Евгений Чеширко
Зов
Удивительное путешествие Кота и Домового

© Евгений Чеширко, текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава первая,
которую можно пропустить, если вы хотя бы немного знаете, кто такие коты и домовые

О домовых известно все.

Кого ни спроси, каждый ответит, что так называют маленьких домашних духов, которые живут за печками и любят пить молоко со сладостями. Кто-то даже может похвастаться тем, что хотя бы раз в жизни видел представителя этого маленького народца. Ну, или слышал. Или казалось, что слышал. Стоит отметить, что домовые не очень любят показываться людям на глаза, так как считают, что вполне можно сосуществовать в одном доме с людьми, не допекая друг друга излишней навязчивостью и вниманием. Это говорит о том, что домовые – мудрый народ, так как они уже давно пришли к этой простой истине, в отличие от людей, которые могут годами надоедать друг другу даже на расстоянии.

К своим местам обитания домовые относятся крайне щепетильно. Они не любят беспорядок, грязь и бардак, чем выгодно отличаются от некоторых представителей человечества. Домовые не любят криков, шумных застолий и оглушительной музыки, поэтому их смело можно назвать типичными потусторонними интровертами, но если у них появляются друзья, то домовые относятся к этой дружбе крайне бережливо и даже щепетильно. Обычно они заводят дружбу с домашними животными, птицами, прилетающими посидеть на оконном отливе, или с другими существами, живущими по соседству. Забавно, но домовые редко дружат со своими соплеменниками, потому что все их разговоры сводятся к обсуждению того, у кого чище дом, тише хозяева или теплее печь, а такие беседы сравнительного характера, как известно, часто заканчиваются драками. Поэтому домовые предпочитают организовывать дружеские связи с другими обитателями домов, сохраняя с представителями своего народа исключительно деловые отношения.

Бытует мнение, что домовые привыкают не к домам, а к людям, проживающим в них. Это в корне неверное утверждение. Как уже было сказано, домовые не любят контактировать с представителями человеческого рода и воспринимают их, скорее, как помощников в общем деле ухода за домом, которые могут выполнять некоторые функции по уборке дома и своевременному ремонту. Дом, в котором проживает домовой, он считает исключительно своей собственностью, за которую он в ответе до конца своих дней. Но в каждом правиле, конечно же, бывают исключения. Источники, которым можно доверять, рассказывают о неоднократно зафиксированных случаях переезда домовых вместе с людьми, меняющими свое место жительства.

Подводя итог, можно сказать, что домовые – существа добрые, полезные и воспитанные, а дружить с ними одно удовольствие, чего не скажешь о котах…

О котах не известно ровным счетом ничего. Мы, люди, думаем, что знаем их вдоль и поперек, но как бы не так. Скорее, это они знают все о нас, а сами тщательно скрывают свой внутренний мир, маскируя его ленью и нежеланием вступать в задушевные беседы с недостойными.

Коты являются самыми загадочными существами нашего мира. Пытливый читатель возразит: «А как же жираф? Что ты скажешь о жирафе, умник? А что насчет утконоса? А лемур-долгопят? Разве не они самые загадочные существа нашей планеты?» На что я с уверенностью отвечу – нет, не они. Ни один утконос не залезет в коробку по собственной воле; никогда, проснувшись ночью, вы не увидите рядом жирафа, который будет испуганно смотреть в пустое пространство прямо за вашей спиной; вряд ли вам удастся увидеть лемура-долгопята, реализовавшего блестящий план похищения сосиски с обеденного стола. Что в головах у перечисленных представителей земной фауны? Поесть, поспать и не попасться в лапы хищника. А что же находится в головах котов? Целые вселенные. Путем эволюции они решили все свои проблемы – они приручили людей, и теперь мы покупаем им еду, обеспечиваем безопасность и удобства. Котам не нужно думать о выживании, поэтому они могут заняться совершенно другими делами – размышлениями о вечном, например. Или продумыванием плана по захвату мира. Кто знает, о чем они думают, когда, сидя на подоконнике, наблюдают за полетом птиц. Тот же любопытный читатель скажет, что думают они о том, как бы поймать эту птицу и съесть, но я снова возражу – это слишком просто. Еды у котов предостаточно. Скорее всего, они размышляют об аэродинамике, физике полета и технических характеристиках крыла птицы. Да, иногда они действительно ловят птиц и разбирают их на части, но я убежден, что они делают это исключительно в познавательных целях для понимания устройства летательного аппарата. Дух научного познания неистребим в их пытливых мозгах. Пока мы заняты собой, дрязгами с соседями, заботами о новых обоях, переживаниями о проигрыше любимой футбольной команды и другими незначительными мелочами, коты собирают информацию о мире по крупицам, размышляют, делают выводы – и, возможно, наступит момент, когда все мы увидим первый полет живых существ к другим планетам, и кто знает, будут ли этими существами люди?

Котов нельзя недооценивать. Коты – это глубокие личности с бесконечным внутренним миром. Да, конечно же, среди этого народа встречаются ленивые, глуповатые и ни на что не способные представители, но на фоне этих исключений лишь ярче выделяются великие деятели кошачьего мира, чьи имена передаются из уст в уста и из поколения в поколение. Об одном из них я и расскажу. Наша история непременно заставит вас изменить свое отношение к этим существам, вы перестанете смотреть на них свысока и считать глупыми и ленивыми.

К счастью, мне довелось быть лично знакомым с главным героем этой истории. От него я и узнал обо всех подробностях этого необычного приключения. Когда передо мной встал вопрос о выборе заголовка для книги, он предложил назвать ее «Великое путешествие великолепного кота, победителя всех и всего, очень красивого и умного, а еще очень скромного, а еще у него шерсть такая гладкая, блестящая и никакой он не толстый», но я настоял на более лаконичном и интригующем названии. Помню, он тогда очень сильно расстроился и даже укусил меня за руку, но я надеюсь, что он не держит на меня обиды, ведь название – это всего лишь обертка, суть же всегда находится внутри книги.

Итак, история начинается, и имя ей «Зов».

Глава вторая,
в которой Кот слышит Зов, но думает, что ему показалось

Кот услышал Зов почти перед самым закатом, когда он по своему обыкновению возлежал на подоконнике после сытного пятого обеда. Дело в том, что у котов принято завтракать три раза, обедать – шесть, а ужинать – четыре раза в день. Некоторые коты любят включать в свой распорядок дня еще и два полдника, но среди последователей здорового кошачьего питания ходят слухи, что это вредно, поэтому большинство усатых отказывается от полдников в пользу нескольких легких ночных перекусов. Скорее всего, такого распорядка дня придерживаются далеко не все представители кошачьих, но Кот был твердо уверен, что все, и поэтому отказывался допускать существование других мнений.

В тот день на пятый обед давали сухой корм и немного молока. Съев все без остатка, Кот широко зевнул, умылся и со второго раза запрыгнул на подоконник. Первый прыжок был неудачным, но наш герой искренне считал, что если неудачу никто кроме него не заметил, то это за неудачу не считается. Растянувшись на животе во всю длину и свесив вниз левую заднюю лапу, Кот собрался уже заняться важным делом, а именно – погрузиться в одиннадцатый дневной сон, но что-то его отвлекло. Сначала он подумал, что все дело в том, что обычно он ложился мордочкой в сторону окна, а сейчас почему-то лег наоборот – в сторону кухни. Исправив это упущение, он снова закрыл глаза и стал думать о хорошем, чтобы поскорее уснуть.

У Кота был целый набор хороших мыслей, которыми он пользовался для засыпания. Например, мысли о запланированных ночных забегах по дому, в которых он всегда побеждал, даже несмотря на то, что участвовал в них один. Или мысли о краешке шуршащего пакета, выглядывающего из-за неплотно прикрытой дверцы тумбочки. Иногда он размышлял о цветке в горшке, который почему-то нельзя было трогать, но очень хотелось. В этот раз Кот выбрал мысль о скором шестом обеде и стал о нем неспешно подумывать. В какой-то момент он даже замурчал от удовольствия, погружаясь в сладкие объятия сна, но ему снова показалось, что что-то не так. Приподняв голову, он принюхался. Не уловив никаких посторонних запахов, Кот внимательно осмотрел кухню. Ничего необычного он не заметил, но что-то все же не давало ему покоя. Спрыгнув с подоконника, он быстро преодолел расстояние до прихожей и шмыгнул в приоткрытую дверь кладовки.

Домового он заметил не сразу. Тот лежал на верхней полке, закутанный в старый вязаный шарф, и выдавала его только маленькая ножка, свисающая с края и обутая в лапоть.

– Эй, лапотник! Спишь? – мяукнул Кот.

Домовой не шевелился.

– Да я знаю, что не спишь. Спускайся, совет нужен.

Вместо ответа Домовой лишь спрятал ногу под шарф.

– Эй! Я с тобой разговариваю или с… – Кот осмотрелся по сторонам, чтобы выбрать какой-нибудь предмет, упоминание которого в данном контексте, по его мнению, было бы остроумным и смешным, – или с… вон той корзинкой, в которой картошка лежит?

– Слишком долго, – послышался голос сверху.

– Что – долго?

– Если ты хочешь пошутить, то это нужно делать быстро и кратко, иначе юмор перестанет быть смешным. Ты слишком долго выбирал предмет для сравнения, к тому же выбрал не самый удачный. Лучше бы ты сказал: «Я с тобой разговариваю или со шваброй?» Это было бы тоже не смешно, но хотя бы не так долго.

Кот задумался. В словах Домового была доля истины.

– Эй, я с тобой разговариваю или со шваброй? – повторил он и горделиво задрал голову, ожидая реакции.

Из-под шарфа появилась маленькая голова с взъерошенными волосами и двумя заспанными глазами, из которых струилось возмущение.

– Я тебя просил не называть меня лапотником? Просил?

– Не припомню такого…

– Я просил тебя об этом очень много раз, последний – двадцать минут назад. Ты уже забыл?

– Целых двадцать минут назад! Да знаешь, сколько времени прошло за это время?

– Двадцать минут и прошло.

– А сколько всего произошло?

– И что же произошло? Ты поел в двадцать шестой раз за день и поспал в тридцать первый?

– Вообще-то кое-что действительно случилось, – проигнорировал Кот выпад своего друга, – и, кажется, кое-что серьезное.

Домовой недоверчиво взглянул на Кота и снова укутался в шарф.

– Да слезай уже, лапо… лапонька.

– Чего-о-о? Это еще что за новости? Какая я тебе лапонька?

Кот решил не ждать, когда Домовой разозлится, и сам запрыгнул на верхнюю полку. Теперь с первого раза.

– Вылезай из-под своего одеяла, лето на дворе! Чего ты в него кутаешься? Просыпайся! Говорю же – дело серьезное!

Домовой протер ладонью лицо и, вздохнув, сел на полке, свесив ноги вниз.

– Давай, говори. Что случилось? Перевернул цветок и снова нужно спрятаться на два дня?

– Кажется, я слышал Зов!

Произнеся эту фразу, Кот так округлил глаза, что они чуть не выпали из его глазниц. Он распушил хвост и так яростно размахивал им из стороны в сторону, что поток воздуха, создаваемый им, то приподнимал, то снова опускал волосы на лохматой голове хранителя дома. Домовой несколько секунд смотрел на своего друга, а затем, покрутив пальцем у виска, молча отвернулся и снова укутался в шарф.

– Да проснись же ты!

Кот встал на задние лапы, а передние с силой опустил на Домового.

– Совсем того?! – вскрикнул тот. – В тебе веса, как в… как в той корзине с картошкой! Ума совсем нет?

Кот хотел было сострить на тему того, что это сравнение неуместно и не смешно, но решил в этот раз пожалеть самолюбие лапотника. К тому же, ему действительно был нужен совет.

– Зов, понимаешь? Мне про него еще мама рассказывала! Она говорила, что я его когда-нибудь обязательно услышу!

– Кот, отстань, – лягнул его ногой Домовой. – Зов какой-то еще придумал…

– Да я тебе правду говорю! Зов, самый настоящий!

– Тебе показалось.

Кот хотел возразить, но внезапно поймал себя на мысли о том, что этот вариант он почему-то проигнорировал и не рассмотрел.

– Кстати, да, – вдруг согласился он, – об этом я как-то не подумал. Вот видишь, лапотник, какой ты хороший друг и товарищ? Что бы я без тебя делал? А ну подвинься, разлегся на всю полку…

Домовой молча придвинулся к стене, а Кот, благополучно избавившись от проблемы, развалился рядом и тут же уснул, решив, что ему и правда показалось и никакого Зова он на самом деле не слышал. Жизнь и так хороша – скоро шестой обед, затем осуществление плана по похищению шуршащего пакета, а потом очередной сон. Какой еще Зов? Нет, точно показалось.

Глава третья,
в которой Кот разговаривает с Головой Пса

После второго ужина, подкрепившись куском докторской колбасы, Кот решил прогуляться перед сном по двору и поразмышлять о чем-нибудь приятном. Выбрав из набора мыслей самую, на его взгляд, приятную – о том, что под диваном наконец-то нашелся его любимый шарик из фольги, который ночью, когда все уснут, никому не мешая, можно будет погонять по комнатам, он выскользнул из дома и уселся на крыльце, обернув лапы хвостом.

Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь листву старой ивы, растущей во дворе, и падали на стену дома, образуя на ней причудливые движущиеся рисунки. Теплый летний ветерок, покачивающий ветви дерева, приносил издалека целый букет различных ароматов и запахов, каждый из которых был знаком Коту. Распушив усы и раздувая ноздри, он вдыхал воздух и узнавал все новости окрестностей. Вот запах старой вороны, которая недавно поселилась по соседству и теперь донимала Кота своим противным карканьем. Хорошо, что запах слабый, еле уловимый. Значит, ворона далеко и не помешает ему сегодня насладиться прекрасным вечером. А вот и тяжелый земляной дух надоедливого крота, который изрыл весь двор своими ходами и которого никак не мог выловить Кот. Нет, он не собирался есть крота, – еще чего не хватало, – он просто хотел объяснить этому черному копателю, что холмики земли, которые тот оставляет после себя, портят пейзаж и мешают ему заниматься созерцанием красоты природы по вечерам. Да и по утрам тоже. Все же знают, что коты – те еще эстеты. По крайней мере, Кот это знал точно. А вот и запашок соседской Головы Пса, любимым занятием которой было торчать из дырки в заборе и смотреть на Кота. Противнейшее создание, к тому же, еще и невоспитанное – что это за манеры? Скалить пасть и пускать слюни могут только те, кто ведет свой род от каких-нибудь грязных серых вонючек. Настоящие аристократы, родственниками которых числятся такие грациозные создания, как тигры и львы, просто не имеют права вести себя так неподобающе.

Погрузившись в свои мысли, Кот только сейчас заметил, что Голова Пса снова торчит в дыре и таращится на него своими глупыми глазенками. Кот считал ниже своего достоинства разговаривать даже с целыми псами, а уж с одной только собачьей головой и подавно, но сегодняшняя колбаса на ужин была очень сытной, а настроение Кота таким игривым и веселым, что он решил снизойти до разговора с челядью.

– Чего смотришь? – как можно доброжелательнее спросил он.

Голова Пса удивленно прокрутилась в дыре примерно на тридцать шесть градусов вправо. Она уже привыкла, что все их общение обычно ограничивалось лишь коротким презрительным взглядом Кота.

– А что, нельзя? – беззлобно рыкнула Голова. – Хочу и смотрю.

– Делом бы лучше каким-нибудь занялась, вместо того, чтобы зенки таращить, – повторил Кот фразу Домового, которую часто слышал в свою сторону.

– А я и так делом занят.

– Каким же?

– Веду наблюдение, провожу эту… рекогносцировку местности, вот.

Кота немного смутило, что собачья голова произнесла слово, значение которого было ему незнакомо, но он решил проигнорировать это недоразумение.

– Глупость какая, – фыркнул Кот, – пошла бы лучше… не знаю… по траве покаталась, косточку какую-нибудь съела, или чем ты там питаешься?

– Я уже поел, а кататься мне нельзя. У меня работа такая – охранять дом, поэтому нужно всегда быть настороже.

– Как голова может что-то охранять? Ты же только и можешь, что торчать в этой дыре и моргать еще иногда.

– Вообще-то, у меня не только голова есть. Я цельный пес.

– Ничего не знаю. Я вижу только голову.

– Если ты чего-то не видишь, то это не значит, что этого не существует.

– Ты хочешь сказать, что кроме головы у тебя есть еще и лапы с хвостом, и я должен поверить тебе на слово?

– Я могу показать.

Голова тут же исчезла, а в дыре появились две передние собачьи лапы.

– Добрый вечер, Лапы Пса, – вежливо поздоровался Кот, – здесь только что торчала противная собачья голова, вы не знаете, куда она укатилась?

Лапы исчезли, и голова снова заняла свое законное место.

– Видел?

– Видел. Теперь буду знать, что по соседнему двору не только катается собачья голова, но еще и ползают две собачьи лапы, – сказал Кот и даже вздрогнул, представив эту жуткую картину.

Голова же тем временем оскалилась и высунула язык.

– А ты забавный, Кот. Раньше я думал, что ты надменный и глупый, а теперь вижу, что очень веселый и интересный. Возможно, у нас даже получится подружиться.

Кот ничего не ответил, потому что Голова Пса ничего у него не спросила. Действительно ли Кот считал, что голова может существовать отдельно от пса или же он просто хотел позлить соседа – доподлинно неизвестно, к тому же этот сосед совсем не собирался злиться, что, в свою очередь, немного расстраивало Кота.

– А у тебя какая работа? – продолжил знакомство пес.

– Я безработный.

– А почему тогда люди тебя не выгонят?

– Потому что у меня в голове ум есть, а у тебя там только эта твоя… как ты там сказал? Рекон… рекогно… рекодно! Дно реки у тебя там, в общем.

– Как это – дно реки в голове?

– Ил, водоросли и мрачные мысли о будущем. И вообще, отстань уже. Видишь же, что я созерцаю.

Голова Пса грустно вздохнула и еще дальше протиснулась в дыру.

– А расскажи мне, как это – быть безработным? Неужели ты целыми днями совсем ничем не занят?

Кот презрительно покосился на соседа.

– Тот, кто работает головой, не нуждается в физическом труде для добычи пропитания. Вот у тебя в голове водоросли, а ума нет, вот и приходится тебе кататься по двору и гавкать на всех подряд, чтобы заработать косточку. Мне же это не нужно. Люди сами дают мне еду, потому что у меня ум есть. У кого есть ум, у того есть свобода. Кто свободен, тот не напрягается. Но тебе этого не понять.

Произнеся эту обличительную речь, Кот решил, что она была прекрасной, и собрался уже зайти в дом, чтобы многословностью не испортить впечатление о себе, но Голова Пса снова заговорила.

– А ты уверен, что ты свободен?

– Свободнее даже чем… – Кот задумался, пытаясь подобрать сравнение, но, как известно, с этим у него были проблемы, поэтому он произнес первое, что попалось ему на глаза, – чем трава.

– Трава? – удивилась Голова.

– Она самая. Хочет – растет, не хочет – вянет. Свобода. Так вот, я свободнее, чем она. Что хочу, то и делаю, а ко всему прочему еще и никогда не вяну.

– Очень точное сравнение, – похвалил Кота сосед и посмотрел на него очень умным, даже серьезным взглядом. – Мы с тобой и правда как трава. Растем, подставляем свои бока солнцу, радуемся ветерку в жаркий день, боимся холода, но не можем сдвинуться с места ни на метр. Мы так же приросли к людям, как трава к земле. Мы считаем себя свободными, но вряд ли мы сможем без них прожить. Знаешь, – после недолгой паузы произнесла Голова, – иногда мне снятся сны. Они странные, а иногда даже и страшные. Я вижу псов, очень похожих на меня, но их лапы шире, а когти на них острее, их глаза злее, а шерсть серее, они быстры и сильны. И мне снится, что я один из них – я чувствую в себе их силу и наслаждаюсь ей. Я срываюсь с места и бегу так быстро, как никогда не бегал за всю свою жизнь. Я прыгаю так высоко и далеко, как никогда этого не делал. Я сжимаю челюсти с такой силой, что кости добычи крошатся на моих зубах. Я живу с этими псами в одной большой семье и они считают меня своим. Мы сами добываем еду и не ждем, когда кто-то кинет нам косточку, мы деремся с врагами за нашу землю, мы сами решаем – куда нам идти и где остановиться. А ночью мы поднимаем головы вверх и воем, и мы слышим друг друга и понимаем, как нас много, как мы сильны. Мой вой сплетается с воем моих братьев и образует песнь, от которой закипает кровь в жилах… И тогда я чувствую себя по-настоящему свободным. А затем я просыпаюсь и понимаю, что моя жизнь – это не свобода, это тяжелая работа в ожидании подачки, а сны – это отголоски Зова, который еще звучит в моих ушах, но с каждым днем все тише и тише.

После этих слов Кот навострил уши и даже слегка взмахнул хвостом. Во-первых, его удивило, что Голова Пса умеет произносить такие длинные речи, а во-вторых, он услышал слово, которое весь день крутилось в его голове. Взяв себя в руки, он снова принял свой привычный царско-расслабленный вид.

– Что еще за Зов? – как можно равнодушнее спросил он.

– А, ты же не знаешь… Зов – это когда ты теряешь покой и не можешь усидеть на месте, когда ты смотришь на горизонт, и сердце начинает бешено стучать внутри, когда лапы сами ведут тебя куда-то, и ты не в силах их остановить. Зов – это когда ты отрываешься от всего, что тебя держит, и оно перестает быть чем-то важным, когда ты не видишь цели, но знаешь, что она где-то есть, что тебе необходимо ее найти, когда ты не можешь думать ни о чем другом. Вот что такое Зов.

Кот несколько минут молча смотрел на старую иву, затем облизнул лапу и принялся умываться, раздумывая над словами соседа. Ему очень хотелось расспросить пса о Зове и обо всем, что тот о нем знал, но гордость не позволяла этого сделать. Ведь всего несколько минут назад он заявлял, что его ум несравним с илом в Голове Пса, а теперь как же? Придется признать, что он чего-то не знает? Нет уж.

Закончив умываться, Кот поднялся на все четыре лапы и, выгнув спину, потянулся.

– Ладно, пока, – бросил он Голове и направился в дом.

– Подожди!

Кот обернулся. Голова все еще торчала в дыре.

– Когда я был молодым и впервые услышал Зов, я решил, что самой большой глупостью будет откликнуться на него, ведь у меня было все необходимое для спокойной и сытой жизни – теплая будка, миска с водой и трехразовое питание. Сейчас я постарел, у меня стало меньше сил, но ума прибавилось, хоть ты и говоришь, что его у меня нет. Так вот, послушай меня, Кот. Если ты услышишь Зов, то обязательно следуй за ним, чтобы не жалеть об упущенной возможности, когда ты станешь таким же старым, как я.

Произнеся эти слова, Голова Пса исчезла. Подождав немного, не появятся ли на ее месте лапы или еще какая-нибудь часть соседа, Кот бросил взгляд на темнеющее небо и зашел в дом, размышляя о том, что у цельности псов есть масса достоинств. К ним он тут же отнес тот факт, что из-за этой особенности пес не может полностью пролезть в дыру в заборе, что, впрочем, скорее является отличительным качеством дыр в заборе, а не тех, кто пытается сунуть в них голову. Единственное, что смущало Кота, так это тот факт, что, как оказалось, некоторые головы псов могут быть гораздо осведомленнее в некоторых вопросах, касающихся не только своих цельных собратьев, но еще и его самого.

Глава четвертая,
в которой Кот сомневается, а Домовой пытается уснуть и в конце концов ему это удается

Домовой пытался уснуть, лежа на своей любимой полке в кладовке, но Кот не давал ему этого сделать, потому что сидел рядом и сомневался, причем делал это вслух.

– Башка может и соврать. Навешала мне лапши про Зов, а только я сунусь за ворота, она тут же выкатится полностью из какой-нибудь другой дыры и съест меня, например. Как думаешь, головопсы питаются котами?

Домовой отвернулся к стене и накрылся шарфом с головой, но Кот, заметив, что может потерять своего слушателя, подцепил шарф когтем и подтянул его к себе.

– Очень некрасиво с твоей стороны игнорировать меня в тот момент, когда мне нужен дружеский совет и одобрительно-понимающий взгляд. Между прочим, я всегда помогал, когда ты нуждался в моей помощи!

– Например, вчера, когда я просил тебя помочь с уборкой в кладовке, а ты сказал, что у тебя болят лапы, хвост и душа, – буркнул Домовой, снова натягивая «одеяло» на голову.

– И что? У меня не может что-нибудь заболеть?

– Может, но потом ты весь вечер прыгал на занавески и катался на них. Я сомневаюсь, что ты делал это, превозмогая боль.

– Я пытался избавиться от душевной боли, а, как известно, веселье – лучшее лекарство от подобных болезней.

– Тебе не стыдно такое говорить? – от этой наглости Домовой даже привстал со своей лежанки. – Какая у тебя может быть душевная боль?

– Вот только не нужно бросаться своими осуждающе-презрительными взглядами, – поморщился Кот, – и вообще, речь о другом. Может быть, решается моя судьба, а ты, вместо того, чтобы помочь своему другу, сидишь и всячески пренебрегаешь.

Домовой выждал паузу, но, судя по всему, Кот не собирался заканчивать фразу, посчитав, что она вполне может существовать и в таком виде. Посмотрев на своего друга, он улегся на полку и закрыл глаза, но Кот опять заныл.

– Вот и сейчас, когда я на распутье, ты не хочешь меня поддержать. Ты понимаешь, что это очень серьезно?

– Что именно?

– Зов! Сначала я думал, что мне показалось, а головопес развеял все мои сомнения. Зов на самом деле существует, и я его слышу!

Домовой вздохнул и, откинув шарф в сторону, свесил ноги с полки. Он хотел было высказать Коту все, что думает обо всех этих фантазиях, но, взглянув на своего шерстяного друга, вдруг осекся на полуслове. В обычном дурашливо-ленивом внешнем виде Кота действительно произошли какие-то странные перемены. Из мягких подушечек лап торчали когти, которыми он буквально впился в деревянную поверхность полки, все тело было напряжено, как натянутая струна, будто бы Кот готовился к прыжку, обычно приглаженные усы топорщились вперед и в стороны, слегка подрагивая, хвост был распушен и ни на секунду не останавливался, развеваясь, как флаг во время переменчивой погоды. Но самое главное преображение произошло с его взглядом. Всегда полузакрытые, будто бы засыпающие глаза сейчас были широко распахнуты и полыхали каким-то странным внутренним огнем.

– Ты чего, Кот? – растерянно пробормотал Домовой и даже немного отодвинулся.

– Зов, – как-то обреченно прошептал тот, – он говорит мне, чтобы я шел.

– Куда?

– Я не знаю! Не знаю, мой друг, Голова Пса говорила, что нужно куда-то идти, а куда – не сказала. Еще она рассказывала, что если не откликнуться на Зов, то потом можно об этом пожалеть. Я не хочу жалеть, мне это занятие не очень нравится.

– Погоди, – Домовой выставил перед собой раскрытые ладони, – ты столько лет прожил в этом доме и никогда не слышал никаких зовов, а тут вдруг тебе ни с того ни с сего понадобилось куда-то срочно идти. Тебе не кажется это странным?

– Конечно кажется, но я ничего не могу с собой поделать. Вечером я сидел на крыльце и смотрел на закат, на небо и облака. Я хотел просто насладиться этим зрелищем перед сном, как я обычно это делаю, но мне вдруг в голову пришла мысль о том, что я хочу узнать – а что там, за горизонтом? Что там, где небо сливается с землей и куда уходит солнце? Почему я до сих пор там никогда не был, а вместо этого просиживаю дома шерсть на… ну ты понял. Мне так сильно захотелось пойти туда и посмотреть, что я чуть было не сорвался и не побежал. Хорошо, что Голова Пса снова появилась в дыре. Я думал, что она отвлечет меня разговором и эти мысли вылетят из головы, но эта морда сама заговорила о Зове.

Кот вздохнул и начал умываться, чтобы немного успокоиться, но пару раз облизнув свою лапу, фыркнул и с силой ударил ею по полке.

– Проклятая Голова. Это она во всем виновата.

– Может, тебе все-таки кажется? – с надеждой в голосе спросил Домовой. – Может, съел что-нибудь не то? Тот кефир, по-моему, был кислее, чем обычно.

Кот отрицательно покачал головой.

– Я тебе вчера говорил, что мама рассказывала мне о Зове. Когда я был совсем маленьким, она пела мне колыбельную. Я всегда думал, что слова этой песни ничего не значат, и мама сочинила ее просто для того, чтобы я лучше засыпал, но теперь я понимаю, что каждое слово в этой песне – правда.

– Ничего себе! – удивился Домовой, снова развалившись на шарфе и подперев голову ладонью. – Неужели ты помнишь слова?

– Помню. Хочешь, спою? Только не смейся.

– Давай.

Кот некоторое время молчал, собираясь с мыслями, а затем негромко замурлыкал:

Спи, пушистик, засыпай, ни о чем не думай.
Мама рядом, так и знай, ноченькой угрюмой.
Я согрею, накормлю, вырастешь здоровым,
Повзрослеешь – отпущу в мир большой, суровый.

Если вдруг услышишь клич летом иль зимою,
Не пугайся, это Зов манит за собою.
Голос предков, голос крови поведет по свету,
Не противься, страх отбрось, и за ним последуй.

Он не любит домоседов, старых и ленивых,
Зов всегда звучит в сердцах молодых, строптивых.
Но не будет все легко, даже не надейся,
Гордо голову подняв, иди, ищи и бейся.

И в награду ты получишь целое богатство,
Ты познаешь этот мир, ты отыщешь счастье.
Дружбу новую найдешь, старую – проверишь,
Силу в лапах обретешь, в чудеса поверишь.

Только раз услышав Зов, не остаться прежним,
И останется смириться перед неизбежным.
А пока, пушистик, спи, ни о чем не думай.
Мама рядом, так и знай, ноченькой угрюмой.

Кот замолчал, погрузившись в воспоминания. Через несколько минут, будто вынырнув из своего детства, он поднял голову и тяжело вздохнул.

– Вот такая колыбельная. В детстве я не очень-то и понимал – о чем эта песня, но она мне очень нравилась, и я часто просил маму спеть ее. Что скажешь?

Домовой молчал.

– Эй! Скажи уже что-нибудь. Или я зря распинался?

Кот посмотрел на своего друга и понял, что распинался он не зря – Домовой лежал, подложив ладонь под щеку, и тихо посапывал. Колыбельная Кота убаюкала его, и он уснул. Кот разочарованно вздохнул, спрыгнул с полки и, пробравшись на кухню, расположился на своем любимом подоконнике. Но ему не спалось. Всю ночь он вглядывался в темноту за окном и о чем-то размышлял. Лишь под утро ему удалось забыться в призрачном тревожном сне.

Глава пятая,
в которой Кот пропадает, но потом все же находится

Следующие несколько дней прошли так, будто бы ничего и не произошло. Кот жил своей обычной жизнью – ел, спал, когтями рисовал узоры на мягкой мебели, вечером сидел на крыльце. Голова Пса больше не показывалась в дыре и не напоминала Коту об их последнем разговоре. Домовой, который на самом деле очень переживал за своего друга, тоже не заводил разговор на эту тему, но все же внимательно наблюдал за Котом и всячески пытался отвлечь, предлагая то поиграть в прятки, то вместе слазить на чердак и погонять летучих мышей, обитающих там. Их всегда очень веселило это занятие. Домовой садился на Кота, держа в руках два гусиных пера, и что есть силы размахивал ими. В таком виде парочка врывалась на чердак с криком: «Спасайтесь, вонючки! Летучий кот грядет!» Мыши тут же просыпались и начинали в панике летать по чердаку, сталкиваясь в воздухе и падая на пол. Это безумие длилось ровно до тех пор, пока какая-нибудь летучая мышь, придя в себя, не произносила фразу: «Да успокойтесь, братцы, это снова те двое сумасшедших с первого этажа». После этих слов Кот и Домовой вежливо желали мышам хороших снов и быстро ретировались, хихикая и делясь впечатлениями об особо смешных столкновениях и падениях этих крылатых созданий.

Кот не отказывался от предложений друга повеселиться, не впадал в уныние и не заводил разговоров о Зове, что окончательно подтвердило версию Домового о том, что впечатлительный и мечтательный по своей натуре Кот на самом деле просто выдумал эту историю, чтобы его разыграть. Жизнь в доме снова потекла в привычном размеренном ритме. Ничего не предвещало никаких потрясений и непредвиденных происшествий, но, как известно, если случилось хотя бы одно необычное событие, то за ним обязательно произойдет и другое. Везучими считаются те, у кого их случается всего два. Чаще же эти события превращаются в целую вереницу занимательных эпизодов, сплетающихся в одну большую историю, которую одни могут назвать приключением, другие – неприятностью, третьи – просто удивительным событием. Все зависит от того, с кем эта история произошла. Есть люди, которые без приключений не могут прожить и дня. Без них они тоскуют, грустят и могут даже заболеть простудой. Другие же больше любят спокойную жизнь и даже одна мысль о том, что она может выйти из-под их контроля и пойти как-то не так, может испортить им настроение на целый день, а иногда и на два.

Домовой относился ко вторым. По своей природе он был домоседом (так уж заведено у его народа) и крайне редко выходил из дома. В последний раз это случилось несколько месяцев назад, когда Кот уснул у открытого окна, а Домовой, решив подшутить, попытался вытолкнуть его наружу. Но он не догадывался, что это была хитро спланированная Котом операция, и как только шутник забрался на подоконник, Кот извернулся и вытолкнул на улицу самого Домового. Тот даже не ушибся, но по его самолюбию был нанесен жестокий удар. Месть не заставила себя долго ждать, и уже на следующий день Кот оказался «случайно» запертым в подвале на всю ночь. Впрочем, это совсем другая история, которая не имеет отношения к нашей. Двое друзей часто подшучивали друг над другом, но, как правило, это были совершенно безобидные шутки.

Через три дня после последнего разговора с Котом о Зове, Домовой решил лечь пораньше, чтобы проснуться до рассвета и осуществить свою новую задумку. Он снова решил подшутить над Котом и, пока тот спит, привязать к его хвосту консервную банку. Это была довольно старая и избитая шутка, но каждый раз Кот так уморительно таращил глаза, спросонья не понимая – что за странный звук его преследует, что Домовой решил повторить ее еще раз. Сославшись на усталость, он отправился спать пораньше. Завернувшись на полке в свой любимый шарф, он закрыл глаза и быстро уснул. Когда он проснулся и выглянул из кладовки, было еще темно. Домовой, стараясь не шуметь, вытащил из ящика заранее приготовленные банку и моток суровой нитки, и на цыпочках пробрался на кухню. Кот, как мы знаем, любил спать на подоконнике, но Домовой не обнаружил там никого, кроме горшка с многострадальной драценой, которую Кот периодически выкапывал из земли или просто сбрасывал на пол вместе с горшком. Осмотревшись, Домовой понял, что Кота на кухне нет.

– Решил меня обхитрить? – сам себе шепнул хозяин дома. – Наверное, как обычно, под ванной спрятался.

Но Кота не оказалось и там. Домовой обошел все комнаты, спустился в подвал и даже заглянул на чердак. Разбудив одну из летучих мышей, он спросил, не видела ли она его друга, на что та пискнула что-то обидное и снова уснула. Домовому стало не до шуток. Оставив на чердаке консервную банку и нитки, он бросился вниз. Повторный обход дома не принес результата. Отчаявшись, Домовой сел на пол в прихожей и схватился за голову, пытаясь успокоиться и понять, куда мог подеваться Кот. И только сейчас он заметил, что дверь, ведущая на улицу, приоткрыта. Вскочив на ноги, он выбежал из дома и остановился на крыльце. Полная луна освещала своим призрачным светом весь двор, было видно практически каждую травинку, каждый камешек. Но внимательно осмотрев с высоты крыльца всю придомовую территорию, Домовой не увидел никаких признаков присутствия своего друга.

– Кот! – негромко позвал он, но никто не ответил. – Кот, ты где? Все, ты победил, моя шутка с банкой провалилась.

Домовой спустился по ступенькам и еще раз окликнул Кота. И снова в ответ тишина. Обойдя дом по кругу, он вернулся к крыльцу, и уже собрался было впасть в окончательное отчаяние, но вдруг заметил у забора, в тени ивы, два блеснувших огонька.

– Здорово же ты меня напугал, – облегченно выдохнул Домовой, вприпрыжку направляясь через двор к своему другу. – Еще немного, и я вышел бы со двора на улицу, а ты знаешь, что я очень этого боюсь. Пожалуй, это была твоя лучшая шутка за последние пять недель. А если бы еще…

Домовой не успел договорить и осекся на полуслове, замерев с поднятой ногой. Два блеснувших в темноте огонька, которые он принял за глаза Кота, действительно оказались глазами, но только принадлежали они совсем не тому, кого он хотел бы увидеть. Огромная Голова Пса смотрела на Домового, слегка склонившись набок.

– Отличная ночь, – рыкнула Голова, но стоит отметить, что сделала она это с довольно дружелюбной интонацией, что является большой редкостью среди других голов псов, торчащих из других заборов.

– Вы не видели здесь Кота? Большого такого… Хотя, относительно вас, совсем небольшого.

– Так большого или небольшого?

– Средних размеров, – произнес Домовой и развел руки в стороны ровно настолько, чтобы между ладонями смог уместиться среднестатистический кот.

– Большинство котов, которых мне приходилось встречать, были как раз такого размера. Может, у него были другие отличительные признаки?

– Да, у него были шерсть и… и усы.

Голова Пса еще сильнее провернулась в дыре, а Домовой поймал себя на мысли, что плохо он знает своего друга, с которым столько лет живет под одной крышей.

– Одного кота с такими приметами я видел на прошлой неделе – он пытался забраться ко мне во двор с улицы. У него определенно была шерсть и, кажется, усы тоже были. Да-да, точно! Были усы. Еще один кот каждое утро сидит в окне вон того дома через дорогу и смотрит на меня. Жуткий персонаж… У него тоже есть шерсть, но наличие усов я подтвердить не могу – слишком далеко, а зрение у меня уже не то, что в молодости. Третий кот несколько минут назад отправился на Зов, а еще один позавчера решил пройтись по забору, но упал и сломал коготь. Когда коты ломают когти, к ним лучше не подходить, а я и не подходил. Зачем мне нужны эти проблемы?

Домовой даже подпрыгнул от нетерпения.

– На Зов? Он все же… куда он пошел?

Голова смерила собеседника оценивающим взглядом.

– Простите, но я не могу первому встречному рассказывать все, что знаю о том, кто решил отправиться на Зов. Мало ли, вдруг вы решите ему помешать?

– Какому еще первому встречному? Я – Домовой! Мы с Котом живем в этом доме, понимаешь?

– Что-то я ни разу вас здесь не видел.

– Потому что я живу в доме, голова ты садовая!

Голова Пса задумалась, пытаясь понять – почему это вдруг она стала садовой, хотя всего несколько минут назад определенно была собачьей.

– Куда он пошел?! – вскипел Домовой. – Говори! Он же пропадет без меня, как ты не понимаешь? Это друг мой самый лучший! Он… Да он тоже почти Домовой! Он мне как брат! Мы друг без друга не сможем никак! – Домовой вдруг перешел с грозного крика на жалобное всхлипывание. – Ну скажи, головеха, куда ушел Кот? Хотя бы покажи, в какую сторону? Его нельзя одного никуда отпускать.

– Допустим, я знаю, куда он направился, – задумчиво произнесла Голова, – но что ты сделаешь, если я скажу тебе это?

– Пойду с ним, что же еще делать… – вздохнул Домовой.

– Ты не побоишься выйти из дома и отправиться в неизвестность, следуя за чужим Зовом?

– Я же сказал – да, я пойду с ним! Сколько еще можно тянуть время? Сейчас каждая минута дорога!

– И еще один вопрос. Как ты поступишь, если я все же не скажу тебе – куда направился Кот?

Домовой, разозлившись, поднял с земли ивовый прутик, который ему казался огромной шпагой, а Голове Пса тоненькой веточкой, годной только лишь для того, чтобы ковыряться ею в зубах (да, собаки не ковыряются в зубах палочками, но ведь и Домовые не сражаются на шпагах, поэтому такие сравнения вполне могли прийти в головы обоим, ведь, как уже говорилось выше, удивительные вещи не случаются поодиночке). Выставив перед собой свое оружие, Домовой решительно шагнул к Голове.

– Если ты не скажешь, то я воткну эту палку тебе в ноздрю. Ты начнешь чихать, вылетишь из дыры и покатишься по своему двору до соседского забора, а я в это время принесу доску и закрою эту дырку навсегда, чтобы ты даже носа не мог своего сюда просунуть, понял?

Голова Пса оскалилась и зарычала, но Домового было уже не остановить. Он с грозным видом приближался к псу, намереваясь воплотить свои слова в жизнь.

– Достаточно, – вдруг миролюбиво произнесла Голова и высунула язык, будто бы улыбаясь.

– Нет, не достаточно! Говори, куда пошел Кот?

– Достаточно, спускайся.

Домовой в растерянности остановился и даже опустил свою шпагу.

– Куда мне спускаться?

– Не тебе.

– А кому?

Голова ничего не ответила, да уже и не нужно было. За спиной Домового послышался шорох, а затем что-то тяжелое с глухим звуком упало на землю. Домовой обернулся и увидел у ствола ивы Кота, развалившегося на земле и делающего вид, что он только что вовсе не упал с дерева, а просто решил прилечь и немного отдохнуть.

– Кот? Ты все это время был здесь?

– Там, – все-таки признался Кот и указал лапой вверх, после чего поднялся и, прихрамывая, подошел к забору.

– Думаю, ты сам все слышал и видел, – сказала ему Голова Пса, – этот Домовой – твой настоящий друг, можешь быть в нем уверен. Он не подведет тебя и не бросит, не предаст и не обманет. С ним можешь идти хоть на край света.

Домовой вертел головой, бросая непонимающие взгляды то на Кота, то на голову.

– Погоди, ты что, проверить меня решил?

– Прости, но мне нужно было удостовериться в том, что ты не оставишь меня одного на полпути.

– Куда? Да что здесь происходит?

– Мы отправляемся в путешествие, мой друг. Он зовет меня.

– Кто?

– Зов. Я же тебе рассказывал…

– Да какой еще Зов, Кот? Угомонись, нет никакого Зова. Пойдем домой, а? Выпьем молока, поедим, если хочешь, можешь занять мою полку в кладовке и спать на моем шарфе, и я ни слова не скажу, даже если мне потом придется чистить его от твоей шерсти.

– Зов есть, – подала голос Голова Пса, – он существует и никуда от него не деться. Мы, псы, называем его Зовом Предков, а коты… Не знаю, как его называют коты, но тем не менее Зов есть. Как видишь, и твой друг его услышал.

– Ладно, – вздохнул Домовой, – допустим. И куда же он зовет, этот ваш Зов?

– Он зовет за собой, и этого достаточно. А куда он приведет – это никому заранее не известно. Одних он доводит до ближайшего леса и заставляет поточить когти о дерево, так как это делали предки, других он ведет на край света, навстречу необычайным приключениям. У всех по-разному.

– Хорошо. Кот, точи когти об иву и пошли спать, – скрестив руки на груди, произнес Домовой родительским тоном.

– Я уже пробовал, – покачал тот головой, – он зовет меня дальше.

– Куда? На край света? Ты хоть знаешь, где он находится? И вообще, я не понимаю – зачем куда-то идти, если есть еда, теплая кладовка, молоко. Для чего все это?

– Зов не отпустит, – мрачно произнесла Голова Пса.

– А если его просто не слушать? – спросил Домовой.

– Тогда об этом можно жалеть всю жизнь.

Голова грустно вздохнула и замолчала, а Домовой повернулся к Коту, чтобы привести еще десяток аргументов, почему покидать дом – глупо, но встретившись с ним взглядом, он не произнес ни слова. Глаза Кота были полны решимости и уверенности в том, что он все делает правильно. Такого взгляда Домовой никогда не видел у своего друга, а увидев, все понял.

– То есть, ты решил?

– Да.

– Когда уходим?

– Ты все-таки пойдешь со мной? – обрадовался Кот.

– Когда уходим? – повторил Домовой.

– Сейчас.

Домовой бросил недобрый взгляд на Голову Пса и, ссутулившись, медленно зашагал к дому.

– Ты куда? – спросил Кот.

– Вещи соберу, – буркнул Домовой и стал подниматься по ступенькам. Через секунду он исчез в темном проеме приоткрытой двери, но тут же снова появился на крыльце, – но проверку эту я запомню.

– Запомни. И не забудь, что сегодня ты собирался привязать к моему хвосту консервную банку, – парировал Кот.

– И то верно, – после недолгого раздумья согласился Домовой и снова скрылся за дверью.

До сих пор в мире ведутся споры о том, покидают ли домовые свои дома или никогда из них не выходят. Сторонники последней версии утверждают, что представители этого маленького народца с самого рождения «закрепляются» за своим домом на всю жизнь, как мы закрепляемся за поликлиниками, и должно произойти что-то невероятно ужасное, чтобы домовые могли «открепиться» от своего жилища и покинуть его. Например, пожар или снос дома. К тому же, приверженцы этой теории приводят довольно веский аргумент, спрашивая у своих оппонентов – когда те в последний раз видели какого-нибудь домового, бредущего по улице? После этого вопроса сторонники первой версии обычно очень сильно раздражаются и злятся. Бывали даже случаи, когда подобные споры заканчивались нешуточными драками, в которых и те, и другие спорщики побеждали и проигрывали примерно одинаковое количество раз, а это говорит о том, что обе версии имеют право на жизнь. Тем не менее, даже если никто и никогда не видел Домового, спешащего по тротуару по своим делам, это еще не значит, что такого никогда не случалось. Герой нашей истории, например, сейчас как раз этим и занимался.

После того как пропавший Кот все же нашелся, упав с ивы, и Домовой понял, что его друг твердо решил отправиться в путешествие и никакие уговоры остаться дома не имеют смысла, ему ничего не оставалось делать, как пойти с Котом. Вряд ли Домовой был в восторге от этой идеи, но выбирая между двух зол – страха выйти за пределы дома или риском остаться без друга навсегда, он, не раздумывая, выбрал первое.

Вернувшись в дом, Домовой тут же направился в кладовку, где из самого дальнего угла вытащил свой старый поношенный рюкзак, с которым он переезжал сюда еще из прошлой квартиры вместе с хозяевами. На самом деле это был не совсем рюкзак, а старый шерстяной носок, с пришитыми к нему двумя шнурками от ботинок вместо лямок. Горловина рюкзака плотно затягивалась старой резинкой для волос с симпатичной брошкой в виде дубового листа, да и сам носок был красиво украшен орнаментом с оленями. В общем, даже по меркам человеческой моды, рюкзак выглядел довольно стильно и оригинально. Пробежавшись по дому и сложив в рюкзак, что, по его мнению, могло пригодиться в пути, Домовой вышел на крыльцо и прикрыл за собой входную дверь. Спустившись на две ступени, он обернулся. В груди неприятно заныло. Он шмыгнул носом и перевел взгляд в дальний угол двора, где в тени ивы за ним внимательно наблюдали две пары глаз. Домовой вздохнул и, поднявшись по ступеням, положил руку на дверь. Зажмурившись, он толкнул ее и для надежности навалился плечом. Щелкнул замок, и только тогда Домовой понял, что теперь нет пути обратно и отступать поздно. Нежно проведя пальцами по наличнику, он набрал воздуха в грудь, повернулся и, спустившись вниз, решительно зашагал к иве. Вплотную приблизившись к ожидающему его Коту, он хотел что-то сказать, но тот опередил его.

– Не нужно слов. Ты знаешь, что я тоже люблю наш дом, и мне точно так же, как и тебе, тяжело его покидать.

– Ты же тоже знаешь, что я могу тебе на это ответить, – пожал плечами Домовой.

– Знаю, но я решил идти.

– Тогда идем, чего ждать-то?

Кот кивнул и посмотрел на Голову Пса.

– Прощай, Голова. Жаль, что мы не познакомились раньше. Даже несмотря на то, что ты – часть собаки, ты оказался неплохим товарищем. Не скучай здесь без меня.

– В добрый путь, Кот. Иди на Зов, и он приведет тебя…

Голова Пса хотела красиво закончить свою мысль, но даже она не знала, куда может привести Зов, поэтому она замолчала и уставилась на Домового, будто ожидая от него помощи в формулировке. Но Домовой тоже не знал, куда может привести Зов, поэтому лишь покачал головой и развел руками. Неловкая пауза затянулась.

– В общем, мы поняли, – махнул хвостом Кот и направился к воротам, – пока, Голова!

– Пока, Кот!

– До свидания, – вежливо попрощался Домовой и засеменил вслед за другом.

– Всего доброго, – так же вежливо ответила Голова и добавила: – Пусть хранит вас Облачный Пес.

– Кто-кто? – обернулся Кот.

– Это наш… – замялась Голова, – как бы так сказать… Он помогает всем псам.

– Я – Кот, вообще-то.

– Он и котам тоже помогает.

– Точно?

– Не уверен, но думаю, что ему ничего не стоит один разок помочь Коту.

– А что насчет домовых? – вмешался в разговор Домовой.

– Э-э… – Голова Пса растерялась, – вот по поводу вас ничего сказать не могу. А разве у вас нет своих каких-нибудь Облачных Домовых?

– Нет.

– Ну, тогда, наверное, он и тебе сможет помочь.

– Нам нужна его помощь? – деловито спросил Кот у своего друга.

– Нам сейчас любая помощь пригодится, – ответил Домовой.

– Ладно, Голова, тогда скажи ему, что нас двое. Чтобы он ничего не напутал и не помог кому-нибудь другому.

– Думаю, он разберется, – ответила голова и исчезла, оставив друзей наедине с огромным и не очень приветливым миром.

Глава шестая,
в которой оказывается, что у Кота нет никакого плана

Два начинающих путешественника проползли сквозь щель под воротами и оказались на улице. Домовой поднялся на ноги и осмотрелся. Однажды ему уже приходилось покидать пределы двора, поэтому он знал, что находится за оградой, но сейчас улица показалась ему каким-то другим миром, опасным и недружелюбным. Он замер, прислушиваясь ко всему и приглядываясь. Кот до сегодняшнего дня уже бывал на улице несколько раз, но даже он, казалось, растерялся и замер на месте в нерешительности. Лунный свет освещал дорогу, которая уходила влево и вправо, как это обычно принято у всех дорог, если смотреть на них перпендикулярно. По обе ее стороны ровными полосками возвышались заборы, а за ними – дома. Ни в одном окне не горел свет, что придавало улице еще больше мрачности и таинственности.

– Кажется, я кое-что забыл, – произнес Домовой и, опустившись на коленки, полез в щель под воротами. Кот среагировал молниеносно и, схватив его зубами за ногу, вытащил Домового обратно на улицу.

– Послушай, друг. Я сам боюсь не меньше тебя. Ты думаешь, что мне легко все это дается? Мне тоже страшно, но я же не лезу под забор, встретившись с первым испытанием? К тому же, здесь нет никакого препятствия. Вот дорога, а по ней можно идти куда хочешь.

– Хорошо, пусть будет так, – кивнул Домовой, отряхиваясь от пыли, – тогда вопрос – куда нам идти? Влево или вправо? Или, может, нам нужно прямо и придется лезть через забор к соседям? Что там говорит твой Зов?

– Сейчас, погоди.

Кот прикрыл глаза, слегка опустил голову и навострил уши. В такой позе он пробыл около минуты, Домовой даже засмотрелся на него – на фоне ночного неба, освещенный светом луны, огненно-рыжий Кот выглядел довольно величественно – как мудрый и благородный хищник, собирающийся с мыслями перед большой охотой.

– Нам налево, – наконец определился Кот.

– Это тебе сейчас Зов сказал?

– Какая разница? Я говорю, что нам налево.

– Нет, это важно. Может быть, ты не услышал, что он тебе сказал, а ты просто так брякнул, что нам налево, а на самом деле нужно направо.

Кот бросил на друга испепеляющий взгляд, от которого Домовой даже вздрогнул и снова вспомнил о своем сравнении Кота с опасным хищником. Наверное, большие коты, вроде тигров или львов, именно так смотрят на свою добычу перед тем, как напасть на нее.

– Нет, я же не спорю, – смягчил тон Домовой, – налево так налево. Тебе же, в конце концов, лучше знать – куда тебе нужно.

– Тогда идем.

– Идем.

Двое посмотрели друг на друга, но не сдвинулись с места.

– Идем? – как-то неуверенно переспросил Домовой.

– Нет, большие путешествия так не начинаются, – скорчил недовольную гримасу Кот.

– А как они начинаются?

– С какой-нибудь воодушевляющей фразы. Кто-нибудь должен сказать что-то героическое. Сейчас нам бы очень пригодилась Голова Пса. Она в этом деле мастерица.

– Никогда не поздно обратиться к ней за помощью, – Домовой вновь предпринял попытку пролезть под воротами, но Кот тут же пресек это поползновение, схватив его когтем за рюкзак.

– К черту Голову – нас ждут приключения!

– Если это та фраза, о которой ты говорил, то она получилась довольно двусмысленной.

– Но прозвучала она вроде бы героически, как считаешь?

– Это да. Даже очень.

– Не слишком пафосно?

– Нет, в самый раз. То, что нужно.

– А я хорошо смотрелся, когда ее произносил?

– Я до сих пор под впечатлением.

– Тогда будем считать, что начало положено.

– Да, определенно, мы его положили.

Кот с довольным видом обмахнулся хвостом, выгнул спину и потянулся, а затем сделал первый шаг, который стал началом их необычного путешествия. Домовой, вцепившись в лямки рюкзака, побрел за ним следом.

Дом, который покинули двое путешественников, находился почти в самом центре обычного дачного поселка. Зимой большинство его домов пустовало – их хозяева предпочитали коротать холодное время года в теплых городских квартирах. Летом же поселок оживал – люди въезжали в свои дома целыми семьями и сразу же принимались косить траву и красить фасады. Определенно, где-то в погребе самой старой дачи в мире, под семью замками и семью печатями хранится толстенная книга, на обложке которой каллиграфическим почерком выведено: «Книга дачника». Если проникнуть в погреб, избежав хитроумных ловушек с тяпками, падающими на головы, и разбросанных по полу ржавых гвоздей, поранившись о которые, можно тут же заболеть столбняком, то эту книгу можно обнаружить на широком деревянном столе, покрытом странными иероглифами, чем-то напоминающими порезы от ножа, под который кто-то поленился подставить разделочную доску. Смахнув с книги вековую пыль и открыв ее, на первой же странице, под заголовком «Заповеди дачника», можно прочитать следующее: «Возвернувшись на дачу после долгого небытия, первым делом огнем и мечом изведи заросли поганые, да окрась стены дома, дабы ни один сосед не подумал на тебя дурного – что не чтишь ты божество наше и не воздаешь хвалу ему. Выполнив сие, поклонись и в таком виде приступай к возделыванию земли. И тогда, истинно говорю тебе, божество наше не оставит тебя, и почувствуешь ты его присутствие, и возрадуешься, что не покинуло тебя оно, имя которому – Огородный Радикулит, да пребудет оно в пояснице и суставах присно и во веки веков».

Хозяева дома, в котором жили Кот и Домовой, не относились к секте дачников. Когда-то, устав от жизни в многоквартирном доме, они переехали сюда и решили остаться навсегда. Домового, которого суеверная, но все же порядочная хозяйка забрала с собой из квартиры, новое место жительства более чем устраивало – он же все-таки домовой, а не квартирный. Коту тоже все нравилось, хоть ему и пришлось поначалу привыкать к тому, что из окна видно только забор и развлекать себя наблюдением с высоты шестого этажа за людишками и автомобилями уже не удастся. И уж точно никто из них никогда бы не подумал, что по своей воле покинет свой любимый дом. И тем не менее эти двое сейчас отдалялись от него, неторопливо шагая по проселочной дороге.

В поселок можно было попасть двумя путями. Одна дорога шла из города, который находился всего в нескольких километрах от поселка. Вторая уходила на восток и, петляя между бескрайними полями, терялась где-то в холмах, которые в хорошую погоду можно было разглядеть на горизонте. Никто из жителей ни разу не видел, чтобы кто-то когда-нибудь заезжал по этой дороге в поселок, да и им самим не было никакой необходимости по ней ездить. Ведь это городским постоянно нужно куда-то уезжать, чтобы побыть на природе, дачникам же достаточно выйти из дома во двор. Поэтому за пределами поселка эта дорога сразу же превращалась в две параллельные, еле угадываемые тропинки, которые когда-то были колеями. Кот, руководствуясь голосом Зова (а может, и своей собственной интуицией – это доподлинно неизвестно), выбрал именно этот путь для начала своего путешествия, и именно к этой дороге, прячась от посторонних глаз в тени домов и заборов, шли по поселку двое друзей.

– А зачем нужно было уходить ночью? – боязливо озираясь, спросил Домовой. – Можно же было дождаться утра, спокойно позавтракать, а затем уже отправляться в путь.

– Это хороший вопрос, – кивнул Кот, но отвечать не стал, потому что и сам не знал ответа.

Домовой, не дождавшись от Кота никакой реакции, лишь грустно вздохнул.

– И вообще, у тебя есть какой-нибудь план? Или мы просто будем брести куда-то до тех пор, пока не устанем?

– И этот вопрос тоже неплох.

– То есть, ты хочешь сказать, что у тебя нет никакого плана?

Кот остановился и посмотрел на друга.

– И этот вопрос хорош! Тебе нужно вместо своего дневника, в который ты записываешь все события, написать вопросник для начинающих путешественников.

– Да хватит уже читать мой дневник! – вспылил Домовой и даже топнул ножкой, обутой в лапоть, по дороге. – Есть у тебя план или нет, говори?!

Путешественники уже подошли к краю поселка и стояли у последнего дома, за которым, отделенное от строений вспаханной противопожарной полосой, начиналось поле. Когда-то давно здесь сеяли зерно и собирали урожай, а затем это важное занятие вдруг стало никому не интересным – поля зарастали сорняками и становились непригодными даже для выпаса скота. Люди бросили эту землю, и она превратилась в прибежище огромного количества живых существ. Здесь жили птицы, мыши, суслики, кроты и много-много других зверьков, которые чувствовали себя вольготно, не тревожимые ни шумом человеческой техники, ни людской заботой об урожае в виде химии, которой обильно поливали поля, оберегая всходы от болезней и вредных насекомых.

– Мы не успели выйти, а ты уже ноешь, – презрительно бросил Кот.

– Я не ною! Я просто хочу понять план наших действий.

– Друг мой, – Кот серьезно посмотрел на Домового, – давай в последний раз это обсудим, и больше не будем возвращаться к этой теме. Я всегда уважал тебя за рассудительность и ум. Если ты помнишь, я много раз обращался к тебе за советом и ты мне его давал. Да, бывало, что я посмеивался над тобой, но я никогда не делал этого со зла. Ты – мой лучший друг и поэтому мне не стыдно признать, что ты в очередной раз оказался прав.

– Это очень приятно, – засмущался Домовой, – а в чем я прав?

– В том, что у меня нет никакого плана. Только Зов.

Произнеся эту истину, Кот зевнул и вальяжно зашагал по дороге. В том месте, где асфальт заканчивался, превращаясь в две полоски грунта, на котором не росла трава, он обернулся.

– Идешь?

Домовой обернулся и посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. Их дома уже не было видно, но он все еще чувствовал, что тот совсем рядом. Что в нем приоткрыта дверь кладовки, а на верхней ее полке расстелен теплый шарф, в который можно закутаться и сладко уснуть. Домовой перевел взгляд на Кота, чей силуэт застыл на фоне бескрайнего поля, освещенный светом луны, который превращал все обычное в таинственное, а привычное – в страшное. Ему не хотелось никуда идти.

– Иду, – вздохнул он и, покачав головой, поплелся за Котом.

Глава седьмая,
в которой путешествие как-то сразу не задалось

Коты, как известно, довольно выносливые создания и умеют без устали преодолевать большие расстояния. Говорят, что некоторые представители этого племени могут пройти тысячи километров и ни разу не сбиться с пути. Но все эти истории обычно рассказывают о тех котах, которые по той или иной причине оказались вдали от своего дома и которым приходилось искать обратный путь. Что касается тех котов, которые уходят из дома, то достоверной информации о том, какое расстояние может преодолеть такой кот, нигде не нашлось. Герой нашей истории, как мы знаем, был не просто котом, а котом домашним до мозга костей и ни разу в жизни ему не приходилось проверять свою выносливость, разве только в таких дисциплинах, как поедание пищи на скорость и затяжной сон. Поэтому, несмотря на все свои умения, заложенные в него предками, Кот не мог похвастаться хорошей физической формой и способностью быстро и неутомимо передвигаться на дальние расстояния. К тому же, ему приходилось идти гораздо медленнее, чем он мог себе позволить, из-за своего друга Домового, который мало того, что был еще более домашним, чем все коты мира вместе взятые, и не горел желанием спешить куда-то, с каждым шагом отдаляясь от своей уютной кладовки, так еще и его маленькие ножки не позволяли ему в один миг превратиться из нерасторопного хозяина дома в скоростного ходока на марафонские дистанции. Поэтому путешествие двоих друзей хоть и началось, но продвигалось крайне медленно.

– Интересно, здесь есть орлы? – подозрительно осматривая ночное небо, задумчиво произнес Кот.

– Зачем тебе орлы?

– Мне они совсем ни к чему. Как известно, орлы едят котов.

Домовой фыркнул и зачем-то тоже посмотрел вверх.

– Ни разу не слышал о том, чтобы орлы ели котов.

– А кого они тогда едят?

– Ну… Не знаю. Мышей, наверное, точно едят.

– Фу, какая мерзость, – скривился Кот, – и придет же тебе такое в голову. Как можно есть мышей?

– Вообще-то, коты… – Домовой посмотрел на своего друга, – ну, не все, конечно, но очень многие. Они едят мышей.

– Глупости какие, – покачал головой Кот, – ни разу в жизни я не ел мышей и мне такое даже в голову не могло прийти. А вот орлы да, они такие. Могут и съесть какую-нибудь зазевавшуюся мышь. Но если они способны на это, то зачем им отказываться от котов? Коты крупнее, толще и симпатичнее, в конце концов. Если бы я был орлом и ел мышей, то я бы иногда не отказывал себе в удовольствии полакомиться чем-нибудь более вкусным. Я бы определенно ел котов.

– Хорошо, что ты не орел, а кот.

– То есть, хорошо, что меня может съесть орел? Ты это хотел сказать?

– Нет, я хотел сказать, что лучше быть котом, который не ест мышей, чем орлом, который ест котов.

– Кстати, а домовых кто-нибудь ест?

– Орлы точно не едят.

– Ты слишком легкомысленно к ним относишься, – сказал Кот, – тот, кто может без зазрения совести съесть кота, способен на все. Ему ничего не будет стоить съесть и тебя.

Домовой тоже бросил взгляд на небо и поежился.

– К тому же, ты гораздо меньше меня и бегаешь медленнее, – продолжил нагнетать Кот. – Если бы я был орлом…

– Да я понял уже, что если бы ты был орлом, ты бы ел всех, кто попадется тебе на пути.

– Нет. Мышей бы я не ел.

– Ты их и сейчас не ешь.

– Но если бы я их ел, то орлы могли бы принять меня за своего, верно?

– Да хватит уже об этом, – поморщился Домовой, – это очень неприятная тема для беседы.

– Друг мой, путешествия придумали ради того, чтобы узнавать что-то новое, – нравоучительно произнес Кот, – в пути нужно смотреть по сторонам, внимательно наблюдать за всем, что тебя окружает, обдумывать увиденное, размышлять, и в конце концов формулировать мудрость. Именно в количестве мудростей измеряется полезность любого путешествия. Если ты не придумал ни одной, то получается, что зря ходил, а я не хочу, чтобы по возвращении домой голова пса спросила у меня: «И как прошло ваше путешествие?», а я бы ответил что-нибудь вроде: «Довольно неплохо». Нет, теперь, когда она снова начнет умничать, я глубокомысленно посмотрю вдаль, немного прищурюсь и скажу ей: «Лишь тот, кто не хочет быть съеденным орлом, ест мышь». И пока она будет осознавать всю глубину этой мысли, я уже зайду в дом. Голова подумает: «Ничего себе, каким повзрослевшим и опытным вернулся Кот из своего путешествия!» и станет уважать меня еще сильнее. Так что запомни эту первую мудрость нашего путешествия. К его завершению их у нас скопится столько, что только успевай их записывать.

Домовой, конечно же, запомнил эту мудрость и даже хотел произнести ее вслух, чтобы она уже наверняка запечатлелась в его памяти, но он не успел сказать и слова, как вдруг прямо над их головами ночной мрак будто бы сгустился и приобрел какие-то неясные очертания. Что-то скользнуло по его голове, раздался хлопок, и все вокруг снова стало обычным.

– Что это было? – замерев на месте, прошептал Домовой.

Этот вопрос был адресован Коту, но тот не собирался на него отвечать, потому что уже во всю прыть несся по дороге. Такой резвости у Кота Домовой не видел даже в его лучшие годы. Домовой не стал дожидаться ответа и, схватившись за лямки рюкзака, бросился вслед за своим другом. От такого резкого старта в ушах зазвенело, а в глазах потемнело, и ночь стала совсем черной.

– Орлы! – послышался спереди перепуганный крик Кота. – Беги!

– Стой! – закричал Домовой. – Подожди меня!

Изо всех сил перебирая маленькими ножками, Домовой бежал по дороге, пытаясь не упустить из виду своего друга, который несся по колее, как укушенный. Домовому казалось, что он бежит очень медленно. Так оно и было. Мало того, что его маленький рост не позволял набрать приличную скорость, так еще и рюкзак, раскачиваясь за плечами во все стороны, то и дело норовил швырнуть своего хозяина на обочину. К тому же, лапти – не самая удобная обувь для спринтерских забегов.

Кот же, несмотря на лишний вес, бегал довольно неплохо, постоянно тренируясь в этом занятии дома. Бег был единственным спасением от карающего тапка хозяйки, который непременно появлялся в тот же момент, когда Кот совершенно нечаянно, третий раз за неделю, ронял на пол какую-нибудь вазу или горшок с цветком. Поэтому и сейчас, почуяв опасность, он по привычке побежал куда глаза глядят. Глаза глядели только вперед, сердце бешено стучало, а уши сами прижимались к голове. Но вдруг, вспомнив о своем друге, Кот замедлил бег, остановился и обернулся. От увиденного усы сами собой зашевелились и распушились во все стороны. Домовой, задыхаясь и уже почти выбившись из сил, бежал по дороге, что-то крича и размахивая руками. А прямо над ним, сделав круг, заходила на повторную атаку большая черная птица. На фоне темного неба она казалась просто огромной, лунный свет же придавал ее очертаниям какую-то пугающую смазанность и даже потусторонность.

– Сзади! – крикнул Кот. – Беги в сторону, в поле!

Но Домовой его то ли не услышал, то ли был так напуган, что мог бежать только вперед. Тем временем птица уже снизилась и летела почти над самой землей. Еще несколько мгновений – и ее острые когти вонзятся прямо в спину Домового. И тогда Кот решился на отчаянный поступок. Позже, в старости он часто вспоминал об этом происшествии, и когда ему задавали вопрос – как же он не испугался такой большой птицы, Кот лишь подергивал хвостом и с нужной и отточенной интонацией произносил лишь одну фразу: «Будь там десять таких птиц, я бы сделал то же самое, ведь я – кот, а не какой-нибудь…» Каждый раз он не договаривал предложение до конца, оставляя своим слушателям пищу для фантазии, чтобы они сами могли подобрать сравнение и решить, кто именно стоит ниже котов в иерархии смелости.

Но это было потом, а сейчас Кот бежал на помощь своему другу. Расстояние между ним и Домовым стремительно сокращалось, но еще быстрее оно уменьшалось между Домовым и птицей. Она уже расправила крылья и выставила перед собой когти, готовая схватить свою жертву. В этот же момент Кот, оттолкнувшись от земли, прыгнул вперед и вверх, выставив перед собой лапы с выпущенными когтями. Его план был прост – он хотел вцепиться в птицу или хотя бы просто напугать ее ответной атакой, но все произошло иначе. Схватив Домового за плечи, она, заметив летящее навстречу толстое тело хищника, сделала вираж, и Кот, лишь скользнув когтем по ее перьям, приземлился на лапы, по инерции сделав еще несколько шагов вперед.

Он стоял на дороге, пытаясь отдышаться, и смотрел, как пернатое создание, тяжело взмахивая крыльями, уносит его друга в свое логово. Прошло несколько мгновений, и птица, растворившись в ночной тьме, исчезла из виду, оставив Кота в полном одиночестве и отчаянии.

Глава восьмая,
в которой Кот сначала устраивает небольшую неразбериху, а затем придумывает очередную мудрость

Конечно же, Кот не ожидал, что путешествие, только начавшись, обернется такой неприятностью и даже трагедией. Прошло не больше двух часов с того момента, как они с Домовым вышли из дома, а он уже потерял своего друга и попутчика. Кому же такое понравится? Вот и Коту не понравилось, поэтому он что есть силы ударил лапой по земле и закричал:

– Чертова Голова Пса! Это она во всем виновата! Если бы не эта шерстяная башка, я, может, и не вышел бы из дома. Сейчас пойду и исцарапаю ей всю морду, а потом пусть катится и ищет Домового, потому что я не знаю – где его теперь искать.

С этими словами Кот, опустив хвост и бормоча под нос проклятия, побрел в сторону дома, раздумывая о том, можно ли Голове Пса расцарапать морду или морда и является головой и придется царапать ее всю целиком.

Так часто бывает, что в своих неудачах мы любим винить других. Кот слишком долго прожил с людьми и, видимо, перенял некоторые их привычки, поэтому, не раздумывая, назначил виновником похищения Домового Голову Пса. Безусловно, она была одним из факторов, сподвигших его на путешествие, но все же голова никоим образом не была причастна к этой трагической встрече с птицей, и большая часть вины за то, что птица унесла Домового, все же лежала на нем. Именно он должен был защитить своего друга, а не бежать, сверкая пятками, встретившись с первой опасностью. Где-то в глубине души это понимал и Кот, но не хотел себе в этом признаваться. Чтобы отогнать от себя мрачные мысли, он решил запеть какую-нибудь песенку, но оказалось, что он не знает наизусть ни одной, кроме той, которую пела ему в детстве мама. Ее он и затянул:

Но не будет все легко, даже не надейся,
Гордо голову подняв, иди, ищи и бейся.

Пропев эти строки, он остановился на месте как вкопанный.

– Что же это получается? – сказал он сам себе. – Только я встретился с опасностью, как тут же драпанул от нее, словно какой-то трусливый котенок? Еще и друга в беде бросил? Если бы меня сейчас видела моя мама, она бы точно отвесила мне такого подзатыльника, что я катился бы до самого… – он огляделся в поисках какого-нибудь отдаленного объекта, до которого бы мог катиться и, заметив на горизонте черную линию лесополосы, удовлетворенно кивнул, – до самой лесополосы бы катился, как пить дать.

Неожиданная догадка вдруг возникла в его голове. Кот не успел перенять привычку людей хлопать себя ладонью по лбу, поэтому лишь дернул хвостом.

– Ну, конечно же! Домовые живут в домах, а птицы совершенно точно живут на деревьях. Где же им еще жить? Сейчас я гордо подниму голову, пойду, найду и спасу своего друга. А заодно и выдерну все перья из крыльев этой птицы. За такое мама точно лизнула бы меня в нос. Ну все, птица, молись своим птичьим богам, сейчас в твой дом придет рыжее возмездие и…

Кот хотел завершить свою фразу как можно торжественнее и величественнее, но, как всегда, не смог подобрать слов и, пробормотав что-то нечленораздельное, сошел с дороги и принялся пробираться к лесополосе сквозь высокую траву.

Для нас, людей, прогулка по заросшему травой полю – это всего лишь приятный вид отдыха от городской суеты, для котов же это – тяжелый путь, на преодоление которого они могут потратить много сил и времени, ведь трава, которая доходит нам до колен, для них превращается в густой лес, сквозь который приходится с трудом продираться. Если вы увидите где-нибудь кота, пересекающего поле с высокой травой, будьте уверены – у него есть для этого очень веская причина, возможно, он идет спасать своего друга – поэтому постарайтесь не сбивать его с пути и не отвлекать этим глупым «кыс-кыс-кыс».

Герой нашей истории, как мы знаем, всю свою сознательную жизнь прожил в доме, и ему никогда не приходилось преодолевать так много препятствий за такой короткий промежуток времени. Самым тяжелым испытанием для него был побег от хозяйки, когда она не вовремя заходила на кухню и видела, что он ест что-нибудь со стола. Но даже на этот случай у Кота всегда был припасен план действий. Обычно он спрыгивал на пол, прятался под стол и внимательно следил за ногами хозяйки. Как только она подходила к столу с одной стороны, он тут же выбегал с другой и давал деру, прячась в одном из нескольких надежных мест – на чердаке, в подвале или кладовке. Хозяйка редко устраивала за ним погоню, поэтому, как правило, испытание на этом и заканчивалось. Кот не тратил много сил и энергии на его преодоление. Сейчас же ему было по-настоящему тяжело. Высокая трава хлестала по морде, не позволяя набрать скорость, к тому же, из-за нее совершенно не было видно, куда он идет. Кот полагался лишь на свое чутье и природную ориентацию в пространстве, которая, к слову, его все же не подвела. Не прошло и получаса, как, совершенно выбившись из сил, Кот наконец вышел к лесополосе. Остановившись у первых деревьев, он перевел дыхание и прислушался – не слышно ли криков птицы, терзающей свою добычу, или хотя бы призывов Домового о помощи. Но ночь была тиха, и лишь ветерок в кронах деревьев немного разбавлял ночное безмолвие своим шепотом.

Лесополоса тянулась ровной темной линией, скрывающей свои конец и начало в ночной тьме. Немного постояв на месте, Кот, собрав всю волю в кулак, перешагнул границу лесополосы и тут же оказался будто бы в другом мире. Луговые свежие запахи сразу же сменились на другие – затхлые и тяжелые. Ночная тьма стала еще более вязкой и густой, а звуки ветра наверху лишь придавали этому месту зловещей атмосферы.

Аккуратно переступая лапами и стараясь не наступить на какую-нибудь сухую веточку, которая, хрустнув, сможет выдать врагу его присутствие, Кот пробирался через это недружелюбное место, раздумывая над тем, как он сможет в такой темноте увидеть гнездо птицы на дереве, если он даже кончики своих лап различает с трудом. Конечно же, Коту было страшно. Так страшно, пожалуй, ему никогда не было, но тем не менее он шел вперед, стараясь не думать о том, что и сам, вслед за своим другом, может стать добычей хищной птицы. Домового нужно спасти и точка, сам себе говорил Кот и, несмотря на свой страх, все равно шел вперед.

Вдруг вдалеке, между деревьев он увидел слабый огонек, еле заметное мерцание, а следом услышал и голос. Сначала один, а затем и второй. Иногда к ним прибавлялся еще какой-то странный глухой звук, будто бы кто-то сидел в бочке и вздыхал о своей тяжелой судьбе. Коту стало еще страшнее. Он замер и вдруг услышал знакомые интонации – одним из тех, кто вел там беседу, точно был Домовой!

«Живой!» – от радости чуть было не вскрикнул Кот, но вовремя опомнился – Домовой был жив, но пока еще пребывал в опасности, и его нужно было как-то спасать.

«Жаль, что я не умею выть, как это делает Голова Пса в лунные ночи, – огорчился Кот, – если бы я мог это делать, то сейчас как завыл бы и мигом распугал всех врагов. Когда вернусь домой, нужно будет взять у головы пару уроков».

«Если вернусь», – промелькнуло в его голове, но он тут же отогнал от себя эту мысль и принялся раздумывать над планом по спасению своего друга.

Коту ни разу не приходилось никого спасать, поэтому составление плана продвигалось с большим трудом. Перебрав в голове кучу самых невероятных вариантов, он остановился на самом надежном. Кот решил просто атаковать врага в лоб, перед этим подвергнув его массированной психологической атаке и, воспользовавшись элементом неожиданности, вызволить Домового из плена и так же быстро, пока враг приходит в себя, покинуть место боя. Конечно же, в голове Кота это звучало не настолько красиво и точно, а примерно так: «Сейчас как побегу, буду бежать и кричать, а когда добегу, то перестану кричать, схвачу Домового и убегу». Но, согласитесь, несмотря на некоторую косноязычность формулировки, это не отменяет того, что сам план был хорош.

Кот знал, что чем дольше готовишься к какому-нибудь отчаянному поступку, тем выше вероятность того, что он обернется провалом, поэтому, не раздумывая, бросился в атаку. Редкий человек может похвастаться тем, что видел бегущего и одновременно кричащего во всю глотку кота. Бегущий кот молчалив, а кричащий, как правило, неподвижен. Но герой нашей истории решил, что если уж рушить стереотипы, то оптом. Раскрыв пасть и прижав уши к голове, Кот мчался по лесополосе огромными прыжками. Как он потом вспоминал, в этот момент он даже почувствовал внутри какую-то дикую и животную силу – будто бы древние саблезубые предки, пробудившись от вечного сна, бежали с ним рядом призрачными тенями, давая почувствовать свое плечо, ободряя и направляя. Возможно, что именно так все и было, а может быть, Коту было так страшно, что ему это все просто почудилось от волнения. Тем не менее он не останавливался, а лишь набирал скорость.

Когда до цели осталась всего пара прыжков, он, наконец, увидел Домового. Тот сидел на земле к нему спиной и смотрел на светящиеся огоньки, искрящиеся перед ним. Напротив Домового, по другую сторону от огоньков, Кот успел разглядеть то ли старую корягу, занесенную опавшими листьями, то ли брошенный муравейник причудливой формы. Но это его не слишком интересовало. Главное было – спасти друга, и до цели оставался всего один прыжок. Что есть силы оттолкнувшись от земли задними лапами, он прыгнул так, чтобы приземлиться прямо за спиной Домового, схватить его зубами за рюкзак и, не теряя скорости, продолжить свой бег. Но прыжок затянулся. Вместо того, чтобы опуститься на землю, Кот с удивлением обнаружил, что поднимается вверх. Только в этот момент Кот наконец замолчал и тут же услышал шум крыльев над головой. Запрокинув голову, он увидел клюв и два огромных желтых глаза, уставившихся прямо на него. Кот был гораздо тяжелее Домового, и птице, – а это была она, – с трудом удавалось удерживать тушку хищника в своих когтях, которыми она обхватила передние лапы Кота, будто бы заковав их в наручники. Но Кот не сдался, а даже наоборот – каким-то невообразимым акробатическим движением перевернулся в воздухе и ударил задними лапами прямо в грудь птице. Такого отпора та явно не ожидала. Разжав когти, она выпустила Кота, и тот полетел вниз. Снова ловко перекувыркнувшись в воздухе, Кот приземлился на все четыре лапы.

– Кот, это ты? – услышал он голос Домового.

Подняв голову, он тут же наткнулся на удивленный и обескураженный взгляд двух, но на этот раз уже не желтых глаз. Схватив зубами их обладателя за, как ему показалось, шею, Кот со всех ног бросился бежать. Но уже через пару прыжков он понял, что его ноша гораздо тяжелее его друга, да еще и пахнет какой-то гнилью и затхлостью. Еще больше сомнений добавил все тот же голос Домового, раздавшийся откуда-то из-за спины:

– Кот, стой! Да погоди ты! Я здесь!

Кот сбавил шаг.

– Да это же я! Подожди! – Домовой семенил за ним по лесополосе, выкрикивая фразы и еле сдерживая смех.

И здесь Кот совсем запутался. Разжав зубы, он выплюнул то, что держал в пасти все это время. Нечто с глазами плюхнулось на землю и, замахнувшись на Кота неким подобием руки, беззлобно произнесло:

– Сейчас как дам! Тоже мне, похититель… – затем нечто выкрикнуло куда-то вверх: – Сплюшка, успокойся! Это, кажется, свой.

С дерева послышалось недовольное «У-уууух», и все стихло. В этот же момент Домовой, наконец, подбежал к своему другу и повис на его шее от радости.

– Нашелся! Ура!

Кот пребывал в полнейшем недоумении. Он смотрел то на Домового, то на корягу с глазами, то пытался рассмотреть в листве орла, который на деле оказался совсем не орлом, а какой-то ухающей Сплюшкой.

– Что здесь вообще происходит? – спросил Кот у своего друга. – Ничего, что я тебя сейчас героически спасаю, вообще-то?

– Сейчас я все расскажу, – запрыгал на месте Домовой, – ты только успокойся – здесь все свои.

– Ничего себе «свои», – фыркнул Кот и распушил хвост, – этот пень с глазами тоже свой?

– Это не пень, а Лесополосый. Добрейшей души, между прочим. Если бы не он, Сплюшка из меня всю душу вышибла бы.

Кот задумался. Он всегда так делал, когда слышал новое слово. Поэтому в детстве, по его воспоминаниям, он был крайне задумчивым котенком.

– Чего примолк, шерстяной? – дружелюбно моргнула глазищами коряга. – Пойдем за стол, там и познакомимся.

Кот бросил взгляд на Домового, тот молча кивнул в ответ, давая понять, что им не угрожает опасность и коряга можно доверять. Коту ничего не оставалось делать, как последовать за ними.

То место, на которое указала коряга, столом можно было назвать весьма условно. На земле, окруженный с трех сторон небольшими круглыми бревнышками, на которых можно было сидеть, лежал расколотый надвое кирпич. Собственно, это и был стол. Но внимание Кота привлекли искрящиеся огоньки, отчасти благодаря которым он и нашел Домового. На деле ими оказались обычные светлячки, помещенные в стеклянную банку с отбитым горлышком. Верх ее был прикрыт потрепанной картонкой, но неплотно, поэтому светлячки то и дело вылетали из банки и принимались кружить возле нее.

– Освещение у меня такое, – заметив интерес Кота, пояснила коряга и протянула ему толстую ветку, которая, видимо, выполняла роль руки.

Кот жест не оценил, потому как у котов не принято здороваться за руку или даже за лапу, тем не менее, он все же пока что решил быть вежливым с этим непонятным существом, поэтому махнул хвостом и произнес что-то нечленораздельное, но, по его мнению, доброжелательное.

– Знакомься, это Лесополосый, – разрядил неловкую паузу Домовой, – Лесополосый, это Кот – мой лучший друг, с которым мы идем на его Зов.

– Идут на зов, а кормят сов, – тут же сымпровизировала коряга и закатилась в приступе скрипучего смеха, – как вам стишок, а?

Домовой вежливо улыбнулся, а Кот, если бы умел закатывать глаза так, как это делают люди, когда слышат какую-нибудь глупость, обязательно так бы и поступил. Вместо этого он лишь раздраженно фыркнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.