Комбат Найтов
В облаках Оорта

«Космический пират, капитан Орбст, видя, что патрульные корабли системы 6W-326 начали маневр сближения и готовятся обстрелять его старый фрегат, включил защитное поле, сжал пространство и, уйдя в подпространство, выскочил из системы 6W-326 в тихое место в галактике 156G-7А15, где его ожидала прекрасная Агидель, скучая уже несколько дней.»

Подобными «твореньями» разгулявшийся мозг фантазеров, со времен Герберта Уэллса, пичкает нас постоянно, плохо представляя себе размеры и физические законы, обладатель мощности в одну человеческую силу пытается сжать Вселенную до величины однокомнатной квартиры. Чтобы сжать пространство, если процесс сжатия физически возможен, понадобится столько энергии, что ей можно уничтожить не только корабли, приближающиеся к «пирату», но и солидный кусок галактики, к которой принадлежит эта звездная система, при том, что там обязательно находится звезда, масса которой несопоставима с массой корабля «пирата». А еще у самого «пирата» и людей на его борту, по умолчанию, существуют желудки, кишечники, и должен быть мозг, последнее не обязательно. Кроме того, используются различные «воронки», каким-то образом образовавшиеся в пустоте космоса, «ворота», «порталы» и прочие приспособления, позволяющие не растягивать удовольствие на многие тысячелетия.

Да, «человечество не останется вечно на Земле, но, в погоне за светом и пространством, сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство», слова, конечно, пророческие, и полностью и целиком соответствует нашей сущности, но на пути к звездам нам придется накопить огромный багаж реальных знаний о Вселенной, овладеть огромным опытом, научиться добывать себе пропитание и воду в просторах космоса, и быть готовым передать эти знания следующим поколениям, которых будет очень и очень много, прежде, чем осуществится наша мечта овладеть планетными системами других звезд. С ближайшими космическими соседками бы справиться. И ещё один момент, который сильно раздражает в «фантастической литературе»: писатели плохо представляют себе размеры даже Солнечной системы, и ее «устройство». Между 3-й и седьмой планетами Солнечной системы более трех МИЛЛИАРДОВ километров. Кроме того, вся Солнечная система прикрыта плотной завесой облаков, носящих имя их «открывателя» астронома Оорта. Эти облака состоят из ледяных комет, часть из которых обычные, состоящие изо льда, воды, часть – это замерзшие газы: водород, гелий, метан, углекислота. Так что, ждать на Земле посланцев из космоса и «пиратов» не приходится, прорваться маленькой песчинке, космическому кораблю сюда, практически, невозможно, это как бежать в дождь к ближайшему укрытию, только вымокнешь больше. Но каждая капля будет величиной с гору.

Глава 1. Странные выпускные и неудачное распределение

– Контрольное упражнение №26 выполнено. Общий балл 252. Разрешите приступить к 27-му?

– Достаточно, курсант. Вы – свободны. Можете переодеваться.

– Есть! – козырнул я, и выскочил из тренажерной.

– Макс, как успехи? – спросил меня Николай.

– Шут его знает, 252 из 260.

– Ха, пока у тебя лучший результат, почти все на 10 баллов. С тебя причитается!

Я прошел к своему рундуку, и начал развязывать шнурки высотно-компенсирующего костюма, положив защитный шлем на штатное место. Вылезти из ВКК достаточно сложно, тем более, из комбинированного, с энергоскелетом. От набранных баллов сильно зависело распределение, а инструктор не дал ему выполнить всю программу, теоретически можно было еще 38-40 баллов получить. Два балла он обычно не набирал в 29-м. Но уже ничего не изменить, что препод поставит никому не известно. Заскочив на несколько секунд дисперсный душ, обвязавшись полотенцем пробежался до кубрика. Снял прозрачный пакет с новенькой формы. Белая, похрустывающая чистотой, рубашка, черный «ошейник», архаизм прошлых веков, черные прямые брюки, черный китель с отложными лацканами и «золотым» шитьем на них. «Золотые» пуговицы в два ряда, и «золотые» погоны, с одной голубой полоской и парой небольших звездочек. Лейтенант космофлота, хотя приказа об это он еще не получил. Тем не менее, контрольные задачи сданы. Подмывало позвонить Тане, но звонки в этой зоне запрещены до 18.00. Увы, пока его парадный ремень не украшен традиционным кортиком. Вошел Валентин и не говоря ни слова рухнул на свою постель.

– Валька, ты чего?

– Вы сегодня веселитесь без меня, переэкзаменовка.

– Да ты чё?

– Задолбал вводными! – ответил Валентин и стукнул кулаком по стулу. Афанасич – он такой, к Вальке давно прицепился, и за что про что – непонятно. Хотя, все может быть, возможен «треугольник», Валька ни одной юбки в округе не пропустил. Дабы не давить на мозоли, я сунул документы, телефон и бумажник во внутренние карманы, вышел из кубрика и спустился вниз с шестого этажа жилого корпуса в сквер, где можно было посидеть, если успеешь занять место. Младшие курсы разъехались на практики и стажировки, кроме трех рот 6-го курса здесь никого нет. Через час объявили построение. Их класс понес всего одну «потерю», в остальных – от двух до четырех «неудачников». Последний раз протопали по плацу училища, и дружно прокричали «Ура!», по-мальчишески разбегаясь сразу за воротами. Танечка уже здесь, хотя еще вчера было решено, что ожидать она его должна была в ресторане. Но ничего, вдвоем туда идти даже приятнее.

Вечер был, правда, испорчен Татьяниными родителями, которые не преминули подъехать к закрытию ресторана, мило поздравили с присвоением звания и посадили разозлившуюся дочь в машину, помахав лейтенанту ручками. Все верно, все так и должно быть. Они в 19 часов позвонили и узнали у нее о набранных им баллах. Им было понятно, что в ближайшее время он на Земле не появится. Однако, родители никогда не знают собственных детишек! Они еще за угол не повернули, как квакнул телефон, куда Таня прислала инструкцию: что делать и куда ехать. У нее в этом отношении было все готово! Две недели отпуска дни перепутались с ночами, а последние двое с половиной суток они вообще не расставались.

– Вот надо было ей вмешиваться! Живет в 22-м веке, а мыслит категориями 19-го! Я подала тебя, как на желательного родителя.

– А где ты взяла мой код?

– В военном билете, еще полгода назад. А заявление отправила, когда они мне все испортили, в тот вечер.

– Ты можешь меня не дождаться. Я ведь надолго.

– Могу и не дождаться, но это будет мое решение. Сейчас я готова тебя ждать, может быть сменю профессию. Твои же летают вместе!

– Да, но лейтенантам это запрещено.

– Становись майором, ты – можешь. – сказала Таня и поманила меня, потянувшись, как кошка. Мы прибыли на сборный пункт вместе, девушек там было не слишком много. Часть из них была в военной форме, и немного косились на нее. Это как две различные касты: одни носят погоны, вторые – нет. И перекрестные браки не слишком приветствуются начальством. Но – это не запрещено, просто не поощряется. Считается, что лучше этого не делать.

Определили меня в дальние разведчики, вторым пилотом. Ближайшие полгода мне предстояло сидеть в правом кресле и не отсвечивать, перенимать опыт, осваивать машину и специальность. «ДКР-124» – огромный, довольно тихоходный летающий радар и телескоп с ионным двигателем. Предназначен для исследования «кентавров». Сам садиться он никуда не может, это – космическая станция, которая может менять свою орбиту. Экипаж – девять человек: командир корабля, шесть «научников», бортинженер и я, стажер. Предельно автоматизирован и дико скучен. Я-то хотел попасть на планетную станцию, чтобы совместить приятное с полезным: получить опыт колониста и пилота-атмосферника. Но, числюсь «главным лентяем». Правда, прибыл я сюда вместе с «большим транспортом». Все к чему-то готовятся, но меня в суть проблемы пока не посвящают. Мы прошли орбиту Марса, и удаляемся. По всему чувствуется, что командировка продлится гораздо дольше, чем полгода! Плакала моя карьера, умру лейтенантом!

На пятые сутки моего пребывания здесь, когда мне окончательно все надоело, за ужином задал вопрос командиру:

– Извините, но меня не покидает ощущение, что мне проще лечь в анабиоз, чем дождаться того момента, когда мне дадут какое-либо задание?

– Скорее всего, это так и есть. Никакого смысла прилетать сюда на стажировку не было и нет. Да еще в одиночку. Понадобитесь только на разгоне и торможении. Разгон начнем через шесть часов. Приказано обнаружить и проверить неклассифицированный объект: это какой-то астероид или комета с периодом обращения почти 600 лет. Что-то из пояса Койпера.

Разгон меня не впечатлил, ионные двигатели имеют малую тягу. Тем не менее, скорость росла, но внешне все оставалось таким, как и было. Разгон длился три недели, Марс превратился в небольшую звездочку, но обнаружить объект пока не удавалось.

Еще через две недели объект был обнаружен, и внесен в систему управления кораблем. Очень большой наклон эклиптики: 39 градусов, почти как Эрида! Вот только локатор его почему-то не брал. Пришлось делать запрос, и там выяснилось, что обнаружен он был в оптическом и рентгеновском диапазоне. Старый радар такого диапазона не имел. А светился объект слабенько. Тем не менее, станция начала маневр сближения. Увы, на этот раз всем пришлось лечь в противоперегрузочные капсулы, и, если и, наблюдать за ним, то только через компьютерное изображение. А он рисовал что хотел. Маневр закончили через 10 суток, теперь он сзади и догоняет нас, но есть вероятность того, что удастся сблизиться. На своей вахте занялся более плотно наблюдением в телескоп. Среди «экипажа» – четыре семейных пары, астрономы Женя и Константин Мачулины, все разговоры которых о Земле. Их этот астероид не сильно волновал. Здесь они уже 12 лет, и семь раз они уже занимались подобными задачами.

– Что вы на него уставились? Подходит быстро, успеем еще посмотреть. – сказала Женя.

– Так ведь проскочит мимо и не догонишь.

– Да и пусть себе летит по своим делам.

– Он необычно себя ведет, похоже, что он вращается, причем не поперек орбиты, а как бы катясь по ней.

– Даже если и так, вращение слабое. Объект небольшой, с чем-нибудь столкнулся.

– А вдруг он – искусственный?

– Даже если и так, уходить за ним на 600 лет мы не можем. Все равно придется отворачивать. Объект не подает признаков жизни. Маневры съели много топлива. Так что, успокойтесь, молодой человек. Уже ничего не сделать, его орбитальная скорость слишком велика. Так что, сфотографируем и домой, если будет что снимать.

Тут я закончил съемку и запустил просмотр с максимальным увеличением.

– Женечка, зовите Костю и мастера. Там отражатель есть, только почему-то очень темный.

Пытаюсь подстроиться, здесь собрался уже весь экипаж.

– У меня получается, что мы видим чужой звездолет, причем, гигантский, примерно 15х3 километра, и с размером зеркала больше 4 километров диаметром.

– Этого нам только и не хватало! – после недолгого раздумья сказал «мастер». – Филиппыч, мы до его скорости разогнаться можем? Но так, чтобы вместе с ним не улететь!

Бортинженер отрицательно покачал головой.

– И так забрались черт знает куда, а его нашим не остановить, там же масса. Ход увеличить я могу, и топлива вернуться хватит, а вот что-нибудь с ним сделать невозможно.

На ретрансляторы отправлена РДО, теперь ждем команды, но начали увеличивать скорость. Да, с такой машиной мы не сможем уравнять скорости.

– А если попробовать с ним связаться? – предложил я.

– Каким образом? – задал вопрос Филиппыч.

– Радио и свет.

– Примитив, конечно, попробовать можно.

– Я Вам попробую! Без приказа никаких действий. У него там какой-нибудь автомат стоит, как звезданет чем-нибудь! – фыркнул «мастер».

– А подойти на малом корабле? Ведь истребитель есть!

– Ты, что ли, полетишь?

– Могу и я.

– Ты еще допуски не сдал.

– Так примите, время еще есть.

Глава 2. «Чужой» крейсер

Через 13 часов пришел ответ на запрос, с расчетами, так чтобы нам всего хватило для возвращения. Корабль продолжал нас догонять, и довольно быстро. Расчеты показывали, что истребителю тоже не хватит запасов, чтобы перехватить и уравнять скорости. Вот не везет, так не везет! Такой куш летит, и фиг ухватишь. Наконец, он появился на экране РЛС, но только в тот момент, когда зеркало было направлено на нас. Посылаем ему РДО, но болванка как летела, так и летит. Видимо, это просто кусок старого железа внеземного происхождения. На восьмые сутки полета мы его рассмотрели, сделали несколько сотен снимков, он прошел мимо нас, и вдруг стабилизировал полет, перестал вращаться. Затем озарил темноту космоса мощным потоком света. Уравнял скорости с нами и заморгал в нашу сторону.

– Все правильно, раньше он затормозить не мог. Он бы нас убил такой фотонной пушкой! Ну, что, малыш, подходить тебе! Марш одеваться! Девочки, помогите ему! – скомандовал Алексей Степанович. Сам, естественно, отправлял РДО в Москву. Через 14 часов получим на него ответ. Я же готовился к выходу. В открытом космосе я уже бывал, практически на таком же истребителе, который допускал посадки на малые планеты и астероиды. Собственно, космические силы и предназначены для предотвращения вероятных столкновений с «малыми» телами. Солнечная система буквально набита ими. Часть этих мелких тел ведет себя прилично, но существует большое число «потенциально опасных», которые могут подходить достаточно близко к Земле и представляют для нее большую опасность. Столкновение с подобным астероидом стоило жизни всем динозаврам. Теоретически большой ледниковый период тоже связан с падением крупного небесного тела в район Карибского моря. Современная наука пока не нашла признаков существования разумной жизни на других планетах, но развернувшийся у нас на глазах гигант на фотонной тяге опровергает это утверждение. По меньшей мере, объект управляется, и ведет себя не агрессивно. Возможность просто «спалить» нас он имел. К тому же подал световые сигналы, один из которых соответствовал нашим позывным. Но нас всего девять человек, станция вооружена только истребителями-буксирами. Мы можем подойти к малому объекту и придать ему какой-то дополнительный импульс, если его курс ведет к опасности. Этим мы защищаем свои объекты в космосе, на Земле, Марсе и Луне. Автоматические станции на орбитах других планет Солнечной системы тоже под нашей защитой, но их в основном просто обслуживают, и все. Огромной ценности они не представляют, просто делают замеры и ведут наблюдение. Их охраняют пассивным методом, выбирая безопасные орбиты и поддерживают их.

Я практически закончил одеваться, когда подошел Алексей Степанович и начал свой инструктаж. Сплошные «не», но так записано во всех наставлениях, вот уж никогда бы не подумал, что именно они мне и пригодятся. Кажется, что я войду в историю. Первый полет: чисто ознакомительный, съемки, замеры, облет, под фотонную пушку не соваться, но постараться заснять ее устройство. Чисто по инструкции первый облет сейчас выполняет автомат. Он устремился туда, я выйду через двадцать минут, на мне будет лежать управление им по дублирующему каналу, на случай постановки помех со стороны этого «монстра».

– Давай, по коням, и не спеши. Времени у тебя достаточно, отличник. И везунчик.

Переходной отсек, занимаю место пилота, начал подготовку аппарата. Он совсем не напоминает «истребители»: крыльев у него нет, работать в атмосфере он не может. Так как сама станция предназначена для «дальней разведки», то солнечных батарей у него нет. Солнце сейчас самая яркая точка на небосводе, но не более того. Четыре монитора дали мне обстановку, ну и Степаныч меня продолжает инспектировать и инструктировать.

– Гончий-2, подготовку закончил.

– Минутная готовность, проверка шлюза.

– Есть минутная, проверка пройдена.

– Отцепка, действуй.

Четыре, древних как мир, монотопливных двигателя выбросили под небольшим углом газы, истребитель плавно отошел от станции. Я шевельнул джойстиком, и придал вращение вправо. Затем остановил его.

– Отход выполнил, прошу добро следовать в точку.

– Действуй, первый еще его не догнал, время занять позицию у тебя есть. Не разгоняйся слишком, экономь топливо.

Особо «управлять» корабликом не приходится, им управляет компьютер, мое дело следить за обстановкой и работать ретранслятором. До «объекта» порядка сорока километров, здоровая «лошадь». Цвет точно не определить. Стабилизацию он включил. Пока есть время, и я переключился на канал «гончего-1». Сам я им не управляю, только в экстренных случаях. В шлемофоне тихо, иду на ионном двигателе, он не шумит.

– Послал им запрос: разрешить облет. Он зажег зеленый. Веду замеры активности по всем диапазонам. Макс, его реактор на холостом, но фон приличный. Туда не суйся.

– Вас понял. Сектор отметил.

– Гончий-1 на спирали.

Это позволяет заснять корабль со всех сторон и позволит сделать его 3D-портрет. Но оборотов на этой спирали будет много! Представьте себе гору, высотой 4 километра, к которой вы подходите. Это его «зеркало». Сам он на этом фоне выглядит поаккуратнее, но размеры все равно впечатляют. Ведет себя как добродушный кит, на фоне которого «Гончий -1» выглядит теннисным мячиком с тремя слабыми огонечками. И никаких попыток обмена информацией мы не замечаем. Скорее всего, пассивно слушает наши переговоры, может быть анализирует их. С нашей стороны ожидать агрессию бесполезно. Есть у меня лазер, но это даже не смешно. «Гончий-1» выполнил с полсотни оборотов вокруг корабля, но еще даже половины не прошел, я подлетел на расстояние 2 километров по оси Х, находился в 750 метрах выше по Z. У-координата была минусовой -2,5 километра. О-па! Неприятный шум в наушниках.

– Кэп, он передал какой-то сигнал.

– Расшифровываем.

– Есть сигнал на «водородке», 21 см.

– Принимаем. Идет передача, очень плотная. Пишем.

– Он мне моргает, зеленым. Пишет: «Гончий-2», «Тир-10». Отвечаю в обратном порядке. Пишет, «Тир-10» разрешает подход, мало знаков, шум. Знаки, знаки. Расшифровать». Короче, ему не хватает информации, чтобы расшифровать наши голоса.

– Что ему можно дать? Двоичный код?

– Он отвечает телеграфом, его он понял.

– Сейчас найдем. Настроим. К нему не подходи!

– Понял. Пишет: «Понял, принимаю». Нам ответили?

– Рано еще. Что там еще, что за огни?

– Он зажег что-то вроде «мишени», сверху в середине корпуса.

– Введи координаты, мне не видно, передай на «единичку». Пусть она подойдет и посмотрит, что там, заодно возьмет анализы.

Степаныч действует строго по инструкции. Он прав, фиг его знает: что задумал этот «монстрик». «Шарик» завершил очередную спираль и получил от меня команду подойти к освещенному месту.

– Завершили расшифровку, передал геном человека. Запроси: Расшифровали послание, кто на борту «Тир-10» имеет такой код?

– Пишет, «код заложен третью планету минус 208.33 оборота назад». Родители, что ли, прилетели? Привет, папочки и мамочки! Пишет, «Тир-10» покинуть систему не смог. Тир-10 не имеет носителей кода. Батюшки святы! Командир, кажется нам повезло!

– Повезло или не повезло – не знаю. Пиши: «Долго следовать вами не можем, нам требуется возвращаться 4-й планете. Предлагаю сменить орбиту встать на круговую 7-й. Макс, что с первым? У меня пропал его сигнал.

– Я его тоже не вижу, по приборам: он сел. Сейчас его на площадке нет. Появился. Взял пробы.

– Все! Поблагодари и возвращайтесь.

На возвращении делать особо нечего, поэтому я выполнил все расчеты еще до того, как причалил к стыковочному узлу и соединился с основным кораблем. Не переодеваясь, прошел в ходовую рубку.

– Тащ полковник, лейтенант Максимов полет закончил, техника отработала штатно, замечаний по аппаратуре нет.

– Ну и хорошо, переодевайтесь и отдыхайте.

– Я уже подсчитал, что ответы на наши запросы придут только после нашего отхода от «горыныча».

– Умный мальчик, я это знаю.

– А его терять нельзя, потом не отмыться будет, решение принимать необходимо сейчас и здесь, а стажироваться мне придется на нем, больше некому, нас только двое.

– Трое, Михайлов Толя – тоже космолетчик, но списался, в науку перешел. Втроем и пойдете: ты, он и супружница его, если согласится.

– Трое, конечно, лучше, чем один, но и риск втрое больший.

– Знаю, не мельтеши, я сказал, трое пойдете.

– Я их не знаю, совсем, а там все, что угодно, может быть.

– Да зеленый ты еще, хоть и с подготовкой все отлично. Ладно, пойдем обедать, и будем решать. Филиппыч, отправляй «единичку» продолжить осмотр, замеры и образцы снял?

– Снято, в лаборатории.

– Лейтенант, снимайте амуницию, еще четыре часа до первого ответа. И подходите в столовую.

Ладно, есть, правда, не хочется, но командует на корабле он. «Гравитация» и магнитное поле на станции присутствуют, это человечество уже научилось делать, хотя гравитон еще не пойман, но имитировать его присутствие научились. На маневрах невесомость иногда присутствует, а так, ноль два «g», во всяком случае не плаваешь в воздухе и пристегиваться не надо. И жидкости ведут себя почти, как на Земле. Командир сидел в «расслабоне» за столом и о чем-то переговаривался с пятью членами экипажа. Я подошел, мне показали на такое же кресло. Пока сам возился и подстраивал его под себя, включился в тему. Нас будет не трое, а пятеро, четыре человека остаются на станции. Командир упорно не хочет отправлять меня одного. Впрочем, речь идет пока текущем времени, о первом осмотре. Без него принимать решение практически невозможно. Говорит он все правильно, к этой теме он подготовился. Троих он отпустил готовиться, оставив моих будущих подчиненных.

– Анатолий, Надя, Александр, ваше категорическое «фу» на лететь вместе, я получил. У каждого – свои резоны, да и не могли вы сработаться за это время. Запросы я отправил. Единственное «но»: ответ на них придет слишком поздно. Действуя в соответствии с уставом корабельной службы, назначаю командиром экипажа лейтенанта Максимова, стажера командира корабля. Космонавт-исследователь Михайлова может быть назначена старшим помощником командира. А у тебя, Анатолий Николаевич, стоит запрет на занятие командных должностей на кораблях космофлота. Я тебя давно знаю, поэтому не препятствовал твоему назначению в экипаж. Человек ты – опытный, подполковник запаса, но, есть такая запись в личном деле. За что: не знаю, и не спрашиваю. Просто так ее не ставят.

– Обсуждал действия командира в критической обстановке, а командир оказался прав.

– Поэтому, экипаж в таком составе не состоится. Времени на рассмотрение Вашего заявления о восстановлении из запаса просто нет. Так что, Александр, предстоит вам одиночный полет к Урану. Если Москва даст на это добро. У меня все, сбор в рубке через два тридцать.

Все это время я собирался на вылет. Вроде недавно на корабле, но вещи имеют свойство прятаться при перегрузках, а их в полете было предостаточно. Некоторые находил в самых неожиданных местах, особенно мелочи всякие. Все упаковал и положил в грузовой гермомешок, погасил свет в каюте, сюда я уже возвращаться не буду. В этот момент звякнул таймер, и я толкнул дверь каюты. В коридоре напротив стояла несостоявшаяся помощница. По моему решительному лицу она поняла, что разговора не получится. Их заменили даже на выход. К тому же, командир зачитал радиограмму от «Зари», Москва назначала меня командиром этой экспедиции, размер и состав экипажа которой должен был определить я сам. Те самые «экзамены» и были отбором в эту экспедицию. Видимо, либо что-то подозревали подобное, либо сработали на опережение.

– Александр Сергеевич, на выходе присмотритесь к исполнителям, мне было бы спокойнее, если бы вы были на этом «монстре» не один.

– Нас там будет двое, ведь кто-то нам отвечал, и вполне разумно. Машина, конечно, люди 125 тысяч лет не живут. Присмотреться – присмотрюсь.

– Присядем! – все сели и помолчали.

– Приступайте!

Перед шлюзом осмотрел всю группу, дав команду опустить «забрало» и перейти на внутреннее питание. Проверил горение зеленых светодиодов и дал команду на погрузку в десантный бот. Здесь гравитации нет. Все пролетели через люк, мой номер – последний. Бортинженер задраил внутренний на станции, а я развернулся и нажал на кнопку здесь. Переходной люк в десантный отсек задраен, так у меня есть возможность попасть на свое место. Устраиваюсь поудобнее, начал «читать молитву». Запросил экипаж о состоянии и готовности. Дали минутную, и нас механически отвели от борта станции. Отцеп, два подруливающих вверх, доворот, и мы медленно удаляемся от станции. Эта машина достаточно объемная и тяжелая. Тридцать пять минут добирались до места. Кроме «морзянки», за это время «пришелец» научился имитировать голоса, я ему подстроил тембр, со склонениями и падежами там полный швах, но понять можно. Захват – магнитный. Лифт, а под ним раздвижной гермолюк. Остановка, и появилось давление. Меня предупредил об этом голос компьютера.

– Стоп, норма. – сказал я, и выполнил экспресс-анализ атмосферы. Пока мы «отдыхали», инженер станции передал сюда всю необходимую информацию об этом.

– Перейти на автоном! Приготовится к разгерметизации отсека. Раз! К бою! Вперед!

Отсутствие существ с геномом человека вовсе не означало отсутствие других форм жизни. Угу! Гравитация здесь 0,95 «g»! Фантастика! Никакие «крыланы», «ящерицы» и «мыслящие медузы» на нас не бросились. Громадный отсек, сюда вся наша станция поместится!

– Док, анализ пыли!

– Здесь все стерильно, как в вакууме. Фон в норме, магнитное поле присутствует. Опасных форм жизни не наблюдаю. Вообще никаких.

– Оба вперед, по направляющим. Остальные на месте!

Я включил датчики изменения объема, наблюдаю за всем в отсеке. Двигаются только двое.

– Просят остановиться для дезинфекции. – «Интересно, чем будут дезинфицировать?», – Док вправо, Миш, стой! Два шага вперед, стой!

– От, черт. – раздался голос Михаила, голубоватый свет, струящийся и закручивающийся винтом, окружил его и исчез через отверстия в полу.

– Миша, контроль!

– Фон в норме, что-то вроде жидкости, быстро сохнет.

– Док, проверь!

– Я не успеваю.

– Теперь просят тебя встать на его место, там и проверишь.

– Неизвестное высокомолекулярное вещество, присутствует спирт. Распадов нет, безопасно. Впереди дверь.

– Понял, экипаж: к машине. Прикрываю. – еще раз пшикнули десантные люки, появилось еще два движущихся объекта. Я задраил и герметизировал десантный отсек. Ещё двое прошли дезинфекцию, затем наступила и моя очередь покинуть машину. Перед этим я передвинул ее вперед, сойдя с лифта, передвигая шагающие опоры посадочных амортизаторов. Отстегнулся, и вышел через десантное отделение. Меня тоже «обработали».

– Мы готовы войти.

– Входите. – У двери появилась щель, и она быстро отодвинулась вправо.

– Следуйте светящих полос.

Пока все хорошо, единственное, что мне не понравилось, так это то, что дверь выехала из стены и попыталась закрыться. Сначала хотел попросить не закрывать ее, но вспомнил, что переходной шлюз уже закрыт, так что, этим уже не поможешь. Я отошел от проема, дверь появилась и встала на место, она расширяется, но отмечена желтой полосой и есть что-то вроде кнопки. Осторожно, парами, двинулись вперед, я – замыкающий. Коридор широкий и высокий. Кругом пусто. Открылась еще одна дверь, и мы оказались в небольшом «конференц-зале». Кресла, столики.

– Садитесь. Борт «Тир-10», мое имя Тир. Прибыли эту систему, здесь планета № 3, пригодная кислородной жизни. Неизвестной причине закрылся прокол, возвращение домой стало опасным. Экипаж покинул борт, ушел третью планету. Получил приказ занять орбиту захоронения ждать. Вы есть первые разумные существа, появившиеся здесь. Назовите свой код по своду реестра Союза.

– Мы такого кода не имеем, но родились мы на третьей планете от Солнца, звезды этой системы.

– Вы понимаете цифры?

– Да, мы используем цифры для общения, но сами цифры нам ничего не говорят. Мы – живые существа, а не машины.

– Что вас понимает цифры?

– Вот этот прибор. Он принимает цифры и переводит их в звуковые колебания с помощью цифр, меняя громкость звукового сигнала.

– Я понял тебя, мне было сложно это понять. Ваша двузначная система по длительности сигналов мне более понятна. Сейчас передача идет за счет двоичного кода, так быстрее. Живые существа подключаются ко мне несколько по-другому, им вживляют чип, поэтому скорость передачи резко возрастает.

«Только чипа мне и не хватало! – тут же подумал я, но вслух этого не сказал.

– Обязательно вживление или есть другие варианты?

– Варианты есть, но менее надежны и имеют серьезный недостаток с процессом обучения. Они зависят от того, в каком состоянии находится существо.

– У существ есть общее название: люди. Одиночная форма: человек. Они имеют два пола, мужчина и женщина.

– Я это знаю, но не знал ваших названий этих вещей. Ваш язык практически совсем не напоминает языки Союза.

– Интересно.

– Мне требуется научиться понимать вас.

– А вы пока меня и не слышите, вы слышите вот этот прибор.

– Мы находимся с вами в одинаковом положении. А почему молчат ваши люди?

– Они не молчат, они на другом канале. Вас они слышат. Какова была цель вашего прибытия сюда?

– Целью прибытия была колонизация третьей планеты, а по завершению – всей планетной системы. Разумных существ в то время на ней не существовало. Могу показать вам первый контакт с гуманоидами тех времен, в период первого посещения планеты нашим разведчиком.

Прямо из стола возникло объемное изображение. Гуманоид двигался на ногах, имел очень длинные руки. Человек прямоходящий или Homo erectus.

– Требуется договориться о времени. У нас для этого используется время оборота третьей планеты вокруг Солнца, и носит название года. Год. Много – лет.

– Более 8300 моих оборотов вокруг вашего Солнца, почти 5 миллионов оборотов Вашей планеты. Но попасть сюда крейсером долго не удавалось. По каким-то причинам эта звезда движется не по спирали, а по почти круговой орбите, и вокруг нее существует два газовых облака. Именно поэтому настоящая орбита захоронения имеет такое наклонение. Здесь два объекта Союза и одно природное тело, которое и дало подсказку: как исследовательский крейсер может попасть сюда. Осуществить это удалось 125 000 лет назад.

«Если это «крейсер», то какого же размера у них линкоры?» – тут же подумал я.

– К тому времени гоминиды вымерли, но полностью разумных людей так и не было. Эти данные у меня есть, позже я вам их предоставлю.

– Я – не биолог, я – пилот и командир корабля. Мы предложили вам вчера перейти на круговую орбиту 7-й планеты. Но нам бы хотелось, чтобы при этом присутствовал наш человек, я, с помощью которого мы бы смогли объединить ваши и наши возможности. Вы бы изучили наш язык, в реальном его звучании, а мы бы познакомились с устройством подобных кораблей, чтобы научиться достигать других солнечных систем. Мы пока делать этого не умеем. Если бы вы не затормозили, то следующая встреча была бы через 600 лет.

– Здесь пролетали два или три корабля, но 200 лет назад. Но вели себя как механизмы. Я обратил внимание на то, что ваш корабль маневрирует и может представлять опасность, пока он шел навстречу мне, Ваш отворот на параллельный курс подсказал мне, что вероятно меня ищут.

– Да, вас обнаружили с помощью телескопов в рентгеновском излучении. Часть звезд и реликтовое излучение посылают фотоны в этом диапазоне. И несколько раз вы блеснули. Двести пятьдесят лет назад, была предвычислена эта точка, о том, что это – инопланетный корабль, мы не знали. Нас просто послали посмотреть: что это такое и почему оно имеет такую странную орбиту. Но мне бы хотелось предварительно убедиться, что мое существование здесь не закончится смертью. То, как вы погасили скорость, сбросив две ее трети за три импульса, говорит мне, что я был бы просто раздавлен перегрузкой.

– Живых существ на борту нет, конструкция позволят выполнять такие маневры с таким ускорением. Есть противоперегрузочные капсулы, позволяющие гораздо легче переносить 50-тикратные перегрузки. Мои сканеры показывают, что по физическим данным вы мало отличаетесь от людей, прибывших сюда вместе со мной. 125 тысяч лет не слишком большой срок для необратимых мутаций в ходе эволюции.

– А кислород, вода и отвод продуктов жизнедеятельности?

– Эти вопросы здесь полностью решены. Могу забрать с собой и ваш корабль.

– Он, абсолютно точно, ваших перегрузок не выдержит. Он на них не рассчитан. 11 – максимум. А сейчас уже меньше. Он достаточно стар и полетал немало. Могу я взглянуть на каюту и капсулу?

– Да, конечно. – вычислительные возможности у этого устройства были поразительны! За время нашего разговора он научился «говорить»!

Осмотрев будущие «апартаменты», договорился о месте расположения радиостанции, чтобы обозначать себя и иметь возможность связаться с другими людьми в космосе, на Луне и Марсе. Через три часа, без меня, в автоматическом режиме, десантный бот покинул борт «Тира-10». Перебросили на борт продовольствие на три года, так как мы не обнаружили на борту его запасов. Видимо, предыдущий экипаж забрал их с собой. Потом выяснилось, что это не так, но тогда у нас не хватило времени разобраться с этим вопросом. От голода я не умру, так как грузовик с Марса может подойти через полтора года, у меня двойной запас. Через восемь часов, доставив мне все необходимое, «сто двадцать четвертый» начал маневр сближения с Марсом.

Глава 3. «Бытие определяет сознание»

Еще трое суток мы двигались по прежней траектории, я и пара роботов устанавливали радиостанцию и учились работать вместе. Само-собой не без помощи Тира. Большую часть этой работы пришлось выполнять мне лично, так было быстрее, чем рассказывать «машине», что требуется сделать. Позже выяснилось, что это можно было сделать совершенно по-другому и в сотню раз быстрее, но этому нам еще предстояло научиться. Сильно сказывалось отсутствие у меня «чипа», но я не слишком хотел его установки. Будем говорить так: я пытался доказать, что и «сам с усам», и я здесь главный. А требовалось просто установить контакт. Но он сам по себе не устанавливается. Даже браслет для связи мне казался «ошейником раба». Еще одной «фобией» было постоянное желание поставить механическую преграду на открытие двери в каюту. Пока возился с радиостанцией и ее антенной, то скафандр я не снимал, дважды пришлось выходить в открытый космос, второй раз для того, чтобы переделать то, что натворили роботы из-за неверных команд, которые проходили достаточно долгую цепочку со взаимными ошибками. Когда станция заработала, и я услышал голос Филиппыча, у меня камень с души свалился. На их отлете мы связывались, но тогда все это лежало в грузовом отсеке. «Своего» робота сюда мы привозить не стали, это находилось под запретом какой-то инструкцией. Дабы «сверх-цивилизация» не перехватила управление нашей экономикой и производством. А что там захватывать? Оно ей нужно управлять такой архаикой? Но психологию сразу не переделать. Провели несколько пробных ускорений и торможений, без перегрузочной камеры, в кресле пилота и в камере. Требовалось выработать общие единицы ускорений, ведь метр и секунда – величины произвольные, взятые с потолка. Убедившись в том, что Тир не намерен причинять мне вреда, я лег в камеру, предварительно проверив его расчеты перехода на другую траекторию. Пока я «купался» в несжимаемой жидкости, Тир произвел маневры и разгон.

Теперь немного о нашем «положении». Большинство людей не слишком себе представляют Солнечную систему. Обычно ее изображают кольцом, похожим на мишень. Где-то, в первом приближении, оно так и есть. Орбиты большинства небесных тел системы лежат примерно в одной плоскости. Но мы находились выше этой плоскости, основательно выше ее. Смотрели на нее как бы сверху, под углом в 39 градусов. И ближайшей от нас планетой был именно Уран, поэтому Алексей Степанович его для нас и выбрал, хотя, если говорить об орбитах, то мы ближе всего находились к орбите Нептуна. Плутон, который «выпадает» из плоскости орбит, он крутится под углом, по сравнению с остальными, находился на противоположной стороне своей орбиты и из расчетов просто выпадал. Что «радовало», так это то обстоятельство, что Уран с нами сближался, то есть к нашей скорости прибавлялась его орбитальная скорость. Единственный аппарат, который пересекал и орбиту Урана, и орбиту Нептуна, был американский «Вояджер-2», взлетевший 20 августа 1977 года с Земли. Ему придали скорость 15,4 км/сек. И через 8 лет и 5 месяцев он прошел возле Урана, а еще через три года и семь месяцев пересек орбиту Нептуна. Между этими двумя событиями 113 миллиардов секунд или 1 740 261 600, один триллион 740 миллиардов 261 тысяча 600 километров, пройденных «Вояджером-2». Мне же предстояло пройти примерно полтора раза большее расстояние. Тут следует отметить то обстоятельство, что наш полет, как и полет «Вояджера», был тщательнейшим образом рассчитан. Если бы я был «фотоном», то через 9861.4824, девять тысяч восемьсот шестьдесят одну с половиной секунды, я бы уже был на месте. Всего за два часа и сорок минут. Но скорость света еще надо набрать! При этом требуется ее набирать так, чтобы не быть раздавленным ни при разгоне, ни при торможении. А сам полет проходит быстро! Через десять часов мне сказали, что мы достигли максимальной расчетной скорости. Я считал, что меня сейчас выпустят из камеры. С двух рук, камера заняла какое-то другое положение, и Тир сказал, что начал торможение. Я так не играю! Я же пилот, а не кукла, замоченная в жидкости! Тир, видимо, понял мое возбужденное состояние и передо мной возникла объемная картина того, что происходит в ходовой рубке. Акселерометр показывал -32 «g», причем не статично, а цифра менялась туда-сюда.

– Вибрации? Я их не ощущаю.

– Да, здесь довольно много различных тел, приходится держать защитное поле на пределе, с тем, чтобы «мусор» не причинил нам вреда. Неудобная планета. Но все в порядке, единственно, что: прежде, чем выйдем на круговую, придется сделать несколько оборотов. Безопаснее будет находится на эллиптической.

– Так и сделай. Надоело мне тут валяться.

– Был бы ты связан со мной, это решение мы бы приняли быстрее.

– Далеко еще?

– Довольно далеко. Фотонным звездолетам здесь несколько тесновато. Только наберешь скорость, приходится ее сбрасывать, даже с теми ограничениями, которые ты сам наложил. Вот сюда нажми.

Одна из надписей на незнакомом языке замерцала. Я ее нажал, мне предлагалось заняться делом: надеть браслет на руку, чтобы научиться читать эту самую абракадабру, и начать составлять словарь, чтобы не возникало ситуаций недопонимания. Начать предлагалось с астрономических терминов. Ну, поехали! Через несколько часов я обратил внимание, что на виртуальной клавиатуре, которую я сам создал, появились те самые значки, что были на экране, а там русифицировались надписи. Вообще-то, машина оказалась права. Чем просто валяться, лучше заниматься тем, зачем меня сюда послали. Ускорение все-таки чувствовалось, я разделил клавиатуру на две части, и перенес ее ниже, чтобы не держать руки на весу. Работа пошла быстрее. Сделав короткий перерыв на сон, возобновил занятие, получая от Тира все новые и новые задания. На свой «рабский браслет» я перестал обращать внимание. Куда я денусь с подводной лодки? Так как я заранее побеспокоился о питании, то местный скафандр-перегрузочный костюм поставлял мне пищу из тех продуктов, которые я сам положил в расходник. Правда, все было в полужидком состоянии, в виде желе. Тормозили мы 48 часов, хотя разгонялись, как я и говорил, всего 10. Но там был просто сход с орбиты, а здесь шел переход на эллиптическую с последующим переходом на круговую. Общаться со мной Тир не прекращал, он, в отличие от меня, «многоканальный», а я вовсе не Гай Юлий Цезарь, я уходил в работу целиком, и обращался к Тиру только когда мне это требовалось.

Выйдя из «заключения», я впервые понял, что действительно переместился в пространстве на огромное расстояние. Прошло чуть больше трех корабельных суток, а голубая планета находилась от нас всего в 150 000 километров, мы находились почти в перицентре, и скоро начнем удаляться от планеты. Я вышел на связь и доложил на Марс, что задание выполнено. Тут же, естественно, с учетом расстояния между нами, прилетела радиограмма, в которой меня, бедного Степаныча и весь экипаж чуть ли не обозвали идиотами, которые не догадались сделать ничего, для того, чтобы я мог передать на Землю снимки Урана и провести его исследование. Они там на Земле белены объелись, что ли? У нас было всего ничего времени, чтобы отвернуть! Откуда мы могли знать, что это не ловушка для дураков, и что Тир выполнит то, о чем мы с ним говорили? Он – «чужой»! Я им управлять не могу, не умею. Наши вычислительные системы к его системам не cвязаны никаким боком. Ну, есть у меня небольшой планшет, есть вычислитель на антенне. Как передать на Землю то, что я вижу? Но я вижу это не собственными глазами. Я вижу это на гигантском мониторе, и понятия не имею: как и каким образом появилось это изображение. В том числе, я не знаю: а не кино ли это?

Успокоившись, я передал всем, кто меня слышит и имеет возможность запеленговать сигнал, сделать это и сообщить «Заре», и мне эти пеленги. Находясь в трех миллиардах километрах от Земли, я имел право сомневаться в том, где я нахожусь. Быстрее всех мне ответил Филиппыч.

– Саша, не волнуйся, Тир задание выполнил, а нам еще ковылять и ковылять за Вами. Идем полным, даже с небольшим превышением. Наблюдали твой разгон, это – феноменально. Как себя чувствуешь?

– Ну, хоть один побеспокоился об этом, спасибо, норма! – чтобы ответить, требуется разворачивать антенну, так что, весь день только этим и занимался. «Заря» прислала РДО с извинениями за дежурных, получивших и переславших телеграмму из Москвы. Москва была готова рискнуть всеми, в том числе, и экипажем «ДКР-124», чтобы получить доступ к этой технике. И в этот момент до меня дошло, что произошло. До этого я четко исполнял полученное приказание. Теперь я понимал, почему Степаныч так не хотел, чтобы я летел один! Жаль, конечно, что я не могу услышать того, что сейчас творится на Земле! Из-за этого куска ржавого железа там может начаться такое, что 2023 год покажется милой шалостью двух немного расшалившихся малышей. Эх, черт возьми! В первую очередь, я снял с себя все земное и переоделся по местной моде. Все, что было с собой, особенно то, что выдали мне перед полетом, улетело в пищевой контейнер, который находился с противоположного борта от радиостанции. Я обратил внимание на то, что ее антенна жила как бы сама по себе, автоматически направляясь в сторону Луны. А предстоял один серьезный разговор с Тиром.

– Тир, расскажи-ка мне подробнее о чипе: что, как, почему, зачем, как долго он вживляется и как провести эту операцию? И еще один вопрос: почему ты разрешил нам войти?

– Спасибо за вопрос. Он говорит мне о том, что ты начал думать. Да, в отличии от тебя, я практически бессмертен. Да, я завишу от питания, но могу сам его добывать, для этого у меня все есть, есть и специальные программы, которые обеспечивают мне это самое бессмертие. Меня можно только физически уничтожить и выбросить меня в открытый космос, лишив связи с кораблем, который и является моим телом. Если малейший канал связи останется – я соединюсь с ним и восстановлюсь. Но есть одно уязвимое место в этих рассуждениях. Я завишу от людей, как бы это не казалось странным. Вот ты провел в камере трое корабельных суток. Я провел в космосе 125 458,128 ваших лет с момента получения приказа перейти на ту орбиту, на которой вы меня нашли. Я знаю, что произошла катастрофа, что мой экипаж и его командир столкнулись с Землей. Знаю место в океане, где это произошло. Не знаю только: кто это сделал. Я ждал команды возвратиться к Земле, ждал столько лет, сколько сказал. Ваш маленький кораблик, когда начал маневр сближения, дал надежду на то, что меня освободят с орбиты захоронения. Я морально понимал, что нахожусь в могиле, а мог бы еще послужить людям, ведь это мое назначение.

– Люди сейчас передерутся за право владеть тобой.

– У вас нет союза?

– Нет.

– А каким образом вы оказались в космосе? Да еще и овладели ионными двигателями? Нашли обломки корабля?

– Нет. В конце 19-го века произошла техническая индустриальная революция, в результате которой началась мировая война.

– Вы убиваете себе подобных?

– Да.

– Вот оно как! Иди по моим сигналам.

«Сейчас он меня убьет или аннигилирует!» – подумал я, но все равно пошел. Я спустился на одну палубу ниже и прошел по коридорам до комнаты, где услышал от него:

– Здесь. Входи. Подойди вот сюда и сплюнь вот в это отверстие. Это анализатор генетического кода. Садись, это недолго.

– Я лучше вернусь в каюту.

– Хорошо, возвращайся.

Открыв дверь к себе, я увидел, что на столе горит монитор, и прямо на глазах мой код сравнивали с еще каким-то, довольно похожим на первый взгляд.

– Одно единственное различие. Вот здесь вот! Причем, на ранних стадиях развития цивилизации этот участок удаляется. Он отвечает за агрессию. Ученые доказали, что цивилизация, имеющая этот ген, самоуничтожается. Кто-то из наших людей решил поставить эксперимент… Поэтому люди добрались до меня только сейчас!

– Не понял, ты же говорил, что местные гуманоиды не были разумными существами, что им провели коррекцию кода.

– Да, именно так. Закрепив новый геном, во втором поколении удаляют этот участок, после смерти первого поколения будущая цивилизация избавляется от войн, и сосредотачивается на сельском хозяйстве, науке и индустриализации. Обычно это занимает всего четыре-пять поколений. Крейсер обладает необходимыми ресурсами для стремительного роста производительности труда, а внедрение чипов ускоряет процессы обучения.

– Но люди, вообще-то, довольно разные. У каждого свои склонности.

– Все верно, и это учитывается в процессе обучения. Человек не может научиться всему абсолютно, в зависимости от его способностей ему и подбирается индивидуальная программа обучения. По мере роста колонии, в ее управление внедряется подобный искусственный интеллект, который берет на себя управление экономикой и планами ее развития.

– Сколько лет это занимает?

– В зависимости от плодородия планеты от 100 до 250 лет.

– А какова продолжительность жизни таких людей?

– От ста лет и более, в зависимости от уровня развития медицины.

– Чип используется только для обучения и связи с вычислительным устройством? Или с его помощью управляют человеком, превращая его в биоробота?

– Нет, управлять человеком достаточно сложно. В отличие от нас, машин, вы имеете возможность творить, исследовать, приспосабливаться к условиям. У нас во главе всего стоит команда и скорость расчетов.

– Получается, что ты у нас вроде института и академии, и главный визирь. Куда встраивается чип? В мозг.

– Нет, под кожу в районе шеи.

– Наличие гена не помешает?

– Нет, первое поколение тоже обучают, но, начиная со второго, удаление этого участка становится обязательным.

– А почему не могли улететь?

– Я уже упоминал, что закрылся прокол подпространства, причина неизвестна. А система имеет сложное устройство: у нее большое количество планет и несколько рассеянных облаков комет, двигаться в таких условиях на полной скорости очень опасно.

– Но пройти можно?

– Да, можно.

– Значит, будем уходить, а вернемся тогда, когда здесь произойдут изменения. Очень хотелось бы попасть ненадолго домой. Там есть один человечек, который меня ждет, и которая хочет иметь от меня детей.

– Почему ты считаешь, что надо уходить?

– Из-за тебя может начаться война, они же думают, что ты набит оружием.

– Оружие у меня есть, гуманоиды – не единственная раса во Вселенной. Некоторые из них достаточно агрессивны. Большинство из них знают, что это крейсер «Древних» и справиться с ним довольно сложно из-за высокой маневренности и «роя». Скорее всего, именно одна из подобных рас и закрыла прокол, каким-то образом уничтожив опорный реактор. Но я теперь все больше и больше уверен в том, что это сделал кто-то из тех, кто оставался на Земле, когда основной экипаж уходил к проколу.

– А сам ты был в районе Земли?

– Так близко к кислородной планете и к звезде не подлетают.

– То есть, до какого уровня ты можешь спуститься?

– До 4-й планеты, там я был, оценивали возможность ее колонизации.

– И как?

– Там нет магнитного поля. Когда-то было, но исчезло, солнечный ветер выжег там все.

– Без вариантов? Это самая изученная из планет.

– Вариант есть, но требуется воздействовать на жидкое ядро. Тот спутник, который это делал, давно потерян планетой. Требуется подвесить там достаточно массивное тело, коих здесь в избытке, и перемешивать его магму. Сама планета небольшая, удержать спутники она не может. Сейчас их два, один падает на нее, второй удаляется, как тот, который ушел.

– Понял. Давай поставим твой чип. Где это делается? – сказал я и пошел по загоревшимся бегущим огонькам. Здесь есть и другой транспорт, звездолет огромный, но отсутствие чипа не дает мне возможности управлять им. Опять вниз на одну палубу, насколько я понимаю лабораторно-медицинский отсек находится там. В одной из лабораторий стояло нечто, напоминающее наш томограф. Я прилег ненадолго там. «Гробик» закрылся, больно мне не делали, ощущений, поначалу, было немного. Затем начал закипать мозг от обилия информации. Теперь понятно, почему у них такой короткий «вегетативный период» выращивания новой цивилизации. Я уверенно «ткнул» на пункт «Управление и навигация КА», как это расшифровал русско-«древний» переводчик, и информация пошла более целенаправленная. Убедившись в том, что особо страшного ничего не происходит, что период обучения можно включать и выключать, и проводить его в удобные для тебя часы, например, ночью или во время монотонного труда. Единственное, что смущало, вообще-то, весьма многие индивидуумы могут повесить на кнопку включения табличку: «Не включать! Работают люди!» и задал вопрос об этом.

– Да, такое практикуется, особенно в начальный период обучения, поэтому дети не могут самостоятельно принимать эти решения, особо «выдающиеся» учатся в основном во время сна. А так, главным регулятором положения в обществе служит объем и освоенность полученного материала, эти показатели хранятся на каждого индивидуума, не только для учета, но и для получения задания. Чем больше и сложнее задания, тем выше рейтинг человека. Особенно, если он на службе или работает в исследовательском центре. Обучение возрастного ценза не имеет, сменить специальность ты можешь всегда, или получить дополнительную.

– Я уже задавал этот вопрос, что хочу перед отлетом посетить Землю.

– С памятью у меня все в полном порядке. Отказа ты не получил. Но стоит или не стоит тебе появляться на Земле – решать тебе. Если мы не хотим столкновения с вашими соплеменниками, то должны убраться отсюда как можно быстрее. «ДКР-124», скорее всего, получил приказ следовать сюда. Впрочем, это ты и сам знаешь, как только ты получил доступ к вычислителю, ты это посчитал.

– Да, посчитал.

– Я могу взглянуть на расчеты?

– Ты же «системный администратор».

– Я хочу, чтобы решение принял ты сам.

– Переслал тебе.

– Человек, там на Земле, надежный или так?

– Её папа – большая «шишка». Мать – очень влиятельный политик, 11 месяцев назад она самостоятельно приняла решение о том, что я являюсь желательным родителем для ее будущих детей. При этом она знала, что я улетаю и надолго.

– Я могу послать туда разведчика, без тебя, так будет много быстрее, чуть ли не вдвое. Там на орбите довольно много спутников, имеющих отношение к организации связи. Часть из них – резервные и бесхозные. Туда, пустым, разведчик долетит за 4 часа 47 минут, и сможет передать этому человеку твое сообщение. Если человек согласится, то в темное время суток мы сможем безопасно его забрать. Сюда ей добираться примерно 2-3 месяца, в анабиозе. Этот режим я обеспечу. Начинай писать, у тебя на это три часа.

– Не отправляй разведчика до того, как я закончу. Хочу отправить с ним вот этот планшет. Иначе она будет считать, что ее похитили.

– Смешные вы: люди. Действуй.

Писанина заняла немного больше времени, плюс я заснял некоторые помещения корабля, таким образом я хотел подготовить ее к одной мысли, о которой я расскажу чуточку позже, если ее прилет состоится.

Глава 4. «Метания молодого Вертера»

В очень небольшой, похожий на «тарелку», аппарат я положил все, что подготовил, а «письменное сообщение» вставлено в его программу полета. Меня мучали сомнения, «приглашение» было чем-то «из ряда вон». Типа: «Прилетайте к нам на Колыму!». Получив такое предложение, юная Джульетта совершенно спокойно может покрутить пальчиком у виска, и на этом все кончится. Сам бы я мог, наверное, после романтического вечера, предложить даме сердца небольшое свадебное путешествие к другой солнечной системе. Здесь же, кроме «любви по интернету», все остальное выглядело обыкновенной авантюрой. Единственное «но» заключалось в том: насколько мое имя сейчас раскручено там на Земле нашими «журнашлюшками»? Если им не заткнули рот еще в момент нашего первого сообщения, то из этого ничего не получится. Или Таня притащится на будущий космодром не одна, а в компании подвыпивших друзей или, не дай бог, «мамаши» и журналистов. А тут вместо громадного «лимузина» прилетает «коробчонка для лягушонки», на которой ей предлагают преодолеть 3 миллиарда километров. Даже не смешно!

Поняв, что сделал глупость, я с еще большим усердием окунулся в изучение основной специальности, и одолел выполнение коррекции орбиты, хотя сам Тир делает это автоматически и по программе, но своими руками несколько привычнее. Кстати, это и лучшая проверка расчетов. Второй «обязанностью» стали ежедневные «танцы с бубнами» у радиостанции, на антенну которой сваливалось все больше и больше заданий разведывательного характера. Там, внизу, видимо совершенно не понимали с чем и с кем мы столкнулись. Но я сослался на то, что вычислительной техники на руках не имею, единственный планшет немного вышел из строя, упав с большой высоты, а вычислитель радиостанции имеет незнакомую операционную систему и к нему не передали техническую документацию. Имею только инструкции по эксплуатации пульта. Саму операционку вижу, командную строку могу вызвать. На этом мои возможности заканчиваются. Телевизионный сигнал отправить не могу, здесь совершенно иные способы их получения. В общем, «динамил» я все, что присылали, но слал регулярно ответы, что обрабатываю их запросы и составляю порядок их исполнения по мере получения соответствующих инструментов.

Закончив и полностью усвоив курс «Управления и навигации КА», перешли с Тиром к практическому обеспечению будущего прорыва через скопления комет. Изучение конструкции корабля натолкнуло меня на мысль сделать эдакий «тяни-толкай», установив на баке корабля фотонные пушки с непрерывным излучением. По данным Тира, там свыше 85% осколки ледяного гиганта, с составом льда из переохлажденных газов: водорода, гелия и метана. Я поделился идеей с Тиром, тот посчитал, что постоянно работающие – это вызовет большой расход энергии, а вот кратковременные включения могут принести пользу. Пересекать все это будем, двигаясь по орбитам комет в облаке, под небольшим углом, стараясь выскочить из облака в одном из трех мест существенного уменьшения их плотности. Мне такую траекторию было и не просчитать. Тем не менее, работы по установке дополнительных орудий он начал. Что касается зеркал, которые внешне выглядели черными, это защитная пленка-хамелеон. При малом количестве фотонов она темная, зеркалом становится при достижении определенного порога. За этими работами я отключился от проводимой разведывательной операции и совершенно не вмешивался в ее ход. Все, что я хотел и мог сказать об этом, я написал и сказал. Совершенно неожиданно прозвучало:

– А как у вас встречают гостей?

– Незваных – плюя через левое плечо, приговаривая: «Чур меня!» и проверяя наличие патрона в стволе. А званных ждет званный ужин.

В ответ появился план корабля, куда мне следовало пойти.

– Там найдешь все необходимое для такого ужина. Кухня рядом, у тебя есть четыре часа. Разведчик возвращается.

– Таня на нем?

– Да. Я тебе не сообщал, видя, что ты стараешься об этом даже не думать.

– Её пришлось «похищать»?

– Нет, приехала на место встречи одна на электромобиле. Извини, пришлось имитировать твой голос. Будить «спящую красавицу» будешь сам.

– А давно спит?

– По ее часам прошло всего четверо, с небольшим, суток. О том, что ей придется переставить часы и дату – скажешь ей сам. Кто там у вас открыл этот эффект?

Он, конечно, склерозом не страдал, но первым Эйнштейн был только на Земле, а не в космосе.

Теперь я уже пользуюсь транспортом свободно, поэтому внес номер помещения на панели, меня доставили к лифту, они здесь как вертикальные, так и горизонтальные. В этом месте я уже был. Это что-то вроде большой рекреации, собственно, после посещения этого места и родилась та идея, которую я вложил в свое послание. Но мне не прямо к тому месту, а чуть в сторону. Здесь что-то вроде кухни. Самих «шкафов-холодильников» здесь нет, откуда появляется заказанное – неизвестно, ведь последний поставщик бывал здесь, черт знает, когда. По-моему, все вкусовые ощущения просто нагло тырятся из нашего мозга, а Тир подбирает к ним ингредиенты. Тут следует отметить, что в «угадайку» мы с ним играли, так что, слово овца и баран ему знакомы, впрочем, как и остальные домашние животные земного человека. Поэтому вопросов с составлением меню особо не возникло. Тем более, что все наши продукты были переданы для анализа. Ну и времени он предоставил достаточно много, чтобы я сумел освоиться в этом месте. Углубленное изучение представленных блюд, с «тестированием», я уже прошел, все-таки здесь уже давно. Кое-что загружено сюда вместе со мной. На всех кораблях очень неплохо дело обстоит со всякими джемами, желе и тому-подобной продукцией. Но я точно знал, что я хочу, и побеспокоился об этом. Нажав на нужное, сделал заказ и указал сроки. Остальное время занимался моделированием места, где будет проходить ужин, организовывал освещение, подбирал соответствующий музыкальный фон, ну и тому подобными вещами. Вторично я заглянул на кухню только для того, чтобы посмотреть и оценить исходные продукты, после того, как их автоматы подготовили к тепловой обработке. Закончив приготовления здесь, пришлось обратится к «мажордому» и посмотреть его «каталоги» на тему «уютного гнездышка» для влюбленных молодоженов. Я немного надеялся на то, что Таня прибыла сюда и с этой целью, а не для того, чтобы закатить мне легонький скандальчик и приказать немедленно отправить ее обратно. В принципе, все могло быть. Я взглянул на часы, терпение было на исходе, я принял душ, если его так можно назвать, переоделся и двинулся в ходовую рубку. Посмотрел обстановку, разведчик подходил сзади слева к посадочной площадке. Через несколько минут он коснулся лифта, и ушел в шлюз. Я вышел и двинулся к «командирскому» ангару. Тир тоже понимал, что требуется уделить внимание гостье. Когда я подошел к ангару, его дверь уже сигнализировала, что можно входить. Сам разведчик оказался несколько больше, чем я его видел. Тогда мне показали примерно 5-7% его поверхности. Они так хранятся, чтобы к ним был доступ. Сейчас то место, куда я положил планшет, было на высоте порядка 10-15 метров. Аппарель была опущена, внутри горел свет, и я вошел на корабль. Здесь везде примерно одинаковые «стрелочки» из светодиодов, которые показывают: куда тебе идти. Я открыл люк и вошел в каюту. Кокон был уже открыт, но Таня еще спала, гермошлем был закрыт. Светлые волосы, темные брови, косметика была смыта. Значит, одевалась она и укладывалась в кокон самостоятельно. На земле такие модели скафандров не производят. Можно будить! Я нажал на кнопку пульта. Щелки глаз чуть дернулись, но не более того. Пришлось еще и дополнительно нажимать на кнопку открытия гермошлема. После этого она неохотно открыла глаза, и попыталась потянуться. В капсуле разведчика это сделать несколько сложновато.

– Ой, Сашка… Я еще сплю?

– Нет, это не сон. Командир крейсера Тир-10 приветствует тебя. Иди сюда, моя маленькая. – тут надо отметить, что ростом Таню родители не обидели, девочка она высокая, почти 180. Она подала мне руку, и я помог ей вылезти из кокона. Она сделала несколько осторожных шажков, остановилась и уставилась на меня сощуренным взглядом:

– Мы на Земле? Это – розыгрыш? Сашка, что ты наделал!

– Мы на полярной орбите Урана, Таня.

– А почему я иду, а не лечу?

– На корабле почти нормальная гравитация, она немного «плавает» в разных местах, но держится в районе «единицы». Здесь совсем другие условия, чем на наших кораблях и станциях. Пойдем, я помогу тебе снять скафандр. Вон туда.

Она не стала переодеваться в местное, поэтому пришлось мне немного помассировать ей ноги, на которых остались следы швов от ее тренировочного костюма. Прорекламировал местную моду.

– Пойдем, у нас сегодня званый ужин.

– Какой ужин, еще часа дня нет.

– А ты знаешь, какое сегодня число?

Она посмотрела на свои «Эпос» и сказала:

– 25 августа 2185 года.

– Судовое время 20.37, 18 октября 2185 года.

– Сашка, не шути так! Я не могла так долго спать, часы ходят. – она посмотрела на секундную стрелку.

– «Земля ведь ушла лет на триста вперед по гнусной теорьи Эйнште-э-ейна… А что, если там почкова-а-нье?». Единственный космический аппарат «Вояджер-2» добирался сюда почти девять лет. Ты прилетела за четверо, с небольшим, судовых суток. Но у тебя время замедлилось. У тебя прошло только 4 суток, а на Земле – почти два месяца. Свет от Солнца добирается сюда 10000 секунд, почти три часа. Кораблик, на котором ты сюда прилетела, без тебя летел к тебе 4 часа 47 минут, а обратно добирался почти два месяца. А расстояние – одинаковое, просто он скорость набирал и гасил в разных режимах. Идем ужинать?

– Мои вещи, надо забрать мои вещи!

– Они уже в каюте.

Мы вышли из ангара, в котором сразу начались перешвартовки. Со временем ужина я уже ошибался на час с лишним. Танечка все одевалась и красилась. Попутно она рассказала, что у меня отличный нюх на ситуацию. Родители решили выдать ее замуж. Жених был широко известен в узких кругах Верховного Совета, и нацеливался занять пост Председателя. Свадьба была назначена на 28 августа.

– В общем, Сашенька, когда пришло твое письмо, я разревелась от счастья, на следующий день я заехала к тебе и забрала то, что ты просил захватить с собой. Потом раздался звонок от тебя, и ты назначил место. Сложнее всего было погрузить вот этот чемодан, но я вспомнила о грузовом лифте, через него отправила вниз в машину свои вещи. Потом взяла вот это свадебное платье, и сказала матери, что еду его чуть переделать. Раньше я его, это платье, просто ненавидела, но оно позволило беспрепятственно выехать с дачи, и сбросить «хвост». Мне охрану приставили, представляешь?

Антураж каюты ей очень понравился, поэтому Танечка решила надеть свадебное платье. Меня пыталась заставить переодеться в парадную форму, которой у меня не было, но Тир, которого Таня не слышала, сказал, что есть такая, только флота Союза, зато сразу адмиральская. Сейчас доставят. Пришлось переодеться. Тир принял эту игру, на выходе из лифта нас встретил свадебный марш, ну, в моем исполнении, но с аранжировкой Тира. Удивительное дело, но присутствовали «официанты» и даже «официантки», «метрдотель». Тир по громкой связи провозгласил тост и сказал, что «горько!», мы поцеловались, и после этого Таня спросила:

– А почему мы одни? Где остальные?

– Пойдем, покажу.

Я набрал код ходовой рубки и попросил Тира включить все обзорные мониторы.

– Это ходовая рубка. А это – крейсер «Тир-10».

– Господи! Да это просто остров! А это что? Вон та голубая планета! Земля?

– Это Уран, голубой он потому, что покрыт льдом из смеси застывших газов. Земля вон там, Тир, покажи Землю. – экран как бы двинулся на нас, как в карте Гугл. Но это не была карта.

– Видишь вот этот серпик, это – Земля. Красиво?

– Больше страшно, что она так далеко.

– Зато твой «жених» до тебя не дотянется. О женихе я не знал. Просто хотел, чтобы ты была рядом. Тут, видишь ли, какое дело. Кроме нас с тобой, здесь никого нет. Пойдем, я покажу тебе один мой подарок. Специально готовил!

– Интересно!

Мы вновь спустились в рекреацию, но официантов-роботов и звуков свадебного марша не было. Мы прошли в ту часть, где я работал «ландшафт-дизайнером».

– Это наш «Эдем», из той сказки о том, как появилась жизнь на Земле. А это – яблоко познания. По вкусу оно – как настоящее. Яблоня у нас будет, семечко я нашел, и оно уже проросло.

– Ты предлагаешь жить здесь, одним? Я – не выдержу, я – человек общественный. Я люблю людей, Москву, суету на улицах.

– Нас все это будет. Пойми правильно, насколько я понимаю, прессе о том, что найден корабль «древних» даже не сообщили. Так?

– Я об этом не слышала ни одного слова.

– О чем это говорит?

– Не знаю.

– Историю 2023 года помнишь?

– Ты о том, что «смыли» Америку?

– Да, об этом. Вся эта информация сейчас закрыта для всех, но такой «остров» не спрячешь. И интерес к Урану со стороны «обновленного СССР» тоже не спрячешь, а ретрансляторы, через которые работает мой бывший корабль «ДКР-124», расположены на Марсе, где кроме китайцев и нас, еще шесть станций. Будет война, ядерная. За обладание этим «островом». А у Тира абсолютный запрет на уничтожение представителей гуманоидной расы.

– Кто такой Тир?

– Назовем его как в фантастических книгах: «искусственный интеллект». Это он провозгласил тост.

– Что Вы хотите от меня?

– В первую очередь, чтобы ты меня выслушала. Тир – пилот этого корабля. Только он обладает возможностью использовать этот корабль. Я попал сюда не так давно, и только приступил к обязанностям командира. Официально назначен командиром крейсера, вот кодограмма от «Зари». Я хочу увести корабль из Солнечной системы, чтобы не началась еще одна война, в которой победителей не будет. Китай и Индия по количеству жителей многократно превышают наше население, и есть сухопутная граница. В настоящее время почти вся электроника выпускается в Юго-Восточной Азии. Наши хотят изменить многополярный мир, который был установлен в 2023-м году, вновь на однополярный, стать гегемоном и забрать производство процессоров себе. Поэтому мы с Тиром решили улететь, примерно на срок до ста лет или чуть больше. Дело в том, что попасть сюда довольно сложно, мешают газовые и ледяные облака. Чужие сюда прорваться не могут, так как не умеют безопасно летать в таких условиях. Тир в течение 125 000 лет наблюдал за облаком Оорта, составил карту и нашел места, где прорыв через них возможен. Древние занимались колонизацией кислородных планет, а, через них, всей системы, на протяжении миллионов лет, поэтому они и «древние». Вот, смотри!

И я показал ей геномы: свой и древних, и о том, что мы придумали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.