Нинель Нуар
Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь

Глава 1

За вздымающейся пеной волн постепенно проступали очертания величественного Торсхольма.

Я с утра заняла позицию на носу корабля и вглядывалась вдаль.

По словам капитана, путь до столицы Скайгарда редко занимал больше двух дней. Но из-за шторма нас немного снесло вдоль берега, потому корабль припозднился. Зато у меня была возможность полюбоваться видами скал, перемежаемых бескрайними лугами с мирно пасущимися стадами овец и коров.

Тишина, благодать.

В отличие от архипелага Сомиравы материк еще не испытал на себе прелестей прорывов, а потому безмятежно процветал.

Если верить тому же капитану, выходцу из Скайгарда, то все произошедшее на Равиньяне не что иное, как страшные слухи, распускаемые невежественными островитянами.

То, что я тоже из них, его нисколько не смущало.

Прямо-таки предвкушаю визит в столицу. Там все такие незамутненно уверенные в собственной правоте, что просто прелесть.

– Танари, простудитесь! – на плечи легла невесомая шаль.

Камала не отходила от меня ни на шаг. По ее версии – следила, чтобы хозяйка ни в чем не нуждалась. Но я видела по глазам, что верной помощнице страшно. Она никогда не покидала родного острова. Для нее и поездка на Равиньян была стрессом, а уж в чужую страну с иными порядками и подавно.

– Все равно сейчас переодеваться придется, – вздохнула я. – И тебе тоже.

Мода континента отличалась от архипелага не в лучшую сторону. Там, где южные танны выбирали гладкие, струящиеся ткани и свободный крой, соответствующий фигуре и не стесняющий движений, обитательницы Скайгарда предпочитали создавать себя сами. Весьма причудливыми методами.

Один корсет чего стоит!

Затейницы.

Единственная польза от войны с тварями, которую я могу навскидку назвать – что женщинам позволили выбраться из душного плена шнуровок, накладок и прочих ужасов. Причина самая банальная: если город атакуют, влезать в триста слоев некогда. Красота уступает практичности, если речь идет о выживании.

Не могу сказать, что с нетерпением жду начала прорывов… но в какой-то степени грешна.

Камале повезло чуть больше. Служанки всегда одевались сами, потому их наряды чуть более удобны и их можно натянуть без посторонней помощи.

Сначала я даже крутила в голове идею притвориться горничной, но с сожалением от нее отказалась.

Мне нужно вызывать в однокурсниках уважение, а не жалость или брезгливость. Хватит и клейма «островитянка», как любезно напомнил мне капитан. Если еще и бедной притворюсь – заклюют.

Теперь, оглядываясь назад, я отчасти понимаю отца.

Не в том, что он бросил матушку и женился второй раз. Вовсе нет. Тут ему оправданий быть не может.

А вот в своем поспешном замужестве я его винить перестала.

Почти.

Одинокая девица из глухой провинции, без денег, со слабым даром – ведь некромантию мне тогда еще не разблокировали толком, а целительства во мне пшик, на какое будущее я могла бы рассчитывать? Тем более на материке, где ни знакомых, ни друзей.

Эйрик оказался идеальной партией.

Добрый, отзывчивый, покладистый. Настоящий целитель. Несмотря на то что выдали меня за него практически силой, возненавидеть супруга я так и не смогла.

Мы стали лучшими друзьями.

Он прикрывал меня перед обществом, защищал от ядовитых нападок кумушек, нанял учителя по этикету, предоставил свободный доступ в библиотеку и больницу, где вел прием. Я помогала ему вести записи о пациентах, а когда начались прорывы – о пострадавших и раненых. Эйрик уважал меня, доверял моим суждениям, позволил закончить курсы экстренной помощи – неслыханная по тем временам вольность для замужней йорры.

А после не вернулся из боя.

Мне даже не позволили его толком оплакать. То, что осталось от веселого, жизнерадостного молодого мужчины, хоронили в закрытом гробу.

– Нам пора, танари. Берег уже близко, – вырвал меня из задумчивости голос Камалы.

– Ты права. Пойдем. И зови меня йоруна.

– Звучит как-то неприятно, – поморщилась горничная.

– Это с непривычки. Через недельку перестанешь путаться, – утешила я.

Сама я перестала путаться лишь после замужества. Все потому, что мачеха очень уж бесилась, когда я называла ее «танна Лайса».

Маленькие невинные удовольствия, в которых так трудно себе отказать.

Два часа спустя я степенно покинула корабль.

Лично капитан изволил проводить внучку таммавата до сходней и пожелал мне удачи в начинаниях. Видимо, на зажиточных островитян его неприязнь и презрение не распространялись.

Контраст с моим предыдущим приездом – из той, прошлой жизни – приятно поражал.

Тогда по трапу спустилась испуганная сирота. И отношение окружающих к ней было соответствующее. На лицах я видела в основном жалость и сочувствие.

Сейчас же в глазах дам мелькала зависть, а в мужских – намек на интерес. Что-то вроде «когда эта малышка расцветет, на аромат слетится множество пчел».

Мне теперь всего четырнадцать, понятно, что для полноценного внимания со стороны противоположного пола еще рановато.

Но ровесники откровенно засматривались.

Несмотря на то, что таммават официальным письмом уведомил папочку, что отправляет дочь бывшего посла в столицу, учиться в академии магии, и просит со стороны последнего всяческого содействия, на причале меня никто не ждал.

Я помнила всех слуг дома Вальд в лицо, но на всякий случай подождала, пока толпа встречающих окончательно не поредеет.

Нет. Все-таки не приехали.

Хоть что-то по-прежнему.

Уголок стабильности в бушующем океане времени.

– И как мы теперь? – с тревогой в голосе вопросила Камала, с опаской косясь на наш багаж. Три увесистых саквояжа, два мешка и куча коробок. Сами точно столько всего далеко не утащим.

Прежней версии меня пришлось идти пешком через полгорода. Благо вещей у меня тогда было немного. Самый минимум.

Сейчас же я щелкнула пальцами, и с противоположной стороны улицы к нам ловко подрулил новомодный кэб-авто.

– Привяжи это все покрепче, будь любезен. – Станг, мелкая серебряная монетка архипелага, перекочевала в ладонь водителя.

Тот окончательно ожил и засуетился.

Пусть скайгардцы не признают жителей архипелага Сомирава за равных, наши деньги они уважают.

А я больше не изгнанница, неприкаянная дочь безвременно погибшей затворницы-принцессы. Я признанная внучка таммавата, танари Рангсин-Чантана.

Еще и с доступом ко всем хранилищам и сокровищницам посольств на материке.

Очень обеспеченная танари. То есть йоруна.

Самой бы привыкнуть.

Я величественно вплыла в пахнущий медью и пылью салон.

Камала задержалась – проследить, чтобы ничего не забыли второпях. Проверила крепления на открытом багажнике и лишь после этого присоединилась ко мне.

– Вы уверены, тана… йоруна, что эта штука безопасна? – прошептала она.

– Относительно. Но я же некромант! – хмыкнула я. Но при виде стремительно сереющего лица горничной тут же поправилась: – Все будет хорошо, не переживай. Это новая модель, доработанная.

– Йоруна разбирается в авто? – донесся до нас удивленно-восхищенный голос водителя с переднего сиденья.

Формой артефактный самоходный аппарат напоминал все тот же кэб, только вместо крепления под упряжку впереди гордо высился здоровенный короб с мотором.

Первые версии частенько перегревались в долгих поездках и взрывались, что доверия к новинкам не добавило. Но эта уже из новой партии, в систему добавили охладитель и датчики давления. Максимум, что нам грозит – встать посреди улицы.

Но и без этого обошлись.

Дневная жара сменилась вечерней прохладой, длинные тени легли на дорогу, когда авто-кэб остановился у городского особняка Вальдов.

Я расплатилась, но попросила пока что не разгружать багаж.

Учитывая, как радо меня было видеть это семейство в прошлой жизни, сейчас я рисковать не хочу. Тогда мне реально было некуда больше пойти, потому приходилось терпеть скотское отношение. Сейчас же никто не мешает развернуться и отправиться в лучшую столичную гостиницу.

Камала потянула за колокольчик над дверью и отступила в сторону.

Забавно будет, если они притворятся, что их нет дома.

Все аристократы весной безвылазно торчат в столице. Сезон балов, приемов и поступление отпрысков в академию. Моя сводная сестра как раз в том возрасте, чтобы посещать сии мероприятия вместе с родителями. Еще не на выданье, но уже скоро.

Пару в высшем свете Скайгарда подыскивают с малолетства.

– Вы к кому? – дворецкий непривычно возвышался надо мной более чем на две головы.

Неплохой, в общем-то, дядька. Будет оборонять особняк до последнего, закрывая собой господ.

Ему даже надгробия толком не поставят.

– Добрый день… – чуть не добавила «фрон Огиль» по привычке. Мы же еще не знакомы! Не палимся, следим за собой. – Я к тану Вальду.

– К тану? – переспросил дворецкий.

– Да, я его дочь с архипелага Сомирава. Вы, должно быть, слышали?

И улыбнулась как могла невинно.

…

На лице слуги не дрогнул ни один мускул.

– Прошу вас подождать немного. Меня не предупреждали о визитах сегодня, – выдал он, и собрался было закрыть дверь перед моим носом.

Но вовремя подставленная нога ему этого не позволила.

Есть своя прелесть в местной моде. В открытой обуви Сомиравы я бы на такое не осмелилась, мне дороги мои косточки. А вот удобные осенне-весенние ботиночки, пусть и немного старомодные, как раз пригодились.

– Вы же не хотите, чтобы дочь хозяина стояла на крыльце, как последняя попрошайка? – вкрадчиво пропела я, оттягивая створку обратно.

Глаза все еще крепкого мужчины выпучились от усилия.

Да, я применила магию. А как иначе? Слабая девушка должна уметь за себя постоять всеми доступными способами.

– Мы подождем в холле, – заверила опешившего дворецкого, просачиваясь мимо него. – Багаж пока оставьте при входе, мало ли нам все-таки не удастся договориться с папенькой.

Чемоданы вплыли ровным рядочком и построились в башню, добив слугу окончательно.

Он проблеял нечто невнятное и метнулся на поиски йора Вальда.

За спиной тихо хихикнула Камала.

– Ловко вы его.

– Погоди радоваться. Основная битва еще впереди, —хмыкнула я в ответ, хотя губы сами растягивались в предвкушающей улыбке.

Отыграться за годы унижений и презрения хотелось нестерпимо.

Хозяин дома не торопился, выждал с полчаса. Наверное, рассчитывал сбить меня с толку, заставить нервничать.

Но добился лишь противоположного.

Я успокоилась, как перед боем. Задача ясна, план есть. Буду действовать по обстоятельствам.

Наконец звонко прицокала горничная и позвала меня «в кабинет».

Конечно, темы внебрачных детей в гостиной не обсуждают.

Помню, для сводных мое существование оказалось немалым шоком. А вот супруга, Лайса Вальд, знала и раньше. Видимо, ее все устраивало – обеспеченный муж при солидной должности и родословной. Чего еще желать приличной девушке из аристократии?

А что где-то там, на островах, его ждет первая жена, это дело житейское. Подумаешь, дикарка какая-то. Та далеко, а Лайса – вот она.

Камала осталась у чемоданов.

Во-первых, ни к чему ей участвовать в разборках, а во-вторых, за вещами стоит присмотреть, чтобы не подложили лишнего. А то потом начнется – обвинения, вызов служителей правопорядка, обыски… не надо нам такого.

Шурша юбками, я следовала за горничной на третий этаж, поглядывая по сторонам и умиляясь про себя. Ничего не изменилось! Да и с чего бы.

Я попала сюда в прошлой жизни примерно за полгода до сегодняшнего дня. Тогда тоже был сезон балов —праздничных, в честь окончания года.

Видимо, этой пытки мне все же не миновать.

– К вам просительница, – возвестила служанка, распахивая дверь кабинета и пропуская меня вперед.

– Не просительница, а гостья. Причем долгожданная, не так ли, папенька? – бодро поправила ее я, переступая порог кабинета.

Йор Вальд восседал за массивным столом, мрачно поглядывая то на меня, то на супругу. Та устроилась в кресле, а больше сидячих мест в небольшом помещении не было.

Недолго думая, я изобразила магический каркас и опустилась на слабо мерцающую подушку.

Вот еще, стоять перед ними как провинившаяся сирота.

– Не много ли ты на себя берешь, деточка? – сквозь зубы осведомилась йорра Лайса.

– Не припомню, чтобы я тебя ждал, – пробормотал отец.

Дверь с негромким стуком закрылась и наступила тишина.

– Как же вы не ждали, когда мой дедушка заранее отправил вам письмо с уведомлением о получении? —нежно промурлыкала я. – Кстати, имейте в виду, что его величеству поступило аналогичное.

С лица папеньки сошло еще немного краски.

Достаточно шокирующую новость о том, что он женат дважды, общество еще снесет. Слухами земля полнится, подозрения давно витали в воздухе, но из-за такого пустяка семейству Вальд в приглашениях не отказывали.

Обитателей архипелага на материке не признают за равных, считая отсталыми дикарями. Потому брак с матушкой так легко сочли недействительным. Собственно, о нем и не знал наверняка почти никто до моего приезда. Разве что руководитель дипломатической службы его величества, да сам король Айрунн Тунгрем.

Не сказать, что они были в восторге.

Женитьба – личное дело каждого, но не когда она затрагивает международные интересы. А Сомирава под соусом оскорбленной добродетели вытребовала достаточно послаблений и уступок, чтобы разозлить короля как следует.

Так что почти сразу же после свадьбы йор Вальд своей хлебной должности лишился и года три прозябал в провинции, тратя накопления и жалуясь на сложную судьбу. Лайса бесилась, но поскольку уже родила дочь, развода просить не могла. А там и его величество смилостивился и вернул опального придворного на должность заместителя министра торговли – все-таки специалистом папенька был отменным, пусть и козлом по жизни.

Так вот если повторный брак знать еще переварит, то внебрачная дочь это не просто скандал. Это скандалище!

Глава 2

Зачем же я потащилась к Вальдам, если могла спокойно снять номер в лучшей гостинице, не торопясь найти жилье на съем, и жить припеваючи на деньги деда?

Все из-за того же общества, чтоб его Тьмок покусал.

Всех по очереди за самое нежное.

Отношение к обитателям архипелага в Скайгарде, мягко говоря, пренебрежительное. Я для них сейчас нечто среднее между безработной горничной и диковинной обезьянкой.

В частности поэтому редко какие маги осмеливаются обучаться в академии на материке. А если и поступают, держатся особняком до последнего курса, а после сразу же уезжают.

Это не мой случай.

Мне нужны связи, знакомства и принятие аристократии. В их глазах лучше я буду внебрачной дочерью йора, чем чистокровной островитянкой с полноценной семьей.

Такая вот извращенная логика, под которую тем не менее нужно подстраиваться.

На Сомираве мне достаточно было поговорить с дедом и убедить его в серьезности ситуации. Здесь же сначала придется доказать всем и каждому, что я чего-то стою. А прислушиваться к мнению дикарки они не станут по определению.

Все-таки во мне тлела надежда, что прорывы прекратились и дальше пойдут по прежнему расписанию. То есть еще есть время. Немного, но есть.

И тратить его на борьбу с предрассудками – глупость несусветная.

Нет, начинать с нуля слишком муторно. Так что придется семейству Вальд послужить мне стартовой площадкой.

– И чего ты хочешь, милочка? – высокомерно вопросила Лайса. – Денег? Кров? Дорогой, пусть она идет в город, выделим ей немного на простенькое жилье. Где-нибудь в общежитии для работниц фабрик.

– Благодарю за щедрость, танна Лайса, – склонила я голову, удовлетворенно отмечая краем глаза ее недовольную гримасу. – Но в деньгах я не нуждаюсь.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Вашу фамилию. Ваше покровительство. Вашу поддержку в высшем свете, – спокойно перечислила, глядя отцу в лицо.

В прежнем варианте истории я была полной сиротой. Выкинуть меня из дома означало опозориться окончательно, показав себя снобом и бессердечной сволочью.

То есть никто не мешает ими быть, но демонстрировать сии качества на публику – ни-ни. Дурной тон!

Сейчас же я богатая наследница, любимая внучка таммавата.

Многие аристократы не видят дальше собственного носа, однако его величество точно не идиот. И портить отношения с архипелагом не станет. Стоит мне пожаловаться на нехорошее отношение со стороны отца, йора Вальда мигом прижмут.

И он это понимает.

– Не много ты о себе возомнила? – взвизгнула Лайса, но под тяжелым взглядом супруга замолкла.

– И надолго ли тебе это нужно? – холодно осведомился отец.

Настоящий торгаш до мозга костей. Прямо к сути сделки. Не зря его король ценит.

– Не очень. Закончить академию, и хватит.

– Около десяти лет…

– Меньше, – перебила его. – Я собираюсь поступать уже в этом году.

– Ты не слишком ли молода для этого? – нахмурился папенька. – Возможно, у себя на островах ты считалась сильной одаренной, но не забывай, что здесь не архипелаг. В академии придется многому учиться. Сумеешь ли ты…

Вряд ли его беспокоили мои оценки. Скорее, не опозорю ли его доброе имя глупостью и поспешностью. Мало заявиться на вступительный экзамен и даже сдать его. Самое тяжелое начинается позже.

Я выразительно качнулась на призрачном стуле, и йор Вальд поперхнулся спешно заготовленными возражениями.

– В свете не принято так откровенно демонстрировать магию, – сморщила нос Лайса.

– Лучше демонстрировать магию, чем дурной характер,– куснула я в ответ.

– Девочки, не ссорьтесь, – примиряюще улыбнулся папенька. – Мы теперь одна семья. На какое-то время. Но, дорогая моя…

– Маранни, – подсказала я, хотя в письме все было четко прописано.

– Маранни, милая, ты наверняка понимаешь, что вывести тебя в свет – это расходы? Наряды, все эти безделушки женские… ну, Лайса тебя просветит. Семья сейчас не может себе позволить лишних трат. Надеюсь, ты войдешь в наше положение. Либо ты будешь сидеть дома, выходя только ради учебы, что не лучшим образом скажется на моей репутации. Пожалей уж старика!

Все-таки уважаю я его изворотливость и умение приспособиться к любой ситуации. Мигом смекнул, что отвертеться от дочурки не удастся, и нашел способ нажиться на нежданной гостье.

Без платьев и прочей мишуры я бы вполне обошлась, но статус… Надо соответствовать. А заодно и помогать материально нуждающимся родственничкам. Эдакая взятка.

Помнится, в прошлой жизни на мне экономили как могли. Отдали старые платья мачехи, чуть ушили – вот и готова невеста. Я и за то была благодарна и искренне считала отца спасителем.

Что ж. Пришла пора отплатить той же монетой.

– Разумеется, папенька. Я понимаю, – обращение прозвучало издевкой, и чета Вальд это отлично уловила. —Мне хватит средств покрыть расходы на мое содержание.

– Еще еда и слуги! Не забудь! – воодушевилась Лайса, обрадованная возможностью переложить траты на кого-то другого.

– Все слуги и вся еда? – склонила я голову набок, якобы размышляя.

– Конечно! Ты же будешь считаться нашей дочерью. У тебя должно быть все самое лучшее!

– Хорошо. Тогда я сегодня же дам объявление в газете о найме персонала. Думаю, в столице найдется достаточно выходцев с Сомиравы, ищущих работу…

– Это еще зачем? Наши слуги прекрасно вышколены! —возмутилась мачеха.

– Затем, что у меня должно быть самое лучшее, —флегматично вернула ей ее же слова. – А что может быть лучше родных, знакомых лиц и привычек? Да, и нужно будет выстроить в саду теплицу. Я привыкла к южным фруктам. Здесь, на севере, такие не водятся.

Лайса схватилась за сердце.

Сад наполняли розы во всем их многообразии. За ними пристально следили, их холили и лелеяли. Кроме них на территорию особняка удалось попасть лишь редким деревцам, служившим скорее фоном для цветочного великолепия.

А чтобы что-то строить, придется вырубить часть кустов.

На такое йорра Вальд пойти не могла.

– Пожалуй, не стоит увлекаться. Это же всего на пять-шесть лет, – метнув красноречивый взгляд на супругу, вмешался отец. – Думаю, мы можем прокормить одну девочку. И слуг заменять ни к чему. Зачем тебе лишние траты? Подумай о таммавате. Он не обрадуется, если ты начнешь транжирить его казну.

– Тронута вашей заботой, папенька, – пропела я.

Ну что ж.

Наряды я уж как-нибудь себе обеспечу, возможно,поделюсь безделушкой-другой с сестрой. И хватит.

– Фрон Огиль покажет тебе твою комнату, – махнул рукой йор Вальд, показывая, что аудиенция завершена. – И объяснит правила нашего дома. Отдельно прошу не демонстрировать так явно свое превосходство. Это невоспитанно.

– Вы про магию? – развеяв стул, я поднялась.

Ну да, припоминаю, что одно время маги континента чуть ли не стыдились своего дара. Особенно некроманты – те вообще считались изгоями общества, хуже бродяг.

Ой, это ж папенька еще не в курсе, какую печать я собралась ставить…

Все от пропаганды жрецов Лаандары. Мол, богиня любит всех одинаково, потому нечего выделяться и кичиться тем, что дано от рождения.

Вот богатством – да, потому что его заработал либо ты, либо твои предки умом и старанием.

Не всегда, но кто там будет разбираться!

Вот и сияли на приемах драгоценностями и роскошными платьями все вперемешку – и йорры, и фрекки. Только последних было куда меньше, потому что пробиться без дара на вершину аристократической лестницы крайне сложно.

Вера верой, а практичность никто не отменял.

Из кого получится лучший генерал – из того, кто отлично владеет стратегией и мечом, или кто еще и поджарить врага может на расстоянии одним заклинанием? А министр какой ценнее – тот, что лишь разглагольствует,или тот, что в свободное время лично помогает выращивать урожай, контролируя погоду?

Да и наследственность дело такое. Сложное.

Браки между одаренными и обычными людьми почти не заключались. Разве что в виде исключения, по большой любви или благодаря толстому кошельку неодаренного. И дальше все зависело от удачи. Родятся наследники с магией – повезло. Нет – нет.

Иногда сила всплывала через несколько поколений. Тогда магу приходилось пробиваться самому, либо поступать на службу.

Мой будущий-бывший супруг как раз из таких сюрпризов судьбы. Пусть его семья и зажиточна, появления на свет ребенка с силой целителя никто не ожидал.

А вот в роду его величества огненные маги – норма. Оба принца учились на боевом факультете, окончили с отличием. Только старший применял дар на практике, тренировался вместе с гвардейцами, а младший предпочел дальше пойти по теоретической стезе.

Потому Аксель сгинул, а осторожный Альрик возглавил страну.

Вместо «осторожный» многие воины применяли эпитет «трусливый». Но я скорее одобряла стратегию молодого короля.

Стране нужна надежная власть. Особенно в тяжелые моменты. Не дело, чтобы наследник рисковал собой на передовой.

Это, пожалуй, первая мысль, которую я собираюсь вбить в дурную башку Акселя.

Дворецкий ждал меня за дверью и без лишних вопросов сопроводил сначала в холл, где я забрала чемоданы и успокоила Камалу, а после в гостевой флигель. Видимо, отец все-таки выдал инструкции на случай, если я останусь.

– Почему мы идем в эту сторону? Здесь же явно никто не живет, – оценив слои паутины по углам, удивилась горничная.

– У папеньки, похоже, давно гостей не было, – громче, чем нужно, заметила я. – Ну ничего. Сейчас слуги разберутся. Все-таки не каждый день приезжает внучка таммавата всея Сомиравы.

Спина фрона Огиля напряглась, но более он ничем свое внимание не выдал.

Никто на самом деле не собирался убираться, да и в покоях царила атмосфера запустения – влажноватое, попахивающее затхлостью белье, сквозняк, пыль.

Устроив чемоданы аккуратной стопкой, я оглядела спальню и решительно развернулась к дворецкому.

– Мы с моей служанкой пойдем, погуляем в саду. Погодка стоит чудесная! А к нашему возвращению здесь должно быть чисто и уютно, – отчеканила я.

– Но йорра Вальд… – заикнулся было он.

– Йорра Вальд вряд ли захочет, чтобы я разбрасывалась заклинаниями на улице, – мило улыбнулась я, взмахивая ресницами. – Мне нужно пустое помещение для практических занятий магией, кабинет для учебы и две спальни – мне и Камале. Она моя помощница, я без нее как без рук. Вы что, хотите, чтобы мне было некомфортно здесь?

– Нет-нет, йоруна! – поспешно заверил меня дворецкий, в красках представив, как я случайным заклинанием уничтожаю любимый розовый куст хозяйки дома. А потом в особняк является разгневанный посол Сомиравы в сопровождении гвардии его величества, чтобы проверить условия содержания их наследницы. – Мы сделаем все, что в наших силах.

– Чудненько.

Мы с Камалой под ручку проплыли мимо несчастного дядьки и, прихватив накидки, направились к выходу. В доме я по-прежнему ориентировалась неплохо. Тем более что флигель мне знаком до боли.

Только в предыдущей жизни убрать и облагородить его так и не потрудились.

Можно было бы устроить грандиозный скандал и потребовать поселить меня рядом с хозяевами.

Но зачем?

Вдалеке от лишних глаз и ушей куда спокойнее.

Тем более мне действительно нужна будет практика. А сводная сестра имела нехорошую привычку пробираться тишком туда, куда ни в коем случае пробираться нельзя.

Раньше-то речь шла о туалетном столике в гардеробной, откуда она стащила пару серег и кольца, подаренные мне на помолвку йором Бергом. А сейчас я планировала разложить на полках вместо обуви и шпилек книги с проклятиями. Тут уж упреками и скандалом не отделаешься. Жива б осталась!

Солнце почти скрылось за горизонтом, но облака все еще пылали алым и бордовым. Цвет роз в таком освещении казался насыщеннее, глубже и бархатистее. Я любовалась природой, попутно составляя план на ближайшее будущее.

До вступительных экзаменов две недели. Но сначала мне нужно договориться об установке печати и пережить саму процедуру. Останься я на Сомираве, мне нанесли бы татуировки, но пока хватало и временных рисунков на спине.

Без полноценного раскрытия дара вряд ли я сумею убедить преподавателей, что меня можно зачислить в академию.

Рановато, конечно. Обычно печати наносят после совершеннолетия. Настоящего, не формального. Но мне ждать нельзя.

– Как хорошо, что я тебя нашла! – ворвался в мои мысли знакомый голос.

– Танна Вальд, – я не отказала себе в удовольствии и присела в грациозном реверансе по всем правилам Скайгардского этикета.

Камала изобразила книксен.

Мачеха и стоявшая за ней девочка чуть младше меня дружно насупились.

– Йорра, попрошу запомнить. Ты более не на островах,– высокомерно вздернула нос Лайса. – Познакомься. Это моя дочь, Хильда. Надеюсь, вы подружитесь.

– Здравствуйте, – прошелестела сестра, как положено воспитанной йоруне, едва слышно, и тоже присела.

Далеко не так изысканно. Подросток, что с нее взять.

– Разумеется.

– Мы завтра собираемся к модистке. Думаю, тебе тоже не помешало бы обновить гардероб, – мачеха смерила меня критическим взглядом с головы до ног и поджала губы.

Ну да, не по последнему писку журнальных стандартов, но вполне достойно. Сдержанно, строго, и в то же время не слишком старчески. Кружева на рукавах и воротнике оживляют наряд.

Классика. Всегда ее предпочитала. Не нужно панически бегать каждый сезон в попытках соответствовать.

Но у папенькиной супруги на этот счет совершенно другое мнение.

Глава 3

Удивительно, как отец до сих пор не разорился.

Лайса меняла наряды чуть ли не каждый день, ежегодно полностью обновляя содержимое шкафов. Видимо, отрывалась за полуголодное существование в те годы, что семейство Вальд было отрезано от государственной кормушки.

Слуги справились поразительно быстро. Когда мы с Камалой вернулись в покои, те сияли и благоухали. Чемоданы горничные не трогали, хотя учитывая отметки на щите – попытались. Впрочем, быстро сообразили, что совать руки куда не просят ни к чему.

На ужин я переоделась в домашнее платье архипелага. Не собираюсь давиться в корсете дома!

Судя по тому, как вытаращилась Лайса при моем появлении, подобных вольностей юные девушки себе обычно не позволяли.

– Огиль, ты еще не успел познакомиться с нашей гостьей, – грузно приподнялся папенька. – Это твоя сводная сестра, Маранни.

Надо же, все-таки запомнил!

– Приветствую, отец, танна Лайса, танари Хильда. Счастлива познакомиться, тан Огиль, – прочирикала я, вновь заученно приседая.

На репетиции правильного наклона корпуса и положения ног ушло почти все наше плавание. Не хотелось ударить в грязь лицом перед мачехой. А перед инициацией было не до повторения материковых манер.

– Сестра? – нахмурился подросток.

В отличие от шебутной Хильды, парень в прошлой жизни предпочитал держаться от меня подальше. Не дразнил, но и не общался. Делал вид, что меня не существует.

Подход, который я всячески поддерживаю и в этот раз.

– Ошибки молодости. Подрастешь, поймешь, —пробурчал йор Вальд.

– Не советую подобным образом отзываться о матушке,– отчеканила ледяным тоном, устраиваясь за столом и раскладывая на коленях хрустящую от крахмала салфетку. – Брак был освящен в храме, тому есть свидетели. Вы пребывали в здравом уме, никто вас не принуждал.

– Милая, это неподходящая тема для обсуждения за столом, – свистящим шепотом напомнила Лайса, а лица подростков нескрываемо оживились.

Кому в нежном возрасте не хотелось хоть краешком заглянуть во взрослую жизнь? Все эти кипящие страсти и интриги… Это с возрастом понимаешь, что лучше было бы не лезть и ничего интересного там нет.

– Конечно. До тех пор, пока тан Вальд выбирает выражения, я не стану поднимать этот вопрос, – чинно потупилась и опустила ложку в суп-пюре. Судя по пряному аромату, грибной.

Кормили в особняке всегда отменно. Даже непрошеных гостей. Тут не поспоришь.

Папенька покрылся пятнами от моего вольного тона, но ввязываться в разборку не стал. Чуял за собой вину и понимал, что убедить меня в своей праведности будет сложновато.

Это на материке даже храмы воспринимали подобные финты с пониманием, мол, побывал у дикарей, поддался их животному очарованию, с кем не бывает. Крупное пожертвование, выправленный документ – и вот йор Вальд уже свободный птиц, волен жениться, на ком вздумается.

Причем матушку о том даже не соизволили известить.

А уж про обывателей вовсе молчу. Те бы не осудили, соврати посол принцессу архипелага вообще без бракосочетания. Еще и похвалили бы: «Какой очаровательный молодой человек, ни одна дева не устоит!»До тех пор, пока речь не идет об их собственных дочерях, аристократия удивительно всепрощающа.

– И надолго она к нам? – продолжал допытываться Огиль.

– Лет на пять, не более, – ответила я, не дожидаясь пока папенька откроет рот. – Не переживайте, надолго не стесню. Мне только академию закончить, дальше как-нибудь сама.

Как раз совершеннолетней стану. На последнем курсе можно будет вовсе съехать, квартирку подыскать.

Это на Сомираве мой сертификат об инициации —гарантия самостоятельности. А на материке мне ни поселиться одной не позволят, ни нанять слуг, ни оформить покупку недвижимости, даже визит к модистке не оплатить. Ничегошеньки.

Незаконно – и все тут. До восемнадцати жди.

– Ты собираешься поступать? – парень смерил меня скептическим взглядом. – На кого?

В голосе Огиля звучало сочувствие.

В его представлении я не иначе как сошла с ума, что оставила уютный родной архипелаг и собираюсь добровольно нырнуть в пучину презрения и унижения, уготованную выходцам с островов.

– Я разве не говорила? Во мне проснулся дар некромантии.

В звенящей тишине Лайса отчетливо всхлипнула. А папенька оглушительно громко уронил ложку.

Я невозмутимо подтянула ближе поднос с запеченной в ягодном соусе уткой и принялась отпиливать от нее ножку. Вообще-то это должны делать слуги, но те были слишком заняты приведением мачехи в чувство. Лайса показательно осела на пол, благо он чистый, и отказывалась приходить в сознание несмотря на все снадобья и притирки.

– Откуда в тебе… такое? – дрожащим голосом уточнил йор Вальд.

Будто не про магию, а про глистов спрашивал.

– В пра, скорее всего, – пожала плечами. – Точно не в вас.

– Не смей об этом упоминать прилюдно! Это же пятно на репутации… Зачем я только согласился тебя принять?! Хильде еще партию подыскивать, кто на ней женится, с такой-то сестрой!

– И зачем так нагнетать? – хмыкнула я, отправляя в рот здоровенный кусок бедрышка и зажмуриваясь. На островах отдают предпочтение сладковатым и острым маринадам. Соскучилась по кислинке материковых блюд. —Подумаешь. Не родная же сестра. Одним скандальчиком больше, одним меньше. Наоборот – есть шанс, что ее заметят.

– Ты понятия не имеешь, каково жить в опале! —прошипела неожиданно очнувшаяся Лайса. Она села так резко, что чуть не разбила лицо склонившейся над ней горничной. – Мы три года ютились в крошечном провинциальном домишке! Новой ссылки я просто не переживу!

Тут несчастная закатила глаза и снова демонстративно и драматично потеряла сознание.

– Я выросла на отдалённом острове. При дворе нас с матушкой презирали и ни во что не ставили, так что мы переехали подальше, чтобы не мозолить глаза деду, —негромко, но весомо произнесла я. – Не могу сказать, что мы нуждались, но точно не купались в роскоши. Не говоря о дурной славе, что следовала за нами по пятам. Не стоит мне рассказывать, что такое жить в опале. Я там родилась. Из-за вас в том числе.

– И теперь отомстишь? – прохрипел йор Вальд.

– Нет. Зачем? Все же наладилось. У таммавата я теперь любимая внучка. Вы тоже вроде бы неплохо устроились. А что дар у меня не самый популярный – ну что ж. Это моя проблема. Не ваша. Как вы правильно заметили, демонстрировать магию в обществе не принято. До моего поступления никто не узнает, какое именно направление я выбрала. А после… пусть попробуют что-то сказать.

И усмехнулась так, как всегда делала перед атакой тварей. Хищно и предвкушающе.

Единственным тонким моментом моего плана был вступительный экзамен. Его следовало сдавать с уже выставленной печатью. А значит, в ближайшее время мне следует озаботиться надежным магом-целителем, который мне ее обеспечит. Причем не болтливым, потому что от традиционной печати некроманта та, что я заготовила как образец, отличается довольно сильно. И объяснить причину изменений будет непросто.

– Ты действительно не собираешься нас уничтожать? —неверяще переспросил папенька.

Я покачала головой.

– Зачем мне это?

– Позлорадствовать?

– Возможно, в аристократической среде на материке так принято. Но я с островов. Мы предпочитаем прощать, если ошибки пытаются искупить. Вы приняли меня в своем доме, предоставили кров и защиту. Я в свою очередь не стану вредить вам.

Через пять лет или даже скорее, все наши дрязги станут неважными, как прошлогодние листья. Но рассказывать об этом еще рано. Тем более отцу – он точно решит, что я либо сошла с ума, либо пытаюсь таким замысловатым образом испортить ему репутацию, распространяя бредовые слухи. Подожду пару лет, если повезет.

Если не повезет – то первого прорыва.

Так что печать нужно ставить как можно скорее.

– Спасибо, – искренне поблагодарил меня йор Вальд.

Лайса вползла при помощи горничных обратно на стул и хлопала глазами, не понимая как реагировать. Дети наблюдали за нашим диалогом, приоткрыв рты и переводя взгляд с отца на меня и обратно, как во время игры в мяч. Пожалуй, таких страстей в особняке не кипело еще никогда.

– Не за что, – пожала плечами, позволяя наконец заменить тарелку на десертную. – Это не значит, что я вас простила и прониклась к вам дочерней любовью. Но в данный момент нам выгоднее сотрудничать. Вы же меня понимаете?

– Еще бы, – эхом отозвался папенька.

Подобный подход ему знаком и близок. Ты можешь до смерти ненавидеть конкурента, но если объединиться на время выгоднее – скажем, отправить общий караван с товаром или нанять в складчину охрану – то засовываешь эмоции поглубже и делаешь, что должно.

В качестве финального аккорда беседы в гостиную величественной походкой вплыл Тьмок. Запрыгнул мне на колени, спихнув салфетку, и показательно затарахтел.

– Это еще что за… – отец благоразумно не стал завершать мысль, наткнувшись на мой многозначительный взгляд.

– Это мой кот. Надеюсь, вы не против. Он никого не побеспокоит и драть мебель не будет. Не будет же?

Я потянула хитреца за ухо.

Гостеприимству тоже есть предел. Как бы семейка Вальдов меня ни раздражала, нужно соблюдать нейтралитет, а порча имущества ни к чему хорошему не приведет. Только лишним тратам денег таммавата —компенсировать ущерб то придется.

– Ладно, не будет, – проурчало порождение тьмы в моей голове. – Но с них мя-у-ско!

– Он обещает вести себя хорошо! – радостно подтвердила я вслух.

Йор Вальд животных терпеть не мог. За исключением разве что лошадей, и то на расстоянии упряжки.

Но прикинув все за и против, выдавил кривую улыбку.

Будь это настоящий кот, я бы заперла его в комнате и не выпускала, опасаясь, что из него сделают варежки. Но это же Тьмок! Он сам из кого хочешь макраме сплетет.

Так что со спокойной душой выпустила его бродить по усадьбе и прилежащей территории.

Покои наши же обвесила на ночь охранками, и не зря.

Камала безмятежно посапывала у себя, а я трижды просыпалась, как музыку для души слушая отборный мат шепотом на разные голоса. Родственничкам очень уж хотелось знать, что я эдакого привезла в чемоданах. Но спросить ниже их достоинства, потому послали слуг, тайком.

Утром половина горничных прятала обожженные ладони в перчатках. Отец за завтраком сидел мрачнее тучи, пока я не завела разговор о деньгах.

– Оформите, пожалуйста, разрешение на распоряжение финансами. Я собиралась сегодня с утра в банк, —прощебетала с невинным видом.

Лицо йора Вальда моментально разгладилось и помолодело.

Поскольку я несовершеннолетняя, просто прийти и потребовать открыть счет не могу. Нужно разрешение от старшего родственника. В случае если бы мы не договорились с отцом, таковым мог бы считаться глава посольской миссии, но решать каждый чих через министерство – еще то удовольствие. Проще уж тихо, по-семейному.

– Можешь перевести всю сумму на мой счет! Я буду выдавать тебе понемногу, – щедро предложил папенька.

Всю сумму – это он облезет. Но чуток поделюсь.

Я собиралась придерживаться нехитрого правила, сформулированного одним из моих защитников.

Кто девушку кормит, тот ее и гуляет.

Старый вояка выражался далеко не так деликатно, но в данной ситуации, поскольку я не мужчина, его вариантнеприменим.

– Я открою свой счет, но вам тоже непременно переведу. В конце концов, я не могу сама оплатить обучение в академии, – тактично увильнула от прямого противостояния, не уточнив цифр. Пусть думает, что хочет.

– Вызову мою модистку? – полувопросительно протянула Лайса.

– Нет, лучше после банка сразу заедем в ателье фрекки Хоклинд.

– О-о-о! – выдохнула мачеха благоговейно.

Я назвала лучшую мастерскую, услугами которой не стеснялась пользоваться королевская чета. Записывались туда загодя, и, скорее всего, нас развернут на пороге, несмотря на родство с таммаватом.

Но шла я туда вовсе не за платьем.

Нет, я знала самый постыдный секрет владелицы.

И собиралась этим знанием бессовестно воспользоваться.

Отец выделил нам от щедрот экипаж, сам отправился на работу в кэбе. Подозреваю, что заботился он не о моем удобстве, а о Лайсе. Но какая разница, главное результат.

В банке нас сначала встретили настороженно. Но услышав, кто я, и увидев верительные грамоты и разрешение от йора Вальда, стремительно прониклись ко мне всяческим уважением.

Вышли мы оттуда уже через час. В сумочке покоилась кредитная книжка со множеством листочков и лимитом, от которого глаза мачехи до сих пор не впучились обратно. Они с сестрой то и дело переглядывались, молчаливо уточняя друг у друга – не померещилось ли им.

Если честно, я чувствовала себя немного неуютно.

К деньгам всегда относилась прохладно. В частности потому, что в них не нуждалась. За исключением короткого периода проживания с отцом, в остальное время меня баловали либо матушка, либо муж. А после стало уже не до роскоши. Государство щедро платило за закрытие прорех, только вот тратить заработанное было особо некуда. И когда? В перерывах между боями я успевала восстановить резерв и отоспаться. В подаренной его величеством резиденции я ночевала реже, чем в буераках.

По ступеням ателье фрекки Хоклинд я поднималась, готовая к сражению, как в старые добрые денечки.

И не ошиблась.

Глава 4

Хозяйка встретила нас лично, была мила и любезна, но непреклонна.

– Дорогая моя, создать платье для внучки таммавата Сомиравы – настоящая честь для меня, но увы – запись закрыта до осени! Ничего не могу поделать! – разводя руками над дымящимся чайничком и пирожными, пропела фрекки Хоклинд.

– А я к вам не за платьем, – дернула плечом я, невозмутимо отпивая из чашки обжигающе-терпкую жидкость. Ух, ядрено заварили!

Рядом надрывно закашлялась не ожидавшая такой подлости мачеха, но я не обратила на нее ни малейшего внимания.

– За чем же тогда? – тон модистки похолодел до температуры замерзания.

– Скорее, за кем. Вот за ней!

Все это время я не сводила глаз с двери, ведущей в мастерскую. Работницы сновали туда-сюда, раскладывали ткани, подбирали нитки и примеряли наметки на личные манекены клиенток.

Нужное лицо я вычислила не сразу. Ида Моэн выглядела куда моложе, чем когда мы с ней познакомились. Ее шоколадные локоны еще не посеребрила седина, а взгляд, хоть и усталый, не потух от безнадежности.

Значит, я вовремя.

– Йорра Моэн, подойдите на минуточку! – воззвала я во всю мощь легких.

А она у меня немаленькая. На поле боя пока что командовать не смогу, но швеи дружно подпрыгнули.

– Какая из нее йорра? Недоразумение одно, —прошипела хозяйка ателье, теряя остатки благовоспитанности. – Зачем она вам?

Хрупкая, болезненно худая женщина подошла ближе, нервно комкая рабочий фартук.

– Слушаю вас, – пробормотала она, опасливо косясь на фрекки Хоклинд.

– Хочу предложить вам работу, – доверительно наклонившись вперед, сообщила я. – Постоянную. С проживанием для вас и вашей семьи.

– У меня матушка лежачий инвалид. Боюсь, это будет не слишком удобно, – взгляд бедняжки забегал.

Еще бы. Променять не очень-то сытую, но стабильную должность в именитом ателье на неведомую авантюру первой встречной – не самое разумное решение. А йорра Моэн всегда действовала, опираясь на логику и совесть.

Придется на них и надавить.

– Не переживайте. Ваша матушка получит лучшее лечение. Все, что можно купить за деньги, и немного сверху,– пообещала без сомнений и паузы.

– Это неожиданно… мне нужно подумать, – почти беззвучно пролепетала швея.

– Думайте. Но недолго. – Я поднялась, поправила юбки. – Болезнь вступает в агрессивную стадию. Боюсь, вашей матушке осталось не слишком много времени. Без квалифицированной помощи ее не станет уже через год.

– Откуда вы знаете? – с подозрением прищурилась йорра Моэн.

В уме ей не откажешь, даже в стрессовой ситуации соображает она быстро.

– Я наводила справки. Мне нужно самое лучшее. И я это получу.

Короткий взгляд в сторону фрекки Хоклинд. Та отводит глаза.

Почти вся вышивка, тонкая и изысканная, фирменная деталь известнейшего ателье столицы, выполняется руками йорры Моэн. Слабая магичка с воздушным даром, она виртуозно управляется с несколькими иглами разом, создавая настоящие шедевры.

Платят ей при этом слезы. Только и хватает на оплату сиделки для матери и небольшой квартирки в не самом благополучном районе. Ну, на еду что-то остается, но не так много, оттого она и худая как скелет. Еще и дар высасывает дополнительно.

Давно бы перешла в другое место, но увы – характер у фрекки Хоклинд не сахар. Это с нами она разлюбезна, а своих работниц держит в жестких рамках. Надумай Ида уволиться, нового места бы не нашла. Ее просто никуда не взяли бы, опасаясь мести со стороны влиятельной хозяйки ателье, водящей знакомство с королевской семьей.

Мне же на ее знакомства плевать. Я принцу не один воспитательный подзатыльник задолжала. В новой жизни верну с процентами.

Но сначала помогу йорре Моэн спасти ее матушку. А заодно заведу одно очень полезное знакомство.

Старший целитель столичного госпиталя. Лейф Берг. Дядя моего мужа… бывшего мужа. И его наставник по совместительству.

А еще приличный маг с внушительным резервом, опытом установки печатей и достойным воспитанием. Дядя Лейф уважал клятвы, приносимые лекарями в день выпуска. Оберегать, спасать жизни и не распространяться о тайнах пациентов.

Идеальный претендент на установку мне печати.

Стоило нам оказаться за порогом, Лайсу порвало на тысячу маленьких разъяренных йорр.

– Ты… как ты могла меня так опозорить! – зашипела она гадюкой. – Нас теперь с дочерью здесь никогда не примут! Еще и ославят среди придворных, как шантажисток и вымогательниц!

– С чего бы? – изогнула я бровь, поправляя перчатки.

Торопиться некуда.

Прямо сейчас за дверями идет бурное обсуждение дальнейших перспектив. И если я не ошиблась в йорре Моэн (а она всегда была решительной и категоричной), ради матушки та вполне готова шагнуть в неизвестность. Тем более она знает, что я права. Справиться с этой болячкой могут немногие целители, не у всех хватит сил. Благо дядя Лейф как раз из их числа.

Возможно, муж… будущий… тоже сумел бы. После должного обучения. Но пока что он к работе не допускается. И опыта нет. Молод еще.

– Ты посмела угрожать фрекке Хоклинд! Отказалась от ее услуг! Да за ними очередь стоит из самых благородных дам! Что ты вообще понимаешь в нарядах! Деревенщина! Как мы теперь на балу покажемся? В нас все пальцамитыкать будут – те, кого выгнали из лучшего ателье! Изгои!

– Вы закончили? – холодно поинтересовалась я.

– Нет! – рявкнула Лайса, тяжело дыша, но вопреки своим же словам замолчала.

– Ну и славненько. Не спугните нашу личную швею. Йорра Моэн?

– Д-да, – дрожащим голосом подтвердила неслышно подошедшая мастерица. – Скажите мне сразу – вы же не пошутили? Вы правда можете мне помочь?

Обращалась она по очереди то ко мне, то к Лайсе. Понятно почему. Откуда у мелкой пигалицы средства и уверенность в себе? От взрослых, само собой.

– Разумеется, я не шутила. Я никогда не шучу с жизнью,– криво усмехнулась я, взмахом руки подзывая свободный кэб. – Прошу. Займемся здоровьем вашей матушки, не откладывая. Уважаемая танна Лайса, к обеду не ждите. К ужину, скорее всего, тоже.

Мачеха только успела открыть рот, чтобы разразиться очередной тирадой, как нас уже и след простыл.

Жила йорра Моэн недалеко от ателье. Крошечная мансарда на самом верхнем этаже многоквартирного дома, подниматься к которой пришлось по бесконечной лестнице. Даже я подустала к последнему пролету, что уж говорить о пожилой женщине. Та, наверное, и не выходила уже несколько лет.

Как ни странно, характерного запаха безнадежности и болезни не ощущалось. Едва ощутимо пахло травами, в том числе успокаивающими. У приоткрытого окна сидела щупленькая старушка и старательно вывязывала тонкими спицами кружевной узор.

Если бы я не знала, что матери йорры Моэн всего пятьдесят, решила бы, что той за сотню.

– Доченька, это кто? У нас гости? Что же ты не предупредила, у нас и угостить нечем! – подхватилась было она, но тут же с тяжелым вздохом снова осела обратно в кресло. – Ноги не держат…

– Не беспокойтесь, прошу, – взмахом руки остановила я зарождающуюся суету. – Мы сейчас соберемся и отвезем вас в центральную больницу. Вам срочно нужна помощь.

Глупые замечания о том, что нельзя было запускать недуг, оставила при себе. Лучше от них никому не станет, только в йорре Моэн пробудит тщетные угрызения совести. Сделать она все равно ничего не могла.

Непроходимость магических каналов – штука сложная и плохо изученная.

– Зачем в больницу? Не надо, – замотала головой старушка, в панике глядя на дочь.

– Мам, у йорры Вальд есть деньги, – твердо заявила швея. – Я готова работать на нее бесплатно всю жизнь, если ей и правда удастся тебя спасти.

– Ну зачем же такие крайности? Вам будет назначена достойная зарплата. Точно больше той, что вы получали в ателье. Работы будет много, тут не поспорить, зато вам не придется беспокоиться о здоровье вашей матушки.

– Вы так уверены в том, что ее удастся спасти? —вполголоса переспросила йорра Моэн. – Я боюсь надеяться…

– Мы сделаем все возможное, – твердо заверила я.

И немножечко невозможного, если потребуется.

Сборы были недолгими. Уже час спустя мы поднимались по белоснежным мраморным ступеням центральной больницы.

Тут нас и встретили первые сложности.

– Йор Берг занят! Он не принимает! – вздернув хорошенький носик, заявила дежурная медсестра.

– Сегодня его приемный день. Я уверена, —возмутилась я.

Тут, конечно, с моей стороны косяк. Нужно было сначала заехать в больницу и договориться о встрече. Но как бы это выглядело со стороны, откажись йорра Моэн от сотрудничества?

Впрочем, сейчас оно выглядит не лучше.

Можно, конечно, предложить денег. Тогда нас, скорее всего, запишут на ближайшее время. Но будет ли то лично йор Берг или же один из его заместителей? Вероятно, второе. И ничем они не помогут – не та квалификация.

Нет, нужно пробиваться к дяде.

Но как? Не воевать же с этой фифой. А медсестра уже явно приготовилась к обороне.

На крыльце наметилось оживление. Подкатило сразу три кэба, из которых на руках принялись выгружать постанывающих пострадавших.

Издалека послышался характерный тревожный вой сигнальной системы.

Медсестра забыла про нас и засуетилась, готовя бланки для регистрации. Нажала на кнопки под панелью, подавая знак врачам приготовиться. Собиралась было прогнать нас от греха, но я уже оттащила обеих женщин в коридор.

Чтобы не мешались под ногами – раз, и не затоптали их – два.

Ближайший приемный покой был пуст и темен.

– Подождите здесь. Я за вами скоро вернусь, с врачом! – пообещала им.

Сама же вернулась к стойке как раз вовремя, чтобы услышать заполошный отчет одного из водителей:

– Авария на фабрике! Много пострадавших! Сейчас еще привезут!

Сердце ухнуло в пятки, во рту пересохло.

Я вспомнила эту аварию. Точнее, ее последствия.

Почему-то мне казалось, что она случится позже… а, ну конечно, для меня все сдвинулось по датам на полгода.

Артефакт, отвечавший за нейтрализацию биологических отходов, не выдержал и рванул. Древняя развалина давно держалась на постоянных ремонтах и запчастях, ничего удивительного на самом деле. Не заменили, потому что новый стоит денег и немалых.

Несколько пациентов с ожогами разной степени, двое ослепших, множество мелких осколочных ранений.

Ничего страшного.

«Могло быть и хуже», – выдохнут следователи.

И будут в корне неправы. Основная проблема раскроется позже.

Прямо сейчас сквозь трещины в полу яд просачивается в подземный водосток. А оттуда его разнесет по всей столице.

В тот год смертность среди магов возросла в шесть раз. Лекари не сразу поняли взаимосвязь, а пока разобрались, пока начали работать с проблемой, драгоценное время было упущено. Оставалось лишь бороться с симптомами, не с причиной. Специфический состав бил в основном по одаренным, изрядно сократив их количество. Сильнее всегопострадали целители.

В частности, потому мне и посчастливилось отхватить выгодную партию. Девушек благородного происхождения с магией жизни почти не осталось. Выбирать супругу было не из кого, вот и взял замуж меня.

На негнущихся ногах я последовала за первой каталкой со стонущим рабочим. Из-под простыни, что наспех набросили сверху, капала тягучая зеленоватая жидкость.

Машинально залезла в стол к дежурной, не обращая внимания на ее возмущенные вопли, вытащила тряпичную маску и нацепила, чтобы не надышаться дрянью.

Их обычно применяли при работе с открытыми ранами или остро-заразными больными. Не тот случай по протоколу.

Но надеюсь, меня послушают.

– Жидкость крайне токсична! Особенно для магов! Прошу всех надеть маски или отойти подальше! – заорала во всю глотку, радуясь про себя, что успела отвести семейство Моэн в относительно безопасное место.

– Ты что несешь? Хочешь панику посеять? – накинулся на меня какой-то молодой целитель. – У нас тут все маги!

– Вот и примите меры! – огрызнулась я. – В изоляцию всех тех, кто с фабрики, и полную дезинфекцию в коридоре! И отправьте посыльного в отдел спецслужб, нужно изолировать и обработать место происшествия!

– Что за суета? Какие посыльные? – прогремел недовольный, но такой знакомый и родной голос дяди Берга.

Я украдкой выдохнула.

Начальство здесь. Главное, теперь убедить его, что я не сошла с ума, и поторопиться со спасательной операцией!

– Девочка несет какую-то ерунду. Утверждает, что поступившие сейчас больные токсичны, – вытянулся в струнку целитель.

– Не они, а жидкость на них, – поправила я. – В ее составе активный белок некротин, что реагирует с магическими каналами, дестабилизируя их структуру и вызывая спонтанные энергетические выбросы, вплоть до гибели носителя.

Я бессовестно смошенничала, отбарабанив краткое резюме научной работы, которую сам же йор Берг проведет два года спустя. Он за то удостоился медали и личной признательности короля.

Ничего, перебьется. Зато сейчас больше людей выживет.

Глава 5

Старший целитель обошел меня и пытливо уставился в глаза.

– Малышка, с подобными вещами не шутят. Не знаю, откуда ты узнала название одного из самых опасных для магов соединений, но за такую ложь тебя могут казнить.

Йор Берг не преувеличивал.

Некротин изучается в закрытых лабораториях в качестве биологического оружия и крайне редко образуется сам по себе. Должно сложиться несколько факторов: подходящая среда, исходные материалы, температура. К сожалению, на этот раз условия были идеальны и получилось то, что получилось.

– Проведите анализ и сами убедитесь. Только быстрее. Среди пострадавших магов нет, а вот среди персонала очень даже, – отрезала я, привычным движением затягивая шнурки маски. – Скажите им, чтобы не применяли магию при очистке ран.

– Если ты не врешь, то может пойти цепная реакция… Внимание! Код – красный! Соблюдайте повышенные меры безопасности, использование магии запрещено на всей территории больницы до дальнейших распоряжений!

Зычный голос дяди Берга подхватили артефакты-громкоговорители, разнося по всем уголкам учреждения.

Я украдкой выдохнула.

До последнего сомневалась, что он мне поверит. Все-таки незнакомая мелкая девчонка – не тот свидетель, к словам которого следует сходу прислушиваться.

Но старший целитель не зря пользовался всеобщим уважением. Сначала он делал все для спасения чужих жизней, исходя из самого худшего сценария, а потом уже разбирался, обманули ли его и в чем именно.

Мимо на дребезжащей каталке провезли очередного пострадавшего. Я мельком обернулась, да так и прикипела взглядом к огромной туше. Муж рассказывал, что сильнее всех пострадал бригадир – держал двери открытыми до последнего, позволяя рабочим выбраться из зала, где произошёл взрыв. Именно он был одним из ослепших бедолаг, получив к тому же множественные ожоги рук. Из-за неправильного первичного лечения так и не оправился – яд проник глубже, добрался до мозга и превратил некогда цветущего мужчину в пускающего слюни инвалида. Дядя Берг винил себя, но откуда ему было знать, что магию для очистки применять категорически нельзя?

– Фрон Ильдрис? – я вцепилась в борт каталки клещом.

Лицо пострадавшего закрывала наспех наложенная повязка, но вроде бы больше ничего сделать не успели. Людей доставляли на подвернувшихся кэбах, не в специальных экипажах с дежурными целителями, что в данном случае давало шанс на благоприятный исход.

– Да, это я. Кто здесь? – могучая ручища слепо зашарила по простыне.

– Йор Берг, старший целитель. Расскажите, что вы ощущаете? – придвинулся ближе дядя Берг. Он уже нацепил маску, как и остальные присутствующие.

Меня можно игнорировать, а прямой приказ руководства – закон.

– Жжется! – по-детски пожаловался здоровяк, поднимая ладонь к голове. Вместо лица нащупал кривой бинт и дернулся – видимо, наткнулся на ожог. – И внутри гудит.

Лекарь приподнял повязку и нахмурился, глядя на стекающую по ушной раковине струйку крови.

– Внутричерепное давление скакнуло. Организм борется с ядом, – негромко прокомментировала я очевидное.

Йор Берг одарил меня долгим, пронзительным взглядом и коротко скомандовал:

– В операционную. Без магии. И подготовьте колбы для анализов.

От захлестнувшего облегчения я едва устояла на ногах.

Еще не победа, но первый этап пройден успешно. Мне поверили.

– Проводите ее в мой кабинет, – кивнул целитель охраннику, указывая на меня, и ухватив каталку за край, потащил вперед.

– Со мной еще двое! – крикнула я ему вслед.

– Их тоже! Не отпускать! – донеслось в ответ.

Мы с охранником переглянулись.

– Я никуда не собираюсь, – заверила его сразу же. – Наоборот. Мне очень нужно показать йору Бергу одну знакомую, так что можете нас не сторожить. Мы сами найдем дорогу.

– Думаете, я вам на слово поверю? Ходят тут всякие, потом шприцы пропадают, – проворчал крепко сбитый парень в серой униформе. – Пойдемте за вашими знакомыми.

Швея и ее матушка сидели там, где я их оставила. Бледные и испуганные, они подскочили при нашем появлении. Бриа тут же осела обратно на стул – ноги бедняжку не держали.

– Все хорошо? Уже можно выходить? – спросила мастерица, переводя взгляд с меня на дюжего стражника и обратно.

– Не совсем. Зато нас сейчас проводят в кабинет старшего целителя! – бодро возвестила я.

Нужно воспринимать все события в позитивном ключе.

Даже если тебя временно арестовали.

Йор Берг явился лишь к вечеру.

Нас голодными не оставили – принесли из столовой для персонала по миске супа и кусочку хлеба с ветчиной. Охранник воспринял приказ очень серьезно. Несмотря на то что перед ним всего лишь три слабых женщины, от дверей так и не отошел.

Молодец, я его зауважала. Мало ли, мы злоумышленницы и провокаторши. Откуда ему знать? Вот и бдит.

Старший целитель буквально ввалился в кабинет.

Я подхватилась прежде, чем осознала, что делаю.

Подвинула кресло поудобнее, вытащила из верхнего ящика флакон и накапала в стоящий на столе стакан на палец бодрящего эликсира. Экстренное восстановление резерва не самая полезная вещь, но иногда необходимо, особенно когда маг зачерпнул из собственной жизненной силы. Чем быстрее вернется энергия, тем меньше последствий.

– Спасибо, – выдохнул йор Берг, одним махом выпивая настойку и падая на кожаное сиденье. – Вот это денек.

Он на мгновение прикрыл глаза, распределяя полученную магию, а когда их открыл, взгляд снова был цепким и ясным.

– Итак, юная леди. Для начала объясните мне, откуда узнали про наличие некротина в составе отходов?

Я красноречиво покосилась на внимательно наблюдающих за нами женщин.

– Уважаемый йор Берг, обещаю ответить на все ваши вопросы после того, как вы осмотрите мою знакомую. У нее непроходимость каналов, случай запущенный, помочь ей можете только вы. Надеюсь, что сможете.

Долгую, томительную минуту мы мерились выразительностью бровей.

Я победила.

Целитель с тяжелым вздохом поднялся и подошёл к пациентке.

– Ну-с, посмотрим, что тут у вас…

– Йорра Моэн, – подсказала ее дочь, поглядывая на меня с укоризной.

Я чувствовала себя как циркач под куполом, ступающий по тонкой леске без страховки. Одно неверное слово, один неправильный жест – и вся моя импровизация отправится Тьмоку под хвост. Останусь и без печати, и без гениальной швеи, на которую я в связи с поступлением в академию очень рассчитывала.

Йор Берг прищурился, поводил руками. Попросил больную зажечь светлячка, потом еще два, потом потушить их, впитав энергию обратно.

Нахмурился, вернулся за стол и придвинул ближе стопку с бланками.

– Останетесь сегодня здесь. Завтра с утра вас осмотрит комиссия, но уже сейчас могу подтвердить диагноз, поставленный…

– Йоруна Вальд, – пора привыкать представляться по-местному, пользуясь милостью папеньки.

– Йоруной Вальд. Закупорка каналов головного мозга и шейного отдела, дистрофия резерва на критическом уровне. Обратись вы ко мне на месяц позже, я бы никаких гарантий не дал. Я и сейчас воздержусь: не уверен, что мы сумеем вернуть вам дар в прежнем объеме. Но если выполните все указания и пройдете курс реабилитации, жизни вашей ничего угрожать не будет.

– Правда? – едва слышно пролепетала швея.

Ее матушка лишь открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни звука.

Слишком просто решилась их многолетняя проблема. Столько страданий, столько лишений, и все из-за диагноза, который целители не сумели поставить вовремя.

Йор Берг нажал на кнопку артефакта вызова и быстро заполнил документ.

– Вас определят в одноместную палату. Она небольшая, так что, возможно, вашей родственнице…

– Дочери.

– Будет удобнее вернуться домой и приехать на следующий день. Либо попросите медсестру выделить вам дополнительный матрас и постельное белье, если предпочитаете спать на полу. Уж простите, так получилось, больница сегодня переполнена.

– Ничего страшного, и на полу, и без матраса. Главное – вы действительно способны спасти мою маму? – дрожащим голосом уточнила мастерица.

– Да, – просто и коротко ответил целитель.

Выдал негромко указания подоспевшей медсестре, выпроводил обеих женщин, закрыл за ними дверь и повернулся ко мне.

– Ну, теперь рассказывайте.

– Вам лучше присесть, – любезно оскалилась я.

Йор Берг молча последовал моему совету.

Конечно же, рассказывать ему о том, что меня прислала богиня, я не стала. Как и упоминать прорывы и прочее.

А вот благословение Лаандары пришлось как никогда кстати.

Вытащив флакончик с сияющей жидкостью, я поставила его на стол. Рядом положила увесистый конверт с заключением от ученых с архипелага.

– Дело в том, что во время церемонии меня посетило видение, – сложив руки на коленях и потупившись, проникновенно начала я.

Изложение истории не затянулось.

Мы все сегодня устали, в особенности старший целитель. Наверняка ему больше всего хотелось выгнать меня пинками из кабинета, открыть тайник за двойным зеркалом над рукомойником, достать заветную бутылочку и накапать себе полстакана иного эликсира. Но ответственность пересилила.

– Итак, вы утверждаете, что предвидели катастрофу? – подытожил йор Берг, складывая пальцы домиком.

Не лучший знак. Сомневается и не доверяет.

– До сегодняшнего дня я считала, что это был просто сон, навеянный благовониями, – почти честно призналась я. – Но когда привезли первого потерпевшего, в голове будто что-то щелкнуло. Наверное, стоило бы промолчать, но если есть малейший шанс спасти человека, нужно действовать, даже если тебе кажется, что ты делаешь глупость. Вам так не кажется?

– Глупостью я бы это не назвал. Наивностью – возможно. Но сегодня вы действительно спасли много жизней. Я получил отчет с места происшествия – утечку локализовали и обезвредили. Однако если бы некротин попал в водосток, последствия могли быть печальными. Я обязательно доложу его величеству о вашем видении.

– Пожалуйста, не нужно! – вскинулась я.

Только внимания со стороны властей мне не хватало! Это не Сомирава, для его величества Айрунна я никто. Мошка. Прихлопнет от греха и не заметит.

Или еще хуже: решит, что я пророчица, и посадит под замок, чтобы предсказывала наводнения и выгодные сделки. Нет уж, спасибо.

– Не хотелось бы ажиотажа вокруг моей скромной персоны. Поступить в академию, тихо отучиться и получить диплом – вот моя мечта.

– Жаль, что не на целителя, – вздохнул йор Берг с искренним сожалением. – У вас есть задатки: быстро реагируете, не боитесь крови, внимательны к деталям. Дар, опять же, как я понял…

– Основное направление – некромантия, – зарубила я его поползновения на корню. – В связи с этим у меня к вам будет еще одна небольшая просьба. Учитывая специфику моей силы, мне нужна особая печать.

– Полагаю, схема у вас уже заготовлена? – хмыкнул йор Берг.

Не понять, верит он мне или нет?

С одной стороны, не выгоняет. Советы принимает. Прислушивается – как в случае с диагнозом йорры Моэн.

А с другой – на лице написан скепсис огромными буквами. Мол, что ты мне врешь про видения, получше бы что придумала.

Только правда звучит еще более дико!

– Да, примерную схему я набросала, но буду очень признательна за небольшую консультацию. И нанесение, самое главное. Материальная сторона вопроса…

– Пусть вас не волнует, – отрезал целитель. – Вы мне подкинули уже столько интересных идей для научной работы, что впору вас благодарить, как словесно, так и денежно.

– Словесно – приму, денежно – ни в коем случае, – заулыбалась я робко. – А если решите на основе моей аномалии писать статью, очень прошу имя пациента не упоминать.

– Договорились, – сдержанно кивнул йор Берг. – Жду вас на предварительный осмотр в конце недели. Приносите вашу схему, обсудим.

– Не представляете, насколько я вам признательна! – с чувством заявила, поднимаясь.

– Это самое меньшее, что я могу для вас сделать. Вы только что спасли множество жизней. Вне зависимости от того, как вы узнали о токсине, эти сведения бесценны, – целитель помолчал, глядя, как я иду к двери. И когда уже взялась за ручку, добавил: – Возможно, были и другие видения, о которых вы бы хотели сообщить?

Я заколебалась.

Сказать ли про прорывы? Тел тварей не сохранилось, из доказательств имеются лишь пострадавшие от их когтей и шокированные свидетели, большинство которых несовершеннолетние. А там – мало ли что за звери водятся на острове, поди докажи их потустороннее происхождение.

– У вас есть на Сомираве коллеги, которым вы доверяете?

– Да, я знаком с некоторыми специалистами, что писали заключение. – Йор Берг кивнул на конверт. Его содержимое он изучил, пузырек обнюхал, осмотрел и оглядел со всех сторон.

– Свяжитесь с ними и попросите поведать о недавних событиях на Равиньяне. – предложила я. – После можем вернуться к этому разговору.

– Вы меня заинтриговали, – хмыкнул целитель. – Будь по-вашему. Подозреваю, мы еще не раз увидимся.

– Не сомневаюсь, – с тяжелым вздохом заверила я.

Когда начнутся нападения, сегодняшний сумасшедший денек покажется отпуском.

Глава 6

К моменту, как я добралась до дома Вальдов, полночь давно миновала.

Если честно, думала, что все уже спят, но папенька отнесся к роли отца с удивительной ответственностью и поджидал меня на пороге с вразумительной речью.

– Позор! – патетично воскликнул он, стоило дворецкому распахнуть для меня двери, и подскочил ближе с неясным намерением.

Не собирался же он влепить мне отрезвляющую пощечину? В прежней жизни рукоприкладством йор Вальд не занимался. Но и я вела себя примерно, изо всех сил стараясь не разочаровать новых родственников.

В любом случае, заметив сопровождение в виде двоих дюжих работников лечебницы в форме, передумал возмущаться и застыл. Его взгляд переполз с меня на лощеный бок авто-кэба госпиталя с характерной красно-желтой расцветкой.

Лицо йора Вальда вытянулось.

– С тобой что-то случилось? Так и знал, от тебя одни проблемы! Правильно Лайса говорила…

– А что она говорила? – устало уточнила я.

Один из сопровождающих откашлялся и выступил вперед.

– От лица йора Берга выражаем вам признательность за воспитание крайне разносторонне одаренной дочери, —отбарабанил заученное послание парень. – Ей пришлось задержаться для помощи некоторым больным.

Прислать со мной стажеров предложил целитель. Не только для обеспечения безопасности. Нет, он лучше меня понимал царящие в аристократической среде нравы. Отвыкла я от старомодных обычаев: когда вокруг прорывы и твари, сложно соблюдать приличия и следить за временем. Последние лет десять я жила в режиме «когда добралась до постели – тогда и ночь». Подумаешь, задержалась… уважительная же причина!

Увлеклась, забыла, что я не умудренная жизненным опытом вдова, а юная непорочная дева, которой нужно беречь репутацию.

Набравший воздуха в грудь для просветительнойдеятельности папенька ощутимо сдулся.

– Какая от тебя может быть помощь больным? Ты же некромант! – свистящим шепотом уточнил он.

Я таинственно улыбнулась.

– Йор Берг будет счастлив видеть йоруну Вальд в любое удобное для нее время для установки печати. Поскольку это довольно неприятная, часто болезненная процедура, возможно, потребуется госпитализация и несколько дней терапии в стационаре. Прошу отнестись с пониманием, – склонился еще ниже парень.

– Да, конечно. Надо, значит надо, – окончательно растерявшись, пробормотал йор Вальд.

Обычно печать ставили семейные врачи. Те же, что лечили простуды у детей и выдергивали молочные зубы. Чтобы сам глава больницы таким занялся – это как если бы его величество лично наведался в ближайшую булочную, чтобы купить хлеба. Рисунок печатей относительно стандартен и зависит от размера резерва ребенка и направления его дара. Несколько рун могут меняться, но узор остается неизменным.

Целительскую мне пришлось перекроить практически полностью, чтобы хоть наполовину разблокировать некромантию. Я добавляла руны, изменяла направление векторов – все через боль и ошибки. Дважды чуть не лишилась силы вовсе.

Нет уж, во второй раз она будет идеальна изначально. Благо схема у меня давно заготовлена. Только перенести на ауру, и все.

Надеюсь, йор Берг придержит все вопросы до тех пор, как получит весточку с архипелага. Он обещал.

Скандал завял сам собой.

Сопровождающие откланялись и укатили. Отец, слегка пришибленный новостями, удалился к себе – переваривать. На меня же налетели двумя встревоженными вихрями Камала и Тьмок. Второй успокоился, оказавшись на руках, первая же потребовала объяснений.

– У нас будет своя модистка. Присмотри для нее комнату поближе к нашим, а лучше две. С ней приедет ее матушка, она тоже отличный специалист, – пояснила я. —Старшей йорре Моэн нужна была срочная медицинская помощь, вот и пришлось задержаться.

– Зря вы меня с собой не взяли, – покачала головой горничная. – Как вы там одна-то, намучились поди! Голодны?

– Умираю! – драматично вздохнула я, закатывая глаза.

Суп усвоился так давно, что почти позабылся.

Пока я приводила себя в порядок, Камала бегом унеслась на кухню и притащила целый поднос холодных закусок. Ветчина, сыр, свежий хлеб, немного фруктов. Все исчезло за считаные минуты. Тьмоку тоже перепало – он участливо урчал и морально поддерживал, как такого не угостить!

Йорра Моэн-младшая явилась через два дня.

Первые сутки она боялась отойти от матушки. Что там —бедняжка спать отказывалась, опасаясь, что проснется, а все произошедшее ей привиделось. Но два обморока подряд убедили ее, что нужно позаботиться и о себе тоже.

А заодно о благодетельнице.

– Йор Берг говорит, что я ему ничего не должна. Все процедуры и пребывание матушки в стационаре уже оплачены заранее. Тогда, получается, я должна вам. – Ида присела в низком реверансе, как перед королевой.

Я такого точно не заслуживала, потому поспешила ее из неудобной позы поднять.

– Мне вы тоже ничего не должны. Разве что усердно трудиться на мое благо, – хотела пошутить, но очень уж серьезно модистка кивнула, так что я быстро добавила: —Зарплата ежемесячная, вдвое больше, чем вы получали в ателье. Проживание и питание здесь, в особняке, если вы не против.

Глаза йорры Моэн расширились от удивления и наполнились слезами.

На сэкономленные за несколько лет деньги они смогут купить довольно приличный домик в пригороде столицы. Ни на еду, ни на жилье им тратиться не придется, одеждой тоже обеспечим. В конце концов, одним рулоном ткани больше, одним меньше…

– Я никогда не смогу вас достойно отблагодарить! – с чувством заявила она. – Но сделаю все возможное!

– Я на вас очень рассчитываю, – улыбнулась я.

До вступительных экзаменов в академию оставалось меньше месяца. А у меня гардероб пустой и печать не поставлена!

К йору Бергу я наведалась спустя неделю.

Госпиталь снова был тих и относительно спокоен. Большую часть пострадавших от взрыва на фабрике подлатали и отправили домой долечиваться, десяток самых тяжелых больных пребывали в палатах, потихоньку выкарабкиваясь. На этот раз обошлось практически без жертв.

Зрение фрона Ильдриса пострадало, но полностью не пропало. Ему придется носить очки и пользоваться регулярно специальными каплями, чтобы не ослепнуть окончательно, и сменить работу, но обузой для родных он не станет и не умрет в муках в ближайшее время.

Заходить к нему я не стала, выспросила детали у проходившей мимо медсестры и успокоенная отправилась в кабинет йора Берга.

Глава больницы довольно долго и вдумчиво изучал начертанную мною схему.

– А это зачем? – потыкал он в сомнительный узел пальцем.

– Это фрагмент печати целителя. Иногда пригождается… то есть может пригодиться. В конфликт с остальной системой не вступает, – отчиталась я.

– Знаю, что целителя. Уверена, что не выжжет тебе все каналы? Все-таки противоположные направления. Как ты вообще умудрилась выжить, удивительно!

Йор Берг успел предварительно измерить мой уровень дара, впечатлиться, оценить сплетение двух сил и растерять всякую тактичность.

Перед лицом феномена все ученые одинаковы.

– Я была очень осторожна. И использовала их по очереди, отдавая предпочтение некромантии, – уклончиво ответила я.

О том, что после корректировки печати сила приумножилась, я решила умолчать. Еще решит, что девушке ни к чему настолько сильный дар, и попробует его урезать.

Подозреваю, домашний лекарь Вальдов в прошлой жизни прекрасно понимал, что делает, накладывая на меня целительскую схему и купируя некромантию. Зачем позорить почтенное семейство сомнительным даром? Лучше благопристойную энергию жизни использовать, и ничего что той полтора плевка против бескрайнего моря темной магии. Зато больше шансов удачно выйти замуж!

– Ну что ж. Раз вы уверены и готовы, приступим! Прошу,– йор Берг указал мне на кушетку. – Может, примете обезболивающее?

Это мы с ним еще не обсуждали, но я решительно мотнула головой.

Лекарство притупляет ощущения и временно блокирует магию, я не смогу проконтролировать процесс и остановить специалиста, если что-то пойдет не так.

Стоявшая за моей спиной Камала тут же передвинула ширму и помогла раздеться до пояса, оставив лишь тонкую маечку на бретельках. Для установки печати нужен контакт кожа к коже, но и девичью честь блюсти необходимо. Целитель положит руки мне на плечи, а все остальное тело будет целомудренно прикрыто. Компромисс!

Я устроилась на прохладной простыне лицом вниз, опираясь лбом на скрещенные ладони, и прикрыла глаза.

Прикосновение йора Берга поначалу несло тепло и умиротворение. Но я не расслаблялась. Даже учитывая, что я успела сформировать часть каналов, печать перекраивает их, перенаправляет и корректирует. Как ломать кость и приживлять, снова и снова.

Приятного мало.

Уютное, греющее спину солнышко полыхнуло, впиваясь лучами в плоть.

Как истинный профессионал, йор Берг черпал силу для создания схемы из моего же резерва, чтобы не возникло конфликта магий. Запас у меня обширный, он может не стесняться.

Процесс формирования печати затрагивает не только каналы, но и энергетическую суть мага. Можно сказать, душу. На архипелаге не решаются трогать столь тонкие материи, на материке же к этому издавна относились проще. Благо в мятежных магах в качестве недобровольных подопытных недостатка не было.

Руны йор Берг выполнял тщательно и медленно. Чувствовалось, что успел неоднократно потренироваться перед нанесением. Незримое перо ни на мгновение не замирало, вырисовывая все новые детали.

Я привычно отрешилась от боли, чутко отслеживая малейшие колебания дара и сдерживая его. Самое сложное – не ответить, не выплеснуть сырую силу в «обидчика». Йор Берг перехватит, конечно, – он сейчас контролирует мою магию во избежание подобного. Но боюсь, при моем нынешнем уровне весь поток ему не сдержать.

Помню, в прошлой жизни меня без затей усыпили. Даже не предупредили, что в этот день придет целитель. Уснула после полуденного чая, проснулась уже с целительской печатью.

Мне тогда и в голову не пришло возмутиться выбором отца. Как и тем, что меня не поставили в известность о готовящейся процедуре. Младшим должно слушать старших, за дочь решает отец. Правила Сомиравы быстро слились с укладом Торсхольма, породив исключительно покорную и скромную девицу.

Я не представляла, что можно по-иному, пока не вышла замуж.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.