Марина Серова
Игра на два фронта

© Серова М. С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава первая

Я проснулась от того, что кто-то стоял рядом с моей постелью и щекотал мою щеку чем-то мягким и пушистым.

– Тетя Таня, поя вставать, – раздался звонкий детский голосок прямо над моим ухом.

«Маша», – вспомнила я.

Вчера позвонила моя подруга Светка-парикмахерша и попросила меня присмотреть за ее племянницей Машей, четырехлетней девчушкой со светлыми волосами и яркими голубыми глазами, очень непоседливой и озорной. В этом я могла убедиться, когда приходила к Светлане в гости: ей часто подбрасывали племянницу, когда молодым родителям хотелось развлечься и отдохнуть. А в этот раз у Светки была плотная запись клиенток на окрашивание, стрижку, мелирование и наращивание, поэтому она попросила посидеть с Машкой меня.

– Свет, но у меня же совсем нет опыта общения с такими маленькими детьми, – сказала я.

Собственно, и не с маленькими тоже. В общем, с детьми у меня опыт нулевой. Но подругу мой довод не впечатлил:

– Тань, так ведь у меня тоже опыт практически такой же, как у тебя. Но Машка хоть и шебутная, но не вредная, как некоторые дети. Ну, пожалуйста, подруга, выручай!

И я согласилась. Машку мне привезли вчера вечером, чтобы ребенок успел немного привыкнуть ко мне.

Я сонно потянулась.

– А-а, Маш, это ты…

– Тетя Таня, поя вставать, – снова требовательно повторил ребенок.

Маша еще не выговаривала букву «р».

– Ладно, ладно, сейчас я встану, – сказала я и… перевернулась на другой бок.

Ну, надо же: именно сейчас, когда я закончила очередное расследование и планировала насладиться заслуженным отдыхом – да хотя бы поспать так часиков до… двенадцати – мне предстояло целый день провести с маленьким ребенком.

Но делать нечего: согласилась быть Мэри Поппинс, значит, придется ей побыть. Я, медленно потягиваясь, встала с постели и оглядела свою спальню: Машки в комнате не было. Куда успел усвистать этот маленький чертенок?

– Тетя Таня, а я уже здесь!

Голосок раздался из кухни, и я поспешила туда. И вовремя: Машка уже взобралась на стул и пыталась достать печенье с верхней полки.

– Я сама! – гордо заявила девчушка, но в этот момент она едва не упала со стула.

– Осторожно, Маша! – я успела подбежать к ней. – Давай, я помогу тебе.

После завтрака, состоявшего из шоколадных шариков, которые я залила молоком, и кусочков яблок и груш, я предложила Маше отправиться на прогулку в парк.

– Уяя! Пайк! Пайк! – закричала девочка, радостно подпрыгивая на месте.

На улице было тепло, небольшой ветерок ласково обдувал лицо и ворошил волосы. Маша сразу же побежала вперед, оставляя меня позади.

– Маша, подожди меня! – крикнула я.

– А я быстьее! – непоседа обернулась и показала мне язык.

В парке мы нашли детскую площадку с горками и качелями. Маша, не раздумывая, бросилась к горке. В одно мгновение она взобралась на вершину:

– Смотьите, тетя Таня! Я как супейгеёй! – замахала она руками.

– Да, ты – настоящая супергероиня!

Я подняла руки в воздух, как будто бы сама собралась взлететь.

После нескольких спусков и бесконечных качелей Маша вдруг остановилась и задумалась.

– Тетя Таня, а почему облака такие пушистые? – спросила она.

– Знаешь, Машенька, облака – это такие… большие мягкие подушки, которые летают по небу. Они могут быть разного цвета: белые, серые, а иногда даже розовыми на закате солнца.

– Озовыми? – удивилась девочка. – А давайте найисуем озовое облако!

– Отличная идея! – согласилась я. – Давай вернемся домой и нарисуем.

Дома я достала из пакета, которым снабдила меня Светка, краски и альбом для рисования. Маша с энтузиазмом начала рисовать облако, но вскоре у нее возникла другая идея.

– Теть Таня, а можно я наисую уадугу? – спросила она.

– Ты хочешь нарисовать радугу? – уточнила я.

– Да, да! – закивала она и уже начала смешивать краски на палитре.

– Ну, конечно, можно!

Девочка с серьезным лицом начала рисовать, высунув от напряжения кончик языка. Вдруг она, не удержавшись, размахнулась кистью, и краски разлетелись по всему столу.

– Ой! – воскликнула она, посмотрев на свои руки, покрытые яркими цветами. – Я – художник!

– Да, ты – настоящий художник, – согласилась я и отправилась на кухню за тряпкой.

Вытирая следы со стола, я предложила:

– Машенька, давай попробуем не разрисовывать весь дом.

После рисования мы решили устроить небольшой пикник на балконе. Я нарезала фрукты, а Маша с удовольствием угощала куклу, которую взяла с собой.

– Кукла Даша, ты должна попьёбывать это вкусное яблоко, – сказала Маша, поднося кусочек к кукле.

– А ты сама-то его пробовала? – спросила я.

– Нет еще, но я знаю, что оно вкусное, – ответила девочка, продолжая кормить куклу.

Вечером мы с Машей устроились на диване с книжкой. Я читала сказку о принцессе и драконах, а Маша, затаив дыхание, слушала, время от времени задавая вопросы.

– Тетя Таня, а даконы бывают настоящими? – спросила она.

– В сказках – да, а в настоящей жизни – нет, – ответила я. – Но они могут быть очень интересными и даже дружелюбными.

– Я хочу дьюжить с даконом, я буду летать у него на спине, вот!

Вскоре пришла Светка и увела Машу, которая уже отчаянно зевала.

– Спасибо тебе, подруга, – на прощание сказала Светлана.

Прошло несколько дней. Я встретилась с другой своей подругой – Ленкой-француженкой, походила по модным бутикам и обновила свой гардероб. Заказы на расследование все не поступали, и я уже начала не на шутку беспокоиться. Но вот наконец-то затренькал мой телефон.

– Алло, – сказала я, взяв трубку.

– Татьяна Александровна! – женский голос прозвучал с каким-то отчаянием. – Это вы?

– Да, это я, – ответила я.

– Татьяна Александровна! Мне… нам необходима ваша помощь! Моя подруга… в общем, она сейчас находится в больнице и…

Женщина сильно волновалась и, видимо, поэтому не договаривала до конца и делала частые паузы.

– Пожалуйста, успокойтесь, – попросила я, – и скажите, как к вам можно обращаться?

– Екатерина Красильникова, – сказала женщина. – В общем, подруга в больнице, но…

Опять пауза.

– Послушайте, Екатерина, я предлагаю встретиться и поговорить о вашей ситуации в спокойной обстановке. Потому что в любом случае – это не телефонный разговор. Вы согласны? – спросила я.

– Да, конечно, согласна! – воскликнула Екатерина.

– Записывайте мой адрес или вам удобно встретиться где-то на нейтральной территории? – спросила я.

– Мне все равно, лишь бы побыстрее, потому что счет идет на минуты! – снова взволнованно проговорила Екатерина.

– Хорошо, тогда записывайте адрес, – я продиктовала его, – и я вас жду. Сколько времени вам необходимо, чтобы добраться до меня?

– Около получаса, я тут недалеко нахожусь, – ответила Екатерина.

– Отлично! Тогда я вас жду, – сказала я и отключилась.

Я решила быстро навести порядок в гостиной и взялась за дело. Первым делом убрала лишнее с дивана, протерла полы и вытерла пыль с мебели. У меня еще осталось время для того, чтобы принять душ и причесаться.

Как раз когда я наводила последние штрихи, раздалось пиликанье домофона.

– Кто? – спросила я.

– Это Екатерина, я вам только что звонила, – назвала себя женщина.

– Да, да, я помню, проходите, пожалуйста, – сказала я и нажала на кнопку на трубке домофона.

Через пару минут я уже встречала в тамбуре Екатерину. Это была молодая стройная светловолосая женщина лет двадцати восьми – тридцати в элегантном брючном костюме цвета топленого молока.

– Прошу, – пригласила я Екатерину и посторонилась, пропуская женщину в прихожую.

В гостиной я расположилась в своем любимом кресле, а Екатерина села на диван.

– Итак, чем я могу вам помочь, Екатерина? – спросила я.

– У моей подруги, ее зовут Маргарита, Маргарита Белодворчикова, случилась беда: пропала ее дочка. Аришке всего три с половиной годика…

Екатерина смахнула подступившие слезы.

– Как это произошло? Девочка, что же, осталась без присмотра? – спросила я.

– Нет, ну что вы! Рита – очень ответственная и трепетная мама, она глаз не спускает с Ариночки. Но получилось так, что, когда они возвращались с прогулки и уже были на пороге собственной квартиры, Риту кто-то ударил по голове, – сказала Екатерина.

– Маргарита видела, кто на нее напал? – уточнила я.

– Нет, в том-то и дело. Рита полезла в сумку за ключами, и в этот момент на нее напали со спины. Рита потеряла сознание, а когда пришла в себя, то Ариши рядом с ней уже не было, – сказала Красильникова.

«Значит, нападавший оглушил мать и забрал ребенка, – подумала я. – Стало быть, похищение было спланировано и подготовлено. Не исключено, что преступник выследил Маргариту, когда она с дочерью подходила к квартире, и сделал свое черное дело».

– Когда все это произошло? – спросила я.

– Вчера.

– Кто обнаружил вашу подругу? – задала я следующий вопрос.

– Соседка Риты, она проживает в том же подъезде, только на другом этаже. Кажется, на два этажа выше, я точно не знаю. Так вот, она отправлялась на дежурство, лифт не работал, поэтому женщина спускалась пешком. И… увидела Риту. Она лежала около двери своей квартиры без сознания. Женщина сразу вызвала скорую помощь и полицию. Вернее, она сначала сама попыталась помочь, ну, чтобы привести ее в чувство. Но у нее ничего не получилось, Рита так и лежала без сознания. Соседка сначала подумала, что Рите вдруг стало плохо, что она потеряла сознание и упала. Или же она могла оступиться, упасть и уже потом потерять сознание. Но когда соседка увидела на двери капли крови, то поняла, что произошло нападение. Собственно, когда приехала полиция, их эксперт дал предварительное заключение, что Риту кто-то сильно ударил головой о дверь. Поэтому и осталась кровь, – сказала Екатерина.

– Поскольку соседка знала Маргариту, то проблем с ее идентификацией не возникло, я правильно поняла? – спросила я.

– Не возникло, – подтвердила Красильникова. – Тем более что рядом с Ритой находилась ее сумка, а в сумке – документы. Полицейский эксперт сразу принялся за дело. Ну, начал осматривать входную дверь, стену рядом с ней на предмет отпечатков пальцев. Потом занялся полом в тамбуре, тоже надеялся отыскать какие-то следы… Извините, я всех подробностей не знаю. Это мне уже потом эта соседка рассказала, которая нашла Риту. Оказывается, она дождалась приезда и полиции, и скорой.

– А где сейчас находится Маргарита? Не случайно же приехала скорая, ведь так? – спросила я.

– Да, конечно. Она сейчас в больнице. Когда Риту спустили на носилках на первый этаж, ее понесли к машине скорой. И когда носилки уже хотели занести внутрь машины, Рита пришла в себя и начала кричать, – сказала Екатерина.

– Кричать? – переспросила я.

– Да! Она ведь вспомнила, что возвращалась домой вместе с Аришей. И вдруг поняла, что дочки рядом с ней нет, а сама она лежит на носилках. Представляете, в какой ужас она пришла? Рита порывалась вскочить, ее с трудом удалось удержать на месте. Ведь неизвестно было, какие повреждения ей нанес преступник. Она сказала, вернее, спросила, где Ариша, где дочка. Ее спросили, помнит ли она, что с ней произошло, почему она оказалась на носилках в скорой. Конечно, Рита этого не помнила. Она только твердила, что Ариша была с ней, а теперь ее нет, что она куда-то делась, и требовала вернуть ей дочку. Правда, потом Рита вроде бы припомнила, что они с Аришей уже почти подошли к своей двери, и она полезла в сумку за ключами и на секунду выпустила ручку Ариши из своей. А потом ее кто-то толкнул в спину, а затем ударил головой о дверь. Больше она ничего не помнила…

– В какую больницу отвезли Маргариту? – спросила я.

– В Первую клиническую, ну, это бывшая Первая Советская, – ответила Екатерина.

– Скажите, Маргарита замужем? – задала я следующий вопрос.

– Замужем, но, кажется, они собрались разводиться или даже уже оформили развод, – ответила Красильникова. – Понимаете, хотя мы с Ритой и подруги с первого класса школы, можно сказать, но Рита очень неохотно рассказывает о своей личной жизни. А я и не лезу лишний раз. Сама прошла через развод, поэтому знаю, что это такое.

– Сколько лет Маргарите? – спросила я.

– Двадцать девять, – ответила Екатерина.

– Кто по профессии ваша подруга? – задала я следующий вопрос.

– Рита окончила наш медицинский университет и какое-то время проработала в детской поликлинике, она ведь педиатр. Но потом ей пришлось оттуда уйти и сменить специализацию, – сказала Красильникова.

– А с чем это было связано? – спросила я.

– Дело в том, что Рите там, в поликлинике то есть, устроили настоящую травлю. Попалась одна такая вредная врачиха. Просто не давала Рите житья. Ну и выжила ее. Подруга пошла на курсы косметологов, успешно их закончила и устроилась косметологом в Центр эстетической медицины «Афродита». К тому же, насколько мне известно, Рита имеет небольшой круг частных пациентов, – объяснила Екатерина.

– А муж Маргариты, чем он занимается? – поинтересовалась я.

– Владислав тоже врач, как и Рита. Они вместе учились в медицинском университете, а потом Владислав выбрал специальность пластического хирурга и стал работать в клинике Виктора Васильевича Преснепольского, это его дядя, брат отца.

– Скажите, у Маргариты были недоброжелатели? – спросила я.

– Недоброжелатели? – с удивлением в голосе переспросила Красильникова.

– Да, именно. Ведь ничего не происходит просто так. То, что дочка вашей подруги исчезла, когда кто-то напал на ее мать, говорит о многом. Например, кто-то, кто негативно относится к Маргарите, захотел ей за что-то отомстить. И похитил ребенка. Это один из вариантов, – заметила я.

Поскольку Екатерина молчала, я спросила:

– Что скажете?

– Даже и не знаю, что вам ответить, Татьяна Александровна. Единственное, что пришло в голову, когда вы спросили о недоброжелателях, так это свекры Риты. Точнее сказать, свекровь – Евгения Михайловна Преснепольская, – ответила Екатерина.

– А свекор? Он тоже негативно относился к Маргарите? – уточнила я.

– Ну, свекор… В общем, в их семье всегда всем заправляет Евгения Михайловна. Как она скажет, так все и происходит. А Семен Васильевич полностью погружен в науку.

– Свекры Маргариты – тоже врачи? – спросила я.

– Нет, они биологи. Семен Васильевич – профессор, возглавляет лабораторию, Евгения Михайловна – преподаватель на кафедре. Нет, Семен Васильевич особого негатива к Рите не проявлял, по ее словам. А вот свекровь – это настоящая свекобра! Очень надменная, она на людей ниже ее по статусу смотрит, как на грязь из-под ногтей. Евгения Михайловна сразу невзлюбила мою подругу, начала внушать Владу, что она ему совершенно не пара. В общем, была категорически против их женитьбы. Да и вообще, Риту она не воспринимала всерьез. Подруга рассказывала, что Евгения Михайловна всегда закатывала глаза и вскидывала брови, стоило Рите только рот открыть.

– Но неужели ваша подруга ничего не говорила Владиславу о таком к ней отношении со стороны его матери? – удивилась я. – Это же элементарное неуважение к выбору сына.

– Говорила, – вздохнула Екатерина, – только Влад объяснял все это тем, что ну вот такая у него мать. Что просто не нужно принимать ее слова близко к сердцу. Евгения Михайловна даже сказала, что не позволит Рите взять их фамилию, – продолжала Екатерина.

«Интересно… Что-то это напоминает. Ах да, кажется, был аналогичный случай, только в киношной династии. Знаменитые актеры тоже были против женитьбы сына на высокой блондинке, тоже считали ее не подходящей для сына. А он все равно женился назло предкам. Правда, позже этот брак распался», – вспомнила я.

– Но ведь Маргарита не поэтому оставила свою девичью фамилию? Не потому, что свекровь была против? – уточнила я.

– Да, конечно, причина была совсем не в свекрови, – кивнула Екатерина. – Просто Рита осознанно захотела оставить свою фамилию. Она сказала, что ее родители нисколько не хуже родителей Влада. Правда, они без статусных регалий, должностей и научных званий, но это ничуть не умаляет их достоинств. Кроме того, Рита вообще самодостаточная женщина.

– А кто по профессии родители Маргариты? – спросила я.

– Зинаида Дмитриевна и Григорий Павлович – инженеры-технологи на производстве, – сказала Красильникова.

– А Маргарита – единственный их ребенок? Или у нее есть сестры и братья? – уточнила я.

– Нет, Рита одна у родителей. Как, впрочем, и Влад, – ответила Екатерина. – Татьяна Александровна, но почему вы спросили о недоброжелателях Риты? – помолчав, спросила она.

– Ну, я ведь вам уже сказала, что, возможно, кто-то мог похитить ее дочку, желая за что-то отомстить.

– Но потом вы стали подробно расспрашивать о Ритиных свекрах. И когда я сказала, что свекровь настроена против Риты… вы что же, считаете, она способна на такое?! – воскликнула Екатерина.

– Все может быть, Екатерина, – спокойным тоном ответила я.

– Но ведь это… это же просто ужас какой-то!!

Красильникова не смогла сдержать негодования.

«Да, ужас. Причем, ужас ужасный», – подумала я, вспомнив подобную историю, которую мне пришлось распутывать в самом начале моей карьеры частного детектива.

– Екатерина, вы сказали, что вместе со скорой приехали и полицейские. Стало быть, полиция уже завела дело о похищении ребенка и принимает все меры к розыску. Тогда почему вы обратились ко мне? – спросила я.

– Но ведь известно, насколько неповоротлива наша полиция. А тут речь идет о маленьком ребенке. Дорог каждый час, да что там час – каждая минута на счету. Прошли уже сутки, а результата нет. Поэтому я и решила обратиться к частному детективу. Рита сейчас в таком состоянии, что ей просто не под силу заниматься всем этим. Я знаю, сколько вы берете за свои услуги, я принесла аванс.

С этими словами Екатерина вынула из сумочки купюры и положила на журнальный столик.

– Так вы возьметесь за это дело, Татьяна Александровна?

Красильникова умоляюще посмотрела на меня.

– Хорошо, – кивнула я. – Но сначала необходимо составить договор на оказание услуг.

– Конечно, конечно. Оформляйте все как положено, – сказала Екатерина.

– И еще один вопрос, – сказала я, когда договор был подписан. – Вам известно имя следователя, который ведет дело о похищении?

– Кажется… Гир… нет, Кирия…

– Может быть, Кирьянов? – подсказала я.

– Точно! – воскликнула Красильникова. – Кирьянов.

– Хорошо, Екатерина. Вот моя визитка, – я положила на столик прямоугольничек плотной бумаги. – Здесь мои телефоны, звоните в любое время дня и ночи. Мне нужны и ваши координаты.

– Да, конечно.

Красильникова написала на листе бумаги свой адрес и телефон.

– Значит, мы с вами на связи, – сказала я, когда Красильникова уже вышла в тамбур.

Проводив подругу Маргариты Белодворчиковой, я стала думать, что следует сделать в первую очередь. Ну, разумеется, мне необходимо приготовить завтрак, ведь работы предстоит на целый день. Поскольку легкий душ я уже приняла, я сразу же отправилась на кухню. Там я быстро разогрела в микроволновке два голубца, нарезала помидоры, огурцы и укроп и заправила салат оливковым маслом. Позавтракав, я сварила свой любимый напиток, налила кофе в чашечку и начала, не торопясь, его пить, смакуя каждый глоточек.

Ополоснув чашку из-под кофе, я вышла на балкон и выкурила сигаретку. Потом вернулась в гостиную собираться. Екатерина сказала, что дело о похищении Арины ведет Кирьянов. Отлично! Сейчас я поеду в Управление полиции и узнаю, что полицейские уже успели выяснить. Но сначала я решила посоветоваться со своими магическими костями. Это уже стало традицией: перед каждым новым расследованием гадать на двенадцатигранниках.

Я достала из черного замшевого мешочка додекаэдры, подержала их в ладони, мысленно задала вопрос, что мне ожидать в этом расследовании, и метнула кости на журнальный столик. Увидев выпавшую комбинацию цифр, я поняла, что кости дали мне благословение. Эта комбинация – я уже успела выучить наизусть толкование всех цифр – сулила успех в моих начинаниях.

Ну а теперь нужно позвонить Владимиру и узнать, на месте ли он. Ведь его могут вызвать на совещание, и тогда я зря потеряю время. Я набрала знакомый номер:

– Алло, Володь?

– Он самый. Ты, что ли, Тань? – в свою очередь спросил Владимир.

– Я, что ли, Володь, – в тон ему ответила я.

– Ты в своем репертуаре, – вздохнул Владимир.

– Ну, не совсем так. Я ведь не назвала тебя Кирей. Ладно, Володь, не буду тебя задерживать пустыми разговорами. Скажи, у тебя будет для меня время, если я подъеду, скажем, через час? – спросила я.

– Через полчаса, – коротко произнес Владимир.

– Ладно, тогда буду поспешать, Володь.

– Вот-вот, давай, поспешай.

– Тогда до встречи, – сказала я и нажала на отбой.

Я прошла в спальню, открыла створки шкафа-купе и стала думать, что надеть. Свой выбор я остановила на синих джинсах и белой футболке. В конце концов, я ведь иду не в офис к бизнесмену, а к старому доброму другу. Я расчесала волосы, скрутила их жгутом и уложила на макушке. После этого я нанесла легкий дневной макияж, взяла ветровку и сумку и вышла из подъезда.

Я села в свою машину, завела мотор и поехала. Как назло, вскоре я попала в приличную пробку. Впрочем, в Тарасове пробки – явление никак не экзотическое, а самое что ни на есть типичное. Поэтому входила я в Управление полиции не через полчаса, как обещала Владимиру, а через полтора часа.

– Да, Татьяна Александровна, – покачал головой Кирьянов, – ты с какой планеты сюда упала? Не иначе с той, на которой время тянется как минимум в несколько раз дольше.

– Нет, Владимир Сергеевич, просто на этой планете есть транспортные заторы, – ответила я.

– Ладно, приветствиями мы обменялись, теперь давай к делу. Потому что через пять минут мне необходимо быть на совещании, – сообщил Владимир.

– Володь, я по делу о похищении ребенка. Арина Владиславовна Преснепольская, три с половиной года, – сказала я.

Кирьянов кивнул.

– Да, вчера дело было принято к производству. Наши эксперты произвели необходимый осмотр места, где было совершено нападение на мать ребенка и откуда предположительно девочка была похищена. Но, к сожалению, пригодных отпечатков пальцев и других следов обнаружено не было. Слушай, Тань, мне уже нужно идти. Я сейчас пришлю тебе нашего стажера Кирилла, он даст тебе ознакомиться с заведенным делом и пояснит по ходу. Он ведь тоже с нами выезжал на место преступления, – сказал Кирьянов и взял со стола телефон.

– Кирилл, зайди ко мне в кабинет, – распорядился Владимир.

Максимум секунд через тридцать в кабинет вошел молодой блондинистый парень.

– Вызывали, Владимир Сергеевич? – спросил стажер.

– Кирилл, это частный детектив Татьяна Александровна, – представил меня стажеру Владимир. – Она тоже занимается делом о нападении на Маргариту Белодворчикову и похищении ее дочери. Ознакомь Татьяну Александровну с деталями. А я вас вынужден покинуть.

Кирьянов вышел из кабинета.

– Кирилл, ознакомите меня с делом Маргариты Белодворчиковой? – попросила я, доставая и устраивая под рукой блокнот и ручку.

– Да, конечно, – с готовностью откликнулся стажер.

Вскоре я уже листала тоненькую папку. Так, «отпечатки пальцев на двери квартиры потерпевшей… в районе ручки входной двери отпечатки более четкие… маленькие, похожие на детские… осмотр дверного замка… без признаков взлома… дверь закрыта… около двери отпечатки подошвы обуви потерпевшей… другие следы очень нечеткие…».

Далее в деле отмечалось, что на полу около входной двери в квартиру Маргариты Белодворчиковой были обнаружены ключи и женская кожаная сумка светло-коричневого цвета. В сумке находились паспорт и косметические принадлежности: гигиеническая бесцветная помада, тюбик губной помады темно-красного цвета, пудреница с компактной пудрой, расческа, набор салфеток. Кроме того, в сумке оказалась маленькая мягкая игрушка, бутылка с водой и упаковка яблочного пюре.

Так, а сотовый телефон? Почему его нет в описи? Получается, что Маргарита Белодворчикова вышла из дома без средства связи? И это имея маленького ребенка? Кроме того, кошелька тоже в сумке не было. Правда, Маргарита могла расплачиваться картами. А они, скорее всего, находились в портмоне.

– Кирилл, – обратилась я к стажеру, – вы ведь выезжали на этот адрес?

– Да, я был в составе оперативной группы, – кивнул Кирилл.

– Расскажите, как проходило предварительное следствие, каковы первоначальные итоги, – попросила я.

– В общем, когда мы осмотрели содержимое сумки, то поняли, что с женщиной был маленький ребенок. Это подтверждала запись в ее паспорте. Но куда он делся, было непонятно. Вернее, сначала мы подумали, что ребенок, возможно, остался дома. А его мать ненадолго отлучилась и теперь возвращалась домой. Или же женщина могла отвести ребенка к родственникам, например. И возвратиться домой одна. Понимаете, Татьяна Александровна, эта женщина, Маргарита Белодворчикова, она ведь была без сознания, когда мы приехали. Поэтому спросить у нее не представлялось возможным. И только потом, когда скорая уже собиралась везти ее в больницу, женщина ненадолго пришла в себя. И тогда мы узнали, что с ней была дочка, – объяснил стажер.

– Маргарита описала внешность дочки? – спросила я.

– Она сказала только, во что девочка была одета: в розовое платье из шифона, белые гольфы и белые туфельки, еще была розовая повязка на волосы с красным декоративным цветком сбоку, причем у цветка отколот страз посередине. И сразу же снова отключилась. Слишком много сил ушло на то, чтобы вспомнить, что с ней произошло. И потом, когда она обнаружила, что лежит на носилках в скорой, а ребенка рядом с ней нет, она просто пришла в ужас. Начала кричать, плакать, ее долго пришлось успокаивать, прежде чем она смогла сказать что-то определенное.

– Понятно, – кивнула я. – Ну а что дальше?

– Когда Белодворчикову увезла скорая, я допросил соседку, ту, что обнаружила женщину. Соседка рассказала, что Маргарита несколько лет жила в этой квартире до замужества. Эту квартиру ей подарили родители на восемнадцатилетие. Соседка рассказала, что Маргарита – вежливая, предупредительная женщина, никогда не отказывалась помочь, она ведь медик по образованию. Потом Белодворчикова переехала к мужу, но в своей квартире иногда появлялась, – сказал Кирилл.

– Одна? Приезжала в квартиру одна или с мужем и дочкой? – уточнила я.

– Соседка сказала, что они приезжали все втроем. А потом Белодворчикова поселилась в квартире вместе с ребенком. Муж к ним не приезжал, да и другие мужчины тоже вроде не появлялись. Хотя соседка сутками находится на работе, поэтому точно сказать не может, кто к Маргарите приходил.

– Как фамилия этой соседки? – спросила я.

– Решетникова Инесса Васильевна, проживает в семьдесят пятой квартире, – ответил стажер. – Владимир Сергеевич распорядился вызвать участкового, передал приметы ребенка, во что девочка была одета, и велел начать поиск. Я и еще один наш сотрудник начали опрашивать жильцов, которые в это время находились во дворе.

– И что? Кто-нибудь что-нибудь видел? Или слышал? – спросила я.

– Нет, – со вздохом ответил Кирилл. – Такое впечатление, что ребенок как будто сквозь землю провалился. И эта соседка, Инесса Васильевна, пока собиралась на дежурство, тоже не слышала снаружи никакого шума, грохота там, криков, каких-то признаков борьбы, вообще ничего. Когда она уже собралась, то вышла из своей квартиры, спустилась на два этажа и увидела лежащую без сознания Белодворчикову, ее дочки рядом не было. В общем, мы прошли в квартиру Белодворчиковой. Ключи-то валялись на полу около входной двери. Странно, почему преступник их не взял, – Кирилл пожал плечами.

– А что тут странного? – возразила я. – Ведь у преступника была цель – похитить ребенка. Он оглушил Белодворчикову и увел ее дочку. Единственное, что действительно выглядит странным, так это то, что никто не видел, как преступник уводил ребенка. Вы вот сказали, что девочка как будто сквозь землю провалилась. Но ведь она была не одна, ее увел похититель. Как можно было его не заметить? – рассуждала я вслух.

Кирилл развел руками.

– А соседи описали девочку? Ну, как она выглядит? – спросила я. – Может быть, есть какие-то приметы, родинки, например.

– Тут какой-то затык получился, Татьяна Александровна, – сказал стажер.

– То есть? Поясните, – попросила я.

– Ну, вот только несколько соседей – три человека – могли более или менее подробно описать ребенка. Хотя ведь девочка живет в одном с ними доме. А как дошло дело до конкретики, так или путаются, или отвечают односложно, типа, маленькая хорошенькая девочка, как куколка. Только Маргарита Белодворчикова сказала, как выглядит дочка. Белокурые вьющиеся волосы, голубые глаза, около носика небольшое родимое пятно.

– Понятно. Просто соседи действительно были в затруднении, ведь не станут же они присматриваться ни к родинке, ни к цвету глаз, – объяснила я и вернулась к рассказу Кирилла: – Да, а что вы обнаружили в квартире Белодворчиковой?

– Да ничего особенного, – стажер пожал плечами. – В квартире было тихо. Мы начали осматривать комнаты, их две. Одна точно была детская, в ней находилась детская кровать, столик, маленький велосипед, другие детские игрушки. После осмотра мы закрыли квартиру и вышли.

– А вы не стали осматривать квартиры других жильцов? – спросила я.

– Мы начали ходить по квартирам, чтобы провести опрос, но вы же понимаете, что для осмотра чужих квартир нужна санкция, – сказал Кирилл.

– Конечно, понимаю. Но не может же быть такого, что абсолютно все проживающие в этом подъезде ничего не слышали и не видели. Допустим, соседка Маргариты Белодворчиковой, Инесса Васильевна, не слышала шума, но, возможно, что кто-то мог что-то слышать. И потом, мне не совсем ясно насчет отпечатков подошвы обуви. Наиболее четкие следы, как я поняла, это те, что оставила Маргарита Белодворчикова. Так?

– Да, – подтвердил Кирилл.

– Следов обуви девочки обнаружено не было. Это можно объяснить тем, что, скорее всего, Белодворчикова несла дочку на руках. Ребенок маленький, вполне мог устать, а ведь подниматься нужно было пешком, поскольку лифт не работал. Но ведь следов преступника тоже обнаружено не было. Правда, эксперты выявили очень нечеткие, практически эфемерные следы еще одного человека. Мог ли им быть похититель?

Я посмотрела на Кирилла.

– Наверное, мог. Допустим, он надел, скажем, бахилы. Чтобы сбить следствие с толку, – предположил стажер.

– В принципе, возможно, – согласилась я. – Вы, Кирилл, сказали, что опросили жильцов, которые находились во дворе, потом пошли по квартирам, и никаких сведений о дочке Маргариты Белодворчиковой так и не получили.

– Да, люди занимались кто чем, по крайней мере, одна из женщин сказала, что она не привыкла торчать у окна. Ну, и другие высказались примерно в том же духе. В подъезде тоже в тот момент никого не было. Как будто похититель вел наблюдение за этим домом и выяснил, в какое время в подъезде никого из жильцов нет. Или же… да просто мистика какая-то! – эмоционально воскликнул стажер. – Как будто бы преступнику помогали темные силы совершить свое темное дело, хотя… я вот сейчас вспомнил один похожий случай. А если девочку никто не похищал, а она сама ушла?

Кирилл посмотрел на меня.

– Не поняла вас, Кирилл, – сказала я.

Я и в самом деле не могла представить такой вариант, при котором Маргариту кто-то ударил по голове, и она упала, а Ариша спокойно взяла и пошла куда-то.

– Я говорю, что был случай. Из материалов одного дела. Просто девочка примерно такого же возраста находилась с мамой на детской площадке. Женщина сидела на скамейке, а дочка каталась на карусели, на качелях, ну и еще на чем-то там. Потом женщине стало плохо, она потеряла сознание и упала на асфальт. Девочка, увидев, что мама не встает и не отвечает на ее вопрос, испугалась. Она решила уйти с площадки, чтобы кого-то найти, кто смог бы помочь. Девочка начала бродить по территории, искала знакомые лица и уходила все дальше и дальше от того места, где осталась ее мама. В это время взрослые заметили, что женщина не встает, и стали оказывать ей помощь. А девочку потом привели на площадку другие люди, – сказал стажер.

– И вы хотите сказать, что дочка Белодворчиковой тоже стала искать кого-то? – спросила я.

Кирилл пожал плечами:

– С другой стороны, ведь прошли уже почти сутки… Нет, этот вариант не подходит.

«С другой стороны, помимо похищения Ариши, возможно, было еще и покушение на убийство Маргариты Белодворчиковой, – подумала я. – Или не было? Маргариту ударили для того, чтобы она не мешала увести Аришу, нейтрализовали, одним словом. Если бы замышлялось убийство, то тогда преступник не остановился бы на полпути, то есть не просто бы оглушил Белодворчикову, а завершил бы начатое. Но все равно картина неясная. Зачем похитили девочку? С какой целью? Просто так ведь ничего не происходит. А Маргарита… она ведь не такая выдающаяся личность, не кинозвезда, не известная модель и так далее. Тогда, может быть, потребуют выкуп? Почему тянут? Скорее всего, чтобы подольше подержать в напряжении. Но разве у Маргариты и ее бывшего мужа такие уж большие капиталы? Ну, ладно, Владислав – пластический хирург, вроде бы денежная профессия. Он, надо полагать, платит алименты на Аришу…»

Я оторвалась от своих мыслей и заметила, что Кирилл внимательно смотрит на меня.

– Татьяна Александровна, у вас еще есть вопросы? – спросил стажер.

– Да, есть. Вы сказали, что пошли по квартирам. Никто из жильцов не вызвал у вас подозрения? Может быть, вы заметили, что кто-то из соседей ведет себя не совсем естественно? Например, мнется, смущается, отводит в сторону глаза? – спросила я.

– Вы знаете, Татьяна Александровна, а ведь был подозрительный момент. Как раз тогда, когда мы с напарником уже выходили из квартиры Маргариты Белодворчиковой, из расположенной рядом квартиры вышла молодая женщина, лет так двадцати трех. Высокая блондинка, фигуристая, ярко одетая. Спортивный костюм желтого цвета, домашние малиновые шлепанцы с красными помпонами. Она открыла свою входную дверь и испуганно посмотрела на нас. Мы поздоровались и представились. Она тоже назвала себя. Ее зовут Вероника. Когда она услышала, что мы из полиции, то испугалась еще больше, прямо побледнела вся. Потом собралась снова прошмыгнуть в свою квартиру, но я ее остановил. Сказал, что нам необходимо задать ей несколько вопросов. Вероника кивнула, но потом попросила несколько минут подождать.

– И больше она к вам не вышла? – спросила я.

– Нет, вышла. Вышла из квартиры к нам в тамбур и закрыла входную дверь. Извинилась, сказала, что она сейчас находится дома одна с маленьким сыном. А он очень неспокойный, ни секунды не хочет оставаться в одиночестве. Я спросил, сколько лет ее ребенку. Оказалось, что он совсем еще маленький, три годика. И часто болеет, это она уже потом добавила. Я попросил разрешение зайти в ее квартиру. Вероника сразу занервничала, стала губы кусать. Тогда мой напарник подключился к разговору, объяснил, что на хозяйку соседней квартиры кто-то набросился и, похоже, что похитил ее дочку. Я еще раз попросил разрешения войти к ней в квартиру. Однако в ответ на мою просьбу Вероника начала задавать вопросы, но вход в квартиру ненавязчиво загородила и даже оттеснила нас. Потом она начала говорить, что знает Маргариту Белодворчикову, спросила, во сколько произошло нападение на нее. Я сказал, что часов около восьми вечера, и тут же спросил, где она находилась в это время. Вероника ответила, что у себя дома, где же ей еще быть, ведь ребенок такой маленький, да еще и капризничает постоянно. И словно в подтверждение этих слов из квартиры раздался оглушительный детский рев. Вероника сразу же ринулась внутрь. Я попытался последовать за ней, но она тут же вернулась уже с ребенком на руках. Мальчик и правда был беспокойный, он хныкал и никак не мог остановиться. Вероника снова извинилась и сказала, что попытается успокоить сына и вернется, чтобы продолжить разговор. Действительно, вскоре она снова вышла. Тогда я спросил, насколько хорошо она знала Маргариту, свою соседку. Вероника ответила, что особой дружбы между ними не было, но некоторые моменты из жизни Маргариты ей были известны.

– Например? – спросила я.

– Например то, что к ней сюда временами наведывался ее бывший муж, чтобы пообщаться с дочкой, и что после его визитов Маргарита долго ходила очень расстроенная, просто сама не своя. Настолько плохо, по словам Вероники, на нее действовали встречи с бывшим супругом. Вероника еще добавила, что, возможно, он и увел дочку, чтобы отомстить Маргарите. Правда, женщина тут же заметила, что она, может быть, и не права в своих предположениях насчет причастности бывшего мужа. Тут сын Вероники снова подал голос, то есть заплакал, и она уже окончательно ушла к себе.

Кирилл закончил рассказ.

– Так вы говорите, что эта Вероника живет по соседству с Маргаритой Белодворчиковой? – спросила я, делая записи.

– На одной лестничной клетке, – подтвердил Кирилл, – на этаже две квартиры, одна напротив другой. Их разделяет лифт.

Ага, это интересно. То есть девицы – соседки, у обеих маленькие дети. Обычно мамочки общаются между собой, по крайней мере, на детской площадке. А Вероника говорила Кириллу, что с соседкой не особо хорошо знакома… Я записала мысль в блокнот.

– Татьяна Александровна, мы привлекли волонтеров из поисково-спасательного отряда «МилаАлерт», – продолжил стажер, – они помогали нашим сотрудникам в поисках, осмотрели все закоулки, где можно спрятаться. Вдруг девочка куда-то залезла и там и сидит, все ведь может быть.

– Вы имеете в виду этот дом? – уточнила я.

– Не только этот дом. Они осмотрели близлежащие постройки, ведь рядом с домом, где проживает Маргарита Белодворчикова с ребенком, находятся несколько домов старого жилищного фонда. Так вот, ребята облазили чердаки и подвальные помещения.

– И?

– К сожалению, ничего не обнаружили, то есть не обнаружили следов ребенка. Например, детскую игрушку, хотя игрушки с собой у девочки могло и не быть. Или же какие-нибудь вещи, принадлежащие ей, скажем, бантик или заколку для волос, ну или что-то в этом роде, – предположил Кирилл.

– Но поиски продолжаются, – помолчав, добавил стажер. – В частности, я опросил одну не совсем благополучную семью с детьми, которая живет через дом от Белодворчиковой. Дело в том, что там два мальчика-подростка ведут свободный образ жизни. То есть могут уйти из дома на весь день и где-то слоняться по улицам. Возможно, они могли увидеть ребенка и ее похитителя, была у меня такая надежда. Но подростки заявили, что ничего такого не видели. Их мать – домохозяйка – любит в свободную минуту посидеть во дворе, а двор находится как раз напротив дома Белодворчиковой. Но женщина, как и ее сыновья, тоже ничего подозрительного не заметила.

Я внимательно слушала стажера.

– Да, мы еще предупредили дворников, – продолжал он. – Чтобы, значит, когда будут убирать территорию, обращали внимание на всякие мелочи, ну опять же вещи, которые могут принадлежать ребенку.

– Дворники? – переспросила я.

– Да, дворники, – подтвердил Кирилл. – Ведь дом Маргариты Белодворчиковой находится в середине квартала. С одной и с другой стороны – через прогал, естественно – стоят два таких же десятиэтажных дома. Придомовую территорию убирают дворники. Поэтому мы и к ним обратились тоже. Необходимо использовать любую возможность получить информацию о ребенке.

– Вы правы, – кивнула я. – Скажите, а что по поводу бывшего супруга Маргариты Белодворчиковой? Вы сказали, что, по словам ее соседки Вероники, бывший муж приходил и доводил ее практически до слез. Она также намекала на его причастность к похищению ребенка. Где сейчас находится супруг Белодворчиковой, вы выяснили?

– Да, Татьяна Александровна. Вчера выяснилось, что Владислав Семенович Преснепольский уже несколько дней находится в Питере, на конференции. Он довольно известный и успешный пластический хирург. Работает в частной клинике своего дяди, – сказал Кирилл.

– Значит, он уже знает о том, что на его бывшую супругу было совершено нападение, а дочку похитили? – уточнила я.

– Да, все так, Татьяна Александровна. И знаете, что выяснилось? У Преснепольского имеется алиби.

– Даже так? – удивилась я. – Вы и это проверили?

– Да. Оказалось, что эта конференция, посвященная инновациям в области пластической хирургии, длилась три дня. И как раз вчера закончилась. Владислав Преснепольский назвал несколько фамилий своих коллег, которые подтвердили, что он никуда не отлучался с заседаний все эти три дня. Кроме того, его алиби подтвердили и сотрудники гостиницы, в которой он остановился.

– А как вы, Кирилл, считаете, мог Владислав Преснепольский быть причастен к похищению дочки? – спросила я и добавила: – Ведь по словам соседки Белодворчиковой, Вероники, бывший муж Маргариты нервировал ее во время своих визитов.

– Мы не знаем наверняка, какие на самом деле были отношения у бывших супругов. Я думаю, что полагаться только на слова Вероники не следует. Необходимо поговорить и с Маргаритой, и с Владиславом. Возможно, если Белодворчикова не очень охотно соглашалась на встречи Владислава с дочкой или же препятствовала этим встречам, то мужчина мог решиться на многое. Хотя не думаю, что он стал бы бить свою жену о дверь, а потом уводить дочку с собой. Однако… я вот сейчас подумал, что в этом случае девочка могла спокойно уйти с отцом, ведь она его знала, знала, что это ее папа. В противном случае, дочка Белодворчиковой могла бы поднять шум, начать кричать и плакать, если бы это был чужой человек. Ведь опрошенные жильцы утверждают, что было тихо, не было ни криков, ни плача. Как вы считаете, Татьяна Александровна, я прав?

Кирилл вопросительно посмотрел на меня.

– Ну, я думаю, что ваше предположение не лишено логики. Действительно, если похищение произошло без криков и плача, то похитителем мог быть человек, который как минимум был знаком девочке, – сказала я.

– Да, а Владислав Преснепольский для того, чтобы отвести от себя подозрения, мог нанять кого-то, кто бы провернул все это, – продолжил стажер.

– Так вы сказали, что Владислав Преснепольский работает в клинике пластической хирургии? – уточнила я.

– Да. Я зашел на сайт этого учреждения. Вот, сами посмотрите.

Кирилл пощелкал мышкой и повернул ко мне монитор. Я просмотрела главную страницу. Действительно, сайт был современным, информативным и удобным для пользователя. В глаза сразу бросился привлекательный баннер с высококачественными изображениями до и после операций, подробный список предлагаемых процедур: ринопластика, липосакция, подтяжка лица и тому подобное. Была также представлена информация о методах и технологиях, которые используются в клинике. Кроме того, на странице можно было ознакомиться с отзывами и историями пациентов, которые прошли процедуры в клинике.

Я щелкнула мышкой на раздел, посвященный профилям хирургов с их квалификацией и информацией об их специализации. Оказывается, Владиславу Преснепольскому тридцать два года. Стало быть, он старше Маргариты на три года. Белодворчиковой, по словам ее школьной подруги Екатерины, исполнилось двадцать девять. Хотя они и учились на одном курсе в медицинском университете. Впрочем, Владислав мог не сразу поступить в медвуз. В общем, это обстоятельство не суть важно и погоды не делает.

Так что в биографии Преснепольского дальше? А дальше он стажировался в Израиле в Sheba Medical Center. По возвращении в Россию Владислав начал работу в клинике пластической хирургии, принадлежащей Преснепольскому Виктору Васильевичу.

А вот и фотография Владислава. Волевое лицо с высоким лбом и правильными чертами, серо-голубые глаза, уложенная гелем модная стрижка темных волос. Выглядит Преснепольский довольно сексуально.

Тут же я прочитала и отзывы о нем, все как один весьма положительные. «Доктор Владислав Семенович Преснепольский выслушал мои пожелания и предложил индивидуальный план операции. Восстановление после операции прошло намного легче, чем я ожидала». «Я всегда мечтала о более объемных губах, и доктор Владислав Преснепольский сделал это так естественно!» «Я не могу поверить, как изменилась моя внешность после ринопластики!» «Доктор Владислав Преснепольский – настоящий профессионал, мастер своего дела».

Я оторвалась от монитора.

– Судя по всему, клиника имеет очень хорошую репутацию, – заметила я.

– Да, – кивнул Кирилл, – никаких отрицательных отзывов и нареканий со стороны пациентов. Да и со стороны налоговой – тоже.

– А как вы узнали, что Владислав Преснепольский находится в Питере? – спросила я.

Кирилл явно смутился:

– Я… это… в общем, моя сестра работает в департаменте здравоохранения. Я и попросил ее. Она использовала свое служебное положение и раздобыла всю необходимую информацию. Где сейчас находится Владислав Преснепольский, в каком городе конференция, сколько она продлится и так далее.

– Это хорошо, Кирилл, что вы придумали такой ход, – сказала я.

Стажер улыбнулся:

– Я подумал, что пока будет сделан официальный запрос относительно местонахождения Преснепольского, пройдет время, а оно дорого. Так что благодаря сестре был получен и личный телефон Преснепольского, и я позвонил ему. Кстати, Татьяна Александровна, мы договорились, что Владислав Семенович приедет в Управление, как только прибудет в Тарасов.

– И когда он прибудет? – спросила я.

Кирилл вынул свой сотовый.

– Должен уже с минуты на минуту, – сказал он.

– В таком случае, Кирилл, я тоже поприсутствую, задам ему вопросы. Чтобы еще раз не договариваться о встрече, – пояснила я.

– Конечно, Татьяна Александровна, как вам будет удобно, – кивнул стажер. – Скоро Преснепольский должен подойти.

Действительно, вскоре в дверь кабинета постучали.

– Можно? – резковато спросил низкий мужской голос.

Не дождавшись ответа, мужчина распахнул дверь.

– Я Владислав Преснепольский, – сказал он.

Я окинула мужчину взглядом: выше среднего роста, широкие плечи, в меру накачанный торс. Одет в фирменные белые брюки и тонкую льняную рубашку с короткими рукавами. Что и говорить, хорош, эдакий герой-любовник. Вот только его взгляд… очень тревожный, можно даже сказать, с примесью отчаяния.

– Проходите, Владислав Семенович, – пригласил Кирилл.

– Скажите, Кирилл Андреевич, что-нибудь уже известно об Арише? – спросил Преснепольский.

– К сожалению, пока ничего. Присаживайтесь, – стажер указал на стул.

– Спасибо, – выдохнул Владислав и тяжело опустился на сиденье.

– Это Татьяна Александровна, частный детектив, она тоже подключена к расследованию, к поискам вашей дочери, – представил меня Кирилл.

Владислав Преснепольский кивнул.

– А кто вас нанял? Рита? – спросил он.

– Нет, не она, а ее подруга Екатерина, – ответила я.

– А… как Рита? Кирилл Андреевич, вы вчера что-то сказали насчет Риты, но я не понял, связь была плохая. Так что с моей женой? – спросил Преснепольский.

– Бывшей женой, вы хотите сказать? – уточнила я.

– Да какая разница? – Владислав не удостоил меня взглядом.

– Разница есть, и большая, – начала я. – Возможно, это вы, Владислав Семенович, решили похитить дочь, вы разработали план ее похищения. Вы хотели увести маленького ребенка из дома тайком, лишить его матери, ведь так? Но кто практически все это совершил? Кто вам помог, если вы находились в Питере, и есть свидетели, готовые это подтвердить? Неужели вы оказались способны совершить такое только потому, что не смогли договориться с Маргаритой Григорьевной о порядке общения с вашей общей дочерью? Это что, поступок настоящего мужчины? – резко говорила я. И нет, я вовсе не была так уж убеждена в виновности Преснепольского. Просто мне нужно было вывести его из себя – тогда, судя по моему опыту, люди становятся куда более разговорчивыми и откровенными.

Я пристально посмотрела на Преснепольского. Мужчина, казалось, обратился в солевой столб. Он тоже смотрел на меня, не мигая. Потом покачал головой.

– Что вы такое говорите… Татьяна Александровна, так? У меня не было необходимости похищать Аришу и тем более прибегать к посторонней помощи для этого. Рита нисколько не препятствовала нашему общению с Аришей. Я мог приходить к ним в любое время, – тихо проговорил Владислав.

«Кажется, Владислав действительно не причастен к похищению девочки, – подумала я. – Или же он превосходный актер».

– Иными словами, после развода вы с Маргаритой Григорьевной сохранили дружеские отношения. Вы это хотите сказать? – спросила я.

У Преснепольского заходили желваки на скулах. Но он быстро взял себя в руки.

– Не могу сказать, что отношения после развода у нас с Ритой были ровные. Нет, этого не было. Да, черт возьми, мы же живые люди, а не марионетки, в конце-то концов! – взорвался мужчина.

Мы с Кириллом наблюдали за Преснепольским.

– Но ради дочери мы находили компромиссы, точки соприкосновения, – продолжил Владислав уже более спокойным тоном. – Правда, сделать это было очень нелегко. Рита… она… в общем, умела она выбешивать. Я это к тому говорю, что Рита умела строить из себя такую правильную во всех отношениях женщину. А в итоге последнее слово всегда оставляла за собой. Ну, или почти всегда.

– А вас, Владислав Семенович, этот факт, судя по всему, выводил из себя. Точнее, выводил на сильные эмоции, – констатировала я.

– Да при чем тут мои эмоции? – Преснепольский снова готов был взорваться. – Просто Рита не всегда была последовательна… и вообще…

Владислав махнул рукой.

«А ведь у Преснепольского есть чувства к Маргарите, – подумала я, – только он старается их замаскировать, не выпустить наружу. Он вроде бы и предъявляет бывшей супруге претензии в непоследовательности, в стремлении верховодить, но в его словах нет ненависти. А если все же это игра? Очень тонкая игра на публику, на меня и на Кирилла. Говорит Преснепольский довольно-таки убедительно, звучит все складно. Или это у него просто нервы, как канаты, и он мастерски владеет собой».

– Кирилл Андреевич, – мужчина обратился к стажеру, – а вы тоже считаете, что я причастен к похищению своей дочки?

– Видите ли, мы проводим проверку в отношении всех, кто так или иначе общался с вашей супругой, – ответил стажер и добавил: – Таков порядок дознания при расследовании любого преступления.

– Вы ведь ищете Аришу, правда? – спросил Владислав.

– Ну, разумеется, – кивнул Кирилл.

Теперь Преснепольский вперил в него немигающий напряженный взгляд.

– Мы провели масштабные поиски с привлечением волонтеров, причем искали не только в пределах того дома, в котором проживает ваша супруга, но и в радиусе практически целого квартала, – продолжал Кирилл. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, где и как искать ребенка. Все-таки пропала не кошка или собака, а девочка, и не такая уж маленькая. Она что, не кричала, когда ее куда-то уносили? Если нет – почему? Если да – почему об этом никто не упомянул? Время было не позднее – около восьми вечера, сверившись со своими записями, уточнила я. Странно все это.

– У вас, Владислав Семенович, есть какие-нибудь догадки насчет того, кто мог похитить вашу дочь? – спросил стажер.

– Н-не знаю, – растерянно произнес мужчина.

– Ну, смотрите. На вашу супругу напали, чтобы она не помешала увести ребенка. Стало быть, преступник преследовал определенную цель. Потому что просто так никто ничего делать не станет. Тем более что похищение маленького ребенка, да и вообще – человека, это серьезная статья Уголовного кодекса. Нужно отыскать причину, по которой произошло похищение. Тогда будет шанс, что ваша дочка будет найдена и с ней ничего непоправимого не произойдет. Поэтому вспомните, может быть, вам кто-то угрожал, шантажировал? Было такое? – спросил Кирилл.

– Да нет, никто мне не угрожал, не шантажировал, ничего такого…

– Вам не звонили? Не требовали денег, например? – добавила я.

– Нет. Нет… – выдохнул мужчина, недоуменно посмотрел сначала на стажера, а потом на меня. В кабинете воцарилась тишина.

«Зря Кирилл делает паузу между вопросами, – подумала я. – Уж если он взялся допрашивать подозреваемого – а с Владислава Преснепольского этот статус никто пока еще не снимал, – то необходимо задавать вопросы без перерыва. Ведь любая пауза может дать человеку, причастному к преступлению, время на обдумывание ответа. Подозреваемый, воспользовавшись этим обстоятельством, выстроит линию защиты. С другой стороны, если фигурант на самом деле не причастен к тому, в чем его обвиняют, то он может начать совершать необдуманные поступки. Если брать этот конкретный случай, то Владислав Преснепольский вполне способен обвинить во всем свою бывшую супругу. Тем более он сам признался, что отношения у них после развода не всегда бывают ровные. Но Кирилл всех этих нюансов, естественно, еще не знает. В силу недостатка опыта, конечно».

– Вы мне не верите, – сказал Владислав, обращаясь и ко мне, и к Кириллу. – Я уже не знаю, как мне убедить вас в том, что до вашего вчерашнего звонка, Кирилл Андреевич, я и понятия не имел о том, что на Риту напали, а Аришу похитили. Ну, давайте мы сейчас с вами поедем к Рите домой, поговорим с ней. И тогда вы, может быть, все-таки поверите мне, что мне незачем было похищать собственную дочь.

– Маргарита Григорьевна находится сейчас в больнице, – сказала я.

– Что?! Почему Рита в больнице?! Что с Ритой?! Ее что, ранили?! В каком она сейчас состоянии?! – мужчина так и подскочил. – Ну, не молчите же! Ответьте мне, что с Ритой?!

– Да вы успокойтесь, Владислав Семенович, – обратился Кирилл к Преснепольскому. – Маргариту Григорьевну увезли в больницу, в Первую Советскую, сейчас она уже пришла в сознание, ее жизни ничего не угрожает. Так сказал ее лечащий врач, я сегодня уже звонил в отделение.

– Я хочу увидеть жену!

Владислав вскочил со стула:

– Давайте поедем к Рите! Сейчас!

– К ней могут еще и не пропустить, – сказала я.

– Меня пропустят!

Мы с Кириллом переглянулись.

– Ладно, поехали, – сказали мы с Кириллом почти одновременно.

Поехали мы на моей машине.

В приемном покое больницы на стульях сидело несколько пациентов.

– Я сейчас созвонюсь с лечащим врачом Маргариты Григорьевны, – сказал Кирилл, – без его разрешения нас к ней не пустят.

Кирилл вышел, а мы с Владиславом Преснепольским стали ждать. Было тихо, слышались только приглушенные голоса ожидающих своей очереди пациентов.

– Вот, упал с велика, теперь рука, как у мумии, – негромко заметил молодой человек с перевязанной рукой, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно.

– Главное, чтоб перелома не было, – отреагировала пожилая женщина, которая сидела рядом.

– Да нет, просто ушиб, – пожал плечами парень, – но все равно неприятно, как будто в детство вернулся.

– Зато у вас теперь будет повод рассказать друзьям, как геройски вы падали с велосипеда, – кокетливо улыбнулась девушка, сидевшая напротив велосипедиста.

– Да, точно! Супермен на велосипеде – это я! – воскликнул парень.

В это время вернулся Кирилл.

– Все, я договорился со Светланой Игоревной, она разрешила пройти в отделение. Идемте, – сказал стажер.

Светлана Игоревна, худощавая женщина средних лет, встретила нас около сестринского поста.

– Доктор, что с моей женой?! – бросился к ней Владислав Преснепольский.

– Ее привезли к нам вчера по скорой. Сопровождавший врач сказал, что пациентка пережила нападение и временно потеряла сознание. Однако у нас в отделении она пришла в себя, мы ее прокапали. Пришлось наложить несколько швов. В настоящий момент угрозы нет, да и вообще, я считаю, что серьезных последствий не предвидится. Но пациентка рвется домой, отказывается остаться в стационаре, говорит, что все равно сбежит, если ее не отпустят официально. Однако я не могу ее отпустить. Необходимо наблюдение хотя бы еще день-два. Мало ли что. Вы сказали, что вы ее супруг? – врач обратилась к Преснепольскому. – Ну так убедите свою жену, что же она себя ведет, как маленькая?

– Светлана Игоревна, у нас пропала дочка, ей всего три с половиной года. Она как раз была с женой, когда произошло нападение, понимаете? – взволнованно заговорил Владислав.

– Я все понимаю и знаю ее историю. Но и вы меня поймите: я отвечаю за состояние пациентки. Ладно, пройдите к ней в палату, только не очень долго, – предупредила врач.

– Спасибо вам, – поблагодарил Преснепольский и бросился в палату.

Мы с Кириллом последовали за ним.

Маргарита Белодворчикова лежала на кровати, глаза ее были закрыты. Это была хрупкая на вид молодая женщина с разметавшимися по подушке каштановыми волосами.

– Рита, – тихо позвал бывшую жену Владислав.

Белодворчикова продолжала лежать все в той же позе.

– Рита, ты меня слышишь? – уже более настойчиво и довольно громко спросил Преснепольский.

– Слышу, – тихим и безучастным голосом ответила Маргарита.

Мы с Кириллом остановились у самой двери и наблюдали за бывшими супругами, за их реакцией друг на друга. Особенно важно было увидеть то, как отреагировала Маргарита. Она не набросилась на Владислава с обвинениями, как можно было бы ожидать, если бы подтвердилась версия о причастности Преснепольского к похищению дочери. Правда, такая ее реакция могла объясняться тем, что женщина находилась под воздействием успокоительных препаратов.

– Влад, где наша Ариша? – спросила Маргарита каким-то шелестящим голосом и добавила: – Она ведь была со мной… а теперь ее нет…

– Рита, нашу Аришу найдут! Ее обязательно найдут, поверь мне, – начал горячо убеждать жену Преснепольский.

– Это я виновата… – снова обезличенным голосом произнесла Белодворчикова.

– Нет! Что ты! Здесь нет твоей вины, слышишь?

– Ты меня успокаиваешь. Не надо, – продолжала Маргарита.

– Рита, послушай меня, все будет хорошо, Ариша обязательно найдется, вот увидишь! Ее уже все ищут!

Я посмотрела на Кирилла, он кивнул и первый вышел из палаты. Я вышла вслед за ним.

– Ну, что? Что скажете, Татьяна Александровна? Владислава Преснепольского можно вычеркнуть из списка подозреваемых? – спросил стажер.

– Я бы пока с этим не торопилась, – ответила я.

– Я просто хотел еще сказать… объяснить то есть, – несколько смутился стажер, – что… наверное, я все-таки неправильно задавал ему вопросы. Не те вопросы, – поправился стажер.

– Нет, вы все правильно делали, Кирилл, – возразила я. – Просто у нас с вами были разные роли. Вы играли доброго следователя, а я – злого.

– Я… я подумал, что если на него не давить, то он лучше раскроет свои истинные чувства, – начал объяснять стажер.

– Да не нужно оправдываться, Кирилл, вы провели хороший допрос и помогли мне. Да и вообще… вы очень многое сделали. Вот и волонтеров подключили, и дворников…

– Просто у меня племянница такого же возраста, как и похищенная девочка, – сказал стажер. – Я как представил, что это могло произойти с Катюшкой…

– Ладно, давайте вернемся в палату, – предложила я, – мне необходимо поговорить с Маргаритой.

Когда мы с Кириллом снова оказались вместе с бывшими супругами, то Маргарита уже сидела на кровати. Владислав устроился рядом с ней, приобняв женщину за плечи.

Увидев меня и Кирилла, Преснепольский с некоторым вызовом спросил:

– Татьяна Александровна, вы, кажется, совсем недавно утверждали, что я причастен к похищению своей дочери. Так вот, в присутствии Риты я могу повторить и даже поклясться, что я узнал об этом, когда уже произошло это преступление. А с вашей стороны просто чудовищно обвинять отца в похищении собственной дочери! – воскликнул Владислав.

– Владислав Семенович, к сожалению, практика доказывает обратное. Но я сейчас говорю не о вашем случае. Кроме того, я предлагаю вам не пререкаться, а подумать, имеются ли у вас враги. Или же люди, которые настолько негативно к вам относятся, что могут пойти на самые крайние меры. Такие, как похищение вашей дочки, – сказала я.

– Простите, о чем вы говорите? Какие враги? Я ничего не понимаю, а ты, Влад? – вмешалась Маргарита.

– Рита, успокойся, – сказал Владислав.

– Как я могу успокоиться, если Аришенька…

Маргарита не договорила.

– Рита, послушай, эти люди из полиции, они профессионалы и знают свое дело. А вопросы они задают, потому что… так нужно, – сказал Преснепольский. – Рита, я тебе обещаю, я подключу всех своих знакомых, мы обязательно найдем нашу Аришеньку, поверь мне, пожалуйста, – уговаривал бывшую супругу Владислав.

– Но… здесь говорили про какие-то угрозы, – Белодворчикова вскинулась, словно пытаясь подняться, но вяло опустилась на подушки.

Я подошла к ней, придвинула стул и села.

– Маргарита Григорьевна, меня зовут Татьяна Александровна, я частный детектив. Меня наняла ваша подруга Екатерина, чтобы я отыскала вашу Аришу. И я обязательно ее найду, – твердо сказала я. – Но вы должны мне помочь. Полиции помочь, оперативники тоже делают все возможное в плане поисков вашей дочки. И невозможное тоже. Практически весь город подключен к поискам. Все: волонтеры, жильцы, владельцы собак, которые выгуливают животных, дворники…

Маргарита невидящим взглядом смотрела прямо перед собой. Потом она закрыла лицо руками и начала раскачиваться.

– Зачем вы ее так мучаете? – свистящим шепотом спросил Владислав. – Вы что, не видите, в каком она состоянии?

– Маргарита Григорьевна, – не обращая внимания на Преснепольского, вновь обратилась я к безутешной матери, – очень вас прошу, расскажите о том, как все это случилось. Соберитесь и расскажите. Время имеет значение. Очень большое значение, уверяю вас. Чем раньше мы будем знать подробности случившегося, тем больше шансов у нас будет.

Белодворчикова села прямо и отняла руки от лица.

– Хорошо. Я расскажу, – механическим, лишенным интонации голосом, начала Маргарита. – Мы решили с Аришей прогуляться. Вот. Потом мне позвонила одна моя знакомая и попросила сделать ей очищающую маску на лицо.

– Простите, Маргарита Григорьевна, но вы же педиатр. Детский врач, – перебила я Белодворчикову.

– Нет, – качнула головой Маргарита, – я прошла обучение на косметолога-визажиста и работаю теперь в Центре эстетической медицины. Ну и не отказываю своим знакомым, которые просят меня о косметологических услугах.

Постепенно Маргарита стала говорить спокойнее, без надрыва.

– Так вот, в момент прогулки у меня зазвонил сотовый, знакомая попросила зайти и сделать маску. Мы были как раз недалеко, и я согласилась.

– Простите, а сотовый телефон у вас был с собой, Маргарита Григорьевна? – уточнила я.

– Конечно, – женщина удивленно посмотрела на меня. – Я всегда беру его с собой.

«Куда же тогда делся сотовый? – подумала я. – Ведь в перечне предметов, которые находились в сумке Маргариты Белодворчиковой, телефона не оказалось. Значит, телефон унес преступник. Он обшарил сумку и только потом схватил ребенка».

– Ну, так вот. Я сделала Эльвире маску, потом она предложила выпить чай, я согласилась. Ариша в это время играла с сыном Эльвиры, Антошей. Дети поиграли немного, мы с Эльвирой выпили чай. Пора было собираться домой. По дороге домой я думала, что приготовить Арише на ужин. Она довольно капризная в плане еды, ей не все нравится, и она не все будет есть…

На последних словах голос Маргариты зазвучал все тише и глуше.

«Только бы ей хватило сил договорить, – подумала я, – только бы она не сорвалась».

– Ариша устала, а у нас в доме, как назло, не работал лифт. Мне пришлось нести ее на руках, – продолжила Белодворчикова.

«Значит, вот почему не было детских следов на лестничной клетке, – вспомнила я полицейский отчет, – они появились только у самой входной двери».

Маргарита вдруг остановилась.

«Ну, соберись, пожалуйста! Ты можешь, ты сильная! Расскажи все до самого конца!» – мысленно умоляла я Маргариту.

– Дальше я что-то помню плохо. Кажется, я полезла в сумку, чтобы достать ключи от двери. Я долго их искала. Ариша стояла рядом, это я хорошо помню, – продолжала Белодворчикова.

– Значит, вы видели дочку? – уточнила я.

– Нет, не видела, – покачала головой Белодворчикова.

– Но как же? Вы же только что сказали, что Ариша стояла рядом с вами, – недоуменно произнесла я.

– Да, так и было. Но я не видела дочку. Просто я знала, что она стоит рядом со мной. И еще… я ее чувствовала…

Кажется, сейчас должен был наступить критический момент. Напряжение было настолько велико, что оно ощущалось даже в воздухе. Вдруг Маргарита обхватила себя за горло обеими руками.

– Что с вами? Вам плохо? – спросила я.

– Нет… просто… напряжение… сейчас пройдет…

Маргарита говорила через паузу.

– Может быть, вам дать воды? – спросила я.

Я поискала глазами бутылку, но ничего не нашла.

– Рита, я сейчас принесу воду, – Владислав стремительно вышел из палаты.

– Уже отпустило, – тихо сказала Белодворчикова.

– Маргарита Григорьевна, пока ваш муж вышел, скажите, он мог увести Аришу? Ну, возможно, для того, чтобы… как-то… наказать вас, что ли. Мог он на это пойти? – спросила я.

– Нет, Влад никогда бы этого не сделал, – твердо сказала Белодворчикова.

– Хорошо, я поняла. Ваш муж никак не причастен. Но что же произошло, когда вы достали ключи от квартиры? – задала я новый вопрос.

– Меня толкнули. В спину. Потом тут же крепко схватили за плечи и потянули назад. И еще раз толкнули вперед, только на этот раз как-то… с боковой стороны. И он не отпускал меня. Я имею в виду, пока колотил об дверь. Так и держал очень крепко. А меня словно накрыло. То есть я не отдавала себе отчет в том, что происходит. И как-то… об Арише забыла…

Маргарита снова закрыла лицо руками.

– Маргарита Григорьевна, скажите, а вы что-нибудь слышали? Ну, ведь тот, кто это сделал с вами, должен был издавать какие-то звуки. Может быть, он пыхтел или что-то говорил. Что-то такое было? – продолжала я допытываться.

– Нет, ничего он не говорил… Все молча… делал.

– Ладно. Тогда, может быть, вы слышали его шаги? Ну, до того, как вы отыскали свои ключи. Или же стук двери? – я все задавала и задавала новые вопросы, пытаясь докопаться до истины.

Ведь не могло быть такого, чтобы преступник действовал совершенно бесшумно. Не призрак же он, в самом деле.

– Нет, я ничего не слышала. Ни одного звука, простите, – снова тихо проговорила женщина.

В это время в палату вошел Владислав с пластиковым стаканчиком в руке.

– Рита, вот, возьми, выпей, – сказал Преснепольский.

Белодворчикова взяла стаканчик, руки ее дрожали.

– Спасибо, Влад, – сказала она и начала пить, делая судорожные глотки.

Я поняла, что вряд ли в том состоянии, в котором сейчас находилась Маргарита, она могла бы что-то еще рассказать.

– Маргарита Григорьевна, выздоравливайте, – сказала я и вышла из палаты.

Итак, Владислав Преснепольский имеет алиби, которое подтвердили его коллеги, а также есть полная и безоговорочная уверенность Маргариты в том, что ее бывший муж не может быть причастен к похищению их дочери. Однако я не торопилась вычеркивать мужчину из списка подозреваемых. А что если Преснепольский преследует какие-то свои корыстные цели? Я уже высказала Маргарите свое предположение о том, что ее бывший муж может желать отомстить ей. За что? Ну, хотя бы за развод. Бывают, конечно, исключения, но, как правило, развод в большинстве случаев проходит довольно болезненно и для одной, и для другой стороны. И потом, если бы у супругов были хорошие отношения, то вряд ли они бы развелись.

Однако мне еще неизвестны причины развода Маргариты и Владислава. Но с Белодворчиковой на эту тему говорить пока рано. Ситуацию мог бы прояснить Преснепольский, но он, кажется, негативно ко мне настроен. Как же, ведь я подозреваю его в похищении собственного ребенка. А между тем, если бы Владислав ознакомился с судебной хроникой, то убедился бы в том, что похищение родителями своих детей – дело не такое уж и редкое.

Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, как ко мне подошел Владислав Преснепольский.

– Рита уснула, – сказал он.

– Очень хорошо, – кивнула я.

– А вы, Татьяна Александровна, по-прежнему меня подозреваете? По-прежнему мне не доверяете? Считаете, что я способен совершить такое… такое…

Мужчина замолчал.

– Владислав Семенович, вы считаете, что сейчас – самое лучшее время выяснять, доверяю ли я вам или нет? – спросила я.

– Нет, но…

Преснепольский заметно растерялся.

– Вам сейчас необходимо быть рядом с вашей супругой. Она держится из последних сил, но она – сильная женщина. Не каждая могла бы выдержать то, что на нее свалилось, да потом еще и вспоминать все подробности. Ей необходима сейчас поддержка. Ваша поддержка. Уверенность в том, что делается все возможное и невозможное для того, чтобы найти Аришу. Вы можете на какое-то время отложить свои рабочие обязанности и побыть с супругой? – спросила я.

– Я… да, конечно, Татьяна Александровна. Я обязательно буду с Ритой столько, сколько будет необходимо. И… спасибо вам, – произнес Преснепольский.

– Пока не за что.

Владислав повернулся и пошел в палату. А я направилась к выходу из отделения, продолжая размышлять на тему похищения ребенка. А что если…

У самой двери я увидела лечащего врача Маргариты Белодворчиковой. Женщина стояла у окна и с кем-то эмоционально разговаривала по сотовому телефону:

– Мама, как ты себя чувствуешь? Что? Не очень? Что ты сказала? Нашла целителя? Какого еще целителя?! Что? Сказал, что у тебя заблокирована энергия и что нужно провести специальный ритуал с травами и камнями? Мам, ну ты чего, в самом-то деле? Почему ты продолжаешь общаться с какими-то шарлатанами? Какая еще народная медицина? Какие у него положительные отзывы? Мам, ты меня с ума сведешь! Я – твоя дочь, дипломированный врач! Я, по-твоему, зря столько времени училась? Я предлагаю тебе проверенные методы лечения, которые действительно работают! Что! Секретные рецепты? Ладно, договорились, я скоро у тебя буду. Пока.

– Уф, – вздохнула Светлана Игоревна.

Тут она увидела меня.

– Простите, вы ко мне? – спросила лечащий врач Маргариты Белодворчиковой.

– Да, я частный детектив Татьяна Александровна Иванова. Занимаюсь поисками ребенка этой пациентки, Маргариты Белодворчиковой. Мне необходимо задать вам один вопрос. Простите, если я не вовремя.

Я посмотрела на сотовый телефон, который Светлана Игоревна держала в руках.

– Ах, это? Это мама позвонила, я уже закончила разговор с ней. Все равно по телефону убедить ее невозможно, придется ехать. Главное, ведь знает, что мне на работу звонить нельзя, только в самых крайних случаях. Но у нее, как назло, любой случай оказывается крайним! Слушает по радио передачи, в которых доверчивым пенсионерам какие-то проходимцы впаривают совершенно немыслимые препараты! Народная медицина, рецепты, проверенные тысячелетиями, ну надо же! До сих пор не могу успокоиться после разговора с ней! Извините, – сказала женщина.

– Да ничего страшного, – улыбнулась я. Я, конечно, и сама нередко прибегаю к гаданию на додэкаэдрах, но полностью согласна со Светланой Игоревной: пенсионерки бывают на редкость легковерными и становятся жертвами мошенников. Хорошо, если «народная медицина» не принесет особого вреда…

– Так какой вопрос вы хотели мне задать, Татьяна Александровна? – спросила доктор.

– Знаете, Светлана Игоревна, я хотела бы с вашей помощью прояснить ситуацию с Маргаритой Белодворчиковой. Одна мысль не дает мне покоя, – сказала я.

– Да, слушаю вас.

– Скажите, то, что у Маргариты Белодворчиковой поранено лицо… Она могла сделать это сама? – спросила я.

Светлана Игоревна с удивлением посмотрела на меня:

– Ну… в принципе, такое возможно, но почему вы спросили об этом?

Почему? Да потому что я еще не разобралась толком во всей этой ситуации. Мне пока еще много чего неясно. А особенно – отношения между бывшими мужем и женой. Ведь они ведут себя совсем не так, как принято после развода. Не ругаются, не обвиняют друг друга во всех смертных грехах. Правда, этому есть объяснение: их общий ребенок пропал. В такой ситуации естественно забыть на время о прошлых обидах, да и вообще – о распрях, которые привели к разводу. К тому же ведь я до недавнего времени подозревала Владислава Преснепольского в причастности к похищению Ариши. Да и в настоящий момент я еще не вычеркнула его из списка подозреваемых. Мужчина мог совершить это преступление для того, чтобы подергать нервы бывшей супруге.

А с другой стороны, почему Маргарита не могла повести себя точно так же? Ведь ее подруга Екатерина сказала, что у Маргариты были напряженные отношения со свекровью. И еще неизвестно, какую позицию в этом случае занимал Владислав Преснепольский. Одно дело, если он предпринимал попытки оградить Маргариту от злости своей матери. И совсем другое – если мужчина как минимум относился к конфликту своей матери и жены безразлично. Могла ли Маргарита отомстить бывшему супругу?

В принципе, могла. Белодворчикова все продумала и заранее подготовилась. Увела куда-то Аришу, в надежное место, разумеется. А сама разыграла сцену нападения. Правда, похоже, она несколько перестаралась, ведь потеря сознания у нее была настоящая.

– Так вы что же, подозреваете Маргариту Григорьевну в том, что она сама себя довела до такого состояния? – спросила Светлана Игоревна.

– Я стараюсь предусмотреть все возможные варианты. И проанализировать ситуацию, – ответила я.

– Понятно, – кивнула доктор. – Но дело в том, что, кроме незначительных повреждений на лице, у Белодворчиковой имеется еще и небольшое кровоизлияние между лопаток.

– Да, Маргарита говорила, что, прежде чем ее стали бить головой о дверь, ее крепко схватили сзади и не отпускали. А самой себе обеспечить кровоизлияние возможно?

– Возможно, но сложно, – неопределенно ответила Светлана Игоревна и добавила: – Послушайте, но ведь в данный момент главное – это найти ребенка. А уже потом разбираться в том, кто из родителей и какую роль играл в похищении. Правда, я не профессионал в области сыска, поэтому это только мое мнение.

– Да, конечно, вы совершенно правы, Светлана Игоревна. Сейчас главное – найти девочку, – сказала я, а про себя подумала, что гематому Маргарите мог обеспечить тот, кто ей помогал имитировать похищение.

Подумать-то я подумала, но тут же себя одернула: «Что-то ты, Таня, слишком уже погрузилась в фантазии. Вряд ли мать пойдет на такое только для того, чтобы отомстить бывшему мужу. Вот мужчина, в отличие от женщины, может…»

Светлана Игоревна скрылась в одной из палат, а я направилась к выходу из отделения. В это время меня позвали:

– Татьяна Александровна!

Я обернулась: ко мне приближался Владислав Преснепольский.

– Татьяна Александровна, – начал мужчина, подойдя ко мне. – Хорошо, что вы еще не ушли из больницы.

– Да, еще немного, и вы бы меня не застали, – сказала я.

– Рита уснула, а я вот перебрал в памяти тех, у кого ко мне могли быть претензии. Или, как вы выразились, кто мог быть недоброжелателем, – начал Преснепольский.

– И? Каков результат? – спросила я.

– Так вот, недоброжелателем его можно назвать разве что с натяжкой, но конфликт все-таки произошел. И в нем были угрозы в мой адрес, – сказал Владислав.

– Так что же вы об этом молчали?! – воскликнула я.

– Дело в том, что угрожал мне не враг в прямом смысле этого слова, понимаете?

– Понимаю, но все-таки угроза-то ведь была? – еще раз спросила я.

– Да, была, – подтвердил Преснепольский.

– А вы, получается, о ней и подзабыли?

– Ну… да, – кивнул Владислав.

– Но как же так? – продолжала я допытываться.

– Ну, потому что не воспринял, собственно, как угрозу. Подумал, что это все несерьезно. Дальше ведь ничего такого не последовало. Вот я и решил забыть об этом эпизоде, – объяснил Преснепольский.

– Так, а когда я спросила вас о недоброжелателях, шантаже и прочем, то вы вспомнили-таки этот эпизод? – спросила я.

– Да, – кивнул Владислав.

– И все? – я с удивлением посмотрела на мужчину.

– Что «все»? – не понял он.

– То есть вы сейчас констатировали факт, что был инцидент, в котором вам угрожали и который вы решили вычеркнуть из памяти, потому что он доставлял вам дискомфорт. А дальше-то что? Вы мне сейчас сказали об этом только в порядке информации, Владислав Семенович? Я вас правильно поняла? – с некоторым раздражением спросила я.

– Ну, а что вы хотите от меня, Татьяна Александровна? – с недоумением в голосе спросил Преснепольский.

– Владислав Семенович, вы что, на самом деле не понимаете? – я уже начала терять терпение. – Значит, вы считаете, что совершенно необязательно рассказать о том, кто вам угрожал, как именно и из-за чего произошел конфликт?

– Я могу назвать имя человека, от которого исходила угроза. Правда, он угрожал, по большому счету, не мне, – сказал Преснепольский.

– Час от часу не легче! Владислав Семенович, может быть, вы уже прекратите говорить загадками? Дело ведь очень серьезное, неужели вы не понимаете? – спросила я.

– Естественно, я это понимаю, Татьяна Александровна, – довольно резко произнес Владислав.

– В таком случае, теперь уже я не понимаю, почему мне приходится тянуть из вас каждое слово буквально клещами. Почему вы не хотите рассказать все как есть? – спросила я.

– Ладно, я готов назвать имя того, кто мне угрожал. Это Геннадий Смолянинников, – с большой неохотой наконец произнес Владислав.

– А кто он такой, этот Геннадий Смолянинников? – спросила я.

Владислав тяжело вздохнул:

– Татьяна Александровна, видите ли… этот случай затрагивает еще одно… лицо.

– И что из этого следует? – спросила я.

– То, что я не смогу вам… рассказать всего, что тогда… произошло, – едва выдавил из себя Преснепольский. – Вы меня понимаете?

– Я все пытаюсь вас понять, Владислав Семенович, но честно вам скажу: у меня это плохо получается. Вы сами-то понимаете, что происходит? У вас пропал маленький ребенок, дочка. Ее все ищут: и полиция, и волонтеры, и соседи, и просто люди, к которым мы обращаемся. Более того, полиция ищет причину, по которой могло произойти похищение, мы обсуждаем все версии, которые могут быть. Но для этого нам необходимо знать все! Понимаете, абсолютно все! А вы вдруг заявляете, что не можете рассказать о том, что произошло и почему вам угрожали! Ну, поймите же вы, что на кону стоит жизнь вашего ребенка! Я уже просто не знаю, как с вами еще разговаривать! – в сердцах воскликнула я.

– Да все я понимаю, Татьяна Александровна! Не думайте, что я настолько туп или глуп! – тоже начал выказывать эмоции Владислав. – Просто я сейчас нахожусь… как бы это выразиться… между молотом и наковальней.

– А, может быть, вы, Владислав Семенович, сосредоточитесь сейчас не на подборе метафор, а на сути того самого конфликта, в результате которого вам поступили угрозы? – спросила я.

– Я понимаю, что выгляжу… в общем…

Преснепольский совсем смешался.

– В общем, этот конфликт, он со мной напрямую не связан, – начал Преснепольский.

– Это я уже поняла, вы об этом уже говорили, – кивнула я. – Однако я до сих пор не могу понять, с какой целью вы тогда начали говорить о том, что в ваш адрес поступила угроза? Ведь, насколько я поняла, вы до сих пор тянете время и ничего не говорите по существу. Тогда зачем же вы затронули эту тему? То есть вы сказали «А», признали, что угроза была. Но вы никак не хотите сказать «Б» – объяснить, почему вам угрожали. Не для того, чтобы ваша совесть была чиста? Типа вот вы ответили на вопрос частного детектива о недоброжелателях, и все. Извините, но я вынуждена констатировать, что, очевидно, вам что-то известно о том, почему произошло похищение Ариши. Однако с какой-то целью вы это скрываете.

Я посмотрела Владиславу Преснепольскому прямо в глаза.

– Я вижу, что вы меня принимаете за… за неадекватного человека, – наконец произнес мужчина.

– Ну, согласитесь, что вы даете основания так считать, – ответила я.

– Хорошо, – выдохнул Преснепольский, как перед прыжком. – Как я уже сказал, угроза поступила не мне лично, а моему дяде. Поэтому… я просто не совсем понимаю, как похищение Ариши может быть связано с тем, что тогда произошло…

– Но вы ведь сами понимаете, что необходимо проверить все версии, какие только могут быть, – возразила я.

– Татьяна Александровна, – Владислав посмотрел на меня измученным взглядом, – неужели вы думаете, что я такой бездушный тип? Да я ради Ариши и Риты наизнанку вывернусь! Не подумайте, что это такое пафосное заявление ради красного словца. Просто… настолько все смешалось… А тут еще мой дядя… Мы скрываем этот эпизод изо всех сил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.