Татьяна Костоварова
Тайна древнего символа

Глава 1. Судьбоносная находка

Моё сердце бешено колотилось, хотя в узком проходе подземного храма было прохладно и тихо. Только слабый свет фонаря выхватывал из темноты древние стены, покрытые незнакомыми мне символами. Я шагал осторожно, чувствуя, как под ногами осыпается тысячелетняя пыль, а воздух был тяжёлым от запаха камня и времени.

Я – Антон Романов, археолог, который уже десять лет гоняется за мифами. Но сейчас, в этом забытом богом цивилизации храме, я чувствовал: это больше не миф. Это реальность, и она смотрит на меня сквозь века.

Как я ко всему этому сейчас пришел? Я родился в семье историков, и книги о древних цивилизациях окружали меня с самого детства. Отец был специалистом по древнему Египту, и вечерами я слушал его рассказы о затерянных храмах, загадочных письменах и ритуалах, которые так и не удалось расшифровать.

Мать, археолог, часто брала меня с собой в экспедиции, и уже в 14 лет я впервые оказался на настоящих раскопках. Я помню, как провёл ладонью по тёплому песку, чувствуя, будто касаюсь самой истории.

Но настоящая страсть к археологии проснулась во мне после одной случайной находки. В 17 лет я наткнулся в библиотеке на старую карту. На ней было обозначено заброшенное поселение, о котором я никогда не слышал. В официальных отчётах оно не значилось, а значит, требовало исследования. Я не мог устоять. Взяв с собой друга, отправился туда, надеясь найти хоть что-то интересное. В итоге мы наткнулись на полуразрушенный каменный круг с неизвестными символами. Никто из знающих людей не смог объяснить, что это такое. Тогда я понял: меня манят именно такие загадки – те, о которых никто не знает, те, что выходят за рамки привычного.

Я поступил в университет, где изучал древние цивилизации и языкознание, но больше всего меня интересовали находки, которые не вписывались в традиционную историю. Чем старше я становился, тем чаще сталкивался с объектами, происхождение которых невозможно было объяснить с научной точки зрения. Так я стал специалистом по аномальным артефактам – тем, что казались вне времени и логики. Вот такой я выбрал путь полный загадок и тайн.

Итак, когда я подошел к алтарю, моё внимание привлёк странный объект. Полустёртая резьба на камне указывала, что он когда-то был важной частью ритуалов. Я медленно смахнул пыль рукой и замер. Передо мной лежал артефакт!

Небольшая пластина из металла, чьё происхождение я не мог определить на первый взгляд. На её поверхности мерцали странные знаки – они не походили ни на одну из известных мне письменностей. Но, что страннее, в тот момент, когда я дотронулся до артефакта, по моей руке прошла дрожь, будто разряд слабого электрического тока.

Я моргнул, и вдруг всё изменилось. Темнота подземелья исчезла. Я видел что-то другое – огонь, пляшущий в огромных чашах, людей в тёмных одеждах, склонённых перед этим самым артефактом. Голоса, напевающие что-то древнее, тревожное. Затем свет вспыхнул, и всё погрузилось во мрак.

Я отшатнулся и судорожно вдохнул. Моё сердце колотилось ещё сильнее. Видение было настолько реальным, что я почувствовал вкус пепла во рту.

Это был не просто артефакт. Это был ключ к чему-то, что не должно было быть найдено.

Я сжал артефакт в руке, пытаясь прийти в себя. Пальцы дрожали, ладонь вспотела, но я не мог отпустить его. В груди ощущалась странная тяжесть, будто внутри меня что-то сдвинулось. Я глубоко вдохнул спертый воздух подземелья, стараясь избавиться от тягостного ощущения, но вместо этого меня охватил ещё больший страх.

Символы на пластине, которые несколько секунд назад казались просто древними знаками, теперь словно слегка светились в темноте. Возможно, это был обман зрения после вспышки видения, но я не был уверен.

Я заставил себя оглядеться. Никаких следов людей в капюшонах, никакого огня. Только я, гробовая тишина и вековая пыль, оседающая на алтаре.

– Так… спокойно, Антон, – пробормотал я себе под нос.

Я опустил артефакт в нагрудный карман рубашки и прикрыл его ладонью. Нужно было выбраться отсюда.

Развернувшись, я поспешил обратно по узкому проходу, где виднелись следы моих же шагов. Каждый шаг отдавался глухим эхом, и мне вдруг показалось, что я слышу за спиной чей-то слабый шёпот. Остановившись, я резко обернулся.

Пустота. Но тревожное чувство не исчезло.

Я продолжил идти, но теперь быстрее. Где-то впереди в проходе должен был ждать мой напарник – Костя, геолог, который согласился сопровождать меня в этой экспедиции. Он оставался у входа, пока я исследовал глубины храма.

Я ещё не рассказал вам о моей команде? Моих дорогих друзьях?

Я никогда не был одиночкой, но и шумные компании мне не нравились. В экспедициях рядом со мной всегда были два надежных друга.

Костя – геолог, прагматик до мозга костей. Он частенько подтрунивал надо мной, называя мои поиски «охотой за мифами», но, если дело доходило до опасности, всегда прикрывал мне спину. Мы познакомились в университете, когда он помогал мне расшифровать состав камня, из которого была сделана странная статуэтка.

Игорь – наш техник, человек, который отвечал за оборудование и за компанию у костра. Он любил шутить и никогда не верил ни в мистику, ни в древние проклятия, но когда случались проблемы, всегда оказывался тем, кто первым бросался их решать.

Они могли не разделять мою жажду тайн, но я знал: когда настанет момент, они будут рядом. А в мире древних загадок самое страшное – это остаться один на один с тем, что ты пробудил.

В этот раз мы с Костей отправились вдвоём, потому как на днях у Игоря родился долгожданный сын. Но новоиспеченный отец пообещал мне, что всегда готов поддержать нас по телефону.

Когда я наконец выбрался из тесных коридоров в основную залу, меня встретил голос:

– Ты что, чертовски долго! – Костя стоял у каменной колонны, нервно постукивая фонарём по ладони. – Я уже начал думать, что тебя придется выкапывать.

Я не ответил сразу. Свет фонаря ударил мне в глаза, и я моргнул, вновь ощущая странную пульсацию в груди. Костя нахмурился.

– Ты чего? Бледный как смерть.

– Я… – Голос дрогнул. Я сглотнул и выдавил: – Я нашёл кое-что.

Он вскинул брови.

– Да? И что?

Я сунул руку в карман и достал артефакт.

Как только его поверхность оказалась на свету, воздух в помещении, казалось, стал гуще. Символы, казавшиеся потускневшими, вновь заискрились слабым, почти незаметным свечением.

Костя уставился на него, затем медленно поднял на меня взгляд.

– Что это за хрень?

– Вот бы знать, – пробормотал я.

И в этот момент где-то в глубине храма раздался глухой звук. Будто что-то проснулось. Мы замерли.

Глухой рокочущий звук, доносившийся из глубины храма, напоминал далёкий раскат грома, но я точно знал, что ни гроза, ни ветер не могли проникнуть сюда, в недра земли.

Костя первым нарушил тишину:

– Ты это тоже слышал?

Я кивнул, пытаясь взять себя в руки. В груди всё ещё ощущалась странная тяжесть, а в висках отдавало давящее напряжение, будто воздух вокруг нас стал плотнее.

– Нам пора выбираться, – решительно сказал я, пряча артефакт обратно в карман.

Костя не спорил. Мы направились к выходу, но я не мог отделаться от ощущения, что нас что-то или кто-то наблюдает. Шаги эхом отдавались в каменных стенах, создавая иллюзию, будто за нами кто-то идёт.

Когда мы подошли к узкому туннелю, ведущему наружу, раздался новый звук – на этот раз ближе. Глухой, протяжный скрежет.

Я резко обернулся, фонарь в руке дрогнул. В темноте зала что-то мелькнуло – едва заметное движение, тень, которая исчезла так же быстро, как появилась.

– Что там? – спросил Костя, заметив моё выражение лица.

– Не знаю, но лучше не ждать, чтобы узнать.

Мы ускорили шаг, двигаясь почти бегом. Низкий проход с каждым метром казался всё уже, а воздух – всё тяжелее. Сердце бешено стучало, в ушах звенело.

И тут позади нас что-то рухнуло.

Раздался гулкий удар, от которого задрожали стены. Мы с Костей рванули вперёд, и в последний момент я оглянулся.

За нами клубилась густая пыль. Каменные обломки осыпались с потолка, но сквозь серую завесу я успел заметить… движение. Оно было неправильным. Не человеческим. Я не стал задерживаться, чтобы разглядеть лучше.

– Бежим!

Мы выскочили из тоннеля, вырвавшись в предрассветную тьму. Прохладный воздух пустыни ударил в лицо, и я, задыхаясь, обернулся назад.

Храм стоял в тишине, словно древний страж, равнодушный к беглецам. Ни звука, ни движения.

Костя тяжело дышал рядом.

– Ты видел… что это было?

Я сглотнул, не зная, что ответить. Потому что если я видел правильно… то это был не просто обвал. Что-то там проснулось. И теперь оно знало, что мы здесь.

Костя вытер ладонью лоб, всё ещё переводя дыхание.

– Чёрт… Я не подписывался на это, – пробормотал он, косясь на храм. – Ты уверен, что нам не померещилось?

Я молчал. Сказать, что я был уверен? Нет. Но я чувствовал, что мы разбудили нечто, и этот страх был реальнее, чем любые догадки.

Я медленно вытащил артефакт из кармана. Его поверхность больше не светилась, но от него всё ещё исходило странное тепло.

– Нам нужно уходить, – твёрдо сказал я. – Как можно скорее.

Костя кивнул, хотя его лицо говорило, что он всё ещё пытается осознать произошедшее.

Мы поспешили к джипу, припаркованному у подножия скал. Я бросил последний взгляд на храм. Камни оставались недвижимыми, но в глубине проёма, ведущего в недра древнего сооружения, тьма казалась гуще, чем прежде.

Когда мы завели машину и рванули прочь по пыльной дороге, что-то внутри меня подсказывало: это ещё не конец.

Мы вернулись в лагерь на рассвете. Ветер играл с песком, палатки скрипели под его порывами. Остальные члены экспедиции ещё спали, только наш техник, Игорь, сидел у костра, помешивая остатки вчерашнего чая.

– Рановато вы, – зевнул он, глядя на нас красными от недосыпа глазами. – Что, клад нашли?

Я хотел было сказать что-то невнятное, но Костя меня опередил:

– Почти похоронили себя в завале, вот что.

Игорь фыркнул.

– Ну да, классика. А ты чего такой мрачный, Антон?

– Потом расскажу, – буркнул я и направился к своей палатке.

Но стоило мне развернуться, как мир вокруг снова пошатнулся. Перед глазами мелькнула вспышка – то самое видение, что я видел в храме. Символы, каменные залы, огонь… И глаза. Чёрные, бездонные, наблюдающие за мной из пустоты. Я споткнулся, едва не упав.

– Эй, ты точно в порядке? – донёсся голос Кости.

Я глубоко вздохнул и спрятал глаза.

– Да… Просто устал.

Но я знал: это не просто усталость. Артефакт что-то со мной сделал. И теперь он не собирался меня отпускать.

Глава 2. Внимание нежелательных сил

Я не спал почти всю ночь. Видения накатывали волнами, вырывая меня из полудрёмы: символы, вспышки огня, чьи-то голоса, звучащие на языке, которого я не знал, но каким-то образом понимал. В какой-то момент мне показалось, что артефакт пульсирует в кармане, как если бы в нём билось живое сердце.

К утру я твёрдо решил: надо изучить находку как можно скорее. И, возможно, передать её в надёжные руки.

Но оказалось, что я уже опоздал. Через несколько часов после рассвета мне пришло письмо из университета. Короткое, сухое сообщение от профессора Мельникова:

“Антон, нам нужно срочно поговорить. Позвони, как только сможешь. Это важно.”

Если хотите знать, я познакомился с профессором Мельниковым ещё в университете. Тогда он казался мне человеком из другой эпохи – строгий, сдержанный, будто вырезанный из гранита. Его голос не терпел возражений, а взгляд мог пронзить насквозь. Студенты его побаивались, но уважали: он был не просто теоретиком, а человеком, который видел мир своими глазами. В археологических кругах ходили легенды о его экспедициях – от заброшенных храмов в Перу до скрытых пещер на Алтае.

Когда я впервые попал к нему на лекцию, он рассказывал про древние цивилизации, которые исчезли, оставив после себя загадки. В какой-то момент он замолчал, оглядел аудиторию и сказал:

– История – это не только даты и артефакты. Это живое знание. Но знание бывает опасным. Некоторые тайны лучше не тревожить.

Я тогда не особо задумался над его словами. Мне хотелось копать, искать, открывать. А потом… Потом я стал его учеником.

Однажды, в одной из наших совместных экспедиций, мы оказались в глухой местности на юге Казахстана. Искали следы древнего кочевого племени, которое, по некоторым источникам, оставило после себя необычные каменные стелы. Долго ничего не находили, пока я, зарывшись в какой-то пересохший овраг, не наткнулся на странную каменную плиту.

– Профессор! – заорал я, радостно вытирая пот с лица. – Я что-то нашёл!

Мельников подошёл, осмотрел находку и прищурился.

– Интересно… Но надо проверить.

Мы вдвоём начали аккуратно расчищать землю вокруг. Плита оказалась частью большого круга, утопленного в грунт. Стоило нам расчистить её почти полностью, как профессор задумчиво сказал:

– Надо бы понять, что под ней.

Я кивнул и, особо не задумываясь, встал прямо на плиту, чтобы смахнуть последнюю пыль. В этот момент подо мной раздался глухой треск. Мы переглянулись. Я попытался отступить, но не успел – земля ушла у меня из-под ног, и я с грохотом провалился вниз.

Следующее, что я помню – я лежу на спине в узком колодце глубиной метра три. Где-то наверху слышится профессорский голос:

– Романов! Ты жив?

– Думаю, да… – простонал я.

– Это хорошо. Значит, я могу смеяться.

И он действительно засмеялся. Впервые за всё время, что я его знал!

Я, конечно, возмутился:

– Может, сначала вытащите меня, а потом шутки?

– Хорошо, хорошо. Но ты только что подтвердил старую истину: никогда не становись на древние плиты.

Когда меня вытащили, я был весь в пыли, с царапинами и ушибами, но счастлив. Потому что подо мной оказался вход в древнюю усыпальницу, спрятанную веками.

После этого случая профессор начал относиться ко мне чуть теплее. Иногда даже шутил – по-своему, конечно.

Теперь, читая его срочное сообщение, я вспомнил этот день и подумал: после той немыслимой ситуации он разговаривал со мной иначе. Да и вообще, профессор редко использовал такую формулировку, значит, действительно всё серьёзно. Я нахмурился и не раздумывая набрал его номер. Он ответил почти сразу.

– Антон, что ты такое нашёл? – голос был напряженным.

– Древний артефакт, – осторожно сказал я. – Сложно определить его происхождение, но символы…

– Ты опубликовал данные?

– Только предварительный отчёт, – признался я. – Снимки, описание…

Профессор тяжело вздохнул.

– Это нехорошо. Ты уже привлек к себе внимание.

Я напрягся.

– Чьё внимание?

– Не знаю, но после твоей публикации ко мне обратились… люди. Они не из университета. Спрашивали про тебя, про экспедицию, про находку.

– Кто они?

– Не представились. Но у меня есть подозрения, что это не простые чиновники.

– Что мне делать?

– Будь осторожен, Антон. И постарайся не оставаться один.

Связь оборвалась.

Я почувствовал, как внутри зарождается холодная тревога.

Вечером в лагере появились незнакомцы. Двое мужчин в тёмной одежде неспешно прошли между палатками, оглядываясь вокруг. Их лица были ничего не выражающими, взгляд – цепким. Я сразу понял: они искали меня.

– Что за типы? – Костя возник рядом, исподлобья разглядывая незваных гостей.

– Думаю, я знаю, – пробормотал я.

Один из мужчин заметил нас и направился прямо ко мне.

– Антон Романов?

Я не ответил.

– Мы представляем исследовательскую группу. Нам сообщили, что у вас есть артефакт, который может представлять историческую ценность.

Голос был ровным, без эмоций, но что-то в нём заставило меня похолодеть.

– Я передам его в университет, – твёрдо ответил я.

Мужчина слегка улыбнулся.

– Университет – не самое лучшее место для подобных вещей. Они часто теряются.

Я почувствовал, как Костя напрягся рядом.

– Благодарю за беспокойство, – сказал я. – Но артефакт останется при мне.

Мужчина задержал на мне взгляд, затем кивнул и медленно отошёл.

Когда они ушли, Костя выдохнул.

– Это были не учёные.

– Да, – тихо ответил я. – Нам нужно убираться отсюда.

Ночью я проснулся от странного звука. Тихий шорох, словно кто-то пробирался между палатками. Я затаил дыхание. Вдруг ткань палатки резко натянулась – кто-то попытался её разрезать.

Я действовал инстинктивно: схватил рюкзак с артефактом и выскочил наружу.

Темнота. Только слабый свет от костра, догорающего у палаток. Я услышал шаги позади. Резкие, быстрые. Кто-то схватил меня за плечо. Я развернулся и ударил, не думая. Нападавший пошатнулся, но тут же другой человек ударил меня в бок. Я упал на землю. И в этот момент артефакт в кармане вспыхнул жаром. Мир вокруг качнулся.

Я увидел что-то – не лагерь, не землю, не ночь. Древний зал, колонны, огонь. Символы светятся на стенах, и в их сиянии стоят фигуры. Высокие, нереальные.

Голоса заговорили одновременно: “Пробуждение началось.”

Я зажмурился, а когда открыл глаза, нападавшие лежали на земле без сознания, при этом артефакт в моей руке мерцал тусклым светом.

Я тяжело дышал, глядя на неподвижные тела нападавших. Голова гудела от странного видения, а сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди.

Костя выскочил из палатки, сжимая в руках фонарь и мачете. Увидев меня, он замер.

– Что, чёрт возьми, произошло? – он перевёл взгляд с меня на лежащих мужчин.

Я с трудом поднялся, сжимая артефакт в руке. Его поверхность была чуть тёплой, но пульсация исчезла.

– Они напали… – выдавил я. – Но что-то их остановило.

Костя нахмурился.

– Нам нужно убираться. Если они пришли за артефактом, то не одни.

Я молча кивнул. Лагерь больше не был безопасным.

Мы быстро собрали самое необходимое: документы, деньги, ноутбук, записки с исследованиями. Остальное – палатки, оборудование, припасы – пришлось оставить.

– Где машина? – спросил я.

– У въезда, но если они перекрыли дорогу…

Мы переглянулись. Вариантов было немного: либо пытаться уехать на машине, либо идти пешком через пустынную местность.

– Попробуем на машине, – решил я. – Если дорога перекрыта, свернём к старым тропам.

Костя кивнул, и мы двинулись к внедорожнику. Двигатель завёлся с первого раза, и я резко выжал газ. Колёса взметнули песок, и машина вылетела на дорогу.

Не успел я проехать и ста метров, как в зеркале заднего вида мелькнули фары.

– За нами, – тихо сказал Костя.

Сзади мчился чёрный джип.

– Держись! – крикнул я и резко свернул с дороги.

Внедорожник тряхнуло, но он выдержал. Мы поехали напрямик, через камни и песчаные дюны, оставляя за собой облака пыли.

Преследователи не отставали.

Вдруг Костя дёрнул меня за плечо.

– Справа!

Я повернул голову и увидел второй джип. Он шёл на перерез, приближаясь к нам по дуге.

– Чёрт!

Я резко выкрутил руль, но машина взвизгнула шинами и начала терять управление.

В этот момент артефакт снова нагрелся в кармане. Глаза сами собой закрылись.

На мгновение я снова оказался в зале из своих видений. Символы на стенах вспыхнули ярче, и один из них словно выжегся в моём сознании.

Я резко открыл глаза. Пальцы сжали руль, и, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я сделал немыслимое: развернул машину на 180 градусов и направил её прямо на второй джип.

Водитель преследователей не ожидал такого манёвра. Он попытался свернуть, но не успел.

Наши машины разминулись в считанных сантиметрах. Их джип занесло, он врезался в камни и перевернулся.

Остался только первый.

– Давай в ущелье! – крикнул Костя, показывая на расщелину впереди.

Я направил машину туда.

Когда мы влетели в узкий проход между скал, фары преследователей исчезли позади.

Я вдавил педаль газа. Через несколько минут мы были одни. Я наконец позволил себе выдохнуть.

– Что это было? – спросил Костя.

Я посмотрел на него, потом на свою руку.

Символ, который я видел во сне, теперь горел у меня на коже. Артефакт явно выбрал меня. Но для чего?

Мы остановились на привал, когда оторвались достаточно далеко.

– Надо выяснить, что это за символ, – сказал я, глядя на отметину на руке.

Костя кивнул.

– В университете опасно. Нас ищут.

– Значит, нужен кто-то вне официальных кругов. Кто-то, кто знает древние символы, но не связан с университетами и организациями.

Костя задумался.

– Вспомнил. В городе есть женщина – Мария Соловьёва. Она историк, занимается древними письменами. Но она не из академиков, скорее энтузиаст.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.