Полина Люро
Новичок

Дождь лил как из ведра, и поначалу я благословлял небеса, потому что не пил уже почти сутки. В то мгновение, когда первые редкие капли забарабанили по листьям, тело, забыв о боли, с трудом опрокинулось на спину, а пересохший рот приоткрылся, умоляя святых заступников послать мне хотя бы несколько глотков желанной влаги.

А в итоге чуть не захлебнулся от ярости летнего ливня, видимо решившего утопить измученного жаждой пленника, как будто ему итак мало досталось. Теперь я со стоном старался перевернуться на бок, что со связанными руками и ногами было совсем непросто. Зажмурив глаза, представлял, как косые плети бьют по истерзанной спине и, разбиваясь о разорванный мундир, розовеют, смешиваясь с кровью Высокородного Избранного…

Пряча разбитое после допроса лицо среди незнакомой травы, униженный и несчастный, я плакал, не стыдясь слёз, ведь дождь прекрасно скрывал следы моей слабости. В ушах ещё стояли насмешки чужого офицера, под хохот своих бойцов бившего пленника по щекам со словами:

– Такой красивый мальчишка, а бледный как покойник… Позволь, о Высокородный, добавить немного румянца на твою худую мордашку. Надеюсь, ты составишь ночью компанию одинокому бродяге, а то на этой чёртовой войне я уже забыл, что такое прикосновение к нежной коже и роскошным волосам. Кстати, твоему дружку уже отрезали его «драгоценную» косу, и он почему-то ужасно разозлился ― так кричал, словно я ему руку сломал. Вот чудак! Не будешь повторять его ошибки, детка? А то придётся и тебе причёску укоротить…

Отправляясь в отряд известного своими подвигами командира Тротта, младший отпрыск Дома Северной звезды и представить не мог, что на третий день начала «взрослой» жизни попадёт в плен к неприятелю. Внезапное нападение двух уцелевших после закрытия пространственных прорех Тварей, яростное сражение, закончившееся их полным разгромом, недолгое ликование вместе с бойцами, радушно принявшими к себе новичка… Всё это теперь казалось нереальным, плодом фантазии измученного страданиями человека…

А ведь я сам напросился в рейд… Избранный Грэг из дома Синих льдов был на удивление снисходителен к мальчишке-новичку, только что прибывшему в отряд из столицы. В глазах малыша Родни, как ласково называли меня в семье, он сразу стал «благородным героем», с которого, несомненно, следовало брать пример ― сдержанный, с насмешливой, но доброй улыбкой на губах и всё понимающими серыми глазами. Ни привычного высокомерия и цинизма Избранных, ни презрения к окружавшим нас простым бойцам…

– Не стоит торопиться, Родни, ― отвечал он на горячую просьбу новичка взять его с собой, ― хоть шанса встретить ещё одну Тварь практически нет, это не значит, что мир вокруг безопасен. А у тебя совсем нет опыта… В этих лесах укрываются и дезертиры, и просто сколотившие банды разбойники. Они настоящие головорезы и не пощадят ни старика, ни ребёнка. Останься в лагере, я буду обучать тебя, когда вернусь с задания, даю слово Наставника.

Но я буквально не отпускал его ни на шаг, изводя мольбами и обещая беспрекословно слушаться. Так что в конце концов он сдался, хотя лучше бы приказал выпороть или послал чистить овощи на кухню вместе с провинившимися бойцами. Тогда любопытному идиоту не пришлось бы смотреть, как бандиты жестоко расправляются с небольшим дозором, и на страдания замученного пытками, лишённого косы Наставника¹.

Конечно, мы не сразу сдались, но, видимо, кто-то из разбойничьей шайки владел Запретной магией, заблокировав наши силы. Что могли сделать двое против двух дюжин опытных наёмников? Только умереть с достоинством, но даже этого нам не позволили…

Наигравшись с жертвами, негодяи бросили пленных под деревьями, связав как животных перед убоем. Я боялся поднять глаза на лежавшего рядом неподвижного Наставника, за несколько часов поседевшего как старик, так и не повернувшего головы и не проронившего ни звука. От мысли, что он, счастливчик, уже мёртв, а меня ещё ждут пытки и страшные унижения, в груди рождались стоны отчаяния и злости на собственное легкомыслие…

А теперь ливень пытался нас утопить… И, чувствуя, как его плети всё сильнее бьют по онемевшему телу, я слегка приоткрыл веки, решив проститься с жестоким миром перед тем, как равнодушная стихия навсегда покончит с младшим наследником известного Дома…

Внезапно верёвки ослабли, упав в почти утонувшую в лужах траву. И даже осознавая эту неожиданную перемену, я всё равно не мог пошевелить и пальцем, чувствуя себя неподвижной бесчувственной глыбой льда. Тёплое магическое прикосновение оказалось сродни внезапному удару тысячи раскалённых иголок по обнажённой коже, вызвав одновременно стоны боли и облегчения ― ведь теперь я мог двигаться…

Знакомый глухой голос в голове с трудом пробивался к моему отрешённому, почти отключившемуся сознанию:

– Вставай, Родни, им сейчас не до нас, даже заклинание ослабили… Это единственный шанс на побег, дай руку, малыш…

Машинально протянул ватную ладонь, и горячие пальцы Наставника, пожав её, потянули на себя, помогая ослабевшему телу подняться. Не знаю, что в тот момент поражало сильнее ― то, что израненный Избранный со сломанной рукой из последних сил применял магию, спасая нас обоих. Или его пустое, словно маска покойника, лишённое каких-либо эмоций лицо, на котором «живыми» оставались только глаза, полные бесконечной тоски…

Разбитые губы и челюсть Грэга распухли, судя по всему, причиняя страшную боль, и я не решился его ни о чём спрашивать. Он кивнул в направлении кустарника, потащив за собой с такой силой, словно вообще не чувствовал боли. В отличие от Ученика, сопровождавшего каждый свой шаг оханьем и стоном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Для гордого Избранного лишиться косы было страшнее смерти. Это превращало его в презираемого обществом Недостойного.

Вернуться