Лана Рокошевская
Стрела судьбы

Пролог

Осенний ветер гонял опавшие листья по пустому школьному двору, когда в кабинете литературы прозвенел последний звонок. Юлия Савельева, молодая учительница с непослушной русой косой, мягко улыбнулась притихшему одиннадцатому классу.

"Сегодня мы поговорим о мифах Древней Греции," – её голос, тихий, но уверенный, заполнил пространство класса. "Кто-нибудь знает историю об Аполлоне и его золотом луке?"

Тишина. Только шелест страниц и скрип ручек по бумаге. Юлия подошла к окну, её силуэт отчетливо выделялся на фоне хмурого осеннего неба.

"Аполлон был не просто богом солнца," – начала она, поворачиваясь к классу. "Его золотой лук нес как жизнь, так и смерть. Одна стрела могла исцелить от любой болезни, другая – принести мгновенную гибель. Но самыми опасными были стрелы любви…"

В этот момент где-то на другом конце города Александр Вершинин уже стоял на тренировочной площадке. Холодный утренний воздух обжигал легкие, но он не замечал дискомфорта. Все его внимание было сосредоточено на мишени в пятидесяти метрах перед ним.

Плавное движение – стрела ложится на тетиву. Медленный выдох – мир сужается до одной точки. Пальцы отпускают оперение, и стрела со свистом рассекает воздух, впиваясь точно в центр мишени.

"Неплохо," – пробормотал тренер, делая пометку в блокноте. "Но на чемпионате мира потребуется нечто большее."

Александр молча кивнул, доставая следующую стрелу. Он знал это лучше других. Последние пятнадцать лет его жизни были подчинены одной цели – стать лучшим. Стрельба из лука давно перестала быть просто спортом. Это был его способ доказать… Нет, не миру – себе, что он достоин. Достоин памяти отца, который когда-то привел его на этот стадион.

"Говорят, что лук Аполлона был сделан из золота и лунного света," – продолжала тем временем Юлия, проводя рукой по старинной книге. "Но главное было не в материале, а в руках, которые держали его. В сердце, которое направляло стрелу."

Она замолчала, глядя на притихших учеников. В их глазах читалось то самое волшебное выражение, ради которого она выбрала профессию учителя – жажда историй, желание узнать, что будет дальше.

"Как думаете, почему именно лук стал символом столь разных сил – любви и смерти, исцеления и разрушения?"

"Потому что все зависит от цели?" – неуверенно предположила девочка с первой парты.

"И от того, кто целится," – добавил кто-то с задних рядов.

Юлия улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается привычное тепло. Вот оно – мгновение, когда ученики начинают думать, анализировать, видеть глубже очевидного.

"Верно. Каждый выстрел – это выбор. Каждая выпущенная стрела меняет что-то в мире. Иногда – совсем немного, иногда – навсегда…"

Она не могла знать, что совсем скоро эти слова обретут для неё совершенно новый смысл. Что судьба уже натянула тетиву, готовясь выпустить стрелу, которая изменит её жизнь.

А в это время Александр отправлял в цель стрелу за стрелой, не подозревая, что главная мишень в его жизни еще даже не появилась на горизонте. Утренний туман медленно рассеивался, обещая новый день – день, который станет началом истории, где спорт и литература, мифы и реальность сплетутся в один удивительный узор.

Они еще не знали друг о друге. Не догадывались о существовании того, кто перевернет их устоявшийся мир с ног на голову. Но первая стрела судьбы уже была наложена на тетиву, и звон её полета эхом отзывался в пустоте осеннего утра.

Глава 1. Рассветная встреча

Юлия проснулась за час до рассвета. Сон ускользал медленно, оставляя после себя смутное ощущение тревоги и предвкушения. Она лежала в постели, глядя в серый потолок, пока первые лучи солнца не начали пробиваться сквозь неплотно задвинутые шторы.

Фотокамера ждала её на столе, заботливо упакованная с вечера. Сегодня было особенное утро – день осеннего равноденствия, когда свет играет с тенями по-особенному, создавая магические картины для тех, кто умеет их видеть.

"Только ты и я," – прошептала Юлия, проводя пальцами по корпусу камеры. Это стало своеобразным ритуалом после того, как Андрей ушел, оставив после себя только пустоту и недоверие к мужским обещаниям. Камера никогда не лгала, не предавала, не говорила, что любит, чтобы потом исчезнуть с лучшей подругой.

Парк встретил её предрассветной тишиной и влажной прохладой. Листья под ногами пахли осенью и уходящим летом. Юлия шла знакомой тропинкой к своему любимому месту – небольшой возвышенности, откуда открывался вид на восточную часть парка и озеро.

Первые кадры она сделала ещё в полумраке – силуэты деревьев на фоне светлеющего неба, капли росы на паутине, протянувшейся между веток. Каждый щелчок затвора отдавался в груди особым трепетом – предчувствием удачного кадра.

Внезапно тишину нарушил свист – резкий, рассекающий воздух. Что-то промелькнуло на периферии зрения, и инстинкт фотографа сработал раньше, чем сознание успело среагировать. Палец нажал на кнопку спуска за мгновение до того, как стрела вонзилась в мишень, установленную в пятидесяти метрах от неё.

"Эй!" – глубокий мужской голос заставил её вздрогнуть. "Здесь небезопасно находиться во время тренировки."

Юлия обернулась, все еще держа камеру наготове. Мужчина стоял в нескольких метрах от неё, высокий, с луком в руках. Восходящее солнце очерчивало его силуэт, превращая в подобие античной статуи.

"Я… я не знала, что здесь тренировочная площадка," – она попыталась справиться с внезапной сухостью во рту. "Обычно тут никого не бывает в такое время."

Он шагнул ближе, и теперь она могла разглядеть его лицо – правильные черты, несколько дней щетины и глаза цвета грозового неба.

"Александр," – он протянул руку, и она машинально ответила на рукопожатие, отметив про себя силу его ладони и неожиданную мягкость прикосновения.

"Юлия. Я фотограф… то есть, не совсем фотограф. Учитель. Фотография – это хобби."

Его брови слегка приподнялись, и на губах появилась легкая улыбка. "Учитель? И что же вы преподаете?"

"Литературу. В старших классах."

Что-то промелькнуло в его взгляде – интерес? удивление? – но он тут же отвел глаза, посмотрев на камеру в её руках.

"Могу я взглянуть на снимок?"

Юлия опустила взгляд на дисплей и замерла. Кадр был идеальным – стрела, застывшая в полете на фоне восходящего солнца, капли росы в воздухе, словно застывшие кристаллы. Момент, пойманный между двумя ударами сердца.

"Это… потрясающе," – выдохнул Александр, наклонившись ближе. От него пахло хвоей и чем-то свежим, осенним. "У вас удивительное чутье на момент."

"Просто повезло," – Юлия попыталась унять внезапно участившееся сердцебиение. "Я даже не видела, что фотографирую."

"В этом и есть мастерство – поймать то, что другие пропускают."

Их взгляды встретились, и на мгновение время словно остановилось. Где-то вдалеке просигналила машина, разрушая момент.

"Мне нужно возвращаться к тренировке," – он выпрямился, и Юлия вдруг остро ощутила холод утреннего воздуха. "Но если вы хотите сделать ещё несколько снимков…"

"Нет-нет, я уже ухожу. Не хочу мешать."

Она торопливо убрала камеру в сумку, чувствуя, как краска заливает щеки. Что с ней такое? Она же давно решила, что с мужчинами покончено. После Андрея…

"Подождите," – его голос догнал её, когда она уже повернулась уходить. "Вы могли бы прислать мне этот снимок? Если не сложно."

Юлия обернулась. Александр стоял, небрежно опираясь на лук, и солнце играло в его волосах, создавая подобие нимба. "Я бы с радостью, но…"

"Вот," – он достал из кармана спортивной куртки телефон. "Давайте обменяемся номерами. Чисто по-деловому."

"Чисто по-деловому," – эхом отозвалась она, диктуя свой номер. Его пальцы летали над экраном с той же уверенной грацией, с какой натягивали тетиву.

Возвращаясь домой, Юлия не могла избавиться от ощущения, что что-то изменилось. Словно стрела, которую она случайно поймала в объектив, прошила насквозь её тщательно выстроенный мир.

В квартире её встретила привычная тишина. Кот Шекспир – педагогическая шутка, переросшая в реальность – требовательно мяукнул, напоминая о завтраке. Юлия механически насыпала корм, а сама все возвращалась мыслями к утренней встрече.

"Это ничего не значит," – сказала она своему отражению в зеркале ванной. – "Просто случайная встреча. Просто фотография."

Телефон звякнул входящим сообщением. Незнакомый номер.

"Доброе утро. Это Александр. Не могу перестать думать о вашем снимке. Он идеально отражает суть нашего спорта – момент между намерением и результатом."

Юлия почувствовала, как уголки губ сами собой поползли вверх. Она набрала ответ, стерла, набрала снова.

"Доброе утро. Рада, что снимок понравился. Я отправлю его вечером, хорошо? Сейчас нужно бежать на работу."

"Конечно. Удачного дня. И спасибо за то, что помешали моей тренировке."

Юлия рассмеялась. Впервые за долгое время – искренне, от души.

"Всегда пожалуйста. Но в следующий раз постараюсь выбрать место посъемок подальше от летающих стрел."

"В следующий раз я буду целиться аккуратнее."

Она поймала себя на том, что улыбается экрану телефона как влюбленная школьница. Нет, нет и нет. Никаких "следующих раз". Никаких многообещающих переписок. Она уже проходила через это.

Но память услужливо подсовывала кадры: его силуэт в лучах восходящего солнца, уверенные движения, легкая улыбка… Боже, да что с ней такое? Он всего лишь попросил фотографию. Просто фотографию, ничего больше. Тогда почему сердце так предательски колотится при мысли о новом сообщении?

День в школе тянулся бесконечно. Юлия механически проверяла тетради, объясняла правила, отвечала на вопросы учеников, но мысли все время возвращались к утренней встрече. К тому, как солнечный луч играл на полированной поверхности лука, как уверенно двигались его руки, как менялось выражение лица, когда он увидел фотографию…

"Юлия Андреевна, с вами все в порядке?" – голос Маши Соловьевой, старосты 11"А", вырвал её из задумчивости. "Вы уже третий раз перечитываете одну страницу."

"Что? Ах, да…" – Юлия смущенно отложила тетрадь. "Просто задумалась о… новом проекте."

"О каком проекте?" – тут же оживился класс. Вот оно – то самое любопытство, которое делает их такими живыми, такими настоящими.

"Я подумываю сделать фотовыставку. О людях нашего города, их увлечениях, страстях…"

"А можно мы поможем?" – Маша подалась вперед. "Мой брат, например, занимается паркуром. А у Димки дядя – художник граффити."

"И мой отец – мастер по кузнечному делу!" – донеслось с задней парты.

Юлия почувствовала, как внутри разгорается знакомый огонек вдохновения. Вот оно – то, что заставляет её снова и снова возвращаться в класс, несмотря на усталость и разочарования.

"Хорошо," – она улыбнулась. "Давайте сделаем это нашим классным проектом. Каждый найдет интересного человека, и мы…"

Звонок прервал её на полуслове. Ученики зашумели, собирая вещи, но Маша задержалась у учительского стола.

"Юлия Андреевна, а вы уже нашли своего героя для проекта?"

Перед глазами мелькнул утренний образ: сильный силуэт на фоне рассвета, стрела, замершая в полете…

"Возможно," – тихо ответила она. "Возможно, нашла."

Вечером, сидя дома с чашкой чая, Юлия долго смотрела на фотографию. Снимок действительно получился удивительным – словно иллюстрация к древнегреческому мифу. Она открыла сообщения, прикрепила файл и задумалась над текстом.

"Момент между намерением и результатом. Надеюсь, он оправдал ваши ожидания."

Ответ пришел почти мгновенно: "Превзошел. Вы удивительно точно поймали самую суть. Кстати, я погуглил – у вас есть целая серия потрясающих городских пейзажей в местной галерее."

Юлия почувствовала, как краска заливает щеки. Он искал информацию о ней?

"Всего несколько снимков. Ничего особенного."

"Не скромничайте. Особенно мне понравился закат над старым мостом. Там есть какая-то… тоска. Одиночество."

Её пальцы зависли над клавиатурой. Тот снимок она сделала через неделю после ухода Андрея. Никто раньше не замечал в нем этого подтекста.

"Вы очень наблюдательны для спортсмена."

"А вы слишком стереотипно мыслите для учителя литературы. Думаете, мы только и можем, что целиться в мишени?"

"Нет, что вы! Просто…"

"Просто предлагаю продолжить этот разговор за чашкой кофе. Завтра, например?"

Сердце пропустило удар. Вот оно – приглашение, которого она одновременно ждала и боялась весь день.

"Простите, завтра у меня уроки до четырех, а потом проверка контрольных," – напечатала она, ненавидя себя за эту ложь. Контрольные можно было проверить и вечером.

"Тогда в субботу? Обещаю не целиться в вас из лука."

Юлия рассмеялась, несмотря на внутреннее сопротивление. Что-то в его манере общения разрушало все её защитные барьеры.

"Хорошо. Но только кофе."

"Разумеется. Никаких стрел, только кофе. В полдень у "Старого маяка"?"

"Договорились."

Юлия отложила телефон и прижала ладони к пылающим щекам. Что она делает? Зачем согласилась? После всего, что было… После того, как Андрей…

Воспоминание обожгло внезапной болью. Тот вечер три года назад, когда она вернулась домой раньше обычного и застала их. Андрей и Вика – её лучшая подруга, свидетельница на их несостоявшейся свадьбе. Они даже не пытались оправдываться.

"Прости, малыш," – сказал тогда Андрей, натягивая рубашку. "Так бывает. Чувства не контролируешь."

Чувства. Какое удобное оправдание для предательства.

Шекспир запрыгнул на колени, требовательно мурлыча. Его теплое присутствие немного успокоило бешеный стук сердца.

"Что скажешь, Шекс? Я совершаю ошибку?"

Кот лениво потянулся и посмотрел на неё своими умными желтыми глазами.

"Ты прав. Это просто кофе. Ничего больше."

Но внутренний голос шептал другое. В конце концов, Аполлон тоже начинал со стрельбы из лука, а закончил историями о любви, которые пережили тысячелетия.

Следующие дни тянулись мучительно медленно. Юлия ловила себя на том, что постоянно проверяет телефон, хотя они больше не переписывались. Несколько раз она порывалась отменить встречу, но что-то останавливало её. Может быть, тот взгляд грозовых глаз, может быть, легкая улыбка, или то, как точно он заметил одиночество в её фотографии.

В пятницу вечером она перемерила весь гардероб, злясь на себя за эту подростковую суету. В конце концов остановилась на простом синем платье – не слишком нарядном, но и не совсем повседневном. Такое подойдет для… чего? Свидания? Нет, просто встречи. Дружеской встречи с человеком, который заинтересовался её фотографией.

Суббота выдалась неожиданно теплой для осени. Солнце играло в кронах деревьев, превращая листья в золотые монеты. Юлия пришла к кафе на пятнадцать минут раньше назначенного времени и теперь нервно поглядывала на часы.

"Боитесь, что я промахнусь?" – голос за спиной заставил её вздрогнуть. Александр стоял, небрежно опершись о дверной косяк, в простых джинсах и белой рубашке. Без спортивной формы он выглядел совсем иначе – более доступным, более… реальным.

"Скорее, что попадете точно в цель," – ответила она прежде, чем успела подумать, и тут же прикусила язык. Что за глупости она говорит?

Но Александр только улыбнулся, и от этой улыбки что-то перевернулось у неё внутри.

"Знаете," – сказал он, открывая перед ней дверь кафе, – "я тоже этого боюсь."

В "Старом маяке" пахло свежемолотым кофе и корицей. Они выбрали столик у окна, откуда открывался вид на старую часть города. Солнечные лучи играли на столешнице, создавая причудливые узоры.

"Итак," – Александр откинулся на спинку стула, внимательно глядя на неё, – "расскажите, как учитель литературы становится фотографом?"

"Это долгая история," – Юлия обхватила ладонями горячую чашку, словно ища в ней защиты.

"У нас есть время."

Она подняла глаза и встретила его взгляд – внимательный, заинтересованный, без тени насмешки или снисходительности, к которой она привыкла в общении с мужчинами.

"Я начала фотографировать после… после одного события в моей жизни. Это помогало не думать. Знаете, когда смотришь на мир через объектив, он становится другим. Более… управляемым, что ли. Ты решаешь, что останется в кадре, а что нет. Какую историю расскажет этот момент."

"Как в литературе," – кивнул он. "Автор выбирает, какие детали показать читателю."

"Точно! – она оживилась. – Только в фотографии у тебя есть всего одно мгновение. Один кадр, чтобы рассказать всю историю."

"Как тот выстрел из лука," – задумчиво произнес Александр. "Одна секунда, которая определяет все. Либо попадаешь в цель, либо…"

"Либо начинаешь сначала?"

"Если бы," – он грустно усмехнулся. "В спорте высших достижений каждая ошибка может стоить всего, над чем ты работал годами. Один дрогнувший палец, один порыв ветра – и прощай, Олимпиада."

В его голосе прозвучала такая горечь, что Юлия невольно подалась вперед: "Вы… у вас был такой опыт?"

Александр помолчал, глядя в окно. Его пальцы машинально крутили чайную ложку, и в этом простом жесте чувствовалось напряжение.

"Четыре года назад. Финал чемпионата мира. Я был в прекрасной форме, лидировал после предварительных раундов. И вот последний выстрел… Знаете, что самое страшное в такие моменты? Ты понимаешь, что все идет не так, еще до того, как отпускаешь тетиву. Чувствуешь это каждой клеточкой тела. Но уже ничего не можешь изменить."

"И что случилось?"

"Промахнулся. Всего на пару миллиметров, но на этом уровне это как километры. С первого места сразу на четвертое. Обидно, знаете ли, остаться в шаге от пьедестала."

Юлия молчала, не зная, что сказать. Она вдруг поняла, что перед ней не просто привлекательный мужчина, а человек, который знает цену поражения так же хорошо, как и она сама.

"А ваша история?" – вдруг спросил он. "Что заставило вас искать убежище за объективом фотоаппарата?"

Юлия почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Нет, только не это. Не сейчас. Она не готова…

"Простите," – Александр мягко коснулся её руки. "Я не должен был спрашивать."

От его прикосновения по коже побежали мурашки. Юлия поспешно отдернула руку и сделала глоток уже остывшего кофе.

"Ничего особенного. Просто… жизнь иногда преподносит сюрпризы, которые учат тебя быть осторожнее."

"С целями?"

"С доверием."

Их взгляды встретились, и на мгновение Юлии показалось, что она тонет в этих серых глазах, видевших слишком много для своих лет.

"Знаете что?" – вдруг оживился Александр. "У меня есть идея. Раз уж вы специализируетесь на портретной съемке…"

"Я не говорила этого."

"Но это очевидно по вашим работам в галерее. Так вот, через неделю у нас тренировочные сборы. Было бы интересно сделать серию снимков о том, как готовятся профессиональные лучники. Что скажете?"

Юлия замерла. Это было заманчивое предложение. Слишком заманчивое.

"Я не уверена…"

"Просто фотографии. Ничего личного," – он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё слабели колени. "К тому же, это могло бы стать отличным материалом для вашего школьного проекта."

"Откуда вы?…"

"Вы упомянули об этом в нашей переписке."

"Я не…"

"Да, упомянули. Вчера вечером."

Юлия нахмурилась, пытаясь вспомнить. Неужели действительно проговорилась? И почему ей так важно, что он запомнил эту деталь?

"Хорошо," – наконец сказала она, удивляясь собственной решимости. "Но у меня есть условие."

"Какое?"

"Никаких… личных моментов. Только спорт, только тренировки."

Александр откинулся на спинку стула, изучающе глядя на неё. "Вы всегда так тщательно выстраиваете границы?"

"Только когда это необходимо."

"А сейчас необходимо?"

Юлия почувствовала, как краска заливает щеки. "Давайте не будем усложнять. Вам нужны фотографии для портфолио, мне – материал для проекта. Чисто деловое сотрудничество."

"Как скажете," – он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. "Тогда давайте обсудим детали. Сборы начинаются в следующий четверг…"

За обсуждением организационных моментов напряжение постепенно спало. Александр рассказывал о специфике тренировок, о том, как важно поймать правильный момент для съемки, о тонкостях работы с освещением в спортивном зале. Юлия слушала, делала заметки в телефоне и старалась не думать о том, как притягательно двигаются его руки, когда он объясняет технику стрельбы.

"А вот здесь самый важный момент," – он показывал что-то на салфетке, рисуя импровизированную схему. "Когда стрела уже на тетиве, но еще не выпущена. Это как…"

"Как момент между вдохом и выдохом," – тихо закончила она.

Александр замер, глядя на неё с удивлением. "Точно. Именно так. Откуда вы…"

"Просто представила. В этот момент весь мир, наверное, сжимается до одной точки."

"До одного удара сердца," – эхом отозвался он. "Вы удивительно точно чувствуете такие вещи."

Их взгляды снова встретились, и Юлия поспешно отвела глаза. Нет, нельзя. Она не готова снова рисковать. Не готова открываться. Не готова…

"Уже почти три," – она взглянула на часы. "Мне пора. Завтра рано вставать, нужно подготовиться к урокам."

"Конечно," – он поднялся, чтобы отодвинуть её стул. "Я напишу вам точное расписание тренировок."

У выхода из кафе они неловко замерли. Юлия не знала, как попрощаться – протянуть руку? Кивнуть? Просто уйти?

"Спасибо за кофе," – наконец сказала она. "И за… предложение о съемке."

"Это вам спасибо," – он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах плясали солнечные искры. "За то, что согласились помочь. И за то, что не убежали, когда я начал рассказывать о своих поражениях."

"Поражения делают нас сильнее," – машинально ответила она и тут же пожалела об этих словах.

"Правда?" – он сделал крошечный шаг вперед. "А что делают победы?"

"Самоуверенными," – Юлия отступила, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. "До встречи на тренировке, Александр."

"До встречи, Юлия."

Она быстро пошла по улице, чувствуя спиной его взгляд. Только за углом позволила себе перевести дыхание. Что она делает? Зачем согласилась на эти съемки? Ведь есть тысяча других тем для школьного проекта…

Телефон тихо звякнул. Сообщение.

"Забыл сказать – та фотография стрелы на рассвете теперь стоит у меня на заставке телефона. Каждый раз, когда смотрю на неё, вспоминаю, что иногда самые важные цели появляются совершенно случайно."

Юлия прислонилась к прохладной стене дома и закрыла глаза. Кажется, она только что совершила огромную ошибку. Или величайшее открытие в своей жизни. Вот только какое из двух – покажет время.

Глава 2. Школьные будни

Понедельник начался как обычно – с гудящих коридоров, шелеста тетрадей и запаха мела. Юлия вошла в класс, привычно улыбаясь ученикам, но внутри все еще звучало эхо субботней встречи.

"Сегодня мы продолжим разговор о романе Шарлотты Бронте," – она открыла книгу, стараясь не думать о том, как похожа история Джейн Эйр на её собственные страхи. "Кто может напомнить, на чем мы остановились в прошлый раз?"

"На том, как мистер Рочестер пытается добиться любви Джейн," – отозвалась Маша Соловьева. "Только она ему не верит."

"И правильно делает!" – фыркнула Катя с задней парты. "Мужчинам вообще верить нельзя."

По классу прокатился смешок. Юлия подняла глаза от книги: "Почему ты так считаешь, Катя?"

"Ну… они всегда что-то скрывают. Как Рочестер – у него же жена в башне спрятана! И вообще…"

"А мне кажется, дело не в том, что он скрывал," – неожиданно вмешался обычно молчаливый Димка. "А в том, почему скрывал. Он же любил Джейн по-настоящему."

"Любовь не оправдывает лжи," – слова вырвались у Юлии прежде, чем она успела их обдумать.

Класс притих. В этой тишине она вдруг услышала свой телефон – тихая вибрация в ящике стола. Александр обещал прислать расписание тренировок…

"Юлия Андреевна," – Маша подняла руку, "а вы уже решили, кого будете фотографировать для проекта?"

"Да, я…"

В этот момент в дверь постучали. Завуч, Елена Павловна, просунула голову в кабинет: "Юлия Андреевна, можно вас на минутку?"

В коридоре пахло свежей краской – рабочие заканчивали ремонт на первом этаже. Елена Павловна заговорщически понизила голос:

"Слышали новость? К нам приезжает съемочная группа делать репортаж о современном образовании. Хотят снять несколько уроков, показать внеклассную работу…"

"И при чем тут я?"

"Ваш класс выбрали для съемки! У вас же проект намечается? Про фотографии? Это будет отличный материал. Кстати, уже есть какие-то наработки?"

Юлия почувствовала, как краснеет. Рассказать о планируемой фотосессии со спортсменами? О том, как она согласилась снимать тренировки, поддавшись… чему? Обаянию серых глаз? Случайному совпадению интересов?

"Я как раз договорилась о съемке в спортивном центре," – осторожно начала она. "Там тренируется команда лучников…"

"Прекрасно!" – Елена Павловна просияла. "Это же отличный пример профориентации! Дети познакомятся с профессиональным спортом, увидят, как делаются спортивные репортажи… Когда первая съемка?"

"В четверг."

"Замечательно. Возьмите с собой пару учеников, пусть поснимают для школьной газеты. И не забудьте сделать фотографии для телевизионщиков – они приедут через две недели."

Юлия вернулась в класс с гудящей головой. События развивались слишком быстро, выходя из-под контроля. Теперь её маленькая авантюра превращалась в официальное школьное мероприятие.

"Что сказала Елена Павловна?" – тут же спросила любопытная Маша.

"Потом обсудим," – Юлия взяла мел. "Давайте вернемся к роману. Как вы думаете, почему Джейн все-таки вернулась к Рочестеру?"

"Потому что любила," – выпалила Катя.

"Потому что простила," – добавил кто-то.

"Потому что поверила, что люди могут меняться," – тихо сказала Маша, и от этих слов у Юлии что-то дрогнуло внутри.

Звонок прозвенел неожиданно. Пока ученики собирали вещи, она наконец достала телефон. Одно непрочитанное сообщение.

"Доброе утро. Надеюсь, не разбудил. Отправляю расписание тренировок. И еще – я подумал о том, что вы сказали про поражения. Возможно, вы правы. Но иногда они учат нас не только быть сильнее, но и рисковать снова. Хорошего дня."

Юлия перечитала сообщение трижды, прежде чем заметила, что в классе уже никого не осталось. Только на доске все еще белели написанные её рукой слова: "Тема урока: Выбор между долгом и чувством."

Как иронично. Юлия стерла надпись с доски резким движением, словно пытаясь стереть и собственные мысли заодно.

В учительской было непривычно шумно. Новость о предстоящих съемках уже разлетелась по школе, и коллеги бурно обсуждали это событие.

"Юлечка!" – Анна Сергеевна, учительница истории, поймала её у стола. "Правда, что твой класс выбрали для репортажа? И что ты уже нашла какого-то известного спортсмена?"

"Не то чтобы известного…" – начала Юлия, но её перебила Марина Викторовна, преподаватель физкультуры.

"Постойте-ка! Это случайно не Александр Вершинин? Я видела его выступление на прошлом чемпионате – потрясающая техника!"

"Вы его знаете?" – Юлия почувствовала, как предательски дрогнул голос.

"Кто же его не знает? Четыре года назад был главным претендентом на золото чемпионата мира. Такая драма была с этим последним выстрелом… А потом еще эта история с журналисткой…"

"Какая история?" – слова вырвались прежде, чем Юлия успела прикусить язык.

"Ох, милая, ты что, не читаешь спортивные новости? Его бывшая, Марина Котова, раскрутила целый скандал. Писала, что он использовал какие-то запрещенные препараты, потом намекала на договорные матчи… Ничего не доказали, конечно, но осадок остался."

Юлия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Марина Котова. Та самая журналистка, о которой говорил Александр? Почему он не рассказал всю историю?

"А она… эта журналистка, она все еще пишет о спорте?"

"О да! – Марина Викторовна понизила голос до шепота. – Говорят, она теперь главный редактор спортивного раздела в "Городских новостях". И, представляешь, на прошлой неделе анонсировала серию материалов о подготовке наших спортсменов к следующему чемпионату…"

Телефон в кармане снова завибрировал. Юлия механически достала его, уже зная, чье имя увидит на экране.

"Забыл спросить – вам удобно начать в четверг с утренней тренировки? Обещаю, что кофе будет не хуже, чем в "Старом маяке"."

Она смотрела на сообщение, чувствуя, как внутри растет странная смесь обиды и разочарования. Почему он не рассказал о скандале? О Марине? О том, что их съемки могут стать частью какой-то журналистской интриги?

"Юлечка, ты в порядке?" – голос Анны Сергеевны вернул её к реальности. "Ты так побледнела…"

"Все хорошо," – Юлия заставила себя улыбнуться. "Просто… вспомнила, что нужно подготовить разрешения для родителей. Раз уж мы берем детей на съемку…"

"Ох, конечно! – засуетилась завуч, появляясь словно из ниоткуда. – Я уже подготовила все формы. Кстати, кого планируешь взять?"

"Машу Соловьеву," – автоматически ответила Юлия. "Она хорошо фотографирует. И… может быть, Диму Королева. У него неплохо получаются репортажи для школьной газеты."

Телефон снова завибрировал. Еще одно сообщение.

"И да, я должен кое-что рассказать вам перед началом съемок. Есть вещи, которые вы должны знать. Не по телефону."

Юлия сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. Поздно, подумала она. Я уже знаю достаточно.

"Простите," – она повернулась к коллегам. "Мне нужно идти. Урок через пять минут."

В коридоре было пусто и гулко. Юлия прислонилась к стене, пытаясь привести мысли в порядок. История повторяется? Снова ложь, снова недоговорки, снова что-то скрытое за красивой улыбкой и теплым взглядом?

Звонок прозвенел неожиданно резко, заставив её вздрогнуть. Нужно собраться. У неё урок. Дети. Проект. Она не может позволить себе…

"Юлия Андреевна!" – Маша догнала её у кабинета. "А правда, что мы будем снимать настоящих спортсменов? И что нас покажут по телевизору?"

Юлия посмотрела в сияющие глаза ученицы и поняла – отступать поздно. Слишком много надежд, слишком много планов. Слишком много… всего.

"Правда, Маша," – она открыла дверь класса. "Только помни – иногда за красивой картинкой скрывается совсем другая история."

"Как в "Джейн Эйр"?" – лукаво улыбнулась девочка.

"Как в жизни," – тихо ответила Юлия, доставая учебник. "Как в жизни…"

День тянулся бесконечно. На последнем уроке она поймала себя на том, что уже в третий раз перечитывает один и тот же абзац, а мысли упорно возвращаются к утренним новостям. К имени Марины Котовой. К недосказанности в глазах Александра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.