Татьяна Миненкова
"К". Фанфик по роману "Каролина" Мэри Соммер

Предупреждение: История является любительским сочинением по книге «Каролина» автора Мэри Соммер. Если вы еще не читали ее, то обязательно прочтите прежде, чем ознакомитесь с фанфиком, чтобы не лишать себя возможности читать самое прекрасное даркфэнтези без спойлеров и полюбить его восхитительных героев. Вам понравится, обещаю.

А если вы уже прочли «Каролину» и не откажетесь от дополнительного хэпиэнда – эта история для вас.

«К»

Ryopy – Wyden Down

Снились алые маки. Cочная насыщенно-зеленая трава, мягкая и ласковая. Она вплеталась в волосы шелковыми лентами. И солнце – настолько ослепительное, что свет его пробивался желтыми пятнами под закрытые веки. Не припомню, чтобы когда-нибудь мои сны были настолько яркими, красочными.

Разговоры и споры доносились откуда-то сверху едва различимым гулом морского прибоя. Кажется, они говорили что-то обо мне. Раздражали. Были неинтересны. Усталость погребла меня под собой и мне слишком хотелось покоя и тишины, чтобы кого-то слушать.

Но потом пришла боль. Внезапная и тоже ослепительно-яркая – как тот прерванный сон, но короткая. После нее ускользающее сознание распознало лишь одну четкую фразу:

«Она ваша, гранд Айвор».

Разве не я это говорила? Или все же не я? Слова прозвучали гулким эхом и растворились, позволив, наконец, провалиться в долгожданное и такое желанное забытье.

Материнство было мне не знакомо. Но, наверное, матери именно так качают младенцев в уютных плетеных колыбелях. Любовно, бережно, из стороны в сторону. Напевают при этом что-то убаюкивающее. Своей матери я отчего-то не помнила, ее силуэт остался в воспоминаниях неразличимым пятном, будто ее и не было вовсе. Кажется, я вообще много чего забыла. И вспоминать не хотелось. Не сейчас. Хотя открыть глаза все же пришлось.

Оказалось, не ясли качали меня, а телега крытой повозки. Не материнский голос пел колыбельную, а негромко выскрипывало незнакомую мелодию правое заднее колесо. Лошади мчали повозку вперед ровной рысью. Сознание выплывало из глубокого, долгого сна медленно, неохотно. И я не торопила. Лежала на мягкой, подложенной кем-то заботливым перине. Смотрела, как при движении покачивался надо мной темно-зеленый брезент.

Внутри царила неразбериха. Мысли и воспоминания спутались и перемешались. Словно кто-то ворвался в голову, как в дворцовые покои, и устроил разгром, разбросав одежду и дорогие сердцу безделушки, разорвав письма, разбив посуду. И все это теперь валялось мелкими клочками. Осколками, неспособными когда-нибудь собраться во что-то единое, цельное, правильное. И я тоже, кажется, была не способна.

Я приподнялась на локте, не сдержав недовольного стона. Собственная голова казалась невыносимо тяжелой и чужой. Обернулась назад – туда, откуда в повозку настойчиво пробивались солнечные лучи. Непривычные, они ложились полосами, высвечивая то мое измятое платье и спутанные пряди темных волос, то пальцы на моих отчего-то босых ногах, то ящик с провизией в дальнем углу. От него пахло свежим хлебом.

Лучей было бы гораздо больше, если бы не широкая спина, загораживающая проем. И несмотря на отсутствие на ней кожаного мундира королевского судьи, я узнала бы эту спину из тысячи других.

– Айвор? – позвала я каким-то чужим голосом, хриплым и незнакомым. И добавила: – Куда мы едем?

– Не знаю, – непринужденно отозвался он, развернувшись в пол-оборота. – Может, в Кануан? Куда бы тебе хотелось, Каролина?

Собственное имя отчего-то больно резануло слух. Может, потому что Айвор произнес его так нехотя, неестественно? Потому что его голос, тот самый, что всегда выражал лишь безразличие, внезапно дрогнул? Или потому, что у меня есть другое имя? Или имена? Но их я тоже забыла.

Села на перине, вытянув босые ноги так, чтобы солнце дотянулось до них, прикоснулось к коже теплыми лучами. Гудящую голову я предпочла оставить в тени. Потерла виски кончиками пальцев.

– Все равно. Я плохо помню последние дни. Что случилось? Почему я… здесь и… с тобой?

Слова плохо складывались в предложения. Отчего-то я еще никогда не чувствовала себя такой пугающе уязвимой и неуверенной.

Айвор тоже был иным, непривычным. Тот же тяжелый кулак, что когда-то в мгновение сломал тяжелые браслеты на моих запястьях, теперь сжимал поводья. Те же шрамы ломаными линиями пересекали профиль, но теперь их узор менялся оттого, что черные глаза щурились на солнце, пробивающемся сквозь листву. Те же светлые волосы, но теперь их развевал легкий ветер.

От моего вопроса его губы вытянулись в тонкую линию. Но Айвор ответил, хоть и не сразу:

– После восстания мы с тобой покинули Виарт, поскольку присутствие нас обоих там более нежелательно.

Внутри что-то с грохотом рухнуло от этой простой и короткой фразы, произнесенной сухо и бесстрастно.

– А как же… Лорэнсо? – Сердце при упоминании его имени застучало быстро-быстро. – Он ведь… Я ведь…

Я растерялась. Не знала, как объяснить собственные чувства тому, кому чужды любые эмоции. Разве Лорэнсо мог от меня отказаться? Нет, не мог. Спина собеседника на мгновение напряглась.

– Лорэнсо теперь король, а Кейлет – королева. В Мидфордии долгожданный мир. Межи не кричат комендантский час, горожане жгут свечи без запрета, а колокольный звон снова разрешен. Боги вспомнили о нас.

Вспомнили. Обо всех, кроме меня.

Имя Кейлет вызвало в груди всполохи жгучей, болезненной ненависти. Я зажмурилась, но слезы обиды и боли полились из-под закрытых век. Как же так? Неужели после всего, что случилось, после всего, что она у меня отобрала… Нечестно. Неправильно. Из горла вырвался всхлип.

Айвор дернул поводьями, направляя повозку в сторону. Через пару мгновений лошади, которые слушались бывшего судью не хуже нурингорских псов, покорно остановились.

С неожиданной для его комплекции ловкостью, Айвор перебрался ко мне, заставив телегу жалобно скрипнуть и просесть. Пространство вокруг уменьшилось вполовину, зато солнечных лучей стало больше. Они осветили резкие, изрытые шрамами черты лица моего собеседника.

– Почему он предал меня? Разве он мог? – пробормотала я сдавленно.

– За десять лет люди могут стать друг другу чужими. Он так сказал. И выбрал долг.

Тон Айвора был бесцветным. Еще бы, он ведь не чувствовал.

Но мои ощущения тоже плохо поддавались определению. Не разбитое сердце стало причиной моих слез, а неоправдавшиеся надежды. Как будто игрушку отобрали. Красивую, интересную, вызывающую чужую зависть. И все же не хотелось верить, что чаша весов с Мидфордией перевесила для Лэнсо чашу весов с Каролиной. Со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.