Дмитрий Пешехонов
Обречённые небесами

… Совершая какой-либо поступок,

мы не подозреваем, что начинаем вокруг

себя бесконечную цепь поступков,

первым звеном которой является именно этот.

…В своих страданиях человек винит общество,

государство. Бога, в конце концов. Но далеко не все

признают в себе истинного виновника своих

страданий.

ЧАСТЬ I

ЦЕПЬ НЕ ПРЕРЫВАЕТСЯ.

Глава 1. Встреча с… прошлым?

«Я в трепете, томленье миновало,

Я слёзы лью, и тает лёд во мне.

Насущное отходит вдаль, а давность

Приблизившись, приобретает явность».

Гёте, «Фауст».

1

Солнце клонилось к горизонту, напоминая о том, что день подходит к концу. Это был хороший день. Хороший и ясный. И даже заходящее за горизонт солнце не могло испортить безмятежного настроения Нику Фостеру, мчавшего по шоссе свой новенький «БМВ», тем более что по радио передавали его любимую композицию группы «Дорз». В данный момент он был полностью счастлив. Позади, в Сан-Франциско осталась хорошая работа адвоката и в меру трудный, но удачный день. Впереди ждал родной дом, вкусный ужин, приготовленный любимой и любящей женой и страстно ожидаемый уик-энд вдвоем. Ник ощущал себя по-настоящему счастливым, самым счастливым, каким только может быть человек, живущий на грешной планете Земля. Все его существо переполняло это чувство и выходило наружу сияющей улыбкой.

Он поправил стоящую на приборной доске фотографию, с которой не разлучался уже почти год. На ней были изображены он и Джилиан, когда они проводили медовый месяц в Европе. С тех пор прошел почти год, а их любовь оставалась столь же пылкой и крепкой.

Ник закурил сигарету и мысленно поблагодарил Бога за то, что два человека, скитавшиеся по жизни как две половинки чего-то целого, смогли встретиться на этой планете и оставаться вместе на всю жизнь, даря друг другу много радостей, счастья и любви. Но из тёмных глубин его сознания выплыл вопрос: Что может разлучить по-настоящему влюбленных людей?

Ник усмехнулся от первой, пришедшей в его голову, мысли. Вселенский потоп. Это, кажется, действительно нелепым и оторванным от реальности так же, как если бы ему пришло в голову увидеть прямо сейчас на шоссе инопланетную летающую тарелку. Но следующая, уже более реальная мысль, заставила пробежать по его телу мурашки. Ник почувствовал (а может, ему показалось?) в этот теплый вечер холод в своей машине. Смерть. От этого слова веяло холодом, сыростью и запахом гниения. Нику стало немного не по себе, и он отбросил эту внезапно пришедшую мысль, решив думать только о хорошем. Он удобнее откинулся в кресле и с нежностью посмотрел на фотокарточку. Ему вспомнилось, как он познакомился с Джилиан на вечеринке у Майкла Китона, своего давнего друга по университету. Его глаза подернулись пеленой воспоминания…

Оглушающий шум музыки перекрывал приятный шум в голове от выпитого вина. Взгляд Ника скользил по приглашенным гостям, отыскивая кого-либо из знакомых, и вдруг остановился. Из толпы людей он выхватил девушку с развевающимися на ветру прекрасными каштановыми волосами и в изумрудном вечернем платье. Он понял, что влюбился в нее с первого взгляда. Ее глаза казались озером с темно-голубой водой, светящейся изнутри пламенем любви и тепла. Ник подошел к ней, и с тех пор они неразлучны. Их закружил танец, в котором они были счастливы вдвоем, и который привел их к алтарю. Они этого долгого пути практически не заметили – так сильно были увлечены друг другом.

Позднее Джилиан призналась Нику, что и он понравился ей сразу. Его приятное, по-мужски красивое лицо с добрыми серыми глазами лишало покоя многих девушек. А когда он обнимал их стройные фигурки своими сильными руками, у многих из них учащенно забивалось сердечко. Джилиан не стала исключением, поддавшись его очарованию и силе. У них завязался бурный роман, который не заметно перешел в серьезную супружескую жизнь, но чувства их от этого отнюдь не остыли…

Сейчас, закончив все свои дела с клиентами в Сан-Франциско, он мчался к своему домику, недалеко от Санта-Круз, где ждала его любимая жена, с одним желанием – поскорее заключить ее в свои объятия и целовать, зарываясь лицом в ее волосах. Он уже ощущал запах ее волос и вкус ее губ. Он уже был в предвкушении счастливого уик-энда, когда заметил впереди у обочины одиноко стоящую девушку. Она голосовала, пытаясь остановить какую-нибудь машину, но те проезжали мимо, оставляя ее за плотным занавесом пыли. Девушка выглядела одинокой и брошенной среди ревущего нескончаемого потока. Ник почувствовал некоторую несуразность в её и его настроениях. В этот момент Ника переполняло счастье, и его сердце было открыто. Ему хотелось поделиться счастьем с тем, кому его не хватает. Отдать хотя бы малую частицу своего хорошего настроения, тем более что голосующая девушка не выглядит счастливой.

Он притормозил машину рядом с ней и почему-то машинально убрал с приборной панели фотокарточку его и Джил. 3ачем? Он и сам этого не знал. Наверно, чтобы уберечь причину своего счастья от чужих глаз.

– Привет, – девушка мило улыбнулась в открытое окошко автомобиля. – Спасибо, что остановились.

Ника поразили её зелёные глаза, хорошо гармонирующие со смазливым личиком. На вид ей было лет семнадцать. Ее светлые волосы были сзади тщательно собраны в густой хвост. Под расстёгнутой джинсовой рубашкой виднелась футболка с надписью «Хочешь быть счастливым?», заправленная в потрёпанные джинсовые шорты. Под ней, как смог убедится Ник, когда она наклонилась к окошку, лифчика не было. За спиной у девушки болтался школьный рюкзачок. Путешествующая налегке, так он характеризовал подобных молодых людей, нередко встречающихся на этой трассе. Ник отметил, что, несмотря на потрепанный вид, она выглядела довольно привлекательно.

– Привет, – он открыл дверцу автомобиля, и девушка скользнула в салон. – Я немного не доезжаю до Санта-Круз, – сказал он. – А ты куда направляешься?

Девушка вздохнула и провела рукой по рюкзачку, лежащему на коленях, разглаживая собравшиеся складки. Она выглядела, словно школьница, сбежавшая с последнего урока, так прилежно ей удалось это действие.

– Вообще мне надо в Лос-Анджелес, но если мы чуть не доедем до Санта-Круз, это меня тоже устроит. Кстати, меня зовут Шарон.

Ник улыбнулся: – Ник.

– Спасибо Ник. Здесь не каждый водитель желает подвезти такую девушку, как я.

Он с удивлением покосился на нее, включая зажигание.

Какую такую?

– Ну, как… – Шарон пожала плечами. – Девушку, которая едет автостопом. А если и подвозят, то требуют плату. – С грустью в голосе добавила она.

– А у тебя есть лишние деньги? – недоверчиво поинтересовался Ник.

– Нет, конечно. Но у меня есть кое-что другое. – Она многозначительно посмотрела на него. – Ты, наверное, тоже на это рассчитываешь?

Ник усмехнулся, подумав, что, возможно, ей не слишком везло в жизни, если она так считает. Однако он предпочёл промолчать. Он достал пачку сигарет и предложил Шарон. Она вытащила одну штуку, и они закурили. Выпуская дым из лёгких, Шарон с сомнением смотрела на него. Похоже, она не понимала смысла его усмешки.

– Нет. Мне от тебя ничего не надо. – Наконец промолвил он, надеясь, что его слова успокоят девушку.

– Странно, – она пожала плечами. – Но я почему-то верю тебе. – Отвернувшись к окну, она пробормотала: – Впервые в жизни встречаю такого мужчину, который что-то делает для меня, и ничего не требует взамен. – Затем поглядела прямо в глаза Ника и спросила: – Это действительно так?

Он утвердительно кивнул головой.

– Странно…

– Наверно ты не тех людей встречала в своей жизни, – ободряюще улыбнулся он. – Но это ни в коем случае не значит, что все люди такие одинаковые.

– Люди, но не мужчины. – Пробурчала Шарон.

Ник захохотал. Девушка не ожидала такой реакции на собственные слова, поэтому обиженно отвернулась к окну и стала смотреть на заходящее солнце. Наконец, он успокоился и смог говорить.

– Извини. Всё-таки мужчины занимают половину всего населения земного шарика. Это не мало.

– Причем не самую лучшую. – Недовольно отозвалась Шарон.

Ник хмыкнул.

Действительно. Хотя я знаю многих женщин, которые сказали бы обратные слова в наш адрес.

Я не принадлежу к их числу. – Девушка продолжала гордо глядеть в окно, демонстративно давая понять, чтобы ни думали другие, она не изменит своего мнения, и не заслуженной похвалы от неё не дождёшься. «Маленькая упрямица», – подумал Ник. Но глядя, как девушка искренне обиделась и оттопырила губки, ему подумалось, что может быть она действительно так наивна, как кажется, или ей действительно не шибко везло с мужчинами.

– Это я уже понял, – тяжело вздохнул он. – И всё-таки мне кажется, ты не справедлива в своих суждениях.

– Почему же? – В её голосе прозвучало удивление.

– Потому что нельзя всё и всех делить на белое и чёрное. Наш мир более красочен и разнообразен.

– Мужчины одинаковы и примитивны.

Ник поглядел на девушку. Её упрямству мог бы позавидовать самый неуправляемый из ослов.

– Ты, наверное, имеешь в виду сексуальные отношения?

– А что, мужчин ещё что-то интересует?

– Ты так говоришь, основываясь на собственном опыте?

Шарон фыркнула: – Ну, не сама же я это придумала.

Может, ты и права. – Он критическим взглядом окинул собеседницу. – У тебя просто такой вид.

– Какой такой? – В её голосе зазвучали агрессивные ноты.

Ну… не очень благополучный. Тебя стоит приласкать, ты и растаешь. – Слова шли тяжело. Было видно, что для Ника такая беседа в новинку. – Ты не вызываешь определённых чувств. Словно бездомная кошка, которая с удовольствием отзовётся на ежесекундное желание приласкать. Понимаешь?

Легкодоступная?

Да, наверное. – Согласился он.

Шарон хмыкнула.

– Ты не слишком галантен.

Ник промолчал. В его голове ещё продолжали крутиться не сформулированные мысли, уже не доставляющие удовольствия.

Ты так говоришь потому, что на мне одежда с дешёвой распродажи, а не из дорогого супермаркета, и моя прическа совсем не стоит нескольких сотен долларов?

– Возможно. – Ник пожал плечами. Было видно, что этот разговор стал неудобен ему, и своим некорректным признанием он пытается расставить все точки над i, чтобы быстрее его закончить.

Они замолчали, и некоторое время ехали в тишине. Шарон отвернулась к окну, раздумывая об услышанном. Затем она повернулась.

– А что же тебя интересует в данный момент?

Ну, – задумался Ник. – Мне хочется быстрее добраться до дома, где меня ждёт любимая женщина. Ещё, конечно, надо подумать, как лучше провести уик-энд. Мы с женой всегда с нетерпением ожидаем выходных, чтобы полнее насладиться обществом друг друга. В будние дни это редко получается.

А почему ты остановился и согласился подвезти меня, когда другие проезжали мимо? Разве у тебя не было какой-то задней мысли?

(Действительно, Ник. А зачем ты убрал с панели фотографию жены, а?)

В её голосе продолжали звучать ноты недоверия, словно она пыталась его поймать на лжи. Но где-то в глубине души он чувствовал – доля правды в её словах есть. Такой разговор начал немного утомлять Ника. Ему надоело доказывать этой несчастной девушке, что он не такой плохой, как она хочет представить его. Но, набравшись терпения, он пустился в объяснения.

– Возможно, другие водители не останавливались потому, что у них нет времени. Или желания. Я решил подвезти тебя, поскольку ты в этом нуждалась, а у меня было хорошее настроение, которым хочется с кем-то поделиться, независимо от того насколько близок мне этот человек. Например, я вижу тебя первый и последний раз, но делаю для тебя что-то лишь затем, чтобы ты не думала о людях плохо. Тем более, это так мало. Мне лично не доставляет особенных хлопот подвезти тебя. Надеюсь, ты понимаешь, в моём поступке нет никаких задних мыслей?

– Гладко говоришь. – Шарон повернулась к Нику. В ее глазах плясали бесовские огоньки, на щеках вспыхнул румянец. – И ты всегда так поступал? – усмехнулась она. В её усмешке читалась ирония и… презрение?

Ник почувствовал легкий укол совести, идущий откуда-то издалека. Упрёк в её вопросе прозвучал достаточно прозрачно, словно она знала, о чём говорит. И правда, Ник, а если хорошенько порыться в чердаке, где всё покрыто былью, всегда ли ты так поступал, как говоришь? Неожиданно, лицо Шарон показалось ему знакомым. Оно выплыло из глубин его памяти и напомнило о чем-то нехорошем и постыдном. Но затем снова сменилось выражением шаловливого чертенка, пытающегося сделать маленькую пакость. Искорки лукавства плясали в её глазах, разгорались и тухли. Ник нахмурился. Что-то в тоне, каким были произнесены эти слова, что-то в выражении её лица укололо старую рану. Легкая тень подозрения легла на его безоблачное настроение.

– Стараюсь делать так. – Глухо пробормотал он. Уверенности в своих словах он не почувствовал. Что-то внутри его хохотало над собственной персоной. Улыбалась и Шарон, словно она знала то, что мучает его по ночам.

– Возможно, – она пожала плечами. – Но я тебя не понимаю, точнее, не хочу понимать.

– Ты просто разочарована в жизни и не хочешь верить в лучшее. – Он постарался спрятаться за общей фразой.

Они замолчали, и некоторое время ехали в тишине. Наконец Шарон сказала, ни к кому не обращаясь:

– Человек, который подвез меня до Сакраменто, не выпускал меня из машины до тех пор, пока я не отсосала у него. А в Орегоне трое парней меня изнасиловали и бросили на шоссе ночью.

Ник посмотрел на девушку с состраданием, но не нашел, что сказать. Это признание приоткрыло дверь к пониманию Шарон. По его мнению, она имела право так судить о мужчинах, и обсуждать здесь было нечего. Он не мог видеть её глаз, но догадывался, что в них стоит боль. Некоторое время в салоне царила тишина, и мысли Ника постепенно от несчастной девушки невольно перенеслись к более приятному. Он вновь думал о своем доме и любимой жене и совсем забыл о сидящей рядом Шарон. Он не заметил, что в ее настроении произошла перемена. Хитрые огоньки заплясали в её глазах, словно она задумала весёлый розыгрыш. Внезапно Шарон повернулась к нему и спросила деланным обиженным тоном:

– Не понимаю, неужели я тебя не привлекаю?

– Что?… – ее слова отвлекли Ника от своих мыслей.

– Неужели я тебя не привлекаю? – ее голос звучал как у капризного ребенка, не получившего желанной игрушки.

Ник нахмурился. К такому повороту событий он не был готов, но необходимо сделать попытку выправить ситуацию.

– Ты едешь домой? – спросил он.

– Нет. Из дома.

– Лучше было бы тебе остаться дома – избежала бы многих неприятностей.

– Дома их еще больше. И все-таки ты мне не ответил? – настаивала она.

– Ты очень красивая девушка. – Подбадривая, улыбнулся он.

– Тогда почему ты не пытаешься меня трахнуть, а болтаешь о том, во что и сам не веришь? – в ее голосе проскальзывали нотки разочарования, замаскированные раздражением.

– Почему не верю? Верю. У меня есть любимая женщина, к которой я сейчас стремлюсь. Иногда мне кажется, что именно о ней я мечтал всю свою жизнь. Это моя жена. Она меня вполне устраивает и даже больше. У нас с ней сложились отношения, «какие встречаются только в сказках», и мы с ней очень счастливы. – Ник прямо поглядел в глаза девушки.

– А ты честный мужчина. – Протянула Шарон. В её голосе прозвучало лёгкое разочарование собственной неудачей и восхищение оппонентом. – Не каждый способен признаться, что он женат, когда рядом сидит другая.

Ник засмеялся над ее суждениями и хотел сказать, что другие женщины его действительно не интересуют, когда почувствовал, как ее рука легла на его бедро.

– Ты очень милый, Ник. – Услышал он около своего уха хрипловатый от возбуждения голос.

В висках застучала кровь, отбивая бешеный ритм с каждым ударом сердца. Нет… Нет… Нет… Ник… ты… не… дол… жен… это… Его мышцы напряглись. Он заметил, что ее голова нырнула под приборную панель, и услышал звук расстегиваемой молнии его штанов.

Автомобиль марки «БМВ» медленно съехал на обочину, где простоял около часа.

2

Джилиан Фостер вытащила из микроволновки индейку. Запах, который ударил ей в нос, был аппетитным. Про себя она с удовлетворением отметила, что индейка должна обязательно понравится мужу, и посмотрела на часы. С минуты на минуту он должен был появиться, и она с нетерпением ждала его возвращения. Весь день, равно как и всю неделю, она была одинока, ожидая вечера, а вместе с ним мужа. Участь домохозяйки не очень устраивала ее, но Ник был категорически против того, чтобы она работала, и Джил смирилась. Это было не трудно – она жила свою жизнь для и ради него. Ей доставляло удовольствие радовать мужа и ощущать его потребность в себе. Женскую потребность. Она знала, что мужу приятно, когда она готовит и заботится о нем, и никогда не отказывала ему в этом удовольствии. Хотя без него целыми днями откровенно было скучно. Эта неделя для Ника выдалась сложной. Дела требовали постоянного его присутствия во Фриско. Джил не видела мужа все эти дни и очень скучала без него. Вечерние телефонные разговоры не могли заменить полного общения, которое существует между влюблёнными. Но она знала, что время, которое они проведут вместе, будет во сто крат слаще, потому что они оба очень ждут его.

Она прошла в гостиную и одним взглядом оценила обстановку в комнате. Кругом царила чистота. Ей не обязательно нужно было в этом убеждаться, поскольку она ежедневно вытирала пыль с мебели и камина, чтобы хоть как-нибудь убить время.

Джилиан поднялась в спальню и подошла к зеркалу. Оценивающим и придирчивым взглядом она оглядела себя. Все безупречно. Вздохнув, она спустилась в гостиную и, поджав под себя ноги, села в кресло в ожидании мужа. Ей было тоскливо. Иногда внутренний голос ей говорил: «Джил, девочка, ты теряешь себя в этой рутине». Но она была не согласна с ним. Джил никогда не считала, что теряет себя в этой размеренной и тихой семейной жизни. Это была ее жизнь, ее выбор и он ей нравился.

Она улыбнулась. Фраза «тихая жизнь» не совсем была подходящей к их с Ником отношениям. Ей вспомнилось их первое знакомство. Это случилось на вечеринке у Майкла Китона, куда её позвала подружка. Тогда в ее действительно тихую жизнь ворвался как ураганный ветер Ник. Он все перевернул в ней и заставил делать маленькие безумства. Конечно, выпитое вино и романтичная обстановка летнего сада особенно после оглушающей музыки тоже внесли лепту, но… Джил не обманывала себя – она влюбилась в Ника с первого взгляда.

Она была красива и нравилась мужчинам, но далеко не все нравились ей. И вот произошла эта встреча. Джил отчетливо помнит, как затрепыхалось ее сердечко в груди, словно птичка в клетке, когда она поймала на себе взгляд Ника. Потом он подошел к ней, и они познакомились, а затем целый вечер танцевали. Позже, когда гости начали расходиться, они уединились в саду среди деревьев и там говорили и говорили.

– Это самый чудесный вечер в моей жизни, – произнёс он, подняв голову к звёздам.

– Да, – просто ответила она. Это было произнесено так трогательно, что Ник ощутил, какими глубокими могут быть чувства этой девушки.

– У меня в ушах всё ещё звучит музыка, – он повернулся к ней и посмотрел прямо в её глаза. – Наверное, мне никогда не забыть этот вечер.

– Возможно, в твоей жизни будет много подобных вечеров. – Это был укол в его адрес. Но прозвучал он с неподдельной грустью.

– Возможно, будет. Но не таких.

– Почему?

Он не ответил. Протянув ей руку, Ник предложил:

– Пойдём потанцуем ещё.

Их руки соединились, он притянул её за талию. Она не отшатнулась, а только смотрела на него не то растерянным, не то заворожённым взглядом.

– Без музыки? – шёпотом спросила она.

– Да.

Они закружились в медленном танце, и ночь слила две фигуры – мужчины и женщины, – в единое целое. Он вдыхал аромат её волос, она ощущала на своём теле его сильные руки. Их взгляды неотрывно следовали друг за другом, словно связанные невидимой нитью. Они были счастливы.

– Что о нас подумают, если увидят, – она смущённо улыбнулась.

– Не всё ли равно.

В этот миг было сильным чувство, что во всём мире они остались одни. Всем миром были они, а Вселенной – любовь. ЛЮ-БОВЬ – начало всех начал. И это сильное чувство двигало их вперёд; объятия становились теснее, поцелуи дольше и крепче. И Джил позволила Нику целовать себя и целовать, не чувствуя никакого стыда и неудобства.

Она мечтательно вздохнула, вспоминая тот волшебный вечер, когда впервые потеряла голову, и улыбнулась. Джилиан ни разу не пожалела о том безрассудном вечере и впоследствии у них таких вечеров с Ником было множество. Но в памяти обособленно стоит пикник, во время которого Ник сделал ей предложение руки и сердца.

Это было приблизительно через два месяца после первого знакомства. Они уехали на побережье, где были одни. Они и океан. Полдня Ник затратил на то, чтобы поджарить на гриле сосиски, и, наконец, когда они были готовы, влюблённые смогли отдаться своим чувствам. Джил помнит, как лежала на его плече, когда он повернул её лицо к своему. Взгляд его серых глаз выдавал лёгкое волнение. Как-то незаметно для себя Джил тоже взволновалась.

– Милая, выходи за меня замуж, – как-то неловко предложил он. Она посмотрела в его глаза и увидела всю глубину, из которой исторгались эти нужные слова. В тот момент она была на вершине счастья. Но…

– Ник, мы с тобой не так давно знаем друг друга, – она слабо попыталась вразумить его пылкий нрав, хотя внутри молила Господа, чтобы он не поддался.

– Но мы знаем, – в его словах прозвучала непоколебимая уверенность.

Он пошарил в кармане штанов и достал пластмассовую коробочку, в которых обычно продаются драгоценности.

– Посмотри.

Джилиан приняла её из его рук, уже догадываясь, что там находиться, не замечая искорки лукавства в его глазах, и открыла крышку. На чёрном бархате лежали два кольца… сплетённые из травинок и тонких цветочных стебельков. Одно было побольше, другое меньшего размера.

– Это очень трогательно, – произнесла она с благодарной улыбкой.

Джил взяла большое колечко и одела его на безымянный палец Ника. Это был её ответ. То же самое он проделал со вторым колечком, с той лишь разницей, что одел его на палец Джил.

Неделю спустя он преподнес другую коробочку, в которой лежали настоящие обручальные золотые кольца. Они были сделаны в виде свитых травинок и стебельков, а посередине красовался бриллиантовый цветок. Именно эти кольца они надели друг другу на свадьбе и до сих пор их носят, не снимая. А те трогательные колечки из переплетённых луговых трав до сих пор хранятся в той же коробочке среди прочих драгоценностей.

Джил распрямила пальцы и поднесла их к глазам. Цветок блеснул своим драгоценным сиянием. За воспоминаниями время летело быстро, и она с тревогой отметила, что Ник уже должен был вернуться. Может, что-то случилось.

Не находя себе места и потеряв покой, она встала и пошла на кухню, чтобы подогреть индейку. Ник, конечно, вернется домой проголодавшийся.

3

– Это было необыкновенно. – Сказал Ник и откинулся на спинку. Он достал из пачки сигарету и закурил, глядя в окно на проезжающие мимо машины.

– По твоему виду так не скажешь. – Шарон положила руку на его плечо. Ник не обратил на её жест внимания. Он молча курил, а она поглаживала его по волосам, наблюдая за ним. Наконец он произнес:

Я не должен был этого делать. Словно голову потерял. Мне ужасно неудобно. Давай, я довезу тебя до мотеля. – Предложил он, глядя на неё. В его глазах стояло искреннее сожаление о случившемся. Девушка молча кивнула. Ей тоже была неприятна такая реакция Ника. Голос гордости нашёптывал выйти из машины и продолжить путь собственными силами, но другой голос кричал оставаться.

( Самое интересное ждёт впереди!)

Ник положил руку на руль. Кровь продолжала шуметь в ушах после возбуждения. Он выпустил дым из лёгких и неспешно потянулся к зажиганию, стараясь успокоиться, когда в его голове прогремел голос:

( Ты опять облажался, Ник! На этот раз придётся расплатиться.)

Медленно поворачивая голову, так что можно было услышать хруст шейных позвонков, он недоуменно уставился на Шарон. Весь её вид говорил о полной удовлетворённости. Она удобно раскинулась в кресле, блаженно улыбка блуждала на её губах. Между пальцами была небрежно зажата дымящаяся сигарета.

Что ты сказала?

– Я? – Встрепенулась девушка. – Ничего. – Она выпрямилась и удивлённо поглядела на него, моргая широко раскрытыми глазами. Затем удивление в её взгляде сменилось пониманием. – Бедненький, ты, наверное, действительно сильно утомился.

Возможно, – промолвил он, но подумал: «Только галлюцинации мне не хватало».

Заводя мотор, он почувствовал необъяснимую тревогу, зарождающуюся в его груди, природа появления которой оставалась пока неясной. Связь этого чувства со случившимся была (Ник это ощущал), но оставалась невидимой.

Некоторое время они ехали в тишине. Настроение Ника заметно изменилось в худшую сторону. Он уже чувствовал себя подлецом по отношению к Джилиан, и волна презрения к самому себе накатила на него. Зачем он это сделал? До этого ему еще ни разу не приходилось изменять жене, и он даже не чувствовал такой потребности. В их отношениях всё складывалось прекрасно, во всяком случае, до сегодняшнего дня. Теперь он ощущал, как это тяжело (не сделать, нет) пережить. Он не мог представить, как посмотрит в глаза жене, когда, наконец, предстанет перед ней. Ему становилось трудно выносить сидящую рядом Шарон – она стала олицетворением его вины. Внезапно захотелось побыть одному и напиться. Но долг (ха-ха) перед этой девушкой толкал его вперед. Как будто читая его мысли, Шарон произнесла:

– Не переживай ты так. Это же нас ни к чему не обязывает.

Ник мотнул головой.

– Я не переживаю.

– Нет, переживаешь! – воскликнула Шарон. – Я же вижу. И я не хочу чувствовать себя рядом с тобой словно… – она запнулась, – … бездомная кошка.

– Мне просто стыдно перед Джил. Извини. – Вымолвил он.

– А-а, – протянула Шарон. – Значит, ее зовут Джил. Но она все равно не узнает о нас. Ты сейчас довезешь меня до мотеля и там оставишь, словно сбросишь лишний груз, ведь так, а?

Она взглянула на него оскорбленным взглядом, и Ник почувствовал, как его сознание опять что-то кольнуло. Этот взгляд был ему знаком. Этот взгляд… Эти глаза… Волосы… Черты лица… Упрёк… Они выплывали из глубин его памяти…

( Что ещё тебе надо? Ты сделал, что хотел, теперь оставь меня.)

Нет, этого не может быть. Это осталось далеко в прошлом. Не может и не должно, иначе нечто темное может выползти наружу и испачкать его белые рукава.

– Не говори так, Шарон. Ты здесь ни причем. Во всем виноват я, – пробормотал он.

– Хм, – ухмыльнулась девушка. – Играем в благородство?

Ник отвернулся и замолчал. Её тон был неприятен, но ему не оставалось ничего кроме, как проглотить иронию, прозвучавшую в её словах. Не стоит удивляться, когда, однажды проявив слабость, тебя пинают. Ты этого заслужил. Он опять почувствовал, как нечто плохое и темное постепенно окружает его, вселяя в душу беспокойство. Давно забытое беспокойство.

Оставшуюся часть дороги они проехали в тишине. Настроение Ника упало до нуля, поэтому он молчал. Шарон время от времени исподлобья бросала взгляд на него и думала. Несомненно, то, что произошло у нее с Ником, оказалось весьма ярким в ее жизни. Ей нравился этот мужчина. Он был мил, обаятелен, но что-то в нём улавливалось такое, чего она не могла уважать в сильном поле. Вздох вырвался из её груди, и она прикрыла глаза, удобно откинувшись на спинку кресла. Невольно Шарон вспомнила Эндрю, ее «второго папочку», и на ее лице появилась гримаса отвращения.

…– Не торопись, детка. – Одиннадцатилетняя девочка поймала на себе похотливый взгляд взрослого пьяного мужчины, сидящего за кухонным столом. Она могла бы испугаться, если бы до конца понимала его значение. Они были в доме одни – мать работала в ночную смену. От такого взгляда Шарон стало немного не по себе. Она еще не знала, что означает такой взгляд, но могла догадываться. Но он был ей как отец.

– Подойди к папочке.

Девочка отставила только что вымытые тарелки и послушно подошла. Его сильная рука придвинула ее ближе к себе. Шарон почувствовала, как его рука скользнула по её бёдрам, поглаживая юбку, и в одно мгновение оказалась под трусиками. Другой рукой он трогал ее небольшую грудь, мягко пощипывая сосок. От его прикосновений становилось приятно, но девочка понимала; то, что он делает, нехорошо. Легкая дрожь пробежала по ее телу. Девочке стало страшно… и интересно от того, что же случится дальше. Неожиданно для самой себя, она с удивлением обнаружила в себе полное спокойствие. Этот пьяный мужчина не вызывал у нее никаких эмоций, кроме боязни ослушаться его. И она боялась сделать что-то, что не понравится ему, потому что он кормил ее. Об этом он часто напоминал как словами, так и затрещинами. «Подойди поближе детка. Я вижу, ты чего-то не понимаешь. Я объясню тебе все».

Теперь девочка ощутила, как его пальцы оказались внутри ее тела, и она почувствовала острую боль между ног. Она вскрикнула.

– Не бойся, детка. Все будет хорошо. – Его шепот прерывался легкими вздохами. Он притянул ее к себе и усадил на колени. Она почувствовала, как что-то твердое уперлось в ее промежность, ища входа, и, когда он был найден, она снова ощутила боль. Над ее ухом послышалось тяжелое прерывистое дыхание, отдающее запахом дешевого виски и сигарет. Этот запах девушка будет ненавидеть всю свою жизнь.

Когда все кончилось, она ощутила в себе пустоту, будто её всю выпотрошили, и унижение.

– Иди спать детка. – Подгоняя, он ударил ладонью по ее заду. – И не вздумай рассказать об этом матери.

«Детка, – думала в ту ночь Шарон, застирывая пятно на юбке, оставшееся после его забав. – Ты слишком рано лишил меня детства».

Так было в первый раз. Потом было еще много раз, за которые Шарон узнала о разновидностях секса. Ей не нравилось то, что делал с ней Эндрю, мало того он вызывал у нее ярость, особенно тогда, когда он требовал секса в ее «критические» дни. Но она боялась и хранила свою ярость внутри себя.

После окончания школы Шарон нашла себе работенку официанткой. С деньгами, получаемыми за работу, она смогла почувствовать себя увереннее и независимее от «второго папочки». Но и здесь ее подстерегали неприятности. Хозяин ресторанчика оказался пожилым, но очень активным в том плане, что не пропускал мимо ни одной хорошенькой попки. Естественно, что Шарон попала в его поле зрения. Боязнь (опять эта боязнь) потерять работу (не бог весть, какую хорошую), а вместе с ней обретенную уверенность, не позволяли Шарон отказать ему. Ей приходилось задерживаться после работы в кабинете хозяина и демонстрировать свой арсенал опыта, приобретенного с «папочкой» Эндрю. Когда она далеко за полночь возвращалась домой, Эндрю ругал ее.

«Шлюха, – кричал он. – Таскаешься по подворотням».

Но теперь Шарон его не боялась. Она не ощущала больше страха, только усталость и впервые нашла в себе силы, чтобы отказать ему. Ей доставило огромное удовольствие видеть на его физиономии, как наглая требовательность сменялась удивлением, а затем и беспомощностью.

Затем появился на горизонте Джек. Молодой парнишка примерно ее возраста или чуть старше. Он ей был в принципе безразличен, но она очень нравилась ему. Поэтому она, чувствуя свою власть над ним, играла и мучила его, мстя ему за все свои обиды и унижения, полученные от мужчин. Иногда она позволяла ему приблизиться слишком близко и один раз даже позволила это сделать скорее из жалости, нежели, руководствуясь какими-либо другими чувствами, а затем отталкивала. Ей нравилась эта игра, ей нравилось мучить Джека, молодого и еще очень слабого мужчину. Но вскоре ей и это наскучило…

Шарон вздохнула и уселась удобнее в кресле, разглядывая за окном мерцание пролетавших мимо огней.

Их было много, и делала она это во многих местах, сменив много постелей, столов и задних сидений автомашин. Переходя из рук в руки, она познавала мужскую страсть, но и только. А от этого быстро устаешь. С Ником она смогла приоткрыть доселе неизвестную ей дверь, и это оказалось весьма необычным. Он не говорил ей ласковых слов как Джек, но был особенно нежен и очень понравился.

Шарон украдкой посмотрела на Ника, отмечая про себя какой у него красивый профиль. Несомненно, он очень милый и честный, но его искренний стыд за содеянное смешил ее. Он не казался ей теперь мужчиной, а скорее очаровательным мальчиком, большим стыдливым ребенком, который напроказничал и стыдился этого, но у него не хватило ума (а может силы?) не делать ПЛОХИХ ПОСТУПКОВ. Неожиданно Шарон почувствовала охватившую ее волну презрения к нему и чувство, сродни которому испытывает кошка, поймавшая слабенькую мышку. Задушить.

4

Уже стемнело. Самые яркие и крупные звёзды высыпали на небосклон, занимая привычные места в астрологическом порядке. На востоке заблестел серебряным серпом месяц. На землю опустилась ночная прохлада, о чём с радостью начали возвещать окружающим цикады в кустах. Часовая стрелка неумолимо приближалась к отметке 10, когда они подъехали к мотелю, внешний облик которого выглядел не слишком гостеприимным. Неоновая реклама была выключена, так же как и свет во всём остальном здании. В одном из стёкол зияла чернеющая пробоина, сделанная одним из камней, лежащих под ногами и пущенным каким-нибудь недовольным посетителем. Видимо кого-то не устроил такой приём. Всё говорило о том, что мотель не функционирует уже приличное время.

– Что за черт! – воскликнул Ник, вылезая из машины и направляясь к безжизненному силуэту здания. Шарон направилась за ним.

Похоже, здесь пусто. – Заключила она, подёргав за ручку закрытую дверь. Ник согласно кивнул головой и постучал в темное окно. Тишина.

Такой поворот событий оказывался малоприятным. От девушки надо избавляться, а времени для этого остаётся всё меньше. Лёгкое отчаяние охватило молодого человека. Построенные планы развалились как карточный домик под дуновением ветра. Нику стало неуютно от мысли, что на это была воля рока.

Ой, посмотри какой милый! – воскликнула Шарон. Ник обернулся. Девушка склонилась над крыльцом и подняла на руки котёнка такого маленького, что тот мог бы запросто уместиться на ладони. Он был совсем чёрный. Наверное, поэтому они не сразу заметили его в сумерках. К тому же он сидел совсем тихо. Шарон поднесла его к лицу. – Это кошечка.

Котёнок жалобно мяукнул, словно подтверждая сделанное открытие.

Бедолага, ты осталась совсем одна в этом мире, – девушка пощекотала зверька за ушами. Повернувшись к Нику, она спросила: – Не правда ли мы похожи? Киска одинокая странница, как и я.

Как сёстры. – Подтвердил он не без иронии.

Шарон подозрительно посмотрела на него. Она уловила недосказанные слова Ника, но не стала заострять на них внимание.

– Пожалуй, я возьму её с собой. Вдвоём путешествовать не так скучно. – Сообщила она, поглаживая кошку. В ответ Ник лишь пожал плечами. Похоже, что они понравились друг другу. Пушистое создание спокойно сидела в руках Шарон, жмурясь от удовольствия и не делая попыток вырваться.

– Другой мотель находиться слишком далеко отсюда, в Санта-Круз, – сказал Ник. Фраза была произнесена прямолинейно. Девушке сразу стало понятно, что последует затем. – А Джилиан наверное не находит себе места.

Шарон тихонько хихикнула, но, поймав суровый взгляд Ника, пожала плечами и спросила:

– Что же теперь делать?

– Не знаю.

Ник начал ходить вокруг машины, раздумывая. Вернее, делая вид, что думает. На самом деле для себя он всё решил. Шарон внимательно следила за ним. Ей было не привыкать попадать в подобные ситуации, но было ужасно интересно, как поступит Ник. Она понимала, что он хочет её высадить на дороге, но не знает, как об этом сказать. В ее глазах постоянно вспыхивал огонек лукавства и тут же гас, боясь себя обнаружить. В ней опять боролись два голоса. Один призывал быть честной и разрубить повязавший их узел, другой жаждал продолжить увлекательнейшую игру. Игру на чужой совести, на чужих нервах. Наконец она сделала выбор, воскликнув:

– Ты же не можешь бросить меня здесь в такое время!

Ник остановился.

– Ну… – неуверенно протянул он. – Еще не так поздно, и машин на шоссе хватает. Кто-нибудь подбросит тебя.

– Черта с два! – возмутилась Шарон. – Ты хочешь, чтобы меня снова трахнули, да? Ты говорил правильные слова, ты показался мне хорошим, а на деле… – она в отчаянии махнула рукой. – Я же говорила, все вы одним миром мазаны.

Нику стало неудобно перед девушкой. Он впервые попал в подобную ситуацию. Ранее о нём всегда окружающие думали с самой положительной стороны. Он вспомнил, с какой искренней болью она рассказывала о своих злоключениях в дороге, вспомнил, что он всё-таки мужчина, и, вздохнув, повернулся к ней.

Ладно. Садись в машину.

( Браво, девочка! Из тебя получится прекрасная актриса.)

Дважды об этом просить не надо. Она с легкостью нырнула в салон, и автомобиль дернул с места.

– Куда мы едем? – через некоторое время поинтересовалась Шарон.

– Ко мне, черт побери, все это. – Огрызнулся Ник. Шарон с удивлением посмотрела на него. Отвечая на ее немой вопрос, Ник сказал: – Надеюсь, Джил не прогонит нас.

– Ты смелый мужик! – восхищённо воскликнула она. – И я начинаю тебя уважать.

Ник с упреком посмотрел на нее, говоря взглядом, что между ними ничего не было и быть, не могло, поэтому ему не понятно её бурное восхищение. Шарон игриво хихикнула.

– Вообще Джил очень добрая и отзывчивая. – Ник снова закурил. – Мне действительно стыдно перед ней.

Она, наверное, тебе очень доверяет.

Ник утвердительно кивнул.

– А ты не боишься, что я проболтаюсь? – спросила Шарон и засмеялась. Он сердито посмотрел на нее, но её взгляда не поймал. Она глядела за окно. Только жёлтые глаза кошки пристально следили за ним. Что-то в них было такое, что не понравилось ему. Он перевёл взгляд на дорогу.

– У тебя жестокие шутки. – Процедил он.

– Не бойся, милый, не скажу. Мне этого не надо. А ты сделал такой вид, будто собрался меня прибить. – Шарон снова залилась смехом.

«Господи, неужели это твоя кара за мою слабость? И мне придется всё это терпеть? – подумал Ник. – Но я справлюсь, обязательно справлюсь».

– Сегодня переночуешь у нас в доме, – прервал он ее смех. – А завтра утром я отвезу тебя в мотель.

Шарон вздохнула, отвернулась к окну и смиренно произнесла:

Конечно.

Ник опять посмотрел на кошку, удобно устроившуюся на коленях девушки. Определённо, обе особи женского пола в его машине ему не нравились. Да и он не понравился пушистой даме. Она смотрела на него как-то странно, с… осуждением? И тут его осенило: взгляд кошки был человеческим. В этом он мог поклясться. Ник опять отвернулся, чувствуя, как озноб пробирается по коже, и уставился на дорогу. Она-то чего так глазеет? В конце концов, он не её трахал.

– Ты придумала имя своей новой подружке? – поинтересовался он, чтобы как-то отвлечься от неприятного голоса совести, настойчиво твердившего, что он наделал сегодня столько глупостей, сколько не делал за всю предыдущую жизнь.

Шарон неопределённо пожала плечами.

Пожалуй, я назову её Анитой. – Сказала она, не поворачивая головы.

Словно гром прогремел среди ясного неба. Он оторопел. Всё происходящее и происходившее ранее завертелось перед глазами, выплёскиваясь наружу из чаши его памяти. В один миг ему стал понятен смысл взгляда этой маленькой кошки. В один миг он понял, почему Шарон показалась ему знакомой. Это слово в каждой своей букве несло… ОСУЖДЕНИЕ. Но такого быть не может. Это МИСТИКА!

Через несколько томительных минут, в течение которых мысли Ника мучительно метались между нереальными предположениями и тем, как объяснить жене присутствие незнакомки в своей машине, они подъехали к уютному дому, утопающему в зелени. Это был его дом.

– Приехали, – сообщил он, сбрасывая с плеча ремень безопасности. Они вышли из машины. На звук подъехавшего автомобиля из дома вышла молодая женщина. Каштановые волосы ниспадали ей на плечи, а тонкий нос и чувственные губы делали ее настоящей красавицей. Ее ясные голубые глаза светились любовью и радостью, что снова ее муж рядом с ней. Это была Джил. Глядя на такие искренние чувства, у Шарон пропало ее ехидное настроение. Джилиан её очаровала.

– Ты опаздываешь к ужину, милый, – но в ее словах не было и тени упрека, тем более ревности. Только радость. Увидев, что ее муж приехал не один, она улыбнулась и поприветствовала незнакомку: – Добрый вечер, меня зовут Джилиан. Я жена Ника и хозяйка этого дома. Проходите, пожалуйста, в дом и отужинайте с нами. – Увидев, что Ник неуверенно топчется на месте, она воскликнула: – Ник, что же ты?! Проводи гостью в дом, к столу.

«Болван, – подумала Шарон – Ты же сам себя выдашь».

– Ничего страшного, я могу сама дойти, – улыбнулась Шарон. Подойдя к хозяйке дома, она пожала ей руку. – Меня зовут Шарон. Я очень благодарна вам за приглашение, Джилиан.

Они улыбнулись друг другу и вошли внутрь дома. Ник поплелся за ними, проклиная себя за то, что вообще посадил Шарон к себе в машину. Он уже начал горько сожалеть о случившемся и не знал, как смотреть в глаза Джилиан.

5

Ужин, приготовленный Джилиан, оказался превосходным. Такую вкусную индейку Шарон не вкушала с ее последнего Рождества, встреченного дома в прошлом году. Мама умела готовить так, что пальчики оближешь. С тех пор утекло много времени. Кулинарные способности хозяйки также смогла оценить Анита. Ей была предоставлена миска с крылышками и немного молока. Судя по активности, с которой кошка поглощала еду, такой пир был в новинку за всю её недолгую жизнь. Обстановка, в которую окунулась Шарон, ей сильно напомнила ту, что окружала ее дома, и от этого воспоминания щемило сердце.

Несмотря на вкусную еду и долгожданную встречу с женой, Ник сидел за столом, как в воду опущенный. Хрустящая корочка и мягкое мясо приятно таяли во рту, но он вяло ковырялся в своей тарелке. Аппетит куда-то исчез. Изредка он ловил на себе взгляды жены, которая, зная, что приготовила птицу по любимому рецепту супруга, ожидала услышать лестные слова в свой адрес. Стол выглядел далеко не буднично, что тоже являлось её достижением, хотя до Рождества оставалось более полугода, но после недельной разлуки для истосковавшихся друг по дружке сердец встреча становилась больше чем праздник. Ник же истолковывал их иначе и стыдливо опускал глаза в тарелку. Он чувствовал себя неуютно под её взором, словно боялся, что его грешок написан прямо у него на лбу.

К своему неудовольствию он заметил, что женщины понравились друг другу. Между ними завязался оживленный дружеский разговор, каковой мужчины называют бестолковой женской болтовней. Они много говорили и смеялись. Он не мог понять, что общего может быть между замужней леди и бездомной девкой. Это ему не нравилось и настораживало. Не хотелось, чтобы эта девица, подобранная на трассе, становилась ближе к его семье, но к величайшему разочарованию Джилиан легко сократила существовавшее между ними расстояние. Нику оставалось утешать себя мыслью, что, увлечённая болтовней, Джил не заметит творящегося в его душе. Но Джил заметила. Любящее сердце многое замечает. Но истинной причины не поняла.

Глядя на жену, Ник задавался вопросом, что думает она о возможности существования связи между ним и Шарон? Допускает ли, подозревает ли? Вообще, откуда он подцепил её? Она даже не поинтересовалась, где и когда они познакомились, приняв гостью, как старую знакомую. Неужели в её сердце даже не закрадывается подозрение, что эта девка – любовница мужа, ведь он жил в другом городе целых пять дней?! Но весь вид супруги говорил, что она даже не допускает подобной мысли. И дело здесь было не в охлаждении чувств, а в вере в свою половину. Просто доверительные отношения, существовавшие между ними, не давали ни единого шанса сомнениям. Осознавая это, Ник почувствовал новый прилив стыда и… страха. Перед ним открылись печальные перспективы. Если Джил узнает (или хотя бы начнёт подозревать!) что-либо, то возврата к прежним, безоблачным отношениям НЕ БУДЕТ! Даже, если она простит. Трещина имеет свойство расширяться. Ужас обуял его. Впервые за прожитые вместе годы с Джил, Ник ощутил насколько она дорога для него, и как ему не хочется её терять.

За ужином Шарон рассказала свою историю, почему она покинула свой отчий дом в Портленде, штат Орегон. Джилиан внимательно слушала и сочувственно кивала головой.

– Ты правильно сделала, что уехала. – Сказала она, дослушав Шарон до конца. – С таким отчимом жить небезопасно под одной крышей. Мало того, что он бил тебя, он мог сделать тебе кое-что похуже. Женщины, попав в такую ситуацию, могут получить тяжелую психологическую травму, от которой могут так до конца и не оправится.

Шарон отметила, что Джил очень внимательна и сердобольна. Несомненно, она будет отличной матерью, которой всегда можно будет поплакаться в жилетку. Но Шарон решила, Джил не обязательно знать, что «кое-что похуже» уже случилось. И не один раз. Иногда даже доставляло удовольствие. Кто знает, что тогда Джил о ней подумает?

– А как отнеслась мама к твоему отъезду? – услышала она голос Джил.

– Она умерла пять лет назад. – Соврала Шарон. Ее мать здравствует и поныне, но Шарон захотелось вызвать еще большее сочувствие к себе и ей это удалось.

Джил вздохнула.

– Бедная девочка. У тебя очень сложная жизнь. Мне даже неудобно за себя, что у меня все хорошо, – она с любовью посмотрела на мужа. – Когда у кого-то рядом все плохо. Я хочу, чтобы ты оставалась у нас, сколько захочешь, осмотришься и подыщешь себе работу, затем снимешь квартирку.

Именно этого Ник и боялся. Отзывчивое сердце Джилиан жалело гостью, и было готово для неё на многое. Но это не входило в его планы.

Шарон положила свою руку на руку Джил.

– Спасибо. Но достаточно того, что вы уже сделали. А корить себя за то, что все в жизни хорошо, не стоит. Ты здесь ни причем. Кому-то Бог дает, а кому-то не дает. Наверное, он дает самым достойным.

«Боже, Джил, – думал Ник. – Не будь ты такой наивной! Эта девка может наболтать про себя, что она святая мученица».

Его не удивило, почему он так думает о Шарон, которую еще не так давно искренне жалел. Жалость переросла в невыносимость ее присутствия, страх за будущее и…

Действительно, а она похожа на кошку. Ник понял, как он незаметно для себя попал в умело расставленную мышеловку.

– Шарон, чем ты собираешься заниматься в Лос-Анджелесе? – поинтересовалась Джил, отрывая Ника от своих мыслей.

Шарон вздохнула.

– Для начала устроюсь в кафе официанткой, или буду мыть посуду. Опыт у меня есть.

«У тебя есть опыт шлюхи». – Зло подумал Ник.

– А вообще у меня есть мечта. – Закатив глаза, поделилась Шарон. – Я хочу стать актрисой, настоящей кинозвездой, как Мерлин Монро!

Джил захлопала в ладоши.

– Браво! Я думаю, у тебя может получиться.

Ник, сидевший весь вечер молча, встал из-за стола. Его настроение окончательно упало. Слушать дешёвую ложь становилось противно. И хотя существовала вероятность того, что разговор может потечь по другому руслу, конкретно касающегося его отношений с Шарон, он всё же решил покинуть женщин. Будь что будет. Выходя, он поймал встревоженный взгляд жены.

– Я что-то очень устал. У меня был трудный день. Пойду, пожалуй, прилягу. – Пояснил он свои действия.

– Хорошо, дорогой, я скоро приду, – захлопотала Джил. – Только покажу Шарон ее спальню и приберу на столе. Ты в порядке Ник? Ты очень бледен.

Ник задержался на секунду и сделал попытку улыбнутся.

– Со мной полный порядок. Я просто немного устал.

Такое слабое объяснение мало успокоило Джил. Ее взгляд оставался по-прежнему встревоженным. Что-то в поведении мужа было необычным. Может быть, появление нежданной гостьи так подействовало на него? Проводив Ника взглядом, она повернулась к Шарон.

Как вы познакомились с моим мужем? – поинтересовалась она. В вопросе проскользнули нотки ревности, не ускользнувшие от собеседницы.

Шарон начала бойко рассказывать о том, как долго ей пришлось ловить попутку. Отчаяние охватило её, когда около полусотни машин проехали мимо, оставляя девушку в пыли. В этот момент появился Ник. Они разговорились, и Ник, приняв участие в её судьбе, пообещал доставить девушку до мотеля. К величайшему сожалению гостиница не работала, и он, чтобы не оставлять несчастную на улице, решил привезти её домой.

– Я другого поступка не ожидала от своего мужа. – Не без гордости произнесла Джил. – Он поступил как настоящий и добрый человек.

«Интересно, а ожидала ли ты, что он как мартовский кот наброситься на меня?» – подумала Шарон. В слух она ничего не сказала, но её глаза лукаво засветились, глядя на собеседницу. Джил не понравился этот блеск. Ей вспомнилось, что так блестят глаза у кошки, когда она охотится за ничего-не-подозревающим воробьём.

Глава 2. Сомнения

.

1

Скрип половиц под тяжестью собственного тела непривычно резал слух. Этот звук, который ежедневно сопровождал его и ранее ничего не значил, сегодня слышался совсем по-другому. Мрачно и зловеще. Словно то плохое, что он оставил позади, проснулось и тихо крадётся за ним, протягивая свои холодные щупальца. Где-то, когда-то в другой жизни этот звук извещал о приближающейся трагедии. Не его трагедии и в другой жизни. Теперь же он вновь возрождал прежние тревоги. На душе становилось тяжелее с каждым шагом, словно его ступни погружались в болото. Болото собственных воспоминаний.

Поднявшись по лестнице, Ник вышел на террасу. Ему было беспокойно, и он закурил сигарету. Странное, смутное, тревожное чувство, впервые появившееся после того, как он изменил Джил, с завидным упорством продолжало одолевать его. Он не видел связи между событиями, но всё говорило, что она есть. К тому же ему не нравилось происходящее в столовой. Ситуация складывалась не так, как хотелось бы. Он ожидал, что женщины отнесутся настороженно по отношению друг к другу, а они болтают, словно старые подружки. Предчувствие нехорошего начало закрадываться в его сердце. Ничем необъяснимое предчувствие.

С одной стороны всё легко объяснимо. Он изменил жене, а теперь испытывает стыд за совершённое и страх, что Джилиан может узнать об этом. В связи с этим тревога его вполне понятна. Присутствие Шарон, которая может в любую минуту сболтнуть лишнее, становится тягостным. Жить, пусть даже несколько часов до утра, с грузом страха, в полной зависимости от чужого человека невыносимо. Но с другой стороны, какая связь между Шарон и тем давним происшествием? Почему что-то в её взгляде, едва уловимое в её словах напомнило о том, что уже много лет хранилось на чердаке его памяти, покрытое толстым слоем пыли?

Ник выпустил клуб дыма, всматриваясь в чернеющий под окнами океан. Шум прибоя успокаивал слух, но в душе его творилось обратное. К нему неизменно возвращалось лицо Шарон, её глаза, а тихий голос внутри шептал, что они знакомы ему. За одну секунду в его воображении пронесся каскад отрывочных кадров; взгляд, которым поглядела Шарон на него в машине, говорящий: «Что ещё тебе нужно? Ты сделал, что хотел, теперь оставь меня», жёлтые глаза кошки, в которых стояло то же выражение, что у Шарон и…

Где-то они встречались, когда-то давно…

( Не надо… не надо этого делать!..)

Что это? Я же не сделал ей ничего плохого.

( Пожалуйста… не надо…)

Словно молодой росток, пробивающийся к солнцу сквозь толщину асфальта, словно солнечный зайчик, играющий на ресницах и прогоняющий сон, в его памяти начала всплывать картина, которую он никогда не вспоминал, которую стирал с завидным упорством. Он бежал от этого воспоминания все эти годы, особенно с тех пор, как полюбил Джил. Но сейчас эта картина встала перед глазами со всей яркостью и подробностями. Нет. Ник не собирался вновь сталкиваться с тем, что мучило его совесть. Он попытался подумать о работе, чтобы затолкать лезущие наружу воспоминания назад, но не смог сосредоточиться. Повелевающей рукой нечто поворачивало его разум в сторону, куда он не хотел смотреть.

Дрожащими от волнения пальцами он поднёс сигарету ко рту. Какая ирония! Всего лишь случайность, сведшая его и Шарон на дороге, стала пока ещё непонятым, поворотным пунктом в его жизни. Стена, за которой он с таким усердием замуровывал зеркало, хранящее его истинное лицо, начала с лёгкостью рушиться и обнажать упрятанный стыд. Что же скажет Джил, если он будет вынужден признаться? Для неё это окажется откровением. Она всегда видела его только с одной стороны, даже не подозревая о существовании той другой. Тёмной.

Нет, нет и нет. Он ни за что не позволит ей узнать. Надо бежать от всего этого, как делал раньше. И он смог оторваться. На время. Но смог.

Ехидный голос засвербил:

( Убежал ли?)

Она? Шарон?

Этот вопрос гложет его. Но такого просто не может быть! То случилось давно, а Шарон слишком молода, чтобы быть той девушкой. Тем более она сказала, что родом из Орегона, а это было… это случилось в Пенсильвании девять лет назад, когда они с Майклом учились в университете. Нет, не может быть. Это не она.

( Ты же знаешь, что это она.)

– Этого не может быть, – прошептал Ник.

( Может. Она вернулась, она твоя…)

Кто-то дотронулся до его плеча. Ник вздрогнул от неожиданности и обернулся. Рядом стояла Джил, милая Джил, перед которой он был виноват.

– Я не слышал, как ты вошла. – Пробормотал он в замешательстве.

– Ты очень устал, милый. Ты слишком напряжен. Тебе нужно расслабиться.

Она положила свою головку ему на грудь. Ник вдохнул запах ее волос такой знакомый и родной. От нее веяло спокойствием и любовью, так не хватающими ему сейчас.

Что у тебя случилось такого, чего не должно было быть? – спросила она.

Это не стоит твоего внимания. – Отмахнулся он, поглаживая жену по плечу.

Да? – Джил подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Если это не стоит моего внимания, то почему твоего стоит?

Моего тоже не стоит. – Ник успокаивающе улыбнулся. Господи, как ему не хотелось, чтобы Джил хоть краем своей души была встревожена. К сожалению, это уже произошло. Но пока пути к исправлению были. Надо успокоить жену, а завтра утром отвезти Шарон подальше. Тогда всё встанет на прежние места.

– Где Шарон? – спросил он.

– Я постелила ей в комнате для гостей.

Дыхание Джилиан прервалось, потому что Ник прильнул к ее губам. Разлука дала о себе знать. Он нежно обхватил ее за талию и поднял на руки.

Пойдем спать. – Шепотом предложил он. Ответом послужил легкий кивок ее прекрасной головки, и она крепче прильнула к нему. Ник ощутил трепет ее тела и наклонился над ней. Их губы слились в долгом и страстном поцелуе.

2

Она была хороша. Сейчас, когда она лежала на его плече и тихо дремала, он понимал, что лучшей женщины и быть не может на целом свете. Не это ли высшее наслаждение, когда их чувства, мысли и тела сливались в одно единое целое?! Ему было очень хорошо с Джилиан, слишком хорошо, и он боялся ее потерять. И уже знакомое за этот вечер чувство вины, в который раз начало его терзать изнутри.

Ник аккуратно высвободился из объятий жены и вышел на террасу, пытаясь успокоится и забыться. Он закурил, любуясь рассыпанными по небосводу звездами и наслаждаясь шумом океана. Легкий бриз приятно обдувал его тело. Ночь выдалась прекрасная. Ночь созданная для любви. И эту любовь ему дарила самая прекрасная женщина на свете. Чего ещё желать большего? Большего и быть не может.

Он уже начал забывать о тягостном присутствии в его доме Шарон, когда его взгляд уловил движение внизу. Он заметил в тени пальм промелькнувшую фигуру. Ник тщательнее всмотрелся в темноту и убедился, что это была женщина. Абсолютно обнаженная женщина. Без тени сомнений он узнал Шарон. Покинувшая его на время тревога вновь засвербила в душе и родила мысль, что она словно хищная кошка бродит, когда и где хочет, а её намерения остаются неясными. Что ещё неприятного таит в себе эта прогулка? Светлые волосы девушки были распущены так, что при свете Луны она стала похожа на сказочную русалку. Вначале могло показаться, будто девушка вышла, чтобы искупаться в теплой воде океана, так раскованно вела себя она. Но вскоре понял, что ошибся.

Шарон вышла из темноты на площадку, освещенную лунным светом, показывая во всем великолепии свое тело. Она не смотрела на Ника, но каждое движение говорило, она знает, что за ней наблюдают. Следующее действие подтвердило эту догадку. Словно актриса, знающая, что её поклонник сидит на балконе, она подняла голову, и поманила его.

«Боже! Что она делает? – подумал Ник. – Она же откровенно издевается надо мной. Догадываясь, что я жалею о происшедшем, все равно пытается соблазнить меня. Она играет в жестокую и несправедливую игру. За что?…»

( За что? – в глубине Ника проснулся другой голос, более жесткий. – Ты сам знаешь за что.)

«Но это было…» – начал оправдываться первый голос.

Чьи-то руки обхватили Ника сзади, и он вздрогнул от неожиданности. Сердце замерло, воздух мягким комком застрял в груди. Он обернулся. Это была Джил. Он узнал бы эти нежные руки из сотен тысяч таких же.

Почему ты не спишь? – Смог он выдавить из себя. Но его пересохшее в одно мгновение горло проглотило первое слово. Всеми фибрами души, каждым волоском на затылке он чувствовал, что Шарон продолжала стоять на площадке, желая быть увиденной Джилиан в таком виде. Если бы он мог видеть её, то заметил бы блуждающую ухмылку на губах. Злоба на эту девку, вообразившую из себя, чёрт знает что, вскипела внутри.

(Сука!)

Холодный разум подсказал, что Джилиан не должна увидеть Шарон, иначе сомнения закрадутся в её сердце. А ему очень хотелось оградить жену от переживаний. Шарон – его проблема. Он заварил эту кашу – он и должен её расхлёбывать. Ник придвинулся к жене так, чтобы она не смогла увидеть обнаженную девушку, загораживая ее плечом.

– Тебя по-прежнему что-то тревожит, – голос Джилиан был неповторим в своём участии. – Это серьезно? – ее глаза были наполнены тревогой и, казалось, проникали в глубину его души.

– Ерунда это. – Ответил Ник, опуская глаза, не в силах выдержать этот любящий взгляд.

– Ты не хочешь со мной поделиться? – спросила она, заглядывая в его глаза. – Вместе легче переносить неприятности.

Джилиан повернулась в опасную сторону и могла заметить стоящую внизу Шарон. Ник крепко обнял жену и нежно прижал ее головку к своей груди. Ему не хотелось, чтобы Джил ревновала, тем более страдала.

Я же говорю тебе, любимая, ерунда это все. – Шепнул он ей на ухо, успокаивая. Он приподнял ее подбородок и поцеловал, чувствуя, как новая волна страсти захватывает его.

3

Шарон довольная вернулась в свою комнату. Небрежно бросив полотенце, она плюхнулась на кровать и томно растянулась. Ей было хорошо. Очень хорошо. Ее разгоряченное тело немного остыло в прохладной воде океана, но не это принесло ей большее удовлетворение. Ник. Игра с ним захватывала ее. Ей понравилось ощущать его дрожь на расстоянии, когда она стояла на площадке абсолютно голая, освещаемая серебристым лунным светом. Дистанция не позволяла видеть выражения его лица в тот момент, но знала, что, когда внезапно появилась его любимая слепая жёнушка, оно выражало испуг. Ха-ха. Вот это действительно увлекательная игра!

Шарон вытянула руку в сторону тумбочки и, нащупав пачку, достала сигарету. Бросив потухшую спичку в пепельницу, она глубоко затянулась и села на кровати. Странно, несмотря на то, что сегодняшний день прошел просто блистательно, Шарон ощущала непонятную печаль. Смысл, конечный пункт этой игры по-прежнему оставался для неё неизвестным. И ещё крепло волнующее чувство, что, ведя игру, она теряет нечто важное. Неясное чувство, но постоянное в растущей тревоге, шептало, будто душа по мере продвижения игры медленно утекает из её тела. Невесёлые мысли закопошились в голове. Ник вызывал у нее противоречивые чувства. С одной стороны она испытывала к нему страстное влечение, с другой он производил впечатление мягкотелого, что никак не вписывалось в ее идеал мужчины, и потому вызывал у нее раздражение, очень сильно напоминающее презрение. Да, он не был похож ни на одного мужчину, встречавшегося в ее жизни, но необъяснимо тянуло к нему. Шарон знала, почему она так поступает с Ником, осознавала, что делает нехорошо, поскольку что-то или кто-то заставлял её совершать подобные действия. Этот повелитель ей был известен. С ним она познакомилась полгода назад. С тех пор его власть только крепла.

Девушка почувствовала, как её новая подружка мягким прыжком очутилась на постели, и затем взобралась на колени, словно желая разделить невесёлые мысли с хозяйкой. Шарон положила ладонь на гладкую шерсть котёнка и ласково потрепала, глядя в желтизну глаз животного и медленно в неё погружаясь. Её мысли утонули в воспоминаниях.

ТОТ день оказался переломным в жизни. Она испытала разочарование в своей первой любви, потрясшей когда-то её сердце. Макс…

ТА ночь перевела рельсы её судьбы в противоположное направление…

Это было сильное чувство. Шарон почувствовала в нём настоящего мужчину после первых же произнесённых слов. Так умело закадрить девушку могут немногие, а Максу это не составило особого труда. После «папочки Эндрю» и других подобных жлобов, он показался мифическим богом, мужским идеалом. Она готова была смотреть к нему в рот и делать все, что он скажет. Иногда он был крут иногда с ней, но это было похоже на игру, в какую играют дети, еще не выяснившие, кто среди них главнее. Но она и так готова была слушаться его во всем, а его пощечины воспринимала как дополнительное напоминание о том, кто есть кто. Сама она считала, что это лишнее, но понимала, что Макс в этом далеко не уверен и подсознательно оправдывала его, убеждая себя, что мужчине необходимо применять силу, чтобы он ощущал себя таковым. Ей хотелось тешить себя мыслью, что это проявление ревности, а значит и любви. О, как она тогда ошибалась! Но это простительно девчонке в ее шестнадцать лет. Тем более что достаточно часто Макс бывал нежен с ней и очень неплохо доказывал свои чувства. Это успокаивало ее и ослепляло еще более.

Довольно быстро они начали вместе жить в доме Макса. Хотя таковым полусгнивший вагончик на окраине города можно назвать с большой натяжкой. В таких условиях девушка начала привыкать к новой роли хозяйки. Иногда Макс знакомил ее со своими приятелями. Для Шарон такие дни становились ненавистными. Мужчины напивались, а бедной девочке, когда-то мечтавшей о тихой семейной жизни, доставались нецензурная брань, затрещины и приказы типа «поди туда, принеси то-то» и тому подобные. Но она переносила это, потому что надеялась, что любима Максом, а его поведение объясняла желанием пощеголять перед приятелями. «Вот, мол, какая у меня девчонка!» Но в один черный день все эти иллюзии рухнули как карточный домик.

Она уже жила с Максом два с половиной месяца в его конуре и хранила мечту стать невестой, когда распахнулась дверь, вошел Макс и ещё трое здоровенных приятелей. Они были пьяны, но все же с собой принесли пару бутылок виски. Шарон накрыла им стол и ушла подальше от их глаз. Для нее опять наступил очередной «ненавистный» вечер. Мужчины выпили, и Макс подозвал Шарон к себе.

– Раздевайся. – Приказал он, когда она вышла из своего укромного уголка.

Вначале Шарон показалось, что это ей послышалось. Ей очень хотелось, чтоб так оно и было. Но он грозно повторил приказание, и она подумала, что Макс опять хочет похвастаться перед своими приятелями ее красотой и покорностью. Шарон, дабы не вызвать его гнева, начала снимать с себя одежду. Когда она оказалась обнажена, один из его здоровенных приятелей, которого они называли Биллом, встал и подошел вплотную к ней. Она посмотрела на Макса, но не встретила в его глазах ни того, что называется поддержкой, но даже здравого смысла. В этот момент она ощутила себя одинокой. Слишком одинокой и слабой.

– Нет. – Прошептала она, сама не веря, что это поможет. На их губах она увидела лишь похотливые улыбки. На их грубых физиономиях была пустота. Она поняла, что тщетно пытаться сопротивляться, и смирилась со своей участью. Трое приятелей Макса поочередно сменяли друг друга, тяжело дыша запахом виски ей в лицо. Иногда они насиловали ее вдвоем и втроем. Макс сам один раз принял участие в оргии, но ему это быстро наскучило. Затем они изнасиловали ее пустой бутылкой, а когда уже силы иссякли, оставили в покое. Но разве это покой?

Шарон подождала, пока они не напились и не заснули прямо за столом, тогда выскользнула из дома. Больше ей делать нечего здесь. Иллюзии, которые удерживали ее рядом с Максом, растаяли и теперь в ее душе царила пустота, холод и ненависть к этим подонкам.

Ноябрь в Орегоне далеко не самый приветливый месяц. В этом девушка смогла убедиться довольно быстро. Поспешно покинув домик, она выскочила на улицу в потрёпанных джинсах и рубашке, даже не позаботившись о тёплой одежде, о чём вскоре пожалела. Но, подталкиваемая некоей силой, Шарон уже не могла вернуться туда, где с ней обошлись очень жестоко.

Ту ночь она провела в окрестном лесу. Это был её выбор, несмотря на то, что она могла вернуться домой к матери и «папочке Эндрю». Но такой поступок значил бы признать своё поражение перед отчимом, чего девушка не могла себе позволить. Изможденная и замерзшая Шарон долго бродила по лесу. Обняв руками худенькое тело, она чувствовала, как с каждой минутой холод залезает ей глубже под кожу, проникая внутрь крепкими щупальцами. Хотелось тепла, хотелось развести огонь, но при наличии хвороста у нее не нашлось ни зажигалки, ни единой спички. Наконец, уставшая, она прилегла под развесистым деревом. Чтобы хоть как-нибудь согреться, она насыпала на себя горку опавшей листвы. Согреваемая своим еле теплым дыханием, Шарон заснула.

Резкий холод, будто жгучий лед, коснулся тела, заставил её проснуться, и она открыла глаза. До конца не веря, что это не сон, девушка увидела перед собой две странные человеческие фигуры. Мужская и женская. Первый не был похож на человека. Глаза этого существа горели холодным голубым огнем, то пылали ярким красным пламенем, составляя резкий контраст с белой кожей. Длинные черные волосы космами спадали вдоль одеяния, сильно напоминающего длиннополый плащ. Его руки были сложены на груди, и Шарон могла видеть, как он поигрывал своими длинными костлявыми пальцами. Легкая, слегка ироничная усмешка кривила его губы. В общем, необычная фигура. Девушка, приблизительно такого же возраста, как и Шарон, смотрела на неё глубокими печальными глазами, но в глубине взгляда, если внимательно приглядеться, можно было уловить недобрые эмоции. Джинсовая рубашка была разодрана на ней, но, не смотря на неопрятный вид, внешность девушки располагала к себе. Что-то было общее в их бедственном положении.

– Кто вы? – Попыталась произнести Шарон, но эти слова застряли на языке, пронесшись лишь в ее мозгу.

– Не бойся меня, – мужская фигура присела на корточки рядом с ней. – Я хочу снять твою боль. Тебе ведь больно, не так ли?

Шарон согласно кивнула головой. Да, ей было больно, но вряд ли кто-либо сейчас ей мог помочь. Такие раны заживляет лишь время.

– И боль твоя в душе? – голубое свечение его глаз вспыхнуло красным пламенем.

– Да.

– Хорошо. – Он нагнулся к Шарон и прикоснулся к ней. Она почувствовала обжигающий холод и невольно отдернула руку.

Холодно. – Простонала она.

На его губах разлилась добрейшая, успокаивающая улыбка, которую можно увидеть на лицах детских врачей.

– Но люди специально используют холод, чтобы снять боль. Разве не так делают в больницах?

Шарон промолчала. Это существо могло вселять ужас, но сейчас ей было все равно, что станет с ней. Тем более что от незнакомца исходило некое завораживающее спокойствие. А покоя так не хватало ее душе.

– Он может тебе помочь. – Девушка глядела прямо в глаза Шарон. – Поверь мне.

Он еще ближе пригнулся к Шарон.

– Так ты хочешь снять боль? – вопрос прозвучал ровно, без эмоций, словно приговор.

Девушка почувствовала, что у неё не осталось сил, чтобы противостоять этому неведомому существу, его невидимому напору. Она согласно кивнула головой и в следующий миг почувствовала, как накрывававшая ее листва слетела, словно сдутая ветром. Некая сила раздвинула ее ноги и резким холодным толчком вошла в нее. От неожиданности она вскрикнула и почувствовала, как что-то обжигающе продвигается вглубь ее, от низа живота до самого сердца, охватывая его в ледяное кольцо. Слабый, едва слышный стон, вырвался из ее груди, и Шарон упала в забытье.

Она пришла в себя, когда начало рассветать, и ощущала себя превосходно, словно новый человек, начинающий новую жизнь. Её тело не чувствовало утренних заморозков и больше не было боли в душе. Макс, первая и сильная любовь, был выкинут из сердца, и теперь оно стало пустым. Но нет, не совсем. В нем затаилась ненависть и безумное желание отомстить за пережитое унижение.

Утро было достаточно ранним, и Шарон могла быть уверена, что Макс со своими дружками еще спят. Но что она может сделать с четверыми сильными мужчинами. Она, слабая и хрупкая? Как могла она их наказать?

Шарон шла по лесу, обдумывая различные варианты мести, но ничего толкового в голову не шло, когда неожиданно споткнулась о торчащий из земли колышек, и чуть было не упала. Она остановилась и посмотрела на этот кусок дерева, который едва не свалил ее с ног. Кол торчал перпендикулярно земле. Шарон почему-то подумалось, что кто-то забил этот кол в сердце вампира, зарытого близко от поверхности, и внезапно ее мозг пронзила следующая мысль.

(Возьми его.)

Это прозвучало необычно, словно кто-то другой внутри призвал девушку. Шарон наклонилась и подергала колышек. Он легко поддался со странным противным хлюпаньем, отчего у девушки пробежали мурашки по спине. Мысли о вампирах вновь полезли в голову. Желание вытащить кол начало угасать.

(Возьми его!)

Когда Шарон вытащила кол полностью, то смогла убедиться, что он достаточно длинный и острый, чтобы проткнуть человека насквозь. Она аккуратно протерла кол о листву, очищая его от слипшейся земли, и засунула его под куртку, как вдруг услышала шум, почему-то показавшейся ей легкими аплодисментами. Она посмотрела вокруг, но ничто ей не указало, что она здесь не одна.

«Странный лес, – подумала Шарон. – И странные сны».

Но сон ли то был? Шарон сильно сомневалась, что существо, пригрезившееся ей, было не настоящим. Она до сих пор ощущала его холод внутри себя, и ещё присутствовало дикое желание вонзить этот кол в тело Макса, который так плохо поступил с ней, пронзить его гнусное сердце и ощутить его кровь на своих руках. Ей стало страшно от этого чувства. Такого с ней еще никогда не было.

Вскоре Шарон благополучно вышла из леса и дошла до лачуги Макса. Последив несколько минут за домом и не заметив никакого движения в окнах, она решилась войти внутрь. Бесшумно приоткрыв дверь, она проскользнула внутрь и бросила взгляд на стол, за которым вчера она оставила эту компанию подонков. Никого не было. Шарон беспокойно пошарила взглядом по комнате, но она была пуста. Ни единой живой души. Только пустые бутылки и пивные банки валялись на полу. И в этот миг, когда Шарон убедилась, что в доме никого нет, нечто в бессильной ярости завопило внутри нее и с силой воткнуло кол в середину стола, проткнув его насквозь. Некоторое время она простояла, бессмысленно глядя на творение рук своих. Таких сил в себе она не находила. Этот поступок сильно напугал девушку, и она поспешно покинула этот ненавистный дом, заливаясь слезами.

Сейчас, лежа на мягкой кровати и докуривая пятую сигарету. Шарон поняла, что ненавидит всех мужчин, несущих женщинам зло. И Ник, изменивший такой прелестной жене, тоже входил в их число. Но… он по-прежнему вызывал у нее противоречивые чувства. Она была готова влюбиться в него по уши, но с другой стороны голос, живший в ней с тех недавних и в то же время очень далеких пор, настойчиво шептал, что она должна сделать. И главное он (голос) знал, как это сделать.

4

Джилиан не могла заснуть. Странное, беспокойное чувство закралось в ее сердце и начало пускать корни. Ей еще никогда не доводилось видеть Ника таким растревоженным. Она пыталась отогнать, отмахнуться от этого гложущего чувства, но этого никак не удавалось сделать – беспокойство (хотя откуда оно пришло?!) уверенно обосновалось в ее сердце.

Она повернулась на бок и посмотрела на дорогое и родное ее сердцу лицо мужа. Он спал, размеренно дыша, и казался таким безмятежным и незащищенным. Но в памяти ещё была жива тревога на его лице, и поневоле она сама начинала нервничать. Волна нежности нахлынула на Джилиан, и её рука ласково прикоснулась к любимому лицу, поглаживая немного колючую щеку, потихоньку перебираясь выше, пока ее пальцы не утонули в густых волосах мужа. Как ей хотелось, чтобы над её гнёздышком грозовые тучи проходили мимо.

– Я люблю тебя. – Прошептала Джилиан в безмолвной темноте, прижимаясь губами к его колючей и родной щеке.

Ник во сне что-то забормотал и заворочался. Боясь потревожить его сон, Джил немного отступила и прилегла рядом, лаская своим взором мужа. Она вновь вспомнила беспокойное поведение Ника и уверилась в своих подозрениях, что у него возникли неприятности, и хотя он об этом умалчивает, они тревожат его. Смутно догадываясь, что в его тревогах замешана Шарон, она задумалась. Некоторые особенности в его поведении указывали на то, что ему неприятно присутствие в доме этой девушки. За весь вечер они не перебросились ни единым словом. Что это значит? Они наговорились в машине, пока ехали сюда? Так же она могла заметить, что в присутствии Шарон он не очень был разговорчив и с ней. Разве не было пятидневной разлуки? Раньше они с Ником могли говорить часами. Сопоставляя факты, Джил начала приходить к выводу, что девушка имеет некую власть над её мужем. Сердце сжалось в маленький комочек.

Измена?

Нет, только не это. Такому она была не готова поверить и НЕ ВЕРИЛА. Хотя некоторая вероятность подобного исхода существует всегда. Но многое говорило об обратном. Слишком нелогичным выглядит его поступок. Случайная связь не даёт оснований для подобного поступка. Привезти в дом к жене свою любовницу? Это слишком. Даже если он хотел поставить её перед фактом, что нашёл другую, то ему не стоило молчать как рыба, а надо было обсудить условия развода. И ещё одно говорило не в пользу первоначального предположения: Джил была уверена, что Ник продолжает любить её так же, как и раньше. В его чувствах к ней ничего не изменилось, они остались такими же крепкими, пылкими и надёжными. В этом она была уверена, поскольку женщине свойственно всегда чутко улавливать любую перемену в мужских привязанностях. Всегда.

Итак, измену можно исключить. Тогда что?

Остаётся вариант, что его неприятности связаны с работой. Джилиан поймала себя на мысли, какая она не внимательная, что даже не поинтересовалась делами Ника. Хотя вчера по телефону он сказал, что всё в порядке. Но так обычно говорят, когда не хотят доставлять кому-либо лишних хлопот.

Работа. Но при чём тут Шарон? Какое она имеет отношение к адвокатскому делу? Она всего лишь случайная попутчица. А может она что-то знает о Нике такого, чего знать никому не положено? Шантаж?

Вопросы, вопросы… Ответ на которые может дать только Ник. Но он предпочитает молчать, не желая вовлекать в собственные проблемы жену. Джил поняла, что дальнейшие размышления на эту тему лишь принесут ей огорчения, но никак не развеют туман вокруг Ника.

Неожиданно, на Джил нахлынуло сильное желание отвлечь мужа от неприятных мыслей, гложущих его, защитить, разделить с ним его проблемы. Это долг супруги и друга. Но она прекрасно понимала, что Ник не допустит, чтобы на нее упала хотя бы тень его невзгод. Да, он такой, ее муж – уязвимый, но сильный. Она знала, что он никогда не станет перекладывать свои проблемы на плечи другого, и гордость за мужа переполнила все ее естество. Но "заботливая" Джил не могла оставить Ника один на один со своими проблемами. Ее мозг лихорадочно работал, пытаясь найти какой-либо выход из создавшейся ситуации, и не позволял ей уснуть.

Минуты шли за минутами, часы за часами. Луна за окном начинала бледнеть. Мысли Джил потихонечку умерили свой галоп, а затем вовсе остановились. Приближалось утро следующего дня, а оно, как известно, вечера мудренее. Усталость начала брать своё. Джилиан обняла крепко спящего Ника и незаметно для себя заснула.

Глава 3. Ночь. Из прошлых лет?

1

Цепь неожиданных совпадений, случившихся одно за другим, может внезапно разрушить стену спокойствия, и тогда внутрь города, хранимого этой стеной, хлынут разномастные потоки, способные размыть её до полного основания и нарушить привычный уклад жизни. Называться эти селевые потоки могут по-разному, – имя зависит от первоначальной причины, создавшей их, но направление у всех едино – стремление заполнить и размыть колею, созданную коррозией в человеческой душе. Достаточно часто это им удаётся сделать, реже нет. Всё зависит от материала, из которого создана душа. Хотелось бы отметить, что материал сей не является подарком Творца, а становится достижением самого человека.

Странная цепь совпадений, произошедшая этим вечером с Ником, отозвалась в его душе гулким эхом. Беспокойство, упорно гонимое прочь, нещадно нарастало. Его логический ум отвергал какую-либо цепь, как некое закономерное продолжение чего-то случившегося ранее, но глубоко в подсознании нечто настоятельно утверждало обратное. Это рок. Вследствие такого раздвоения, Ника начали мучить кошмары наяву и во сне. Кошмаром наяву стала Шарон – случайная девка, подброшенная ему судьбой на дороге, в ночные кошмары воплотилась тайна, рьяно охраняемая им от всех долгие и мучительные девять лет.

Все чувства и эмоции упорно вертелись вокруг двух разных происшествий, случившихся в разное время и не имеющих, на первый взгляд, ничего общего, но… ОБЩЕЕ СУЩЕСТВУЕТ! Что-то в глубине души Ника это знало.

2

Багряный диск заходящего солнца заглядывал в боковое окно автомобиля и окрашивал мир в пурпурные тона. Легкий сквозняк, проникающий внутрь салона через открытое стекло, приятно обдувал лицо, отчего и на душе становилось легко. Благодушное настроение усиливалось красотой заката. “Сейчас всё хорошо, – думалось ему. – И всё будет так же хорошо”.

Впереди в полусотне шагов на обочине замаячила одинокая фигура. Это была девушка. Судя по внешнему виду, она принадлежала к поколению тинэйджеров. Вытянув руку и подняв большой палец, она сигнализировала водителям, что едет автостопом. К её неудовольствию, о чём свидетельствовала недовольная гримаска на её личике, никто не выказывал желания помочь ей. В отличие от других у Ника было хорошее настроение, и в этот день ему не хотелось, чтобы у кого-либо на свете оно было испорчено. Почему бы ни помочь, если это не составит никакого труда? Почему бы ни поделиться малой толикой своего счастья?

Ник притормозил рядом.

С этого момента всё происходящее закрутилось с неимоверной быстротой. Чувства затмили разум, словно смерч проглотил ясное небо в свою чёрную пасть, и просвета в этом тоннеле не видно. Часы слились в секунды, годы в минуты так, что на картинке последних событий ясно начали проявляться тёмные факты прошлых дней.

Когда Ник откинулся на спинку сиденья, и его мысли вернулись в прежнее русло, то… он понял, что текут они уже совсем в другом направлении, увлекая его в горькую пучину.

( Ты опять облажался, Ник. На этот раз придётся расплатиться.)

Эта мысль, словно раскалённая игла, впилась в затылок, медленно, но верно проникая внутрь его сознания.

– Не переживай ты так. – Девушка ласково погладила его по волосам. – Это же нас ни к чему не обязывает.

Я не переживаю.

Нет, переживаешь! Я же вижу. И не хочу чувствовать себя рядом с тобой словно…

Ник почувствовал, как произошло странное наслоение. Когда-то он сам испытал подобные эмоции, как у Шарон, если, конечно же, она ощущала угрызение совести в данный момент. Но что-то говорило об обратном. Слишком вульгарно всё произошло, словно исполнилась чья-то нехитрая задумка, чья-то беспардонная игра. Будто некая сила решила напомнить, как бесцеремонно поступил он однажды.

Мне не стоило так поступать. – Промолвил он.

– Ха-ха! – девушка ухмыльнулась. В один миг слетела маска, и на её лице он не прочёл ни единой чёрточки жалости или сочувствия. Только голый эгоизм. – Странно, что ты вспомнил об этом только сейчас.

Ещё один камешек сложился в мозаику его подозрений.

Он посмотрел ей в глаза, и его охватило смутное чувство, перерастающее в уверенность, что избавиться от неё не удастся. Она, словно совесть, собирается преследовать всю жизнь, и будет стоять между ним и Джилиан. Испуганные мысли зароились в голове. Если так, то, что же скажет Джил, когда ей придётся узнать об истинном лице своего мужа? Как воспримет она сей неприятный факт? Нетрудно было догадаться, какую боль ей принесёт это безжалостное известие. Нетрудно было догадаться, какой жалобный стон испустит её разбитое сердце. Она же так доверяла ему!

А девушка всё смеялась и смеялась, чувствуя свою недосягаемость и превосходство.

Перед глазами опять всё завертелось с неимоверной быстротой, в сравнении с которой скорость работы мозга приближалась к нулю. Мир задвигался быстрее перед ним, пока он… оставался на месте. И прошлое настигло его.

Когда ураган прекратился, а размытая картинка остановила свой бег и приобрела ясные очертания, то Ник обнаружил рядом с собой в автомобиле Шарон не одну. На её коленях, удобно распластавшись, лежала юная чёрная кошечка. Она смотрела на него своими большими зелёными глазами, в которых читалось далеко не кошачье выражение.

Он почувствовал, как в его мозгу опять происходит то странное чувство. Наслоение. Резкое озарение пронзило его разум. Теперь он понял, чьими глазами смотрела на него кошка. ГЛАЗАМИ ЧЕЛОВЕКА. И выражение их было хорошо ему знакомо. В них стояла БОЛЬ. ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ БОЛЬ!

…Ник почувствовал усталость, слушая жалостливую болтовню Шарон, приготовленную для Джилиан, поэтому поднялся в спальню. Но кошмар не собирался заканчиваться. Раз уж так началось, то, будь добр, испей свою чашу до дна. Ему невыносимо было смотреть, как Шарон ведёт свою жестокую игру, в которой не будет прощения ни ему, ни Джил. О, она не спешила быстренько докладывать его жене, какой у неё супруг нехороший. Нет, это было бы слишком просто. Она собиралась показать, КАКОЙ ОН НА САМОМ ДЕЛЕ. И Ник подозревал с полным основанием, что она собиралась показать, КАКИМ НА САМОМ ДЕЛЕ ОН БЫЛ. Стоя на балконе, он видел подтверждение тому.

На залитой лунным светом площадке появилась Шарон. О, она прекрасно знает, где, когда и как ей надо показаться! С видимым удовольствием демонстрируя перед ним своё обнажённое тело, она прекрасно знала, что в любую секунду за его спиной может выйти Джил и увидеть их немой разговор. Что подумает несчастная супруга, было известно; в её сердце закрадётся подозрение. Да большего кошке и не надо – мышки то никуда не денутся. Сначала она отрежет маленький кусочек от добычи, растягивая удовольствие. Затем всё больший и больший, пока не проглотит их. Но Шарон не желала растягивать удовольствие. Она поманила его пальцем, и, о, Господи, Ник послушно, словно привязанный на поводке, перемахнул через балкон и мягко приземлился рядом. Не надо было долго думать, для чего он понадобился ей. Протянув руки к её разгорячённому телу, он погрузился в дикую пучину страсти. А в ушах стройным хором зазвучали кошачьи крики.

Что может быть страшнее услышать дорогой голос в момент, когда готов отдать ВСЁ на свете, только бы не быть узнанным в данной ситуации?

Ник! – Негодование, прозвучавшее в голосе, резануло острой бритвой по сердцу. – Как ты мог?…

3

…Ник открыл глаза и огляделся. Джил мирно спала рядом. Но… что-то было не так. С удивлением он увидел в залитой лунным светом комнате, стоящую прямо над ним девушку. Её присутствие было тем более неожиданным, что она находилась в их с Джил спальне, словно призрак, бесшумно войдя сюда. Изображение колебалось, словно зыбкий мираж в пустыне на раскалённом воздухе. Несмотря на ирреальность, нечто в этой таинственной фигуре было до боли знакомым. Сердце в груди испуганно вздрогнуло. Ужас обуял его. Казалось, те опасения и страхи начали воплощаться в жизнь.

(Как она меня нашла? Что она делает здесь?)

Ответы на эти вопросы были не нужны. В глубине души он их знал. Но всё же, слабая надежда, что беда пройдёт мимо, всегда существует.

Как ты меня нашла? – с трудом выдавил он из себя, но слова замерли на его устах.

Призрак молчал, рискуя раствориться в лунном свете, падающем через окно.

Девушка повернулась так, что свет луны осветил ее лицо. Это оказалась не та девушка. Точнее, не совсем та девушка. Словно портрет, истёртый временем, в ней с трудом угадывались давно забытые черты, но кистью ретушёра были нанесены поверх новые штрихи, в которых проявлялась внешность Шарон. Опять наслоение? Она была абсолютно нагая, и ее вид полностью отрезвил Ника от сна. Перед глазами соблазнительно заколыхались ее груди, когда она наклонилась над кроватью. Он открыл было рот, чтобы спросить какого черта она делает в их с Джилиан спальне, но Шарон (или та девушка?) приложила указательный палец к губам, предупреждая его. Другой рукой она взяла, его за ладонь и легко потянула за собой.

– Пойдём, ты же этого хотел.

Побоявшись разбудить спящую рядом на кровати жену, Ник подался за ней, надеясь объяснить, что между ними ничего не может быть, и вскоре они уже беззвучно скользили босыми ногами по полу. Ника очень удивляло, почему он так безропотно покоряется воле этой девушки. Его пересохший язык пошевелился, собираясь произнести слова объяснения, но она опередила.

Однажды совершив, хочется повторить. Не так ли?

Этот звонкий голос колокольчиком мягко разливался в воздухе, создавая иллюзию, что звучит со всех сторон; с потолка, покрытого звукопоглощающим материалом, из стен, обитых обоями, из под ворса ковровой дорожки, лежащей на полу. Он звучал отовсюду, и, казалось, будет слышен везде. Приятный, но пугающий своей нереальностью голос, противостоять которому не было сил.

Через несколько мгновений, которые гулкими ударами отсчитало его сердце, они оказались в чужой комнате без мебели, которая смутно что-то напоминала. Босые ступни чувствовали под собой шершавую, немного влажную поверхность полусгнивших досок, и Ник понял, что оказался в заброшенном доме, окна которого наглухо забиты. Но тотчас об этом забыл, ощутив в темноте ее горячее дыхание, приятно обжигающее кожу. Их губы слились в страстном поцелуе, найдя друг друга в темноте интуитивно. Девушка прильнула к нему, и Ник ощутил трепет ее разгоряченного тела. Он уже знал, что сейчас случится, но не мог найти в себе сил сопротивляться, и охотно отдался охватившей его страсти. Он почувствовал ее влажное и горячее тело и услышал тихий стон. Сладострастие охватило его, и они задвигались в безумном ритме, не замечая, что лежат на влажных досках пола. Ник ощутил, что он теряется в реальности окружающего, когда неожиданно увидел отражение Джилиан в зеркале, висящим на противоположной стене. Сердце в его груди ухнуло и опустилось куда-то вниз.

Ник, Ник… – её голос был смертельно уставшим, и, казалось, что вся сердечная горечь вылилась в этих словах.

Его сердце резанула резкая боль. А в следующий миг, он ощутил чувство потери. Невосполнимой потери. И словно в такт его чувствам, надсмехаясь над ними, послышался тот странный голос, разлитый в воздухе. Он поглядел вниз и с ужасом увидел, как девушка под ним начала медленно растворяться, громко хохоча. Призрак сделал своё дело и теперь уходил.

Он перевернулся, чтобы мужественно встретить осуждающий и полный боли взгляд жены, но… провалился в какую-то темную холодную бездну. Падая, Ник закричал исчезающей из вида Джил:

– Прости!

Но, скорее всего, она не могла его слышать, – её фигурка неумолимо удалялась, пока не исчезла из виду. В отчаянии Ник заплакал…

4

Что-то больно ударило его в бок. Ник открыл мокрые от слез глаза и обнаружил себя на полу. Яркий солнечный свет заливал спальню. Ник поднялся и сел на кровать, потирая ушибленный бок. Рядом мирно дремала Джилиан.

«Слава Богу, – подумал Ник. – Это был сон».

Ник вытер ладонью глаза, залез под одеяло и нежно обнял жену. Она что-то пробормотала во сне и накрыла его руку своей.

Глава 4. Надежды рушатся.

1

Ник проснулся без четверти девять и огляделся. Джил уже поднялась, но кровать еще сохранила ее тепло. Чувствовал он себе отвратительно, не только физически, но и морально. Кошмарные сны вкупе с глупо проведённым вечером здорово измотали его. С трудом поднявшись и приняв душ, Ник быстро оделся. После утренних процедур его тело задышало свободнее, а мозги прояснились. Ночные кошмары, парализовавшие его разум, отступили. Теперь всё казалось иначе, не таким обречённым, к тому же прояснились планы. Надо было успеть сделать многое сегодня и главное, как можно быстрее избавится от Шарон. С этим он не собирался медлить ни секунды, поэтому по пути в столовую, откуда уже доносились аппетитные запахи, заглянул в спальню Шарон. Он на мгновение задержался, чтобы подумать, как бы интеллигентнее сказать, но, решив, что такое поведение с этой девкой неуместно, наконец, постучал в дверь комнаты для гостей.

– Войдите. – Послышался ее голос.

Толкнув дверь, он вошел. Шарон лежала, томно распластавшись на кровати. Её волосы были разбросаны по подушке. Рядом на одеяле столь же, как показалось Нику, вульгарно возлежала новая хвостатая подруга девицы. На шум открывающейся двери обе дамы подняли глаза и уставились на вошедшего. Их глаза разнились, но всё же в чём-то были похожи. Наверное, тем, что от их взглядов ему опять стало не по себе. Воспоминания о ночных кошмарах возбудили в нём лёгкую дрожь.

Шарон выглядела весьма соблазнительно, и она это знала. Откинув одеяло так, что обнажилось ее бедро, она произнесла:

– А, кто пришел! Наконец, ты решился.

Нику стало противно от ее тона. Ехидство, скрытое превосходство в её голосе выводили из себя.

– Одевайся, – сказал Ник. – Нам пора ехать.

– Ох, как хорошо! – потянулась Шарон. – Мне так не хочется вылезать из этой мягкой кроватки. Ах, если бы еще присоединился ты ко мне…– она мечтательно закатила глаза. – Было бы просто замечательно!

– Одевайся. – Отрезал Ник. – Чтобы через двадцать минут ты была в столовой.

Шарон изобразила обиженную мину.

– Ты становишься не вежлив, – поморщив носик, сказала она, но Ник не слышал ее слов. Он уже захлопнул дверь и спускался по лестнице вниз. С каждым своим шагом, с каждой секундой присутствия этой девки в доме в нём крепло желание поскорее с ней распрощаться.

Джилиан уже хлопотала в столовой. Спустившись вниз, Ник немного задержался в дверях, чтобы полюбоваться своей супругой. Какая она всё-таки самая красивая, самая заботливая и самая лучшая на свете! Но уже в следующую секунду он почувствовал новый прилив стыда за сделанное вчера. Он вошёл. Джилиан обернулась, услышав шаги мужа. Когда он подошёл к ней, она улыбнулась своей очаровательной, только ей присущей улыбкой и спросила:

– Как тебе спалось, дорогой?

– Если бы тебя рядом не было, спалось бы много хуже. – Улыбнулся он, ласково потрепав её за щёчку. –А, ты как?

Прекрасно.

Она приблизилась к нему и поцеловала в гладко выбритую щеку.

Это была самая лучшая ночь за прошедшую неделю. – Проворковала она.

На плите зашипела готовая яичница, и Джил спохватилась. Отойдя на шаг и, заманчиво оглядываясь на мужа, она произнесла:

– Ты отлично выглядишь, Ник. Я уверена, что вышла замуж за самого красивого мужчину.

Они посмотрели друг другу в глаза и крепко обнялись. Всю неделю, находясь вдалеке, они мечтали провести уик-энд именно так; ни на миг не разлучаться. Вчерашний вечер был скомкан из-за Шарон, но сегодняшний день они обязательно проведут, как хотели.

– Ты, наверное, голоден. – Спохватилась Джилиан. – Я приготовила яйца с беконом. Садись за стол, пока завтрак не остыл.

Пока Ник ел, она с нежностью смотрела на него, устроившись напротив. Ей всегда доставляло удовольствие смотреть, как ест её муж, а сегодня в особенности, поскольку сильно волновалась за него. Конечно, трудно было не заметить, что сегодня он был не таким замкнутым, как вчера, но всё же беспокойство пока не собиралось покидать её сердце. Джилиан прекрасно знала Ника, поэтому сразу же увидела, что не хватает нескольких деталей, о которых он забыл, но о которых никогда раньше не забывал. Во-первых, спустившись в столовую, он не напевал свою любимую мелодию группы “Дорз”, что говорило о не совсем безоблачном настроении. Во-вторых, он не подколол её, жалобно сказав, что, мол, опять эта яичница с беконом. Он жаловался так всегда в шутку, что бы она ни приготовила, хотя каждый день на завтрак у них были разные блюда. Когда-то Джил спросила, почему он так говорит, на что получила полушутливый ответ, чтобы не забывала о вкусной и здоровой пище. Что ж, это была их шутка, это была именно их традиция, какой бы глупой и неуместной она не выглядела. Но это было их. Сегодня он этого не сделал. И в третьих, он завтракал молча, словно обдумывая нечто важное, груз которого он должен был вот-вот сбросить, и тогда-то всё начнётся по-прежнему. Все эти незаметные мелочи не ускользнули от внимания Джилиан; женщина всегда чувствует тоньше, и замечает больше, чем мужчина. Эти-то маленькие факторы не позволяли ей успокоится. В конце концов, не могла же недельная разлука заставить его позабыть об ИХ маленьких семейных радостях. Её сердце чувствовало, что нынешнее состояние мужа является логичным продолжением вчерашнего, о котором он так упорно умалчивает.

– Уик-энд начался, Ник. – Наконец произнесла она, в надежде немного отвлечь его от мыслей, да и самой отвлечься. – Чем мы будем заниматься эти два дня?

Ник оторвался от еды. В его глазах появилась печальная нежность, которую Джилиан так безумно обожала.

– Ты же знаешь, что мне все равно, лишь бы быть с тобою вместе.

– Я знаю. – Кивнула она, улыбаясь. Другого ответа быть не могло. И Джил ещё больше встревожилась, если бы он сказал по-другому.

– Но, прежде всего, я отвезу Шарон в мотель. – Ник взял со стола стакан сока и сделал глоток

– Бедная девочка. – С сожалением вздохнула Джил. – Я очень волнуюсь за нее.

– С ней будет все в порядке. Будь уверена, она не даст себя в обиду. – Заключил Ник.

Прохладность, прозвучавшая в его голосе, насторожила её. Вчера она думала, что Ник так же, как и она, сочувствует этой бедной девочке, раз привёз её домой. Теперь же у неё промелькнула тень сомнений.

– Я хочу надеяться на это. – Пробормотала Джилиан.

Ник закончил есть, и встал из-за стола. Поцеловав жену, он сказал:

– Я пойду в гараж и подготовлю машину. Когда спустится Шарон, накорми ее. Я буду ждать ее в машине.

Джил проводила его задумчивым взглядом. Неизвестно сколько она простояла бы так, находясь в своих мыслях, если бы её не вернул внезапный шум наверху.

2

Ник открыл дверь автомобиля и уселся в кресло. Машина не нуждалась в подготовке – она была почти новая и на хорошем ходу. Но Нику не хотелось видеть Шарон и слушать ее болтовню. Он не хотел вносить в своё довольно сносное сегодня настроение, хоть каплю дегтя. Этого добра он по горло наелся вчера, и даже сегодня эта девка умудрилась ещё добавить ложку. Но скоро этому придёт конец.

Солнце, хотя и утреннее, грело уже довольно ощутимо, поэтому в гараже стоял душный воздух. Ник поспешил вывести машину из гаража, пока его свежая рубашка не пропиталась потом. Он открыл дверь и закурил сигарету, подставив лицо пощипывающим лучам солнца. Его руки немного дрожали, когда подносили спичку. Это говорило о том, что он опять теряет душевное равновесие, думая о Шарон.

(Нет, ты просто боишься.)

Чего?

Ник выпустил клуб дыма и откинулся в кресле. Скоро все это закончится; он отвезет Шарон и забудет о ней навсегда. Скоро он снова останется только со своей милой Джил, и все будет как прежде.

(Будет ли?)

Непонятная усмешка сквозила в этом вопросе, словно говоривший был уверен, что всё будет с точностью до наоборот.

Уже было. И будет снова.

Но Ник знал, что покой он уже потерял. Раскаяние за ранее содеянное с новой силой взялось терзать его душу. Он догадывался, что это надолго, может быть на всю оставшуюся жизнь.

3

Когда закрылась дверь за Ником, Шарон с оттенком грусти поглядела на свою пушистую подружку.

– Вот так, – развела она руками. – Всё хорошее когда-нибудь кончается. Жаль, конечно, но нам надо поторапливаться.

По-видимому, точку зрения своей хозяйки кошка не разделяла, а потому не собиралась с ней мириться. Она вскочила на лапы, её спина изогнулась в дугу, а из маленькой пасти послышалось злобное шипение. Шарон с удивлением уставилась на маленькие острые зубки зверька, которые, хотя и были миниатюрных размеров, всё равно производили устрашающее впечатление. Она не ожидала встретить в ласковом котёнке проявления такой агрессии.

Анита, – с упрёком произнесла она. – Как ты себя ведёшь.

Услышав своё имя, котёнок успокоился и присел на задние лапы.

Вот и хорошо.

Шарон отбросила одеяло и сладко потянулась, но её действия опять вызвали недовольство у подружки. Выпустив коготки, она попыталась царапнуть девушку за руки, что, в конце концов, удалось.

Анита! – Вскрикнула Шарон. Она поднесла оцарапанную руку к глазам и увидела, как из ранки просачивается капелька крови. Шарон перевела строгий взгляд на кошку, но в глазах той прочитала лишь спокойное лукавство, свойственное всем подобным созданиям. Мол, говори всё, что хочешь, а я сделаю по-своему. Внезапная ярость на глупое животное охватила девушку. Она с силой отбросила одеяло так, что котёнок с жалобным писком слетел с него в другой угол комнаты.

Стерва!

Шарон вбежала в ванную и опустила пораненную руку под кран с холодной водой. Через пару минут кровотечение остановилось, и девушка немного успокоилась. Она помочила лицо и поглядела в зеркало. В отражении было видно, что Анита, как ни бывало, сидит в дверях ванной комнаты и пристально следит за ней. По идее после наказания котёнок должен был испугаться и спрятаться, но он этого не сделал. Шарон удивила такая настойчивость и разозлила. Развернувшись, она резко захлопнула дверь перед самым носом кошки. Ей хотелось залезть под душ, но на глазах этого неразумного животного делать это было бы неуютно. Оставшись наедине с собой, она открыла кран и залезла в душевую кабинку.

Вода приятно ласкала лицо и разгорячённую пораненную руку. Поворачиваясь так, чтобы струя попадала на разные части тела, Шарон получала огромное удовольствие. За последнее время ей не часто удавалось принять душ. Жизнь путешествующей девушки полна приключениями, но скудна комфортом. Она полностью расслабилась, когда услышала знакомый голос:

( Нехорошо обижать подруг. К тому же, ты сама отметила, как вы с ней похожи, а значит, думать должны тоже одинаково.)

Это был опять он. Голос. Властелин. И… Шарон смутно догадывалась, что именно его она встретила тогда в лесу вместе с девушкой. Она ещё не понимала, как к нему относится, но слушала его, потому что боялась.

Она мне сделала больно. – Нашла оправдание девушка.

( Она хотела предупредить тебя, не делать не нужных поступков. )

Не нужных кому? Шарон прекрасно понимала, как стесняет своим присутствием Ника. Джил? Она, конечно, искренне добра к ней. Но понятно даже ребёнку, что любая молодая семейная пара страстно желает проводить свободное время вместе. В этом доме она лишняя, а значит, отсюда надо убираться. Тогда кому её отъезд не нужен?

( Ты думаешь, Анита встретилась тебе случайно? Не будь наивна, этот мир закономерен. Будь послушной девочкой, и ты получишь то, чего хочешь. )

Так же внезапно, как появился, Голос пропал, и она осталась наедине с собой. Шарон ощутила прежнюю ясность мысли. Но она могла поклясться самым дорогим, если, конечно, такое у неё осталось, что не понимала, какая роль предназначена ей.

Приняв душ и одевшись, она оглядела комнату, так любезно предоставленную ей хозяевами. Ей было немного грустно прощаться с этим уютным домом, не только потому, что она провела здесь замечательный вечер, но и потому, что мечта жить так навсегда останется с ней. Но мечта эта для неё недостижима. Шарон прихватила свой потрёпанный рюкзачок и оглянулась. Аниты нигде не было видно. “Что ж, оставлю дверь открытой, есть захочет спуститься,” – подумала она, выходя.

Девушка начала спускаться по лестнице, одной рукой придерживая лямку рюкзачка, а другой поправляя волосы, стянутые сзади в хвост. Она задумалась, куда бы ей сейчас податься, и как объяснить Джил свой отъезд. Впрочем, может быть, это за неё уже сделал Ник. Её боковое зрение успело заметить стремительное движение из дверного проёма, откуда она только что вышла, но среагировать на него не успела. Маленький чёрный комочек с кошачьей проворностью застрял в её ногах, вцепившись коготками за обе ноги. Шарон потеряла равновесие и пошатнулась.

4

Джилиан задумчиво смотрела в спину любимого мужа, когда тот выходил к гаражу. Её пальцы непроизвольно теребили, зажатое в руках полотенце. Рой неясных мыслей гудел в её голове, но составить из этого хаоса отчётливую картину ей не удавалось. Неожиданно прозвучавший шум разорвал пелену задумчивости и вернул её к действительности. В первый момент могло показаться, будто крыша дома решила обвалиться, настолько громким слышался звук, доносящийся сверху, где оставалась лишь одна Шарон. Джил повернула голову в сторону лестницы, и на лице её отражалась неподдельная тревога. В следующее мгновение она оказалась в холле. Картина, открывшаяся перед ней, сильно напугала женщину. Внизу у ступенек, раскинув руки в стороны, лежала Шарон. Её голова была слегка свернута набок, а ноги поджаты под живот. В первый момент Джилиан подумала, что девушка мертва, так неестественно выглядела её поза. Но затем та издала стон, пошевелилась, проверяя все ли конечности целы, и начала подниматься. Джил подбежала к ней.

– Шарон? Девочка, с тобой всё в порядке? – Голос от волнения прерывался и сбивался на хрип.

Шарон подняла глаза и, посмотрев в побледневшее лицо хозяйки дома, увидела, как дрожат у той губы. Это растрогало её. Она не ожидала увидеть в глазах чужого ей человека такой искренней тревоги. Немного побаливала шея, которую едва не свернула, но не это болезненное ощущение пронизало всё существо девушки. В это мгновение Шарон почувствовала, что, находясь рядом с этой удивительной женщиной, ей самой хочется походить на неё. Она улыбнулась, но улыбка вышла вымученной, и всё же произнесла:

Всё в порядке, Джил.

Она сделала попытку подняться, и Джилиан ей в этом помогла. Но когда она взяла пострадавшую за руку, из уст Шарон вырвался стон.

Больно? – В глазах Джил тревога вспыхнула с новой силой..

Немного.

Они медленно поднялись. Джилиан ощупала тело Шарон, но больше никаких повреждений не обнаружила. Это немного успокоило её. Осмотрев ушибленную руку, она спросила:

Как это получилось, девочка?

Несчастный случай. – Отмахнулась та. – Поскользнулась.

Она подняла глаза наверх, чтобы оценить проделанный путь, и встретила взгляд Аниты. Кошачьи глаза горели холодным жёлтым огнём, словно говоря: “Я тебя предупреждала”. Теперь-то Шарон стало по-настоящему страшно. Она поняла, что её жизнь отнять так же легко, как ветер поздней осенью срывает жёлтый лист с дерева. Она зашла слишком далеко, и собственная жизнь уже не принадлежит ей самой. Те двое в лесу забрали её.

Когда Джил услышала, ответ Шарон, то недоверчиво покосилась на лестницу. Весь её вид недоумевал; как можно поскользнуться на ковровой дорожке? Заметив это, девушка поспешила добавить:

Просто не привыкла спускаться по лестницам. У нас в Портленде дом был одноэтажный.

Похоже, Джилиан поверила этому странному объяснению. Они прошли в столовую, и Джил усадила девушку на стул. Внимательно осмотрев повреждённую руку, на которой уже начал проявляться синяк, хозяйка приложила лёд на это место и подняла телефонную трубку.

Джил, ты куда собираешься звонить? – поинтересовалась Шарон.

Врачу.

Не стоит, – поморщилась Шарон. – Я ведь просто ушиблась.

Джилиан с сомнением посмотрела на неё.

– В этом ещё необходимо удостовериться.

Зачем, если так оно и есть? – Шарон недоуменно пожала плечами.

Ты уверена, что это не перелом?

Конечно. – Девушка успокоительно улыбнулась. – Мне приходилось ломать руку, и я знаю, что это такое. Могу тебя уверить, это простой ушиб. Немного льда меня спасёт.

Пару секунд Джил простояла в нерешительности, затем повесила трубку.

Хорошо. Тогда приступай к завтраку. Ты, наверное, проголодалась.

У-у, ещё как! Особенно после такого полёта. – Хихикнула Шарон.

Джил поставила перед девушкой тарелку с яичницей, а сама села напротив. По её лицу было видно, что о чём-то размышляет. Наконец, она поинтересовалась:

Тебе у нас понравилось?

– Боже, Джил! У вас здесь так чудесно! Я еще никогда не бывала в таких домах. Это же просто райский уголок.

Джилиан улыбнулась: – Я, как хозяйка, рада, что тебе у нас понравилось.

Они замолчали. Джил наблюдала за девушкой, с каким аппетитом та поглощает пищу. Ей нравилось наблюдать за тем, как люди едят приготовленное собственно ею. Взгляд Шарон, который удалось перехватить Джилиан, немного озадачил хозяйку. Смотрящий мимо её плеча, он казался таким отрешённым от жизни, что Джил вновь ощутила новый прилив тревоги. Невольно она последовала за ним и оглянулась. Ничего сверхъестественного позади себя не обнаружила. “Это шок, – Джилиан попыталась успокоить сама себя. – Это просто шок после такого падения. А что же ещё?”

Шарон с аппетитом уплетала завтрак, когда в её ушах раздался громогласный властный голос:

– ШАРОН!!!

Девушка подняла голову и посмотрела на источник звука. Её изумлению не было предела. Дверца духового шкафа электрической плиты, стоящей за Джилиан, начала медленно раскрываться, – сама раскрываться! – словно пасть проголодавшегося животного. Внутри, на противне что-то лежало. Не успев разглядеть предмет, Шарон уже почувствовала, – увиденное будет ужасающим. Округлый предмет медленно поворачивался и, наконец, предстал в полной красе, если такой эпитет подходит к ужасу. Внутри духового шкафа девушка увидела голову. СВОЮ СОБСТВЕННУЮ ГОЛОВУ!!! Шарон встретилась с пустым взглядом (самой себя?) головы и оцепенела. Один глаз, не спеша, закрылся, затем открылся, подмигивая ей. Иссиня-бледные губы расплылись в широкой ухмылке. Голова дёрнулась, пытаясь изобразить приглашающий жест. Панический ужас завопил в глазах Шарон. Она видела, как Джилиан, встревоженная её видом, обернулась, но не заметила этого леденящего кровь зрелища. А ведь оно было прямо за ней!

Наконец, дверца шкафа захлопнулась, а затем снова приоткрылась. Словно челюсть неведомого монстра, она заходила вверх-вниз, издавая скрипучие, вызывающие дрожь на теле, звуки:

– ВОТ ЧТО БЫВАЕТ С НЕПОСЛУШНЫМИ ДЕВОЧКАМИ, ШАРОН, ВОТ ЧТО БЫВАЕТ…

Несколькими секундами спустя видение исчезло, как утренний туман на восходе солнца, словно и не бывало. Шарон оторвала глаза от плиты и поймала на себе внимательный и встревоженный взгляд Джил. Выражение глаз хозяйки насторожило девушку. Не догадывается ли она, что твориться в голове её гостьи? Своё безумие она не собиралась доверять никому, а в том, что подобные видения – безумие, девушка не сомневалась.

– А где Ник? – спросила Шарон, оглядевшись.

– Он уже позавтракал и сейчас возится с машиной. – Джил махнула в сторону парадной двери, по-прежнему не спуская глаз с лица гостьи.

– А-а, – протянула Шарон. – Понятно. Он уже ждет меня.

Она отставила тарелку в сторону и хотела выйти из-за стола, когда протестующий голос Джилиан ее остановил:

– Куда ты?! Ты никуда не пойдешь, пока не подкрепишься. Так дело не пойдет!

От изумления Шарон открыла рот и уставилась на Джил. Что-то в ее словах, интонации, с какой та произнесла эту тираду, глубоко кольнуло ее сердце. Девушка правильно угадала в них сопереживание. К тому же вспомнилась искренняя тревога в глазах этой женщины. Ее губы задрожали, а в глазах появились слезинки.

– Шарон! С тобой все в порядке, девочка? – заволновалась Джил. Её глаза лихорадочно перебегали с лица девушки на раненое предплечье и обратно, потерявшись в поисках истинной причины расстройства гостьи.

Шарон едва кивнула и, задыхаясь, выговорила:

– Ты… Я… просто так давно не слышала таких заботливых слов. С тех пор, как не стало мамы.

( Какой тонкий ход, Шарон. )

Он появился опять.

Слеза скатилась по её щеке, и девушка неловко её смахнула. Джил приблизилась к ней и мягко обняла. Шарон прижалась к ней и, всхлипывая, произнесла:

– Я люблю тебя, Джил. Ты стала для меня как… старшая сестра. Заботишься обо мне и жалеешь.

(Ты просто настоящая Мерлин Монро.)

– Ну-ну, успокойся, милая. – Джилиан погладила девушку по волосам и вытерла своим платком слезы с ее щек. Шарон взяла платок из ее рук, вытерла глаза и выпрямилась.

– Ты словно ангел, Джил, – сказала она. – Ни один мужчина на свете не достоин тебя. – Шарон обиженно выпятила губу, и от этого у нее вид получился по-детски забавный. Джилиан улыбнулась.

– Знаешь что, Шарон, я хочу, чтобы ты осталась с нами еще на несколько дней.

Правда?! – девушка обрадовалась, но затем, подумав, покачала головой. – Что ты, мне кажется, твой муж терпеть меня не может. Нет, об этом не может быть речи.

Но Джил не собиралась так легко отступать.

– Давай договоримся так. После этого несчастного случая, я не могу отпустить тебя, не убедившись, что с тобой действительно всё в порядке. Если это всё же перелом, – Джилиан указала на травмированную руку. – То я до конца жизни буду себя укорять. Сейчас я пойду к Нику и объясню, что ваша поездка откладывается. А пока ты поживёшь у нас. Если твоя рука опухнет, то мы пригласим доктора, если пойдёт на поправку, то ты скоро отправишься своей дорогой. Я думаю, проведя с нами этот уик-энд, ты не многое потеряешь. Скорее наоборот, втроем нам веселее будет провести выходные. Позже, Ник отвезет тебя в Лос-Анджелес. А что касается его, то не думаю, что он плохо относится к тебе. В конце концов, это именно он привез тебя в наш дом. Согласись, на такой поступок способен не каждый.

Шарон рассеяно кивнула. Ей показалось, что это действительно лучший выход. Кто знает, какой ещё фокус приготовит для неё судьба, если она уедет отсюда? Пока был простой ушиб руки, но через час уже может быть расшиблен череп.

– Хорошо, – согласилась она.

– И, в конце концов, кто хозяйка в этом доме? – Джилиан шутливо воскликнула и притопнула ногой по полу.

Шарон заметила огонек веселья в ее глазах, и они обе рассмеялись.

– Здорово! – Шарон захлопала в ладоши. – Мне здесь правда очень нравится, Джил.

5

Ник слушал, откинувшись на спинку сиденья, и не верил своим ушам. Мир становился нереальным. Ему казалось, что он еще не проснулся, и его кошмар продолжается. Трудно поверить, но то, что происходило в этот момент, было явью. Джилиан и Шарон стояли перед ним. Джил что-то говорила, а Шарон загадочно улыбалась. Он ловил обрывки фраз, но их смысл ему был понятен – кошмар продолжится.

– Я подумала, что…

"Боже, Джил. Что ты делаешь!"

–… она так несчастна…

"Ты сводишь меня с ума!"

–…и боюсь за её руку…

“А за наше счастье?”

–…может быть перелом…

“Перелом в моей жизни, кажется, наступил.”

–… всего два дня. Ведь ты будешь не против, милый?

Ник рассеяно кивнул. Почему-то ему стало все безразлично, когда судьба руками его же любимой жены всаживает ему нож в сердце. Но все внутри его кипело.

"Не против? Еще как против! Джилиан, ты же мучаешь меня своими любящими руками! "

– Ну, вот и хорошо. – Джилиан обняла Ника и прижалась губами к щеке мужа. – Я тебя так люблю!

Ник был ошеломлен. Шарон, словно преследование судьбы, остаётся с ним на ЦЕЛЫХ ДВА ДНЯ!

( И сон становиться явью…)

Женщины оставили его, стоящего рядом с машиной, одинокого и разбитого. Некоторое время он мог только стоять, не в силах поверить в услышанное. Наконец он смог нормально мыслить.

"В конце концов, всего два дня и все закончится". – Попытался успокоить себя Ник, но какая-то необъяснимая злоба постепенно наполняла его. На кого? На проклятую судьбу, которая из голубого вчерашнего цвета так резко изменила свой окрас в черный. И еще, конечно же, на Шарон.

(Джил?)

Причем здесь Джил?

( Причем. И ты знаешь почему.)

Да, он мог обвинить жену в мягкости, что она пошла на поводу у этой девчонки, но, если разобраться, то это всё цветочки. Корень собственными руками высадил он.

И всё же. Сдаваться он не собирался. Всё его естество не собиралось мириться со сложившимся не в его пользу положением. К тому же чувствовалась необъяснимая потребность объясниться с Джилиан. Что он хотел сказать? Этого он и сам не знал. Насколько хватит духа. Но высказать свой протест он просто обязан.

Когда он вошёл в столовую, Джил заканчивала хозяйственные дела. Ник боялся, что его ярость может как-то задеть жену, поэтому немного задержался с объяснениями. Постояв несколько секунд и обуздав свои эмоции, он тихонько кашлянул. Джилиан обернулась и, увидев его, улыбнулась. Но её родная улыбка не помешала ему выплеснуть всё то, что накипело в душе.

– Где Шарон? – осторожно поинтересовался он.

У себя в комнате переодевается к пляжу. Я дала ей свой купальник, и, по-моему, она от него в восторге.

«Отлично, – подумал он, – девка полностью обосновалась в нашем доме». Он почувствовал, как негодование бурлящей волной вздымается в нём, готовое снести все преграды. Теперь уже ничто не мешало дать волю захлестнувшим его чувствам.

– Ты что, с ума сошла? – возмущенно воскликнул он. – Зачем ты разрешила ей остаться? Ты же знаешь, что мы не виделись неделю, и знаешь, как я хотел побыть с тобой. С одной тобой! – в волнении Ник ходил вокруг жены, обхватив руками голову.

Успокойся Ник. – Джилиан была ошеломлена. Она находилась в полной уверенности, что сделала все правильно, но такое необузданное возмущение мужа опять насторожило ее. – У нас с тобой впереди еще много будет выходных, и мы обязательно проведем их вместе, вдвоем. К тому же Шарон серьёзно повредила руку. Я не смогла отпустить её в таком состоянии.

Ник вспомнил, что жена нечто подобное говорила несколько минут назад.

У неё перелом? – саркастически поинтересовался он.

Не знаю. Но может быть.

Тогда я отвезу её в больницу. Её там обследуют и, если надо, наложат гипс.

Не надо, Ник. Я чувствую некоторую ответственность за эту девочку, поэтому хочу, чтобы она была на моих глазах.

От удивления Ник обомлел.

Но Джил… Она же здесь… лишняя.

Настойчивость мужа кольнула чуткое сердце женщины иглами неясных сомнений. Что-то происходило вокруг, но оставалось для неё недоступным. С таким положением вещей она не собиралась мириться, поэтому решила пройти выбранный путь до конца. Рано или поздно тайна должна приоткрыться.

Не говори так, Ник! – Джил не скрывала возмущения. – В конце концов, именно ты привез ее.

Ник почувствовал укол. Точно в яблочко. В его сердце закралось подозрение, что Джил догадывается о том, что нечто случилось между ним и Шарон, но отбросил эту мысль. Джилиан не посмеет играть в такие низкие игры – она слишком добра и честна для этого. Ему хотелось что-либо возразить, объяснить, в конце концов, признаться, но… его мужество пока не созрело, да и Джил не дала ему такой возможности.

– Нет, нет. Я не виню тебя за это. Ты правильно сделал, что помог девушке. Я ни на минуту не усомнилась в том, что ты – настоящий мужчина.

«Слишком настоящий, что готов трахнуться с любой сучкой, встретившейся на дороге».

– И потому люблю тебя. Но сейчас, я считаю своим долгом помочь ей. Пусть эта девочка поживет пока у нас, чем где-нибудь в дороге или мотеле, где с ней может случиться что-нибудь нехорошее. Позже я позабочусь о её судьбе в Лос-Анджелесе. Мне придется поговорить с Майклом, чтобы он подыскал ей подходящую работу и жилье. – Джилиан с умилением улыбнулась. – И все же ты посмотри на нее, как она рада остаться у нас.

– Боже! – Ник воздел к небу руки. – Джил опомнись! Ты что, не видишь, что эта девка – кошка?! Обыкновенная бездомная кошка. Улица – ее дом, и ей абсолютно все равно где и с кем ей ночевать.

– Ник замолчи! – воскликнула возмущенная Джилиан. – Я никогда не думала, что ты такой… такой жестокий. – Джилиан посторонилась и смотрела теперь на мужа глазами затравленной косули. Она нахмурилась. Ей ещё не приходилось слышать от мужа такие нелицеприятные слова в адрес женщины. Страх мелкими шажками начал пробираться в её сердце, которое чувствовало, что происходит вокруг нечто очень серьёзное, раз Ник так ведёт себя. К тому же и она впервые, за вместе проведенные годы, подняла голос на Ника.

– Не говори так, – продолжила Джил. Испуг затрепыхался в её душе от мысли, что муж может обидеться на неё. Поэтому, она решила сгладить распаляющийся конфликт. – Пойми, я не хочу ссориться с тобой, милый. Пусть это будет моим маленьким капризом. Я неделями сижу в этом доме, неделями вижу эти проклятые стены и лишь вечерами тебя. Шарон – новый человек в нашем доме, Шарон – новый человек в моей жизни. Пойми меня, как мне одиноко… – она запнулась. – Иногда даже с тобой, милый. В конце концов, мне нужна подружка.

– Но ведь есть Джейн.

– Ты не понимаешь. Я хотела сделать, как можно лучше для тебя, Ник.

Лучше? Смутные подозрения вновь зашевелились в нем. Не издевается ли она? Нет, в такое он не мог поверить. Его жена не такая. Она никогда не будет бить в спину. Именно поэтому, она его супруга. И вновь Ника охватило бешеное желание рассказать Джилиан все, признаться, как он был жесток по отношению к ней, сбросить с себя этот непосильный груз. Но не смог. Ему не хватило духа еще больше расстраивать Джил, когда увидел, как она взволнована и готова расплакаться. Ещё маленькая капля и река слёз выйдет из берегов.

Он нежно притянул ее к себе за плечи и произнес:

– Хорошо милая, оставим все так, как есть. Главное – это мы с тобой, а такие мелочи не могут отдалить нас друг от друга, правда? В конце концов, два дня пролетят незаметно.

Ник знал, что это не так. Он был уверен, эти два дня оставят глубокий след в его жизни. Но как же хочется обмануться!

Глава 5. В плену.

1

Лёгкий ветерок, ворвавшийся внутрь, бесшумно развевал занавески. Издалека, словно из другого мира, залитого солнцем, доносились редкие вскрики чаек и тонули здесь, скованные невидимыми цепями. Звенящую тишину, воцарившуюся в комнате, нарушало лишь легкое поскрёбывание кошачьих когтей о ковёр; Анита играла.

Шарон сидела на кровати в своей комнате в тот момент, когда Ник с Джилиан спорили в столовой. Она держана в руках купальник, который ей любезно одолжила хозяйка дома. Взгляд её уперся в одну точку, а руки непроизвольно теребили купальный костюм. Ей нравился вкус Джил, с которым она подбирала свой гардероб, ей нравился этот дом, и ещё ей очень нравился Ник. Но сейчас она внимала голосу, который радостно твердил ей то, что Шарон абсолютно не чувствовала.

( Ты на правильном пути, девочка. Так держать. Ты – умница.)

Шарон же казалась сама себе растерянной. Её собственное “я” тонуло в безумном водовороте событий, произошедших с ней. Если бы она захотела вспомнить, что случилось с ней за последние полгода, то ужаснулась бы. Но… она жила уже с ним, поэтому в памяти остались лишь неясные отрывочные воспоминания. Мотели… Шофёры-дальнобойщики. Под пьяный гомон которых она делала то, что не стала бы делать НИКОГДА! Но она слушала его, который пришёл, когда ей было плохо, и верила, что он ведёт к Высшей Цели. Похоже, они пришли. Но она не могла понять, что хорошего будет, если она останется еще на несколько дней в этом доме? Чем правилен этот путь? Она не знала, но голос знал.

Конечно, думала Шарон, здесь ее окружают очень приятные люди, уютная обстановка, но ей не хочется чувствовать себя приживалой. Хочется чего-то самой добиться. С такими надеждами она покидала Орегон, пока он ещё был не так силён, желая как можно быстрее добраться до Лос-Анджелеса, устроится там на работу и прижиться. Но голос настойчиво твердил, что это она успеет сделать. Ей не хотелось слушать, но его воля всегда оказывалась сильнее.

Почувствовав сомнения, одолевающие девушку, голос оживился. Он решил прибегнуть к испытанному средству.

( Подойди к зеркалу и загляни в него. )

Шарон послушно исполнила приказание. Но в её головке крутился вопрос. Зачем?

( Разве ты не хочешь увидеть своё будущее? Учти, такой шанс предоставляется только избранным.)

Девушка заглянула в зеркало. Но где оно, будущее? Это же мрак, просто мрак. Здесь пустота!

( Ха-ха! Не просто мрак, а ЭТО ТВОЁ БУДУЩЕЕ! Посмотри.)

Чернота начала распадаться, и на отражающей поверхности зеркала начали проявляться краски. На глазах девушки вырастала красивая берёзовая роща. И хотя в комнате стояла удушающая тишина, Шарон готова была поклясться, что слышит радостное пение птах и шелест листвы, чувствует пьянящий запах весны. Она продолжала стоять у зеркала в комнате, но углублялась в эту рощу, словно при стереоскопическом эффекте, отстраняя задевающие её ветки. Наконец, она остановилась. Прямо перед ней стояла красавица-берёза. Шарон невольно залюбовалась ею. Но что-то было не так, присутствовала ложка дёгтя в бочке с мёдом. Она не сразу заметила, что стройное дерево покалечено. У неё была сломана ветка. Из раны появлялись капли прозрачной жидкости. Это слёзы, подумала девушка.

( Видишь? Ей больно! Разве ты хочешь испытывать боль?!)

Нет. Она больше не хотела. И хотя её сердце сочувствовало несчастной берёзе, в её взгляде вновь появилась жёсткость.

( Вот и хорошо. Ты на правильном пути, девочка. Тебе же нравится Ник. Нет, девочка, ты просто по уши в него влюбилась! Ты хочешь его, как животное. Послушав меня, у тебя появится неплохой шанс – вдруг он заметит твою любовь и оценит. Ты же мечтаешь об этом. Так дерзай. Но на твоем пути стоит одна преграда, которая очень сильно мешает нам. Но мы ещё придумаем, что сделать с ней. Мы еще над этим подумаем.)

2

Солнце приближалось к зениту, и лучи его становились горячее. Странное совпадение, но и в душе Ника тоже становилось жарче, словно некто поместил туда жаровню с раскалёнными углями. Те селевые потоки, которые прочувствовал он в своих ночных кошмарах, начали приобретать вполне реальные очертания. И становилось действительно страшно.

После разговора с супругой он сел на площадку под шезлонг. Какая-то обречённость, полное безволие овладели им. Всё, на что надеялся, вдруг в одно мгновение разрушилось, и больше от него ничего не зависело. Горше становилось оттого, что свою руку к его падению приложила Джил. Но и это теперь не так сильно его волновало. Сны и их странное переплетение с реальностью – вот, что основательно тревожило его душу.

Чтобы отбросить эти неприятные мысли, Ник налил себе виски со льдом. Он твердо решил избегать Шарон по мере возможности все время, на которое она здесь задержится. Сама мысль, что в собственном доме он не сможет чувствовать себя хозяином, была ему ненавистной. Но об этом попросила Джил, его любимая женщина, и с этим придётся смириться. Что ж, он постарается вынести этот груз на своих плечах, к тому же он сам заварил эту кашу. Погруженный в свои мысли, Ник не заметил, как сзади подошла Джилиан и обняла, его за плечи.

Раз за руль не садиться, решил расслабиться. – Улыбнулась она.

Ник поднял голову, и Джил с тревогой прочла в его глазах глубокую печаль. Ещё одна жгучая игла вонзилась в её сердце. Не зная причины его нынешнего состояния, она всё же решилась попросить.

– Будь так добр, Ник. Пойди переоденься и сходи с Шарон к океану. Я боюсь, ей одной будет скучно на пляже.

Джилиан хотелось сгладить неприятное впечатление, оставшееся после разговора с мужем. Ей всё ещё верилось, что Ник плохо разобрался в Шарон, а неприятности, которые его одолели, он срывает на ней, потому что она слабая и незащищённая. Многим мужчинам присуще такое свойство, хотя она забыла, что Ник к их числу не принадлежал. Однако ей хотелось верить в это. Так же Джилиан заметила, что взаимоотношения между Шарон и Ником складываются как у кошки с собакой, поэтому она ощущала некоторую вину, что продлила их существование под одной крышей. Своим искренним обращением к мужу ей хотелось установить мир в этом доме.

Бедная Джил, она не подозревала, что Шарон действует на Ника, как красная тряпка на быка!

Вначале он хотел возразить, мол, ей нескучно было одной добираться от Портленда до Лос-Анджелеса, но, поймав на себе умоляющий взгляд жены, решил все же промолчать. Лишний раз расстраивать жену ему не хотелось. Шарон – его вина, и разбираться с ней должен он.

Безразлично пожав плечами, он промямлил:

– Ладно.

Джил мягко вытащила из его руки стакан и поставила рядом на стол. Ник поднялся.

– А ты? – поинтересовался он.

– Я только позвоню Майклу и узнаю, что он сможет сделать для девочки, затем сразу же присоединюсь к вам. Хорошо милый? – она нежно прикоснулась к его щеке.

Ник кивнул и не спешно направился внутрь дома.

Не задерживайся. – Бросил он через плечо.

Чувство, что он больше не принадлежит себе, усиливалось. Ему было до отвращения неприятно ощущать себя тряпичной куклой, не имеющей возможности высказывать собственные мысли и чувства.

Переодевшись, он спустился вниз. Шарон уже ждала его в гостиной. В её руках находилась кошка, которую она решила взять с собой. Ник подумал, что ему тяжело переносить одну из них, тем более двух. К тому же Анита таращила на него свои большие жёлтые глаза, обжигая этим взглядом нечто потаённое в нём. На лице девушки расплылась хищная улыбка, когда увидела его. Она весело подмигнула:

– Ну что, пойдём, красавчик?

Нику стало противно от её вульгарного тона. И он вновь почувствовал, что делает то, чего ему совершать не хочется. Но мириться с этим придётся. Он серьёзно посмотрел в её глаза.

– Пошли. – Сквозь зубы процедил он.

Шарон игриво взяла его под руку и, с лукавством косясь на него, произнесла:

– У тебя прекрасная жена. Очень добрая и отзывчивая.

Ник отдернул руку, давая понять Шарон, что она пойдёт без его помощи.

Я знаю. – Сухо произнес он.

К тому же она доверчива, как слепой котёнок. Теперь я понимаю, почему ты женился на ней.

Это не твоё дело.

– Она просто очаровашка, – не унималась Шарон. – У меня в голове не укладывается, как ты мог сделать такое?

– Что такое?– Ник не скрывал своего раздражения.

– Ну, ты же и сам знаешь, – заговорщицки подмигнула она. – Разные маленькие шалости.

Ник остановился. Она, всё-таки, начала открыто шантажировать его. Это было уже слишком. Его кулаки сжимались и разжимались, готовые в любую секунду нанести карающий удар. На щеках выступил задорный румянец. Эта девчонка, похоже, совсем потеряла совесть.

– Ты что, издеваешься? – прорычал Ник. – Я же сказал тебе, это была ошибка.

– Я? Издеваюсь? – Шарон изобразила искреннее удивление на лице. – Да, нет же. Просто мне ужасно интересно, как мог ты променять такую блистательную женщину на какую-то драную девку.

Ник сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, и из ранок потекла кровь. В этот момент ему страстно хотелось придушить Шарон, но она уже убежала вперед, заливаясь звонким смехом. Похоже, ей доставляло удовольствие подтрунивать над ним.

Вчерашний вечер, с которого начались его неприятности, вспомнился со всеми подробностями. Какой выглядела Шарон тогда, и какая она сегодня? Два абсолютно разных человека. Да ещё эта кошка! Он уловил едва заметную связь. Странно, вчера девушка была скромна, словно притягивая к себе жертву, а когда поймала, стала беспощадна к своей добычи. Как кошка?!

Ник поймал себя на том, как изменялось его отношение к девушке. Вначале он испытывал жалость, затем желание оттолкнуть подальше, поскольку она получила его в зависимость. И надо было тогда оставить её у пустого мотеля. Но жалость, врождённая мягкость помешали это сделать, к тому же она обещала не говорить Джил о его грешке. Обещание своё она держит, но КАК?! Поставив его под чудовищный психологический пресс!

Теперь он её ненавидит.

Перед ним открылась вся власть, которую она имеет над ним. Шарон, словно тень, выбравшаяся из тьмы, встала между ним и Джил и готова в любой момент разодрать в клочья их семью. Его счастье и счастье любимой находятся в руках девчонки, которая ехала автостопом, которую он же и подобрал на улице, и с которой теперь ничего не может поделать.

– Маленькая сучка. – Процедил он сквозь зубы.

Он подошел к океану, вспугнув пару чаек, важно расхаживавших по песку, и огляделся. Шарон нигде не было. Пройдя вдоль берега и устав загребать в туфли тёплый песок, он остановился. Ему начала надоедать её глупая игра.

"Чертовка, – подумал он. – Где она запропастилась"?

Хотелось поговорить с девушкой, найти в ней понимание, чтобы раз и навсегда закрыть эту неприятную тему. Разговор будет серьезным, и он надеялся, что Шарон пойдёт навстречу. В мире, всё-таки есть вещи, которыми не шутят.

– Ник! – она махала ему рукой из-за небольшого песочного холмика, полностью скрывающего ее. – Иди сюда, здесь очень мило.

Он повиновался. Обходя холм, в его голове появилась мысль, что Джилиан может не заметить их и надо перейти на другое место. Направляясь к Шарон, он хотел это сказать, но, открыв рот, слова застряли в глотке. Шарон лежала перед ним в совершенно натуральном виде и, прикрывая от солнца глаза рукой, улыбалась Нику. Анита, подобно хозяйке, тоже перевернулась на спину, махая в воздухе лапками с выпущенными когтями в его сторону.

– Ну, что же ты стоишь? Иди ко мне. – Шарон протянула к нему руки. – Ты же любишь этим заниматься, когда не знает жена.

Новая волна отвращения и ярости нахлынула на него. Ник отвернулся и смачно сплюнул на песок, словно желая избавиться от капли, могущей переполнить чашу его терпения.

– 3ачем ты делаешь все это? – он посмотрел прямо в её лицо. Его глаза выражали усталость и немного мольбы, но Шарон не хотела замечать его состояния.

– Что "все это"? – изображая искреннее удивление на своем симпатичном личике, поинтересовалась она.

– Ты знаешь. – Нахмурился Ник.

– Ну, не будь ты таким суровым. Может, ты мне очень понравился. – Её голос стал вполне серьезным. – Может быть, я хочу тебя отбить у Джилиан. Мне кажется, мы могли бы подойти друг к другу. Мы так похожи. Ты, наверное, и сам не догадываешься насколько.

– Это уже слишком! – выдохнул Ник.

Шарон хмыкнула и села на покрывале. Её упругие груди соблазнительно заколыхались, но выражение лица оставалось серьезным.

Ты знаешь, Ник, на кого ты похож? – Она прямо посмотрела в его глаза. – Ты похож на маленького, глупенького ангелочка, который пытается подняться к небесам, но не знает, как это сделать. Поэтому постоянно падает и пачкает свои белые крылышки в грязи. Ты думаешь, что ты лучше меня? Нет, ничем. И даже хуже. А знаешь почему? Потому что ты не ангелочек вовсе. Твоя сущность – это твои поступки. Ты всего лишь носишь ангельское лицо, чтобы пускать окружающим тебя людям пыль в глаза.

Шарон победоносно улыбнулась.

Ник вздрогнул, встретив её прямой взгляд. Он понимал, к чему ведёт девушка. Нет, она обвиняет его не в измене жене. Это всего лишь эпизод. Она обвиняет его в том, что принимает форму закономерности, и это было правдой. Дважды сходить с прямой тропы на кривую, идя на поводу у собственной слабости, это уже закономерность. Но откуда она смогла это узнать? Как смогла догадаться, что гложет его на протяжении стольких лет? В его висках громко запульсировала кровь.

( Потому, что это ОНА.)

"Нет, не может быть".

( Тогда, почему она прочла тебя, как брошюрку?)

Вопрос, который ставит в тупик.

Наконец, Ник смог пробормотать:

Хватит. Сейчас же оденься, скоро придет Джилиан.

Девушка презрительно ухмыльнулась, но затем выражение её лица снова изменилось и стало слащаво-приторным.

– Но ее пока еще нет, и мы можем кое-чем заняться. – Её голос снова стал игривым. – Не беспокойся, Ник, мы успеем.

Он почувствовал раздражение. Подняв с песка ее бикини, Ник швырнул в нее.

– Одевайся. – В голосе послышались металлические нотки. – Тебе, похоже, доставляет удовольствие издеваться над людьми.

Шарон изобразила обиженную физиономию.

– Издеваться?

Ник прервал ее.

– Можно понять твои нападки на меня. Я заслужил такого отношения к себе. Но Джил? Причем здесь она? Ты же можешь причинить ей боль, а она этого не заслужила. Ты знаешь, как она добра по отношению к тебе. Разве такая твоя плата за доброту?

Шарон согласно кивала головой и самодовольно улыбалась.

– Я хочу оградить ее от тебя, Ник. Ты – ее боль, и ты не достоин своей жены. – Просто сказала она, натягивая купальник. – Твои поступки, словно раковая опухоль на клетках вашей любви.

Стыд и обида за то, что он сам дал повод так судить о себе, резко кольнули его сердце. И вновь с новой силой возродился страх потерять любимую.

– Это не тебе решать. – Ник отвернулся, отошел на несколько шагов и сел на песок. Позади себя он услышал странный смех Шарон.

Кто знает, Ник. – Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки от этого леденящего душу смеха, и усомнился, а ей ли он принадлежит.

Белоснежные чайки рассекали чистое, голубое пространство. Какой контраст с погодой в его душе! Ник смотрел на небо из глубины себя, щурясь, словно смотрел на свет, находясь в глубоком тёмном ущелье. А птицы всё кружили… Дружным голосом они встретили появление из дома Джилиан.

Она направилась в сторону океана, где её ждали. Заметив Ника и Шарон, Джил помахала им рукой. Шарон в ответ тоже приветствовала ее.

– Она – ангел. – Произнесла девушка, задумчиво разглядывая небесную голубизну, в которой продолжали парить чайки.

Ник бросил пронзительный взгляд на нее, но Шарон не обратила на это никакого внимания. Казалось, она погрузилась в себя полностью. Ник почувствовал новый прилив ярости. Подобное чувство возникает, когда твое белое накрахмаленное белье совершенно чужие люди лапают грязными ручищами. Как ему захотелось, чтобы Шарон прямо сейчас провалилась в преисподнюю, чтобы в один миг избавиться от всего этого кошмара.

( Но она права, Ник. Она во многом права.)

Где-то глубоко в подсознании он это знал, чувствовал, что во многом не достоин Джил. Но он ее безумно любит и боится потерять. Если бы она все знала о нем, то вряд ли бы осталась с ним. Боже! Перед Ником вдруг открылась ужасающая реальность. В сущности, от Шарон и подобных ей людей из темной бездны его почти ничто не отделяет. Он погряз во лжи, как многое в этом мире. Носками своих ботинок он уже стоит в этой грязи.

( А только ли носками, Ник? Не погряз ли ты в ней по уши?)

Он хотел надеяться, что нет. Джилиан. Милая, святая Джилиан и ее любовь крепкой и тонкой ниткой удерживают его на шаткой грани и не позволяют окунуться ему в эту грязь с головой.

Ник обхватил голову руками и вперил взгляд в песок. Осознание собственной глупости оказалось слишком тяжёлым грузом. Ему стало больно и стыдно за те поступки, которые он когда-то совершил. Голос слабости тонко прошептал:

" Но я раскаиваюсь и страдаю".

( Но ты не искупляешь! Ты спрятался за…

Милый, я принесла вам по паре сэндвичей, чтобы подкрепится.

…ней и трусливо ждёшь, что из этого получится.)

Родной голос оторвал от тяжких размышлений. Ник поднял глаза и посмотрел вверх. Джилиан улыбалась ему, но в ее глазах играли искорки тревоги.

– Мне показалось, что ты плохо ел за завтраком, наспех, – пояснила она, пожимая плечами.

– Спасибо, Джил. – Ник взял сэндвич и откусил. Вяло пережевывая, он снова уткнулся взглядом в песок. Сейчас он чувствовал некую опустошенность в душе. Еще бы! Двадцать семь лет он жил, к чему-то стремился, где-то ошибался, чего-то достиг. А главное достиг счастья и теперь может его потерять. За что?

( А кто ты есть, чтобы иметь такое счастье?)

"Удачливый адвокат".

( Ну, это не одухотворенно.)

"Муж Джилиан".

( Лучше, но и это вывеска.)

" Человек".

( …?! Человек обязан хранить лучшее в себе и, тем более, уметь сохранять свое счастье.)

Ник не заметил, как Джилиан присела рядом и взяла его руку в свои миниатюрные ладошки.

– Ник, ты поссорился с Шарон? – спросила она, внимательно заглядывая ему в глаза.

Он мотнул головой.

– С какой стати мне ссорится с ней?

Джилиан облегченно вздохнула.

– Тогда скажи, что с тобой случилось? Ты второй день неважно выглядишь, милый. – Она поднесла его руку к губам и поцеловала его пальцы.

О, если бы он мог сказать, что прежде всего находится в ссоре с самим собой! Но в ответ он лишь слабо улыбнулся и погладил Джилиан по щеке.

– Ничего. Все в порядке. – Тихо сказал он, но душа его разрывалась.

– Я понимаю тебя, Ник. – Джил казалось, что она догадывается о причине его плохого настроения. Он так хотел побыть с ней вдвоем. – Ты знаешь, я готова ради тебя на все, но…

Ник приставил указательный палец к ее губам.

– Тсс. Знаю. Ты только не волнуйся за меня. Обещаешь?

Она кивнула, глядя в его глаза, и заметила, как едва заметная тень пробежала по его лицу. Он снова опустил глаза в песок, словно нашкодивший мальчишка. Несомненно, его что-то тревожит.

Сзади подошла Шарон и присела рядом с Джил.

– Здесь очень здорово. Спасибо тебе, Джил. – Сказала она. Но Шарон не чувствовала себя искренней. – Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделала.

– О чем ты говоришь, девочка, – казалось, Джилиан находилась мысленно далеко и не могла заметить проскользнувшей усмешки в глазах Шарон. – Я ничего особенного не сделала.

– Нет, сделала! – заупрямилась Шарон. – Я никогда не жила в таком шикарном особняке, никогда не была на таком чудесном пляже и никогда не встречала такого человека, как ты. После встречи с тобой я начала верить в доброе начало людей.

( Браво Шарон! Ты умнеешь прямо на глазах.)

Голос все более пугал Шарон. Она чувствовала, как с каждым днем, с каждым часом он становится сильнее. Он все больше управляет ею.

Ник поднял взгляд и посмотрел в сторону Шарон. Его губы были так плотно сжаты, что побелели.

– Тогда ты должна не меня благодарить, а Ника, – улыбнулась Джил, не замечая взгляда мужа, которым он прожигал девушку. – Это же он привез тебя сюда.

– О, его я уже отблагодарила. – Как-то странно сказала Шарон, вставая. – Ну ладно, пойду попробую искупаться.

Она направилась к океану.

Джил пристально посмотрела на нее. Странное чувство начало зарождаться в ней. Ей показалось, что вокруг нее что-то меняется, словно ее незыблемый доселе мир начал слабое движение вокруг нее самой. Но это выглядело неясным, будто тени в темном лесу.

3

Послеобеденное солнце заставило Ника опять спрятаться за столиком под тентом. Женщины предпочли прохладу дома, весело болтая о чём-то, а ему ничего не оставалось делать, как прийти на своё место. Словно пёс, живущий в доме, но не имеющий возможности по нему свободно ходить. Знай своё место. Он чувствовал себя паршиво, и это явилось основной причиной, почему он вновь взялся за бутылку. Хотя виски был со льдом, но это не охлаждало его разгоряченного сознания. Присутствие в доме Шарон становилось все более невыносимым.

( Нет, Ник. Ты сам себе невыносим.)

Ему ничего не оставалось, как отмахнуться от этой мысли, или залить её алкоголем. Он знал, что это так. Шарон, словно приведение из прошлого, явилась за ним вместе со своей несносной кошкой, и кошмар продолжился.

( Добро пожаловать в зал, дамы и господа! Давайте посмотрим спектакль под названием “Раскаяния непутёвого Ника Фостера”.)

Он догадывался, что существует связь между появлением в его жизни Шарон и прошлым. Но какая? Она лишь сдернула, покрытое многолетней пылью, покрывало и обнажила то, что так долго хранилось под ним. Это оказалось ужасным. Ник снова и снова возвращался в тот день, девять лет назад. Воспоминания угнетали и пугали его. С тех давних пор Ник пытался забыть о том случае, который грузом висел у него на сердце. С тех пор он старался жить правильно, не нарушая ни уголовных, ни моральных законов, пока вчера опять не сделал ПЛОХОЙ поступок. Он изменил жене. Он предал ИХ любовь, проявив элементарное малодушие. И снова, спустя девять лет, обжигающее чувство вины нахлынуло на него с новой, еще большей силой. Двойная волна. Наслоение.

Алкоголь ничуть не успокаивал, а еще более усугублял паршивое настроение. Ник понимал это, но не видел другого выхода, кроме как надраться до бессознательного состояния и забыться в пьяном угаре. Ему становилось безразлично, что наболтает Шарон его супруге. Лишь бы быстрее выбраться из-под этого пресса.

Ник сделал большой глоток и задумался. Ему очень сильно захотелось сбросить груз вины, и он начал рассуждать. Почему он так тяжело переживает происшедшее? Если взглянуть проще, то ничего страшного не произошло.

( Конечно, Ник. Только твоя очаровательная маска упала с лица, и кое-кто разглядел твое истинное лицо.)

" Да, был плохой поступок – измена жене. Но при этом был и хороший – Шарон не была брошена на улице, где с ней могло произойти что угодно".

( Хороший мальчик? Не волнуйся, кто-нибудь ее обязательно подобрал бы.)

" Но почему я должен терпеть ее насмешки и издевательства в своем доме?!"

( Потому, что она имеет право тебя презирать. Потому, что ты сам себя презираешь.)

Глубоко запуганная злоба снова начала закипать. Он потерял чувство свободы с появлением в его доме Шарон. И это все из-за того, что позволил себя трахнуть? Это была всего лишь минутная слабость. Многие мужчины позволяют себе подобного рода расслабления, изменяют своим супругам, и их даже не мучает совесть. Ничего страшного не произошло, и он мог бы рассказать о случившемся Джил. Просто взять и переложить на ее хрупкие плечи бремя боли, которое нести должен именно он. Но он этого не сделает, потому что знает, как тяжело она это воспримет…

(…и потому, что не хватает мужества для признания.)

Поэтому ради любимой жены ему придется молча терпеть присутствие в доме этой девчонки.

( Ты несешь свой крест? Ха-ха. Да ты святой, Ник Фостер! Но ты же прекрасно знаешь, что так отвечают маленькие дети, но не взрослые мужчины. Фальшь, Ник. Ты – герой, сделанный из картона, бутафория. И будешь таким до тех пор, пока не найдешь в себе смелости и сил сбросить маску и оставаться самим собой. Пусть все увидят твое ИСТИННОЕ лицо!)

Он судорожно сделал большой глоток из стакана, надеясь заглушить этот неприятный обличающий внутренний голос. Стать самим собой? Сбросить маску и обнажить тот ужас, что скрывается под ней? Тогда он потеряет все. Уважение окружающих, уважение друзей.

( А жизнь в страхе разве не есть неуважение к самому себе?)

И Джилиан, единственное дорогое, что есть у него на целом свете, отвернется. Нет, так можно потерять ее навсегда.

( Кретин, ты же ею не обладаешь. Открой глаза. Это твоя маска обладает ей, но не ты!)

Нет! Сама мысль была отвратительна ему, и всей душой он отторгал её из себя, но корни уже были пущены.

Ник вздрогнул оттого, что кто-то прикоснулся к его плечу. Он обернулся и увидел Шарон. В её руках уютно расположилась кошка, тараща на него свои бездонные глаза, в которых светила Вечность.

Пойдем поиграем, – предложила девушка, приблизив свое лицо к его так, что Нику показалось, она вот-вот заглянет в его душу, достанет её и скомкает, словно лист исписанной бумаги. – Это очень интересная игра. Я убегаю, ты догоняешь. Когда догонишь, можешь делать все, что захочешь. Даже изнасиловать. – Она многозначительно посмотрела на него широко раскрытыми глазами и, хихикнув, убежала прочь.

Неожиданная мысль, словно яркая вспышка молнии в промозглую ночь, озарила его сознание. Шарон и Анита, Анита и Шарон. Это была прямая связь между настоящим и прошлым, прошлым и настоящим. Они сошлись в этой точке, которой стал он, поскольку обе являют собой живое обвинение ему.

Ник обхватил голову руками. Это начинало сводить его с ума.

Господи! Эти намеки… Как она все ЭТО может знать?!

( Это она.)

Этого не может быть.

( Она. Эта девушка – воплощение твоей вины.)

Сомнения и отчаяние охватили Ника. Надо срочно узнать, нужно все уточнить. Что? Как? Где?

Смутные воспоминания начали подниматься из глубин (Его памяти? Сознания?) его кошмаров. Очень неясные и беспокойные…

…Его сильный торс тесно обтягивает свадебный костюм. Он стоит в церкви у алтаря, и держит невесту под руку. Слова священника гулким эхом отдаются под куполом:

" Клянешься ли ты, Ник Фостер"…

Да, он клялся.

" Клянешься ли ты, Анита"…

«Что? Какая Анита? Я венчаюсь с Джилиан!»

Но слова застряли сухим комом в горле.

"…Левис, быть верной своему мужу, быть с ним и в радости и беде?"

" Да, я клянусь быть с ним до тех пор, пока он не искупит то, что сделал. Хоть до самой гробовой доски".

Она подняла вуаль, и он увидел ее лицо. Жёлтые кошачьи глаза прожигали душу

насквозь…

…Ник решил, что делать. Надо позвонить к Майклу и кое-что узнать. Слишком много вопросов накопилось и необходимо на них ответить. Хватит от прошлого убегать. Оно все равно настигнет. Рано ли это будет, поздно ли. Какая разница? Ник встал и направился к телефону.

– Алло. – Голос Майкла звучал весело.

" По всей видимости, у тебя хорошее настроение". – Подумал с легкой завистью Ник.

– Майки, привет. – Сказал он в трубку.

– А-а, Ник! Как дела, дружище?

– Неважно. – Ему не хотелось посвящать во все подробности друга, и он сразу перешел к делу. – Майкл, у меня есть просьба. Ты не мог бы узнать, где живет одна девушка.

– О! Ты никак любовницу завел, – засмеялся Майкл. – А я-то думал это время для тебя никогда не наступит.

– Нет, это совсем не то, что ты думаешь. Мне просто очень надо это знать. – Ник был уставшим, и ему не хотелось пускаться в долгие объяснения.

– Ну ладно, ладно. Сделать это сложно, но можно. Попробую связаться со знакомым из полиции. Надеюсь, он поможет. Как зовут твою красавицу?

Ник закрыл глаза.

– Анита… – пересохшими губами прошептал он. – Анита Левис.

Откуда взялось это имя? Кто эта девушка?

( Это ТА САМАЯ девушка.)

Она часто снилась ему за эти последние девять лет, и имя это пришло из его ночных кошмаров.

– Хорошо, как только я узнаю, тебе перезвоню. – Пообещал Майкл и положил трубку.

Ник нажал кнопку “off” и положил трубку рядом, в ожидании звонка. Минуты текли ужасающе медленно, тягостно, как то безразличие, с которым Ник тупо смотрел на океан, где пенящиеся волны ложились на песок.

Неожиданно раздалась трель звонка. Он поднял трубку.

– Ну и шуточки у тебя. – Услышал он недовольный голос Майкла.

– А что такое?

– Спрашиваешь адрес мертвецов. Ее давно нет в живых. Где же она, по-твоему, может жить, как не в могиле?

Ник остолбенел.

– Когда она умерла? – едва ворочая языком, спросил он.

– Девять лет назад. В 1990-ом году.

Ник напряженно задумался. Девушка из его снов умерла, тогда кто такая Шарон? Сестра? Возможно. Затянувшуюся паузу, прервал нетерпеливый голос Майкла.

– Ты еще не заснул?

Ник прервался от размышлений.

– А сестры у нее не было? – спросил он, лелея слабую надежду.

– Нет, и в помине не было. А что случилось, Ник? – голос Майкла стал участливее.

– Да так…– отмахнулся Ник.

– Тогда ладно. Пока шутник.

На другом конце провода послышались короткие гудки, но Ник так и остался стоять с зажатой в руке трубкой, издающей равномерные сигналы. Он ощущал, как непонятная черная тень сгущается вокруг него и понимал, что это преддверие чего-то страшного.

4

Серый воробей за окном попытался присесть на тонкую ветку дерева, которая прогнулась под ним, заставляя шуструю птаху взлететь вновь. “Ты выбрал ненадёжную опору, паренёк”, – подумала Джилиан, выглядывая с веранды. Дальнейшая судьба воробья её мало интересовала. Джилиан вышла на веранду не затем, чтобы следить за ним; много больше её интересовал Ник. Она не удивилась, увидев, что её муж сидит за столиком и снова держит в руках стакан. Беспокойство за него вновь охватило молодую женщину. Давно не приходилось видеть, чтобы он так пил. Точнее такое было всего один раз, несколько лет назад, когда между ними произошла размолвка.

Тогда они еще не были женаты, но жили вместе в снимаемой квартире во Фриско. Ник был начинающим адвокатом, а Джил работала в рекламном агентстве. В то время их жизнь была насыщена безудержной страстью и трогательной романтикой. Они часто встречались после работы и, не заходя домой, шли гулять в парк или другие влекущие одинокой тишиной места, а когда находили нечто подобное, их фантазия приобретала безудержный характер.

Несмотря на то, что Джилиан была очень красива и нравилась мужчинам, она втайне ревновала Ника. Она знала, что он влюблен в нее, она верила ему, но все равно ревновала, когда замечала заинтересованные взгляды, бросаемые на Ника проходящими мимо девушками. Такие взгляды возмущали Джилиан. "Бессовестные, – думала она. – Найдите себе любимого и глазейте на него, сколько и как угодно". Но с облегчением она отмечала, что Ник не замечал этих взглядов. Да, он был ее и только ее.

Когда наступило лето, Ник сделал ей предложение, и она согласилась. Они сыграли прекрасную свадьбу и провели чудесный медовый месяц, после чего, Ник выдвинул вопрос на совет семьи. Он попросил Джилиан уволиться с работы, под предлогом того, что им вполне хватит его зарплаты на жизнь. "Понимаешь, милая, я всегда мечтал, – говорил он. – Чтобы моя будущая жена была полной хозяйкой в доме. Хозяйство отнимает много времени и, работая, ты не сможешь вести его".

Джилиан была современной девушкой и, в общем, желала быть независимой в финансовом плане от мужа. Это позже, когда они переехали в этот особняк, она поняла, почему он так настаивал. Дом действительно был огромен. Это был его подарок к годовщине их свадьбы. Но тогда она не захотела его понять, и ни в какую не согласилась бросить работу. Их размолвка перешла в открытую ссору, после которой Ник ушел из квартиры. Его не было в ту ночь, и Джил не находила себе места. Лежа одна в постели, она о многом передумала. Холодная обстановка одиночества заставила отойти упрямство на последний план. Она любила Ника, и ей нравилось ухаживать за ним, ощущать его нужду в себе и, наверное, подумала она, стоит принести свою карьеру (к тому же, не слишком удачную) в жертву их любви.

Ту ночь Джил провела почти без сна, лишь под утро забывшись беспокойным сном. Весь день она пыталась дозвониться до Ника к нему на работу, но он отсутствовал. К вечеру, окончательно потеряв покой, она вышла бесцельно побродить по городу и случайно зашла в бар, где раньше Ник любил пропустить рюмочку другую. Там она его и нашла. Он был пьян и собирался продолжать загружаться дальше. Джилиан подошла и положила руку ему на плечо.

– Пойдем домой. – Попросила она.

Ник поднял на нее глаза, затуманенные алкоголем, и отрицательно покачал головой. Джил прочла в этих глазах глубоко запрятанную боль, точно такую же какую испытывала она сама.

– Я буду твоей женой, такой о которой ты мечтал, – мягко сказала она и взяла его под руку. – Пойдем домой, пожалуйста.

Тогда он послушно встал.

Разговор, состоявшийся дома был долог. Молодые эмоционально делились друг с другом своими переживаниями. Ник рассказал о том, что прочувствовал, со слезами на глазах, и тогда Джилиан поняла, насколько тяжелы для Ника разлука или ссора с ней.

Сейчас ей казалось, что понимает, почему Ник пьет и ведет себя так замкнуто. Он очень хотел провести с ней этот уик-энд. Он так же, как и она, ждал этого целую неделю, но в их планы вмешалась Шарон. Конечно, Джил не снимала с себя ответственности за настроение мужа. Во многом виновата и она, что Ник взялся за бутылку, но её поступки были полны самыми лучшими намерениями.

Дорога в ад устлана добрыми намерениями.

«Но еще не все потеряно. – Подумала Джил. – У нас есть наш любимый уютный ресторанчик, где мы так любим проводить вечера. Думаю, поездка туда развеет Ника и отгонит его невеселые мысли».

5

Жара ничуть не спадала, хотя часовая стрелка приближалась к четырем пополудни. Под тентом солнце не так пекло, но все равно было жарко. Ник постоянно вытирал лицо и шею носовым платком, но внутрь дома, где работали кондиционеры, не шел – там находилась Шарон. Ник не оставлял надежду добить эту бутылку виски, вопреки погоде. Он находился за столиком один и ему никто не досаждал, поэтому существовала хорошая возможность попытаться уложить в своей голове всю полученную от Майкла информацию.

Итак, Анита Левис умерла. Но кем она была? Это имя пришло к нему всего лишь во сне, но присниться может все, что угодно. Он не знает наверняка, как звали ту девушку, а значит, она может быть жива. Кто она? Шарон? Шарон может быть той девушкой, она даже похожа. Хотя точно этого Ник не мог сказать. Но если все же допустить что это она, то девять лет назад она была совсем маленькой девочкой! Ник не мог допустить мысли, что они были настолько пьяны, что не заметили возраста девушки. Ник не находил логического объяснения этим фактам.

– Ты все сидишь. – От размышлений его отвлекла Шарон. Она опустилась за столик напротив Ника и улыбнулась. – Плохая привычка пить одному.

Без смущения, вытащив из лежащей на столе пачки сигарету и закурив, она внимательно поглядела на него.

– Где моя жена? – спросил он.

Шарон махнула рукой в сторону дома. – Там. – Она выпустила клуб дыма и ближе придвинулась к нему. – Иногда мне кажется, что она не против, когда мы остаемся наедине. Мы могли бы использовать это, а?

Ник покачал головой и с грустью посмотрел ей в глаза.

– Как могла Джил поверить твоим сказкам?

– Так же, как и твоим, Ник. Мы с тобой оба надеваем маски, когда нам это надо.

Ник сделал гримасу, выражающую отвращение, но Шарон не обратила на него ни малейшего внимания.

– Мы похожи с тобой, Ник и больше подходим друг другу, нежели ты и Джил.

– Почему ты так решила?

– Рыбак рыбака видит издалека.

Ник поставил на стол стакан. В этот миг ему показалось, что Шарон знает о нем все. Он почувствовал себя простым листком бумаги, который Шарон без труда читает. Ему стало страшно и неуютно.

– Кто ты? – прошептал он.

– Я? – Шарон приподнялась и приблизила свое лицо к его. Ее холодный взгляд, казалось, проникал в самые глубины сердца, сея в нем холод.

Ник знал ответ.

( Она твоя кара, посланная небесами, чертов кобель.)

Но Шарон ничего не сказала. Холодно усмехнувшись и продолжая пристально смотреть на него, она встала и ушла. Ник остался в странном оцепенении. Всё, сказанное ей, производило сильное впечатление на его разгорячённый разум.

Ник сделал большой глоток, пытаясь развеять ощущение холода или страха, и закурил. Еще один день и Шарон исчезнет из его жизни навсегда. Но он знал, что это самообман. Она не исчезнет, она еще долго будет жить рядом (нет, между) ним и Джилиан, напоминая о содеянных грехах. В этом он был уверен, поскольку чувствовал, как что-то изменилось внутри. Его отлаженный механизм самодостаточности был выведен из строя, а мастер по ремонту ушёл в бессрочный отпуск.

Из дома появилась Джил. Ее появление отвлекло Ника от мрачных мыслей. Джил направилась к нему. Глядя, с какой грацией и изяществом она передвигается, у Ника сильнее забилось сердце. Несомненно, его жена самая потрясающая женщина. У нее было хорошее настроение, и она улыбалась, что делало ее еще более красивой и желанной. Сердце Ника защемило при мысли, что может потерять ее.

«Нет, – решил он, – все тайны, которые мучают, останутся при мне». Он знал, что они будут разъедать его мозг и сердце, но он никому не откроет свою измученную душу. Джилиан никогда не узнает о нём всё.

– Ник, милый, – сказала она и обняла его шею. Джил села перед ним на корточки и кротко посмотрела ему в глаза. – Я подумала, что может нам сегодня поужинать в "нашем" любимом ресторанчике в Санта-Круз, а?

Джилиан смотрела в его глаза и с облегчением увидела, как грусть в них начала отступать, как утренний туман на заре. Нику показалось, что тучи, которые над ним нависали, начали рассеиваться, и скоро в его жизни опять будет сиять солнце. Он улыбнулся. Это была настоящая, искренняя улыбка. Зародилась надежда, что наконец-то они смогут побыть вдвоём. Только он и она в тихой романтичной обстановке вечернего ужина, как в старые добрые времена. Предложение Джилиан оказалось очень важным, поскольку Ника уже несколько часов не покидало чувство, что между ними возникла неосязаемая отчуждённость.

– Тем более что у нас появился повод для этой вечеринки. – Улыбнулась Джилиан.

Ник вопросительно посмотрел на жену.

Только что я разговаривала с Майклом, и он сообщил, что подыскал приличную работу для Шарон в фирме, торгующей антиквариатом в Беверли-Хиллз. – пояснила Джил. –Я думаю, это неплохая новость и для тебя.

«Это просто прекрасная новость, Джил. Ты бросила мне спасительный круг. Правда меня мало волнует, что будет с Шарон, но новость действительно хорошая».

– Так что завтра мы сможем поехать в Лос-Анджелес на футбол и заодно отвезем Шарон. А сегодня гуляем, да?

Ник кивнул и во второй раз улыбнулся по-настоящему весело за сегодняшний день. На его горизонте тучи рассеиваются, и проглядывает солнце. Джилиан принесла действительно хорошую весть, и хороший повод появился для вечеринки – избавление от Шарон. Верно. У его жены огромное сердце, способное позаботится о многих. Ник притянул к себе жену и поцеловал.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Джил. – Теперь все согласны.

Улыбка медленно сползла с лица Ника.

– Кто это все? – настороженно спросил он.

– Ты, я и Шарон, конечно. Мы же не можем оставить ее совсем одну в доме.

Да, да. Конечно.

Тот маленький огонёк надежды, который начал разгораться, разом потух, словно мощный порыв ветра накрыл слабенькое пламя. Лишь легкий дымок, струящийся вверх, напоминал о том, что когда-то разгорался костерок. Горизонт опять заволокли тучи. Как же так? Как могла жена пригласить в ресторан Шарон? Это же ИХ ресторан, только ИХ и ТОЛЬКО ДЛЯ НИХ. Именно в нем они провели так много романтичных незабываемых вечеров, которые так крепко связали их. Как много тайн поведали они этим стенам. Там они бывали всегда вдвоём и только вдвоём. И вот… Всё это не укладывалось в голове Ника. Его надежда, словно пизанская башня, стоявшая сотни лет, вдруг в одно мгновение рухнула, превратившись в едва осязаемую пыль.

– Ты не рад? – Джилиан коснулась его плеча, заметив изменения в его чертах.

– Всё нормально. – Ник небрежно махнул рукой, словно говоря: оставьте меня в покое. У него уже не было сил, чтобы спорить и отстаивать своё мнение, тем более к нему не прислушиваются. Он понял, что Шарон – его рок, с которым придётся мириться.

– Может, ты хочешь, чтобы я позвала Майкла и Джейн. Они всё-таки тоже приняли участие в судьбе Шарон. – Осторожно переспросила Джил, видя, что улыбка сползла с его лица.

– Как хочешь.

– Тогда я приглашу их. – Джил прижалась губами к щеке мужа, чувствуя сердцем, что сделала нечто не так.

А пропасть отчуждённости раздвинулась ещё на дюйм.

6

Алкоголь и жаркая погода всё же оказали своё влияние. Ник незаметно для самого себя заснул, поэтому не слышал, как к дому подъехал автомобиль. Вернул его к действительности дружеский хлопок по плечу. Ник открыл глаза и с некоторым удивлением обнаружил себя на том же месте, где провёл большую часть дня – за столиком.

– Здорово, приятель. – Лицо Майкла заполнило весь мир перед глазами. Ник поморщился, чувствуя тяжесть в затылке и несильное головокружение. Его голова была тяжела, словно налита свинцом. Увидев усталый вид друга, Майкл с осуждением посмотрел на стоящую бутылку, и покачал головой. – Скверная привычка проводить выходной в таком обществе, Ник. Думаю, с этим ты мог бы повременить до вечера.

Ник махнул безразлично рукой и придвинул Майклу стул. Тот сел.

– Что с тобой происходит? – спросил Майкл. – Ты поссорился с Джилиан?

Ник отрицательно покачал головой и больше ни слова. Воцарилась гнетущая тишина. Майкл ждал объяснений друга, впрочем, не особенно в них нуждаясь. Наконец, Ник прервал затянувшуюся паузу.

Ты один приехал или с Джейн?

Конечно, с женой. Сам знаешь, и в горе и в радости, и дома и в гостях, мы поклялись перед лицом Всевышнего быть вместе. – Улыбнулся Майкл. – Она сейчас болтает с Джилиан. Та увела её знакомить с какой-то девчонкой. Она что, твоя дальняя родственница?

( В определённом смысле она стала близка.)

Ник посмотрел на друга. В его глазах Майкл прочёл странное выражение, очень не понравившееся ему. Загнанный в угол испуг таился во взгляде Ника. Такое выражение в глазах друга он видел лишь однажды, достаточно давно, чтобы забыть, но недостаточно серым был тот день, чтобы его не вспомнить…

…– Не надо! Я прошу вас не надо этого делать!

Майкл был пьян и обкурен. Этот крик вернул его к действительности. Он обнаружил себя на тёмной пустынной дороге, рядом с которой высился старый заброшенный дом. Его пальцы крепко держали длинные девичьи волосы. Сознание медленно вернуло время назад, и Майк вспомнил, что с этой девчонкой они познакомились на студенческой вечеринке. Она под музыку хорошо крутила задом перед ним и Ником. Странно, но тогда ему казалось, что она явно чего-то хочет, поэтому не понимал, почему сейчас она вырывается. Может, это игра. Женщины любят играть. Но заострять внимание на этом он не собирался. Её сопротивление изрядно раззадорило Майкла, и он хотел добиться своего, чего бы это ни стоило.

Воспользовавшись заминкой, всхлипывающая девушка упёрлась и пронзительно выкрикнула:

Помогите!

Комок страха сжался и упал вниз живота, затем начал подниматься, превращаясь в стремительно рвущуюся наружу ярость. Он с силой рванул девушку к себе, поддав при этом коленкой пинка под зад.

– Заткнись. – Прорычал он ей на ухо.

Рядом он увидел стоящего Ника, тупо взирающего на происходящее. Злость на него, что он просто наблюдает, когда друг его мучается, вскипела.

Что стоишь, как истукан? Помоги мне.

В одурманенном взгляде Ника он прочёл лишь затаённый страх, который тот старательно пытался спрятать.

Может не стоит этого делать? – спросил Ник.

Ты хочешь оставить меня одного? Чёрт возьми, она сама этого хотела, – огрызнулся Майкл. – Разве не для этого она кадрилась с нами? Бери её за руки и тащи.

Ник не мог оставить друга. Он был не так воспитан, чтобы оставлять друзей в передрягах, но и делать то, что они делают, тоже не хотелось. На перепутье он оставался недолго – несколько секунд. Грозный окрик Майкла перевёл стрелку, и поезд покатился дальше.

Да помоги же мне, болван!

Майкл уже затащил девушку на крыльцо заброшенного дома. Ник поспел вовремя, чтобы перехватить девичью руку, готовую вцепиться в физиономию друга и разодрать острыми ногтями кожу. Она больно царапнула запястье, и Ник едва не вскрикнул от боли, но её не выпустил. Против двоих ей было не справиться, поэтому она прекратила сопротивление. Напряжение в мышцах спало, и девушка безвольно осела, лишь жалобно всхлипывая и моля.

В доме царил затхлый запах, сразу ударивший в нос, и плотная тишина, которую прерывали лишь слабые рыдания девушки, скрип подгнивших половиц, готовых в любую секунду обвалится под ногами и скрежет разбитого стекла. Окна дома были наглухо забиты досками, но в темноте можно было различить полное отсутствие мебели. Послышался звук разрываемой ткани, резко режущий слух, и жалобные всхлипы:

Не надо… не надо этого делать.

Ответом стал глухой щелчок затрещины и вкрадчивый приказ Майкла:

Заткнись.

Девушка снова жалостно попросила:

Пожалуйста, не надо.

Ответом послужила ещё одна затрещина. Её слова безвозвратно утонули в холодной тьме дома.

Когда всё было закончено, Ник ощутил странное чувство, гложущее изнутри. Жалость (к себе или девушке?), перемешанная со стыдом за содеянное и раскаянием, жалобно заскулила в груди. Майкл уже вышел на освежающую прохладу улицы, а Ник задержался. Он подошёл к тихо рыдающей девушке и погладил её по волосам – безобидный жест, которым стараются загладить вину, или означающий желание отдать ту нежность, которой девушка была лишена, – но та резко отдёрнула голову. Подняв заплаканные глаза, она хрипло прошептала:

Что тебе ещё нужно? Ты сделал, что хотел, теперь оставь меня.

Пара секунд, которые простоял Ник в нерешительности, показались долгими. Он хотел что-то сказать, но слова уже были лишними. Наконец, он понял, что исправить произошедшее – бессмысленная затея, развернулся и выбежал в звёздную ночь, стараясь забыть о случившемся…

Ты помнишь ту девушку? – спросил Ник. Язык поворачивался неохотно, словно на нём висел тяжкий груз.

Какую девушку? – Майкл попытался улыбнуться, стараясь перевести всё на шутливый лад. – У меня их было много.

Ту самую девушку.

Лицо Майкла стало суровым и непроницаемым. Начали восставать из пепла давно сожжённые воспоминания, которые не стоило ворошить.

– Зачем ты вспомнил об этом? – его голос прозвучал отрывисто и сухо.

–Я бы не вспоминал, если бы мне не напомнили. – Ник изобразил жалкое подобие улыбки на лице.

– Кто?

Та девчонка, которая сейчас живёт в моём доме, – Ник махнул рукой в сторону дома. – С которой Джейн пошла знакомится.

Напомнила? – Майкл удивлённо вскинул брови. – Каким образом она могла что-либо узнать?

Я не знаю, но мне кажется, что вокруг происходит нечто нереальное. Всё получается не так, как было раньше, и совсем не так, как бы мне хотелось, словно рок завис над моей головой. – Ник говорил с жаром, и в его глазах светилась искренняя вера в свои слова. – Рок, знающий обо мне всё. ВСЁ! Ты это понимаешь, Майкл?

Майкл ухмыльнулся и закинул ногу на ногу. Мистика и рок для него оставались пустыми словами.

– Ну-ну.

– У меня такое чувство, что она знает о том случае. – Ник придвинул бутылку и наполнил стакан. – Мне кажется, она многое знает обо мне.

– Почему ты так решил? – поинтересовался Майкл, покосившись на виски.

Потому что. Если бы ты слышал ее намёки… Она откровенно издевается надо мной.

– Какие намеки? – На лице Майкла вновь появилось выражение благополучия, потерянное им лишь на минуту. Слова друга воспринимались уже как пьяный бред.

– С ней мы познакомились вчера. Она ехала автостопом, и я остановился, чтобы подбросить её. Слово за слово и мы трахнулись. Всё, что происходило потом, кажется мне наваждением. Эпизоды складывались один за другим, но не так. Я хотел от неё избавиться, но не мы правим миром. Рок желал обратного. Словно приставил её ко мне, чтобы она напоминала мне постоянно о моей вине. Сегодня утром я должен был отвезти её, но Джил решила пока оставить Шарон дома. – Фразы получались сбивчивыми, мысленная нить невнятной. Всё говорило о том, что Ник пьян. – Разве ты не видишь, что рок руками моей жены заставляет меня страдать?

Мы говорили о намёках. – Поправил Майкл.

Да. Вчера вечером Шарон гарцевала голая под нашими окнами, а ночью она мне снилась в кошмарах. Точнее снилась та девушка, но у неё было лицо Шарон. Впрочем, я не уверен. А сегодня она подошла ко мне и предложила её изнасиловать. Откуда она могла знать, что однажды в жизни я совершил подобное?

Это ни о чём не говорит, – вздохнул Майкл. – Она просто предлагала тебе сыграть в любовную игру, а твой пьяный разум придумал Бог весть что.

На одно мгновение в глазах Ника промелькнуло сомнение, которое заменила искренняя убеждённость в своей правоте.

И ещё. Она похожа на неё. – Добавил он.

– На кого?

– На ту девушку… девять лет назад…

Майкл закурил и выпустил кольцо дыма. Переубеждать – его работа. Но одно дело изменять мнение присяжных в суде, совсем другое пьяного человека, упёршегося, похоже, как баран. Но попробовать стоило. Оставлять друга в таком состоянии он не мог.

– Ты говорил, что эта… Шарон, да?… ещё молоденькая тёлочка, и вряд ли она могла быть той девчонкой.

– Я тоже так думал, но ты бы видел, как она смотрела на меня, будто читала мои мысли. Мне кажется, словно дух Аниты вселился в Шарон.

Майкл усмехнулся.

– Анита? Левис? Это о которой ты наводил справки? Можешь оставить этот вариант. Её давно нет в живых.

Как давно? – Ник напрягся.

Девять лет.

Девять лет, – зачарованно повторил Ник. – ДЕВЯТЬ!!!

И никакой сестры и в помине не было, – продолжал Майк, не обращая внимания на отступление друга от темы. Тебе это понятно? – Он говорил с напором.

Я и говорю о духе.

Майкл устало закатил глаза.

– Прошу тебя, не надо. – Жалобно попросил он. – Кстати, о внешнем сходстве. Принц Эдвард недавно женился на Софи, сильно смахивающей на Диану, бывшую супругу его брата Чарльза. Как с этим быть, Ник, а? Дух леди Ди вселился в новобрачную?

Ник пожал плечами.

Не знаю.

– Такое бывает, дружище. Может, тебе просто показалось их внешнее сходство, тем более что прошло девять лет, и лицо той девушки стёрлось из памяти. Да и как ты можешь его помнить? В моей памяти, к примеру, оно осталось размытым пятном.

– Тогда почему Шарон заставляет страдать меня, упрекая тем, что я изменил Джилиан? Зачем она говорит, будто я не достоин своей жены? Она стала живым воплощением моей вины перед Джил.

Майкл засмеялся.

– Это всё объясняет. Ник, тебя можно поздравить, ты не плохо трахнул её, и ей понравилось, – сказал он, утирая слёзы. – Она просто решила поиграть немного на твоих нервах, поиздеваться над тобой.

– Зачем? – Ник не согласно покачал головой. – Зачем ей это делать?

Майкл пожал плечами.

– Кто знает этих баб. Они порою сами не понимают, что делают. Может, ты ей нравишься, и таким способом она хочет тебя заполучить ещё на пару палок, а может… – Майкл опять пожал плечами и махнул рукой. – Да ну их… Женщины – тёмная сторона человечества.

– Мне страшно, – качая головой, произнёс Ник. – Мне впервые так страшно за последние девять лет. С тех пор, когда мы боялись каждого шороха, думая, что за нами пришли полицейские.

– Не принимай так близко к сердцу, дружище. – Майкл похлопал Ника по плечу. – Держу пари, эта девка даже не расскажет Джил, что между вами что-то было. У женщин есть своя солидарность и даже, – он криво ухмыльнулся, – Кодекс чести.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.