Александра Варёнова
Магия на ощупь

Посвящается всем, кто считает себя

обиженным судьбой. Несите свет!

Корректура – Татьяна Мейер

Редактура – Анжелика Скворцова

Автор обложки – Артур Логинов

Пролог

«В свою шестнадцатую весну, во время великого противостояния, вставь медальон в специальную выемку. Проверни влево столько раз, сколько веснушек у тебя на лице, и вправо до третьих петухов. Остерегайся льда и слишком жаркого огня. Верь только себе. Тогда исполнится твоё самое заветное желание. Однако место, где будешь находиться, уничтожится безвозвратно».

В сотый раз провожу пальцем по выпуклым благодаря магии буквам, веду по неровным, скачущим строчкам, пытаясь понять, что это значит? В чём смысл этого послания, что я нашла у себя под подушкой? Как будто цитата из старинной книги! Только вот в самом верху щемящая сердце пометка «для моей дочери Агнесс». Нащупываю эту строчку и вновь закусываю губу. На глаза наворачиваются слёзы. Эта записка – всё, что осталось от мамы!

Нет, она не умерла, просто исчезла. Безвозвратно. За целую неделю – никаких толковых вестей. Кто-то видел её в соседнем королевстве, кто-то на корабле по ту сторону моря. Очень, конечно, полезная информация, особенно из разряда «Да-да, у неё были светлые волосы и бежевый плащ». Женщин с такой внешностью по всему миру хватает вообще-то, давайте каждую считать Белой магессой. Хотя мага, так искусно владеющего магией света, ещё поискать.

Мама десять лет руководила Академией, утром как обычно ушла на работу. И больше её никто не видел. Лучшие маги и ищейки пытались нащупать её след. Растягивали магические сети, беспардонно рылись в вещах, задавали уйму вопросов. Без толку. Белая магесса не оставила ни единой зацепки. Только странную записку, словно написанную второпях. Возможно, стоило кому-то показать этот сложенный вчетверо лист, но ведь послание личное, предназначенное специально для меня! Пусть и малопонятное…

В конце весны мне исполнилось шестнадцать, вероятно, это и означает ту самую «шестнадцатую весну»? Обычно у нас просто говорят про количество лет, но, может, мама правда сделала отсылку на какую-то старинную книгу? Дома с подобным названием я ничего не нашла. Возможно, есть смысл изучить библиотеку Академии. Дальше… «Вставь медальон в специальную выемку». Медальон-то висит у меня на шее – отдающий гладкостью и холодом металла, круглый, с руной «солнце» посередине, – но где искать выемку? Тоже в Академии? Дома я ощупала все стены, полки и ящики – и лишь насадила с десяток заноз. Но Академия – здоровенный замок в семь этажей, я состарюсь прежде, чем всё изучу!

Впрочем, в Академию я в любом случае поеду.

Во-первых, как студентка. С исчезновением мамы и навалившимися хлопотами даже толком порадоваться своему поступлению не успела. Я оказалась лишь в конце списка, несмотря на суровую подготовку в течение года, и всё-таки прошла. Прошла! Сама! Без протекции мамы. Белая магесса намеренно отстранилась от коллегии и записала меня на вступительные испытания под фамилией отца. Может, конечно, именитые маги всё равно знали, чью дочь экзаменуют, однако оценивали строго и по существу. Хвалили за мощность магического потока и знание всех базовых заклинаний, ругали за потерю концентрации и слишком сильный расход энергии. Но, как мне шепнул один экзаменатор, я стала первой слепой магичкой, дерзнувшей поступить в Академию, и могла гордиться одним этим фактом. А теперь могу гордиться вдвойне.

Во-вторых, как опекаемая. Мой отец скончался из-за болезни, когда мне было два годика, и я совсем его не помню. Знаю только, что от него мне достался насыщенно-рыжий цвет волос. А другие родственники живут очень далеко, на других континентах. Так что в силу обстоятельств моим опекуном назначили Артемиуса Йоля, который к тому же занял кресло ректора вместо мамы. Хоть меня и раздражает этот факт, по законам королевства до наступления совершеннолетия я не могу жить одна, а Академия предоставляет и жилье, и одежду, и пропитание. Заодно к двадцати годам, когда стану совершеннолетней, получу и профессию, и лицензию на свободное использование магии, если не вылечу раньше, конечно.

В общем, жизнь моя круто меняется, и нужно поскорее принять эту новую реальность. Попутно постараюсь сделать всё возможное, чтобы разыскать хоть какие-то следы мамы и разгадать её записку. Такую таинственную и странную…

Больше всего убивает условие про подсчёт веснушек. Это даже не родинки, их количество постоянно меняется! Да и выпуклыми, в отличие от букв, их сделать никак не смогу. Про третьих петухов даже краем уха не слышала. Вот про великое противостояние что-то смутно припоминаю.... Кажется, это связано с затмением, но нужно проверить.

Единственное, в чём я точно-точно уверена, так это в заветном желании. Оно у меня одно-единственное, как и положено. Прозреть.

Глава 1. Агнесс

Наше королевство находится на острове, окружённом морями. Климат довольно мягкий и влажный. Летом тёпло, но не жарко, а зимой – прохладно, с умеренными осадками. Хоть и не могу видеть сезонные изменения, зато хорошо чувствую их. Близится осень, и природа готовится к ней. В воздухе появляется тонкий аромат увядающих листьев и спелых плодов, смешиваясь с морской свежестью. Подруга доставила меня в Академию на драконе, и по пути я вдоволь надышалась этим коктейлем из запахов.

Академия располагается на холме, поросшем лесами. Точно знаю, что в лесу есть озеро, и даже смачивала в нём ноги. Плавать – увольте, слишком страшно и непонятно. А вот сидеть на берегу, ловить ветер и слушать, как шуршит рогоз, как переквакиваются лягушки и булькают рыбки – очень приятно. По другую сторону холма тянутся пещеры, туда я никогда не захаживала: легко заблудиться и пораниться. Да, я давно научилась ориентироваться в пространстве без помощи магии, но в пещерах почти нет света, а значит, нет и источника магической энергии.

Вот Академию я излазила вдоль и поперёк! Она представляет собой замок из белого камня. Семь этажей, высокие шпили. Мама столько раз описывала её, что легко представляю себе эту махину. В отдельных башнях находятся библиотека и общежитие для студентов, в глубине – крыло преподавателей. А позади Академии разбит сад-лабиринт. Сколько раз я гуляла по всей территории! Даже тайные проходы знала. Но сейчас всё иначе. Я в другой роли – и оттого трепещу.

В коридорах гулко отдаются шаги. Воздух словно бы наэлектризован. Чувствую, как волосы слегка топорщатся, и на грани слуха слышится треск. Мама рассказывала, что Академия построена из камня, укрепленного магией. Здесь проводятся важные ритуалы и церемонии. Да и студенты постоянно тренируются, подпитывая энергетическое поле.

Поверить не могу, что я теперь часть столь великого места! Даже голова идёт кругом. В Академию издавна берут далеко не всех: миру не нужно много магов, искусно владеющих вспомогательными и высшими стихиями. Но если не освоишь хотя бы одну из них… Тут точно ждет позорное изгнание. Впрочем, даже такой исход лучше жалости.

Все шесть лет в школе преподаватели шли мне на уступки. Повышали баллы, давали второй шанс, меньше спрашивали. Ужасно раздражало. Я ведь не калека! Ну да, с особенностью, но не она помешала выучить заклинание и оседлать дракона. Лучше готовиться надо было, вот и всё.

Только чудом и с помощью влиянием мамы удалось отделаться от проводника. И бесконечно доказывать, что всё могу делать сама. Добираться куда надо, переодеваться и магичить не хуже прочих. А то и лучше. В конце концов, после тренировок с мамой я безупречно смешивала ингредиенты. И самой первой на потоке сумела сторговаться с гномом. Но до последнего любую мою победу считали приятным исключением и ждали-выжидали подвоха.

Понимаю, откуда растут ноги. Подобных мне за спиной называют «поцелованные Тьмой». В королевстве, где поклоняются Свету, подобное хуже проклятия. Хотя проклятия в основном и подпитываются темной энергией, но их можно купировать или нейтрализовать. А моя «болезнь» неизлечима. Я такой родилась. Вероятно, не занимай мама высокое положение в обществе, меня бы вовсе изгнали.

Верю, в Академии с предрассудками будет покончено. Тем более после исчезновения мамы я теперь точно не блатная, а самая обычная студентка. Так что пусть требуют в два раза больше, пусть спрашивают строже, возражать не буду.

Найти кабинет ректора для меня проще простого. Много раз здесь была. Да и путь не замудренный: прямо по главному коридору четвёртого этажа, пока не достигнешь просторного холла. Здесь совсем иное распространение звука, легко понять, что в нужном месте, даже не обходя холл по периметру. Дальше хитрее: узкая лестница прячется за статуей лебедя. Буквально сворачиваешь птице шею – и открывается проход. Подозреваю, конструктор был живодером. Или у него просто личные счёты с лебедями…

Наверху практически неприметная деревянная дверь с кованой ручкой. Провожу по лакированной поверхности ладонью и выдыхаю. На миг щемит сердце от воспоминаний, сколько лет приходила так к маме. Теперь её сменил Артемиус Йоль. Маг света, воды и времени. Всегда рассудительный и спокойный. Умеющий ждать и давать второй шанс. Так что Академия в надёжных руках.

Только хочу постучать, как слышу громкий голос:

– Вы меня хотите сделать поводырем?!

– Янек, успокойся. Девушка слепая, и первое время ей понадобится помощь для адаптации.

– Да она первая взбунтуется! Думаете, приятно, когда тычут в недуг?

Невольно застываю как вкопанная. Эта фраза моментом переносит в детство, в тот день, когда меня пригласили на день рождения принца. Там было много шума, угощений и скрытого презрения. Я постоянно слышала: «Какой смешной балагур! А, ты же не видишь», «Возьми скорее красную ленту! Ой, ты ведь цвета различить не можешь», «Куда прешься? Упс, не знал, что поцелованным Тьмой место на празднике Солнца».

Я вся тряслась от гнева и обиды. Хотелось доказать им всем, что достойна и праздника, и уважения. Только каждое моё слово встречали шквалом насмешек, колко впивающихся в сердце. А горше и больнее всего оказалась фраза: «Что, мамочке побежишь жаловаться?» Хотелось и правда кинуться к Белой магессе, чьи ауру и запах фиалок я различала даже в толпе магов. Но это стало бы окончательным и бесповоротным проигрышем.

Мои сомнения, страхи и тревоги развеял звонкий мальчишеский голос: «Думаете приятно, когда тычут в недуг? У тебя вот нос кривой, а ты косолапишь, ты на один глаз косишь, а у тебя вообще руки как у тролля. Мы все с какими-то недостатками, это нормально. Нужно их не высмеивать, а видеть уникальность каждого. Она ведь проводница в мир невидимого! Чувствует тонкие материи магии! А вы как чайки галдите: слепая, слепая… Дураки». Со всех сторон тогда раздалось аханье: «Принц, принц!» Я же просто улыбнулась дрожащими губами и почувствовала, как по щекам текут горячие слёзы.

Впервые кто-то, кроме мамы, защитил меня, впервые понял и оценил мой дар. Я правда искренне считала слепоту даром, а не проклятием. Мой же спаситель не остановился на пылкой речи, взял меня за руку и повёл сквозь толпу. Вдали от всех, где травы мягко обнимали ступни и кружили голову ароматами цветов, он прошептал то, что до сих пор бередило сердце: «Благодарю, что пришла на мой день рождения, Огонёк».

С тех пор я не встречалась с принцем и тем более не оставалась с ним наедине. Знала только, что он серьёзно поссорился с семьёй, решив поступить в Академию.

По традиции члены королевской семьи не могли владеть магией. Это правило защищало королевство от деспотов и кровопролитных войн. Могущественный колдун на троне – прообраз беды. Люди до сих пор помнили печальную историю Скандрии, некогда могущественной империи, павшей из-за того, что правитель «подпитывался» жителями. Поэтому если кто решал подаваться в маги, навсегда отрекался от права на престол.

Обычно проблем не возникало, но младший брат Янека был слаб здоровьем, а старшая сестра тяготела к искусствам. Наследником видели лишь его одного и усиленно готовили к правлению. Да только сердцу не прикажешь, как заявил принц, прежде чем снять корону и оставить медальон Люмьеров перед троном отца. По крайней мере, так говорили в народе.

Сколько тогда ходило слухов! Многие осуждали принца, считали предателем. Я же разделяла его позицию. Нужно делать то, к чему лежит душа. Плевать на предрассудки и якобы уготованную судьбу. Но несмотря на всё это, совсем не ожидала встретить его прямо здесь, в Академии Магов! И подслушать разговор обо мне…

*

Проход с тихим шуршанием закрывается. Если кто-то ещё придет,я попаду в неловкое положение. В идеале стоит развернуться и уйти. Хожу я бесшумно, никто и не узнает о моём визите. Или, наоборот, громко постучать, возвещая о себе. А что, сразу расставим руны по порядку, и я подтвержу, что не нуждаюсь в провожатом. Но любопытство берёт вверх. Помнит ли меня принц, как на самом деле новый ректор относится к слепой студентке? Жадно приникаю ухом к двери, чтобы не упустить ни слова.

Артемиус Йоль явно движется в глубь кабинета, поскольку голос его становится тише. Повезло ещё, что слух у меня острый.

– Янек, ты же знаешь о своей особенности…

– Знаю. И что?!

– Агнесс может помочь тебе. – Артемиус запинается, явно подбирая формулировку. – Она тоньше чувствует магию, так что сбалансирует потоки энергии. А ты станешь её глазами и научишь управлять…

– Хватит об этом! – Янек раздражен: даже за дверью чувствую его недовольство. – Замыслили сделать из нас звенья?

Я нахмурилась, припоминания значение понятия. Кажется, так называют магов, работающих исключительно в связке.

– А почему нет? – судя по тону, Артемиус удивлен сопротивлению принца. – Не слушай злых языков, которые считают звенья уязвимыми. Наоборот, это даст вам огромное преимущество! Разве ты не хочешь стать сильнее?

– Я хочу стать магом света!

– Янек. – Артемиус громко вздыхает. – Мы уже об этом говорили. Тебе не… Куда ты?!

Я молниеносно отскакиваю от двери, но не рассчитываю расстояние и балансирую на краю ступеньки, норовя рухнуть вниз. В панике размахиваю руками, задевая каменные плиты стен кончиками пальцев. Только не это…

Со спины меня вдруг подхватывают крепкие руки, помогают выровняться. Это Янек? Но когда и как он успел оказаться у меня за спиной? Неужели владеет магией перемещения? Чтобы унять остатки дрожи, хватаюсь за медальон, который обычно прячу под рубашкой. Тонкие линии на металле складываются в руну «солнце».

– Б-благодарю, – выдавливаю наконец, и осторожно поворачиваюсь. Кругообразно поднимаю руки, соединяя ладони и растопыривая пальцы: знак солнца.

Спаситель хмыкает, и по звучанию понимаю, что он выше меня на голову.

– Ну здравствуй, Огонёк.

Вслед за фразой слышу, как распахивается дверь кабинета ректора, и непроизвольно вздрагиваю.

– А вот и наша новая студентка. – Артемиус прокашливается и насколько может громогласно возвещает: – Добро пожаловать в Академию магов, Агнесс! Ты уже выбрала факультет?

Глава 2. Агнесс

Идя бок о бок с принцем, чувствую себя странно, но говорит он буднично, без всякого пафоса, и я достаточно быстро расслабляюсь. Представляю с его слов галерею, украшенную витражами и магическими светильниками. Эти светильники реагируют на живых существ и загораются один за другим. За галереей начинается студенческое общежитие. И вдруг Янек огорашивает меня интересными подробностями о проживании.

– У нас будут смежные комнаты? – не сдерживаю удивленного вскрика.

– Это распоряжение ректора. – Янек, кажется, пожимает плечами. – Не переживай, стена достаточно толстая и ванная будет на твоей половине. А вот выход в коридор на моей.

– А если после мытья я забуду полотенце? Или ты будешь переодеваться. Или кого-то пригласишь… Да и ко мне может подруга прийти! Что нам, систему постукиваний придумывать?

– Если понадобиться, придумаем, Огонёк, – в голосе слышно веселье. – Но судя по расписанию… Так, где же оно. Во, судя по расписанию, я буду уходить намно-ого раньше тебя, а вечерами у нас тренировка работы в связке. Так что, надеюсь, неловких ситуаций удастся избежать. Ну а если ты войдёшь на мою половину, когда я буду не при параде, стыдно будет только мне.

Поджимаю губы. Он прав. Бояться за свою честь точно не стоит. Всё-таки Янек из королевской семьи. Отказавшись от престола, манеры и строгие уставы он явно не забыл. Придерживает для меня двери, подает руку при спуске с лестницы, только чихнула от осенней пыли – протянул платок. Даже сложно представить, чтобы он вошёл без стука или не предупредил о чьём-то визите. И явно будет переживать, если «застану» его без рубашки.

Слышу, как он взъерошивает себе волосы. Интересно, какой они длины?

В детстве, когда пришла на день рождения принца и он отвёл меня на луг, Янек позволил изучить его лицо. Помню нос с горбинкой, тонкие губы, аккуратные уши. И мягкие короткие волосы. Янек с гордостью сообщил тогда, что они начали светлеть. Это важный признак королевской династии – белые, как будто рано поседевшие волосы.

По странной прихоти генетики, у всех в династии, в ком текла чистая королевская кровь, цвет волос менялся в переходном возрасте. А принцу как раз стукнуло четырнадцать, и все могли убедиться, что он полноценный законный наследник. Кто ж знал, что Янек предпочтет магию трону? В тот день рождения он, вероятно, и сам об этом не догадывался. Хвастался, что волосы от корней на целую треть побелели. Чтобы не было сильного контраста с исходным чёрным цветом, его так коротко и обстригли. Понятие цвета я осваивала на разной длине волн света. И даже научилась со временем разные цвета воспроизводить. В свои десять мне всё это было ужасно интересно.

Сейчас мне шестнадцать, а принцу, получается, двадцать. Совершеннолетний! Он учится на последнем курсе Академии и назначен в мои сопровождающие. Мне же выдали комплект формы и учебники. Форма очень похожа на мою обычную повседневную одежду: блузка, жилетка с длинными рукавами и длинная юбка. У мальчиков всё то же самое, только вместо юбки – штаны. Ну и выпускники носят мантии: слышу, как подобная шуршит на Янеке.

– Янек… – с секунду колеблюсь, но всё-таки решаю уточнить: – Ты меня помнишь?

– О чём ты? Слепая девушка-маг, ты почти легенда, – хмыкает, наверняка думая, что делает комплимент.

– Ну, ты назвал меня Огоньком, и…

– Так это из-за цвета волос и характера. Рыжая, как огонёк. Яркая, смелая. Молодец, что подалась в Академию. Ты сильный маг, многого достигнешь. Не то что я…

– Что за акт самобичевания? Ты в пространстве перемещаться умеешь!

– Из кабинета ректора-то? Даже там со сбоем. Всё время мимо лестницы пролетаю! На будущее, кстати, когда сворачиваешь лебедю шею, у коршуна в кабинете загораются красным глаза. Это предупреждает о визитёрах.

Щеки вспыхивают жаром. Про коршуна я не знала… Наверняка мама умышленно не рассказывала об этом, поскольку терпеть не могла ложь. И если бы я подслушивала её разговоры, точно бы про это узнала. Только маму я боялась похлеще проклятия Тьмы и не смела даже дерзнуть о чём-то подобном.

Вспомнив о маме, вспоминаю и её странную записку.

– Янек, а сколько у меня веснушек?

– Веснушек? – Янек явно разглядывает моё лицо. – Тьма тьмущая, Огонёк. Ой, прости. Много, в общем.

– А что за тренировка? – решаю незатейливо сменить тему. Но беру на заметку, что, возможно, мама имела в виду число восемь, означающее бесконечность.

– Да странная какая-то. Нужно у зеркала в лесу увидеть свою тень. Где найти зеркало в лесу?

– Это как раз просто. Речь наверняка про озеро, возможно, покрытое льдом. Значит, в какой-то пещере? Или нужно заморозить воду, сейчас ведь только начало осени.

– Ты голова, Огонёк! Я бы так сразу не сообразил. Может, и правда хорошая идея поставить нас в связку, – последнее Янек бормочет, явно смущаясь.

Удивительное дело: рядом с выпускником мне следует чувствовать себя неумёхой, а пока кажется, это я здесь вот-вот заполучу заветный допуск для службы во внешних землях и лицензию на свободное владение магией. Почему принц так не уверен в себе?

А хорошая идея или нет, рассудит время. Артемиус Йоль явно имел на нас двоих какие-то планы. Ушлый дядька. С этим тоже предстоит разобраться. Будто и так мало забот-хлопот на мою рыжую голову!

*

Надолго не откладывая, отправляемся с Янеком к озеру на следующий же день. Ближайшее находится в лесу, что раскинулся вокруг Академии. Мы часто прогуливались в нём с мамой, так что дорога хорошо знакома. И всё же я благодарна Янеку за сопровождение. Да и день близится к вечеру.

Лес встречает нас прохладой, чирканьем веток по щекам. Отвлекаюсь на сырую землю, ещё хранящую остатки тепла, и не замечаю коварные корни. Не злюсь, трогаю кору деревьев, прося разрешение у леса исследовать его. Лес отзывается лёгким гудением, и тут же шмыгает мимо белка, вспархивает чуть не у уха птица – принята за свою. Под пальцами и босыми ступнями мох чуть влажный: ночью шёл дождь. И запахи от этого резче, ярче. Вдыхаю полной грудью горечь далёкого костра и сладость яблок, близость аппетитных грибов и прелой листвы.

До озера добираемся в созерцательном молчании. Шуршит рогоз, плюхаются, нарушая водную гладь, лягушки. Фыркаю, представляя их нелепо растопыренные лапки. Об их строении я прочитала в интереснейшей книге о земноводных.

– Ну, приступим? – в голосе Янека слышна лёгкая нервозность. Неужто боится, что не получится?

Однако он почти сразу добивается затянутой льдом поверхности – чувствую ладонями гладкость льда и покалывание от перепада температур. Рисую руны «форма воды» и «кристалл», чтобы добиться зеркального эффекта. Янек подтверждает, что видит себя чётче некуда, без искажений. Однако ничего не происходит. Вернее, того, что должно происходить. Ни вспышки энергии, ни отката. Никакого отклика извне.

По воле судьбы знаю, как ощущается работа магов в связке. Из-за слепоты мне куда раньше сверстников потребовалась магия, чтобы не врезаться во все углы и выходить на улицу без риска попасть под колёса экипажей. Для простоты обучения мама пропускала через меня часть своей силы и давала возможность самой её перенаправлять. Кончики пальцев от этого покалывало, а в груди будто горело ровное пламя. В те далёкие дни я чувствовала себя всемогущей!

– Может, попробуем вдвоём намагичить лёд? – Поднимаюсь и отряхиваю руки. – Растопишь тогда этот?

– Давай попробуем. – Янек со вздохом пускает огненный шар в середину озера и, кажется, перебарщивает: моё лицо лижет жар, а кончики волос пахнут палёным. – Прости! Огонёк, я…

Мотаю головой. Жалость и извинения – вечный бич, преследующий меня где бы то ни было. Запускаю вокруг себя прохладный ветер и провожу пальцами по волосам, стряхивая даже намёк на искры.

– Давай на раз, два, три!.. – командую процессом, но никаких изменений добиться не получается. Кажется, выходит даже хуже. Лёд слишком ломкий и тревожно хрустит даже под нажимом ладоней.

Мы пробуем ещё пару раз, но всё без толку. Возможно, площадь озера слишком большая для такой тренировки? Или принц мне не доверяет? Или слишком поддаётся эмоциям? Налаженные связки не то что озеро, а половину страны способны заморозить.

По дороге обратно размышляю про тень и как могу её увидеть, не видя в принципе. Может, здесь тоже метафора? Все магические процессы опираются либо на Свет, либо на Тьму. В том или ином виде эти два мощнейших энергопотока вплетаются в другие. Например, лёд – скорее порождение Тьмы, а огонь – света.

Я всегда восхваляла Свет, стремилась стать как мама Белой магессой, но во Тьме тоже скрывается немало силы. Или даже больше. Поскольку Тьма естественна, первородна, именно она поглощает свет и вместе с тем делает его таким ярким и желанным.

Ради любопытства концентрируюсь, пытаясь уловить тёмную энергию, но никакого отклика не получаю. Всё идёт своим чередом. Может, стоит нарушить баланс? Например, заморозить озеро целиком… Или наколдовать обыкновенное зеркало в лесу.

Решаю поделиться мыслями с Янеком, однако он лишь бурчит: «Может быть». Похоже, чем-то расстроен. Неужели надеялся, что у нас получится с первого раза? Хочется, конечно, быстрого результата, но и Академия не сразу строилась.

– Заглянем в библиотеку? Вдруг чего путного найдём, – решаю взбодрить принца и легонько пихаю в бок.

– Ты иди, Огонёк, а мне надо на собрание клуба «Храбрых сердец», – тянет так, словно в гробу он это собрание видел, но название цепляет.

– Ух ты, звучит интересно! А что за клуб, какие темы обсуждаете?

– Извини, деятельность клуба не подлежит разглашению посторонним. А как к нам вступить, нужно выяснить самостоятельно.

Сборище выскочек, ясно. Наверняка из раза в раз обсуждают преподавателей, страдают по поводу выпускных экзаменов, мусолят, куда лучше устроится и как много ещё нужно успеть за короткий срок. Настрой Янека становится понятен.

– А тебе обязательно туда идти? Ощущаешься неважно.

– «Ощущаешься», – по тону распознаю улыбку. – Ты прелесть, Огонёк. Благодарю за беспокойство, но сегодня всем быть обязательно. Первое собрание в новом учебном году. Планируется фуршет, дискуссионный стол, гадание от дракона и парочка секретных гостей. Слышал, кто-то из великих магов! Пожалею, если пропущу.

По ходу речи он заметно оживает, и уже правда становится интересно, что там такое будет. Только незаметно пробраться вряд ли получится: я мало того, что слепая, так ещё и рыжая.

– Понятно, – теперь сама бурчу: это что, заразно? Делаю над собой усилие, чтобы добавить жизнерадостности: – Пусть твой вечер освещает солнце!

Откуда только в моём лексиконе фразочки из дворцового этикета? Ах да, от мамы Белой магессы, десять лет руководящей Академией и вертящейся в высших кругах.

– Благодарю. Ты всё равно ярче всех в Академии, Огонёк, – Янек говорит это так искренне и тепло, что теряюсь. Он и сам наверняка смущён. Судя по звуку, взъерошивает себе волосы. – Вернусь, вероятно, поздно, так что не жди.

Ну вот. Взял – и всё испортил. Это что ещё за напутствие? Я и не собиралась караулить, когда там принц вернётся в опочивальню. Возможно, недовольство отражается на моём лице. По крайней мере, Янек странно сопит. Мы ещё немного топчемся и расходимся. Лимит тем исчерпан.

В библиотеке первым делом решаю проверить, что значит великое противостояние, которое упоминается в странной записке мамы. Затмение и вправда так называют, но всё же меня грызёт червячок сомнения. Ведь ближайшее солнечное затмение ожидается только весной… И, конечно же, рассеянно гуляя между книжными шкафами, думаю лишь об одном: как там Янек на этом своём собрании «Храбрых сердец»?

Глава 3. Янек

Долго ли выйти из всех дверей, когда ты принц, наследник престола, но очень хочешь стать магом, хотя дорога туда наглухо закрыта? Я до сих пор не вижу конца и края. И с каждым разом проём отыскать всё труднее, а отворить хитроумный замок вовсе задачка повышенной сложности. Но теперь хотя бы дождался ту, ради которой всё начал, ту, что укажет правильный путь.

Мне понадобилось целых два года, чтобы просто приблизиться к веренице дверей, открывающих для меня путь к магии. Срок кажется ерундой, но не для подростка, которым я тогда был. Волокита казалась бесконечной: бюрократия, разговоры с отцом, братом, придворными магами… Все уговаривали меня передумать, остаться. Но я не мог, просто не мог! Мой мир перевернулся, пошатнулся. Все убеждения рассыпались прахом, стоило лишь встретить поцелованную Тьмой.

Эта встреча не была случайной. Я верил, знал. Боги показали мне, как можно иначе подпитывать мощный артефакт, что находился в королевском дворце. Обычно для этих целей использовали дуалистов, из которых просто-напросто выкачивали всю магию. Но если сделать так, чтобы энергия циркулировала между дуалистом и артефактом? Насколько мощный получится маг на службе королевства? Однако чтобы понять, реален ли мой замысел, нужно было самому освоить магию, изучить принцип её работы.

Меня ждал долгий путь, сложный, местами невыносимый. Плыть против течения всегда тяжко. Взбираться на гору задом наперёд вовсе безумие. Однако зная, какую получу награду, я ни о чём не жалел. Скулил от бесчисленных ожогов, отёков и сыпи. Злился, потому что за глаза меня называли безнадёжным случаем. Глотал слёзы, не в силах освоить элементарное заклинание. И вопреки – не сдавался. Стиснув зубы, продолжал двигаться вперёд, шаг за шагом. Чертил руны, повторял формулы, медитировал и истязал тело. Смешивал травы, танцевал как огонь, слушал, о чём говорят стены.

Так «Оставь, не твоё» через пару лет превратилось в удивлённое оханье. Я смог, у меня получилось наладить энергетические потоки! Пусть со сбоями, пусть с быстрой иссякаемостью и долгим восстановлением, но случай сочли уникальным. Даже с другого континента приезжали на меня посмотреть. А всё потому, что королевский род отвергал магию. Буквально. Вовсе не из соображений безопасности, как многие считали, а по своей сути, из-за особенности организма. Магия для нас что яд. Редкая генная мутация, передаваемая по наследству. Исключить невозможно, если ты не бастард. Да и там наблюдалась побочка.

Зачастую все из королевской ветви, кто решал прикоснуться к силе, становились знахарями или учёными, а не полноценными магами. Но даже при таком раскладе случались и смерти, и помутнение ума. Опасно идти против природы… Это я такой рисковый. Чего только не сделаешь, чтобы вновь встретиться с вестницей солнца, погружённой во мрак.

Да-да, я отказался от титула, богатства, славы ради призрачного образа слепой девочки. Слепой девочки, которая вся – вся! – была пропитана магией света и источала при этом Тьму.

*

Академия магов сурова, капризна и загадочна. Старинные камни дышат историей, широкие лестницы стёрты тысячей ног. Гобелены и картины хранят великие деяния магов и мощь стихий. Природа, металл, холод, молния, время, свет и Тьма – под каждую отведён свой этаж и факультет. Как же хочется хоть одну освоить в совершенстве! Пока нахожусь в Академии, это кажется возможным. Воздух в коридорах как будто наэлектризован, а стены пропитаны энергетическими потоками. Любой, предрасположенный к магии, запросто начинает колдовать. Опытный же маг в разы увеличивает мощность заклинания. Или видит, на что способен.

Академия вселяет спокойствие, уверенность в своих силах. Такого ровного свечения от рук мне не удавалось добиться больше нигде. Я люблю её, пусть это и не взаимно. Совсем не чувствую здесь тепла: постоянно мёрзнут руки и ноги. Зато знаю каждый облупившийся камень и застарелый след после тренировок. Помню каждый угол, где искал утешения в ходе очередной неудачи. Кажется, нет такой аудитории, где не побывал бы за четыре года обучения. Как я доставал лекторов, уточняя чуть не каждое предложение! Часть до сих пор от меня шарахается. Ну а как мне иначе познавать то, что не дано от природы? И раз отец пропихнул меня сюда учиться, должен был доказать, что не зря.

Хотя даже будучи выпускником, всё равно чувствую себя чужим. Понимаю это в сравнении. Только-только поступившая Агнесс вписалась как родная. Академия запела в честь неё торжественный гимн. А мне навевала похоронные марши… Но я упорно продолжаю таранить закрытые двери. Надеюсь освоить магию Света! Хотя лучше всего мне даётся магия Тьмы, будь она неладна… Наверняка всё дело в мощном артефакте, спрятанном в троне. Вольно-невольно взаимодействовал с ним, пока осваивал роль наследника престола. И организм быстро привык к тёмным потокам. Уже четыре года, как я покинул дворец, но до сих пор мне куда ловчее даются заклинания, связанные с первостихией Тьмы: земля, лёд, металл – пожалуйста, а вот огонь, молния, природа – уже с трудом. И всё-таки я не сдаюсь на пути самосовершенствования!

Да благословит солнце клуб «Храбрых сердцем», члены которого разделяют мою мечту.

Помню, как всё начиналось. Я не доверял Ульму, своему двоюродному брату-бастарду, но мне очень понравилась и откликнулась идея, которую он предложил. В клуб принимались только те, кто имел проблемы с управлением магией, и при этом все мы предано поклонялись Свету. Проводили обряды, связанные с восходом и заходом солнца. Использовали на собраниях белые свечи и кристаллы, а также зеркала, отражающие свет. Как бывший наследник престола, я наизусть знал множество молитв и текстов ритуалов, поэтому меня часто ставили в центр – приятно, признаться.

В первые пару месяцев в клубе значились только Ульм, я и Р’льеха. О, как трепетало сердце, когда впервые увидел девушку-рысь! Из вечно спутанных пшенистых волос у неё торчат милые пушистые ушки с кисточками, а взгляд глаз цвета янтаря проникает в самую душу. При этом у неё удивительно лёгкий характер, она отлично ладит со всеми и умело сглаживала острые углы, стоило мне и Ульму сцепиться на почве излюбленной темы «сапожника без сапог» (принц без короны – в мою сторону, бастард без эльфийских ушей – в его). И, конечно, её нескончаемый запас баек из леса помог пережить самые трудные времена.

Потом до нас снизошла Хлоя. Иначе не скажешь… Эльфийка с высокомерным взглядом, большой грудью и тягой к вырезам на платьях. Она прекрасно владеет магией земли и природы, ловко управляется с мечом и луком, а танцует так, что забываешь о том, какой сейчас день. И я долго не мог понять, что её вообще к нам занесло. Пока не увидел, как она злится и плачет, не способная зажечь камин. Магия огня – вот её слабое место… Магия огня и Ульм, на которого она жадно смотрит, пока никто не видит.

Чуть позже к нам примкнули Фил и Пшенко: буквально две противоположности и повод для миллионов шуток. Худой и толстый, высокий и низкий, бледный и румяный. Та ещё парочка! Впрочем, как вскоре оказалось, они и не были знакомы. Столкнулись перед входом в клуб, тогда занимающим маленькую каморку рядом с библиотекой. Ну и решили, что вместе веселее.

Фил – отличный маг льда, между прочим, но его запас энергии крайне мал. Только на один залп хватает. Он связывает это со своим телосложением – кожа да кости – и со слабым здоровьем. Вроде как он был родом с верховьев гор, где мало воздуха и ещё меньше пищи. Зато много духовно просвещенных, монахов и гуру. Фил и сам постоянно ходит с чётками и посохом. И при этом одним взглядом осаждает всех желающих над ним посмеяться.

Пшенко – просто очень ленивый маг. Вечно слушает преподавателей вполуха, считает драконов в окне и готов не вылезать из столовой. Вечно страдает, что стихия воды даётся ему лучше, чем стихия огня. А ведь только на огне можно зажарить куропатку или жирного кролика. При этом, я уверен, при должном старании он бы уже давно от преобразования воды перешёл к управлению временем. Но ему это просто-напросто не нужно.

Вскоре к нам присоединилась и Дендра, помощница библиотекаря и вечная первичка. Маг-неудачник похлеще меня… У неё постоянно взрывались в руках колбы, удар молнии попадал ровно в преподавательский стол и от искр света можно было ослепнуть. Она забывала заклинания, путала ингредиенты и умудрялась неправильно перерисовывать руны из учебника. До сих пор не понимаю, как ей вообще доверили библиотеку, хотя, стоит признать, здесь она чувствовала себя как рыба в воде: знала, где какую книгу найти, и чуть не половину из них прочитала.

Последним в клуб заявился Стефан – фигура крупная, громкая и неординарная. Темнокожий весельчак-затейник. Житель печально известной Скандрии и сын влиятельного магната. Поговаривали, дома он живёт во дворце, раскинувшемся среди пустыни, и ездит на слоне, пробираясь сквозь джунгли. Что из этого правда, а что вымысел – оставалось только гадать. Но вот то, что Стефан вообще не владел магией, проморгать было невозможно. И всё же с шутками-прибаутками каждый раз неведомым образом сдавал все экзамены на проходной балл. Возможно, за него и правда заплатили крупную сумму.

Кто-то называет наш клуб сборищем фриков, отбросов, неудачников и прочими нелицеприятными словами. Однако за три с половиной года клуб стал мне настоящей семьёй. Мы несли своё знамя гордо, придумали свод правил и заявляли о себе где могли. Особенно удачно получилось с Осенней Охотой. В ходе этого мероприятия в лесу пряталось несколько магических предметов, и чья команда быстрее соберёт комплект, та и победит. До призовых мест мы не дотягивали, но показывали очень хорошие результаты.

Потихоньку с нами начали считаться и даже просится присоединиться. Тогда ради забавы решили, что будем принимать только тех, кто владеет четырьмя видами искусства или магии. Немного неловко, что не объяснил суть Агнесс, с другой стороны, – таково первое успешно пройденное испытание. Проверка на изворотливость. С учётом того, что Агнесс подслушала наш разговор с ректором, можно было не беспокоиться, что скоро она всё разузнает.

Уверенно миную коридоры и повороты. Высокие своды крыльями смыкаются за спиной. Вот и нужный холл перед заброшенной лестницей. Но мне нужна не она, мало удовольствия – подниматься по хлипким, осыпающимся каменной крошкой ступеням. Поворачиваюсь к окну, чья рама пожелтела и посерела от времени и оставляю отпечаток на пыльном стекле. Это обманка, муляж, но с ходу не разберешь. Чтобы открыть тайный проход, нужно от стены рядом с окном отсчитать двенадцать камней вверх. Надавить на самый большой, рисуя руну солнца, и только тогда повернуть ручку окна как рычаг.

Оглядываюсь и довольно замечаю тень возле ближайшей арки. Всё-таки пришла. Любопытное солнышко. Не зря насочинял про пегасов и знаменитых магов, а потом навернул пару лишних кругов по Академии. Приветственная вечеринка правда планировалась, и я буду очень рад, если Агнесс на неё попадёт. Только совсем облегчать задачу не намерен, так что случайно тыкаю в камни с другой стороны окна. Разберётся по следу тепла, какой рисунок нужный – молодец, не разберётся, значит, не судьба.

Больше не думая, открываю окно и смело шагаю навстречу густой темноте.

Глава 4. Янек

Это было плохой идеей. Ужасной, отвратительной. Очень хочется побиться головой о стенку, но нужно бежать. И как можно скорее. Пятки нам во всю лижет пар. Меня выручают тренировки по плаванию, почти не сбиваюсь с ритма, а вот Агнесс дышит тяжело, загнанно. Если б не держалась за мою руку, давно бы отстала. Однако именно её магия даёт дополнительную фору. Поглощает часть пара, глушит жар. Знай я, во что всё обернётся, никогда бы не заманил Агнесс на собрание клуба! Больше меня туда, возможно, не примут, повеселились – и хватит. Да чего теперь сокрушаться, выбор, по правде сказать, я уже сделал давно.

*

Неладное чую сразу, как только выбираюсь из тёмного коридора в круглую залу, где обычно собираются «Храбрые сердцем». Помещение погружено в дымку. Вместо привычных столов различаются силуэты… бочек? Слышится хохот и плеск воды. В воздухе стоит запах чего-то хвойного.

С ёкнувшим сердцем двигаюсь дальше. Под ногами то тут, то там появляются мокрые следы. Смотрю внимательно, чтобы не навернуться. Очень кстати – в отдельных лужицах мыльная пена. Так сосредотачиваюсь, что не замечаю, когда гул голосов разбивается на слова.

– Значится, выхожу я из лавки, и прямо мне навстречу… О, а вот и принц к нам пожаловал, – тянет до скрежета знакомый, словно бы подслащенный голос. – Йолик тебе собрался бразды правления передавать?

– Что? О чём ты, Ульм? – вскидываю голову и каменею.

Великий Свет, какое счастье, что Агнесс не видит! Сборище полуголых парней, пусть и погруженных по грудь в воду, явно не то, на что нужно любоваться юной магессе. Которая с минуту на минуту будет тут, если не застрянет с потайным входом!

Банные бочки – хорошая идея, годная. И в духе Ульма… Но можно было маякнуть там, предупредить? Меня ведь с последней лекции к ректору дёрнули. Вот и явился без полотенца и тем более без веника. Зато с гостьей! А тут ещё подколы всякие…

– Ну, раз тебя лишили престола, может, хоть Академию хотят доверить. – Ульм мерзенько улыбается и накручивает на палец прядь каштановых волос.

О, он первый в вопросах дворцовых интриг. Даром что бастард. Чуть не единственный обрадовался, когда я отказался от права наследования в пользу младшего брата. Стал «изгоем» в своей семье. Конечно, сам-то он с рождения не у дел. Его мама, моя родная тётка, так активно претендовала на трон, что заимела ребёнка от лорда-канцлера: и взятка, и подспорье – наличие будущего преемника могло повлиять на выбор правящей королевы, моей бабушки. Только вот обман быстро вскрылся, поскольку новорождённый унаследовал от родного отца эльфийские уши…

Вообще Ульм парень неплохой, клуб вон основал. Девчонки на нём горстями вешаются: тонкие черты лица, ладное тело, умение сладко говорить и петь делают своё дело. Но уж очень любит подчеркивать, что я прощелкал своё светлое будущее и страдаю ерундой, прозябая в Академии. Ничего-то он не знает.

– Глупости не мели, – бросаю коротко, но в поднятой теме вижу повод рассказать про Агнесс. – Ректор доверил мне кураторство над новой студенткой. Она слепая, и…

– Поцелованная Тьмой будет с нами учится?! – подает голос Пшенко, пухленький, добродушный, но весьма суеверный и медлительный парень. Именно с ним до победного я делил комнату, и оттого привык вставать дважды: подтолкнуть к сборам его, затем собраться самому. – Это что же, напоследок сплошные хлопоты-невзгоды судьба уготовила?

– Нет, она первичка. И очень талантливый маг. По правде сказать… – В этот момент со стороны входа раздаётся короткий вскрик и глухой стук, как от падения тела, и я сглатываю. По шее скользит капля пота: Агнесс близко.

– Кого там нелёгкая принесла? – хмурится Ульм. – Стефан только завтра приехать грозился.

Стефан – самый шумный из нашей компании. Его появление обычно сопровождалось оркестром, пёстрыми лентами и танцем слонов. Не пропустишь, даже если захочешь.

– Голос был девчачий, – как всегда безэмоционально комментирует Фил и ковыряется в ухе. Бледный, тощий, молчаливый, как воплощение смерти, он побуждал прислушиваться к своим словам.

– А ведь точно. – Ульм щурится, и непонятно: к худу или к добру.

– По правде сказать… – снова начинаю, надеясь успеть предупредить о гостье, но судя по присвистыванию и хаотичному погружению-высовыванию из воды – поздно.

Агнесс наверняка тоже поняла, что достигла людей и произвела должное впечатление. Боюсь оборачиваться, чтобы не умереть со стыда. Неважно, видит или нет, ситуация крайне неловкая и даже, пожалуй, компрометирующая. Застань кто из преподавателей девушку в окружении полуголых парней, без нотации бы не обошлось. Тем более ей всего шестнадцать, а тут здоровые двадцатилетние лбы, за исключением Фила. Он второкурсник.

– Пусть солнце сияет над вами, други! – звонкий голос разбивает неловкую тишину. – Прошу прощения, что явилась без приглашения. Очень меня заинтриговало название вашего клуба.

– Да? И кто же тебе рассказал про наш клуб, поцелованная Тьмой? – На руках Ульма вспухают вены, а в бочке начинает бурлить вода: то ли зол, то ли возбуждён. Он имеет предрасположенность к стихии огня, только вот из-за королевской крови магия часто выходит из-под контроля.

На обращении «поцелованная Тьмой» Пшенко охает и погружается в бочку чуть не по макушку, наверняка вспомнив какое-нибудь предание. Хотя Агнесс не рыщет глазами, стоит спокойно. Беспокойно оглядываю её наконец, помня про звук падения, и с одного бока форменные жилетка-кофта и юбка кажутся потемневшими.

– Господин Йоль, – неожиданно для меня врёт Агнесс, – сказал, здесь собираются все, кто не вписывается в общество. Но кто может быть полезен другим, удивить четырьмя видами магии или искусства. Поэтому я пришла.

А может, не врёт. Откуда бы она про такое узнала? Но когда успела? Я видел, как она бродила по библиотеке. Или сам ректор спустился за каким-нибудь редким изданием? Он слыл знатным любителем чтения.

– Так удиви. – Ульм сощуривает глаза и приподнимается в бочке. Бурление стихает, вырываясь лишь редкими пузырьками на поверхности. Зато чётче становится видно шрам на груди.

Агнесс глубоко вздыхает, отчего приподнимается её грудь, и зрелище оказывается до странности смущающим, хотя ни одна пуговка блузки не разошлась. Только тонко проступил контур медальона. Не зная, не разглядеть, но мысли мои забегали, а щеки вспыхнули ещё жарче.

– Я понимаю, что речь идёт о вспомогательных стихиях: металле, природе, холоде и молние. Поскольку четырём основным базово учат в школе. Но ключевое здесь «базово», – хмыкает и демонстрирует форму со следами влаги. – Пока шла сюда, поскользнулась и немного намочила одежду. Сейчас я её высушу.

– О, так значит, когда небо переворачивается, солнце заваливается на левый бок? – Ульм скалится, а я весь подбираюсь и стискиваю кулаки от невольного сравнения юной магессы с солнцем. Это моя привилегия, а не всяких там бастардов! Радует, что Агнесс и ухом не ведёт. – Ну давай, жги.

Для мага огня такое раз плюнуть. Но точечное воздействие пара на деле куда сложнее, чем тот же запуск огненных шаров. Вспоминая случай на озере, хочется закрыть лицо руками и о что-нибудь побиться головой. Агнесс же немного шевелит пальцами, что-то шепчет, и от её бока вверх поднимается пар. Резкое движение ладонью – и перед нами высушенная выглаженная форма. Ни запахи гари, ни тем более прожённых дырок. Чисто и аккуратно. Сразу видно: девчонка…

– Ого-о! – даже Пшенко подаёт голос, высунувшись аж по грудь из бочки.

Агнесс показывает похожий фокус с водой, делая её ярко-оранжевой и наполняя запахом чего-то кислого и щекочущего нос. Пшенко во всю хлопает в ладоши, но старательно держит голову опущенной. Даже Фил улыбается, пропуская яркие струи через бледные тонкие пыльцы. Один Ульм предсказуемо тянет «Допустим». А я всё гадаю, как Агнесс понимает и различает цвета?

Следующим оказывается игра на дудочке. Агнесс извлекает её из сумочки на поясе: белую, как будто вырезанную из кости, украшенную рунами. Явно дорогая, именная, а то и передаваемая по наследству. С трепетом представляю эдакий инструмент в руках Белой магессы. И тут же блеклый образ сменяется совсем другим. Мелодия рвётся ввысь, напоминая о лете: напоённом солнцем, наполненным птичьими трелями и запахами спелых ягод. Вспоминается тот день, когда познакомился с Агнесс, ярким огоньком. Мне просто хотелось уйти от толпы гостей, горы подарков и велеречивых поздравлений. А тут она, окружённая злыми языками… Сияющая солнцем в кромешной Тьме.

Агнесс заканчивает играть, и дружно ей аплодируем. Даже Ульм нисходит до сухих хлопков.

– А последнее?

– Я хотела… показать танец. – Чуть розовеет щеками. – Но мне кажется опасным делать это здесь. – Медлит и снова глубоко вздыхает, давая возможность оценить влажный мыльный пол, заставленный бочками. – Из вспомогательных стихий я пока начала осваивать лишь природу. И всё же позвольте продемонстрировать один трюк.

Поражает, как спокойно она говорит это «пока»! И ни на грамм не сомневаюсь, что освоит. А потом округляю глаза и приоткрываю рот, поскольку из досок пола начинает пробиваться тонкий росток, с каждым мгновением наполняющийся соками. На нём, выросшем по пояс, появляются зелёные пучки и маленькие гладкие конусы, которые вскоре превращаются в резные листья и шишки. При этом Агнесс не выполняет никаких пассов руками, лишь ступнями едва не вплавляется в пол, посылая оттуда золотистое сияние в деревце ольхи…

Это впечатляет настолько, что все молчим. Слышно, как бурлит оранжевая вода, по-прежнему пахнущая чем-то кислым и щекотным. Не сразу замечаю, что жилка на лбу Агнесс взбухла, губы сжались в тонкую нить. Судя по шевелению пальцев, она хочет прервать магию. Но тут в золотистый поток вплетается смолянистая тень. В мгновении ока добирается до бочки Ульма и взрывает её! Крепкие доски трещат по швам, наружу потоками вырывается горячая вода, а бастард плюхается на пятую точку. Совершенно голый. Его личное солнце точно катится к закату…

– Да ты!..

Пока все суетятся, на одних инстинктах успеваю подхватить Агнесс, спасая от воды, плавающего полотенца и разгневанного Ульма. Та охает, но вцепляется в мою кофту-жилетку. И мы бежим. Бежим со всех ног. Пятки нам лижет жар и пар, возвещая о приближающихся огненных стражах…

Глава 5. Агнесс

Мой мир полон ощущений. Комнату крадучись заполняет солнце: даже в полусне определяю откуда – справа из окна. Нагревает щеку, добирается щекотным лучом до глаз. Дрожат веки, и вечный чёрный приобретает красноватый оттенок. Раньше я этого пугалась, глупая. Сейчас радуюсь как долгожданному гостю. Улыбка трогает губы – от этого натягиваются мышцы на лице, чуть обнажаются зубы. С чужой улыбкой сложнее: сама по себе она тихая и мимолетная. Ни услышать, ни поймать пальцами. Настроение и то проще понять. Это как погода – сегодня ясная и безоблачная, а завтра, быть может, тревожная и грозовая. Но всегда уловимая по атмосфере, витающей в воздухе.

Пора вставать, вот только пуховое одеяло нежно обволакивает, придавливая к кровати. Надо бы поменять на что полегче: в начале осени рановато окукливаться! Всё же позволяю солнцу повластвовать, нагреть подушку и довести меня до чихания. От простого «апчи» скукоживается нос и напрягается низ живота. Замечают ли такие мелочи те, кто видит?

В школе учителя частенько одёргивали, мол, отвлекаюсь на всякую ерунду. Тем не менее, я одна из немногих, кто поступил в Академию, и это повод собою гордиться! Главное, забыть про злые языки, выплевывающих яд о протекции мамы… Которая сбежала не пойми куда, угу. И оставила странную записку. «Во время великого противостояния вставь медальон в специальную выемку…» – за неделю, проведённую в Академии, ничегошеньки не стало понятно. Хотя не то чтобы я пыталась разобраться, погружённая то в учёбу, то в новые знакомства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.