Владимир Сединкин
Фабрика

Глава 1: Невеста

1. Невеста

28 января 2259 года.

Котельников-2. 179-й ППГ (полевой подвижный госпиталь).

3 часа 00 минут

Довольно потирая сухие, узкие ладошки Гарин Яков Брунович – хирург от бога (несмотря на то что ему был девяносто один год ни одной смерти на операционном столе он ещё не допустил) покинул операционную.

– Наташенька, я закончил, – произнёс старик, снимая с головы обыкновенную хирургическую шапочку из настоящего хлопка. – Будет жить солдат, и думаю даже не плохо.

Всплеснув руками, старшая медсестра Островская или по-армейски прапорщик «Островская Н.О.», с удивительными, притягивающими взгляд окружающих своим цветом, светло-зелёными глазами, бросилась навстречу ветерану хирургии, прилетевшему сюда добровольцем аж с Никулина. Где это точно Наталья не знала, но судя по документам профессор променял безопасный, комфортный Внутренний мир на Хаунсфилд, располагающийся хоть и в тылу, но всё же всего в одном малом гиперпрыжке от планет где сейчас полным ходом шли бои уже прозванные иностранными журналистами Периферийными войнами.

– Вы просто чудо, Яков Брунович! Нам с вами сильно повезло, а то Мухина и Ахметов тут просто с ног валились от усталости. Никак не могли найти третьего врача, а вы добровольцем попросились… мы так рады!

Разговаривая с хирургом Островская не забывала о своих прямых обязанностях. Взглянув в медицинский планшет (без которого никуда), она убедилась, что пациент в операционной в норме и просмотрев рекомендации Гарина быстро назначила ему процедуры на сутки вперёд. Самые важные сутки.

– Это мой долг, Наташенька, – Яков Брунович присел в кресло напротив автомата с кофе, газировкой и шоколадом. – Да и что мне дома делать? Скучать только. Дети выросли, внуки тоже, правнуков ещё нет. Сижу как дурак и пялюсь в окно на яблоневый сад.

– У вас настоящий яблоневый сад?

– Да, Наташенька, я его собственными руками посадил.

В этот момент медицинский робот вывез из операционной сержанта Волокушина получившего осколочное ранение брюшной полости в одном из боёв и свернув по коридору налево осторожно вкатил его палату номер шесть.

– Какой вы молодец, Яков Брунович, – продолжала улыбаться хирургу Островская, быстро просмотрев через планшет показания всех пациентов в госпитале.

Заодно убедилась, что никто из медсестёр на этажах не спит. Ан нет, кто-то уже почти засыпает.

– НОВИКОВА! – гавкнула по внутренней связи через гарнитуру старшая медсестра так, что дедушка-хирург на месте подпрыгнула. – НЕ СПАТЬ! Дегтярёва проверь, а к Абдулову «Кешу» отправь. Пусть он следит, чтобы тот во сне на левый бок не поворачивался.

«Слушаюсь, госпожа старшая медсестра!»– вскочила со своего места поправляя белый халат растрёпанная девчонка и тут же бросилась по коридору вперёд.

– Да мы не в мамкиной поликлинике, а в военном госпитале, Новикова! Обращаться ко мне – госпожа прапорщик… – для порядка прикрикнула Островская, пряча улыбку, будто девчонка двумя этажами выше могла её видеть.

«Так точно, госпожа прапорщик!»

Слышавший всё Гарин тоже улыбнулся, и его выцветшие голубые глаза снова засияли ярко-ярко, как в молодости. Встав с кресла, хирург подошёл к торговому автомату и нажал клавишу на корпусе. В раскрытую ладонь его выпала банка кофе.

– Яков Брунович, а вам разве можно? Да еще на ночь? – сощурив зло глаза и театрально уперев руки в бока произнесла Островская.

– У меня такой возраст, когда всё можно, – невозмутимо произнёс хирург, подыгрывая коллеге.

Дождавшись, когда дно на банке станет красного цвета он раскрыл подогретый кофе вдохнув аромат напитка.

– Коваль! Не спишь? – тем временем продолжила бдить Наталья.

«Никак нет, господин прапорщик. Не сплю».

– Молодец. У пилота шагохода сердцебиение участилось. Не видишь, что ли? Сбегай проверь. Может кошмар снится, а может ещё, что-нибудь.

«Уже бегу, госпожа прапорщик».

Допив кофе, хирург с сочувствием, по-отечески что ли, взглянул на Островскую.

– Наташенька, у вас же завтра свадьба. И вообще вы с сегодняшнего дня в отпуске. Зачем ночное дежурство взяли? Где Коваленко? Завтра такой день, а вы не выспитесь.

Вздохнув (напоминание о счастливейшем дне в её жизни наполнило грудь теплом), Наталья поцеловала профессора в гладко выбритую щёку.

– У Коваленко сын погиб. Сгорел в танке. Сегодня стало известно. Она работать не может. Вот я её и подменила. Мне не сложно. К дежурствам я привыкла. Буду бодрой, обещаю. Кстати, Яков Брунович, вы помните, что тоже приглашены на свадьбу?

Профессор вздохнул, покачал головой. Он уже привык, что жизнь и смерть здесь в госпитали следовали рука об руку.

– Помню-помню, – наконец ответил он, сложив руки за спиной. – Я вам со Славой и подарок приготовил. Ладно, Наташенька, пойду тогда спать. Спокойного тебе дежурства.

Шаркая ногами (теперь было видно, что он и правда устал, всё-таки четыре операция провёл) Гарин отправился к лифту. Апартаменты врачей и медсестёр располагались здесь же, на третьем этаже. Всё просто, по-спартански.

* * *

– ЭТО ПРОСТО ОТВРАТИТЕЛЬНО! ОТВРАТИТЕЛЬНО!

– ЧТО ИМЕННО?

– ИМПЕРЦЫ СЕЯТ СМЕРТЬ И РАЗРУШЕНИЯ!

– ИЗ ВЕКА В ВЕК ОДНИ И ТА ЖЕ РИТОРИКА! ВЫ ЗАБЫЛИ ПОЧЕМУ ВАШИХ ПРАДЕДОВ ИЗГНАЛИ С ЗЕМЛИ?

– ПРИЧЁМ ТУТ ЭТО?! СЕЙЧАС МЫ ГОВОРИМ О ВОЙНЕ НА ПЕРИФЕРИИ! ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО!

– ТО ЕСТЬ КОГДА ВАША КОНФЕДЕРАЦИЯ ВМЕСТЕ С СИНДИКАТОМ, ПОРТОЙ И ЛИГОЙ СВОБОДНЫХ МИРОВ В НАРУШЕНИИ ПАКТА «ГОНЧАРОВА-МИЛЬТОНА» БЕЗНАКАЗАННО КОЛОНИЗИРОВАЛА ПЕРИФЕРИЙНЫЕ МИРЫ ПРИСВАИВАЯ СЕБЕ ПОЛЕЗНЫЕ ИСКОПАЕМЫЕ И ДРУГИЕ РЕСУРСЫ, БЕЗЖАЛОСТНО ПОДАВЛЯЯ ВЫСТУПЛЕНИЯ КОЛОНИСТОВ, ЭТО БЫЛО НОРМАЛЬНО, А КАК ТОЛЬКО ИМПЕРИЯ ЗАСТУПИЛАСЬ ЗА СВОИХ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ И ПРИЗВАЛА К СОБЛЮДЕИЮ ПАКТА ДВУХСОТЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ ТАК СРАЗУ НА НАС ВСЕХ СОБАК СВЕШАЛИ?!

– КАКИХ ЕЩЁ СОБАК?

Пытаясь решить какого цвета ногти сделать ей на свадьбу (чтобы Славе понравилось), Островская рассеянно слушала и смотрела через личный коммуникатор какую-то передачу по головидению. Споры, бесконечные споры, а парни гибнут.

Прикладывая палочку колорафера к ногтям, она сначала сделала их розовыми, потом красными, потом нежно голубыми, но в конце концов оставила без цвета, просто придала им эффект прозрачного лака. Слава её и такую любит. Они через столько прошли…

– Прапорщик! Вы почему не приветствуете старшего по званию?! – раздалось в фойе ППГ, и Наталья вытянулась по стойке смирно (даже каблуками по уставному попыталась щёлкнуть) за своей стойкой регистратуры. Краем глаза она увидела мужчину в чёрной форме и в надвинутой на глаза фуражке. Серебряный погончики на плечах свидетельствовали о том, что к ним в госпиталь заглянул штабс-капитан.

«Может навестить кого-то собрался? – подумала Островская. Ночью? Точно, вон даже с цветами пришёл. Не дождётся! У нас госпиталь, а не проходной двор».

Сдув с глаз выбившийся из причёски русый локон, женщина уже было открыла рот, но сказать ничего не успела.

– Вольно, прапорщик! – на этот раз голос офицера Островской показался до боли знакомым.

Штабс-капитан приподнял козырёк фуражки на лоб, и… Наталья узнала серые глаза и озорную улыбку мужчины.

– Башлыков! Вова! – взвизгнув она бросилась на руки офицеру. – Как я рада тебя видеть!

Только сейчас Островская рассмотрела, что в руках гостя аккуратный букетик жёлтых маргариток, её любимых.

– Ой, спасибо огромное! Какие они красивые!

Лицом Наталья погрузилась в цветы вдохнув их запах. Запах детства.

Штабс-капитан же тем временем облокотился о стойку регистратуры и огляделся по сторонам. Это был среднего роста (175 сантиметров или немногим больше), широкоплечий, смуглокожий брюнет с серыми глазами и белым хорошо различимым шрамом наискосок пересекавшим правую бровь. Тонкие губы, острый подбородок, придавали его облику строгость. Но на самом деле строгим он был только на службе.

– Как поживает наша невеста? – весело произнёс Башлыков наблюдая как Островская пытается найти посуду для букета маргариток. – Славка-то поди весь изнывает от нетерпения? Он уже здесь?

– Нет, завтра с утра прилетит, – не найдя ничего лучше прапорщик поставила цветы прямо в кувшин с водой. – Созванивались с ним днём до того, как они в гиперпространство вошли.

– То есть уже сегодня! – озорно подмигнул Наталье Башлыков повернувшись правой стороной лица.

Островская охнула и коснулась кончиками пальцев свежей розовой кожи на щеке и шее. Такая остаётся только после суток в регенерационной капсуле.

– Всё нормально! – поймал руку подруги штабс-капитан, поцеловав её. – Ты лучше посмотри на меня. Я для вашей свадьбы впервые парадную форму надел. Как я тебе?

Штабс-капитан даже покрутился на месте, чтобы женщина как следует его рассмотрела.

– Отлично! – сказала Островская, смахнув с глаз слезу. – Она прекрасно знала, что Башлыкову сейчас очень больно, но он терпит. Вова всегда был особенным.

– А ты я смотрю опять нарасхват. Всё контролируешь, медсестричек, тиранишь их – палец Башлыкова указал на планшет на столешнице. Там на экране ровными прямоугольниками мерцали сектора ведущих запись камер.

– Что поделать? Я тут и прапорщик, и старшая медсестра, и главная медсестра. Три в одном, – сказала Островская. – Это же ППГ, у нас дефицит персонала. А ты только на свадьбу прилетел?

– Не только, – Башлыков хотел было коснуться ожога на лице, но в последний момент передумал и одёрнул руку. – Мы только-только из рейда. У меня двое раненных: один легко – пуля насквозь через плечо прошла, у вас лежит…

– Капитонов, – вспомнила Островская улыбчивого высокого парня. – С ним всё будет хорошо.

– Спасибо, – продолжил Башлыков, – а вот у второго тяжёлое ранение. Его сегодня на «Павле Черенкове» отправили на Пирогов.

– Так это твой мальчик… Кушагов, кажется, – покачала головой из стороны в сторону Наталья из-за чего из причёски выбился ещё один локон. – Я ему сегодня сама документы оформляла. Тяжёлое ранение, мы его в гипобиоз погрузили, иначе до Пирогова не долетит. Откуда вы?

– С Эйлера.

– Жарко там?

– Эйлер, Гельфанд, Рихман, Биржишка – там сейчас самые серьёзные бои идут.

Островская ничего не сказала. Что тут говорить? Она и так знала, что бои идут серьёзные. Госпиталь на триста человек был почти заполнен. Почти каждый день сюда на Котельников-2 привозили раненых солдат. Солдаты и офицеры с лёгкими ранениями и ранениями средней тяжести оставались у них. Тяжёлые незамедлительно перебрасывались в Академический медицинский военный центр на Пирогове и Вишневском. А ведь были ещё и другие ППГ, на соседних планетах.

– Выпьем кофе? – спросил Наталью Башлыков направляясь к торговому автомату.

– Подожди Вова, я тебе настоящий сварю, по-турецки. Турка, которую ты мне подарил, когда меня из госпиталя выписали, всегда со мной…

БАБАХ! – в этот момент где-то на улице что-то взорвалось, в окнах даже вспышка мигнула, а затем будто заработала швейная машинка. От этого звука у Островской почему-то волосы на затылке встали дыбом.

– Что за чёрт? – успела произнести она, а Башлыков уже бросился к ней и быстро-быстро заговорил.

– Наташа! Объявляй немедленно тревогу, поднимай на ноги персонал! Опускай защитные ставни на окна, блокируй двери, роботов охранников внутрь! И ещё… у вас здесь есть оружие?

В голове Островской всё перепуталось. Но ненадолго. Всё же работать в экстремальных ситуациях она привыкла.

– Вова! Какие ставни, какие двери? Это ППГ, он модульный. А оружие… откуда у нас оружие? А вот же у тебя пистолет!

В кобуре на боку Башлыкова действительно находился скорострельный «Сверчок», но тот только отмахнулся от Натальи:

– Это не поможет! Стреляют из «Громовержца». Из тяжёлого восьмиствольного крупнокалиберного пулемёта. Он создан для тяжёлых штурмовиков. Его без пневмоусилителей, сервомоторов человеку просто не поднять.

Островская времени зря не теряла и проделав ряд манипуляций с планшетом объявила тревогу. В госпитале зажглись красные огни и загудела сирена. Так же она успела послать сообщение главврачу.

И в этот момент раздался ещё один взрыв. Только совсем рядом, на улице. Пластиковые стеклопакеты лопнули и потрескавшись вспучились. Створки дверей главного входа прогнулись, внутрь фойе дыхнуло жаром. Что-то взорвалось над головой, потом ещё раз, и ещё, сирена замолчала, красные огни потухли, уступив место лампам дневного света аварийного генератора. Сверху кто-то закричал от боли, потом голосов стало несколько. Островская бросилась к лифту, но он неожиданно рухнул вниз и из шахты потянуло дымом. Башлыков выхватив оружие побежал к выходу.

Очередной взрыв отбросил штабс-капитана в стену, кажется в фойе влетели остатки дверей и обожжённый корпус одного из роботов-охранников, стоявших снаружи.

Наталья хотела уже было броситься на помощь к товарищу, но в этот момент по лестнице застучали торопливые шаги и в фойе кашляя и обливаясь слезами выбежали пару медсестёр и анестезиолог Григорьев. Девчонки были в нижнем белье – выскочили из постелей, а белый халат Антона Юрьевича почему-то был в крови и саже.

Островская не успела даже обратиться к ним как с улицы, в разломанные двери, вошли двое тяжёлых штурмовиков в чёрной броне вооружённые массивными пулемётами. Плитка под их ногами трескалась от веса брони. Вращающийся блок одного из пулемётов закрутился и в какие-то пару мгновений трое её коллег были… превращены в куски кровоточащего мяса.

В левый бок Натальи что-то ударило, и она потеряла сознание.

* * *

Именно боль в боку и привела её в чувство. Сколько времени Островская лежала в беспамятстве понять было невозможно. С потолка лилась вода, что ясно указывало на работу пожарных спринклеров. Со стоном повернувшись на бок, Наталья увидела всего в нескольких шагах от неё Бессонова – главврача. В груди Родиона Петровича зияла огромная дыра.

Боясь смотреть на свой бок, женщина, сжав зубы и сдерживая стоны смогла подняться на колени. Чуть не поскользнувшись в луже воды, и опираясь на стену она пошла на странные звуки, долетающие в фойе из коридора.

Неожиданно на пути её возникла преграда. В воде, на полу лежал один из тех гадов в тяжёлой броне. Тот самый что убил медсестёр и Григорьева.

– Значит помощь подоспела! – вслух произнесла женщина и со злобой пнув мертвеца продолжила путь.

Сделав ещё несколько шагов Островская нашла пистолет Башлыкова. Со стоном наклонившись над оружием она отвела назад затвор назад, тем самым убедившись, что в стволе есть патрон, и двинулась дальше.

Однако открывшаяся ей впереди картина обрушила все её надежды. Возле аварийной лестницы на второй этаж шло сражение между Башлыковым и гигантом в чёрной, тяжёлой броне. Штабс-капитан в разорванном парадном мундире, вооружённый штурмовой винтовкой одного из роботов-охранников крутился вокруг противника делая одиночные выстрелы в шлем, и в грудь. Пули рикошетили, высекая искры из корпуса, но офицера это совсем не пугало. В какой-то момент патроны кончились, и штурмовик просто сграбастал Башлыкова своей лапой за шею. Тогда офицер ловко вытащил из кармашка на боку противника гранату и запихнул её тому в стык между бронепластнинами на груди.

БАМ! – раздался громкий хлопок, коридор наполнило очередной порцией удушливого дыма и штурмовик, пошатнувшись на месте, но всё ещё удерживая Башлыкова, рухнул на пол.

Слёзы потекли по щекам Натальи, но грустить ей о смерти товарища не дали. Что-то загрохотало и над головой её разлетелась на куски стена. Из фойе к ней медленно шёл ещё один тяжёлый штурмовик с пулемётом.

– Да сколько же вас тут?

Прижимая руку к прострелянному боку Островская пятилась по коридору в сторону рентгенкабинета. Указательный палец её беспрестанно жал на спусковой крючок автоматического пистолета. Она стреляла и попадала. Но «Сверчок» просто не мог пробить тяжёлую броню противника. В какой-то момент отшвырнув бесполезное оружие, женщина просто рухнула на пол поняв, что приземлилась на что-то мягкое и мокрое. Повернув голову, она с ужасом увидела заваленный телами пациентов и медперсонала коридор. Всё это напоминало место казни.

– Гады! – сорвалось с её губ. – ГАДЫ!

В последнюю секунду, когда тень штурмовика заслонила свет единственной горящей в коридоре лампы, Наташа представила себя в свадебном платье, рядом со Славой. На нём был парадный мундир, почти такой же как у Башлыкова, награды на груди отражали лучики яркого солнца, горячая рука любимого сжимала её узкую ладонь. «Ты не одна…»

Третий тяжёлый штурмовик хладнокровно дал очередь из «Громовержца» по лежащей на полу Островской.

* * *

– БИБИКОВА КО МНЕ! НЕМЕДЛЕННО! – рёв пожилого императора заставил гвардейцев в парадных мундирах у двери вытянутся по стойке смирно (хотя куда кажется выше), а старшего камердинера Мартынова поспешно покинуть тронный зал в поисках начальника Третьего отделения.

Искать долго не пришлось. Действительный тайный советник был неподалёку. Это выгодно отличало Карла Андреевича от других чиновников. Он всегда был там, где нужен. Особый талант вкупе с недюжинным умом, проницательностью и выдержкой, помог Бибикову достичь немалых успехов в карьере.

– Я здесь, Ваше Величество!

Пятидесятилетний брюнет среднего роста с голубыми глазами, морщинками в уголках рта, в простом шерстяном чёрном мундире (на котором из украшений на груди был только серебряный значок двуглавого орла сидевшего на крестовине меча), не торопясь проследовал через зал к трону на котором замер пожилой император. На угрюмый вид монарха, на мечущие во все стороны молнии взгляд, действительный тайный советник будто и внимания не обратил.

– Что у нас по нападению на Котельников-2?

– Количество погибших не увеличилось. 323 человека, – поклонился императору чиновник (сделано это было без обычного раболепия, с достоинством). – И ещё кое-что есть… нашли выжившего.

– Да?! – император впился взглядом в Бибикова, которого не слишком любил, зато уважал.

– Некто штабс-капитан Башлыков Владимир Витольдович, дворянин, войсковая разведка, неоднократно награждён за храбрость…

– Выживет?

– Ранения средней тяжести, Ваше Величество. Возможно придётся ампутировать левую ногу по колено, в остальном ничего страшного.

– Ко мне его сюда первым же кораблём, – произнёс император, но поняв, что торопится, с некоторым смущением кашлянул в кулак. – Кхе-кхе, конечно, как только будет готов к перелёту.

– Слушаюсь.

Странно, но в этот момент Бибиков всем своим естеством почувствовал, что сейчас будут сказаны слова, которые изменят не только его жизнь, но и жизнь всей Империи. И действительный тайный советник не ошибся.

– У меня к вам задание, Карл Андреевич. Все свои дела брось и занимайся только этим.

– Как прикажите.

– Нападение на Котельников-2… наш тыл, госпиталь, раненые, гражданские, женщины, дети. Время джентльменского поведения закончилось. Как считаешь? С Империей играют грязно, и мы будем отвечать тем же…

– Чем могу?

– Ты должен создать специальный, абсолютно секретный отряд, спецгруппу… называй как хочешь, которая будет отвечать этим мерзавцам ударом на удар. Наносить адекватный, нет, больший ущерб! Да так чтобы у них поджилки тряслись только от одной мысли причинить нам вред. Основная задачаэтого подразделения – выполнение специальных операций за пределами Империи… в интересах государства. Подобное в нашем прошлом уже было. Как любила говорить моя покойная супруга: Всё новое это хорошо забытое старое.

– Ваше Величество, но это же не мой профиль, – попытался возразить монарху Бибиков уже понимая, что всё бесполезно (если император что-то вбил себе в голову, всё!). – Почему бы не поручить создание отряда директору КГБ?

– Потому что! Я хочу, чтобы это сделал именно вы! – голос императора разнёсся по тронному залу. – Я тебе доверяю. К тому же Жжёнов будет шить по тем же лекалам, что привык. А я хочу свежий подход. Ну не хмурьтесь, Карл Андреевич! Вы же в военном деле, на поприще спецопераций, тоже не новичок.

– Да, это так, но это было так давно.

– Согласитесь, это как на велосипеде кататься. Научишься – на всю жизнь. Природа человеческая в своей подлости неизменна. Инструментарий, методы, не слишком изменились за эти годы. Со своей стороны, обещаю любую поддержку. Однако… – палец императора увенчанный золотой печаткой с голубым рубином неожиданно выстрелил вверх. – Знать об этом отряде будем пока только мы.

В этот момент по спине действительного тайного советника Бибикова должны были бы пробежать мурашки, но ничего такого не произошло. Он лишь мысленно сделал в голове пометку и растянул тонкие губы в улыбке. Почти не заметной, но немножко пугающей.

– Карл Андреевич, даю вам на всё про всё три месяца. Через девяносто дней наш враг должен поплатится за то, что сделал. И каждый участник рейда на Котельников-2 тоже. Я дал распоряжение Комитету он уже занимается поиском исполнителей.

– Ясно, Ваше Величество.

В следующую минуту император просто внимательно наблюдал за Бибиковым. Он хорошо знал Карла Андреевича. План уже начал складываться в голове чиновника. Вон как лоб то наморщил! Тот был умён очень умён. Именно поэтому он и был приближен ко двору. Военное поприще было не для Бибикова, тот был не слишком хорошим исполнителем, спину то гнуть перед всяким не станет это точно. Зато как создатель, демиург он был великолепен. Замыслы его иногда становились понятны императору спустя годы. Годы! Именно на таких людях и стоит Империя.

– Есть мысли о кандидатуре, которая могла бы возглавить подобную группу?

– Да, мой император, – наконец кивнул Бибиков. – Но не уверен, что вы её одобрите.

– Кто? – руки монарха легли на подлокотники изящного трона недавно подаренного кистустинийцами из созвездия Гончих псов.

В тронном зале на пару мгновений повисла душная тишина.

– Грачёв.

– КТО?!

От резкого крика императора, отражённого сводами тронного зала, один из охранявших входные двери молоденьких гвардейцев вздрогнул, да так что парадная гренадёркаего под собственной тяжестью сползла с головы упав на пол из синего мрамора.

Глава 2: Харон

11 февраля 2259 года.

Земля. Новосибирск. «Грозовой чертог» – резиденция Императора.

12 часов 05 минут

До Нового Кремля, построенного ещё в первой половине XXI века, как только столица Империи была перенесена из Москвы в Новосибирск, Бибиков дошёл пешочком, ножками. Редкие гвардейцы (ибо охранять в музейном комплексе было практически нечего, и появлялись они здесь в изрядном количестве только в единственный день в году – «День открытых дверей» надзирать за туристами, прилетевшими поглазеть на резиденцию императора со всех концов галактики) и роботы-садовники, с удивлением смотрели вслед действительному тайному советнику направлявшемуся к самой неинтересной, скучной части дворцовой территории.

К Кремлю Карл Андреевич конечно не свернул (нечего ему там было делать) и пошёл, любуясь зелёной травкой ухоженных газонов дальше, пока каменная дорожка не упёрлась в строгое двухэтажное здание белого цвета будто шагнувшее сюда из прошлого. Сверху тут располагалась кордегардия – то бишь помещение для караула, а снизу гауптвахта. Ну конечно всё тут было сделано с имперской дотошностью, тщанием, вниманием к деталям, на стенке даже информационный экран висел, ткни пальцем и тебе тут же выдадут историческую справку о том для чего, почему и когда оригинал этого домика использовали на Матушке-Земле, но в реале ни настоящего караула, ни заключённых тут до сего дня не было.

А куда ещё позвольте было можно отправить гвардии-полковника Грачёва, героя Чайковского, Жижского и Аспенского инцидента после его выходки перед Его Величеством? В тюрьму, которая в столице конечно была, нельзя, так как тот мало того, что был полным ветераном и ходячей легендой с кучей наград, так ещё и законов никаких не нарушал. В конце концов нет такой уголовной статьи: разгневать первое лицо государства.

Кивнув вооружённому гвардейцу, скучавшему снаружи у окованной металлическими полосами двери, Бибиков шагнул внутрь пахнущего деревом помещения, дождался, когда за ним щёлкнет замок и уселся рядом с Грачёвым на прикреплённые к стене нары, легонько отодвинув в сторону его чёрный парадный мундир с серебряным эполетом на правом плече и орденской планкой на груди слева.

Грачёв был очень высоким мужчиной-брюнетом сорока четырёх лет, с широкими плечами, загорелой кожей и глубоко посаженными пронзительными серо-голубыми глазами. Кожа полковника на шее до сих пор бережно хранила рубец от попытки вздёрнуть его на столбе захваченного врагом города. Тогда он сумел освободиться сам. Освободиться и перебить своих палачей.

Сам Грачёв, подогнув ноги и прислонившись к стене смотрел в окно где на фоне вздымающегося ввысь вдалеке императорского дворца во дворе что-то не поделили два воробья. Рукава не первой свежести дорогущей белой сорочки с серебряными нитями от «Лизы Прушаниной» (гауптвахта это вам не курорт, в душ полковника конечно водили, но и только) были закатаны до локтя.

Обменявшись взглядами мужчины не произнесли ни слова. Официально гвардии-полковник был представлен действующему тайному советнику пять лет назад во время празднования образования Империи на Витте. Однако, Карл Андреевич помнил Грачёва ещё молодым поручиком. Впрочем, Бибиков решил, что тот вряд ли тот помнил эту мимолётную встречу на фронте.

«Будь милосерден к врагу – добей его»– гласила татуировка витиеватым шрифтом на правой руке полковника от сгиба локтя до запястья. Указав на надпись глазами и откашлявшись, действительный тайный советник поправил мнемопенсне на переносице и спросил:

– Чьи это слова?

– Суворова, – не оборачиваясь к собеседнику произнёс Грачёв.

– Петра Зигфридовича? Адмирала III-го флота?

– Александра Васильевича – легендарного полководца, не проигравшего ни одного сражения, всегда побеждавшего меньшими силами более многочисленного противника, отца русского спецназа и штурмовиков, – привычно, будто делал это каждый день сообщил полковник.

Воробьи снаружи громко чирикая клевали друг друга уже всерьёз, так что перья в разные стороны летели. Взлетая над землёй бойкие птички ударялись друг другу в грудь.

– Хм, XVIII век? – тем временем продолжил Бибиков. – Того что Измаил брал?

– Верно, – Грачёв был предельно лаконичен.

Некоторое время мужчины снова молчали. Причём действительный тайный советник поймал себя на мысли, что молчать в компании с Грачёвым ему нравится. Ему вообще нравился этот прямолинейный, искренний и немногословный офицер. Головная боль командиров и настоящий ужас для противника. Мало кто отважился бы высказать критику в отношении Его Величества, да ещё и публично. Столичные газеты пестрели экстравагантными заголовками. Правда Его Величество это не особо беспокоило. У него были проблемы посерьёзнее. Кажется, военные инциденты на ничейных территориях и правда превращались в Периферийные войны.

– А можно вопрос? – пальцы Карла Андреевича легко коснулись локтя Грачёва.

– Можно.

– Полковник, зачем вы выступили публично? Ведь вас собирались сделать камером. Небывалая честь и слава. Вам был положен ужин с императором. Можно было высказать Его Величеству всё там? Так сказать, наедине… а теперь ваше камерство поставлено на паузу.

– Я не сильно расстроен, – раздалось в ответ. – Зато губернатор Салтыков, пользующийся расположением императора теперь будет иметь неприятный разговор со своим патроном…

– Губернатор Салтыков арестован за самоуправство, – перебил полковника Бибиков. – Я лично улаживал вопросы связанные с его экстрадицией. Через три дня его доставят на Землю для расследования.

– Быстро, – произнёс Грачёв, повернувшись к действительному тайному советнику.

Бибиков был готов поклясться, что несмотря на то, что лицо полковника не изменилось и никаких чувств на нём заметно не было, он торжествовал. Ну может не торжествовал, но был удовлетворён услышанным точно.

– Александр Валентинович, я пришёл к вам с предложением которое вас порадует, – решил не тянуть действительный тайный советник, поудобнее устроившись на нарах. Тоже кстати, деревянных также, как и стены вокруг обшитые ровными дочечками светло-коричневого цвета.

Вопреки ожиданиям Бибикова Грачёв вообще не произнёс ни слова. Взгляд его снова обратился во двор к воробьям.

– Вы слышали о произошедшем на Котельрикове-2?

– Конечно. Все слышали.

– Так вот пришло время наказать виновных.

Кулак Грачёва сжался так что костяшки на руке побелели.

– Что толку от разовой акции?

– Это не разовая акция, – помотал головой Бибиков и снова поправил мнемопенсне на носу, хотя оно и так крепко держалось на своём месте.

Тут надо заметить Грачёв посмотрел на собеседника совсем другими глазами.

– Неужели?

– Да, – кивнул действительный тайный советник. – Император предлагает возглавить вам специальный отряд, который будет действовать на постоянной основе. Отряд воздающий всем по делам его.

– Вот прямо лично император предлагает? – вдруг негромко рассмеялся Грачёв. – Карл Андреевич, не смешите меня. Его Величество после истечения срока гаупвахты скорее разжалует меня до майора и отправит куда-нибудь на Солженицын или Раневскую… чтобы никогда меня больше не видеть.

Бибиков тем не менее не стал вступать в споры и продолжил:

– Основная задачаэтого подразделения выполнение специальных операций за пределами Империи… и в интересах Империи. Название отряда, набор людей (мы понимаем, что специфика деятельности требует особых, уникальных кадров), методы тренировки, разработка планов действия, полностью на вас, полковник. Никто вмешиваться не будет. Вам будет доступно любое вооружение, любые разведсведения. Доступ вас повышается до высочайшего уровня.

Кажется, Карлу Андреевичу действительно удалось удивить гвардии-полковника. Опустив ноги с нар, Грачёв сел прямо и упёрся руками и в колени.

– Отряд будет приписан к Комитету?

Этот вопрос действительный тайный советник ожидал от полковника.

– Нет. По крайней мере в ближайшем будущем точно нет. О вас вообще будут знать несколько человек. Меньше пяти. Александр Валентинович, я обещаю вам.

Грачёв какое-то время сидел молча, но внутри него бушевали эмоции. Бибиков это чувствовал. У многих офицеров давно чесались руки. Они просто не могли понять почему Империя десятилетиями на провокационные выходки противника отвечает сдержанным молчанием или дипломатическими демаршами.

– Мне будет нужен доступ в «Рубикон».

– Корабль до Цветаевой ожидает вас. Помилование для Потаскуева и Абдулова здесь, – оказавшийся в руке Бибикова планшет засветился мягким светом демонстрируя текст на экране, а затем перекочевал в руки гвардии-полковника.

Лёгкая ухмылка появилась на лице Грачёва когда он убедился в правдивости слов действительного тайного советника.

– Какая осведомлённость, Карл Андреевич… Откуда вы всё уз…

– Я знаете ли не зря занимаю такой пост, – чуть жёстче чем следовало ответил Бибиков легко, пружинисто спрыгивая с нар и по армейской привычке оправляя ладонями шерстяной мундир.

Однако это гвардии-полковника совсем не обидело. Наоборот, в глазах Грачёва появилось немалое уважение.

– Я буду отчитываться перед вами?

– Никаких отчётов. Вы выполняете задачу и всё. Никакого контроля, но я должен знать где вы и примерный план действий. Понимаю, что всё может измениться в последний момент, во время миссии тоже не всё идёт по плану, но я буду оказывать вам любую помощь какую смогу. И ещё…

Последние слова Бибикова заставили Грачёва замереть на месте. Нет, он не торопил чиновника тоже когда-то носившего военную форму, он терпеливо ждал.

– Полковник вам напомнить почему вы здесь?

– Я помню.

– То, что я вам сейчас скажу я не говорил никому и никогда. Думаю, нет, я уверен, что любая власть лучше анархии.

– Любая? – сделал выпад Грачёв.

– ЛЮБАЯ! Мне тоже не всегда нравится то что я вижу. И подлецов и мерзавцев я распознаю достаточно хорошо. Но так выходит, что хорошие, порядочные, добрые люди зачастую не годятся для выполнения поставленных государством глобальных задач. Вы не мальчик, а опытный офицер и должны знать, что и таких людей надо использовать с немалой выгодой в свою пользу. Наблюдать за ними, своевременно реагировать, когда они переступят черту, тоже задача государства.

– К чему этот разговор? – серо-голубые глаза Грачёва встретились с голубыми глазами Бибикова.

– К тому что рубить с плеча и провалить из-за этого поставленную перед вами задачу намного проще чем улыбнуться, спрятать свой гнев и… и ПОБЕДИТЬ. Пусть даже имея в союзниках мерзавцев. Раньше вы воевали на фронтах и всё было просто – впереди враг, позади друг. Сейчас будет совсем по-другому. Я просто не хочу, чтобы вы угробили свою миссию. Слишком долго мы все этого ждали. Слишком давно мы хотели сбросить боксёрские перчатки и расколотить голову противнику кувалдой.

На губах Грачёва не появилось и тени улыбки.

– Забавное сравнение, – только и произнёс гвардии-полковник в ответ.

– Какое есть, – за окном по земле, над всё ещё дерущимися воробьями, пролетела крупная тень.

– Мы поняли друг друга, Александр Валентинович?

– Думаю, да. Что-то ещё?

– У меня просьба. Возьмите к себе выжившего на Котельникове-2 разведчика, – зачем-то выпалил Бибиков немало удивившись самому себе. Наверное, мысль об этом сидела где-то глубоко внутри или он просто поставил себя на место этого штабс-капитана, отчаянно бившегося с противником заранее зная, что проиграет.

– Если он будет достоит.

– Разумеется.

– Я свободен?

Вместо ответа Бибиков указал гвардии-полковнику на окно. В этот момент откуда-то сверху на воробьёв спикировал самый настоящий орёл. В последнее мгновение маленькие драчуны каким-то чудом смогли спастись от его когтей, но во дворе тут же стало тихо. Орёл же, махнув крыльями, взвился под облака.

Встав на ноги, расправив рукава рубашки, Грачёв забрал с нар парадный мундир и направился к выходу. Каждый шаг полковника слышался действительному тайному советнику набатом – тревожным, предупреждающим колокольным звоном, которым в старину предписывалось звонить в церквах при нападении врагов, во время пожаров, сильных метелей и других бедствий. Бибиков знал, что уже ничего не будет как прежде ни для Империи, ни для её врагов. Мир окончательно изменился. Пусть не глобально, нет, пусть чуть-чуть. Зато навсегда.

А ещё Карл Андреевич вдруг вспомнил позывной гвардии-полковника. Позывной, который ему очень-очень подходил.

Глава 3: Остывший чай

11 февраля 2259 года.

Земля. Новосибирск.

16 часов 25 минут

Простой чёрный чай с парочкой кубиков сахара в чашке давно уже остыл, а я всё ещё сидел в одной из кафешек космопорта разглядывая исчезающие в небе и заходящие на посадку звездолёты. Не знаю почему, но с раннего детства это зрелище меня завораживало…

Наверное, вам интересно что я думал о предложении Бибикова? Ах, да. Простите. Предложении Его Величества. Да ничего не думал. Я же не мальчишка, что скрипит зубами от желания отомстить за погибших близких и друзей. Нет, наверное, когда-то я таким был, но не сейчас. Сейчас я бы предпочёл мести время проведённое с родными и близкими. К тому же месть всегда излишне эмоциональна, тороплива и уж извините за прямоту – глупа.

– Господин полковник, может быть вам ещё чаю? – склонилась надо мной миловидная девушка-официантка (нет, скорее молодая женщина) в белой блузке, красном фартуке и таком же красном в белый горошек платке повязанном на голове. – Этот то совсем-совсем остыл?

Рука официантки как бы невзначай коснулась моей ладони на столе. Только сейчас я заметил, что у неё необыкновенные фиолетовые глаза.

– Нет, спасибо, – улыбнулся я. – Допью этот. Я привык всё доделывать до конца.

Кажется, мои слова рассмешили женщину, но смеяться она не стала. Только коротко кивнула улыбнувшись на прощание глазами. По крайней мере мне так показалось.

Проводив взглядом стройную, гибкую фигурку я снова погрузился в свои размышления. О чём я? Ах, да… Месть глупа. Возмездие, которое намерен нести я, дело совсем иное. Как говорил один умный человек месть – это ответное действие человека на причинённое зло или боль, а возмездие – это последствия неблаговидного поступка. Чаще всего без участия того в отношении кого была совершенна несправедливость.

Пальцы мои подняли чашку с блюдечка и замерли в воздухе.

Я превращу возмездие в безотказную машину, да нет, скорее в фабрику. Здесь будут все характерные для неё черты: масштабность задач, применение машин и техники, цеховое устройство, наличие общехозяйственного блока и логистика, разделение труда, место производства. Она станет надёжным, чётко выверенным механизмом, который будет реагировать на любые провокации со стороны любого противника. Научит врагов Империи говорить о ней исключительно шёпотом, вздрагивать при любом шорохе несмотря на наличии многочисленной охраны, не смыкать глаза ночью, ожидая, когда смерть настигнет тебя, гадать какой она будет быстрой или болезненной. Человек может быть добрым, государство нет. Иначе его считают… слабым. Бибиков спрашивал меня о названии для нашего отряда. Я всё ещё его не придумал. В конце концов пусть название нам даст наш враг.

Опрокинув в рот жидкость на дне чашки, я поднял с пола свой старый армейский рюкзак и не оглядываясь направился к выходу из кафе.

Странно, но мне этот остывший чай показался самым вкусным в жизни…

* * *

На Цветаеву я прибыл уже через два дня. Внутрь «Рубикона» – серой, мрачной громадой воздетого в возмездии меча устремлявшегося в клубившееся тучами и посверкивающее молниями небо, мне заходить не пришлось. Представители военной тюрьмы особого режима, вместе с ребятами, уже ожидала меня во дворе под прицелами автоматических турелей.

Гигант Потаскуев (Коля выше меня почти на двенадцать сантиметров) похудел, наверное, килограммов десять сбросил, не меньше. Треугольное, скуластое лицо его при виде меня расплылось в счастливой улыбке. Коля вообще был человеком крайне добродушным, отзывчивым, всегда готовым прийти на помощь товарищам в сложную минуту. Правда все эти замечательные черты характера касались только своих. К врагам он кхм, был безжалостен за что и получил прозвище Гильотина.

Проверив мои документы и тщательно изучив помилование, переданное мне Бибиковым (штабс-капитан в жёлто-чёрном мундире даже губами при чтении шевелил) офицер махнул рукой, и охранники за его спиной синхронно склонились над «Веригами» – самодвижущейся площадкой на электромагнитной подушке посреди которой располагался столбик, к которому за ноги и за руки и были прикованы ребята.

– Заключённый номер 4217 Потаскуев Николай Григорьевич статья 332 часть 1 пункты А, Б!

ЗВЯК! – громкий лязг возвестил об освобождении прапорщика.

Покрутив-подвигав широкими плечами, и ощупав запястья, ещё пару секунд назад сковываемые стальными захватами, Коля шагнул ко мне.

– Заключённый номер 3517 Абдулов Ильчин Олегович статья 333 часть 2 пункты А, Б, В… – и вот в моей руке узкая, но крепкая ладонь поручика с безобидным с виду позывным Бухгалтер.

В зелёных, чуть раскосых глазах Абдулова горел огонёк который не могли потужить ни долгие годы службы, ни кровопролитные сражения, и уж тем более ни военная тюрьма. Редкая седина на висках поручика так и не смогла одержать победу над чёрными как смоль волосами.

Такое же крепкое рукопожатие от Потаскуева и без лишних слов мы сели в автомобиль устремившийся к местной гостинице. Ребята на «Рубикон» даже оглядываться не стали. Сюда они точно уже не вернутся.

Ни Коля, ни Ильчин вопросов задавать мне не стали. И так ясно, что без серьёзной надобности освобождать их несмотря на их былые заслуги никто бы и не подумал. Какое-то время мы вообще сидели в тишине. Точно так же в тишине мы плотно покушали в ресторане гостиницы, потом я дожидался ребят из душа. Необходимую одежду и вещи я приобрёл заранее. Времени на отдых у нас не было. Слишком сжатые сроки поставил Бибиков. Выспимся во время полёта.

Уже подлетая к космопорту Потаскуев провёл рукой по коротким русым волосам и наконец спросил:

– Работаем командир?

– Работаем.

– Что нужно делать?

– Нести возмездие.

– Вот это по-нашему… – отозвался с заднего сидения Абдулов.

Коля, сидевший справа, только улыбнулся и поудобнее откинулся на спинку сидения. Я знал его сто лет. Ещё с учебки. Лучшего соратника в бою желать было нельзя. Мы столько вместе прошли, столько испытали, столько крови пролили, но сейчас мне почему-то вспомнился случай когда мы юнкерами бегали в самоволку к девчонкам и я перелезая через забор вывихнул себе ногу. Весь вечер Потаскуев таскал меня на себе. Это бы чудесный день: кино, мороженное, робкие поцелуи подруг на прощание. Пять нарядов вне очереди воспоминания ничуть не подпортили.

* * *

Пока ребята спали я вёл переговоры с Карлом Андреевичем. Наш корабль – малоприметный «Шмель» с эмблемой Независимой коммерческой федерации на борту только-только вышел из гиперпространства и связь стала доступна.

– На выбор. Цераский или Чапаев?

– Чапаев, – не задумываясь выбрал я место для штаб-квартиры будущего отряда.

– Так и знал, что выбор падёт на неё, – после короткой паузы произнёс Бибиков. – Из-за названия?

– Планета располагается на отшибе, а значит лишних глаз поменьше, и одновременно в пределах важных торговых путей. Так нам будет легче перемещаться. Но и из-за названия тоже, – пояснил я. – Что с моей просьбой добыть старенькую автофуру?

– Уже сделано, – отрапортовал действительный тайный советник. – Исправная, с парочкой сюрпризов, раньше тоже была приписана к НКФ. Она ожидает вас на Дале.

– Спасибо.

– Куда вы сейчас?

– На Несмеянов. Там живёт…

– Семёнов Артур Николаевич – штабс-капитан, полный ветеран, – перебил меня Бибиков словно прочитал текст в планшете.

– Да, Бомбардир, – в который уже раз за день улыбнувшись кивнул я.

* * *

Взмахнув руками, головорез, лицо которого было покрыто татуировкой, вылетел из лавки и рухнул на спину. Да ещё и затылком о мостовую ударился. Тем не менее он сумел быстро выхватить массивный крупнокалиберный револьвер из-за пояса прежде чем я наступил подошвой ботинка ему на пальцы, а затем коротким ударом кулака в шею не отправил его в царство Морфея. Или Аида? Нет, вроде бы живой.

– Весело у тебя здесь, Николаич, – произнёс я в сторону лавки, пряча оружие в карман.

Тут же позади меня откуда не возьмись появились ещё два типа в партаках и в кольцах-серьгах во всех мыслимых и немыслимых местах. Эти ребята с решительным видом потянули из-под одежды пистолеты-пулемёты кустарного производства. Правда воспользоваться ими они не успели. Коля просто стукнул их головами друг об друга, и мерзавцы без сознания рухнули ему под ноги.

Абдулов тем временем брючным ремнём ловко связал первого головореза в позе ласточки (а ремешок-то коротковат), а затем обыскал его. Выкидной нож, горсть патронов от револьвера, тут же перекочевали в карман кожаной куртки Бухгалтера. Пару пакетиков с какими-то разноцветными таблетками были отброшены в сторону.

– Какие люди! И без охраны! – навстречу нам из лавки «Шестерни и передачи» (вывеска с названием над входом тоже имелась) вышел сам Бомбардир. – Хотя нет… смотрю охрана на месте.

Кивнув Потаскуеву и Абдулову (Колю он немного знал, а Ильчина видел впервые) бывший штабс пригласил нас внутрь.

И чего только в лавке не было: выпотрошенные роботы-садовники, андроиды-секретари (но старенькие ещё с резиновыми лицами), секс-куклы, роботы-телохранители (те самые, что были запрещены на территории Империи) и даже парочка полуразобранных ховербайков.

Из маленькой кухоньки позади прилавка с какими-то транзисторами и схемами разносился аппетитный аромат печёной сдобы. Бомбардир был не только первоклассным оружейником, талантливым инженером, но и обожал готовить всякие вкусности.

Отобранные нами пистолеты-пулемёты брякнув приземлились на стойку рядом с Артуром.

– Барахло, – заявил Ильчин.

– Барахло, – легко согласился Артур сметая широкой ладонью оружие в пластмассовую корзину стоящую у стены. Там, кроме наших трофеев были и другие, похожие. – Разберу.

– Смотрю работа кипит? – улыбнулся Коля ущипнув секс-куклу хоть и за искусственную, но вполне реалистичную грудь пятого размера.

В ответ Артур только поморщился и покачал в воздухе из стороны в сторону раскрытой ладонью. Дескать ни то ни сё.

– С чем пожаловали. командир?

– С предложением, – передав Ильчину трофейный револьвер я кивнул ему на улицу где у входа рядком, мордами в землю, лежали напавшие на лавку головорезы (проходившие мимо прохожие смотрели на них одновременно с испугом и с какой-то злой радостью, мстительностью). – Присмотри.

– Предложение-то хоть выгодное? – облокотился на жалобно скрипнувший прилавок Артур провожая взглядом вышедшего наружу Абдулова. (груда мышц в 210 сантиметров ростом это серьёзное испытание на прочность для конструкции из пластика и стекла).

– Это как посмотреть. Однако без тебя никак, – глаза наши встретились.

Не то чтобы я боялся, что Артур мне окажет, но я и так часто его просил о чём-то… имеет право сказать «прости полковник, я пас».

Вздохнув, Бомбардир упёрся подбородком в ладонь.

– Ну… выкладывай, командир.

Я же, не торопясь, ещё раз обошёл помещение лавки и только тогда произнёс:

– Всё как ты любишь. Обещаю тебе много риска, опасности и скорее всего смерть в безвестности

Бомбардир от души рассмеялся. Да так, что стёкла прилавка забренчали.

– Заманчиво, пальцами он почесал грубый рубец на правой щеке. – У тебя по-другому и не бывает. Ну, а если серьёзно зачем мне это?

– Сможешь кое с кем расквитаться. С давним врагом, – я даже подмигнул Артуру. – Это я тоже обещаю. Да и у тебя тут всё равно не особо торговля идёт. Вон бирки старые. Под роботами пыль, значит давно их никто не смотрел, не включал. Да и с местными смотрю у тебя проблемы.

– Нет, у меня проблем с местными, командир, – нахмурившись помотал полностью седой головой, несмотря на свои сорок пять, Бомбардир. – Эти отморозки совсем недавно сюда прилетели и начали тут свои поряди устанавливать. Подминать под себя лавочников. Я пока держусь.

– Надолго ли? – кивнул на улицу я. – Они вон уже с оружием пришли.

– Сколько смогу, – лязгнул сталью в голосе старый друг.

– А что местная полиция? – спросил внимательно слушавший нас Коля.

– Да местные стражи правопорядка ребята неплохие, но их мало, – Артур тяжело вздохнул. – Да и вооружают, снаряжают их, сам знаешь, командир, по остаточному принципу. Это же Периферия. На Лютеции вон бои идут. Совсем рядом.

– Ясно. Но ты мне нужен.

И снова наши глаза встретились. Я и правда не хотел улетать отсюда без Бомбардира.

Артур молчал целую минуту. Я его не торопил. Пусть думает. Зато с ним я за снаряжение, вооружение буду спокоен. Как удав. Кажется, так раньше говорили.

– Поможешь с бандюганами разобраться я весь твой, – наконец выпалил тот.

– Разминка, – хмыкнул у двери Коля. – Я не против.

Я же сдул пыль со стеклянного глаза андроида-секретаря и медленно произнёс:

– Напои нас чаем со сдобой, а потом видно будет…

* * *

Курорт он на то и курорт, чтобы о работе не думать. Но вызов на личном коммуникаторе был слишком важен, чтобы сбросить его или просто проигнорировать. Активировав гарнитуру Винсент Гилмор надвинул на глаза соломенную шляпу и коснулся на экранчике плашки с надписью «Сценарист».

– Слушаю.

– Мы очень довольны вашей работой, мистер Гилмор, – раздался в наушнике хорошо знакомый майору механический голос.

– Спасибо.

– Деньги вам и вашим людям уже перевели. А также ещё немного, в качестве премии. Нам очень понравилось, что вы не наследили на Котельникове-2. Пусть и в дальнейшем будет так же.

Гилмор разглядывая проходящих мимо красоток в купальниках и мини, некстати подумал, что наследи они, и сейчас бы Сценарист звонил кому-то другому. Уже заказать их. Суровый мир, суровые правила.

Таящий во рту персиковый десерт на серебряной ложке заставил майора закрыть глаза от наслаждения. Как же он любил всё это. Любил деньги, красивую, дорогую одежду, красивых женщин, роскошные автомобили. Но больше всего он любил чувствовать себя победителем. Он же Винсент! А это значит триумфатор. Он рождён побеждать!

– Вы готовы работать с нами дальше? – Сценарист вернул Гилмора в реальность. – Любое снаряжение и другое оборудование в вашем распоряжении.

– Против русских? Я всегда готов. Сообщите когда мы начнём.

– Договорились, – проскрипел собеседник и тут же отключился.

Он всегда делал это неожиданно.

Игриво подмигнув молоденькой официантке с ярко-фиолетовыми волосами и объёмной грудью (еле-еле помещавшейся под фартуком), Гилмор допив кофе поднялся с места, бросил на столик щедрые чаевые и счастливо насвистывая что-то себе под нос направился вверх по улице. Он даже не заметил, что на безопасном расстоянии за ним следует ничем не примечательная женщина средних лет с вьющимися рыжими волосами-пружинками, в чёрных очках от солнца на лице, в простом белом сарафане и сандалиях на босу ногу. Ноготки на пальчиках ног были выкрашены в бирюзовый цвет.

Визорвстроенный в очки незнакомки записывал каждый шаг карателя отсчитывая последние часы его жизни.

Глава 4: Ультиматум

14 февраля 2259 года.

Несмеянов. Старый квартал.

Штаб-квартира «Муравьёв».

11 часов 34 минуты

Разглядывая сидящего перед ним Бартоломео Хорна (верзила с побитым оспинами лицом по-ковбойски забросил ноги на стол и с глупой, пьяной улыбкой потягивал электронную сигарету, в которой вместо табачной смеси была «Мальвина»), Иван чувствовал, что закипает от гнева. Злился он даже не на этих отморозков, а скорее на самого себя. Видел же, что доверять им нельзя, так нет, позарился на предложенные деньги. Он честно пытался сдержаться, но у него не получилось. Кулак ударил прямо в столешницу оставив заметную вмятину. Удар этот помог. Будто весь гнев в стол ушёл…

– Ты говорил, что вы бизнесмены! – уже спокойно блеснув льдинками внутри голубых глаз произнёс Иван.

Разглядывая вмятину перед собой Хорн перестал улыбаться и сбросил ноги со стола. Стоящие за главарём вооружённые пистолетами-пулемётами Рубик и Ференц наоборот заржали. Тоже самое сделали братья Зичи у входа. Только всегда угрюмый Хегедюш, за спиной, что-то неразборчиво проворчал.

Хорн же тем временем выдохнул облачко синего дымка и следуя своей дурацкой привычке щёлкнул пальцами. Одновременно в голову Ивану упёрся холодный ствол автоматического пистолета, а на кобуру на бедре легли холодные, длинные пальцы Хегедюша.

– Мы и есть бизнесмены.

– Ты говорил вы даёте деньги в долг под проценты, – немало не испугавшись оружия возразил Иван даже и не подумав поднимать руки вверх, чтобы продемонстрировать свою лояльность. – А на деле вы торгуете наркотой и вымогаете деньги у местных лавочников.

– И что с того? – медленно поднявшись на ноги Хорн подошёл к Ивану. – Я нанял тебя на должность начальника службы безопасности… ты же у нас солдатик каких поискать, вот и занимайся нашей безопасностью.

– Сегодня утром твои уроды сожгли старика Ласло в его лавке! Заблокировали двери не дав выбраться пожилому человеку!

– Он твой родственник что ли? – свесившись со второго этажа спросил толстяк Кодай одной рукой почёсывающий выпирающее из под футболки волосатое пузо, другой поигрывая блестящим, новеньким револьвером. – Дед не захотел платить, бегал жаловаться местной полиции, вот и получил своё.

Сжав челюсти так, что желваки на щеках заиграли, Иван, презрительно взглянул на толстяка:

– А ты представляешь, что такое погибнуть в огне? Когда твоя кожа начинает пузыриться…

Договорить он не успел, рука Хорна выстрелила вперёд, отвесив Ивану смачную оплеуху. Следом в его лицо выпустили облачко синего дыма.

«Даже так?». Уже наплевав на собственную безопасность Иван собирался вытряхнуть из правого рукава кинжал, чтобы вонзить его в горло гада, когда дверь в ангар скрипнув раскрылось и внутрь не спеша вошли трое.

Хорн и его люди словно по команде повернулись к незнакомцам, только молчун Хагедюш не потерял бдительности продолжая держать свой пистолет у затылка Ивана.

– Вы кто такие? – бросил с раздражением главарь, поворачиваясь к вошедшим.

По спине Ивана же вдруг пробежали мурашки. Заявившаяся к ним троица будто излучала смерть. Да нет, не был он ни особо впечатлительным, ни склонным к мистике, но сейчас, здесь, он явственно почувствовал это. Даже в горле неожиданно пересохло. Только что не испытывая особого страха готов был погибнуть, но наказать обидчика, а сейчас был напуган. Впрочем, Иван быстро взял себя в руки.

Выступивший вперёд высокий, широкоплечий мужчина-брюнет с глубоко посаженными серыми глазами (отчего взгляд его казался особенно пронзительным, будто бьющим окружающих невидимым клинком), не вынимая руки из карманов куртки, сделал пару шагов вперёд остановившись прямо напротив Хорна. Тот оказался сантиметров на пятнадцать ниже, а это означало, что рост незнакомца превышал два метра.

Парочка, пришедшая с брюнетом, осталась у двери рядом с целившимися в них из пистолетов-пулемётов братьями Зичи. Испуганными они тоже не выглядели. И не потому что были настоящими гигантами, а потому что рисковать было для них делом привычным.

Да, Иван был уверен, что все трое незнакомцев военные. И не просто военные, а тяжёлые штурмовики. Таким в «Гризли» влезть, что плюнуть. Никакой «муштабель» не нужен. А ещё взгляд Ивана сразу выделил нечто общее между парочкой штурмовиков у двери. У обоих кожа вокруг глаз и на переносице (словно кто-то провёл ровную горизонтальную линию по лицу) была светлее чем остальная кожа. Он очень хорошо знал от чего остаются такие следы. От сканера робота надсмотрщика в тюрьме специального режима трижды в день проверяющего тебя. Будто ты можешь куда-то исчезнуть из одиночной камеры. У него тоже когда-то такие были.

Брюнет же, что сейчас с лёгкой ухмылкой смотрел на Хорна, был без характерного следа на лице. Зато от него помимо страха прямо разило властью. Этот человек привык командовать и умел это делать.

– Ты оглох что ли?! – затянувшись электронной сигаретой прокричал главарь. – Я спросил вы кто такие?

– У меня к вам дело, – голос брюнета был глубоким и неожиданно мягким.

– Дело? – колесом выпятил грудь вперёд Хорн. – Выгодное?

– Можно и так сказать, – раздалось в ответ.

Парочка гигантов у двери тем временем заняла позиции слева и справа от двери, а дурачки Зичи им даже не помешали. А ведь нужно было незнакомцев просто положить на пол. Сколько не учи их толку чуть.

– Тут у нас кое-кто сомневается, что я бизнесмен, но это не так, – тем временем кивнул на Ивана Хорн. – Всё что может принести деньги мне интересно.

Брюнет тем временем остался в той же позе, что занял сразу, ни на шаг не сдвинулся, даже рук из карманов не вытащил. Однако его спокойствие было обманчивым. Коротко кивнув он произнёс:

– Я хочу, чтобы ты со своими друзьями улетел с планеты. На всё про всё вам двенадцать часов. Хватит? Просто у нас важные дела и дольше мы оставаться на Несмеянове не можем.

Сказанное было произнесено ровным тоном, без эмоций будто брюнет делал заказ в кафе. «Мне чёрный с сахаром и кусок малинового десерта». Да, именно так.

Хорн и все находящиеся внутри ангара заржали. Придурки.

Незнакомец же был абсолютно серьёзен. А ещё под одеждой всех троих Иван явственно различил оружие. Заметил ли это главарь? Вряд ли. Что это значило? А это значило что Вахран со своими (именно в их обязанности входило обыскивать просителей и поднимать тревогу у ворот) мертвы. Эти ребята расстреляли четверых охранников, вырубили старенького робота-телохранителя и спокойно пришли сюда.

– Барталомео советую принять его предложение, – произнёс Иван и смех прекратился.

– ЧТО?! – Хорн прямо на месте подпрыгнул (глаза его от возмущения полезли на лоб). – Да пошёл ты! Что это вообще за предложение?!

– А это и не предложение, – нарушил молчание брюнет, чуть развернув плечи.

– А что тогда это? – покраснел от гнева главарь. – Шутка? Ты решил с нами пошутить?

– Это ультиматум. И он не обсуждается, – раздалось в ответ. – Ваше присутствие здесь не желательно. Но я готов отпустить вас…

И тут Хорн совершил трагическую ошибку. Он попытался выдернуть из-за ремня за спиной пистолет. Длинные руки брюнета ловко свернули ему шею превратив в щит. Из-под одежды незнакомец вытащил пистолет-пулемёт с самодельным глушителем держащийся на тактическом ремешке, и положив его на плечо уже мёртвого главаря открыл прицельный огонь по его телохранителям.

Пам-пам-пам-пам! – гильзы исполняя дьявольское стакатто забрякали по железобетонному полу.

Одновременно раздались одиночные хлопки над головой Ивана. В том, что толстяк Кодай и его кузен, отсыпавшиеся в комнате на втором этаже, мертвы, сомнений у него не вызвало. Сам Иван тоже время зря терять не стал, подавшись затылком на всё ещё удерживаемый у головы пистолет, он резко ушёл в сторону и отточенным приёмом поймал в захват руку Хагедюша с оружием. Мгновение и направив ствол тому в лицо он надавил на его пальцы на спусковом крючке.

БАХ! – угодившая в рот пуля разбросала зубы преступника в стороны, а мозги его кровавым облачком взметнулись в воздух.

Неожиданно Иван понял, что всё закончилось. Вся перестрелка заняла несколько секунд. Все «Муравьи» были мертвы. Неслись сейчас в ад экспрессом. Ствол «Овода» (он был уверен, что это оружие ранее принадлежало людям Хорна) в руках брюнета, уставился на него.

Осторожно, чтобы не спровоцировать противника, Иван поднял с пола свой табельный «Мангуст» опустив его в кобуру на бедре.

Какое-то время они с брюнетом просто смотрели друг на друга, а потом, тот спрятав оружие под куртку невозмутимо направился к двери где его ждали расправившиеся с братьями Зичи штурмовики. Позади кто-то легко спрыгнул со второго этажа, и Иван узнал местного лавочника из «Шестерни и передачи» кажется тот тоже был русским.

Оглядев убитых подельников (как ни крути он им помогал ещё вчера), Иван неожиданно для самого себя закричал вслед брюнету:

– Возьмите меня с собой!

Все четверо обернулись.

– Куда? – спросил один из штурмовиков – самый высокий, с треугольным скуластым лицом.

– Куда бы вы не собирались возьмите меня с собой, – честно сказал Иван. – Не пожалеете.

– А кто ты вообще такой? – хмыкнул под нос второй здоровяк в физиономии которого угадывались еле заметные азиатские черты.

– Бабичев Иван Геннадьевич. Поручик, 314-й особый. Позывной Черкес… – выпалил он, почему волнуясь и понимая, что сейчас для него было важно, чрезвычайно важно, оказаться в компании этих ребят. Возможно даже исправить свою вину.

Вот только сероглазый брюнет, от которого Иван был уверен всё и зависело, молчал…

Глава 5: На дороге из жёлтого кирпича

16 февраля 2259 года.

Чапаев. СФС №299.

Штаб-квартира «Фабрики» (название рабочее, пока нет официального).

07 часов 47 минут

Приземлившаяся «Горихвостка» с задорным пуффф выплюнула наружу облачко пара из отключившихся тормозных двигателей, из-за чего поднятая в воздух пыль и мелкий мусор на время окутали посадочную площадку и замерших на ней роботов-охранников во главе с андроидом-секретарём последнего поколения.

Этот десантный корабль, произведённый заводами Лиги свободных миров лет двадцать пять назад, Грачёв выбрал из-за его массовости применения в Периферийных и Внутренних мирах, а также потому что «Горихвостки» переделывалась умельцами в гражданские суда межпланетного следования. На них даже малые гипердвигатели устанавливали. Такое судно и на автофуре легко поместится и к себе внимание вряд ли привлечёт.

Потаскуев, Абдулов и Семёнов с армейскими рюкзаками за плечами безразлично проследовали мимо роботов и андроида ступив на пружинящую под ногами жёлтую дорожку. Бабичев (Черкес) же на мгновение замер посреди аппарели с удивлением разглядывая видневшийся впереди симпатичный, покрытый сине-зелёной травкой холмик на самом деле являвшийся настоящим бункером, ворота которого сейчас были гостеприимно распахнуты. Однако даже отсюда Бабичев чувствовал холодный ветерок дувший из подземелья. Замершего позади Грачёва поручик почувствовал сразу.

– Дороги назад не будет, – медленно, с лёгкой ленцой произнёс гвардии-полковник, сложив мускулистые бугрящиеся мышцами руки на широкой груди. – «Как только Элли ступит на дорогу из жёлтого кирпича жизнь её изменится навсегда».

Пронзительный, не моргающий взгляд полковника буквально буравил Черкеса.

– В детстве мне бабушка читала эту сказку, – подмигнул Грачёву Бабичев и поправив лямку точно такого же как у сослуживцев полковника рюкзака (потёртого, заштопанного вручную, с наклейками и росписями погибших уже товарищей) решительно ступил с аппарели на жёлтую дорожку. – Взялся за гуж, не говори, что не дюж!

Проводив всё тем же пристальным взглядом что-то насвистывающего себе под нос Черкеса. Полковник последовал следом. Когда он поравнялся с группой роботов глаза андроида-секретаря неожиданно вспыхнули ярко-зелёным, и тот ожил:

– Александр Валентинович, приветствую вас на Чапаеве, – почти совсем человеческим голосом произнесла машина. – Я Менделеев – ваш секретарь.

Поданную для рукопожатия руку с длинной узкой ладонью Грачёв проигнорировал.

Менделеев в отличии от серо-красных (похожих на вешалки с руками) роботов-охранников, был современным андроидом. Что означало наличие у него определённой свободы действий и немалого ИИ. Во время разговора губы Менделеева двигались, он моргал глазами, и даже мог двигать бровями. Предыдущая модель тоже была с лицом, но резиновым, без всякой мимики. Когда такой секретарь говорил глаза и щель рта его просто светились.

– Что-то я не помню, чтобы просил секретаря.

– Просить не надо, – поняв, что руку ему не пожмут андроид спрятал её за спину и немного поклонился. – После того как СФС №299 был законсервирован я, в соответствии с внутренним распоряжением командования, назначен здесь старшим. В моём распоряжении двадцать два робота-охранника серии АРОМ-2М, двенадцать роботов-техников и восемь роботов-уборщиков…

– Погоди болтать, – прервал Менделеева Грачёв.

– Конечно. Как прикажете.

– Когда произошла полная консервация СФС №299?

– Александр Валентинович, полной консервации не было. Роботы-охранники и я проходили профилактический осмотр 423 дня назад. Неисправностей не выявлено. Также были обновлены запасы продовольствия, медикаментов, БК и…

– Стоп!

– Конечно.

– Почему ты обращаешься ко мне по имени-отчеству, а не по званию? – брови гвардии-полковника на переносице грозно сдвинулись.

– Я не знаю вашего звания, – снова поклонился Менделеев. – У меня нет доступа к такой информации. Мы отключены от внешней сети. Это сделано из соображений секретности. Мои данные обновляются через специальные пакеты на физическом носителе. Через ЖНИ или информационный кристалл.

– Ты же сказал, что профилактический осмотр проходил четырнадцать месяцев назад. К сети вы не подключены. Откуда тогда ты знаешь моё имя-отчество?

Грачёв, не дождавшись ответа двинулся ко входу в бункер. Андроид-секретарь последовал за ним. Длинные ноги Менделева легко поспевали за полковником. Роботы-охранники остались на своих местах только дружно развернулись спиной к «Горихвостке».

– Профилактический осмотр действительно проходил 423 дня и семь часов назад, но сутки назад на планету прилетал человек обновивший мне операционную систему. Там же содержалась информация о вас и перечень срочных к выполнению приказов.

– А ты знаешь мой позывной? – бросил через плечо Грачёв уже заранее зная ответ.

– Нет. Этой информации у меня тоже нет. Как вы хотите, чтобы я к вам обращался.

– Харон.

– Миленько, – неожиданно прокомментировал услышанное андроид-секретарь, совсем по-человечески выгнув брови домиком.

Замерший у входа в бункер Абдулов услышавший разговор между Менделеевым и Грачёвым заржал.

* * *

– Если вы считаете, что Бабичев вам подходит, это ваше дело, Александр Валентинович. Информацию о нём я вам скинул. Но вы должны знать, что до армии он имел серьёзные проблемы с законом. Не исключаю, что и контракт он подписал и на передовую напросился не просто так. Ему даже из-за этого в новом дворянстве отказали, хотя согласно регламенту, он его выслужил. И вообще он как это говорят… из блатных.

Разговор с действительным тайным советником происходил в новом кабинете Грачёва. Тут было просторно – большой трёхмерный голоэкран на стене, массивный прямоугольный стол из искусственного дерева, поскрипывающее под весом майора кожаное кресло и вешалка в углу. В общем-то всё. Как раз так как он любил.

– Я прочитал высланный вами файл ещё во время полёта, – ответил полковник и на лице его не было видно никаких эмоций.

– А что случилось бы если там обнаружились факты, которые сделали бы участие Бабичева в вашем отряде невозможным?

– Мы бы просто выкинули его за борт в космос, – пожал плечами полковник.

Какое-то время Бибиков молчал раздумывая пошутил Грачёв или нет. В итоге так и не придя к какому-либо решению он подумал, что какая в сущности разница. Откашлявшись, Бибиков продолжил:

– Ну вот и отлично, что касается других ваших просьб…

– Зверева нашли? – перебил Карла Андреевича полковник.

Тот совсем не обиделся он знал насколько это для собеседника было важно.

– Нашёл. Он был на Земле. Работал на станции «скорой помощи».

По лицу Грачева расплылась довольная улыбка. А ведь улыбался он чрезвычайно редко.

– Вот чертяга. Вернулся значит к старой профессии.

Тем временем дверь, располагающаяся за спиной полковника, приоткрылась, и в кабинет зашёл андроид-секретарь.

– Вернулся. Он уже летит к вам. Согласился сразу же. Файл о нём уже у вас. В жизни Зверева произошли кое-какие изменения как командиру вам надо об этом знать.

– А Аляска?

Вспомнив разговор с хмурым, малоэмоциональным, белобрысым мужчиной с шрамом через весь лоб и без мочки на левом ухе, Бибиков невольно сравнил его с Грачёвым.

– Спицын, – снова откашлялся Бибиков (от долгого разговора во рту у него пересохло). – Пришлось его поискать. Но он тоже летит к вам.

– Отлично.

Взглянув на кабинет полковника через экран видеосвязи действительный тайный советник подумал, что там слишком пусто. Впрочем, вопрос с интерьером Грачёв решит как-нибудь сам. Были другие вопросы требующие немедленного участия.

– Напоминаю, Александр Валентинович, что мы ограничены во времени. Через сутки, максимум трое, к вам прибудут ещё два специалиста. Они будут временно прикомандированы к вашему отряду.

– Разведчик и оперативник? – ни капельки не удивился услышанному Грачёв принимая из рук всё это время дисциплинировано ожидавшего команды Менделеева чашку чая с лимоном.

– Угадали.

– Угадывать тут не надо, – придерживая блюдечко отхлебнул из чашки полковник. – И так понятно, что мы не сможем эффективно действовать без поддержки других служб. Карл Андреевич можете охарактеризовать их? Кратко. Менделеев, сахара побольше.

Андроид кивнул и вместе с чашкой скрылся за дверью.

Бибиков тем временем продолжил:

– Лисёнок…

– Отличный позывной.

И снова по тону Грачёва было не понятно сказано это с сарказмом или искренне.

– Тем не менее прошу отнестись к нему серьёзно. Этот человек служил сразу в двух серьёзных ведомствах и везде достиг немалого успеха.

– То есть в двух ведомствах? – полковник встал из-за стола и прошёлся вокруг него разминая ноги. Видно было что сидеть на месте он не привык.

– Раньше он служил в разведке. Теперь в контрразведке.

– Универсал, – понимающе произнёс Грачёв.

– Да, мы с Его Величеством посовещались и пришли к обоюдному мнению, что вам нужен именно такой человек. Тем более, что официально вас как бы нет.

– С первым ясно, – задумчиво произнёс полковник, усаживаясь на краешек стола (Бибиков отдал бы сейчас многое, чтобы узнать о чём тот думает. Он конечно мог предполагать, но предполагать и знать разные категории). – Кто второй?

– Вторая. Мальвина.

– Мальвина? Как наркотик?

– Она ещё хуже.

На это замечание Грачёв снова улыбнулся. Бибикову нравилась улыбка гвардии-полковника. Так улыбаются только сильные, уверенные в себе люди, не привыкшие раздавать улыбки авансом.

– Мальвина попросилась к вам сама. Снайпер. Опытный оперативник. Больше двенадцати лет успешно работает на территории вероятного противника. На Котелникове-2 погибла её сродная сестра. Личные причины.

Дверь позади полковника снова открылась и в кабинет вернулся андроид-секретарь с чаем.

– Что ж, смерть близких отлично мотивирует, – сделав глоток Грачёв кажется остался доволен. – Лишь бы дров не наломала.

– Она не такая, – откинулся на спинку кресла Бибиков подумав, что тоже выпил бы чаю, однако пока разговор по закрытой линии не закончен он потерпит. – И ещё…

– Слушаю.

– Прошу вас не забывать про Башлыкова.

– Про того, что уничтожил пару тяжёлых штурмовиков противника на Котельникове-2? Кстати, как он?

– Почти здоров. Рвётся в бой.

Внимательно взглянув в голофон Грачёв допил чай, бросил в рот лимон и сказал то что от него ждали:

– Слетаю к нему сам.

– Спасибо.

– Почему он так важен для вас, Карл Андреевич?

На этот вопрос действительный тайный советник не мог ответить себе даже сам. Вытянув руку вперёд, он побарабанил кончиками пальцев по столешнице стола из синего обсидиана с чёрными прожилками.

– Я задавал себе этот вопрос. Думаю, возмездие, которое будете нести вы должно иметь человеческое лицо…

Фраза эта оставшаяся без пояснения запала в память полковника Грачёва. Ночью, ворочаясь, пытаясь заснуть на новом месте, он думал о возмездии с человеческим лицом. И кажется понял о чём говорил действительный тайный советник.

* * *

Утром Менделеев проводил для них экскурсию. Вся компания в сборе топала за андроидом по коридору бункера. Потаскуев зевал, втыкая прямо на ходу, Семёнов и Абдулов тоже еле-еле двигали ногами и только Грачёв и Бабичев с интересом слушали своего гида.

– Три жилых этажа, апартаменты офицеров состоят из двух комнат плюс санузел (ну это вы уже знаете), комната отдыха, спортзал, бассейн, автономная система энергообеспечения от водородного АВД, – активно жестикулируя Менделеев летел по коридору вперёд.

– АВД? – сонно почесал в затылке Потаскуев.

– Асинхронные водородный двигатель, – отбарабанил Менделеев. – Обеспечивающий энергией СФС.

– Называй его бункер, – театрально прошептал на ухо анероиду Семёнов.

– Слушаюсь, Бомбардир. Бункер.

На время компании пришлось остановиться. Шустрые роботы-уборщики музыкально пиликая и перемигиваясь огоньками вынырнули из коридора справа, сделали круг вокруг людей и исчезли в коридоре слева.

– А глубина какая? – вернул Менделеева к экскурсии Грачёв.

– 272 метра.

– Совсем малыш, – нарушил тишину замыкавший идущую по коридору группу Черкес.

– Вполне достаточно, – высказался Грачёв. – Для наших целей. На сколько человек рассчитан СФС?

– Рота, – коротко ответил андроид-секретарь, останавливаясь возле закрытого помещения (на стене справа тут висела табличка с цифрой «3»).

Пилик! – спустя пару мгновений дверь скрылась в стене.

Внутри обнаружилась пара массивных аппаратов похожих на гигантских водомерок. Больше всего увиденному удивился Семёнов (Бомбардир). Сон с него как рукой сняло.

– Это что? Армейские орбитальные спутники? Ничего себе.

– Орбитальный спутник «Спартак», – кивнул Менделеев, подходя к аппаратам. – Две штуки. Оборудованы двумя кассетными блоками. По двадцать две ракеты в каждом. Готовы к подъёму на орбиту по вашему приказу.

– Серьёзно! – радостно хлопнул андроида по плечу Бомбардир из-за чего Менделеев чуть не свалился на пол. В последний момент его придержал Абдулов (Бухгалтер).

Однако следующее помещение (тут на стене красовалась восьмёрка) привело Бомбардира в ещё больший восторг. Двухметровый сорокалетний мужик даже запрыгал на месте от счастья.

– Вау! Услада для моих глаз.

Посмотреть внутри и правда было на что. Запах оружейной смазки и металла буквально витал в воздухе.

– Та-дам! – Менделеев принял позу конферансье в цирке. – Склад оружия. Тут же цех по изготовлению боеприпасов для пистолетов, штурмовых винтовок, снайперских винтовок, пулемётов (в том числе электромагнитных), гранат, мин. БК для автоматических турелей тоже изготавливаются здесь же. Процесс можно автоматизировать. В случае необходимости изготовления спецбоеприпасов, элементов брони, каких-то запчастей есть мультитокарные станки…

– Всё-всё! Дальше не рассказывай! – прервал Менделеева Бомбардир. – Пусть будет приятным сюрпризом!

Мужики вокруг рассмеялись. Семёнов сейчас выглядел словно ребёнок в магазине игрушек где ему безвозмездно разрешили брать всё что он хочет.

Андроид-секретарь же тем временем пересёк уставленный стойками с разнообразным оружием зал и подошёл к нише, в которой на специальных кронштейнах висели тяжёлые штурмовые костюмы тускло поблёскивающие хромированием.

– «Гризли 2М» – новейшая разработка, узкая ладошка Менделеева коснулась наплечника одного из защитных костюмов. – В серию не пошла из-за своей дороговизны.

Семёнов отодвинув в сторону гида, со знанием дела, начал копаться внутри брони. Пара минут и профессиональное заключение было вынесено.

– Всё также как в наших, командир. Но броня попрочнее, пневмоусилители понадёжнее, сервоприводы шарнирного типа. Такие хрен повредишь. А ещё охладитель армовский. Сказка!

Сказанное товарищами было оценено в полной мере. Даже Грачёв с уважением провёл рукой по нагрудной броне «Гризли».

– О! Шагоходы! – привлёк внимание товарищей Абдулов остановившись у противоположной стены. – Рабочие? БК для них есть?

– Лёгкий шагоход «Куница», – тут же прокомментировал находку Бухгалтера Менделеев. – Четыре штуки. Полностью рабочие.

– Чего ты радуешься? – поддел товарища Потаскуев. – Ты в эту штуку не влезешь! Да и броня в нём тонюсенькая. Чуть прочнее наших «Гризли».

– Да влезу то я влезу, но будет тесновато, – развёл руками в стороны Абдулов (в детстве, как отец, он хотел быть пилотом шагохода).

Пройдясь между стойками с оружием, осмотрев станки гвардии-полковник повернулся к товарищам.

– Нам надо ещё парочку оружейников и механиков. Всё это добро надо будет подогнать под решение наших нетривиальных задач. Одному Бомбардиру сделать это будет тяжело.

– Думаешь? – обернулся к командиру Семёнов.

Артуру сейчас казалось, что он и один со всем прекрасно справится, но тон командира его заметно охладил.

– Постоянно. И тебе советую.

* * *

«Андромеда» только минуту назад покинула поверхность планеты. Внизу остались жаркие, комфортабельные курорты, белые пляжи, ночные клубы с танцами до утра, атмосфера праздника и безудержного веселья.

Наливая розовое шампанское в фужер одной из пассажирок первого класса, молоденький стюард с напомаженными тёмными волосами исподлобья разглядывал сидящую перед ним обаятельную леди средних лет с прямыми светлыми волосами в брючном чёрном костюме и лаковых туфельках на каблучках. Ноготки на пальчиках рук её были выкрашены в бирюзовый цвет.

– Улетаете? Как жаль! – заискивающим тоном произнёс молодой человек. – А сейчас самый сезон! Море тёплое-тёплое. А какие тут закаты! Полюбоваться ими к нам летят со всего сектора!

«Объект на месте. Ведём круглосуточное наблюдение»– появилось на экранчике личного коммуникатора сделавшей маленький глоток из фужера пассажирки. Смахнув сообщение, женщина одновременно обаятельно и хищно, улыбнулась стюарду и произнесла:

– Я улетаю ненадолго. И скоро вернусь сюда с друзьями. У нас тут есть одно невыполненное дельце…

Глава 6: Комплект

За

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.