание становится учащенным. Он поджимает губы, отталкиваясь от стола, и начинает надвигаться на меня. – Освободиться решила? – Яростно говорит он, пока я отчаянно пытаюсь оттащить запястье вместе со стулом с собой назад.

– Не смей меня трогать, – кидаю на него смелые взгляды, несмотря на то, что пячусь вместе с деревянным стулом назад.

Наклоняюсь вперёд, отрывая спину от пола, и ударяю наглеца по лицу, а после впиваюсь ногтями в его щеки. Эйдон рычит, бросая мои ноги. Он располагается между моих ног, которые я уже по привычке держу так, как он их поставил, и отрывает мои руки от своего лица.

– А по-моему, – хрипит Эйдон, доставая из заднего кармана ключ от наручников, – ты сама на это напрашиваешься, Кэролайн. – Надеюсь, ты решил меня отпустить. Взгляд невольно опускается на собственное запястье, которое под жестким железом серебристых наручников покраснело от трения. – Смирись, в ближайшее время ты будешь здесь. Парень обхватывает кожу выше моего запястья, открывая второй рукой замок от наручников. – А что потом? Убьешь меня? Или какие у тебя планы? Резко отдергиваю руку, как только она освобождается от плена железных оков. Не позволяю ему коснуться своей руки, и он исподлобья испепеляет своим недовольным взглядом. – Кэролайн, не делай из меня чудовище, – он сокращает расстояние между нами, хватая меня за щеки, – я тебе ещё ничего плохого не сделал. Ты набросилась на меня со стулом, а я держу себя в руках. Просто не перегибай, и всё будет хорошо. Этот маньяк опускает руки, и я, пользуясь снова моментом, толкаю его изо всех сил в голую грудь. Рвусь вперёд к двери, но сильные мужские руки обхватывают мою талию и тащат назад, поднимая над землей. – Пусти меня! – Кричу я. – Отпусти! – Заткнись, Кэролайн, – шипит он мне в ответ. Не выдерживаю, и ударяю его ногой со всей силы по колену, и парень отпускает меня. Но следующая попытка побега тоже оказывается неудачной, потому что с первых же попыток бежать, коврик под моими ногами скользит по полу, и я падаю на ламинат. Эйдон смеётся позади меня. – Знаешь, были бы мы в других обстоятельствах, у меня бы встал на тебя сейчас. Я поворачиваюсь с живота на спину, когда он садится на корточки передо мной. – Это в каких? – Поправляю края своего черного полупрозрачного парео, которое распахнулось от падения. – Если бы не был маньяком, а я не была бы твоей жертвой? Хотя погоди. Эти обстоятельства только располагают таких больных, как ты. Толкаю его босой ногой по ногам, и он падает передо мной на колени. Парень быстро ориентируется, хватая меня за щиколотки, не давая его хотя бы отпинать. – Черт возьми, – рявкает он, раздвигая мои ноги в разные стороны своими руками. Парео распахивается, но я краснею далеко не от стеснения, а от злости.

Мы боремся, я кусаю его за руки, шею, спину, за бока. И вот, я лежу под ним, запыхавшись, а он прижимает мои руки за запястья над моей головой. Его пах между моих ног. И… О Боже!

Я не сразу замечаю, какими частями тел мы соприкасаемся. А вот сейчас ощущаю чётко. Особенно самую главную часть.

Он что возбудился от нашей борьбы?

Такую твёрдость сложно не почувствовать.

Да он действительно ненормальный.

А я? Я нормальная, если ощущаю трепет от нашего соприкосновения чувствительными частями тел и тепло внизу живота?

Эйдон наклоняет голову, и наши губы находятся в ничтожном расстоянии друг от друга. Мой рот приоткрывается в… В ожидании? Я и правда ненормальная. Когда я успела свихнуться? Человек похитил меня. Похитил! А я жду поцелуя?

Я помню, какими мягкими были эти губы, и как чертовски хорош его рот.

Наши глаза встречаются, и неожиданно Эйдон срывает момент, оставляя меня и поднимаясь на ноги.

– Тебе не понять, Кэролайн, для чего я это сделал. Но теперь я просто не могу позволить тебе разрушить всё, что я выстраивал.

И с этими словами он бросает меня одну в замешательстве, снова запирая в комнате.

Глава 5

Тук. Тук. Тук.

– Фейт? – С надеждой срывается с моих губ, и я вскакиваю с края кровати, на которую даже не смела ложиться за всю тяжелую ночь, и несусь к двери.

– Это Эйдон.

Какого чёрта он стучит в дверь?

Если же, ещё всего сорок восемь часов назад грубоватый мужской голос с едва заметной хрипотцой будил во мне самые горячие точки, то сейчас он будит не менее разгоряченные эмоции. Злость, страх, негодование. Тяжело вздыхаю, пытаясь взять себя в руки.

– Что тебе надо? – Рявкаю тут же я.

Да, взять себя в руки выходит неудачно.

– Отойди от двери, я хочу зайти.

– Мало ли что ты хочешь!

О да! Держать в руках себя не выйдет.

– Кэролайн, не заставляй меня применять силу. Я открываю.

Сначала звучит слишком мерзкий для неспящего ни единого часа за сутки человека скрежет ключа об замочную скважину, а после ручка двери опускается.

– Без фокусов, куколка, – говорит парень, закатывая мне в «клетку» маленькую тележку, как в гостиницах, с завтраком в виде вафель, блинов, каши, каких-то бутербродов с чашкой чая и чертовой маленькой тонкой вазочкой, в которой красуется одна маленькая кустовая роза.

Прищуриваю глаза, глядя на своего, что процентов теперь уже я знаю, ненормального похитителя.

– Я что в гребаном отеле? Тогда желаю выселиться из этого однозвездочного убожества.

– Я мог бы тебя не кормить, – ухмыляется этот засранец, захлопывая за собой дверь, – А так, мой дом тянет, как минимум на три звезды. И то, из-за того, что ты не выходная из этой комнаты.

– Ну ничего себе, – наигранно вздыхаю, – Звучит так, как будто ты хочешь повысить рейтинг в моих глазах.

Эйдон усмехается, и на его щеке становится довольна заметна милая ямочка, которая делает этого маньяка более сексуальным.

Так.

Стоп, Кэролайн.

Он мудак.

Человек похитил другую девушку, тебя не пойми для каких целей, а ты продолжаешь употреблять в его сторону такие слова, как «сексуальный»? Прекрати немедленно!

Парень прочищает горло.

– У меня было время обдумать, как поступить. И, думаю, можно будет накинуть одну звезду за прогулки.

С губ срывается нервный смешок.

– Я ослышалась?

– Нет, – четко отрезает этот тип, – Фейт в её положении необходимы прогулки. Ты тоже человек, и можешь просто сойти с ума в этих стенах, пока я не решу, как от тебя отделаться. Поэтому тоже нуждаешься в прогулках. Следить за вами двоими одновременно я не могу, поэтому придумаем какой-то график.

– Знаешь, если тебе так хочется от меня отделаться, то просто можешь отпустить.

Ну, а чем не шутят? Вдруг, сработает.

Парень хмурит брови.

– Ты же не принимаешь меня за идиота?

– Спорный вопрос. Как по мне, ты больной помешанный ублюдок, – нагло улыбаюсь, подмечая, как это напрягает моего собеседника.

– Ты слишком много знаешь, – уже без доли какой-либо шутки говорит мой похититель, – А у меня нет времени, чтобы переезжать и таскать за собой Фейт.

– Ого, жаль, я думала, ты гастролируешь.

Закатываю глаза и получаю тяжелый вздох в ответ.

– Я бы с радостью с тобой попререкался, куколка, но мне нужно идти на прогулку с Фейт. Ей нужен свежий воздух, а тебе, очевидно, остыть.

– Меня будут искать, Эйдон. Мой брат перевернет город с ног на голову, но найдёт меня.

Гордо вздергиваю подбородок, рассчитывая, что это поможет мне хотя бы поднапрячь похитителя.

На самом деле я же в полном дерьме. Даже если брат будет искать меня, то с очень маленькой вероятностью найдёт. Все же обстоятельства буквально были против меня.

– Мы оба знаем, что очень навряд ли.

– Если меня достаточно долго не будет, он это сделает, – настаиваю я, не отрывая взгляда от своего сексуального маньяка.

– Не кипятись зря, Кэролайн, – усмехается парень, желая шаг назад к двери, – Даже я ещё не решил насколько ты здесь.

– И что это значит?

Но в ответ мне прилетает лишь загадочная улыбка, из-за которой хочется вмазать ему тарелкой в голову.

Господи, как я здесь оказалась? За что?

Оглядываюсь, тяжело вздыхая.

– Приманилась на красавчика с обманчивой внешностью, Кэр, – бормочу, отвечая на свой же вопрос.

Я не завтракаю.

Кто знает, может, он меня просто отравить хочет?

Делать особо нечего в комнате, поэтому спустя пару минут скитаний, сажусь на специально оборудованный подоконник с пуфом. Конечно, решетки на окнах мешают смотреть хотя бы на природу, но по сравнению с дерьмом, в котором я нахожусь, это всё терпимо.

Взгляд падает на парочку бывших для меня брата и сестры. Они идут по узкой дорожке между небольшими кустами мелких роз (кстати, точно таких же, как Эйдон принес мне сегодня). Фейт опускает руки на свой живот, и мысли меня уносят куда-то далеко назад в прошлое, где я маленькая так же сижу на подоконнике, глядя в окно.

Дядя, который стал нашим опекуном после смерти родителей и взял временно борозды правления семейным бизнесом, идёт по темной каменной дорожке со своей беременной женой. Он улыбается, опуская руку на её огромный живот, и что-то говорит, вызывая смех жены.

Двойня.

Наверное, здорово родить двоих детей сразу. Они будут расти вместе и дружить. Между мной и братом, как будто огромная пропасть. Мы не так много стали общаться, а иногда мне кажется, что я ему вовсе мешаю. Отстойно быть младшей.

Все счастливы сегодня, кроме меня.

С самого утра домработницы, как ни в чем не бывало, выполняют свою работу, повара на кухне готовят завтрак, на который моя семья не позволяет мне даже остаться.

Подскакиваю с места, когда слышу кашель позади, и как только мои ноги оказываются на полу, поправляю юбку.

«Девочке из семьи Билфоргов стоит вести себя достойно, Кэролайн, а не лазить по подоконникам, которые не предусмотрены даже на то, чтобы на них сидели»

Мама никогда не одобряла мою тягу быть поближе к окнам, собственно, как и все остальные. Поэтому чаще всего меня отчитывали, когда замечали на них.

К счастью, сейчас в зал зашел мой брат, а не тётя Бэт или дядя Ральф. Хоть он, конечно, после смерти родителей стал немного жестче, по этому поводу он меня просто ругает без какого-либо наказания.

Брат натянуто улыбается, стоя в проеме распахнутых дверей.

– Не переживай, я никому не расскажу.

Мягкость в его голосе даёт мне надежду на то, что они передумали, но он тут же сам и убивает её.

– Машину сейчас подадут. Нужно уже идти, чтобы вы не опоздали на самолёт.

Всю неделю я в слезах умоляла брата и дядю услышать мои просьбы и оставить меня дома с ними, но они были непреклонны. Сейчас же меня снова прорывает на эмоции. Я с наворачивающимися на глазах слезами быстро шагаю к брату и беру его за руку.

Смотрю в его голубые, как будто пустые глаза. Он за эти два месяца как будто повзрослел на десятилетие. От веселого мальчишки, который любил надо мной подшутить и поиздеваться не осталось и следа.

– Кристофер, пожалуйста, давай поговорим с дядей… Или лучше с тётей Бэт, чтобы я осталась. Или… Или хотя бы, чтобы ты поехал со мной. Будем хотя бы вместе, у нас же больше никого нет.

Если до этого на лице моего брата была хоть какая-то напряженная улыбка, то сейчас нет ничего.

Ему, что, всё равно?

Он смотрит куда-то в сторону окон, чтобы даже не подарить мне ни единого взгляда.

– Это я хочу, чтобы ты уехала, Кэролайн.

Он просто произносит это, но ощущение, как будто мне дали отрезвляющую пощечину. Даже слёзы, которые до этого готовы были вырваться наружу, не желают показываться больше.

Если я думала, что после смерти родителей больнее не будет, то я очень сильно ошибалась.

– Что? – Срывается с моих губ, и я отпускаю его руку, в которую до этого вцепилась с такой надеждой.

– Я не хочу, чтобы ты была здесь, Кэр. Здесь все напоминает о маме и папе, да ещё и ты. Тебе будет лучше в другом месте.

Но я слышу только «ты мне не нужна».

В этот момент нас прерывает один из наших телохранителей, который пришел за мной.

– Пора, маленькая мисс, – ласково говорит он.

Этот высокий темноволосый крупный мужчина заменял нам отца, когда наш папа был чертовски занят месяцами. Он ходил на соревнования и матчи Кристофера, посещал мою балетную школу и просто был рядом. Рядом так, как будто мы – не просто его работа. Из всей охраны он – наш самый близкий человек, которого мы знаем с рождения.

Но даже сейчас наше общепринятое обращение не вызывает моей улыбки.

– Пойдём, Коуф.

Коуф.

Я правда его так назвала?

Коуф – имя нашего с братом близкого после семьи человека, этого самого телохранителя. Но мы никогда его так не называли. С самого детства для нас было у него одно имя – Ктоф. Мы были очень удивлены, когда узнали, как его зовут на самом деле. Потом мама нам рассказала, что мы сами начали называть его так в детстве, так как почему-то не выговаривали его имя. Сначала начал брат, а потом и я, когда подросла. Это была наша маленькая фишка.

Ктоф замирает, смотря на меня. Пока я с обидой на брата вытираю случайно выступившие слёзы.

– Маленькая мисс, слишком расстроена? – Мужчина чуть наклоняется, чтобы достучаться до меня и попытаться вызвать улыбку. – Настолько, что называет меня по моему имени?

Тяжело вздыхаю.

– Маленькой мисс, пора вырасти.

Я всего делаю пару шагов от Кристофера, пока он, по-прежнему, не смотрит на меня. Взгляд парня устремлен на окна.

– Ты хотя бы будешь прилетать ко мне на выходные?

– Я не смогу прилетать прям каждые выходные, Кэр. Я же тоже буду учиться.

Я даже не осмеливаюсь повернуться лицом к нему. Боюсь увидеть, что он даже не посмотрит мне вслед.

В день похорон родителей, когда я плакала, потому что мы остались брошенными, он сказал, что мы никогда не будем одни, потому что есть друг у друга, у нас есть любящие дядя и тётя. У нас есть Ктоф, который не бросит нас, даже если мы разоримся, и нам будет нечем ему платить зарплату. Сейчас почему-то я чувствую себя снова очень одиноко.

– Хотя бы раз в месяц, – тихо выдыхаю я, и брат так же тихо отвечает мне «хорошо».

Но два года.

Два года я не видела после этих слов своего брата. И только потом он приехал на Рождество, потому что я отказывалась с ним говорить по телефону.

В день моего отъезда Кэролайн Билфорг не стало.

И это не преувеличение.

Сначала я лишилась родителей, а потом брат с дядей лишили меня семьи, родного дома и фамилии.

В аэропорту в тот самый день под руку с телохранителем уже шла Кэролайн Уилдморд, которая в своём слишком юном возрасте жгла мосты и начинала новую жизнь в новом городе.

Мне всегда было интересно, ради чего мой брат выгнал меня из нашего же дома. Поэтому я следила за новостями, сплетнями родного города.

«Наследник семьи Билфорг с юного возраста принимается за семейное дело». «Год спустя трагической аварии, в которой погибло четыре человека. Наследник Билфоргов совместно с дядей финансируют деньги на ремонт моста». «Мужчины семьи Билфорг замечены на закрытой вечеринке». «Совершеннолетие. Кто из Билфоргов теперь у руля?». «Единственный наследник семьи Билфоргов продолжает дело отца». «Открытие личной винодельни Билфорга». «Замешан ли Кроистофер Билфорг в нападении на местный яхт-клуб?». «Билфорг финансирует местный пансионат».

С каждым годом новости становились громче, пугающе, а самое главное обиднее. Брат взял всё. Единственный наследник? За все эти года никто и не вспомнил, что у Саманты и Фентра Билфоргов была ещё и дочь. Родной брат бросил меня ради славы.

Я даже думала, что, когда Кристофер вступит в права наследства, то оставит меня ни с чем. Но нет. На совершеннолетние я тоже получила права на свою половину родительского состояния, но не взяла от туда ещё до этих лет ни цента.

К горлу подкатывает ком из-за воспоминаний. С трудом проглатываю его, мысленно проносясь по годам до момента, как сажусь, уже похищенная ненормальным, на подоконник.

Эйдон и Фейт подходят к дому, скрываясь из виду под крышей крыльца.

Может, я просто рождена неудачницей?

Глава 6

Почти четыре гребанные недели плена.

Ладно.

Да.

Я преувеличиваю.

Скорее, пребывание в доме Эйдона похоже на домашний арест. Завтрак, обед и ужин по расписанию, не выходя из своей комнаты, и прогулки, только под мужским надзором, и строго с пяти до шести вечера.

При чём завтрак в моей комнате уже стоит, как я просыпаюсь. Этот парень очень ранняя пташка. Я даже взяла привычку завтракать на столике у подоконника, чтобы одним взглядом поглядывать на то, как каждый день мой похититель работает во дворе (делает резной заборчик для своих кустовых роз).

Эйдон мог бы быть идеальным парнем. С ним есть о чём поговорить (после безвылазной недели, он, наконец-то, стал меня брать на прогулки), он красив и воспитан. Не был бы он ещё поехавшим ублюдком, цены бы ему не было. Честно.

Плохо мечтать о том, чтобы сблизиться с ним, когда я заперта тут по его вине. Но я просто не могу остановить свои фантазии, когда вижу, как он во дворе снимает с себя футболку и начинает вытирать ею свой взмокший от работы торс. Мне-то слюну тяжело сдержать, о каких мыслях вообще идёт речь?

В общем, всё это время прошло гораздо лучше, чем ожидалось. Конечно, я не стала, как бестолочь, принимать ситуацию. Просто решила оттянуть время.

Спонтанно сбежать не выйдет, да и Фейт этим не поможешь. Поэтому во время каждой нашей прогулки, когда моё запястье было приковано к запястью Эйдона, я изучала местность. И это, кстати, пошло мне на пользу, потому что мой маньяк последние два дня ходил со мной на прогулку без наручников, но при этом на стороже. Как никак, удалось пустить немного пыли ему в глаза.

Сейчас, впервые за все недели, Эйдон бросил нас с Фейт, запертыми в наших комнатах, одних. Перед этим, вечером, я слышала, как он, проходя мимо моей спальни, говорил по телефону кому-то о том, что сегодня вечером он идёт тоже расслабляться, а не вытаскивать кого-то из под стриптизерши.

Круто, да?

То есть Эйдон будет сегодня трахаться, а я это делаю только в мечтах и то, с ним. С больным маньяком, похитившим меня.

Этой ночью мне долго не спалось, а как только я чудесным образом уснула, в дверь моей комнаты начали скребтись.

Протираю руками глаза, и сажусь на край кровати, скидывая перед этим с себя одеяло. И только, когда знакомый голос хрипло ругается под дверью, я понимаю, что это пытается открыть дверь Эйдон. Он, видимо, наконец-то, попадает ключом в замочную скважину и отворяет дверь, пока я прочищаю горло.

– Смотрю, вечер прошел хорошо. Решил навестить свою пленницу? Так я на месте, господин похититель.

– Заткнись, Кэролайн.

Эйдон пьяно плетется к кровати, на которой я сижу.

– Ты затыкать меня пришел?

– А ты так и изнываешь моментом, чтобы поссориться со мной?

– Мне, по-твоему, нечем заняться? – С моих губ слетает смешок. – Точно. Нечем же. Я тут совершенно бездельно приживаю свои дни.

– Протяни руку, – хрипло выдает он, часто моргая.

В его руках наручники.

Снова.

– Собираешься меня пристёгивать? На ночь?

Тело пробивает лёгкая дрожь от появившихся в голове догадок.

– Может, не стоит?

– Кэр, – строго говорит мужчина, возвышаясь надо мной, – делай, что я говорю. Сядь ближе к спинке, и я закреплю твою руку.

Проглатываю вязкую слюну, кидая быстрый взгляд на дверь, которую он закрыл на ключ изнутри.

Секс с Эйдоном был бы самым желанным событием. Его тело отточено, как у древних статуй. Его огромные руки, плечи, за которыми чувствуешь себя ещё меньше. Всё располагает к этому.

Ну, если отбросить, что он чертов маньяк.

Но насилие…

Я не двигаюсь с места.

– Эйдон…

Мои плечи напрягаются, и, очевидно, Эйдон замечает мои глаза, которые заполняет с каждой секундой страх.

– Блять, Кэр, – уже более мягко говорит он, – я пьян и не в состоянии с тобой бороться. Это…

Он поднимает наручники перед моим носом.

– Для твоей усидчивости.

Поджимаю губы, всё-таки подсаживаясь ближе к спинке и протягивая руку.

Без понятия, откуда такое доверие к этому человеку, но почему-то я уверена, что он мне ничего не сделает.

По крайней мере сейчас.

Эйдон приковывает мою руку к спинке кровати, и забирается, падая рядом со мной. Пару минут мы молчим, глядя друг на друга в тихую, пока Эйдон не решается нарушить тишину первым.

– Я оставил тебе книги. Почему тебе скучно здесь?

– Они про историю и архитектуру. Были бы романы, я бы ещё поняла твой вопрос, но так мне не интересно.

– И что тебе интересно?

– Дома обычно я рисую.

– Серьезно?

– Ну да, – выдыхаю я и замечаю, что потихоньку начинаю расслабляться, чувствуя малую дозу безопасности, – знаешь, холсты там, краски, кисти, палитра.

– И что бы ты нарисовала, если бы у тебя здесь всё это было?

– Вид из окна тут бесподобный. Столько природы: цветы, животные, деревья, птицы.

Эйдон мягко усмехается почти под моим боком. Я тихо вздыхаю.

– Почему ты пришел ко мне всё-таки сегодня?

– Мне хотелось поговорить.

– Ты вроде уезжал веселиться. Там не наговорился?

– Нет. Те, кто меня позвали, мне не друзья. Стараюсь в их присутствии много не говорить.

– Вот как?

– Да, – почти без сильно выдыхает Эйдон, утыкаясь носом в подушку, – моя жизнь такое гребанное дерьмо, что я даже с друзьями не хочу говорить.

– Ты поэтому похищаешь девушек?

Парень тихо усмехается.

– Тебе не терпится узнать причину этого всего?

– Было бы не плохо узнать, с чего ты свихнулся.

– Ты здесь закрыта по явной причине. А почему здесь находится Фейт, уже не для твоих мыслей.

– Многообещающе. И что потом с нами будет?

– Кэр, – выдыхает он, – ты здесь просто по чистой случайности.

– Как можно называть случайность чистой, когда ты похитил людей?

– Я тебя отпущу рано или поздно.

После бормотания Эйдона мне становится как-то не по себе.

– Зачем тебе беременная девушка, Эйдон? – Тихо спрашиваю, надеясь хоть на какой-то ответ. – Это же ещё больше проблем. Тем более, она скоро родит. Ты же не собираешься принимать роды сам? Её придётся везти в больницу, и там она тебя сдаст. Ребёнок такая сложность для тебя. У меня не укладывается…

И тут до меня доходит.

– Господи, он же не твой?

Тишина в комнате напрягает и даёт моим мыслям повод пошуметь.

Что если он встречался с Фейт, и она забеременела? Просто не захотела рожать, а он её оставил здесь? Или вдруг он специально заделал ей ребёнка, когда они спали, чтобы завести семью? Кто знает, что вообще случилось с его женой, и как это его травмировало…

Что если он просто похитил беременную девушку, потому что свихнулся?

Ком подкатывает к горлу.

Почему он молчит? Я права?

Решаюсь повернуть голову и посмотреть на него.

Спит, как младенец.

Чертовски красивый младенец.

Даже все мои ужасные доводы теряются где-то там, когда я вижу, как щека Эйдона прижата к подушке, а губы немного надуты, как будто он милый обидевшийся на что-то малыш. Отросшие с момента нашей встречи волосы парня немного взъерошены, и я машинально тянусь к ним рукой.

Хотя бы пока он спит.

Осторожно провожу кончиками пальцев по его волосам, наслаждаясь их мягкостью.

Кэролайн, тебя отвлечь проще чем ребёнка.

Но я тут же отбрасываю собственное замечание в сторону. Да и окончательно теряюсь, когда Эйдон обнимает меня и подтягивает к себе.

Боже.

Как остановить этот приятный трепет внизу живота?

Кончики пальцев показывает от такого невинного прикосновения к нему. Страшно подумать, но мне уютно. Да, уютно и тепло в этих объятиях. Настолько, что я даже не замечаю, когда приходит сон.

Просыпаюсь от тяжести внизу. И нет. Это не возбуждение или нужда. Между моих ног лежит огромный мужик, оказавшийся каким-то образом уже без футболки. Моя же, в свою очередь, задрана до груди, чтобы на голом животе этому сексуальному маньяку было удобнее лежать. Его рука покоится на моей талии, а голова беззаботно опущена на живот. Пытаюсь пошевелить затёкшими в таком положении ногами (как он, черт возьми, между них вообще пролез?), но не выходит.

Этот гигант меня придавил.

Такое малейшее шевеление заставляет его закряхтеть.

Пьяное чудовище.

Он себя видел? Я ему что вместо матраса?

Но возмущение тут же испаряется, когда теплые губы касаются голой кожи под ребром.

Замираю в…

Испуге?

Предвкушении?

Это очень плохая затея, Кэролайн.

Но я не шевелюсь, делая только один короткий вздох. Эйдон в свой же счёт повторяет своё действие раз, а потом и ещё раз. Только теперь его губы ощущаются горячее.

К чёрту все предрассудки, если он меня хочет, я ему всё до капли отдам.

Парень приподнимает голову, и с полузакрытыми глазами выкладывает влажными поцелуями дорожку к низу моего живота. Всё тело бросает в жар, и я решаюсь коснуться его плеча. Эйдон сначала одобрительно мурчит, протягивая руку к моей и переплетая наши пальцы. А потом, после короткого поцелуя, поднимает голову.

– А, это ты, – бормочет он, разбивая окончательно какое-либо хорошее впечатление о себе.

И отстраняется от меня, как будто я что-то мерзкое на завтрак.

«А, это ты».

А о ком он думал? О бывшей? Он думал, что на моём месте сейчас она, поэтому так был нежен? Или думал о какой-то другой девушке? Что я вообще ожидала от пьяного парня?

Господи, как мне теперь восстановить свою самооценку? Это было грандиозное падение.

Парень подтягивается, перекатываясь на свободную половину кровати. И, к счастью, я могу хотя бы спокойно вздохнуть, без лишнего веса сверху.

Да, так себе утешение после услышанного, но всё же. Соединяю ноги, которые резко начинает покалывать от движения. Поджимаю губы, понимая, что руке, которая до сих пор пристёгнута к спинке кровати, ничуть не легче, потому что, как минимум, я только её почувствовала. Яркая, красочная боль.

– Что я здесь делаю?

Хрипло спрашивает Эйдон, и я закатываю глаза.

Конечно, как же можно было по трезвому лечь со мной в постель?

– Пришел поболтать, – безжизненно говорю, всё ещё проворачивая в голове его первую фразу сегодняшнего утра.

– Ясно, – мужская рука опускается ко лбу.

Сдохни от головной боли, Эйдон, если ты меня перепутал с другой девушкой и позволил эти минуты подумать, что ты ко мне так же неровно дышишь.

– Ты не мог бы меня расстегнуть? Я не чувствую руку.

Он убирает руку с головы и кидает непонимающий взгляд.

– Я тебя пристегнул…

– Да.

Очень очевидно, ведь я тут далеко не гостья, а пленница.

Тяжело вздыхаю, пока маньяк не отводит от меня взгляда.

– Потому что мы трахались?

Глаза раскрываются от услышанного, и теперь пришел мой черед уставиться на него.

То есть… Он утром принял меня за какую-то другую девушку, женщину, а сейчас даже не помнит спали мы или нет? Ну, конечно, если он и спал в своих фантазиях, то точно не со мной.

– Нет, Эйдон. Мы не трахались, ты пристегнул меня, чтобы я не сбежала. А теперь, отпусти меня, пожалуйста, в ванную.

Мой сонный похититель шлепает по карманам своих брюк, видимо, чтобы отыскать ключ. Но он, как бы, пришел без него. Парень разочарованно вздыхает.

– Они у меня в комнате.

Потом Эйдон растерянно смотрит по сторонам, и я второй раз за утро закатываю глаза.

– Ключ от комнаты в двери, – подсказываю я.

– Угу, – бурчит он. Да и так, как будто это я думала, что обнимаюсь не с ним, и как будто это я разбила его самооценку.

Эйдон поднимается с кровати, довольно резко для того, кто безбожно напился вчера, и чуть ли не со скоростью света покидает мою комнату. Только через пять минут он возвращается, чтобы отстегнуть мою несчастную руку, а потом где-то через полчаса, когда я уже успела сходить в душ, принёс завтрак. И, чтоб его, после двух заходов мужчины ко мне, я чем-то заслужила и третий.

Можно было подумать, что он чувствует вину за утро, но нет. Просто моё запястье после ночи в наручниках расчёсано местами в кровь, а этот парень решил поднести аптечку, чтобы спасти ситуацию. Но вот, когда он в последний заход предложил сходить прогуляться, потому что Фейт не в настроении для своей очереди на прогулку, можно подумать, что здесь он чувствует вину конкретно за руку.

Мы редко доходили с ним в место за последним домиком. Ведь в этой стороне не стоит ничего, кроме одной стеклянной конструкции, мутная непроглядная крыша которой дугой опускается на землю.

Странно. Мне даже кажется, что я никогда её не замечала. Или, может, просто не обращала внимания за всей красотой фермы чертового маньяка Эйдона.

Сквозь мутную, непроглядную, и, можно подумать, немытую поверхность стекла (оно само по себе такое), видно яркие пятна разных цветов, которые из далека привлекают взгляд.

Яркий оранжевый, фиолетовый, красный, розовый.

По мере приближения виднеется все больше цветов разных форм, а у меня появляется ощущение, как будто самый загадочный злодей истории ведёт невинную жертву в свою лабораторию.

– Обычно ты так долго не молчишь рядом со мной, – спокойно заключает Эйдон после двадцати минут тишины.

– Прости, что не могу порадовать тебя рассказом о своём досуге, – язвительно отвечаю я, – видишь ли, он скуден.

– Я вообще-то имел ввиду твои придирки, издёвки и попытки узнать, почему я свихнулся.

«Свихнулся», естественно, он берёт в кавычки пальцами.

– Боюсь, что я высказала всё, что могла о тебе сказать.

– Серьёзно? – Мужчина неожиданно усмехается. – Я ожидал от тебя большего, Кэролайн.

– Я не обязана тебя удивлять, поганый ты маньяк.

С губ Эйдона снова срывается усмешка.

– Вот теперь больше похожа на себя.

Ещё бы спросил, не стой ноги ли я встала. После его слов утром, я готова просто порвать его, чтобы хоть как-то потешить своё избитое самолюбие. Но внешне держусь довольно спокойно. Я бы сказала, даже безобидно.

– Я кое-что хочу тебе показать, – говорит он, когда мы подходим к большому построению.

– Если это твоя пыточная, и ты, наконец-то, решил показать свою вторую маньячную сторону, то я пас.

Ответом на мой комментарий, который я ещё считаю дружелюбным, кстати, является просто открытие двери.

С опаской, но голова наклоняется, чтобы заглянуть внутрь.

Оранжерея.

Небольшая оранжерея посреди сада.

Этот парень действительно ненормальный. Ему мало красоты на его ферме?

– Можно зайти?

Да.

Это было неожиданно даже для меня.

– Можно, – отвечает мой похититель так, как будто я сказала какую-то глупость.

Захожу внутрь оранжереи Эйдона и сразу же окунаюсь в цветочный аромат.

Резные горшки разных размеров, кажется, десятков пять, если не больше, разных видов цветов, красивые небольшие белые фигуры в виде ангелов и маленький фонтан посередине, который своим шумом задает необычайную атмосферу.

– Боже, – едва слышно срывается с моих губ, как и догадка следом, – ты их сам посадил.

Слышу тихие шаги позади себя. Сейчас бы, конечно, было лучше всего подумать о том, чтобы не поворачиваться к нему спиной. А что если он тут душит своих жертв и использует в качестве удобрения? Возможно всё, но почему-то я шагаю на полном доверии к нему, рассматривая его работу.

– Ты не представляешь сколько цветов из обычных торговых магазинах может испортиться из-за неправильного ухода…

Взгляд привлекают маленькие кустовые розы, и я иду к ним.

– Пока они цветут и привлекают посетителей в обычном торговчике, они нужны. А после их сносят на склад и заменяют на более свежие. А те пропадают, как списанный товар.

– Ты их забираешь?

– Когда представляется случай, да.

– Они что все из обычных торговчиков?

Я уставляюсь на парня удивленными глазами.

Господи, Кэр. Он же тебя похитил. Ты его восхваляешь сейчас?!

– Большинство. Сначала я просто их забирал и изучал, как о них заботиться. А потом начал выращивать и отстроил для них отдельный дом.

Рука тянется к распущенному цветку, пальцы едва касаются белых лепестков, как я замечаю на них взгляд Эйдона. Точнее, не на них, а в целом на руке. Перебинтованное запястье тому виной.

– Мне жаль, Кэр, – с долей горечи неожиданно говорит мой похититель. И я даже не понимаю, о чём он именно. Моё запястье, покалеченное по его вине железом? А, может, само похищение? – Я здесь провожу время, когда хочется побыть наедине с собой. Сейчас у меня дела, но, думаю, тебе тоже не помешает погулять одной.

– Оставишь меня здесь?

Он кивает, глядя на меня своими голубыми глазами.

– Не боишься, что я решу отомстить за удержание против воли? – Улыбка растягивает губы. Но парень без страха улыбается в ответ.

– Считай, что это проверка на доверие.

Он поворачивается и отходит к двери, когда я его мягко окликаю.

– Эйдон.

– Да? – В пол-оборота говорит парень.

– Ты знаешь же, что ты ненормальный?

С губ молодого человека слетает усмешка.

– Удачно провести время, Кэролайн.

Он серьезно ненормальный.

Оставил меня здесь с тем, на что убил не мало времени. Меня. Девушку, которую он похитил, и которая не упускает момента, чтобы поспорить с ним. Серьезно не боится?

Поворачиваю голову, чтобы снова пробежаться взглядом по ассортименту.

Нет.

Навредить я тут точно ничему не смогу.

Где-то уже на четвертой нашей прогулке с Эйдоном, я устала вечно агрессировать и неожиданно для нас обоих спросила, от кого ему досталось сиё имение. И он рассказал мне о том, что это он сделал всё с нуля.

Понимаете, да?

Чёрт возьми, с кем я разговариваю? За три недели совсем свихнулась…

Эйдон жил в городе обычной человеческой жизнью, а потом, по его словам, ему резко надоело всё, и он решил сбежать в тишину. Я же думаю, что люди просто так не сбегают. Им не хочется бросить всё, и строить ферму за городом, а потом и похищать людей.

У него же была жена. Судя по тому, как он говорит и обходит стороной причину своего решения, видимо, она умерла. От такого удара и от вечных соболезнований, которые, кстати, ни капли не помогают, парень решил сбежать в уединение.

Здесь же не мало настроено. Значит, у него было время свихнуться, поэтому он пришел к похищению. Звучит даже в голове бредово, но у меня никак не вяжется Фейт с её животом. Остальное под огромной пеленой догадок. Но, по-моему, мой вариант развития событий самый логичный. Ничего не бывает просто так.

Жаль, конечно. Потому что Эйдон просто идеальный, если откинуть все странное. Есть в нём что-то притягательное, не дающее покоя, требующее достойного внимания.

Пока его не было, я полила в оранжерее пару цветков и обошла всё практически десять раз, обдумывая всё, чему становлюсь здесь свидетельницей.

Мне нужен план.

Я не могу просто так присматриваться и покорно ходить следом за Эйдоном. Но и сделать что-то необдуманно тоже не могу. Мне нужно чудо.

Эйдон заходит за мной где-то через час, если даже не больше, когда я на небольшом садовом стуле устроилась листать журнал по уходу за цветами. Мило, кстати, что в нём я нашла пометки парня и зачеркнутые ручкой строчки. Он и вправду этим занимался сам.

Всё, что мне говорит Эйдон, так это – «Видишь, доверие оправдалось». А я в ответ просто киваю и откладываю журнал в сторону. Дорога до дома опять проходит в тишине.

Как и в тысячу раз уже, мы доходим до комнаты. Эйдон открывает дверь, как уже в сотню раз до этого, и я прохожу в комнату, а он закрывает следом за мной дверь, и я остаюсь одна. Только в этот раз есть маленькое «но», которого не бывало ни разу.

Несколько подарочных чёрных коробок разных размеров.

Подхожу ближе, чтобы разглядеть. Беру самую большую по ширине, но тонкую упакованную вещь. Тяну за большой алый бант, только сейчас думая, что, там может быть что-то малобезопасное. Но уже нет смысла, бант соскальзывает вниз на кровать. Разрываю упаковку и, уже по небольшому открывшемуся кусочку понимаю, что это холст. Точнее, холсты разных размеров, сложенные друг в друга. Тут же опускаю их вниз и принимаюсь открывать всё остальное. Краски, палитры, книги по живописи.

Вот же мерзавец!

Он всё помнит. Этот чертов поганец всё помнит.

То есть утром он просто разыграл спектакль?

«А, это ты»

Урод.

Он же растоптал этими словами мою самооценку.

Хотя…

Если он помнит наш разговор, то это не значит, что утром, ещё не отойдя от сна, он не мог перепутать в голове женщину.

Или…

Зачем тогда он спрашивал, трахались ли мы?

Я сойду с ума. Этот парень сведёт меня с ума. Почему нельзя быть немного понятнее? К чему это всё?

Ещё и упаковал.

Улыбка озаряет моё лицо.

Мне хотя бы будет теперь чем здесь заняться.

Целиком подарок не удаётся распаковать даже, потому что из открытого окна слышится шум подъезжающих машин.

У Эйдона бывают гости?

Подхожу к окну, бросая не разобранную коробку на кровати. Две машины, из которых чуть ли не одновременно выходят люди. И их выход сопровождается звуком ключей в моей двери.

Эйдон.

Парень показывается передо мной, взъерошивая свободной рукой чуть отросшие волосы.

– Мне нужно, чтобы ты притворилась моей девушкой.

Вот оно, – нужное чудо.

Глава 7

Перед приходом гостей Эйдон коротко объяснил, что эти люди – просто его хорошие друзья по работе, которым просто нельзя не угодить. Одна семейная пара, двое мужчин, которые не слабо инвестируют в существование фермы. Они здесь не в первый раз, поэтому Фейт в их глазах счастливая сестра заботливого брата. А вот я – новая ниточка, которая поможет ему надавить на ту самую парочку, ценящую институт семьи. На этот вечер моя роль – красивая молодая невеста, пышащая счастьем от переезда в этот тихий уголок.

Конечно, я не собираюсь, помогать Эйдону.

Этот маньяк похитил двух девушек, Бог знает для каких вообще целей. Я согласилась на этот спектакль по одной простой причине, – найти шанс на спасение. Эйдон не может постоянно за всем следить. Вполне возможно, он оставит меня на какую-то минуту с людьми наедине, а, возможно, мне удастся украсть телефон и позвонить. И не больше.

Мы подходим к дверям. Эйдон кидает на меня быстрый взгляд.

– Давай без фокусов, милая.

– Ну что ты, на этот вечер одного клоуна нам хватает, – говорю я, и он, поджимая губы, открывает дверь.

– О Боже мой, Эйдон, ты с каждым разом становишься всё больше и больше, – смеётся мужчина, который первым заходит в дом, хлопая по плечу моего жениха на сегодня.

– Ручной труд и никакой качалки, – смеётся второй, который заходит следом.

– Тут стало всё прекраснее, – бормочет светловолосая женщина лет эдак сорока, протаскивая следом за собой за руку, очевидно своего мужа, – Скажи же, Генри.

– А кто же этот прекрасный цветок, Эйдон?

Темноволосый крупный мужчина, который зашёл первым, обращает на меня внимание и тянет руку. Я тут же подаю ему свою для поцелуя с мягкой улыбкой.

– Кэролайн, – я улыбаюсь, пока мужчина, не отрывая взгляда от моего лица, касается губами тыльной стороны моей ладони.

– Боже, Эйдон, – удивленно растягивает женщина, – это твоя девушка?

Эйдон косится на нас с мужчиной, который до сих пор не отпускает мою руку.

– Вообще-то, моя невеста, – говорит он, прочищая горло, – поэтому можешь не изучать её руку так долго, Ник?

Мужчина тут же разочарованно поджимает губы и отпускает меня.

– А я-то подумал, что это ещё одна твоя очаровательная сестра.

– Ну, как невеста, она тоже очаровательна, – подмечает второй с игривой улыбкой. Замечаю, как Эйдон недовольно косится на него. Чёрт, вечер обещает быть насыщенным.

– Милая, – выдыхает Эйдон, сосредотачиваясь на гостях, – Это Ник.

Он кивает в сторону парня, который целовал мне руку.

– Это Стен, – тот самый парень, которого Эйдон одарил недовольным взглядом, – А это Генри и Сара.

– Приятно познакомиться, – с долей смущения говорю я.

Итак, что мы имеем?

Женатая пара, где, очевидно, женщина главная. Сара невысокая зеленоглазая обладательница огненно-красных волос. Худенькая женщина буквально протаскивает мужа за руку в дом за собой. Выглядит она довольно дружелюбно, но что-то подсказывает мне, что она всего лишь притворяется. Её муж невысокого роста, как и его жена. Тёмно-русые короткие волосы с небольшой лысиной по середине и небольшим животиком, который виден благодаря голубой обтягивающей рубашке в полоску, заправленную в классические черные брюки. Он либо безумно любит свою жену и поэтому уступает ей, либо боится её.

Ник, – парень, который отметил мою руку своим поцелуем. Широкоплечий красавец, брюнет с тёмными карими глазами. Качалку он, видимо, стороной не проходит. Судя по его комментарию про сестру, свободный и любящий женский пол. Не плохой вариант для остановки, но есть ещё один, который, судя по его взгляду на меня, не будет скромничать при наличии у меня жениха.

Стен – высокий голубоглазый брюнет. Худой, но довольно привлекательный. Поло, брюки, небольшая родинка над губой и сексуально растрепанные волосы. Взгляд хищника выдаёт его с потрохами. Можно раскачать его на желание остаться со мной наедине. Возможно, идеальный вариант, который поможет найти спасение.

Эйдон подходит, опуская руку на мою талию.

– А это Кэролайн, – он целомудренно чмокает меня в висок.

– И я сегодня накрывала для всех нас стол, – лучезарно улыбаюсь, заранее присваивая похвалу за ужин, который приготовил Эйдон. Мой дорогой «женишок» кидает на меня взгляд, и я чмокаю его в щеку.

– Чего застыл, родной? – С едва заметной долей ехидства произношу я. – Проводи гостей к столу.

– Да, мы уже знаем, где Эйдон ждёт гостей. Приятно познакомиться, Кэролайн, – лепечет Сара и тащит за собой мужа в зал, где накрыт стол.

– Приятно познакомиться, – вторит её муж с улыбкой на лице.

– Я жутко голоден, эта дорога вымотала, – говорит Ник, проходя мимо нас.

– На самом деле очень интересно попробовать еду, приготовленную не Эйдоном, – глаза Стена скользят с моего лица к открытой груди вырезом, и его губы растягиваются в улыбке, как и мои в ответ. Парень проходит вслед за гостями, оставляя нас с Эйдоном в прихожей одних.

Рука моего якобы женишка крепнет на моей талии.

– У тебя нет ничего без таких вырезов?

– Тебе не нравится? – Усмехаюсь.

Рука Эйдона соскальзывает с талии.

– Нравится, не только мне, – бурчит он и идёт, не дожидаясь меня, к гостям.

Ревнивый маньяк. Что может быть смешнее?

Платье-то на самом деле прекрасное. Я его купила на рождественской распродаже в прошлом году. Короткое, ярко-красное, с достаточно заманчиво выделенной зоной декольте и в меру пышной юбкой. Так что, даже если бы мне было во что переодеться, то я бы не стала. Тем более, если это нужно сделать по просьбе человека, похитившего меня.

Иду к гостям и занимаю своё положенное место на стуле рядом с Эйдоном.

– Кэролайн, стол просто прекрасен, – говорит Генри с уже набитым ртом курицей.

Моя рука тянется к графину с соком, и меня останавливает громкий вскрик Сары.

– Боже!

Мы замираем, глядя на неё.

– А где же твоё кольцо?

Крикнула так, как будто на столе ползёт паук, а на самом деле просто не увидела кольца?

– Эйдон? – Вопросительный взгляд женщины летит в сторону моего «жениха».

– Правда, Эйдон, как-то некрасиво. Говоришь, что девушка занята, – интересующийся взгляд Стена скользит по мне, – а колечка-то нет.

Я смотрю на замешавшегося на пару секунд похитителя. Шах и мат, Эйдон?

– Почему это нет? Есть. Она его оставила в спальне.

Эйдон ставит странный акцент на слове «спальня» и поднимается со своего стула.

– Он немного нервный сегодня, – поясняю, чтобы не вызывать лишних вопросов, когда Эйдон уходит. Он же не бросает меня одну гостями? Естественно, оставляет.

– А что же с рукой? Перебинтована…

Невеста-суицидница. Было бы здорово для разрушения репутации Эйдона. Но в ответ Нику я всё равно почему-то говорю:

– Случайно поранилась на кухне.

Момент с наручниками лучше уж вообще нигде не упоминать.

Через пару минут бестолковой болтовни Сары об одежде и магазинах, Эйдон возвращается и встаёт прямо надо мной. Я поднимаю глаза, чтобы уловить, что он хочет от меня. – Протяни руку, – с легкой хрипотцой говорит он. Встаю с места и протягиваю раскрытую ладонь, пока все за столом затихают. Парень усмехается. – Ну чего ты, как в первый раз. Эйдон раскрывает свою ладонь, и я замечаю в ней маленький золотой ободок с крупным бриллиантом. Свободной рукой он поворачивает мою руку. Секунда, и кольцо скользит по моему безымянному пальцу. – Идеально подходит, – удивленно шепчу я, так как размер и вправду как раз. Парень поджимает губы. – Ты же его не в первый раз видишь, милая, – тоже шепчет Эйдон, на случай, если нас кто-то услышит. Мягко улыбаюсь, глядя на кольцо. Интересно, откуда оно у него? Может, кольцо матери? Насколько я знаю, мой брат хранит кольцо нашей мамы на случай появления «той самой». Раньше я очень хотела забрать его себе. Для меня было странно, дарить кольцо покойной матери чужому человеку. Но с годами я стала понимать, как важно это для Кристофера. Поэтому, думаю, тут та же история. Наши глаза встречаются всего на какое-то мгновение, и Эйдон отводит взгляд.

Нельзя забывать, он – не тот незнакомый красавчик, от которого у меня снесло голову. Он – ненормальный маньяк, который похитил меня и беременную девушку, которая несчастно сидит наверху в своей комнате, потому что он не может уследить за нами обеими внизу.

Большую часть ужина я интересуюсь, расспрашиваю гостей о их жизни, работе, хобби. Собственно, веду себя слишком раскованно для той, кого похитили. Не то, что бы мне нравится моё положение. Просто… Просто мне знакомо это чувство уже. Я по сути всегда была где-то пленницей.

Через два месяца после смерти родителей старший брат на пару с дядюшкой, который стал нашим опекуном, решили, что родной дом – не моё место. Они отправили меня в школу с проживанием в Лос-Анджелесе. Я, думая, что если меня исключат, то меня вернут домой, творила всё, что мне приходило в голову. Но не тут-то было. Дом, как будто перестал быть моим домом. Никто не хотел меня там видеть, а я не хотела это принимать. И таким образом за два года, я поменяла семь школ, после чего, мои самые близкие люди просто перенаправили меня с Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. При чём не просто в школу, а в девичий пансионат, в котором исключение никак нельзя было заслужить. Там была особая система наказаний. Из не особо приятных воспоминаний меня вырывает яркий голос Сары.

– Очень интересно послушать, как вы познакомились, Кэролайн, – она мило улыбается, насыпая себе салат.

Вот он, мой звёздный час. Идеальнее момента просто не будет.

Прочищаю горло, ставя бокал на стол.

– Да в общем-то это очень интересная история. Я бы сказала, достойная кино.

– Правда? – Восхищенно щебечет женщина. – Расскажите же нам, если она настолько хороша.

Бросаю взгляд в сторону Эйдона, и мои губы растягиваются в улыбке. Поганец скорее всего понимает, что я хочу рассказать. Нужно быстрее.

– Я ехала в такси из аэропорта. Только возвращалась домой…

Мой чёртов маньяк берет у руки большой кухонный нож, сжимая его рукоятку, при этом не отрывая от меня пристального взгляда.

– И, оказывается, у меня из сумочки вытащили всё. Водитель услышал об этом и, забрав мой телефон, бросил одну с вещами…

Краем глаза поглядываю на похитителя, который как-то совсем необычно держит уже нож над курицей, вслушиваясь в мои слова.

– Это как раз было недалеко от этого места. У меня не было выхода, и я пришла на свой страх и риск сюда…

Да. Я немного нагнетаю. Я, может, и немного волновалась о безумных жильцах. Но это было ровно до того момента, как передо мной предстал сексуальный торс.

Взгляд перемещается на Сару.

– Здесь мы и познакомились с Эйдоном и Фейт. Было чудесное знакомство ровно до тех пор, пока Фейт не сказала мне, что Эйдон ей вовсе не…

«Брат» у меня просто не успевает вырваться. Громкий шум разбившегося стекла, из-за которого пошатнулся стол, привлек внимание к Эйдону.

Этот чертов маньяк воткнул нож в бедную запеченную тушку курицы прямо по середине так, что пробил её насквозь вместе с блюдом, на котором она красиво лежала на листьях салата.

Все смотрят шокировано на осколки от блюда, на курицу с торчащим ножом, а после на Эйдона. Воцаряется тишина, и гребанный маньяк Эйдон (теперь я имею полноценное право его так называть), нервно смеясь, вытаскивает нож из тушки. При чём с неким усилием, как будто кончик ножа ещё и успел войти поверх всего этого в деревянный стол.

– Прошу прощения, – смеётся он, пожимая плечами, – обожаю просто нашу историю.

– Ты поэтому так с бедной курицей?

Ник усмехается, делая небольшой глоток вина.

– Заслушался, – поясняет мой чертов похититель, отправляя мне чересчур красноречивый взгляд. Он так и кричит «тебе конец, если ты продолжишь». – У моей будущей жены идеальный голос.

Сара с мужем мило в один голос растягивают «оу».

– Кэр, – выдуманный жених тычет огромным кухонным ножом в мою сторону, – помоги, пожалуйста, убрать осколки.

Ком подкатывает к горлу.

– Хорошо.

Ну, нет.

Он не может быть настолько отбитым же маньяком. Недели он был просто паинькой, в моём шкафу было всё необходимое для женских процедур, и, как ужасно не звучало, но он и в курсе про даты моей менструации. Хотя, может, я его просто не провоцировала?

Поднимаюсь с места с легкой дрожью в коленях и начинаю собирать осколки, пока Сара со смешком упоминает своё знакомство с мужем.

Кидаю взгляд на Эйдона, который в этот момент кивает в сторону кухни. Он следует туда, а я иду за ним с осколками в руках, словно завороженная.

Ещё бы.

Мои глаза безотрывно смотрят вперёд, потому что гребаный ненормальный несёт с собой нож, сжимая его рукоятку со злостью.

Подхожу к раковине, скидывая осколки в урну под ней. А следом за мной к ней подходит Эйдон. Я тут же делаю большой шаг подальше в сторону.

У него же гребаный нож!

Парень наклоняется над раковиной и моет нож, обращаясь ко мне:

– Тебе нравится играть с огнём?

Прочищаю горло, когда он выключает воду и тянется к полотенцу, поворачиваясь лицом ко мне.

– Ну, что будет от того, что ты им сейчас всё расскажешь? – Слишком медленно произносит Эйдон, опираясь поясницей о край раковины. Руки в такт словам натирают нож полотенцем, а глаза строго за этим следят. – Их телефоны в их домиках. Думаешь, я их выпущу от сюда, если они узнают правду?

Чертов маньяк ухмыляется, и я уже не вижу в нём милого парня с отклонениями, с которым беседовала. Он безумец. Больной и неизлечимый.

– Я…

Слова застревают в горле.

– Неужели… – Эйдон поднимает голову, чтобы взглянуть на меня, и кидает в сторону на столешницу полотенце. – Риск выбраться на свободу одному человеку стоит жизни четырёх?

Пытаюсь проглотить ком, но даже вязкая слюна от переживаний не помогает.

– Кэролайн? Стоит ли твоя попытка освободиться жизни этих милых людей за столом, которые отнеслись к тебе с таким добродушием и верой?

Медленно качаю головой, боясь отвести глаза в сторону.

– Я не прошу много, принцесса. Просто одного чертового послушания. Всё могло было быть хуже, но я достаточно хорошо к тебе отношусь. Ты хочешь увидеть более отвратительную сторону жизни здесь?

Я всего лишь снова качаю головой.

– Тогда мы возвращаемся обратно, и ты улыбаешься весь вечер, показывая всем, как нам хорошо вместе. Да?

Как тут сказать нет? У этого больного до сих пор нож.

Мы возвращаемся за стол и проводим время за ним так, как будто, только что хозяин дома не обещал мне пару минут назад перерезать всех гостей.

Где-то через полчаса "Эффект Эйдона" проходит. Точнее, он усугубляется. Если ещё двадцать минут назад я сидела зашуганной, боящейся сделать малейший вздох. Просто с неугомонной тревогой внутри поддерживала беседу. То сейчас, я напугана новым образом Эйдона в моих глазах так, что готова действовать. Только в этот раз гораздо умнее.

Симпатия интересная штука. Ведь благодаря ей можно легко управлять человеком. Если, естественно, момент подходящий и повод стоящий. Никто не должен ради развлечения пользоваться чужими чувствами, каким бы этот человек ни был.

Стен славный малый. Ведь так говорят? Но, очевидно же, что он разбил не мало женских сердец, и навряд ли чувствует вину. Я не говорю, что Стен должен поплатиться за каждое содеянное, но он хотя бы поможет в благом деле. Спасение трёх жизней от ненормального маньяка в обмен на грехи прошлого. Чем не искупление?

Именно поэтому я уже как пять минут недвусмысленно вожу рукой по колену Стена под столом. И стараюсь вести себя максимально спокойно, поддерживая беседу.

План великолепен, как бы мне не было мерзко от самой себя. Это ради спасения.

Стен выглядит очень взвинченным. И самое время сделать новый ход.

Рука соскальзывает с мужского колена, и я прочищаю горло.

– Простите, я отойду ненадолго в уборную.

– Ну, конечно, милая, – щебечет Сара, и я кидаю взгляд на Эйдона, который занят тем, что снова наполняет свой бокал.

Встаю с места, двигаясь в сторону ванной комнаты первого этажа. И, естественно, на моём лице расцветает победная улыбка, когда я слышу шаги за своей спиной.

Похотливый ублюдок.

Ему даже плевать на то, что я чья-то невеста.

Но мне не выбирать. Нужно максимально осторожно сработать. Поэтому я оставляю за своей спиной дверь приоткрытой.

– Ты что вытворяешь? Ты не усвоила то, что я тебе сказал?

Вопреки всем моим ожиданиям, позади меня встаёт Эйдон, возвышаясь и создавая большую тень. Поворачиваюсь, опираясь о тумбу с раковиной поясницей.

– Не понимаю о чём ты, – мягко произношу, опуская руки на мраморную поверхность.

Парень наступает, оказываясь практически впритык ко мне. С каждым вздохом наши груди практически соприкасаются, но я не меняю своего положения и не замыкаюсь. Так же широко расставленные руки в стороны, выгнутая спина, прижатая к краю тумбы поясница, поднятый вверх подбородок. Наши глаза встречаются, и я вижу в мужском взгляде злобу.

– Все за столом думают, что моя невеста – шлюха, – практически выплёвывает он с раздражением.

– Это они тебе сказали?

Наигранно приоткрываю рот, как будто от удивления.

Куда делся мой страх?

Ну, конечно, он бьется где-то в коленях вместе с сердцебиением.

– Ты не чувствовала, как я тебя пинал под столом?

– Наверное, я не заметила, – уголки губ подскакивают в несдержанной улыбке.

Меня никто не пинал…

Видимо, он пинал не меня.

Это слишком забавно. Если не знать всех подробностей.

Мужчина передо мной готов рвать и метать от унижения, а мне смешно. Ревнивый похититель – это слишком мило. Вполне возможно, что он беспокоится за свой вид в глазах гостей, но мне больше нравится думать в ином русле. Всё-таки, несмотря на события, благодаря которым мы здесь находимся, Эйдон был и есть чёртовым красавчиком, к которому расположены все мои внутренности.

– Потому что твои руки были заняты тем, что трогали член Стена, – практически рычит Эйдон, прожигая меня взглядом.

В моих глазах играют смешки, а в его глазах видно сплошное разрушение. Чёртово вино заставляет меня всё романтизировать.

Я слишком налегла на него после разговора на кухне, ну и когда решила положить руку на чужое мужское колено. Нужно было избавиться от тошноты.

– Не член, а бедро, – губы изгибаются в ухмылке, и Эйдона прорывает.

Парень опускает руки на свободное место между моей талией с двух сторон, склоняясь надо мной. Я по-прежнему внешне уверенно нахожусь в том же положении, каком и была. Только вот то, что наши лица находятся всего в паре сантиметров друг от друга, заставляет всё внутри сжаться. Он же меня не придушит, верно?

– А есть разница?

– Очень большая.

– Ты, получив при них кольцо от меня, этой же рукой трогала под столом чужое бедро, при этом не отводя глаз от другого мужчины.

– Ну и что? Может, я общительная.

– Ты должна была смотреть только на меня.

– Я тебе ничего не обещала, Эйдон.

– Для них ты – моя невеста, так что веди себя соответствующе.

– Это как?

Включить непонимание – самое время.

Эйдон с силой вдыхает воздух.

– Смотри на меня, улыбайся мне, говори со мной и не трогай, чёрт возьми, чужих мужиков под столом. Для этих гостей – ты моя невеста.

– Но на самом деле-то я – твоя пленница, Эйдон. При чём, прошу отметить, свободная. Вдруг, этот мужчина просто понравился мне?

Эйдон усмехается.

– Так же, как и я тебе при нашей первой встрече?

Взгляд на мгновение опускается на его губы. Первая встреча и вправду казалась идеальной. Такое ощущение, как будто я до сих пор чувствую, как горят губы от того нашего поцелуя.

– Ты оказался неудачным, да ещё и маньяком.

– Думаешь, Стен более удачный?

Голова Эйдона опускается чуть ниже, оставляя меду нашими губами ничтожное расстояние, что, сбивает с волны разговора и заставляет сосредоточиться лишь на воспоминаниях того первого вечера. Его губы на моих, его рука между ног.

– Он тоже похищает женщин?

– Только их сердца, а после бессердечно разбивает их, – голос Эйдона становится на полтона ниже.

– Лучше, чем то, что есть у тебя.

– По-твоему лучше разбитое сердце, чем…

– Чем, что? Чем быть взаперти? Думаю, да, – а после чуть тише добавляю, – и никто не сказал, что ты этим не разбил мне сердце.

– А что, – большие пальцы Эйдона касаются с двух сторон моей талии, – оно за такой короткий срок успело стать моим? Тебе так мало нужно?

Я молчу, не желая признавать, что это правда.

– Скажи, Кэролайн, – он надавливает большими пальцами на мою кожу, обтянутую тонкой тканью платья, – наш поцелуй оказался таким же неудачным, как и мой образ?

– Да, – вру я, и Эйдон оставляет между нашими губами всего ничтожный миллиметр.

– Лгунья, – выдыхает он, – уверен, ты не можешь его забыть.

– Тогда бы я не трогала Стена под столом, – гордо отвечаю я, но Эйдон сбивает меня своим взглядом, который не отрывается от моих губ.

– Ты просто хочешь на волю, но вот уверен…

Одна рука Эйдона скользит от талии к низу моего живота, и меня тут же пробивает волной возбуждения, которая отдаётся в сердцевине.

– Всё здесь до сих пор желает меня.

Глава 8

Губы неожиданно пересыхают, и я провожу кончиком языка между ними, чтобы хоть как-то убрать появившийся из ниоткуда дискомфорт.

– Нет.

Звучало бы это вслух так уверенно, как в моей голове. Низ живота покалывает только от того, что этот парень просто прикасается ко мне.

– Сейчас проверим, – с лёгкой хрипотцой говорит он, и наши рты соприкасаются.

Боже, это даже лучше, чем в моих воспоминаниях.

Ни капли нежности.

Просто Эйдон подхватывает меня под ягодицы, садит на стойку и становится между моих ног.

Его руки скользят по всему телу настолько неудержимо, что горячие волны возбуждения не успевают вслед за касаниями. Прижимаю его насколько можно ближе к себе, утопая в жадном поцелуе.

Как будто он – голодающий, которому дали кусок хлеба.

Хотя нет.

Кусок хлеба в нашем случае – он.

Это ведь я закрыта в комнате без какой-либо возможности выбраться. Именно поэтому моя потребность сейчас гораздо выше.

Эйдон сжимает одной рукой моё горло, пока его вторая снова спускается к моему бедру и сжимает его.

– Чертова ж ты сука, Кэр, – хрипло шепчет парень, всего на секунду отрываясь от моих губ.

Через пару движений, уже я разрываю поцелуй и сталкиваю нас лбами. Моя рука в его волосах сжимается, оттягивая их у корней.

– Считаешь себя лучше?

Горячие тяжелые дыхания обжигают губы друг друга, но мы не отрываем потемневших глаз. Большая ладонь парня скользит под юбкой моего и без того короткого платья сначала к внутренней части бедра, а после выше к жаждущему прикосновений местечку между ног. Он надавливает на нужное место всего одним средним пальцем, и…

Гребаный стук в дверь заставляет нас вздрогнуть от испуга.

Ну нет же…

Я буквально вижу, как Эйдон, словно расколдованный, отстраняется и смотрит самыми растерянными глазами.

– У вас там семейные разборки или перепихон? – Раздается громкий ни капли не застенчивый мужской голос.

Неловкость.

Это Стен.

Прочищаю горло, спрыгивая вниз, и начинаю поправлять свою одежду.

– Просто мы мыли руки, – громко отзывается мой неадекватный жених, отворяя дверь и натыкаясь на улыбающегося Стена.

– Всё-таки ссора, – он анализирует наши лица, которые избегают встречи друг с другом.

– Да нет, – тихо усмехается Эйдон, давая понять возможному сопернику, что он ошибся с вариантом.

Стен неловко поджимает губы.

– Что ж, – он кидает на меня недвусмысленный взгляд, – тогда идите к столу, а я тут займу ваше место.

И через пять минут он и вправду присоеденился к нам, разбаляя обстановку. Странно, потому что мне казалось, что он расстроен тем, что ему не удалось уединиться со мной. Но, похоже, стресс был невелик. Веселье этому человеку ничто не перебьёт. Собственно, как и Эйдону. Несмотря на произосшедшее на кухне, а после нелогичный срыв в ванной, он сидит, смеётся и улыбается. И местами я даже теряюсь из беседы, потому что засматриваюсь на человека, который похитил меня. Он невероятно красивый, когда не видно его ненормальных повадок, и когда он улыбается.

Стен смеётся и практически давится вином, следом же откашливаясь, когда я уже в очередной раз отвлекаюсь от разглядывания своего женишка.

– Замолчи.

– Ну нет, – улыбается Ник, – они должны послушать эту историю.

– На одной из вечеринок, как это полагается, у бассейна. Стен возомнил себя пряничным человеком…

Ник давится смехом, пока Стен, краснея, скатывается о спинку стула вниз, чтобы не привлекать внимания.

– Только он решил, что он гораздо эффектнее будет, если опустить плавки чуть ниже, и взбитыми сливками сделать себе ниже пупка «юбку».

Сара улыбается, предвкушая пик истории, пока Стен становится всё багровее.

– Ну и, естественно, подобие лифчика. Было мега здорово и даже в тот момент, когда он подошел к фотографу и попросил сфоткать их с одним наших друзей, который притащился на вечеринку с ручной обезьянкой.

Муж Сары смеётся.

– О Боже.

Ник показывает пальцем, что стоит подождать, и это ещё не конец истории.

– Он корчил рядом с ней рожи, всё крутился вокруг, да около. Ну и в конце концов, бедняжка не выдержала соблазна и перепрыгнула на него, решив угоститься одной из половинок бюстгальтера.

Теперь очередь Стена прыскать от смеха.

– Чёрт возьми.

– Было даже круто. Он якобы стонал от приятностей, извивался. Но было смешно ровно до момента, когда мы поняли, что следующего его притворство боли, – не притворство. Малышка чуть не оторвала ему сосок, пока мы отрывали её от него.

– В начале-то было ахереть, как приятно, – бормочет сквозь смешок Стен, – у меня даже привстал.

И здесь уже смех никто не смог сдержать. Практически безостановочно, до красных болящих щек, пару минут мы просто смеялись. Не знаю, больше от выражения лица Стена или от нелепой от части опасной истории из жизни. Потом Генри подхватил:

– Где-то год назад, мы с Сарой попали на закрытую пляжную вечеринку к нашему знакомому пластическому хирургу, – муж Сары делает вдох, качая головой, чтобы сбить улыбку, – там тоже была одна шальная обезьянка.

– Домашнее животное этого хирурга, Оушена, – добавляет его жена, делая глоток воды.

– У Оушена была непонятная безумная любовь к отварным яйцам. По большей части он обожал их разбивать, всегда делал из этого шоу. Поэтому у него на вечеринке их наличие было не удивительно.

– Да, – Сара поджимает губы, – представьте пляж, украшения, гости, один наряднее другого, и чаши полные отварных яиц.

– В общем, он научил свою обезьянку разбивать эти яйца и хотел вечером сделать из этого очередное шоу. Попросил всех достать камеры, посадил животное к себе на плечо, дал ему яйцо. Но в нужный момент его жена окликнула его, обезьяна испугалась и перепрыгнула на более близкое плечо, и, естественно, машинально сделала то, чему её учили.

– Разбила яйцо об мою голову, – усмехается Сара, немного морщась.

– В общем, до этого он порвал с домработницей, с которой крутил шашни в тайне от жены, и она в отместку не отварила ни единого яйца. Все были сырые.

Генри смеётся, и Сара подхватывает.

– Это был какой-то кошмар, я ещё в тот момент пыталась съесть тайком от всех тарталетку.

Жена пихает мужа в бок.

– Покажи им это видео, дорогой.

Генри включает и передаёт в нашу половину стола уже шумящее видео. Мы смеемся, наблюдая, как у женщины изо рта выпадает тарталетка, которая падает какой-то девице на туфлю.

Стен стонет.

– Боже, как же классно. Все эти вечеринки, тепло, напитки, – а потом уставляется с безумной улыбкой на Эйдона, – Вы что думаете?

Парень собирается покачать головой, как я даю ответ за него:

– Мы полностью согласны.

Я была не частым гостем шумных вечеринок, но была. Давно. И я впервые за несколько недель общаюсь с людьми помимо Эйдона, и это прекрасно.

– Тогда будете согласны, чтобы мы устроили её завтра?

Стен улыбается, кивая в сторону других, пока Ник передаёт Генри его телефон.

– Мы найдём приличную компанию, – подкидывает дополнение тот же Стен.

– Ну почему же мы должны быть против?

Я не сильно перегибаю с ролью хозяйки?

Снова виним вино?

Моя рука ложится поверх руки Эйдона, как будто я тут и правда будущая жена.

– Ой, не смотри на нас так не моргая, Эйдон, – смеётся Сара, – гости будут самые приличные, а расходы на нас.

– Я просто… – Мой «жених» переплетает наши руки, – Думал, что именно вам эта идея не понравится. Вы же против разгульного образа жизни.

Муж Сары смеётся.

– А что тут разгульного? Мы с Сарой женаты, но это не значит, что мы должны сидеть взаперти дома. Мы тоже любим повеселиться.

Эйдон поджимает губы, выдавливая из себя улыбку.

– Что ж… Тогда почему бы и нет?

– Слушайте, ну, тогда нужно завязывать этот многочасовой ужин, – говорит Ник, отбрасывая салфетку в сторону, – нужно не мало сделать на завтра.

– Да, этот парень прав, – соглашается Сара, – у нас с моим милым ещё в планах было прогуляться по этому прекрасному месту после ужина вдвоём.

– Ну, если вы понимаете о чём она, – Генри подмигивает нам, и жена щипает его за бок в наказание за пошлый намёк.

Эйдон прочищает горло.

– Что ж… Тогда мы с Кэролайн вас проводим, – мой вымышленный женишок отодвигает стул назад и встаёт с места, подавая мне руку, – только сначала поднимемся наверх за какой-нибудь кофтой, чтобы она не замерзла.

– Эйдон такой заботливый, – умиляется Сара, делая последний глоток вина, чтобы не оставлять ничего в своём бокале.

Эйдон гребаный маньяк, и не стоит этого забывать. Пару часов назад на кухне я видела не лучшую его сторону, и… И какого-то черта меня вдохновляет то, какой манерностью от него веет?

Я ненормальная. Просто сумасшедшая. Искать плюсы в человеке, который ещё совсем недавно обещал тут перерезать всех, если я открою рот. Может, меня настолько разочаровывает то, что меня никто не ищет, что я ищу то, чего нет?

Как только мы отходим на достаточное расстояние от гостей к лестнице, Эйдон прерывает молчание.

– Кэролайн, ты, наверное, забыла, но ты тут немного на других правах. Ты не можешь приглашать в мой дом черт пойми кого и давать добро на вечеринки, – отсчитывает этот мерзавец меня, и я останавливаюсь, так и не ступив на следующую ступень.

Парень практически сталкивается со мной нос к носу, когда я поворачиваюсь, будучи выше него на ступень.

– Во-первых, не горбись, Эйдон. А во-вторых, а какие у меня, извини, здесь есть права? Смотреть из окна, будучи запертой тобой в комнате?

Эйдон выпрямляется, возвышаясь надо мной.

– Почему? У тебя есть право побыть моей невестой на людях, – он пожимает плечами, как будто мне есть чем гордиться от этого. Ублюдок. – Я уже говорил, Кэр, от тебя требуется немного. Просто улыбайся и моргай глазами так же, как в день нашей встречи, когда пыталась меня закадрить.

Рот раскрывается от неприкрытого оскорбления, а этот мерзавец ухмыляется реакции на его слова. Закрываю рот, поджимая губы и пытаясь справиться с нарастающим гневом.

Спокойно, Кэролайн, не следует ещё раз провоцировать этого человека.

Расслабляюсь и говорю:

– Я тогда повелась на твоё смазливое личико, не догадываясь, что за ним скрывается повернутый маньяк.

Натягиваю улыбку, но в следующую же секунду ловлю его изучающий взгляд.

– Не могу понять. Почему ты меня постоянно пытаешься задеть? Я достаточно хорошо к тебе отношусь, Кэролайн…

Парень морщится, понимая, что тут следовало бы договорить.

– Достаточно хорошо в обстоятельствах, в которых мы находимся.

Усмехаюсь, откидывая прядь волос с плеча назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.