Анжелика Меркулова
Фестиваль в Этерии

Пролог.

Любовь – это не когда тебя выбирают. Это когда ты выбираешь – снова и снова.

Они наконец открылись друг другу. Не просто словами. Не пустыми обещаниями. А горячим свиданием, которое открывает больше истины, чем любой древний ритуал.

Алиса и Хранитель теперь живут в домике на краю мироздания. Где нет законов. Нет правил. Есть только они двое. И связь, которую невозможно объяснить одной лишь учительской ролью.

Но где-то там, в далекой Этерии, Адриан верит. Он знает: она счастлива. Знает: она выбрала. Но не сдаётся. Не из гордости. Не из мести. А потому что любовь – это не только обладание. Это право быть рядом.

Он построил новый мир. Он стал Повелителем. Он научился жить с болью. Но он всё ещё помнит, как она смотрела на него в тот последний раз. Как тронула его руку. Как говорила: "Ты заслуживаешь счастья."

И в этом – вся его мука.

Потому что он не просит. Он просто не уходит. Смотрит. Ждёт. Любит – без надежды.

Даже когда Хранитель признаётся в своих чувствах, что сам могущественный древний дух выбрал любовь – и стал человеком.

Это история не о том, кто победит. Это история о том, как любовь пробуждает.

Глава 1. Лабиринт Страха.

Лунный свет томно просачивался сквозь панорамные окна, рисуя причудливые узоры на мокром мраморе. Хранитель медленно поднялся, вода стекала по его торсу серебристыми ручейками.

– Я провожу тебя, – произнес он, и в его голосе звучала странная смесь заботы и какой-то скрытой решимости. – В лабиринте Страха может быть опасно.

Алиса кивнула, её глаза отражали целую гамму чувств – усталую покорность и легкую грусть, что ей уже пора уходить. Она позволила ему помочь себе подняться по мраморным ступеням, где он с неожиданной нежностью обернул её хрупкое тело пушистым полотенцем, словно заворачивая драгоценный дар. Его пальцы на мгновение задержались на её плечах – тёплое прикосновение, противоречащее ледяному выражению его глаз.

Девушка оделась, маг накинул свой халат и они медленно направились к выходу из роскошной ванной.

Коридор впереди начал странным образом пульсировать, стены дышали, расширяясь и сужаясь, как живой организм. Воздух наполнился слабым запахом озона и чего-то древнего – возможно, самой магии.

Внезапно сильные руки обхватили Алису, притянув к твёрдой груди. Хранитель приложил палец к её губам, и в его глазах вспыхнули те самые опасные искры, которые она уже научилась узнавать.

– Алиса, мне удалось, – взволнованный шёпот был горячим, как дыхание дракона. – Тсс… Не говори ничего.

Его пальцы сжались в кулаки. Этот риск был больше, чем любое из предыдущих испытаний. Потому что сейчас он ставил на кон не её жизнь, а нечто гораздо более хрупкое – ту искру, что теплилась между ними.

Губы мага почти коснулись её уха, когда он продолжил:

– Сейчас я открою портал. Возьми ноутбук – там все инструкции.

Последние слова прозвучали как заклинание:

– Всё будет хорошо. Я тебя люблю.

Прежде чем она успела ответить, пространство вокруг разорвалось.

Алиса почувствовала, как он буквально втолкнул её в проход. Очнулась она в странной комнате без дверей, где единственным источником света было огромное панорамное окно, открывающее вид на бескрайний космос. Где-то вдалеке синела родная Земля – такая знакомая и одновременно бесконечно далёкая.

Сердце бешено колотилось, когда она открыла ноутбук.

"Что он задумал на этот раз? Почему так таинственно? И эти слова… он сказал 'люблю' впервые так прямо…"

Её пальцы дрожали, скользя по клавиатуре.

Алиса поспешно набирала команды, чтобы получить обещанные дополнительные инструкции от Хранителя и ужаснулась от прочитанного ею.

Экран вспыхнул, и… мир перевернулся.

То, что она увидела, не поддавалось обычной логике. Это было…

“Любовь моя, мне удалось обмануть тени и собрать достаточно энергии в Чаше Созидания, чтобы экранировать Землю для тебя. Сила Света защитит от магии теней. Теперь ты свободна и сможешь прожить долгую и счастливую жизнь, вернувшись к своим родителям. Я должен запечатать Источник – не позволю тебе страдать из-за него. Как только все будет готово, петля времени активируется и ты обо всем забудешь. Спасибо тебе – рядом с тобой я провел лучшее время в моей жизни, ты самая замечательная, удивительная и чудесная девушка. Ты достойна всего самого лучшего, пожалуйста будь счастлива и не жалей ни о чем. Я счастлив, что мне довелось провести эти волшебные моменты в твоём обществе. Благодарю тебя за все.”

Алиса содрогнулась, когда текст на экране начал медленно исчезать, словно растворяясь в цифровой пустоте. Её пальцы впились в края ноутбука так сильно, что ногти оставили царапины на матовом корпусе.

"Нет, это невозможно… Он не имеет права! – мысль пронеслась в сознании, горячая, как расплавленный металл. – После всего, что было между нами… После всех признаний…"

Комната вокруг внезапно показалась ей клеткой. Воздух стал густым, давящим, будто сама реальность сопротивлялась её отчаянным попыткам изменить предначертанное. Она метнулась к стенам, ударяя по ним кулаками, чувствуя, как кожа на костяшках трескается, оставляя кровавые следы на безупречной поверхности.

– Дурацкая Чаша! – её крик разорвал искусственную тишину, отразившись эхом от стен. – Выпусти меня сейчас же!

Когда разбитый ноутбук с грохотом ударился о стену, осколки экрана разлетелись, как звёздный дождь. Один из них впился в запястье, и тёплая кровь тут же выступила тонкой струйкой. Боль была острой, чистой, почти освобождающей.

– Ай! – вскрикнула Хранительница.

Алиса достала осколок, из раны медленно сочилась кровь.

Тут её осенило.

Источник Света уже иссякает, а энергия может тратиться на поддержание жизни.

"Он вернётся… Он обязательно вернётся, если… – мысль пронеслась, как молния. – успею израсходовать всю магию защиты.”

В глазах Алисы вспыхнуло дикое, почти животное понимание.

Схватив самый крупный осколок, она без колебаний вонзила его в собственную ладонь. Боль взорвалась белым светом перед глазами, но она лишь стиснула зубы.

– Я должна успеть… – сквозь сжатые зубы вырвался шёпот, когда лезвие снова и снова рассекало кожу на руках, ногах, животе.

Каждая рана горела, как огненный цветок, распускающийся на её коже. Кровь стекала по телу тёплыми ручьями, смешиваясь с потом и слезами. Но в её глазах не было страха – только яростная решимость.

Он даже не догадывался, что в этот самый момент Алиса, истекая кровью в пустой комнате, мысленно кричала ему:

"Ты идиот! Если думаешь, что я позволю тебе исчезнуть после всего… Если веришь, что я выберу счастливую жизнь без тебя… Ты меня совсем не знаешь!"

Острым осколком разбитого экрана девушка продолжала изо всех сил наносить себе удары по всему телу, не обращая внимание на боль.

Её дыхание стало прерывистым, в глазах поплыли тёмные пятна. Но рука с окровавленным осколком по-прежнему двигалась с пугающей целеустремлённостью.

– Скорее… – прошептала она, чувствуя, как силы покидают её. – Возвращайся… Вернись ко мне…

И где-то в глубинах космоса за окном, казалось, ответно вспыхнула далёкая звезда…

Последнее, что она увидела перед тем, как сознание начало уплывать – как капли её крови, упавшие на пол, вдруг вспыхнули ярким золотистым светом. Ведь после нескольких ударов в голову, она потеряла возможность видеть, продолжая одной рукой орудовать осколком и другой раскидывать внутренние органы. Практически дорезав вторую ногу, Алиса услышала знакомый голос Хранителя.

“Успела…”

Эта счастливая мысль пронеслась в сознании, прежде чем тьма поглотила её.

Очнулась она посреди гостиной в их уютном домике, ощущая резкую боль во всем теле – будто её кто-то разобрал на части и собрал обратно, но неправильно. Пол под спиной казался слишком твёрдым. Медленно открыв глаза, она увидела знакомый потолок.

Хранитель сидел на полу неподалеку, облокотившись о стену. Его обычно безупречная осанка была сломленной, пальцы судорожно сжимали колени. Взгляд был стеклянный, абсолютно потерянный, устремленный куда-то в пустоту, а руки нервно подрагивали. Одну он поднес ко рту, как будто хотел закурить.

Девушке с трудом удалось подняться, все тело ныло и болело. Но несмотря на это, Алиса была счастлива.

"Он жив!" – радость ударила в голову, горячая и опьяняющая. Преодолевая боль в каждом мускуле, она поднялась и бросилась к нему в объятия.

– Успела! Я так рада, что ты живой! – её голос звучал хрипло от пережитого ужаса.

Она впилась в него руками, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы, тёплую кожу – реального, живого, такого родного.

Хранитель напротив не разделял ее восторга. Дежурно приобнял в ответ, поглаживая по плечу.

– Успела… – тихо и невнятно пробормотал наставник с тяжёлым вздохом, его голос прозвучал глухо, словно доносился из глубины пещеры.

Тут до Алисы начала потихоньку доходить суть происходящего.

– Это была… иллюзия?

– Да.

– Лабиринт Страха?

– Он самый. – Хранитель провёл рукой по лицу, и в этом жесте было столько усталости, сколько она не видела за всё их знакомство. – Я думал, что готов ко всему. Но сегодня… это было слишком даже для меня.

Его пальцы вдруг задрожали, и он сжал их в кулаки, будто стыдясь этой слабости.

– Что с тобой случилось? – Алиса осторожно прикоснулась к его щеке.

– Всё произошло слишком быстро. – Он заговорил медленно, подбирая слова с необычной для него осторожностью. – Когда я осознал, где ты оказалась, немедленно перевёл действие лабиринта на себя. Но пока к тебе добрался… – его голос сорвался, – ты уже приготовила фарш.

Алиса почувствовала, как по её спине пробежали мурашки.

– Я двенадцать часов собирал по всей комнате кусочки… тебя. – В его глазах действительно блеснула влага, но он быстро отвернулся.

– Прости…

– Я сам виноват. – Хранитель резко встал, отворачиваясь, чтобы скрыть эмоции. – Воодушевился тем, как легко ты справилась с лабиринтом Желаний… и снял фильтр ограничений с лабиринта Страха.

В его голосе звучало что-то новое – не уже привычная ей гордость всезнающего мага, а почти человеческая уязвимость. Алиса вдруг поняла – этот древний, могущественный дух впервые за тысячелетия столкнулся с чем-то, что не мог контролировать. С любовью, которая сильнее даже его безграничного могущества.

И в этот момент она осознала – её испытание закончено. Но его – только началось.

Ветер шептал что-то в заросли плюща за окном, а маятник напольных часов медленно качаясь, создавал ритмичный звук, будто пытался заполнить тягостное молчание между ними. Алиса чувствовала, как каждая секунда этого безмолвия прожигает ее изнутри. Боль, которую она увидела в глазах Хранителя, была острее любого клинка. Его обычно непроницаемый взгляд теперь казался пустым, устремленным в никуда – словно он все еще блуждал в темных коридорах ее страхов, открытых его же магией.

“Как я могла быть такой неосторожной?” – мысль жгла сильнее стыда. Она сжала пальцы вокруг фарфорового чайника, ощущая его тепло, но даже оно не могло растопить лед в груди.

– Хочешь чаю? – ее голос прозвучал тише, чем она планировала, будто боясь разбудить что-то хрупкое между ними.

– Да, пожалуй, – ответил он механически, не отрывая взгляда от пляшущих теней на стене.

Алиса, наблюдая, как янтарная жидкость наполняет чашки, и вдруг поймала себя на мысли, что этот простой ритуал – единственное, что сейчас удерживает ее от того, чтобы броситься к нему, схватить за руки и заставить увидеть ее – настоящую. Не ту, что прячется в лабиринтах иллюзий, а ту, что стоит перед ним сейчас, с трепещущим сердцем.

– А почему ты решил снять фильтр? – спросила она, стараясь говорить ровно, но в глубине души уже зная ответ.

– Потому что я идиот.

Она чуть не поперхнулась.

– Я серьезно.

Хранитель наконец перевел взгляд на нее, и в его глазах вспыхнуло что-то невысказанное – то ли раскаяние, то ли вызов.

– Я хотел узнать, чего ты на самом деле боишься. На входе для тебя стоял фильтр только на страхи, касающиеся моего приглашения на свидание. На обратной дороге я расширил спектр лабиринта на все твои опасения… связанные со мной.

Он сделал паузу, его плечи напряглись:

– Надеялся найти подтверждение, что твой выбор осознан. Но не ожидал… что ты предпочтёшь смерть жизни без меня.

Алиса почувствовала, как под пальцами дрогнула чашка.

“Значит, он видел всё.”

Каждый ее тайный кошмар, каждую сомневающуюся мысль. Даже те, в которых она сама боялась признаться.

– Зачем вообще нужно было ходить по этим лабиринтам? – прошептала она, и в голосе ее прозвучала не только боль, но и горечь.

Хранитель медленно вздохнул, и в этот момент воздух вокруг будто сгустился, наполнившись тяжестью невысказанных слов. За окном резко сверкнула молния, осветив его профиль – острый, как лезвие, и такой же холодный. Но когда он заговорил, в его словах не было ни льда, ни отстраненности – только глубокая, почти фанатичная убежденность.

– Такова суть магии теней. – Его глаза вспыхнули тем самым таинственным блеском, который появлялся лишь тогда, когда речь заходила о деле его жизни. – Она не терпит лжи. Даже перед собой.

Алиса поняла: это был не просто тест. Это был вызов – и не только ей, но и ему самому. Он рискнул заглянуть в самые потаенные уголки ее души, зная, что может найти там то, что способно разрушить и его самого.

И теперь ему придется жить с этим знанием.

Хранитель методично и спокойно начал рассказ, как будто он преподавал в академии, а не обсуждал то, что только что раскололо их обоих. Наставник говорил так, будто стремился поскорее прогнать последние тени пережитых страхов длинной обстоятельной лекцией.

Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой – будто даже магия затаила дыхание, слушая его слова. Пламя магических светильников колебалось в такт его голосу, отбрасывая на стены дрожащие узоры, похожие на сплетающиеся тени. Алиса сидела напротив, держа в руках чашку, но чай в ней уже остыл. Она не пила. Не могла. Казалось, каждое его слово впивалось в кожу, оставляя следы, которые уже не стереть.

Его голос был ровным, но в глубине изумрудных глаз мерцало что-то неуловимое – словно он пытался убедить сам себя в том, что произносит.

– Тени – самый загадочный и могущественный поток энергии, – начал он, и его пальцы слегка сжались вокруг собственной чашки, будто он искал в ней опору. – Он уникален, потому что не просто существует сам по себе, а отражает и соединяет в себе все остальные силы мироздания.

Алиса подавила зевок. Усталость накатывала волнами – после лабиринта ее разум был измотан, а тело просило покоя. Но она знала: если сейчас прервет его, он замкнется окончательно. И тогда правда, которую они оба увидели, так и останется между ними черной бездной.

Она заставила себя слушать.

– Управление этой магией требует полной концентрации и самопожертвования, – продолжал он, и его взгляд, обычно такой пронзительный, теперь казался расфокусированным, устремленным куда-то вглубь времен. – Она не просто подчиняется воле мага – она сливается с ней, проникая в самые потаенные уголки сознания. И если ты не готов… она поглотит тебя.

“Как она поглотила меня сегодня?” – пронеслось у нее в голове, но она не осмелилась произнести это вслух.

Хранитель поднял руку, и между его пальцами заплясала тонкая струйка магии – живая, пульсирующая, как бирюзовое пламя. Она извивалась в воздухе, то принимая форму змеи, то рассыпаясь на тысячи крошечных теней, которые тут же собирались обратно.

– Путь овладения магией Теней – это бесконечные испытания воли и стойкости духа, – сказал он, и его голос наконец обрел ту твердость, с которой он обычно говорил о своем искусстве. – Каждый день объединения с таким мощным магическим источником – это борьба за контроль над силами, которыми ты обладаешь. Борьба с самим собой. Каждая победа только усиливает общий поток энергии, расширяя возможности для возникновения новых, более сложных задач. А любая слабость, любая ошибка… может стать последней.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он говорил не просто о магии. Он говорил о будущем. О том, что она увидела в лабиринте. О том, что он увидел в ней.

– Тени – это не просто разрушение, созидание, или стихия. Это баланс между всеми силами сразу. – Его пальцы сомкнулись, и пламя рассыпалось, как пепел. – Эта Сила может проявляться и как свет, и как тьма, даже как огонь и вода одновременно – все зависит от воли того, кто ею управляет. Поэтому самое важное – это умение держать контроль, не позволяя одурманить разум и растворить личность. Только истинный мастер способен управлять Тенью, сохраняя ясность ума и чистоту намерений.

Он замолчал, и в тишине стало слышно, как за окном шуршат листья, будто сама ночь перешептывается с ветром.

– Но самое главное… – Хранитель наконец посмотрел на нее, и в его взгляде было что-то почти человеческое – усталость, боль, вызов. – …это не дать ей себя сломать.

Алиса замерла.

Он не просто учил ее. Он предупреждал.

– Путь Тени – это путь одиночества, – прошептал он, и в его голосе впервые прозвучала горечь. – Ты будешь сталкиваться с самыми темными уголками своей души, глубокими страхами и потаенными желаниями. С теми, о которых даже сама боялась думать. Но только пройдя через них… ты обретешь истинную силу и мудрость.

Он отпил глоток чая, и Алиса вдруг поняла: это не просто лекция.

Это исповедь.

И если она сейчас не найдет нужных слов – между ними навсегда встанет стена.

Но какие слова могут изменить то, что она уже видела?

Тени в комнате сгущались, будто прислушиваясь к его словам, а пламя магических светильников дрожало, отражаясь в его глазах – глубоких, как сама вечность, о которой он говорил. Алиса сидела напротив, держа в руках остывший чай, и чувствовала, как ее мысли медленно уплывают куда-то далеко от этой лекции.

“Энергия Теней… поток разрушения… свет… гармония…”

Слова Хранителя звучали красиво, но для нее они оставались лишь набором загадочных терминов, не связанных с тем, что она действительно хотела понять.

“Как сделать мир лучше? Как помочь тем, кто страдает?”

Ведь именно ради этого она согласилась стать его ученицей. А вместо этого – бесконечные теории о потоках и равновесии, которые не приближали ее к ответам, а только запутывали сильнее.

Но она не могла признаться ему в этом.

Не сейчас.

Не после того, как он, обычно такой сдержанный и холодный, вдруг раскрылся перед ней, рассказывая о магии с таким жаром, словно это вообще самое важное в жизни.

Она украдкой наблюдала за наставником: за тем, как мягкий свет лампы скользит по его скулам, как шелк домашнего халата обрисовывает плечи, как его пальцы – длинные, изящные – слегка сжимают чашку, когда он делает паузы.

“Боги, он прекрасен…”

“И совершенно не замечает, что я ничего не понимаю…”

– Теперь ты понимаешь, что каждый из энергетических потоков имеет свою уникальную природу и силу? – спросил он, и в его голосе прозвучала надежда.

Алиса быстро кивнула, делая самый серьезный вид, но её губы чуть дрогнули от сдерживаемой ею улыбки.

– Конечно, – солгала она, тут же ощутив, как по щекам разливается предательский жар.

Хранитель пристально посмотрел на неё, и в глубине его холодных, как зимнее озеро, глаз мелькнуло что-то неуловимое – то ли разочарование, то ли тихое раздражение.

– Важно уметь сочетать их правильно, чтобы достичь гармонии и баланса в своих действиях, – произнёс он, и его голос звучал как отдалённый гром за горами. – Позволь мне объяснить тебе подробнее про каждый из них?

Она снова кивнула, но внутри уже клокотало.

"Зачем мне все это, если ты не объясняешь главного: как наколдовать на завтрак мороженое?"

– Энергия Хаоса – это поток разрушения и поглощения. Она стремится уничтожить всё, что встречается на пути, поглощая энергию и материю. Тьма питается злостью и страданиями, усиливаясь от них. Её мощь велика, но опасна, ибо она не знает границ и не подчиняется законам равновесия. Использовать тьму нужно осторожно, иначе она может поглотить того, кто пытается ею управлять.

Его слова текли мимо её сознания, как вода сквозь пальцы. Вместо того чтобы вникать в суть его лекции, Алиса с упоением изучала другие детали.

– Свет, напротив, – с упоением продолжал наставник, и его голос звучал глубже, чем обычно. – это поток созидания и исцеления. Он приносит гармонию и порядок, восстанавливает разрушенное, исцеляет раны. Эта магия стремится к балансу и стабильности, она противостоит тьме, не позволяя ей захватить всё вокруг. Энергия Созидания требует чистоты сердца и помыслов, ибо любое тёмное желание может исказить её силу.

Его слова текли мелодично и свободно, но Алиса не слушала учителя. Она наблюдала, как при свете магических светильников его густые ресницы отбрасывают длинные тени на скулы, как его губы, обычно сжатые в строгую линию, сейчас слегка приоткрылись, произнося заклинания равновесия. Полупрозрачный шёлк его белоснежного халата мягко обволакивал стройную фигуру, подчёркивая каждую линию тела – широкие плечи, узкую талию, сильные руки, способные как разрушать целые миры, так и нежно прикасаться к ней.

"А если бы я сейчас поцеловала его? Смог бы он продолжать свой величественный монолог?"

– Воздух – это поток свободы и перемен. Он несёт идеи и мысли, позволяет перемещаться и менять направление. Воздушная магия легка и подвижна, она способна проникать в самые труднодоступные места. Однако воздух может быть капризным и непостоянным, меняя направление по своему усмотрению…

Хранитель на секунду запнулся, будто забыв, о чём говорил, встретившись с ее игривым взглядом. Она чуть не рассмеялась, видя, как его пальцы непроизвольно сжали край стола, оставляя на дереве едва заметные следы.

– …Огонь – это поток страсти и разрушения, – его голос внезапно стал ниже, почти шёпотом.

"Страсти?" – мысленно подхватила Алиса, и её пальцы снова заиграли с краем скатерти, будто представляя, как они скользят по его груди.

– Он сжигает всё на своём пути, очищая пространство от старого и ненужного. – продолжил он, слегка стиснув зубы. – Пламя обладает огромной мощью, способной преобразовывать и изменять реальность. Однако его сила неуправляема и опасна. Контролировать пожар сложно, и малейшая ошибка может привести к катастрофе.

Она игриво улыбнулась, крутя в пальцах золотистый локон, и её нога под столом медленно, словно непреднамеренно, скользнула в его сторону.

– Природа – это поток устойчивости и прочности.

Кончики её пальцев лёгким перышком коснулись его икры.

– Она даёт основу и поддержку всем остальным элементам… – его взгляд резко метнулся к ней, и в нём вспыхнуло что-то дикое, необузданное, словно пламя, готовое вырваться наружу.

Маг резко оборвал фразу, заметив её взгляд, и на мгновение в воздухе повисло напряжение, густое, как предгрозовая тишина.

Алиса тут же убрала ногу и сделала самый невинный вид из возможных – будто бы это получилось совершенно случайно.

– …Земная магия надёжна и стабильна, она помогает укреплять и защищать. – продолжил наставник, и в его глазах вспыхнуло опасное предупреждение. – Однако эта энергия может быть медлительной и неповоротливой, требуя времени для достижения результата.

Но Алиса вовсе не боялась его гнева.

Хранитель быстро взял себя в руки и продолжил, уже с холодной отстранённостью:

– …Вода – это поток изменения и адаптации…

"Именно так, – подумала Хранительница, – я и есть эта вода. И я найду способ обойти все твои барьеры. Чувства затопят все твои мысли."

– Она способна заполнять и разрушать, но также и очищать и обновлять. Вода течет туда, куда ей нужно, принимая любую форму. Её магия гибкая и изменчивая, она может адаптироваться к любой ситуации. Однако вода может быть непредсказуемой, и её сила также может выйти из-под контроля, затопляя всё вокруг.

Когда он наконец закончил свою лекцию, Алиса сделала вид, что задумалась, а затем осторожно, будто боясь задеть его гордость, спросила:

– А зачем… – её голос звучал мягко, как шёлк. – ты хочешь собрать энергию со всех источников?

В её глазах читался неподдельный интерес, но под ним скрывалось нечто большее – желание понять его, не как мага, а как человека. Или, может быть, того, кто однажды станет для неё кем-то большим, нежели просто наставником.

Он замер, и в комнате воцарилась тишина, такая плотная, что можно было услышать, как ветер играет с листвой за окном.

Потом он медленно опустил чашку на стол.

Тени вокруг Хранителя сгущались, будто прислушиваясь к их разговору. Мягкий свет магических светильников играл на чернильных пятнах пергаментов, разбросанных по массивному дубовому столу. Алиса перебирала пальцами край своего рукава, чувствуя, как шелковая ткань скользит под подушечками пальцев – тактильное ощущение помогало ей сосредоточиться в водовороте нахлынувших мыслей.

Ее вопрос повис в воздухе, нарушив монотонность предыдущей лекции.

Хранитель откинулся в кресле, и его халат распахнулся, обнажив участок бледной кожи на груди. Алиса на мгновение отвлеклась, отметив про себя, что белоснежный шелк только подчеркивает благородную бледность его кожи. Но ответ вернул ее к реальности:

– Сейчас у меня есть только несколько гипотез, и пока я их не проверю, не смогу сделать однозначный вывод.

– А новая миссия в Этерии связана с каким-то из оставшихся потоков энергии? – спросила она, пытаясь вернуть беседу в более понятное русло.

Его пальцы нервно постукивали по ручке кресла – редкое проявление беспокойства у обычно невозмутимого мага.

– Нет. С принцем.

Эти слова прозвучали как удар.

Алиса резко выпрямилась, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Она почувствовала легкое головокружение: их разговор внезапно принял неожиданный оборот, уводя далеко от скучных теоретических рассуждений.

– В смысле? Ты же говорил, что мы закрыли эту тему? – Ее голос дрогнул, выдавая внутреннее смятение. В памяти всплыли образы Адриана – его боль, его печальный взгляд… и ее обещание скорой встречи.

Хранитель тяжело вздохнул, его изумрудные глаза стали еще глубже, словно в них отражалась вся тяжесть предстоящего решения.

– Интересно, как ты теперь хочешь закрыть его связь с Источником – он умрет, как только это случится?

Алиса ощутила, как в груди что-то болезненно сжалось. Она машинально потянулась к чашке с чаем, но рука дрогнула, и фарфор звонко стукнул о блюдце.

– Тогда я не понимаю, что мне нужно будет сделать? – Ее шепот был едва слышен.

– Тебе придётся начинать взрослеть и наконец-то взять на себя ответственность за сделанный выбор, – его слова резали, как лезвие, острое и безжалостное. – Твоя очередь объяснять ребёнку, что Деда Мороза не существует.

Алиса почувствовала, как в горле застрял ком, а на глаза наворачиваются предательские слёзы. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя крошечные полумесяцы.

“Не сейчас. Не перед ним.”

– О чём ты говоришь? – её голос звучал тише, чем обычно, будто спрятанный под слоем снега.

– Ты расскажешь Адриану правду. Всю. Про Силу, про связь.

Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Где-то за окном упала ветка, ударившись о подоконник глухим стуком, словно сама природа подчеркивала тяжесть момента. Алиса закрыла глаза, представляя лицо Адриана – этого гордого, сломленного и такого юного Повелителя…

“Как сказать ему, что его вера в божественную силу – всего лишь ещё одна сказка, которая скоро разобьётся о печальную правду?”

Неожиданно её губы дрогнули в ироничной улыбке.

– Забавно, ты уже дважды упомянул нашего Деда Мороза, – проговорила она, ловя его взгляд. – Неужели так понравился земной фольклор?

Хранитель резко сжал брови, в его глазах вспыхнуло холодное негодование. Он с отвращением представил картину – доверчивые дети, беззащитные перед любым незнакомцем в красном колпаке.

– Поражаюсь беспечности земных родителей, – процедил маг сквозь зубы. – К странному старичку дети садятся на колени, чтобы рассказать о своих самых сокровенных желаниях…

Алиса слегка смутилась, покусывая губу. В самой вере в чудо она не видела ничего плохого, но где-то на краешке сознания уловила суть его беспокойства.

– Ну… не обязательно на колени, – мягко уточнила она, стараясь сгладить ситуацию. – Можно и со стульчика стишок рассказать…

Но Хранитель лишь усмехнулся – едко, почти зло. Его раздражение искало выход, и он нашел, куда направить укол.

– Ах да, – его губы искривились в холодной усмешке, – я все никак не привыкну к твоим… своеобразным взглядам на жизнь. Тебе ведь можно и на свидания ходить без обязательств?

Он специально сделал паузу, наслаждаясь тем, как ее глаза расширяются от неожиданного удара ниже пояса.

Ее глаза тем временем вспыхнули, но не гневом – чем-то более сложным, почти болезненным.

Алиса загрустила от его замечания, но мысленно повторила про себя: "Я такая, как есть. Зря надеешься, что испугаюсь твоего неодобрения и сломаю себя в угоду твоим представлениям о прекрасном."

– Как иронично, – произнесла она вслух, – что именно с Дедом Морозом было связано моё первое разочарование в любви.

Хранитель весь напрягся, словно боясь упустить хоть одну деталь, будто она объявила, что сейчас раскроет ему главную магическую тайну мироздания, а не забавный случай из своего детства.

Она невозмутимо продолжила, глядя куда-то мимо него, словно бы в прошлое:

– Каждый раз на Новый Год к нам в гости приходили Дед Мороз и Снегурочка, чтобы меня поздравить. Я ждала этого праздника с особым трепетом – ведь это был подарок от настоящего волшебника, а не просто безделушка из магазина, купленная родителями.

Она замолчала, вспоминая, как сердце колотилось в груди, когда за дверью раздавался знакомый звон колокольчиков.

– И каково же было моё разочарование, когда однажды я нашла у папы в кабинете визитку с рекламой: "Праздник для вашего ребёнка! Дед Мороз и Снегурочка на дом." И контактный телефон.

Губы её дрогнули.

– Я тогда так… разочаровалась. Родители столько лет меня обманывали, говорили, что Дед Мороз настоящий и приходит только к тем детям, которые хорошо себя вели. Видимо, чтобы я целый год слушалась и не проказничала.

Она даже усмехнулась, вспоминая, как яростно спорила с одноклассниками, доказывая, что он существует, что её подарок – не из магазина, а из северной мастерской настоящего волшебника…

Хранитель слушал, не двигаясь.

Его пальцы слегка сжались, будто в них незримо вспыхнула магия, готовая бесследно развеять души тех, кто посмел причинить ей боль. В его глазах – обычно таких холодных, теперь бушевал настоящий шторм: ярость, вина, нежность.

“Они обманули её… так же, как и я.”

Мысль жгла сильнее любого заклятия. Но от этого бессильного осознания он вдруг улыбнулся – той самой хитрой, загадочной улыбкой, от которой у Алисы всегда мурашки бежали по спине.

– А идея потрясающая, – произнёс он, и в его голосе зазвучала игривая нотка. – Если будешь целый год меня слушаться, я тебе тоже что-нибудь волшебное подарю, согласна?

Алиса весело рассмеялась, и на мгновение её глаза снова заблестели, как в детстве.

– Если я сяду к тебе на коленки и ласково прошепчу на ушко своё желание – ты подаришь мне всё и сразу без всяких условий…

Он притворно задумался, приподняв бровь.

– Возможно. Но только если будешь очень-очень послушной.

Алиса весело рассмеялась в ответ.

– Или наоборот очень непослушной. Хорошие девочки безропотно ждут подарка целый год, а плохие забирают их сами.

Но тут же её улыбка потеряла яркость, и взгляд снова стал задумчивым и немного печальным.

– А в целом в разочарованиях есть свои плюсы – это бесценный опыт. Второй раз уже не обманешься.

Он замер.

Потом медленно, слишком осознанно, кивнул.

– Ладно, – его губы снова тронула лёгкая улыбка, но в глазах осталась тень. – Значит, заставить тебя быть послушной у меня не получится?

Алиса ехидно кивнула, разводя руками. В её глазах вновь заискрилось веселье, чему маг был несказанно рад.

– Ни за что, – прошептала она, приближаясь так близко, что её дыхание коснулось его губ. – Но если очень постараешься… может, я сделаю вид, что слушаюсь?

Он рассмеялся – низко, с хрипотцой, и его пальцы скользнули по её запястью, рисуя по коже магические узоры.

– Но если хочешь – я всегда готов исполнить любое твоё желание, – прошептал он, и в его голосе зазвучали тёплые, обволакивающие нотки. – Можем начать прямо сейчас…

Алиса фыркнула, и в уголках её глаз всё так же играли озорные искорки.

– Осторожно. Я ведь могу начать злоупотреблять твоей щедростью.

Он прищурился, и в его взгляде снова появился знакомый огонёк.

– Попробуй, – бросил он вызов, слегка наклоняясь к ней. – Посмотрим, кто кого перехитрит.

Но Алиса, словно вновь вспомнив те яркие события из детства, с жаром продолжила:

– Как же я злилась на родителей! Думала, что они не любят меня, раз обманывали. Папе было стыдно, а мама… мама просто отмахнулась, сказав, что я наивная дурочка, и она думала, я давно уже всё знаю.

Он резко выдохнул.

– Ты… – но замолчал, сжав зубы, не от злости – а потому что не мог подобрать слов.

Хранитель наклонился ближе, и его рука непроизвольно потянулась к её лицу, но остановилась в сантиметре, словно боясь, что даже это прикосновение может обжечь.

“Как они посмели?”

Но гнев тут же сменился чем-то горьким, почти стыдным. Ведь он и сам поступил с ней точно так же.

– Алиса… – его голос дрогнул, и он отвернулся, чтобы скрыть выражение лица. – Я…

Он хотел сказать "прости". Хотел объяснить, что не хотел её обманывать, что у него не было выбора, что…

Но слова застряли в горле.

Ведь эти оправдания не имеют смысла. Прошлое не вернуть. И кажется, она уже усвоила урок, что никому нельзя верить. Но какой ценой…

Когда она подняла глаза, то увидела в его взгляде такую теплоту, что ей самой стало неловко от этих откровений. Слишком личное. Слишком… человеческое.

Быстро взяв себя в руки, Алиса вернула беседу к первоначальной теме:

– Хорошо, я и так собиралась рассказать Адриану всё как есть, – наконец ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Только мне бы хотелось вначале самой получше разобраться, что к чему – вдруг я что-то путаю и ещё ему неправильно объясню?

Хранитель неожиданно рассмеялся, но в его смехе не было радости – только горькая ирония и какое-то странное восхищение. Его голос смягчился, став почти нежным.

– Да, ладно – справишься. За несколько тысячелетий не было ни одного мага, способного пройти испытания Теней, а тут сразу два сильных кандидата. Источники ликуют. – Он наклонился вперед, и его глаза вдруг потеплели. – Ты молодец, на самом деле. Это важное и значимое событие для всего мироздания.

Алиса почувствовала, как по щекам разливается тепло. Его похвала, столь редкая и искренняя, заставила сердце биться чаще.

– Я думаю, что всё это удалось благодаря твоему изобретению – Чаше Создания. – Ее голос звучал тише обычного, почти робко. Она осторожно улыбнулась, ощущая холод фарфора, когда провела пальцем по краю чашки. – Спасибо, что помог спасти жизнь Адриану. Ты ведь мог и не делать этого.

Мягкий свет магических светильников дрожал на полированной поверхности стола, отражаясь в остывшем чае Алисы – золотистые блики, похожие на застывшие слезы.

Хранитель откинулся в кресле. Вдруг его выражение лица изменилось, став почти нечитаемым. Когда он заговорил снова, в голосе звучала какая-то странная, горькая правда:

– Не думай, что я такой великодушный. – Он усмехнулся, но в улыбке больше не было ни тепла, ни уже привычной ей иронии. – Я вовсе не собирался его спасать – кто же знал, что он легко пройдет испытание, которое я в жизни бы пройти не смог.

Алиса замерла, чувствуя, как в комнате становится трудно дышать. Его слова прозвучали так, будто он признавался в чем-то постыдном.

– Если бы ты предложила мне бросить все и жить вдвоем на райском острове, я не колеблясь бы согласился. – Его голос стал тише, почти интимным. – Но, даже в самых смелых моих мечтах, ты мне такого не предлагаешь.

Он замолчал, и в тишине Алиса услышала собственное учащенное дыхание. Его признание висело между ними – хрупкое, опасное, неизбежное.

– А он взял и отказался от Исабель. – Хранитель резко вдохнул, словно ему не хватало воздуха. – Теперь еще долго будет мучиться, а так растворился бы в сладостном забвении – и всё.

Она почувствовала, как по щекам разливается жар.

Последние слова прозвучали с такой горечью, что Алиса невольно протянула руку, но остановилась в сантиметре от его пальцев. Воздух между их руками казался заряженным энергией, живым и трепещущим.

В этот момент она поняла: это не просто разговор о магии или миссиях. Это было что-то гораздо более откровенное, что меняло всё между ними. И как бы страшно ни было, она больше не могла делать вид, что не замечает правды, мерцающей в его глазах.

– Не прикидывайся недолюбленным, – выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Ты легко отличишь меня настоящую от иллюзии, даже с закрытыми глазами.

– И то верно. – Он усмехнулся, и в этот раз в уголках его глаз появились едва заметные морщинки – следы настоящей улыбки.

На мгновение между ними повисло что-то хрупкое, почти невесомое. Но Алиса знала – им нужно больше разговаривать, слой за слоем узнавать друг друга.

– А что конкретно мне нужно будет ему рассказать? – спросила она, возвращая их диалог в опасное русло.

Хранитель нахмурился, и его лицо снова скрыла маска невозмутимости.

– Правду, которую ты так любишь. – Его голос вновь стал ледяным. – Что изначально твоей целью было уничтожить Армандиуса. Ты знала, что он умрет, и убьет его собственный сын, потому что твой план был все это подстроить.

Каждое слово падало, как камень. Алиса сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Что у тебя нет и не было к принцу никакой любви или даже симпатии – ты всего лишь играла с его чувствами. – Он наклонился вперед, и его глаза вспыхнули холодным огнем. – От нечего делать или, как ты там говорила? "В качестве протеста", вот.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Можешь также рассказать о своей причастности к смерти Яны и Мелиссы. – Его голос стал еще жестче. – Ты ведь могла спасти подругу, прилетев на день раньше, но специально принесла ее в жертву для нагнетания обстановки – чтобы Адриан сильнее злился на отца. О том, как жестоко ты подставила бывшую коллегу я вообще молчу.

– Яна постоянно меня доставала на работе, а под конец просто взбесила! – вырвалось у Алисы. Она тут же пожалела о своей вспышке, и поспешила оправдаться. – Кроме того, если бы Солтис не выполнил приказ, он доложил бы об этом Армандиусу, и тот перехватил шаттл еще на подлете к Лианории!

Хранитель смотрел на нее с таким выражением, будто видел насквозь.

– Совершенно не важно, где именно отец с сыном вступили бы в конфронтацию – исход был один и тот же. – Он медленно покачал головой. – А ссоры между коллегами – это, конечно же, достаточно веская причина, чтобы вынести человеку смертный приговор? Так, по-твоему?

Алиса опустила глаза.

– Мелисса предала Исабель! Бросила ее умирать в горящем доме – неужели этой причины тоже недостаточно?

– Она была ребенком, – резко парировал Хранитель. – поэтому просто испугалась и убежала. От кого ты ждала благородства и героизма во время военного нападения – от юной прелестницы, у которой на уме только танцы да наряды?

Он встал, и его тень, удлиненная и зыбкая, легла на стену.

– Кроме того, Исабель все равно была уже обречена – хрупкая подруга не смогла бы ей помочь, даже если бы попыталась. – Его голос звучал почти мягко, но от этого было только больнее. – Допустим, она все же в чем-то виновата. Почему такая жестокая смерть? Могла устроить, чтобы ей на голову упала большая ветка или она наступила на ядовитую рыбу в реке.

Алиса уже плакала взахлеб. Слезы катились по щекам, горячие и соленые, оставляя на коже мокрые дорожки.

"Как я расскажу все это Адриану? Он меня возненавидит. – мысль пронеслась, как лезвие, но так и не сорвалась с губ. – Я уже сама себя ненавижу – что я наделала?"

Даже произнести это вслух она не смела. Но Хранитель понял ее без слов.

Он подошел ближе, и его пальцы – неожиданно теплые – коснулись ее подбородка, заставив поднять голову.

– Переживаешь как он отреагирует? – спросил он тихо. – Но ты ведь знала, к чему все идет. С самого начала.

Его глаза были такими близкими, такими безжалостно ясными…

– Теперь тебе придется смотреть ему в глаза и говорить. Правду. Всю.

Он отпустил ее, и Алиса почувствовала, как по телу разливается ледяное одиночество.

Тени в гостиной сгустились, отбрасывая неровные блики на стены, где плясали причудливые силуэты – словно души тех, чьи судьбы они сейчас обсуждали.

Хранитель наблюдал за Алисой, его взгляд – тяжелый, пронзительный – скользил по ее дрожащим плечам, по слезам, которые она даже не пыталась смахнуть. Каждая капля, скатывающаяся по ее щеке, казалась обжигающим укором, и он видел это.

– Так боишься его неодобрения? – спросил он тихо.

Голос наставника звучал неожиданно мягко, но в этой нежности не было ни капли снисхождения – только странная, почти болезненная ясность. Как будто он не осуждал, а констатировал факт, и от этого было еще больнее.

– А мне ведь страстно доказывала, что за моим укором скрывается банальная ревность.

Он усмехнулся, но в его улыбке не было тепла – только горькое напоминание.

– А ты все сделала идеально. Всего лишь втереться в доверие – ну что здесь такого? – Язвительно передразнил он ее же слова, те самые, что она когда-то бросила ему в лицо, защищая свой выбор.

Алиса резко вдохнула, словно он ее ударил.

– Я не… Я не думала, что…

– Что он будет страдать? Или что тебе придется смотреть ему в глаза после этого? Естественно не думала…

Он выпрямился, и его тень, огромная и устрашающая, покрыла стену практически целиком.

– Ты использовала его боль, его горе, его ярость – и все ради своей цели. И теперь, когда правда выходит наружу, ты боишься последствий. Но это и есть цена, Алиса. Ты хотела изменить мир? Вот он – твой первый урок.

Она закрыла лицо руками, чувствуя, как слезы жгут кожу.

– Я не хотела…

Он наклонился вперед, и его пальцы сомкнулись вокруг подлокотников кресла, будто он сдерживал себя от чего-то.

– Лжешь.

Его голос прозвучал резко, как хлыст.

– Ты хотела. Ты все просчитала. Ты знала, что Мелисса умрет, что Яна погибнет, что Адриан сломается. Ты это спланировала.

Он замолчал, давая ей время перевести дыхание. Алиса сжала кулаки, чувствуя, как ледяной тон мага буквально рвет ее душу на части.

Где-то за окном шумел ветер, будто сама природа шептала ей:

"Беги. Спрячься. Сотри все из памяти."

Ей так хотелось сбежать.

Исчезнуть.

Провалиться сквозь землю, раствориться в пустоте – что угодно, только не встречаться с этим пронзающим взглядом, не слышать этот пронизывающий голос, который звучал как приговор.

Но бежать было некуда.

– Он возненавидит меня, – прошептала она.

Хранитель покачал головой.

– Возможно. Но это не самое страшное.

– А что тогда?

– То, что ты сама себя возненавидишь еще сильнее, если не скажешь ему правды.

Каждое слово мага падало камнем.

– Ты ведь хотела, чтобы Армандиус пал. И он пал. Ты хотела, чтобы его убил собственный сын. И Адриан сделал это.

Он откинулся в кресле, и свет лампы выхватил из полумрака резкие черты его лица – высокие скулы, тень длинных ресниц, жесткую линию губ, которая сейчас была сжата в тонкую нить неодобрения.

– Ты играла с его чувствами, зная, чем это закончится.

Наставник выдержал паузу, давая каждому слову просочиться в сознание острым лезвием стыда.

– План удался. Так почему теперь плачешь?

Тишина.

Алиса не находила слов.

Потому что он был прав.

Потому что она действительно использовала Адриана.

Потому что когда-то, в пылу спора, она сама злилась на Хранителя, на его холодное “цель оправдывает средства", а теперь эти слова вернулись обратно против нее.

И самое страшное – он все помнил.

Помнил каждое ее оправдание, каждую дерзкую фразу, каждую попытку доказать, что она права.

А теперь правда смотрела на нее его глазами – холодными, безжалостными, знающими.

И бежать от нее было некуда.

Алиса подняла голову, встречая его взгляд.

– А ты… ты уже меня ненавидишь?

Он замер, и в его глазах что-то дрогнуло.

– Нет.

Простого слова было достаточно, чтобы сердце екнуло.

– Но и не одобряю твой выбор. И если ты хочешь, чтобы что-то изменилось… начни с искренности, хотя бы между нами.

Тишина в комнате стала густой, как смола, обволакивающей и тягучей. Алиса чувствовала, как каждое слово Хранителя впивается в кожу, оставляя после себя жгучую боль. Его голос звучал ровно, почти бесстрастно, но в глубине бездонных глаз мерцало что-то неуловимое – то ли осуждение, то ли горькое понимание.

Алиса кивнула, сжимая кулаки.

"Он прав. Он всегда прав."

Наставник молча наблюдал, как она вытирает слезы и выпрямляется.

– Я скажу ему. Всё.

Слезы катились по щекам девушки, оставляя на коже горячие соленые дорожки. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с тем, что творилось у нее в душе. Хранитель стоял перед ней, его высокий силуэт отбрасывал длинную тень, сливающуюся с полумраком кабинета. В его глазах, обычно таких бездонных и загадочных, сейчас читалась редкая ясность – холодная и беспощадная.

– Ты думаешь, что Магия – это баловство? – его голос звучал мягко, но каждое слово падало, как удар. – А на самом деле это огромная ответственность. Вмешиваясь в чужие судьбы, ты берешь на себя обязательства держать ответ за всех, на чью жизнь ты повлияла.

Алиса резко подняла голову, смахивая слезы тыльной стороной ладони. Влажные ресницы слиплись, но взгляд уже загорелся новым огнём.

– Ты поэтому на следующих миссиях отключал мою связь с артефактом? – вырвалось у неё, и голос дрогнул не только от обиды, но и от внезапной догадки.

Хранитель усмехнулся, но в его улыбке не было ни тепла, ни привычной иронии.

– Нет, не поэтому. – Он сделал шаг ближе, и его халат шелком скользил по телу, словно живая тень. – Мне лично наплевать на всех этих куриц. Можешь расправляться с коллегами как угодно: поздоровались невежливо – испепелила на месте. Я одобрил бы твой выбор, даже если бы ты устроила апокалипсис с уничтожением всего населения Этерии, заодно с Армандиусом.

Алиса замерла.

"Что?.."

Мысли путались, не успевая осознать этот странный, почти демонический комплимент.

"Неужели… он не сердится? Он меня прощает? – пронеслось в голове, и сердце ёкнуло. – Хранитель не возненавидел меня!"

Душа уже запела, будто тяжёлый камень свалился с плеч.

Но его следующая фраза разбила эти наивные мечты вдребезги.

Маг наклонился к ней ближе, его дыхание коснулось её кожи – горячее и опасное.

– Меня задело только твое влечение к принцу. Поэтому принял решение отключить связь с Источником и отправить в Сильвермор на съедение. – Его пальцы легонько коснулись её подбородка, заставляя встретиться с его взглядом. – Не умеешь вести себя прилично – будешь наказана.

В этот момент в душе Алисы произошёл переворот.

"Негодяй! Нахал! Да как он смеет?!" – закипело внутри.

Только что она готова была утонуть в собственном раскаянии, а теперь… Теперь её переполняла ярость. "Я Хранительница, а не его собственность! Он не имеет права!"

Алиса резко отпрянула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки – но теперь уже не от стыда, а от гнева.

– Это нечестно! – её голос звенел, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. – Я прошла испытания, значит, имею право на Силу! Почему ты можешь лишать меня доступа по своему усмотрению?!

Хранитель вздохнул, словно объяснял что-то очевидное упрямому ребёнку.

– У тебя подключение условное, как функция "родительский контроль" на ваших земных устройствах. – Он скрестил руки на груди, и его тень на стене стала ещё больше, напоминая крылья тёмного существа. – Если бы ты напрямую подключилась к Источнику, он бы уничтожил тебя в первый же день.

"Чего?! Какой ещё "родительский контроль"?! – мысленно взорвалась Алиса. – Вот я тебе устрою, подлец! Будет тебе ещё лабиринт Желаний, дождешься!"

Наставник подошел к окну, его профиль четко вырисовывался на фоне ночного неба.

– Вспомни наше совместное испытание сегодня в лабиринте Страха. – его голос стал тише, но от этого только весомее. – Для меня этот уровень – скучный вторник. Я один прохожу его за несколько секунд – быстрее, чем ты находишь путь к ванной. А с тобой мне двенадцать часов пришлось разгребать то, что ты натворила.

Он обернулся, и в его глазах вспыхнули искры магии.

– Про затраты энергии Света я вообще молчу – мою годовую норму за день истратила. – Хранитель покачал головой. – Такой результат никуда не годится. Сейчас ты еще не готова использовать магию Теней. Тебе предстоит многому научиться и почаще практиковаться, прежде чем сможешь поднять свой магический статус.

Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль лишь подливала масла в огонь. Каждая капля крови, выступающая под острыми краями ногтей, казалась каплей её ярости – тёмной, густой, неукротимой.

– Ты забываешь, – прошипела она, и голос её дрожал, как натянутая струна, готовая лопнуть, – что я уже не та беспомощная девочка, которую ты подобрал. Я заслужила эту Силу.

Хранитель лишь приподнял бровь, и в его взгляде читалось… развлечение?

– Малыш, – произнёс он, и его голос, низкий и бархатистый, обвил её, как дым от древнего костра, – сама же жаловалась на ваших ‘пополамщиков’. А сейчас, когда встретила мужчину, способного оплатить счёт, не рада последствиям?

Он сделал шаг вперёд, и его глаза, холодные, как звёзды в безлунную ночь, сверкнули насмешливым огнём.

“Он наслаждается этим!” – осенило её, и от этой мысли сердце сжалось так сильно, что на мгновение дыхание перехватило.

И это окончательно вывело Алису из себя.

– Вот как раз поэтому я и не хочу, чтобы ты оплачивал мои счета, – выдохнула она, чувствуя, как слова жгут горло. – Я должна научиться зарабатывать сама.

– Сейчас я как раз занимаюсь твоим обучением, – парировал маг, и уголок его губ дрогнул в полуулыбке. – Не услышал слов благодарности за мои бесценные наставления.

Он говорил так, будто обсуждал погоду, но в каждом слове сквозила непоколебимая уверенность: он – древний, он – сильнее, он – ‘главный’. И никакие её попытки изменить этот порядок вещей не имели смысла.

Алиса почувствовала, как её ярость сменяется холодной решимостью. Она сжала кулаки так, что ногти вновь впились в ладони. В её глазах вспыхнули золотистые искры магии, отражая бурю эмоций внутри.

– Вот поэтому я и не хотела сближаться с тобой, – её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

– Нельзя смешивать чувства и работу. Ты позволяешь своим эмоциям брать верх над разумом. Это…– Она резко выдохнула, отбрасывая со лба прядь волос. – непрофессионально и совершенно нечестно по отношению ко мне. Ты пользуешься тем, что я пока ничего не умею, что мне нечего тебе противопоставить!

Хранитель медленно поднял бровь, его губы искривились в знакомой насмешливой ухмылке.

– А как же атакующая магия? Ты ведь специально попросила научить тебя. – Он сделал шаг ближе, и тень от его высокой фигуры накрыла Алису. – Хотела с ее помощью меня к ногтю прижать, верно, малышка?

Алиса не отступила, хотя сердце бешено колотилось в груди.

– Да! Нам однозначно нужен баланс сил, – она тряхнула головой, золотистые локоны рассыпались по плечам. – И необходимо расставить четкие границы между личным и миссией.

Внезапно его выражение лица изменилось. Всё напряжение между ними сгустилось, воздух стал плотным, как перед грозой.

– Маски уже сняты, малыш, – прошептал он, и в его голосе появилась новая, опасная нота. – Твоя миссия – угождать мне. В этом у тебя нет никаких границ – можешь делать всё, что захочешь.

Он наклонился так близко, что его дыхание обожгло её кожу.

– А в остальном… всё решаю я. Как скажу, так и будет. Привыкай.

Алиса почувствовала, как ярость внутри застывает, превращаясь в нечто твёрдое и холодное. Её дыхание выровнялось, а в глазах появился стальной блеск.

– Хорошо, – её голос звучал теперь спокойно и чётко. Она выпрямилась во весь рост, подняв подбородок с таким достоинством, что даже Хранитель слегка отклонился назад. – Ты хочешь играть в наставника и непогрешимого судью? Играй.

В воздухе вокруг неё замерцали золотистые искры магии.

– Но помни – я научусь обходить твои запреты. И когда-нибудь…

Она сделала паузу, позволив угрозе повиснуть в воздухе, тяжёлой и сладкой, как предвкушение мести.

Между ними повисло напряжённое молчание. Даже воздух в комнате казался заряженным магией. Хранитель изучающе смотрел на неё, и в его взгляде впервые за весь разговор появилось что-то похожее на уважение.

Затем маг неожиданно рассмеялся – тихо, глубоко, словно где-то в его груди перекатывались камни древнего подземелья.

– Когда-нибудь, – повторил он, и в его голосе звучало что-то между восхищением и предупреждением, – ты поймёшь, что некоторые стены не преодолеть. Но попробовать… – он наклонился к ней так, что её кожа затрепетала от близости его дыхания, – я тебе разрешаю.

И в этот момент Алиса поняла: он не просто играл с ней. Он вкладывал в неё – свои знания, свою силу, свои правила. И самое страшное было то, что часть её… жаждала этого.

– …ты сам пожалеешь, что дал мне этот шанс.

И прежде чем он успел ответить, Алиса развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что дрогнули даже древние фолианты на полках.

Дверь в ее спальню также захлопнулась с глухим стуком. Девушка тяжело дышала, ее пальцы впились в складки платья.

"Тоже мне начальник! – мысленно бушевала Хранительница, подходя к книжному шкафу. – С чего он взял, что может мной командовать?"

На одной из полок красовался недавно подписанный ею контракт – изящный свиток с буквами, переливающимися всеми цветами радуги. Она провела пальцем по своему имени, выведенному волшебными чернилами.

"Сам же написал, что я могу делать что захочу, – горько усмехнулась она. – Но без магии я просто ничего не смогу."

Подойдя к огромному панорамному окну, Алиса уперлась ладонями в холодное стекло. За ним простирался их сад – ухоженный, загадочный, окутанный серебристым светом луны. Ветви древних деревьев шевелились на ветру, будто шептали друг другу тайны. А выше простиралось бескрайнее звездное небо, такое далекое и недостижимое.

"Ощущение, будто я в его паутине, – прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Он наблюдает, как я трепыхаюсь, все сильнее и глубже погружаясь в расставленные сети, теряя остатки свободы окончательно."

Где-то в глубине души она понимала – он прав. Она действительно не готова. Но это осознание лишь разжигало в ней бунтарский огонь.

Алиса сжала кулаки.

"Хорошо, Хранитель. Ты хочешь, чтобы я училась? Я выучусь и стану сильнее тебя. Мы еще посмотрим, кто одержит верх!"

За окном звезды мерцали, словно подмигивая ей в ответ.

Глава 2. Паутина власти.

Темные шторы в кабинете Хранителя колыхались от легкого сквозняка, пропуская внутрь призрачные блики далеких звезд. На столе перед ним лежал ноутбук – странный, чужеродный предмет в этом мире древней магии, но именно он сейчас был ключом к его маленькому, изящному плану.

Пальцы Хранителя скользнули по клавишам с непривычной осторожностью.

"Все-таки удобнее пользоваться этими инновационными технологиями", – подумал он, наблюдая, как экран оживает, подсвечивая его лицо холодным голубоватым светом.

Связь установилась мгновенно.

На экране появилось лицо Адриана – удивленное, слегка растерянное, но быстро собирающееся в привычную маску учтивости.

– Приветствую Хранителя Времени и Пространства. Чем обязан?

Голос принца звучал ровно, но в его глазах читалось недоумение. Он явно не ожидал звонка так скоро.

Флагман "Изис" плавно скользил по волнам, направляясь к берегам Лианории. Он вез своих пассажиров на самое грандиозное в году празднование Дня Сердечных Огней – торжества в честь богини Элисии на родину этой прекрасной традиции. После всех недавних событий Адриан пребывал в странном состоянии между радостью и смятением. Повелитель Алькантара наградил Теодора и его поисковые отряды за верность и самоотверженность. В честь своего чудесного спасения он объявил всем полную амнистию и продолжение праздничного круиза. Аврору и Тиберия принц также позвал на праздник – лучшего места и времени для заключения брака просто не найти. Кроме того, Оливия и Теодор ждали дня своего бракосочетания на землях богини любви.

“Столько дел, столько приготовлений!” – юноша попросил бабушку Аделаиду помочь и баронесса радостно принялась за организацию предстоящего празднования. Сам он конечно пребывал в несколько потерянном состоянии из-за недавнего приключения и в глубине души его терзали сомнения.

Визит к магу оставил после себя горький осадок, и теперь этот неожиданный звонок…

Но тем не менее, Адриан обрадовался этой новой весточке.

Хранитель позволил себе едва заметную улыбку.

"Идеально."

– Приветствую тебя, Повелитель. Как добрался, без пробок? – спросил он, намеренно сохраняя легкий, почти дружеский тон.

Повелитель рассмеялся:

– У нас их сейчас даже в трущобах нет. Я увеличил количество уровней высоты до шести в каждом направлении, поэтому добраться в Алькантаре можно в любую точку меньше чем за три минуты.

– Весьма похвально. Браво, Ваше Величество.

Комплимент прозвучал искренне, но за ним скрывался холодный расчет.

– Но я ещё не был в столице, решил вернуться на флагман и продолжить круиз. – Адриан немного помолчал, затем добавил: – Не хотелось ли вам с Алисой присоединиться к празднованию Дня Сердечных Огней? Это фестиваль в честь дня всех влюбленных, который проходит в Лианории ежегодно. Для меня большая честь пригласить вас.

Хранитель притворно задумался.

– А меня одного не желаешь видеть? Приглашение действительно исключительно в компании с Алисой?

В голосе сквозила легкая насмешка.

Адриан слегка смутился, но быстро взял себя в руки.

– Нет, ну что ты? Конечно, можешь прилететь один. Почту за честь. – Он сделал паузу. – Просто Алиса так много пережила, мне кажется, ей отдых пошёл бы на пользу. Ты не против, если я отправлю ей приглашение?

Хранитель медленно склонил голову набок, и в его глазах вспыхнул опасный блеск.

– А если я буду против, не направишь?

Принц замер.

– Направлю. Спросил из вежливости. – Его голос стал тверже. – Она не твоя собственность, и ты ей не хозяин.

Хранитель улыбнулся – широко, почти хищно.

– Уверен?

В сознании мага пронеслось: "Игра началась…”

Он знал, что Адриан не устоит. Принц слишком горд, слишком уверен в своей правоте. И слишком привязан к Алисе, чтобы просто отказаться от борьбы.

Тени в кабинете Хранителя сгустились, будто затаили дыхание, ожидая развития событий. Повелитель Алькантара почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда в глазах собеседника вспыхнул тот самый опасный блеск. Он замер, инстинктивно понимая, что стоит на тонком льду – один неверный шаг, и провалится в ледяную бездну. Сердце учащенно забилось, ладони стали влажными, но он не отступил. Не мог отступить.

– Хранитель, я не хочу с тобой ссориться, – произнес он, тщательно подбирая слова, стараясь сохранить спокойный тон, хотя каждый нерв в его теле трепетал от напряжения.

Он видел, как Алиса смотрит на этого мага, как загорелись ее глаза при его появлении. Что он, всего лишь Владыка Этерии, мог предложить ей по сравнению с существом, чья мудрость измерялась веками, а сила превосходила все разумные пределы?

И все же…

– У меня нет дурных намерений, это искреннее приглашение от всего сердца, – продолжал он, чувствуя, как слова становятся тяжелее с каждым произнесенным слогом. – Я буду рад видеть вас обоих на празднике.

Он сделал паузу. Тишина в кабинете Хранителя стала почти осязаемой.

– Заключение брака или объявление о своей помолвке на празднике богини любви считается священным и, согласно традиции, сулит влюбленным долгий и счастливый союз, благословенный самими небесами. – Адриан едва заметно сжал кулаки, понимая, что возможно переходит невидимую черту, но не мог остановиться. – Мне кажется, что для вас это мероприятие покажется очень интересным и актуальным. Но я не настаиваю.

В глубине души он понимал – это безумие. Провоцировать такое существо, все равно что играть с огнем, когда ставки так высоки. Но мысль о том, что Алиса может появиться на фестивале, что он сможет увидеть ее улыбку среди моря огней, заставляла его рисковать.

Хранитель наблюдал за ним с тем же невозмутимым выражением, лишь уголки губ слегка приподнялись в едва уловимой усмешке.

– Я принимаю твое приглашение. Алисе можешь направить письмо напрямую, ее контакты у тебя сохранились, верно?

– Да, конечно, – Адриан почувствовал странное облегчение, смешанное с тревогой. – Отлично, жду встречи на празднике.

Он вновь сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Полагаю, у тебя ко мне было какое-то дело, ты ведь не просто так позвонил – узнать, как я добрался?

– Верно, – голос Хранителя прозвучал почти одобрительно. – Чувствуется, ты потихоньку начинаешь осваивать Силу Истины.

– Да, я надеялся получить консультацию по поводу моего нового магического статуса, но в прошлый мой визит ты был занят другими вопросами.

– Я всегда занят. – В этих словах прозвучала легкая насмешка. – Твой наставник – Алиса, она будет тебя консультировать, когда посчитает, что к этому готова.

Хранитель откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

– У меня для вас есть задание в Лианории. Я как раз звонил сообщить о нашем предстоящем визите, поэтому твое приглашение оказалось очень кстати.

Адриан задумался, ощущая, как в голове складывается пазл.

– Я еще не успел изучить магическую иерархию. Алиса получается твоя ученица, а я ее подопечный?

Вопрос повис в воздухе, и в этот момент принц понял, что возможно, только что добровольно шагнул в ловушку, которую для него приготовили. Но пути назад уже не было.

Тьма вокруг стала не просто отсутствием света – она была плотной, почти живой. Как будто каждый её слой наблюдал за ним, прислушивался, запоминал каждое движение. Адриан стоял посреди пустоты, не видя границ, не чувствуя пола под ногами. Только тень, которая держала его, как невидимая рука.

Он знал, что это иллюзия.

Также юноша осознал – если Хранитель создал её, то выхода нет до тех пор, пока маг сам не решит его выпустить.

– Ты… – голос Адриана был твёрд, но внутри уже начинало просыпаться раздражение. – Снова играешь в свои шахматы? Что ты задумал?

И тогда Хранитель проявился. Не сразу. Сначала – тень. Затем – очертания фигуры. И наконец – лицо, которое Адриан научился ненавидеть и уважать одновременно. Его глаза были такими же, как всегда – бирюзовыми, глубокими, словно бездонное море. Но сейчас они казались холоднее, чем зимний ветер.

– Вы оба мне как камень на шее, – произнёс маг, и в его голосе не было злости. Только усталость. – Вот-вот мы все вместе пойдём ко дну.

Адриан попытался сделать шаг вперёд, но его тело не двигалось. Он был прикован не цепями, а магией, которая давила на него изнутри.

"Он не собирается меня убивать. Пока нет. Просто хочет показать, кто здесь хозяин. Кто держит всех на волоске над пропастью."

– Чтобы поддерживать вашу связь с магией и жизненные силы, первозданная энергия идёт через меня, – продолжил Хранитель, делая паузу после каждого слова, чтобы Адриан полностью осознал суть. – Для Алисы нагрузка на мощности была запланирована. А вот твоё подключение к источнику… было импровизацией. Нежелательной.

Принц сжал челюсти. Он не собирался унижаться. Даже сейчас.

– Я готов к немедленному отключению, – ответил он, стараясь говорить уверенно. – Никогда не хотел быть ни для кого обузой.

Хранитель чуть склонил голову. В его взгляде мелькнуло что-то странное – не гнев, не ярость, а презрение. Лёгкое, почти незаметное. Но Адриан его уловил.

– Интересно, как же Алиса отреагирует, – протянул маг, подходя ближе, – если я скажу ей, что сегодня ты умрёшь. Мгновенно. И безвозвратно.

Сердце Адриана сжалось. Он не дрогнул. Просто вспыхнул.

– Не смей её шантажировать! – выдохнул он, и в этом восклицании было всё: боль, гнев, страх. Страх не за себя, а за неё. За то, что она снова будет страдать.

Хранитель остановился в шаге. Его глаза блестели, как две звезды, которые могли как согреть, так и сжечь.

– Оу, – сказал он, чуть приподняв бровь. – Какое интересное заявление: «Не смей». А то что?

Адриан не отводил взгляда. Он знал, что проигрывает этот раунд и уже собирался сдаваться.

– Что ты хочешь? – спросил он, понимая, что признание поражения его единственный путь к свободе.

– А это уже правильный вопрос, – одобрительно произнёс Хранитель, и в его голосе проскользнула едва уловимая издёвка. – Ты тут недавно спрашивал, кто хозяин. Советую тебе тщательнее изучить иерархию и не путать ничего впредь.

– Это низко, – процедил Адриан. – Ты использовал её, чтобы подстроить убийство моего отца. А теперь требуешь служить тебе в обмен на моё жизнеобеспечение?

– Верно, – короткий ответ прозвучал, как удар клинком. – Ты ведь уже понял, что твоя свобода тебе сейчас не принадлежит. Ты зависишь от меня. От моего терпения. От моего решения.

Адриан почувствовал, как воздух становится реже. Ему стало трудно дышать. Но не потому, что ему угрожали.

– Ты не герой, Повелитель Алькантара., – произнес маг тихо, почти шёпотом, – Ты всего лишь пешка, которую она переместила на свою сторону против моей воли.

"Он боится. Он боится, что я заберу её у него. Поэтому он устраивает эту игру. Он не хочет её потерять. Или… он хочет, чтобы она выбрала его сама?"

– Она не играла с тобой, – возразил Адриан. – Она выбирала. Свободно. И если бы ты действительно её любил, ты бы не пытался угрожать мне ради её боли.

Впервые за весь разговор Хранитель не ответил сразу. Его взгляд потемнел. Лицо стало маской. Но Адриан заметил – в уголках глаз промелькнуло что-то человеческое. Что-то, что нельзя выразить словами.

– Ты ошибаешься, – сказал маг, и впервые его голос звучал не как у божественной сущности, а как у человека. Усталого. Измотанного. – Я никогда не хотел её использовать. Я только… не могу позволить себе потерять её.

Между ними повисла пауза.

Тень иллюзии колыхнулась.

И Адриан впервые увидел в нём не врага. А мужчину, который тоже боится остаться один.

– Нет, ты именно используешь её, – прошептал Повелитель Алькантара, радуясь, что нащупал слабое место врага.. – Так же, как и я. Но ты делаешь это сознательно. А я сделал случайно. Но вот ты – намеренно.

Хранитель замер. На мгновение показалось, что даже тени прекратили своё движение.

– Ты думаешь, что сможешь дать ей больше, чем я? – спросил маг, и в его голосе не было вызова. Только вопрос. Истинный. Глубокий.

– Нет, – честно ответил Адриан. – Я знаю, что ты важнее. Что ты был с ней раньше. Что ты знаешь её лучше, чем кто бы то ни было.

– Тогда почему ты не уходишь? Почему продолжаешь быть частью её жизни?

– Потому что она этого хочет, – сказал принц, и в его голосе не было победного тона. Только тихая, слепая убеждённость. – Потому что она не прогнала меня. И потому что я не могу бросить её в опасности. Даже если ты считаешь меня помехой.

Хранитель смотрел на него долго.

Молча.

И в этот момент Адриан понял, почему маг не планирует его убивать.

“Он хочет, чтобы я исчез. Сам. По собственному желанию.”

– Я не стану играть в твои игры, – гордо произнес Владыка Этерии. – Если ты хочешь, чтобы я ушёл – скажи ей. Пусть она решит.

– Ты слишком сильно веришь в свободу выбора, – ответил Хранитель, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное. – В мире, где всё расписано заранее, у любого решения есть цена. И ты её не выдержишь.

– Тогда назови мне эту цену.

Маг рассмеялся. Не громко. Не зло. Скорее – с сожалением.

– Ты упрям, как и она, – признал он. – Но ты не понимаешь, что происходит. Я не человек. Я – сила, которая существует вне времени. И я не могу позволить себе быть слабым. Не сейчас. И не с ней.

– Тогда ты не достоин её, – прошептал Адриан. – Потому что любовь не выбирают вместо кого-то. Любовь даруют. Спрашивают. Ждут.

Хранитель нахмурился. Впервые за весь разговор он почувствовал себя неправым.

– Я не могу ждать, – ответил маг, и в его голосе звучала не просто решимость. Боль. – И если я её потеряю, то непременно должен сделать так, чтобы она была в безопасности.

– Ты хочешь, чтобы она выбрала тебя. Но не доверяешь её решению.

Хранитель медленно поднял руку. Воздух затрепетал. Казалось, что-то внутри этой иллюзии начало меняться. Как будто пространство решило вмешаться в их диалог.

– Я не могу рисковать её судьбой. – заговорил маг снова, и в его голосе уже не было ледяной уверенности,

– Тогда ты не любишь её. Ты просто хочешь ею владеть.

Тени в иллюзии вновь сгустились. Адриан стоял, сжимая кулаки до побеления костяшек, его горло сдавила невидимая петля от осознания собственного бессилия.

– Мне не нужна такая жизнь, – сказал он, и в его голосе не было горечи. Только усталость. – Если я должен зависеть от тебя, чтобы выжить… я предпочту уйти. Честная смерть лучше рабства.

В голосе принца уже звучала обреченность. Хранитель лишь усмехнулся, медленно обводя взглядом своего нового подчиненного, словно оценивая добычу.

– А у тебя нет выбора, – его слова падали, как ледяные иглы. – Представь, как Алиса будет умолять меня снова и снова продлевать твое жалкое существование – она пойдет на всё, не сомневайся.

Сердце принца сжалось при этих словах. Он не боялся умирать. Но он боялся, что его смерть станет причиной новой боли для Хранительницы. Он видел перед собой ее светлый образ – испуганные глаза, дрожащие губы, и понимал, что этот демон в человеческом обличье не блефует.

– Это жестоко и подло, – голос Адриана дрогнул, но он продолжал, несмотря на ком в горле. – Я понимаю важность твоего плана по сдерживанию магии Теней, но Алиса совсем ещё ребенок.

Его пальцы непроизвольно впились в ладони, оставляя на коже красные полумесяцы.

– Ты отправил ее на столь сложное задание и теперь обвиняешь в собственной недальновидности, хочешь наказать за допущенные ошибки. Но все это произошло по твоей вине.

В глазах Хранителя вспыхнул опасный огонек, но Адриан уже не мог остановиться.

– Я готов взять на себя ответственность за все ее действия. Можешь напрямую приказывать мне, но ее трогать не смей! – Последние слова прозвучали почти как рычание. – Я согласен служить тебе, только для того, чтобы ты оставил Алису в покое.

Тишина повисла между ними, тяжелая и звенящая. Хранитель медленно поднял бровь, его губы искривились в холодной усмешке.

– Какое благородство, – прошептал он, и в этом шепоте звучала ядовитая насмешка.

– Юная девушка не виновата в том, что случилось, и не должна страдать из-за этого, – настаивал Адриан, чувствуя, как его решимость начинает давать трещину под весом этого пронизывающего взгляда.

– Значит ответственность за ее ошибки отныне будешь нести ты, – Хранитель сделал паузу, наслаждаясь моментом. – Мой подчиненный все правильно понял?

Адриан опустил голову, его плечи ссутулились под невидимым грузом.

– Да, …хозяин, – вырвалось у него сквозь стиснутые зубы.

– Ну, это лишнее. Вслух не надо, – маг сделал настолько пренебрежительный жест рукой, словно отмахиваясь от чего-то совсем уж незначительного. – И Алиса ничего не знает об этой нашей договоренности.

Он встал и медленно обошел принца, как паук вокруг пойманной жертвы.

– Я думаю, ты догадываешься, что у нее несколько другие обязанности.

Его пальцы легли на плечо Адриана, и тот почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки.

– Поэтому, раз уж ты примкнул к нашему дружному коллективу, было бы неплохо тебе взять на себя часть ее задач. Чтобы она смогла больше времени посвятить своей основной работе.

– Прислуживать тебе ее главное предназначение? – вырвалось у Адриана, прежде чем он успел одуматься.

Хранитель рассмеялся – мягко, почти ласково, и от этого стало еще страшнее.

– Как видишь, ответственные миссии у неё получается выполнять из рук вон плохо, – его голос стал сладким, как яд. – Поэтому ты будешь убивать чужих отцов, детей, просто прохожих, а также выполнять другие отвратительные и гадкие поручения ради защиты своей дамы сердца.

Маг наклонился к уху принца, и его следующее слово обожгло, как раскаленное железо

– А я буду развлекаться с ней наедине в то время, пока ты выполняешь грязную работу.

Адриан замер, его тело напряглось, как струна, готовая лопнуть. В глазах потемнело от ярости и бессилия, но он знал – сопротивляться бесполезно. Не сейчас. Не когда на кону жизнь Алисы. Он медленно выдохнул и кивнул, чувствуя, как что-то внутри него умирает. А Хранитель уже отошел к окну, его силуэт четко вырисовывался на фоне ночного неба, и в его позе читалось удовлетворение охотника, наконец-то загнавшего зверя в угол.

Тьма медленно отступала, словно живое существо, нехотя отпуская свою добычу. Еще мгновение назад она окутывала все вокруг плотным, почти осязаемым покрывалом, а теперь растворялась, как утренний туман под лучами солнца.

Адриан моргнул, ощущая, как реальность постепенно возвращается к нему. Его пальцы автоматически потянулись к запястью, где тонкий браслет-хронометр отсчитывал секунды испытания.

"Пять минут сорок четыре секунды, – прошептал он, анализируя свой новый рекорд. В голове тут же начался разбор ошибок. – Слишком много времени потратил на формальности, нужно было сразу переходить к сути. В следующий раз попробую быстрее вывести разговор на эмоции – это ключ к быстрому выходу из иллюзии."

Его мысли работали с холодной точностью, как хорошо отлаженный механизм, хотя сердце все еще бешено колотилось в груди.

– Лабиринт Страха? – уточнил принц, переводя взгляд на экран, где застыло изображение Хранителя. Его голос звучал ровно, без тени волнения, хотя ладони все еще были слегка влажными.

– Да уж, точно не Желаний, – ответил Хранитель, и в его голосе прозвучала редкая нота одобрения. Губы мага слегка дрогнули, будто он с трудом сдерживал улыбку.

– Я хорошо справился? – спросил Адриан, хотя уже знал ответ. Он чувствовал это – ту странную легкость в теле, тот особый привкус победы на языке.

– Просто блестяще, – признал Хранитель, и его глаза вспыхнули необычным блеском. – Это поразительно, с какой скоростью ты прогрессируешь!

Он сделал паузу, словно взвешивая свои следующие слова.

– Тебе нужно будет потренировать Алису, иначе она может снова оказаться в опасности. А я не смогу всегда быть рядом, надеюсь ты поможешь мне защитить ее?

– Конечно, – ответил принц без малейших колебаний. – Я понимаю важность этой миссии.

Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки – мысль о том, что Алиса может снова попасть в беду, заставила кровь быстрее бежать по венам.

– До встречи на празднике, – сказал Хранитель, и его голос внезапно стал мягче. – Используй Силу разумно и не переусердствуй с тренировками.

– Спасибо, наставник, – Адриан кивнул, чувствуя странную теплоту от этих слов. – Я буду осторожен. Ты тоже, береги себя. До встречи, Хранитель.

Экран погас, оставив принца одного в центре его высокотехнологичной каюты. Вокруг мерцали голубоватые экраны, проецирующие сложные диаграммы и схемы. Его доспех, созданный с использованием самых современных технологий, мерцал в свете мониторов, отражая каждую деталь окружающей обстановки. Получивший часть силы артефакта Созидания, Адриан чувствовал, как энергия потока снова начала пульсировать в его теле, открывая ему доступ к новым возможностям и знаниям.

Повелитель Алькантара подошел к главному терминалу, его пальцы скользнули по сенсорной панели с привычной уверенностью, словно он делал это тысячу раз. Экран мгновенно ожил, заливая каюту голубоватым сиянием, в котором танцевали сложные схемы энергетических потоков. Адриан впитывал информацию с той сосредоточенной жадностью, которая появляется у человека, нашедшего свое истинное предназначение. Его взгляд задержался на разделе, посвященном последним испытаниям в мире Иллюзий. Здесь хранились все данные – каждый его шаг, каждая ошибка, каждое маленькое преодоление.

С каждым днем тренировки становились все изощреннее, превращаясь в изящный танец на грани реальности и вымысла. Адриан погружался в лабиринты сознания, где стены дышали, пол уходил из-под ног, а тени шептали ему на ухо самые потаенные страхи. Но теперь он знал правила игры. Высокотехнологичный доспех фиксировал малейшие колебания энергии, а артефакт Созидания пульсировал теплым светом, подсказывая выход из самых хитроумных ловушек.

Его тренировки давно перестали быть просто физическими упражнениями. Теперь это был сложный ритуал закалки духа, где каждое утро начиналось с медитации, а каждый вечер заканчивался погружением в новые слои иллюзий. Адриан учился различать тончайшие оттенки лжи, находить слабые места в самых совершенных обманах. И с каждым днем он замечал, как меняется его восприятие – мир вокруг становился четче, яснее, будто кто-то стер пелену с его глаз.

Особый раздел тренировок был посвящен контролю над волей.

"Эмоции – это слабость в мире иллюзий", – повторял он слова наставника, отрабатывая хладнокровие в ситуациях, где обычный человек давно бы потерял рассудок. Он научился дышать ровно, когда сердце готово вырваться из груди, сохранять ясность мысли, когда все вокруг кричало об опасности.

И результаты не заставили себя ждать. Адриан начал чувствовать потоки энергии – они струились вокруг, как невидимые реки, и он учился направлять их течение. Первые защитные барьеры, первые заклинания… Каждый успех приносил странное чувство – не гордости, а скорее глубокого удовлетворения, будто он наконец-то нашел свое место в этом сложном механизме мироздания.

Но настоящим испытанием стала работа с прошлым. Демоны памяти оказались куда опаснее любых иллюзий. Долгие часы он провел, разбирая по крупицам свои старые обиды, разочарования, боль. Особенно тяжело далось прощание с отцом. Тщательное расследование, беседы с очевидцами, изучение архивов – все это сложилось в четкую картину, где не осталось места сомнениям. Армандиус искал смерти, тоскуя по своей Элеоноре, и Хранитель лишь выполнил его волю. Особый ритуал в мире Иллюзий позволил Адриану в последний раз увидеть отца – счастливого, умиротворенного, наконец обретшего покой. Это прощание стало для принца не трагедией, а освобождением.

Теперь, свободный от груза прошлого, Адриан с новыми силами посвятил себя тренировкам. И особенно он ждал предстоящего Фестиваля в честь богини Элисии – не столько как праздника, сколько как важного этапа подготовки. Ведь именно там ему предстояло встретиться с Алисой, подопечной Хранителя Времени и Пространства, ради помощи в защите которой он и проходил все эти испытания.

Принц открыл новый файл на экране, его пальцы замерли над клавиатурой, отражая голубоватый свет монитора.

"Дорогая Алиса…" – начал он писать приглашение, тщательно подбирая каждое слово, будто составлял важнейший дипломатический документ.

В его сознании уже выстраивались четкие образы предстоящего мероприятия: величественный храм Элисии, украшенный тысячами мерцающих кристаллов в хрустальных сферах, арки из живых цветов, источающих тончайший аромат, и главное – сияющее лицо Алисы, когда она увидит все это великолепие.

Он мысленно представлял, как Хранитель поведет ее под своды древнего святилища, где под звуки небесных хоралов преклонит колено, предлагая руку и сердце. Как Алиса засмеется от счастья, когда фейерверки раскрасят ночное небо в честь их помолвки. Как она потом с благодарностью посмотрит на своего наставника – того, кто устроил для нее этот сказочный бал. Адриан даже испытывал странную теплоту при этих мыслях – ведь он тоже внесет свой вклад в это торжество, обеспечив безопасность и безупречную организацию. Он с удовольствием покажет им самые красивые места Лианории, чтобы они как следует насладились этим отдыхом наедине.

"Они так подходят друг другу," – мелькнуло у него в голове, и это убеждение казалось настолько естественным, что даже не требовало осмысления. Ведь его миссия была ясна – служить, защищать, помогать. И ни одна мысль о том, что когда-то Алиса вызывала в нем совсем другие чувства, даже не мелькнула в сознании. Ни тени сомнения, ни капли ревности не шевельнулось в его душе. Лишь спокойная уверенность в правильности происходящего.

Магическая печать наставника работала безупречно.

В кабинете мага экран погас, оставив после себя лишь легкое мерцание в воздухе. Хранитель еще несколько минут наблюдал за пустотой, проверяя тончайшие нити заклятия, опутывающие сознание принца. Каждое слово, каждая мысль Адриана – все соответствовало задуманному сценарию.

"Все идет по плану." – прошептал он, откидываясь в кресле. Его пальцы невольно потянулись к шкатулке на столе, где лежало кольцо – настоящее произведение ювелирного искусства с бриллиантом окруженным сапфирами, в глубине которого мерцали крошечные звезды.

Маг уже видел перед собой картины грядущего праздника: Лианория в огнях, толпы восхищенных зрителей, и Алиса – с широко раскрытыми от удивления глазами, принимающая его предложение.

"Девушкам ведь важны такие формальности, – усмехнулся он про себя. – То ей договор подавай, то признания в любви под луной. Что ж, устрою ей сказку, от которой малышка не сможет отказаться."

Его взгляд скользнул к окну, где вдали виднелись очертания аквапарка. Главное препятствие было устранено – больше некому совать нос в их отношения. Этот назойливый принц теперь верный пес, готовый охранять их союз.

"Мошкара надоедливая," – брезгливо поморщился маг, вспоминая, как еще недавно Адриан крутился вокруг Алисы. Теперь же иллюзии надежно удерживали его на нужном расстоянии.

А в своей спальне, за несколько коридоров от кабинета мага, Алиса в это время сладко спала, даже не подозревая, какие сети плетутся вокруг нее.

Как скоро ее жизнь изменится навсегда.

Глава 3. Поле цветов под звёздным небом.

Хранитель устало потянулся, разминая затекшие плечи, когда встал из-за массивного дубового стола.

"Ух. На сегодня хватит испытаний, – прошептал он, чувствуя, как магия медленно отступает вглубь его существа, оставляя после себя приятную усталость. – Пора начинать медитацию… И малышке букетик отправить, а то дуется до сих пор, радость моя."

Он улыбнулся про себя, ощущая странное тепло в груди при мысли о ее возможной реакции.

Влюбленный маг медленно прошелся по залитым лунным светом дорожкам, выходя в ночной сад. Воздух был наполнен ароматом цветущего жасмина, а где-то вдали тихо пели цикады. Он выбрал место под древним дубом, откуда открывался прекрасный вид на окна ее покоев. Устроившись поудобнее на мягком мху, Хранитель попытался погрузиться в медитацию, но покой не приходил.

Мысли упрямо возвращались к Алисе – к тому, как она хмурится, когда сосредоточена, как смешно морщит нос, читая древние заклинания, как ее глаза загораются, когда она находит решение сложной задачи. Он представил, как она сейчас, наверное, сидит у зеркала, расчесывая свои золотистые волосы, может быть, все еще сердится на него за сегодняшнюю ссору…

Внезапно его осенило – одного букета явно недостаточно. Ей нужно что-то особенное, что растопит ее сердце и покажет всю глубину его чувств. И тогда Хранитель улыбнулся своей загадочной хитрой улыбкой, которую Алиса знала так хорошо – это означало, что у него родился гениальный план.

Подняв руки, он начал творить магию. Тонкие серебристые нити энергии поплыли по воздуху, проникая сквозь стены в ее ванную комнату. Волшебство буквально струилось из его пальцев, и вскоре простая уборная превратилась в нечто невероятное и роскошное. Обычная душевая начала преображаться: стены покрывались узорами из белого мрамора, в котором мерцали золотые прожилки, а вместо скромной кабинки появилось просторное джакузи из белоснежного камня, напоминающего лунный свет.

Вода в нем переливалась всеми оттенками моря – от нежно-бирюзового до глубокого изумрудного, и казалось, будто в ней растворены тысячи сверкающих звезд. По краям купели расставились пушистые подушки цвета фисташки, а вокруг зажглись ароматические свечи в хрустальных подсвечниках, наполняя воздух успокаивающим букетом лаванды и жасмина.

На стене появилось огромное зеркало в витой золотой раме, отражавшее комнату в бесконечности. Пол укрыл ковер настолько мягкий, что по нему казалось грехом ступать в обуви. А в нишах зажглись магические светильники, чей теплый свет создавал атмосферу уюта и покоя.

Закончив, Хранитель удовлетворенно кивнул.

Теперь оставалось только ждать. Он знал, что такой подарок точно произведет впечатление на его избранницу и покажет ей, насколько она важна для него. Он представил, как завтра утром Алиса откроет дверь в свою новую ванную, как широко раскроет глаза, как ее губы сложатся в немое "О!", а потом…

Потом она обязательно поймет, кто устроил для нее этот сюрприз. И может быть, наконец перестанет дуться.

При этих мыслях его сердце забилось чаще, а на губах появилась та самая улыбка, которую он позволял себе только в такие сокровенные моменты – мягкая, почти беззащитная, совсем не похожая на привычную надменную усмешку могущественного мага.

Взгляд древнего духа на секунду задержался на спящей Алисе. Она сладко развалилась на мягких подушках, её светлые волосы растрепались по шелковой наволочке, словно тёплый ореол. Грудь плавно вздымалась в такт ровному дыханию. В этом беззаботном облике не было и тени недавних обид и упрёков.

– Ну, я ведь не хотел, честно, – словно оправдываясь перед самим собой, подумал Хранитель, чувствуя, как в груди что-то сжимается от нежности и… вины. – Мне медитировать надо, а не подглядывать… Ладно, только на минуточку.

Словно договорившись с собственной совестью, он тихо ступил за тончайшую грань, разделяющую явь и сон. Магия его сознания, лёгкая, как паутинка, коснулась спящего разума его девушки.

И перед ним открылась картина, от которой перехватило дыхание. Не кошмар, не хаос обидных воспоминаний, а прекрасная и сияющая романтическая идиллия.

Он увидел себя в ее объятиях, стоящим в том самом новом джакузи. Тёплая, искрящаяся вода ласкала их тела, наполняя воздух лёгким ароматом морской свежести и жасмина. Алиса, запрокинув голову, смеялась, а он… целовал её, его губы скользили по её шее, плечам, находили её губы в нежном, влажном поцелуе. Его руки, сильные и уверенные, ласкали её грудь, скользили по бархатной коже, выписывая круги на её теле. В этом сладком сне не было ни капли стеснения или страха – только полное, безоговорочное доверие и страсть. Её пальцы вплетались в его волосы, притягивая его ближе.

Древний дух наблюдал за этой сценой со стороны, и по его лицу медленно расплылась самая настоящая, широкая и беззащитная улыбка. В его глазах, обычно таких холодных, вспыхнули тёплые искорки.

– Приятно, – протянул он мысленно, наслаждаясь каждым мгновением этой милой грезы. – Очень хорошо. Не подвела.

Ради этого момента он и заглянул в ее девичьи сны – в надежде увидеть себя ее главной мечтой.

Он видел, как она счастлива с ним в этом вымышленном мире. Как её глаза сияют, а тело полностью расслаблено в его объятиях. Это было не просто прекрасное видение, а отражение её самых сокровенных желаний, в котором он не был властным тираном, а просто любимым мужчиной, источником наслаждения и безопасности.

Маг постоял так ещё несколько мгновений, впитывая эту картину, как эликсир, исцеляющий его собственную израненную душу. Затем, с лёгким вздохом сожаления, что не может остаться здесь дольше, уже собирался осторожно выйти из её сна, оставив девушку наслаждаться этой ласковой иллюзией.

Но внезапно сцена переменилась. Тот самый Хранитель, только что страстно целующий Алису, вдруг отстранился, его лицо стало озабоченным и холодным. «Мне надо срочно уйти»,– прозвучал его собственный, но такой чужой голос, лишённый всякой нежности. И мужчина просто растворился в воздухе, оставив возлюбленную одну в пузырящейся воде.

Маг насторожился. Он хитро прищурился, продолжая наблюдать. «Малышка, ну что такое ты нафантазировала? – с лёгкой укоризной подумал он. – Я бы в жизни не ушёл так посреди свидания. И распылил бы на атомы любого, кто посмел бы нас побеспокоить». Ему стало интересно, что же она задумала, ведь это ее сон и сценарий здесь пишет она.

«Милая, и зачем же ты меня выпроводила?»

И словно в ответ на его мысли, край джакузи приподнялся, и в воду, с той самой наглой, победной ухмылкой, сполз… Адриан.

«Вот ведь… – мысленно выругался маг, и всё его умиление мгновенно испарилось, сменившись ледяной волной разочарования. – Так и знал, что не надо было сюда лезть. Только лишний раз расстроился».

С почти скучающим выражением лица Хранитель продолжил наблюдать, как его избранница теперь уже отвечает на поцелуи Адриана. В перерывах между ласками она бормотала что-то невнятное, её голос дрожал: «Зачем ты пришёл? Уходи… он сейчас вернётся…»

Её ночной гость, естественно, не слушал эти жалкие отговорки и лишь настойчивее продолжал свои смелые ласки. Пальцы Хранителя, наблюдающего из невидимости, сами собой сжались в кулаки. По его костяшкам пробежали крошечные искры магии.

«Притворщица. «Зачем пришёл?» А то не догадалась?! – ядовито размышлял он. – Адриан бы не появился в твоём сне, если бы ты этого не хотела».

Где-то за окном грянул гром, и яркая молния осветила комнату. Алиса испуганно обернулась – и увидела, что Хранитель вернулся. Он стоял на пороге, мокрый и грозный, и его взгляд, полный немого укора, был устремлён на застигнутую врасплох сладкую парочку.

И тогда она сделала нечто, что заставило древнего духа замереть в полном недоумении. Его ученица инстинктивно выступила вперёд, закрыв собой Адриана, и приняла чёткую боевую стойку, готовясь к атаке. В её глазах читался не страх, а решимость – защитить другого мужчину от наставника.

«Что?! – мысленно ахнул маг, и его огорчение достигло пика. – Думает, я ревнивый псих, буду ей сцены устраивать?! С рукоприкладством?! Да мне вообще всё равно, пусть хоть армию любовников приглашает, если ей так нравится этим заниматься!»

Он печально, почти с отвращением, наблюдал за разворачивающейся напряжённой сценой, где он был главным злодеем, а она – защитницей своей запретной любви. Это был не её страх, а скорее тайное желание – быть героиней, спасающей своего «несчастного» возлюбленного от «ужасного тирана». И такая картина ранила его куда сильнее, чем любая физическая измена.

Маг мысленно анализировал увиденное, его сознание, холодное и расчётливое, раскладывало всё по полочкам. «Понятно. Своей свободой она дорожит превыше всего. Прям настолько, что без боя не отдаст. Вон, какую атакующую позу приняла, уже молнии сверкают на кончиках пальцев. Ждёт, что я нападу первый. А вот и нет. Эх, малышка, совсем ты меня не знаешь…»

Древний дух плавно соединился со своим отражением в её сне. Тот грозный образ у порога растворился в воздухе. Алиса испуганно озираясь, слегка отступила назад. Её выражение лица сменилось с решимости на жуткий стыд и смущение. Было видно, как ей неловко, как она сожалеет о случившемся развороте событий.

Маг расслабленно улыбнулся про себя. «Ну хоть что-то…»

Он материализовался у неё за спиной, его руки ласково обвили её талию.

– Тише, малышка, – прошептал он, и его губы коснулись её шеи, оставляя лёгкие, горячие поцелуи. – Расслабься, я не сержусь.

Его дыхание было тёплым возле самого её уха.

– Пусть Адриан останется, если ты этого хочешь – мне он ничем не мешает.

Поскольку внимание Алисы полностью переключилось на него, и она чувствовала, что уже не управляет процессом, маг сам мысленно приказал юноше в её сне продолжать. Тот послушно возобновил ласки, и Хранитель усилил объятия, прижимая её к себе с новой, почти животной страстью, уже предвкушая, как они сейчас повеселятся.

Его руки скользили по её обнажённой спине, ощущая каждый изгиб, каждую трепетную мышцу под бархатной кожей. Он то идело находили её губы в жадном, влажном поцелуе, а затем перемещался к её шее, оставляя на ней горячие следы. Другой мужчина в её сне, также управляемый его волей, в это же время целовал её плечи, ладони скользили по её бёдрам.

И хотя девушка явно была растеряна и подавлена этим двойным напором, с её губ в перерывах между глухими, прерывистыми стонами наслаждения срывались слабые, почти детские протесты: «Не надо… остановитесь… прекратите…» – но её тело говорило совсем иное. Оно выгибалось навстречу прикосновениям, щеки раскраснелись, а дыхание становилось всё более частым и прерывистым. Хранитель чувствовал, как страсть разгорается в ней с новой, доселе неведомой силой – дикой и необузданной. Внимание сразу двух партнёров, пусть и иллюзорное, явно было ей лестным и возбуждающим на каком-то глубоком, подсознательном уровне. Её пальцы впились в его плечи, то пытаясь оттолкнуть, то притягивая ближе, в полном противоречии с её тихими мольбами.

«А чего ты ожидал? – утешал сам себя маг, наблюдая за этой сложной, противоречивой реакцией. – Это самая популярная фантазия у земных девушек – быть желанной для нескольких мужчин одновременно. Радуйся, что тебя вообще позвали в этот сон. А то пригласила бы Дэниэла, или вовсе стаю оборотней».

Он мысленно вздохнул, упрекая себя за недальновидность.

«Неделю знакомы, а ты уже в её сны полез. Изначально было понятно, что ничего другого, кроме разочарования, ты бы здесь не увидел. Она ещё даже себя не знает, а ты пытаешься играть по столь сложным правилам».

Но его размышления были резко прерваны. До этого Алиса лишь вяло отнекивалась, как вдруг мощный, сокрушительный импульс чистой, неконтролируемой силы – не просто отторжения, а, казалось, самого ядра её существа – выбросил его из её сна, как щепку. Маг едва успел накинуть на себя и на приготовленный букет полог невидимости, чтобы его девушка не увидела сюрприз раньше времени и не испугалась его внезапного присутствия в своей спальне.

Хранитель ошарашенно опёрся о косяк двери, потирая плечо. На коже под шелковой тканью пижамы уже проступал лёгкий синяк. «Ничего себе! Вот это мощь…» – с неподдельным, почти благоговейным восхищением он потер ушибленное место, глядя на возлюбленную с новым уважением.

Девушка на кровати тяжело дышала, её тело было покрыто испариной, волосы растрёпаны. Выражение лица было испуганным, словно ей приснился кошмар. Она неуютно ворочалась, пытаясь зажать бёдрами одеяло. Маг мгновенно догадался, зачем она это делает, и игривая улыбка тронула его губы. “Значит, все таки понравилось… ” Щёки её слегка раскраснелись, губы были припухшие, будто от страстных поцелуев. Он почувствовал, как его собственное дыхание учащается, а плоть восстаёт против шелковых штанов.

«Оу, волшебница. Чтобы меня, и так завести…» – мелькнуло у него в сознании смесью удивления и восхищения.

Тут Алиса внезапно села на кровати, потом встала и, всё ещё находясь во власти сонного забытья, потянулась босиком к двери – вероятно, пошла на кухню за водой.

Хранитель остался стоять в полумраке спальни, прислушиваясь к её удаляющимся шагам. На его лице застыла сложная гримаса – разочарование от неудачного вмешательства, щемящая нежность к ней, дикое возбуждение и… в его сознании, остром и быстром, как клинок, созрел новый план. Он немедленно воплотил его в жизнь.

Только сейчас до него дошло: Адриан в её сне был всего лишь декорацией. Для него. Приманкой, чтобы вызвать его ответную реакцию.

«Вот хулиганка, – мило усмехнулся он, едва сдерживая нежную улыбку. – Даже во сне пытается меня разозлить. Хочет вывести на эмоции. Ревность, страсть, всё что угодно, лишь бы всё внимание на неё. Вот значит, чего ты добиваешься, малышка».

Он мгновенно переместился в гостиную и устроился в кресле, притворившись спящим. Специально оставил включённый ноутбук, будто уснул за работой. «Посмотрим, что она будет делать. Залезет ли в мой ноут? Проявит любопытство?»

Алиса тем временем копошилась на кухне. Доносился звук нарезаемого лимона, шипение минеральной воды. Наконец, утолив жажду, она обратила внимание на «спящего» наставника. Покачав головой с видом лёгкого упрёка, она подошла к нему. Он сквозь прищуренные веки видел, как она аккуратно подкладывает ему под голову подушку, поднимает его ноги на пуфик, укрывает мягким пледом. Его сердце ёкнуло от этой простой, бытовой нежности. Он не смог сдержаться и ласково улыбнулся во «сне».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.