Ники Аль
Его рабыня, его госпожа

Глава 1

Предисловие

Я лежу на огромной кровати, где легко могли бы поместиться пять человек и не помешать друг другу. Мои запястья в синяках от сильной хватки монстра, что удерживал их. Мои длинные светлые волосы раскиданы по подушке. На бледной, почти белой коже краснеют следы его рук. Всё моё тело болит и ноет. Но больше всего болит там, между ног. Мои слёзы и мольбы о пощаде не волнуют этого монстра. Надо мной нависает чудовище…

Его покрытое шрамами и татуировками тело бугрится накачанными мышцами. Его зеленые, пугающие и обжигающие ненавистью глаза смотрят на меня без капли сочувствия. С коротко остриженных русых волос стекают капли воды. После того, что он сделал со мной не более получаса назад, монстр ушел в купальню. Пока его не было, я горько плакала. Звать на помощь бесполезно. В его замке мне никто не поможет. Тут я всего лишь рабыня, вещь, игрушка для утех господина! Он встал на колени у моей головы. Его огромный, мясистый половой орган пару раз дёрнулся у моего лица в новой волне возбуждения.

– Открой рот. – приказал монстр своим твёрдым, злым и не терпящим возражений голосом.

Я подчинилась. А что ещё мне остаётся? Как только я попала в этот ад, в сам Измор, где царят демоны и монстры, мне сразу же дали понять, моя жизнь ничего не стоит. Я жива, пока мой господин и хозяин готов содержать меня. Он вошёл в мой рот резко, до самого корня. Отключаю все эмоции и просто жду, когда это закончится…

Глава 1

– Амайя, где ты? – зовет отец.

– Я здесь, папа! – я мчусь из своей комнаты отцу навстречу и весело хохочу, уворачиваясь от няньки.

Замира, моя нянька-кормилица, растила меня с младенчества. Моя мать умерла в родах, и Замира была со мной с тех пор, как отец дал ей это задание. Моё имя – Амайя, буквально означает "Конец жизни", подразумевая, что мать отдала жизнь ради моего рождения. Сейчас Замира заставляет меня одеваться, как подобает "деве благородных кровей". Мне же нравится простая и удобная одежда. А ещё дева благородных кровей не скачет галопом, не охотится и не владеет оружием! Короче, меня растили как мальчишку-сорванца, и вдруг решили перевоспитать. В итоге на мне длинное платье в пол с не до конца зашнурованным корсетом. А волосы, обычно аккуратно собранные в две толстых косы, распущены и развиваются за спиной непослушной копной.

– Амайя, у меня к тебе разговор. – отец крутится на месте, стараясь успокоить меня.

Я скачу вокруг него, а Замира носится следом.

– Подожди, милая. – папа поймал мою руку и потянул меня за стол. – Нужно поговорить.

– Что такое, папа? – встревожилась я.

Отец смотрит серьёзно, и меня это беспокоит. Седые брови сведены вместе. В густой светлой бороде с проседью видны поджатые губы. Он главный в нашем поселении. Герх! К нему приходят за советом. Он помогает решать споры. И он же, если это понадобиться, вершит суды.

– Я ходил к Шие.

Моментально напрягаюсь. Терпеть не могу эту старуху! Шия, местная повитуха, лекарка и по совместительству шаманка. А еще, как по мне, она шарлатанка!

– Зачем же ты к ней ходил? – уточняю с тревогой.

– Ты уже взрослая, дочка. Твои сверстницы все давно замужем.

Откинувшись на спинку стула, закатываю глаза. Начинается!

– Твою руку просили многие мои войны и достойные Герхи соседних поселений. – отец говорит с нажимом, снова пытаясь меня убедить. – Тебе пора определиться с выбором.

– Пап, может, отложим этот разговор? – улыбаюсь, стараясь перевести всё в шутку.

– Нет, милая! Послушай. Я уже не молод. Силы покинут меня рано или поздно. Мне нужно передать тебе своё правление. Но пока ты дева без опоры, этого сделать никак нельзя. Твой брат погиб, и теперь все заботы лягут на твои хрупкие плечи. Тебе необходим супруг! Чтоб править без страха.

– Я не хочу замуж. Мне хорошо в твоем доме! Да и потом, ты еще очень даже крепок здоровьем. Не беги на погребальный костёр раньше времени.

– Шия видит, что твоя судьба решится уже скоро. Что тебя ждет великое будущее! И что моя жизнь закончится с этим решением. Я готов, доченька. Я очень хочу воссоединиться с твоей матерью.

– Пап, я не вижу ни одного из местных мужчин своим суженным. Так что тебе придётся пожить подольше, чтоб увидеть, как вершится моя судьба. – отрезаю с улыбкой. – А Шие давно пора на покой! Ее ворожба пугает народ! Да и потом, Замира тоже может видеть будущее по картам, может назначить ее шаманкой вместо этой старой карги? – смеюсь я.

Обычно папу легко сбить с данной темы. Стоит только рассмешить его, и можно не волноваться по этому поводу. Я действую по уже отлаженной схеме.

– Прекрати! – отец ударил по столу ладонью, заставляя меня вздрогнуть. – Я абсолютно серьёзен! Боюсь, случится беда! Шия встревожена не на шутку! Думаю, её тревоги касаются именно тебя…

С улицы донесся колокольный звон, означающий "опасность". Мы с отцом одновременно вскочили со своих мест.

– Драгуны! Драгуны! Бегите! – послышались крики за окном.

Драгуны, варвары из чужой страны. Я слышала, что они совершают набеги на небольшие княжества. Но эти нападения всегда были далекими, у северных границ. Так далеко они еще не заходили. Эти дикари грабят, убивают и насилуют! А тех, кто выживает, они угоняют в рабство.

– Папа… – зову растерянно, но отец уже надевает своё боевое одеяние и хватает меч.

– Беги, дочка! – приказывает он.

С улицы доносятся звуки борьбы. Звон металла и крики раненных, напуганных людей. Замира и служанка хватают меня за руки и тащат к противоположной двери.

– Пойдем, милая, бежим! – увещевает нянька.

В страхе за отца, за свой народ, кричу и вырываюсь, стараясь добежать до отца.

– Папа! – взываю к родителю.

Прошло не больше минуты с первого колокольного звона, и вот отец уже готов к бою. Он направляется к двери, но останавливается, поняв, что я сопротивляюсь Замире. Отец пересек залу и подошел ко мне. В его синих глазах нет страха, только холодная решимость. Он притягивает мою голову и целует меня в лоб.

– Беги, дочка! – снова приказывает он. – Охрана защитит тебя и выведет из поселения. Я верю в пророчество Шии. Тебя ждет великое будущее! И, похоже, судьба твоя уже вершится! Я передам твою любовь маме.

С этими словами он толкает меня в объятия Замиры. Та вцепляется в меня мертвой хваткой и тащит за дверь. Последний раз я вижу отца с мечом в руках, выходящим на бой.

– Папа! Нет, Замира, отпусти меня! – визжу, вырываясь изо всех сил, но Замира все тащит меня к дальней двери.

– Пойдемте, госпожа! Нужно бежать!

Вокруг какофония звуков. Крики боли и страха, звон металла о металл. Трое воинов, что должны оберегать меня, тут же встают перед нами с Замирой.

– Защищайте свою госпожу! – приказывает нянька, и мы начинаем продвигаться к южным воротам града.

С востока доносятся звуки боя, и уже через минуту нас накрывает орда неприятеля. Охрана готова пожертвовать жизнью за меня. И в итоге так и случается. Нас окружает толпа варваров. От страха я плохо соображаю. Меня трясет, и все лица сливаются в одно жуткое пятно ужаса! Вынимаю свой клинок, что подарил мне отец три года назад на моё пятнадцатилетие, в надежде защититься. Замира делает то же самое. Мы крутимся на месте, стараясь найти выход, но его нет. Варвары все в крови. Глаза у них бешеные! Словно они и не люди вовсе! Подонки смеются и улюлюкают, загнав нас, как дичь на охоте. Один из дикарей схватил меня со спины, и его руки грубо сжали мою грудь! Я достаточно высокая по женским стандартам, но эти монстры такие огромные, что рядом с ними мы с Замирой кажемся детьми. Как учил меня отец, замахиваюсь правой рукой и бью клинком в левую подмышку подонка. Туда, где нет брони. Хватка ослабевает, и как только я отскакиваю, варвар падает на землю, истекая кровью. Остальные дикари двинулись на нас.

– Не сметь! Не смейте прикасаться к моей госпоже! – Замира пытается прикрыть меня своим телом.

Но что две женщины против толпы чудовищ? Замира замахнулась на ближайшего дикаря, но у нее тут же выбили клинок. Подонок схватил мою няньку за горло, явно намереваясь задушить беднягу. Мои запястья снова со спины схватили сильные руки. Кричу от отчаянья и злости и пытаюсь сопротивляться, но и мой клинок летит на землю. Я лягаюсь и, похоже, попадаю своему мучителю промеж ног. Новый взрыв хохота, и я чувствую на своем теле сразу несколько пар рук. Надрывно кричу, но их это только раззадоривает. Дикари мнут мои груди, бёдра, ягодицы.

– Не смейте! – кричит Замира. – Нет! Моя госпожа!

Вдруг в круг дикарей входит ещё один варвар. Огромное, накачанное тело покрыто шрамами и кровью. Коротко остриженные волосы, наголо выбритые на висках, обнажают татуировки. Густая борода его отливает рыжиной. Взгляд его светлых глаз, прикованный ко мне, не выражает ни тени жалости, только явную заинтересованность. Обстановка меняется. Варвар молча подает знак рукой, и остальные тут же затихают.

– Госпожа говоришь? – спрашивает он Замиру, все так же не отводя от меня взгляда.

Мерзкие твари, которые только что лапали мое тело, отошли в сторону, оставив меня стоять перед своим лидером. Это именно лидер, тут нет сомнений. Я тоже не отвожу глаз. Я должна быть храброй и стойкой. Именно так меня воспитывал отец. Мужчина указал на мой клинок, лежащий на земле весь в крови. И ему тут же подали его. Взгляд варвара перешел с меня на моё оружие. Он с любопытством, почти любовно погладил сталь, осмотрел эфес. На золотой рукояти горят переливы драгоценных камней. Отец сам изготовил мне этот подарок. Тонкий клинок – колённая сталь, искусно выгнут в форме клыка и заострен с обеих сторон.

– Хорошая работа, дорогая вещь. – похвалил варвар и снова с любопытством уставился на меня. – Так кто же ты? Одета как простолюдинка, но чистая, ухоженная.

Он обернулся к Замире и оглядел её с ног до головы. Этот человек двигается плавно, словно зверь. Хищник на охоте. Я молчу, не зная, как лучше поступить. Судя по всему, сопротивление воинов подавлено. Шум борьбы почти стих. Значит, отец уже мертв. Он бы не сдался в плен. Нужно как-то исхитриться и покончить с собой. Это лучше, чем то, что ждёт, если я останусь в живых.

– Что же ты молчишь, госпожа? – криво усмехнулся варвар.

Гордо расправляю плечи. Решив умереть, я перестала бояться. Пусть убьёт меня. Он не достоин ответа. Он лишь дикарь, что грабит и убивает. Мужчина глянул на ближайшего ко мне варвара, и в этот же момент мне прилетела хлесткая пощёчина. Падая на землю, больно обдираю руки и колени. В голове зашумело, а глаза заволокла пелена.

– Нет! – протяжно взвыла Замира. – Не смейте! Умоляю, не бейте мою девочку!

Варвар не обратил внимания на мольбы женщины.

– Отвечай на мой вопрос! – потребовал он, всё в той же ровной интонации.

С вызовом смотрю в глаза главному варвару. Медленно поднимаюсь и сплёвываю кровь ему под ноги. Варвар даже не пошевелился, по толпе его сородичей проходит злобный ропот. Вокруг нас собралось уже множество воинов. Я улыбнулась, поняв, что нужно сделать. А потом и вовсе расхохоталась. Собравшиеся смотрят на меня недоуменно. И лишь их лидер продолжает изучать меня взглядом.

– Я дочь знахарки Шии! – выкрикиваю громко. – Я потомственная шаманка! И я ненавижу вас, дикари! – я всё так же обращаюсь к толпе, но смотрю в глаза их лидера. – И сейчас я проклинаю дом Драгунов! Да падёт на вас кара небесная! Да сгинет царство ваше в летах! – для пущей убедительности размахиваю руками, словно совершаю колдовство.

Моя аудитория начинает верить мне! Круг сужается, в толпе звучат призывы к убийству. Я всë так же настырно гляжу в глаза главаря.

– Да погубит ваш род моё проклятие! Да падут все, кто служат дому Драгунов! Да настигнет вас смерть, медленная и мучительная!

Лидер перевёл взгляд мне за спину и молча кивнул кому-то. К моему горлу тут же приставили клинок. Хорошо, чего же вы ждёте? Варвар снова смотрит на меня изучающим взглядом. Выставив вперёд подбородок, обнажая шею, продолжаю сыпать проклятья. Заткнуть меня он сможет, лишь убив. Главарь повернул голову набок, словно интереснее ничего не видел. А потом перевёл взгляд мне за спину и кивнул. Я возликовала, готовая к смерти! Но не прекратила свою игру, чтоб у него не было возможности передумать. Лезвие уже немного прорезало кожу…

– Нет! – протяжно взвыла Замира и пала на колени у ног главного варвара. – Умоляю! Она не шаманка! Не шаманка! Амайя – дочь Герха! Пощадите её, молю Вас! – Замира рыдает и причитает.

– А ты кто? – презрительно оттолкнул он Замиру.

– Я нянька её, господин! Я её с рождения знаю, не шаманка она! Молю Вас, пощадите девочку!

В глазах главаря мелькнуло понимание. Он взмахом руки остановил моего убийцу и снова уставился на меня. Я же не могу поверить, что Замира не позволила мне умереть.

– Значит, дочь самого Герха, да? – он задумался. – В клетку её, вместе с нянькой. – вдруг приказал главарь. – Остальных рабов связать в цепочку. Будут идти пешком, как и другие. А эту, – он снова посмотрел на меня, – я подарю Грэйдону.

– Нет! – закричала я и начала вырываться.

Здоровяк, что удерживал меня, не ожидал такой прыти, и я умудрилась выскользнуть из его хватки. Упав на землю, я увидела второй шанс для своего избавления. Клинок Замиры все так же лежит на земле. Не такой красивый, как мой собственный, но очень острый! Перекатываюсь, извалявшись в грязи, и, схватив клинок, приставляю его к горлу, стоя на коленях. Прощальных слов не нужно. Один взмах, и я умру. Кто-то успевает раньше меня. Чувствую тяжелый удар по голове, и в глазах темнеет…

Глава 2

Прихожу в себя уже на корабле. Голова раскалывается от боли. На затылке, похоже, здоровенная шишка. Вместо подушки лежу на коленях Замиры. Она гладит мои волосы, обтирает меня мокрой тряпкой, плачет и причитает, молясь богам. Осознание приходит мгновенно. Я помню всё, что происходило в нашем граде. Слёз нет. Просто смотрю в одну точку и мечтаю разучиться дышать. Смерти отца я не видела, но точно знаю, он уже с мамой. Иначе не может и быть. Как же я хочу к ним. Через некоторое время снова проваливаюсь в забытье.

– Амайя, милая! – слышу голос мамы и кручусь на месте в поисках неё.

Какое странное место. Вокруг лес, деревья, кусты, трава, но всё словно ненастоящее. Свет слишком яркий, а звуки приглушённые, будто слышу их из-под толщи воды.

– Амайя! – оборачиваюсь на голос отца, прозвучавший уже звонче.

Вот он! Стоит в тени большого дуба и улыбается мне, расставив руки для объятий. И я бегу к нему. Слёзы счастья и облегчения текут из глаз.

– Папа! – прижимаюсь к отцу и рыдаю от радости.

– Милая! – меня обнимает мама.

Я смотрю на неё и любуюсь! Утопаю в блаженстве маминой любви. Как же я мечтала хоть разок взглянуть на неё, и вот мама передо мной. Она такая красивая, молодая и живая!

– Мама! Как же я скучала!

– Я знаю, детка. И я скучала. – нежный голос мамы успокаивает, обволакивая невиданным ранее блаженством.

– Привет, мелкая! – обернувшись, вижу старшего брата.

Он стоит, опершись на ствол дерева, и улыбается.

– Евсей?!

Моя семья! Мои родные! Неужели я воссоединилась с ними? Больше нет печали и боли. Больше нет разлуки и смерти. Моя семья вместе в этом странном и новом мире. Впереди открывается просвет, и я вижу огромное поле, сплошь усеянное злаками. А за ним, о дивный мир, открывается вид на огромный водоём! Вода сверкает на солнце и манит прохладой.

– Ну что, сестрица, наперегонки?

Мы с Евсеем часто соревновались, и сейчас во мне снова пробудились озорство и соперничество. Качаю головой, не желая отходить от матери с отцом, но мама меня подбадривает.

– Иди, милая, мы будем ждать тебя здесь.

И я пускаюсь за братом вдогонку. Бегу быстро, но Евсей уже далеко.

– Подожди, Евсей! – кричу, задыхаясь.

– Ну что, мелкая, ноги коротковаты? – хохочет брат, подначивая меня.

Всё бегу, но уже понимаю, мне его не догнать. Евсей далеко впереди, почти утопает в мареве, исходящем от водоёма. Останавливаюсь, чтоб перевести дух, и оглядываюсь на родителей. Они там, под деревом. Стоят, обнявшись, и машут мне с улыбкой. То ли усталость, то ли неверный свет вокруг играет с моим зрением, но тени вокруг дуба начинают сгущаться. Мама с папой словно и не замечают этого. Они продолжают смеяться и махать мне. Меня пугают эти тени, и я кричу. Кричу изо всех сил, чтоб предупредить их, но это бесполезно. Мой голос слаб и не долетает до родных.

– Мама! Папа!

Меня накрывает тьма, поглотив всё вокруг. Я снова кричу, зову родных, но меня никто не слышит. Слёзы льются сплошным потоком, и мне уже ничего не разглядеть.

В следующий миг прихожу в себя уже в клетке. Моё лицо мокрое от слёз. Взгляд, затуманенный видением, фокусируется на чём-то, и только через несколько секунд, наконец, понимаю, на чём. Толстые, тяжелые прутья перекрывают путь к побегу. Люк для выхода высоко над головой. На петле висит огромный замок. Повозку по земляной, неровной дороге тянет крупный конь. Вокруг поля и леса, уходящие далеко за горизонт. Следом плетутся мои соплеменники. Молодые мужчины, юные женщины и дети от семи лет и старше. Те, кто, по мнению захватчиков, смогут пригодиться. Множество людей, не только из нашего поселения. Сотни и сотни несчастных, кому не повезло сбежать или умереть. Они связаны друг с другом, а по бокам едет охрана. Не сбежать. Некоторых из девушек я узнаю. Работницы из нашего дома, дочь кузнеца, а там дочь мельника. Девушки измождены и истощены. В глазах пустая безысходность. Далеко за горизонтом встает яркое солнце. В деревьях поют ранние птицы, в кустах копошатся мелкие звери. Жизнь продолжается. Мир просыпается от ночной дрёмы. А мне хочется лишь одного: провалиться обратно в темноту и уже не проснуться…

В город мы попадаем примерно через полтора часа после восхода. Каменные стены возвышаются над нами так высоко, что можно поставить шесть или семь домов друг на друга, чтоб сравняться с верхушкой стены. Мы въезжаем в огромные, тяжелые ворота. Толпа видит нашу процессию и расступается, глазея на нас и аплодируя своим войнам. Эти люди радуются возвращению варваров, даже не задумываясь о том, что натворили их мнимые герои.

– Треклятые дикари. – презрительно выплевывает Замира.

Я смотрю по сторонам и удивляюсь. В моем представлении нас везли в грязное поселенье, где грязные существа в шкурах животных убивают друг друга за место у костра. То же, что я вижу, не укладывается в голове. Каменные дороги и мостовые, дома, построенные в три, а то и в четыре этажа. На улицах чисто. Люди, одетые так же, как в любых цивилизованных городах, спешат по своим делам. Это большой город и, без сомнения, богатый. Хотя последнее неудивительно. Варвары грабят все поселения, что встречают на своем пути. Они, как саранча, оставляют после себя лишь руины и смерть. А всё присвоенное добро стекается сюда. Ненавижу этот город и этих людей!

– Эту девку я заберу, а остальных на невольничий рынок. Посмотрим, сколько можно выручить за этот товар. – говорит главарь дикарей, поправляя вожжи своего коня.

Остальные зовут его Кирор или коротко Кир. Но он недостоин называться по имени! Дикарь, варвар, монстр – самые подходящие названия для этого существа! Товар – вот кто мы для него. Даже не рабы – вещи! Подонок!

– А со второй что делать? – интересуется кто-то.

Вцепляюсь в Замиру мёртвой хваткой, словно она часть меня. Нянька обняла меня и снова горько заплакала.

– Оставьте её. – приказывает Кирор. – Девке понадобится помощница, а как помрёт, решим, что делать с нянькой.

Как помру… Значит, меня всё-таки убьют? Это хорошо. Но почему не сделали этого раньше? Зачем такие хлопоты? Кто такой этот Грэйдон? И что он со мной сделает, прежде чем я умру?

– Куда вы нас везёте? – мой голос охрип от долгого молчания.

– В свой дом для начала. Тебя нужно привести в порядок, прежде чем я подарю тебя господину. – равнодушно говорит Кирор. – Так, как есть сейчас, не годится.

– Что, банта не хватает? – произношу с презрительной улыбкой.

– Молчания не хватает. – в той же манере отвечает варвар. – Пока ты молчала, меня это устраивало больше.

Он направил коня дальше, вглубь города, и наша повозка двинулась следом.

Наш дом был большим по сравнению с окружающими. Но то, что предстало перед нами, когда мы проехали по парковой дорожке, больше походило на небольшой замок. Высокие кованые ворота с красивыми, мастерски изготовленными вензелями. Деревья и кустарники, остриженные в причудливых формах. Белые статуи, изготовленные так, что кажутся живыми. Большие каменные арки, высокие окна. Три этажа. Дом смотрится очень внушительно. В длину и высоту тут бы поместились восемь или даже десять моих домов. Зачем ему такой замок? У этого Варвара большая семья? Мы объехали дом по кругу и остановились у задней двери. Вот это уже больше похоже на настоящий вход в жилище. Кирор спешился. Дверь отворилась, и появилась невысокая пожилая женщина в длинном, болотного цвета платье, белом чепчике и засаленном переднике.

– Мой господин, вы вернулись! – на лице женщины отразилась счастливая улыбка.

Мне было странно видеть, что эта милая, на первый взгляд, старуха так рада видеть варвара, что убил множество людей. Кирор подошел к женщине и по-родному нежно обнял её. Это тоже не укладывается с образом того чудовища, что отправил множество женщин на невольничий рынок.

– Йорда, старушка! – любовно обратился он к женщине. – Как тут дела? Всё ли в порядке в доме?

– Всё хорошо, мой господин. Йорда за всем приглядывала. Марала очень скучала по Вас и сейчас, наверное, уже не находит себе места. Идите же скорее, обнимите наложницу.

– Сейчас, только разберусь с делами.

– Поручите всё мне, господин. Йорда всё сделает.

Кирор, наконец, словно вспомнил о нас с Замирой. Он обернулся и встретился со мной взглядом, а потом обратился к старухе:

– Эта девушка – мой подарок Грэйдону. Её необходимо привести в порядок. Помойте её. И, Йорда, она должна выглядеть как подарок, достойный короля.

– Хорошо, господин. Всё сделаем. – проскрипела старуха.

Кирор снова посмотрел на меня. Я не ела уже несколько дней. А воды давали мало, хватало лишь промочить горло. Мои губы потрескались. Провожу по ним сухим, шершавым языком, но это не приносит результатов.

– И ещё, Йорда.

– Да, господин?

– Накормите обеих женщин.

С этими словами Кирор ушел, оставив нас на попечении старухи. Йорда смотрела на меня пару секунд, словно решая для себя что-то, а потом кивнула охранникам. Двое здоровяков поняли старуху и направились к нашей клетке. Один забрался на верхушку и, повозившись с замком, отпер его.

– Давай, вылезай. – грубо приказал мужлан, протягивая мне руку.

Мы с Замирой вжались в угол. Клетка – не самое лучшее место. Но тут мы были в относительной безопасности. Теперь стало страшно покидать что-то, что пугает не так сильно, как неизвестность снаружи.

– Не дурите! Я не хочу спускаться туда сам! – рычит дикарь.

Он ухмыльнулся. Его взгляд не сулит ничего хорошего, и, думаю, лучше подчиниться. Я с трудом поднялась на ноги и сделала шаг к люку. Замира схватила меня за локоть.

– Госпожа…

– Не бойся. Ничего они нам не сделают. – твердо говорю кормилице и добавляю уже громче: – Я же подарок для Грэйдона.

Я смело протянула руку варвару. Он обхватил запястье и легко вытянул меня наружу. А потом так же легко передал второму охраннику. Тот поставил меня на землю, и я, пошатнувшись, тут же оперлась о повозку. Ноги совсем онемели и не держат меня. Не только от голода и обезвоживания, но и от долгого нахождения в одной позе. Когда Замира оказывается рядом, нас грубо подталкивают вперед и ставят перед старухой Йордой. Женщина внимательно осматривает меня с ног до головы. Трогает мои волосы, потом цепкой хваткой сжимает подбородок и крутит мою голову, внимательно осматривая лицо.

– Рот открой. – приказывает она строгим голосом.

Я молча подчиняюсь, и старуха осматривает мои зубы.

– Неплохо. – резюмирует она. – Как зовут?

Я молчу. Она ведет себя так, словно лошадь на рынке покупает.

– Что, немая? – с усмешкой интересуется старуха. – Отвечай мне!

– Амайя. – цежу сквозь зубы, и старуха кивает.

Она переходит к осмотру Замиры.

– А тебя-то зачем притащили? – ворчит Йорда. – Не припомню, чтоб господину Грэйдону нравились возрастные.

– Я нянька госпожи Амайи. – доверительно говорит Замира.

– Госпожи, говоришь? – Йорда еще раз с интересом рассматривает меня. – Теперь понятно, с чего такие почести. Ладно, идите в дом.

Старуха грубо подтолкнула меня к двери. Отдёргиваю руку, показывая, что мне не нравится подобное отношение.

– Не дури! – прикрикнула Йорда. – А то эти два молодца с лёгкостью переломают твои косточки, «госпожа». Кирор без труда найдет другой подарок для господина Грэйдона, если понадобится.

Глава 3

Мы вошли в небольшую прихожую. Стены светлых тонов и три деревянных двери.

– Покормлю вас для начала. – рассуждает вслух Йорда. – А вы куда? – возмутилась она, глядя на охранников. – А ну, пошли отсюда! Нечего вам делать в моей кухне.

– А как же пленницы? – запротестовал один из варваров.

– Я сама за ними пригляжу. Никуда они не денутся. – отмахнулась старуха.

Она провела нас в просторную комнату. В центре стоит большой деревянный стол и две скамейки по бокам. Вдоль стен висят полки с различными баночками и пучками пряных трав. Тут и там крутятся работники. При нашем появлении все уставились на нас, как на диковинку.

– А ну, не отвлекайтесь! – рявкнула Йорда, и люди снова принялись за работу. – Сегодня вернулся наш хозяин. Нужно устроить ему достойный прием.

У дальней стены, на множестве огненных очагов, стоят котлы. Запах еды просто сбивает с ног! Желудок моментально свело от голода, а в глазах потемнело. Пошатываясь, подхожу к стене и опираюсь, чтоб не упасть. Кажется, обморок не за горами.

– Эх, бедняги. – вздохнула Йорда. – Сколько же вы натерпелись.

Мы с Замирой переглянулись. Какая резкая перемена произошла в интонации Йорды. В глазах женщины теперь читается сочувствие, так разительно отличающееся от того жёсткого и холодного взгляда на улице. Через десять минут мы с Замирой уже сидим за столом и уплетаем самый вкусный суп в своей жизни. А хлеб просто потрясающий!

– Не торопись. Не торопись. – приговаривает Йорда, осторожно похлопывая меня по спине каждый раз, стоит мне закашляться.

В тарелке с супом обнаружились странные на вид овощи. Нарезанные небольшими квадратиками, светлые, почти белые, они оказались мягкими и сытными. Вкусно! Как же вкусно.

– Картошка. – подсказала старуха, заметив, как я разглядываю квадратик на своей ложке.

Интересно, а показалась бы эта "картошка" такой же божественно вкусной, не умирай я от голода? Как могла, старалась есть медленнее, но всё равно моя тарелка опустела слишком быстро. Я с вожделением посмотрела на большой котёл на огне. Как же хочется ещё. Йорда поняла мой взгляд, но покачала головой.

– Нет, больше пока нельзя. – Я опустила плечи. – Мне не жалко, девочка. Но ты давно не ела. Нужно подождать, пусть желудок справится хотя бы с этим для начала.

Она права. Понимаю это, но голод в голове сильнее, чем в желудке. Беру стакан воды и отпиваю большой глоток. Замира тоже доела. Она бы и рада сказать что-то кроме слов благодарности, но, похоже, боится наговорить лишнего.

– Почему вы…? – Я замялась.

– Почему я была так строга при охране? – договорила за меня женщина, я кивнула. – Да чтобы Кирору не сказали, что старушка Йорда размякла и ей пора на свалку. Я управляющая всеми слугами. И если Кирор решит, что я не могу держать их в строгости, меня снимут с должности. С новым управляющим всем этим людям может не повести. Вот я и держу лицо, так сказать.

Удивительно! Эта храбрая и добрая женщина делает всё, чтоб защитить других. Мы с Замирой снова переглянулись. Новая мысль полоснула по сердцу. А кто защитит меня? Ведь скоро меня подарят какому-то Грэйдону. И куда я тогда попаду? Что со мной будет?

– Кто такой этот Грэйдон? – спрашиваю тихо.

Старушка нахмурилась, а Замира затаила дыхание.

– Ах да, вы же чужеземцы. Ты, наверное, и не догадываешься, куда попала? – В голосе Йорды проступила грусть.

– Знаю, что войны именуют себя Драгунами. Но это всё…

– Что ты знаешь о драконах, девочка? – серьёзно интересуется Йорда.

Я задумалась. Драконы…

– Я слышала легенды о том, что есть такие существа. Полулюди, полудемоны. Что они живут по тысяче лет. И что они могут превращаться в драконов по своему желанию.

– Так и есть. – Подтвердила старушка. – Драконы существуют. Грэйдон – король драконов. Он живет уже триста пятьдесят шесть лет, и достаточно молод по меркам драконьей жизни. Полвека назад его отец – Варкон Драгун, умер. К тому времени он прожил на свете уже тысячу сто тридцать семь лет. И когда старый король умер, Грэйдон взошел на престол, став единственным правопреемником короля.

– Значит, в этой стране все…

– Что? Драконы? Нет. – отмахнулась Йорда. – Драконы – это верхушка. Элита государства. Кирор – дракон, как и Грэйдон, только рангом пониже. А все остальные – обычные люди, как ты, я и Замира.

– Но, – нерешительно подала голос Замира, – если Грэйдон и в самом деле дракон, зачем ему моя госпожа?

Теперь мне пришлось затаить дыхание. Этот вопрос беспокоил меня с самого первого упоминания о Грэйдоне. Конечно, догадаться действительно не сложно, но всё же хочется услышать правду.

– Эх, – грустно вздохнула Йорда, – в драконьем роду рождаются только мальчики. А еще это очень редкое явление. За всю жизнь у дракона может быть лишь один сын. Было даже так, что род прерывался. Из-за того, что дракон так и не нашел ту, что смогла бы родить ему сына.

– Так вот зачем я Грэйдону? Племенной скот? Он заставит меня стать его женой и родить ему наследника? – меня задушила жгучая ненависть.

– Нет, девочка. Всё не так. Тебе не стать его женой. Грэйдон сделает тебя своей наложницей. Жена у него будет только тогда, когда дракон полюбит по-настоящему. А Грэйдон жесток. Сердце его холодное, взгляд мрачный. Ему недоступна любовь. Он будет с тобой, пока ему это нравится.

Я онемела от ужаса. Так он сделает меня грязной девкой? Своей игрушкой? Усладницей?

– А что потом? – в ужасе спросила Замира.

– Потом… – замялась старушка, – потом её продадут. А может, выдадут замуж, если так решит повелитель. А может…

– А может, убьют. – заканчиваю предложение за неё.

Замира начала плакать и причитать.

– Да. И такой исход вполне вероятен. Век наложницы короток. – горько вздыхает Йорда.

– Откуда вы так много знаете об этом?

Она задумалась, и лицо её разгладилось. Воспоминания отвлекли старушку от разговора. По щеке покатилась слеза. Но женщина опомнилась и, вытерев щёки тыльной стороной ладони, грустно улыбнулась.

– Когда-то, давным-давно, я тоже была юной девой. Молодой и прекрасной. Кирору меня подарил его друг, и он привёз меня в свой дом. Вот так, как сейчас тебя. В клетке. Его друг купил меня на невольничьем рынке.

Я поняла всё еще до того, как она продолжила.

– Он сделал меня своей наложницей. Меня могла ждать и худшая судьба. Так что я была благодарна ему за спасение. Кирор одаривал меня и ценил. А я полюбила его. Но шло время, а беременности не наступало. Я знала, он не любит меня. Всё дело в этом, понимаешь? Чтоб зародилось драконье семя, любовь должна быть взаимная и безоговорочная. Я взрослела. И вот, в один ужасный день Кирор привез новую девушку. А мне он позволил остаться в доме и вести его хозяйство. Так я и стала управляющей.

– А сейчас его наложница родила ребёнка? – спросила Замира.

– Нет. – покачала головой Йорда. – В сердце Кирора тоже нет любви.

– Йорда, где ты? – послышался голос Кирора в коридоре.

Йорда вскочила с места и рванула к двери. Мы с Замирой тоже поднялись и вжались в стену.

– Да, мой господин?

– Девчонка, где она?

– Она тут, господин. Трапезничает.

– Трапезничает? – переспросил Кирор. – Почему ты отпустила стражей? Мне сказали, ты их прогнала.

– Так и есть. – подтвердила старушка. – Мы справились и без них.

– Ты понимаешь, что с головы этой девчонки не должно упасть ни волоса, пока она не предстанет перед Грэйдоном?

– С ней ничего не случится, господин. Она под присмотром.

– Грэйдон ждёт меня завтра на празднике в честь нашего возвращения. Нужно немедленно заняться её внешностью. Хочу преподнести подарок королю как можно быстрее.

– Хорошо, Кирор. Я сделаю то, о чем ты просишь.

– Йорда, милая, ты грустишь? Что тебя так расстроило?

– Воспоминания, Кирор. Воспоминания. – печально, и без тени страха, проговорила старушка.

– Моя милая Йорда. Неужели тебе стало жалко эту рабыню?

– Я ведь и сама рабыня, Кирор. Или ты забыл, что так и не дал мне свободу?

– Что такое, Йорда? Я думал, ты не хочешь покидать мой дом. – он говорит нежно и примирительно, словно старушка и впрямь ему дорога.

– Я могла не покидать твой дом и будучи свободной женщиной, Кирор. – тихо, но твердо проговорила Йорда.

– Ты единственная, кому позволено так говорить со мной. Разве это для тебя ничего не значит?

– Значит, и очень многое. И как единственная, кто может тебе это сказать, я говорю: «Открой своё сердце любви, Кирор. Пока не поздно».

Какое-то время оба молчали.

– Ладно, хватит разговоров. – голос Кирора снова стал строгим. – У тебя много работы. Не трать время понапрасну.

– Хорошо, мой господин. – ответила Йорда.

Послышались удаляющиеся шаги, а потом вошла Йорда.

– Я не могу! Я не хочу так жить! – зашептала я в исступлении. – Я лучше умру!

По щекам покатились слёзы. Что делать? Куда бежать? Мысли мечутся в поисках выхода, а тело сковало льдом.

– Да, возможно, так было бы лучше. – спокойно говорит Йорда. – Но вместе с твоей жизнью оборвутся и моя, и жизнь Замиры, и всех тех, кто зависит от меня. Ты так легко готова проститься с жизнью? После всего, через что прошла? Твоё место займёт другая наложница. Но что тебе это даст?

– Свободу! Покой! Забвение! – выкрикиваю я.

– Да, это всё прекрасно! Просто перестать сражаться. Забыться, умереть. Но есть множество вещей, что могут дать силу для продолжения борьбы! Есть то, что может дать огонь твоему сердцу! Подумай об этом, девочка…

Она права! Есть то, что придаёт мне силы до сих пор. Жгучая ненависть! Воспоминание обо всех смертях и страданиях! Есть то, чем горит мой разум. Месть!

Глава 4

Меня приводят в надлежащий вид до самой ночи. Купальня, в которую нас с Замирой привели, также поражает своими размерами. Это огромная комната, выложенная гладким камнем медового цвета с розовыми вкраплениями. Вдоль стен и по центру расположены скамьи из того же камня. Вокруг клубится пар, благоухающий лесными травами и цветами. Это совершенно не похоже на наши деревянные постройки, где мы паримся и моемся, отапливая помещение углем или дровами. Тут нет очага, и я никак не могу понять, откуда струится пар. Краны с теплой водой вмонтированы в стены, и где греют воду, тоже не ясно. Моё тело трут мочалками, растирают маслами и массируют, снимая боль и усталость. Волосы промывают. Наносят несколько травяных масел и настоев. Прочесывают и разглаживают до тех пор, пока они не становятся мягкими и шелковистыми, как лепесток розы. Кожа на ощупь нежнее бархата. А тело легкое и отдохнувшее. Ногти вычищены и острижены. Лишние волосы удалены с тела напрочь. Замира тоже отмывается от слёз и грязи. Такое ощущение, что мой отец и моё поселение – это призрачный сон. Другая жизнь. Словно я помню прошлое сквозь призму веков. Моя новая жизнь началась на кухне в доме варвара Кирора. Теперь я точно знаю, какова моя цель. Я не сказала этого вслух никому, даже Замире. Я убью короля драконов! Я отомщу всем, кто изменил мою судьбу. И я убью Кирора!

Нас с Замирой проводили в комнату. Вокруг камень и грубые ткани. Богатая обстановка дома не распространяется на коридоры для прислуги. Но на мне прекрасная льняная сорочка. Кожа дышит, и так приятно забраться в мягкую постель. Что ж, похоже, к наложницам тут отношение лучше, чем к остальным рабам. Присматривать за нами поставили служанку по имени Джейда. Она неразговорчивая. Да и мне сегодня не хочется больше ни с кем говорить. Я проваливаюсь в сон, ещё не успев положить голову на подушку.

Наутро нас кормят как следует, и, когда после завтрака мы с Йордой остаёмся одни, Замиру отправили подготовить мой вечерний наряд, мы продолжаем вчерашний разговор.

– Что ждёт меня сегодня? – спрашиваю осторожно.

Йорда осматривается по сторонам и, поняв, что нас никто не подслушивает, наклоняется немного ближе.

– Тебя приведут к Грэйдону. Представят как подарок. Веди себя достойно. Не груби. Каждая наложница должна быть покорной и тихой. Не смотри в глаза. И не провоцируй его. Тебе не избежать того, что произойдёт дальше. Но, если я правильно понимаю то, что ты задумала… – она многозначительно посмотрела на меня.

Я занервничала. Неужели Йорда поняла, что я хочу убить Грэйдона, чтоб отомстить и избежать позора?

– Тебе, так или иначе, придется остаться с ним наедине.

В помещение вошла служанка, и мы резко отпрянули друг от друга. Больше поговорить на эту тему нам не удалось. Остаток дня Йорда учила меня, как кланяться, как отвечать и что делать, чтоб понравиться королю. К назначенному времени меня облачили в умопомрачительно красивое длинное платье цвета небесной голубизны. Струящийся шёлк с золотой росписью. Нежные полупрозрачные рукава уголками ниспадают до самого пола. Безумно глубокое декольте. Тяжёлые золотые украшения. Волосы уложены в крупные локоны и закреплены золотой заколкой, открывая лицо. На губах нежно-розовый бальзам. На тело нанесли цветочные масла. Благодаря этому я благоухаю как букет прекрасных цветов. В последний момент замечаю нож, случайно забытый Йордой на столе, после того как она отрезала лямки для моего корсета. Улучив момент, прячу его в чулок. Отлично! Нож из дома Кирора послужит его обвинению. Это он привёл меня к королю. Это он приказал мне убить короля.

Когда я, наконец, выхожу на улицу, Кирор стоит у кареты в сопровождении еще одного мужчины. Кирор не видит меня, пока его друг не замолкает на полуслове. Господин Йорды, наконец, оборачивается, и я вижу на его лице смесь из неузнавания, восхищения и осознания. Да, я видела себя в зеркале. Я всегда была хороша собой. Но сейчас просто великолепна! Меня сопровождают Замира и Джейда. Женщины молчаливой тенью стоят по бокам, опустив глаза в пол. Я же гордо расправляю плечи и неспешной походкой направляюсь к карете, глядя Кирору в глаза без страха и раболепия.

– Ну что, господин, теперь я достаточно хорошо выгляжу, чтоб стать достойным подарком для короля драконов?

Присаживаюсь в легком поклоне, застенчиво отведя голову немного вправо, что позволяет обоим мужчинам рассмотреть моё декольте в полной мере. Спутник Кирора присвистнул.

– Ого, Кирор! Где ты нашел такой бриллиант? – интересуется мужчина и делает шаг мне навстречу.

Я бы, возможно, решила, что мужчина говорит об украшении на моей шее, но восхищенный взгляд направлен на меня. Рассматриваю его. Высокий, широкие плечи, короткая стрижка и открытый, восхищенный взгляд. Мужчина галантно берёт мою руку и, поклонившись, целует её, не отрывая от меня своего похотливого взгляда.

– Позвольте представиться, – произносит он, улыбаясь, – Вайан Магнар, верховный судейщик короля.

– Очень приятно, Вайан Магнар. Амайя Уоррик. Рабыня и подарок для короля. – отвечаю в той же кокетливой манере.

Я выбрала эту линейку поведения спонтанно. Уверенности мне придал взгляд Кирора, который говорит о тайном восхищении.

– Кирор, да она просто великолепна! Грэйдон точно оценит этот подарок.

Похоже, я всё-таки переборщила с кокетством. Кирор сузил глаза в подозрении и задумчиво осмотрел меня с ног до головы. Я немного напряглась. Если он прикажет меня обыскать, весь мой план пойдёт прахом. Недовольно скривив лицо, презрительно взираю на обоих мужчин.

– Конечно, мою семью и мой город вырезали, а моих соплеменниц отправили на невольничий рынок только для того, чтоб Кирор смог порадовать короля.

Взгляд варвара снова стал строгим. Он зол. Хорошо. Лишь бы перестал смотреть с подозрением.

– Садись в карету, Амайя! – приказал Кирор.

Одариваю его ещё одним уничижительным взглядом и, поклонившись его спутнику, прохожу в карету. По ступенькам мне помог подняться Вайан. Он любезно придержал мою руку. Так, словно я не овца на закланье, а женщина высшего сословия. Это так подкупило меня, что, забывшись на миг, я почувствовала благодарность.

– Спасибо. – произношу тихо, заглянув в добрые глаза мужчины, прежде чем наваждение спало.

Сажусь в дальний угол. Рядом тут же примостилась Замира. Напротив нас расположились Кирор и Вайан. Мои нервы натянуты как струна! Ещё немного, и начну грызть ногти. Теперь каждая минута приближает меня к мести и к смерти. Напоминаю себе, что Кирор следит за каждым моим движением. Принимаю скучающий вид и безразлично смотрю в окно. Вечерний город прекрасен. Повсюду горят уличные фонари. Гуляют люди. Многие первые этажи зданий отданы под небольшие лавки и магазинчики. Как же хотелось бы прогуляться тут. Осмотреть окрестности. Заглянуть в магазины. Вдохнуть воздух свободы…

Но мне этого никогда не испытать. Моя жизнь принадлежит не мне. И, похоже, она скоро оборвётся. Вот только я постараюсь забрать с собой своих поработителей. Кирор и Вайан болтают о местах, которых я никогда не узнаю, и о людях, которых я не хочу знать. Чувствую взгляды мужчин, но старательно гляжу в окно. Лишь раз перевожу взгляд на Кирора и встречаю его внимательный взор. Он неотрывно смотрит на меня. Странно. Неужели Кирор всё же что-то подозревает? Карета дёрнулась, и я, не удержавшись, упала с сиденья, налетев на Кирора всем телом. Мужчина поймал меня за талию и удержал на месте. Наши лица оказались очень близко. Настолько, что я смогла уловить аромат его тела. Что-то мускусное, мужское, терпкое, с нотками кожи. Попыталась отстраниться, но внезапно Кирор удержал меня на месте. Я испугалась. Неужели он каким-то образом заметил нож? Но Кирор ещё секунду смотрел мне в глаза, а потом отпустил, позволяя вернуться на сиденье. Всю оставшуюся дорогу нервно гляжу в окно, тщетно стараясь придать лицу вид безразличия. Замок Грэйдона оказался огромным! Величие этого строения невозможно описать словами. Судя по освещённым окнам, в замке как минимум восемь этажей. В сумерках теряются очертания огромных шпилей на крышах. Размеры строения просто не укладываются в голове. Смотрю на всё это великолепие широко раскрытыми глазами. Неужели кому-то под силу построить подобное сооружение?

Глава 5

Когда карета, наконец, останавливается, Вайан выходит первым. За ним следую я, но Кирор хватает меня за локоть и тянет на себя, заставляя присесть рядом. Меня бросает в жар. Ну вот, я всё-таки попалась!

– Замира, – рычит Кирор, глядя мне в глаза, и мы обе вздрагиваем, – выйди! Нам с твоей госпожой нужно поговорить наедине.

Его дыхание обдает теплом мою заледенелую кожу. Глаза мужчины полыхают огнём, и меня пугает этот блеск. Замира застыла в нерешительности.

– Я что тебе сказал? – прикрикнул на неё Кирор, а я вся сжалась.

Замира бросила на меня встревоженный взгляд и, молча, покинула карету. Когда дверца закрылась, Кирор усилил хватку и притянул меня ближе. Сердце колотится как умалишённое. И снова этот запах. Мускус и кожа. Молчание затягивается. Не выдержав напряжения, выдёргиваю руку.

– Что тебе нужно, Кирор?

– Ты что-то задумала, Амайя? – в ответ спрашивает он.

– О чём ты? Я тебя не понимаю. – возмущаюсь, а у самой трясутся руки.

– Ты слишком покладистая. Я достаточно хорошо изучил твой характер. Ты дерзкая, непокорная, взбалмошная! Тут никак не увязывается твоё странное поведение.

– Я веду себя так, как меня научила Йорда! Делаю всё, чтоб моя жизнь имела хоть какой-то смысл.

Одёргиваю платье и поправляю корсет, который немного съехал от резких движений. Кирор снова хватает мои руки и с силой сжимает их по бокам от моей головы. Сам он при этом почти нависает надо мной. Его глаза горят пламенем Измора всего в считанных сантиметрах от моих.

– Чему бы Йорда тебя не научила, она не могла привить тебе покорность за один день. – его голос немного грубее, чем обычно.

Мужчина точно зол. Дыхание учащается. В корсете и так нечем дышать, а теперь страх смешивается с адреналином.

– Твоя жизнь ничего не значит! Ты ничего не стоишь! – чеканит он каждое слово. – Ты – рабыня! В твоей жизни теперь только один смысл – доставлять радость хозяину! Ясно?

Мне очень больно от этих слов. Вот она, неприглядная правда. Он волен оскорблять меня. И это жутко бесит. Вдруг замечаю, что дыхание мужчины тоже участилось. Его грудь вздымается и опадает в такт с моей. Взгляд Кирора скользит вниз и замирает на моих губах. Его ноздри трепещут. Мне чудится, что он придвинулся ближе. Когда мужчина снова поднимает глаза, я вижу в них совсем другие чувства. Меня накрывает волна омерзения! Он вожделеет меня? Меня? Подарок королю?

– Да, – севшим голосом твердо выдыхаю я, – вот только мой хозяин не ты! Я подарок королю, помнишь? Отпусти меня! Ты мнёшь упаковку!

Оттолкнув его, снова пытаюсь встать. Кирор ловит моё запястье.

– Амайя… – хрипло стонет мужчина.

Он знает. Он осознал, что я поняла его взгляд. Вижу, как Кирор жалеет, что привёз меня сюда. Я почувствовала свою власть над ним. Горячая волна прокатилась по телу. Возвращаюсь обратно и присаживаюсь рядом с ним. Близко, почти вплотную. Наклоняюсь так, чтоб он смог рассмотреть все мои прелести. Придвигаюсь к самым его губам. Мужчина замер, пораженный моими действиями. Медленно, с придыханием, провожу кончиком носа по его бородатой щеке и слышу, как Кирор задержал дыхание. Дохожу до мочки уха и легонько касаюсь её губами.

– Ненавижу тебя, Кирор Райкерн! – шепчу отчётливо. – Ненавижу! – заглянув в его глаза, вижу, как тухнет огонь в них. – И я разрушу твою жизнь, прежде чем ты умрёшь.

С этими словами отталкиваю мужчину как отвратительный мусор и выхожу на улицу.

– Где Кирор? – Вайан порывается заглянуть в карету.

– Он нас нагонит. – заявляю уверенно и, накинув вуаль, направляюсь к лестнице.

Замок потрясает своим богатством и великолепием. Стены, обшитые светлым мрамором. Теперь я знаю, как называется эта разновидность камня. Огромные колонны с прекрасными узорами уходят ввысь к далекому потолку. Сводчатые арки, украшенные сотнями огней. Я бы восхитилась этим великолепием, если бы не знала, что в этих стенах обитает моя скорая смерть. Кирор нагнал нас у входа в главную залу. На лице моего конвоира не отражается ни одна эмоция. Больше он не совершит подобной ошибки. Кирор оградил свои мысли от моего взгляда. Но теперь я знаю, что он почувствовал в тот момент, и это даёт мне преимущество над варваром. Окатываю его новой волной презрения. Вайан подмигнул мне и, поклонившись, прошёл вперёд, когда его представили собравшимся гостям. Глашатай объявляет имена, и люди входят в помещение.

– Кирор Райкерн, с подарками! – объявляет мужчина, и мы входим в зал.

От страха немеют руки. Вот он, момент, когда я увижу своего господина, свою жертву и свою смерть! Вокруг какофония лиц и звуков. Всё сливается в одно размытое пятно, пока мы ступаем по дорожке багрового цвета с золотой росписью по краям. Шаг, ещё шаг и ещё. Стараюсь вести себя так, как меня научила Йорда. Смотрю в пол, выражая покорность.

– Кирор, друг мой! – слышится низкий бас и к нам с тронного места по ступеням спускается сам король.

С опущенной головой из-под вуали замечаю лишь складки коричневых узких брюк и кожаные ботинки на низкой и гибкой подошве.

– Как же я рад тебя видеть, дружище! – ликует голос. – И как же приятно узнать, что твой поход не был напрасным. Мне доложили, что ты привез множество богатств.

– Да, мой повелитель, это действительно так. – гордо подтвердил Кирор. – И самую ценную драгоценность я решил доставить тебе лично!

Меня трясёт всё сильнее. Уже ткань платья идет рябью. Вот он, момент моей гибели. Сейчас я увижу свою смерть.

– Позволь подарить тебе эту прекрасную деву! Амайя Уоррик, дочь верховного Герха, одного из покорённых городов.

Покорённых? Да как он смеет? Уничтоженных, вот правильное слово! Эти его высокопарные слова придали мне силы. Я гордо расправила плечи и подняла голову. Ненавижу тебя, Кирор Райкерн! Ненавижу всё в этом ужасном, жестоком мире! И ненавижу тебя, Грэйдон Драгун! Когда поднимается вуаль, я смотрю четко в глаза своему поработителю.

Он выше меня на полторы головы. Огромный! Лицо его в шрамах, а на выбритых висках красуются татуировки в виде орнамента. В зеленых глазах горит жестокость и похоть.

– Ну, здравствуй, Амайя Уоррик. – улыбается Грэйдон.

Мужчина осматривает меня как кобылу на рынке. Снова заставляя почувствовать себя вещью. Он крепкой хваткой удерживает мой подбородок и крутит лицо, рассматривая со всех сторон. Потом улыбается, довольный увиденным, и проводит большим пальцем по моим губам, заставляя рот приоткрыться. Мужчина вталкивает палец мне в рот, проводя по языку. От омерзения сводит живот. Но я стойко переношу всё, как учила Йорда. "Сегодня ночью". Думаю, успокаивая себя. "Сегодня ночью ты умрёшь". Мужчина проходится здоровенной ручищей по моей шее и ключице. Кажется, ему достаточно небольшого усилия, чтоб одной рукой сломать мои кости. Его мерзкая лапа двигается дальше и, почти дотронувшись до моей груди, поднимает ожерелье из золота, взвешивая его на ладони.

– Хорош подарок! – довольно провозглашает король. – Угодил!

Он похлопывает друга по плечу, и я вижу, что Кирор на полголовы ниже короля. Кирор ловит мой взгляд, его лицо становится жёстче, и он отворачивается.

– Отведите Амайю в мои покои. – приказывает король кому-то, и за моей спиной появляются двое сопровождающих. – Я приду позже. – обещает Грэйдон и снова проводит пальцем по моим губам.

"Приходи! Я убью тебя! Приходи!" Меня уводят в коридор позади трона. Замира уже там, ждёт меня.

– Госпожа моя…

– Тише, Замира! – прерываю её шёпотом. – Не называй меня так больше. Слышишь?

– Да, госп… Амайя. Что же теперь будет? – причитает Замира.

– Сегодня решится моя судьба. Сегодня я стану великой.

– Как? Что вы задумали, госп… Амайя?

– Узнаешь. Сегодня они пожалеют, что не убили меня сразу. – мой голос дрожит от перенесённых унижений, но я приняла решение.

Нас довели до двойных тяжелых дверей, украшенных искусной резьбой и золотыми драконами. Замира хотела пройти со мной, но я её остановила.

– Нет, дальше я сама.

Вдруг, неожиданно, нахлынули чувства. Моя милая, добрая кормилица. Она посветила мне жизнь. И из-за меня она тоже погибнет. Её казнят, в этом нет сомнений. После того, что я совершу сегодня ночью, она станет невольной соучастницей. Поддаюсь чувствам и порывисто обнимаю женщину.

– Моя милая Замира, я тебя так люблю. Ты заменила мне мать! Знай, я бы хотела, чтоб ты не была сейчас здесь.

– Госпожа моя…

– Прощай. И прости меня за всё.

Поцеловав её в щёку, забираю сверток с одеждой и вхожу в покои короля, больше не обернувшись.

Глава 6

Дверь за мной закрылась. Осматриваюсь. Одна! Хорошо. Первое, что бросается в глаза, это размеры комнаты. Большая, квадратная и, несмотря на множество источников света, тёмная. Что же, значит, вот она какая, обитель демона. У дальней стены огромная кровать из тёмного дерева, застланная кремового цвета шёлковым бельём. На таком ложе может поместиться целая семья и не мешать друг другу. В изголовье в два ряда уложены по пять подушек. Не понимаю, зачем человеку такая кровать? Даже если он – дракон! Или Драгун спит в обличии монстра? По коже пробегают мурашки, и я передергиваю плечами. Над кроватью тяжёлый балдахин из тёмно-бордового бархата с золотой росписью. Фу, какая безвкусица! На полу мягкий ковёр, на окнах тяжёлые шторы, да и вся обивка у мебели из того же бордового бархата. Стены светлые, но весь свет съедается кровавыми тонами. Прохожу и отодвигаю шторы. Из огромного окна в комнату полился лунный свет. Замок возвышается над городом, а комната короля находится на восьмом этаже. Я считала, пока шла сюда. И, судя по лестницам, уходящим вверх по коридору, это не последний этаж. Из окна открывается вид на крыши городских домов и на верхушки деревьев. Далеко внизу освещённые фонарями улицы ещё полны толпами гуляющих людей. Позволяю себе забыться на пару минут, засмотревшись на этот красивый, мирный вид. Все эти люди, что сейчас гуляют или спешат по своим делам, свободны. Свободны жить, свободны выбирать судьбу, мужей, жён, заводить ли семью. У них есть родные и близкие, которых они оберегают, и те, кто оберегает их. У меня же не осталось ничего. Меня лишили всего, что было дорого: семьи, будущего, свободы.

Глаза заволокло пеленой. Вот только слёз не хватало. Беру себя в руки и отхожу от окна. Что ж, сегодня моя судьба решится. Пора приготовиться к встрече с королём. Снимаю золотые украшения и бросаю на пол, не заботясь об их сохранности. Стягиваю с головы вуаль, и она летит на ковёр следом за дорогими побрякушками. Развязываю ленту на корсете и наконец-то вдыхаю полной грудью. Платье спадает вниз, и я просто переступаю через него. На мне остаются лишь нижнее бельё, да ещё чулки. Правый немного порван, но это не важно, лишь бы клинок оставался на месте. Разворачиваю и надеваю лёгкую, широкую сорочку, достающую до лодыжек. Нежная ткань пурпурного цвета ниспадает вниз, мягко обтекая тело. Что ж, похоже, я готова. Руки холодеют от страха, но сердце отбивает ровный ритм. Папа, мама, сегодня ваша дочь придёт к вам. Сегодня мы воссоединимся навсегда.

Однако прошло много времени с тех пор, как я вошла в покои, а дракона всё нет. Стараясь отвлечь себя, рассматриваю обстановку и картины на стенах. Опять замки и драконы. Фу, ненавижу это демонское отродье. На письменном столе лежат какие-то документы, карты чужих стран, толстые фолианты на незнакомых мне языках. Моё внимание привлекает печать в виде головы дракона. Беру её в руки и рассматриваю внимательнее. Тяжёлая, сделанная из золота, она напоминает мне фигуру с шахматной доски. Искусно отлитая голова дракона глядит на меня своими изумрудными глазами, широко разинув пасть. Неужели Грэйдон Драгун превращается во что-то подобное? Сама печать мне знакома. Дракон в круге огня с витиеватыми надписями в пламени. Этот символ был на флагах варваров, когда они пришли, чтоб разграбить и разрушить мой маленький мир. Вот оно, ещё одно напоминание: Драгуны пришли по его приказу! По приказу монстра, что обитает в этом замке. Монстра, которому я якобы принадлежу! Монстра, который сегодня умрёт. Уже далеко за полночь, когда в коридоре слышится движение. Пора осуществить задуманное. Встаю у окна, подсвеченная лунным светом. Сердце пропускает удар. Вот он, момент истины. Близится мой конец. Ручка повернулась, и дверь отворилась…

На пороге стоит он. Демон, которому подарили меня, как вещь! В полумраке его фигура кажется пугающе огромной. От страха вспотели руки. Незаметно вытираю ладони о подол, делая вид, что поправляю одеяние. Грэйдон вошел и, немного наклонив голову набок, стал рассматривать меня и беспорядок в комнате. В густой бороде прорисовывается хищная улыбка. Делаю пару шагов ему навстречу, продолжая смотреть в зелёные, горящие пламенем Измора, глаза. Не нужно его провоцировать, мне необходимо улучить момент. Когда мы поравнялись, снова ненадолго падаю духом. Он такой огромный! По сравнению с ним я просто букашка. Как же мне справиться с этим монстром? Грэйдон поднял руку и провел по моей щеке тыльной стороной ладони, опускаясь вдоль шеи к плечу. Его кожа груба и шершава. По телу пробежала волна омерзения! С трудом, но я сдержала порыв отшатнуться.

– Как там тебя зовут? – грубый голос прорезал тишину.

– Амайя, господин. – опускаю глаза в проявление покорности.

Грэйдон резко хватает меня и тянет волосы на затылке так, что невольно я поднимаю голову и снова встречаюсь с ним взглядом.

– Амайя… – шепчет чудовище.

Кладу обе ладони ему на грудь, останавливая и успокаивая монстра. Он молча наблюдает за тем, как мои тонкие пальцы расстёгивают пуговицы на камзоле. Руки дрожат, а пальцы не слушаются. Упорно борюсь с нарастающей паникой, стараясь дышать ровно и спокойно. Хватка на волосах ослабла, но я, не отрываясь, смотрю в эти страшные глаза, понимая, что именно этого он добивался. Стягивая с монстра камзол, лёгкими движениями касаюсь его груди, затем плеч и, наконец, рук. Его тело под шёлковой рубашкой бугрится мощными мышцами. Грэйдон не шевелится, настороженно следя за моими действиями. Мне нужно добиться его доверия. Нужно, чтоб он расслабился. Опускаю руки, осторожно касаюсь его торса. Высвобождаю рубаху, заправленную в брюки. Вытягиваю ткань, и он поднимает руки, помогая мне снять с него рубаху через голову. На его теле тоже видны крупные длинные шрамы. Что же с ним случилось, что оставило такие следы? Поверх шрамов набиты искусно сделанные татуировки. Но и им не удалось скрыть эти глубокие отметины. Мужчина не двигается, словно позволяя мне рассмотреть себя внимательнее. Медленно, как если бы находилась рядом с диким зверем, придвигаюсь ближе и кладу голову ему на грудь, прислушиваясь к стуку сердца. Ровный, громкий стук. Тук-тук, тук-тук. Да, именно сюда я постараюсь вонзить свой клинок. Провожу кончиком носа по оголённой груди мужчины и чувствую, как тело его слегка вибрирует. Подняв взгляд вновь, вижу, как в глазах монстра разгорается пламя страсти. Мои ладони на его груди, и я легонько подталкиваю демона к кровати. Он поддаётся моим манипуляциям и медленно, шаг за шагом, отступает до тех пор, пока не падает на мягкие простыни. «Да, мой господин, я буду нежной, просто доверься мне…» – шепчу мысленно, хотя язык не слушается и челюсть свело от напряжения настолько, что не смогла бы выдавить из себя ни звука. Забираюсь на кровать и сажусь сверху, оседлав мужчину. Дыхание сбивается, когда я чувствую его половой орган, сквозь брюки упирающийся в мою промежность. Такой большой и твёрдый! Горячая волна ощущений прокатывается по всему телу, пока я, имитируя возбуждение, плавно скольжу по набухшей плоти. Его кожа горячая, а мышцы твёрдые, словно нагретый на солнце камень. Руки короля ложатся на мои бёдра и с силой прижимают меня к ширинке. Неожиданно промежность отдается пульсацией, и внутри растекается тепло. Словно искра пробегает по всем органам. Ощущаю, как намокло нижнее бельё, но для меня всё это в новинку. Возможно, именно так чувствуется скорая близость смерти, что ждёт его и меня. Он снова прижимает меня к себе, новый прилив внутренней искры, и с моих губ срывается стон. Голова запрокидывается от неожиданно приятного чувства. Внутри всё горит! Эти новые ощущения мне нравятся. Может, звучит самонадеянно, но я чувствую власть над королём драконов, и это придаёт уверенности моим движениям. Невероятно, но сейчас мне очень хорошо. Непонятное томление. Словно ожидание чего-то приятного. Да, месть может быть приятной. Сердце колотится с бешеной скоростью, прогоняя по венам горячую кровь, тщетно пытаясь успеть как можно больше. Скоро мы оба будем мертвы, и осознание этого заставляет острее ощущать жизнь.

Отрываю его руки от себя и завожу их мужчине за голову. И снова удача. Похоже, монстру нравится эта игра, так как он даже не возражает против моих действий. Медленно скребу ногтями по его голому торсу, постепенно спускаясь к брюкам. Демон выгибается от возбуждения и делает толчок бёдрами, словно хочет ворваться в меня сквозь преграду из одежды. Мужчина не сдерживает страсти и, запрокинув голову назад, закусывает губу.

«Да, именно это мне и нужно! Не смотри на меня, Грэйдон Драгун. Просто чувствуй! Я сделаю всё сама, просто закрой глаза…» – как молитву повторяю про себя. Исполняя свой безумный танец, отвожу подол сорочки и спокойно вытягиваю нож из чулка, продолжая неистово тереться о его ширинку. Заношу клинок остриём вниз над головой и с размаху опускаю его в грудь короля, придавая силу удару обеими руками.

Глава 7

Всё меняется в один миг. Грэйдон резко поднимает голову. Замечаю, как его глаза расширяются, а потом лечу в сторону, сброшенная сильными руками. Отец не зря учил меня. Мгновенно реагирую, перекатываюсь на кровати и встаю на ноги, едва коснувшись половиц. Нож в руке всё ещё зажат остриём вниз. Заняв оборонительную позу, выставляю клинок перед собой, готовая отбить атаку или, если выпадет шанс, нанести удар. Грэйдон поворачивается медленно, плавно, словно огромный хищный зверь на охоте. Замечаю, как светятся его зеленые глаза, словно у кота в ночи. Зрачки сужаются и вытягиваются, до тех пор, пока не прорезают радужку пополам. В груди зарождается крик ужаса, но я усилием воли сдерживаю его. Теперь это не глаза человека. На меня смотрит дракон, пытающийся прорваться наружу.

– Какого хрена ты творишь, рабыня? – рычит демон голосом короля.

Молчу. В моём теле такое напряжение, что того гляди, начнут крошиться зубы. Грэйдон хищно улыбается своим мыслям и немного расслабляется.

– Что ж, потанцуем…

Монстр медленно, шаг за шагом, продвигается в мою сторону. Я же отступаю к двери. Улыбка Грэйдона становится шире.

– Тебе не сбежать, малютка! Дверь заперта. Остались лишь ты и я.

Думаю, он не лжёт. Что же, я и не планировала побег. Мужчина ждёт, что я рвану к двери, но я делаю пару резких шагов в его сторону и быстрыми, отточенными движениями наношу несколько ударов. Уверена, если бы мой соперник замешкался хоть на долю секунды, его бы уже настигла смерть. Грэйдон мастерски отбивает мою атаку, и я снова отскакиваю в сторону. Чёрт, он сильный воин. Мой единственный шанс убить его пропал! Я могла нанести смертельный удар только благодаря хитрости. Что ж, по крайней мере, умру не одна. Нужно обвинить во всём Кирора. Его-то я точно должна забрать с собой. Пока продумываю свои слова, Грэйдон делает прыжок в мою сторону. Отмахиваюсь, он отскакивает, и на кончике ножа остаётся пара капель крови. Я задела его руку. Отлично! Значит, этот монстр смертен. Жаль, не удалось узнать, можно ли остановить его сердце. Замечаю небольшой порез на краю ладони, у самого запястья. Грэйдон останавливается и смотрит на оцарапанную руку. Прикладывает к ране губы и переводит хищный взгляд на меня.

– Ну ладно, поиграли, и хватит. – тихо рычит чудовище.

Резкий рывок в мою сторону, я даже не успеваю занести руку с клинком. Правой рукой он сжимает моё горло, а левой выкручивает запястье. Сдавленно кричу от боли, и нож летит на пол. Со всей возможной силой пинаю мужчину в пах, но промахиваюсь и попадаю по внутренней стороне бедра. Он швыряет меня в сторону, как тряпичную куклу. Падаю, перекатываюсь и делаю попытку вернуть себе клинок. Грэйдон успевает раньше. С нереальной скоростью он хватает нож и запускает в стену с такой силой, что тот втыкается в деревянную раму окна по самую рукоять. Вот и всё, я проиграла! Мужчина поднимается на ноги и победно взирает на меня сверху вниз. Отползаю в сторону, прекрасно понимая, что деваться мне некуда. Он медленно наклоняется и, схватив меня за горло, поднимает с пола. В звериных глазах полыхает ненависть.

– Кто тебя надоумил, рабыня? – рычит дракон.

Я молча хватаю ртом воздух. Кислорода не хватает, а мои ногти тщетно скребут кожу на его руках, пока ноги болтаются в воздухе. В глазах начинает темнеть, и остаётся лишь молиться о том, чтоб он не ослабил хватку, в надежде умереть. Но Грэйдон не собирается облегчить мою участь. Он кидает меня на кровать, как сломанную игрушку. Непроизвольно делаю судорожный вздох. Грэйдон стоит передо мной, пока я стараюсь откашляться и отползаю к изголовью.

– Тебя подослали, чтоб убить меня? – тихо спрашивает мужчина, наступая грозной тенью.

Вот он, мой шанс погубить Кирора.

– Мой господин… – хриплю сквозь боль в горле. – Мой господин ни в чём не виноват. Он лишь сказал, что хотел бы возвыситься. Я сама решила покончить с тобой, Грэйдон Драгун.

– Твой господин? – Грэйдон задумался.

Да, давай, додумывай! Кто привел меня сюда? Кто подарил тебе убийцу?

– Кирор? Нет, ты лжёшь. Мы с ним как братья! Он не мог!

– Он мне не приказывал, я сама. – снова хриплю я. – Он лишь хотел свободы…

– Ты лжёшь, тварь. – прорычал Грэйдон и рванул ко мне.

Его пощёчина оказалась такой сильной, что у меня чуть не отлетела голова. В ушах зазвенело, а зрение затуманилось. Я расхохоталась, как помешанная, и сплюнула кровавый сгусток на подушки.

– Давай, убей меня! – шепчу, давясь смехом, глядя в его страшные глаза. – Я ненавижу тебя, демоническое отродье! Лучше умереть, чем служить тебе…

– Ах ты тварь! – зарычало чудовище и, поймав меня за ногу, потянуло к себе. – Служить мне? Да, ты будешь служить мне! – он рванул мою сорочку, и от неё остались лишь клочья. – Будешь делать всё, что я тебе прикажу! – он сорвал мои трусы, и на мне остались одни лишь чулки.

Я поняла, что он задумал, и в ужасе начала биться и орать во всё горло.

– Нет! Нет! Нет!

– Ты будешь принадлежать мне! И ублажать меня по любому требованию! – орет монстр, стараясь совладать со мной.

Я кричу, что есть силы, и пытаюсь столкнуть его с себя. Грэйдон с большим усилием, в порыве злости, раздвигает мои ноги и, рванув ширинку, высвобождает свой член. Огромный, мясистый и толстый. Только не это! Он порвет меня! Он обесчестит меня! Нет!

– Нет! – ору в исступлении. – Помогите!

Без лишних церемоний Грэйдон приставляет головку к моим половым губам и с силой вталкивается внутрь. Боль!

– Аааа! – ору надрывно, а слёзы льются из глаз горячим потоком. – Помогите!

– Ты моя! Никто тебе не поможет! – чеканит каждое слово монстр, пока вдалбливается в меня раз за разом, разрывая изнутри. – Теперь я твой господин! А ты всего лишь рабыня!

Я кричу и молю об избавлении, о смерти, а он трахает меня так, будто пытается выбить из меня жизнь. Горло охрипло, но я продолжаю орать. От боли! От безысходности! Мои горькие, горячие слёзы пропитали подушку подо мной. "Никто мне не поможет. Мои крики разносятся по коридорам пустого этажа. И только Замира сейчас льёт слёзы вместе со мной".

Боль почти притупилась, и теперь лишь пульсирует с каждым новым толчком. Кричать не осталось сил. Просто лежу и смотрю в потолок, не веря, что это происходит со мной. Лежу и жду, когда это закончится. Монстр на мне пыхтит и рычит, словно голодный зверь. Его страшные глаза смотрят с вожделением и злостью. Он припадает к моей шее, целует и кусает так, что на коже остаются синяки. Но я отключаю сознание и просто жду. Когда это закончится, я умру. Покончу с собой. Уйду из этой проклятой жизни, чтоб воссоединиться с семьёй в новом, более спокойном мире. Грэйдон хватает одной рукой моё лицо и накрывает губы своими. Его язык проникает в мой рот, и я морщусь от омерзения! Толчок за толчком. Резкие движения, с хрипом. Грэйдон наращивает темп. Его тело покрылось потом. Его запах усилился в сотни раз. Не знаю откуда, но я уверена, скоро всё закончится. Толчок, еще один, и мужчина со стоном испускает семя. Ощущаю, как меня заполняет горячая сперма. Мужчина замирает и валится на меня всем весом. Не шевелюсь, жду. Грэйдон перекатывается на спину и запрокидывает руки за голову. Смотрю в потолок, не моргая. Кажется, что он меня сломал. Всё тело болит, а душа рвется хоть в преисподнюю, в сам Измор, лишь бы не оставаться в этом грязном, оскверненном теле.

– Пошла прочь. – приказывает монстр.

Я и хотела бы убраться отсюда, но не могу пошевелиться.

– Убей меня… – выдыхаю хрипло.

Лицо монстра снова нависает надо мной. Он улыбается.

– Убить? Нет. Смерть стала бы для тебя избавлением. – Он говорит тихо, почти ласково, гладя мои волосы пальцами, будто проявляя нежность. – Нет, Амайя Уоррик, ты будешь жить. Теперь ты моя любимая игрушка. О тебе будут заботиться. Тебя будут оберегать. Ты будешь принадлежать мне столько, сколько я захочу.

Я снова зарыдала. За что мне всё это?

– Тогда я сама… – выдавливаю со стоном.

– Что сама? Убьёшь себя? Давай. Но помни, с тобой умрёт не только твоя служанка. Я найду каждого раба, что привезён из похода вместе с тобой. Всех женщин, мужчин и детей. А потом жестоко убью их всех.

Вспоминаю вереницы людей, привезенных на кораблях захватчиков. Несколько сотен бедняг. Убьёт ли он их? Да! Это не вызывает сомнений. Этот монстр способен и на более жестокие поступки.

– Ненавижу тебя! – шепчу, а из глаз текут горькие слёзы.

Грэйдон понимает, я сдалась. Он откидывается обратно на подушки.

– А теперь пошла вон. – Рычит монстр, повторяя свой приказ, и, не церемонясь, скидывает меня с кровати.

Перед самым падением замечаю кровь на простыне. Свою кровь, означающую, что моё тело теперь принадлежит ему. Упав на пол, ударяюсь головой, и, наконец-то, наступает блаженная тьма.

Глава 8

Я сижу на зелёном лугу. Солнце слепит глаза. Мне пять лет, и только что я свалилась с дерева, на котором растут абрикосы. Евсей подсадил меня на ветку, а я уже самостоятельно забралась выше. Мы с братом обожаем абрикосы, и мне хотелось собрать их как можно больше. При падении я сильно ударилась спиной и копчиком. Казалось, из меня весь дух вышел, когда я шлёпнулась на землю. На руках и ногах остались ссадины, из которых сейчас сочится кровь. Хнычу, а Замира квохчет надо мной, обрабатывая раны.

– Ах, моя бедная девочка! Моя бедная, бедная госпожа! Как же так? – причитает она.

Отец отправил Евсея за этой ужасной старухой Шией! Мне больно, но слёзы мои не по этому поводу. Шия пугает меня! Ненавижу эту вредную старуху! Лучше бы меня подлечила Замира. Через несколько минут к нам по зеленой поляне ковыляет знахарка. Она одета в коричневый балахон, украшенный орнаментами и перьями птиц. На шее у нее висят всяческие амулеты. Евсей говорит, что костяные украшения, которые носит старуха, сделаны из мертвых людей. На голове у нее что-то на подобии венка. Но головной убор пугает не меньше. Украшения на нем сделаны из тех же перьев и костей. А в довершение всего он увенчан оленьими рогами. Ужаснейшее зрелище! Она словно жуткое морщинистое пугало! Не думаю, что в жизни будет еще что-то, что напугает меня сильнее, чем эта старуха.

– Ах, бедная моя девочка! – всё стонет Замира. – О Боги, защитите мою госпожу!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.