Алексей Александров
Первое знамя

Пролог

Снегопад начался внезапно. Словно голодный волк стал подвывать вечный бродяга ветер, призывая буран на наши измученные головы.

Выбравшись из «Краба», я запрокинул голову и открыл рот, поймав несколько холодных снежинок языком.

Какой это день? Восьмой? Десятый? Или всего лишь четвертый? Я давно перестал считать ночи и дни. Ощущение времени умерло, исчезло, растворилось в круговерти бесконечных схваток. Есть только сон, еда и новая битва. Нам отмерили максимум три дня жизни, а мы все еще держим этот перевал. Впились в него воистину мертвой хваткой сторожевого пса, сумевшего перед смертью вцепиться в ногу своего убийцы. И единственная мысль в угасающем сознании: «Жаль, что не горло!».

От трех копий осталось восемь машин. От бригады усиленных сержантами латников и батареи горной артиллерии человек сто. И это цифры до последней атаки древолюбов. Сейчас нас стало еще меньше.

Я оглядел заваленные телами боевых химер, но все же разбитые позиции нашей артиллерии. Все, пушек больше нет. Некому засыпать узкий проход в ущелье залпами смертоносной картечи, отправлять бомбы на головы атакующих.

Похоже, это конец. Следующий бой станет для нас последним. Но я даже рад – наконец-то все это закончится!

Выгнав принесенное из кабины паро-магического голема тепло, холод заставил меня зябко поежится, и поднять подбитый мехом воротник полушубка.

Откуда-то со стороны появился вездесущий Борода, один из последних оставшихся в живых техников. Когда я впервые его увидел, то решил, что нам отдали тех, кого не жалко потерять. Все же однорукий инвалид весьма преклонных лет вряд ли мог действовать так же ловко, как молодой и здоровый человек.подняв подбитый мехом воротник -магического голема тепло, холод заставил меня зябко поежится.

Время показало ошибочность моих рассуждений. Как и все мы, Борода вызвался добровольцем на это самоубийственное задание. А одной рукой он управлялся с обслуживанием машин куда лучше большинства техников, выпущенных по ускоренной программе обучения. Иных у нас практически не осталось.

– Ихора еще хватает. А огнесмесь нужна, баки пустые, – сообщил я технику, указав на торчавший на причинном месте «Краба» огнеметатель. Из-за него эту модель в шутку называют «Озабоченным Крабом».

– Так нет огнесмеси, – степенно отозвался однорукий ветеран, ловко забираясь наверх. – Утром последнюю разлили.

– Посмотри в баках уничтоженных машин, – посоветовал я, кивнув в сторону занесенного снегом корпуса «Красного Дракона». – Без огнесмеси нам хана.

В ответ Борода только неопределенно хмыкнул. Но говорить, что нам так и так хана, не стал.

Сагара я нашел на разбитых позициях нашей артиллерии. Если он надеялся найти уцелевшие орудия, то зря. Судя по взрыву в конце сражения, пороха и бомб у нас больше нет. Несмотря на все принятые меры предосторожности, древолюбы все же сумели найти и поразить последний пороховой склад.

А это кто у нас? Пленник? Причем не варгар или ликан. Перед восседавшим на развороченном лафете пушки Сагаром стоял окровавленный человек со скованными рунными кандалами руками.

Неужели в последней атаке участвовал кто-то из предателей переметнувшихся к древолюбам?

Нашлись среди магической братии идиоты, которые купились на посылы длинноухих сучек. Не знаю, что там им альвы обещали. Может вернуть «старые, добрые» времена, когда родовитые обладали на своих землях неограниченной властью. Или секретом вечной жизни поделиться. А может и ноги раздвинуть. Хотя чтобы альву возжелать, нужно быть не мужчиной, а плотником – любить доски. Но немало родовитых на первых порах поддержали вторжение. А потом, когда на захваченных дерволюбами землях началась откровенная резня людей, отыграть назад они не могли. А может и не хотели.

По крайней мере, этот явно среди последних. Больно вызывающе блестят глаза у этого немолодого мага. Фанатик! И как его только живым взять сумели.

Сагар что-то тихо спросил у пошатывающегося пленника. Не дождался ответа и потянул из кобуры револьвер.

– Ничто не остановит Новый Восход! – гордо провозгласил пленный маг.

Пожав плечами, Сагар ткнул в его лоб стволом револьвера и спустил курок. Грохнул выстрел, породив в долине протяжное эхо. Тело мага-предателя полетело в порядком покрытый кровью и сажей снег.

Бросив равнодушный взгляд на мертвеца, обычный маг средних лет с незапоминающимся лицом, я неспешно подошел к Сагару.

Выглядел он плохо. Да что скрывать – погано выглядел. Из-за лопнувших капилляров белки глаз покраснели, сделав его похожим на какое-то умертвите. Жаль, зеркала нет. Думаю, я выгляжу не лучше.

– Не притворщик – человек, – убирая револьвер в кобуру, пожаловался Сагар, с силой пнув тело, хоть ради этого ему пришлось встать. – А я так надеялся, что всех предателей альвы уже перебили за ненадобностью.

– Ушастые сучки прагматичны – зачем убивать, если можно пользовать? – отозвался я, всматриваясь в лицо мертвеца. Нет, не знаю такого. Не встречал.

Жители, оказавшиеся на захваченных древолюбами землях могли бы с моими словами не согласиться…. если бы выжили. На не одаренных прагматичность древолюбов не распространяется – их просто уничтожают. Если не сами альвы, то их союзники ликаны, для которых люди – просто мясо. Да и сами ушастые для магических ритуалов не гнушаются жертвоприношениями, пуская под нож сотни, а то и тысячи пленников.

Много плохого можно сказать о родовитых магах империи, но магия крови в наших краях строго ограничена и до подобного безумия мы никогда не опускались. Просто убивали всех ликанов и варгаров, когда все дальше расширялись на восток, постепенно поглощая Спорные земли.

Но это другое! Нельзя сравнивать!

Сплюнув в снег вязкую кровавую слюну, Сагар достал заранее набитую трубку. Он ее постоянно перед боем набивает, а потом выкуривает. Такая личная традиция.

– Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил он, зажав коралловый мундштук между зубами.

– Пока не кончится буран, древолюбы на перевал не сунутся, – тихо прокомментировал я, посмотрев в небеса. В наказание за что тут же получил снежинкой в глаз.– А этот снегопад надолго. Горы сегодня за нас.

– Они всегда за нас. Ведь это наши горы! – эхом отозвался Сагар.

Он чиркнул спичкой. Не удержал в дрожащих пальцах порожденную крупицу огня, выронил. С чувством выругался. Повторил попытку, но безуспешно – еще парочка погасших спичек полетела в снег.

Руки его не просто дрожали – тряслись, словно у подзаборного пьянчуги.

А ведь раньше Сагар спички презирал. Гордился своей принадлежностью к роду фольхов и всячески это подчеркивал, пользуясь в быту исключительно магией.

– Дай я! – Отобрав у него коробок, достаю разом три спички, чиркаю, прикрыв огонь ладонью от ветра, подношу к трубке. Табак начинает медленно тлеть в чашке.

– Что думаешь, сколько мы еще протянем? – благодарно кивнув, вновь поинтересовался он, делая несколько быстрых затяжек, чтобы раскурить трубку.

– Живем до конца бурана, – честно признал я очевидное. – Сегодня только он нас и спас, отрезав подкрепления древолюбов.

Сама долина довольно неплохо защищена от ветра окружающими скалами, но подходы к ней, что восточный, что западный – это открытый всем ветрам горный серпантин. Если у нас тут легкая метель, то на подходах к долине бушует настоящий буран.

– До конца бурана значит, – задумался Сагар. – Вот что, – принял он решение. – Собирай всех, кто остался и уводи вниз. А я пригляжу, чтобы никто не дышал вам в спину.

Восторга его предложение во мне не вызвало. Я настолько смирился со скорой смертью, принял ее всем сердцем, что даже мысль о возможном спасении казалась нелепой. Да и есть ли это спасение?

– Может мне лучше остаться? – предложил я, не кривя душой. Спуск в такую погоду будет тем еще приключением. Если все равно умирать, то лучше в бою – забрав кого-то из древолюбов. А не свергнувшись в незамеченную из-за снега пропасть. Спуск, это не подъем, но по такой погоде все равно смертельная игра.

– Нет, Гарн. Останусь я. Ты еще можешь послужить империи, а со мной все кончено – выгорел. Я чувствую, как с каждым часом сила покидает исток. Родовитые просто несколько крепче прочих. Поэтому и выгораем мы куда медленнее.

Даже в этот момент он не мог не подчеркнуть свою принадлежность к фольхам. Но я давно привык к этому пунктику моего старого приятеля. Поверить не могу, что во времена академии мы враждовали.

Академия…

Как давно это было. Словно в другой жизни.

– Может ты и лишишься дара, но с тобой останется опыт. Империи нужны грамотные офицеры, а не те желторотики, что пригоняют с ускоренных курсов, – попытался вразумить я бывшего недруга, который как-то внезапно стал чуть ли не моим лучшим другом.

– Я остаюсь, а ты уходишь, – резко отрезал Сагар, делая новую затяжку. – Приказы не обсуждаются, комтур Вельк.

Он так и остался сидеть, дымя трубкой, пока мы уходили с Аркнейского перевала…

Глава 1 Чужая тайна

Первое, что я почувствовал, когда пришел в сознание – запах. Знакомый, казалось бы въевшийся в кожу любого рыцаря запах замешанной на основе дёгтя противоожоговой мази. На самом деле в ее составе не так много дёгтя, больше всевозможных выжимок из целебных трав и алхимических зелий. Но все они не оттеняют, а только усиливают этот первый запах.

Впрочем, я отношусь к тем людям, которым запах дегтя нравится. Либо я к нему давно привык. Да и наличие даже самого мерзкого запаха означает, что ты все еще жив. А вот хорошо это или плохо, то другой, дискуссионный вопрос.

Последнее, что я запомнил, это летевший прямо в моего «Протектора» сгусток магической энергии, похожий на светящийся шип. Результат прошедшего не по плану ритуала малого круга магов.

Вот тебе и скрытый, оставленный на самый крайний случай козырь! Карты он побил, но наши! Неужели это Бахал постарался? Иначе, зачем ему с утра пораньше ошиваться у камней, где во время боя встали наши маги?

Нет, что-то тут не сходится.

Изначально планировалось, что маги встанут на холме. Бахал не знал, что я сменю им дислокацию. Никто не знал! Даже лассу Альеру Борвару, генерал-адъютанту Его Величества и главе круга магов, я сообщил это только утром, когда мы начали готовиться к битве.

Не мог Бахал, да и никто другой, испортить место ритуала. Никто… кроме самих магов!

Все демоны преисподней, неужели предатели из числа родовитых начали действовать так рано? Новый Восход, что попортил нам немало крови после вторжения древолюбов в империю. Или всему виной случайная ошибка во время ритуала?

Что в первом, что во втором случае предотвратить это я не мог, как и учитывать.

Магические ошибки при сложных ритуалах редки, но возможны. Да и круг был собран наспех – всякое могло случиться.

А про предателей среди родовитых я мало что знаю. Несколько громких имен, до которых мне не добраться при всем желании. Да и доказательств предательства этих пока что уважаемых и очень влиятельных людей у меня нет.

Но почему они решили раскрыться так рано? Зачем? Еще слишком рано, империя сильна и готова к войне. Инициатива отдельного исполнителя или долгосрочный, непонятный мне план?

Вот и доверяй после этого магам! Никогда не знаешь, в спину они ударят или просто на ровном месте облажаются.

Впрочем, без малого круга шансов у нас просто не было. И из двух зол пришлось выбирать меньшее, которое оказалось не таким меньшим.

Я не люблю магов. Слишком многие из них смотрят на простых людей как на пыль под ногами. Но нельзя отрицать – без них нельзя. По крайней мере, не в том случае, когда за противоположную сторону играют верховные альвов. Да не одна-две, а разом четыре. К тому же готовые к бою, а не пойманные во время сна со спущенными штанами.

Однако, что-то мои мысли вновь вильнули куда-то в сторону. Пора открывать глаза и принимать мир таким дерьмовым, каким он есть. Да и предателей в моем окружении стало до неприличия много. Пора бы уже принимать меры. Но для начала стоит выбраться из этой передряги.

Судя по знакомой вони мази, на плен древолюбов это не похоже. С чего им возиться с ранами пленников? Тем более использовать для этого вонючую человеческую мазь? Они больше магией действуют, но не станут тратить ее на хомо.

Открыв глаза, я испытал короткий, словно вспышка молнии, но достаточно сильный приступ страха, близкий к ужасу. Темнота! Непроглядная темнота. Настолько черная, что на этот мимолетный миг мне показалось, что я ослеп.

Рука машинально дернулась к глазам и к своему облегчению я смог ее не только почувствовать, но и увидеть. Пусть это и было всего лишь темный образ.

Значит, наступила ночь? Хотя, нет! Не похоже. Воздух какой-то странный. Словно мы в пещере или глубоко под землей.

Вот это больше похоже на правду. Остается понять, как я тут оказался?

Я не связан или скован, а это явный плюс. Но оружие нет. Два моих «Стража» куда-то пропали. Да и темнота с окружающей обстановкой смущают. Тюремная камера? Тогда почему рунных кандалов нет? Пусть я и не маг, но все же одаренный. А потенциальному тюремщику не все ли равно прилетит ему в лоб заклинание второго круга или пятого?

Значит, это все же не плен. Но где я нахожусь? И где все?

Хотя, если судить по глухим звукам, идущим откуда-то со стороны, эти самые «все» не так далеко.

Попытка встать отразилась острой болью в голове и левой руке. Прикусив губу, чтобы не застонать, предпринимаю новую попытку. Более удачную. Заодно творю простейший светляк – одно из простейших заклинаний первого круга, что учат все одаренные.

Пожалуй, с заклинанием я поторопился. Первый круг, а сил с меня вытянул, словно четвертый. Зато наконец-то можно осмотреться и изучить свое состояние.

С телом вроде бы все в порядке. Левая рука плотно замотана и воняет мазью. Еще одна повязка на голове, закрывает здоровую шишку. В остальном, чувствую себя умеренно-погано. В голове шумит, в глазах слегка двоится. Слабость. Идти могу, а вот бегать, творить что-то посерьезнее светляка или управлять рыцарем я бы поостерегся.

С местом пребывания все гораздо интереснее. На первый взгляд, это пещера. Кругом сплошной серый камень горных пород. Вот только не бывает в природных пещерах таких ровных стен и потолка. Русло подземной реки? Квадратное? Нет, тут явно поработали чьи-то весьма трудолюбивые руки, а может и магия.

Причем не ошибусь, если предположу, что руки эти были не совсем человеческими. А вернее, совсем не человеческими. Слишком все ровно, выверено, противоестественно.

Мое пробуждение, а скорее сотворенный светляк, не остался незамеченным. Откуда-то со стороны появилось слабое свечение. Его источник находился за углом, и приближался.

Прикинуться, что еще не пришел в себя? А смысл?

Из-за поворота появился Бахал, а источником света был такой же светляк, как у меня, паривший над ладонью его левой руки.

– Оклемался? – спросил наемник, посматривая на меня с явной настороженностью.

Меня же больше заинтересовал револьвер, заткнутый за его поясом. Очень знакомый револьвер. Мой револьвер!

– Не хотелось, чтобы ты начал стрелять, прежде чем я успею объясниться, – сказал он, проследив за направлением моего взгляда. – Ты же не считаешь, что это я подгадил нашим магам?

– Раздумывал над этим, когда очнулся, – почти честно признал я. – Но ты не знал, что маги уйдут с холма.

Он довольно кивнул, а я не стал развивать мысль дальше. Вопросы к наемнику у меня все еще остались. Много вопросов. То, что Бахал ни при чем, не означает, что он ни при чем. Слишком все странно. Но вставать в гордую позу не время. Тем более я безоружен.

– Может я заранее прикинул, где они встанут, да бомбу заложил, – криво усмехнулся он, хотя часть настороженности из его глаз ушла.

– И взрыв подгадал ровно под атаку альвов? Да и не бомба там рванула, а что-то магическое. Так что расслабься и верни мне мои револьверы!

Вот сейчас и проверим, можно ли дальше доверять наемнику?

Немного помедлив, Бахал вытащил из-за ремня «Стража», ловко повернул его и протянул мне рукоятью вперед.

– Второй вывалился, когда я тебя вытаскивал, и остался в кабине «Протектора».

Ребристая рукоять вернула мне чувство спокойствия и уверенности. А тяжесть сообщила, что барабан полон. Крутанув его, я проверил пистоны на затравочных трубках. Один, два… пять – все на месте!

Вот это другое дело! Как сказал кто-то из древних: «Оружие рождает власть!».

Я снова выжил и более не беспомощен, а значит ничего не кончено.

– Рассказывай, что произошло? – вздохнул я, убирая «Стража» в кобуру. Раз Бахал так беспечно ходит, то непосредственной угрозы пока что нет. – Где мы? Что с магами? Нашим отрядом? Что с генерал-адъютантом? Как закончилось сражение?

Понятно, что ничем хорошим. Но теплится во мне надежда, что и альвам досталось. Больно сильным был выброс магии. Полноценный седьмой круг, а то и восьмой – небольшой город снести можно.

– Эй, не разгоняйся. Можно по одному вопросу за раз? – укоризненно отозвался Бахал. – Начну с последнего. Сражение, как ты понимаешь, мы проиграли. Что с генерал-адъютантом не знаю, как и то, что там произошло. Есть у нас один свидетель, подобрали, пока бежали. Но он тоже пока что без сознания и под охраной.

– Подобрали – множественное число. Кто еще сумел спастись?

– Из нашего копья, Элле уцелела. Причем каким-то чудом! Машину изрешетило в хлам, а на ней ни единой царапины. Что с остальными из нашего копья, не знаю. Там такой хаос начался. Эта мерзопакостная магия минут пятнадцать била во все стороны. Мой «Протектор» получил свою порцию вместе с твоим – правую ногу просто разнесло. Выбрался, добежал до твоей машины, сумел тебя вытащить, прежде чем паровик рванул. После взрыва от твоего «Протектора» только верхняя часть корпуса и осталась. Тут к нам присоединилась Элле. На помощь подошла Бринна со своим копьем. Но зря сунулась, все ее машины тут же выбило. Из ее копья только она и еще один оруженосец спаслись. Остальных просто разорвало.

– Что Онилия? – Я привык, что змеек всегда три. В то, что их осталось только две, верить не хотелось. Это казалось просто противоестественным. Да и исчезла именно та из них, что представляла наименьшую угрозу. Хоть и кощунственно говорить такое про человека императора.

Бахал отрицательно дернул подбородком.

– Не знаю, что с ней произошло. Там такой хаос начался, – поспешно добавил он, словно пытался оправдаться. За что? Его вины тут нет. – Спас, кого мог. Вернее, кто сам к нам прибился.

– И сколько это?

– Если нас с тобой считать, то десять человек: три рыцаря, пять оруженосцев, два техника и маг.

– Маг? Как я понимаю, это наш свидетель?

– Да. Но это ласс Венг Фрид…

Он внимательно на меня посмотрел, словно имя родовитого недоумка, вечно пытавшегося оспорить мое право командовать, должно побудить меня к каким-то действиям. Например, приказать свернуть родовитому шею, пока тот в себя не пришел.

В чем-то его опасения понятны. Ласс Венг Фрид – это плохо. Слишком родовитый и наглый. Начнет еще про древние права фольхов вспоминать. Командовать. Но других свидетелей произошедшего у нас нет. А выяснить, что же все-таки произошло, необходимо. Хотя тот факт, что представитель рода Фрид выжил, говорит не в его пользу. Именно среди таких вот младших сыновей было больше всего предателей.

– Мы на него наткнулись, когда бежали, – продолжил рассказывать Бахал. – Вернее, он на нас выскочил. Глаза шальные, сам весь в крови. Не долго думая Бринна его по голове приголубила. Может и зря. Пришлось двух человек тащить вместо одного. Да и рунных кандалов у нас не было, пришлось скрутить его ремнями. Но он пока что в себя так и не пришел.

– Наши потери? – глухо поинтересовался я. Какой бы не была степень моей вины в произошедшем, все потери всегда на мне.

Бахал неопределенно пожал плечами.

– Не было времени считать. Копья, что стояли в центре, пострадали очень сильно. Техники и «грузовозы» погибли практически все, как и большинство лошадей. Но большая часть машин остальных копий сумела организованно уйти, спасибо амулетам связи. Не думаю, что древолюбы станут их преследовать. Драконы с верховными вроде бы уцелели, но виверн и варгаров выкосило знатно. Нет у них сил, чтобы организовать толковое преследование спасшихся.

Приятная новость. Если в новостях о нашем разгроме может быть хоть что-то приятное. Неплохой план вновь столкнулся с подкачавшим исполнением. Но я сам виноват, не сумел предвидеть предательства со стороны магов. Если имело место именно предательство, а не ошибка. Хотя и ума не приложу, как подобное можно предотвратить. Ставить к каждому магу латника с пистолетом и строгим приказом, пристрелить благородного ласса, словно бешеную собаку, если тот начнет чудить? Так не поможет. Да и маги не согласятся.

– И где мы находимся? – спросил я, предчувствуя, что этот вопрос ключевой.

Чудесное спасение – это замечательно. Но я в чудеса не верю… в отличие от возвращения в прошлое.

Бахал замялся, явно не решаясь сказать. Знает, что ответ мне не понравится, вызовет новую волну подозрений в его сторону. Это подземелье настолько странное, что я уже догадался, что это такое. И это порождает новые вопросы к одному хитрожопому наемнику, нашедшему нам место для лагеря именно тут.

Не в этом ли была его главная цель?

– Я же тебе говорил, что руины древних – это огромный, растянувшийся во все стороны лабиринт, – начал он издалека, подтвердив мои худшие подозрения. – Некоторые туннели тянуться под горами на несколько километров. Мы находимся в одном из них.

– И ты про него знал, но даже мне ничего не сказал, – подвел я итог, сложив все детали головоломки воедино. Хотя, нет. Некоторые детали все еще не ясны. Бахал что-то не договаривает.

– А ты спрашивал? Ты даже ни разу не поинтересовался, как я оказался в камере? Почему меня просто не пристрелили?

– А если бы спросил?

– Разумеется, я бы не ответил или соврал, – криво усмехнулся он. – Гарн, мы знакомы меньше двух месяцев. Я могу доверить тебе в бою спину, но некоторыми тайнами не стоит делиться даже с самыми близкими и дорогими тебе людьми. Разумеется, если ты хочешь, чтобы они таковыми и оставались. Да ты сам это знаешь! И тайн у тебя не меньше!

Что же, тут Бахал совершенно прав. Глупо требовать полной откровенности, если сам не спешишь делиться своими тайнами. Да и насчет наших взаимоотношений он попал точно в цель. Я доверяю Бахалу достаточно, чтобы не оглядываться, когда он меня прикрывает. Но не настолько, чтобы рассказать ему о своей второй жизни.

Но тайный проход в долину! Это же такая возможность!

– Тебе стоило рассказать про проход.

– Я хотел! – возмутился он. – Именно поэтому и указал это место для лагеря. Не дурак, отлично понимаю, что встречный удар со стороны третьего принца существенно облегчил бы нам задачу. Но для начала нам следовало победить в битве. А потом, я бы рассказал тебе про подземелье. Или сделал вид, что случайно на вход наткнулся, когда ходил по нужде.

– И тут же случайно узнал, что это прямая дорога в те руины древних, что в долине? Я бы в такой фокус никогда не поверил.

Бахал равнодушно пожал плечами.

– А какое мне дело до твоей веры? – весомо заметил он. – Ты сам скрытный, словно имперский казначей. Многое не говоришь, еще больше скрываешь. Вспомним хотя бы про твою странную осведомленность насчет древолюбов. Но я не лезу – уважаю твои тайны. Вот и ты бы ко мне лезть не стал.

И вновь он прав. Я тоже не спешу открыться миру, ибо это глупо. Да что там миру! Самым близким, проверенным друзьям ничего не сказал. Так чего пенять Бахалу, который делает тоже самое? Мое отражение и отнюдь не в кривом зеркале.

Но я повторяюсь.

– Все равно что-то тут не сходится. Допустим, ты знал про проход. Но перед боем ты сюда зачем-то лазил! Ведь лазил же! Именно поэтому я на тебя на рассвете наткнулся. Причем не просто лазил, – внезапно понял я, вспомнив состояние Бахала, – а довольно долго лазил! Поэтому и не выспался!

– Тебе бы в охранителях работать, – скривился наемник. – Или наемным убийцей подрабатывать – с таким вниманиям к деталям будешь неуловим.

Тут он недалек от истины, если вспомнить застреленного мной наставника-предателя Прарна Омра, то именно убийцей я и подрабатываю. Правда, мне за это не платили. Значит и наемным меня назвать нельзя.

Немного подумав, он что-то достал из внутреннего кармана, крепко сжал вещицу в руке. Огляделся – не подслушивает или не подсматривает кто за нами. Застыл, раздумывая, стоит ли мне показывать свою находку. А затем, пересилив себя, медленно протянул руку вперед.

– Смотри, – сказал он, нехотя разжав пальцы.

На его ладони покоился небольшой с серебряную монету квадратный амулет, с маленьким камнем маны в центре и причудливым рисунком из переплетенных линий.

– И что это?

– Белое золото, – едва слышимо отозвался Бахал и заметив, как дрогнула моя рука, протянувшаяся к амулету, добавил: – Вижу, понял. Эта маленькая штучка стоит в десять раз больше, чем два наших погибших «Протектора».

– Я думал, это просто сказки? – медленно протянул я. Разные бывают артефакты, но амулет по цене половины баллея рыцарей мне еще ни разу не встречался. Да игрушки альвов выходят дешевле!

– Как видишь, совсем не сказки. Скорее, сказочная редкость. Даже среди игрушек древних.

И вновь он прав. Да сколько можно! Нельзя же быть настолько правым! Хоть про знания древних ходит немало легенд, по настоящему ценные магические вещицы нам попадаются крайне редко. В основном это всякая бытовая мелочевка. Но и на эту рабочую мелочевку фольхи набрасываются, словно стая голодных гиен. У них насчет древних какой-то пунктик. Или культ. Либо они что-то знают, о чем остальные только догадываются.

В любом случае, понятно, почему Бахал припрятал такую ценную вещь.

Если слухи не врут, то белое золото считается сильнейшим концентратором маны, проигрывая в этом деле только камням маны и на голову выигрывая у обычного серебра и золота. Если на амулет из белого золота правильно нанести нужную последовательность рунных цепочек, да подобрать камень маны, то конечный результат может не просто удивить, а поразить.

Из минусов, белое золото крайне тугоплавкий металл и встречается только в руинах древних.

Так вот значит ради чего Бахал ползал под землю перед боем? Хотел забрать припрятанное. Не ошибусь, если предположу, что такой амулет у него ни один. Попавшийся людям первого принца наемник сумел ограбить своих пленителей, припрятав самую ценную часть добычи. Поэтому его и не стали сразу убивать, хотели узнать, где украденное.

А ведь сами боги велели делиться…

Короткий приступ жадности быстро прошел. Я слишком хорошо знаю, что нас ждет в будущем, чтобы цепляться за богатства. Тем более сейчас, когда мы в очередной раз в полной заднице. Не до артефактов древних, пусть и из белого золота – шкуру бы сохранить.

Да и звон золота губит людей не хуже иных пушечных залпов. Делает друзей врагами, рушит семьи, толкает на путь предательства.

– Одного только не понимаю, если ты сумел добраться сюда, да еще трофеи уволок, как ты оказался в камере? – спросил я, отдернув поднятую было руку, словно драгоценный амулет мог обжигать.

– А я вернулся, – мрачно хмыкнул Бахал.

– Зачем?

Некоторое время наемник молчал.

– Возможно я не самый правильный и хороший человек. – Он зло пнул подвернувшийся под ноги мелкий камешек. – Да и творил разное… Пустоши умеют прятать тайны. Но я стараюсь не бросать людей, которых считаю друзьями. К тому времени, когда я нашел путь к спасению, в живых оставалось два человека из моего бывшего отряда. Я планировал их вытащить. Одному в пустошах сложно выжить, особенно с рабским ошейником на шее, но втроем можно было рискнуть. Да и припасов у меня не было, хотел поживиться у наших стражей.

– Судя по состоянию, в котором мы тебя нашли, что-то пошло не так?

Он вздохнул, подарив мне нечитаемый взгляд.

– Когда я вернулся, один из моих друзей был уже мертв.

– А что твой второй друг?

– Сдал меня страже. Поверил, что его за это отпустят. Доверия к людям, как ты понимаешь, мне это не добавило… Еще вопросы будут? – зло поинтересовался Бахал, пряча амулет из белого золота. – Или вечер откровений закончен?

– А уже вечер? – спросил я, меняя тему.

Не похоже, что Бахал играет. Зацепило его былое предательство. Больно зацепило. Видимо, того человека он действительно считал другом. Ведь по настоящему предать могут только друзья. Все остальное это и не предательство вовсе, а обычная проза жизни.

– Не знаю, – честно признал наемник. – Может вечер, а может еще и день. Мы шли по подземелью несколько часов, пока не уткнулись в завал. Раньше его не было! Похоже, время не щадит даже казалось бы несокрушимые подземелья древних.

Мы покинули узкий закуток, в котором разговаривали и вышли в широкий туннель. Чуть дальше виднелась куча камней. В свете единственного светильника, возле них суетилось несколько темных фигур.

– Аккуратно. Смотри под ноги, – посоветовал Бахал, опустив руку со светляком ниже пояса. – Смотри и удивляйся.

Свет отразился от матовой поверхности двух стальных полос, лежавших на полу хода параллельно друг другу.

Глава 2 Дорога в никуда

– А мы точно в руинах древних? – неверяще протянул я, разглядывая… рельсы?

Ну да! На первый взгляд, это самые обычные рельсы! Правда, довольно тонкие, словно для конки. И без шпал. А если приглядеться внимательно, то и стыков между рельсами не наблюдается. Просто две слегка потемневшие от времени полосы качественной стали. Хотя, какая к демонам сталь? За десятки веков от этих рельс даже следов ржавчины не должно остаться!

– Ты еще больше удивишься, когда увидишь на чем древние по этой железке ездили, – усмехнулся Бахал. – Всего-то и делов, до главной части руин добраться.

– Дрезина? – бросил я наугад. Для полноценного паровоза в туннеле маловато места? А для вагонетки слишком много. Хотя я теперь ничему не удивлюсь.

Бахал сбился с шага, с удивлением посмотрел на меня.

– Нет, тебе точно стоило в охранители идти. Ты прав – обычная дрезина. Даже выглядит так, словно недавно бегала по дорогам империи.

– Так может ее люди первого принца сюда притащили?

– Не-е, они дальше второго яруса не ползали и про нее не знали. Как и про железную дорогу. Да и про сходство я слегка лукавлю. Отличия очевидны.

Склонившись к древним рельсам древних, да простят меня все грамматики за такую тавтологию, я провел пальцами по матовой поверхности. Ни единого изъяна, стыка, шва. И совершенно непонятно, как рельсы приделаны к полу туннеля. Стальная полоса словно приклеена. Нет, просто вырастает из камня! Но все же это рельсы. Даже форма такая же, как в империи. Если отличия есть, то они незначительны.

Похоже, слухи правдивы – мы очень многое позаимствовали у этих более развитых в техно-магическом плане, но таинственных и загадочных древних.

Идем тем же путем…

Вот только хорошо это? Или плохо? Ведь древние исчезли…

Есть у меня подозрения, что это произошло не без участия альвов. Слишком много следов, те же одичавшие боевые химеры, встречается в Пепельных землях. Но подозрения не равно доказательства.

Как и сказал Бахал, у завала нас дожидалось восемь человек.

На полу туннеля лежал не столько связанный, сколько спелёнатый ремнями ласс Венг Фрид, наглый молодой маг из правящей семьи герцогства Фрид.

У завала возились две змейки «Черных Фениксов» из трех: рыжая островитянка Бринна Канар и Элле Вилод. Онилия, она же человек не столько первого принца, сколько императора, исчезла. Возможно, погибла.

При виде девушек в душе поселилось волнение за пропавшую Онилию, и странное облегчение. Может Бринна и Элле и шпионят за мной, да и случай с пленным варгаром еще не выветрился из памяти, но они привычное зло. Даже какое-то родное.

Есть еще знакомые лица. Старший техник «Фениксов», он же младший техник погибшего «Буревестника» Сенор Ано – живучий парень, вторую катастрофу вместе встречаем. Плюс Камень, баннерет «грузовозов» и наш бессменный кашевар. Оставшихся троих не знаю. Прошло слишком мало времени, чтобы я запомнил всех рыцарей и оруженосцев нашей небольшой армии. Да я и не пытался, если честно.

Мы были случайными попутчиками на одну миссию, а не подразделением, которым я должен был командовать вдолгую.

Да и не факт, что эти трое одаренные. Может техники, прибившиеся к Сенору. Который в свою очередь прибился к Бахалу.

– Гарн!

– Ласс Вельк!

– Капитан.

Встретили меня несколько разных по звучанию, но одинаковых по смыслу возгласов. В некоторых из них чувствовалось даже что-то вроде радости. Возможно, что и искренней.

– Я тоже рад, что жив, – согласился я, изучая внушительный завал, перегородивший нам дальнейший путь. – Уверены, что мы сможем это раскопать?

– Да тут немного осталась, – подала голос Онилия. – Сверху уже есть небольшой лаз. – Я в него светляка пускала. Дальше проход чистый.

– Хорошо. Что у нас с припасами?

То, что мы потерпели поражение, не означает, что нужно сидеть и ничего не делать. Поражения и победы – всего лишь вехи. Окончательную точку ставит только милосердное Синее пламя, а пока его не встретил, нужно бороться. Главное поражение – это когда ты сдался под ударами судьбы, не смог встать и продолжить борьбу.

Это сложно, зачастую больно. Хочется на все плюнуть, и перестать барахтаться. Но это необходимо!

– Прежде чем спустились под землю, удалось захватить неприкосновенный запас из нескольких разбитых машин, – сказал Бахал, указав на четыре вместительных заплечных мешка, лежавших у стены. – Немного воды, сухарей и консервов.

– А сколько займет дорога?

– Не меньше двух дней.

– Негусто, – подвел я итог, прикинув рацион на десять человек.

– У меня и такого не было.

– Зато у тебя была дрезина, – парировал я. – Ехать лучше, чем идти.

– Может вернемся назад и просто немного переждем под землей? – предложила Элле. – А когда альвы уйдут, выберемся наружу.

В теории, не такой плохой план. Но есть одно большое «но» – альвы и их дальнейшие действия.

– Бахал? – я вопросительно посмотрел на наемника.

– Если древолюбы начнут искать вход, то они его найдут, – подтвердил он мои опасения. – Небольшая пещерка чуть дальше позиций магов.

Значит, оставаться на месте – это не вариант. Тут не о возвращении нужно думать, а о маловероятной, но возможной погоне.

К тому же, вернуться мы можем и потом, заглянув в долину. Но уже вместе с принцем, несколькими приличными магами, охраной. У северян не только рыцари и оруженосцы есть, но и сержанты. Соберем приличный отряд, принца, возьмем, припасов захватим – и тогда можно рискнуть прорваться в Степного Стража своим ходом по пустошам. Главное, тайно из долины улизнуть, а этот ход дает нам такую возможность.

Не лучший план, да и большинство северян останется гибнуть в долине, обеспечивая наше спасение, но иного выхода я не вижу.

Нового отряда, дерзнувшего прорвать осаду, в ближайшее время можно не ждать. Допустим, рыцарей и оруженосцев еще можно собрать. Подкрепления к Степному Стражу не переставали подходить, даже когда мы двинулись в путь. Но без поддержки магов все это бесполезно, а еще один малый круг нам взять негде. Да и с доверием к магам у меня теперь большие проблемы. Где один предатель, там и второй. Жаль, что всех родовитых под замок не посадишь – это прямой путь к поражению.

– Идем в долину, – принял я решение. – Попытаем счастья с людьми третьего принца.

Остается надеяться, что они эти два дня продержатся. А что делать в долине, если принц сам в ловушке? Об этом я успею подумать, когда мы достигнем цели и оценим обстановку на месте. К тому же теперь у нас есть этот ход.

– И приведите в чувство ласса Фрида, – приказал я, бросив взгляд на мага. – Мы должны точно знать, что произошло.

– Я давно очнулся, – внезапно подал голос маг, открыв глаза. – Пытаюсь понять, что происходит?

Мои слова, насчет «привести в чувство» ему явно не понравились. Быстро сообразил, что все раздражены, устали, и церемониться с ним не будут. И не важно, что он родовитый фольх.

Я считаю себя человеком не пугливым и на крепость нервов не жалуюсь. Но, клянусь, когда он внезапно подал голос, мне захотелось как можно быстрее выхватить пистолет и всадить в него парочку свинцовых успокоителей.

Без рунных кандалов с подозрительными магами только так и нужно.

– Зачем меня связали? – извиваясь, словно огромный червяк, Венг Фрид попытался сесть. Но вновь шлепнулся лицом вперед на каменный пол, едва не разбив нос.

– Вопросы тут задаем мы, – склонился я над магом. Знаю, фраза слегка клишированная, словно сошла со страниц детективных романчиков. Но стоит ковать железо, пока хозяин кузницы не пришел в себя. Ласс Фрид может и молод, но маг сильный – ремни его не удержат. И он же наш единственный свидетель, который может рассказать, когда все пошло через одно известное место? А правду он расскажет или соврет, то знает только он сам. – Что у вас произошло? Почему малый круг ударил по своим?

– Помогите хотя бы сесть, – попросил он, – надоело пыль глотать.

Бахал поднял его, устроил возле стены. Сощурившись, ласс Фрид посмотрел на меня. Но злорадства на то, что «наглый выскочка» проиграл, на его лице я не отметил, только усталость.

– Ласс Сидман нас предал. Он был вторым ведущим, и в конце ритуала, когда мы влили силу в общий контур плетения, ударил графа Борвара кинжалом, перехватил контроль над нулевым потоком, переподчинив его себе. Плетение потеряло стабилизацию, ударило по магам круга, но часть магической энергии он все же сумел перенаправить. Дальше вы и сами видели.

Половина его слов была мне непонятна. Все же я недомаг и работа малого круга магов для меня загадка. Результаты видел. Но что там и как – это к магам.

Зато имя спутника генерал-адъютанта в качестве виновника отразились быстрой, словно молнией вспышкой в памяти. Снежный буран… Аркнейский перевал… Наш последний совместный с Сагаром бой… Сидевший на разбитой пушке Сагар… И… пленник. Пленник! Очень похожий на постаревшую версию ласса Сидмана. Не зря же он при первой встрече показался мне смутно знакомым! И я долго терзался мыслью, где я мог его видеть!

И ведь перебирал всех встреченных или известных мне магов предателей! А вот этого единственного упустил!

Память, память… Где же ты раньше была? Почему молчала? Впрочем, и сейчас на тебя особой надежды нет. Неуверен я, что тем застреленным Сагаром магом был именно ласс Сидман. Возможно, моя память вновь со мной играет, подстраивая картинки прошлого-будущего под реальность.

В любом случае, не похоже, что представитель рода Фрид лжет. Он наглый, вспыльчивый, импульсивный, но при этом какой-то излишне открыто-наивный – притворяться совершенно не умеет. Либо делает это настолько искусно, что способен обмануть даже демонов в преисподней…

– Его можно было остановить… – глухо продолжил маг. – Нужно было! Но я… – плечи ласса Фрида поникли. Он замолчал, не решаясь признаться.

Понятно… Все очевидно и без слов. Наш родовитый член правящей семьи Фрид просто испугался и сбежал.

Маги – это в целом довольно закрытая каста общества империи. Сила и родовитость – это не только золотой жизненный билет молодых фольхов, но и проклятье. Перспективных магов семья и род редко выпускает в большой мир, лежащий за пределами родовых поместий.

Ласс Венг Фрид – типичный золотой мальчик, выросший в такой же золотой клетке. И вдруг он внезапно оказался за ее стенами, в суровом, неприветливом и опасном мире Вольной марки. Зная нравы фольхов, не удивлюсь, если он впервые остался без присмотра и пытался действовать самостоятельно. Отсюда и его поспешная, плохо продуманная попытка прорыва к третьему принцу, когда он увел из Степного Стража все силы, оставленные северянами для прикрытия этой важной точки. Самонадеянный дурак, но не предатель. Предатель не станет так глупо подставляться.

– Развяжите его, – приказал я.

Не первый раз приходится дергать дракона за усы. Да и держать сильного мага связанным – то еще решение. Как показывает практика, их и магические кандалы не всегда останавливают.

Пристрелить? Если стрелять всех магов, которые мне не нравятся, то империя останется без магов.

– Думаешь? – с сомнением протянул Бахал, но все же довольно быстро «распеленал» пленника, вернув ремни их владельцам. А ошибка это или нет, мы узнаем очень быстро.

– Надеюсь, никаких обид, ласс? Я командую – вы подчиняетесь, – вежливо, но достаточно твердо добавил я. Стоит расставить все фигуры на позиции. Нам сейчас только соревнований на тему древности и прав не хватает, с обязательными замерами длинны достоинства.

– Никаких обид, ласс Вельк, – согласился Венг Фрид. Потирая руки, он сел. Бросил взгляд на завал. – Разойдитесь, дайте-ка я этим займусь.

Чтобы родовитый маг сам помощь предложил? Может Венг тоже того – по голове получил? Ах, да! Его же Бринна вырубила! Неужели я нашел единственное верное средство лечения высокородных зазнаек? Осталось всего ничего – избить всех магов империи. Заодно и предателей так выявим. Кто не захочет получить по голове – явный предатель.

Встав перед завалом, и сделав знак, чтобы все отошли подальше, Венг Фрид немного постоял, концентрируя ману, вскинул руки. Мелкие камешки и земля ожили и словно две гигантские змеи растеклись вдоль стен туннеля. Крупные камни и блоки разъехались в разные стороны, взлетели под потолок. Еще один взмах! Воздух дрожит от концентрации маны. Камни начинают подстраиваться друг под друга, а затем просто сливаются в единый монолит, заодно укрепляя стены и потолок хода. Теперь совершенно ясно, что этот странный ход делали с помощью похожей магии.

Закончив работу, Венг повернулся к нам и картинно склонил голову, широко разведя руки.

– Прошу!

Позер! Как-то очень быстро он пришел в себя. Только что выглядел разбитым и сломленным, а теперь шутки шутит. Или это нервное?

Нам нужен был небольшой проход, а он тут чуть ли не реставрационные работы устроил. Похоже, магия земли ему хорошо дается.

Молодые маги больше тяготеют к огню и воздуху – больно много сильных и ярких атакующих арканов и плетений. Но лично мне магия земли больше импонирует. Ее начинаешь особенно ценить, когда стоишь в чистом поле и тебе в течение часа нужно подготовиться к скорому наступлению армии противника.

– После вас, ласс Фрид, – кивнул я на ход, погладив пальцами кобуру со «Стражем». Воспоминания, воспоминаниями, а за магом лучше приглядывать в оба глаза, держа руку если не на пульсе жизни, то хотя бы на рукояти револьвера.

Дальнейший путь запомнился плохо. Мы шли, шли и шли в полутьме. Никаких фонарей у нас не было, а единственным источником света служили светляки, которые поддерживал кто-то один из оруженосцев и рыцарей, не забывая постоянно сменять друг друга. Первый круг, оно конечно, первый круг, но попробуй, поддерживать заклинание первого круга в течение нескольких часов? Тут и маг спечется… пусть и со скуки.

Наконец мои выбившиеся из сил спутники устроились для сна, сидя привалившись друг к другу, чтобы не ложиться на каменный пол. Я остался сторожить. Отдохнул, пока без сознания валялся.

Темноты я не особо боюсь. Выждав, пока все заснут, я присел у стены и развеял светляк. Толку от него все равно нет. Что-то под ногами подсветить он может, но притаившегося в темноте врага с его помощью не заметишь, пока нос к носу с ним не столкнешься. Так зачем ману тратить? К тому же у меня есть два отличных уха, а в этом подземелье любой звук порождает сильное эхо.

Копошение и шум в темноте я проигнорировал. Шел он со стороны улегшихся остатков отряда и подозрительным не выглядел. К тому же скоро в туннеле появился приглушенный светляк, вырвавший из темноты фигуру Бахала.

– Что-то не спится, – признался он, устраиваясь передо мной. – Дай-ка лучше свою руку. Нужно сменить повязку.

Из сумки, прихваченной наемником, появился льняной бинт и склянка с вонючей противоожоговой мазью, чей запах чувствовался даже через плотную пробку.

– Займемся твоими боевыми ранами. – В свете светляка блеснул длинный нож. Срезав узел старой повязки и размотав бинты, Бахал внимательно изучил мою левую руку.

– Промыть бы, но воду надо беречь, – посетовал он, силясь что-то разглядеть сквозь слой мази.

– Все нормально, – я пошевелил пальцами, повращал кистью, – почти не болит.

– Славно. С настоящим посвящением, Гарн, – губы Бахала исказились в мрачной усмешке. – Первый ожог, он как потеря девственности. Мальчик становится мужчиной. Теперь ты не какой-то гладкокожий, а настоящий рыцарь.

Я молча вернул ему кривую усмешку. Да и ожог у меня далеко не первый, что в этой жизни, что в той. Успел уже ошпариться, когда на турнире пажа другой команды из разбитого «Бунтаря» вытаскивал.

Но старое поверье, что рыцарь без ожогов – это не рыцарь, продолжает жить и здравствовать. Все, кто связан с паро-магическими големами, рано или поздно получают от них свою печать. Многие неоднократно. Мне, можно сказать, повезло – отделался левой рукой. Да и ожог небольшой, только кисть. В прошлом будущем я носил на себе десятки таких печатей, но все они были достаточно мелкими. Из-за чего я считался тем еще везунчиком.

На некоторых старых рыцарей без содрогания и не взглянешь, столько на них ожогов да шрамов.

Наложив на ожоги новую порцию приятно холодящей кожу мази, Бахал начал ловко накладывать свежую повязку. В нос шибануло запахом дёгтя и целебных трав.

– Удивлен твоим спокойствием на фоне нашего поражения.

– Говори честно – полного разгрома, – поморщился я, мысленно коря себя за провалы в памяти. Вспомнить бы про ласса Сидмана заранее! Можно было бы организовать магу разбойное нападение на улицах Степного Стража с летальным исходом. Либо что-то другое придумать. Да хотя бы найти способ если не убить или пленить, то оставить мага в городе. Подкрепления там собирать или еще зачем.

Единственное, чего не стоило бы делать – рассказывать о своих подозрениях генерал-адъютанту. Доказательств у меня не было, а ласс Сидман был правой рукой графа, даже другом. Мое слово против его – результат очевиден.

– Хорошо, разгрома, – согласился Бахал. – Хотя, насчет полного, ты все же поторопился. Большая часть наших сумела уйти.

– Считай, что где-то в глубине я сгораю от стыда и киплю от гнева и возмущения, – продолжил я, слегка сбавив тон. Люди спят, зачем им мешать?

– Кипишь от возмущения? Это не про тебя. Иногда мне кажется, что ты и не человек вовсе, а какая-то машина. Когда твои приятели из академии рядом были, в тебе еще жили какие-то эмоции, а теперь только лед.

– А ты бы хотел, чтобы я устроил истерику, как… – я покосился на спящих и не стал добавлять «ласс Фрид». Некрасиво это, злословить за чьей-то спиной. Недостойно. Да и Фрид просто растерялся. Еще неизвестно, как бы я себя повел на месте мага. А со стороны глядя, когда время прошло и опасность миновала, мы все отважные герои, хладнокровные стратеги и гениальные тактики.

Бахал неопределенно хмыкнул, распорол край бинта и крепко завязал повязку.

– Пошевели пальчиками… Нормально, жить будешь. Да и ведущая рука не пострадала. Сможешь и дальше без проблем скрашивать свое одиночество, ласс капитан. – Он сделал выразительный жест правой рукой.

– Делишься своим богатым опытом, – осклабился я и замер, тревожно вслушиваясь в тишину.

Бахал открыл было рот, но тут же закрыл его. Непонимающе завертел головой в разные стороны, словно в окружающей нас темноте можно что-то рассмотреть.

– Что?..

– Тихо! Ты это слышишь? – прошептал я, встав на ноги. Рука на ощупь отыскала рукоять револьвера, потянула его из кобуры.

Глава 3 Разрушители легенд

Несколько секунд мы с Бахалом вслушивались, затаив дыхание. Но настороживший меня звук исчез.

Показалось? Да какое там показалось! Вот опять! Это шаги! Тихие, практически бесшумные, крадущиеся шаги. Оставляемые десятками ног, они порождали слабое, на грани слышимости эхо.

– Ракету вдоль туннеля, откуда мы пришли, – резко бросил я, взведя курок «Стража».

Ракета – это тот же светляк, но быстро летящий в указанную заклинателем сторону и очень быстро сгорающий. Второй круг, доступный любому недомагу, способному сдвинуть паро-магического голема. Да и офицеры латников из недомагов часто ее используют, если под рукой нет нормальных сигнальных или осветительных ракет.

Услышал Бахал что-то или нет, но лишних вопросов задавать не стал. Действовал быстро. Яркая искорка сорвалась с его пальцев. Стремительно вращаясь по спирали, она понеслась по туннелю, постепенно тая вдали.

Только сейчас я оценил насколько неестественно прямая и длинная эта подземная железная дорога. Что за магию или техно-магию использовали древние, чтобы ее проложить?

Где-то далеко, на грани видимости в свете ракеты мелькнули и исчезли темные фигуры. Ракета тут же пропала, словно ее кто-то прихлопнул, навалившись всем телом. Смелое действие – будет ожог. По сути, ракета – это ослабленная версия огненной стрелы. Или наоборот, огненная стрела – это усиленная ракета.

Не о том я сейчас думаю!

– Тревога! – крикнул я, нажимая спусковой крючок, а в левой руке формируя еще одного светляка. Света мало, а темнота даже у привычных к ней ликанов и варгаров спросонья часто порождает панику.

Грохот выстрела, отразился от стен и потолка, хлестко резанул по ушам. Вряд ли я в кого-то попал. Слишком далеко. Зато побудка вышла что надо. Все ошалело повскакивали со своих мест.

Ответом на выстрел стал разъяренный, холодящий кровь вой, гулко разнесшийся по подземелью.

Ликаны! Откуда они только взялись! Да не один два, а десятки, если не сотни. Кто-то не только нашел вход под землю, но и страстно желает нас достать, послав вперед лучших охотников и следопытов из возможных. От ликанов мы бы не ушли, даже будь тут подземный лабиринт. На то они и полуживотные, чтобы иметь звериный нюх.

Поняв, что красться бессмысленно, ликаны бросились вперед. Я этого не видел, просто чувствовал, что из темноты на нас несутся эти твари, используя от возбуждения и азарта все четыре конечности.

Озарив туннель бледно-голубым светом, отражаясь от стен, в темноту ушла длинная, ветвистая молния. Зацепив одного из ликанов, да так, что тот засиял изнутри, словно фонарь, она прыгнула на второго, третьего, подарив нам парочку секунд прийти в себя и занять оборону.

– Свод! Обрушь свод! – крикнул я Венгу. Не знаю, сколько там ликанов за нами послали – пересчитывать не намерен, но пуль на всех не напасешься. Лучше решить проблему погони радикально. Да и ломать, не строить.

– Мне нужно время! – вскинулся он, прикидывая какое заклинание применить.

– Будет тебе время. Все ко мне! Бьем, из всего, что есть. Бахал, ракета!

Пусть это не наши горы, но узость туннеля играет за нас.

Вторая ракета ушла в темноту, указав, как близко подобрался враг. Тут даже не надо особо целиться, нажимай на спусковой крючок и все, в кого-нибудь да попадешь. Ну и молись еще, только молитва тут и поможет… либо магия.

К грохоту «Стража» присоединился «Вепрь» Бахала. У стены припал на одно колено Сенор Ано. Вскинув длинную револьверную винтовку, бывший техник «Буревестника» методично пускал пулю за пулей. Бринна передала свой револьвер одному из безоружных оруженосцев, сформировала в правой руке огненную стрелу, метнула ее вдоль туннеля, но тут же в ее левой руке вспыхнула вторая стрела, отправившись вслед за первой. Островитянка знала толк в магии, пусть и начальных кругов.

Туннель был довольно высок, но в ширину не превышал двух-трех метров. Именно это и позволило нам сдержать первый натиск. Шедшие первыми ликаны упали, получив свою долю свинцовых пилюль и заклятий. И другим ликанам пришлось рваться вперед через баррикаду из трупов своих менее удачливых собратьев.

Пожалуй, остановить их мы бы не смогли. А задержать…

– Давай же! – крикнул я, выпустив последнюю пулю в серо-грязное облако порохового дыма, перегородившего обзор лучше всякой темноты. Эх, суда бы пушку! Да вдарить картечью! Или с траншейной метлы садануть!

Хотя, если ликаны впали в боевую ярость, то картечь их не остановит. Повезло, что шаманов нет, или они промедлили с защитой. Будь иначе, мы бы сразу легли.

Вой нарастал. Я чувствовал, что вот-вот из порохового облака вырвется живая волна, и все будет кончено.

Но мыслей нет, только улетающие в грязно-серый пороховой туман и темноту огненные стрелы да нарастающая головная боль, киянкой бьющая в висок.

– Готово! – выдохнул ласс Венг Фрид, резко выставив вперед руки. – Все назад! Бежим! – добавил он, и испуганным зайцем рванул прочь.

Почему и зачем, никто спрашивать не стал. А раздавшийся с потолка грохот и завывания ликанов только добавил нам прыти.

Бежал я последним. И не из-за чуждой мне глупой гордости. Капитан покидает корабль последним, командир первым вступает в бой и последним выходит из боя и прочие лицемерные благоглупости – это не про меня. Просто внезапно вновь накатила головная боль и такая слабость, что быстрее бежать я не мог при всем желании.

А желание было! Оно у любого появится при таких-то вводных!

За спиной раздался радостный рык, но он тут же сменился болезненно-обиженным воем. Я позволил себе бросить быстрый взгляд назад. Светляк успел поймать силуэт здорового ликана, что почти сумел меня настичь. Один прыжок и все было бы кончено. Но упавший сверху здоровый каменный блок раздробил твари ноги.

Вряд ли забег продлился долго, но показался вечностью. Вскоре грохот начал стихать, стены больше не дрожали, на голову перестала сыпаться пыль и каменная крошка. Но главное, нам в спину больше никто не выл. В туннеле остались только звуки наших ног да тяжелого дыхания.

– Кажется, все, – прохрипел Венг, единственный, кого я сумел догнать. – Завал метров сто. Не пролезут при всем желании. Даже магам возни на несколько часов.

Подперев спиной стену, он согнулся, пытаясь успокоить дыхание.

– Аккуратнее нельзя было? – судорожно хватая ртом воздух, проворчал я, подпирая стену с противоположной стороны туннеля.

– А у нас было на это время? – отозвался он. – Ты приказал, я сделал.

– Стоять! – зычно гаркнул я, сложив ладони рупором. Огоньки светляков мерцали где-то вдалеке. Один так и вовсе превратился в маленькую точку. Интересно, кто это там такой быстрый? – Общий сбор!

– А смысл возвращаться? – донесся из темноты голос Бахала. – Сам догонишь, не развалишься.

Шутник. Хотя в чем-то справедливое замечание. Да и возвращаться – примета плохая. А рыцари, как я неоднократно упоминал, помешаны на суевериях.

Огоньки светляков замерли. Один или два просто исчезли. Правильно! Ману нужно экономить. Неизвестно, сколько нам в темноте блуждать и чего ждать.

– Маг вы неплохой, ласс Фрид, – бросил я, все еще пытаясь унять сбитое дыхание. – Но бегун отвратительный.

– Вообще-то я имел честь вас обогнать, ласс Вельк, – нагло ухмыльнулся родовитый и шутливо-злорадно добавил: – Такой позор для рыцаря и чемпиона.

– Случайность, право слово, – в тон отозвался я. – К тому же, я просто прикрывал наш отход.

Маг вновь ухмыльнулся, зашелся кашлем, сплюнул на пол туннеля.

– Демоны! Кто качает землю? Ощущения такие, словно с похмелья. – Отлипнув от стены, он протянул мне открытую ладонь. – Мир?

– Так мы и не воевали, – пожал я плечами, принимая его рукопожатие.

Про тот факт, что высокомерием родовитых по отношению к моей скромной персоне меня не удивишь, говорить не стал. Вдруг вновь обидится. С этими родовитыми, особенно с магами, никогда не знаешь, что им в голову взбредет. Те, что постарше, более спокойные. Но молодняк, как и любой молодняк – излишне дерзок и горяч. Мало им, что родились с золотой ложкой во рту. Постоянно нарываются, чтобы ее засунули им в задницу! Шалуны…

Внезапно лицо Венга Фрида разительно переменилось, а рукопожатие превратилось в толчок, отбросивший меня к стене. Силы он не пожалел, магической, а не физической – впечатало меня знатно, аж дыхание перехватило.

Острый приступ головной боли вызвал секундное забытье. А когда я пришел в себя, обнаружил в центре туннеля, аккурат между мной и Венгом Фридом, тело ликана, с перебитыми ногами. Кровавая дорожка, вырванная светляком из темноты, показывала, что он приполз со стороны завала. А аккуратно отделенная от тела голова говорила, что Венг Фрид может довольно быстро сплести атакующий аркан по одиночной цели.

Что же, должен признать, некоторые привилегии родовитые маги все же заслужили, как и толику уважения. Не каждый способен так быстро и ловко разделаться с ликаном, пусть и раненым. Не говоря уже о впечатляющем обрушении туннеля.

***

Даже солнце не хотело заглядывать в укрытую густым кустарником пещеру. Словно знало, что за ужасы ждут его в глубине.

Стены давили. А низкий свод, казалось, вот-вот упадет на голову. Нетерпеливо вышагивая возле черного чрева уходившего под землю хода, Та’Энди нет-нет, а испуганно косилась в темноту. И только когда ее взгляд находил светлое пятно близкого выхода, сердце молодой видящей успокаивалось.

Старые недруги знали нелюбовь детей Великого леса не только к подземельям, но и любым замкнутым пространствам, и умело этим пользовались. Чем дольше шла война, тем глубже под землю они забирались. Временные укрытия за десятилетия противостояния превращались в селения, селения в города. Лабиринты подземных ходов, сотни ловушек.

Та’Энди не застала тех времен. Но страницы немногочисленных хроник сумели передать ей тот ужас, что творился в глубине. Армии боевых химер уходили под землю и… исчезали. Тогда в ход пошла магия. Земля стонала, долгие, манозатратные ритуалы крушили целые горы, подземелья заполнялись ядовитым дымом, травились подземные источники. Казалось, что в таких условиях никто и ничто не может выжить, но старые враги как-то выживали. А поставленные на грань поражения применили последнее средство, превратившее цветущий некогда край в безжизненную пустошь.

Тут хроники становились расплывчатыми, путанными. Ничего толком не объясняя. Просто ставили перед фактом, свалив всю вину на древних врагов. Но пытливый ум Та’Энди умел находить нестыковки. В произошедшей катастрофе виноваты обе стороны. Но кто виноват больше, а кто меньше, теперь и не узнать.

Вопреки устоявшемуся мнению низших, альвы не бессмертны. Их век долог, очень долог, но не бесконечен. Те, кто видел ту войну своими глазами, умерли задолго до появления Та’Энди, и поведать ей правду не могли. А Хроники Великого леса… на то они и Хроники Великого леса, чтобы лгать в пользу своих детей. Ведь такова природа любых исторических текстов.

От размышлений альву отвлек очередной возбужденный выкрик человеческого мага.

– Подумать только, ход в руины древних! А я ничего об этом не знал! Совершенно! – в который уже раз восхищенно выдохнул ласс Сидман, разве что не облизывая найденную дверь. Только строгий приказ и ушедший в подземелье отряд ликанов останавливал его от того, чтобы самому рвануть в темноту.

Его слова и не притворное восхищение вызвали у Та’Энди презрительную усмешку.

Древние…

Глупые хомо понятия не имеют, кто тут на самом деле древние. А кто просто бабочки-однодневки, нагло возжелавшие большего! Сгубившие не только себя, но и огромный кусок Суренасила. Цветущий край превратился в мертвую землю. Пройдут десятки тысяч лет, прежде чем искаженная суть мира сможет затянуть эти шрамы.

Может быть, ее народ тоже виноват в этом. Но явно меньше, чем старые хозяева этой земли! А иначе и быть не может!

Пользуясь тем, что маг слишком занят изучением каменной двери ведущих под землю врат, и повернулся спиной, молодая видящая позволила себе презрительно поморщиться.

Многие знания – многие печали. Именно из-за ее отличного знания языков хомо она и должна возиться с этим внезапным союзником.

Нет, Та’Энди признавала, что эти жаждущие магии, а значит и власти, перебежчики окажутся весьма полезными в будущем. Да и сейчас этот ласс Сидман спас их от удара малого круга, который мог нанести если не смертельный, то довольно болезненный удар. Но несмотря на это Та’Энди не могла испытывать к предателю ничего, кроме презрения, с трудом скрывая его за напускной вежливостью.

Этот хомо искренне считает, что станет равным детям Великого леса? Обретет знания, вечную жизнь и молодость? Или что там еще обещают изменчивые, что под видом родовитых фольхов сумели забраться на самый верх этой полезной секты, верящей в наступление какого-то там мифического Нового Восхода людей?

Та’Энди и сама не знала чего в этом нелепом желании больше – наглости или глупости?

Пусть этот хомо будет благодарен, что не отправился в печать спешно построенного портала в качестве жертвы, как два других пленных мага! А соблазн его туда отправить был очень велик.

«Он союзник, – напомнила себе Та’Энди, закрыв глаза. – Союзник!».

Наглый и шумный маг практически сразу начал ее раздражать, чуть ли не требуя себе награду в виде артефактов и знаний.

Неужели он надеется, что прямо сейчас получит плату за свое предательство? Нет, это все же глупость. Пожелай она обучить этого потомка пострадавших от магического выброса обезьян чему-то новому, то на это уйдут годы. Да и желания такого Та’Энди не испытывала.

Хомо любят называть варгаров и ликанов полуразумными животными, не понимая и не принимая того простого факта, что в глазах альвов стоят еще ниже. Просто животные! Причем из самых мерзких. А назвать хомо разумными – нанести оскорбление разуму.

Алчные, наглые твари! Саранча, которая не может вовремя остановиться, пока не пожрет весь мир.

Единственным достоинством людей Та’Энди находила готовность к переменам и жажду к жизни, которой альвам можно только позавидовать.

Великий лес стар, нетороплив, спокоен и неспешен. Ему нет интереса что-то доказывать низшим. Да он и не желает этого. Пусть мир меняется, Великий лес останется неизменен и несокрушим… пока изменившийся мир не найдет силу, способную его сокрушить.

Хомо совершенно иные. Тот путь, что иные шли десятки тысяч лет, они преодолели за пару тысячелетий. Еще не так давно несколько колоний на западном побережье материка с трудом отбивались от ликанов бронзовыми мечами да копьями. А ничтожное с точки зрения альвов время спустя уже ликанам пришлось бежать в Холодные равнины, спасаясь от пороха и пара раскинувшейся на добрую треть Суренасила империи.

И хомо не желают останавливаться на достигнутом. А значит, их нужно остановить!

Ликаны появились из хода бесшумно. Но по их виду Та’Энди сразу поняла, что погоня не задалась.

Первым на четвереньках выбрался матерый ликан, с толстым шрамом на широком носу. Один из младших вожаков, как быстро определила Та’Энди по вышивке на боевом поясе.

Зло глянув на разумно убравшегося с его пути мага, вожак повернулся к видящей.

– Хомо под землей. Ушли. Завалили проход. Много погибших, – рублеными фразами сообщил он, жадно хватая широко открытой пастью воздух. Из-за его спины к выходу из пещеры устремился серый поток остатков отряда, переброшенного из основного лагеря через спешно построенный портал.

– Сколько хомо? – спросила Та’Энди.

– Не знаю. Не видел. Запах – семь-десять, две самки. Кровь, есть раненые. Уходят дальше, в глубину, по пути железа.

– Я поняла, – можете возвращаться, кивнула Та’Энди, вновь покосившись на темный ход.

Ушел! Вновь ушел! Ускользнул! Вывернулся!

Она не знала точно, но просто чувствовала, что ее давний враг где-то там, в глубине. Что самое обидное, теперь его не достать. Пока что не достать. Хотелось верить, что древние подземелья его прикончат, но видящая не особо на это надеялась. Этот Гарн Вельк обладал просто запредельной живучестью и удачливостью. Если кто-то может там выжить, то только он.

Подождав, пока последний из его отряда покинет подземелье, молодой ликан ушел. Не забыв напоследок наградить ласса Сидмана хищным взглядом.

– Так что с моей наградой? – нетерпеливо спросил маг-предатель.

Появление ликанов напомнило ему о судьбе попавших в плен бывших товарищей. А прощальный взгляд шрамированного вожака показал, что не стоит задерживаться в столь специфическом обществе дольше необходимого.

Пара сменных лошадей, надежно привязанных и опоенных успокаивающими снадобьями, все еще поджидает его в лагере. А одиночное путешествие по пустоши мага не пугало. Все же он не какой-то простак или недомаг.

Вздохнув, Та’Энди сняла с пальца одно из колец и протянула наглецу.

– Высшие исцеление, хватит где-то на три раза. Но это не награда, ласс, а знак глубокого уважения и признания ваших заслуг, – велеречиво пояснила видящая. – Награду вы получите позже: свитки, несколько книг. А пока что вам следует вернуться в империю. Ваша священная миссия еще не закончена.

Для нее артефакт был всего лишь игрушкой, созданной в порыве вдохновения. Но хомо падки на подобные безделушки, считают их настоящей ценностью.

– Но будьте осторожны и внимательны, – добавила она, когда маг жадно выхватил кольцо, сразу же нацепив его на свой палец. И неважно, что кольцо налезло лишь на мизинец. – В круге участвовало пятнадцать магов, но у нас есть тела только тринадцати. Один маг ушел. Судя по провалу наших союзников, ушел под землю.

– Я буду осторожен, почтенная наставница, – подтвердил Сидман, посмотрев в черное зево хода. – Но сильно сомневаюсь, что там кто-то сможет выжить.

– А вы не сомневайтесь, просто готовьтесь к этому, – посоветовала Та’Энди. – Некоторые люди бывают крайне живучи.

Если Гарн Вельк и в этот раз сумеет избежать смерти, то ей понадобится тот, кто сможет достать его на территории империи. Одноразовый инструмент, который не жалко выбросить после использования. Особенно если этот инструмент практически ничего не стоит.

Глава 4 Тень прошлой славы

Второй день пути вышел самым трудным. Вода закончилась, как и еда. Не скажу, что мы сильно страдали от голода или жажды. Но чувство дискомфорта в пустом желудке нарастало с каждым часом. Да и пересохший рот не доставлял удовольствия.

Наконец стены туннеля стали разительно меняться. Сначала на гладкой поверхности камней появились линии. Затем эти линии стали переплетаться, образуя завораживающие, ни на что не похожее узоры.

Да и сам туннель прежде прямой, словно стрела, начал двоиться, а местами троиться. То одно, то другое ответвление уходило в темноту.

– Долго еще? – спросил я. Сухой язык слушался плохо. А думать о том, что в долине, в которую мы так стремимся, тоже проблемы с водой, не хотелось. Но там хоть можно выйти, принять бой. Все лучше, чем медленная смерть от голода и жажды.

– Мы близко, – прокомментировал появление рисунков Бахал, задумчиво изучая очередной перекресток. – Нам направо.

Наконец светляки вырвали из темноты перегородившую добрую половину туннеля конструкцию, стоявшую на рельсах.

– А вот и мой транспорт, – прокомментировал находку наемник.

Дрезина выглядела несколько непривычно, но вместе с тем довольно обычно. Никакого тебе мистического флера, тайны, что присуща иным находкам древних. Обычная двухосная тележка, местами даже слегка проржавевшая. Четыре колеса весьма напоминали уменьшенную копию обычных колес железнодорожных вагонов. Хотя, чего я ожидал? Что они будут квадратными? Или что дрезина будет парить над рельсами, словно дирижабль?

Единственное, что отличало дрезину от бегающих по дорожкам империи, это общая… прилизанность, что ли. Слишком гладкие и обтекаемые формы. Нет ни одного острого угла! Да и как это все вместе крепится совершенно непонятно. Казалось, что одна деталь просто произрастает из другой.

Справа от дрезины оказался очередной уходивший в темноту коридор, окончившийся винтовой лестницей.

Наверх! Наконец-то наверх!

Одна мысль о том, что мы поднимаемся, вдохнула новые силы. Так что очередное хитросплетение туннелей и коридоров мы прошли и не заметили. Теперь не только стены, но и потолок были украшены переплетением узоров. Наверное, они что-то значили. Но в таком количестве сливались в один нечитаемый орнамент, от которого постепенно начинала болеть голова. При лучшем освещении впечатления могли быть иными. Но то, что я видел сейчас, оставляло неприятные, раздражающие ощущения.

Да и в целом руины древних мне категорически не нравились. Вроде бы ничего такого в этих пустых туннелях и коридорах не было, но гнетущее чувство опустошенности не только не отпускало, но и росло. Не знаю, чего маги так сюда лезут. Хотя, они и не лезут, засылают своих слуг, а то и пленников. Вон, как того же Бахала.

Между тем упомянутый выше наемник вновь остановился. В очередной раз изучил орнамент на стенах. Нашел нужные отметки. Теперь и я их заметил. Просто темные точки на камне.

– Нам сюда! – он призывно махнул в сторону бокового коридора и чему-то облегченно улыбнулся.

– И что тут? Выход наружу?

– Лучше, – пробормотал он, облизнув пересохшие губы. – Временный склад для стражи и пленников. Под солнышко нас редко выпускали. Вообще не выпускали, если честно. А часть воды и припасов, вниз сплавили, чтобы пленники от «производства» не отрывались.

– Думаешь, там что-то осталось? – с сомнением протянул я, давя вспыхнувший огонек робкой надежды. – Столько времени прошло.

– Вот и посмотрим. Да и то, что там хранили, сложно есть, но еще сложнее испортить.

Долго идти не пришлось. Небольшой закуток был заставлен небольшими бочонками, по большей части перевернутыми и пустыми. Но некоторые внешне выглядели целыми, внушая надежду, как и подвешенные под потолком мешки из рогожи.

Срезав один из них, Бахал бросил его мне.

– Тут сухари. Но без воды их не разгрызть – крепче дерева. Да что там дерева – камня крепче.

Он подошел к ряду небольших бочонков. Стукнул по первому, но тот оказался пустым, зато второй отозвался приятным гулом наполненной емкости.

– Да сегодня мы пируем! – радостно осклабился наемник, выдергивая толстую пробку. – Не вино. Но нам и не до вина.

Как он и говорил, сухари оказались крепкими, словно камень. А вода слегка затхлой, но пока еще пригодной для питья, так что пир вышел на славу. Голод и жажда без всякой магии делает любую еду вкусной, а воду хмельной. И это мы еще толком не успели оголодать!

За первым бочонком последовал второй. Все равно беречь воду и продукты не имеет смысла. Мы не знаем, что там наверху. Возможно, только мертвецы и альвы, только и ждущие, когда мы выберемся из подземелий. Если попадем в плен, так пусть хотя бы сытыми и не страдающими от жажды. Да и если северяне все же живы, то еще неизвестно, как они нас встретят. Тем более мы несем дурные вести – помощи не будет.

У меня с третьим принцем, как впрочем и с первым, не самые лучшие отношения. Отказал, не захотел пойти на службу. К тому же прервал победную серию академии северян на турнире. Вроде бы мелочь, но кто сказал, что принц не воспользуется возможностью, чтобы отомстить?

– Сколько до выхода? – спросил я, почувствовав, что сам становлюсь подобием бочонка с водой.

– Если неспешным шагом, то где-то час, может быть полтора, – лениво прикинул Бахал. – нам и осталось то всего на один ярус вверх подняться. А там практически сразу на руднике окажемся. Остается надеяться, что северяне расчистили завалы.

– Тогда всем спать. Бахал, мы с тобой первая стража.

Судя по сваленной в углу груде одеял, больше похожих на кучу грязного тряпья, тут достаточно безопасно, чтобы узники прямо тут отдыхали, а значит и с нами ничего не случится.

Без особого удовольствия и даже с содроганием растащив одеяла, остатки «освободительной армии» расползлись по углам, чтобы провалиться в тревожный сон. Нужно восстановить силы. После отдыха нам предстоит подъем на поверхность. И кто его знает, что нас ждет?

– А что другие пленники? – спросил я, кивнув на припасы. – Могли спастись?

Сомнительно, столько времени прошло. Но кто его знает?

Бахал крепко задумался.

– Оставалось лишь пятеро. И их следов я что-то не наблюдаю, – он придирчиво огляделся. – Все же, чаще всего нас возвращали на первый ярус и держали рядом с выходом из рудника. Если бы кто-то уцелел, то обязательно вспомнил про этот склад и подъел припасы.

Отрадно это слышать. Меньшее, что нам сейчас нужно, это нападение из темноты спятивших узников. Или это вновь моя паранойя шалит? Ищет все самое худшее, что может с нами случиться. Впрочем, после очередного привета из прошлого в лице мага-предателя, оно и не удивительно.

Мой взгляд машинально остановился на Бринне и Элле. Пожалуй, с предателями нужно что-то решать радикально. До всех мне не дотянуться, но два потенциальных все еще находятся в моем окружении. Как только выберемся из этой заварушки, так тут же и займусь этим вопросом.

Мыслей на этот счет пока что нет. Но что-нибудь придумаю.

Несмотря на усталость, спать не хотелось. Не знаю, что там снаружи, день или ночь, но в моих природных часах что-то сильно сбилось, который час на ногах, а сна ни в одном глазу. Но не спалось не только мне и Бахалу. Поерзав на своем месте, ласс Венг Фрид перестал притворяться и присоединился к нашей «ночной страже».

Некоторое время мы довольно спокойно общались на разные темы. Фрид неплохо разбирался в паро-магических големах и огнестрельном оружии, что для магов нехарактерно. Да и в целом оказался довольно приятным собеседником.

Но вскоре беседа начала затихать, а маг заинтересовался узорами на стенах. Изучив их на левой стене, он перешел к узорам на правой, водя по вырезанным в камне линиям тонкими пальцами. Его заинтересованность не была притворством. Он явно что-то видел в этом причудливом хитросплетении линий. Хотя лично у меня при взгляде на них начинала болеть голова.

– Нашел что-то интересное? – заинтересовался я.

Не скажу, что за время этого подземного путешествия мы сдружились, но отбросили условности и перешли на более неформальное общение.

– Нет, просто это что-то невероятное. Я столько читал про руины древних. И вот я здесь, но у нас совершенно нет времени, чтобы их вдумчиво изучить. Такой огромный подземный город. Сколько тут ярусов? – повернулся он к Бахалу.

– Не знаю. Ходил слух, что некоторые спускались до седьмого.

– Счастливчики, – вздохнул маг, глаза его светились исследовательским азартом.

– Да не сказал бы, – спустил его с небес на землю Бахал, – все они мертвы.

Венг Фрид ничего не ответил. Повернулся к стене и стал еще более вдумчиво изучать узоры древних. Не знаю, что он в них видел, но напомнил мне, что есть у родовитых магов одно качество. В чем-то положительное, в чем-то отрицательное. А именно – тяга к магическим знаниям. Высокородные фольхи – из тех, кому посчастливилось вытащить счастливый билет дважды: не только родиться в правильной семье, но и получить сильный магический дар – те еще высокомерные засранцы. Исключения случаются, но только подтверждают общие правила. Но когда речь заходит о новых магических знаниях, они становятся похожи на прожженных курильщиков опиума, для которых нет иной цели в жизни, кроме скорейшего возвращения в дым подпольной опиумной курильни. Железный маркграф долго с ними боролся, гневя островитян, но окончательно победить это зло так и не смог.

Я поежился. Неприятная, но весьма похожая на правду ассоциация. Маги в плане знаний настоящие наркоманы.

– Интересно, интересно, – тихо пробормотал Венг, продолжая водить пальцами по узорам.

– Линии, они и есть линии, – пожал я плечами. – Мне больше интересно, как их так ловко вырезали в камне.

– Магия? – предположил Бахал. Простое и универсальное объяснение для любой загадки мира.

– А зачем тратить магию, чтобы создать какой-то узор? Ладно бы свой портрет, это я еще могу понять. Картинку красивую, чтобы глаза радовала. А это… – я с неприятием покосился на гипнотическое переплетения линий. – Если долго всматриваться, начинает болеть голова.

– У древних нет других изображений, – наставительно пояснил Венг. – Только подобные причудливые узоры. Одни считают, что древние обладали другими, недоступными нам возможностями магическими или техно-магическими для передачи образов. Другие исследователи полагают, что существовал запрет на любые изображения живых существ.

– Как у ликанов? – удивился я, вспомнив один из наименее кровавых обычаев дикарей. – Они считают, что изображение любого живого существа похищает его суть.

– Тоже мне сравнение, – Венга передернуло, словно он наступил на что-то мерзкое. – Ликаны – просто полуразумные животные. Что они могут знать о культуре и искусстве? Их запреты порождены низким уровнем развития. А древние – это древние! – решительно закончил молодой маг.

Я вновь посмотрел на причудливые узоры. И вспомнил, где видел что-то похожее – на боевых поясах ликанов иногда встречается схожая по структуре вышивка. Похоже, наши кровожадные дикари знали древних. Ну, или они сами и есть те самые одичавшие древние. Хотя эта версия не выдерживает никакой критики. Столь развитая цивилизация просто не могла скатиться до подобного примитивного уровня. А если бы и скатилась, то к моменту появления на Суренасиле первых людей, должна была восстановиться. А ликаны, как бегали тысячу лет назад с голым задом, так и бегают. Все их развитие – более изощренная магия, кислотные гранаты и некоторые специфические виды ядов. И это притом, что империя у них под боком. Те же дхивальцы за каких-то сто лет постепенно перестали быть дикарями с копьем и луком. Теперь у них не только винтовки и пушки, но и примитивные паро-магические големы есть. Уступающие имперским и островным, но все же.

Асимрун и Тайши даже дикарями не назвать. Просто отдельные самобытные цивилизации. В чем-то уступающие империи, в чем-то превосходящие. Те же водные маги у Тайши невероятно хороши. И когда начались контакты, эти страны довольно быстро стали перенимать нашу техно-магию.

Да даже дикари западных колоний, насчет принадлежности которых к людям ученые империи до сих пор спорят (где это видано, чтобы у людей была чёрная словно уголь кожа?), постепенно начинают приобщаться к цивилизации. По крайней мерее то же огнестрельное оружие они с удовольствием используют. А ликаны и варгары дальше луков так и не ушли.

Так что в одном Венг прав – сравнивать ликанов и древних просто глупо.

***

В отличие от остальных ликанов, привыкших довольствоваться малым. Всевождь устроился в разбитом у долины лагере со всеми удобствами. Кто-то другой мог бы посчитать их весьма скромными, но Та’Энди слишком хорошо знала ликанов, и их образ мыслей. С точки зрения этого дикого народа обстановка в шатре вождя кричала о роскоши, силе и власти правителя северных пустошей.

Тщательно выделанные шкуры, мех которых сверкал на солнце. Поделки из кости. Множество черепов убитых зверей и чудовищ севера. Даже черепа хомо встречались. Великая честь, с точки зрения ликанов. Значит всевождь считал их былых хозяев достойными врагами.

Даже для знатока языка ликанов, а выучить его непросто, имена ликанов слишком сложны и труднопроизносимы. К тому же ликаны-воины не любят обращение по имени, предпочитая прозвища. А у всевождя этих прозвищ насчитывалось не меньше десяти, так что в общении с ним Та’Энди предпочитала просто титул, его сокращенную версию. Полный титул был сродни ликанским прозвищам, очень длинный, красочный и совершенно непроизносимый для любого не ликана, даже прекрасно знакомого с языком воинственных племен.

– Вы становитесь плохим предвестником почтенная Та’Энди, – лениво отметил всевождь, когда они обменялись приветствиями. – Я вновь потерял множество своих воинов, как и тогда в городе. А ваши поиски все так же бесплодны.

– Вы сами отказались посылать под землю кого-то из шаманов, – напомнила видящая.

– Мы не станем нарушать древние запреты по такому малозначительному поводу, как несколько жалких беглецов.

– Эти жалкие беглецы вновь перебили сотни ваших отважных, сильных воинов, – отметила Та’Энди, щадить самолюбие ликана она не собиралась.

– Среди них был маг, – нахмурился всевождь, шерсть на его голове вздыбилась. – Никто не говорил нам про мага! Да и правила насчет древних руин забытого пути писались не нами. Вы их придумали, – напомнил он. – Любым обладающим даром вход в них закрыт.

– Наша ошибка, признаю. – Та’Энди сочла за лучшее сделать шаг назад и извиниться.

Для ликана всевождь обладал поистине железной выдержкой, но лишний раз злить его не стоило. Не то чтобы он ей навредит, просто не сможет. Но ликаны своенравны и обязательно найдут способ, чтобы отомстить. В мелочи, сущей ерунде, но отомстить. С удовольствием растерзают того же ушедшего в пустошь мага-предателя. А потом повинятся. Скажут, что не узнали его. Не успели отдать нужные приказы. Или придумают что-то другое.

Тоже инструмент, но не такой послушный, как предатели хомо или варгары. И куда более опасный. Жаль что остальные альвы этого не видят. Слишком привыкли, что дикари послушны воле Великого леса.

– Погибло много достойных воинов наших друзей-варгаров. Без них мы стали хуже видеть, – продолжила Та’Энди, возвращаясь к своей главной миссии. – А окрестные горы, как выяснилось, таят немало сюрпризов. Стоит присмотреть за ними внимательно.

– Все пытаешься найти и поймать того хомо? – понимающе кивнул всевождь, оскалив верхние клыки, что означало улыбку. – Чем он так интересен?

– Неважно! – отрезала Та’Энди, отчитываться перед ликаном, будь он трижды вождем всех вождей, она не собиралась. – Но за горами следует смотреть внимательно, это в наших общих интересах!

– Я отправлю воинов и назначу дополнительные патрули… – отмахнулся всевождь. – Что-то еще?

– Нет, не смею больше отнимать внимание сильнейшего, – слегка польстила Та’Энди.

– Ступайте, почтенная, – благосклонно кивнул ей ликан. – Наше дело не пострадает.

Стоило видящей повернуться к нему спиной, всевождь мысленно расхохотался. Глупое дитя даже не поняла, что с ней играют. Попытки юной альвы его задеть были настолько смешными, что с трудом удавалось сдерживаться, разыгрывая негодование и даже ярость.

Пусть по сравнению с веком альвов его срок всего лишь миг в вечности. Пусть. Но и меняются дети Великого леса очень медленно. Так же медленно, как и взрослеют. Несмотря на прожитые годы, превосходящие его собственные, эта видящая слишком молода. Недавно оперившийся птенец, только вставший на крыло.

Но птенец занятный, странный – этого не отнять. Слишком много не свойственной детям Великого леса кипучей энергии, действия. И всевождь готов был отдать немалый кусок оставшихся ему лет, чтобы узнать, с чем это связано? Почему странная альва заинтересовалась каким-то жалким хомо? Зачем так торопится от него избавиться?

Впрочем, сейчас у него есть другие дела.

Взгляд всевождя упал в ту сторону, где за шкурами его шатра был вход в занятую хомо долину. Где-то там, в глубине гор покоилось старое наследие иного пути.

Пусть имперцы, да и альвы с варгарами – можно подумать он не замечает этих полупрезрительных взглядов – считают ликанов дикими, необузданными, недалеко ушедшими от животных. Перед его глазами наглядное доказательство того, что когда-то мир был иным. Возможно плохим, даже ужасным, смотреть на раны измученной земли больно даже сейчас, но иным.

Говорящие с духами поют хвалу выбранному Пути Дерева. Но всевождь не раз и не два задавался вопросом, так ли он правилен и нужен? Выбрали его предки этот путь сами или им помогли те, кто очень любит, когда их называют наставниками? Ответа на эти вопросы он не знал. Слишком многое потеряно, забыто.

Нет, славные предки ликанов не могли врать. Но они могли… ошибаться? Он перевел задумчивый взгляд в спину удаляющейся видящей, но тут же отвел глаза, когда Та’Энди оглянулась.

Либо их могли нагло обманывать те, кто пообещал иной путь и спасение остатков измученного, но не сдавшегося народа. Но спасали их тогда, или таким хитрым способом окончательно уничтожили, так изменив их начальную суть, что от былого не осталось и следа?

Глава 5 Солнечный свет

– Стой! Стрелять буду!

Такой знакомый и привычный возглас, раздавшийся из темноты, заставил меня против воли улыбнуться, вспомнив древнюю шутку – стою, стреляю.

В долине не альвы – это уже хорошо.

Насчет часа Бахал соврал, а может просто подзабыл. Поднимались мы не меньше двух. Сначала на первый ярус подземного города древних, где от вездесущих узорчатых стен меня вновь начало тошнить. А затем еще долгое время пришлось идти по бывшему серебряному руднику, пока не раздался знакомый возглас.

– Кто такие? – из темноты шагнул явно удивленный нашим внезапным появлением латник, с нашивками младшего капрала. За его щелкнули задвижки керосиновых ламп. В неровном свете блеснули стволы револьверных ружей пятерки латников, перегородивших проход и изготовившихся к стрельбе.

Непонятно только, почему они в темноте сидели. Или мы так шумели, что они нас заранее услышали вот и подготовились, приглушив свет.

– Ласс Гарн Вельк, капитан наемного отряда «Черные Фениксы». Срочное сообщение для Его Высочества Ронга Олна.

– Прямо срочное и лично принцу? – не поверил капрал, скептически изучив мое лицо.

Все время забываю, как молодо выгляжу. Вечно это против меня играет. Может бородку отпустить? Правда, я и бриться-то толком не начал. Да и прежде с растительностью на лице были проблемы.

– Я ласс Венг Фрид, – внезапно пришел мне на помощь Венг. – Принц Ронг прекрасно меня знает. Немедленно проводите меня и ласса Велька к Его Высочеству!

Дерзкий тон с оттенками легкого презрения, гордый взор, излучающий право повелевать. Посмотришь и сразу ясно – перед тобой высокородный фольх, а ты просто пыль под его ногами. Радуйся, что до тебя такой человек снизошел. Ботинки можешь не целовать, в просвещенное время живем, но поклониться не помешает. Причем низко.

С моей точки зрения, маг нашел не лучшее время характер показывать. Опасно это, когда тебя под прицелом пять стволов держат. Но это я со своей недомагической колокольни сужу? Для Венга залп пяти ружей – это так, тренировка по скоростному созданию магического щита. Легко быть дерзким и наглым, когда ты сильный маг.

Нет, я не завидую… разве что немного.

Если младшего капрала и впечатлило упоминание фамилии правителей одного из северных герцогств, то виду он не подал. Впрочем, все же решил слегка поклониться Венгу, выказывая уважение фамилии прозвучавшего рода. Лучше лишний раз склонить шею, чем плодить родовитых врагов на ровном месте.

– Сдайте оружие! – потребовал он. И был в своем праве.

Даже упади мы с неба, это было бы проще объяснить. Например, на дирижабле прилетели. Но появление из-под земли… я бы в такое не поверил, заподозрил подвох, а то и происки альвов. А кому еще такое под силу?

Хорошо еще, что рунные кандалы нацепить не требует. Я бы на его месте не постеснялся подобное провернуть.

Подавая пример, первым протягиваю ему свой револьвер. Да и толку с него, если порох и пули все. Запасные барабаны для «Стражей» по видимому остались там же, где и один из револьверов. А пороховницу с запасом пуль я с собой и вовсе не таскаю, храню в кабине в инструментальном ящике. Но Бахал, не в укор ему сказано, в него заглянуть не догадался.

Да и у остальных с боеприпасами не лучше. Что-то потеряли при бегстве, а что не потеряли, то потратили на ликанов, чтобы выиграть Венгу время на обрушение туннеля

Разоружив нас, латники окончательно почувствовали себя хозяевами положения.

– Следуйте за мной, – распорядился капрал, бросил настороженный взгляд на Венга Фрида и чуть более почтительно добавил: – Лассы.

Чем ближе мы подходили к поверхности, тем больше людей нам попадалось. Латники и сержанты сидели и лежали вдоль стен главного коридора. Или как там это у рудников называется? Штольня? Штрек? Не силен я в рудном деле.

Непонятно только, зачем принц загнал столько народа под землю?

Ответ нашелся на выходе из рудника.

С момента моего последнего, он же первый, визита в долину все разительно переменилось. Всему виной огромное количество оруженосцев и рыцарей, что заняли практически все свободное пространство, не считая несколько уцелевших строений.

Боевые машины стояли так близко друг к другу, что заслоняли небо. Под ними находились навесы и редкие палатки, покрыв всю долину монотонным серо-зеленым ковром.

По спине пробежали мурашки, целый баллей если не армия мурашек. С одной стороны, передо мной огромные силы. Баллея три, не меньше. И как только они в таком количестве сумели разместиться на этом довольно маленьком пятачке пространства?

А с другой… Им же теперь не вырваться из долины! И источник с водой северяне все же потеряли. А без воды их судьба предрешена. Любые запасы имеют свойство рано или поздно заканчиваться.

Да и будь источник, на такую ораву его не хватит.

Я внимательнее всмотрелся в лица отдыхающих под боевыми машинами людей. Особой изможденности не видно. Похоже, пока что с водой у людей принца все в порядке, как и с продовольствием. Но и особой радости незаметно, только тревога и общая усталость. Они пока еще не отчаялись. И явно надеются, что скоро придет помощь извне. Но с учетом того, что на быстрое спасение можно не рассчитывать – мы и есть то самое быстрое спасение – все может очень резко измениться.

Мое внимание привлекла группа магов, появившаяся из единственного сохранившегося строения старых хозяев долины – той самой длинной тюрьмы-казармы, в которой держали Бахала и моих друзей. Дойдя до вала, где дружной группой сидело не меньше двух десятков собратьев по магическому искусству, маги остановились неподалеку и постепенно, по одному человеку, начали их сменять. Деликатная задача, нельзя нарушить целостность созданного плетения.

Надеюсь, среди этих магов любители альвов не затесались? Хотя, круг все еще стоит. Но это не показатель. Предатель – не означает фанатик, готовый жизнь положить за торжество Нового Восхода. А вырваться из долины живым ему будет затруднительно.

Смененные маги устало побрели в казарму. На их лицах читалось только два слова: сон и еда.

Теперь понятно, почему северяне еще держатся. Два малых круга магов – это серьезно. Можно поддерживать постоянную магическую защиту, просто посменно меняя круг.

Защищаться всегда проще, чем атаковать. А в магии этот постулат превратился в аксиому. Адепт может пусть и недолго, но довольно успешно противостоять атакам мэтра. Малый круг магов способен защитить от атак нескольких архимагов или большого круга. А большой круг сможет не только защищаться, но и больно огрызаться.

Силы малого круга достаточно, чтобы надежно прикрыть город по типу того же Лонгронга, где я принял свой последний бой в том прошлом будущем. А это между прочим, один из крупнейших портов империи! Что им стоит защитить небольшую долину? Да так надежно, что и десяток верховных с драконами, видящими и шаманами не сумеют преодолеть силу защитных плетений.

Без двух малых кругов древолюбам ничего не стоило сходу взять долину, проложив путь магией верховных и огнем драконов. И ликаны бы уже давно хрустели костями северян. Но люди третьего принца держатся. Встав даже не занозой, а настоящим колом в заднице всей армии древолюбов.

Одно плохо – они обречены. Это ловушка, из которой уже не выбраться. Вроде бы и сил не так мало. Третий принц не мелочился и согнал в долину целую армию. Армию, которая вполне может если не победить, то хотя бы пробиться через порядки древолюбов. А те, если не дураки, не станут преследовать тех, кто прорвется.

Есть только одно большое «но». То, что северян сейчас спасает – небольшая долина с довольно узким проходом, которую легко защищать малым кругом магов, оно же их и губит. Набитым словно сельди в бочку рыцарям и оруженосцам негде развернуться, чтобы ударить единым фронтом. Не прикладывая особых усилий, древолюбы устроят силам северян бойню, стоит хотя бы одному копью (а больше не выйдет), пойти на прорыв. А затем еще одному копью и еще, пока копья не кончатся.

Два сержанта в цветах третьего принца, стоявшие у входа в тюрьму-казарму сразу же привлекли мое внимание. Вернее, не сами сержанты, а их самоходная броня. Новенькие, только недавно вышедшие из мануфакторумов «Каратели» не каждый день можно увидеть. Отличные доспехи, лучшие из того, что производится в империи. Как паладины являются сверхтяжелыми машинами, так и сержантов в «Карателях» можно считать сверхтяжелой пехотой. «Каратели» в полтора раза больше стандартной самоходной брони, всех этих «Рейтаров» и «Шерифов». И раза в два эффективнее. Хотя тут многое от подготовки и опыта сержанта зависит. Правда и стоит один «Каратель» как треть оруженосца. Именно из-за дороговизны они особого распространения и не получили. Их использует сержанты «Пурпурной роты» – личной гвардии императора, охрана принцев, да охрана некоторых герцогов.

– Вышли с нижних ярусов, – доложил сержантам сопровождавший нас капрал. – Говорят, сообщение для его высочества.

– Лассы Гарн Вельк и Венг Фрид к третьему принцу, – подтвердил я, сделав знак остальным нашим спутникам держаться чуть поодаль. Не заваливаться же нам всей толпой к Его Высочеству? Да и не пустят. – Срочные новости из Степного Стража.

– Срочные? Из Степного Стража? Ждите здесь! – приказал один из сержантов.

Коротко переглянувшись с напарником, он открыл дверь, осторожно заглянул внутрь. Второй в это время внимательно следил за нами, ненавязчиво поигрывая трехствольной траншейной метлой.

Какие-то они слишком настороженные. Принца что, не так давно пытались грохнуть? Или они из-за общей скученности народа нервничают? Ничем иным действия стражей не объяснить.

– Ласс Гарн Вельк к Его Высочеству!

– Я занят… – донесся из казармы раздраженный голос. – Стоп! Как ты сказал?

Сержант услужливо повторил, дождался ответа, распахнул дверь и повернулся к нам.

– Его Высочество вас примет.

Ронг Олн, третий принц империи Эдан, сидел за столом и что-то писал. Хотя, что тут можно писать, кроме завещания? Да и оно попадет в империю только по милости альвов. А она у них отсутствует за ненадобностью.

Когда мы вошли, он поднял голову.

– Действительно ласс Гарн Вельк, – сказал Ронг Олн, отложив в сторону перьевую ручку, вгляделся в лицо моего спутника и добавил: – И ласс Венг Фрид. Я почти не удивлен. Но все же, как вы тут оказались?

– Пришли через подземелье, – пояснил я, не вдаваясь в детали. – А до этого пытались пробиться к вам с крупным отрядом. Неудачно…

– С крупным отрядом, – вычленил принц самое главное. – Значит…

– Помощи не будет, Ваше Высочество. Сначала разбили оставленные в Степном Страже силы севера, которые я вел к долине. А затем, в результате предательства, погиб отряд ласса Велька, – влез Венг, вызывая возможный гнев принца на себя.

– Насчет генерал-адъютанта отца это точно? Альер Борвар погиб? – первым делом поинтересовался принц, когда Венг закончил краткий пересказ событий. Маг не пытался выгородить себя. Даже слегка сгустил темные краски в своем отношении, кляня за глупость первой попытки пробиться к осажденным северянам.

Благородно, но неразумно. Мне от гнева Ронга Олна ни холодно, ни жарко. Карьера при дворе мне не светит. Да и желания нет лезть в этот жабогадюкинг. Хотя, что тому же Венгу гнев третьего принца? Он служит в первую очередь роду Фрид. А правители одноименного герцогства даже на императора могут смотреть практически на равных.

– Да, – подтвердил Венг, добавив что-то непонятное про нарушение магических потоков,

– Это плохо! Очень плохо, – медленно протянул третий принц. – Император любил этого старика… Дурные гости – плохие вести. Что еще скажите?

Он ожесточённо потёр лицо ладонями, словно хотел стереть с него напускное высокомерие. Теперь перед нами сидел не принц империи, а просто очень усталый человек, которому не помешало бы несколько часов спокойного сна.

– Помощи не будет, по крайней мере не две ближайшие декады, – добавил я.

Две декады – это минимум. Даже оптимистичный вариант. Пока разберутся, что к чему. Известят «Большую землю» и «государя императора», дождутся ответа и ценных указаний. Пока восстановят силы, магов подтянут. Еще с командованием нужно будет определиться. Я бы раньше чем через месяц помощи не ждал. Впрочем, империя имеет свойство действовать быстро, если очень сильно припечет. А у нас тут настоящее пекло, в котором может сгореть один из принцев. Будут активно шевелиться, но хватит ли этого для нашего спасения?

Ладно, кого я пытаюсь обмануть? Наше спасение только в наших руках. От этого и стоит играть. К тому же блуждания по бесконечным подземным туннелям навели меня на одну мысль. Даже на несколько разных мыслей.

– Две декады? – поиграв желваками, третий принц устало откинулся на спинку грубо сколоченного стула. Тот покачнулся, надсадно скрипнуло старое дерево, но все же устоял. – Но у нас нет этих двух декад! Вода заканчивается. Вчера я приказал слить ихор из баков двух рыцарей. Маги могут его частично очистить. Если смешать с остатками нашей воды, то вполне можно пить и не отравиться. Но и этого хватит в лучшем случае на декаду. Это при очень жестком нормировании! Да и к концу этой декады мы едва сможем переставлять ноги.

Неприятные, но ожидаемые новости. Декада – это еще неплохо. Знай мы в Степном Страже заранее, что у северян еще есть запасы, то не стали бы так торопиться с прорывом. Подтянули бы еще если не магов, то наемников. Будь у нас под рукой в полтора-два раза больше рыцарей, то ласс Сидман мог посчитать, что дело альвов труба и не стал бы рисковать.

Ладно, что теперь жалеть об упущенных возможностях – нужно действовать. Десять дней – это не так мало.

– Если нельзя спасти всю армию, то можно попытаться спасти Ваше Высочество и большую часть магов, – выдвинул я самое простое решение из возможных.

– Каким образом? – настороженно подобрался третий принц, ожидая не самых приятных слов.

– Если оставить в долине сильный прикрывающий отряд, то есть шанс пробиться по туннелю, через который мы пришли. Потребуются маги и несколько часов, чтобы разобрать устроенный лассом Фридом завал, под которым мы похоронили наших преследователей…

– Преследователей? – заинтересовался Ронг Олн.

– Ликанов, ваше высочество, – пояснил Венг.

– Раз за вами была погоня, то альвы нашли вход. Следовательно, могут встретить нас на выходе.

Что-что, а строить причинно-следственные цепочки принц умел. Да, это главный недостаток данного плана. Даже с учетом магов, мы рискуем оказаться в схожем положении, что и сейчас – узкий выход, невозможность задействовать все силы и поджидающие нас древолюбы.

В любом случае, это лучше, чем сидеть в долине, ожидая своей судьбы. Или попытка прорыва, обреченная на провал. Последнее, это не более чем простой способ быстро закончить мучения.

– Риск есть, – не стал отрицать я. – Как и неплохие шансы на спасение.

– Но не для всех, – отстраненно пробормотал третий принц гладя перед собой отсутствующим взглядом. – Нет! – тряхнул он головой, – ваш план не принимается!

– Вряд ли древолюбы оставят сильный заслон, – попытался переубедить я принца. – Особенно если не заметят уход из долины наших основных сил. Малый круг магов…

– Я не брошу своих людей, ласс Вельк! – отрезал Ронг Олн. – Я их сюда привел, я же должен увести. Всех!

Слова громкие, правильные, но это просто слова. А «всех» мы не спасем при всем желании.

– Ваше Высочество! – вновь попытался возразить я, но принц остановил меня решительным жестом.

– Это не обсуждается! Найдите способ вывести нас, ласс Гарн Вельк! Под землей, по земле, да хоть по небу! Говорят, вы гений. Новая восходящая звезда. Пора это доказать на практике, а не на турнирном поле!

И какой гад меня так подло оклеветал? Гений… скажут тоже.

Но должен признать, идея бросить на заклание внушительную часть северян мне не особо нравится. Да, они северяне и преданы фольхам, но еще они такие же солдаты Эдана, как и я. Нужно попытаться их спасти.

Может третий принц и не самый простой в общении человек. Высокомерный, как и все родовитые. Неприятный и наглый. Но одного у него не отнять – он не трус. В осажденном Весноте в свое время остался, хотя мог сбежать. Семью-то сумел спасти. И сейчас не спешит воспользоваться подвернувшимся шансом на бегство. Хотя, так себе шанс, если честно. Пятьдесят на пятьдесят. Если нас ликаны в подземельях чуть не настигли, то кто его знает, что там альвы приготовят на выходе.

Если поставят перед собой цель, поймать принца, то без присмотра новый путь в руины древних точно не оставят. Да и много сил там ненужно. А увести много магов из долины, чтобы на выходе удар был сокрушающим, мы не сможем. Долина тут же падет или альвы заподозрят неладное. Недооценивать ушастых сучек не стоит – тут же поймут, куда это мы исчезли и где готовить теплый прием?

Что же, раз план «А» принц отмел. То можно попробовать план «Б». Возни больше. Риск огромен, как и шанс провала. Зато в случае удачи мы сможем пробиться. Еще и древолюбам кровь пустим!

– Где есть один тайный проход, там будут и другие, – начал я издалека. – А древолюбы, после понесенных потерь в вивернах, ослепли на один глаз. Не ошибусь, если предположу, что главное внимание они уделяют южным подступам и выходу из долины…

Глава 6 Шепот глубин

– И что вы предлагаете, Ласс Вельк? – нарушил повисшее молчание принц. Скепсисом в в его голосе можно было резать камни.

– Руины древних – настоящий подземный лабиринт, – пояснил я. Как такового плана пока что не было, только общие наметки, но с каждым сказанным словом добавлялись новые штрихи.

– Попытать счастья в руинах? – принц недовольно нахмурился. – Мы пытались, но только людей потеряли.

Интересно, а зачем тогда третий принц все это затеял? Не знал о ловушках, что так любили древние. Или надеялся, что они от одного его появления отключатся?

Хотя, с тем количеством магов, что он притащил в долину, ловушки не такая проблема. Проблема в том, что магам теперь не до ловушек и путешествий под землю.

– С нами есть человек, который неплохо знает подземный лабиринт. Собственно именно он и привел нас сюда тайным туннелем. Не ошибусь, если предположу, что данный туннель древние подготовили на случай срочного спасения из города. А значит, тот вход, через который мы попали в туннель, не единственный.

– Кажется, я уже сказал, что не намерен бе…

– Я не говорю о бегстве! – нетерпеливо перебил я принца. Почему люди слушают, но не слышат? – Но если мы сумеем тайно вывести часть сил по подземельям, и атакуем лагерь альвов одновременно с двух сторон, то можно попытаться прорваться.

Мною завладел приступ азарта. Как это обычно бывает, за первыми наметками и штрихами пришла вспышка озарения, освещая прочие детали.

– Выведем тайно часть магов, в идеале полный малый круг, сержантов и латников, подкрепим их горной артиллерией, – продолжил я, руки чесались отыскать где-нибудь подробную карту ближайшей местности или наскоро набросать кроки таковой. – Я видел несколько подходящих орудий на позициях. Атаковать будем ночью, незадолго до рассвета. Удар магией по лагерю. Обстрел из орудий. И тут же атака рыцарями со стороны долины. Творим хаос, сеем панику и на прорыв!

Разбить армию древолюбов не разобьем, но шанс загнать их в лагерь, под защиту верховных, велик.

– Предположим, из долины мы сможем вырваться, – согласился третий принц. – Бросим артиллерию, все тяжелые грузы, посадим часть людей на паро-магических големов, но вырвемся. Но в таком случае второй отряд, что нанесет первый удар, обречен. Забрать его мы не успеем при всем желании.

– Отряд, что отвлечет внимание, сможет затем отступить обратно под землю и уходить уже известным подземным туннелем, – отмахнулся я и внезапно понял, кто будет этим самым отрядом командовать.

Бахал пойдет проводником, как знаток подземелий. А мне придется идти вместе с ним. Не бросать же наемника после всех наших откровений?

– Где на выходе их встретят разозленные альвы? – скептически хмыкнул Ронг Олн. Но по общему тону ясно – план ему в целом нравится. Да и иных предложений что-то невидно.

– Думаю, альвам станет резко не до нас. Тем более, пробивший блокаду отряд может идти вдоль гор, встретив ту часть отряда, что пойдет под землей. Да и не факт, что альвы вообще станут кого-то преследовать. Их интересуют руины древних. Причем не их захват, а полное уничтожение. Им нужно время для ритуала и чтобы никто не мешался под ногами.

– Хм… – задумался третий принц. – А вот это уже что-то похожее на план. Рискованный, но все же… Что же, ласс Вельк. Вижу, слухи не врут. Дерзайте. Что вам нужно для реализации данного плана.

Я мысленно вздохнул. Опять инициатива имеет инициатора. А с другой стороны, хочешь что-то сделать – делай это сам. Или хотя бы контролируй выполнение приказа.

– В первую очередь нам нужен маг.

– Я пойду, – вызвался добровольцем Венг.

На что-то подобное я и рассчитывал. Все же лучше, чем кто-то неизвестный. Да и велик шанс нарваться на очередного ласса Сидмана. Но еще один плюсик к репутации представитель рода Фрид заработал.

– Еще нужны припасы на два-три дня поисков.

– На скольких людей нужны припасы? – поморщился третий принц. Больная тема, оно и неудивительно.

– Шесть человек, – прикинул я. Идти толпой в руины древних глупо. По факту мы будем просто сопровождением Бахала.

Для начала нужно отыскать подходящий нам выход, а для этого и наемника с магом достаточно. Но еще троих возьмем, просто чтобы организовать нормальные смены для отдыха. Сомневаюсь, что все ограничится одним днем. Да и припасы должен кто-то нести. Не мне же этим заниматься.

– Хорошо, – принял решение Ронг Олн. – Будут тебе припасы. Я прикажу, выдадут все необходимое и в достаточном количестве. Громких фраз говорить не стану, как и обещать щедрую награду, – добавил он. – Сначала нужно выбраться из западни, а затем все остальное.

Что же, полдела сделано, осталось убедить Бахала забраться обратно в руины, найти подходящий выход и разгромить очередную армию древолюбов. Короче, сущая ерунда.

***

– Общую идею я понял. Но, Гарн, неужели ты думаешь, что я и другие вынужденные узники этого места плохо искали? – спросил Бахал. Мой план не вызвал у него приступа энтузиазма. Впрочем, отторжения тоже не вызвал. Да и другого выхода у нас нет. Разве что плюнуть на принца и попытаться сбежать, но для этого опять же придется лезть под землю и искать выход. Причем другой. Старым воспользоваться не выйдет, древолюбы его без пригляда не оставят.

– А это было до обнаружения железной дороги или после? – уточнил я. По всему выходило, что он натолкнулся на железную дорогу незадолго до своего неудачного побега. А значит, изучить ее более подробно не мог физически.

– Демоны! – он досадливо хлопнул себя ладонью по лбу. – Я идиот!

– Не переживай, для меня это не тайна. Но у всех, кроме меня, есть недостатки. – Будет знать, как обзывать меня бездушным големом.

Бахал хмыкнул, глаза его лихорадочно блеснули.

– Большая часть коридоров, что рядом с туннелем, ведет вниз, – начал вспоминать он, постукивая пальцами по подбородку. – Лестница, по которой мы поднимались, была единственной. Плюс та, по которой мы сюда попали.

– Но все ты их не смотрел?

– На это несколько дней нужно. А я сразу рванул на дрезине по тому туннелю, что посчитал южным, – подтвердил наемник. – Даже о ловушках и опасностях в этот момент не думал. Об ошейнике забыл. Свалить подальше – единственная мысль. Остановился, только когда руки стали болеть. Северную часть и другие крупные ответвления не изучал – времени не было, да и желания. Я выбраться хотел, а не забраться поглубже, чтобы сдохнуть в неразряженной ловушке.

То, что большая часть проходов ведет вниз совершенно логично. Ведь именно там, на нижних уровнях, находились те, кто должен был спасаться по подготовленному загодя туннелю. Не ошибусь, если предположу – туннель был этаким общим тайным ходом, подготовленным именно на случай бегства. Воспользоваться им по какой-то причине не смогли. Либо наоборот смогли, ведь никаких останков древних мы так и не нашли. Да и Бахал про них ни разу не упоминал.

– Кстати, насчет ловушек, – подобрался я. – Что-то я ни одной не видел. Как и прочих опасностей.

– Так мы проверенным путем шли. Плюс верхние, довольно неплохо изученные и почищенные ярусы. На первом-втором – можно ходить практически свободно. Есть пара темных пятен, вроде найденного мной туннеля, но в остальном он неплохо изучен. Хотя далеко от меня отходить не стоит. На третьем ярусе следует держаться самых широких коридоров. На четвертом и пятом даже коридоры подойдут не все. И чем ниже, тем хуже. И ловушки еще не самое страшное.

– А что самое страшное?

– Самое страшное перед спуском в туннели лучше не вспоминать – примета плохая, – передернул он плечами. – Расскажу, когда вернемся на поверхность.

– То есть ты согласен идти под землю?

– А куда мы денемся с падающего дирижабля? – пожал он плечами. – Тут хочешь, не хочешь – ждешь неминуемого падения или срочно учишься летать, благо магия воздуха это позволяет.

Насчет магии воздуха – спорно. Есть одно заклинание. Но оно не столько про полет, сколько про смягчение падения. К тому же, оно пятого круга. И маны жрет, как не в себя.

Ну да неважно, главное, что Бахал согласился рискнуть.

– Мы тоже пойдем! – влезла Элле, переглянувшись с Бринной.

Мне стоило огромных усилий не сотворить в воздухе знак, по поверью защищающий от нечистой силы. Магии в нем ни капли, просто суеверие. А рыцари… ну да это я уже говорил.

Только змеек мне в компанию и не хватает. Ведут они себя в последние дни прилично, даже образцово. Поводов к лишним подозрениям не дают. Но кто-то все-таки выпустил в свое время пленного варгара. Да и про донос я не забыл.

– Не в этот раз, – осадил я девушек. – Не обижайтесь, но без вас нам будет проще.

– Это еще почему? – возмутилась Элле.

– Хотя бы потому, что не придется каждый раз исхитряться, чтобы сходить по малой нужде, – почти честно признал я, напомнив про не самые приятные моменты совместного подземного путешествия.

Мне-то, признаться, плевать. Помнится, когда мы голодные, уставшие и грязные, словно свиньи, отступая от Тирбоза дошли до Артона, и переправились на противоположный берег реки, то большая часть остатков корпуса, не сговариваясь, полезла мыться. Все вместе: и мужчины, и женщины. Никого это не смущало. Могу еще несколько схожих моментов вспомнить.

Щеки Элле слегка покраснели, тоже вспомнила некоторые подробности пути, а моей прививки от некоторых общепринятых норм у нее не было. Бринна и вовсе предпочла отмолчаться.

С очередным походом в подземелья затягивать не стали. Да и время уходило сквозь пальцы, словно песок. Техник Ано, Камень и один из спасшихся оруженосцев по прозвищу Бык, вызвались составить нам компанию в этом предприятии.

Подозреваю, что главной причиной, побудившей их вновь пойти под землю, стали полученные припасы.

Люди подобрались опытные, умели смотреть и слушать – быстро сообразили, что в долине придется сидеть чуть ли не впроголодь. Да и наше путешествие по туннелю прошло довольно спокойно, нападения ликанов я в расчет не беру. Так что выбирая между возможной опасностью внизу и голодным пайком, особенно водным, наверху, они решительно выбрали подземелья. Краткий инструктаж Бахала, в основном сводящийся к тому, что идти следует только за ним, в боковые коридоры не лезть, неизвестные предметы не трогать, а о подозрительных звуках докладывать, если и поубавил в них энтузиазма, то не особо.

Сделав небольшой привал в долине, мы вернулись на рудник и проделали обратный путь до туннеля с рельсами, где и приступили к поискам.

Если я что-то и вынес из путешествия по руинам древних, так это четкое понимание – я ненавижу руины древних! К концу второго дня от переплетения линий вновь начала кружиться голова.

Что хуже всего, наши поиски были бесплодны. Многочисленные боковые ответвления вели исключительно вниз.

Новый день шел как обычно. Мы исследовали туннель за туннелем, ответвление за ответвлением. Признаться, исследовали по большей части Бахал и Венг. Остальные шли следом за этой парочкой.

– Очередная лестница вниз, – констатировал Венг, выбираясь из довольно узкого лаза. Назвать это проходом язык не повернется.

Бахал макнул кисточку в висевшую на шее чернильницу и равнодушно нанес на стену небольшой крест, отметив новую неудачу. Венг поморщился. С его точки зрения, наемник портил руины древних. Зато сразу ясно, что этот ход мы уже проверили.

– Нужно было взять с собой хотя бы еще одного мага, – устало проворчал я, когда мы пошли дальше. Мне до смерти надоели эти подземелья. – Могли бы проверять два ответвления за раз.

– В долине не так много магов. Их едва хватает для защиты, – пояснил Венг. – Даже принцу приходится вставать в круг.

– Ха! Хотел бы я на это посмотреть.

– Заткнулись все! – зло и резко прошипел Бахал, поднимая руку. – Слушаем! Внимательно!

Мы прислушались. Поначалу я ничего не услышал, но затем издалека донесся какой-то металлически-шуршащий звук. И он приближался!

– Демоны! – С лица Бахала разом ушли все краски – звук он узнал. – Вот и не верь после этого в приметы!

Испуг наемника не походил на игру. Да и не замечен Бахал за глупыми шутками. Я против воли почувствовал, как в душе поднимается волна паники.

Этот участок туннеля был таким же прямым, как и прочие, но какие-либо боковые ответвления отсутствовали. Последнее такое осталось далеко позади. Звук приближался. Мы стояли на его пути.

Наверное, именно так чувствуют себя тараканы, попавшие в свет светляка мага, решившего ночью заглянуть на кухню.

– Вперед! Бегом! – прошипел Бахал. – Ищем боковой ход.

Странное решение, но спорить нет времени.

И правильное! Ход появился из темноты шагов через пять. А назад нам бежать метров сто, если не двести. Вроде бы ерунда, но кто его знает, как наше бегство воспринял бы этот странный шум.

Близкий шум!

– Мы его не проверили! – напомнил Венг, когда Бахал готовился шагнуть в коридор.

– Вот сейчас и проверим, – отозвался наемник, нырнув в темноту. – Отлично, тут есть поворот. Он сунулся дальше и чуть не застонал, когда светляк осветил завал. – Назад!

– Не успеем, звук рядом! – бросил я, быстро выглянув в туннель. Шуршание плавно перешло в скрежет и эхом отражалось по стенам. Что-то стремительно приближалось из темноты. Пустив ракету, можно было узнать, что именно. Но для самоубийства есть и более простой способ.

– Все сюда! Светляки потушить! Прячемся, сидим тихо и ни в коем случае не высовываемся «посмотреть». Дышим и то через раз! – прошипел Бахал, вжимаясь в оставшийся свободный пятачок пространства перед завалом.

С трудом, но мы все же поместились в оставшемся закутке. А поворот хода надежно скрыл нас от возможного чужого взгляда. Недружелюбного. Ибо дружелюбному тут взяться просто неоткуда.

– Прикусите что-нибудь, – тихо, устало и как-то обреченно посоветовал наемник. – Воротник или рукав. Думайте о хорошем, и ни звука!

Последовав совету, крепко впиваюсь в воротник кителя.

Металлический шелест окончательно перешел в скрежет. Словно по туннелю двигалась гигантская змея со стальной чешуей. Скрежет дошел до нас и внезапно пропал. Исчез! Повисла оглушающая тишина. Но облегчения это не принесло. Ведь это означает, что неведомое нечто сейчас в туннеле прямо напротив нашего убежища!

Толща камня, отделившая меня от непонятного существа, показалась не такой и толстой. Страх сковал сердце, плавно перетекая в настоящий ужас. Хотелось заорать и рвануть куда-нибудь подальше отсюда. Даже обратно в туннель. Или начать раскидывать камни завала, испуганно выкрикивая ругательства.

Я крепче прикусил воротник. И это странным образом помогло отвлечься. Да и страх был каким-то неправильным, иррациональным. Слишком сильным, чтобы быть настоящим.

Местное нечто умеет в ментальную магию?

Мысль была пугающей, но вместе с тем успокаивала.

Мы вжались друг в друга. Да так плотно, что в иных обстоятельствах следовало отпустить шутку о излишне крепкой мужской дружбе. Даже жаль, что змейки остались на поверхности, а Онилия так и вовсе пропала. Обжиматься с красивыми девушками всяко лучше, чем с потными и вонючими мужиками.

Это мысль если не окончательно прогнала охвативший меня страх, то загнала его куда-то на второй план. Стало легче дышать.

Не знаю, сколько мы сидели в полной тишине, борясь с паническими атаками. Может пять минут, может час – время потеряло всякий смысл.

Внезапно почти физически ощущаемые волны страха прошли, в туннеле вновь раздался металлический скрежет и начал постепенно отдаляться, вскоре превратившись в шелест где-то на границе слышимости.

– Ждем еще час, – сказал из темноты Бахал, но в голосе чувствовалось облегчение.

– И что это было? Машина? Боевая химера? Неизвестная тварь из глубин? – поинтересовался я, вспоминая неприятное липкое чувство страха.

– Никто не видел. А кто видел, те не расскажут, – отозвался Бахал, жадно вслушиваясь в тишину подземных коридоров. – Мы называли его просто Шепот. А один он там или их в этих подземельях десятки, никто не знает… Однако, обычно он встречается ниже третьего яруса, – задумался наемник. – Чтобы выше, я о таком не слышал.

– Может на самом деле это что-то совершенно безобидное, – несколько нервно хохотнул Венг, – и даже милое.

Мы дружно обменялись взглядами и так же дружно, как и нервно расхохотались. Страх окончательно отступил.

– Милое… скажешь тоже, – тряхнув головой, Бахал утер выступившие слезы. – В следующий раз, когда появиться знакомый шум, можешь остаться и проверить, что там такое, – предложил он.

Я напрягся, готовясь пресечь возможный конфликт.

Хоть в последнее время Венг Фрид показал с себя с лучшей стороны, но он все же фольх, да еще и маг – никогда не знаешь, что взбредет тему в голову. Вдруг ему действительно приспичит выяснить, что такое этот Шепот. И так ли он страшен, как рассказывает Бахал. А то он весь такой из себя родовитый маг, а прячется по углам, словно крыса. Урон чести и прочая чушь.

Да и обычный интерес никто не отменял.

У меня интерес отсутствует, за ненадобностью. Практически отучил себя от этой пагубной привычки. Перенаправил ее исключительно в сторону выполнения поставленной задачи.

– Нет, спасибо, – пошел на попятную маг, – доверюсь твоему опыту.

Разумное решение. Может для настоящего мага глубинная тварь и не так опасна. И какой-нибудь адепт истребит ее, не вспотеет. Но возможно и обратное. Вдруг этот Шепот кушает верховных на обед, а закусывает архимагами?

Если кто-то хочет проверить, то вперед. Но без меня!

Из своих двух жизней я вынес один можно сказать философский постулат – не ищите приключений на свою задницу. Они сами вас найдут, желания не спросят.

– Идем дальше, – приказал Бахал.

– Стоп! – внезапно вновь подал голос Венг. Он находился ближе всех к завалу, фактически устроившись на камнях. – Мне кажется, или это ступени? – лихорадочно пробормотал он, припав на одно колено.

Светляк в его руке вырвал из тьмы не только камни завала, но и самый краешек долгожданного подъема наверх.

Глава 7 Эхо былой вражды

Расчистка лестницы не заняла много времени. Хорошо, когда с тобой маг, сведущий в школе земли. Да и завал оказался не таким большим и страшным, как выглядел на первый взгляд.

Что лучше всего, вела лестница явно не на новый ярус, слишком долго нам пришлось подниматься.

Внезапно, шедший первый Венг остановился.

– Что там? – насторожился я. – Ловушка?

Первым Венг шел именно из-за них. Нет, не потому что мага не жаль. Просто у него больше шансов обнаружить ее заранее… либо пережить воздействие.

– Тупик, – констатировал он, вливая больше маны в светляка. Тускло мерцающий огонек над его плечом увеличился в размерах, поднялся вверх и сделал круг над головой. Лестница перешла в короткий коридор, который заканчивался глухой стеной, лишенной каких либо узоров.

– Это не тупик, а дверь, – поправил его Бахал. – Или ты думал, древние оставят вход в свои подземелья открытым – заходи, кто хочет?

– Если это дверь, то как ее открыть? – резонно поинтересовался маг, повелительно ткнув глухую на вид каменную стену пальцем, словно та от одного этого жеста должна немедленно распахнуться.

– Придется поискать, – вздохнул Бахал. – Требуется обследовать каждый кусочек двери, попытаться его нажать. Как найдем, так сразу станет ясно, что нашли.

– Да что тут можно нажать? – удивился Венг. Пошарив руками по гладкой стене, он нажал раз, другой, но камень категорически отказывался куда-то там сдвигаться, а дверь открываться. Она вообще казалась просто куском скалы.

– Я же говорю, поискать придется. Делай, как я! – встав рядом с магом, Бахал надавил на стену, но результатов не добился. Сместил ладони чуть в сторону, повторил попытку…

– Это несколько часов возиться можно, – посетовал Венг, небрежно стукнув по стене ногой.

– В прошлый раз я несколько часов и возился, пока нашел. И слава богам и всем демонам преисподней – знал, что искать. Любой тупик в этих туннелях может оказаться совсем не тупиком. Но эти древние – те еще выдумщики. Так и норовят запихнуть эту проклятую кнопку куда подальше. Нет, чтобы сделать все по одной системе.

– Чтобы любой, кто хоть раз сталкивался с тайными дверьми, мог с легкостью их открывать? – вежливо поинтересовался я, присоединяясь к ощупыванию стены в разных интересных местах, словно та была гулящей девкой.

– Тоже верно, – согласно кивнул Бахал, продолжая методичную работу.

Венг посмотрел на нас и еще раз раздраженно пнул стену. Казавшийся прежде монолитным участок в месте удара провалился в глубину. Внутри стены что-то щелкнуло. Сбросив чары вечного покоя, древний механизм приглушенно зарокотал. Стена сдвинулась с места, очертив четкий идеально ровный квадрат выхода, и уехала куда-то вверх.

– Удачно вышло, – констатировал Бахал. – Камень, остаешься рядом с дверью. Не отходи от нее дальше двух метров.

– Это еще почему? – удивился кашевар, после потери полевой кухни, можно смело сказать – бывший.

– Дверь не закроется, – пояснил Бахал, – на обратном пути не придется с поисками возиться. Да и вдруг вляпаемся, и от погони уходить придется? – резонно добавил он. Посмотрел на Венга и тут же добавил еще: – Не знаю я, как это работает. Может магия, может механика, либо все вместе. Если рядом никого не будет, то дверь через пять минут закроется. Но когда не далее двух метров кто-то есть, она останется открытой.

В глазах Венга зажегся энтузиазм исследователя.

– Интересно, а от размеров живого существа это зависит? – лихорадочно пробормотал он, изучая появившийся дверной проем. – К примеру, если рядом клетку с кроликом оставить, либо с канарейкой – дверь закроется?

– Понятия не имею, – честно признался Бахал. – Ну так что, выбираемся? – Вытянув из кобуры револьвер, он указал стволом на проход.

– Погоди, – я придержал его за плечо. – Камень, Бык! Давайте сюда все скатки.

Старик Камень и тощий рыцарь из копья Бринны с совершенно неподходящей для него кличкой Бык, сбросили со своих спин шесть скатанных серо-желтых плащей. Я их еще в долине заприметил, думал: «Как хорошо третий принц подготовился, даже о маскировке позаботился». Да, нет! Принц тут непричастен – плащи подходящего для Вольной марки цвета носили воины одной из семей севера. Впрочем, это не помешало мне их себе затребовать. Очень расцветка подходящая.

Наша форма тоже порядком пропиталась пылью и местной грязью, но плащи куда лучше скрывают фигуру, улучшая маскировку. В туннелях от них не было смысла. Разве что использовали скатки вместо подушек. А на солнышке пригодятся. Виверн мы проредили, но несколько у альвов точно припасено для разведки окрестностей.

Надев плащи и оставив Камня скучать возле дверей, мы выбрались наружу. Дверь древних вела в небольшую пещеру, к счастью не облюбованную никакой местной живностью, вроде тех же падальщиков.

Солнце резануло по глазам. Если судить по его положению, то сейчас середина дня.

– Где мы? – спросил Венг, выбираясь из пещеры и осматриваясь по сторонам.

– Где-то к северу, не так далеко от долины, – прикинул я, достав из портсигара пробитую пулей карту.

– Интересная вещица, – заинтересовался маг, разглядывая массивный портсигар.

– Подарок первого принца.

– А вмятина откуда?

– Пуля. Подарок от людей первого принца, – усмехнулся я.

Глаза Венга расширились от удивления, но подробностей он выяснять не стал. Хоть и видно, как ему хочется их узнать. Но сейчас не время для «преданий старины глубокой». Он бы и дверь древних с удовольствием исследовал, но сдержался, помня о нашем задании.

Развернув карту, я прикинул пройденное нами под землей расстояние. Понял, что это бесполезно и внимательно огляделся по сторонам, выискивая приметные ориентиры. Вон тот горный пик на юго-востоке мне знаком. Где-то в той стороне источник с водой, а значит и лагерь древолюбов будет неподалеку.

Вышли неидеально, но я и не рассчитывал, что тайный выход окажется где-то рядом с лагерем альвов. Пара километров – это более чем терпимо. Теперь необходимо найти лагерь альвов и подходящее местечко для атаки. Рискованно, но иногда нужно рисковать в малом, чтобы не рисковать в большом. Это куда лучше, чем бить наугад. Идти придется ночью, и атаковать сходу, времени подобрать позицию не будет. Следует сделать это заранее. Да мы даже не знаем точно, где альвы встали лагерем!

Близко подходить не стоит, но издалека глянуть – почему бы и нет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.