Анна Яковлева
Хвосты трубой, или Ванино лето

© Нюта Яковлева, текст, 2023

© Наталья Маньковская, ил., 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2023

* * *

Глава 1. Муха

– Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж, ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж.

Ванька пристально следил за жирной мухой, летающей по классу. Муха пронеслась над Ваниной головой и, как заходящий на посадку самолёт, опустилась к полу. Она вывела между стеной и стулом замысловатые геометрические фигуры, взмыла под потолок, сделав большой круг почёта, и вернулась. Над Ваниным ухом вновь раздавалось жужжание.

Любовь Петровна плыла между рядами. Ваня её давно не слушал: его занимало только это бесконечное «ж-ж-ж».

Жужжание оборвалось. Муха приземлилась на тетрадь по русскому языку и затихла.

– Ваня! Ручкин! – повторила Любовь Петровна.

Ваня накрыл муху колпачком от пенала и поднял глаза.

– Ваня, ты меня не слушаешь? – спросила учительница.

– Слушаю, – вставая, соврал Ручкин.

Молодая учительница прижала к груди журнал, слегка наклонилась вперёд и пристально посмотрела на Ваню.

– Какую же книгу я назвала? – Бровь Любови Петровны подпрыгнула.

– Э-э-э, – растерялся Ваня.

– Шифая шляпа, – послышался позади шёпот Петьки Семёнова, – шифа-а-ая шля-а-апа.

Ваня посмотрел на колпачок. Он едва заметно подрагивал на тетрадном листе – правда ожил. «Ж-ж-ж, ж-ж-ж», – раздавалось из-под колпачка.

Любовь Петровна вздохнула.

– Садись, Ваня.

Ваня почувствовал в голосе учительницы обиду. Он сел и подпёр руками голову. Учительница, поправив на носу очки, вновь зашагала по кабинету, затем обернулась и покосилась на Ваню.

– Я смотрю, Ручкин уже не в классе. Он уже на каникулах, – сказала она.

По классу эхом прокатились тихие смешки.

– Итак, Николай Носов, «Живая шляпа»… – продолжила учительница.

«А-а-а, так это Любовь Петровна список литературы на лето зачитывает. Вот я болван, – щёлкнул Ванька рукой по лбу. – Петька мне эт́ о подсказывал, оказывается. А я думал, что Семёнов за моей мухой подглядывает. Эх, и как я сразу не догадался? Мог же сообразить, выкрутиться. А так учительницу расстроил и перед классом опозорился…»

Ваня оглядел одноклассников, но они, кажется, и думать забыли о его промахе.

– Я же тебе подсказывал, – шепнул сзади Семёнов.

Ваня пожал плечами.

– Я не понял. Но… спасибо.

Он наклонился, положил голову на парту и приподнял край колпачка. Муха сидела на месте и улетать не собиралась. Ваня убрал колпачок. После секундного замешательства муха заспешила по тетради и дальше по парте, перебирая лапками. Она перелезла через шариковую ручку, вывела петли, семеня по линейке, доползла до края парты и там… исчезла.

«Ну когда же прозвенит звонок? – Ваня посмотрел на длинную стрелку настенных часов. – Может, они сломались?»

Стрелка совсем не двигалась. Прилипла.

Можно подумать, что Ваня лентяй и двоечник. Но нет. Наоборот, он хорошо учится и в школе ему нравится.

С каким нетерпением Ваня ждал, когда наконец пойдёт в школу, в первый класс! Он мечтал о таком же большом красивом ранце с машинками, как у соседа Димки со второго этажа. Дима казался ему почти взрослым, ведь он ходил в пиджаке, как у отца, и готовился перейти в третий класс. Когда Ваня стал первоклассником, ему купили и ранец, и форму. Мальчишка с рвением кинулся в учёбу. Одно но: силы Ванька не рассчитал. Баночка усердия высохла, закончилась раньше времени. Утекла последняя капелька ещё до конца учебного года. Сидел теперь Ванька на последнем уроке и маялся. Мысли-то давно не в школе, а где-то далеко, плещутся в прохладной озёрной водице.

– Дзынь-дзынь-дзынь! Дзы-ы-ынь! – пронёсся по школьным коридорам спасительный звонок.

Глава 2. Поезд

Ваня прильнул носом к пыльному стеклу и смотрел на мелькающие деревья. То деревья приближались к поезду, то кромка леса убегала к горизонту и перед окнами тянулись ровные скучные поля.

Пейзажи сменяли друг друга. Проносились сёла, показывались и исчезали домики, покосившиеся калитки, парники и вереницы плотно приклеенных друг к другу гаражей.

Ванька открыл рюкзак и достал книгу. Пролистнул пару страниц и опять посмотрел в окно.

К стеклу прилипла какая-то чёрная точка и мельтешила перед глазами. Мешала. Мальчик пристально на неё смотрел. Он заметил, что точка бежит по полям и лесам, догоняя поезд. Ваня наклонил голову – точка подпрыгнула. Ваня вытянулся – точка занырнула под куст.

Ванька отложил книгу и стал то опускать, то поднимать голову. Точка лихо перепрыгивала высокие деревья, а затем опускалась на землю и пробегала по мосткам. Вдоль поезда то и дело появлялись чёрные линии проводов. Мальчик вёл точку между ними, как по дорожке, стараясь не выпрыгнуть за их края. Хотя это было не так просто: поезд то и дело раскачивался, и Ване приходилось балансировать. Прямо компьютерная игра. Не хуже.

За окном стемнело. Ванька подтянулся на верхнюю полку. Мама уступила её сыну, а сама устроилась внизу.

Верхнюю полку напротив занял полный мужчина. Он долго стелил бельё, кряхтел и надувал щёки, пытаясь совладать с непослушной простынёй. Она упорно ёрзала и сминалась. После утомительной борьбы мужчина залез, отвернулся к стене и захрапел, перестав представлять для Ваньки интерес.

Внизу, напротив мамы, сидела худенькая старушка в очках с толстыми линзами. У старушки были ярко намазаны губы, на шее повязан платок. Она сжимала морщинистыми руками пожелтевший журнал. Листая его, старушка то и дело восклицала: «Ну вы подумайте!.. Надо же!.. Ну посмотрите на них!..» – и обводила внимательным взглядом пассажиров. Впрочем, никто из пассажиров её не поддерживал.

Ваня первый раз ехал в поезде. Он представлял, как сладко будет спать в дороге. Но вот уже битый час его качало в разные стороны на полке, а сон всё не шёл. Мальчик закрыл глаза, вслушиваясь в шум колёс.

– Тук-тук-тук. Бах. Хру-у-уп, – кряхтели они. – Тук-тук-тук…

И так по кругу. Ваню качало, качало, качало…

– Ваня, Ванюша… – услышал он над ухом любимый голос. – Просыпайся, сынок.

Он приоткрыл один глаз. Мама держалась одной рукой за верхнюю полку, а второй трясла его за плечо.

– Поезд прибудет через пять минут. Вставай, заспались мы, – сказала мама.

Мальчик потянулся и свесил голову.

Бабулька сидела при полном параде. Она надела шляпу, а в руках вместо журнала сжимала пухлую сумку. Ваньке почему-то подумалось, что это ридикюль. Откуда в его голове всплыло это слово? Непонятно.

Полный мужчина с соседней полки и вовсе куда-то исчез, причём вместе с бельём.

– Вышел на предыдущей станции, – объяснила мама, поймав Ванькин взгляд. – И нам пора. Собирайся скорее.

Ване сильно хотелось спать. Поэтому он почти не запомнил, как они с мамой добрались от Московского вокзала до Финляндского и пересели в пригородную электричку, где Ваня положил кудрявую светлую голову маме на колени и заснул.

Глава 3. Тётя Маруся

Тётя Маруся встретила их на станции. Ваня ещё издалека, подъезжая, заметил на платформе её крупную фигуру в светло-сером платье.

Она сплющила Ваньку в объятиях так крепко, что на секунду он забыл, как дышать. Следом тётя Маруся расцеловала маму.

– Алёнушка, дорогая! Как вы добрались?

– Спасибо, – ответила мама, – мы отлично доехали.

Тётя Маруся была папиной тётей, а не маминой. Но так повелось, что все называли её тётей. Маму тётушка любила и звала её ласково не Леной, как все, а Алёнушкой.

Тётя Маруся оказалась высокой, в теле. Ваня смотрел на неё снизу вверх, открыв рот. Мальчик плохо её помнил. Они жили в разных городах, поэтому виделись нечасто, но родители созванивались с ней постоянно, и тётя Маруся была в курсе всех дел. Зимой она вышла на пенсию и сумела уговорить маму и папу отправить Ваню к ней на целое лето.

– Не сидеть же бедному мальчишке в городе, когда у меня дача. Привозите его ко мне. Вы же работаете, а ребёнку куда податься? А так мы с ним будем на свежем воздухе. И мне веселее, и ребёнку польза, – говорила она Ваниному папе.

Ванька сперва обрадовался. Ему пообещали озеро и зелень с грядки. Но теперь, стоя на платформе и оглядывая тётушку, мальчик невольно сжал мамин подол.

– Вань, ты что застыл? – спросила мама. – Бери чемодан, пошли.

Мама с двумя сумками двинулась по перрону вслед за тётей Марусей, а Ваня, выдвинув ручку на чемодане, поплёлся следом под монотонное дребезжание пластиковых колёс.

Тётя Маруся выхватила из их рук багаж и ловко засунула его в крохотную горбатую красную машину. Ваня разглядывал её и гадал, как же большая тётя Маруся помещается в такой малютке. Но тётушка, несмотря на грузность, ловко прыгнула на водительское сиденье и завела мотор.

– Садитесь, – скомандовала она.

И Ванька с мамой послушно втиснулись на заднее сиденье старенькой малолитражки.

– Если бы вы ехали налегке, то могли бы выйти на предыдущей станции. Увидели наши красоты. У нас и озеро, и лес… – рассказывала тётя Маруся, пока красный автомобиль нёс их по узкой дороге. – Идёшь от станции – птицы поют, ветерок с озера обдувает… Красота, одним словом. Уезжать не захочешь!

Ванька хмыкнул.

По дороге он рассматривал лицо тёти Маруси в зеркало заднего вида. Вернее, не всё лицо: он видел только высокий лоб и глаза. Глаза у тёти Маруси оказались зелёные, добрые. От них тонкими веточками в стороны тянулись весёлые морщинки. Тётя Маруся внимательно следила за дорогой, но это не мешало ей говорить без умолку.

Хоть Ваня и не видел её рта, он чувствовал, что она улыбалась. И вдруг вспомнил её улыбку. Тётушка приезжала к ним погостить под Новый год. Ручкины все вместе ходили в дельфинарий. Ване было тогда года три-четыре. Родители, Ваня и тётушка увлечённо следили за представлением, как вдруг их окатил фонтан брызг. Как же тётушка Маруся хохотала, промакивая платком намокшую шевелюру! Потом дома она пекла пироги и читала Ване сказки. За их короткую поездку от станции до дачи он словно привык к тёте Марусе снова. Поэтому, когда они вышли из машины, он без страха помог ей открыть багажник и выгрузить вещи.

– Вспомнил меня? – почувствовала тётушка, засмеялась и обняла внучатого племянника.

Глава 4. Серый дом

На улицу из-за заборов выглядывали жёлтые, розовые и зелёные домики. Дом, возле которого остановился красный автомобиль, на их фоне казался мрачным и серым.

С вагонки, которой был обит дом, дожди давно смыли янтарную желтизну. Ваня смотрел на него и не решался шагнуть. Надеялся, что они направятся к строению повеселее.

– Ты прав… – протянула тётя Маруся, заметив Ванину нерешительность. Она подтолкнула его вперёд. – Всё руки не дойдут дом покрасить. Дядя Валера ведь сам дом строил, так это сколько лет назад было.

– Сам! Представляешь, Ваня? – сказала мама. – Удивительно, какой рукастый он был человек.

– Руки у него были золотые, – грустно улыбнулась тётя Маруся, – одна беда: мелочи не любил. Окно вставит, а наличник забудет. Не докрасит, не доклеит… Большое дело сделает, а мелочи его будто не касались. Ну, такой уж был, что скажешь… Тяжело мне без него теперь, но что поделать.

Тётя Маруся давно овдовела. Детей у неё не было, она жила одна. Зато души не чаяла в племяннике – Ванином папе, любила его как собственного сына. И Ваню считала родным внуком.

– Ну, проходите. – Тётя поднялась на крыльцо и распахнула входную дверь.

Внутри дом оказался уютным. Маленькая кухня-веранда с большими окнами и квадратная комната на два окна. На белых карнизах висели занавески с крупными цветами, на круглом обеденном столе устроилась прозрачная ваза с букетом мелких полевых цветов. Рядом с книжным шкафом стояли кресло-качалка и высокий торшер, у окна – небольшой диванчик, накрытый клетчатым шерстяным пледом.

Ванька обвёл взглядом комнату.

Странно. Он так и не нашёл, кроме диванчика, другого места для сна. Ваня растерянно посмотрел на маму. Неужели ему спать в обнимку с тётей Марусей?

– Идём скорее, – сказала тётя Маруся, – покажу твою комнату.

– Мою комнату? – Ванька ушам не поверил.

В углу кухни была деревянная приставная лестница, которую Ваня сначала не заметил. На потолке над ней расположился небольшой люк.

– Поднимайся, – подмигнула мама с улыбкой, – а я за тобой.

– Залезайте, располагайтесь наверху. Я-то с вами не полезу, – засмеялась тётя Маруся, – налазилась, пока комнату готовила. Хватит. Два дня поясница ныла. Глядишь, дойдут руки – найму рабочих, чтобы сделали настоящую лестницу на второй этаж. А сейчас так. Придётся карабкаться.

«Зачем ей другая лестница?» – подумал Ванька. Для него лучшего способа залезть наверх и не вообразить.

Ваня долез до верхней перекладины, осторожно приподнял люк, подтянулся и оказался внутри…

Что это была за комната! Стены обиты тонкими рейками, маленькое окно распахнуто в огород. Под самым окном – высокая черноплодная рябина. Дерево щекотало листьями карниз, тонкой верхушкой чуть-чуть не дотягиваясь до подоконника.

Напротив окна стояла широкая деревянная кровать. Ванька сел и качнулся на пружинистом матрасе, заметив, что потолок над кроватью намного ниже, чем в остальной части комнаты.

– Какая чудесная каморка, – сказала мама, забравшись по ступеням. – Думаю, скучать тебе тут не придётся. Нравится?

– А то! – кивнул Ванька. – Прямо как каюта на корабле. И тёте Марусе другую лестницу делать не нужно. Эта лестница что надо!

– Я ей передам, – засмеялась мама и выглянула в окно. – Э-ге-гей, свистать всех наверх! – крикнула она.

Мальчик прыснул от смеха, а мама запрыгнула на кровать рядом с ним и принялась его щекотать.

– Хватит, хватит! – хохотал Ваня, дрыгая ногами в воздухе.

– Эй, вы чего там? Что происходит? – послышался снизу голос тёти Маруси. – Не вынуждайте меня подниматься. Идите лучше к столу.

Глава 5. Тридцать две

Утром провожали маму на станцию. Ваня стоял на платформе и смотрел вслед уезжающей электричке. С этой минуты он целиком и полностью под тётиным присмотром.

По дороге на станцию Ваня не смотрел по сторонам. Он шёл рядом с мамой, крепко прижимая к себе её руку. Он, видя, как она улыбается, надеялся, что мама остановится и скажет, что ей не нужно никуда уезжать. Но мама обняла его на прощание, чмокнула в нос и запрыгнула в вагон.

Теперь Ваня не спеша шёл рядом с тётей Марусей по лесу вдоль озера. Вода казалась тёмносиней – так ярко отражалось в ней небо. В траве у самой кромки воды теснился выводок утят. Они залезали друг на друга, а мама утка стояла в воде у берега и внимательно смотрела по сторонам, готовая в любую секунду подать детям сигнал тревоги.

«Один, два, три, четыре… восемь, – подсчитал мальчик утят. – Большая семья, а у меня нет ни брата, ни сестры…»

Ваня отошёл, чтобы не спугнуть малышей, и присел у берега. Он опустил в воду руку.

– Б-р-р-р, холодная, – поёжился мальчик.

– Рано ещё, – подтвердила тётя. – Вот постоит хорошая погода недельку, и вода мигом прогреется.

– И мы будем ходить купаться? – с надеждой спросил Ваня.

– Конечно. Почему нет? Плавки-то не забыл привезти? – спросила тётушка.

– Не забыл!

– Кря, кря-кря-кря, – заволновалась утка, и стайка маленьких утят кубарем плюхнулась в воду.

Тётя Маруся взяла поднявшегося Ваню за руку. Её ладонь оказалась тёплой, мягкой и широкой.

По дороге тётя расспрашивала о школе, и мальчик рассказал об одноклассниках, об учительнице Любови Петровне и о том, как он с классом ходил весной в зоопарк. Они с Петькой отстали, засмотревшись на белых медведей. Один медведь засовывал голову в пластиковый конус, нырял, проплывал под водой, как ракета, переворачивался на спину, снимал конус и вёз его обратно на мокром брюхе. А его брат прикрывал морду лапой, будто устав наблюдать за этой картиной. Ванька с Петькой веселились, тыкая пальцами в стекло вольера, а потом, понурив головы, слушали, как их отчитывает Любовь Петровна.

– Ну, Ручкин! Ну, Семёнов! Поседею из-за вас раньше времени. Останетесь вы у меня в следующий раз в школе, никуда не пойдёте, – надувались щёки молодой учительницы.

– И что, правда не взяла вас больше никуда? – спросила тётя Маруся, внимательно слушая историю.

– Взяла, – махнул рукой Ваня, – куда она денется.

Так за разговорами они и дошли до дома. Ваня забрался по приставной лестнице в комнату и с разбега плюхнулся на кровать.

Мальчик с грустью подумал о маме. Целое лето он будет один. Один на один с тётей Марусей. Долгое, грустное, скучное лето – вот, что его ждёт. Он будет очень одинок. Тётя хорошая, но, кроме неё, тут никого. Ни родителей, ни друзей, ни телевизора… Хотя нет, у тёти Маруси есть в доме телевизор, но этот ящичек, старый и маленький, ловил лишь пару каналов, да и совсем не те, что любил Ваня.

Мальчик уткнулся лбом в подушку и попытался выдавить слезу. Слеза упорно не хотела появляться.

Ванька перевернулся на спину и уставился в стену. Та была обита вагонкой. На узких дощечках то там, то здесь виднелись тёмные глазки от сучков. Они походили на летающие тарелки, павлиньи перья или осу с длинным жалом. Ванькин взгляд проскользнул выше, и мальчик принялся считать тонкие доски на потолке.

Это оказалось не таким уж простым занятием. Почему-то, с какой бы стороны Ваня ни начинал счёт, рейки путались и сливались. Он прищурил один глаз, к другому приставил палец и медленно вёл его, считая одну дощечку за другой.

– Ровно тридцать одна. – И Ваня пересчитал дощечки в обратную сторону. – Тьфу, тридцать три. Эх, придётся начинать заново.

– Ваня, спускайся, будем обедать, – позвала тётушка из кухни.

– Уже бегу, – отозвался Ванька.

Он встал на кровати в полный рост, дотянулся пальцем до потолка и, шагая вдоль стены, ещё раз пересчитал доски. Их оказалось ровно тридцать две.

– Ваня, ты где? Спускайся.

– Да, иду!

Глава 6. Краешек

– Чего ты спрятался в доме? – спросила тётя Маруся, когда Ванька спустился.

– А что мне делать? – спросил он, разводя руками.

– Меня бы в твоём возрасте спросили, что делать! – рассмеялась тётя Маруся. – Сколько у нас занятий находилось! Погода отличная, дыши воздухом. На солнышке посиди, а то синий как цыплёнок. Вон грядка с клубникой, – указала она рукой в окно. – Найдёшь ягоду – будет твоя, – подмигнула она, – а сейчас живо за стол.

После обеда Ваня сунул ноги в шлёпанцы и поплёлся в огород искать клубнику. Зелёные кустики топорщились в разные стороны, а никаких ягод и в помине не было. Никак тётя Маруся решила над ним подшутить? Ваня наклонился и приподнял листья. Пусто. Он заглянул под следующий кустик. И тут пусто. Третий, четвёртый…

«Нет здесь никаких ягод», – решил он, но продолжил искать.

Ягоды ему попадались, но зелёные, мелкие. И тут зажёгся, будто подмигнув, красный маячок. Ягода.

Ваня отщипнул клубничину от ножки. Красная, в зелёной шапочке, ягода была утыкана жёлтыми семечками. Яркая, крупная, лежала она на его ладони и пахла. Ох, как она пахла… Её аромат манил: «Съешь меня, Ваня! Чего ждёшь?»

И он съел. Не удержался и сунул ягоду в рот. На языке брызнуло кисло-сладким.

М-м-м.

Ване показалось, что только сейчас и началось его лето. В эту самую секунду. Он надкусил его спелый краешек.

Ванька наклонился и тщательно прошёлся вдоль остальных кустов.

– Нашёл! – кричал он, взбегая на крыльцо. – Нашёл! Три штуки.

– Ого, молодец, – удивилась тётя Маруся. – Я, правда, сомневалась, что клубника уже поспела. Раз сегодня три штуки нашёл, завтра, глядишь, больше будет. Пойдёт, пойдёт сейчас клубника.

– Там зелёных ягод полно, – согласился Ваня.

– Начнут созревать. А эти сполосни под краном да и съешь.

– Ой, – испугался Ваня, – а я одну съел уже. Немытую.

– Ничего страшного, не отравишься, – успокоила тётя Маруся, – своя же клубника, с грядки, не магазинная.

Ванька вымыл две оставшиеся ягоды. Одну съел сам, а вторую отдал тёте Марусе.

– А чем ещё можно заняться? – спросил Ваня.

– Да чем хочешь. Хочешь – помогай в огороде, хочешь – бегай, играй. Можешь выйти на улицу, пройтись. – Тут тётя Маруся задумалась и спросила: – Тебе, должно быть, скучно без приятеля?

– Есть немного, – пожал Ваня плечами.

– Слушай, на соседней улице ведь мальчишка живёт как раз твоего возраста. Я его часто летом вижу. Лев зовут. Пойдём, познакомлю.

– Нет, нет. Не надо, – поспешил ответить Ваня.

– Почему? Не укусит же он тебя. Наоборот, обрадуется, что тут его ровесник появился. Может, и подружитесь с ним. Чего одному болтаться?

– Нет, я лучше один, – попятился Ваня. – Пойду прогуляюсь.

Ванька выскочил на крыльцо и побежал за калитку.

«Ага, – хмурился он, – удумала. За ручку поведёт меня знакомиться. Я что, маленький? А имя-то у этого парнишки… – Ванька хихикнул. – …Лев. Никогда не слышал такого имени. Вдруг он странный, этот Лев, как и его имя. Нет уж, спасибо! Лучше я один. Хотя с приятелем, что и говорить, было бы веселее… А если он скучный, прицепится? Нет, не надо нас знакомить. И о чём бы я с ним говорил? Да уж, представляю эту сцену: „Знакомьтесь: Иван – это Лев, Лев – это Иван“».

Глава 7. Рыжий

На улице Ванька огляделся. И куда тут идти?

Справа в конце улицы виднелись дома и широкая дорога, а слева – тоненькая полоска леса. Туда он и направился. Ваня дошёл до конца аллеи, перешёл узкий деревянный мостик и побрёл по тропинке. Одной стороной она вела вдоль леса, а другой – вдоль широкой канавы.

Повсюду чирикали птицы. Ваня сунул руки в карманы и топал, поднимая клубы песочной пыли.

В канаве раздался треск. Ветки заходили ходуном.

Мальчик остановился. Из канавы вылез мальчишка с рыжей шевелюрой, крепко прижимая к себе банку с мутной жижей. Пока парнишка отряхивал штаны, Ваня пытался рассмотреть, что же у него в банке. Мальчишка обернулся и уставился на Ваньку. Он явно не ожидал кого-то увидеть.

– Хочешь посмотреть? – протянул он банку.

– Ага, – кивнул Ваня и подошёл ближе.

Ванька глянул сквозь стекло. В жиже что-то двигалось. Чёрные шарики с хвостами. Они плавали вверх-вниз.

– Что это? – спросил Ванька, поморщившись.

– Головастики. Ты что, головастиков не видел? – удивился рыжий.

– Не-а, – ответил Ваня. – А зачем они тебе?

– Просто так, – пожал плечами рыжий, – посмотрю и выпущу обратно в канаву.

Ваня смог лучше разглядеть мальчишку. Рыжими у него были не только волосы, но и лицо. Щёки и нос усеяны рыжими пятнышками. Даже на руках у этого огненного парнишки прыгали веснушки.

Ванька снова уставился на головастиков.

– Скоро и передние лапы появятся, – сказал рыжий.

– Какие ещё лапы?

– Ну ты даёшь! – хмыкнул рыжий. – Видишь у хвоста маленькие лапки? Это задние. А скоро и передние вырастут. Ты что, правда не видел головастиков?

– Нет, – помотал Ваня головой. – Не знал, что такие звери бывают.

– Звери!.. – Рыжий покатился со смеху. – Скажешь тоже. Это же лягушки обыкновенные.

Ваня пригляделся к склизким чёрным каплям. Лягушек они ему вовсе не напоминали.

Рыжий перестал смеяться.

– Обычные лягушки. Вернее, скоро ими станут. Лягушки откладывают в воду икру. Из икринок появляются головастики. Затем у них появляются задние лапы, потом передние. Хвост отваливается, и они становятся маленькими лягушатами. Скоро увидишь. Их тут полно будет.

Ванька поверить не мог в такие превращения.

– А долго ждать-то? – спросил он.

– Не, недолго. Пойдём этих выпустим.

Рыжий стал спускаться в канаву, Ванька последовал за ним.

– Смотри не плюхнись, тут скользко, – предупредил парнишка.

Ванька хватался за пучки травы и кусты, чтобы не поскользнуться на влажной земле. Мальчишка, перешагнув одной ногой канаву, наклонил банку, опустив её ближе к воде, и аккуратно выливал воду.

– А можно мне? – спросил Ваня.

Он подставил руки, и рыжий плеснул в них жижу. В ладонях затрепыхалось два головастика, и теперь Ваня мог их рассмотреть. Он разглядывал их несколько секунд, а потом отпустил в воду. Затем вместе с рыжим мальчишкой он поднялся на дорогу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.