Сергей Бирюков
Беспризорники

Беспризорники

Пролог

Много столетий назад на территории королевства Вислан существовал отряд наемников, воинов госпожи Удачи, под предводительством успешного капитана Вигона.

Парень еще в 12 лет прибился к отряду, заночевавшему в его деревеньке и не погибнув на первых порах, вырос в жесткого и умного война, со временем заняв должность командира отряда.

Два десятилетия бродил отряд Вигона по королевству, да и на сопредельных государствах берясь иногда за выполнение задач. Численность наемников постоянно варьировалась от ста до трехсот человек. Кто то погибал в бою, кто то уставал от крови, но деятельность свою удачливый командир не прекращал. Не было в том славном отряде распрей, не было драк и убийств меж своими, ибо каждый воин чувствовал плечо товарища. Своего рода воинское братство, что переросло в истинное. Хоть и чудно это выглядело для окружающих, когда они видели как лесной изгой суровый и смертоносный, обнимает клыкастого полуорка, называя его братом, как северянин варвар внимательно слушает утонченного бастарда, неизвестно как попавшего в отряд, который учит посеченного шрамами воина манерам за столом.

А потом случилась война. Западный сосед королевства Вислан, объединенные княжества Арслоу, не поделив что то со своими соседями, вторглись на территорию королевства, покоряя города и захватывая земли. Надо сказать, что Вислан никогда не был образчиком государственного строя. Аристократы, как и сам король, давно уже погрязли в интригах и не занимались развитием своей страны. Армия носила устаревшие доспехи и давно не тренировалась в учениях. Медицина не развивалась, отдав лечение на откуп магии. Науки были заброшены, искусство мертво. Поэтому никто и не удивлялся тому, как легко западный сосед одерживает верх на полях сражений.

Вигон со своим отрядом решил принять участие в этой войне, вот только положить ребят на поле брани не пожелал и принял на себя командование обороной крепости Падин, занимавшей одну из ключевых точек, захватив которую воины княжеств смогли бы на долгие года закрепиться на землях соседей. Награду отряду посулили огромную, впрочем не рассчитывая, что ее будет кому выплачивать.

Не иначе как удачей, но объединенные княжества удалось сильно потрепать и отбросить, а потом и прогнать с земель королевства. Война окончилась победой, а капитан наемников все таки получил свою награду. Земли, Вигон в награду получил обширные земли размерами с немалое графство, а так же выторговал много льгот и свобод. Фактически, по заключенному договору, те земли объявлялись свободными, автономными, но в составе королевства Вислан.

Новообразованное поселение было заложено на месте когда то огромного города, название которого даже в истории уже не сохранилось, но вот могучий фундамент под землей был найден и послужил основанием для новых жителей. Поселение назвали в честь командира. Вигон. Поселение Вигон. И оно постоянно росло, торговцы быстро оценили возможности анклава и частично перебрались на новое место жительства. Бандиты так же оценили ту свободу и тоже засуетились. Правда поначалу многие из них были попросту прирезаны. Все таки Вигон был дюже суровым воином и командиром. Но со временем общий язык был найден, а порядок, установленный основателями, принят. Потянулись и недовольные правлением короля, найдя себе место в этом мире, пришли свободолюбивые, а когда сильный маг, попавший в опалу короля переехал к ним, то город и вовсе вздохнул с облегчением. На свои же накопленные средства он основал магическую школу. Ну и дворянские рода ухватили кусок земли под поместья и дворцы.

Шли года, десятилетия, столетия. Давно уже умерли все, кто приложил руку к созданию сего града, но вложенные основателем устои укоренились в людях, даруя им свою, местами своеобразную, жизненную философию. В чем то прекрасную, а в чем то и ужасную. Город разросся, став по численности вторым в королевстве и вобрал в себя многое, что с первого взгляда было взаимоисключающим.

В Академии Высоких искусств создавались произведения, достойные увековечивания в истории, маги регулярно создавали новые заклинания, ученые и гениальные изобретатели творили что то новое. В то время как в другом конце города люди умирали от голода и убивали друг друга за медяк. Торговцы заключали выгодные контракты и отправляли караваны в неизведанные земли, а несовершеннолетних сирот продавали в бордели, чтобы они ублажали всех желающих. И такое в городе было сплошь и рядом. Город контрастов. Город свободы, счастья, гордости. Град боли и отчаяния, порока и ужаса. Таким стал славный город Вигон, который любили всем сердцем и ненавидели всей душой.

Восточный сосед королевства Вислан королевство Корун, разительно отличалось от прочих государств. Суровое и воинственное, династия правителей в котором не менялась ни разу за все время существования королевства. В победном и воинственном походе эти суровые люди захватили два близлежащих королевства и вторглись в Вислан, присоединяя его земли в своим. Лишь единственный Град не покорился Коруну.

Единственные, кто смогли дать отпор победоносным войнам. Король Коруна восхищенный стойкостью людей позволил жителям Вигона остаться в том же статусе, что они был и раньше, но уже в составе Империи. Империи Корун, что в течении четырех лет войны поглотило целых три королевства.

Глава первая

Именно в этом городе однажды ночью невероятно красивая куртизанка находясь навеселе в легком подпитии, привезла новорожденного мальчука к дверям Сиротского дома.

Мрачноватое здание, даже комплекс зданий соединенных между собой крытыми переходами, находился на пересечении трущоб и торговых кварталов. Свободного входа конечно же не было, весь комплекс был огорожен высоким забором, въездные ворота постоянно закрыты и открывались только днем, и то, в основном, для приема продуктов. Поддерживаемая хихикающей подружкой она опустила мальца на порог и постучавшись в двери, развернулась и запрыгнув в пролетку, уехала в ту же сторону, с которой прибыла. Задорный ее смех еще долгое время раздавался на улице и не было в нем печали, от того, что бросила свое же дитя на произвол судьбы. Еще столько веселого в жизни, еще столько не попробовано и молодость кажется чем то вечным, чем то таким, что всегда будет рядом.

Открывший дверь хмурый старик, с длинной седой бородой, одетый в не отличающуюся свежестью крестьянскую робу, подхватил кулек с мальчиком, осмотрел и проворчал:

– Ладно хоть положила, а не швырнула, дуреха, – и уволок мальца дежурной наставнице, как называли работниц приюта.

– Что, очередной подкидыш?, – спросила сонным голосом кемарившая в кресле дородная женщина, носившая длинное серое платье, униформу работниц Сиротского дома – Не урод? Целый? Новорожденный? Надо имя какое то вписать, – посыпались вопросы как из ведра.

Старик не спешил отвечать, понятно что вопросы были риторическими и ответа никто и не ждал. Положив мальца перед дежурной он откинул край пеленки и уставился на ребенка. Малыш не спал, но и не ревел, как это бывало обычно. Просто лежал и смотрел, и лицо было серьезным, как будто уже в этом возрасте пытался понять куда это его занесло. Глупости конечно, но именно такое ощущение возникло у деда привратника. А еще малец показался странно знакомым и задумавшийся старик сказал тихонько, но дежурная все равно услышала:

– На брата моего младшего похож.

– О как, так может его сынка нам и притащили, а старый? – зацепилась за услышанное женщина.

– Нет, – помотал головой старик, – Брата я сам малым похоронил, просто похож.

– Ну нет так нет, – согласилась тучная мадама, – Нам же лучше, – и с предвкушением улыбнулась. – Брата как звали твоего?

– Яром, – тихо сказал старик и развернувшись ушел в свой закуток около дверей. Не особо то его и волновали дела приюта, не лез он в них, себе дороже могло выйти. Как ни странно, но тут крутились немалые деньги. По указу императора Коруна такие дома были созданы во всех городах империи. В них были обязаны кормить и воспитывать сирот, давая образование и профессии, нужные империи. И указ досконально соблюдался везде, кроме града Вигон. Вольные же, что хотят то творят, проверяющих нет, поэтому деньги выделяемые приюту на учителей и воспитателей успешно реализовывались вороватой настоятельницей при полной поддержке персонала. Но со временем и этих денег стало мало, жадность она такая, не ведает границ. И сироты стали использоваться для заработка. Просили милостыню на паперти, продавались как слуги, бесплатно занимались облагораживанием и приборками в городе. Подросшие девочки продавались как личные служанки и в бордели. Ну и аристократы частенько покупали малышей для своих забав. Каких? Всем было плевать. Меньше знаешь крепче спишь, лишь бы деньги не забывали платить. Да побольше, молчание тоже чего то да стоит.

Новый сирота был записан под именем Яром и являлся удивительным малышом, что подмечали все сотрудники приюта. Он никогда не ревел, плакал да, но слезы просто катились из глаз, а громкого плача, что так раздражал взрослых никто ни разу не слышал. Зато когда он смеялся…ох этот смех. Таким задорным он был и заразным, таким веселым и душевным, что даже черствые сотрудницы слыша его всегда улыбались. Жалко что не часто Ярому выпадали счастливые моменты вызывающие этот смех.

Года шли, малец рос худощавым, гибким, но удивительно сильным как телом так и духом. Черные волосы вечно растрепаны, если только наставницы не сбривали наголо, яркие карие глаза были внимательны и вечно насторожены. Ибо радости в приютских стенах не было, кормили плохо, детишки были вечно голодны и сильные забирали еду у слабых. Получали конечно за это, тут за любой проступок можно было отхватить не детскую такую порку, но все равно забирали. Доставалось и Ярому, с боем, но все же. Когда он начал давать отпор одиночкам, начали забирать толпой, но и тут мало кто уходил без синяков. Работникам приюта было безразлично, что там у детей происходит, приносили бы прибыль, а остальное не важно. Иногда дети гибли, кто то постарше мог и повеситься, кого-нибудь могли прибить в драке. Детей много и новеньких приносят часто, так что никто этим и не заморачивался.

К семи годам Яром уже стал ярым кулачником, правда это не сильно помогало. По одному к нему уже и не подходили. Другие дети, не агрессивные, могли бы и помочь ему, как и себе, но вот только Яром о помощи не просил. Хотя позови он и детвора пошла бы. Парень рос честным и справедливым, слабых не задирал.

В один обычный хмурый день Яром, получив свою порцию на раздаче в большом помещении служившим столовой, не успел дойти до стола и был перехвачен четырьмя парнями постарше, которые уже давно сбились в стайку и терроризировали остальных детей. Третий день они уже собрались забрать пайку Ярома, видать решили голодом заморить. Уж очень больно он отбивался, у всей четверки были синяки на лице и разбиты носы и губы. Сидящая за грубо сколоченными столами детвора в ожидании замерла. Они прекрасно понимали что сейчас произойдет, то же было и вчера, и позавчера. Еду будут забирать, чернявый будет отбиваться, но все равно останется голодом. Были и такие что желали помочь, объединиться чтобы дать отпор, но вбитый в подкорку страх, прививаемый самим местом, заставлял сидеть тихо и не выступать.

– Давай, – сказал старший из мальцов, крепкий и коренастый, на полголовы выше и пару лет старше, и нагло протянул руку.

Голод терзавший Ярома как с цепи сорвался, парень понимал, как понимает зверь, что если не поест сейчас, то сил отбиваться уже больше не будет. Мальцы, сами того не понимая, загнали парня в угол и не ведали еще, в силу возраста, что даже слабый и раненый зверь прижатый к стенке даст бой из последних сил. Но обида на этого мелкого не давала возможности отступиться. Да и завидно было парням, что бы их слушались приходилось угрожать и бить других малышей, а Яром даже говорил тихо, редко повышая голос и его слушали, и что более обидно, прислушивались к нему. Сильно не глуп был малец, очень сильно и всегда справедлив, что особо ценилось другими сиротами.

– Пошли февру под хвост, – огрызнулся малец, – Убью.

Оскалившиеся ватажники начали обступать Ярома со всех сторон, а главарь мерзко ухмыляясь хмыкнул:

– Кто кого еще убьет, твареныш. Давай или хуже будет.

*Другого шанса не будет*, – мысль проскочила в голове Ярома и утонула в волне злости, поднявшейся из глубины души. Голод звал в бой, организм требовал сил, ярость желала уничтожать. Сунув кусок черствого хлеба в рот, Яром швырнул тарелку с постной кашей в крайнего мальца, а другой перехватил деревянную ложку и прыгнул на предводителя. Главарь попробовал вскинуть руку и защитить голову, он уже привык что этот прыткий малец больно бьет именно в лицо, но скорости не хватило. Совсем чуть чуть, но не хватило. Свободной рукой Яром оттянул в сторону защищающую руку, а второй воткнул ложку в глаз, да с такой силой, что рукоятка ложки пробив глазное яблоко глубоко вошла в мозг. Приданной телом инерцией опрокинулся вместе со старшим и прокатившись по нему, вскочил на ноги разворачиваясь к оставшимся беспризорникам. Нападать из них никто не спешил, все с выпученными от страха глазами смотрели на дергающее в конвульсиях уже мертвое тело предводителя.

– Убью, твари, – раздавшийся рык вывел их из ступора, но мстить никто не поспешил. Наоборот, мальцы вопя во все горло убегали подальше от этого странного и как оказалось очень опасного противника.

Яром понимал, что будет наказание, понимал что проступок серьезный, но жрать хотелось сильнее чем жить. Поэтому, сев на пол возле уже угомонившегося тела, подхватил тарелку с остатками каши и принялся руками доедать, ожидания наставниц. А куда бежать? Наказание все равно найдет его. Остальная детвора находившаяся в столовой, молча наблюдала за тем, что случилось. Даже крикнуть от страха и ужаса никто не мог. Ложки застыли в руках и не стучали об тарелки, а глаза завороженно перемещались между убитым и спокойно жрущим убийцей. Буквально через несколько минут раздались быстрые и уверенные шаги кого то из наставниц. Почему именно их? Так ребята ходили тихо, боясь лишний раз привлекать к себе внимание. Однажды даже кто то из охранников приюта пошутил, что сирот надо отправлять в имперскую разведку. Так тихо и не слышно малыши передвигались по территории.

Уверенно вошедшая в столовую настоятельница приюта, бывшая высокой сорокалетней женщиной, в сопровождении двоих наставниц остановилась в паре шагов от быстро доедающего свою пайку Ярома. Тот вскочив на ноги, торопливо запихнул в рот последнюю порцию, поклонился и замер, так ничего и не сказав. Попробуй поговорить с набитым ртом, быстро отхватишь подзатыльник.

– За что убил? – строго спросила его настоятельница, пытливо разглядывая проглотившего ком каши Ярома.

Не глядя на нее малец молчал. Оправдываться и ябедничать считал неправильным, каким то недостойным делом что ли, поэтому предпочитал молчать. Кому надо тем и так понятно, что тут произошло, а если и не понятно, то буде такое желание появится не долго и выяснить. Так что слова он посчитал лишними. Зато так не посчитала остальная детвора и видимо набравшись храбрости, одна очень симпатичная девочка года на три старше Ярома начала торопливо говорить, спеша успеть рассказать, прежде чем ее кто-нибудь заткнет:

– Они вчетвером который день у всех еду забирали и у Ярома тоже. Вот и в этот раз пришли, а тот который помер старший у них. А Яром просто защищался, их же четверо, так не честно. Хотели бы крутыми быть, так дрались бы один на один. А так толпой не правильно! – и видимо постеснявшись направленных на нее взглядов, стушевалась, но все равно закончила, – Сами виноваты.

Хмыкнув настоятельница опять вперила взгляд в Ярома:

– Защитница твоя правду сказала?

Покосившись на главную в Сиротском доме женщину, Яром поджал губы, но продолжил молчать.

– Хм…Вот как, молчишь. Ну посидишь дня три в подвале, подумаешь. – и осмотрев еще раз новоиспеченного убийцу закончила, – Душегуб.

Развернувшись, так же быстро как и вошла покинула столовую, а одна из настоятельниц, что прибыли вместе с ней, выдала Ярому подзатыльник, направляя к выходу из столовой.

Дорогу уже знал, не раз попадал туда за особо жестокие драки или за непокорность, как выражались работницы приюта, когда сталкивались с непослушанием. Три дня, этого всего лишь три дня, думал малой. Зато там кормят хоть и раз в день, но никто не забирает, а как заберешь если сидишь в подвале в клетке, в которой даже встать и вытянуться в полный рост было невозможно. Специально клетка была мала габаритами построена именно для сирот. С умом делали, прикинув как мелким детишкам доставить дискомфорт, чтобы получше прониклись наказанием и боялись впредь совершать проступки или являть непокорность. Клетки и подвала Яром не боялся. А чего их бояться? Железных прутьев и каменных стен. Они не падают и не стремятся навредить, а что не комфортно? Так оно и наверху не очень то комфортно, а тут даже спокойно можно подумать, а может даже и помечтать, о том как выберется отсюда, о том как будет жить сам по себе. О том что его неожиданно найдут родители не мечтал никогда. А смысл? Тут все прекрасно понимали, что их привезли сюда, потому что никому не нужны. Так что нет смысла себя тешить несбыточными мечтами, отравляя свой разум тем, что осуществить не в силах.

Три дня это три дня, Ярома спасало то, что клетки рассчитаны на ребят чутка постарше, чем семилетний худощавый парень. Поэтому как то крутиться и вытягиваться все же мог. Многое осмыслил мальчишка в клетке, многое дошло до него. Одной из первых мыслей стало осознание, что в одиночку ничего хорошего в будущем не светит, каким бы сильным, умным и ловким не рос. А значит следовало обзаводиться теми, кто ему поможет и желательно не такими, как товарищи убитого, разбежавшиеся как крысы от страха. Второй дельной мыслью посетившей голову пусть мелкого, но уже сообразительного мальца, стала та, что Сиротский дом с большой долей вероятности станет его последним пристанищем, такому как он будет сложно вырасти и выйти отсюда на своих ногах, а значит задерживаться тут не стоит. Выживали же как то дети в трущобах, он слышал об этом когда их гоняли на уборку улиц. Последней мыслью что озарила его, была сила, точнее необходимость в ней. Чем ты сильнее, тем тебе легче преодолевать трудности, а судя по тому их количеству, нужно быть очень сильным.

Наказание закончилось, жизнь приютская вернулась в привычное русло, только вот Яром приглядывался уже к тем детишкам, что терлись возле него, привечая к себе тех, кто казался неплохими. Пусть не хорошими, но и не плохими. Тех, кого не замечали в какой то подлости или трусости, тех кто не замечен в издевательствах над младшими и слабыми. В общем тех, кто по его образу мышления были достойными ребятами. Нет, какую то банду они конечно не сколотили, но общались дружно и не давали уже никому себя обижать, заступаясь друг за друга при малейшей угрозе от других детей. Принимались не только парни, но и девчата, Яром не делал в этом плане различий, а крепких духом девочек было даже больше чем мальчиков. Давно уже слышали слухи какова на самом деле им уготована в будущем судьба. Сбившись в небольшую, но постепенно растущую шайку ребята отвадили от себя агрессоров, делом доказав, что трогать ватажку больно, обидно и неприятно. Защищали и других, что держались наособицу, не из благородных порывов, просто так было правильно и они могли себе это позволить.

А еще Яром начал заниматься физическими упражнениями и детвора, сначала покрутив пальцем у виска, но все же начала за ним повторять. Отжимались и приседали, боролись друг с другом перед отбоем, перемещались везде бегом, прыгая через препятствия. Тратили и без того невеликие силы, которые не очень то скапливались при полуголодном существовании. Хотя результаты конечно были, это малышня и сама замечала. Особенно после того как девочка 9 лет так треснула надоедающему десятилетке, что одним ударом разбила нос. Воодушевленная результатами детвора еще более усиленно начали заниматься. Подобное не укрылось от внимания наставниц, но, к радости ребят, приказа прекратить глупости не поступило. Сработало нежелание женщин заниматься детворой, заниматься возложенной на них обязанностью самим Императором, лично курировавшим деятельность Сиротских домов.

Так прошло еще 5 лет, Ярома, превратившегося в стройного и красивого парня, отправляли только на физические работы и уборки территории города. На паперть просить милостыню больше не брали, потому что не просил. Да, не перечил и шел, но не просил, стоял с независимым видом, даже не думая стенать и стонать протягивая руку и выпрашивая монетку у идущих мимо людей по пути в храм. Дважды за это был наказан, но отсидев в подвале продолжал стоять на своем. Поэтому наставницы плюнув на него начали отправлять туда других детей, а Яром же собирал мусор и грязь на тех территориях, на которые их направляли. К настоятельнице частенько обращались с подобными просьбами, зная что та обладает дармовой и дешевой рабочей силой. Не бесплатно конечно, предприимчивая женщина не забывала брать плату, семью свою она любила, чего не скажешь о воспитанниках. Глядя на которых она каждый раз чувствовала отвращение. Ватагу никто не трогал, так что жизнь шла своим чередом.

Правда прозвище, что закрепилось за ним после того случая в столовой Ярому пришлось подтвердить еще раз. Однажды, перед отбоем, он заскочил в туалет и застал там мальца четырнадцати лет вывалившим хозяйство перед девочкой на несколько лет младше. Картинка скажем так Ярому ничуть не понравилась, что говорил пацан девчонке не услышал, но то, что малая сидела в слезах вызвало бурю негативных эмоций. И то что девочка не относилась к их компании совсем ни на что не повлияло. Увидев невольного свидетеля парень спрятал причиндалы и зло уставился. Агрессию конечно никак не подтвердил, слишком уж Ярома с товарищами побаивались и не зря. По морде можно было отхватить не по детски, а девчонка вскочив с колен замерла с надеждой глядя на невольного спасителя. Сделав шаг в сторону от двери, Яром ткнул в нее пальцем сказав:

– Иди, – и девочка шустрым ветерком пронеслась мимо него скрывшись за дверью, парень хмурясь тоже сделал шаг к выходу, но Яром заступил дорогу, – Любишь издеваться над слабыми?

– Тебе какое дело? – вспыхнул парень, – Защитник что ли? Что хочу то и делаю, я твоих не трогал.

Ухмыльнувшись и сверкнув глазами Яром уступил парню дорогу, выпустив из сортира. А уже ночью, даже под утро, собравшись своими, нашли место где спит этот недонасильник и обступив кровать, а спали дети в общих помещениях по типу казарменных, накинулись на него толпой. Нет его никто не бил и даже старались лишний раз не царапнуть, чтобы не оставить синяков. План вообще составлен был быстро и споров не вызвал. Ребятня обхватили парня и удерживали на кровати, а Яром надавил на лицо подушкой сильно прижимая, не давая парню вздохнуть. Несколько минут тот отчаянно трепыхался, но удерживаемый кучей детей так и не смог вырваться, а потом не смог и вздохнуть. Когда тело замерло его отпустили и подсунув подушку под голову споро двинулись в свое спальное помещение, а Яром оглядев проснувшихся соседей убитого и молча наблюдавшими за процессом:

– Не стоит никому рассказывать, что видели, скажете что спали, а этот просто не проснулся, а то тоже можете не встать или напороться глазом на ложку, – упомянул Яром способ которым убил первую жертву и не дождавшись ответа покинул казармы уйдя к себе. Скоро уже вставать и работы сегодня опять будет навалом.

Ждали в напряжении все утро настигнет ли кара за совершенное, но так и не дождались. Мальца просто утащили, по быстрому опросив спавших рядом и те с честными глазами рассказывали что ничего не знают, ничего не слышали и не видели. Ну помер и помер, меньше голодных ртов, такое иногда случалось и наставницам было безразлично, главное что бы не часто и ладно. На работы тоже никого не погнали, а вот это уже вызывало нешуточное напряжение. Раз никого не погнали значит кто то придет и что то ребятам подсказывало, что это будут покупатели. Так называли тех, кто иногда приезжал в приют и выбрав понравившихся девочек и мальчиков увозили с собой, а куда, никто и не знал. Но радости почему то это ни у кого не вызывало. Было что то неприятное во взглядах покупателей, что то такое что было даже хуже чем голодное существование в стенах сего не доброго здания. Вот и в этот раз грезило что то подобное.

Сам не зная почему Яром шепнул своим, что бы взяли с собой ножички, которые находили во время уборок улиц и старательно из затачивали о стены приюта. Прятали под кроватями и в иных укромных местах. Да конечно ничего качественного на улицах было не найти, обычные ножики, что в детских руках выглядели как кинжалы, дерьмовая сталь, потертые ручки, все прибиралось сорванцами к рукам. Рукоятки чинились как могли, точились как получалось, у детворы было даже несколько схронов на территории среднего города, в трущобы на уборки не водили, запросто могли и не вернуться. В схронах были упрятаны ножи подлиннее и даже один короткий меч, не знамо как оказавшийся в переулке, в который их загнали когда то на уборку. Там же спрятаны и какие то вещи, найденные на улицах, ну и немного монет разного достоинства, что детвора отыскала в пыли и грязи. Тащить это с собой в приют не было никакого смысла, поэтому тщательно пряталось и знали об этих ухоронках только свои. Даже был уговор, что если кто то сможет вырваться из этих стен, то воспользуется этими вещами, ну и постарается помочь остальным детям выбраться на волю. Да именно так, выбраться на волю. Уж слишком плохо пахло то будущее что им сулили.

Перед самым ужином детей выгнали во двор, кое как расставив в ряды, между которыми можно ходить и выбирать, наставницы стояли возле подопечных, выступая гарантом покорности и послушания. Тишина опустилась на двор Сиротского дома, не было слышно даже перешептываний неугомонных по сути детей, которым тяжело давалось молчание. То тут речь об детях, выросших в обычных условиях, совершенно не сравнимых с условиями для сирот. Минут через десять как малыши заняли положенные места, настоятельница вошла во двор в сопровождение довольно молодого еще и холеного мужчины, красиво и дорого одетого. Был он слегка полноватым, но еще далеко не толстым, плащ отливал золотыми нитями, рубашка была белоснежной, а жилет надетый поверх нее так же украшала вышивка. На груди мужчины висела толстая золотая цепь, а пальцы венчали кольца. Утонченные черты лица, какие то, как казалось Ярому, тонкие косточки. Тонкий нос, тонкие губы, тонкое лицо. Увидев вышедших детвора притихла и даже головы втянула в плечи, хотя и так во дворе стояла гробовая тишина. Этого аристократа, а это был именно аристократ, местный барон, детвора уже видела и не раз. Каждые месяца три четыре приходил сюда этот господин и забирал с собой несколько ребят. Куда девались дети не известно и с какими целями их выкупали у приюта, но мелкие зверята нутром чуяли, что ничего хорошего увозимым не светит. Поэтому каждый старался как можно сильнее сжаться, лишь бы этот покупатель не заметил. Настоятельница ходила вместе с ним по рядам, о чем то переговаривались, мило улыбаясь друг другу. Женщине совершенно было плевать на происходящее, она знала только одно, сегодня, сейчас, в ее карман упадут хорошие деньги за этих задолбавших в край детей. И деньги за молчание в том числе, если когда нибудь ее спросят был ли в стенах вверенных владений такой господин, то она будет отрицать и отрицать. Молчание дорого.

Аристократ ходил и смотрел, выбирая ребят как скот, глазки масляно блестели, вызывая жуткий страх у детей на которых падал его взор. Минут через пять была выбрана девочка лет 13, милая и симпатичная, еще через пару минут следующая, уже лет 11, но очень высокая для своего возраста и стройная, обещающая в будущем вырасти в красавицу, если это будущее у нее будет. Потом барон без имени выбрал мальчишку 12-летку, выделявшегося широковатыми плечами. Парень из шайки Ярома, как и следующая девочка тоже 12 лет. Выбор аристо заставил Ярома нахмуриться, эти ребята были с ним, не правильно было своих бросать. Но что делать? Запретить не мог, противиться тоже, попросить? Так его даже слушать никто не будет. А вот пришедшая неожиданно мысль понравилась, надо чтобы и его выбрали. Одна из наставниц, как то услышав его смех сказала, что он очень симпатичный малый, и голос у него красивый, и глаза очень яркие и выразительные. Поэтому Ярому не пришло ничего в голову лучше, чем выдвинуться вперед пока аристо крутил головой присматривая себе кого то еще. Нет, конечно же, Яром ничего не сказал и даже не встал на пути барона, но занял такую позицию, чтобы точно заметили при следующем повороте головы. И выбрали, поэтому надо показать лицо, потому он встал прямо и смотрел куда то поверх головы аристо, выпучив глаза. Ну и как следует, был замечен. Аристократ уже сделав шаг мимо, остановился и присмотрелся на парня.

– Какой интересный экземпляр, настоятельница, – мелодичным голосом обратился к спутнице и не дожидаясь ответа закончил, – Этого тоже беру.

Ну и последним был выбран крупный малой на пару лет старше Ярома. Одиночка, так ни к кому и не прибившийся, правда его старались вообще не трогать. Уж слишком сильно он бил, с одного удара умудряясь вырубать соперников. Выбор сделан, малышей отвели в сторону выхода, три парня и три девчонки. Перед тем как вытащить их из толпы, Яром успел забрать у кого то из своих еще один нож. Зачем так сделал, спроси не скажет, но сделал и все, на интуитивном уровне решив что так надо. В том что режики, как называли ножи ребята шайки, есть у еще двоих ребят он знал. Так же как и у него, а прихваченный решил отдать тому крупному мальцу. Как его зовут Яром забыл, а может и не знал, что впрочем не имеет никакого значения в данный момент. Ребята очень надеялись что никто их не будет обыскивать. Такого раньше никогда не было, на это рассчитывали и сейчас и ножи были спрятаны под одежду.

Дальнейшая неопределенности их жизни вызывала напряженность и подспудный страх, который Яром пытался держать в узде. Не страх должен повелевать, он хозяин, его воля, он главный. Наставница сопроводила ребят к выходу, но не запустила в кандейку привратника, остановив возле входа, велев стоять тут, ждать и не дергаться. Даже попыток не было с ее стороны как то приободрить ребят, не пыталась соврать что то хорошее и обнадеживающее. Просто стояла и контролировала, чтобы никуда не дернули, чем могли вызвать недовольство как покупателя так и настоятельницы. Девочки спрятались за спинами ребят и с надеждой смотрели на них, не знали на что вообще рассчитывать, но надежда ведь умирает последней. Больше всего подобных взглядов доставалась Ярому, хотя и на остальных поглядывали в том же духе. Покосившись на собратьев по несчастью, Яром тихо шепнул, что бы не услышала сопровождающая:

– Держимся вместе, делайте что скажу, – и не увидев никакой реакции, а откуда бы ей взяться в неизвестно каком ближайшем будущем, добавил, – Еще потрепыхаемся.

Вил и Яла из шайки кивнули в ответ на его слова и плотнее сжали губы, настраиваясь как умея. Хотя на что настраиваться не понятно, но то что велит старший они сделают. Жить хочется, даже таким брошенным на произвол детям. Поэтому только встали плотнее и замерли готовь к чему бы то ни было.

Минут через 15-20 явился покупатель и сладко улыбнувшись детворе, обратился к наставнице:

– Скоро подъедет карета с сопровождением, – и не дождавшись ответа ушел в сторону выхода.

Наставница, выждав не много времени, провела в то помещение, в котором располагался кабинет дежурной принимавшей новых постояльцев, а также бессменного старика привратника. Хотя конечно, тот старик в чью смену привезли Ярома, и чьей милостью он приобрел свое имя, давно уже помер, возраст не щадит никого. Теперь служил привратником уже другой старик, мало чем отличавшийся от предыдущего. Та же седая борода, такая же видавшая виды роба, то же нежелание вникать в жизни постояльцев приюта. Ожидание тянулось уже более часа, дети пока коротали время сидя прямо на полу в дежурке. Наставницы о чем то болтали, о своем, совершенно не касаемое ребятни.

Яром думал и те мысли что гуляли по бедовой голове никаких светлых проблесков не имели. Будет ли у них возможность сбежать? Может сейчас? Прирезать этих двух клуш и сбежать, но тогда куда? Где прятаться? Где жить? Что есть? Выход магическим образом никак не находился. И почему Яром не маг? Наколдовал бы сейчас что нибудь и хоп, все сытые и довольные, ну и конечно в безопасности и обязательно со светлым будущим. Однако подобным жизнь что то радовать не спешила. Может потом? В будущем? Если оно, это сраное будущее, вообще будет. Куда их повезут? Для чего? Уж точно ничего хорошего ожидать не стоит. Слишком уж многообещающими были взгляды бросаемые на них бароном. Слишком. И вряд ли обещанное будет вкусным. Но все кончается и ожидание в том числе. На стук в дверь отреагировал привратник, а вошедшие оказались здоровыми крепкими бугаями в темных одеждах, при кинжалах на поясе и в черных плащах. Прибывших было двое. На шум вышла наставница, переглянувшись с посетителями и обратилась к детям:

– На выход, сопляки, слушать что говорят люди барона беспрекословно, иначе сами виноваты, – дождавшись когда дети встанут и потянутся к выходу, добавила. – Ну, шустрее, поганцы. И так столько времени тут потеряла, – и отвесила подзатыльник Ярому шедшему первым.

– *Сука жирная* – подумал он и пошел на выход, – *Может на улице рвануть?*

Вот только мужчины как будто этого ожидали, расположившись по обе стороны от ребят. На выходе ожидала выкрашенная в черный цвет карета без каких то опознавательных знаков, запряжена двойкой лошадей. Один из амбалов открыл дверцу кареты и приглашающе, без улыбок и прочего махнул рукой, приказав залазить. Ну а что еще делать? Драться что ли? И малышня полезла внутрь, две деревянные лавки вместили всю шестерку мелких без проблем, дверь закрылась, лязгнув наружным замком и карета тронулась увозя сирот в сторону аристократического квартала.

Внутри Яром вытащил второй нож и протянул здоровяку, тот удивленно на него взглянул и ни говоря ни слова схватил режик, начав прятать его под вещами. Так в молчании и продолжился путь. А что говорить? И так все ясно, что ничего не ясно. Ехали долго, ребята извелись ожидая и вроде страшно от того, что ждет, и в тоже время само ожидание страшно. Мыслей толковых не пришло никому из них в голову. Яла напряженно покусывала губы, но сдерживала себя, Вил от мрачных мыслей дергал иногда плечом, а руки то и дело гладили ножик под рубахой. Яром видел что парень не пойдет на поводу у случая и что бы не случилось, будет драться пока дышит. Молоток. Но все когда нибудь кончается и путь тоже. Остановившись ненадолго, карета еще не много прокатилась и замерла окончательно. Дверца отворилась и один из сопровождающих мужчин махнул рукой призвав ребятню вылазить. Как оказалось привезли в огромный дом, почти дворец, таких они еще никогда не видели. Красивый, украшенный колоннами, с широкими ступенями ведущими к большим двустворчатым дверям. Окна до пола первого этажа, чуть поменьше второго и раскинувшийся парк с фонтаном окружал это творение неизвестного архитектора. А также высокий забор с коваными воротами, в которые въехала карета с ними. В приоткрывшуюся дверь выглянул старик в добротной одежде и спустившись по ступеням заговорил:

– Добро пожаловать, детишки, господа уже заждались. Идемте познакомитесь.

– Ага, – поддакнул один из сопровождавших, с глумливой улыбочкой – Да спины гнуть не забудьте, вам сегодня повезло. Аж целых три господина аристократа почтут вас своим расположением. Давай шустрее мелюзга.

И слегка подталкивая в спины провели в дом. Что можно сказать об убранстве? Роскошь. Кричащая роскошь. Огромные потраченные деньги на то, чтобы производить впечатление на равных себе. Вот что подумал Яром, сколько же голодных можно накормить продав все это. Громадный холл с картинами на стенах, удобные диванчики для комфортного ожидания, если хозяева не будут торопиться к прибывшим гостям, ковры и вазы с цветами. Шикарная лестница ведущая на второй этаж. Амбалы сопровождающие и старик, провели их вперед и не дойдя до лестницы свернули направо, а там…ну что ж. Зал для приема дорогих гостей и в нем три человека. Красивые стулья и стол с яствами и бутылками с вином. Убранство комнаты еще шикарней чем холла. Когда дети сгрудились в кучу три головы повернулись к ним, улыбочки озарили лица, ведущих до этого светские беседы аристократов. Один из них оказался тем самым покупателем, двое других судя по схожести лиц, братья. Один постарше и более пухлый, толстомясый какой то и женоподобный. Красивая и блестящая прическа, толстое лицо и пухлые губы. Все это сидело на толстом и рыхлом теле заключенном в дорогие одежды украшенные золотом, серебром и камнями. Второй брат был очень похож на первого, только моложе и не такой толстый. Хотя судя по всему стремительно догонял старшего.

– Ух ты, какие милые, – протянул старший из братьев, – Уважаемый барон, всегда знал что у вас великолепный вкус, такие молодые и невинные.

– Да да господин барон, – поддакнул младший, – Я даже ничуть не удивлен, великолепный выбор, а тот чернявый малец с такими ясными глазами, ох…у меня даже руки повлажнели.

И троица мерзко захохотала, даже смехом стараясь выпячивать свое благородство и происхождение. Отсмеявшись покупатель произнес:

– Ну что же, сейчас мои слуги проводят детей и все подготовят, ну а мы пока выпьем еще вина, – и махнув рукой отвернулся от вошедших.

Два здоровяка потянули сирот за собой и подтолкнули в направлении другого крыла. Пройдя несколько комнат и залов открыли боковую дверь ведущую в подвал. Ну по крайней мере лестница за дверью вела именно вниз. У Ярома даже голова заболела, так сильно старался прокачать ситуацию ну и собственно последствия, и что бы не пытался придумать, результат был один. Действовать нужно сейчас. Шансов больше не будет, ведь впереди очевидно конечная цель и зайдя туда нет гарантий что можно будет и выйти. И предупредить ребят не получится, весь расчет что они его поддержат и сами поймут, что пора действовать. Первым спускался один из слуг, за ним сам Яром и следом остальные дети. Девочки были в середине, а замыкали Вил с парнем, ну и второй слуга. Пока спускались Яром потихоньку вытащил нож, обыскивать так никто и не стал. Вытащив, прижал его к телу, лезвием к локтю, чтобы слуги не заметили.

Спустившись ступеней на 20 лестница закончилась. Справа в просторном подвале стояли стеллажи с едой и прочей утварью, а вот налево вел широкий коридор очень плохо освещенный. Всего то и было света от двух магических факелов, горевших вечным не обжигающим огнем. Коридор же заканчивался массивной дверью, можно даже сказать какой то монструозной, настолько она казалась неуместной в этом подвале. Так же вереницей пройдя друг за другом не издавая звуков вся процессия остановилась, ожидая когда первый из слуг откроет дверь, массивная, снаружи она была деревянной и обитая железными листами, а вот внутри чем то толстым и мягким. Почему так Яром не знал, да и какая собственно разница. Отворив дверь слуга вошел маня за собой остальных. Помещение в котором они оказались было не сильно большим, тут было несколько лавок и кресел. А так же какие то кожаные одеяния, развешанные на крючках на стенах, похожие на те, которые носили работники кухонь в приюте. Хотя у них были тряпичные, а тут сплошь кожа. А еще в носы детей ворвался запах, тяжелый, противный, отдающий тревогой и еще запах дерьма и испражнений. И страх, запах страха, застарелый. Волосы Ярома как будто сами собой зашевелились на голове, настолько эти эманации сконцентрированные в подвале пронзили его. А еще пришла злость, да, та самая, когда он убил ложкой сироту, та самая за которую настоятельница прозвала душегубом, только во много раз сильнее. Ведь тогда у него пытались забрать еду, а тут похоже будут забирать жизнь. Сомнений больше не было. Пока волна всего этого прокатилась по Ярому, процессия уже втянулась в помещение. Шедший последним слуга, повернулся к ребятне боком закрывая дверь, а первый наоборот начал поворачиваться к ребятам лицом, уже раскрыв рот для того, чтобы что то сообщить. Ждать больше смысла не было. Сейчас!

Яром перехватив нож со всей силы что была в его молодом теле, помноженной на злость и страх, воткнул нож в бок поворачивавшемуся слуге. Воткнул на всю длину клинка, а после и вовсе рванул под вскинутой рукой, видимо попытался ударить мальца, оттолкнуть. Сделав пару шагов не отпуская рукояти, тяня ее за собой, Яром почувствовал как нож режет плоть. Появился запах дерьма и запах внутренностей. Взрезав живот увидел как что то склизкое вываливается прямо под ноги. Охнувший бугай с ужасом в глазах уставился на свои внутренности пытаясь то ли подхватить, то ли затолкнуть обратно. Рот раскрылся, для того чтобы поднять крик и вой от ужаса и боли, что переполняли этого здоровенного мужика. Вот только дать орать Яром не мог, ведь в доме они были не одни. Поэтому даже не смотря по сторонам, не смотря что там со вторым слугой, Яром подпрыгнул постаравшись оттолкнуться как можно выше, нож, который он так и не выпустил из рук воткнулся в горло слуги, тем самым пресекая зародившийся крик. Падая обратно на землю режик распластал горло еще больше и только сейчас он хотел рвануть ко второму амбалу, но сделав шаг остановился. Торопиться уже было не куда, Вил и Яла яростно втыкали ножи в уже не подававшего признаков жизни мужчину, но ребят это ничуть не останавливало. Раз за разом, удар за ударом, оба в крови, кровь на полу, ножах, руках, одежде. Даже волосы и те в крови.

– Хватит, – тихо сказал Яром, но его услышали, Яла схватила Вила за руку, остановив разошедшегося парня. Кивнув Яром посмотрел на остальных, третий из парней в этот момент потихоньку вставал с пола. Губы его были разбиты, хотя нож тоже испачкан в крови. *Видимо раз ткнул и по морде схлопотал*, – подумал Яром. Обратив внимание на замерших побледневших девчат Яром помахал у них перед носами окровавленной рукой. Добившись того, что те сконцентрировали внимание махнул в сторону дверей в другие помещения, – Осмотритесь что там, – усиленно закивав девчата на деревянных ногах обогнули все еще булькающего кровью первого из слуг и прошли дальше, туда видимо, куда детей и вели, но очень быстро вернулись обратно. Яром даже не думал, что можно побледнеть еще больше, а девочки лишь затрясли руками указывающими в том направлении. Вожак, а следом и остальные ребята быстро туда рванули.

– Мда, – протянул, так и оставшийся безымянным, парень.

– Вот твари, – выдала Яла, – И настоятельница тварь, и эти. Суки!!!

Увиденное если честно и у Ярома вызвало сначала оторопь, а потом и волну злости, ну и страха, ведь это и он мог тут остаться, ну и пополнить груду вещей своими. В этом помещение еще сильнее сгустились те миазмы, которые встретили после открытия первой двери. Пыточная. Дыбы, крюки, жаровни, цепи на стенах, боги чего тут только не было. Ребятня и названий то таких не знала, но ассортимент внушал уважение количеством и разнообразием, а для чего все это сомнений даже не было, в потеках крови, грязное, в углу свалены в кучу какие то вещи. Причем очень похожие на те, что надеты на них самих.

– Надо валить отсюда, – сказал Яром глядя на товарищей по несчастью и соучастников по содеянному, – Заметили, как мало в доме людей? Мы видели то всего нескольких человек. Надо дворянчиков прирезать и бежать.

Ребятам было страшно, но возражать никто не спешил, жить хотелось, а что делать не знали, а так Яром хоть что то предлагает и слушаясь его они все еще живы, значит предлагает что то правильное.

– Скоро эти холеные сюда спустятся, а тут все в кровище, – продолжил он.

– Подкараулим возле лестницы, – предложил Вил.

– Точно!, – согласился третий парень, – Только факелы потушим и тогда там вообще нихрена не видно будет.

– Так и мы ничего не увидим, балбес, – высказалась Яла, – Потушим только один факел.

Согласно покивав, ребятня рванула к дверям, благо они легко открывались и вывалившись в коридор понеслась в сторону лестницы. Безымянный парень, как самый высокий, ну и самый сильный вынул факел из крепления, беспомощно оглянувшись на ребят. Как тушить магическое пламя? Он просто рванул с ним в руках обратно и бросил в уже приличную лужу крови натекшую с двоих здоровых мужиков и не дожидаясь результата затворил дверь и присоединился к ребятне, что проскочила подъем и спряталась в помещении со стеллажами. Затихарившись потянулось ожидание, малые коротали его молча прислушиваясь что было сил, подниматься было страшно, даже не смотря на то, что только что убили двоих взрослых. Сколько так просидели было не известно, но не столько долго что бы надоесть и совершить глупость. Послышались голоса, а потом дверь в подвал открылась. О чем то весело переговариваясь и перешучиваясь мужчины начали спускаться.

– Ту высокую надо наверное сначала трахнуть как следует, – говорил молодой из братьев, – Порадуем девочку дворянской милостью.

Остальные весело заржали над не очень то уж и остроумной шуткой, но видимо настроение у них было приподнятым, поэтому как идиоты готовы были смеяться над всем подряд.

– Это точно, – просмеявшись сказал старший брат, – Что у тебя тут сегодня темновато, барон?– задал он вопрос по существу, выйдя в коридор.

– Слуги куда то факел утащили, чернь тупая, – выдал хозяин дворца, ничуть не расстроенным голосом.

И вся троица потихоньку двинулась в сторону камеры пыток, продолжая переговариваться и делясь близлежащими планами. Ну а ребятня приготовив ножи быстро двинулась следом за ними, выручила манера передвигаться бесшумно и мучители не услышали шагов. Ножи теперь были у всех шестерых, недостающие сняли с поясов слуг и девочки тоже вооружились. Яром легко толкнул в плечо парня покрепче, толкнул в сторону дворян, как бы приглашая к действию и как ни странно, но парень понял что от него требует вожак. Поэтому разогнавшись как мог просто со всей силы пнул в задницу идущего последним самого молодого из аристократов, чем вынудил его полететь вперед и опрокинуть старшего брата, ну а следом уже вдвоем легко уронили и хозяина. И все, это последнее что можно сказать запомнили дворяне. Так как налетевшие злющие малые окружили барахтающуюся кучу и начали наносить не прицельные удары ножами, работая как заведенные. Взмах удар, булькающие звуки и хрипы несколько вскриков, удар брызги крови, удар, удар, удар. В течении минуты наверное шесть ножей без устали терзали три тела. Окропляя брызгающей в стороны кровью как себя так и все пространство вокруг.

– Стоп, млять, – остановил эту вакханалию Яром, – Стоп, сука, – треснул Вила по плечу, как самого неугомонного. – Вил, Яла наверх, слушайте, смотрите, если что предупредите. Вы трое, перерезать глотки ублюдкам, ну и кошели ищите. Быстро,– гаркнул на всех сразу, а сам решил пробежаться по кладовой, что то ему там приглянулось пока сидели, а что сразу и не понял.

Ребята засуетились, выполняя приказы, Яла утянула за собой тяжело дышащего Вила, завелся парень не на шутку, кровь в голову ударила. *Надо будет за ним присматривать* – успел подумать Яром, – *может бед натворить*. Пока там ребятня вошкалась возле убитых Яром в скудном освещении пытался понять, что же привлекло его внимание. Все таки темновато, разглядеть что тут конкретно валяется было сложно, так и не поняв уже решил уйти, как его озарило. Ну точно же, даже улыбка появилась на лице испачканном кровью. Что мог тут заметить в темноте? Да ничего не мог, а вот унюхать, это да. Пойдя по запаху как пес, подошел к нише с мясными нарезками и окороками. Все было копченое, значит долго хранится. Тем более что в этой нише было ощутимо холоднее, чем во всем в подвале. Магия охлаждения провизии. Так, надо брать, если выберутся от сюда, а надежда все же была, надо что то жрать. Поэтому шустро вернувшись к выходу застал уже закончивших обыск соратников и глянув наверх застал смотрящего на него Вила. Яла в этот момент прижалась ухом к двери и слушала идет кто нибудь к ним или нет. Но похоже шум убийства и выкриков остался никем не услышанным.

– Тишина? – задал очевидный вопрос и получив на него очевидный кивок. – Ты, – палец уперся в парня, – Факел сюда, быстро, – Парня как ветром сдуло. – Вы, ищите мешки или что то такое куда можно жратву сложить, ищите там, – и палец указал на складское помещение.

Девчата рванули туда, ну и он следом за ними, а сзади уже спешил свет в руках товарища. Факел был успешно вынут из крепления. Начался невероятно быстрый обыск, настолько быстро мелькали силуэты, парень с факелом даже замер с оторопью глядя как девочки метались между стеллажами. Нашли какие то мешки и кули, содержимое которых тут же было вытряхнуто на пол, а носы сами привели девочек к цели. Что тут скажешь, сироты вечно голодны. Копчености засовывали внутрь, уже груженые кидались парням под ноги, а новые пополнялись чудесно пахнущими вкуснятинами.

– Хватит, – остановил девчат Яром, – Это бы утащить дали. – И подхватив один из четырех мешков килограммов на 10, потащил к выходу, оставшиеся быстро разобрали и потянулись за ним. Поднявшись к двоим на шухере, ребятня открыв двери вышла из злополучного подвала.

– На выход, – скомандовал предводитель, никого не увидев и первым двинулся по маршруту, оставив ношу у ног Ялы, удобней перехватывая нож в руке. Та и возражать не стала, подхватила тяжеленный для нее мешок и потянулась за ребятней. Постоянно оглядываясь и прислушиваясь малые дошли до холла и так и не встретив никого уже потянулись к выходу, когда услышали какой то шум. Кто то приближался к ним. Среагировать ребята не успели, так и замерли от страха, даже Яром оторопел. Неужели вот так и спастись не удастся? Но все оказалось более банально. Старый слуга, все так же красиво одетый, седые волосы аккуратно причесаны, вышел из за лестницы с подносом в руках, на котором стояли блюда в тарелках, видимо потащил угощения дворянам, которые могли устать, терзая молодые тела сирот. Увиденное слугой пробрало до самых поджилок. А как еще? Выйдя из за лестницы столкнулся взглядами с сиротами, что с ног до головы были залиты кровью, а в руках ножи, тоже ни разу не чистые. Он даже мешков в руках не заметил, настолько его сковал страх, а взгляд так и не отрывался от окровавленных ножей. Поднос выпавший из ослабевших рук слуги еще не коснулся пола, когда Яром и Вил уже неслись к нему. Старик вскинул руки для защиты, глупая попытка защититься от ножей убийц, но Яром и не думал его резать. Наоборот, он прямо так с ходу зарядил ногой в живот старика, откидывая его назад. К упавшему слуге уже подбегал Вил с занесенным для удара ножом рукой, но тоже получил пинок в спину, вынудивший пролететь над своей новой жертвой и удариться об нижние ступени. Слуга даже не закричал, так писнул полусдавленно от боли при ударе и все, зато вот Вил быстро вскочил и как и был с ножом в руке обернулся на пнувшего его Ярома.

– Ты что творишь? – зарычал он на него.

– Я что сказал его убивать? – задал вопрос Яром спокойным голосом, смотря в глаза товарища. Повисла тишина. – Я задал вопрос и не услышал ответа, – от голоса которым Яром проговорил, пробрало всех, даже слугу.

– Нет, извини Душегуб, – тут же попытался исправиться Вил и опустил нож.

– Контролируй себя, Вил, – покачал головой признанный старшим товарищ, – Иначе нам с тобой не по пути. Запомни это, – и не дожидаясь ответа, склонился над замершим слугой приставив нож к его лицу, – Сколько человек в доме?

– Три господина, два доверенных барона, все были в подвале, и я, – затараторил полушепотом старик и видя недоверие на окровавленном лице этого мелкого, которого очень сильно боялся, продолжил тараторить, – Правда больше никого, когда господин барон изволил…, – замявшись с ответом, слуга добился того, что нож тут же распорол ему щеку, поэтому поспешил продолжить, дернувшись от боли, – Когда господин развлекался в подвале, – казалось бояться больше невозможно, но слуга с этим справился. Очень хороший слуга, прямо молодец. Потому что нашел как выразить страх и обоссался, да с такой силой что даже через штаны ребятня услышала журчание, – Он отправлял всю остальную прислугу на выходные, оставляя только меня и своих доверенных. Ну и гостей конечно. Поэтому тут никого больше нет, я вам не вру. Даже на воротах никого нет. Я…

– Заткнись, – и слуга послушно затих. Обдумав что то Яром спросил в какой стороне находится приют и дождавшись указания направления от слуги ну и какого никакого маршрута, все таки сироты не особо то и ориентировались в городе, воткнул нож в горло старика.

Выпрямившись осмотрел все это время молчавших ребят сказал:

– Мы убили дворян, выбор был либо мы, либо они. Нам жить хотели сильнее, так что наша взяла, – не дождавшись возражений или мнений от малышни, Яром продолжил, – Но один хрен нас будут искать, такого с рук не спустят. Предлагаю валить в трущобы и искать там какую нибудь дыру, в которой сможем затихариться. Есть предложения?, – и опять никто ничего не сказал, но все послушно кивнули когда Яром посмотрел на каждого лично.

Подхватив добычу дети выбрались из дома и кое как открыв ворота рванули в указанном стариком направлении. Боги наверное сегодня были в хорошем настроении и не смотря на освещенность квартала аристократов никого не встретили. А добравшись до выхода из богатого района и наткнувшись на ворота, услышали переговоры дежуривших ночью стражников:

– За жратвой мигом сгоняем, – говорил молодой стражник в красивом блестящем сталью доспехе, – Тут до таверны Чоко всего ничего, да и кувшинчик вина поможет скоротать ночку, – одобрительные смешки из караулки поддержали юного воина.

– Не закрывайте калитку, один черт никто ночью не сунется к благородным, а мы мигом, – сказал второй стражник.

И два воина открыв дверцу в запертых воротах покинули квартал, ну и ребятня для верности немного выждав рванула за ними, на каждом шагу боясь что именно сейчас кто нибудь из стражников решит покинуть теплое помещение караулки. Но нет, и опять везение, а как иначе это было назвать? Вырвавшись ребята рванули, что было сил, стремясь как можно быстрее добраться до нужной точки. Окрестности близ приюта уже были мало мальски изучены, все таки чаще они прибирались именно там. Поэтому ноги несли не зная усталости, хоть и немалый груз тянул к земле. Красивые большие дома менялись, становились меньше и более обшарпанными, дважды пересекали площади, бывшие базарными точками днем, а сейчас пустующие. Несколько раз слышали шаги ночной стражи, но разминулись с ними, умудрившись не попасться на глаза.

Единственная встреча которую избежать не удалось случилась, когда уже стало видно здание приюта. Ребятня замерла, спрятавшись в тенях подворотни думая как миновать границу между трущобами и торговыми улицами. Здесь тоже была высокая стена и ворота со стражниками. И эти воины службу свою несли более бдительно, все таки граница с трущобами, а эти нищие могли выкинуть все что угодно. Поэтому ребята свернули в переулок и присев задумались над тем как быть.

Тут то и повстречались другие ночные жители, неожиданно в переулке загорелся неяркий свет исходящий из руки мужчины закутанного в плащ, в другой его руке был зажат меч, точнее рапира, но ребята в этом и не разбирались. Железка и железка, главное что бы не убивала. За спиной мужчины замерла еще одна тень, также закутанная в плащ. Побросавшие груз малыши схватились покрепче за ножи и так не выпускавшие их из рук и раздались в стороны, беря неожиданных гостей в полукольцо. После сотворенного этой ночью сдаваться в плен молодые не спешили. Ну и силуэт с мечом атаковать не торопился, видимо своим светом он ожидал высветить кого то другого, более как он считал опасного, но никак не толпу детей с ножами в руках и залитыми кровью с ног до головы. Хотя и с этими малолетними убийцами связываться он ну никак не хотел. Его задачей было на сегодня проводить своего второго спутника и все шло удачно, трущобы были пройдены без заминок и стену перешли спокойно, а тут вон как вышло. Но ребята тоже не нападали, все таки меч был уже в руках и он был намного длиннее ножей. Даже они не образованные понимали, что кого он успеет достать, если не всех. Повисла пауза, никто не спешил начинать ни драку, ни разговоры. Инициативу взял на себя мужчина:

– Я так понимаю наша встреча тут случайна, – громким шепотом начал он, – И вы тут не нас ждали с целью навредить?

Ребята оглянулись на Ярома, а тот просто отрицательно покачал головой в ответ на вопросы мужчины.

– Это хорошо, ребята, – судя по голосу, тот улыбнулся, хотя под капюшоном и не было видно – Тогда предлагаю нам с вами разбежаться и забыть что мы когда то тут друг друга видели. Как вам мое предложение?

– Согласны, уважаемый ночной путник, – выдал неожиданно даже для себя Яром, – Даже если нас начнут спрашивать видели мы кого либо, то мы будем строить очень удивленные лица и разводить руками, – и закончив говорить слегка склонил голову и улыбнулся.

Удивленный мужчина тоже слегка поклонился, хотя скорее кивнул и уже хотел потушить свет, но остановился:

– Я так понимаю вы тут сидели и размышляли как вам пройти через стену и попасть на трущобные улицы? Я не настаиваю на ответе, но если это так, то проще попасть туда если вы пройдете по другой улице. Там возле самой стены есть камень, а под ним спуск в катакомбы. Если пройти по ним метров десять то будет такой же камень и выход уже туда, куда вам нужно.

Мужчина и сам не знал, почему он выдал тайных лаз, просто решил, что так надо и сделал и ничего его не покоробило. Удивление вызвал лишь почтительный кивок головой от видимо старшего ребятишек и опять же легкая улыбка на его губах. А сам малой махнул рукой своим, жестами указав что им нужно прижаться ближе к правой стене и идти в ту сторону, что им указали. Ребятня похватала ношу и не выпуская ножей прошлась возле самого дома, ну а мужчина со своим спутником прижались к левой стене, давая всем спокойно разойтись. Шедший последним предводитель ватажников, остановился и опять слегка поклонившись сказал:

– Уважаемый, очень благодарен вам, надеюсь когда нибудь я смогу вам отплатить за вашу доброту, – и не дожидаясь ответа рванул вдогонку за своими.

Хмыкнув второй силуэт так и простоявший молча и закутанный в плащ подтвердил, что тоже очень удивлен ночной встречей, как собственно и выступивший в этой паре переговорщиков мужчина с мечом. Но думать еще и об этих странных сопляках сейчас было не время, следовало идти дальше, поэтому свет был потушен и силуэты растворились в темноте.

Толи и правда боги сегодня были в хорошем настроении, то ли госпожа удача решила выдать беспризорникам все долги за трудное детство, но путь молодых прошел спокойно. С трудом, но все таки отыскав указанный маршрут ребятня нашла и камень, а сдвинув его и проход, куда аккуратно на ощупь спустились, предварительно замаскировав камень обратно, не стоит портить выданную тайну. По стенкам пробравшись нашли и выход, а затем потопали устало передвигая ноги уже по трущобским улочкам. Даже в темноте было заметно как вокруг все было убогим и ветхим и чем дальше они отходили от стены, оставляя позади и стражу и собственно сам приют, тем хуже становились дома и строения. Грязь на улицах стала неотступным спутником, несколько раз им встречались раздетые до гола мертвецы, а на параллельных улочках были слышны звуки драк и ругани. Скорее всего из за этого они и не попались никому на глаза, уж слишком сильно кричали, стонали и хрипели не видимые им бойцы темных переулков.

Глава вторая

Уже начало светать, а ребятня так и тащилась вперед отдаляясь от центра и приближаясь к окраинам и крепостной стене видимой впереди вдалеке. Все чаще стали попадаться развалины домов, все больше грязи было под ногами. Куда бы они могли спрятаться или приткнуться никто так и не нашел, ровно до тех пор пока проходя мимо когда то бывшего двухэтажного дома, а теперь с разрушенным вторым и полуразрушенным первым этажом, Яла не повернула голову в сторону узкого проулочка, удивившись тому, в каком плачевном состоянии был сам дом и каким целым показался каменный забор внутреннего двора.

– Яром, – устало прошептала она, привлекая внимание того, кому доверила жизнь и кто полностью оправдал это доверие. Дождавшись того, что парень обратит на нее внимание, просто ткнула пальцем в сторону того, что привлекло внимание.

Осмотрев увиденное, Яром молча пожал ее плечо и двинулся по переулку к забору, не забывая прислушиваться. Ребята следовали за ним, слишком уставшие от ночного забега, чтобы обращать внимание хоть на что то. Яром взобрался по каменной стене, страхуемый здоровяком и оглядев убогое убранство двора, улегся на верх стены дав сигнал остальным залазить за ним. Пару минут копошения и ребятня оказалась внутри, предварительно скинув мешки с едой. Ну и попадав прямо на землю рядом с ними. Хотелось просто лежать, лежать и не шевелиться лишний раз. Но не тут то было, девочек конечно Яром не тронул, а вот парней легко пнул по богам. Дождавшись когда глаза фокусируются на нем, указал пальцами на свои глаза, а потом и на сам дом. Мол надо осмотреться. Издавая приглушенные стенания, мальцы начали подниматься, хотя осмотреться не успели. Совершенно неожиданно для всех с первого полуразрушенного этажа выскочила девочка в обносках, лет примерно 12-13 и уткнулась прямо в Ярома, так как он как раз подошел ко входу на нижний этаж. Удивились все и гости, и судя по всему хозяйка. Даже уставшие девчонки завозились, пытаясь подняться, но первым все же среагировал малолетний вожак. Прыгнув к девчонке, прижал ей руку ко рту, боясь, что она со страху переполошит округу своими криками, а вторую руку с уже зажатым ножом поднес мелкой к лицу, вызвав волну страха у и без того перепуганной малявки.

– Тихо, – свистящим шепотом в лицо прошипел Яром, – Только пикни или дернись я тебя прирежу, – оторопевшая пленница с круглыми от страха глазами и зажатым ртом даже не дернулась, – Поняла?, – поторопил с ответом Яром, – и не дождавшись никакой реакции, слегка встряхнул ее голову.

Немного пришедшая в себя девочка закивала головой, оцепеневшая она так и продолжала сжимать в руках небольшое ведерко.

– Орать не надо, – еще раз прошептал Яром, – Мы не убивать пришли, – дождавшись вроде какой то осмысленности в глазах, Яром решил разжать руку, – Мы ищем убежище и только. Понимаешь меня?

Закивав еще сильнее девчонка продолжала молча пялиться на парня, подрагивая от страха всем телом. Очень уж зрелище предстало перед ней дико страшное. Кто то вычислил их нору и приперся прямо к ним, да еще все в кровище, то что это не краска и не грязь было понятно сразу. Уж нож которым грозили она рассмотрела, по рукоять замаран кровью. Да и запашок от них шел еще тот. Как пахнет кровь и мертвецы, девочка знала. Не первый год по трущобам мыкается. А еще и этот который ее схватил. Глаза такие темные, и страшные, и красивые, и сам красивый, только помыться бы ему. Так что девочка даже и не думала о том чтобы поднимать шум и как то пытаться предупредить оставшихся в подвале соратников. Тем более что старшего своего с замами люто ненавидела, ну и боялась.

А Яром в это время уже отступил на шаг назад, но продолжая быть собранным и готовым если потребуется рвануться вперед. И нож спрятал, правда не далеко, всего лишь сунул за пояс, в качестве которого выступала простая веревка. Хотя этого хватило девочке, чтобы слегка расслабиться. Раз нож убран, значит убивать не собираются, по крайней мере прямо сейчас.

– Меня Яром зовут, – неожиданно улыбнулся парень и вопросительно вскинул брови, глядя прямо ей в глаза. Глаза. Да. Очень выразительные у него глаза. Очень внимательные. И совсем не злые, подумалось ей, и чего они показались тогда такими страшными. Поняв что остальные ребята глядя на нее начали хмуриться, поторопилась с ответом:

– Налла, меня Налла зовут, – негромким шепотом зачастила малая, – Мы тут живем, это наша нора. Если вы дом себе ищете, то мы и не против, особенно если работать будете, а то голодно жить если кто то ленится. Вот. А ребята у нас хорошие, почти все и первыми вообще стараемся не нападать. Ну раньше старались, – почему то неожиданно поникла малая и замолкла.

– А сейчас что случилось?, – ухватился Яром за недомолвку со стороны новой знакомой.

– Ну это..,– замялась девчушка, – Ну.., – неожиданно сама для себя поняла, что этих то не знает совершенно, а там в подвале все таки свои. И даже этот придурок Гис вроде как свой. Хотя и урод конечно. Неожиданно к ней подошла девочка из новоприбывших.

– Меня Яла зовут, ты не бойся нас. Мы такие грязные и с ножами, потому что сами убегали и дрались. Нас сегодня чуть не поубивали, – поймав удивленный взгляд Наллы, Яла продолжила, – Вот Яром всех и спас. Без него нас бы уже давно замучили. Расскажи что да как и может и поможем друг другу. У нас и еда есть, – еще более расширенные от удивления глаза хозяйки пробежались по ребятне и наткнулись на мешки сваленные в кучу – Да, угадала. Там мясо и копчености. Умыкнули у убийц. Им мертвым то ни к чему, уродам, правда?

Закивав полузагипнотизированная девчонка не отводила глаза от мешков. Нос уже уловил вкусный запах заполняющий двор. Ну а что вы хотели? В приюте хотя бы раз в день но ели, а в трущобах не всегда были такие счастливые дни. Когда и голодом ложились, попив водички и свернувшись калачиком. А Яла не отставала:

– Ты расскажи что у вас там не так? И сколько вас вообще, а?

Налла на что то наконец решившись заговорила:

– Парней семеро, Гис и двое с ним из новых, остальные наши ребята мы давно уже вместе они хорошие, просто Гиса боятся, он уже прибил нескольких ребят, кто ему перечил. А нашего старшего прежнего и вовсе прирезали, докопались до какой то ерунды и прирезали, – затарахтела Налла рассказывая все секреты, – А девочек пятеро. А вчера Нату и вовсе того, – и тяжко вздохнув закончила, – Изнасиловали. Все втроем. По очереди. Скоты. И на меня потом так смотрели, но не тронули.

И уставилась на нахмурившегося Ярома, а тот немного подумав предложил:

– Давай так Налла, принимайте к себе в банду или что там у вас. С нас еда и защита, с вас кров и новости. Мы не совсем местные, много чего не знаем. А со старшим вашим договоримся, – закончил Яром и оглядев своих ребят получил от каждого по утвердительному и решительному кивку. – Сейчас спустимся и ты Налла покажешь нам где там Гил и его ребята находятся. Лады?

На мгновение Налла задумалась, но что то решив для себя резко кивнула головой и махнула рукой зовя гостей за собой. Пройдя друг за другом на первый полуразрушенный этаж ребятня наткнулась на дыру в полу и земляные ступени ведущие вниз. Первой пошла гостеприимная хозяйка, а потом уж и остальные следом за вожаком спустились в подвальное помещение. Ну и наткнулись, благо что на девочек. Видимо еще две уже проснулись и удивленно выпучились на новоприбывших. Благо что тут было темновато, горел всего лишь один небольшой костерок в яме, а дым как то хитро выходил в дырку ведущую на первый этаж. И ладно что света было мало, а то бы визг поднялся бы еще тот. Все таки внешний вид гостей был страшен, в кровище, глаза горят. Но Налла выручила, выпучив глаза прижала указательный палец к губам и яростно жестикулировала свободной рукой. Что она там пыталась донести махая рукой как мельницей никто толком и не понял, но до девчат дошло, что надо заткнуться и молчать. А еще лучше прижаться к стене и не отсвечивать лишний раз, что те мигом и осуществили, убравшись с пути новоприбывших. А Налла удовлетворенная результатом махнула рукой маня гостей за собой. Пройдя мимо кучно валяющейся ребятни спящей на каких то лежанках из непойми чего, сваленного прямо на земляной пол, Налла ткнула в троицу спящую чутка отдельно. Посапывающие крупные подростки даже не чухнулись и просыпаться не собирались, дав гостям спокойно их обступить. По два гостя на одного хозяина. Девочка мальчик, то ли специально так разделились, то ли случайно вышло.

Странно все это конечно, дети и вот так убивают, отдают на растерзание, спокойно смотрят на кровь и смерть, на боль и страдание. Без эмоционально что ли или бездушно. А с другой стороны если задуматься это и не дети, да и не люди совсем. Возьмите любого новорожденного хищника. Мама родила, вырастила, научила охотиться и добывать себе пропитание и все, ты свободен дитенок. Живи, охоться, убивай. Зверь, хищник, убийца. Но то если брать зверя хищника. Их хотя бы растили пусть только по началу но все же, о них заботились, кормили, ну и учили, как не умереть от голода и от лап других более сильных хищников. А этим детям не перепало и той минимальной заботы и науки. Они просто оказались на улице вынужденные выживать самостоятельно, причем более сильных хищников в округе на много больше, чем слабых. Ведь именно они и были самыми слабыми. Вот и вышло, то что вышло. Таких даже зверями называть не стоит. Не звери они. Даже самый лютый зверь имеет хоть каплю жалости, а они не имеют, значит не звери. А что то гораздо страшнее.

Замерший Яром посмотрел на спящих подростков. Внимательно посмотрел, не было в них ничего особенного, такие же как и они, просто постарше, да покрупнее. Не было на лицах этих парней каких то признаков доказывающих, что они лютые злодеи и вообще гадкие люди. Обычные лица обычных подростков. Но вот взяли и изнасиловали девочку, а до этого взяли и зарезали прежнего главаря. А теперь пришли они и власть судя по всему снова меняется. Возможно и Ярома когда вот так же накажет сильный и опасный противник. Пришедшие с ним замерли ожидая команды, даже Вил, уже получивший выговор старшего не торопился действовать. Повернув голову Яром посмотрел на тех, в чьей норе они оказались. Тех кто были хозяевами тут, до тех пор как пришли эти, более сильные. На каждого сильного найдется еще более сильный. И вот теперь появились они. Спящая детвора то ли почувствовав что то, то ли просто унюхав ароматы вкусной еды начали просыпаться. А просыпаясь вертели головами и натыкались на замерших пришлых с ножами в руках. Налла как могла сигнализировала и успокаивала, поэтому лишнего шума так и не появилось. Дети внимательно и напряженно смотрели на гостей. Так продолжалось до тех пор пока не проснулась одна из девочек. Побитая и растрепанная, с синяками по всему лицу и следами слез на глаз. Увидев чужаков сначала вздрогнула и подхватилась толи бежать куда то, толи еще что, но увидев что чужаки стоят с ножами над еще вчерашними мучителями замерла. Замерла и с такой надеждой посмотрела в глаза Ярому, даже не в глаза, а прямо в душу. Все ее существо молило парня о наказании мучителям. И Душегуб его услышал. Повернув голову к спящим он просто воткнул нож в горло одного из них и так и оставил в теле клинок. Остальные ватажники сделали тоже самое, рука не дрогнула даже у девчат. Кивнув сам себе Яром повернулся жителям этой норы, которые уже все до одного вскочили на ноги молча следя за расправой и заговорил:

– Здравствуйте, меня зовут Яром Душегуб, а это мои товарищи. Вчера нас продали из приюта на расправу, а теперь пожелавшие нам зла мертвы. Как мертвы и ваши мучители. Я хочу предложить объединиться с нами. Вместе будем сильнее. Думайте, – и немного помолчав, закончил. – Да, думайте сами. Это ваше решение, если будете не согласны мы просто уйдем. А пока давайте перекусим, жрать хочется очень сильно.

И детвора засуетилась, притащили какие то камни, на них уложили деревянную часть двери, широкую и длинную, видимо это заменяло стол. Девчата сбегали все таки за водой и поставили грязный котелок над костром, а Яла начала доставать из мешков провизию, чем буквально чуть не поубивала малышню. Слюновыделение у них превысило все пределы. Быстро накромсав на куски деликатесы и разложив по притащенным деревянным убогим тарелкам, уселись подле стола прямо на земляной пол с набросанным на него тряпьем.

– Кушайте, не торопитесь, еда есть еще, – улыбнулся Яром и метнул себе в пасть кусочек мяса, изумительно вкусного, щедро сдобренного специями.

Детвора мыча от удовольствия, все равно насыщались как оголодавшие хищники. Толком не пережевывая и проглатывая, уже тянясь за следующим куском. Что самое смешное и сиротские ели так же. Все кроме Ярома и Ялы. Те хоть и ели быстро, но пищу пережевывали тщательно, стараясь распробовать невиданные ранее явства. Когда Вил наконец поперхнулся куском и с трудом его проглотив потянулся за следующим, Яром лишь усмехнулся и покачал головой. А вот Яла была более сурова, треснула Вилу по затылку и буркнула:

– Ешь нормально, придурошный, жуй.

Вил только покосился на девушку, но торопить и правда перестал, а за ним и остальные умерили скорость. Потом девочки притащили кипяток закинув в него какие то травы, разлили варево по таким же как тарелки убогим деревянным кружкам, правда их было на порядок меньше. Пустив кружки по кругу по очереди запивая очень плотный завтрак, ребята наконец начали знакомиться. Начали рассказывать друг про друга. Рассказывали про жизнь в трущобах, узнав что ребята сами из приюта и местных реалий совсем не знают. Так и болтали обо всем и ни о чем. Узнали кто чем дышит, узнали как можно заработать на еду, узнали кого стоит бояться и кого нужно опасаться. Еду с тарелок давно смели подчистую и уже просто сидели и болтали. Нашли какую никакую но чистую одежду, а узнав что у этого дома развалюхи есть такая огромная ценность как колодец, грамотно замаскированный во дворе, по очереди начерпывая воду ведром с веревкой отмылись от крови и переоделись в подаренные лохмотья. Одеждой конечно это назвать было сложно. Вытащили трупы бывших командиров и совместно приняли решение этой ночью бросить их на улице, а с утра проедет труповозка и соберет тела. Предварительно конечно раздев догола. Правда Яром запретил ее одевать, поэтому запасливые девчата просто припрятали шмотье в свои закрома.

В процессе продолжающегося общения прибрали также и запасы притащеной сиротами еды, ну а потом уже настало время удивляться Ярому. Так как оказалось пока он болтался по подвалу ища еду, ребятня обшмонали трупы дворян содрав с них все ценное, что на них было. Цепи и перстни Яром тут же приказал прикопать и забыть про них. Светить таким нельзя. Убийц аристократов будут искать и хоть трущобские махнули на это рукой, мол тут у них никто никого не найдет. Но все же упорствовать не стали и драгоценности зарыли. Как и поклялись молчать об этом, что знают, а вот три кошелька с монетами вытряхнутыми в одну кучу на столешницу произвели настоящий фурор. Таких денег детвора никогда не видела. А ведь там больше половины были золотыми монетами. Реальное богатство на которое можно было купить очень много еды.

– Нда, – выдал Яром, – об этом тоже молчим. Ну и спрячем.

Забрав себе пяток серебряных монет, ребята уверили что на них можно купить много чего из еды, Яром приказал остальные спрятать, да получше. И не в норе, а во дворе, а потом попивая кипяток с травами погрузился в размышления. А подумать было о чем и как себя обезопасить от тех, кто будет их искать. И что более существенно как выжить тут, да еще желательно так, чтобы никто не трогал.

– Значит сделаем так на сегодня, еда у нас есть, значит работать не идем. Сейчас разделимся Вил с Тфором, – как оказалось так звали третьего прибывшего с ними, – И еще тремя будут бродить по трущобам, а местные им все расскажут и покажут что знают и кого знают. Ну и я еще с одним, с тобой например Тан, – ткнул пальцем в шустрого мелкого паренька Яром, – займемся тем же самым. А вот остальные, – и оглядев притихшую ребятню Душегуб продолжил, – Остальные займутся порядком. Очень уж тут у вас воняет в норе, наводите марафет. Ну и кто то один должен будет постоянно наблюдать за улицей и наблюдать так чтобы его не было видно, и меняйтесь иногда, – дождавшись согласных кивков Яром продолжил, – А наблюдать надо за тем, чтобы знать, не трется ли кто возле нас и не болтаются ли по улице чужие. Всем все ясно?, – дружный согласный гул и Яром встал. – Расходимся, ножи с собой, на рожон не лезть. Понятно?

– Да, – гаркнули ребята и шустро двинулись на выход.

Чего хотел добиться Яром и что узнать он бы и сам наверное не ответил. Просто хотел осмотреться там, где придется теперь жить. Четверка парней шустро унеслись, а Яром же потянул своего экскурсовода в другую сторону, противоположную той, с которой пришли ночью. В сторону выхода из города и что удивило, так это крепостные стены. Он то по незнанию думал, что трущобы пристроены к городу, а оказалось нет. Высокая стена опоясывает город по кругу, в том числе и трущобные кварталы. Тан не скупился и вываливал что знал, постоянно тыкая пальцами в стороны и о чем то рассказывая. Несколько раз такое оживление вызывало неудовольствие от копошащихся и куда то спешивших местных. Пару раз на них даже замахивались, но Яром лишь улыбался агрессорам и оттаскивал в сторону от их недовольства Тана.

Южные ворота города Вигон находились на соседней улице, о чем Тан тоже не забыл поведать. Но предупредил, что туда соваться боялся даже Гил, очень уж там большая конкуренция среди беспризорников. Запросто могли прибить или даже прирезать, но заработать на еду там было все таки проще. И людей больше и услуги можно кому нибудь предложить, да и украсть, чего уж там. Все что плохо лежало малышней растаскивалось с огромной скоростью.

Дойдя до стены повернули обратно и в том же режиме дошли до стихийного трущобного рынка. И вот он тоже удивил Ярома, очень уж большим оказался. Торговали всем подряд, народу была тьма тьмущая, люди куда то идут, бегут, орут, покупают и продают, воруют и сдают. Муравейник да и только. Бродили по нему долго, пару раз даже видели своих, тоже болтающихся по рынку. Тан хотел утянуть Ярома в сторону храма, что был в нескольких кварталах от рынка, мол там можно девочкам на паперти милостыню просить, но Яром отказался, сказав что попрошайничать они не будут и Тан спорить не стал.

Зато рассказал про банды. Самая крупная и сильная Мацы Хитрого как раз и охраняла рынок, не пуская на свою территорию конкурентов. Остальные банды были послабее, но периодически объединялись стараясь вырвать жирный кусок из рук Мацы. Но за последние пару лет это так и не удалось. Банды занимались кто чем, кто контролировал попрошаек, кто крышевал немногих торговцев на близлежащих улочках, кто то плотно сидел на контрабандных товарах, а одна и вовсе была сплошь из охотников. Была и такая профессия, спускались в катакомбы и охотились на подземных обитателей. Огромные крысы, толстые ящеры, тоже не малых габаритов, по крайней мере Тан так махал руками, что там минимум какие то драконы проживают. И была еще одна банда. Начав про нее говорить, Тан заоглядывался, а потом за рукав оттянул Ярома в сторону и поведал, что толком никто о них ничего не знает и на горячем ни на чем не ловил. Но говаривал люд мол людей они отлавливают, а зачем никто и не знает. Вот такие расклады.

Если честно Яром уже находился так, что ноги ныли. Еще и ночной дикий забег-побег не стоит забывать. Но головой крутить не забывал, осматривая все вокруг. Видел и как ребятня чужие не свои, умыкнула у какого то пузана кошель, стремительно рванув в сторону, но поднявший хай толстяк, что то покупавший у торговца с лотка привлек внимание прогуливающихся по рынку местных стражей, видимо как раз из банды Хитрого. И вот не повезло же ребятне, пробегали как раз мимо них, не разглядели в толпе и то как повела себя стража сильно не понравилось Ярому. Да украли, да преступники, но так? Ближайший к бегущей ребятне охранник рынка просто пнул в бок мальца, откинув его на второго, в чьих руках и был кошель, повалив тем самым обоих на землю. А второй из троицы стражи подскочил к ребятне и начал наносить удары ногами, да выбирал ублюдок в основном голову и грудь. Ну и остальные тут же подоспели, охаживая мальцов от души, даже не стараясь смягчить удары. Результат конечно был очевиден, когда проворонивший свои денежки подбежал, мальцы уже не дышали, а ведь лет по 10 всего, а может и того меньше. Схватив свой кошель пухлый раскланялся стражникам и выдал каждому по серебряной монете, не переставая благодарить и кланяться. А убитых уже уволакивали двое нищих, по приказу стражи. Все, конфликт исчерпан, все довольны. Яром глядя на это хмурился. Кулаки сжимались, а желваки гуляли по лицу.

– Что малой, твои ватажники? – послышался сзади густой низкий бас.

Обернувшись Яром и Тан увидели как на них смотрит мощный бородатый мужик лет пятидесяти или чуть больше, сидящий подле большого зданьица. Руки его поражали толщиной, как раз наверное в талии Яром такой же, а то и меньше. Сам одет в простые одежды, а поверх них нацеплен кожаный фартук весь в подпалинах. И на крыше сараюшки дымила печка. *Кузнец* промелькнуло в голове Ярома, подойдя поближе он слегка склонив голову ответил:

– Здравствуйте, уважаемый кузнец. Нет это были не наши товарищи, хотя то как с ними расправились очень страшно.

Хмыкнув кузнец ответил:

– Так не воруй или не попадайся, всего и делов.

– Ваша правда, уважаемый кузнец, – улыбнулся Яром в ответ.

– С чего решил что уважаемый, а? – лукаво блеснув глазами вопросил кузнец у интересного сопляка.

– Так профессия у вас почетная, сама по себе вызывает уважение, – не задумываясь ответил Яром, легко улыбнувшись здоровяку.

Кузнец заржал над ответом громоподобным хохотом, а отсмеявшись, утер слезу и неожиданно предложил:

– Жрать мы с сыном хотим, он у меня сейчас печь топит да металл плавит, а время уж далеко за обед, – хитро улыбаясь заговорил могучий кузнец, но отвлекся на звук чего то упавшего в кузне, тяжело ударившегося о пол. А пока он там выглядывал что сын уронил, Яром ткнув Тана в бок быстрым шепотом отправил найти и привести сюда ребят. – Так вот, – повернувшись обратно к мальцам увидел только одного, так как Тан уже умчался, – А где второй?, – нахмурился здоровяк.

– Скоро вернется, уважаемый кузнец, – улыбнулся Яром

– Ну ладно, – отмахнулся тот, – Если я тебя отправлю в таверну Грима и закажу еды принести, справишься?

– Конечно, справлюсь, уважаемый кузнец, можете не сомневаться, – заверил его Яром, а тот нахмурившись о чем то подумал и видимо решившись сунул руку в карман под фартуком и выудил несколько серебряных монет.

– Каши с мясом возьмешь, скажешь Гриму что кузнецу Фагору с сыном, наложит правильно, ну и пару кувшинов с пивом. Да пусть похолоднее льет, с ледника, а то жарковато сегодня. Ну он там сам наложит, знает что мы с сыном любим, – и покосившись подозрительно на мальца уточнил, – Все запомнил? Таверну найдешь?

– Все запомнил, все сделаем, уважаемый кузнец Фагор, не сомневайтесь.

Протянувший руку кузнец сунул монетки малому и отмахнулся как от назойливой мухи, а сам тяжело поднявшись скрылся в кузне. Яром же закрутил головой выискивая своих, надеясь что найдутся и ждать не придется. Минут десять провел переминаясь с ноги на ногу и уже начал волноваться, когда увидел несущихся к нему сорванцов. И даже выдохнул с облегчением. Подбежавшие ребята замерли с вопросами на лицах и не дожидаясь Яром спросил:

– Таверна Грима где?

– Так на центральной улице, а как раз которая с южными воротами, я тебе рассказывал, – затараторил Тан.

– Веди, – кивнул Яром, а остальным приказал, – Смотрите по сторонам идем кучей. Да не трещите как птица говорун. Морды посерьезней сделайте, бестолочи, ходу.

Ну и парни пошли, даже побежали, не быстро правда, но легким бегом понеслись за Таном, что казалось тут все лазейки знает. Прошвырнувшись по рынку, ребята вышли на незнакомую еще улицу, что была и шире и чище, да и людей было больше. Причем, как показалось Ярому, приезжих, сильно уж разные у всех были одежды. Прошмыгнув около самых домов, чтобы не попасть под ноги лошадей или под колеса телег повозок и карет, ребятня минут пятнадцать мчались пока Тан не затормозил около большого здания трех этажей. Над входными дверями висела вывеска, вот только что на ней изображено Яром так и не разобрал. Кто то то ли ел, то ли спал, то ли все вместе, сильно выцвела за годы.

– Вот таверна Грима, – ткнул пальцем Тан и замер.

Окинув взглядом пацанят Яром ткнул пальцем в здоровяка Тфора:

– Со мной зайдешь, остальные на улице ждите. Да не отсвечивайте перед входом, затихаритесь где нибудь и ждите, -

парни мигом разбежались, а Яром с напарником отворив дверь зашли внутрь. В таверне царил полумрак, огромное помещение было заставлено столами, за которыми люди ели и пили. Правда не в этот час. Всего то лишь за несколькими столами сидели по несколько человек и брякали ложками или пили из глиняных стаканов. А запахи… вроде и ели плотно с утра, а животы даже засводило. Молодые организмы давно переварили все что попало к ним в желудки. Стараясь не обращать внимания на запахи и очень надеясь, что Тфор в точности делает так же, Яром поспешил к барной стойке, за которой стоял высокий и худой, но жилистый мужчина с удивительно лохматой прической. Тот сразу заприметил беспризорников, но орать и выгонять не стал. Бывало такое что их отправляли к нему за едой, так что прогнать всегда успеет. Дойдя до стойки Яром посмотрел мужчине в глаза и спросил:

– Здравствуйте, не вы ли уважаемый Грим?

Фраза озадачила мужчину и вроде ничего такого не спросил, но таким тоном, да с легкой, но тем не менее уважительной улыбкой. Интересный малец.

– Я, – кивнул лохматый, – Что хотели?

– Кузнец Фагор отправил, – ответил Яром, – просил пива с ледника пару кувшинов да каши с мясом на двоих с сыном. Сказал, что вы знаете что им требуется, – и с той же легкой улыбкой слегка склонил в поклоне голову выложил монетки данные кузнецом на стол.

– Знаю, сейчас приготовят, – и крикнул в сторону кухни заказ, а потом посмотрев прямо в глаза Ярому спросил, – А как донесете то? Вас двое и вы не с нашей улицы. Заберут.

– Вы не переживайте, уважаемый Грим, то уже наша задача, – улыбнулся еще шире Яром, – Справимся.

– Ну ну, – хмыкнул Грим, а потом вдруг лицо его ожесточилось, а глаза зло прищурились, – Под кем ходите? Кто старший? – рыкнул он на Ярома, полностью игнорируя второго мальца покрупнее. Хотя тот как то завозился, что показалось как будто достает что то из под одежды. Яром же услышав возню, сделал успокаивающий жест назад своему товарищу и ответил, спокойно стоя на том же месте и даже не отшатнувшись на резкую смену манеры разговора.

– Мы ни под кем не ходим, сами по себе. А старший у нас я, зовут меня Яром, – и ответил прямым взглядом не отводя и не пытаясь лебезить перед взрослым, да и чего уж там, не слабым мужчиной, – Нам может на улице подождать пока заказ готовится?

– Стойте тут, быстро сделают, – ухмыльнулся Грим одобрительно поглядывая на не ссыкливого парня. Уж он то за годы насмотрелся на их брата.

И правда, буквально минут пять прошло и столовые служки вытащили пару запечатанных кувшинов и несколько здоровенных деревянных тарелок, тоже прикрытых сверху. Все это упаковали в холщовый мешок и протянули ребятам, а сам Грим высыпал на прилавок горсть медяков и кивнул на них:

– Сдача, идите.

Мальцы похватали ношу, монеты исчезли в руках Ярома и они умчались на выход, только дверь хлопнула, а там уже остальные увидев своих метнулись к ним. Передав ношу местным Яром скомандовал:

– Тфор сзади, Вил справа, идем подле стены. Вы тащите, да аккуратней, млять. Ножи достать, но не светить. Ясно? – мальцы закивали утвердительно и Яром махнув рукой пошел спереди. Дорогу он запомнил.

Понятно что вечно крутящиеся на этой улице такие же мелкие сорванцы давно заприметили чужаков, а увидев их с едой так и вовсе затряслись от радости. Поэтому спокойно Яром со своими прошел всего лишь минут пять, даже до рынка дойти не успели, как сзади стала нагонять толпа сопляков.

– А ну стоять ублюдки, – заорал бежавший первый, – Кто дал добро по нашей территории шлындать, а?

Заметивший переулок Яром свернул туда поманив своих за собой, а там пропустив парней с ношей, остановился приготовив нож, но до поры до времени его не светя. Тфор и Вил замерли чуть сзади, тоже готовые ко всему. Страх конечно был, но отступать мальцы не собирались. Догоняющие подумали видимо, что от них пытаются убежать и радостно улюлюкая не останавливаясь на полной скорости завернули в подворотню, сразу наткнувшись на дождавшихся их чужаков. Тот что орал на ходу так первым и бежал, так первым и умер. Слишком уж их много было, в драке бы не сдюжили, это Яром понимал как никто другой. Поэтому вылетевшему мальцу пытавшемуся в последний момент затормозить он просто взмахнув ножом раскрыл глотку, да еще и артерию зацепив, так что кровь окрасила стену. Остальные затормозили как вкопанные с ужасом смотря как легко их предводитель расстался с жизнью. А Яром пользуясь этой паузой склонился над агонизирующим сопляком начал вытирать об его лохмотья нож.

– А теперь слушайте меня, засранцы, – заговорил вожак хмуро смотря в перепуганные лица преследователей,– Меня зовут Яром Душегуб, а это мои ребята. Если бы вы не напали, могли бы и миром разойтись, а так, сами виноваты. В следующий раз одним трупом не отделаетесь, имейте это ввиду, – выждав чутка чтобы его слова точно дошли до слушавших, он махнул у них перед лицами ножом и закончил, – Валите.

И как ни странно горе преследователи послушались, толкаясь и ругаясь развернулись и унеслись прочь по улице, ну а Яром со своими поспешил к кузнецу. По дороге его посетила одна интересная мысль, в таверне пока ждали заказ он слышал беседу троих сидящих за столом недалеко от стойки и вроде ничего важного сказано не было, разговор мужчин шел за склады подле рынка и про то, что Маца стал слишком дорого брать за охрану, да еще и его люди постоянно что то вынюхивали про товары. Так вот эти мужчины, видимо принадлежавшие торговому сословию, хотели поискать склады где то на другой территории, где более дружелюбно относятся к купцам. Перечислялись имена главарей банд, кто сколько берет и с кем можно работать, а с кем опасно. Но больше всего Ярома удивило то, что такие разговоры велись таким образом, что даже он услышал. По сути это ему и не нужно было знать, ничего эти знания не сулили. Но ведь разговор только про это, а что говорят другие? Вот то то и оно, размышляя над этим он с парнями добрался до кузнеца без происшествий. Постучав в не до конца прикрытую дверь кузни, зашел и поинтересовался у молодой копии здоровенного кузнеца, видимо это и был сын, куда ставить угощения. Тот махнув рукой в сторону не большой комнатки со столами и стульями, видимо специально организованное помещение для приема пищи, Яром провел туда своих, живо выставив на стол кувшины и тарелки, выгнал их, а сам ссыпал всю медь выданную на сдачу трактирщиком на стол рядом с едой и вышел вслед за своими.

– И что теперь? – неугомонный шустрый Тан вопросительно уставился на Ярома.

– Пока ждем, а на завтра я уже кое что придумал, – ответил тот, присаживаясь на корточки близ кузни, поймав тенек от здания. Солнце уже давно перевалило за полуденное время. Мальцы попадали рядышком обсуждая увиденное за день и делясь впечатлениями. Вилу тоже очень хотелось радостно делиться новостями, но поглядывая на своего старшего и на здоровяка Тфора, старался быть более серьезным и сдерживал детские эмоции распиравшие парней. Просидев так с час примерно, болтая ни о чем, парни услышали шаги и из кузни вышел Фагор удивленно уставившись на мальцов. Он и не думал что они все еще тут. Заняв прежнее место на котором собственно и увидел его впервые Яром, поманил его пальцем:

– Чего даже монетки медной не умыкнул?, – лукаво поблескивая глазами спросил подошедшего парня.

– Да что с той монетки, уважаемый Фагор, – скромно ответил Яром, – Нам выгоды не будет, а доверие пропадет, а оно по ценнее будет чем медь, да и серебро с золотом.

Удивленно хмыкнув Фагор покивал головой соглашаясь с юнцом ведущим такие речи, не характерные трущобным соплякам:

– Верно мыслишь малой, верно, – И не много подумав спросил, – А чего тут сидите, не ушли никуда?

– Так пустую посуду в таверну же надо унести – удивленно вскинув брови заявил Яром, – Чай, уважаемый Грим не только вам еду отправляет, так посуды не напасешься.

– И то верно, – покачал головой соглашаясь кузнец, – Забирайте тару да несите и медь со стола забери, ваша.

Яром махнул рукой ребятне внимательно слушавшей разговор старшего и этого могучего здоровяка и двое сорвались в кузню спеша собрать посуду. Фагор даже слегка удивился, этот странный малец вызывал у него, много повидавшего уже не молодого мужчины, неподдельный интерес. И то как он отреагировал на убийство как оказалось не его мальцов, и то как он вел речи, и даже то как отдавал своим распоряжения. Молча, лишь обозначая движение и ребятня слушалась мигом, понимая с полу жеста то, что требовал от них вожак, а пока те копошились в кузне, малой неожиданно обратился к кузнецу:

– Уважаемый Фагор, разрешите задать вопрос?, – и вопросительно вскинул брови ожидая ответа.

– Ну задай, – покивал кузнец выудив из под фартука трубку и принялся набивать из кисета на поясе вкусным табаком.

– Вот арбалеты, – опять удивил его малец, – Я видел что они разные есть, – продолжил дальше парень, – Видел и большие, и поменьше, и совсем маленькие, – продолжал развивать мысль Яром. – А вот самые малые сильно бьют?

– Хм..интересные вопросы задаешь малец, – посмотрев ему в глаза ответил кузнец, – Очень интересные. Ну да что уж там, после вкусного обеда можно немного и поболтать, – заключил Фагор и раскурил трубку, – Арбалет, он и есть арбалет, парень. Понятно, что малые, те что так удобно прятать под плащом, слабее чем большие и средние, но даже они могут пробить кольчугу например. Просто для того чтобы пробить наверняка, нужно находиться ближе к цели. Все таки мощности им и правда не хватит, а вот уже стальной доспех не пробить, тут уже нужны арбалеты помощнее, – закончив говорить дымя трубкой вперил свой взгляд в задумавшегося мальца. А тот покивал своим мыслям неожиданно выдал:

– А сколько будет стоить такой малый арбалет если его вы изготовите?

Удивление ярко выразилось на лице обычно хмурого здоровяка, интересные же вопросы задает этот беспризорник.

– Если моими руками делать или сына то 5 золотых, не меньше. Мастера мы пусть не известные, но работу нашу ценят, те кто знают. Херни мы не делаем, – закончил здоровяк, поглядывая на мальца. Что еще тот выдаст?

– Ох, – покачал тот головой, – Огромные деньги для таких как мы, нищих да убогих, – закончил Яром вызвав улыбку на лице Фагора и именно эта улыбка, сам не зная почему подтолкнула к продолжению предметного диалога, – А если мы у вас три закажем скидку сделаете?, – выпалил как из пушки и замер ожидая что кузнец прогонит или начнет ругаться.

А тот в свою очередь уставился на мальца и разглядывал, пытаясь что то высмотреть. Что не знал и сам, но, черт возьми, очень странный парень. Молчание и переглядывание затянулось. Уже давно выскочили парни с пустой и грязной тарой. Вышли и замерли в стороне возле остальных товарищей, а молчание и переглядывания все тянулось и тянулось. Молчал и Яром ожидая ответа, молчал и кузнец, не зная что ответить этому шкету. Но всему есть предел, вот и молчание закончилось:

– Значит так, малой, то что попросил сделаю, цена все равно будет та что сказал, но я болтов под них наделаю. Малые дороже в цене идут, потому что сложнее в производстве, – помолчав еще чутка своим мыслям, кузнец продолжил, – Да, побольше сделаю, вам же еще учиться. О том что договорились, молчи и я трепаться не буду, тебе так лучше будет. Ну и коли деньжищи такие есть, то тащи, – и посмотрев в глаза сосредоточенному Ярому закончил,– Не кину, не ссы, никогда Фагор от слова своего не отступал.

– Принесем завтра, уважаемый кузнец, – немного подумав ответил Яром и уже разворачиваясь сказал, – До свидания.

– Давай счастливо, – махнул рукой погрузившись в думы кузнец.

Очень интересный заказ, как и заказчик, но выполнить его Фагор решил, сам не смог бы себе ответить почему, но вот решил и все. И то что цена была действительно огромная и взяться таким деньгам у молокососов в принципе было не откуда его не остановило. Что то такое было в этом парне, раз договорились значит золото у него есть. Может прирезали кого богатого или украли что ценное, но деньги были и они решили их потратить не на еду, а на оружие. Значит какой то ум в голове точно есть. Может и выживут парни, а начать работу решил прямо сейчас. Время было, сын с работой справлялся. Скоро вообще ему бразды отдавать, а самому бы на покой. Но то, что он делал Фагору нравилось, поэтому пока что работал. Да и силы хватало, мало кто в этом плане ему равен был. Да, пусть будет так, а арбалеты таким как они быстро нужны станут. Решил сам для себя кузнец и выбив трубку скрылся в кузне.

Мальцы же ведомые старшим уже подбегали к таверне, не забывая оглядываться по сторонам. Конкуренты тут были всюду, местные с этой улицы крутились тут и там, но к Ярому с парнями не подходили. Видимо новости об стычке с ними уже разлетелись по всем местным малолетним трущобникам. В этот раз Яром заходить в таверну не собирался, решив отправить Вила и еще одного, наказав ничего не просить, отдать посуду, поблагодарить и выходить. Правда один из ребят сказал, что через основной вход можно и не входить, если обойти здание там со двора вход на кухню, там лучше отдавать грязное, так трактирщик не будет ворчать, что распугали ему клиентов своими грязными и рваными одежками. Так собственно и поступили, обошли здание и отправили двоих с посудой, а сами же замерли в ожидании. Яром молчал, молчали и подручные, не мешая старшему думать.

Тут они кстати были не одни, еще тройка мелких пацанят крутились во дворе, в ожидании того, что может работники таверны подкинут какую работу или потребуется выполнить какое нибудь мелкое поручение. А взамен дадут съестного, это вообще для ребятни была самая ценная награда. Ожидание что то затягивалось, ребята скрывшиеся в таверне все не показывались и Яром устав наблюдать за округой, поманил тройку настороженных пацанят. Те, переглянувшись, аккуратно подошли замерев в нескольких шагах от чужаков, готовые в любой момент сорваться и слинять.

– Вашего парня мы сегодня прирезали?, – спросил скучным тоном Яром, поглядывая на троицу ничем по сути не отличавшихся от них. Так может на год другой помладше и все различия. Такие же затасканные лохмотья, такие же голодные и настороженные глаза. Переглянувшись опять между собой, один из мальцов ответил:

– Не, не нашего, – и для верности даже покачал головой, – То Тил был, старший в своей ватаге. Парни говорят ты его одним ударом на тот свет отправил?, – задал вопрос чуть осмелевший малой. Ну а чего? Бить не бьют, убивать не спешат, что то забирать тоже. Да и что у них отнимать? Проперженные штанцы да затасканную рубаху?

– Сам подставился Тил, – улыбнулся Яром, – Нормально бы себя вел, еще бы пожил, – и немного помолчав спросил, – А вы под кем ходите? Большая ватага?

– А твое какое дело? – вскинулся говоривший ранее, уже успешно забыв, что перед ним парень не далее как пару часов назад уже прирезавший одного из таких же как сам.

– Мне никакого, – продолжал улыбаться Яром, глядя на нахохлившегося как воробей парня, – Если сами по себе может бы и подружились, а если под кем то, то не с вами тогда говорить надо, а с вашим старшим. Усек, храбрец?, – закончил с ухмылкой старший. Не много подумав и обменявшись взглядами с товарищами малой ответил:

– Сами мы по себе, кто нас под свое крыло будет брать, больно надо. Взрослякам и самим жрать нехрен, еще и нас привечать, – рассказал малец. – А старшим у нас Кир Весельчак и нас много, – поспешно добавил малой, – Мы кого хошь раком поставим.

– Ну это понятно, чего уж там, – поддержал мальца Яром продолжая улыбаться, – Грозные парни, из далека видать, – начавшие хихикать парни из его ватажки осеклись когда он резко обернувшись на них глянул. – Шутку сказал что ли? – спросил Яром и те потупив глаза в землю затрясли своими гривами. В этот момент Вил с товарищем выскочили с кухни во двор, таща с собой мешок и подбежали к Ярому на доклад:

– Вот трактирщик распорядился жратвы дать, за доброе дело сказал, – доложил Вил раскрывая мешок и демонстрируя содержимое старшему.

– Объедков что ли выдал? – спросил Яром смотря на немного черствую краюху хлеба лежащую поверх всего.

Заурчавшая животами троица переглянулась и говоривший ранее выдал:

– Господин Грим никогда объедки не дает, выбрасывает и жрать не разрешает, гоняет за это, – и двое оставшихся замотали головами подтверждая сказанное, – А в награду за услуги дает вот такое, ну там если хлеб лежалый или там каша вчерашняя. И всегда все вкусное, и не прокисшее, – мальцы еще яростнее трясли головами.

– О как, – почесал голову Яром, – Хороший поступок достойный уважения, не зря он мне понравился трактирщик ваш, – заключил старший, – Так много вас в ватажке то?

– Много, – хмуро выдал говорун, – Кир и совсем мелких привечает, говорит не гоже им с голоду подыхать, а подрастут помощниками будут.

Яром же на подобное только удивленно покосился на мальцов, продолжавших почти не моргая смотреть на мешок со снедью.

– Правильно ваш старшой делает, – проговорил он им, – Вил отдай мешок, – тот даже на мгновение не помедлив сунул поклажу чужим в руки и зыркнул на нахмурившихся своих, – Киру привет передавайте от Ярома Душегуба, – закончил тот и махнув рукой побрел в сторону рынка.

Скоро торговцы начнут расходиться, день шел к концу. Как подсказали ребята перед сворачиванием торговли лавочники цены не много сбрасывали, спеша урвать еще хоть немного дневной выручки, а Яром собирался прикупить чего нибудь съестного. Крупы там, соли, еще чего, чтобы прокормить толпу. Пока топали до рынка Яром в полголоса сказал, так чтобы услышали только свои:

– Еще раз выразите осуждение моим поступкам, огребете по полной, – ответа не ждал, как собственно и не угрожал. Просто сказал ребятам как поступит, но те все равно ответили:

– Мы поняли Яром, такого больше не будет, – ответил за всех Тан, а остальные просто кивнули переглянувшись.

Прошвырнувшись по торговцам мальцы набрали почти на все серебро круп, специй и хлеба и рванули к себе, не забывая вертеть головой по сторонам и держась подальше от шатающихся тут и там трущобников. Ну а по прибытии в нору приняли доклады наблюдателей и ссыпав добычу девочкам расположились на отдых, делясь мыслями и событиями по прошедшему дню.

Глава третья

Граф Дижон находился в скверном расположении духа, с самого утра родственники так нелепо почивших баронов завалились к нему на аудиенцию, стеная и причитая о совершенном преступлении, доведя тем самым до белого каления. Но граф был вынужден проявлять сострадание и уверять в максимальном содействии в розыске и наказании. Много лет он добивался своего нынешнего положения, став представителем дворянского сословия города Вигон.

С трудом сдержавшись, чтобы не наорать на них, граф пообещал приложить все силы к поиску убийц и выставил родственничков из резиденции. Тут ничего такого и не было, что вызвало такое раздражение, но одно наложилось на другое. Вчера пропала партия особого груза и с него уже пытались спросить, хоть он и являлся всего лишь принимающей стороной.

– Жалкие твари, – ругнулся граф, – Как посмели спрашивать с меня и обвинять. Чернь проклятая, – ворчал он проходя в свой кабинет, прекрасно понимая, что дальше ругательств это не зайдет. Слишком уж хорошая шла прибыль и слишком уж серьезные люди, – Вина неси, – гаркнул граф на личного слугу, многие годы служившего ему, – И пошли за Астаром. Пусть срочно явится, – слуга отдав распоряжение посыльному налил вино в золотой бокал и оставил графа в кабинете одного. Привычки господина изучены досконально и слуга знал, что тот сейчас зароется в работу с бумагами и отвлекать его лишний раз не стоит, тем более, что господин в таком скверном настроении. Могло и самому слуге перепасть, а рука у графа была тяжела.

В течении часа Дижона никто не отвлекал, пока не явился вызванный человек. Высокий, с породистым лицом и украшенный сединой в волосах и аккуратной бородке. Одетый во все темное, со шпагой и кинжалом на поясе. Слегка прихрамывающий на правую ногу. Гостя проводили до кабинета и доложив графу пропустили внутрь, плотно притворив двери и оставив их наедине.

– Ты не сильно то спешил, Астар, – буркнул граф приглашая жестом гостя присесть на стул.

– Дела, ваше сиятельство, – спокойно ответил гость, располагаясь на удобном и дорогом стуле, – Спешил как мог, получив приглашение, – закончил он посмотрев на собеседника.

– Ну да, дела, – проговорил Дижон поглядывая на собеседника. – А скажи Астар, если бы тебя выгнали из нашего славного города, как быстро имперские сыскари прознают об этом и прихватят тебя?

– Ооо, – протянул гость, поглядывая на графа, – Я думаю очень быстро, возможно даже сразу как выйду за ворота. Работают ребята профессионально.

– Это да, – покивал хозяин кабинета оценивая реакцию гостя, а тот несмотря на острый вопрос продолжал хранить спокойствие. – Работают сыскари и правда хорошо.

Помолчав с минуту, граф отодвинул от себя изучаемые бумаги и вперив взгляд в гостя начал беседу:

– Астар, были убиты аристократы. Что ты про это знаешь?

– Ну, убитых дворян было трое, еще трое слуги, – начал пересказывать новости мужчина в черном. – Всех убили ножами, работали непрофессионально, но с душой. Ран множество, особенно на дворянах, ценности сняты, кошельков не нашли.

– Ко мне с утра уже приходили родственники и доставали своими стенаниями и требованиями правосудия, – поведал граф, – Убийц надо найти, – закончил он и требовательно уставился на Астара, а тот лишь хмыкнул и покачал отрицательно головой.

– Убийцы и так понятно кто, – поведал гость, чем вызвал удивленно вскинутые брови на лице у графа, – Барон со своими друзьями, если вы конечно не знали, ваше сиятельство, очень любил набирать себе маленьких детей и терзать их в своем подвале, насилуя и разрезая на куски, – спокойно проговорил Астар, вызвав гримасу неудовольствия на лице хозяина кабинета, – Видимо в эту ночь барон притащил к себе в дом не тех детей, что обычно. Эти хотели жить,– и не много подумав вспоминая события той самой ночи и кучку окровавленных малолеток попавшихся в переулке, – Скорее всего люди барона отловили трущобных мальцов, а им прирезать человека проще простого. Так что искать убийц бессмысленно, только терять людей. Из трущоб выдачи нет, а они явно были от туда.

– И что ты предлагаешь?, – воскликнул граф, – Оставить все как есть? Смотрите люди, аристократов можно резать и наказания не будет. Так что ли? – вспылив крикнул граф, чем вызвал недовольную гримассу промелькнувшую на лице гостя.

– Нет конечно, ваше сиятельство, – ответил Астар, – Но и шастать по трущобам смысла не вижу. По крайней мере я за это не возьмусь, еще, знаете ли, пожить охота, – протянул гость и предложил,– Можно взять в подвалах тюрьмы пару убийц приговоренных к смерти, вырезать им языки и обвинить в убийстве. А потом быстренько повесить и делу край.

Повисшая тишина заполнила кабинет на пару минут. Граф обдумывал предложение, а гость спокойно молчал оглядывая убранство кабинета, хоть и не в первый раз тут был.

– Иди, – махнул рукой граф и уткнулся в бумаги, – Пусть пристрастия этих аристократов останутся тайной.

Поднявшийся гость поклонился и вышел из кабинета, а затем покинул резиденцию графа.

*Какие интересные молодые люди попались мне ночью*, – думал он по пути к бричке ожидавшей его у ворот, – * Очень интересные*.

Ночь у ребят прошла спокойно, как оказалось никто посторонний вокруг не крутился. Порядок в норе навели, а плотный ужин, сваренный девчатами хорошо устроился в организмах. С утра Яром погнал всех во двор, не смотря на пол и возраст, заставив заниматься физическими упражнениями. Отжимались и приседали, таскали друг друга на плечах, боролись и махали палками набранными из кучи заготовленных дров, изображая ножевой бой. И хоть подъем был ранний, ребята не сильно то и ворчали, а разогревшись и вовсе воспринимали все как какую то игру.

Девочек Яром отпустил первыми, ополоснувшись по очереди они умчались готовить завтрак, а ребята еще попыхтели, нагружая юные организмы. Параллельно занятиям Яром объяснял, что от них требуется, ребята разбивались на пары и должны были болтаться по рынку и не только, слушать разговоры, узнавать сплетни и слухи, впитывать в себя все что творится в трущобах. А ближе к вечеру будут собираться у входа на рынок и докладывать Ярому, что услышали и узнали за день. Две двойки, ну а Тфора и Стани Яром оставил при себе. Тфор это понятно, слишком крупный, он привлекал к себе лишнее внимание, а вот Стани наоборот был каким то хмурым и угрюмым. Можно сказать нелюдимым и лицо у него было мрачноватое. Подумав Яром решил что при таком мальце рядом люди не станут лишний раз языками трещать. Поэтому эта парочка составит ему компанию.

Ну а на девочек оставлялось логово, ну и дежурство. Все так же кто то должен сидеть на посту и не видимый прохожим, наблюдать за округой, высматривая незнакомых или подозрительных типов, буде такие появятся. А еще поспрашивав девочек, Яром понял что они вполне сами могут себе перешивать одежду. По крайней мере девчата из приюта это умели, а значит могут научить остальных. Уж слишком Ярома раздражали те обноски, в которых ходят. Так люди и не станут серьезно их воспринимать. Как говорится встречают по одежке, вот кто будет доверять соплякам, да еще в лохмотьях. Раз не смогли нормально одеться и следить за собой, значит и с делом не справятся.

Поэтому когда две двойки ребят уже убежали собирать сплетни, Яром с оставшимися, ну и прихватив с собой трех девочек, а также золотые монеты, пошли по наводке вездесущего Тана к одной местной купчихе, что занималась перешивом и продажей готовой одежды, ну и как шепнул шустрый малец, скупала краденное или снятое.

Добравшись до рынка заглянули к кузнецу, в этот раз на улице никого не было, но печь исправно дымила, а значит и хозяева на месте. Постучав в закрытую дверь Яром дождался оклика изнутри и отворив скрылся в кузне.

– Аааа, – прогрохотал молодой кузнец, – Наш заказчик пожаловал, – крикнул тот и из глубины помещения вышел Фагор, улыбнувшись Тмал, сын Фагора отошел, оставляя их наедине.

– Ну здорова, малец, – бахнул кузнец, – Начал вчера уже работу, так и знал почему то, что ты с утра прибежишь. Дней через пять заказ справим.

– Доброго утра, уважаемый Фагор, – улыбнулся Яром, – Рад что не забыли про нас, – и покопавшись за пазухой выудил маленький мешочек звякнувший монетами, – Примите оплату.

Кузнец удивленно вытаращился на подобие кошеля и хоть и понимал умом, что малец не стал бы шутить и врать, а значит там именно золото, но вот поверить в то, что у таких мелких засранцев есть такие деньжищи ну никак не мог. Ну даже украли бы они, так отобрали бы давно, но нет же, вот и малой и деньги. Почесав бороду кузнец проговорил:

– Так работа же еще не сделана.

– Ну и что?, – спросил Яром, – Раз вы сказали значит сделаете, тем более уже начали да и сроки обозначили. Почему бы мне сразу не заплатить, а потом только за товаром явиться?, – и вопросительно уставился на кузнеца продолжая удерживать на весу протянутый кошель.

– Твоя правда, – хмыкнул кузнец и забрал монеты, а потом и вовсе, почему то решил уважить своего малолетнего клиента, и не став пересчитывать просто спрятал кошель под фартуком, – Ну значит сроки знаешь, заходи. Ну или еще какие вопросы появятся, тоже милости просим, – и отвернувшись отправился вслед за сыном.

Яром же выскочив за двери отправился со своими в лавку торговки. Как ее звали Тан не вспомнил, но вроде как о ней хорошо отзывались, по крайней мере парень худого не слышал. Покрутившись по рынку ребятня нашла искомое, как оказалось здание было почти на виду. Оно даже в окружение не вписывалось, краска еще не облупилась, видать хозяева следили за собственностью. Одноэтажное, но не малых размеров, есть где и складировать, где работать, да и с клиентами общаться. И вход располагался как бы в закутке, в стороне от людских глаз. Удобное место что сказать. Как для спокойной торговли так и для сомнительных делишек. Хорошее в общем место, Ярому понравилось, это точно.

Потянув дверь на себя открыл и вошел внутрь, ну и ребята следом. Никакие колокольчики не звякали, никто не встречал, но за прилавком стояла красивая женщина лет так 25-26 примерно, невысокая, с голубыми глазами, светло-русыми волосами и удивительно милым и симпатичным лицом, а вокруг на столах лежала аккуратно свернутая одежда и рулоны тканей. Умные глаза уставились на вошедших беспризорников, наметанный взгляд тут же обежал обноски выступающие в роли одежды и остановился на Яроме, вставшем ближе всего. Не дожидаясь пока хозяйка начнет говорить, а вдруг выгонит, Яром раскрыл рот:

– Здравствуйте, уважаемая хозяйка, – и улыбнувшись чутка поклонился, – Не гоните, мы по делу. – И замер внимательно смотря на нее следя за реакцией.

– И не собиралась, – улыбнулась в ответ женщина, – Я хоть и торгую одеждой и тканями, но встречаю не по одежке.

Яром только шире улыбнулся красивой женщине, очень она правильные слова сказала, да и как то не вызывала неприятных ощущений.

– Что привело ко мне, молодые люди? – вопросительно вскинув тонкие брови спросила женщина. Голос у нее тоже очень красивый и нежный. Кто бы поумнее назвал его бархатным, ибо когда она говорила звуки голоса как бы ласкали и обволакивали. Яром встряхнувшись от очарования, сказал:

– Уважаемая хозяйка, мы бы хотели приобрести у вас одежды для себя, а также ткани, желательно темных тонов. Ну и швейные принадлежности, иголки, нитки, – и закончив Яром замолчал.

– Не пугайте меня красивый юноша, – проворковала женщина, – Неужели хотите заниматься пошивом одежды и тем самым составить мне конкуренцию?

На этот раз Яром был готов к звучанию ее голоса, поэтому не поддался тому очарованию:

– Нет конечно же, уважаемая, – отрицательно покачал он головой, – Как можем мы вам составить конкуренцию? У нас ни навыков таких нет, да и желания, – попытался успокоить Яром хозяйку лавки. – Просто хотели иметь возможность латать и подшивать одежду для самих себя, но никак не на продажу, – закончил говорить не убирая с лица легкую улыбку. А женщина не много подумав предложила:

– Так может я вам ее пошью? – и лукаво улыбнулась прекрасно понимая что у оборванцев не откуда взяться деньгам на оплату. Тоже самое понимал и Яром, поэтому легкую шутку подколку оценил, хмыкнув и склонив голову слегка на бок.

– Откуда же такие деньги у трущобных сирот, уважаемая хозяйка, чтобы оплатить вашу работу?

– И то верно, – покивала она головой, – Что конкретно вас интересует? Какие ткани? Какая одежда?

– Темного цвета, уважаемая, и крепкая на разрыв – начал перечислять Яром, – Это касаемо ткани. А одежда же, – не много подумав и убрав с лица легкую улыбочку Яром выдал, – Темные цвета, крепкая, просторная, не стесняющая движений, с возможность прятать в складках.., – после не большой заминки внимательно глядя в глаза хозяйке закончил, – прятать что нибудь.

Хозяйка глядя на мальца не много напряглась. Странный парнишка, молодой еще, а глаза такие…такие…взрослые что ли. Серьезные и внимательные, и опасные. Что то в них такое было, что говорило о том что он уже убивал и еще убьет. Но опять же манера общения, вежливая, да не сыплет изысками и витиеватыми оборотами, как у тех же дворян, но все равно очень вежливая и уверенная. И что то странное промелькнуло в его речи, что то, что хозяйка не поняла. Как то странно он говорил, что то упуская что ли. Интересный парень, пожалуй стоит с ним поработать и поработать честно, решила для себя хозяйка. Она никогда не считала зазорным надурить покупающих или продающих. Если человек не может уследить за своими финансами, значит они ему не нужны, а вот ей пригодятся. Не то чтобы она была алчной, просто знала цену денег. Особенно после рабства, из которого ее выкрал муж и спрятал в этом городе. Любимый муж, что себя не уберег. Муж умел магичить, никому не открывался, знало об этом ограниченное количество людей. Но умел. Да так что приголубить кого нибудь силой дара на смерть ему ничего не стоило. Вот и зарабатывал и неплохие деньги работая с теневым людом империи. И доработался. Не раз жена предупреждала, но нет же. Риск муж любил немногим меньше чем ее. Вот и доигрался, три месяца еще не прошло как погиб. Встряхнувшись женщина вернулась мыслями к ребятам:

– Ну что ж, я вас услышала и могу сказать что все что вам нужно у меня найдется. Если в цене сойдемся, – и вопросительно уставилась на чернявого, видимо старшего у ребят. Обдумав услышанное парень внимательно посмотрел на хозяйку и представился:

– Меня Яром зовут, деньги заплатить есть, – и опять слегка улыбнулся своей уже становящейся фирменной легкой улыбочкой.

– Лаила, – преставилась хозяйка и обратилась к парню повыше, стоящему за плечом чернявого. – Там засов на двери, прикрой.

Парень даже не дернулся, лишь получив одобрительный кивок от старшего двинулся к дверям. А вот это уже удивило Лаилу, да и что уж там испугало, надо же какое послушание у ребят, какое уважение к старшему. А если он сейчас скажет ее прирезать тут по тихой они ведь даже не задумаются, ткнут ножом и делу край. Видимо что то уловив такое в ее глазах, Яром сказал:

– Не нужно нас бояться уважаемая Лаила. Мы честно ведем свои дела и никогда не станем вредить тем, кто с нами честен и добр. Даже наоборот, с радостью поможем, – и постарался как можно вежливее и мягче улыбнуться.

Встряхнувшись хозяйка осмотрела столы и отрицательно покачав головой сказала:

– Тут у только на взрослых, более мелкие размеры на складе, – и пойдя впереди поманила за собой трущобников. Что еще ее напрягло, пока шла как ни прислушивалась, но шагов не услышала. И только тут она поняла истинный смысл слов покойного мужа. Когда то давно он сказал, что с трущобскими сопляками лучше дружить, чем враждовать. Слишком уж они опасны. Тогда она не придала внимания этим словам, а вот сейчас до нее дошло. Спина непроизвольно напряглась, ведь они сзади, но все таки продолжила путь ведя за собой детвору. И тут же раздались сзади шаги, кто то специально начал притопывать, чтобы она их слышала. Не зная почему, но поняв это даже улыбнулась и повернув голову наткнулась на улыбнувшегося в ответ чернявого лидера идущего следом. Какой сообразительный, ведь почувствовал страх женщины и даже понял его причину. А как понял, так сразу исправил, пока не возникло недоразумение.

Войдя на склад, ребятня и вовсе впала в оторопь, сколько же тут было всего. Многие вещи кстати носили на себе следы употребления или правильно сказать ношения. Правда с пятнами крови вещей не попалось, так что какие то правила Лаила имела и их соблюдала. Начался процесс подбора, Лаила доставала вещи по описанным критериям и подавала Ярому, тот же осматривал и что то забраковал, а что то кидал в общую кучу прямо на полу. Благо чистый был, хозяйка за этим следила, а вот на полу уже девчата перебирали отобранное старшим и половину забраковали сами. Убирая в сторону. Правда уже не комками, а аккуратно сворачивая. Подобрали даже на здоровяка, правда уже из одежды на взрослых, но девочки обещали сегодня же перешить и подогнать.

Все что выбрали было из хорошей крепкой ткани, имело темные цвета. Нашлись даже полу накидки полуплащи с глубоким капюшоном. Яром долго вертел в руках хмурясь и раздумывая, пока к нему не подошла одна из девчонок и о чем то пошептавшись, забрала все подобные накидки в общую кучу. Потратили на всё про всё больше двух часов, но результатом были довольны. Набралось много, даже очень. Девочка подходившая ранее к старшему опять подошла и что то нашептывала, но Яром отрицательно покачал головой и жестами показал чтобы все готовили к удобной переноске.

– Яром, – обратилась к парню Лаила, – Скажи, а что тебя смущало в накидках?

– Размер, – улыбнувшись ответил Яром, – Но девочки обещались исправить.

– Хм.., – выдала хозяйка. – И что? Все что выбрали возьмете?

– Да, уважаемая Лаила, все выбранное купим. Как и швейные приспособления, ну и пару рулонов ткани.

– Да да, я помню, – Лаила задумчиво смотрела на кучу вещей, а потом видимо решившись спросила прямо, – Яром, ты же понимаешь что это не дешево?, – и затихла ожидая ответа. Слишком велик был вариант с плохим развитием событий. Все таки их тут шестеро. Да, ножи были и у девочек, хозяйка это заприметила.

– Уважаемая Лаила, – начал Яром, – Вы слишком плохого именно о нас мнения. Слишком плохого. – и поймав ее взгляд спокойно и уверенно произнес, – Считайте сколько вам должны, а мы начнем упаковывать выбранную одежду.

Ну и началось. Лаила перебирала вещи, считая про себя и шевеля губами, а девочки уминали вещи. Кстати на глаза Ярому попались удобные и вместительные походные рюкзаки. Вот в них и складывали, Яром решил забрать и их, слишком уж прочные вышли, мастер делал. Стани давно выпнули за дверь, опять ее прикрыв, его задачей было найти и привести сюда парней.

Когда закончили с упаковыванием получилось набить все 4 рюкзака, а так же отобрали два рулона простой но крепкой ткани. Лаила сказала что из такой одежду шьют солдатам имперской армии, правда не повседневную, а для тренировок. А также набор швейных предметов, нитки и иголки набрали с запасом. Лаила еще раз обежала глазами то, что выбрали ребята и посмотрела на Ярома. Надо было уже назвать сумму и вот это как раз ее и напрягало. Не откуда было взяться таким деньгам у ребятни. Просто не откуда, а значит не заплатят. А что делают с тем, кого обокрали? Всем это и так известно. Ох как ругала себя Лаила за то, что повелась на вежливые речи этого парня. Закусив губу наблюдала за ним, как тот осмотрел купленное и качество упаковки, инструктировал девчат о том, что тащить придется им. Вряд ли их пропустят до какой то норы не попытавшись забрать, а затем поворачиваясь начал говорить:

– Жалко, уважаемая Лаила что у вас нет обуви на…– и замолчал удивленно смотря на хозяйку, видимо сильно она разволновалась и все было написано у нее на лице, – Прекратите! – неожиданно гаркнул он, да так что даже его ребята дернулись, не то что сама Лаила. – Еще раз говорю, – уже более спокойно начал он, – Прекратите думать именно о нас плохо, уважаемая Лаила. Какую сумму мы вам должны?

Собравшись с духом Лаила взяла себя в руки и озвучила:

– За все что выбрали я насчитала семь золотых и 26 серебром, – выдала она и замолчала с напряжением вглядываясь в ребят, а вот реакция ее удивила. Настолько удивила что она и про испуг забыла. Ребятня спокойно переглянулась и даже возмущаться не начали.

Яром же покопавшись за пазухой выудил кое как стянутый из тряпки кошелек и развязав веревку начал выкладывать перед замершей хозяйкой золотые монеты. Когда количество монет достигло 8 штук, Яром заявил:

– Вроде все правильно, серебра к сожалению мало, – и вопросительно уставился на хозяйку, а та лишь задумчиво кусала губу. – Что то не так, уважаемая Лаила? – задал вопрос Яром.

– Нет все так, сдача есть, – но монеты не спешила забирать с прилавка. Очень хорошая выручка за день, давно такой не было.

– Может вам какая то помощь нужна, – продолжал задавать вопросы Яром поглядывая на замершую Лаилу, а та продолжала кусать губу и смотрела уже не на золото, а на мальца.

– Помощь, – пробормотала она, – Помощь, – и что то решив для себя смахнула монеты с прилавка и покопавшись в своем кошельке начала вываливать серебро на стол, тщательно пересчитывая. Когда набралась приличная куча она пододвинула ее Ярому. Тот же не спешил сгребать, а продолжал смотреть на хозяйку. – Значит так, – начала разговор Лаила, – Если меня спросят, то я вас знать не знаю и вы также говорите. Не имели дел друг с другом. Ясно?, – получив утвердительный кивок от Ярома, она продолжила, – Это по тому поводу откуда у вас это золото, ну а через пару недель приходите, если никакого шума не будет, то работа у меня и правда есть, и помощь очень нужна.

В этом момент раздался стук в дверь и Тфор метнувшись и выглянув в специальное окошко, отворил ее в пуская остальных ребят.

– Договорились, уважаемая Лаила, – улыбнулся Яром и спрятав монеты двинулся за своими, уже спешащими на выход. Закрывшаяся дверь позволила Лаиле выпустить облегченный выдох. Какой странный день и странные покупатели. Не много подумав, выудила из под прилавка бутылку со стаканом и налив себе половину выпила залпом. Постояв так чуть чуть с закрытыми глазами, Лаила почувствовала как напряжение полностью ее отпустило, а еще поняла что заинтересовало ее в манере общения мальца. Все беспризорники, да и вообще трущобники, зная ее как хозяйку лавки, обращались к ней не иначе, как госпожа Лаила или просто госпожа. Так было принято, а этот малец, не смотря на очень вежливое общение ни разу, ни единого разу, так к ней не обратился. Хотя так говорят ВСЕ и это было чертовски странно, настолько что даже резало слух.

А ребята тем временем быстрым шагом миновали рынок, рюкзаки тащили девчата и Тан, как самый мелкий и бесполезный в драке. Выйдя за охраняемые пределы торговых рядов ребята тем же быстрым шагом, потопали в направлении норы и как и предвещал Яром не дошли. Спереди высыпала местная банда таких же беспризорников, и было их больше чем ребят, а еще и сзади поджимали. Видимо те кто шарился по рыночной площади.

– И что это мы тут таскаем, а? – развязно начал парень лет 14, видимо старший у этих, – И главное с нами не делятся, берега попутали, сявки?

Девочки прижались к стене дома, Тан скинул с плеч рюкзак и поставил у них возле ног, ну а парни встали полукольцом перед ними. Только Яром остался на своем месте сверля глазами чужого предводителя. Смотрел и молчал, а когда тот не дождавшись ответа опять начал раскрывать рот рявкнул:

– Ножи или кулаки? – чем вызвал ступор у всей обступившей их шайки. Пару мгновений лидер искал что ответить, а когда нашелся и открыл рот, был опять перебит Яромом. – Да какие нахуй кулаки. Режем!, – его рев заставил обступивших ребят отшатнуться, а своих наоборот оскалиться и с уже вынутыми ножами кинуться на врагов.

Яром гигантским прыжком оказался подле соперника, командовавшего этой шайкой и наткнувшись на успевшего махнуть кулаком парня зубами, воткнул в живот нож. Наплевав на разбитые губы, выдернул окровавленное лезвие и оттолкнув согнувшегося пополам парня бросился на следующего. Кровища брызгала во все стороны, яромовские парни рычали и кромсали врагов, видя что лидер идет вперед и не сдается, а вот соперники такой силой духа не обладали. Уже после первой тройки зарезанных дали деру улепетывая кто куда. Кого то еще успели ударить в спину, а нехер ее в бою показывать. А вот гнать врагов Яром не дал, вскинув руку тормознул разгоряченных парней и окинув их взглядом скомандовал:

– Валим!

Тфор схватил оставленный на земле рюкзак и помчался следом за девчатам, а Вил со Стани тащили бессознательного Тана, и когда успел мелкий получить? Мигом долетев до переулка ведущего в нору, Яром пропустил перед собой своих, а сам оглядев улицу и не заметив чужих шмыгнул следом. Одно его всегда раздражало, все время приходилось перелезать через стену, когда то тут был проход, но он оказался давным давно заваленным, и завал вышел даже выше самой стены, но это так, мелочи.

Оказавшись во дворе ребятня повалилась на землю тяжело дыша, а девочки принялись стаскивать с них вещи, ища кто куда ранен. От подскочившей сначала к нему Ялы Яром отмахнулся, указав на ребят, а сам же по стеночке тихонько съехал и сел на задницу, используя стену как опору. Фух, ну и забег, а разбитые губы фигня, не первый да и не последний раз по ним получает. Подумаешь.

Больше опасений вызывал Тан, но и он уже очухался, демонстрируя здоровенную шишку на макушке, видать кто то приложил, подставил свою бестолковку. Тфор получил две царапины от ножей, но там больше одежда пострадала, здоровяк не только сильным был, но и очень быстрым. Вила и Стани подрезали, но не серьезно, Вилу прошлись ножом по руке, но вроде ничего серьезного. Стани же ткнули в ногу, но тоже вроде и ругнулся, но держится. Да и бежал нормально, значит не глубоко. Остальные тоже по мелочи, серьезных ран и не было. Так что из боя вышли легко отделавшись и совсем не обделавшись. Скольких прирезали никто не считал, но тел осталось немало на улице.

* Сука, да что ж бок так болит*, – подумал Яром, – *Огрел что ли кто то*.

Яла поручив девчатам остальных, с хмурым лицом подошла к Ярому. Отмахнуться уже не выйдет, без боя не уйдет. Улыбнувшись Яром поднял руки вверх помогая стянуть себя рубаху. Да только хрен там, начав поднимать правую руку бок прострелило сильной болью вызвав у него стон, который не сумел сдержать. Тишина опустилась на дворик, все лица резко повернулись в его сторону, а Яла уже упала на колени рядом и увидев под рукой что рубаха на боку залита кровью, да так что уже и штаны запачкало. Выхватив нож она просто распорола ветхую одежку и ахнув закусила губу. Нож напавших прошелся по ребрам и прорезал бок до самого бедра. Кровищи как будто крупное животное забили и начали разделывать. Тут же раскомандовавшись девчата принесли ведро с водой и чистых тряпок, а Яла тем временем срезала всю рубаху с Ярома и аккуратно осмотрев уложила его на не раненый бок.

Обступившие кругом ребята стояли с бледными лицами и поджатыми губами. Внимательно следили за махинациями Ялы, а та, омыв рану водой, внимательно ее осмотрела. На самом деле порез был и не таким уж глубоким и опасным, но чтобы понимать это надо хоть что то понимать в медицине и врачевании. А откуда это было знать ребятам которые и читать то не умели? Яром скосив глаза на свой пострадавший бок сказал:

– Херня, не помру,– и улыбнувшись ребятам закончил, – Не дождетесь балбесы.

Возмущенно забухтевших ребят заткнула врачующая Яла.

– Заткнись придурок, – ядовитой змеей зашипела на Ярома, – Разговорился мне тут, – у того от удивления даже слов не нашлось, а Яла тем временем продолжила, – Че встали, придурки, поднимайте и тащите в нору.

Парни загомонив аккуратно подхватили Ярома и уволокли переругиваясь, положив там на спальное место. После приборки затеянной девчатами в норе даже пахло приятно. Пропали эти прелые запахи, все что воняло было выкинуто. Так что вполне себе комфортные условия. Яла самолично омыла Ярома по пояс, хотела и штаны стащить, но тот уже собравшись с силами дал бой и штаны остались на месте. За что Яла прошлась по нему такими эпитетами, что и трущобникам не стыдно было записать и запомнить.

А потом уже с помощью ребят приподнявших Ярома аккуратно и плотно его перевязала, стянув рану. Импровизированные бинты конечно промокли кровью, но уже не сильно. Много ее вытекло, не даром Яром был таким бледным, да и больно было чего уж там, какой сопляк такое вытерпит? Остальным ребятам давно уже оказали помощь и теперь они валялись, ожидая пока девчата приготовят покушать, прокручивая в голове моменты быстрой и яростной драки. Яла хотела еще что то высказать Ярому, но тот, улыбнулся ей и тихо прошептав слова благодарности, вырубился. Психанув она зыркнула на всех сразу заставив их вжать головы в плечи.

– Что лежите, увальни? – яростно начала она, поглядывая на притихших ребят, – Старшего уберечь не смогли, тупорылые, – так и не дождавшись чтобы хоть кто то что то возразил, что бы сорваться уже на нем и разметать его в пух и прах, Яла добавила, – А теперь полежите и подумайте тут, какое вас ждет будущее без него, – И подхватив пустое ведро выбралась во двор.

А ребята и правда задумались и долгое время была в норе тишина, лишь изредка нарушаемая бряканьем кашеварящих девчат, а потом вечно молчащий и хмурый Стани выдал:

– Дерьмовое будет будущее, – и поднявшись похромал наружу к Яле, о чем то решил с ней поговорить.

Самое что забавное такое же заключение пришло в головы всем, уж слишком правильно все делал Яром. Так сытно они не ели, так крепко не спали и не было у них никогда уверенности, что кто то подумает и позаботится о них. Не было, пока в этот подвал не ввалилась шестерка залитых кровью с ног до головы ребят. А сиротские и того раньше поняли, за кого стоит держаться, еще там, в приюте.

Когда пища была готова, Ярома кое как растолкали и Яла лично с ложечки кормила. Ослаб малец, наевшись, отрубился сразу. А Яла и ночевала с ним рядом, прижимаясь к нему и грея своим телом и что удивительно изнасилованная бывшими старшими девчонка тоже легла подле Ярома, грея его с другого бока. Пол ночи девчата слушали дыхание Ярома, молясь не известно кому, но молясь всей душой, а под утро забылись тяжким сном.

Глава четвертая

Добудиться с утра старшего не смогли, не знали дети что делать, поэтому решили обождать, однако наставления не забыли. Выперлись с рассветом во двор на тренировки, занимались, пыхтели, боролись, даже раненые не сачковали. Пост наблюдательный и днем и ночью не пустовал, девчата плотно его оккупировали под себя и наблюдали не за страх, а за совесть, подмечая шатающихся подле норы. Позавтракав парни решили разбиться на двойки и делать то, что рекомендовал старший, настоял на этом Вил, да остальные и не спорили. Так что перекусив свалили, а девчата принялись перешивать и подготавливать одежду, парням решили подгонять вечером как те вернутся. Отобрали просто для них нужное, в основном начали себе обновки подшивать и перешивать. Яла закончив со своим и переодевшись в новое, взялась за накидки. Яром еще там у той торговки сказал что конкретно не нравится, а так как у Ялы лучше всего получалось шить, вот и взялась, что не надо отрезая, а где надо подшивая. Подготовили и для Ярома новую одежду прикидывая ее к лежащему.

В общем все при деле, сварив сытную кашу на обед, вдруг еще и парни вернутся, поэтому варили с запасом, ну и Ярома принялись будить и какова же была радость когда он открыл глаза. Сначала затуманенные болью, кое как прояснились, но вот упершуюся в разбитые губы ложку с кашей не принял. Отвернувшись попросил воды, а потом попытался подняться. Накинувшаяся с руганью Яла была послана куда подальше с возмущением, что ему под себя срать, заявила что пусть и так, а они помоют. Заматерившись опять был поднят аккуратно девчатами и вытащен во двор. Справив естественные надобности, попросил набрать воды, помыться, да и рану посмотреть. Загнав всех в подвал, покосился на упершуюся Ялу и махнув рукой снял штаны, девушка поливала водой, а он отмывался и подмывался. Ну и бинт кое как оторвали вместе с коркой, предварительно намочив пока мылся.

– Страшно выглядит, – заключила Яла после осмотра, – Но вроде не помираешь.

Бинтоваться Яром отказался, сказал что на ночь, а пока так побудет, уж слишком больно бинты отрывались от раны. Притащенные новые штаны вызвали улыбку, удобные. Поблагодарив девчат всех сразу, умял кое как полтарелки каши и отрубился.

Так потянулись день за днем, ребята бегали на рынок и находились там целыми днями. Тренироваться начали еще и перед сном, вечерами. Один раз бегали за едой кузнецу в ту же таверну. Новости вечером вываливали на Ярома, заставляя его погружаться в глубокие думы и размышления, в попытках переварить круговерть местной жизни и то, как и что можно использовать, с целью получения благ для себя любимых. Девчата шили и перешивали без остановок, уже вся ватажка преобразились. В этих одеждах сложно было называть ребят бродяжками и прочими эпитетами. Добротные вещи темных тонов, в складках которых скрывались ножи. Еще раз закупали крупы и прочую еду. Больше их никто не трогал. Тан даже слышал как несколько нищих переговаривались между собой, мол новая банда малолеток появилась, лютые и злые, сразу валят наглухо, а старший у них какой то Душегуб.

Сам Яром шел на поправку довольно быстро, радуя детвору, признаваться из них никто не стал бы, но переживали сильно. Подсознательно понимая, что сами не знают, что и как делать, а и знали бы дак толку мало. Здоровый сон и крепкая еда способствовали восстановлению. Да и ночами было тепло, девчата так и спали рядом, даже лежанку пришлось увеличить, чтобы влезали. Рана уже стянулась краями, грозя в будущем оставить жуткий шрам, но на это собственно и плевать, жизни не угрожает и достаточно.

Больше недели старший терпел, а потом засобирался вместе со всеми, на возражения заявил, что и так время потеряли. По пути видели представителей той шайки с которой у них вышла баталия и вели себя те на диво корректно. Зыркали конечно на наших, но в конфликт не лезли и даже не кричали ничего обидного вслед. Вот потихоньку и дошли до места. Быстро Яром просто не мог идти, все таки рана была не маленькой, да и не шуточной. Чувствовалось, что если нагрузить, то она опять откроется и начнет кровить, пачкая так понравившийся наряд. Да и остальные ребята были в восторге от обновки. Удобно, практично, надежно и ножи не бросаются в глаза, хотя по сути под рукой. Девчата нашили специальные ножны в тех местах, в которых попросили мальчишки и теперь парни довольные и гордые собой сопровождали Ярома смотря по сторонам. Одно только выбивалось из нормы, ноги то все еще босиком, обувку так и не нашли.

Постучавшись в двери уже дымящей печкой кузни, Яром отворил двери и на пару с Вилом проскользнули внутрь, оставив остальных караулить снаружи.

– Аааа, Яром, – громогласно заявил заулыбавшийся Фагор, – Рад что цел, а то твои как воды в рот набрали, улыбаются, кивают, а куда запропастился старший так и не рассказали, – и кузнец потрепал парня здоровенной ладонью за плечо, вызвав у того на лице гримасу боли, – Слышал про ваше сражение, – и всмотревшись в лицо Ярома добавил, – Давай поправляйся.

– Спасибо на добром слове, уважаемый Фагор, – улыбнувшись чуть поклонился Яром, а кузнец махнув рукой в сторону комнатки для приема пищи, ну и видимо для переговоров, крикнул сыну что бы притащил арбалеты пошел спереди. Как только расположились за столом, Ярому кузнец тоже великодушно предложил присесть, в комнатку зашел сын, умудрившийся за раз притащить малые арбалеты и огромную сумку, видимо с болтами. Подмигнув парням выложил все на стол и умчался к печи, работу надо делать, у ленивых и дела не ладятся. А Фагор взяв в руки арбалет начал вертеть перед Яромом показывая и рассказывая о проделанной работе и тонкостях данного устройства. Также описал технические возможности, пробивную силу, ну и заверил, что даже таким мальцам не будет сложности взводить тетиву, благо что рычажок для этого предполагался конструкцией и был на положенном ему месте. Зашедший вместе с ними Вил, так и оставшийся стоять, тут же продемонстрировал это и под контролем кузнеца взвел тетиву и уложил болт в паз.

– Паз хитрый сделал, – продолжил рассказ кузнец, – Все равно под одежкой таскать будете, так что смело можете прятать взведенный, болт не выпадет, но и фиксатор стрелять не мешает как видишь, – Яром покивал, увидев нужное, – Ну ка малец шмальни в стену, – скомандовав Вилу и ткнул пальцем в нужном направлении, Вил заручившись одобрительным кивком Ярома пустил болт в стену. Тетива щелкнула, болт сорвался и глубоко впился в дерево. Да так, что подскочивший Вил не смог вытащить. Фагор рассмеявшись встал и одним движением выдернул болт, крутя его перед носом Ярома. – Наконечник остался, сделал болты с душой, крепко сидят. Если найдете сил вынимать, то не раз использовать сможете, – и заржал.

Яром покрутил арбалеты, осматривая, потом глянул в сумку осмотрев кучу болтов и уважительно покивав привстал и поклонился кузнецу со словами:

– Благодарю, уважаемый Фагор, арбалеты высший класс.

Фагор благодушно махнул рукой, а какому мастеру не приятна похвала его изделию. Яром же распорядился Вилу убрать арбалеты в сумку, без накидок было не спрятать в одежде, все таки побольше чем ножи. И когда тот закончил, отправил его наружу. Как показалось старшему, Фагор не все еще сказал и Вил явно был лишним. Как собственно и оказалось, едва малец кряхтя утащил сумку Фагор пристально посмотрел в глаза присевшему обратно Ярому:

– Слушай Душегуб, – неожиданно обратился к нему по прозвищу кузнец, – Я знаю что жизнь у вас не легкая и дерьма наелись на годы вперед, как собственно и сами ужасы творите, – немного помолчав обдумывая слова продолжил, – В общем если узнаю, что с помощью моих арбалетов ерунды натворите, мне лучше на глаза не показывайтесь. Уяснил? – и вперился взглядом в глаза парнишки.

– Уяснил, уважаемый Фагор, – ответил Яром не отводя взгляда, – Надеюсь не расстрою, тем более и дальше хотел бы работать с вами.

– Еще заказывать?, – кузнец удивленно вскинул брови.

– Ну конечно, – подтвердил пацан, – Еще арбалеты, метательные ножи, да и обычные качеством получше не помешали бы.

– Ты на войну что ли собрался, Яром? – помолчав спросил Фагор, – Куда тебе столько оружия то?, – заставив этим вопросом уже задуматься Ярома, а он прикинув, заговорил.

– На войну или нет не знаю, но вы, уважаемый мастер сами сказали, про дерьмо вокруг нас. А жить то хочется, даже таким как мы. – закончил Яром глядя на кузнеца.

– Нда, – выдал тот почесывая подпаленную местами бородищу, – Ладно, мы друг друга услышали, забегай ежели что, – завершил беседу Фагор. Яром тут же встал и слегка поклонившись вышел из комнатки, а потом и из кузни, уже не услышав как кузнец пробормотал:

– Дети убивают, в каком же мире мы живем.

А вышедший тем временем на улицу Яром оглядев свою ватагу улыбнулся ребятне:

– Растем братцы, – пацанята заулыбались, довольно поглядывая на сумку под ногами. Что там внутри уже посмотрели, – Тфор цепляй сумку и дуйте в нору, со мной Стани и Тан, остальные тренируйтесь в стрельбе. Да аккуратней с болтами, в камень не стреляйте, попортите и девчатам дайте попробовать. Это обязательно. – раздав команды Яром повел своих на рынок, спросив у Тана где тут мастера обувщики. Ну а остальные подхватившись унеслись в сторону логова.

Болтаясь по рынку и стараясь не попадать взрослым под ноги, дабы не нарваться на грубость, а то и на затрещину, Яром размышлял. Основными мыслями конечно были заработки, деньги что были у них закончатся, какой бы не казалась куча огромной. Вон уже сколько золота спустили. Ладно хоть продавцы еще не сдали, а то от старших бандюков навряд ли бы отбились. Всех бы за золото на ножи подняли, да и народу как казалось Ярому было у них маловато. В основном банды малолеток были большим количеством, так проще отбиваться. Это им пока везло, по другому и не скажешь, но и везение когда то заканчивается, слишком уж госпожа фортуна капризная сука. Вот так бродя между торговых лавок и лотков ребята ловили на себе подозрительные взгляды окружающих. Все давно уж привыкли что ничего хорошего от таких как они ждать не приходится. Ходят ищут, что бы украсть, или еду с прилавка, или кошель у ротозея. Так болтаясь Тан подвел к первой знакомой ему лавке обувщика, которая сразу же не приглянулась Ярому. Какая то вся грязная, вокруг завалено мусором, а сам обувщик грязный и вонючий с щербатой пастью сидел возле входа, починяя сапог.

– Пшли отсюда, ублюдки, – окрысился тот, едва парни оказались рядом.

Яром скривив лицо даже ничего не сказал, пройдя мимо, только сплюнул на землю возле самого мастера, вызвав тем самым волну отборной брани, на которую и вовсе внимания не обратил. Так прошли еще двоих мастеров, но тоже разговора не завели, чем то работавшие там не понравились Ярому, хоть агрессию те не проявляли. Один только скорчил кислую мину глядя на ребят. Поболтавшись между мастеровых и торговцев еще с полчаса, Тан шепотом заговорил:

– Есть еще один мастер, только старый уже, даже не знаю работает ли еще нет.

– Веди, посмотрим, – решился Яром и потопал вслед за шустрым мальцом.

Минут десять пробирались через толпу и торговые точки, пока не уткнулись в запущенный небольшой домик стоящий вровень с землей без каких либо ступенек. А на входе на удобном стульчике расположился ветхий подслеповатый старичек, один глаз которого был немного прикрыт когда то рассеченной бровью, а сейчас скрывался под гривой седых волос. Старик в старой, но что удивительно чистой и опрятной одежке покуривал трубку оглядывая мимо проходящих подслеповатыми глазами. Тан кивком указал на старика и отступил за спину старшего, а Яром слегка поморщившись, рана начала побаливать, рановато на прогулку вышел, да и было ощущение что снова начала слегка кровить, подошел к старику и остановившись в паре шагов, чутка поклонился и заговорил:

– Здравствуйте, уважаемый мастер.

Покивав головой старик прищурился оглядывая гостей, обратив внимание и на голые ноги мальцов ответил:

– И вам здравствовать трущобники, – и вроде так себе обращение, а с другой стороны не покривил душой, назвал все своими именами. Уловив манеру общения старика, Яром тут же сориентировался, ведь хотел начать диалог по другому:

– Хотелось бы на счет обувки для таких как мы поговорить, – начал и замолк ожидая, что скажет старикан.

– А на что она вам, мальцы? – ухмыльнулся старик, – Босыми всю жизнь бегаете, так бегайте дальше.

– Так в обувке то всяко удобней, мастер, – улыбнулся Яром.

– Твоя правда, чернявый, – покивав головой согласился обувщик, и неожиданно заявил, – Не сделаю, ищите других мастеров.

Задумавшийся Яром внимательно оглядел старика и все же спросил, вместо того что обернуться и уйти, как хотел по началу:

– А можно ли узнать причину отказа, мастер?

– Можно, чего нет то, – подтвердил старик и продолжил, – Сил уже нет, старый стал, век доживаю. Работу давно уж не брал, последние деньги проем и все, помирать буду.

Заявление старика удивило ребят, вроде при смерти не был, умирающим не выглядел. Правда рука с трубкой слегка тряслась, это Яром еще раньше заприметил. Обдумав ответ разглядывая старого обувщика, Душегуб спросил, что бы прояснить для себя один момент:

– Так а если деньги не кончатся, то можно и не помирать ведь?

– Можно и не помирать, – согласился старикан хитро улыбнувшись. – Это руки у меня ослабли, а сам то я еще хоть куда. Того и гляди еще тебя дерзкий переживу, – и рассмеялся над своей шуткой.

– Почему дерзкий?, – улыбнулся Яром, – Вроде не грубо разговор веду.

– Не грубо конечно, я бы даже сказал вежливо, – подтвердил старикан, – Намедни ко мне знакомец забегал кувшинчик вина опрокинуть. Старый тоже стал, сам с кувшином не справляется, так мы его на двоих делим, – захекал старик, – Так вот знакомец то и рассказывал, мол банда какая то новая у малолеток появилась, Душегуб какой то там рулит, – затянувшись трубкой продолжил, – Лютые говорит страсть, вдвое больше толпу разогнали, половину прирезав. А старшой их бают мол вежливый и умный, хоть и убивец каких поискать, но спуску никому не дает и людей не боится, – и замолчал в очередной раз затягиваясь, а сам осматривал Ярома с ног до головы и обратно. Парень не торопился начинать говорить понимая что старик еще не закончил, что и подтвердилось, – Ты че бок бережешь Душегуб? Досталось в драке то?

Улыбнувшись Яром ответил:

– Не уберег, мастер, – и помолчав добавил, – Опыта то нет, деремся как умеем, вот и подставляемся.

– Опять твоя правда, – выдал обувщик, – Вас обучи убивать, дак спасу не будет.

– Тут смотря кто учить будет, – ответил Яром, – что в голову вложат, то и выйдет.

Старик от такого ответа даже волосы откинул, открыв второй глаз и более пристально уставился на мальца. Посмотрев и не дождавшись продолжения снова откинулся на спинку и принялся выбивать трубку, обдумывая услышанное. Не найдя что сказать, малец, ведь по сути прав, старик брякнул нахмурившись:

– Ты все еще тут стоишь, хотя в работе я отказал.

– Стою, мастер, – и с улыбкой продолжил, – Предложить кое что хочу, если готовы выслушать.

– Ну давай, рассказывай, – немного подумав старик решил выслушать. Терять то все равно ничего, даже если мальцы его сейчас прирежут, ничего он и не потеряет окромя опостылевший жизни сулящей в скорости голодную смерть. Работать и правда уже не мог, руки инструмента не удержат.

– Я предложить хотел из нашего брата себе учеников взять. Коли ваши руки не держат шила, то есть же и другие. Вы им знания и шанс не подохнуть на улице с ножом в брюхе, а они вам возможность пожить еще и передать опыт и знания дальше, – выдал Яром и замолчал давая время мастеру переварить предложение.

– О как, – сказал через пару минут размышлений старик, – Интересное предложение, а коли рукожопые парни будут и с работой не справятся, как быть?

– Других пришлем, а учеников себе сами из них выберете, – подсказал Яром и продолжил приводить доводы, – Вам с того только плюсы, уважаемый мастер. И порядок парни тут поддержат, и деньга какая никакая капнет и вам и им. А кому там сколько сами договоритесь, между собой.

Мастер опять погрузился в думы, нахохлившись на стуле как старый седой ворон.

– А тебе с того какая выгода, Душегуб? – задал как казалось каверзный вопрос старикан, чем вызвал только улыбку у Ярома. Он то предполагал уже что сейчас услышит, – Сколько мзды отстегивать?

– Ни сколько, уважаемый мастер, мы со своих и брать не станем, а работать ведь будут наши парни,– заверил вредного обувщика Яром. – Обувь только пошьют нам под вашим присмотром и контролем. Да и то за нее заплатим.

– Складно стелешь, Душегуб, – скривился старик. – Очень складно, где только веры тебе взять, а?

– Да негде, уважаемый мастер, – начал переводить разговор в финальную стадию, поняв что с вредным стариком можно спорить и говорить до бесконечности, – Да и убеждать и уверять в чем то смысла не вижу. Нет у меня нужных доказательств, а что б на слово верили еще не заработал, – улыбнулся Яром и уже начав не спеша разворачиваться закончил, – Завтра, уважаемый мастер двое придут, представятся что от меня. Прогоните если, значит не договорились, ну а примите, значит все нормально. Хорошего дня, мастер, – и слегка кивнув, развернулся и отошел, так и не дождавшись ответа.

Бродить и дальше сил уже не было, рано, очень рано Яром подорвался, поэтому пошли домой, где ребята рьяно пуляли с арбалетов по деревянной колоде, не знамо откуда притащенной и перекинутой через высокий забор. Постреляв Яром осознал, что арбалет явно не для него. Нет в цель конечно попадать научился, но вот особой меткостью не отличался. Ловко метать болты вышло у Стани и Вила и как ни странно у Наты, девчонки, что подверглась насилию. Остальные худо бедно в цель попадали, но все же на порядок хуже чем перечисленные ребята и девчонка. Поэтому Яром решил что с этих пор Стани и Вил ходят в накидках, а под ними у них всегда должен быть готовый к применению арбалет. Ну а третий остался Нате, которая была назначена, под смешки ребятни, главной оборонительной силой Норы. Зардевшись девчонка, отнекивалась от хвалы и смешков, но арбалет из рук не выпускала.

На утро двойка пацанят умчалась к мастеру и судя по тому что не вернулись старик их на работу принял. Остальные так и носились по городу слушая новости и сплетни. Яром никуда решил не ходить, хотя бы пару дней решив отлежаться. Еще через некоторое время один из парней был мастером отвергнут, с пояснением что обувщиком ему не быть, зато второй прозванный Щербатым, прижился, постигая науку.

А потом и Тан отличился. В тот день когда Яром закончил отлеживаться и ушел в город, Тан на пару с Вилом оказался у крепостной стены, где располагались склады торговцев и пробегая мимо одного с открытыми большими двустворчатыми воротами услышал грохот и последовавший за ним отборный мат.

– Да какого сука хрена лысого, ублюдки, – орал не известный распиная кого то, – Я за что деньги плачу, мать вашу, вы мне весь склад засрали как последние крысы катакомбные, – далее последовал грохот чего то разлетающегося и поток не прописного мата, которым Тан с удовольствием заслушался. Явно мастер своего дела говорил, – Господин купец приедет меня выпороть прикажет, пошли вон твари убогие.

За последним воплем из склада выскочили четверо трущобных оборванцев лет от 30 до 40 примерно и опрометью отбежали за дома на соседнюю улицу. Вил тоже решил, что концерт окончен и хотел уйти, но Тан придержал за рукав. Пару минут спустя из склада вышел крепкий мужчина в добротной одежде, раскрасневшийся и злой как тысяча голодных февров. Сплюнув огляделся по сторонам, ближайшие к этому склады были закрыты, лишь возле дальних кто то копошился, стояло несколько телег, видимо что то грузилось или наоборот разгружалось. И все, только два мальца в справной одежке, замерли недалеко от его склада. В раздраенных чувствах мужик опустил зад на лавку рядом со стеной и откинув голову закрыл глаза, силясь видимо успокоиться, ну и придумать какое то решение возникшей проблемы. Купец и правда скор на расправу, уж это мужчина знал, не первый год у него управляющим. Опять придется самому ворочать тюки на складе.

– Уважаемый, мы случайно услышали крики и грохот,– раздался рядом молодой вежливый голос, – Может мы сможем вам чем то помочь?

Открыв глаза мужчина увидел тех двоих сопляков стоявших рядом, *Как тихо подошли*, – промелькнула у него мысль. Парни легонько улыбнулись и изобразили поклон, тот что ростом поменьше вопросительно вскинул брови, видимо он говорил, пока управляющий пытался собраться с мыслями. Немного подумав и присмотревшись к мальцам, мужчина встал и махнув рукой поманил за собой на склад. Пройдя осторожно за ним мальцы оглядели убранство, сваленные кучей какие то тюки, беспорядочно наваленные друг на друга ящики, мусор под ногами и какой то жуткий запах. А мужчина молчал, поглядывая на парней.

– Ну что сказать, уважаемый, – опять заговорил мелкий, – Даже у нас в норе и то чище, хоть мы и беспризорники, а запахов таких и вовсе ни разу не бывало, – и опять легко улыбнулся мужчине, слегка разводя руками, мол не вините, не мы в том виноваты.

– Наведете порядок, дам 3 серебряка, – предложил он, поглядывая на мальцов.

– Пять, уважаемый, – неожиданно начал торговаться мелкий, – И мы еще народ приведем и девчонок наших, уж они то знают толк в чистоте, сами бывало от них получали когда мусорили ненароком.

Мужчина лишь кивнул соглашаясь и уточнив, что через часик ребята будут тут, отпустил за подмогой. Тан сразу же умчался на рынок искать своих, а Вил заскочил в нору собирать девчонок. Вот что и правда говорят, мол девочки в чистоте толк знают. Услышав о работе те сразу засобирались и прихватили старые обноски, это видать что бы хорошую одежду не пачкать. Все таки Вил достаточно хорошо описал тот свинарник, который придется разгрести.

Через пол часика примчались и остальные, по пути Тан рассказал все как было Ярому и тот похвалил пацана за инициативу, но в уме держал тех сбежавших мужиков. Немного покумекав и посоветовавшись с Тфором, Яром с все еще слегка прихрамывающим Стани решили не работать, а устроить засаду, прикрыв тем самым ребят. Для этого Яром даже у Вила арбалет забрал, все равно ему работать, так что он и не нужен. Так и сделали как решили, четверо ребят при поддержке четырех девчонок переодевшись в старое, быстро умчались к складу, воодушевив управляющего своим количеством ну и энтузиазмом. А вот Стани и Яром немного покрутившись не далеко от места, накидками скрыв наличии стрелкового оружия, нашли себе хорошую лежку, был там возле складов небольшой пустырек заросший травой. Вот в нем то ребята и схоронились, по очереди наблюдая за округой.

На складе тем временем творилось неописуемое, ребята ранее не занимавшиеся подобным, сначала тыкались и не знали за что хвататься, пока Яла не взяла все в свои руки. В течении минут пяти ребятня выслушивала про себя криворуких которые ничего не смыслят в наведении порядка, даже управляющему перепало когда он решил втиснуться с стройную речь бригадирши. А потом под четким руководством Ялы все завертелось в нужном и понятном ей одной режиме. Парни таскали ящики и ворочали тюки, девчата в изобилии найдя инструменты порядка, в виде метелок, лопат и совков вычищали и выметали горы мусора. Нашли и источник скверного запаха, как оказалось каким то упавшим ящиком придавило насмерть крысу вылезшую из катакомб, с хорошую такую собаку размером. Управляющий какое то время наблюдавший за этим эпицентром бурной деятельности вышел со склада покачивая головой и уселся на лавку, что то обдумывая.

Бряк, шум и гвалт продолжался почти три часа. Мрачный Стани если честно признаться давно уже извелся лежать на одном месте, да и то что ребята трудились пока он отдыхал слегка раздражало, но Яром молчал и ему приходилось соответствовать.

Уже начало темнеть, вечер вступал в свои права, когда мокрый Тан выпорхнул со склада и предложил управляющему принимать работу. Тот покосившись почему то на Ялу зашел на склад и не показывался оттуда минут пять. После же выйдя поблагодарил ребятню и вручил Тану как и было оговорено пять серебряков, а потом подойдя к Яле сунул ей еще одну монетку заверив что подобного порядка он в жизни не видал. И предложил ребятне периодически заглядывать к ним, а лучше вообще пристроиться к нему на постоянную работу. Та обещала подумать и дать ответ позже, через день два.

Довольная ребятня потянулось в сторону так называемого дома, когда с соседней улочки вынырнули четверо мужичков, дождавшись когда управляющий скроется на складе.

– Стоять сопляки, – гаркнул один из них и заверещал подходя все ближе к замершим ребятам, – Работу у нас забрать решили, говнюки малоление?

– А ну монеты доставайте, – поддержал его еще один, – Пока мы вам шеи не пооткручивали.

Хозяин склада видимо тоже подозревал о подобном исходе и решил помочь так угодившим мальцам. Выйдя на улицу он открыл рот чтобы разогнать трущобников, как два щелчка тетивы заставили его замереть, а крик боли и вовсе пригнуться и оглядеться. Ну а то что он увидел и вовсе его изумило. Два силуэта поднялись из травы на пустыре и взведя арбалеты наложили новые болты в пазы. Двое уцелевших горе рэкетиров уже испарились, стремглав убежав в ту сторону с которой явились. А парни еще недавно весело перешучивавшиеся на складе пока ворочали тяжести, подскочили к телам на земле. Тот который откликался на имя Тфор одним движением вырвал болт из груди уже мертвого придурка, результат выстрела Стани. А вот Тану пришлось своего добивать ударом ножа, так как Яром загнал болт тому в живот, ранив его, но сразу не убив. Поэтому Тан испачкал нож, а Тфор подойдя вырвал и этот болт, присев вытирая древко и наконечник о грязные вещи мертвецов. Быстро обшмонав трупы, единственная подобранная ценность заключалась в дерьмовеньком ноже, рукоять которому заменяла палка примотанная веревкой. Убогая поделка, но все же самое ценное, поэтому прихватили с собой.

Яром же подойдя к управляющему откинул капюшон открывая лицо и легко улыбнувшись с неизменным легким наклоном головы сказал:

– Спасибо за помощь, уважаемый, мы ценим добрые дела, – и дождавшись вроде как осознанного выражения на лице мужчины представился, – Меня Яром Душегуб зовут, а это мои ребята. Рады были с вами поработать, – и развернувшись пошел к своим.

Сбившись в кучку обсуждая заканчивающийся день и подначивая бригадиршу Ялу, так лихо утершую нос управляющему, ребятня добралась до дома и омывшись во дворе, отправились отдыхать.

Глава пятая

Дни покатились один за другим, к ним прибились еще три парня лет 12-13 и две девчонки на годик по младше. Рассказали, что свалили из своей шайки, по причине разногласий, их старшие сговорились с какой то взрослой бандой и решили, что сироты должны будут ползать в катакомбы и охотиться на крыс, после долгих споров и ругани эта пятерка ночью свалила и поскитавшись немного и поголодав наткнулись на парней Ярома. Тан заприметил отирающихся возле рынка, но боящихся попасть под агрессию местных. Переговорив с ними привел к старшему, ну а те обсудив уже все между собой пришли к согласию и присоединились.

С управляющим склада в итоге сговорились и тот обещал платить по серебряку в неделю каждому из двух парней, что будут работать у него. Поэтому первыми пошли Тфор и один из новеньких, здоровяк сначала поворчал, не хотел отходить от Ярома, считая что должен прикрывать, но тот обещал раз в неделю ребят менять. А еще одного из новеньких отправили в подмогу Щербатому. Правда тот сам его забраковал, не дожидаясь даже решения мастера. Старик, как оказалось, на язык шустрый, ну и что не так чихвостил в хвост и в гриву. Вот новенький и огрызнулся, да еще как, аж уши в трубочку. Чего трущобникам не занимать так это матерного словарного запаса. Обувщик даже рот открыл, только сказать ничего не успел, как Щербатый с одного удара посадил грубияна на жопу, а когда тот очухался, отправил к Ярому, велев пересказать что и как было и прислать к ним другого парня. Яром доклад выслушал, парень и правда рассказал все как было, вину утаивать не стал, получив от старшего первое и последнее предупреждение. А на замену отправили третьего из новеньких и как ни странно мастер его оставил, сказав что из этого, как и из Щербатого толк будет.

Несколько раз навещали кузнеца, бегая за едой, налаживая тем самым тесное взаимное сотрудничество. Раз помогли трактирщику Гриму, при чем он сам предложил поработать на приборке заднего двора трактира вытаскали весь мусор, вымели территорию, получив взамен не деньги, а полный мешок еды, который решили употребить вместе с парнями Кира Весельчака, те как всегда крутили где то рядом. Пообщался Яром и с сами Киром и правда веселый неунывающий парень, расстались пусть не друзьями, но и не врагами.

Навестили и Лаилу, посчитав, что установленные лимиты времени вышли. Никто шухера не поднимал, убийц не искал. Вообще про убийство трех дворян слушок, конечно, по городу пронесся, но вроде как без последствий для Ярома. Улыбнувшись красавице с порога и выдав свой фирменный легкий поклон, Лаила в ответ тепло улыбнулась и жестом пригласила подождать, так как у нее были два клиента, жена с мужем что то выбирали себе из одежды, копаясь на столах. После того как покупатели ушли, завязался предметный разговор, Лаила пригласила к себе 3-4 девочек из банды Ярома как прачек или швей подшивальщиц. Тем более что Яром подкинул мысль, мол покупателям готовых платьев можно будет подшивать одежду на месте и иметь с этого дополнительную оплату. Лаила удивилась хорошей идее и приняла безоговорочно, пожурив себя что раньше не додумалась, сообщив что на завтра ждет девчат. Шефство тут взяла конечно же Яла, заявив что сама отберет работниц да и менять будет, чтобы у всех навыки были, ну и про оплату с хозяйкой еще раз поговорит. Какие то денежные договоренности у Ярома с Лаилой конечно были, но конкретных сумм озвучено не было.

Яром высказался потом девочке оставшись с ней наедине, чтобы одни они не болтались, а всегда ждали парней для сопровождения, а Яла и спорить не стала, сама понимала где живут. Не долго думая, обязанность эскорта девочкам поручили Щербатому с напарником, утром вместе на рынок, вечером вместе домой.

Недели потянулись друг за другом, все при деле, все заняты, сидеть на месте Яром не давал никому. Тренировки не забрасывали, как повелось утром и вечером. Заработанные монеты сдавались Ярому, тот сначала хотел возмутиться, не он же заработал, на что получил отповедь от Ялы при молчаливой поддержке Вила, он старший и лучше знает куда потратить. Парни на складе менялись, девчата у Лаилы тоже. Навыки получали все, как и возможность честного труда. Плюс ощущение единства, ведь каждый старался для общего котла и благополучия в целом. Ну и парни у старика обувщика намастрачились под его контролем, шить хорошую обувь, потянулись старые и новые клиенты, старик делился деньгами не скупясь, сам понимал с чьей помощью себе будущее обеспечивает. А потом и вовсе вызвав Ярома через Саила Щербатого попросил помочь в ремонте и обновлении домика, негоже хорошим обувщикам работать в разваливающейся халупе. Договорились быстро, так что мастер закупил необходимые материалы, а ребятня за три дня сделали сносный ремонт, руководствуясь советами и пожеланиями старого ворчуна. Теперь домик выглядел ухоженным и клиентов стало чуть больше, в благодарность мастер разрешил ученикам стачать обувку парням, взяв по сути цену только за себестоимость материалов. Ведь за ремонт домика Яром плату брать отказался, этим вызвав волну подозрительности у въедливого мастера, но смог убедить, что тут никакой подлости не заложено. Тем же вечером Яром сразу после сытного ужина, который как повелось происходил совместно у всей ватажки поинтересовался у Саила, почему обувь сделал им, но не сделал себе, на что тот ухмыльнувшись заявил что еще успеет, ведь он то при деле сейчас и не бегает столько, сколько наматывают за день парни. Так что его ногам не к спеху, в отличии от остальных.

В какой то из обычных дней случилась драка с конкурентами, но там решили биться по честному на кулаках и один на один. О Яроме уже слышали, но тем не менее позиций сдавать местные сироты не спешили. В случившемся столкновении интересов не отступились, но и за ножи не хватались, на переговорах разумно рассудили, что спор будет решаться без смертей, кто сильней за тем и правда. Забившись на небольшой пустырек, провели три боя, в которых Яром с парнями победили наваляв оппонентам, отбив у тех желание лишний раз зубоскалить. Первыми вышел Вил, соперником которому выпал парень одногодка, схожего с ним телосложения и роста. Под поддерживающие крики ребятни с обеих сторон, сошлись осыпая друг друга ударами. Сказалась сытая жизнь и регулярные физические упражнения, Вил не оставил оппоненту ни единого шанса, пропустив всего то пару тычков надавал парню по морде, а потом эффектным ударом колена сложил его пополам. Тфору соперников не было по габаритам, поэтому Яром не выпустил, за здоровяка отдувался Стани. Мрачный парень хмуро осмотрев своего соперника забрал победу одним ударом. Раздухоренный соперник решил свалить нахрапом и с места взяв разбег прыгнул на Стани, совершив тем самым свою единственную ошибку. Молчаливый парень в воздухе встретил выстрелившей ногой, на которую летун и напоролся грудью, а вот уже упавшему Стани встать не дал, оседлав принялся наносить удары по лицу. Правда и остановился сам, не пришлось оттаскивать, как только понял что враг уже не сопротивляется, спокойно встал и получив одобрительный кивок от старшего занял свое место. А вот битва старших затянулась, Яром и вожак соперников долго кружили вокруг друг друга присматриваясь. Пока Яром не решил заканчивать концерт, сделав подшаг к оппоненту взмахнул в сторону его лица левой рукой и дождавшись когда тот попытается уклониться, завершил шаг с ударом правой. Отвлекающий маневр прошел, парень получив в нос завалился назад, хватаясь за разбитое лицо. Безоговорочная победа. Ребятня без ругани разошлась, кто победил тот и прав, закон трущоб.

Разборки были и у самих. Лаид, первый забракованный у мастера обувщика как то раз на замечание Наты, окрысился на нее, мол еще будет ему указывать подстилка, что делать. Ната побледнев и заблестев глазами молча ушла, а девочки не преминули нажаловаться Ярому. Благо что парни в тот момент были во дворе и не слышали грубости парня. Выслушав девочек, старший вызвал Лаида.

– Значит вот как ты за доброту девочек отплатил, – заговорил Яром спокойно, но хмуро оглядывая молчащего парня, – Сам когда ее насиловали те ублюдки сидел поджав хвост и ссал встать на защиту, а теперь решил ткнуть в это?

– Старший я это, извиняюсь, – замямлил тот в ответ понимая, что накосячил сам и под неодобрительными взглядами ребят как то поник и скукожился.

– В жопу себе засунь те извинения, – прервал его сопли Яром, – Мы одна семья, – и оглядев мрачную ребятню закончил, – А ты на это наплевал. В общем если выживешь, будет тебе второй шанс.

Закончив говорить просто пошел на парня, что в страхе попятился от старшего. Защититься толком и не успел, Яром быстро сократив расстояние между ними, резким ударом опрокинул парня на землю и принялся его забивать. Просто забивать. Кулаками, а когда они заболели перешел на ноги, а потом опять на кулаки. Парень долгое время получал удары даже будучи уже без сознания, все лицо превратилось в кровавую маску и отбитое увеличивалось прямо на глазах. Ни для кого наверное не секрет, что сломанный нос вызывает гематомы под обоими глазами, а лицо становится, как будто покусанным роем диких пчел, опухшее и безразмерное. Вот и тут лицо лежащего уже превратилось в такую опухшую кровавую маску, но удары все равно не прекратились. Из мрачной ребятни заполнившей двор ни один не высказался в защиту, ни один не попытался прекратить избиение. Каждый из них был согласен с наказанием, даже не смотря на то, как сурово его осуществил старший. Да, Лаид может и не выжить, но это только его вина. Каждый из мальцов не видевший в жизни добра, не знавший своей семьи, воспринимал детей вокруг как родных. Как семью. Ели из одного котла, спали вместе, заботились друг о друге, сильные защищали слабых, слабые заботились о сильных и подобное поведения парня всем пришлось не по душе. Так что за избиением следили с мрачным согласием. Даже девочки не испытывали жалости к засранцу, ведь на месте Наты могла оказаться любая из них и со временем бы оказалась, но вот теперь есть Яром и они верили, что этот парень сможет защитить. Ушедшую на наблюдательный пост заплаканную Нату, Яром вернул и обняв попросил прощения, от своего лица и от лица всех присутствующих, сообща девочку кое как успокоили. А после мрачно оглядев ватагу пригрозил, что если подобное кто то допустит, то жизнь ему дана зазря и он лично ее заберет. Так закончился единственный серьезный конфликт внутри их коллектива. Мелкие разногласия не в счет, такое всегда сплошь и рядом, без этого и быть не может.

Со временем ребята очень сильно оценили пользу малых арбалетов, не забывая воздавать хвалу мастеру Фагору при любом удобном случае. Как оказалось порой было достаточно просто его достать, уже взведенный с наложенным болтом из под темных накидок и направить на агрессора, что автоматом вызывало у того приступ вежливости и дружелюбия. А учитывая какая слава про ребят шла, то и желающих на них порычать было не много. Благо что на крупные банды не нарывались, против них сил еще не хватало, но и это будет, Яром прекрасно это понимал. Слишком уж потребительски относились к беспризорникам в трущобах, ни во не ставя ни желания, ни даже жизни.

В начале новой недели Тан рассказал слушок, мол та шайка с которой у них поножовщина была, в которой Ярому бок расписали, схлестнулась с другой бандой малолеток. Те решили выжить их с места обитания, но уперлись в яростное сопротивление. Шустрый рассказывал что целую телегу телами малолеток на утро завалили, труповоз только ругался да головой качал, пока тела щеглов закидывали в сей печальный транспорт. Вообще мысль стоила того, чтобы ее обдумать, новые ребята легко влились в коллектив, принимая сложившиеся правила как норму, которой нужно следовать безоговорочно. Да и Ярома слушались и понимали, так же как и старички, с полу жеста и полуслова. Все таки авторитет был высок, да и ума вожаку не занимать, как и смелости. Поэтому Яром отправил Тана и Стани покрутиться возле выживших, послушать какие там речи идут, какие настроения царят. Лаид потихоньку начал приходить в себя, все таки хватило сил не сдохнуть. Сироты вообще по степени адаптивности и выживаемости могли встать в один ряд с крысами и тараканами. Девчата конечно помогали ему и кормили, и до ветру водили, но косились на него неодобрительно. Парень в их глазах накосячил, что и старший подтвердил выдав такое наказание. Скорее всего его бы даже удавили по тихой, девочки тоже были не из тех, в розовых платьицах и с мечтами о принце, но волю старшего все слышали тогда. Если выживет, значит будет второй шанс. Вот и заботились об поганце, пусть и с нежеланием.

– Думаю еще арбалетов заказать, – проговорил тихо Яром идущему рядом Вилу, сегодня он таскался со старшим, – Золото лежит и это хорошо, вот только золотом от говнюков не отмахаешься.

– Согласен, – кивнул тот не забывая поглядывать по сторонам, – Еще ребят надо, мало нас.

– Мало, – согласился старший, – Послушаем что Тан расскажет.

Опять согласно кивнув Вил помолчал, а потом спросил:

– Про Весельчака думал уже?

– Думал, – нахмурился Яром погружаясь в мысли. Пройдя с квартал продолжил:

– Чего им не хватает, Вил? Вот вроде нормальные парни, но что то не так, а понять не могу.

Хмыкнув тот покосился на старшего, может проверяет, очевидно же. Но встретив на лице Ярома вопросительную гримасу пояснил:

– Добрые они, – и видя непонимание продолжил, – На нас чуть кто наехал мы валим сразу, поэтому нас боятся, к нам не лезут и уважают, потому что по справедливости все делаем. Они же сначала поговорить норовят, договориться, а драться начинают когда уже все, поздно.

Задумавшийся Яром согласно закивал, принимая мнение Вила. Да и как не принять, правильно сказал, Весельчак не ту политику выбрал. Ребята его конечно любят и уважают, но голодать будут постоянно. Не прав он, хотя и хороший парень, Ярому так точно понравился. Уже перед самым рынком, старший даже головы не поворачивая спросил:

– Все еще запитываешь на меня? За ту отповедь у дворянчиков? – и продолжил идти, хотя Вил как вкопанный встал, удивленно смотря вслед старшему. Пройдя с пяток шагов Яром обернулся и уставился на Вила. А тот догнав выдал:

– Не смей думать про меня плохо, старшой. Я жив благодаря тебе и продолжаю жить, то что ты меня тогда осадил, так сам понимаю что по делу. Я даже тогда на тебя зла не затаил, – и помолчав глядя в глаза Ярому закончил, – Я тебя уважаю и всегда встану на твою сторону, даже если по результату сдохну.

Кивнув Яром развернулся и они снова зашагали плечом к плечу, а уже возле самой кузни он сказал:

– Если Кира под себя подомнем, придется всю его ватагу разбивать и под нашу руку ставить. Кровь лить что бы жили как мы живем, – и бросив взгляд на Вила закончил, – А тебе и вовсе сложно придется, следить за ними будешь, учить и контролировать. Я сам со всем не справлюсь.

И уже стуча в двери кузни услышал слова товарища:

– Сделаем, старший, сделаем.

Кузнец принял мальцов с улыбкой и благожелательно, усадив за стол поинтересовался, что привело или просто старика проведать пришли. Яром как всегда уважительно раскланялся с хозяином и спросил:

– Скажите, уважаемый Фагор, оправдали ли мы надежды имея ваше оружие в своих руках?

Крякнув кузнец ответил:

– Эка ты издалека зашел Яром, – и рассмеявшись подтвердил, – Оправдали, худого про вас я не слышал, если кого и пригвоздили болтами, так о них никто слез не лил, – а потом почесав бородищу с вечными подпалинами, спросил, – Сколько?

Улыбнувшись Яром ответил:

– С десяток, уважаемый Фагор и метательных ножей из под ваших рук штук 20.

Удивленно выпучив глаза кузнец заявил:

– Да ты никак на войну собрался?

– Ну война, если так судить, на улицах и не кончалась, каждое утро труповозки тела собирают, а нас мелких и вовсе ни во не ставят. Так что за место под солнцем нам вдвойне тяжелее биться, отсюда и такие потребности, уж больно хорошо ваше оружие помогает.

Покивав кузнец согласился, а согласившись спросил:

– А чего ножи под бой не заказываешь?

– Так ножевого боя не знаем, а просто в тело тыкать нам и обычных зубочисток хватает, – ухмыльнулся Яром.

Посидев в тишине каждый отдавшись мыслям, полет которых никому не отследить, кузнец молвил:

– Сделаю Яром, сегодня начну. Да береги своих, справные ребята к тебе под руку прибились.

– Мы все стараемся, уважаемый Фагор, все как есть.

– Ладно идите, – махнул могучей ручищей кузнец, – А стой, к обеду сбегаете до Грима? – и получив утвердительный кивок с вечной улыбочкой высыпал на стол монеты, которые Яром аккуратно взял.

Покрутившись еще немного по рынку, заглянули к мастеру и получив заверения, что все в порядке, отправились до Лаилы, а вот там столкнулись с хмурой хозяйкой и озадаченными девчатами. Яла, кстати, как раз подшивала оказавшиеся слишком длинными штаны на покупателя, который терпеливо ожидая, стоял прижавшись спиной к стенке. *Падает стена что ли*, – подумал Яром, но выкинув эти неуместные мысли, подошел к хозяйке и как всегда вежливо поздоровался, спросясь про плохие мысли, омрачившие ее прекрасный лик. Спросил конечно тихонько, что бы клиент не расслышал, но хозяйке хватило и этого. Задумчиво посмотрев на парня, ответила как то на автомате, разглядывая лицо Ярома очень уж пристально.

– Проблемы есть, Яром, – шепнула она ему, – Слушать будешь?, – дождавшись утвердительного и заинтересованного кивка, Лаила напомнила Яле сумму, которую нужно взять с клиента, а сама потянула Ярома за собой, оставив Вила приглядывать за залом вместе с девочками. Закрывшись в комнатке, одновременно служившей Лаиле как кабинетом так и комнатой отдыха, женщина упала на стул за столом, с хозяйской стороны. Яром же дождавшись приглашения тоже опустился, только не на стул, а на диванчик, на котором видимо и отдыхала Лаила. Поиграв пару минут в гляделки, так и не дождалась проявления любопытства со стороны гостя и спросила:

– Почему у тебя прозвище Душегуб?

– Рано начал убивать, – ответил Яром спокойно, продолжая играть в гляделки с этой красивой женщиной.

Та покивала головой вторя своим мыслям, а после решившись начала рассказывать:

– Через меня проходят контрабандные товары, не много на самом деле, – еще раз обдумав продолжила, – То готовое, что притаскивают понятно с кого снимают, но я не про это. А про ткани, хорошие и редкие, дорогие и прочие. Есть проверенный поставщик, давно работаем вместе, вот и сбрасывают на реализацию, – помолчав выдала, – Это вообще мой основной заработок, остальное приносит на порядок меньше чем сбыт контрабанды, – Яром продолжал молчать ожидая конкретики. Что эта дамочка с рыльцем в пушку и сам понимал, а потом девчата подтвердили, которые у нее тут работать начали, – Пару недель назад, – продолжила Лаила, – Я одному купцу с торговых улиц скинула такую партию, хорошую, дорогую. Там вопрос больше чем на три сотни золотом, – выдала ожидая реакции от Ярома, но ее не последовало, парень продолжал внимательно слушать, – Я уже работала с ним и все всегда было в порядке, пока не погиб муж, – погрустив немного рассказ продолжился, – Торговец сначала намекал, мол хорошо бы ему кровать согреть, как узнал что вдовой стала. Сам то он женатый, поэтому как содержанку хотел себе прибрать. Очень заносчивый тип, бастард чей то, как слухи ходят, вот родня и помогла раскрутиться. А две недели назад взял эту партию и все, тишина. Позавчера тут на рынке крутился, с кем то у него встреча была. Так я подошла с вопросом оплаты, а он только рассмеялся, сказал ублюдок, что не понимает о чем речь идет, – и замолчала.

Повисшую тишину никто не нарушал, Яром понимал, что разговор не окончен, каждый обдумывал свое.

– Я заплатила уже поставщику из своих денег, авторитет тут терять нельзя, – вдохнув Лаила высказалась, – Раньше пока муж жив был, такого никто бы себе не позволил. Мужа побаивались, Маца вон, хозяин рынка, до сих пор не вправе ко мне лезть. Муж с ним договор через магию заключал, – выдавала секреты один за другим Лаила. Спроси ее и сама бы не ответила с какого такого перепугу так откровенничает с сосунком, которого знает то всего ничего, но вот как то так выходило. Тем более, что Лаила после гибели мужа, осознала на сколько на самом деле одинока. Раньше весь мир заменял он, ее любимый и ни в ком она более не нуждалась, а после смерти все начало рушиться. И сейчас продолжает, но тут появился этот странный парнишка и его не менее странные друзья.

– Скоро люди прознают, что меня кинули на приличные деньги, – продолжила исповедоваться хозяйка, – Прознают все и предложат помощь и действительно помогут, и деньги вернут, и ублюдка этого накажут. Даже те же самые поставщики, – замолчала Лаила.

– Вот только обязательств на вас навешают, уважаемая Лаила и должны вы будете всем и сразу, – закончил ее мысль Яром, – Как и про свою свободу и независимость можете смело забыть. Как и впрочем о том, чтобы самой выбирать чью постель вам греть, – выдал Душегуб ничуть не приукрашивая действительность.

Вспыхнувшая Лаила сдержалась, а чего спорить и пылить, все правильно малец сказал.

– Что вы от меня хотите?, – задал конкретику в беседе Яром.

– Убей! – и без того светлые глаза казалось разгорелись и засветились,– Ты же душегуб, убей ублюдка. Плевать на деньги, что он должен, я заплачу, – заткнувшись Лаила смотрела прямо в глаза парня, а тот как всегда оставался спокоен и эта его легкая улыбочка так и не сошла с лица.

– Уважаемая Лаила, прекрасно понимаю и более того даже согласен с тем, что за такой обман виноватый должен понести наказание, и даже согласен с тем, что лучшее наказание это смерть. Честно скажу, если бы меня на такую сумму кинули, я бы подлеца на кусочки порезал, – и помолчав смотря на женщину спросил, – А вы, уважаемая Лаила, точно уверены, что стоит именно моей помощи просить?

– В смысле?– удивилась хозяйка, – А чьей? Чью то помощь принимать, это вешать их себе на шею, ты же сам только что это сказал.

– Ну да, сказал и не отрицаю, – кивнул Яром, – А почему вы решили, что я вам на шею не сяду?

Пристальный взгляд впился в лицо хозяйки, но та выдержала не опустив глаза и заговорила тем же твердым голосом:

– Ты уже дважды мог меня прирезать и взять с меня хорошие деньги. Первый раз когда мы познакомились и ты заплатил за то что купил, а второй раз по наводке девочек, они видели какие суммы в золоте я готовила для оплаты. Это даже для меня немалые деньги, что уж говорить о тебе, живущем в трущобе, – передохнув Лаила закончила, – Ты отнесся к работе со мной честно и серьезно, я тебе ответила тем же. Тем самым мы подтвердили то, что можем друг другу доверять.

Помолчав немного хозяйка добавила, видя что Яром не спешит что то говорить:

– Тем более что, если в будущем ты решишь сесть мне на шею, запустив свои руки мне в кошель, ничего не помешает попросить помощи у того же Мацы и уйти под его руку, – закончила она, а Яром продолжил.

– Как и мне ничего не помешает пустить в вас арбалетный болт, уважаемая Лаила, если вы решите меня кинуть или подставить, – и так сказано это было. Вроде и молодой парень, но такой контроль над эмоциями, не у каждого зрелого мужа так выйдет. И глаза, эти чертовы карие глаза, меняющие цвет, только сейчас Лаила поняла это. Они и темнели и светлели, видимо от внутреннего эмоционального состояния парня.

– Да, и это тоже, – подтвердила Лаила, – Ну так что ты скажешь?

А Яром в этот момент встал и направился к выходу, заставив женщину удивленно вскинуть брови, по пути парень немного притормозил, сказав:

– Завтра, уважаемая Лаила, вам стоит сходить к этому купцу. Сходить туда где он живет и обязательно взять с собой Ялу. Я ее предупрежу, – и улыбнувшись попрощался легким поклоном.

В торговом зале клиента уже не было, шепнув Яле на ушко задание о сопровождении, запоминании маршрута и клиента, Яром выскочил наружу вместе с Вилом и потопал к трактирщику.

Рынок как всегда был суетным, центральная улица изобиловала народом, приезжие, пришедшие, с повозками и котомками. Выловив на улице парочку мальцов, уточнили из банды Весельчака они или нет. Ошиблись и отпустили, а вот уже следующие подтвердили, хотя этих Яром еще не видел раньше. Попросил только Киру передать, что Яром Душегуб его ищет, а сами зашли в таверну, правда со двора, слишком уж народа на входе много было. Уточнив у поварих, что хозяин сильно занят, объяснили причину по которой явились и та обещала все устроить. Оставив оплату выперлись во двор, а туда уже стягивался пяток ребят во главе с улыбающимся главарем.

– Вот удивляюсь я тебе Кир, – заговорил Яром, – Вся морда побита, а ты лыбишься идешь. Откуда такое хороший настрой? Победили что ли?

– Не, – поморщился Кир, – Наваляли нам по полной, ладно хоть без ножей, так что почти все целы. Одному только голову пробили, на месте помер.

– Нда…– покачал головой Яром, – Дела ваши совсем так себе.

– Ну так, – хмыкнул Весельчак почему то не весело, – Ты чего меня искал то?

Осмотрев его и ребят еще раз Яром проговорил:

– Думал с вами союз заключить, мы вам, вы нам. На соседних улицах живем, да вот думаю теперь, такой союз нам только проблем принесет. Что скажешь Весельчак?

Посмотрев на Ярома тот покачал головой и задумчиво пробормотал:

– Интересное конечно предложение, даже удивлен, что оно нам поступило.

– Почему удивлен?, – заинтересовался Яром.

– Ну так слухи то про вас весьма кровожадные ходят, – заявил тот, – Или врут люди?

Хмыкнув Яром ответил:

– Не врут скорее всего, просто многого и не знают.

– Вот даже как, – удивился тот и увидев как во двор выскочила кухарка с подручным таща тару, поспешил закрыть разговор, – Мы подумаем с ребятами, авось чего и решим. Ну бывай, Душегуб, – и отправились восвояси.

Яром с Вилом тоже подхватив тару и сдачу рванули до кузнеца, а потом и вовсе послонявшись без дела вернулись к себе, дожидаться Тана с новостями. Правда так и не дождались, уже вечером, когда явились девчата и парни сапожники, примчался и Тан со Стани, сходу присев на ухо Ярому, пока ужин готовился:

– Короче там баталия была, каких давно не было, люд говорит труповозка дважды за телами приезжала. Могучий Мол, ну это мужик, который трупы собирает, говорят и вовсе за голову схватился, когда столько мертвых мальцов увидал. А суть там в том, что мы в той драке старших у той банды положили, ну и соседи решили их лежку под себя подмять. У них, как оказалось, тоже свой колодец есть, а это почитай неслыханная роскошь в наше то время, – и отвлекшись, выхлебал кружку воды и продолжил, – Короче залетные навалились на них всей толпой, сколько собрать смогли, даже совсем сопляков прихватили, ну и хозяева рогами уперлись, даже девчата за ножи схватились и пошли пластать друг друга. Что тех, что тех целых то и не осталось, даже кто сам ушел и то все порезанные. Насмерть бились, никого не жалели, ни себя, ни чужих. Вот так то, – отдышавшись Тан помялся не много и не дождавшись от Ярома каких то слов сказал, – Короче Стани говорит чужие там крутятся, только я не заметил никого.

Яром перевел взгляд на присевшего рядом молчуна, тот помолчал немного, скривив морду и выдал:

– Мне не объяснить, старший, – и развел руками, – Но кто то возле остатков банды трется. Взрослые. – уточнил и замолк.

– Ну не добить мальцов точно они крутятся,– Яром даже сомневаться не стал в словах Стани, а Тан и правда мог не заметить, он по другому мир воспринимает. Стани мрачный парень, ищет врагов и тех кого убить можно. Тоже душегуб, есть в нем что то такое. Темное. А Тан наоборот, шустрый и не унывающий, он совсем на другое внимание обращает.

– Не, не добить, – согласился Стани.

– А нахрена тогда?

Щербатый, присевший рядом неожиданно открыл рот, но прикрыл. Спрашивать то его не спрашивали, получив поощрительный кивок от старшего, тот все же высказался:

– А помните кто то говорил про банду пришлых, мол не понятно чем занимаются, но люди пропадать начали, – выдал и замолк. Ну а что? Мнение сказал, мнение услышали.

– Интересно девки пляшут, – задумался вожак, а потом отмахнулся, – После решим. Хотел сегодня вас маршрут разведать послать, но вы и так набегались, так что спите, мы с Вилом вдвоем сходим.

– Ночью? Вдвоем? – сразу включился Тфор, нахмурившись.

– Втроем, ты с нами, – сразу поправился Яром и бухтя пошел к столу, на который девчата уже тарелки выставляли, – Скоро посрать буду под конвоем ходить.

Раздавшиеся смешки со всех сторон, быстро смолкали, сменяясь бряканьем ложек о тарелки.

Глава шестая

Так закончился еще один день, а ночью троица выбравшись из норы, поспешила по ночному городу проверить некогда спасший ребят лаз. Просто иным путем будет сложно покинуть трущобы и попасть на торговые улицы. Яром не сразу понял почему этот район Вигона так прозвали, пока Тан, как всегда все знающий, не рассказал, что такое название за ним повелось уже давно и исчислялось столетиями. А дело оказалось в том, что в одно время там начали селиться оседающие купцы и торговцы собравшиеся в гильдию. Следом за ними селились и не гильдейцы труженики купи-продай, тем самым дав само название целому району. Сейчас, конечно, уже не только торговый люд населял торговые улицы, тут могли поселиться все, кому хватит средств приобрести себе землю и дом, но вот название уже въелось в память людей и уходить не собиралось, совершенно всех устраивая.

Так что добравшись до стены в потемках нашли замаскированный ход, сдвинув камень прислушались, а потом осторожно спустились. Пройдя до выхода с другой стороны и увидев, что и там все в норме, вернулись обратно. Вил сделал вывод, что ходом уже давненько не пользовались, грязь на полу была однородной, лишь чьи то старые следы, возможно им и принадлежащие. Вернув все на свои места рванули осторожно, стараясь держаться в тени, обратно, замирая на некоторое время когда слышали посторонние шумы. От поздних гуляк или иных людей не узнавали, прошли мимо и то ладно. Уже добравшись, дав предварительно звуковой сигнал дежурному, завалились в норе отсыпаться, время для отдыха еще было, потратили на гуляния чуть больше пары часов.

На утро опять разбежались, Стани и Тан должны были до обеда покрутиться на прежнем месте и вернуться в нору. На ночь для всех основных была запланирована вылазка, Яром не долго думая брал почти всех с собой, пусть учатся. Яла, как позже доложила, сходила с Лаилой до того неверного слову торговца, а после обеда вернулась в сопровождении Щербатого с напарником, рассказала, что узнала и все запомнила, и тоже была отправлена отдыхать. Яром с Вилом немного покрутившись по рынку, послушав людей, к обеду вернулись и выслушав Стани и Тана завалились отдыхать. Ребята опять заприметили возле логова потрепанной банды малолеток подозрительных типов, Тан даже уверял, что один из них был южанином, уж больно смуглым оказался.

Все было готово в общем и целом, поэтому под покровом ночи отдохнувшие, выспавшиеся и перекусившие беспризорники выбрались из норы и растворившись в темноте, в своих накидках, шустро добрались до лаза, мигом оказавшись на территории рыночных улиц. Ранее не бывавшие тут трущобники удивленно крутили головами, даже не слышали о подобном, а тут вон оно как. А там уже Яла сориентировавшись, правда не с первого раза, пришлось покрутиться вокруг, вела парней к месту. Яром, Стани, Тан, Тфор, Вил ну и Яла, вся гвардия в сборе. Несколько раз замирали, пропуская таких же ночных прохожих. Раз это был патруль стражи, четверка зрелых мужчин в стальных доспехах и шлемах, вооруженные мечами, второй, судя по пьяным голосам, подвыпившая припозднившаяся компания мужчин и женщин. За пару часов ночной беготни и пряток по торговым улочкам, ребята добрались до места. Яла уверенно ткнула из темноты пальцем на двухэтажный домик. Не огромный, но и не сказать что маленький, на втором этаже из за штор пробивался тусклый свет, скорее всего от свечи. Кому то не спится в темную ночь.

– Этот дом, – заявила Яла шепотом, – На первом этаже магазинчик, на втором живет сам хозяин. Семья иногда ночует, но не часто, это так Лаила сказала, – пояснила Яла уловив немой вопрос от Ярома.

– Не спят, это хреново, – прошептал Вил, оглядывая улицу на наличие посторонних.

– Тан, – шепотом позвал Яром, – пробегись вокруг дома, посмотри окна и двери.

Легкий шорох и мелькнувший силуэт, а Тан уже возник возле домика, щупая окна и саму входную дверь, возле которой замер на какое то время, а потом вернувшись удивленным голосом произнес:

– Дверь то не на замке открыта, и это бабский голос слышал, ржет как лошадь, – выдал он вызвав приглушенные смешки.

– А ну серьезней, засранцы, – осадил ребят Яром. – Убивать пришли, а вам все хихоньки, – и мгновение подумав оглядел улицу и заявил, – Че ссать то, раз уж пришли.

И рванул к двери, приоткрыв, прислушался и проскользнул внутрь. Ребята так же оглядываясь и осматриваясь поспешили за старшим.

Яла прошмыгнувшая последней, притворила дверь за собой и нащупав запор, накинула его, чтобы никто не надумал ночью заглянуть и оказаться у них за спиной. Глаза привыкшие к темноте осмотрели помещение, прилавок, витрины, ткани и узкая лестница на второй этаж. Сироты тихонько поднялись по ней, небольшой коридорчик с тремя дверями, две закрыты, а за третьей приоткрытой выбивается неяркий свет. Замерев подле нее прислушались к разговору женщины и мужчины:

– Вымотал ты меня сегодня, ненасытный, – ворковала дамочка, вызвав довольный мужской хмык. Несколько минут сопения и чмоков, а затем беседа продолжилась:

– Чего эта курва приходила? Денег требовала?

– Ага, – подтвердил мужчина, – Дуреха, хоть и красивая.

– Эй, – раздался возмущенный писк женщины, – Вообще ты меня своей любимой зовешь. Не много ли баб для тебя? Да и вообще когда ты уже со своей женушкой дурнушкой разберешься? Я устала ждать.

– Скоро уже, – ответил мужчина, – Сначала с этой разберусь, потом и жене несчастный случай подстрою. Все уже готово, – и помолчав добавил, – Жалко что Маца отказался помочь, так бы поприжали эту Лаилу, денежек думаю они с муженьком немало скопили.

– Это да, – поддержала дамочка, – Нам бы домик побольше.

Слушать дальше Яром не стал, по тихоньку приотворив дверь, плавно перетек внутрь, держа нож наготове. Ребята втягивались следом, еще перед тем как зайти Яром жестами показал, чтобы Тан и Яла шли вниз, поэтому в комнату зашли вчетвером. Тфор, шедший последним уже не стал ничего скрывать широко распахнув двери, от чего мужчина подскочил сбросив с себя красивую молодую женщину, оба были полностью раздетые и валялись на большой кровати. Стройная и довольно красивая женщина, с белокурыми волосами, вскочив на ноги раскрыла рот, да так широко, как будто собиралась вырубить мальцов силой голоса. Явно же орать наметилась. Правда ни единого звука из нее так и не вышло, только щелчок арбалета нарушил повисшую тишину, это Вил вбил болт прямо в лоб дурехе. Тело уже мертвой сильно ударилось о стену и сползло на пол, изумленно раскрытые глаза замерли и уставились в одну точку. Высокий мужчина, с тонкими ухоженными усиками и испуганными голубыми глазами, тоже открывший рот, быстро все понял и захлопнул его, поднял руки, всем своим видом сигнализируя о покорности. Пока Стани держал на прицеле, Вил перезарядил арбалет, а Тфор спокойно подойдя к пленнику, скрутил его, предварительно пробив в живот. Со связанными за спиной руками усатика поставили на колени, как был в чем мать родила, а Яром присел напротив него на подтащенный стул и откинув капюшон улыбнулся.

Мужчина уже продышавшись и немного придя в себя спросил:

– Сколько?

– Бесплатно.

Удивление даже выскочило за пределы страха.

– Как бесплатно?

– Вот так, – продолжал улыбаться Яром, – а потом кивнув ребятам велел, – Заткните ему пасть.

Вил сдернул белоснежную наволочку с подушки, а Тфор пробил с ноги прямо в почку коленопреклоненного, вынудив его от боли раскрыть рот для крика, вот только вышло лишь мычание, наволочка заткнула собой все звуки. Пережив неприятные болевые ощущения мужчина замер, выпучив глаза на парня, а тот начал говорить:

– Золото, тайники, мы ведем ты показываешь если моему товарищу покажется, что ты соврал, будем отрезать у тебя лишнее, – увидев в глазах понимание, Яром сказал, – Ухо!

Тфор даже нож доставать не стал, ухватился ручищей за ухо задергавшегося мужчины и просто его оторвал, брызнув кровью на чистый и явно не дешевый ковер. Мычащий от боли мужчина, забился в руках ребят, но держали крепко, а появившийся перед лицом нож, заставил его собраться и победить боль. Яром же повел рукой перед собой и приказал:

– Показывай, – а сам рукой Тфору показал на женщину и на болт в голове, тот спохватившись метнулся к мертвой и вырвал его из головы под отчетливый хруст кости. Вытерев о кровать передал Вилу.

Мужчина дрожа от страха закивал окровавленной головой на массивный стол, слезы боли текли по щекам и не было уже никаких в нем утонченных манер, никакого чувства собственного превосходства. Остался только животный страх перед этими спокойными юношами, так легко забирающими жизни, в чьих руках находилось сейчас его будущее. Когда мужчину подтащили к столу, пнул нижний ящик стола и покивал себе на грудь. Ну да, ключ. Сорвав вместе с тонкой золотой цепочкой, на которой он и висел, Яром открыл ящик стола и выдвинув, тихонько присвистнул. Четыре плотно набитых мешочка, размером раза в два больше чем стандартный кошель. Доставая по очереди и раскрывая, он выставлял их на стол. Первый был с золотыми монетами, второй с серебряными, третий с драгоценными камнями не крупными, но очень красивыми с хорошей огранкой, чувствовалась рука превосходного ювелира. А вот четвертый мешочек удивил, какие то сероватые гранулы с ноготь мизинца размером. Покосился на ребят, но те дружно покачали головами, поэтому уставившись на мужчину приложил палец к губам и потянул из его рта наволочку. По мере того как наволочка покидала рот, нож Тфора скользил по горлу, обжигая своим холодом не столько тело, сколько душу безухого. Ну не доверял здоровяк всяким там засранцам и правильно в принципе делал.

– Это что? – спросил Яром, когда процедура была закончена.

– Наркотики, очень сильные и дорогие, запрещены в Империи. Если поймают сразу смертная казнь, причем через пытки, – затараторил мужичок, потея и подергивая нервно глазом, – Пожалуйста не убивайте, я и так все расскажу и покажу, все отдам и потом буду торговать и вам платить, только..

– Заткнись, – рыкнул Яром, – Веди где еще добро хранится, – а сам затянув тесемки, спрятал два мешка у себя на поясе, а два передал Стани.

В общем холеный все показал, нашли еще немало серебра и золота, а так же кучу драгоценностей и судя по тому как и где они прятались, то это явно не фамильная ценность, а самое что ни на есть ворованное. Жертву таскали по дому, а мужчина указывал нычки и тайники, даже не думая о сопротивлении. Как оказалось не такой он уж и мужчина, каким мнил себя всю свою жизнь. Страх быстро вытеснил из него все, что так тщательно холил и лелеял в себе, оставив только животный ужас. До кучи ребята прикарманили четыре изумительного качества кинжала и одну шпагу, с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью в золоченых ножнах.

Мужчина закончил свой путь в торговом зале на первом этаже, прямо напротив входа. Яром сам ему глотку перерезал, предварительно узнав кто его чем снабжал. Исповедь была искренней, имена вылетали из дрожащего безухого одно за другим, а когда конвульсии умирающего прекратились, неожиданно сам для себя достал мешочек с серыми гранулами и пробормотал:

– Нам этого дерьма не надо, – и вытряс содержимое на тело и вокруг.

После чего ребята оглядываясь и перестраховываясь помчались в нору, в этот раз без таинственных встреч и ненужных приключений. Два часа на осторожную дорогу в темноте, редко разгоняемой уличными фонарями, а уже в логове раздевшись и умывшись завалились спать, время еще было в наличии, чтобы немного отоспаться.

На утро вопросов никто не задавал, ну шлялись где то и ладно, то дела старших, ребята как обычно размялись и засобирались кто куда. Тфор с напарником на склад, Щербатый со своим напарником к обувщику, прихватив с собой и девчат. Тан и Стани опять были отправлены собирать информацию по банде и приглядывать за странными чужаками. Побитый Лаид вроде как уже очухавшийся, но все еще с синим и разбитым лицом, как тень бродил за Натой, прося и каясь, молясь и маясь. Та же только раздраженно от него отмахивалась. Яром же с Вилом и последним из новичков засобирались на рынок, предварительно припрятав ценности и отсчитав необходимое количество золота. Кинжалы, как собственно и драгоценности тоже прикопали, нечего светить то, по чему могут и опознать в них убийц. Еще не время для награбленного. Да и будет ли оно вообще, подставлять себя и ребят старший не хотел.

Кузнец, как всегда, с улыбкой принял мальцов, похвастался что сделал еще три арбалета, правда заявил что за болты пока не брался, а вот Тмал ухмыляясь вывалил на стол два десятка метательных ножей. Красивые, они так и просились в руку, третий парень по имени Триз, завороженно потянулся к ним. Да и Ярому самому хотелось взять, но эмоции не всегда уместны, поэтому восхитился работой только словами и высыпав перед могучим семейством 15 золотых пообещал остальное занести позже, ну и забрать уже готовое. Хотя ножи все же прихватили, был у Вила на спине под накидкой небольшой рюкзачок, который он выпросил у девчат. Побухтев, большей частью для приличия, швейки живо ему сшили потребное.

Распрощавшись с мастерами двинули в хозяйство Лаилы, там тоже было как обычно вроде. Девочки копошились в вещах, клиентов не было, а Яла, сказала что хозяйка в кабинете, очень нервная и расстроенная. Оставив парней с девочками Яром постучавшись открыл двери и вошел.

– Здравствуйте, уважаемая Лаила, – заговорил уже по принятой традиции, – Говорят вы сегодня с плохим настроением. Может что то случилось?

– Здравствуй Яром, – ответила хозяйка, – Проходи, присаживайся, – и дождавшись когда Яром закроет дверь и усядется, в этот раз за стол напротив хозяйки, затараторила, – Думала всю ночь, ну на кой черт этот придурок сюда на наш рынок трущобный приходил. И каждый раз мысли только одни, у Мацы он был, это точно и разговор вели на счет меня. Какие еще могут быть варианты?, – с жаром закончила и откинулась на спинку стула, простонав, закрыв лицо ладонями, а вот звякнувший монетами кошель упавший на стол вывел ее из ступора. Лаила изумленно покосилась на предмет и уставилась на Ярома, все больше и больше выпучивая глаза.

– Выпадут, – сказал Яром спокойно и со своей улыбочкой, чем вынудил Лаилу задуматься, про что он говорит.

– Кто выпадут? – спросила та ошарашенно.

– Глаза, – с тем же спокойствием просветил Яром.

– Чьи глаза? – продолжала тупить Лаила все больше хмурясь.

– Ваши, уважаемая Лаила, – улыбнулся еще шире парень.

– Почему? – продолжала она недоумевать.

– Ну как же почему? – удивился Яром, – Вон вы как на меня таращились, а глаза все больше и больше, а они у вас и так большие и красивые, – закончил парень с самым что ни наесть серьезным лицом.

С полминуты царило молчание, а потом хозяйка захохотала, да так что аж слезы потекли из этих самых красивых. Яром тихонько улыбаясь ждал, когда хозяйка отсмеется. Нервное напряжение нашло свой выход, наверное наилучший из возможных. Успокоившись Лаила достала платочек и все еще похихикивая утерла глаза.

– Фух, отпустило, – сказала с улыбкой и посмотрела на Ярома, – Спасибо тебе.

– Не за что, уважаемая Лаила, – ответил он и кивнул на кошель, – 300 золотом, задолбались считать, но вроде верно. Пересчитайте, – на что та просто махнула рукой, внимательно смотря на Ярома, ожидая продолжения и оно не заставило себя ждать, – Вы были правы, он к Маце приходил и именно из за вас, но тот ему отказал.

– Засранец какой, ну какая же тварь, а, – завелась Лаила, но была остановлена жестом парня.

– Уже можно не ругаться, более он вас не побеспокоит.

Страшно и одновременно радостно было Лаиле в этот момент. Страшно от того, что за человек сидит рядом с ней и из за того, что она оказалась одна в этом мире и без защиты. А радостно от того, что этот страшный паренек выступил на ее стороне, в ее интересах. Вот и пойди пойми этих женщин, а Яром тем временем собрался и заговорил понизив голос до шепота:

– К вам, уважаемая Лаила, придут, обязательно придут. И не по поводу убийства, думаю на жизнь этого куска дерьма, всем плевать. Придут из за того, что у него было, – женщина стремительно побледнела. – А был у него мешочек заполненный интересными серыми такими гранулами. Говорят еще за них запытывают насмерть без права на помилование.

Женщина вскочила и затряслась, лицо бледное, в глазах плещется страх. Что она пыталась изобразить Яром так и не понял, толи вещи собирать и бежать, то ли начать копать нору в которой будет прятаться. Вот только реакция такая не понравилась, не думал что она такая трусиха. Всегда казалась умной и расчетливой, а тут вон оно как.

– Сядь, – гаркнул он, злобно прищурившись, чем вызвал испуганный ойк, а Лаила уселась на стул, правда не с первого раза его нащупав своей красивой пятой точкой. – Это что за истерика? – продолжил парень давить на нее. – Я начал работать с сильной и независимой женщиной, и согласился поддержать её независимость. И что я вижу? Ммм? Молоденькая дуреха и истеричка!

– Да как ты смеешь, – вскочила со своего стула Лаила, уже кипя от злости, бледного страха на лице как не бывало, – Ты, ты, ты…сопляк.

– Вот, – удовлетворенно улыбнулся Яром, откинувшись на спинку, – Вот теперь я снова вижу ту сильную и красивую женщину.

Выдохнув женщина, сделала над собой усилие и уселась на стул, впадая в задумчивость. Размышляла долго, минут десять не меньше, Яром не торопил, спокойно сидел и сверлил взглядом угол стола.

– Ну спохватятся его поставщики, начнут искать желавших ему зла, – замерев она продолжила делиться своими заключениями, – Ну и что? Ну найдут меня, я одинокая женщина без покровителя со своим маленьким делом, да мне даже обратиться не к кому. А если и есть то что? Так и скажу что рада, что этот ублюдок сдох и сожалею, что это не моих рук дело, – и посмотрев на парня спросила, – А кристаллы где?

– Высыпал на трупе и разбросал вокруг него.

– Тогда и вовсе никто не придет, за эту наркоту отвечают имперские сыскари, а их все боятся, поставщики даже искать не будут.

Яром грустно посмотрел на нее и она поняла почему.

– Сыскари и придут, – и она схватилась за волосы. – Этим врать даже страшно, почуют что и без суда и следствия под пытки утащат, чтобы информацию добыть, а там запоем как на сцене, рассказывая обо всех грехах. Яром с ними игры в дурочку не прокатят, они над всеми власть, а над ними только император.

– Уважаемая Лаила, если придут сыскари имперские, вы сделав так, чтобы никто ничего не слышал и не видел, назначите им встречу. Скажете, что знаете кто в курсе дел, попросите сохранять секретность. Доведете до меня известие, что сыскари требуют встречу и все, обговорим место, а дальше не ваша забота. Понимаете? Что бы мы ни делали и как бы не жили, им не интересны будут наши провинности и проказы. Наркотики, как я понял, переплюнут любые наши грехи и интересовать их будет лишь информация по ним, а мне есть что сказать.

Закивав Лаила согласилась, только не преминула сообщить:

– Так тогда они и тебя могут на пытки утащить, – а Яром лишь махнул рукой и улыбнулся.

– То уже будет точно не ваша проблема, уважаемая Лаила.

Покосившись на парня Лаила кивнула, посчитав разговор законченным, Яром встал и направился к выходу, но был остановлен:

– Яром, – и обернувшись на женщину парень услышал, – Прости за сопляка.

Улыбнувшись он ответил:

– И вы меня простите, уважаемая Лаила, за дуреху, истеричку и повышенный тон. До свидания.

И вышел сначала из кабинета, а затем из лавки.

Последующие дни были спокойными, ребята работали и тренировались, с метательными ножами у Ярома тоже не вышло, если с арбалета худо бедно но попадал, то вот с ножами вообще стыдоба, ну не его это, не летели ножи куда нужно, не понимало тело как нужно метать. Зато отличились Тан, Стани и как ни странно Триз, не зря клинки его так заворожили как только увидел. Плюнув на попытки, Яром ворчал на свою криворукость, чем вызвал смех у ребят, клятвенно пообещавших защищать его беззащитную тушку. Чем вовсе вызвали поток ругани и вызовы на драку один на один на ножах. В шутку конечно, чего среди своих делить.

Тан и Стани продолжили крутиться у затихарившихся беспризорников, сейчас даже мелкий заметил болтающихся рядом хмурых мужиков. Всего восьмерых подозрительных насчитали, но не факт что не больше, наблюдение вели по очереди. Обувку пошили уже для всей ватаги, даже девчонок не пропустили, как оказалось мастер поощрял, если парни делали своим в свободное время. Тем самым руку набивали, увеличивая как скорость, так и качество изделий. Лаилу тоже никто не беспокоил, по крайней мере никто не набивался на разговоры, а внимательные девочки не заметили никого подозрительного.

Прибилась к ним и еще одна группа сирот, тоже залетные. Выперли их со своего района и те всем шалманом пошли искать лучшей доли в количестве 13 человек, пятеро из которых были парни не младше 12 лет, а один и вовсе 15 летний. Причем пусть и пониже ростом чем Тфор, но плечами не уступал, да и ладони крупные, видно что парень не слабак, правда худющий как смерть. Все косточки на нем изучить и пересчитать можно было, но это ничего, мяса нарастит. Тфор, с подачи старшего, взял под свое крыло, таская с собой, вбивая науку и правила жизни. Еще двое чем то глянулись Тани, такие же вертлявые и шустрые, правда покрупнее него и они ушли под его начало. Остальных натаскивали уже Стани и Вил. Ну по большей части конечно Вил, Стани слишком для этого был нелюдимый, в основном только с Яромом и разговаривал, с остальными больше жестами.

Яла же не выпускала девочек из своих рук, и таскала по очереди к Лаиле, обучая кройке и шитью, а если совсем криворукая попадалась то в прачки. Ну и готовка и уборка как в норе, так и в местах их работ, статус бригадира по порядку девочке явно нравился. Как и то, что Яром прислушивается к ней и ценит ее мнение, тем самым укрепляя в банде авторитет. Ведь по сути сложившегося устройства проживания в трущобах, девочки ставились на самый низ иерархии. Бесплатная обслуга и вообще бесправные существа, годные лишь на то, чтобы выполнять пожелания мужчин. А у ребят сложилось немного иначе, с легкой руки старшего. Да, парни были вершиной руководства, воины, добытчики, защитники. Они идут впереди принимая на себя все невзгоды и испытания, но и к девочкам отношение было другое. Яром четко показал, что не везде роль парней главная тот же порядок, та же готовка, да многое, в чем ребята не смыслили ни черта, а девочки, пусть и не получили такие знания от матерей, но на интуитивном уровне разбирались на много лучше чем парни. И эти правила, как и многие другие введенные в ватаге, принимались на уровне законов и не оспаривались старым составом и принимались новым.

Арбалеты забрали и за все расплатились, ну и обсудив, заказали еще десяток, как и метательных ножей. Продублировали заказ, Фагор даже спрашивать уже не стал, махнул рукой и сказал что сделает, ну и болтов он намастрачил, теперь у парней 200 штук в запасе было. С арбалетами тренировались все, без исключений. Яром так и заявил, каждый должен уметь попасть в цель, перезарядить и попасть еще раз. Ну и несколько арбалетов уже таскали на починку, дети же, поломали. Тмал глядя на отца, горестно вертящего в руках поломанные изделия, даже прослезился со смеху, чем заработал такой гулкий удар кулаком по спине, что у Ярома даже глаз задергался. Он бы сразу помер от такой отцовской подачи, а сын что, только хекнул и свалил, такой же здоровенный как батя, чего ему будет.

Трактирщик Грим удивил, в очередное его посещение, оказалось уже давненько прикупил себе соседнее здание и потихоньку делал там ремонт и перестройки. И вот закончив расширил свое заведение, как общий зал для принятия пищи, так и спальные места для постояльцев. Вот и попросил у Ярома девочек постарше в качестве подавальщиц, работниц кухонь, ну и прачек, и уборщиц. Попросил сразу пяток на постоянную основу, с полным пансионом, то есть и кормежка, и жить девочки будут у него. Взял на себя полную заботу о беспризорницах. После той просьбы Яром с Гримом чуть не поругались, на просьбу трактирщика старший, конечно же, согласился. Девочек у них в банде много и всех надо кормить и одевать, а тут эту заботу частично с него снимают, но в тоже время он чувствовал свою за них ответственность. Вряд ли девчата откажутся, но прояснил, что если кто то хоть одну силком изнасилует, то жить ему останется не долго. Грим тогда разошелся, мол за кого его принимают, никогда у него в заведении такого не было, чтобы постояльцы девок портили. В общем повздорили не много, но к пониманию пришли. Грим заверил, что ежели кто девочек обидит, то Яром даже дойти не успеет, сам виновника накажет. По итогу сговорились и Яром озадачил Ялу подобрать работниц, с чем та быстро и управилась. Отобрав пяток самых старших да не криворуких, отведя их в трактир все остались довольны. Девочки хорошей работой с оплатой, ну а Грим шустрыми работницам. Поначалу те конечно здорово робели и боялись, привыкли что рядом ребята, которым вера есть, но сообща их успокоили и девочки втянулись в работу.

Через пару недель объявился Кир Весельчак, не став рассусоливать попросил от лица всей ватаги принять под свое крыло. Принять всех, а когда Яром услышал сколько, даже глаза прикрыл. 32 человека. Чем они питались? Парней от 11 лет оказалось всего 12 человек, остальные девчата и совсем мальцы. Посоветовавшись со своими согласились, но переезд отложили. Не вместит нора такую толпу и так уже тесно было, даже с учетом убывшей пятерки девчат. Хотя еды подкинули не поскупившись, поделившись провизией, которую дополнительно закупили, порадовав постоянного продавца, у которого затаривались для себя. Решили начать подыскивать новую нору, где места побольше и найти такое оказалось той еще проблемой. Все относительно подходящее давно было занято, либо мелкими бандами, либо простыми трущобными обывателями, сбившимися в кучу. По крайне мере с доступом к воде точно, а лишнюю войну начинать не хотели. Зато рыская по своему району человека спасли.

Вообще случайно конечно вышло, уже вечером шли в сторону дома, так за день ничего и не найдя. Яром, Вил и еще пару ребят, не дурно научившихся пользоваться арбалетами, а с ножами и раньше были на ты, как и все трущобские. Все в новой одежде, одинаковой, просторной, крепкой, скрывающей в своих недрах оружие. Прихватили с собой и парней со склада, как раз закончивших работу. Так болтая ни о чем, направлялись в сторону норы, когда один из парней услышал приглушенный вскрик из темного переулка и мужской гогот. Тормознув ребята достали оружие и ведомые Яромом зашли в переулочек, а там как оказалось был небольшой закуток, скрытый от глаз прохожих, в котором пятеро мужиков глумились над девчонкой. Один как раз насиловал ее заткнув рот, чтобы та не орала, а остальные негромко обсуждали процесс, давая советы трудящемуся и ожидая своей очереди. Оценив увиденное Яром нахмурился и сказал, голосом полным злости и отвращения:

– И вы после этого себя мужчинами называете?

Мужики проворонившие парней, вскинулись и повытаскивали ножи, только зря все это. Залп арбалетов откинул стоявших спереди на задних, а встать уже не дали парни порезав тех до кого дотянулись, но двое еще дышали, когда девка, выбравшись из под упавшего на нее мужика с двумя болтами в груди, накинулась на насильников яростно пиная и царапая их, ругаясь с такой яростью в голосе, что Яром уважительно покачал головой.

– Малая, – окликнул он ее, а та как загнанная у угол зверюшка резко развернулась и зашипела на него, – На ка, этим сподручней будет,– и протянул свой нож, таскаемый с собой еще с приюта.

Та удивленно посмотрела на нож, потом на Ярома, потом снова на нож и схватив принялась яростно втыкать в насильников не разбирая живой еще или уже мертвый. Минут 10 парни качая головами наблюдали, как тела превращаются в фарш, а девка все тыкала и тыкала, залитая кровью с ног до головы. Пока Яром не окликнул:

– Хватит, злая, – и деваха послушно остановившись, вскочила и опять посмотрела сначала на нож, а потом на Ярома.

– Подари мне нож, – попросила она парня.

– Твое оружие всегда должно быть чистым и хорошо заточенным, – сказал старший и та тут же найдя взглядом на одном теле чистую штанину, принялась тщательно вытирать нож, а закончив снова вскочила и обратилась к Ярому:

– Подари мне нож.

Хмыкнув и улыбнувшись ответил:

– Он уже твой, – и протянув руку поманил ее, – Пойдем.

– Куда? – нахмурилась она.

– Домой, – спокойно ответил парень. – Вымоешься, подберем тебе одежду, покушаем. Там мы, – продолжал увещевать девушку Яром, заставляя успокаиваться своим ровным тембром в голосе, – Там наши люди, там все помогают друг другу. Пошли, – и потянул за собой, а проходя мимо ребят, увидел как Вил кивнул на трупы, которые парни мигом обобрали и догнали не спеша идущих. Яром еще и накинул на плечи свою накидку, и деваха так вцепилась в нее, что стало понятно, как и нож она ему больше не принадлежит.

Отзывалась девочка теперь только на кличку Злая и то ли и раньше такая была, то ли после изнасилования такой стала, в общем не от мира сего. Отмывшись и переодевшись немного пообщалась с ребятами и начала отходить от мерзких событий. Правда в последующем под начало Ялы не пошла, да та и не особо старалась, чувствуя в девочке постоянно дремлющую ярость и эмоциональную нестабильность. Увидев, что ребята постоянно занимаются и тренируются, втянулась в этот процесс и все свое время посвящала именно этому. Стреляла, метала ножи, отжималась и очень даже недурно, больше половины юношей смело могла за пояс заткнуть. Таскать ее с собой Яром не стал, как и поручать какие то задания, а вот на пару с Натой вверил оборону норы и девочки с этим прекрасно справлялись, ни на минуту не оставляя округу без присмотра. Никто к ним не сможет подобраться незаметно, нора под защитой.

Глава седьмая

Так прошла еще неделя, а потом события понеслись в пляс, примчались Тан и Стани и рассказали, что чужаки снялись с наблюдения и ушли к себе на базу, за которой ребятня и проследила. Умудрившись насчитать там порядка двух десятков взрослых мужиков и о чем то они там живо совещались. Тан пролежал сколько то подле забора слушая разговоры во дворе, толком ничего не понял, только лишь время, какое то мероприятие те планировали на ночную пору. А раз столько времени ходили вокруг недобитой шайки малолеток то и понятно какое. Иных вариантов в голове ребятни и не возникло, ну не верили в добрые дела и везение. Жизнь в трущобах отучила. Поэтому попадав на задницы устроили импровизированный мозговой штурм, размышляя что вообще делать с добытыми знаниями. В том что шайке конкурентов светит конец не сомневался никто.

Можно было предупредить остатки былых противников и такой вариант понравился больше, хоть и дрались на смерть убивая друг друга, но все же это свои, трущобная голь перекатная, а эти и вовсе какие то чужаки. Тан среди них смуглых заметил и не одного, а это явно указывало на то, что в банде были халифатцы, это южные соседи Империи.

Можно было подкараулить пока они друг друга покромсают, а остатки добить и все ценное себе собрать. За такой вариант Яла, кстати, выступила, вызвав на себе удивленные взгляды. Даже жадный до драки Вил, покачал от удивления головой, признав для себя Ялу самой кровожадной в шайке. Но такой вариант забраковал сам Яром, судя по докладам парней мальцы сопротивления оказать не смогут, мало их осталось.

Тфор, хоть и убивал без раздумий, предложил вообще не лезть во все это. Не их проблемы. С обеих сторон у них друзей не было, так что чего зазря рисковать. Только вот Тан на это предложение заметил, что следующими могут и они стать, заставив ребятню призадуматься.

В общем перебирали варианты и советовались, а Яром по большей части выслушивал мнение друзей и помалкивал. Раз только расспросив Тана и Стани про логово чужаков и те не преминули рассказать, на пару вспомнив все подробности, поправляя и дополняя друг друга. Стани вообще наверное впервые в жизни столько говорил, даже попросил воды попить, горло пересохло. А окопались чужаки плотно, во первых дом занятый бандой оказался большим, в два этажа, причем по наблюдениям ребят дом чинился и ремонтировался, так как и крыша была целой, да и вид в общем был не сильно обшарпанным. А еще имел не малую территорию, которая целиком огорожена забором, частью старым каменным по низу и деревянным поверху, а частью деревянным новоделом, но тоже высоким и на совесть ставленным. А еще ребята заметили в приоткрытые двери, что на территории имелся здоровенный то ли сарай, то ли еще что. В общем интересное место, вызвавшее у Ярома желание им обладать. Тем более что явно у чужаков не было проблем с водой и обороноспособностью жилища.

Так же Яром попросил еще раз ребят рассказать о расстановке сил в этом районе. И Тан не бухтя и не ворча опять принялся рассказывать, что как раз на трех улочках, не включая в себя центральную, а начиная с граничащей с ней, как таковых сильных банд и нет. Банд взрослых. Шаек сопляков хватает, в основном малых, а вот взрослые тут не укрепились. Когда то давно и тут властвовал кто то довольно сильный входящий в совет главных воров Вигона, но что то не поделив с соседями их поголовье сократили и новым появиться не дали. Соседи решили что это что то типа нейтральной территории, своеобразного буфера между соперничающими группировками. Поэтому официально тут за старшую была именно та сокращенная банда, а по факту на них все плевали, потому что силы за ними не было.

Погрузившегося в думы Ярома не трогали, поглядывая как старший упер взгляд в никуда, никого не видя и не слыша. Ребятня притихла и сидели помалкивая, лишний раз стараясь даже не шевелиться, а Яром все думал и думал. Вообще, в его понимании, ситуация складывалась какая то поганая. Какие то типы окопались на нейтральных землях и воротили тихой сапой свои делишки. Свободные жители славного Вигона пропадали, да трущобные крысы, да не яркие представители городских сообществ, но легенды о граде славном знали все от мала до велика. Ими пропитывались жители, именно благодаря этому все коренные обладали таким отличным от всего мира мировоззрением. Свободные люди. И за свободу трущобники дрались на равне с богатеями, так что в понимании Ярома похищать таких людей значило покушаться на свободу в целом. Так вот, значит какие то типы, причем вперемешку с чужаками, творят грязные делишки, а их никто не трогает и к ним никто не лезет. Почему? Местные воротилы ночного мира не прошли бы мимо возможности урвать себе деньжат на красивую жизнь. А тут не лезут, а это что значит? Значит в курсе, значит в доле, а значит тоже опасны. Ну или по какой то случайности еще не спалили чужаков за подобным занятием. Ну или как вариант им просто плевать, земля то ничейная. И если ребятня во все это полезет, могут потом и предъявить, или вообще попытаются по тихому прирезать, а значит самый подходящий вариант сидеть и не рыпаться? А если и правда за них за следующих возьмутся? Тогда надо становиться сильными и опасными и как можно быстрее. А что они для этого делают? Правильно, вооружаются и тренируются. Но народу мало и что бы еще народ набрать жилья нет. А там дом. И территория. И много. Сука. Выпав из размышлений Яром оглядел встрепенувшихся ребят, уставившихся на него, а он по очереди внимательно оглядывал их. Верные друзья, соратники, помощники, семья которой у него никогда не было. А теперь вот появились из ниоткуда. И терять их он не хотел, и не хотел чтобы они жили так как сейчас живут. В подвале, прячась ото всех и всего вокруг боясь. Не правильно это, надо стараться по мере сил своих и исправлять такой нелицеприятный расклад. По мере сил, а сил у них немерено.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.