Ася Лавринович, Алекс Хилл
Она мне не сестра

© Ася Лавринович, 2025

© Алекс Хилл, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1

POV Алиса

Сегодня в каждом школьном коридоре ощущается удушающий запах шоколада, смешавшийся со сладким ароматом девичьих духов. Идея отметить в этом году День всех влюбленных по-восточному была принята многими старшеклассниками с большим воодушевлением. Девчонки закупились конфетами в виде сердец и попытались повторить наряды и макияж любимых героинь манги, а ребята к обеду уже измазались в шоколаде по уши, принимая шуточные признания. Но кто же знал, что в этом веселом балагане я стану свидетелем настоящего признания?

– Вань… – за поворотом звучит смущенный голос моей одноклассницы Марины Мартыновой. – Я давно уже хотела тебе сказать…

Дыхание перехватывает, и я сильнее вжимаюсь лопатками в холодную стену, удерживая дрожащими пальцами пару чашек, что дала мне классная руководительница Светлана Геннадьевна. Ну почему сейчас? Почему именно здесь? В дальнем крыле четвертого этажа школы довольно тихо. Уроки на сегодня уже закончены, но большая часть учеников осталась в храме наук для проведения классных часов и чаепитий в честь праздника. Я сама никогда не любила подобные мероприятия, даже собиралась незаметно улизнуть, только вот Светлана Геннадьевна свято верит, что одноклассники должны быть дружны и во внеурочное время. Спорить с ней – себе дороже. Тройка по информатике в аттестате мне ни к чему. Выпускной год все-таки.

– Мы ведь уже давно с тобой общаемся и… – продолжает Марина, – думаю, ты уже и так догадался…

– Что нравлюсь тебе? – дерзко спрашивает Ваня Хованский, капитан нашей городской юношеской футбольной команды. – Были такие мысли.

– И-и-и? Что скажешь? Ты…

– Подслушиваешь? – рядом с моим ухом раздается шепот. – И что там? Интересно?

Испуганно вздрогнув, чуть было не выпускаю чашки из рук, но поверх моих ладоней опускаются чужие.

– Осторожнее, – тихо говорит Илья Мироненко, помогая мне удержать чашки, и с любопытством выглядывает из-за угла. – О-о-о, да ладно? Маришка в самом деле решилась? Вот это номер.

Еще теснее прижимаюсь к стене и судорожно втягиваю носом воздух, который вдруг становится уже не приторным, а скорее хвойным и свежим. Перед моими глазами смуглая кожа крепкой шеи, вокруг которой обернут плетеный кожаный шнурок с деревянным талисманом в виде крошечного медвежонка. Илья, или, как зовут его друзья, Илюша-кайфолом, лучший друг Вани и второй из тройки наших звездных футболистов. И если Ваня славится своими очаровательными ямочками на щеках, пышной пшеничной шевелюрой, взглядом с поволокой и любовью к безобидному флирту, то Илюша известен как парень, не обремененный стыдом, совестью, дисциплиной, скромностью, да еще и не обделенный привлекательностью, если уж совсем честно. Угораздило же меня попасться именно ему. И почему он все еще держит мои руки? Уже собираюсь отойти, но ни разговор за поворотом, ни Илья меня не отпускают.

– Я должен дать какой-то ответ прямо сейчас? – шутливо интересуется Ваня.

– Нет, – отзывается Марина. – Можешь подумать.

– После поцелуя мне думалось бы лучше.

– Ваня!

– Что?! – весело смеется он. – Разве он не идет в комплекте с шоколадом?

Моя нижняя губа начинает подрагивать, а стук сердца закладывает уши. Это тот самый случай, когда хочется упасть на колени и прокричать, вскинув голову: «Ну почему она?!»

– Эй, ты в порядке? – спрашивает Илья, пытаясь поймать мой взгляд. – А-а-а… о-о-о… – тянет он, скорчившись от деланой неловкости. – Ты что, тоже хотела Ховычу признаться?

– Конечно нет, – шиплю я, делая шаг в сторону и прижимая чашки к груди.

– Значит, за подругу переживаешь? – Илья иронично вскидывает черную как смоль бровь.

– Мы с ней не подруги. Я просто шла в туалет, чтобы вымыть чашки, а они оказались на пути.

– М-м-м… Вот как? Не хотела испортить момент? Очень благородно.

Он пытливо прищуривается, разглядывая меня, а я напряженно стискиваю челюсть. У нас не такая большая школа, чтобы после одиннадцати лет не знать тех, с кем учишься, и все же нас с Ильей нельзя назвать друзьями или даже хорошими знакомыми. До этого дня мы, наверное, разговаривали-то всего пару раз. Правда, этот чудак профессионально делает вид, что дружит чуть ли не со всем городом, поэтому удивляться не приходится. Илюша – мастак на пустую болтовню.

– Ты уже подарила свой шоколад? – задает он еще один вопрос.

Я молча мотаю головой, краем уха вслушиваясь в воркование Вани и Марины.

– Что так? – продолжает допытываться Илья, и я замечаю, как на его щеке поблескивает золотистое сердечко.

Интересно, его наклеил кто-то из девчонок? Может, Вика из «Б» класса? Она давно по нему сохнет. Или Кристина из «Д»? По количеству воздыхательниц Илья с Ваней идут ноздря в ноздрю, но это только лишь потому, что третий из компании – их одноклассник и сокомандник Кирилл Меньшов – вот уже почти год как встречается с Лолой Спивак. Никто из девчонок в здравом уме не решился бы конкурировать с этой модницей из «В» класса, поэтому многие лелеют надежду на отношения с двумя оставшимися красавчиками.

– Неужели тебе здесь никто не нравится? – не отстает Мироненко.

– Тебе-то что? – отзываюсь хмуро.

– Да просто интересно. – Он беспечно пожимает плечами и отводит взгляд. – Расчистить тебе дорогу?

– Что? – непонимающе переспрашиваю я.

Илюша снимает наклейку с лица, делает шаг вперед и лепит ее мне на щеку, а затем прижимает указательный палец к точке между бровей.

– Хватит хмуриться, праздник же. – Он легким движением поправляет мои очки и сворачивает за угол. – Ховыч! Там сейчас всю пиццу без нас сожрут! О! Привет, Мариш! А для меня шоколад есть? Я тоже хочу…

С облегчением выдыхаю, но ненадолго. Руки заняты, наклейку не снять, а времени на раскачку нет, ведь шаги и голоса ребят все ближе – они возвращаются к классам. Выхожу из-за угла, чтобы не быть еще раз обвиненной в сталкерстве, и встречаюсь нос к носу с Мариной. Одноклассница одаривает меня ледяным взглядом, поджав губы, накрашенные вишневым блеском, и демонстративно не двигается с места. Намекает, что это я должна отступить с ее пути? Ну конечно! Поспешно мазнув взглядом по Ване, который не обращает на меня никакого внимания, обхожу Марину и шагаю в сторону уборных. Кое-как открыв дверь, ставлю чашки на край раковины и срываю наклейку со щеки. Дурацкий день. Дурацкий праздник. И сердечки эти тоже дурацкие!

От февральского холода горят щеки и щиплет в носу. Голые деревья и кустарники навевают тоску, как и кучи грязного снега. Новогодние огни поблекли, мусорки завалены уже никому не нужными сухими елями и пихтами. Скорее бы весна. Хотя приближающиеся выпускные экзамены не то чтобы сильно греют душу.

Тяну на себя тяжелую железную дверь и вхожу в промозглый подъезд. Перед глазами все еще стоит картина, как взволнованная Марина на классном часе щебетала с подружками. Наверняка рассказывала им о разговоре с Ваней. Он, конечно, тот еще ходок. За последние пару лет успел помутить с половиной девочек из нашей параллели, но чтобы с ней… Это выстрел в упор. Мы с Мартыновой не ладим еще со средних классов. Все началось с того, что она назвала мою маму «мерзкой училкой», когда та отчитала Марину за распущенные волосы во время урока физкультуры. Разумеется, я не стала это терпеть. Ссора в женской раздевалке в тот день была громкая, чуть до драки не дошло, и с тех пор между нами холодная война. Не то чтобы мы устраиваем подлянки друг другу, но каждая из нас радуется неудачам другой не меньше, чем выходу нового сезона любимого сериала.

Последний лестничный пролет, два поворота ключа в замке, и вот я дома. В съемной квартире уже привычно пахнет пареной гречкой, что значит – мама к ужину не вернется. Да я и не ждала ее в такой-то день. Надеюсь, хоть для нее праздник окажется радостным. Стягиваю с замерзших ног ботинки, с усталых плеч – пуховик и первым делом иду в ванную, чтобы вымыть руки и лицо. Отражение в зеркале заставляет наморщить нос. Корни на осветленных передних прядях уже критически отрасли, а я все никак не могу решить – стоит оставить их или закрасить в родной темно-русый цвет? Полина сказала, что светлые пряди освежают мой образ и «добавляют изюма», но, кроме как от нее, комплиментов я больше не получала. Жаль, что она поступила в колледж после девятого класса и теперь мы не можем общаться так часто, как раньше. Мне ее не хватает.

Снимаю очки и, тщательно вымыв руки, смываю макияж. Переодеваюсь в домашнюю одежду и, быстро перекусив и заварив огромную чашку чая, сажусь за компьютерный стол. Вот оно, мое царство. Мой уголок радости. Я собирала это чудо техники последние три года. Не без советов двоюродного брата Гриши, конечно, и все-таки. Я брала мелкие заказы по монтажу видеороликов и обработке фотографий, даже помогала маме в спортивном центре с уборкой, чтобы накопить денег. И хоть большую часть суммы все равно добавили мама и дядя Витя, я могу с гордостью сказать, что все это досталось мне не просто так, а кровью, потом и иссушенной роговицей глаз. Два монитора с разрешением 4к закреплены на кронштейне, прикрученном к краю стола, белая механическая клавиатура лежит на широком малиновом кожаном коврике, что покрывает большую часть стола, рядом облегченная беспроводная мышь, микрофон, доставшийся мне за полцены во время прошлогодней «черной пятницы», и наушники с подавлением внешних шумов. На полу системный блок-аквариум с водяным охлаждением, а внутри его самое ценное – видеокарта и процессор последнего поколения, которые Гриша искал для меня пару месяцев по приемлемой стоимости. Нажимаю кнопку включения, за мониторами включается подсветка для полного погружения. С экрана на меня с нежностью смотрит любимый Годжо Сатору, и я улыбаюсь ему в ответ. Вот теперь мне гораздо лучше.

Запускаю геймерское приложение для общения, но, к сожалению, «комната» для болтовни пуста, ребята не в Сети. Взгляд тянется к хорошо знакомому нику – «hovanskyvano», и настроение снова портится. Вряд ли мы увидим его сегодня. А если они с Мариной начнут встречаться, то, возможно, вообще больше не увидим. Девочки обычно не в восторге от подобных пристрастий своих парней. О нет! А что, если он приведет ее к нам? Я не хочу играть с ней в одной команде! Сам Ваня не так давно присоединился к нашей компании, случайно забрел на сервер и остался. Он хорошо играет, получше, чем Лев или Игорь. Только вот микрофона у него нет, зато он активно общается текстом в чате. Иногда мы болтаем о всякой ерунде, можем даже поиграть только вдвоем, но я так и не сказала ему ни свое имя, ни то, что учусь в параллельном классе. Ребята с сервера зовут меня просто Ли́са, это сокращение легко принять за прозвище. Может, все к лучшему? У нас здесь свой мир, а электронная дружба ничем не хуже реальной.

Захожу в приватную «комнату», где сохранилась наша вчерашняя переписка с Ваней, и зачем-то перечитываю сообщения.

hovanskyvano: Да ну?! Классный же праздник! Потащишь домой мешок валентинок и шоколадок!

lisa_misa: Я так не думаю…

hovanskyvano: Почему? Вряд ли ты страшная

lisa_misa: С чего такие выводы?

hovanskyvano: У тебя приятный голос. Думаю, ты довольно симпатичная. Высокая блондинка с голубыми глазами и розовым помпоном на дизайнерской сумочке

lisa_misa: Экстрасенс из тебя так себе. Все мимо

hovanskyvano: Но про симпатичную же угадал?

lisa_misa: Нет

hovanskyvano: Почему все девчонки так любят себя принижать?

lisa_misa: Если узнаешь ответ, скажи мне. Тоже интересно

hovanskyvano: Вот увидишь, завтра тебя точно поздравит какой-нибудь красавчик!

lisa_misa: Я бы поспорила. Жаль, рук пожать не можем

hovanskyvano: Не сожалей. Ты бы точно проиграла *смайлик-чертик*

Глубоко вдыхаю и кошусь на золотистое сердечко, которое теперь красуется на чехле моего телефона. Я хотела его выбросить, да только не смогла. Все-таки это моя единственная валентинка. Случайная, ничего не значащая, но хоть какая-то. Вот черт! Получается, я бы и правда проиграла спор, ведь сегодня меня действительно поздравил с праздником один из главных красавчиков школы. Тихонько смеюсь из-за собственной глупости и превратностей судьбы. Ваня бы тоже посмеялся, если бы узнал, как тесен мир, но я твердо решаю оставить между нами легкую вуаль неведения. Мне нравится общаться с ним, не хочу все усложнять.

Короткий звуковой сигнал оповещает, что к серверу кто-то подключился. Встрепенувшись, надеваю наушники и включаю микрофон.

– Здоро́во! Скучаешь?! – звучит бодрый голос Льва.

– Привет. Ты разве не работаешь сегодня?

– Отпросился.

– Тебя скоро уволят!

– Не уволят! Где они еще такого дурака найдут, чтобы за три копейки кур на свежесть проверять? – смеется он. – Как твой день?

– Как день, – монотонно отвечаю я.

– Голос кровожадный. Зарубимся?

– Спрашиваешь…

Время за игрой летит незаметно. Ближе к вечеру присоединяются еще ребята, и вот я уже не помню о своих недавних расстройствах. В наушниках шумят голоса, звучат шутки и крики, а на экране разворачивается настоящая боевая операция. Комната все больше темнеет, за окном бушует метель, но горящий монитор и неоново-малиновый свет не позволяют мраку меня поглотить.

Крепче сжимаю компьютерную мышь, пальцы левой руки жмут на кнопки клавиатуры, и я чуть ближе наклоняясь к экрану, как вдруг чувствую прикосновение к плечу. Громкий испуганный крик срывается с моих губ, шея хрустит от резкого разворота.

– Ли́са! Что там?!

– Что случилось?!

– Я рядом, сейчас похилю! – раздаются в наушниках голоса друзей, а я все таращусь на замершую маму, которая испугалась не меньше моего.

– Все нормально. Отключусь ненадолго, – произношу сбивчиво и стягиваю с головы наушники.

– Я несколько минут тебя звала, – объясняется мама. В ее глазах какой-то неоднозначный блеск, а на щеках следы потекшей туши.

Бросаю взгляд на электронные часы, стоящие на столе, – всего десять вечера. Обычно она не возвращается со свиданий раньше одиннадцати.

– Что случилось? – спрашиваю взволнованно.

– У меня новость… – вздыхает она, опускаясь на мою кровать, и протягивает правую руку, на безымянном пальце которой появилось кое-что новенькое.

POV Лола

– Капучино для Лолы! – дурашливо кричит Влад и ставит на барную стойку картонный стаканчик, на котором и в самом деле выведено маркером мое имя.

– Ореховый сироп добавил? – с подозрением прищуриваюсь я.

– Обижа-аешь! – возмущенно протягивает Влад. – Вы как будто первый раз в нашем заведении, барышня…

Я негромко смеюсь. Знаю, что нехорошо так думать, но это даже здорово, что квартиру моего дорогого дядюшки затопило и он на время перебрался к нам. И снова можно, как в старые добрые времена, наслаждаться его вкусными завтраками и свежесваренным кофе. Жаль, что ремонт после потопа подошел к концу и сегодня Влад снова вернется к себе.

– Давай жуй скорее свой сэндвич, а то в школу опоздаешь.

– Ты чего это раскомандовался? – возмущаюсь я, не отрывая взгляд от телефона. Поочередно проверяю вкладки соцсетей и мессенджеров, но сообщений от Кирилла нигде нет. Тяжело вздыхаю и поднимаю взгляд на Влада: – А папу в детстве ты так же гнал из дома в школу на правах старшего брата?

– Твой отец с пеленок был таким серьезным и дисциплинированным, что сам всех из дома выпроваживал, лишь бы никто не опоздал. Ты ведь знаешь, как он не терпит опозданий.

Это точно. Отец уже с утра умотал в офис. Мы даже на кухне с ним не пересеклись. Мычу в знак согласия и, лениво жуя сэндвич, снова смотрю в экран.

– Перестань гипнотизировать телефон. И спину выпрями! А то станешь похожа на шахматного коня.

Влад помешан на прямой осанке и здоровом образе жизни. Сейчас ему сорок пять, но выглядит он намного моложе. В свои двадцать дядя работал в сфере моделинга – принимал участие в коммерческих съемках, выходил на подиумы и даже пару лет успел пожить в Европе. Сейчас у Влада свое небольшое рекламное агентство и куча старых знакомых из мира моды. В детстве, пока отец пропадал на работе и строил карьеру, дядя часто брал меня на местные показы, примерки и съемки.

Дожевав сэндвич, направляюсь в свою комнату. Сегодня в школе отмечают один из моих любимых праздников – День святого Валентина, да еще и с дресс-кодом, поэтому я должна не ударить в грязь лицом. Что касается стиля, то в нашей параллели никто не сможет сравниться со мной. Достаю из шкафа белую рубашку-кимоно и новые черные брюки. Хотя в нашей школе настоятельно рекомендовано носить форму, большинство учеников эту рекомендацию игнорируют. Я, разумеется, в их числе. Носить каждый день одно и то же – мой личный круг ада.

До выхода остается совсем мало времени, но опоздания меня тоже мало волнуют. Тем более что первым уроком алгебра, а я ее терпеть не могу. Предмет ведет Татьяна Васильевна – милая старушка, которая на опоздания смотрит сквозь пальцы. А еще она очень наивная: заговорить ей зубы – проще простого. А вот что меня по-настоящему беспокоит – отсутствие сообщений от Кирилла. Перед тем как нанести на скулы блестки в честь праздника, я снова проверяю мессенджер. Ничего.

Беру небольшую прядь волос у лица и заплетаю небрежную косу. Остальные волнистые пряди взбрызгиваю лаком. Начиная с девятого класса я успела походить и с зелеными, и с розовыми волосами… К ужасу наших учителей, разумеется. Правда, влюбившись в Меньшова, пришлось распрощаться с экспериментами и вернуться к своим пшеничным волосам. Кирилл не раз говорил, что ценит в девушках натуральность. Вспомнив об игноре парня, я сердито распыляю лак еще сильнее. В этот момент в комнату заглядывает Влад и придирчиво осматривает мой творческий беспорядок. В кресле гора вещей – это я накануне перебирала гардероб, чтобы выбрать подходящий по тематике наряд. На туалетном столике – множество бутыльков, баночек, палеток, кистей, флаконов с духами… На письменном столе – учебники, выкройки, вырезки из журналов и книги по истории кино и костюма. Когда взгляд Влада останавливается на развалившейся на черной футболке персидской кошке Окрошке, лицо дяди бледнеет. Но Окрошке чихать на предынфарктное состояние моего дядюшки. Чем она и занимается: целых четыре раза подряд из-за облака лака для волос.

– Лола! Это та самая винтажная футболка, которую я привез тебе из Берлина?! Убери Окрошку немедленно! Она везде оставляет свой пух!

Я бесцеремонно спихиваю Окрошку с футболки, потому как никто в доме, кроме меня, не решился бы потревожить кошку. Рыжая своенравная Окрошка, вечно недовольная и нахмуренная, никого не подпускает к себе. Может и в лицо вцепиться.

– Ты готова? – Влад теперь осматривает меня с ног до головы и удовлетворенно кивает. Сегодня мой внешний вид его полностью устраивает. Живу с ходячим фейсконтролем, что поделаешь. – Я отвезу тебя в школу, Виталик с утра забрал себе водителя.

Мы с папой обитаем за городом в небольшом современном коттеджном поселке. И хотя от шлагбаума регулярно ходит автобус в центр, из-за моей несобранности я практически каждый раз его пропускаю. Хорошо, что Влад сейчас живет с нами и моя школа по пути к его агентству.

Из-за долгих сборов опаздываю я теперь прилично и в коридоре в спешке натыкаюсь на одну из коробок – это Влад подготовил вещи к переезду в свою отремонтированную квартиру.

Рубашку-кимоно дядюшка одобрил, а вот моя новая шуба из экомеха его явно раздражает. Когда я натягиваю ее на себя, Влад уже привычно морщится:

– Поверить не могу, что ты раскроила Чебурашку, бессердечная.

Споры из-за моего стиля – дело привычное. Я не остаюсь в долгу и легонько пинаю одну из коробок у входной двери.

– А я поверить не могу, что ты от нас наконец-то съезжаешь. Храпишь ночью, как разъяренный гризли. На втором этаже слышно.

– Это все потому, что я всегда сплю на спине, а не как ты – лицом в подушку. Поэтому в моем возрасте у меня мало морщин.

– И еще поэтому папа пару раз проверял, дышишь ли ты вообще… Лежишь, как вождь в Мавзолее, – продолжаю веселиться я.

– Прекратить разговорчики!.. Выходим, выходим… Кажется, тебя за опоздания скоро исключат из школы.

В машине Влад врубает «The Charming man» любимой группы The Smiths, и я молча пялюсь в окно на проплывающие мимо занесенные снегом обочины.

Кирилл до сих пор не поздравил меня с Днем святого Валентина, хотя я ему все уши прожужжала о том, как для меня это важно. Мы начали встречаться в прошлом году, в марте, поэтому официально – это наш первый День влюбленных. Подарок для Кирилла, аккуратно упакованный в розовую бумагу, я еще вечером сложила в школьный рюкзак. Может, что-то случилось? Меня внезапно охватывает волнение. Влад, конечно, замечает, как переменилось мое настроение, и весь путь не пристает с разговорами и вопросами. За это я его и люблю.

В школу забегаю вместе со звонком на урок и все-таки первым делом направляюсь к почтовому ящику с признаниями, который каждый год устанавливают на первом этаже рядом с расписанием. Подавив обиду, сбрасываю свою валентинку и направляюсь к кабинету алгебры. Татьяна Васильевна, как я и полагала, без проблем пропускает меня в класс. Бросаю сумку на парту, усаживаюсь на свое место и оглядываюсь. Место рядом с Ваней Хованским пустует. Наплевав на гордость, первой пишу Кириллу, но за весь урок так и не получаю ответа. И это мне совсем не нравится.

После звонка меня задерживает Татьяна Васильевна, обеспокоенная последними тройками за контрольные, поэтому я упускаю Хованского. Догоняю его в коридоре, когда он уже о чем-то воркует с десятиклассницей Олей Хромовой. Бесцеремонно хватаю его за рукав вязаного пуловера и тащу в сторону лестницы.

– Спивак, ты больная, что ли? – возмущается Ваня. – Я вообще-то разговаривал!

Это остальные девчонки могут вздыхать по Ванечке и мило сюсюкаться с ним. Мне перед Хованским распинаться не нужно. Для меня он лучший друг моего парня. Который наверняка знает, что задумал Кирилл в этот День святого Валентина. А может, Меньшов все-таки готовит для меня сюрприз? Подумав об этом, я немного ослабляю хватку, чем тут же пользуется Хованский и окончательно высвобождает свою руку.

– Где Кирилл? – спрашиваю я строгим голосом.

– А поздороваться? Ты чего такая злючка? Съешь шоколадку, – Ваня протягивает мне мятный «Риттер Спорт». – Олечка подарила.

– Ваня, я не шучу! – кипячусь я. – Ты ведь знаешь, что меня лучше не злить. Что случилось?

Хованский внимательно смотрит мне в глаза. Он в курсе, что со мной действительно опасно иметь дело. Поэтому, немного подумав, нехотя сознается:

– Да ничего не случилось. Прогуливает просто твой Кирилл, а ты уже всполошилась.

– Прогуливает? – удивляюсь я. Это не очень похоже на моего парня.

– Ну да… В спортзале посмотри. Скорее всего, он там.

И я на всех парах несусь на первый этаж, к спортзалу. Не забыв перед этим выхватить из рук Вани шоколад. Сам предлагал, с него не убудет. Уже представляю, сколько сладостей он соберет за день. Статус первого красавчика школы обязывает. А я, может, доброе дело сделала – уберегла Хованского от кариеса.

По пути к спортзалу, конечно, надумываю себе всякое. А что, если Кирилл все-таки устроит что-то романтичное? И Ваня нарочно направил меня в спортзал… Лепестки роз? Букет из ранункулюса, коробка конфет… А может, кулон с частичкой разбитого сердца? Один кусочек мне, второй – Кириллу. Парные подвески. Будет супер! Кирилл знает, как я ждала этот день. И сколько планов строила на него. И как караулила сообщение с признанием с самого утра… Определенно меня ждет в спортзале что-то интересное.

Еще издалека я слышу стук баскетбольного мяча, приглушенные голоса и смех. Кирилл действительно оказался в спортзале. Да не один, а с капитаном нашей женской команды – Наташей Борисовой. Они по очереди кидают мяч в кольцо и весело о чем-то переговариваются. Я ожидала разбитое сердце? Что ж, все практически сбылось. Сердце не разбилось, но определенно больно треснуло пополам. А еще меня захлестывает злость: Кирилл не заболел и даже не умер. У него нет уважительной причины портить мой любимый праздник. Обычно мы списываемся с самого утра, что сегодня пошло не так? Неужели так сложно друг друга поздравить?

Я не могу остаться в стороне, поэтому демонстративно откашливаюсь, и мое «кхе-кхе» эхом разносится по пустому залу. Кирилл и Наташа тут же оборачиваются.

– Лола? – удивляется мой парень. – Что ты здесь делаешь?

Я кивком указываю на дверь и первая выхожу в коридор. Сердце почему-то гулко стучит у самого горла. Дождавшись Кирилла, сразу иду в атаку. Сдерживать эмоции – это совсем не про меня.

– Как ты мог?! – возмущаюсь я.

– Лола, ты о чем? И что здесь делаешь? У нас сейчас биология…

– Я могу сказать тебе то же самое.

– Чего ты злишься? Я просто прогуливал алгебру.

– С каких это пор ты начал прогуливать? Да еще и с Борисовой?

– Я не виноват, что у «бэшек» окно.

– И ты за все утро не мог написать мне в такой день?

– В какой такой день? – искренне не врубается Кирилл, и я понимаю, что он просто забыл про День святого Валентина. Или посчитал его неважным.

Я не в силах сдерживать раздражение. В последнее время мы стали много ссориться, и это чувство посещает меня все чаще. Смотрю в холодные голубые глаза Кирилла, но Меньшов выдерживает мой злой взгляд. Кирилл поджимает губы. Так он делает всякий раз, когда мы начинаем ругаться.

Я молча лезу в рюкзак и достаю запакованный подарок для Кирилла.

– С праздником! – бурчу я, силой пихнув в руки парня коробку в розовой бумаге. В ней: разные памятные мелочи с наших первых свиданий, набор сладостей и любимый парфюм Кирилла, который по моей просьбе Влад заранее достал в дьюти-фри.

Наконец до Кирилла доходит.

– Так вот почему ты злишься? Из-за дурацкого праздника?

– Это любимый и важный для меня праздник. И ты об этом знаешь!

– Лола, как же ты достала драматизировать по любому поводу, – раздраженно морщится Кирилл, и это становится последней каплей. Он даже не признает свою вину! – Ну, забыл и забыл…

– Это ты меня достал своей холодностью и безразличием. Вали к своей Борисовой!

– С радостью. Забью ей трехочковый.

В сердцах демонстрирую Кириллу средний палец и направляюсь в сторону гардероба. Сегодня я больше не намерена пересекаться с ним в школе. Как же Кирилл раздражает своим лицемерием! В школе его считают самым примерным, приветливым, идеальным…

На выходе меня останавливает дежурная девятиклассница и протягивает несколько анонимных валентинок:

– Спивак, это для тебя оставили!

Кто-то не испугался Меньшова? Тут же испытываю секундную радость. Ничего-ничего, я долго одна не останусь. Пусть Кирилл себе не воображает.

На улице выключаю телефон. Позже мой парень наверняка захочет позвонить, чтобы извиниться. Но пока общаться с ним я не намерена. Пусть знает, что в этот раз я обижена серьезно.

Чтобы снять стресс, принимаю решение заняться любимым делом – шопингом и вместо уроков отправляюсь в ближайший ТЦ. Но и поход по магазинам не отвлекает от грустных мыслей. Я так долго ждала этот день, и вот… Он безжалостно испорчен.

Новая юбка, канцелярия, пара книг, блеск для губ, одинокий поход в кофейню… Отец, дабы искупить вину за свою вечную занятость, никогда не ущемляет меня в карманных расходах. Я потратила практически все деньги, оставленные на месяц, но удовольствия не получила.

До нашего поселка добираюсь на такси. Весь путь по радио передают приветы и признаются в любви. Уже давно спустились сумерки, и трасса вспыхивает огнями.

Дом встречает меня гробовой тишиной. Коробок в коридоре уже нет: за день Влад успел погрузить их и перевезти в свою квартиру. К обиде примешивается острая тоска и одиночество. Не переодевшись, весь вечер валяюсь в кровати: смотрю мелодраму, жую шоколад Хованского и совсем немного плачу. Засыпаю с мыслью, что это самый ужасный День святого Валентина в моей жизни. И, кажется, его нельзя испортить еще больше… Однако через пару часов просыпаюсь оттого, что кто-то гладит меня по волосам.

– Папа? – удивляюсь я, распахнув глаза. Отец сидит на краю кровати и внимательно смотрит на меня.

– Лолик, что у тебя с телефоном?

Я обескураженно перевожу взгляд на черное окно, пытаясь понять, который сейчас час. Кажется, уже очень поздно. За окном бесится метель.

– Поужинаем вместе? – внезапно предлагает отец. Мы редко едим за одним столом. Пожалуй, только когда к нам приезжает Влад.

Какая муха его укусила?

– А есть нечего, – откашлявшись, отвечаю я. – Влад уехал к себе.

– Я знаю, – мягко улыбается отец. Я в очередной раз отмечаю их с братом одинаковые улыбки. Они вообще очень похожи: оба высокие, темно-русые и сероглазые, с зачесанными волосами. Только Влад намного чаще улыбается. Папа очень сдержанный, и сейчас мне непривычно видеть его таким потерянно-счастливым. – Я был сегодня в ресторане, взял кое-что навынос. Переодевайся и спускайся в столовую. Нам есть что отметить.

Последняя фраза меня настораживает, потому что мне совершенно точно отмечать сегодня нечего.

– Папочка, пожалуйста, скажи сейчас: в чем дело? – молю я. – Ты ведь знаешь, я такая любопытная… Не доживу до ужина!

Отец с полминуты смотрит на меня, не зная, как начать разговор. И, кажется, я догадываюсь, в чем дело. Рано или поздно это должно было случиться. Мне казалось, что я к этому готова. И все-таки, когда отец вновь начинает говорить, мое сердце мчится галопом:

– Лола, мы с Лерой… Понимаешь… Мы решили, что нам пора начать новый этап в отношениях.

Дыхание перехватывает. И сердце больше не бежит. Оно, споткнувшись, на мгновение замирает. Кажется, с этого дня моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Глава 2

POV Алиса

Утро такое же хмурое, как и мое отражение в стеклянных дверцах подвесных кухонных шкафчиков. Несмотря на то что вчера я легла спать позже обычного, а сам сон был рваным и беспокойным, проснулась все равно в половине шестого утра. Мой внутренний будильник нельзя выключить, но это даже хорошо. Нет ничего более умиротворяющего, чем тихий сонный город за окном и медленно светлеющее морозное небо. Поднимаю горячий чайник с плиты и заливаю кипятком пакетик ароматизированного черного чая. Пар поднимается к лицу, правда, ощущение зябкости не отступает, как и волнение, оставленное поздним разговором с мамой.

Она выходит замуж. Замуж! Я, конечно, понимала, что подобный вариант развития событий очень даже возможен, но отчего-то все равно оказалась не готова. Мама познакомилась со своим будущим избранником больше года назад в новогоднюю ночь. Подруга пригласила ее на торжество в загородный дом, где было несколько семейных пар и их друзья, среди которых оказался и Виталий Спивак. Первые пару месяцев мама скрывала от меня свой роман, но, как только все приобрело более серьезный оборот, рассказала, а в конце лета познакомила нас. Виталий сначала показался мне чересчур чопорным, но стоило увидеть своими глазами, как он смотрел на маму, как говорил с ней и невзначай ухаживал, пока мы сидели в ресторане, мое сердце растаяло. Я никогда не видела ее такой счастливой и воздушной, такой очаровательной и расслабленной. Сколько себя помню, она была для меня примером женской силы, стойкости, мудрости и серьезности, а тут… Хихикает, краснеет, напевает странные мелодии по вечерам после душа.

Мой отец бросил маму на первых месяцах беременности и больше в наших жизнях не появлялся. Она растит меня одна и много работает, действительно много – учителем физкультуры в школе и тренером по волейболу в спортивном центре. Единственным мужчиной, на которого мы могли положиться до недавнего времени, был мамин старший брат – дядя Витя. Но у него есть и своя семья, требующая заботы и внимания, а еще работа, вынуждающая надолго уезжать из города. И вот появился Виталий. Как мне кажется, он делает маму по-настоящему счастливой и, похоже, может дать ей ту безопасность, которой долгие годы так не хватало, но… Где здесь место для меня? Есть ли оно вообще? Мы неплохо поладили с Виталием, но одно дело встретиться с ним пару раз и вежливо поболтать, и совсем другое…

– Уже проснулась, пташка? – за спиной раздается ласковый голос мамы, и я невольно вздрагиваю. – Доброе утро.

– Угу. Доброе, – киваю, не оборачиваясь, и тянусь за второй чашкой. – Сделать тебе кофе?

– Да. Спасибо.

Уже привычно хлопочем на кухне, накрывая стол для раннего завтрака. Садимся, каждая на свое место, и мама как-то уж слишком обеспокоенно пытается поймать мой взгляд. Ее темные волнистые волосы немного растрепаны, а уголки пухлых губ опущены.

– Милая, ты расстроена? Из-за новости? – Виноватый тон матери царапает мое сердце.

Я люблю маму. Очень. И желаю ей только самого лучшего. Когда я появилась у нее, она была двадцатилетней девушкой, а следующие восемнадцать лет своей жизни отдала мне. Я не настолько мала и глупа, чтобы пренебрегать ее личными мечтами и желаниями. И все-таки наши жизни связаны. Изменения в одной из них касаются и другой.

– Конечно нет, – выдавливаю одну из своих лучших одобрительных улыбок, которую натренировала на Полине, ведь ее вкус в парнях, скажем так, всегда был довольно специфическим. – Я просто… просто немного удивлена, вот и все. Особенно новостью о переезде.

Брови мамы коротко взлетают, и она обхватывает чашку с кофе, поднимая ее. Блеск камня на безымянном пальце ослепляет, но я солгу, если скажу, что вид кольца не вызывает у меня благоговейный трепет. Оно очень красивое. И определенно дорогое.

– Я знаю, что это неожиданно. Мы с Виталиком долго обсуждали эту тему и пришли к выводу, что так будет лучше для… для всех. Вы с Лолой очень важны для нас обоих, и если мы собираемся стать… м-м-м…

На этом моменте у меня начинает першить в горле и ныть в груди. Мама нервно замолкает, а я делаю пару внушительных глотков чая, пытаясь представить, как на эту новость отреагировала Лола. Мы не знакомы лично, и даже после того, как наши родители официально начали встречаться, обе продолжали делать вид, что ничего не изменилось. Интересно, как нам удастся и дальше игнорировать друг друга, живя в одном доме? У меня нет неприязни к Лоле, но мы совершенно из разных миров.

– Может, я лучше поживу пока у дяди Вити? Уверена, тетя Катя не откажет, а Гриша так вообще только обрадуется.

– Нет. Если ты против, то мы не станем переезжать, – уверенно отвечает мама, но осколочная печаль в ее глазах заставляет меня чувствовать себя предательницей.

– Мам, – тяжело вздыхаю я, опустив нос, – я рада за тебя. Честно. Свадьба – это здорово. Но я… я просто… Осталось не так много времени до окончания школы…

– В этом и суть, родная. Я понимаю, что это может быть непросто. Поверь мне, мы сами волнуемся. Но если мы хотим когда-нибудь стать настоящей семьей, то было бы здорово попытаться поладить друг с другом. Верно? Ты ведь собираешься поступать в Казанский университет, Лола планирует учиться в Москве. Вы скоро уедете, и мы с Виталиком хотели бы, чтобы, возвращаясь на каникулы, праздники или выходные, вы обе чувствовали себя как дома.

Семья. Дом. Такие понятные каждому слова, но кто-то чувствует в них тепло родных рук, а кто-то ежится от холода. Моих бабушки и дедушки не стало, когда маме было семнадцать, а дяде Вите немного за двадцать. Мама никогда не говорила об этом открыто, но чем старше я становилась, тем чаще сама начала замечать – ей одиноко. Та жизненная ситуация, что сложилась у нее, вряд ли была пределом мечтаний.

– А как… как Лола отреагировала на новость? – осторожно спрашиваю я.

– Пока не знаю. Виталик должен был поговорить с ней вчера вечером.

– Ясно.

– Доченька… – Мама берет меня за руку, и я поднимаю голову, встречая взгляд любящих глаз самого теплого оттенка, точно карамель в ласковых лучах майского солнца. – Я ни за что на свете никому не позволю причинить тебе боль. Ты – самое важное и ценное для меня. Нас с тобой всегда было лишь двое, и мы отлично справлялись, но… Может, не так уж плохо будет это изменить? Виталик прекрасный человек, и я верю ему. А еще верю в то, что вы с Лолой сможете ну-у-у… Подружиться? Мы встречались с ней всего несколько раз, но похоже, она хорошая девочка. И если мы все дадим друг другу шанс, то…

– Хорошо, – поспешно перебиваю, потому что ее речь слишком трогательная, а я не планировала рыдать с самого утра. – Давайте попробуем. Я не против переезда.

– Правда?! – Мама сияет радостной улыбкой, и я понимаю – любые перемены стоят того, чтобы видеть ее такой. И если Лола хотя бы вполовину так же сильно любит своего отца, как я люблю маму, то мы с ней сможем договориться. Ради них.

– Правда-правда, – весело хихикаю я, коротко стискивая ее ладонь. – А теперь отпусти, я хочу бутерброд.

Обычно по выходным я не отлипаю от компьютера, но сегодня мне не помогают отвлечься ни любимые игры, ни друзья. Напряжение грузом лежит на плечах, а мысли крутятся возле возможной стычки с Лолой. Что, если она устроит скандал? Или будет мстить? А вдруг она начнет распускать слухи о том, что моя мать хочет выйти за ее отца только ради денег? Виталий Спивак не последний человек в нашем городе, успешный бизнесмен, владелец таксопарка, а его старший брат в прошлом известная модель. Лола выросла совсем в других условиях, нежели я, а как известно, не многие в этом мире любят делиться.

– Ли́са! Ты чего застыла?! Лут собирай! Я кому оставил?! – звучит в наушниках недовольный голос Льва.

– Прости-прости, – бормочу я, опустошая сундуки.

– Что с тобой сегодня?

– Да так… Ничего.

– Уверена?

– Да. Мне просто… Мне нужно идти. Я вечером загляну. Ладно?

– Хорошо, – напряженно отвечает он. – Ты точно в порядке?

– В полном, – стараюсь добавить побольше бодрости в голос. – До вечера!

Выхожу из игры и стягиваю наушники с головы, откидываясь на спинку кресла. Шторы в комнате распахнуты, за окном виднеется чистое голубое небо. Не хочется признавать, но мне действительно страшно. Бросаю взгляд на электронные часы, сердце коротко сжимается. Есть у меня один человек, с которым я могу поделиться если не всеми переживаниями, то большей частью из них точно. Он всегда понимает меня с полуслова, и у него как раз заканчивается тренировка через полчаса.

Собравшись на скорую руку, покидаю квартиру и направляюсь прямиком к спортивному центру. С губ срываются полупрозрачные облачка пара, ботинки утопают в мокром снеге, но уже через двадцать минут я добираюсь до внушительного здания, к главному входу которого ведут широкие ступени. С одной стороны тянется замерзший парк, а с другой – находится стадион, где спортсмены тренируются в теплые деньки, а еще проводят игры и соревнования. Взбегаю к парадному входу и рывком открываю дверь, желая поскорее окунуться в приятное тепло.

– Привет, сказочная девочка! – здоровается со мной охранник дядя Миша, сидящий за столом пропускного пункта. – Ты к маме?

– Здравствуйте! Нет, к брату.

– А-а-а… – с пониманием тянет он, – тхэквондисты должны скоро закончить. Присядь пока.

– Спасибо. – Вежливо улыбнувшись, занимаю одну из скамеек у стены и принимаюсь ждать.

Отовсюду доносятся приглушенные голоса, хлопки и стук мячей. В этом центре не одно и не два спортивных направления, можно найти занятие на любой вкус, но я далека от всего этого. Выносливость хромает, глазомер тоже, и я не раз слышала, что у меня не просто обе руки левые, но и вообще все конечности иногда живут своей жизнью. Зато с реакцией проблем нет, компьютерные мобы и боссы мрут от моей электронной руки только так. У каждого свои таланты.

– Алиса!

Поворачиваю голову на оклик и слабо улыбаюсь, глядя на двоюродного брата, стоящего в компании еще нескольких парней, что натягивают теплые куртки. Гриша что-то коротко бросает им и шагает ко мне. Его лицо немного красное, темно-русые волнистые волосы растрепаны, как доказательство того, что он усердно тренировался, но в зелено-карих глазах ни капли усталости. Поднимаюсь и тут же попадаю в крепкие объятия: брат обхватывает меня руками и опускает подбородок на макушку, легонько покачиваясь.

– Привет, мелкая. Какими судьбами?

– Приве-е-ет, крепыш, – расслабленно отзываюсь я. – У тебя сейчас есть планы?

– А что такое?

– Нужно поговорить.

– Эм-м-м… – настороженно тянет Гриша, отступая, а затем оглядывается, обращаясь к друзьям: – Парни, идите без меня! Я, если что, позже подскочу!

– А че ты, Гриш? – смеется Дима Звонов, поигрывая бровями. – Бери сестренку с собой. Мы не против.

– Губу закатай! – рычит Гриша и ведет меня к выходу.

Тихонько хихикаю, опустив голову. Гриша напрягает пальцы на моем плече.

– А ты чего рыгочешь? Только попробуй запасть на этого полудурка, я…

– Да я и не собиралась. Забыл, что я присутствовала при его фееричном надувании мыльных пузырей носом?

– А-а-а, точно, – усмехается брат. – У тебя есть оберег.

– Еще какой!

Выходим на улицу, неторопливо спускаемся по ступеням и размеренно шагаем в сторону парка.

– Ты голодная? – участливо спрашивает Гриша.

– Не особо.

– Может, хочешь чай или кофе?

– Нет. Давай просто пройдемся.

– Ладно. Ну что там у тебя? Что случилось?

– Страшное… – хрипло выдыхаю я.

Пока мы прогуливаемся, рассказываю брату о последних новостях и своих опасениях. Он, как и всегда, внимательно слушает, стараясь не перебивать без нужды, а после ненадолго задумывается. Над головой трещат голые ветви деревьев, потревоженные ветром, вдалеке слышится рев автомобильных двигателей.

– Слушай, – наконец заговаривает Гриша, – может, все не так уж и плохо? Будешь жить в классном доме за городом, на халяву ездить на такси. По словам тети Леры, этот Виталий – классный мужик. Я слышал, как она болтала с моей мамой о нем. Восторгов было. Ну а дочка его… Вдруг она не так плоха, как ты думаешь?

– Похоже, скоро я точно это узнаю, – отвечаю обреченно.

– Да ладно, Алиса! Если она вздумает обижать тебя, я с ней разберусь.

– Да? И как же? Покажешь ей свой коронный захват?

– Еще чего! Я девочек не трогаю. Ну, без их согласия. А ее просто очарую и заставлю полюбить и тебя.

– Ага, конечно! – пихаю его в бок. – Казанова ты недоделанный! У нее вообще-то есть парень! Очень красивый парень! На тебя она даже не посмотрит!

– Эй! Я тоже красивый!

– Кто тебе это сказал? Мама?

– Ах ты страшилка мелкая… – Гриша отскакивает к ближайшей лавочке и сгребает с досок снег. – А ну возьми свои слова назад!

– Ни за что! – кричу я, первой бросая в него снежок.

POV Лола

На экране высокий и чересчур худой парень проникновенным голосом зачитывает детский стишок:

Вечер. Сколько огоньков!
Окна светятся домов,
вдоль по улице, смотри,
загорелись фонари.
А на небе точно мост
из больших и малых звезд[1].

Паренек кажется мне забавным – слишком уж экспрессивно он рассказывает про огоньки, поэтому я впервые со вчерашнего утра издаю короткий смешок. Но Владу снова что-то не нравится, и он, поставив запись на паузу, демонстративно морщится.

– Что опять не так? – возмущаюсь я. – Это уже восемнадцатый… Скоро все кандидаты закончатся.

– Тебе он понравился? – поворачивается ко мне Влад и устало трет переносицу.

– По-моему, он милашка. И точно справится с ролью владельца кота. Ему ж не в «Титанике» сниматься, а в рекламе корма.

Влад сидит за ноутом и пялится в экран. А со стен на него с хитрым прищуром смотрят еще несколько десятков Владов. От расклеенных постеров в комнате со старых рекламных кампаний с участием дядюшки рябит в глазах. Особенно Влад любит съемку одного известного парфюма – постеры огромного формата висят сразу в двух местах. Попав в эту квартиру, несложно догадаться, чем занимался ее хозяин в молодости. Здесь все кричит о причастности к миру моды. Даже есть странный манекен, который Влад утащил из ателье именитого дизайнера. Но мое любимое место в этом пространстве – плетеный подвесной гамак, на котором я и расположилась, чтобы помочь дяде найти подходящего для съемок начинающего актера. Утром мне показалось, что это занятие – единственное, способное меня отвлечь от тревожных мыслей.

– Я попросил прислать мне привлекательного юношу, но этот выглядит уставшим и нездоровым. Ему бы выспаться. Вроде молодой, а будто только что из ямы вылез.

– Как же сложно тебе угодить! Парню просто нужно насыпать в кошачью миску корм.

Но Влад закрывает вкладку с видеороликом и включает следующий:

– А это что за визитка? Камуфляжные штаны в городе? Зачем? Чтобы мы не увидели его конечности?..

Я отвожу взгляд от экрана и рассматриваю свои задранные в гамаке ноги в горчичных вязаных носках. Я так долго качаюсь в гамаке, что, кажется, теперь начинает подташнивать. Хотя мутное состояние преследует меня с самого утра. Вместо сна я проворочалась всю ночь. Может, из-за того, что до этого продрыхла целый вечер. А может, из-за новости, которой огорошил меня отец перед ужином. И после которой, кстати, кусок в горло так и не полез. Проснулась я разбитой и уставшей. Влад снова что-то говорит, но я его не слышу.

– Лола, ау? Ты где витаешь?

– Ну а ты как думаешь?

Влад тут же принимает виноватый вид. Я сразу же замечаю это и хмурюсь:

– Поверить не могу, что ты обо всем знал и не предупредил меня. Колечко на помолвку ты помогал выбирать? Папа ведь ничего не смыслит в украшениях!

– Снова начинаешь?

– Предатель! – шиплю я, с силой отталкиваясь от стены рукой. Выходит так резко, что едва не валюсь с гамака. Влад качает головой и снова возвращается к чужой «видеовизитке». Однако просматривает ее без звука и явно без интереса. Его мысли сейчас заняты другим.

– Вы хоть утром еще поговорили? – спрашивает Влад.

– Поговорили? Он даже в выходной умотал с утра пораньше в офис. Спрашиваешь так, будто мы настоящая семья и завтракаем вместе. Усю-сю, пусю-сю…

– Лола, прекрати кривляться! Твой папа любит тебя больше всего на свете, ты ведь знаешь. О таких важных переменах в жизни сложно говорить. И он все-таки готовил тебя к этому. Сколько раз вы ужинали с Валерией?

– Это не то! – морщусь я. – Против ужинов ничего не имею. Это одно дело. Но другое – она переедет к нам! Вместе со своей дочерью.

– Отнесись к этому как к приключению.

– Тусоваться под одной крышей с чужими людьми…

– Это пока чужими. Дайте друг другу шанс? И ты ведь сама вечно жалуешься на одиночество.

Это правда. Но все-таки Влад меня не понимает.

– Ты издеваешься? Алло! – Я повышаю голос: – В наш с отцом дом переедет посторонняя женщина со своей дочерью-подростком!

– Вам даже одну комнату не придется делить, жилплощадь позволяет, – «утешает» меня Влад. – И это очень хорошо. Увидела бы твою комнату дочь Леры – в обморок бы упала, бедный ребенок. Там же Мамай прошел.

– Порядок в комнате – последнее, что меня волнует.

– Впрочем, как всегда.

Я замолкаю и демонстративно разглядываю потолок. Влад понимает, что перегнул палку. Обычно он всегда находит нужные слова для поддержки, но ситуация настолько нетипичная для всех нас, что и дядя не знает, как настроить меня на позитивный лад. Иногда я действительно могу навести драму на ровном месте, но сейчас все по-иному. Я не любитель глобальных перемен в своей размеренной и, как мне всегда казалось, вполне понятной жизни.

– Ну а… дочь Леры. Как она тебе? Виталик говорил, что девочка – компьютерный гений.

– Алиса? – Я пожимаю плечами: – Не знаю. Мы толком и не общались ни разу. Кажется адекватной девчонкой. По крайней мере, в скандалах и сплетнях не замечена. Только серьезная какая-то все время.

– Может, это ее защитная маска? – осторожно предполагает Влад. – В любом случае я уверен, что ты сможешь найти с Алисой общий язык и даже подружиться. Ты со всеми отлично ладишь.

В школе я действительно к каждому однокласснику всегда могу найти подход. За все годы у меня ни разу не возникло ни с кем конфликтов, не считая ссор с Кириллом, но это совсем другая история. Но была ли я когда-нибудь с кем-то близка? Чаще я предпочитаю держаться на расстоянии, а единственная близкая подруга – это Марго, с которой мы познакомились вне школьных стен.

Но Алиса – совсем другое дело. Конечно, я присматривалась к ней в школе, как только узнала, что наши родители начали встречаться, но заговорить на эту тему ни разу не решилась. А вот теперь этого точно не миновать. Только подумав о нашем разговоре, я чувствую, как нарастает тревога. Замечает ли мое состояние Влад? Судя по его обеспокоенному виду – очень даже. Всеми силами стараюсь взять себя в руки. Хорошо, что в ближайшие пару часов я смогу отвлечься от мыслей о папиной женитьбе. Вспомнив о предстоящей тренировке, выбираюсь из гамака.

– Ну, все. Мне пора. Марго уже ждет! – нарочито бодрым голосом сообщаю я. Влад вздыхает и снова включает в беззвучном режиме актерскую визитку парня в камуфляжных штанах.

– Поверить не могу, что ты до сих пор не бросила тренировки.

– С чего бы я их бросила? – удивляюсь я, хотя понимаю, что Влад имеет в виду. За несколько лет я перепробовала всевозможные кружки и секции. Дольше всего удалось продержаться в художке, но теперь у меня появилось новое увлечение, которым я действительно загорелась. Хотя Влад и папа скептически относятся к моему новому интересу.

– Тхэквондо – сомнительное занятие для девочек.

– Говоришь, как тупые парни из спортивного центра, в который мы записались, – одергиваю я Влада.

– Ты можешь покалечиться! Вот разобьют тебе твой миленький крошечный нос…

– Тхэквондо – это искусство. Тренировка характера. А нос я скорее на катке разобью, – парирую я и плавно, словно на коньках, в шерстяных носках скольжу по ламинату в сторону прихожей. Влад поднимается со стула и смиренно идет за мной.

В прихожей горит тусклый свет. Влад, привалившись плечом к дверному косяку, наблюдает, как я с энтузиазмом собираюсь на улицу.

– И все-таки дело в каком-нибудь мальчике, – говорит он, с подозрением оглядывая меня.

– С ума сошел? Мир не крутится вокруг одних мальчиков. И у меня вообще-то парень есть, – напоминаю я Владу о Кирилле. Правда, со вчерашнего дня мы больше не общаемся, но об этом дядюшке можно и не знать. Хватит с него и предстоящей свадьбы отца. Боже мой, какой вдруг сложной стала моя жизнь!

– Ну и что, что есть парень? – усмехается Влад. – Я ведь тебя знаю. Не можешь без любовных переживаний. Особенно сейчас, когда тебе семнадцать. Ароматы пубертата.

– Какие еще ароматы? – смеюсь я. – Так и скажи, что просто завидуешь моей молодости.

Давлю на больную мозоль Влада, который каждый свой день рождения отмечает, словно панихиду. Это в отместку за комментарии про беспорядок в моей комнате.

– Вообще-то я тоже молод. У нас с тобой одинаковые «Вансы», если ты забыла.

Наматывая на шею объемный розово-зеленый шарф, я хохочу еще громче.

– Ага! Только твои – с ортопедическими стельками, если ты забыл. Бродишь среди молодежи в своих старческих «Вансах» как волк в овечьей шкуре.

– Какая ты язва все-таки, Лола! И как с тобой уживется Алиса?

После последней фразы возникает неловкая пауза, и мы переглядываемся. Кажется, Влад замечает в моих глазах вспыхнувшую тревогу. Дядя растерянно кивает мне на прощание, а я молча выскакиваю на лестничную клетку.

С Марго мы встречаемся в парке на пустынной сосновой аллее. Вдали уже белеет здание спортивного центра. Подруга, как обычно, одета в черное: длинное пальто, широкие джинсы и массивные кожаные ботинки. Марго игнорирует шапки, поэтому сейчас ветер треплет ее короткие черные волосы.

Мы – две полные противоположности – инь и ян, и за это я люблю Марго. Еще одну такую же чокнутую, как и я, рядом с собой точно не вынесла бы. Марго вносит в нашу дружбу спокойствие и рационализм, в то время как я отвечаю за эмоции. А еще подруга очень умная, и с ней всегда интересно. Марго учится на первом курсе кафедры германской и кельтской филологии. Отлично знает историю, шарит в точных науках, а еще любит спорт – именно благодаря ему мы и подружились.

Марго улыбается своей фирменной, немного печальной улыбкой и протягивает мне стаканчик с кофе:

– Капучино с карамелью. Взяла нам по дороге, но свой кофе уже выдула. А твой еще горячий.

Я принимаю из рук подруги стакан с капучино и выпаливаю:

– Папа женится!

Марго растерянно моргает.

– Женится? На маме твоей одноклассницы?

– То-то и оно! Вообще, она из другого класса, но какая разница?

Я делаю глоток кофе и одобрительно киваю:

– Сахар не положила?

– Решила, что сиропа будет достаточно.

– Правильно решила. Не хотелось бы, чтоб меня обсыпало, как в прошлом месяце.

– Тебе бы совсем воздержаться от сладкого, – качает головой Марго. У нее с дисциплиной и силой воли – полный порядок. Спортивный режим, правильное питание, отлично сданная сессия… Иногда Марго даже раздражает своей правильностью.

– А тебе бы воздержаться от таких советов. Но за кофе большое спасибо!

Мы идем по расчищенной от снега аллее. Лица обжигает морозный ветер, и мы непривычно для самих себя долго молчим.

– И где вы все будете жить? – спрашивает наконец Марго.

– У нас, конечно. Где ж еще? Думаешь, съедем на их съемную квартиру? Не очень-то разумно.

– Ты когда-нибудь разговаривала с этой Алисой?

Я мотаю головой.

– Ох… – вздыхает Марго. – Ты ведь знаешь, что я со своим сводным братом…

Подруга даже не заканчивает предложение. Ее лицо тут же искажает презрительная гримаса. Марго редко говорит о своем брате, однако я знаю, что отношения у них весьма натянутые.

– Знаю, – вздыхаю я. – Хотя Алиса не похожа на твоего придурочного сводного брата. Она, скорее, тебя чем-то напоминает… По крайней мере, любовью к черному.

– Тогда вы точно подружитесь, – улыбается Марго.

В ответ я только неопределенно пожимаю плечами.

Уже в спортцентре, стоя у гардероба, осматриваюсь по сторонам и замечаю в конце коридора компанию парней, которые направляются в нашу сторону. С их участием произошла неприятная ситуация в день, когда мы пришли сюда записаться после удачно сданной первой сессии Марго. Пусть мы не выглядим как чемпионки мира по единоборствам, это не дает право смеяться над нами. Однако один из этих «умников» так не думал. А другие поддержали дебильный саркастический монолог на наш счет дружным смехом.

– Вон, идут, – киваю я в сторону парней, сердито поджав губы. В этот момент по коридору прокатывается новая волна смеха. Какие весельчаки!

– Что ты на них взъелась? – удивляется Марго, засовывая черный длинный шарф в рукав пальто. – Им все равно. Они даже имен наших не знают.

– Еще узнают, – обещаю я, не сводя взгляда с одного из парней. У него красивое мужественное лицо, которое сразу же притягивает внимание. Этот парень кажется самым симпатичным из компании и оттого почему-то злит еще сильнее.

– Какая ты воинственная, – улыбается Марго. – Разберешься с ними на татами?

– Надо будет – разберусь. И я теперь вообще всех мужиков записываю во враги народа. Предатели! Даже Влад, который хоть и не признается в этом, но точно помогал папе выбрать помолвочное кольцо… А меня даже не предупредил о свадьбе.

Говорю это вполне искренне, потому как обида во мне до сих пор горит.

– И даже твой обожаемый Кирилл предатель?

– О-о-о, я тебе еще не успела рассказать, что он натворил!.. – возмущенно начинаю я и понимаю, что из-за предстоящей свадьбы отца забыла на время о ссоре с Кириллом.

Так увлекаюсь рассказом, что не замечаю, как парни, которых я записала во враги, уже стоят недалеко от нас и что-то обсуждают. Громкие голоса мешают мне, поэтому я с раздражением поворачиваюсь в сторону шумной компании и тут же встречаюсь со смеющимися зелено-карими глазами. «Они схлестнулись взглядами…» – так обычно пишут в книгах.

В груди замирает. Мне снова кажется, что смеются над нами, и я непроизвольно хмурюсь. Парень не отводит от меня взгляда и приветливо кивает, но я демонстративно разворачиваюсь к Марго, хотя внутри все по-прежнему взволнованно дрожит.

Глава 3

POV Алиса

Коробки, расставленные по квартире, навевают жуткую тоску, словно мы не переезжаем, а сбегаем на край света, оставляя привычную понятную жизнь позади. Надеваю черную вязаную шапку, поправляю очки, съехавшие на нос, и покидаю квартиру, крикнув маме, что ухожу.

– Хорошего дня, родная! – прилетает мне в спину, но в ответ я лишь невнятно мычу.

Спускаюсь по лестнице. Голова немного гудит, а нервный озноб только усиливается, когда я выхожу в морозное февральское утро. Вчерашний понедельник, наверное, был одним из самых напряженных дней в школе, если не считать дни экзаменов в девятом классе. Мне казалось, что я везде чувствую на себе ненавидящий взгляд Лолы и слышу ее недовольное шипение за спиной. Сегодня наверняка будет так же, и с этим уже надо что-то делать. Времени все меньше.

Первые пару уроков, вместо того чтобы слушать учителей, я пытаюсь придумать убедительную речь. Мне необходимо как можно скорее объяснить Лоле свою позицию, чтобы избежать недопониманий между нами, только в голову ничего путного не идет. Все звучит слишком жалко, словно я пытаюсь оправдаться. А ведь моей вины здесь нет. Я не виновата, что наши родители познакомились и влюбились. Не виновата, что они решили съехаться и пожениться. Если уж говорить начистоту, то мы с Лолой обе пострадавшие стороны.

Во время обеда, когда вся параллель одиннадцатиклассников собирается в столовой, по обыкновению, начинается бойня между парнями за порции вечно худеющих девчонок. Осторожно ступаю с подносом к столу нашего класса, как вдруг сталкиваюсь лицом к лицу с Ваней Хованским, во рту которого уже торчит булочка с капустой. Он так и не заходил на сервер с кануна Дня всех влюбленных, и внутри меня появляется странное чувство, будто я соскучилась по нашей болтовне. Уже было собираюсь поздороваться, но быстро себя одергиваю. Мы ведь не знакомы в реале, нельзя палиться.

Ваня откусывает от булочки внушительный кусок и шутливо кланяется, пропуская меня: прижимает одну руку к груди, а второй, в которой зажата булочка, театрально взмахивает. Плотная ткань небесно-голубой рубашки натягивается на крепких плечах Хованского, на щеках появляются милые ямочки, а взгляд озорной и очень даже добродушный. Мое лицо мигом теплеет, и я, скрывая смущение за вежливой улыбкой, ступаю дальше, но не успеваю далеко отойти.

– Ты будешь есть макароны? – рядом звучит знакомый голос.

Медленно поворачиваюсь. Ваня многозначительно таращится на тарелку на моем подносе. Неужто Маришка свою порцию зажала? Или ему все равно мало? Кстати, слухов о том, что Хованский и Мартынова уже начали встречаться, я пока не слышала. Но это не значит, что они не вместе.

– Эм-м-м… – тяну я хрипло. – Извини, но я уже обещала свою порцию однокласснику.

– Да? Ну ладно, – ничуть не расстроившись, бросает Ваня и переходит от меня к следующей девочке с этим же вопросом.

Легонько встряхнув волосами, шагаю к столу и опускаюсь на стул рядом с Игорем Власовым. Игорь – мой неизменный сосед по парте еще с седьмого класса, и с тех времен между нами закрепился обоюдный договор – я делюсь с ним едой и даю списывать домашку по физике и математике, а он носит все толстые учебники и подсказывает мне на диктантах по русскому. А еще мы никогда не лезем друг к другу с пустыми разговорами. Идеальные отношения.

Переставляю тарелку с макаронами на поднос Игоря, поправляю очки и беру в руки стакан с чаем. Гомон отражается от стен и смешивается со стуком столовых приборов. Делаю пару глотков, а затем, в очередной раз обработав ладони антисептиком, отщипываю от булочки небольшой кусочек, но так и не доношу его до рта. Через пару столов от нашего располагается стол класса «В», в самом центре которого сидит Спивак. Ее всегда легко найти в толпе, ведь она упрямо игнорирует классический стиль в одежде. Сегодня на Лоле ярко-желтый свитшот, на шее блестит несколько подвесок и кулонов. Светлые волосы привычно взъерошены, а передние пряди заплетены в небрежные косы. Не знаю, как ей это удается, но кажется, даже просто встав с утра с постели, она может сняться для обложки журнала.

Лола ловит мой взгляд. По ее лицу трудно сказать, о чем именно она думает: то ли придушить хочет, то ли разреветься. И если честно, я могу ее понять, сама в подобном замешательстве. От переглядок со мной Спивак отвлекает Илья Мироненко: он занимает место рядом и легонько пихает ее локтем, о чем-то заговорив. Лола отворачивается, отвечая ему, а после в меня впивается уже другой взгляд. Мироненко смотрит в упор, нескромно разглядывая. Неужели они говорили обо мне? Что она ему сказала? Хочу уже трусливо отвернуться, но Илья вдруг склоняет голову, и мне чудится, что на его губах появляется загадочная полуулыбка, как бы говорящая – «А я знаю секрет». Становится жутко неуютно, не знаю, куда себя деть, но тут на помощь приходит Ваня. Он садится перед друзьями, загораживая им обзор, и я замечаю, что кое-кого не хватает. Кирилл Меньшов, обычно ни на шаг не отходящий от Лолы, вот уже второй день отсутствует. Может быть, заболел?

– Алис, ты булочку будешь? – спрашивает Игорь.

– Нет, но… Я от нее уже отломила.

– Ничего. Твои руки – самое чистое, что есть в нашей школе, – тихонько усмехается он.

– Тогда бери, – одобрительно киваю я и поднимаюсь из-за стола.

Ну и каким образом мне поговорить с Лолой? Она ведь все время в окружении друзей и одноклассников, а мне не хотелось бы, чтобы нас с ней видели вместе. Начнутся вопросы, поползут слухи. Да и не сильна я в живом общении, мне проще по Сети. Может, стоит просто написать ей?

К середине последнего урока моя нервная система уже расшатана настолько, что невозможно терпеть. Осторожно достаю из сумки телефон, стараясь не привлекать внимания Елизаветы Вячеславовны. Учительница географии со скептическим выражением лица слушает интеллектуальные потуги Светы Вишневской, а я принимаюсь искать в социальных сетях страницу Лолы. Через несколько минут через экран на меня уже томно глядит Спивак. Либо это действительно была профессиональная фотосессия, либо у нее в знакомых есть талантливый начинающий фотограф. Я и сама немного увлекаюсь фотографией и съемкой видео, но мне больше нравится работать с отснятым материалом, чем часами напролет корежиться с камерой в руках. И все-таки нельзя отрицать, что Лола очень эффектная и красивая девушка, правда, на большинстве кадров она выглядит какой-то… печальной, что ли. Наверное, всего лишь образ, ведь я еще ни разу не видела Спивак грустной.

Дав себе еще немного времени на подготовку, все-таки жму на кнопку «написать сообщение». Разворачивается диалоговое окно, но еще до того, как я решаюсь коснуться букв на клавиатуре, приходит сообщение:

Лола Спивак: Привет. Думаю, нам стоит поговорить

Удивленно округляю глаза. Это как вообще? Здесь где-то камеры? Она следит за мной? Или, может, у нее есть приложение, присылающее оповещения о том, что кто-то заходил на ее страницу?

Игорь недоверчиво косится в мою сторону, по всей видимости, услышав тихое пыхтение, но я быстро отмахиваюсь, без слов заверив его, что все в порядке.

Алиса Романова: Привет. Согласна

Лола Спивак: У тебя последний урок?

Алиса Романова: Да

Лола Спивак: Тогда встретимся в кофейне, что у театра драмы?

Рядом со школой есть по меньшей мере две кофейни, а в ту, что предложила Лола, идти, наверное, минут тридцать. Путь неблизкий, зато вероятность того, что кто-то из одноклассников увидит нас, значительно снижается. Если потороплюсь, доберусь и за двадцать. В целом неплохой вариант.

Алиса Романова: Хорошо

Блокирую экран мобильного, перевожу взгляд на часы, висящие над дверью кабинета географии, и принимаюсь отсчитывать секунды до конца урока.

Порядком запыхавшись, хватаюсь за ручку двери из темного пластика и распахиваю ее под мелодичный перезвон колокольчика. В небольшом зале, стены которого выкрашены в черный, играет приятная лаунж-музыка и витают ароматы молотых кофейных зерен. Осматриваюсь и среди немногочисленных гостей быстро нахожу желтое пятно. Лола сидит в укромном уголке, уставившись в телефон, но стоит мне подойти ближе, как она мигом поднимает голову.

– Ты долго, – недовольно говорит Спивак.

– Извини, – выдавливаю я, все еще не восстановив дыхание.

– Погоди, ты… ты пешком шла, что ли?

Молча киваю и стягиваю шапку. Затем снимаю теплую куртку и опускаюсь на стул, с удовольствием вытянув ноги. Лола поджимает губы и тянется к стеклянному чайнику, что стоит на подставке с крошечной свечкой-шайбой.

– Тут вкусный ягодный чай, – говорит Спивак куда мягче и пододвигает ко мне наполненную чашку. – Вот. Держи.

– Спасибо, – хрипло произношу я и достаю из переднего кармана школьной сумки пузырек антисептика и салфетку для очков, чтобы привести себя в порядок.

Молча потягиваем чай, и с каждой секундой напряжение между мной и Лолой сгущается все сильнее. Из колонок под потолком звучит обработанная версия песни Стинга «Shape of my heart», но даже это не помогает расслабиться.

– Все это неловко, – пересилив себя, заговариваю первой.

– Не то слово, – тут же соглашается Лола. – Когда ты узнала?

– Четырнадцатого февраля. А ты?

– Тоже.

И снова пауза, в которой каждая из нас, уверена, жалеет себя и хочет поскорее сбежать.

– Когда вы переезжаете? – задает следующий вопрос Спивак.

– Вещи почти собраны. Как я поняла, завтра уже приедут грузчики. Мама говорила, что в субботу они с твоим отцом идут на корпоратив в честь Дня защитника Отечества, а в воскресенье собираются праздновать помолвку, поэтому до выходных переезд решили не откладывать.

– Да? – как-то уж чересчур печально уточняет Лола. – А я и не знала.

Она опускает голову, пряча взгляд. Что-то в ее виде совсем не сходится с тем образом, который я себе представляла.

– Слушай, Лола, – начинаю осторожно, – я сама не в восторге от всего этого, но… Они вроде бы счастливы. Думаю, несколько месяцев мы с тобой как-нибудь переживем.

– Несколько месяцев? – хмурится она.

– Мама сказала, что ты собираешься в Москву, да и я сама планирую поступать…

– Вы с ней так близки? – Голос Лолы вдруг становится хлестче, а ее подбородок морщится. – Она тебе все рассказывает?

– Эм-м-м… наверное, – отвечаю сконфуженно и хватаюсь за чашку, чтобы промочить горло.

Очередная пауза затягивается. Лола стучит пальцами по столу, отвернувшись к высокому окну. Из колонок теперь звучит интерпретация песни Эми Уайнхаус «Back to black», что только добавляет воинственности моей собеседнице.

– Мне не давали право голоса, но я не стану скрывать, что все это мне не сильно нравится. Не пойми меня неправильно, Алиса, но жить с чужими людьми…

– Я это понимаю. И уж точно не стану тебя осуждать. Как ты догадываешься, меня тоже особо не спрашивали, но мы можем хотя бы постараться сделать эту ситуацию более-менее… приемлемой. Ради родителей.

Лола поджимает губы, медленно кивая, и наконец-то поворачивается ко мне лицом. А у нее тяжелый взгляд.

– Тогда договоримся на берегу, – произносит она деловым тоном. – В школе наше соседство афишировать не станем, но дома нам не обязательно шарахаться друг от друга.

– Согласна, – твердо отвечаю я.

– Но это не значит, что мы теперь…

– Конечно нет. Я не собираюсь лезть в твою жизнь или втягивать тебя в свою. Просто представим, что это подготовка к жизни в общежитии.

– Ты планируешь жить в общаге? – Аккуратная бровь Спивак недоверчиво приподнимается.

– М-м-м… – неуверенно тяну я. – Да.

– Вряд ли отец это допустит.

– Я не собираюсь садиться ему на шею.

– Ну да… Там и так тесновато, – хмыкает Лола, как мне кажется, почти беззлобно. – Значит, мы обо всем договорились?

– Да. Думаю, да. Если у тебя есть еще какие-то…

– Шоколадки, – выпаливает она. – Не ешь мои шоколадки, и никто не пострадает. Я вообще-то слежу за фигурой, но мне спокойнее, когда есть антистрессовый запас.

– Оу, без проблем. Я не очень люблю сладкое.

– Да? А как же ты тогда расслабляешься?

– Убиваю.

– Что?!

– Мобов, – объясняю я, но быстро понимаю, что для человека, далекого от мира компьютерных игр, это ничего не меняет. – То есть я хотела сказать, что играю в комп. Это меня расслабляет.

– А, ну ладно. Вот напугала, – хихикает Лола. – И все-таки я рада, Алиса, что мы с тобой все прояснили.

– Да, Лола, и я тоже.

Мои губы вздрагивают в легкой улыбке облегчения, Спивак улыбается мне в ответ. Похоже, нам обеим полегчало, это хороший знак. По крайней мере, теперь мы точно не станем повторять сценарий сказки о Золушке, потому что еще неизвестно, кто из нас стал бы по-настоящему зловредной сводной сестрой.

– Как тебе кольцо? – вдруг с интересом спрашивает Спивак.

– Красивое. – Пожимаю плечами, потому что не знаю, что еще ответить.

– Да уж, Влад не мог ударить в грязь лицом. А ты не в курсе, когда они планируют свадьбу?

Так странно, что она задает эти вопросы мне, а не своему отцу.

– Вроде как летом. В конце июля или начале августа.

– М-м-м… Ясно. – Она задумчиво смотрит в пустую чашку, давая понять, что общие темы мы уже точно исчерпали.

– Ну, я пойду. Сколько я должна тебе за чай?

– Нисколько. Мои деньги – твои деньги, – ухмыляется Лола.

– Очень смешно. – Я шутливо закатываю глаза, поднимаясь. – Угощу тебя в следующий раз. Когда нам снова нужно будет обсудить общие проблемы.

– Договорились.

– Тогда… пока.

– Пока, – отзывается Лола, хватая со стола мобильный, и проводит пальцем по экрану.

Надеваю куртку и, прихватив шапку, покидаю кофейню. Дышать, если честно, становится куда легче. Даже холодный воздух кажется сладким, но это наверняка из-за вкуса ягодного чая, осевшего на щеках. Теперь меня ждет самое главное и сложное – упаковать компьютер так, чтобы он доехал до нового дома в целости и сохранности.

POV Лола

Окрошка истошно орет, вцепившись зубами в мой чулок, по какой-то неведомой причине оказавшийся за комодом комнаты, которая раньше была в нашем доме гостевой. Накануне мы с Владом хорошенько все вычистили, но давняя пропажа оказалась незамеченной. И вот теперь мне приходится вытаскивать кошку из-под комода, силой перетягивая чулок. Кошачий ор эхом разносится по еще полупустой комнате.

– Окрошка очень строптивая – Скорпион, как и я, – оправдываюсь перед Алисой, которая с удивлением наблюдает за нашим противостоянием. – У нас день рождения в один день – 17 ноября.

Однако кошке плевать на мои оправдания. Она снова вгрызается зубами в чулок, чем приводит меня в бешенство. Теперь я тяну еще сильнее, а Окрошка шипит еще громче. Алиса пятится к выходу. На ней черные мягкие джоггеры и черная толстовка на замке. Вне школы Алиса выглядит более расслабленно и необычно – все-таки школьная форма никого из нас не украшает. Мне нравится ее спортивный костюм. Я даже думала сделать комплимент, но в последний момент застеснялась.

– Вот что ты будешь с ней делать? – ворчу я, все-таки сдавшись и отпустив чулок.

Внезапно Алиса приседает на корточки и зовет Окрошку:

– Кс-кс-кс…

– Это бесполезно, – качаю головой я. – Она никого не признает, кроме меня.

Хотя сегодня Окрошка не жалует даже свою хозяйку: так бесцеремонно разорвать чулки на моих же глазах.

Но Алиса продолжает звать Окрошку, протянув вперед руки.

– Ну давай, Окрошечка. Иди сюда, – ласково просит она. Наверное, у Алисы, как и у кошек, девять жизней. Окрошка может так сильно вцепиться, что мало не покажется. Один раз Кирилл пытался с ней поиграть, так в итоге пришлось наложить несколько швов.

– Это беспо… – снова начинаю я, но Окрошка вдруг отпускает мой чулок и вразвалочку направляется в сторону Алисы.

Я и моргнуть не успеваю, как кошка уже ластится к Романовой и громко мурчит от удовольствия.

В этот момент в коридоре появляется Влад с огромной коробкой в руках. А ведь такую же картину я наблюдала буквально неделю назад, когда дядюшка съезжал от нас. Круговорот переездов в природе.

Завидев мурчащую Окрошку, Влад удивленно смотрит на меня, а я только растерянно пожимаю плечами.

– Ты мыла руки валерьянкой? – спрашивает Влад у Алисы.

– Или ела недавно колбасу? – подключаюсь я.

Теперь наступает черед Алисы растерянно на нас смотреть.

– Ничего такого, – наконец отвечает она.

– Этот зверь опасен, – предупреждает Влад. – Может откусить руку по локоть.

– И прогрызть шапку с варежками. Как моль. И все из вредности. С моими вещами пару раз такое было, – говорю я, в подтверждение своих слов взмахнув отвоеванным чулком.

– А так и не скажешь, – негромко смеется Алиса, и кажется, за это утро я впервые слышу ее смех. Несмотря на нарочитую дружелюбность, вещи мы разбираем в весьма напряженной обстановке, хотя каждый из нас старается сделать вид, что не происходит ничего страшного. Будто мы и в самом деле каждые выходные съезжаемся и разъезжаемся семьями.

– Она же такая милая, – продолжает Алиса, и тут происходит совсем необъяснимое: моя кошка взбирается на руки к Алисе! Теперь мы с Владом находимся в еще большем смятении.

– Наверное, ты заклинатель змей, потому что Окрошка – та еще змеюка, – заключает Влад, проходя в комнату, которая теперь будет принадлежать Алисе. Раньше я жила на втором этаже одна и он принадлежал мне полностью. Теперь наши комнаты находятся рядом, через стенку, и я, если честно, до сих пор не могу в это поверить.

– Какой у тебя красивый костюм, – искренне говорит Влад Алисе словно между делом. Тот самый комплимент, на который я так и не решилась.

Алиса принимает слова дяди со смущенной улыбкой, а я вдруг ловлю себя на мысли, что мне ужасно хочется, чтобы Влад понравился Романовой. Хотя, кажется, это не составит особого труда. Владу даже не нужно стараться для этого – он и так отлично располагает к себе людей. С утра дядюшка уже рассмешил Алису, когда делал экскурсию по дому, сообщив, что, если она вдруг почувствует толчки – это движение тектонических плит, ведь я впервые за долгое время сделала уборку в своей комнате.

Все утро я ношусь с коробками по дому, помогая Алисе и ее маме разбирать вещи, и то и дело бросаю взгляд на отца. Ради такого случая он даже взял на работе отгул. Папу не узнать: обычно сдержанный и серьезный, сегодня он шутит не меньше Влада и все время улыбается, как мальчишка.

Когда он обращается к Лере, в его глазах вспыхивает теплый свет. А когда они разговаривают и счастливо смеются, мы с Алисой, не сговариваясь, переглядываемся. Наблюдая за веселым отцом, мне вдруг, наоборот, становится грустно. Теперь все реже, но все-таки я продолжаю задумываться о том, какой была бы моя семья, если б мама осталась жива. Занимал бы такое же важное место в моей жизни Влад? Ведь именно он взял меня на воспитание после трагедии, чтобы папа окончил университет и встал на ноги. Когда я родилась, короткая, но яркая модельная карьера дяди подходила к концу, и он посвящал мне все свое время.

Не знаю, замечают ли остальные мое смятение, но от Влада скрыть свои чувства не удается. Слишком хорошо он меня изучил.

– Из тебя плохая актриса, – шепчет он мне на ухо, когда мы, разгрузив большую часть вещей, оказываемся на кухне. Лера и Алиса разбирают продукты из пакетов и что-то весело при этом обсуждают. Видно, что они часто готовят вместе. А я чувствую себя на кухне как бесполезное пятое колесо.

– Что? – нервно откликаюсь я. – Улыбаюсь и стараюсь быть гостеприимной, как и учили вы с папочкой.

– Но они ведь не в гости приехали, – мягким голосом напоминает Влад.

В этот момент Лера оглядывается и улыбается мне. Затем спрашивает что-то, но я, разволновавшись, почему-то ее не слышу. В ушах шумит, будто я долгое время сижу под водой. Продолжаю молча улыбаться, а Влад громко вместо меня отвечает:

– Чеснок у них в нижнем ящике. Ага, вот здесь!

Затем снова склоняется ко мне и говорит:

– Ты похожа на Гарольда, скрывающего боль. Заяц, если что, то сегодня можешь переночевать у меня. Предлог придумаем.

На нас больше никто не обращает внимания, и я выдыхаю.

– Нет, все нормально. Это я так… Задумалась просто. Вечно же я не могу прятаться… Буду вливаться в коллектив. Ты только пообещай, что останешься на ужин?

В ответ Влад ободряюще кладет руку мне на плечо.

– Но только до десерта! У меня вечером свидание.

– Свидание? – тут же загораюсь я. – А с кем?

– Любопытство сгубило кошку. Настанет время, все тебе расскажу.

А если еще и Влад женится? Две свадьбы подряд я не переживу.

Ужин проходит не так страшно, как я себе представляла. Влад явно разряжает обстановку, докучая Лере бесконечными вопросами. Хотя Алисе тоже достается. Узнав, что та занимается монтажом роликов, дядюшка тут же берет девчонку в оборот, и весь вечер мы слушаем про его рекламное агентство.

За столом я не могу сдержаться и в основном разглядываю Леру. Как она реагирует на шутки Влада, улыбается и даже жует. В один момент Лера ловит мой взгляд, но я упрямо первой не отвожу глаза. Влад говорит, что иногда мой тяжелый и внимательный взгляд может пугать. Но Лера меня не боится. Снова ласково улыбается мне, и я отмечаю про себя, что улыбка у нее очень красивая. У них с Алисой одинаковые улыбки… А еще они похоже смеются и заинтересованно склоняют головы, когда кого-то слушают. Я тоже улыбаюсь Лере в ответ и отвожу взгляд.

После ужина папа и Лера собираются на прежнюю квартиру за забытыми вещами, Влад – на таинственное свидание, а я вызываюсь мыть посуду. Все-таки к готовке я не имела никакого отношения. Мне несложно, тем более что основную часть работы сделает за меня посудомойка. И все-таки чувство, что Лера и Алиса просто у нас в гостях, меня не покидает. Кажется, что сейчас мы разойдемся, а завтра встретимся с Алисой в школе и, как обычно, даже не поздороваемся друг с другом…

Со звоном расставляю тарелки в посудомойку и чувствую спиной, что Алиса так и не уходит в свою комнату.

– Тебе помочь? – наконец подает она голос.

– Да тут тебе и делать нечего! – слишком резко отвечаю я.

– Как знаешь, – говорит Алиса. – По-моему, ужин получился неплохим.

– Да, было очень вкусно, – соглашаюсь я, хотя Алиса наверняка имеет в виду не вкус еды. А я и впрямь сто лет таких вкусных домашних блюд не ела. – А вы… вы всегда так ужинаете?

Вспоминаю, как Лера и Алиса увлеченно и слаженно орудовали у плиты.

– Ну да, – немного смущенно улыбается Алиса. – А как иначе?

– Повезло. Я люблю своего папу, но мне кажется, что жить с мамой – определенно в чем-то прикольнее.

– Еще смотря какой папа, – усмехается Алиса.

– Ты со своим не общаешься?

Алиса качает головой.

– А он знает о твоем существовании?

– Да, но… это ничего не меняет. У него другая семья. Не общаться с нами – это его принципиальная позиция.

Алиса все-таки берет грязные тарелки со стола и передает их мне.

– Вот козел! – в сердцах возмущаюсь я.

– И не поспоришь!

– А моя мама… – начинаю я и вдруг замолкаю.

Наверняка Алиса и без того в курсе нашей истории, раз они с мамой всем делятся. Взгляд Романовой становится сочувствующим, и я снова непроизвольно начинаю хмуриться:

– Ты можешь идти, дальше я сама.

Ненавижу чувствовать себя неловко. А в последнее время это происходит слишком часто.

Алиса растерянно кивает и молча разворачивается, а я вдруг остро чувствую свою вину за резкость и окликаю ее:

– Алиса! Раз уж мы теперь живем вместе… Хотела тебя предупредить.

Алиса оборачивается и заинтересованно смотрит на меня.

– Я по утрам пою, когда собираюсь в школу. Собираюсь долго и пою тоже долго…

– Эм-м… Окей.

Алиса собирается выйти из кухни, но я снова ее предупреждаю:

– Пою долго и громко. Песню из «Леди Баг». Ну, знаешь «Днем я Маринетт. Обычная девочка, живущая самой обычной жизнью…»

– Хорошо, буду иметь в виду, – кивает Алиса, и я вижу, что она еле сдерживает улыбку. – Я могу идти?

– Ага, – тоже киваю я, но потом снова спохватываюсь: – Пою долго, громко и… не очень хорошо, если честно.

Алиса больше не сдерживается и смеется. Я, глядя на нее, тоже смеюсь. Как хорошо, что нам удается разрядить обстановку.

После уборки на кухне поднимаюсь на второй этаж. Дверь в комнату Алисы закрыта, и я слышу, как оттуда доносится зарубежный рэп. Интересно даже, как она в итоге расставит там свои вещи. А еще интересно посмотреть на ее комп, о котором я за ужином столько слышала. Я видела игровой комп у Хованского, когда мы зависали в его квартире. Огромный, красивый, а клавиатура переливается всеми цветами радуги… Сама я далека от этого. У меня старый разбитый ноут, обклеенный яркими наклейками. На нем я смотрю сериалы и готовлюсь к экзаменам.

А вот моя комната после уборки кажется мне неуютной и непривычно пустой. Зажигаю торшер и сажусь в кресло с учебником биологии, но параграф в голову не идет. Не покидает мысль, что за стенкой теперь живет малознакомая девчонка, с которой из общего у нас – только любовь наших родителей.

Внезапно из комнаты Алисы доносится пронзительный визг, и я подскакиваю словно ужаленная. Может, Окрошка все-таки пришла в себя и решила показать характер? В комнату Алисы я вбегаю решительно, без стука. Романова стоит рядом с компьютерным столом и растерянно смотрит на балкон. Я перевожу взгляд туда же и вижу Илью Мироненко с букетом роз в руках.

– Что здесь происходит? – кричу я, направляясь к балкону. Теперь он у нас общий. Алиса продолжает стоять не двигаясь, а из наушников, которые теперь покоятся на ее шее, слышится обеспокоенный мужской голос.

Илья просто перепутал комнаты. Откуда розы у него в руках – тоже догадываюсь. Я открываю балконную дверь, запуская Мироненко внутрь. На улице уже давно стемнело, и за спиной Ильи виднеется наш красиво подсвеченный поселок.

– Сначала разуйся, – сердито говорю я, ежась от холода. – Не тащи снег в дом.

Мироненко послушно скидывает модные ботинки, при этом не сводя заинтересованный взгляд с Алисы. И я чувствую, как ей сейчас неловко.

– Добро пожаловать в наш дурдом, – бормочу я Романовой и тяну за собой Илью. Он проходит мимо Алисы словно завороженный, но по пути все-таки достает одну из роз и протягивает ей.

– Прости, что напугал, я комнаты перепутал. Здесь свет ярче горел.

Алиса молча принимает розу. Мужской голос в наушниках так и не замолкает.

Выталкиваю Илью из комнаты и, закрыв за нами дверь, тут же накидываюсь на него, словно фурия:

– Что за фигня? Я просила вас так больше не делать. А если бы ты сорвался? Хорошо, что папы дома нет…

В теплую погоду я сама часто пользуюсь этим лазом, чтобы удрать из дома. Там же рядом находится запасная калитка, через которую, судя по всему, и зашел Мироненко. Я показала ребятам этот способ пробраться ко мне еще летом. Тогда мы вместе сбежали на музыкальный фест без ведома отца. Правда, Кирилл никогда не пользуется этим лазом, потому что боится высоты.

– Тебе от Кирюхи, – как ни в чем не бывало протягивает мне букет роз Илья.

– Это я уже поняла, – ворчу я. – А лично подарить у него кишка тонка?

– Вы правда теперь живете вместе? – Похоже, это единственное, что интересует Илью. Он то и дело поглядывает на дверь, за которой теперь очень тихо.

– Правда. Илюша, но если скажешь кому-то в школе – придушу.

– Буду к вам заглядывать почаще, – нагло улыбается Мироненко.

Я пихаю его локтем в мягкий дутый пуховик.

– Будешь злоупотреблять – я на тебя Окрошку натравлю.

Мы спускаемся на первый этаж, и весь наш путь Илья, конечно, выгораживает своего друга:

– Нет, он правда сам хотел тебе сюрприз сделать, но в последний момент дал заднюю. Ты ж знаешь, как он боится высоты.

– Знаю. Твои друзья хитрые и умные, а ты… Безбашенный ты, Илюша.

– Я вообще думал тебе розы просто на балконе оставить. А чего, мы их зря в поселок перли после тренировки, что ли?

– Так Кирилл здесь?

– Ну да, здесь. У запасной калитки. Он у отца в этот раз тачку без спроса взял, мы решили по городу покататься. Машину нужно уже вернуть.

Я оставляю розы в прихожей и, накинув на плечи шубу, выхожу вместе с Ильей на улицу. Ваня и Кирилл о чем-то негромко разговаривают, а заметив меня, оба не сводят взгляда. Неловкая пауза затягивается.

– Лола, я правда хотел сам… – начинает хриплым голосом Меньшов, и я только сейчас понимаю, как сильно за эти дни по нему соскучилась.

Молча делаю несколько шагов навстречу и крепко обнимаю Кирилла. Сейчас он для меня – как напоминание, что размеренная прежняя жизнь, в которой все стабильно и хорошо, еще существует. Моя привычная жизнь.

– Прости, – говорю я, уткнувшись носом в куртку Кирилла. – Ты был прав: развела драму на ровном месте. А за эти дни, пока мы не общались, столько всего произошло…

Во время нашего разговора Илья привычно дурачится, изображая вздохи умиления. Ваня же продолжает стоять как вкопанный, не сводя с нас непривычно серьезного взгляда.

– Давай отойдем, не будем мешать голубкам? – предлагает ему Илья, но Хованский не двигается с места.

Голос подает Кирилл:

– Лола, нам нужно ехать, чтобы отец не засек пропажу машины. Мы поговорим завтра, хорошо? Я просто хотел сделать для тебя что-то приятное.

Заглядываю в глаза Меньшову и киваю. Кирилл целует меня в губы на прощание, а Ваня напоследок оборачивается и снова одаривает странным взглядом.

Когда ребята уезжают, я возвращаюсь в дом. Ставлю букет в вазу в столовой и поднимаюсь на второй этаж. Снова прислушиваюсь. Алиса за дверью с кем-то негромко разговаривает.

Забиваю на параграф по биологии – теперь мне точно не до него. Кирилл сделал шаг к нашему примирению, и все-таки Ванин взгляд так и не выходит у меня из головы. Открываю страницу Хованского и пишу ему:

Лола Спивак: Еще раз привет! Ты сегодня был каким-то странным…

Ваня сразу читает мое сообщение, но оставляет его без ответа.

Глава 4

POV Алиса

Прокручиваю в пальцах прохладный стебель цветка, все еще ошарашенно глядя на крупный алый бутон, а голос Льва в наушниках становится только громче:

– Ли́са! Ли́са! Что там?! Ты в порядке?! Кто это был?!

Индикатор на микрофоне горит, это значит, Лев слышал все, что происходило в комнате. Опускаюсь в компьютерное кресло и натягиваю наушники обратно на голову.

– Я здесь. Все в норме, – произношу хрипло и тихо.

– Что случилось? – требовательно спрашивает Лев. – Кто к тебе в комнату влез?

– Друг Лолы. Точнее, друг ее парня. Он спальни перепутал, у нас тут общий балкон.

– Что значит перепутал? Ты дверь на балкон заперла? Там есть замок?

– Лев, успокойся… – вздыхаю я, опуская розу на стол. – Вряд ли это повторится. Он случайно. Не знал ведь, что теперь здесь живет не только Лола.

– Да какая разница?! Это небезопасно! И вообще… Что это за друг, который влезает в окна к чужим девчонкам? Тот парень хоть в курсе?

– Наверное. Они же друзья.

– Ну знаешь, всякое бывает.

– Ты был влюблен в девушку друга?

– Нет, а вот мой знакомый…

Лев принимается причитать о тонкостях мужской дружбы, но я слушаю его вполуха. Откидываюсь на спинку кресла, упираясь затылком в подголовник, и снова протяжно вздыхаю. День был долгим. Коробки, вещи, провода. Затем ужин, во время которого всем пришлось усердно делать вид, что ничего особенного не происходит и мы обычная дружная семья. Обвожу свою новую комнату усталым взглядом. Здесь здорово, места в два раза больше, чем было у меня раньше, да и вид на поселок с балкона очень даже ничего, но…

– Ли́с, ты меня слышишь? – зовет Лев.

– Да-да. Давай закончим на сегодня, я в тильт.

– Погоди…

Настороженно замираю, а друг выдерживает недолгую паузу.

– Слушай, я понимаю, у тебя сейчас сложный период. И если вдруг нужно с кем-то поговорить… О переезде, новой сестре…

– Она мне не сестра, – резво исправляю я.

– Да, конечно. Извини, – удрученно бормочет Лев. – Я просто… Ты такая грустная последние дни. И я, ну… волнуюсь, что ли.

Облизываю пересохшие губы, прикрыв на мгновение глаза. Мы со Львом познакомились больше года назад в одной сетевой игре. Именно он позже привел меня на свой сервер и познакомил с остальными ребятами. Льву скоро стукнет двадцать, он нигде не учится, зато работает на птицефабрике, где его мама занимает одну из руководящих должностей. Не могу сказать, что мы с ним лучшие друзья, но ежедневное общение все-таки сделало нас довольно близкими. И, конечно, я уже поделилась с ним последними новостями.

– Я просто пытаюсь переварить происходящее, – выдавливаю приглушенно. – На самом деле все не так плохо. Разве что непривычно.

– Все новое поначалу непривычно, но я уверен, ты справишься. Вон как всех раскидала сегодня. Вряд ли твои новые родственники страшнее.

Тихонько усмехаюсь, и мягкий смех Льва щекочет уши.

– А как Лола тебя встретила? – участливо спрашивает он. – Ты говорила, вы до этого не общались совсем.

– Нормально. Мы с ней обо всем договорились. Я не трогаю ее, она – меня, и все счастливы.

– Но ее ухажеры влезают в твою комнату. Плохо она сдерживает обещания.

– Я же сказала, это случайность. А парень, что влез, – не ее ухажер, – зачем-то исправляю я.

– Хорошо бы эта случайность осталась единственной, – недовольно произносит Лев. – Вдруг этот не ее ухажер на тебя глаз положит.

– Ага, как же, – выплевываю саркастично. – Оба глаза.

– Ты его знаешь?

– Кого?

– Парня этого.

– Немного. Мы учимся в параллельных классах.

– И-и-и?

– Что «и»? Лев, я не понимаю, к чему ты…

– Забудь, – отмахивается он. – Это я так, из любопытства.

Снова смотрю на розу и вспоминаю внимательный взгляд Ильи, направленный на меня. А ведь это мой первый цветок от парня, букеты от Гриши и дяди Вити не в счет. Перед глазами появляется охапка роз, что досталась Лоле, и я отворачиваюсь. Наверное, Кирилл попросил Илью передать их ей, пока сам болеет. Интересно, каково это – получать знаки внимания от того, кто нравится тебе так же, как ты ему?

– Лев, – зову я друга, вспомнив, что не только в мою жизнь недавно ворвались перемены, – а как прошло твое свидание вчера?

– Кхм… – прокашливается он. – Да никак.

– В каком смысле?

– Она сказала, что пока не готова к новым отношениям, и предложила остаться друзьями.

– Но она ведь сама к тебе клеилась и на свидания звала, – бормочу непонимающе.

– Вот так и верь теперь вам, красивым девушкам! – высокопарно заявляет он.

– Ну, меня-то сюда не приплетай, – усмехаюсь я, поправляя очки на носу.

– Я видел твои фотки. Забыла?

– Одну. Самую удачную.

– Я могу руку отдать на отсечение, что если ты сфотографируешься прямо сейчас, то я могу схватить инфаркт от твоей красоты.

– Инфаркт точно схватишь. Только от ужаса. Помнишь мелких гоблинов с последнего ивента? Вот мы с ними дальние родственники, – парирую я, и Лев смеется.

– Чушь! Чушь! Чу-у-ушь! – весело тянет он, заставляя меня улыбнуться, а после между нами повисает неловкое молчание.

– Может, она еще передумает, – предполагаю я, не желая оставлять друга в подавленном состоянии.

– Вряд ли. Похоже, ей просто было скучно и она решила развлечься за мой счет.

– Овца.

– Да проехали, – задорно произносит Лев. – Влюбиться я все равно не успел. Переживу.

– Вот и молодец, – отзываюсь я, не сумев сдержать зевоту.

– Ну все, иди уже отдыхай. Только не забудь закрыть дверь на балкон.

– Угу. До завтра.

– Доброй ночи.

Выключаю микрофон и закрываю приложение для общения. Снимаю наушники и в очередной раз смотрю на розу. Вроде бы на языке цветов она означает страстную любовь. Тянусь к стеблю и подношу бутон к носу, вдыхая сладкий аромат. Я еще ни разу не влюблялась в кого-то реального, да и за мной никто из парней никогда не ухаживал всерьез. Вряд ли Мироненко имел в виду что-то такое, но его жест ощущается приятным покалыванием в груди. Отнимаю цветок от лица и невольно морщусь. Это еще что? Радуюсь вниманию от Кайфолома? Совсем уже крыша поехала, и правда пора отдохнуть. Но сначала стоит вернуть розу в букет. Нехорошо, когда в композиции четное количество цветов.

Выхожу из комнаты и останавливаюсь у соседней двери, прислушиваясь. В спальне Спивак тихо, и я жду еще несколько секунд, прежде чем постучать, но костяшки пальцев так и не касаются дверного полотна. Тихонько отступаю, проглотив сухой ком в горле, и спускаюсь на первый этаж. Шорох ведет меня в столовую, Окрошка вальяжно расхаживает по столу вокруг дизайнерской вазы, в которой стоит букет.

– Ты тоже оценила? – произношу тихонько и медленно протягиваю руку к кошке. – Только не ешь его и со стола не скидывай. Не расстраивай хозяйку.

Окрошка тычет макушкой в мою ладонь, позволяя погладить себя недолго, а после спрыгивает на пол и горделиво выходит из комнаты. Аккуратно вставляю розу в вазу и расправляю цветы. Не сумев отказать себе в слабости, еще разок утыкаюсь носом в нежные бутоны, а после возвращаюсь в свою комнату, беззвучно закрыв за собой дверь.

Открываю глаза. Обстановка давит, и с сухих губ срывается тяжелый вздох. Жаль, что все это мне не приснилось. Отбрасываю край одеяла, касаюсь ступнями пушистого прикроватного коврика и надеваю очки. За окнами еще темно, время на электронных часах – 5:16. Не без труда поднимаюсь на ноги и бреду в ванную комнату, попутно убеждая себя, что скоро должно стать легче.

Быстро собравшись и нацепив школьную форму, направляюсь на кухню, чтобы позавтракать в спокойном одиночестве и уехать в школу на первом автобусе, правда, за столом уже кое-кто сидит.

– Доброе утро, – удивленно произносит Виталий, держа в одной руке чашку, а в другой – планшет.

– Доброе, – скромно киваю я и мнусь в проходе.

– Лера говорила, что ты ранняя пташка, но я не думал, что настолько. Ты завтракать? Проходи.

Натянуто улыбаюсь и шагаю вперед. Чувствую себя воришкой, пробравшейся в чужой дом, но все-таки включаю чайник и заглядываю в холодильник, чтобы достать колбасу и сыр, что мы с мамой купили вчера.

– Как спалось на новом месте? – спрашивает Виталий.

– Хорошо, – отвечаю бездумно.

– Хорошо… – повторяет он. – Водитель приедет около семи, но Лола наверняка будет собираться дольше, поэтому тебе придется ее подождать.

– Я поеду на автобусе.

Виталий замолкает, а я выкладываю на тарелку пару бутербродов и заливаю кипятком пакетик черного чая. Сажусь за стол и принимаюсь в скоростном режиме поглощать завтрак, искоса поглядывая на маминого избранника. Лола совсем не похожа на отца. Если бы я не знала наверняка, то решила бы, что отец Лолы – не Виталий, а Влад, пусть он и слишком молод для такой взрослой дочери. У них одинаковые ужимки, взгляды с толикой высокомерия, будто они уверены на все сто, что куда лучше окружающих. А еще между ними чувствуются безмолвное понимание и родственная теплота. Интересно, какой была мама Лолы? Она ее помнит? Я знаю, что она погибла в аварии, но не знаю деталей. Сколько было Лоле? Как она это пережила? Пережила ли вообще? Одно дело, не общаться с одним из родителей, и совсем другое – потерять его навсегда.

– Алиса… – зовет Виталий, и я опасливо поворачиваю голову.

Он смотрит на меня несколько секунд, а после опускает взгляд обратно в планшет, поджав губы. Пауза затягивается, и все, чего мне хочется, так это телепортироваться в школу.

– Доброе утро! – Голос мамы приносит спасительное облегчение.

– Доброе, – отзываюсь я, поднимаясь из-за стола.

– Милая, ты уже позавтракала? И оделась? – Она хлопает ресницами, разглядывая меня, а затем подходит, чтобы чмокнуть в щеку.

– Да. Хочу выехать пораньше, чтобы обкатать новый маршрут, – отвечаю как можно бодрее.

Мама и Виталий переглядываются, и она отступает к нему. Так непривычно видеть их ранним утром на одной кухне.

– Тогда увидимся вечером, да? – говорит мне мама, легонько сжимая пальцы на плече Виталия.

– Угу, – киваю я.

Отношу посуду в раковину и уже собираюсь открыть кран, но за спиной вновь звучит нежный голос:

– Я сама вымою. Иди, милая.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Ну, хорошего вам дня.

– И тебе, – отвечают они в унисон.

Покидаю кухню и замираю в столовой, обратившись в слух. Они ведь сейчас наверняка будут обсуждать меня. Любопытно.

– Дай ей немного времени обвыкнуться, – ободряюще говорит мама.

– Она проснулась ни свет ни заря, чтобы сбежать отсюда, – шепчет Виталий.

– Она всегда так встает.

– Отказалась ехать с водителем.

– Застеснялась.

– А может, это из-за Лолы? Они не ладят?

– Я так не думаю. Лола чудесная девочка. Уверена, скоро они найдут общий язык. Еще и против нас дружить начнут.

– Боже… Я с одним-то подростком не знал, что делать, а тут… Двое.

– Но и ты теперь не один.

Зажмуриваюсь, наморщив нос. Какие нежности.

– Может, предложим им в субботу друзей дома собрать? – рассуждает Виталий. – Пока мы на корпоративе будем.

– Хорошая идея, – соглашается мама, и я слышу шорох и звуки поцелуев.

Тихонько фыркаю и шагаю в прихожую. Проходя мимо лестницы, поднимаю голову и мысленно желаю Лоле удачи. Думаю, ей будет так же неловко, как и мне, если она застанет эту сладкую парочку за поцелуями.

Натягиваю куртку и ботинки и выхожу во двор. Ступаю по расчищенной дорожке к калитке и пытаюсь представить, как красиво будет вокруг, когда растает снег. Может быть, мама наконец-то исполнит свою мечту о грядке с зеленью и овощами для салатов. Вспоминаю, как она пыталась вырастить рукколу на подоконнике, и беззвучно смеюсь. Это была провальная идея с самого начала, но здесь, возможно, все будет иначе.

Дорога до остановки не занимает много времени, а автобус приходит практически пустой. Если так будет каждое утро, то и для меня все не так плохо. Оплачиваю проезд и занимаю дальнее место у окна. Протираю стекла очков и смотрю на проносящиеся мимо коттеджи. Небо потихоньку светлеет, гудит мотор. Включаю любимую музыку в наушниках, чтобы насладиться поездкой в полной мере, как вдруг замечаю, что у меня есть одно непрочитанное сообщение, отправленное после двух часов ночи.

hovanskyvano: Привет *улыбочка*

Дрожь пробивает ладони, и я еще несколько минут смотрю на открытое окно диалога, прежде чем набрать ответ:

lisa_misa: Привет)

POV Лола

– Это не просто бой, это искусство, – слышу я голос сзади и не могу не согласиться. Каждое движение, каждый удар приводят в неописуемый восторг, и я не в силах отвести взгляд. Парень, облаченный в белоснежный добок[2], двигается так уверенно и грациозно, что захватывает дух. Время от времени тренер выкрикивает имя – Гриша. Пока это все, что я успела узнать об этом парне.

– Лолочка, отомри! – негромко говорит мне на ухо Марго.

– Так заметно, что я на него пялюсь? – испуганно отвечаю я.

– Не то слово!

– Техника хороша.

– Только техника? – усмехается Марго.

– Ладно, и сам парень тоже.

– Я думала, ты ребят из старшей группы терпеть не можешь.

– Еще бы. Заносчивые неандертальцы. Ты слышала, о чем они говорят в раздевалке?

– Скажу тебе по секрету, что наши разговоры тоже обычно не напоминают беседы лауреатов Нобелевской премии, – улыбается Марго.

Я на это вполне справедливое замечание только недовольно морщу нос, а Марго, склонившись ко мне, негромко продолжает:

– Когда я поступала в универ, то думала, что там парни будут взрослые и ответственные. Новый жизненный этап, и все такое. Но это не так. Ведут себя как дети малые даже старшекурсники, с которыми я успела познакомиться.

– Что уж тогда говорить про моих одноклассников, – вздыхаю я, так и не отводя завороженного взгляда от татами. – Кирилл вчера подарил мне букет роз в качестве примирения. Причем посыльным стал Илюша, который перелез к нам через балкон без предупреждения. Ну не придурки ли?

– Как романтично! Вы с Кириллом помирились?

Я пожимаю плечами.

– Пока у нас все непонятно. Ой, а самое ужасное, что Илья перепутал балконы и залез в комнату к Алисе. Вот она, наверное, перепугалась. И это в первый наш совместный вечер!

– Как он, кстати, прошел? – осторожно интересуется Марго.

– Пока все не так страшно! – улыбаюсь я. – Учитывая, что каждая из нас отсиживается в своей комнате. Сегодня утром мы даже дома не пересеклись. Алиса встала пораньше и уехала в школу на автобусе. Наверняка сделала это нарочно. Она ж не сумасшедшая – любить ранние подъемы?

– Это ты у нас ненормальная – дрыхнешь до победного…

Наш диалог прерывает гром аплодисментов. Бой закончился победой Гриши. Парень снимает шлем и сразу смотрит в нашу сторону. Я снова ловлю на себе его взгляд, но на этот раз он мне не улыбается. Он серьезен, но глаза азартно горят. А я отчего-то смущаюсь и первой поднимаюсь со скамейки.

– Ладно, пойдем, – говорю я Марго. – Все-таки наша тренировка закончилась полчаса назад.

В женской раздевалке спортцентра стоит гомон, шумят фены, но это не мешает нам с подругой продолжить беседу о вчерашнем дне:

– А с Лерой тебе удалось поговорить?

– Да тоже не особо. Обменялись несколькими дежурными фразами. Кажется, что нам обеим было очень неловко. Но Лера славная. По крайней мере, не качает права в доме. Посмотрим, что будет дальше.

– А Алиса уже нашла общий язык с твоим папой?

– Думаешь, это так просто? Если уж я не нашла с ним общий язык за семнадцать лет… Кстати, если говорить о серьезности парней, самый серьезный мужчина из тех, кого я знаю, – это мой отец. Мне кажется, он уже родился в костюме и галстуке. Как босс-молокосос.

Марго негромко смеется.

– Кстати! – осеняет меня. – В субботу папа с Лерой уезжают и предлагают нам с Алисой позвать друзей, представляешь? Отца точно подменили! Обычно мы такое проворачивали с Владом, только когда папа уезжал в командировки.

– И кого ты пригласишь?

Я задумываюсь.

– Даже не знаю… Учитывая, что мы с Алисой договорились в школе не распространяться о нашем сожительстве, я позову только проверенных: Илью, Кирилла… Хованского, наверное, тоже придется звать. Они ж всегда вместе. Влад называет их тремя мушкетерами. Но ты ведь приедешь? – с надеждой добавляю я.

Выражение лица Марго вдруг делается напряженным.

– Уже в эту субботу? Пока не знаю. Если у меня получится. Дома проблемы.

– Проблемы? – настораживаюсь я. – У родителей? Или что-то с братом?

Марго нарочно врубает фен и, повысив голос, бросает:

– Потом расскажу. Как все улажу!

Мне правда хочется узнать, что беспокоит подругу. И помочь, если это в моих силах. Но как только мы с Марго заводим разговор о ее семье, подруга сразу замыкается в себе. А мне остается только ждать, когда она решится доверить мне свои семейные тайны.

– Интересно, кого же тогда пригласит Алиса? – спрашивает Марго. Ей явно хочется перевести тему разговора.

Под жужжание фена я на время выпадаю из реальности, обдумывая грядущую субботу. Возможно, отец прав и наше «новоселье» – отличная возможность нам с Алисой хоть немного сблизиться. Мы расслабимся, закажем пиццу, купим напитки. Врубим любимую музыку, возможно, вместе украсим дом… А еще я, наконец, улучу момент, чтобы побыть с Кириллом наедине и до конца выяснить наши отношения.

– Кажется, Алиса в школе ни с кем близко не общается, – отвечаю наконец я. – Но вне школы у нее ведь должны быть друзья?

Тем интереснее посмотреть на приятелей Романовой. Скажи, кто твой друг… Алиса до сих пор остается для меня загадкой. Пока единственное, что я знаю о ней, – пристрастие к компьютерным играм.

Мне не хочется сразу возвращаться домой. Перед тренировкой мы с Лерой столкнулись в коридоре и неловко улыбнулись друг другу. Сегодня у нее занятия до позднего вечера, папа тоже наверняка задержится в офисе, поэтому нам с Алисой придется ужинать вдвоем. Хотя, скорее всего, каждая из нас предпочтет поесть в своей комнате.

– Может, зайдем в кафетерий? – предлагаю я.

– Прости, но мне нужно домой, – вздыхает Марго.

– Те самые семейные проблемы?

Марго хмурится, давая понять, что не намерена снова это обсуждать, а я хватаю спортивную сумку и первой выхожу из раздевалки.

– Тогда, если что, звони! – говорю я, не в силах скрыть раздражение в голосе. Упрямство Марго иногда жутко раздражает. Может, я могла бы ей помочь, если бы она мне доверилась?

Прощаемся мы сухо. Оставшись на улице одна, я некоторое время стою на перепутье, не зная, как поступить. С неба валят крупные липкие снежинки, и я ежусь, сильнее укутываясь в шарф. Как ни крути, а домой все-таки придется возвращаться. Не могу же я вечно шататься после школы или тренировки по улицам?

Перед тем как вызвать такси до поселка, решаю забежать за кофе в гипермаркет. Мы с Марго давно уже успели облюбовать там отдел с готовой едой и напитками. Зайдя внутрь большого здания, у входа сразу замечаю знакомый пуховик. Гриша стоит у одного из автоматов и пытается достать из него мягкую игрушку. Железная лапа медленно опускается за плюшевым львенком, и я почему-то замираю на месте и как зачарованная слежу за действиями парня. Вот лапа крепко обхватывает добычу и поднимается, но в последнюю секунду львенок срывается. Я не сдерживаю вздох разочарования. Парень резко оборачивается и удивленно смотрит на меня.

– Давно ты здесь стоишь? – спрашивает он. Гриша обращается ко мне впервые, и я ловлю себя на мысли, что у него очень приятный бархатный голос.

– Да только остановилась. А ты давно играешь? Сколько животных полегло?

– Это мой первый промах, – серьезно отвечает парень, и тут я замечаю, что из кармана его пуховика уже торчит голова жирафа.

– Что ты потом с ними делаешь? Оставляешь на своей кровати? Спишь с плюшевыми медведями, как девчонка?

– А ты спишь с медведями? – хитро улыбается Гриша, глядя мне в глаза.

Сейчас, конечно, сочтет меня совсем маленькой. Подобный разговор они и вели с парнями и нашим тренером.

– Я выросла и больше не сплю с медведями.

– Я тоже уже большой и предпочитаю в своей кровати более приятную компанию, – говорит Гриша, отворачиваясь к автомату, а я почему-то вспыхиваю. И вместо того чтобы зайти за кофе и уехать домой, продолжаю стоять за спиной парня. Скинув в автомат мелочь, Гриша продолжает:

– Игрушки я отдаю матери. У нее подруга в благотворительном фонде работает. А мне просто нравится сам процесс.

– Азартные игры – опасная зависимость.

Гриша пропускает мое замечание мимо ушей и спрашивает:

– Хочешь, следующую достану для тебя?

– Детский сад, – качаю головой я, вспомнив наш сегодняшний разговор с Марго о несерьезности парней. Видела бы она сейчас Гришу, который буквально полчаса назад одержал сокрушительную победу на татами, а теперь достает плюшевые игрушки из автомата. Но я все-таки подхожу к стеклянному кубу и внимательно изучаю его содержимое. Наконец отыскиваю того самого льва, с которым у Гриши уже была осечка. Сейчас игрушка лежит еще неудачнее, поэтому я уверенно указываю на льва пальцем.

– Вот его хочу. Этого львенка.

Гриша сразу понимает, почему мой выбор пал именно на эту игрушку, и усмехается. Следующие несколько секунд я в напряжении наблюдаю за железной лапой, ловя себя на мысли, что сейчас больше всего на свете хочу заполучить львенка. Опускаю взгляд и слежу за рукой Гриши: как его длинные пальцы, обхватив рычаг, уверенно и плавно управляют им. Еще несколько мгновений, и львенок у меня в руках.

– Держи, – протягивает мне игрушку Гриша. Он невозмутим, но при этом, кажется, очень собой доволен. – Вы с ним даже чем-то похожи.

– Спасибо за подарок, – говорю я. Теперь точно могу идти. Неуверенно делаю пару шагов назад, теребя в руках львенка.

– Пожалуйста, – отвечает Гриша, не сводя с меня взгляд. За его спиной желтым теплым светом мигает автомат с игрушками. – Можем как-нибудь встать в спарринг, – внезапно с улыбкой предлагает он.

– У нас разные ранги. И весовые категории, – напоминаю я, а сердце между тем начинает биться чаще. На мое замечание теплая улыбка Гриши становится шире.

Я все еще пячусь назад, пока не упираюсь в кого-то спиной, а обернувшись, сталкиваюсь взглядом с грозным усатым охранником гипермаркета. Чувствую себя глупо, поэтому тут же разворачиваюсь и, не попрощавшись с Гришей, стремительно удаляюсь. При этом макушкой ощущаю, как парень провожает меня взглядом.

Взяв кофе, пробираюсь ко второму выходу из гипермаркета. На улице крупные хлопья опускаются на мои разгоряченные щеки. В одной руке держу картонный стаканчик горячего капучино, а другой рукой крепко сжимаю львенка. Игрушка тут же становится мокрой от снега. Я сдуваю с оранжевой гривы снежинки и отчего-то негромко смеюсь.

А ведь он так и не спросил мое имя.

За дверью слышится плеск воды, а я слоняюсь по коридору из стороны в сторону, не в силах найти себе занятие. Именно сейчас мне понадобилась моя пижама, которую я оставила утром в ванной. Конечно, это только предлог. Мне нужно с кем-то поговорить, а Влад не берет трубку. В ванной становится тихо, и я еще несколько минут стою под дверью, подпрыгивая в нетерпении. Подумать только: еще днем мне хотелось спрятаться в кафетерии, чтобы раньше времени не встречаться ни с кем из новоиспеченных домашних, а теперь поджидаю Алису.

Замок на двери щелкает, и на пороге появляется Романова в вафельном белом халате и с банным полотенцем на голове. Увидев меня, она вздрагивает.

– Лола! Напугала меня! Тебе нужна ванная? Прости, я не знала, что ты уже дома.

Извиняться ей совершенно не за что, но я все-таки говорю:

– Ага, я пижаму хотела забрать.

Продолжаю обнимать льва. Игрушка не остается незамеченной, и Алиса задерживает на ней взгляд.

– Правда прикольный? – широко улыбаюсь я.

– Прикольный, – соглашается Алиса. Уголки ее рта трогает улыбка.

– Парень вытащил для меня в автомате.

– Кирилл Меньшов?

– Не, другой парень, – отмахиваюсь я. – Мы с ним впервые пообщались. Я даже фамилии его не знаю. Да и по поводу имени немного сомневаюсь…

Может, я не так расслышала? Он не Гриша, а Миша, например. Взгляд Алисы становится недоуменным, и я понимаю почему.

– Ой, нет, ты только не подумай, что он первый встречный.

– Но я ничего такого и не думаю, – отвечает Алиса, и я снова ощущаю между нами неловкость. Зачем я начала этот разговор? Ей явно неинтересно обсуждать со мной парней. И вообще, принимать подарки от малознакомых мужчин, когда у тебя есть парень, – ветрено. Обойдя Алису, я направляюсь к ванной за своей пижамой.

– Лола! – останавливает меня Алиса. Кажется, что теперь и она не знает, как начать разговор. – Твой папа уже говорил тебе про субботу?

– Закатить вечеринку? Да!

– Думаешь, это хорошая идея? – осторожно спрашивает Алиса.

– Думаю, это замечательная идея! – с энтузиазмом отзываюсь я. – Ты ведь сама говорила, что мы должны подыгрывать им и делать приятное.

На самом деле я просто пользуюсь моментом. Отец не часто расщедривается на подобные мероприятия, поэтому упускать такую возможность – глупо.

– Я позову только Кирилла. Возможно, его дружки подтянутся. И парочка девчонок, но они из других школ. Подружки Вани и Ильи. Ты тоже зови кого хочешь. Думаю, будет весело!

– Не сомневаюсь. – Голос Алисы звучит немного удрученно, и теперь она в задумчивости направляется к своей комнате, а я наконец проникаю в ванную.

Здесь сладко пахнет фруктовым гелем для душа. Ищу свою скомканную пижаму на крышке от корзины для белья, но не вижу ее. Оглядываюсь и замечаю пропажу аккуратно сложенной на одной из полок. Выше – составленные в ряд банки и флаконы, которые обычно у меня хранятся в хаотичном порядке. Еще никогда моя ванная не выглядела так чисто и идеально. Даже в тот день, когда мы с Владом наводили порядок. И эта непривычная домашняя обстановка возвращает меня в реальность.

Провожу рукой по запотевшему зеркалу и вижу в отражении свое растерянное лицо. Пока десять неловких разговоров из десяти. Неужели мы так и будем избегать друг друга до конца жизни? И как пройдет наша суббота? Может, после нее начнется новый виток в наших с Алисой отношениях?

Глава 5

POV Алиса

В школьном коридоре тихо, только вода плещется в пластиковом ведре, изогнутую ручку которого я крепко сжимаю. Шагаю к кабинету нашего класса, покачивая головой в такт мелодии, что звучит у меня в наушнике, как вдруг из-за поворота к лестнице выскакивает взъерошенный Илья Мироненко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Варвара Малахиева-Мирович.

Вернуться

2

Добок – спортивная экипировка для тхэквондо.

Вернуться