Триада Северная
Ревность

Вдох глубокий, выдох рваный, вдох глубокий, забываю, что надо выдохнуть, закрывая глаза. Но тут же выдыхаю зло, слезы катятся помимо воли. Я никогда это не «развижу» я никогда себе и кому то, этого не объясню. Целый мир сейчас начинает скрипеть как очень огромное зеркало грозя вот-вот треснуть, пополам падая кусками и затем крошась на все более мелкие и мельчайшие кусочки, в которых была наша с ним жизнь. Никогда я не смогу понять как ОН -смысл моего существования и понимания самой себя, потому что в нем я выросла, а не с ним. Он был моим сосредоточием и стимулом к тому, кем я стала. К моим амбициям, в нем я видела себя успешной и красивой, желанной и игривой, капризной и просто стервой, которую он так любил. Он был идеален во всем. Злюсь, стирая влагу с глаз, плевать что накрашена. Нельзя быть со слезами. Он сейчас войдет, и я должна быть наготове. Именно так он учил меня, он не любит слабых. Не любит, когда уходят в свои комплексы, он научил меня выходить из них, помогая мне побеждать в жестком коллективе своего холдинга. Именно дал мне толчок к своему образованию и не тянул назад как обычно это делают слабые мужики, боясь, что их женщина вырастет быстрее них.

Медленно отступаю от зеркала и оглядываю себя в нем жалея, что его нельзя разбить. На меня смотрит потеряно смуглая узкоглазая девушка с полными губами, каштановые волосы до поясницы заплетены в тугую косу и намотаны кругом по голове. Распахнутая до третей пуговицы строгая блузка кремового цвета и юбка карандаш с высоким каблуком от известного кутюрье делали мой образ элегантным для работы в моей должности. Заместитель руководителя холдинга. К этой должности я пришла лишь через пять лет после того, как вошла в него обычным менеджером. Связь с общественностью и заключение контрактов на производство мебели и фурнитуры дались мне только на второй год. Начальство оценило мои навыки и пошло навстречу моим амбициям, и я не подвела. И продолжала трудиться пока нос к носу не столкнулась в лифте со своим будущим мужем и моим непосредственным начальником. Он заставил меня выучить три языка в бешеном ритме дом работа, работа дом. О детях даже не заикались, на них не было времени. Казалось, весь мир закрутился вокруг нашей работы, мы оба по натуре были трудоголиками, возвращались с работы лишь ночью чтобы с утра уже быть в офисе. Командировки были за отпуска, бешеный неутомимый секс все время. На работе в его кабинете, в личном самолете, туалете, дома и просто, где получится уединиться. Стерев следы от слез и смазанного карандаша, похлопала себя по щекам и заставила улыбнуться свое отражение. Получился лишь неестественный оскал. Так…надо успокоиться. Мир не рухнул из-за его интрижки. Я смогу себя пересилить и вздохнув полной грудью, и впрямь успокоилась. Даже удивилась себе. Разве так бывает. Он вошел в приемную поглядывая на меня хмуро. Да, я приехала раньше с командировки и даже билеты вовремя обменяла. Мой чемодан так и стоял в приемной. Я улыбнулась ему счастливой улыбкой

–Привет Дамир. Посмотришь? – показав ему на стол, на котором лежало заявление об уходе. Он по привычке кивнул и даже подошел. Шах и мат. Это заявление он год назад сам подписал без даты доказывая мне что так надо вести дела с сотрудниками. Ведь на нем и его подпись стояла. Это было шуткой, игрой в слабого и сильного. А я это заявление не выкинула, а спрятала под стопку своих обычных дел. Он смотрел сейчас на копию этого заявления, на котором уже стояла регистрация у секретаря во входящих. Все честь по чести. Лицо его побелело и на скулах заиграли желваки. Его прямой взгляд я и раньше не держала, а сейчас неожиданно не отвела взгляда. Наверное, я не скоро смогу его похвалить за то, что он сделал меня сильной и уверенной. А пока я ненавидела его каждой клеточкой моего тела представляя, как он ласкает упругую грудь своей секретарши, как его член входит в нее. Она до сих пор в его кабинете приводит себя в порядок. Я это знаю, потому что сама совсем недавно, четыре дня назад была там. И видимо это у них давно, Стеша, моя подруга, два года назад я устроила ее на это место. Считай одела на его член. А она и была не против, я ведь и раньше замечала, как она смотрит на него и говорит о нем с придыханием и потом смущенно замыкалась, когда лишнего говорила. А я смеялась над ней. Неудивительно что она была восхищена им, он очень красивый и требовательный, умный и …любит чужие вагины.

–Давно решила уйти? Готовилась? – тихо спросил он, разваливаясь на кожаном диване для посетителей. Мне в отличие от него сидеть было неудобно за столом секретаря. И снова этот тон. Он словно вызвал меня на ковер и теперь на каком-то известном ему основании допрашивает.

– К чему вопросы Дамир Нурекович? Лучше вы скажите о рекомендациях, которые будут моим девизом в другие организации, которые я отошлю резюме. -я замолчала, сглатывая слюну. Горло сушило, хотелось пить и далеко не воду.

– Алиса. -тихо вновь он позвал, раньше я как собачка бежала в его объятия после ТАКОГО позыва. Именно этот тон, у него везде разный тон. Он им чутко играет. Когда надо успокоит, когда надо обольет презреньем. Никогда он не позволял себе быть со мной грубым или холодным. Я никогда не видела его вторую натуру, о которой все знали и мало того прочувствовали на своей шкуре. Молча продолжаю смотреть на него. Ладно, дальше не стоит играть с ним в вопросы и ответы. Он не скажет ничего, а говорить напрямую о его измене, да никогда в жизни. Я не опущусь до этого. Он, итак, все понимает, если я начну, то будет очень больно и я не сдержусь. Пусть все будет официально. Он знает, что я видела его со Стешой. Он видел мое лицо, и я его, в агонии предоргазма спазмах что тут же его скрутили. И он не кинулся ко мне тут же. Я ведь сидела в приемной уже как полчаса, перед его открытым кабинетом ночью. Когда никого нет в холдинге кроме охранника на первом этаже. Я успела сходить в свой кабинет что рядом с его кабинетом и захватив это заявление прийти сюда снова и ждать их обоих. Медленно встав из кресла, замираю от выходящей Стеши из кабинета. Она уже одета и даже накрашена. Бледна чуть, но взгляд породистый игривый и дерзкий, плещет весельем. Я-то знаю, как она относится к нестандартным ситуациям в своей жизни. Она берет от жизни все! И мое она тоже взяла, не морщась от предрассудков. Ну и правильно. Наверное. Хотя я бы не смогла. Хотя Дамир был моим первым мужчиной, может я себя еще не знаю. Но сейчас знаю как это больно от измены. И потому считаю, что не смогла бы, даже мстя за что-то испорченное в моей жизни. Следить своими длинными точенными ножками в чужой постели, это прерогатива Стеши. Дамир богат и знаменит. Красив и падок на красивых породистых девушек. Наш брак был скоропалителен и видимо изжил себя с его точки зрения. Не с моей, я считаю мы только начали успокаиваться и ценить общество друг друга и начали уставать от чужих в нашем общем доме, который он, кстати, подарил мне. Как и машину с этими дорогими драгоценностями что уже не влезали в мою шкатулку. И Стеша это видела. Все так же медленно иду между ними в сторону выхода к лифтам, держа уверенное лицо. Я сильная, проговариваю про себя стискивая зубы чтобы не заорать от боли, когда увидела их двоих, две раны в спину и одна из них в самое сердце, нелепая ошибка. Он идет следом за мной, Стеша ему что-то лепечет шепотом, но я уверенно нажимаю на кнопку вызова и легко вздохнув будто случайно замечаю, что Дамир подходит ко мне. Он тянет ко мне руку, но лифт уже открывает мне свое убежище. Сердце сочится кровью, там внутри него так горячо, надо закричать чтобы не было так больно.

– Алиса. – глухо зовет он, белея лицом. Мои губы ломает улыбка, которая не моя, она непослушна, я не чувствую лица. Лицо словно маска. Там под маской я взываю к его совести стараясь не расплакаться. Но выучка многих лет в тяжелом коллективе дают о себе знать. Нельзя показывать свою слабость, ни сейчас, ни потом, ни перед кем. Только наедине с собой. Я никогда не была наедине…замечаю, что я не знаю, что делать с собой наедине. Я боюсь этого одиночества. Боюсь сорваться в пропасть измены моего кумира моего идеального мужчины. Он не входит следом за мной, а я не смотрю уже на него, небрежно на автомате нажимая на первый этаж. Терпим, терпим, там охранник, не расплакаться. Главное не расплакаться. Мой чемодан остался там, в приемной. Там документы, мои вещи я отправила в НАШ дом еще по прилету, потому что по дороге было. Тут же поправляю себя, не НАШ дом, а его дом. Я оставлю все его новой любовнице и ему. Пусть сам оплачивает его дорогое содержание. Мне тридцать пять, два высших образования, курсы за границей и постоянное повышение квалификации. Четыре языка, три он заставил меня выучить, и я бегло на них общаюсь. И машину отдам, не из гордости, нет. Но хамеры мне никогда не нравились. Это ему нравилось, а я с радостью приняла, потому что ему нравилось, как я выгляжу в этой машине. Обхожу по дуге свою бывшую машину и с усмешкой цежу охраннику

– Петрович, я свою Машку возьму. – охранник улыбается и чуть не кланяясь прощается со мной взяв у меня ключи от хамера.

– Передай Дамиру ключи. Пусть перегонит в свой дом. – снова кивает и вдруг выдает

– Счастья вам Алиса Алексеевна. -недоуменно киваю ему и иду в самую глубину гаража. Моя Машка, это ситроенка минивенка, мое обожаемое чудо. Иногда она Бонька или чучело. Смотря какое настроение. Ее салон чистый и ухоженный. Мотор перебрали еще полгода назад, на всякий случай, по моему звонку охранникам. Судорожно сжимаю руль и нервно откидываю крышку бардачка, в которой обычно держу документы на машину и легко выдыхаю, все на месте. Он привычно заводится, почти бесшумно. Очень медленно выезжаю из гаража и успеваю увидеть ИХ. Он остается до мозга костей джентльменом. Проводит свою пассию дома. Конечно и со мной так было. Они оба замирают, когда я проезжаю мимо них и Дамир зло сплевывает, открывая дверцу для Стеши, не сводя с меня взгляда. Так, теперь в гостиницу, я знаю где Стеша живет, ее он сейчас повезет к ней домой. Значит мне направо. Так и есть. А ведь и наш дом направо. Машина Дамира замирает словно зверь и Дамир даже открывает окно и тут же я вижу его злое лицо. Он смотрит куда я поехала. Звонок заставляет дернуться и чуть вильнут мою машину. Страх заползает под кожу на спине и вгрызается в позвоночник, хочется растечься от страха и спрятаться под сидение. Дамир не скидывает звонок, он все звенит, оглашая весь салон машины Лунной сонатой Бетховена. От этого хочется завыть во все горло. Я люблю его, больше жизни люблю. Может он уже одумался? Может случайно все это с ним случилось? А толку то! Они вместе давно, а ты Алиска -дура. Полная набитая дура, которая в работе идеальна, а вот со своим мужиком голову потеряла. Ну и что что женился. Это то тебя и расслабило. Внутренний голос был со мной неумолим. Парковка подземная, это удобно, гостиница была в этом на высоте. Плевать что внутри. Быстро оформив номер, я почти побежала в свой номер. Десять дней я могу наплевать на весь мир и уйти в себя, зализать раны. Номер был очень даже хорошим две комнаты с толстым покрытием ковра в которых ноги утопали по щиколотку, ванна чудо как хороша тем, что она была на двоих с подсветкой, которая тут же засветилась едва я включила воду. Раздевшись до гола так и, села в нее пока вода набиралась. Телефон отключен. И самый хороший момент, то, что я смогла договорится о том, чтобы вписать данные липовые в строку о приезжей. С гостиницей мне повезло однозначно. Мое залитое лицо слезами с потекшей косметикой впечатлило на ресепшн девушку, и она сквозь мои всхлипы оформила все как полагается в таких случаях делая хорошую скидку за десять дней, но приличных чаевых. Ванна уже наполнилась, в зеркальных стенах я видела себя размазней, хоть зеркала и покрыла уже тонкая вязь пара. Так мне и надо, сама виновата. Надо было держать нос по ветру. И успевать следить за своим мужем. Но ведь я верила. Пусть я не молодая, пусть первый ОН у меня был. Но зачем было спускать по течению. Может он не видел во мне прежнюю Алису? Может я в чем-то и не угодила ему. Плевать на все. Теперь на все плевать. Мой счет пуст. Я не делала накоплений. У нас был общий счет. Там мы копили все свои деньги. Зачем мне зарплата, когда у нас холдинг? Холдинг ему достался от отца, тому от деда. Три вице-директора обладали полными пакетами акций холдинга. Дамир самым большим пакетом в семьдесят пять процентов. Два его брата малыми пополам. Они и не появлялись, никогда скинув свою ношу на брата и подхватив другие предприятия отошли в сторону куя деньги в других отраслях. А мне безродной сироте, с маленьким достатком менеджера на испытательном сроке казались огромными деньжищами первые заработанные тысячи. Сейчас я вспоминаю себя глупой и доверчивой пока меня не закалил Дамир, заставляя выходить вновь и вновь в коллектив, где все улыбались мне в глаза и за спиной обзывали сосалкой. Первые два года я впахивала как не в себя заставляя всех уверить что это только мой труд и ничего больше. Но рты от этого не закрывались, когда появился Дамир и мы обручились через полгода, стало невмоготу дышать от сплетен за своей спиной. И когда я взяла кадровое отношение на себя, все напряглись и затихли, началось увольнение. Наскоро обмывшись и закутавшись в гостиничный махровый белый халат, расправила кровать и нырнув под одеяло задумалась вновь. Я первый раз вот так вот в своем городе живу без него, но с ним в одном городе. А мы ведь дышим этим городом вместе. Что он сейчас делает? Где он? Наверное, у него появилась эта морщинка между бровями. Когда он сильно злится, то хмурится и появляется эта морщинка, она прикольная, она не делит лоб пополам как у всех. У него шрам от разбившейся бутылки в руках. И вид у него от этой морщинки становится свирепым. Я усмехнулась. Ну не могу я о нем плохо думать. Сон смаривает меня едва я поворачиваюсь на бок. Словно ждал меня там. Он зовет меня в этом сне, тихо по имени. Словно ему что-то мешает идти ко мне, машет кому-то руками, но не отводит от меня своего серого взгляда. Огромный и такой уютный. Мой Дамир. Я называла его Мойдодыр. Проснулась нехотя, по привычке. Даже на часы посмотрела, шесть утра, даже без будильника так встаю. Снова погрузилась в сон вспомнив, где нахожусь. Нельзя просыпаться. Не сейчас, я еще не готова. И сон мягко убаюкал в своих объятиях снова. Проснулась уже от стука в дверь.

–Я вам обед принес. – сказал кто то за дверью. Хрипло прокаркала в ответ

–Заносите. – официант несмело вошел в прихожую и оставив каталку вышел, замкнув дверь. Пришлось вылезать из такой уютной постели, кстати матрас просто отличный. А то у нас твердый по сравнению с этим. Надо узнать, что за фирма, сделала себе напоминалочку на автомате. По привычке, какую на хрен напоминалочку?! Куда мне этот матрас теперь тащить! Дура Алиска. Лучше кушай и думай, как дальше теперь жить! Закусив губу, разрыдалась не на шутку. Вдруг встрепенувшись, кинулась к своему плащу и сумочке. Я ведь расплачивалась вчера чем-то за номер! Расплачивалась. Неужели у меня есть деньги? Тратя их на автомате, я не задумывалась о том чья у меня карточка. Ведь деньги шли в общий «котел». Просто привыкла прикладывать к терминалу карточку. Ага, вот она. Так, на мое имя. Теперь надо посмотреть на приложение. Оно совпадает или нет с моим? Вот кстати и наличка имеется около пяти десятков тысяч. Словно я из другой жизни себя рассматриваю. Та вчерашняя Алиса и сегодняшняя собирала себя из остатков, объедков лучшей жизни в прошлом. Та которая надеялась на свое счастье до конца дней. Старости и верности обоих. Вся память куда-то стерлась. А вот точно, это оно приложение, банк один и тот же, теперь надо посмотреть на наш счет. Ведь я могу на что-то рассчитывать если счет не общий? Ого, это моя личная карточка?! Не может быть, просмотрев договор и тарифы ужаснулась своему счету с кучей нолей и облегченно выдохнула. Телефон затренькал от входящих уведомлениях и звонках как не кстати. Огорченно выдохнув села за стол и принялась смотреть на звонки. Все от Дамира, хотя не все, еще от Стеши. А вот и с Португалии мои заказчики, вернее бывшие заказчики. Интересуются как я доехала. Ответив им что, я не работаю уже в этом холдинге, скинула им номер Дамира. Вытащив симку, не глядя на его сообщения, принялась кушать. А ведь вкусно! И аппетит не потеряла, это уже хорошо. Оставшийся день рисовала в блокноте планы на будущее. Неожиданно поняла, что я свободна во всем. Да, полностью. Это впечатлило. Я не обязана теперь отвечать в любое время дня и ночи на все звонки. Я не обязана быть со всеми учтивой и вежливой. Теперь я могу послать всех, куда подальше не боясь осуждающего взгляда Дамира. Мой колпак треснул. Ну и пусть, теперь в таком же поселится Стеша. Так, теперь надо купить ноутбук, симку. И разослать резюме, кроме этого города. Пока не смогу тут жить. Он рядом. Но сердце внезапно заныло от тоски по нему. В желудке скрутило и я побежала, задыхаясь от тошноты в туалет, рвало меня долго. Где-то на подсознании начала подсчитывать дни до менструации и с ужасом поняла, что их давно не было. Это ведь надо так забыть о себе что забыть о беременности. Дамир говорил, что никаких детей не надо, пока не встанем полностью на ноги. Да мне бежать отсюда надо! Бежать. Чем скорее, тем лучше. И только в другом городе или стране можно пройти обследование. У него есть кому поручить меня найти и эти ребята не зря свой хлеб едят. Подам на развод дистанционно, пусть мой адвокат свяжется с его и все сделает за меня. Теперь я не буду Талиева, я буду со своей девичьей фамилией Морозова. Мне надо полностью от него избавиться. Очиститься. Низ живота заныл, и я с ужасом поняла, что вот они мои месячные, видно на стрессе пришли, запоздалые, именно так они и приходят. Перед глазами вдруг возникла картина как он ее ласкает пока я наблюдала из темноты входа в кабинет, за ними, боясь выйти к ним. Боясь быть разоблаченной. Я знаю, все скажут, да кобель он и в Африке кобель. Рви и убегай. Но ведь это то и страшно, он ни разу не дал мне усомниться в своей любви до этого случая. Ни разу. И потому это сейчас так для меня страшно, само понимание почти идеального мужчины в моих глазах, его образ сейчас рушился внутри меня. Я дышала им, я существовала только с ним в тандеме. Он делает шаг, и я делаю шаг. Мне не надо было рваться к большему, он восполнил меня всю. Мне не хотелось высшей карьеры идти дальше, он мне все дал. Он так же знал пять языков и говорил на них бегло и даже шутил на них. Он умел читать документы, он все умел в этом холдинге. Но оказывается, любить он не умел и все это было фарсом. Но ради чего?! Ради чего, меня? Безродной сироты? Не поверю. Он не выбрал других претенденток которых было очень много, и я даже усложняла себе жизнь ревностью как сейчас. Само по себе смыслом которого был сам Дамир. Я ему доверяла. Пусть, сопли, слюни, слезы, но вот она я такая сейчас. Я себя должна такой принять чтобы идти дальше. Мне все сейчас надо пережить. Тяжело дышу перед зеркалом словно перед броском в омут за наградой или прыжком в воду с высоты. В глазах мелькают словно видения, как он брал ее передо мной, сжимал ее грудь, словно запретный плод втайне от своей жены, которой ты давал клятву о верности. Он соединился с ней, обменялся своей жидкостью. Ему было приятно, иначе оргазма бы не было. Она была на моем любимом диване, абсолютно голой, как он любит. Никакой одежды. У него расстегнутая рубашка и спущены всего лишь брюки. Они были, они не выдуманный моим воображением фильм короткометражный. Я не сумасшедшая.

Заказ пришел быстро, натянув капюшон на голову скрывая свое опухшее лицо, перехватила большие пакеты от все того же официанта, кинула их в прихожей на широкий диван. Так, теперь разорвав все упаковки и убрав их в одну кучу я приступила к ноутбуку, вставила симку, озадачено и потеряно все же смогла установить все дрова на принтер и наконец то начала блокировать свои электронные адреса. Ага, вот и письмо от Дамира. Нет, нельзя мне его читать, я поплыву. Я прощу и вернусь к нему. Набрав номер известного адвоката, договорилась о встрече в моем номере и терпеливо начала собирать свое резюме. Как же хорошо, что доставка так работает быстро. Прокладки выручили меня от ненужной суеты. И очень хорошо, что я не беременная. Боль вдруг пронзило низ живота и я, свернувшись калачиком завыла тихим голосом. Обезболивающее надо и чем скорее, тем лучше. Обычно я с таблетками переживала боль месячных. Сейчас пришлось ее пережидать. Дыша через раз словно загнанный зверь я заскулила вновь от боли и чертыхнувшись доковыляла до бара и схватив холодную бутылку приложила ее к низу живота ,боль чуть отступила и я облегченно выдохнув начала вновь составлять свою резюме на всех языках. Шепотом мне на ухо он говорил о любви, я мотнула головой сосредотачиваясь на резюме, но вновь приходит это воспоминание навязчиво напоминая о себе вновь и вновь. Дура я, так теперь опыт прошлых лет (это для резюме), закатив глаза просчитываю года и осторожно вписываю в графы. Боль словно совсем ушла, напоминая о себе шлейфом легкой неудобности, когда я двигаюсь. Значит не буду ерзать на диване. Надо замереть, хотя, надо, наверное, в кровать, так будет легче. Осторожно доковыляв до кровати, так же медленно ложусь боком на кровать, вот, отлично. Выдохнув, закрываю глаза. Надо пережить этот день. Но вдруг глаза натыкаются на мое запястье, оно в крови. Видимо я поранилась обо что-то случайно. Глаза уже слипаются, когда в мозг приходит картинка как я режу себя в ванной. Тут же встряхиваюсь и уже внимательнее смотрю на свои раны на одном запястье. Я что, хотела покончить с собой?! Но когда? Видимо так и есть. Потому что раны нанесены очень точно над венами. Надо выкинуть эту бритву. Но почему я не помню, когда это делала? Почему мое сознание скрыло это от меня? Неужели я сумасшедшая?! Нет, так ладно, надо поспать. Но мысли не дают и даже во сне во сне Дамир был с ней, он целовал ее как меня когда-то. А мне было смешно. Как она млела от его объятий, как она восторженно ловила каждое его слово. Так было когда она приходила к нам в дом. Она бережно гладила дорогущее покрывало с жемчугом на нашей кровати и не менее тщательно рассматривала мой стол с косметикой и шкатулку с драгоценностями. И когда он развлекал ее, пока я готовила нам общий ужин, она восторженно смотрела на него открыв рот и не слыша моих вопросов, адресованных ей в ходе разговора, мило смущалась. Уже тогда я должна была уже начать чуять опасность. Но увы, что случилось, то случилось. Будильник прозвонил очень серьезной трелью какого-то марша, и я еще долго лежала с открытыми глазами, не понимая зачем я на вечер поставила звонок. Ах точно. Адвокат. Он должен прийти. Быстро подхватившись, метнулась к зеркалу и быстро ополоснувшись заметила, что боли нет! Ее не было совсем. Николай Евгеньевич пришел точно в оговоренное время. Быстро уладив все формальности и заключив с ним договор о ходе развода, я выплатила ему первый аванс и едва он вышел, вновь заснула даже не раздеваясь. Снов не было, было ощущение потери. В груди растекся холод и тоска. Мне так его не хватало. Я скучала по его телу, по его сексу со мной, по его ласкам. Даже проснувшись рано на следующий день так и осталась в постели. Когда же я ела в последний раз? Ну и ладно, плевать что не помню, надо просто так вот лежать и боль пройдет. Она обязана пройти. Дальше смутно помнила, как погрузилась в очередной сон, и следующий день так же прошел, только помнила, как ходила в туалет и жадно пила прямо из-под крана стылую воду. Реакция у меня какая-то замедленная, ведь когда брала номер, была полна на следующий день планов, даже чиркала что-то в блокноте, купила ноутбук. А теперь словно душу вынули и положить обратно забыли. Я не нужна ему, просто так он поигрался со мной и взял другую. Мое тело ему не нужно, а мне другого мужчины не надо. Тошнота накатывает, представляя себя с другими. Сколько я так лежу, иногда проваливаясь в сон? Я и сама уже запуталась в днях. Я продлила дни в гостинице по звонку от дежурного портье, он просто пришел с терминалом к двери, и я заплатила наличкой, хотя хотела по карте. Оставив ему чаевые от сдачи, вяло поплелась обратно в постель и вздрогнула от входящего звонка. Это мой адвокат.

– Алиса Алексеевна, здравствуйте. – мое горло тут же пересохло

– Здравствуйте Николай Евгеньевич. – сухо поздоровалась в ответ.

– Я встретился с вашим мужем, он отказывается от развода, говорит, что нужна встреча на нейтральной территории. Условия развода ему так же не подходят. Говорит что не готов к обсуждению условий пока не встретится с вами. -кивнув своим мыслям спросила едва дыша

– Он назначил встречу? -адвокат тихо подтвердил

– Завтра в ресторане «Бегонии» в шесть вечера. – зло сплюнула

– Подавайте через отказ. Пусть тянется тогда, но мои условия вы ему озвучили, никаких встреч. Никого общения через вас. -внезапно мне стало жарко и вновь усилилась боль внизу живота, резко выдохнув сама не заметила, как застонала.

– Алиса Алексеевна? С вами все в порядке? – что-то пролепетав ему в ответ рухнула на пол и пытаясь разглядеть телефон в своей руке поняла внезапно, что я ничего не вижу. Хрипло успела лишь выдохнуть

– Скорую …-

Очнулась в больничной палате. Кое как разлепив губы обратила внимание на капельницу что тянулась к моей руке и застонала от накатившей боли в низу живота. Кто-то закричал в накатившей темноте

–Реанимацию сюда, скорее…– вновь уже очнулась без боли и открыв чуть-чуть глаза хрипло выдохнула. Тут же надо мной склонилось мужское лицо

–Ну и напугали вы нас Алиса Алексеевна, как вы себя чувствуете? -чуть кивнув хрипло прокаркала

–Хорошо. Где я? – врач назвал больницу, и я мысленно застонала, значит Дамир где-то рядом. Это частная клиника. По скорой я не смогла бы сюда попасть.

–Как у меня дела? – тихо спросила врача что измерял мой пульс и деловито щупал мой низ живота.

–Так не больно? – мотаю головой, слабость просто жуткая.

–У вас был выкидыш. -изумленно смотрю на врача и кое как шепчу

–Но у меня месячный начались…-тот кивнул

– Так он обычно и начинается. Вы не переживайте. – быстро проговорил он, видя, как мои глаза наполняет влага.

–Даже после выскребания, есть возможность вновь зачать ребенка. Просто надо себя беречь. Ваш муж очень заботливый, думаю в следующий раз он будет беречь вас еще больше. – и вот тут я не выдержала, зарыдав в голос, что-то кольнуло в руку, и я погрузилась в блаженный сон. Во сне я держала своего малыша у груди, его личико было самым родным на свете. Но вдруг какая-то сила буквально вырвала его из моих рук и положила на пуфик впереди меня, собравшись с силами я прыгнула на него, не помня себя от горя расставания с ним, но эта же сила уже перекинула малыша на другой пуфик. Бесконечная гонка продолжалась и вдруг я проснулась, горькие рыдания сотрясали все тело из-за того, что я так и не смогла во сне поймать своего ребенка. Душераздирающий вой из горла что тут же исторгнулся из меня, казалось, разорвал мои барабанные перепонки так что я оглохла. С ненавистью оглядела палату и вновь закрыла глаза внезапно успокаиваясь. Это был сон, сон. Но я хочу в этот сон. Хочу подержать малыша на руках. Как же нелепо звучит это все в реальности. Сухо и лаконично сказал врач, выкидыш. Дверь тихо открылась и вошла медсестра заученно улыбаясь

– Алиса Алексеевна, может поспите? – ее наполненный шприц со снотворным уже лежал в стальной чаше. Лишь кивнула и закрыв глаза вновь провалилась в сон. Дни сменялись медленно, ко мне разрешили посетителей лишь через пять дней. Пришлось позвонить в гостиницу и уверится что мои дни мне продлят, когда я вернусь. Гостиница идет на встречу своим клиентам даже когда их увозят по скорой. Работает страховка. Очень удобно.

– К вам посетитель. – тихо сказала медсестра и посмотрела на меня.

– Кто? – как-то слишком потеряно спросила в ответ

– Ваш муж. – она застыла у порога продолжая сверлить меня своим взглядом.

– Нет, никаких посетителей, я уже говорила врачу и вам скажу еще раз. -она, кивнув вдруг посмотрела на меня более теплым взглядом и тихо сказала

– Я понимаю вас. Передам Дамиру Нурековичу, —от того, что она вслух сказала ненавистное мне имя и отчество все в теле завопило от ожидания.

– Стойте…-внезапно попросила я осевшим голосом.

– Пусть заходит. -вновь кивок и я чуть присев и подперев удобно голову на подушке застыла в ожидании. Он зашел с цветами, полными пакетами каких-то угощений и я тут же нажала на тревожную кнопку. Едва он положил все на стол у окна, заглянула медсестра, я показав на пакеты хрипло попросила

– Выкиньте пожалуйста это все. – она в замешательстве посмотрела на Дамира, он едва кивнул. Медсестра сорвалась с места и с трудом подхватив пакеты подхватилась к выходу. Вслед крикнула ей

– Цветы тоже. – она, кивнув так и вышла, забыв за собой закрыть дверь. Дамир глухо спросил

– Легче стало? -тяжело вздохнув кивнула. Разговаривать не хотелось, я жадно смотрела на такое любимое лицо. Небритый, осунувшийся сейчас сидел передо мной с ровной спиной в черной рубашке и потертых джинсах. Теперь он тяжело вздохнул

– Как ты себя чувствуешь? – я усмехнулась

– Спасибо, все хорошо. Зачем пришел? – перешла я в наступлении. Он вскинул на меня пронзительный взгляд серой серебристой молнии и парировал

– Я хочу и буду заботиться о тебе. -все во мне схлынуло назад. На языке так и вертелись едкие слова в ответ. Но я сдавленно промолчала, он остается до конца джентльменом.

– Нам надо поговорить, когда ты поправишься, Алиса. -констатировал он прямым взглядом выдавая глазами нежность и теплоту. То, как он это сказал вкупе со взглядом, заставили мое тело чуть не выгнуться от удовольствия. Он, казалось, предлагал нам уединится, сблизится.

– Уходи. -одернула я, его не отведя взгляда. Он мотнул головой.

– Нет. Я буду всегда рядом. Это клиника моего брата. – внезапно голова закружилась от безысходности, я прошептала, не веря в то, что происходит

– Уходи…уходи…видеть тебя не могу. Ненавижу тебя!!!-уже кричала, сев на кровати, голова кружилась уже сильнее от поднявшихся резко эмоций.

– Тварь!!! Ненавижу…уходи…-захлебываясь слезами и рыданиями кричала на него, неожиданно покачнувшись в кровати стала заваливаться вбок, но ярость и ненависть буквально заставляли кричать ему что то, что я уже не помнила, проваливаясь в темноту. Очухалась внезапно от шока, между ног все хлюпало от сырости, тронув мокроту вытащила руку из-под одеяла и посмотрела, жмурясь от яркого света, кровь. Что же происходит то со мной?! За что мне все это?! Так нельзя! Мне надо беречь себя! Врач с медсестрами едва вошли в палату тут же посмотрев на меня и взглянув на руку в крови кинулись все вместе.

– Алиса Алексеевна…– вроде бы ко мне обращаясь, но тут же крикнули

– Наркоз!!! В реанимацию! – и тут же снова ко мне

– Сейчас все будет хорошо. Главное не волнуйтесь. – странно что я не теряла вновь сознание, даже посмотрела, как мне вливают наркоз в вену, и потом убаюканная мягко словно упала в сон. Там во сне я держала нашего с ним малыша у груди и счастливо плакала, утыкаясь в его такой родной запах. Как-то услышала, что врачи сказали, что у меня было пять месяцев беременности. Но я ведь даже не почувствовала тяжести! Не было токсикоза. Ничего не было и самое главное живот не рос. Я была просто поглощена ИМ. Работала на износ, не следила за своим циклом, принимала витамины с утра и противозачаточные по рекомендации гинеколога из этой клиники. Как я могла так ничего не увидеть развидеть? Это я сама убила нашего с ним малыша, только я сама виновата в этом. Даже во сне я понимала, что малыша на самом деле нет, но он был бы таким. Я глухо стонала ему в личико

– Прости меня, я убила тебя, убила. Прости…– так и проснулась словно от толчка. И снова лицо этого же врача.

– У вас был инсульт и маточное кровотечение. Так нельзя Алиса Алексеевна. Прошу вас, не надо больше беспокоится. – я глухо со злобой в голосе прошипела, хоть и слабым голосом.

– Я просила всех, чтобы ОН не приходил! Я просила ко мне НИКОГО не пропускать! -глаза врача забегали. Он тихо зашептал

– Вы же знаете, мы люди подневольные. Вы чуть не умерли во время операции, во время операции и был инсульт. Мы кое как вытащили вас с того света. Прошу вас, Алиса…-он обратился уже на ты.

– Алиса- вновь повторил

– У меня дочь вашего возраста и я отношусь к вам как дочери, услышьте же меня. Жизнь не остановилась, время все излечит. Как бы ни было вам тяжело, прошу вас, найдите в себе желание жить и заставьте себя не волноваться. Оно там в вас, этот стержень к жизни. Его просто надо найти. -он сел, озадаченно поправляя халат.

– У меня для вас плохая новость. – я вздохнула, вытирая слезы одной рукой и внезапно поняла, о чем он мне сейчас скажет. Нет!! Нет!!!

– У вас парализовало половину тела. Левая часть. Нога и рука не функционируют. Мы созвали всех известных врачей, лечение начнем прямо сегодня. Но самое главное лечение в самой вас. Вы должны хотеть жить, и тогда мы сможем вам помочь. Завтра вы улетаете в Германию. Там и будете проходить лечение. Ваш…муж…все оплатил и …-он посмотрел на меня волнуясь, что я сейчас буду истерить, но увидев, что я продолжаю его слушать, продолжил аккуратно

– Он не будет вас преследовать. Видимо ему стало понятно, что его общество пока вас травмирует. Кивнув ему, неожиданно поняла, что это и есть расплата за убитую жизнь ребенка. Так мне и надо, вообще надо было овощем меня сделать. Но вспомнив кое-что, потянулась к телефону, и врач услужливо дал мне его. Вот теперь почувствовала и лицевые мышцы, не поддающиеся на левой стороне. Отчего то хотелось даже шепелявить.

– Доктор, у меня цикл был не нарушен до сентября, лишь два месяца у меня не было месячных, как у меня беременность могла быть пятого месяца? -он посмотрел на то, как я открываю свое приложение в телефоне и сделав лицо серьезным кивнул.

– Вот у вас кровяные выделения, два месяца, очень слабые. Идут по дню всего лишь, пора уже тогда было идти к гинекологу. -кивнув ему и своим мыслям стала трогать свою не чувствующую ничего, левую руку. Ее словно не было, просто тянуло с предплечья. Врач медленно достал из кармана маленький шарик, как игрушку для мелких собак. С острыми шипами и положил ее рядом со мной

– Надо положить к вашей руке и медленно проводить шариком по руке и ладони. «Вы приноровитесь», —он еще долго мне о чем-то говорил. А я внимала ему. Я хотела жить. Надо просто не думать ни о чем и попытаться выбраться из этого дерьма, в котором я сейчас по своей вине. Мозг лихорадочно все взвешивал, мне кажется, я могла сейчас даже поговорить с НИМ. Завтра перед отлетом так и сделаю. Вызвав медсестру, сообщила ей об этом. Она, потемнев лицом лишь кивнула и поправив на мне одеяло тихо вышла. С утра меня начали готовить к отлету. Занесли мои вещи из гостиницы, о которых я сообщила. Потом еще принесли второй чемодан, это видимо из Его дома. Мою сумочку положили рядом со мной. И потом зашел ОН. Он хотел что-то сказать, но я, подняв здоровую руку первой заговорила

– Не надо мне твоих слов. Просто послушай и молча уходи. Я заслужила чтобы ты меня выслушал не перебивая. Ты ни в чем не виноват, я не осуждаю тебя. Ты не виноват в смерти нашего малыша. Я прощаю тебя за все. Прости если причинила тебе какие-то страдания от нехватки близости, видимо по этой причине и была твоя измена, измены, не знаю сколько их было. Мне постоянно кто то, что говорил об этом, но я не хотела верить никому. Я не хочу опускаться сейчас до той низости что произошла в нашей семье. В любом случае я во всем виновата. И я переживу это. От тебя прошу, подпиши документы о разводе. Ты мне чужой человек, я не ненавижу тебя, ты мне просто никто. Я буду жить, и моя жизнь пойдет дальше, но прошу не вмешиваться в нее. Не преследовать меня. Просто оставь меня в покое. Живи со Стешей или Алиной или Дашей, Машей, как тебе угодно и с кем угодно. Не впутывай меня больше в свою грязь. Не ломай мою жизнь. – замолчав подняла на него взгляд и неожиданно поняла как ему сейчас больно.

– Он был и моим ребенком. Наш малыш. – горько констатировал он, но я парировала

– Ты сказал дословно «Никаких детей-сразу аборт» – его опущенный взгляд и сжатые в кулаки ладони показали, что мой укол дошел до него.

– Мы договорились? – но он пошел к выходу

– Я не оставлю тебя. Запомни, ты моя. Я никому не отдам тебя. Ты только моя. Алиса. Я буду всегда рядом и работать буду из Германии. Но я буду рядом. – он уже вышел, а я так и смотрела потерянно на дверь, которая медленно закрывалась. Значит он так решил. Хорошо. Мне надо только встать на ноги. Я думала раньше, что самое страшное произошло, когда увидела поймала его на измене. Потом, когда потеряла малыша, о котором даже не догадывалась. А теперь в мании преследовании меня страшнее ничего не было. Знать, что он тебе изменял изменяет и продолжает быть с тобой самое страшное, притворство любимого человека. Сейчас он из жалости со мной. Натворил, нагадил обманщик!!

Германия в лице года Бад Хенинген, встретила меня не очень приветливо, погодой. Меня заселили в небольшой номер и дав передохнуть накормили очень вкусным ужином. С трудом понимая врачебный лексикон уснула, так и не добравшись до туалета прямо в кресле. Проснулась уже переодетой в кровати. Хорошо хоть не мочилась под себя как это бывает у многих. Все тело ныло, капельница позволила пересесть в кресло и там осторожно добраться до туалета. Тут же открылась дверь и на русском медсестра, криво объясняясь дала понять, что мне надо только на кнопочки нажимать чтобы сказать о своем желании облегчится. Но я, хмуро посмотрев на нее отвергла по-немецки это решение.

–Ich gehe alleine auf die Toilette! -припечатала я вновь и по-русски, и по-немецки видя, как она тараторит одно и тоже. Сделав свои дела, прикатилась к столу и заметила медсестре по-русски

– В туалете удобные перила. Прошу вас, не беспокойтесь обо мне так. В остальном я буду вас слушаться. Дайте мне эту малость? Ладно? – лицо медсестры, уже довольно немолодой, смягчилось и она нехотя кивнула. Потом показав мне на дверь, сказала тихо

–Там ваш муж, он тут ночевал. И ему выделили так же палату рядом с вашей. Мы прочитали в деле что вы …-я кивнула видя, как она замялась.

– Я не буду выезжать, только на процедуры. Но прошу вас. Не надо никаких посетителей. -она, быстро закивав присела рядом и показав на стол попросила

–Вы теперь кушайте, я посмотрю, как у вас развита вторая часть тела. -тут у меня от удивления отвисла челюсть.

–Вы врач? Мой врач? – она, улыбнувшись кивнула.

–У вас три врача. Я одна из них. Мне надо понять с чего начать лечение и потом назначим курсы массажа дополнительно. И началось мое лечение, из-за дня в день, подчас хотелось реветь от безысходности что ни на миллиметр не продвигается ничего. Тело по-прежнему меня не слушается, я словно проваливаюсь в яму пытаясь сесть или встать даже с помощью перил. Одно дело в туалете перемещаясь боком с унитаза на кресло, а тут по любому поводу, половина тела хотела принять то сидящее положение, то полулежащее и всегда провал словно в преисподнюю. Каждый раз выматывающее напоминая в какой ситуации я сейчас нахожусь и отчего медленно накатывала депрессия. Которую кстати потом и установил психолог. Неожиданно снова начал снится малыш и больше не было желания что-то делать, двигаться, почти профессионально я научилась садится в кресло чтобы скататься в туалет и обратно и потом снова в кровать. Никакие увещевания не помогали, пока не пришел ОН. С ненавистью глядя на то, как он развалился на кушетке что стояла напротив меня я прошипела не в силах терпеть его присутствие

–Пшел вон отсюда!!! – он, резко поддавшись вперед и приблизив свое лицо к моему глухо попросил

– Прошу, дай мне возможность быть рядом, я все исправлю. -голос пропал, я кричала «пустым» звуком так что оглохла. Когда ко мне вернулось сознание и я кинулась на него, единственной рукой вцепившись в его волосы. Он полусидел на полу положив голову мне на кровать, рядом с моей здоровой рукой. Вот тут-то я и не выдержала. Хрипя и беснуясь, я рвала на нем волосы старясь ударить по лицу, которое целовали не мои губы, не мои руки трогали его волосы. Извернувшись на кровати, я дотянулась до его губ и ударила наотмашь пощечиной.

–Вон!! Вон пошел. -неожиданно поняла, что чувствую вторую руку и тело вдруг прошило острыми иглами, в ногу словно потекло горячей водой и я, зарыдав уткнулась в подушку. ОН ушел, шатаясь словно пьяный. Через несколько дней я вернулась в норму. Было приятно осознавать, что я теперь полноценный человек. Развод он мне дал. Нас быстро развели, и моя смена фамилия неожиданно мне дала понять, что я начинаю новую жизнь с чистого листа. Он меня не тревожил больше. На мое резюме откликнулось очень много работодателей. Но я взяла тайм-аут. Мне надо отдохнуть. САМОЙ выбрать путевку, САМОЙ выбрать номера. Из палаты меня выкатывали к выходу в кресле, сказали так положено, с шариками и хлопушками. А еще сделали снимок на память всех моих врачей со мной в кресле и потом стоящей уже у красивого стенда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.