Валерий Шенк
Привратник

В темном, безжалостном космосе старый зонд, давно забытый всеми, продолжал свой бесконечный путь. Его обшивка была покрыта слоем космической пыли и метеоритных частиц, истертая временем и жестокими условиями вакуума. Поверхность его корпуса, когда-то гладкая и зеркальная, теперь представляла собой полотно со следами множества микротрещин и мелких вмятин. Тёмно-серое покрытие слегка искрилось, как если бы на нём отражались миллиарды звёзд, но не было видно ни одного источника света. Он был похож на древний артефакт, забытый и заброшенный в этом бескрайнем космосе, где время теряло свою силу.

Вокруг зонда, словно его немые спутники, парили метеориты – мелкие и большие, с их каменными и металлическими оболочками, стремительно идущие по своим орбитам. Некоторые из них, сталкиваясь друг с другом или проходя сквозь облака космической пыли, оставляли за собой слабые световые следы, едва заметные в темной бездне. Это были только краткие вспышки, почти незаметные в бескрайние пустоте, но их движение вызывало ощущение динамики и живого мира среди холодной, неизменной вселенной. Устаревшие системы зонда иногда пытались направить его по оптимальному пути, но с каждым годом эта настройка становилась всё более беспорядочной, как если бы он утратил связь с целью своего путешествия.

Неподалёку, в его поле зрения, висела планета, огромная и мрачная, как гигантская тень среди звёздного океана. Её атмосфера была разорвана, красная и оранжевая, с яркими вспышками в недрах, словно огоньки, горящие под серой плёнкой облаков. Вдали от неё, крошечными точками, мелькали другие миры – их орбиты непредсказуемы, как мигрирующие стада на дальних просторах Вселенной. Каждая планета была бесконечно далека, но при этом казалась такой близкой, словно искорка, которую можно поймать в руке.

Там, где звезды едва пробивали тьму, шла бесконечная игра света и тени. Космос был величественным, но пугающим, местом, где не было ни правил, ни границ. Он был таким же холодным и бесчувственным, как обшивка зонда – вечно скользящего по пустоте, без надежды на встречу с кем-то или чем-то. И всё же, несмотря на десятилетия пути, зонд всё ещё продолжал свой путь, немо наблюдая за миром, который когда-то, возможно, был ему предназначен.

Зонд двигался по бесконечному пути по пустоте, с каждым годом всё дальше удаляясь от тех звездных систем, которые когда-то являлись его целью. Сквозь стёртые годы и миллионы километров он мчался, как немой свидетель мира, в который не мог больше внести изменения. В его обшивке всё больше ощущалась тяжесть времени, и несмотря на его упрямую стабильность, внутри начинали пробуждаться старые механизмы – двигатели, давно забытые датчики, которые периодически срабатывали, давая слабые сигналы, что он всё ещё жив.

Вне его корпуса, сквозь ослепительное множество звёзд, медленно проходили десятки неведомых миров. Некоторые уже исчезли в пыль, другие, оставшиеся вдалеке, скрывались в туманных облаках газа, непостижимых и неслышимых, как древние существа, покидающие этот мир. Далеко-далеко, среди множества точек, парила планета, не принадлежащая ни одному из известных астрономам систем, её поверхность казалась покрытой какой-то странной туманной вязью, как будто сама планета сопротивлялась своим существованием.

Но тут, как часто бывает в этом безбрежном пространстве, что-то изменилось. Зонд вдруг ощутил неведомое, тяжёлое, странное притяжение. Сначала едва заметное, как лёгкое подёргивание, словно кто-то или что-то играло с ним, как с крошечной игрушкой в бескрайности. Это притяжение стало усиливаться с каждым моментом, не имеющим никакого логичного объяснения.

В его системах что-то загудело, старые индикаторы стали мигать, и один за другим начали отказывать датчики. Вместо привычного спокойного сияния звёзд, перед его глазами в небе возникла вспышка – яркая и ослепительная, как если бы сама вселенная решила осветить этот момент. Картинка внезапно стала размываться, системы перешли в аварийный режим, система забила тревогу – а затем всё поглотил тот самый свет.

Системы зонда ушли на перезагрузку, а пространство вокруг стало скрывать аппарат, как будто забирая в себя. Он исчез в этой вспышке, и его дальнейший путь стал загадкой…

Об этом зонде знал лишь один человек на планете. Мирея была женщиной лет тридцати, с длинными, почти черными волосами, цвета самого космоса, которые она всегда убирала в строгий пучок, скрывая одну прядь, которая часто выбивалась. Её глаза – светло-серые, с холодным отблеском, как в зеркале замёрзшего озера. На первый взгляд она казалась строгой и сдержанной, но те, кто знал её, понимали, что эта строгая оболочка скрывает умение слушать и глубокую привязанность к тем, кого она считает близкими. На работе её часто называли "женщиной с острым умом". Мирея носила простые, но элегантные костюмы, предпочтительно тёмных цветов, и всегда оставалась скромной в своих проявлениях, несмотря на свой профессионализм и достижения.

Сегодня её настроение было тяжёлым – ей предстояло сделать отчёт, который мог стать последним для неё на этом проекте. В космическом центре, где она работала, уже давно все знали, что проект по зондированию дальних объектов потерял всякое значение. Связь с последним зондом была потеряна почти двадцать лет назад, и все давно смирились с тем, что никогда больше не получат от него сигнал. Бюджет проекта с каждым годом становился всё более ограниченным, и начальство уже не скрывало своего намерения закрыть отдел, который Мирея возглавляла, потому что и работала в нем только она одна.

Вот она вошла в кабинет где-то на нижнем этаже центра. Она стояла перед старым, потрёпанным компьютером, который был подключён к зондам ещё с самых первых дней миссии. Экран мерцал тускло, словно давал последнее напоминание о своём долге. На этом компьютере давно уже не работали современные программы, и даже для старых алгоритмов его вычислительная мощность была на грани возможного.

Мирея вздохнула и поставила чашку с кофе на стол, глядя на экран, который ничего не показывал, кроме старой, едва читаемой ленты. Её пальцы замерли, когда на экране мелькнула одна строка. Сначала она подумала, что это сбой, но затем цифры стали мелькать быстрее. Всё ускорялось – и наконец, раздался характерный звук старого устройства, который был сигналом получения данных.

Бип-бип-бип.

Тот самый долгожданный, почти забытый звук. Она даже никогда не слышала его. Сердце Миреи пропустило удар, и в её груди заклокотало чувство, которое она давно не испытывала. Это был сигнал. Сигнал с того самого зонда, который она считала потерянным, и на который уже не надеялись ни в одном из отделов. Но теперь – он был здесь, перед её глазами. И сигнал был не просто шуточным откликом. Нет, это был настоящий ответ.

Мирея быстро села за клавиатуру, её руки задрожали от волнения. Она стала перебирать старые записи с командами, еще записанные на бумаге. Мирея нашла инструкцию, приняла команду на анализ, не в силах сдержать волнение, чувствуя, как старое оборудование начинает работать в своей, непривычной в нашем времени, скоростью. Всё происходило слишком быстро и слишком странно, чтобы верить в происходящее. Сигнал, который в считанные мгновения перемещался на экран, был не просто "звуком". Он был чем-то живым, как вызов, как след, который вдруг вернулся в этот мир.

Старый матричный принтер начинает скрежетать и пищать, выдавая послание с зонда:

"Милая дама,

С величайшим уважением и в нескончаемой тишине я обращаюсь к вам. Словно за гранью вашего понимания, за пределами реальности, я оберегаю миры. Но я не один. Я один из множества таких стражей, скрытых во мраке, что растекается вокруг нашего света.

Однако, это послание не случайно пришло к вам. Я, Страж, вынужден передать вам ключ, который откроет путь через портал, что долгое время был скрыт.

Ибо в этой Вселенной, где звезды умирают и вновь рождаются, где каждая жизнь стремится найти свой смысл, есть один закон, которому подчиняются все: "Тот, кто видит свет, должен пройти через тень." Ибо, как вы, возможно, осознаете, свет и тьма не существуют друг без друга. Но каким образом встретить одно, не преодолев другое?

Загадка, что вы должны разгадать, проста, как звезды, и столь же неизбежна, как смерть:

"Я стою, невидимый среди вечности, всегда под рукой, но не в руках. Где я не был – я существую. Где я есть – я исчезаю. Что я?"

Ответ, возможно, откроет вам глаза на то, что давно скрывалось. Я жду.

Страж Вселенной.”

Мирея сидела, не отрывая взгляда от экрана, и вслушивалась, не издаст ли принтер еще свои резкие, пронзительные звуки, но он замолчал. Каждое слово на бумаге казалось ей одновременно знакомым и абсолютно чуждым. Она не могла понять, что именно происходит – этот знак, это послание, казалось, было написано давно забытым языком, но оно было ясным, как свет.

"Милая дама…"

Тихие, как эхо, слова оставались в её сознании. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как кровь ушла от лица. Страж Вселенной? О чём речь? Это была какая-то шутка? Или, возможно, ошибочный сигнал? Но, несмотря на разум, который пытался дать объяснение всему произошедшему, что-то внутри неё подсказывало, что это далеко не случайность.

Ответ на загадку был рядом – слишком рядом, чтобы быть просто игрой воображения. Она смотрела на последнюю строку:

"Что я?"

Мирея сжала кулак и вздохнула, её пальцы с трудом успевали следить за словами на бумаге. Где я не был – я существую. Где я есть – я исчезаю. Эти строки словно отзеркалили её собственное состояние: часто она чувствовала, что существует в своем деле, но одновременно была незаметна, как тень. И в этой работе, на стыке старых и новых технологий, она была не только наблюдателем, но и частью чего-то гораздо большего, чем сама могла себе представить.

Она нахмурилась, провела рукой по лицу и ещё раз посмотрела на текст. Печать Стража Вселенной отозвалась в её душе чем-то тревожным, призрачным. Словно мир вокруг неё был игрой, где она не просто фигура, а ключевая часть, а её задачи – ответы на вопросы, что давно застыли в космическом мраке.

Мирея вдохнула глубоко, её рука скользнула по клавишам, когда она продолжала анализировать данные. Но что-то внутри неё изменилось, когда она поняла – теперь у неё было больше вопросов, чем ответов. Загадка, которую она должна разгадать, могла открыть не только ответы на все вопросы о зондировании и старых проектах, но и на то, что на самом деле происходит в этой Вселенной. И этот момент казался лишь началом долгого пути. Она решила выйти и подышать…

Мирея медленно шла по коридору космического центра, и её мысли никак не могли собраться в единую картину. Она не могла избавиться от чувства тревоги, которое тянуло её в этот момент – и не от загадки Стража, а от предчувствия, что что-то не так, как должно быть.

Она направлялась в технический отдел, где работали программисты, способные обработать сигнал с зонда и выяснить, не является ли это всё просто глюком старого оборудования. Однако её сердце тревожно сжалось, когда она вспомнила о нём – о Габриеле, парне, который последние несколько месяцев без усталости пытался завоевать её внимание. Его манеры были настойчивыми, а взгляды – слишком часто полными скрытого смысла. Он был программистом, как и все здесь, но в отличие от коллег, которые редко выходили за рамки работы, Габриель был амбициозен, харизматичен и, похоже, готов сделать всё, чтобы привлечь её внимание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.