Юрий Шершнев
Сказка о богатыре Колояре Твердиславиче

Пролог.

Тесен мир, коль нет в нём места

Сказкам, пляскам, добрым песням.

Хороводному кольцу,

Удалому молодцу,

Что спешит на поиск счастья,

Сгинуть не боясь в ненастьи.

Тут костёр искрится в небо,

Темень вкруг костра ослепла.

В нём: ветро̂в былинных трепет

Сказы о походах шепчет.

Воин, знавший славу битв,

Шрамами тех битв покрыт,

Голосом неторопливым,

Повествует молчаливым

Молодым, не так давно,

Взявшим дедово копьё.

И мечтающим о сечах,

Чтобы и о них бы речи

У костров, таких же, шли,

В сказах славою текли.

За сосною леший дремлет,

Под сонливый треск костра.

Звёзды в небе мо́льбам внемлют.

В тра́ву падают ветра́:

Ночь укроет их туманом.

Колыбельную мурча,

Кот Баюн влечёт обманом

Путника: «Приляг сюда».

Над рекою плачет дева,

Проклиная свой удел:

Водяной из лести в сети,

Заманить её сумел.

И сидит она у ивы,

К древу цепь пригвождена,

Слёзы вымывают силы,

Еле воду солоня́.

Средь осин хитрит кукушка:

Счёт ведёт чужим годам.

Рядом домик на опушке,

Ведьма на крылечке там.

Ниточку прядёт старуха

Из сочтённых птицей лет.

Вот, «ку-ку» коснулось уха -

Волос вполовину сед,

Ко́ли произнёс заклятье:

«Сколь прожить осталось мне?»,

Передал старухе, значит,

Годы – их не жить тебе.

Лишь дубравы да берёзы

Не таят в себе беды.

Берегиня вытрет слёзы:

Её руки так нежны.

Выведет из чащи леса,

Сбережёт от глаз чужих.

Приглядит за тем, чтоб леший

Промеж ёлок не водил.

Поутру растают тени,

Что подстерегали вас:

Солнце в небе ярко светит,

Месяц, до́ темна погас.

Тесен мир, коль нет в нём места:

Сказкам, сказам, волшебству,

Хороводам, пляскам, песням

И расцветшему добру.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Глава первая.

Рассвет забрезжил. Тихо в граде.

От дальних подступов гонец

Летит с известием  для князя,

Что миру там – пришёл конец.

Что степь собрала снова войско,

Идёт, всё превращая в прах:

Дома горят, кровь снова льётся,

В полóн уводят чад и баб.

....................................................................

Боярин ближний – Белозар.

Спешит по длинным переходам:

Весть о вторжении хазар

Он получил от воеводы.

Гонец с границы был опрошен.

Немедля князю доложить:

«Хазарами был жребий брошен -

Войне меж нами ныне быть».

Огромен княжий терем, люден:

По стражу у любой дверѝ.

Незваному – путь будет труден.

– Боярин, стой, остерегись! -

Окликнул резко Белозара

Один из гридней, что в дверях

Покоев княжеских стояли,

Охрану князеву творя.

Шагнул вперёд, полу откинул.

Боярин руку вверх подня́л:

– Будите князя! – брови сдвинул. -

Жгут в приграничьи города.

Гридь развернулся, тут же скрылся

В дверях покоя. Белозар

К окошку подошёл, воззрился.

– Как необъятна Русь! – сказал.

Луч солнца только показался,

Чуть осветил край облаков,

Петух уж на забор взобрался:

Он к встрече солнца был готов.

Река внизу, лес за стенáми,

Поля бескрайние вдали.

Простор – не охватить глазами,

Не оглядеть, как не смотри.

– Входи боярин, князь велел

Тебя впустить, минут немедля, -

Гридь на боярина глядел.

Был взгляд внимателен и въедлив.

Через порог перешагнул

Боярин. Дверь за ним закрылась.

На Белозара князь взглянул:

– Что за беда у нас случилась?

Склонил главу свою в поклоне

Боярин знатный:

– Светлый князь,

Прости за дерзость, слово молвить

Дозволь: рубеж в огне опять.

Хазары, князь. Пожгли границу.

Гонец от Велеслава ждёт, -

Как в подтверждение: зарницы

Над полем.

– К нам гроза идёт, -

Князь слушая глядел в окошко. -

Зарницы бьются в облаках.

Гонца ко мне и воеводу, -

Отдал князь стражнику приказ.

Глава вторая.

В большой палате, солнца пóлной,

Князь выслушал рассказ гонца,

О том, как реку вброд, огромный,

Передовой хазар отряд

Прошёл. Как десять смелых

Дружинников вступили в бой.

О том, как пали в сече этой,

Дорогу преградив собой.

О том сказал, как бились братья,

Роняя кровь свою в траву.

Как на мечи они бросались:

Дабы не дать пройти врагу.

Их воевода, клятве верен,

Держал хазарские полки:

Острога стены погорели,

И выжившие в лес ушли.

– Скачи назад. Лети, как ветер.

Вот Велеславу мой наказ:

Мы выйдем вóрогу навстречу,

А он, пусть, ожидая нас,

Кружѝт вокруг хазар дозором,

По силе – рубит, да глядит.

Дороги на пути колóдит,

Что у хазаров на пути.

Теперь ступай.

Гонец, с поклоном

Ушёл в открывшуюся дверь.

Гридь дверь за ним прикрыл.

– Так, что же…

Хазарский вероломный зверь

Ступил на землю нашу, дрýги.

Жгёт, убивает, тянет в плен, -

Князь пред собраньем поднял руку.

– Так превратим хазаров в тлен.

Пред ним стоял боярин ближний,

Здесь воевода был, Ратмир.

– Пусть Колояра мне разыщут.

А ты, дружину собери, -

Князь обратился к воеводе, -

Три дня: вот срок тебе, Ратмир.

Хазарам по такой погоде,

Вёрст двадцать нáдень лишь пройти.

Дождь тихо собирался с силой:

На небе тучи, ветер стих.

И в миг один, грозой накрыло -

Ушаты вылились воды.

Князь, на груди скрестивши руки,

Взглянул на образа икон:

– Не отдадим земли на муки,

Не отдадим, родной в полон.

Перекрестился на иконы:

– Господь: спаси и сохрани.

Благослови, Спас, наши брони.

Сподобь поганых победить.

Ратмир звеня кольчугой, вышел.

Покинул князя Белозар.

Князь топот за окном услышал:

Гонец коня к границам гнал.

В дверь постучали, входит гридень:

– Изволишь, князь, подать на стол?

Взвар ягодный, пирог, да студень.

Сопроводить тебя готов.

– Идём. Когда теперь придётся

Обедать дома, за столом.

Дружина скоро соберётся.

– В поход – любой готов с тобой.

Князь вышел, гридень вслед за князем.

От двери двое вслед пошли.

Пришёл в движенье терем сразу:

Гонцы летят во все концы.

Глава третья.

– Чего мы ждём? Ударить разом.

Ратмира рядом с князем нет.

Десяток гридней – не преграда.

Хазары ждут от нас ответ.

В саду, за теремом высоким,

Собралось четверо бояр,

Из тех, кто князем не доволен,

Из тех, кто раздувал пожар

Измен и заговоров подлых,

Кто родину свою продал:

Каган хазарский этой своре

Власть и богатства обещал.

– Ко мне вчера пробрался тайно

Хазарин: весточку принёс,

Что Велеслав, со всею шайкой,

Был под острогом погребён.

– Случилось!

– Всем туда дорога!

– Не выстоят, на этот раз.

– Ратмир, надеюсь, сгинет тоже:

Он люто ненавидит нас.

– А, что щенок, пригретый князем,

Сын Твердислава, Колояр?

– Ужели нам бояться надо

Ещё безусова юнца?!

– Юнец? Ему давно за двадцать.

– Таких же двое с ним ещё:

Безродных, но готовых драться.

– Князь тянет, не пойми кого,

К себе поближе, в окруженье.

– Так больше ж не кого! Все тут:

Достойные, да, с родом, с честью.

А тех – давно уж петли ждут.

– Так значит, как и сговорились:

Стрела с отравой – и конец.

– Прости нас, боже, – покрестились.

– Покончить надо, мочи нет.

– К обедне, князь наш многославный,

Предстанет уж на божий суд.

– А вскорости – каган хазарский

Разбив Ратмира, будет тут.

– Дай бог, дай бог. Уж нету силы

Ходить под Белозара взгляд.

– Его повесим на осине -

Пущай себе болтается.

– На этом, разом разойдёмся.

– Холопов я вооружил.

– Мои давно, как пики, косы

Впродоль вязали на древки.

Сад опустел. Ворона ходит

По той траве, где был совет.

Кузнечики, и те замолкли,

И певчих птиц на ветках нет.

Глава четвёртая.

Князь ел задумчиво, не долго.

Отпив из кубка два глотка,

Спросил у гридня, сдвинув брови:

– Кто к Колояру поскакал?

– Дружинник твой, уж ногу в стремя

Он вдел, лишь княжий ждёт приказ.

– Тогда идём, не терпит время.

Для Колояра дам наказ.

Князь быстро вышел из палаты,

За ним три гридня вышли вслед.

В седле дружинник ждал приказа,

При виде князя наземь слез.

Встал на колено.

– Поднимайся, -

Князь взял под локоть молодца. -

За Колояром отправляйся.

Пускай, не мешкая – сюда,

Ко мне летит. Он тут мне нужен.

Ты ж, к Вериславу. После – Бор.

– Всё понял, князь.

Стучал по лужам,

Не утихая летний дождь.

Раздался хлёсткий звук, и сразу

Стрела со свистом понеслась.

Собой закрыли гридни князя,

Но, всё же, подлая она,

Нашла меж гридней брешь,

И в руку

вонзилась князю.

– Где стрелок?

– На крыше он!

– Поймать, гадюку!

И чтоб живьём его, живьём!

Наймит, через минуту скручен.

Разорван ворот, волокут.

– На дыбу!

– Всё скажу, не мучьте.

Бояре заговор плетут.

Стрела – отравленная ядом.

Пощады!

– Волоки в подвал.

– Я всё скажу! В подвал не надо!

– Довольно ты уж «сам» сказал.

Подняли князя гридни разом

И вносят в терем на руках.

Стоял дружинник, вслед им глядя,

Кого князь с вестью отправлял.

– Ты видел всё. Скачи ж, не медли.

И Колояру передай,

Что князь отравлен.

Что со «степью» бояре в сговоре опять.

Посыльный нáконь ловко вспрыгнул.

Пред ним ворота развели.

Ему во след гридь громко свистнул

И прошептал: «Стрелой лети».

Глава пятая.

Верстах в пяти на юг от града,

В деревне тихой – в семь дворов,

Стоит, средь яблоневого сада

Домѝшко, тыном оплетён.

Наличники – цветная роспись:

Зверь сказочный и жароцвет.

Конёк резьбой украшен доброй,

В окошки солнца льётся свет.

По узенькой дорожке скачет

Посыльный, стоя в стременах.

Кнутом над крупóм конским машет.

У дома перешёл на шаг.

Он лишь с седла на землю спрыгнул,

Дверь отварилась, на крыльцо

По стати видно – воин вышел:

Ширóк в плечах, суров лицом.

– Стряслось чегó? Гляди: конь в мыле.

– Беда случилась, Колояр.

Одних хазаров мало было…

Отравлен наш пресветлый князь.

– О чём ты, братец? Заключили

Мы мир с хазаром, год уж как.

Ты с вестью: «князя отравили»,

Да, как могло случиться так?!

– Стрела, пропитанная ядом.

– А гридни? Аль он был один?

– Стрелу пустили с крыши, рядом.

Стрелка уж выловили мы.

– И что стрелок сказал до пытки?

– Бояре воровство плели.

– Опять бояре. Недобитки.

Сейчас оденусь, обожди.

Через минуту витязь вынес

Братину квасу:

– Вот, испей.

Её дружинник в руки принял,

Молитву сотворил над ней.

Пил долго, обливая квасом

Кольчуги лёгкой лунный блеск.

А Колояр, стоявший рядом,

На небо пристально смотрел.

– Сыночки, в дом бы шли вы, что ли! –

Мать Колояра из окна

Сказала им, чуть сдвинув брови. -

Чего перед крыльцом стоять.

Дружинник в пояс поклонился:

– Не время, матушка, прости, -

И к Колояру обратился, -

Я к Вериславу. Нагони.

– Скачи, я скоро буду следом.

Посыльный ногу в стремя вдел:

– Так жду ж тебя, – сказал при этом.

Навстречу ветру полетел.

Глава шестая.

– Сынок, никак, беда какая?

Аж краска, вон, сошла с лица.

Блинов я напекла.

– Родная, прости,

Не до еды сейчас.

– Неужто ты засобирался

Опять в поход, какой идти.

– Куда мой шéлом подевался?

Я не могу его найти.

– В сарайчике. Лежит на полке.

Чтоб не пылился, прибрала.

– Маманя, он, чай, не иголка:

Не впился б мне бы никуда.

– Рубахи, где запропастились…

– Перестирала. Аль не знал?

Они ж до мыла износились,

Как будто сроду не снимал.

– А где копьё?

– Так, в тын воткнула:

Пущай на солнышке стоит.

– А меч? Был тут. Как ветром сдуло.

– Да вон он – на печи лежит.

Сын подошёл и óбнял маму:

– Ты на меня, мам, не серчай.

Кому ж ещё, коль я не стану,

Родную землю защищать.

– Я всё, мой рóдный, понимаю.

Я, так: ворчу себе под нос.

Сколь я живу, столь ожидаю,

Чтоб ворон вѐсти не принёс.

С её щеки слеза упала,

В ладони сына растеклась.

– Не бойся за меня, родная.

– А за кого ж бояться-то?

Хочу, чтоб рядом был, с Забавой.

Да внуков нянчила бы я.

Я тем живу, о том мечтаю.

Один, сынок, ты у меня.

Я помню, Твердислав обнимет

И скажет: «Зоренька моя,

В бою ты придаёшь мне силы.

Ты – свет очей и жизнь моя!»

Ждала: и денно я, и нощно.

А он: в походах, да в боях.

Казалось – жить так не возможно.

Тебя носила на руках.

И помню летнюю дорогу:

Князь скачет вѐрхом – пыль столбом.

За ним ещё народу мно-о-о-го.

С коня сошёл, и – прямо в дом

Меня он о́бнял: «Милорада,

Твой муж пал в сече. Спас меня.

Пронзённый стрел хазарских градом,

Был богом принят в небеса.

Он был мне друг, и верный воин,

И сердце доброе имел.

Твой Твердислав дружины стоил.

Не заменить его никем.

Семья его – моя отныне:

Ваш сын и ты – моя семья.

Я забираю ныне сына,

Пусть Колояр придёт сюда».

Ты к князю вышел.

– Это помню:

Он пóднял нá руки меня.

Казался мне таким огромным -

Подня́л меня до потолка.

– Сегодня ты: такой же воин,

Как твой, сынок, отец тогда.

Великой чести удостоен -

За князем следовать всегда.

– Ты спрашивала: что случилось?

Отравлен князь. Остался б жив.

Убийцы подлою стрелою

Подкараулен в утро был.

– Да, как же?! Господи, заступник, -

Перекрестилась, – Боже ж мой!

Чего сидишь? Меча не сыщешь? -

Толкнула сына в бок рукой.

Собрали Колояра быстро.

Припас – в подсумках у седла.

Копьё нашлось – торчало в ты́не.

Отцовский нож мать принесла.

– Сынок, возьми.

– Отцовский, точно!

Он им свистульки вырезал:

Обычный, с рукояткой скромной, -

И рукоять в ладони сжал.

– Ну, что ж, скачи. Да возвращайся, -

Мать ближе подошла к коню.

Сын óбнял мать:

– Мам, не прощайся.

– Скачи. Скачи. Я подожду.

Он сел в седло:

– Скажи Забаве:

Вернусь, к отцу сватов зашлю, -

И рысью поскакал к дубраве.

– Скачи, сынок, я подожду.

Так Милорада и стояла,

Смотрела: как осела пыль,

Как в поле тучка набежала,

Как дождь из тучки той полил.

Глава седьмая.

В зените солнце. Ветер веет

Дорогу. Птицей лес шумит.

У голубца, согнувшись змеем,

Мужик, прикрыв глаза, стоит:

В лаптях раскисших, при дубине,

Зарос, как леший, бородой.

Наш витязь проезжает мимо.

Вдруг, свист над самой головой.

Яр из седла оглоблей выбит.

Скользнул в кусты, меч обнажил.

– Не прячься зря. Однако сыщем, -

Мужик с дубиной говорит.

– Ну, что там? – кто-то прогнусавил.

– В кустах сидит.

– Давай шугнём!

– «Кривой» и я – мы будем справа.

И разом на него зайдём.

«Косматый», тут стоишь с дубиной.

Встречай, как выбьем из «гнезда».

Пред Колояром, куст раздвинув,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.