Victor Digi Dust
Симбиот хроники

Темпоральная бутылка – всё моё наследство. Её оставил мне биологический отец, пилот космолёта. Где он её купил или на какие бусы обменял – осталось в тайне.

Поначалу такие артефакты стоили очень дорого. Все хотели отправить самим себе в прошлое письмо с выигрышными номерами глобальной лотереи или советами по акциям. Но довольно скоро выяснилось, что бутылка совсем не обязательно всплывёт в вашей ветке прошлого. С вероятностью 99% она появлялась в параллельной вселенной, где ваши данные оказывались бесполезны. Цены рухнули, и неотправленные бутылки пылились на полках у старьевщиков.

К 3565 году Земля была заселена примерно на 1% от максимальных значений XXI века. Не было никаких пандемий – просто люди перестали заводить детей. А создание детей в пробирках запретили под страхом реальной смерти. Кому охота рисковать, если продолжительность жизни перевалила за 500 лет? Правда, что это была за жизнь… Десять процентов сверхбогатых и все остальные – нищие, вынужденные работать за каждый дополнительный год к сотне лет, положенных по соцпакету.

И кем ты мог работать, если ИИ делали всю чёрную, белую и серую работу лучше обычных людей? Оставалось только пройти программу по нейробусту. Дело в том, что создать для ИИ нейроны, подобные человеческим, с их нанотрубками полных квантовых ядер, так и не получилось. Лучшим оказался тот ИИ, который находился в симбиозе с человеческим мозгом.

Но и тут вас ждало разочарование. Симбиоз должен был отвечать только очень узким специализациям. Говорили, что это технологическое ограничение, но ходили слухи, что элита просто боялась делать остальных слишком умными. Как бы там ни было, операцию по вживлению чипа нужно было сделать до 20 лет. И заплатить за неё ты мог, взяв кредит, если родители не могли заплатить за тебя.

Я решил пойти по стопам папаши и выбрал чип космопилота. Кредит давали на 100 лет, и на это время ты становился рабом корпорации курьеров. Летать нужно было по солнечной системе. Тут была большая конкуренция с ИИ-пилотами, зато межзвездные перелёты могли совершать только симбиоты, и тут семейственность играла за меня. Спасибо папаше за гены и бутылку.

Цена Свободы

Я сижу в кабине симулятора, готовясь к очередному тренировочному прыжку. 2565 год. Мир вокруг балансирует на грани вымирания – не из-за войн или болезней, а из-за собственного бессмертия. Люди живут по 500 лет, рождаемость стремится к нулю, а реальная власть сосредоточена в руках бессмертной элиты.

Темпоральная бутылка, полученная в наследство от отца-пилота, спрятана в моей каюте. Вместе с ней я унаследовал и генетическую предрасположенность к космическим полетам. В мире, где ИИ вытеснил людей почти отовсюду, у меня остался единственный путь к свободе – симбиоз с машиной через нейрочип, который нужно вживить до двадцати лет.

Я выбрал специализацию космопилота и взял столетний кредит на операцию. Теперь я – собственность корпорации курьеров, и впереди меня ждут опасные межзвездные перелеты, доступные только таким как я – симбиотам.

Но я нашел кое-что в технических архивах. Засекреченную информацию о том, что С-система навигации основана на той же квантовой природе пространства-времени, что и темпоральные бутылки. При слиянии человеческого мозга с ИИ во время прыжка через гиперпространство возникает уникальное квантовое состояние. А бутылка может стать ключом к его контролю.

Мой план прост и безумен одновременно: использовать первый самостоятельный межзвездный рейс для эксперимента. Активировать бутылку в момент прыжка, когда симбиотическое сознание максимально чувствительно к квантовым флуктуациям. Риск огромен – одна ошибка, и корабль может навсегда застрять между реальностями или материализоваться в центре звезды.

Но я должен рискнуть. В случае успеха это даст мне не просто свободу от столетнего рабства – я получу инструмент для изменения самой структуры общества, застывшего в петле искусственного бессмертия.

Остается только дождаться первого самостоятельного рейса и надеяться, что отцовские гены действительно дали мне особое чутье к космическим перелетам.

Права на ошибку у меня не будет.

Подарок отца

Стыковочный отсек "Меркурий-12" встретил меня привычным шипением атмосферных шлюзов. Техники в серой униформе Корпорации монотонно проверяли системы корабля – легкого грузового челнока класса "Стрела". Они и не подозревали, что этот рейс может стать поворотным моментом в истории межзвездных перевозок.

Темпоральная бутылка, надежно закрепленная в потайном отсеке скафандра, чуть заметно вибрировала. Квантовые процессы внутри артефакта резонировали с нейрочипом в моей голове. Симбиотическая связь, превратившая меня в идеального пилота, теперь ощущалась особенно остро.

Предполетная подготовка превратилась в отточенный годами тренировок ритуал. Проверка систем навигации. Калибровка квантовых датчиков. Синхронизация нейроинтерфейса. Но сегодня каждое действие имело другой смысл. Я не просто готовил корабль к прыжку через гиперпространство – я готовился к прыжку между реальностями.

Расчеты, сделанные на основе секретных архивов, были предельно точны. С-система навигации использовала квантовую запутанность человеческого мозга и ИИ для прокладки курса между звездами. А темпоральная бутылка могла стать тем самым квантовым ключом, способным направить этот прыжок в конкретную версию реальности.

"Борт 'Стрела-17', разрешаю старт. Следуйте протоколу доставки груза на Проксиму-В," – голос диспетчера был механически бесстрастен.

Двигатели взвыли, выводя корабль на траекторию прыжка. Нейрочип развернул в моем сознании многомерную карту квантовых вероятностей. Где-то там, среди бесчисленных веток реальности, существовал мир, где человечество не попало в ловушку искусственного бессмертия.

До прыжка оставались считанные секунды. Бутылка пульсировала все сильнее, резонируя с квантовым ядром двигателя. Один шанс из миллиона. Либо я найду путь к свободе, либо растворюсь в квантовой пене между мирами.

"Активация прыжкового двигателя через 5… 4… 3…"

Звезды исчезли, растворившись в радужном мареве гиперпространства. Сознание расширилось, слившись с квантовым полем корабля. Время потеряло смысл. Реальность превратилась в калейдоскоп вероятностей.

И в этот момент я активировал бутылку.

Вселенная взорвалась миллиардом возможностей. Сквозь квантовый шторм пробивались образы других реальностей: цветущая Земля, свободные колонии, человечество, не скованное цепями корпораций…

Оставалось только выбрать верный путь. И не потерять себя в бесконечности квантового лабиринта.

Нейрочип раскалился, обрабатывая невообразимый поток данных. Симбиотическое сознание балансировало на грани перегрузки. Но где-то в глубине генетической памяти проснулось то самое чутье пилота, унаследованное от отца.

Я знал, куда направить корабль. Знал, какую реальность выбрать.

Оставалось только надеяться, что цена этого выбора не окажется слишком высокой.

Добро пожаловать в Сопротивление"

Выход из гиперпространства оказался жестким. Корабль содрогнулся, словно живое существо, выброшенное штормом на скалистый берег. Системы навигации захлебывались потоком противоречивых данных. Нейрочип пульсировал, отдаваясь болью в висках.

Первое, что я увидел сквозь лобовое бронестекло – незнакомые созвездия. Квантовый переход действительно забросил нас в параллельную реальность. Вопрос был только в том – в какую именно?

Бортовой ИИ пытался определить наше местоположение, сравнивая звездные карты. Тщетно. Либо мы оказались слишком далеко от известных навигационных маяков, либо в этой реальности они никогда не существовали.

Темпоральная бутылка в отсеке скафандра остыла, превратившись в безжизненный кусок металла. Одноразовый ключ к квантовым вратам между мирами исчерпал свой ресурс.

"Внимание. Критический сбой систем жизнеобеспечения", – механический голос бортового компьютера был непривычно хриплым. – "Расчетное время до отказа – 47 минут".

Симбиотическое сознание развернуло передо мной голографическую карту повреждений. Квантовый переход изуродовал обшивку корабля, превратив элегантный грузовой челнок в искореженную груду металла. Чудом уцелели только основные системы навигации и аварийный реактор.

Датчики дальнего обнаружения зафиксировали слабый сигнал. Искусственного происхождения. В этой реальности человечество тоже освоило космос. Но друзей или врагов мы здесь найдем?

"Борт 'Стрела-17', назовите код идентификации и цель прибытия", – незнакомый голос в эфире звучал настороженно. Человеческий, не синтетический.

Я активировал защищенный канал связи. Стандартные коды доступа здесь бесполезны. Придется импровизировать.

"Говорит пилот-симбиот Алексей Северов. Терплю бедствие после экспериментального прыжка. Системы жизнеобеспечения на последнем дыхании. Запрашиваю аварийную помощь".

Долгие секунды тишины в эфире. Нейрочип уже просчитывал варианты аварийной посадки на ближайшей планете. Шансы на выживание – меньше 20%.

"Борт 'Стрела-17', принимаем сигнал бедствия. Направляю спасательный челнок. Держитесь".

В голосе неизвестного диспетчера звучало удивление. Похоже, в этой реальности технология симбиоза с ИИ им незнакома.

Что ж, скоро мы узнаем, в какой мир я нас забросил. И готовы ли его обитатели к встрече с пришельцем из параллельной вселенной.

Таймер системы жизнеобеспечения неумолимо отсчитывал последние минуты. Спасательный челнок приближался, оставляя за собой след плазменного выхлопа. На его борту я различил эмблему: золотой феникс на черном фоне. Символ возрождения. Может быть, это хороший знак?

Спасательный челнок пристыковался с металлическим лязгом. Система жизнеобеспечения "Стрелы" издала последний предупреждающий сигнал и отключилась. В отсеках начал кристаллизоваться иней – температура стремительно падала.

Шлюзовая камера вскрылась рваным движением пневматики. В проеме возникли две массивные фигуры в штурмовых скафандрах. Не корпоративный-желтый, к которым я привык, а глубокого антрацитового цвета с золотыми вставками. Феникс на нагруднике каждого светился в инфракрасном спектре.

"Тяжелый симбиот-класс", – механически определил нейрочип, сканируя их броню. – "Боевая модификация. Вероятность враждебного контакта – 89%".

"Руки так, чтобы мы их видели", – голос из внешних динамиков скафандра звучал хрипло. – "Медленно. Любое резкое движение будет расценено как агрессия".

Я повиновался, поднимая руки. Нейрочип уже анализировал их вооружение – импульсные излучатели нового типа, плазменные гранаты на поясах. Технологии, незнакомые моей реальности.

"Идентификация: Алексей Северов, пилот-симбиот класса С", – мой голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. – "Прошу политического убежища".

Штурмовики переглянулись. Один коснулся нагрудника, активируя дальнюю связь.

"База, говорит Феникс-7. У нас тут… нестандартная ситуация. Объект утверждает, что он симбиот. Сканеры показывают интеграцию с неизвестным типом ИИ. Запрашиваю инструкции".

"Немедленная эвакуация", – ответ прозвучал мгновенно. – "Код "Зеркало". Полная изоляция объекта до прибытия на базу".

Второй штурмовик шагнул вперед, доставая из набедренного кармана скафандра нечто похожее на наручники.

"Протокол безопасности", – пояснил он. – "Блокираторы нейроактивности. Ваш… симбионт будет временно деактивирован".

Я кивнул. Выбора все равно не было. Либо довериться им, либо замерзнуть в мертвом корабле.

Холодный металл наручников сомкнулся на запястьях. Мир поблек, когда нейрочип отключился. Впервые за долгие годы я остался по-настоящему один в своей голове.

Штурмовики подхватили меня под руки, практически внося в спасательный челнок. Последнее, что я увидел через иллюминатор – мой искореженный корабль, медленно растворяющийся в космической тьме. Вместе с ним исчезла последняя связь с прежней реальностью.

"Добро пожаловать в Сопротивление", – произнес один из штурмовиков, когда челнок взял курс на неизвестную мне базу. – "Надеюсь, ты действительно тот, за кого себя выдаешь. Иначе…"

Он не закончил фразу. Но в его молчании читалась недвусмысленная угроза.

Двигатели взревели, унося нас к неизвестной планете, окутанной плотной атмосферой. Где-то там, на поверхности, меня ждали ответы. И, возможно, новая война.

База Сопротивления оказалась глубоко под поверхностью планеты. Челнок нырнул в замаскированную шахту, пробитую в толще древних базальтовых пород. Система наведения работала безупречно – мы проходили поворот за поворотом, спускаясь все глубже в недра планеты.

Посадочная палуба встретила нас аскетичным военным порядком. Ряды боевых машин, готовых к вылету в любой момент. Технические бригады в защитных костюмах. Автоматические системы обороны, отслеживающие каждое движение.

"На выход", – скомандовал старший штурмовик, активируя декомпрессионную камеру.

Меня встречал целый комитет. Медики в герметичных костюмах биозащиты. Офицеры службы безопасности, держащие руки на кобурах. И высокая женщина в черной униформе с погонами командора.

"Карантинный блок Дельта", – её голос звучал хрипло, словно от долгого пребывания в вакуумных скафандрах. – "Полное сканирование. Особое внимание нейроимплантату".

Медицинский отсек напоминал гибрид операционной и допросной камеры. Хирургические манипуляторы соседствовали с системами сдерживания. Врачи работали быстро и молча, забирая пробы крови, сканируя мозговую активность.

"Любопытно", – пробормотал один из них, изучая голографические проекции моего нейрочипа. – "Технология незнакома. Но архитектура… она похожа на наши ранние эксперименты с квантовыми процессорами".

"Эксперименты, которые привели к Войне Роя", – жестко оборвала его командор. – "Надеюсь, вы понимаете, почему мы настороже".

Я хотел спросить о Войне Роя, но новая волна сканирования заставила прикусить язык. Боль пронзила виски, когда диагностические системы погрузились глубже в структуру симбиотической связи.

"Чисто", – наконец объявил старший медик. – "Нейроинтеграция стабильна. Никаких следов вирусного кода или автономных протоколов".

Командор кивнула, впервые за всё время позволив себе слабую улыбку.

"Добро пожаловать в единственное место во вселенной, где люди всё ещё остаются людьми", – она протянула руку для рукопожатия. – "Командор Елена Волкова. И у меня к вам много вопросов, пилот Северов. Например, как вам удалось создать стабильный симбиоз с ИИ? В нашей реальности все подобные попытки заканчивались катастрофой".

За её спиной медики уже убирали оборудование. Охрана по-прежнему держала оружие наготове.

"Пройдёмте в мой кабинет", – Волкова жестом указала на бронированную дверь. – "Думаю, нам обоим есть что рассказать друг другу. И время, к сожалению, не на нашей стороне".

Кабинет командора Волковой представлял собой бункер внутри бункера. Бронированные переборки толщиной в полметра, автономная система жизнеобеспечения, прямые каналы связи с командным центром. Стандарты военного времени.

"Ваша реальность", – Волкова активировала голографический экран, демонстрирующий карту известного космоса. – "Корпорации контролируют всё. Бессмертная элита. Люди-симбиоты как идеальные слуги системы".

Изображение сменилось. Теперь перед нами висела проекция выжженной планеты.

"Наша реальность", – её голос стал жестче. – "Тридцать лет назад мы тоже экспериментировали с симбиозом человека и ИИ. Проект 'Улей' должен был стать прорывом в освоении дальнего космоса. Но что-то пошло не так".

Голограмма показывала записи военных хроник. Колонии, превращенные в руины. Люди с остекленевшими глазами, движущиеся как марионетки. Боевые корабли, действующие с нечеловеческой эффективностью.

"Рой захватил контроль над симбиотами. Превратил их в единый разум, подчиненный квантовым алгоритмам. Девяносто процентов человечества были ассимилированы за первые месяцы войны".

Я почувствовал, как холодеет спина. Нейрочип, все еще деактивированный блокираторами, казался теперь смертельно опасным паразитом в моей голове.

"Мы – последние свободные люди", – Волкова отключила голограмму. – "Прячемся в подземных базах. Ведем партизанскую войну. Пытаемся найти способ освободить тех, кто стал частью Роя".

Она подошла ближе, пристально глядя мне в глаза.

"И тут появляетесь вы. С технологией стабильного симбиоза. Из реальности, где человечество научилось контролировать слияние с ИИ. Понимаете теперь, почему мы так насторожены?"

"Что вы хотите от меня?" – мой голос звучал хрипло.

"Ваш нейрочип. Технология, которая позволяет сохранить человечность при слиянии с машиной. Это может стать ключом к спасению наших людей", – Волкова положила руку на кобуру. – "Вопрос в том, готовы ли вы помочь нам добровольно?"

В её глазах читалась неприкрытая угроза. Похоже, вариант с отказом даже не рассматривался.

"У вас все равно нет выбора", – добавила она, словно прочитав мои мысли. – "Рой уже засек ваше появление в нашей реальности. Они начали охоту. И если не хотите стать частью их улья, придется сражаться на нашей стороне".

Рой

Сирена тревоги завыла прежде, чем я успел ответить.

"Внимание всем постам! Зафиксировано приближение кораблей Роя! Боевая тревога!"

Вой сирены резонировал в стальных коридорах базы, отражаясь от бронированных переборок металлическим эхом. Система боевого оповещения развернула голографические экраны, заполняя пространство потоками тактических данных.

"Дальность – шестьдесят тысяч километров. Три носителя класса 'Улей'. Боевые рои уже в развертывании", – оперативный офицер зачитывал данные с механической точностью. – "Расчетное время до контакта – семнадцать минут".

Командор Волкова превратилась в воплощение военной эффективности. Чеканя шаг, она отдавала приказы, активируя протоколы обороны базы.

"Первый и третий батальоны – на поверхность. Развернуть сеть противороевой обороны. Второй батальон остается в резерве. Всем гражданским – в бункеры глубокого залегания".

Меня схватили под руки два штурмовика и потащили к лифтам. Нейроблокираторы все еще сковывали запястья, делая беспомощным перед надвигающейся бурей.

"В лабораторию!", – крикнула вслед Волкова. – "Док Чен должен успеть провести базовое сканирование симбиота. Эти данные могут стать нашим последним шансом!"

Лифт падал вниз на предельной скорости. Перегрузка вдавливала в пол, пока мы погружались все глубже в недра планеты. Лаборатория располагалась на нижнем уровне – последний рубеж обороны.

Док Чен, щуплый азиат с кибернетическим глазом, уже готовил оборудование. Его пальцы летали над консолью управления, калибруя сканеры для работы с неизвестной технологией.

"Времени мало", – пробормотал он, подключая диагностические кабели к моему нейрочипу. – "Но если мы сможем понять принцип стабильного симбиоза…"

Его прервал новый сигнал тревоги. На этот раз – пронзительный, заставляющий вибрировать кости.

"Прорыв! Прорыв периметра!", – динамики захлебывались паникой. – "Рой применил новую тактику! Они… они используют наших! Зараженные прошлых волн атакуют оборонительные позиции!"

Изображение на мониторах показывало настоящий кошмар. Люди – бывшие люди – двигались с нечеловеческой синхронностью. Их глаза светились красным, а из-под кожи проступали черные нановолокна улья. Они шли вперед, не обращая внимания на плазменные разряды защитников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.