Ева Чейз
Украденная судьба

Eva Chase

Captured Fate

Copyright © 2023 Eva Chase

Опубликовано по согласованию с автором и его литературными агентами, JABberwocky Literary Agency, Inc. (США), через Агентство Александра Корженевского (Россия)

Художественное оформление, макет И. Пинчука

Иллюстрация на обложке Kliory Draw

© Ускова К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1
Рива

Болезненный ком встал в горле. Еще не успев открыть глаза, я попыталась его прочистить.

Однако не смогла ни сглотнуть, ни издать какой-либо звук.

Это был вовсе не комок – на шею давило что-то снаружи.

Я хотела тотчас же распахнуть глаза. Мышцы сразу напряглись, готовясь атаковать. Но тело вело себя так, словно я пробиралась по густой грязи.

Мои веки медленно приподнялись. Руки и ноги начали ерзать по твердой, покрытой тканью поверхности…

И резко остановились из-за ремней, закрепленных у меня на запястьях и лодыжках.

Я моргнула с той же вязкой медлительностью, пытаясь прояснить затуманенное зрение. Передо мной появилась комната: пространство у стен оставалось во тьме, но в центр лился яркий свет – именно там стояло кресло, в котором я оказалась зажата.

Оно напоминало кресло стоматолога. За исключением того, что они обычно не приковывают пациентов к месту.

Конечно, я еще никогда не была у настоящего стоматолога, только видела их в сериалах и фильмах. Возможно, в реальности все намного страшнее.

Но с какой стати стоматологу меня похищать? Какой-то безумный зубной врач так отчаянно хотел почистить мне зубы?

Голова тоже была словно забита грязью. Мои мысли метались по замкнутому кругу.

Что-то случилось прямо перед тем, как…

Мы были на объекте… Вывели оттуда группу тенекровных детей…

Пронзаемая тревогой, я мчалась вниз по лестнице за Джейкобом. Пробежала по коридору и зашла в комнату…

Меня с грохотом окружили непроницаемые стены.

И Джейкоб…

Не Джейкоб.

Он назвал меня Лунным лучиком.

Мое сердце забилось еще сильнее, а руки и ноги начали было вырываться из оков, но сразу же стало понятно – те созданы специально для того, чтобы сдерживать огромную силу. Но когда меня вновь захлестнула волна шока и боли, я вспомнила, что произошло дальше: с потолка густым лавандовым облаком повалил газ, заслоняя стоящего передо мной мужчину и затуманивая мой разум, превращая его в ничто.

На этом воспоминания обрывались. Я понятия не имела, что происходило с того момента и прежде, чем я очнулась здесь.

Сквозь мутные мысли в голову просочилась паника, обострившая все чувства.

Где мои парни? Их тоже поймали?

Что случилось с детьми, которых мы спасли? Роллик и его люди увезли их в безопасное место?

Где я, черт возьми?

Я открыла рот, силясь закричать, но давление на горло позволило вырваться лишь невнятному хрипу. По телу пробежал озноб.

Я не могла закричать. Не могла защитить себя ни физической силой, ни когтями, ни убийственным криком.

Тот, кто меня схватил, точно знал, на что я способна, и нашел способ сдержать все мои силы.

Я подавила приступ ужаса с помощью той дисциплины, что была отточена годами тренировок и боев на ринге. Паника мне никак не помогла бы.

Нужно было сосредоточиться.

Погрузившись в себя, чтобы успокоить нервы, я ощутила слабое покалывание в двух отметинах на ключице – пятнышках размером с отпечаток большого пальца. Следы, которые появились, когда я впервые переспала с Андреасом и Домиником.

Где бы я ни была, они тоже здесь. Во всяком случае, достаточно близко.

Но я могла сказать лишь то, что они находятся примерно в сотне футов от меня – в разных направлениях – и что парни живы. Я понятия не имела, в каком они состоянии.

Тихий скрежет за спиной вырвал меня из этих мыслей. Движение воздуха подсказало, что дверь открылась.

Мой пульс подскочил, и я замерла, прислушиваясь к звукам.

Ко мне приближались осторожные шаги. Когда я повернула голову в их сторону, в поле зрения появился незнакомый мужчина.

Он подошел почти вплотную к креслу и остановился, глядя на пленницу. Его голубые глаза внимательно меня изучали.

Я изучала его в ответ.

Он был приличного, но не огромного роста, с изрядной мускулатурой под рубашкой поло и брюками. Сильный, но дойди дело до рукопашного боя – он мне не соперник.

Морковно-рыжие волосы были по-военному коротко подстрижены. Жесткость в чертах его лица заставила меня задуматься и об армейской дисциплине.

В уголках его рта и глаз залегли едва заметные морщинки, а когда он переминался с ноги на ногу, падающий сверху свет выхватил из его рыжих волос несколько седых прядей. Я бы предположила, что ему под сорок.

На нем не оказалось обычных металлических шлема и нагрудника, которые носили хранители. Но меня схватили именно на объекте. Он должен быть одним из них, верно?

Мне удалось выдавить из себя несколько хриплых и слабых, но различимых слов.

– Кто ты… Черт возьми… Такой?

Его тонкие губы вытянулись в сдержанную улыбку.

– Кто-то, кто верит, что ты можешь стать кем-то большим, чем тебе предлагали до сих пор, Рива.

Что, черт возьми, это должно означать? Я поморщилась.

– Тем… Кто не может… Говорить?

Он издал легкий смешок, и мне захотелось ударить его по лицу. Я не шутила.

Затем он указал рукой на мое горло.

– Я сниму зажим, как только буду уверен, что ты не собираешься использовать против меня свою неожиданно возникшую силу. На самом деле это совсем не в твоих интересах, и я уверен, ты сама скоро это поймешь. Но я бы предпочел не рисковать прежде, чем ты увидишь, какими ужасными могут быть последствия.

Да, пытаться выдержать один из моих криков – точно не то, с чем стоило рисковать. Моя сила жаждала страданий, жаждала рвать свою жертву на части.

Но я вовсе не считала, что этот придурок не заслуживал всей боли, какую я только могла ему причинить.

– Где? Ребята? – выдавила я из себя.

Хотя разговор, который мне едва удавалось поддержать, стоил всего нескольких слов, у меня уже саднило горло.

– Твоих тенекровных собратьев – тех, с кем ты выросла, – держат в отдельных комнатах. Им я предложу то же, что и тебе. Но дело в том, что когда вы собираетесь все вместе, то доставляете слишком много хлопот.

Он говорил довольно сухим тоном, но я уловила зловещий подтекст. Если нас держать порознь, мы не сможем спланировать совместный побег.

А бегство в одиночку оставило бы остальных на милость этого человека, и они могли быть наказаны за подобное восстание.

Даже если бы я разнесла этого парня на куски, неизвестно, получилось бы вообще выйти из этой комнаты, не говоря уже о том, чтобы добраться до Доминика, Андреаса, Джейкоба и Зиана. Неизвестно, сколько еще людей работало в этом месте – людей, которые заставили бы меня или ребят за все ответить.

Но эта мысль вернула к образу парня, который заманил меня в ловушку на том последнем объекте, где я успела побывать. Парня, с которым я выросла, но которого считала погибшим.

Мое горло сжалось – на этот раз не из-за оков.

– Гриффин? – выдохнула я.

– Сейчас не самое подходящее время, чтобы углубляться в эту тему, – спокойно сказал мужчина. – Давай сосредоточимся на том, чтобы вытащить тебя из этого кресла. Я не хочу причинять боль тебе или остальным. Я годами пытался добиться контроля над Опекунством, чтобы направить наши усилия в другое русло. Это твой второй шанс. Но ты должна показать, что готова дать шанс и мне.

Каждое слово, слетающее с его губ, звучало для меня как полная чушь. Не отводя взгляд, я прищурилась.

– Не. Верю. Ничему. Пока. Не увижу. Парней.

К концу этого предложения мои голосовые связки буквально начали дрожать. Я не была уверена, что смогу сказать еще хоть слово.

Мужчина поджал губы. Он отвел взгляд от меня и посмотрел на дверь, как будто что-то привлекло его внимание.

Когда послышались приближающиеся шаги, он нахмурился еще сильнее, но отступил в сторону.

Мужчина пришел не один. Кто-то стоял и слушал прямо за дверью.

Мое тело снова напряглось, хотя, в общем-то, оно и не расслаблялось. Передо мной появилось лицо, которое я меньше всего ожидала увидеть.

Сердце замерло.

Мозгу хотелось думать, что я смотрю на Джейкоба. Учитывая все, во что я верила, только это имело бы смысл.

Но, как и в те последние секунды на объекте, я быстро заметила различия. Его светлые волосы были немного длиннее. Поза выглядела более свободной, чем та, которую позволил бы себе Джейкоб.

Небесно-голубые глаза, которые прежде сияли от каждой крупицы счастья, которое мы могли найти и разделить в нашей старой тюрьме, теперь были пусты.

– Я проверил остальных парней, – сказал мужчина, должно быть Гриффин, ровным голосом, в котором не было и намека на эмоции. – В отношении их способностей были приняты меры предосторожности, но они не пострадали. Я бы не говорил тебе это, если бы думал, что Клэнси причинит им вред.

Он бросил взгляд на мужчину. Клэнси?

Мой похититель вздернул подбородок.

– Ну вот. Ты услышала это от одного из своих.

Разве парень передо мной по-прежнему «свой»? Он был совсем не похож на того Гриффина, которого я знала.

Я видела, как Гриффин получил пулю и та прошла навылет через его спину и грудь. Я видела, как из него хлынула кровь – смесь темно-красной жидкости и черного дыма, из-за которой мы и назывались тенекровными.

Я видела, как он обмяк, словно тряпичная кукла, – так, словно жизнь уже покинула его тело.

Мое лицо исказила гримаса, но, не отрывая взгляда от необъяснимой фигуры передо мной, я сумела выдавить из себя еще одно слово:

– Как?

– Опекунство всегда имело у себя в распоряжении превосходные технологии. Выстрел только задел сердце Гриффина, а не пронзил его насквозь. Потребовалось время, но благодаря опыту наших врачей и врожденной способности тенекровных к регенерации он полностью излечился, – ответил Клэнси и кивнул Гриффину. – Почему бы тебе не показать ей шрам?

Когда Гриффин потянулся к воротнику своей застегнутой на все пуговицы рубашки, лицо оставалось совершенно спокойным, почти застывшим. Возможно, его накачали наркотиками? Парни говорили, что именно так поступили с ними хранители после нашей первой попытки побега.

Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке, он оттянул ткань вниз и влево.

Он исцелился, но напоминание о ране осталось. На бледной коже в верхней части груди виднелся темный неровный шрам.

Именно там, куда попала пуля. Та ночь навсегда запечатлелась в моей памяти.

– Она в замешательстве, – сказал Гриффин Клэнси все тем же бесстрастным голосом. Что бы они с ним ни сделали, парень, очевидно, все еще мог считывать мои эмоции. – И напугана. Я думаю, мы должны дать ей возможность нормально поговорить, чтобы она могла задать все появившиеся вопросы. У меня нет ощущения, что она готовится к нападению.

Какое-то время Клэнси молчал, а затем снова кивнул – на этот раз в мою сторону, хотя по-прежнему обращался к Гриффину.

– Ты можешь ослабить зажим.

Мне показалось, он доверял этой точной оценке Гриффина. Насколько тесно Гриффин связан с «Опекунством»? Если они так называли свою организацию.

Если это и правда Гриффин. Кто знает, на что еще были способны хранители, а мы об этом даже не подозревали?

Он подошел ближе к креслу и дотронулся до чего-то у меня на шее. От того, что Гриффин оказался так близко, но не коснулся моей кожи, затрепетали нервы.

Тени в крови проснулись и потянули меня вперед. Желание дотронуться до него передалось от руки к ладони, но я не могла пошевелить ею, даже если бы захотела.

Какая-то часть меня на подсознательном уровне верила, что это действительно он.

Но я сомневалась, что могла доверять даже этому инстинкту. Поэтому, когда давление на моем горле ослабло и я снова могла сглотнуть, то сосредоточила все свое внимание на мужчине, назвавшемся Гриффином. Он снова отступил, с таким же раздражающе отсутствующим выражением лица.

Мои слова прозвучали хрипло, но отчетливо:

– Расскажи мне что-нибудь, что может знать только Гриффин.

Какое-то время парень молчал. Он отвел взгляд, но стал отстраненным и более сосредоточенным, как будто серьезно обдумывал этот вопрос. Когда Гриффин снова перевел глаза на меня, они выглядели немного более настороженными, чем прежде.

– За несколько месяцев до попытки побега один из хранителей отвлек Джейкоба во время тренировки, и тот начал огрызаться на этого парня. Тогда ты набросилась на него и велела прекратить. Ты казалась сердитой, но на самом деле это было не так. Ты боялась. Боялась, что случившееся может нарушить наши планы.

Руки сводило от желания себя обнять. Тот момент в тренировочном зале хорошо мне запомнился: я ругалась, а внутренности в это время крутило от паники.

– Когда мы расходились по своим комнатам, – продолжил Гриффин, – я улучил момент и, пока хранители не видели, быстро сжал твою руку. Я хотел тебя успокоить.

Это я тоже помнила. И хотя мужчина, которого, как казалось, я потеряла, стоял прямо передо мной, в груди эхом отдавалась горечь утраты.

Только Гриффин мог знать такие вещи. Это действительно был он.

Но было странно слышать, как он говорит о том, что успокаивал меня, голосом, в котором не было ни капли нежности. Парень просто излагал факты.

Меня же переполняло столько чувств, что их могло бы хватить на нас обоих.

Во мне поднялась волна горя и вины, вызывая в уголках глаз жгучие слезы.

– Прости. Я не знала… Я думала, что видела, как ты умер. Если бы мы знали, что ты жив…

– Всё в порядке, – сказал Гриффин как ни в чем не бывало. – Вы никак не могли знать.

Как будто ему было все равно. Как будто он не был оторван от нас на эти четыре года, как я – оторвана от остальных парней.

Я ничего не понимала.

Что они сделали с мальчиком, которого я знала? С мальчиком, которого я любила?

Я усиленно заморгала, пытаясь сдержать слезы, но не могла пошевелить руками, чтобы их вытереть. У меня зародился еще один вопрос:

– Почему ты был на объекте, когда мы… Почему ты помог им нас схватить?

Гриффин опустил голову, как будто пытался показать, что понимает мое смятение, но на самом деле не выказывал никакого сожаления.

– Я видел кое-что из того, что вы делали после того, как сбежали. И чтобы сбежать. Все вы. Стало очевидно, что… Такими, какие есть, вам лучше было там не оставаться. Вы навредили слишком многим людям.

От его последних слов я вздрогнула, как будто он ударил прямо в живот. В этот момент меня словно снова начали душить. Я не могла найти слов.

Мы навредили слишком многим людям?

И все же, пока он это говорил, у меня перед глазами проносились образы.

Искалеченные тела на арене для боев в клетке. Большинство людей, которые там умерли, не причинили мне никакого вреда.

Здания, рушащиеся на гаванскую улицу под натиском силы Джейкоба.

Хрупкое тело фавна Билли, превратившееся в бесформенную груду.

Пострадали те, кто не должен был.

– Мы всего лишь пытались себя защитить, – запротестовала я. – Если бы они просто оставили нас в покое…

Почему-то голос Гриффина по-прежнему звучал спокойно:

– Возможно. Но дело не только в хранителях – за вами охотились и другие. И тогда вы набрасывались на них. Это повторялось бы снова и снова. То, что предлагает Клэнси, куда лучше.

Я снова посмотрела на мужчину, который выглядел как солдат, и он одарил меня еще одной натянутой улыбкой.

Мои пальцы сжались в кулаки.

– Чего именно ты хочешь?

Очевидно, что в конце концов он собирался мне все рассказать, и лучше было покончить с этим как можно скорее, чтобы я могла понять, что нам делать дальше.

Понять, какими способами я могу связаться с другими парнями. Нужно было выяснить, как сбежать из нашей новой тюрьмы.

И если Гриффин считал, что к этому человеку стоит прислушаться, возможно ли, что он был прав?

Но я не знала, насколько могу доверять этой измененной версии моей прошлой любви.

Клэнси сделал шаг ближе и оказался всего в нескольких дюймах от моих скованных ног.

– Рива, я хочу представиться должным образом. Меня зовут Джеймс Клэнси, и я, как и мои родители, являюсь членом Опекунства с момента его основания. Несколько месяцев назад у меня появился шанс взять бразды правления в свои руки и представить лучшее видение будущего для наших тенекровных.

Я с трудом сдержалась, чтобы не состроить гримасу.

– Какое видение?

Его осанка стала еще прямее.

– Гоняться за монстрами, которые лишь изредка доставляют людям неприятности, бессмысленно, когда есть множество более серьезных проблем, с которыми мирные жители сталкиваются постоянно. Ваши способности могут быть использованы для того, чтобы решать гораздо более серьезные задачи. У тебя и твоих друзей есть возможность сделать весь мир лучше.

Глава 2
Рива

Сделать весь мир лучше.

Джеймс Клэнси произнес эти слова с такой уверенностью, словно вручал мне награду или что-то в этом роде. Как будто я должна быть чертовски польщена тем, что именно я оказалась зажата в кресле стоматолога и едва не задушена.

Я бросила на него свирепый взгляд.

– О чем ты вообще говоришь? Я думала, в этом и заключалась идея: мы должны были защищать мир, сражаясь с «монстрами».

Не то чтобы «теневые» – как я недавно узнала, именно так «монстры» предпочитали себя называть – вели себя более жестоко, чем хранители. По крайней мере, те, кого я встречала. Однако в данный момент я не видела никакой необходимости подчеркивать этот факт.

Клэнси покачал головой. Его глаза светились энтузиазмом.

– Три семьи-основательницы считали, что вашей целью должна быть охота на монстров. Но за эти годы я многое повидал. И теперь знаю, что вы могли бы достичь гораздо большего. Вы заслуживаете возможности стать кем-то великим, а не быть просто монстрами.

Гриффин согласно кивнул, и, несмотря на всю настороженность, я не могла сдержать трепет надежды, зародившейся в груди.

Я не хотела соглашаться с тем, что говорил мой новый похититель, но стать чем-то большим, чем то, во что превратили нас хранители и чего они от нас ожидали, – мечта, к которой я стремилась с того момента, как покинула арену для боев.

С другой стороны, этот придурок все еще держал меня прикованной к креслу.

Клэнси начал расхаживать по комнате, но в его движениях не было беспокойства. Я не ощущала в воздухе ни малейшего намека на нервные феромоны.

Он ходил передо мной взад-вперед, словно набирая скорость, и в какой-то момент достал телефон.

– У вас был доступ к некоторым средствам массовой информации, так что ты, должно быть, имеешь представление о куда более серьезных проблемах, с которыми сталкивается общество. По всему миру происходят ужасные вещи. Детей забирают в рабство, террористы убивают тысячи людей, картели распространяют насилие и запрещенные вещества, а экстремисты чиня́т геноцид.

Он остановился и протянул свой телефон, чтобы я могла видеть экран. Его большой палец скользил по картинкам, от которых у меня внутри все сжималось почти так же сильно, как от моих пропитанных кровью воспоминаний.

Маленькие дети с широко раскрытыми глазами и оружием в руках. Разбомбленные здания. Поля, усеянные изувеченными телами.

Гораздо больше разрушений, чем я когда-либо причиняла… пока что.

Я перевела взгляд с экрана на Клэнси.

– И ты думаешь, мы можем что-то с этим сделать?

На его лице снова появилась легкая улыбка.

– Я знаю, что можете. Если ваших сил достаточно, чтобы сражаться с настоящими монстрами, почему бы вам не одолеть худших представителей человечества? Вы, тенекровные, способны переломить ход событий в борьбе со злыми силами этого мира, спасти невинных, которым они причиняют вред и жизни которых рушатся каждый день… Сделать что-то хорошее для всего общества в целом. Разве тебе бы этого не хотелось?

Правда заключалась в том, что часть меня этого хотела. Если бы была такая возможность помешать хотя бы одному из этих образов воплотиться в реальность, я бы ею воспользовалась.

Но я не доверяла стоящему передо мной человеку.

– И я должна делать все это, оставаясь прикованной к стулу? – многозначительно спросила я.

Уголок рта Клэнси дернулся, и, по-моему, он попытался сдержать широкую улыбку.

Он счел меня забавной? Я стиснула зубы.

Мгновение спустя мужчина подошел ко мне и нажал кнопки на спинке стула.

Наручники на моей шее, запястьях и лодыжках щелкнули и расстегнулись. Я вздохнула с облегчением.

Выпрямившись и потирая запястья, я впервые обратила внимание на то, что на мне надето. Я лишилась своей водолазки с защитой из кевлара, но, учитывая количество крови, забрызгавшей ее во время нашего рейда на объект, она все равно была в ужасном состоянии.

Я осталась в черной майке с широкими бретельками, которая была на мне под водолазкой, – подвеска была спрятана под вырезом – и в новых черных спортивных штанах. Я провела пальцем по поясу, чтобы убедиться, что на мне те же трусики, что и раньше.

Они вторглись в мое личное пространство, но, должна признать, все могло быть куда хуже.

Я снова подняла взгляд на Клэнси. Мой похититель, похоже, меня не боялся, и я по-прежнему не ощущала никаких признаков беспокойства.

Он поручил Гриффину следить за моими эмоциями. Гриффин знал, что я пока недостаточно зла, чтобы броситься в атаку.

Нужно было думать о других парнях. Что с ними станет, если я выпущу когти и перережу горло этому человеку?

Что, если это лучший шанс, который нам когда-либо мог выпасть, и применение насилия лишь обречет нас всех на пожизненное заключение и муки?

Клэнси кивнул головой в сторону двери.

– Пойдем со мной.

Осторожно поднявшись со стула, я проследовала за ним.

Гриффин пошел за мной. Когда мы вышли за стальную дверь и оказались в коридоре, который выглядел так, словно был грубо высечен в камне, я обернулась на него.

В ответ на это он улыбнулся, но улыбка была такой же натянутой, как и прямо перед тем, как я потеряла сознание от газа в изоляторе. Он улыбался не так, как раньше, и выражение его лица стало совсем другим.

Это сделал с ним Клэнси? Или другие хранители? Потому что, если человек, который произносил передо мной все эти высокопарные речи, виновен в том, что отнял весь свет у мальчика, которого я любила, то рано или поздно я все-равно перережу ему горло.

Нужно было лишь придумать, как это сделать, чтобы не навредить остальным моим ребятам.

Панели на потолке создавали в коридоре искусственное освещение. В каменных стенах располагалось еще множество пронумерованных стальных дверей.

Пока мы проходили мимо, я их разглядывала. Слабое покалывание в отметинах подсказывало мне, что парни, по крайней мере Доминик и Андреас, находились где-то за моей спиной.

Когти так и чесались выпрыгнуть из кончиков пальцев.

– Где мои друзья? Когда я смогу их увидеть?

Клэнси ответил, не оборачиваясь:

– Как я уже говорил, вы, компания, доставляете слишком много хлопот, когда собираетесь все вместе. Не думаю, что мы устроим полное воссоединение до тех пор, пока вы не освоитесь. Но у тебя будет возможность встречаться с ними по одному или по двое, как только я удостоверюсь, что все к этому готовы. При условии, что вы согласитесь…

– …спасать мир? – пробормотала я.

– Что-то в этом роде.

Повернув за угол, мы попали в более широкий коридор с двойными дверями впереди. Клэнси приложил большой палец к панели на уровне талии, одновременно подставляя лицо другому сканеру, расположенному сверху.

Стальные плиты раздвинулись, и в образовавшееся отверстие хлынули дневной свет и теплый ветерок.

Мое сердце затрепетало от радости.

Я и не подозревала, насколько темным и холодным было это каменное помещение, пока не вышла на площадку под яркое солнце. Но, едва оказавшись снаружи, я остановилась как вкопанная: от открывшейся картины у меня отвисла челюсть.

Стены здания, из которого я только что вышла, казались каменными, потому что все помещения были высечены прямо в горе. Она оказалась частью горного хребта, возвышающегося скалистыми вершинами вокруг небольшой, но покрытой пышной растительностью долины, раскинувшейся примерно в пятидесяти футах ниже от нас.

Прямо перед нами, в кристально чистом ручье, журчала вода. Несколько акров расчищенной земли были покрыты яркой зеленой травой.

Часть этой территории была оставлена как полностью открытое поле. Другие части были оборудованы для тренировок: тщательно продуманный тренажерный зал и полоса препятствий прямо в джунглях, мишени для стрельбы или метания, дорожки для бега.

Пара таких дорожек вела в тропический лес, который занимал остальную часть долины. Сквозь густой полог листвы я почти ничего не могла разглядеть.

В воздухе разносились птичьи трели. Среди ветвей мелькали красно-желтые перья.

Легкий ветерок донес до моего носа сладкий цветочный аромат с оттенком мха.

– Этот остров принадлежит Опекунству, – сказал Клэнси, с довольным видом оглядывая долину. – Давным-давно это место было кратером, образовавшимся в горах после падения метеорита. А теперь здесь процветает жизнь.

Он бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

– Даже самые безнадежные вещи могут превратиться в нечто впечатляющее.

Я бы поморщилась от столь откровенного намека, но мое внимание привлекли фигуры, которые двигались среди тренажеров.

Сердце замерло при мысли о том, что я могу увидеть среди них своих парней, но я не узнавала никого из тренирующихся. Присмотревшись к ним с минуту, я поняла, что все они совсем юные – среднего подросткового возраста и чуть старше.

Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, один из парней поскользнулся на веревках. Девушка, шедшая впереди, резко обернулась на его вскрик и выбросила руку вперед – невидимая сила тут же вернула ему равновесие.

У меня пересохло во рту.

– Они тенекровные. Они здесь тренируются?

Клэнси кивнул.

– Я собрал здесь столько наших подопечных, сколько смог. Те, кто находился далеко от своих объектов из-за того, что выслеживал вашу группу, еще в пути. В конце концов здесь соберутся все… кроме тех шестерых, кого вы привели к монстрам.

Он имел в виду шестерых, которым мы помогли сбежать с объекта.

Я сжала губы, и восхищение, вызванное великолепной обстановкой, как рукой сняло. Я повернулась к нему, но слова застряли у меня в горле – он смотрел прямо на меня.

– Хочешь узнать, что существа, которые притворялись вашими союзниками, сделали с этими детьми? – спросил он тихим голосом.

У меня по спине пробежал неприятный холодок.

– Что ты имеешь в виду?

Клэнси достал свой телефон.

– Некоторые из них могут быть очень убедительными… Но мы не зря считаем их монстрами.

Когда он показал экран телефона, у меня внутри все перевернулось.

Там была фотография четырех тел, распростертых на лесной подстилке в приглушенном дневном свете. Те две фигуры, что лежали подальше, были плохо видны, но я поняла, что они забрызганы кровью.

Двое, что лежали ближе, явно были мертвы. Глаза пустые, плоть побелела. На их щеках алые пятна.

Я узнала эту девочку. Она была одной из тех двоих ребят, которых я вывела с объекта.

Клэнси дал мне несколько секунд, чтобы я вгляделась в изображение, а затем перелистнул на другое – это была фотография двух других. Вот мальчик, которого я вывела: он такой же обмякший, а его рука вырвана прямо из сустава.

– Но… как это произошло? Кто…

От шока у меня срывался голос.

– Звери, к которым вы их привели, должно быть, сочли за лучшее как можно быстрее устранить угрозу, которую представляют тенекровные.

Клэнси убрал телефон, его тон стал мрачнее.

– Предполагаю, что они оставили вас в живых только из расчета на то, что вы поможете им уничтожить еще больше подобных.

У меня внутри все перевернулось. Нет. Это не имело никакого смысла.

Я не могла представить Перл – жизнерадостную, любопытную женщину-суккуба – планирующей резню. И Роллика, демона, который руководил нашей миссией. Он ведь из раза в раз доказывал, что находится на нашей стороне.

Неужели все это действительно было притворством?

Но ведь дело могло быть в другом? Некоторые теневые, работающие под началом Роллика, пытались убить нас, несмотря на его защиту.

Может быть, наших младших сородичей они боялись меньше – может быть, они вмешались и убили детей прежде, чем Роллик понял, что они восстали против его приказов.

Мы дали этим детям свободу – ради чего? Ради нескольких минут? И затем…

Чувство вины скопилось у меня в животе. Я боролась с подступающей тошнотой.

– Это не значит, что вы были правы, – грубо сказала я. – Все, через что вы заставили нас пройти, все, что вы заставили нас сделать…

Вся та боль, которую я видела на лицах своих друзей и слышала в их голосах, когда они говорили о четырех годах нашей разлуки, была еще сильнее, чем раньше. Четыре года, когда я каждую неделю боролась за свою жизнь, а все оставшееся время проводила в кандалах, потому что хранители меня продали.

Теневые, по крайней мере, не пытали детей.

– Я почти не мог контролировать ваше обучение, – сказал Клэнси. – Потребовалось время, прежде чем я обрел голос, и еще больше времени, чтобы заставить всех прислушаться. Я не согласен с теми методами, которые вам пришлось пережить. Но это закалило вас, подготовило к противостоянию самому худшему, что только могут натворить злодеи.

Я хмуро посмотрела на тренажеры внизу.

– И что мы здесь делаем? Еще больше закаляемся?

Голос Клэнси смягчился.

– Я не считаю, что тренировки должны быть мучительными. Вы и так уже достаточно натерпелись. Вы пятеро уже более чем готовы выйти на поле боя. Мы будем выполнять упражнения только для того, чтобы убедиться, что у вас есть определенные навыки, необходимые для выполнения той или иной миссии, и что вы сможете довести ее до конца. И будут кое-какие упражнения, которые помогут вам лучше контролировать свои способности.

Я перевела на него удивленный взгляд. Изначально мы обратились к теневым как раз ради помощи в контроле над нашими сверхъестественными способностями.

– Ты знаешь, как помочь их контролировать? Лучше, чем сейчас?

– Прошлые хранители были в основном сосредоточены на том, чтобы довести вас до предела, а не на том, чтобы помочь полноценно управлять своими способностями. Я и мои коллеги, которые поддерживали мои усилия, разработали несколько приемов, которые, как нам кажется, помогают сосредоточиться и научиться самоконтролю.

То есть я смогу убедиться, что буду кричать только тогда, когда это необходимо? Смогу контролировать свой крик, чтобы решить, насколько сильно он должен ранить и должен ли убивать?

Ребята тоже боролись с более дикой стороной своих способностей. Так что мы все к этому стремились.

Клэнси внимательно на меня посмотрел.

– Пройдет совсем немного времени, и вы сможете начать что-то менять – по-настоящему менять жизни людей, которые больше всего в этом нуждаются.

Мне не нравился комок, снова появившийся у меня в горле, но фотографии, которые показал Клэнси, заставили понять, что нам предстоит наверстать намного больше, чем я думала.

Если я могу верить всему, что он сказал.

Я скрестила руки на груди.

– Ты говорил про три семьи-основательницы. Полагаю, Урсула Энгель была частью одной из них, но ее изгнали. Тебе удалось убедить… своих родителей и других основателей, кем бы они ни были, согласиться со всем этим?

Клэнси скривил губы.

– Мои родители скончались несколько лет назад, а другой сооснователь ушел из компании во время их болезни, у него были свои проблемы. Стало ясно, что он не вернется. Руководство Опекунством теперь находится исключительно в моих руках.

Я не могла сказать, что его идея звучала как что-то совершенно ужасное, по крайней мере, если мужчина говорил правду. Но это не означало, что я собиралась сразу же подо всем подписаться.

– А если мы не будем участвовать в твоих миссиях?

Он слегка пожал плечами.

– Тогда вы будете заперты в своих комнатах, а мы начнем проводить тесты для проверки ваших физических и умственных способностей. Я бы предположил, что выйти в мир и взять все в свои руки было бы приятнее, но выбор за вами.

Сделать все, как он говорит, либо вернуться к жизни в заключении. Какой фантастический выбор!

Моя рука инстинктивно потянулась к кулону. Пальцы достали фигурку кошки с клубком и обхватили ее.

Ощущение металла на коже заставило меня взглянуть на другого мужчину, стоящего рядом со мной, – того, кто подарил мне этот кулон много лет назад.

С тех пор как мы вышли, Гриффин не произнес ни слова. Он стоял под теплым солнечным светом, и его поза казалась непринужденной, но выражение лица оставалось таким же непроницаемым, каким оно было с тех пор, как я впервые его увидела.

Что нужно сделать, чтобы добиться от него искренней реакции?

Я подняла кулон так, чтобы на него падал свет.

– Я все это время хранила твой кулон. Он помог мне многое пережить.

В его улыбке не было искренней радости.

– Я рад, что он сослужил тебе хорошую службу.

Не в силах сдерживаться, я протянула к нему свободную руку. Возможно, это был отголосок того момента, о котором он упоминал, – того, когда Гриффин быстро сжал мою руку в знак поддержки.

Наши пальцы соприкоснулись, и по моей коже и венам пробежала искра. Пульс участился.

Что бы ни сделали с ним хранители, я по-прежнему была привязана к нему так же, как и к другим парням.

Гриффин повернулся ко мне, одновременно убирая руку подальше. Он смотрел на меня так, словно я – занимательное произведение искусства, висящее в галерее, а не один из самых близких ему людей.

И все же я не могла удержаться от вопроса:

– Как ты думаешь, это хорошая идея?

Гриффин кивнул.

– Я думаю, мы должны помочь. Мы можем то, чего не смогли бы сделать большинство людей… не столь многое, не на таком уровне. Я хочу чувствовать, что я сделал что-то хорошее в своей жизни. Раньше у нас не было такой возможности.

Нет, не было. Но трудно доверять тому, кто отвечает настолько безразличным тоном.

Клэнси жестом указал мне на вход в коридор.

– Позволь мне показать твою настоящую комнату, и у тебя будет время на то, чтобы принять решение. Но надеюсь, это будет несложно.

Глава 3
Джейкоб

Я ненавидел эту гребаную комнату.

В ней не было ничего. Только я, пол, потолок и стены, которые выглядели и ощущались как скала.

Стальная дверь, которую я не мог сдвинуть с места своими силами, как бы сильно ни дергал.

Светильник, спрятанный за слоями какого-то полупрозрачного материала, который был так хорошо закреплен, что не поддавался.

Конечно, сумей я его сломать, остался бы в темноте. Но я был слишком взбешен, чтобы беспокоиться о том, насколько практичным было это решение.

Сжав руки в кулаки, я кружил по небольшому пространству. Кроссовки шлепали по ровному, но шероховатому полу. Моя сила металась из стороны в сторону, хватаясь за каждую поверхность вокруг меня в поисках того, за что можно зацепиться.

Хранители каким-то образом нас обманули. Использовали какой-то глупый трюк, который я не распознал, пока не стало слишком поздно.

Когда мы наконец вывели детей с того объекта, у меня возникло острое чувство, что мне нужно продолжать копать, что там осталось еще что-то важное. Помню, как я почувствовал прилив возбуждения, когда открыл дверь, думая, что наконец-то нашел то, что искал.

Затем дверь за мной захлопнулась, меня отшвырнуло вперед, раздалось шипение, и в нос ударил химический запах.

Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, в голове потемнело.

Я все еще находился в том же здании? Каменные поверхности напоминали мне пещеру, в которой находился тот объект, но там все комнаты и коридоры выглядели как обычные помещения, а не так, словно они высечены прямо в скале.

Когда я доберусь до ублюдков, которые нас здесь заперли…

Подойдя к двери, я начал колотить по ней кулаками, хотя знал, что она не поддастся. Мне просто хотелось, чтобы они знали, как чертовски я зол.

Рано или поздно им придется встретиться со мной лицом к лицу. Я не мог представить, что они взяли на себя смелость вырубить меня и запереть здесь только для того, чтобы оставить умирать с голоду.

Что они сделали с Ривой? С другими парнями?

Я должен был быть с ней, защищать ее. Если они и до нее добрались…

Черт, черт!

Я снова ударил кулаком по двери, да так сильно, что руку пронзила острая боль. Новая волна гнева и разочарования заставила меня продолжить метаться по комнате.

Хранители всегда были к ней жестоки.

Именно ее они забрали, когда мы впервые попытались сбежать.

Она была вынуждена в одиночку бороться за свою жизнь по прихоти какого-то криминального авторитета. Насколько хуже все могло обернуться в этот раз?

– Черт! – закричал я, направляя свою невидимую силу в стену, которая, конечно же, не поддалась.

Я как раз снова подошел к двери, как вдруг панель на потолке, которую я прежде не замечал, открылась и из нее с жужжанием опустился экран.

Все, что я на нем увидел, – это лицо мужчины средних лет, с резкими чертами лица и короткими рыжими волосами. Его губы начали двигаться, и он произнес:

– Привет, Джейкоб. Мне кажется, это самый безопасный способ…

При виде первой реальной цели, которая попалась мне с тех пор, как я очнулся на этом каменном полу, моя сила тут же вырвалась наружу.

Экран разлетелся вдребезги, осколки стекла дождем посыпались на пол. Из электронного корпуса, на котором он был установлен, летели искры.

Слишком поздно до меня дошло, что следовало быть немного осторожнее. Нужно было разбить стекло так, чтобы откололся кусок побольше – такой, который можно использовать в качестве оружия.

К черту. Из моих рук может вырасти дюжина шипов – острых как стекло и вдобавок ядовитых.

Я прошелся по заваленной стеклом части комнаты, получая удовольствие от хруста осколков под ногами. Панель снова начала закрываться, но я протянул руку и ухватился за нее.

Одним рывком я оторвал и маскировочную панель, и металлическую раму.

Вот что я думал об их попытке начать переговоры.

Если они хотят мне что-то сказать, то могут прийти и посмотреть мне в глаза.

– Где Рива? – закричал я в неопределенном направлении – туда, где когда-то висел экран. – Где мои друзья? Выпусти меня отсюда, ты, муд…!

Электрический разряд пронзил мое тело от пола, и последнее слово оборвалось стуком зубов. Тело свела судорога.

Мои ноги подкосились, и я упал на четвереньки. Короткий разряд стих, но каждый нерв в моем теле продолжал вибрировать от разряженной энергии.

Из-за прикушенного языка рот наполнился привкусом крови.

Поморщившись и пошатываясь, я поднялся на ноги. Мне хотелось разорвать этих придурков на части и станцевать на их останках.

Бушующий во мне яростный гнев остыл, как снятая с плиты кастрюля. Странный прилив прохладного, безмятежного спокойствия сбил меня с толку.

Я должен быть в ярости. Какого черта я…

Глупо устраивать истерику. Все будет хорошо. С остальными наверняка всё в порядке.

Нет, это просто смешно. Ублюдки-хранители схватили нас и…

На меня накатила еще одна холодная волна, заглушая обжигающее пламя. Я прерывисто вздохнул.

Что происходило у меня в голове?

Я был сбит с толку и остолбенел настолько, что, когда в двери щелкнул замок, не сразу пришел в себя. Я просто стоял и смотрел, почему-то уверенный, что необходимо подождать, пока дверь распахнется, и получить нужный мне ответ.

Раздалось тихое шипение выходящего сжатого воздуха. Дверь не открылась внутрь, а начала скользить прямо в каменную раму.

На мгновение показалось, что она открылась лишь для того, чтобы показать зеркало. На меня бледно-голубыми глазами смотрело мое отражение.

Но отражения не ходят сами по себе, как этот человек, который зашел в комнату и дверь за которым закрылась с глухим стуком. Отражение не могло быть одето в зеленую рубашку, когда на меня надета черная.

Отражение не могло одарить меня неловкой улыбкой, пока я стоял с отвисшей челюстью.

– Джейк, – сказал другой мужчина мягким голосом, который, казалось, окатил меня уже третьей волной спокойствия. – Тебе нужно прекратить буянить. Давай попробуем поговорить. Если ты пока не хочешь никого слушать, можешь поговорить со мной.

Казалось, я проглотил язык и не мог его найти. У меня перехватило дыхание.

Прокашлявшись и сплюнув, я наконец снова обрел дар речи, хотя сердце продолжало бешено колотиться.

– Гриффин? – Это было едва ли нечто большее, чем хриплый шепот. Я почти что боялся произнести его имя вслух, как будто, обратившись к нему, мог разрушить иллюзию.

Но мужчина, стоявший передо мной, никуда не исчез. Он пристально смотрел на меня, не отрицая, что я его узнал.

– Мне жаль, что прошло так много времени. Все было… сложно.

– Они… что? Ты… мы думали… я видел, как ты…

Новый прилив эмоций смел любые слова. Внутри у меня все сжалось, и я подался вперед.

Обняв брата, я притянул его к себе. Впитывал тепло жизни, исходящее от его кожи, и ровный ритм бьющегося в его груди сердца.

Он действительно был здесь. Прямо здесь, со мной. Разговаривал, дышал.

Но не совсем таким, каким я его помнил. Я до мелочей знал, каким должен быть мой близнец.

Гриффин бы рассмеялся, потому что обычно я не люблю объятия, и брат крепко обнял бы меня в ответ. Гриффин был бы вне себя от восторга при нашей встрече.

Парень, которого я обнимал, поднял руки, чтобы тоже меня обнять, но скорее успокаивающе, чем с явной радостью. Он молчал, и я отстранился.

Я пристально смотрел на него, пытаясь связать стоящую передо мной фигуру с моими ожиданиями и воспоминаниями. Ничего не укладывается в голове. У меня было такое чувство, будто мой разум оказался погребен под завалом.

– Где ты был? – выпалил я, и, возможно, это был не тот вопрос, с которого стоило начать: мне следовало бы петь «Аллилуйя» за то, что он вообще жив, – но именно это пришло в голову первым.

Гриффин улыбнулся своей новой, натянутой улыбкой.

– На одном из объектов. Им потребовалось много времени, чтобы вылечить меня и убедиться, что я готов ко всему, с чем мне, возможно, придется столкнуться. И тогда хранители сказали, что будет лучше, если я не вернусь и не нарушу новый порядок. Я просил, но… Ты знаешь, какими они были.

Он не умер. На том видео, которое нам показали, все выглядело так, словно жизнь покинула его тело. Но травма оказалась не настолько серьезной, чтобы они не смогли его вылечить.

Все это время он был жив, а они продолжали втирать нам, якобы Рива организовала его убийство. Что это она виновна в его смерти, хотя на самом деле даже его смерть оказалась ложью.

Это осознание и последние слова брата вызвали во мне новую вспышку разочарования.

– Они и сейчас такие. Эти уроды…

Но Гриффин покачал головой.

– Новое руководство. Все меняется. Мы здесь, и мы вместе. Это новое начало. Я бы очень хотел начать все вместе с вами – со всеми вами, но особенно с тобой, Джейк.

Я смотрел на него, жалея, что у меня нет рентгеновского зрения Зиана, чтобы заглянуть ему в голову и посмотреть, нет ли там маленького гремлина, сидящего за пультом управления в том месте, где должен быть его мозг.

– Начать все сначала? О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Хранителей возглавил кое-кто новый, – сказал Гриффин. – У него другие планы: он собирается позволить нам выполнять действительно важные миссии. Взять контроль над собственными жизнями. Самим решать, как тренироваться. Ты должен дать ему шанс все объяснить.

– Кем бы он ни был, он запер меня в этой тюрьме! Он забрал остальных… Риву…

Голос Гриффина смягчился.

– Они все здесь. Я только полчаса назад разговаривал с Ривой. Она в порядке. Все остальные тоже в порядке. Ты сможешь увидеть их, поговорить с ними и с младшими тенекровными, сможешь выйти на улицу… все, что хочешь. Но только когда ты успокоишься и нам не придется беспокоиться о том, что ты можешь случайно – или намеренно – причинить кому-нибудь вред.

Что-то в его последних словах заставило мое сердце биться чаще.

Он знал. Он знал о людях, которым я уже причинил боль… и знал слишком хорошо.

Гриффин никогда не хотел никому причинять зла, ведь он мог чувствовать чужие страдания, словно свои собственные.

Он не мог меня понять.

Я вздернул подбородок.

– Я защищал нас. И сделал бы это снова.

– Тебе не придется, – сказал Гриффин. – Здесь мы в безопасности. Нам не нужно бороться с настоящими злодеями, пока мы не будем готовы.

Я хмуро на него взглянул.

– Я поверю в это, когда увижу все собственными глазами.

Гриффин вздохнул – совсем тихо, но в этом звуке было столько разочарования, что мне захотелось спрятаться в панцире, подальше от чувства, что я его подвел.

Я позволил ему возглавить побег – я позволил ему выбежать первым, и когда полетели пули…

Все эти странности, которые я видел в нем сейчас, тоже моя вина?

Я втянул воздух сквозь зубы.

– Мы не можем доверять им. Мы не можем доверять никому из них. Даже Энгель, та, кто нас создала, нас возненавидела.

– Клэнси не такой.

Гриффин отступил к двери.

– Покажи, что ты готов говорить и слушать, и тогда мы чего-нибудь добьемся.

Он выскользнул прежде, чем я успел вставить хоть слово, и оставил меня одного в холодной пустой комнате.

Глава 4
Рива

Покачивающиеся, покрытые розовыми блестками пластиковые нити переливались на солнце. Я смотрела в узкий просвет, отслеживая их покачивания на ветру.

Под ними в земле было углубление. Если я нырну в него и в нужный момент сверну немного в сторону, чтобы не задеть корень…

Приготовившись, я прыгнула вперед и перед приземлением сгруппировалась, чтобы сделать свое и так небольшое тело еще меньше.

У меня перед глазами замелькали розово-зеленые нити. Метнувшись вперед, я тут же запрыгнула на выступающую ветку дерева, уворачиваясь от еще большего количества блесток, на этот раз они были неоново-желтыми.

На мгновение я присела на корточки, чтобы отдышаться. Странно, но меня переполняло чувство удовлетворения. Вдруг ветка начала раскачиваться, напоминая, что тренировка еще не окончена.

Цепляясь ногами за кору, я спрыгнула и устремилась по узкой тропинке между деревьями. Я заметила растяжки за несколько секунд до того, как до них добежала, и ловко перепрыгнула через каждую, попутно увернувшись от вращающегося диска, носившегося взад-вперед вдоль одной из проволок.

Готово. Со вздохом облегчения я выбежала на поле за джунглями.

Было приятно почувствовать тепло солнца на коже, но нервы все еще оставались натянутыми до предела. Мне приходилось сохранять полную сосредоточенность на протяжении всей полосы препятствий, под которую приспособили часть этого острова.

Плюхнувшись на мягкую траву, я глубоко вдохнула тепло и непривычную тишину.

Наконец-то я могла это сделать. Могла расслабиться и отдохнуть, зная, что успешно прошла всю полосу.

Хорошо, что я выбрала именно эту тренировку. Утром у нас с Клэнси состоялся короткий разговор, после которого он проводил меня наружу. Как только мы вышли, он сказал, что я могу исследовать и попробовать все, чем заинтересуюсь.

Мужчина хотел, чтобы я почувствовала себя комфортно. Чтобы увидела, что именно он предлагал и на что могла быть похожа та жизнь, о которой он говорил.

У меня все еще не укладывалась в голове мысль о том, что хранитель предлагал мне выбор.

Я ответила, что согласна попробовать его методы тренировок и его миссии, ведь вариантов было немного: либо это, либо оставаться взаперти и быть просто подопытным кроликом, лабораторной крысой. Решение оказалось довольно простым.

Но возможно ли, что предложенный им вариант действительно мог быть… хорошим?

Я почувствовала бы себя увереннее, позволь он мне снова увидеться с моими ребятами. Как я могла ему довериться, если он так и не начал полностью доверять нам?

Но, говоря откровенно, Клэнси правильно делал, что осторожничал. Если бы я знала, как связаться с ребятами, и нашла бы способ вытащить нас и других тенекровных отсюда, то незамедлительно бы этим воспользовалась.

Горы, окружающие эту долину, которая когда-то была кратером, выглядели зловеще крутыми. Я не знала, как далеко нам придется зайти за их хребты, чтобы найти берега острова, и какие пути для дальнейшего бегства мы бы там обнаружили.

Как Клэнси доставлял людей и припасы? На вертолете? На лодке?

Я понятия не имела, в каком направлении нужно было двигаться.

Так что пока я собиралась подыгрывать и делать все, что было в моих силах, – оставаться наготове и следить за тем, как идут дела.

И если за проведенное здесь время Клэнси действительно поможет справиться с моей жестокой способностью, то, возможно, я уйду отсюда лучшей версией себя.

Послышался шорох травы: ко мне кто-то приближался. Резко поднявшись, я увидела, что это были две младшие тенекровные.

Мое движение заставило их ненадолго замереть, но затем они снова стали подходить ближе. Та, что выглядела младше, – казалось, она только-только вошла в подростковый возраст – смело шагала вперед, хотя и смотрела на меня круглыми глазами. В одной из ее рук болталась матерчатая сумка.

Та, что постарше, – я решила, что ей около двадцати, – выглядела более беззаботной. Брови под темной челкой стрижки «пикси» были слегка приподняты, и это ироничное выражение лица контрастировало с ее величественной осанкой. Она была высокой и крепко сложенной, но в то же время элегантной. Но что бросалось в глаза больше всего, так это ее неоново-розовая футболка.

– Ты прошла полосу целиком без единой блестки? – спросила младшая и откинула свои светло-каштановые волосы с бледного лица.

Похоже, они наблюдали за моей тренировкой.

– Видимо, да.

Я встала и вытянула руки, чтобы меня можно было осмотреть.

Они встали по обе стороны. Младшая девочка наклонилась, чтобы разглядеть что-то на моей черной футболке, которую я выудила из найденного в комнате ассортимента спортивной одежды. Она хихикнула.

– Нет, это просто пылинка. У тебя действительно получилось! А на мне всегда остается немного блесток.

Я оглядела ее с головы до ног.

– Думаю, я тренируюсь куда дольше, чем ты. К тому же удобно быть такого маленького роста.

Даже девочка-подросток была на пару дюймов выше, чем я, при моем росте в пять футов [1] и один дюйм. Веса в ней было фунтов на десять больше. А ее спутница и вовсе была по меньшей мере на полфута выше меня.

– И такой быстрой, – с улыбкой сказала старшая девочка и наклонила голову так, что солнце осветило ее высокие смуглые скулы. – Я Надя, а это Тиган. Ты одна из Первого Поколения тенекровных, да?

По ее интонации чувствовалось, что слова произнесены с заглавной буквы, будто это официальный титул. От странной смеси беспокойства и гордости у меня по коже пробежала дрожь.

Я пожала плечами.

– Да. Думаю, да. Меня зовут Рива. Вы давно здесь, на острове?

Надя покачала головой.

– Кажется, около недели? Точно не помню.

– Да, я столько же, – сказала Тиган и снова посмотрела на меня своими большими глазами. Я уже начала думать, что это ее обычное выражение лица.

– Это правда, что ты и другие Первые общались с монстрами?

Глядя на нее, я моргнула.

– Ты знаешь о теневых?

Хранители никогда не рассказывали мне и моим ребятам ничего о «монстрах», ради сражения с которыми мы и должны были тренироваться. Мы узнали о том, какова была наша истинная цель, только когда встретились лицом к лицу с Урсулой Энгель.

Брови Нади поползли еще выше.

– «Теневых»?

– Так они себя называют, – сказала я. – Существа, которых хранители называют монстрами. Они помогли нам. Ну, некоторые из них.

Мои мысли вернулись к фотографиям мертвых детей, которые показал мне Клэнси. Тела, которые могли бы принадлежать двум стоящим передо мной девушкам, если бы это они содержались на том объекте, куда мы ворвались.

Тиган хлопнула в ладоши.

– Конечно, знаем! Хранители сказали нам, что именно из-за них мы так усердно тренируемся. Чтобы остановить их. Надя даже была на миссии по их уничтожению.

Поморщившись, старшая девочка одернула свою яркую футболку.

– Это был не самый приятный опыт. Я даже не знаю, что сделали те, с кем я расправилась. Я стреляла в них издалека какими-то специальными пулями… Но лучше уж это, чем то, что сделали бы хранители, если бы я стала возражать.

Я могла себе представить: они, наверное, угрожали ее друзьям, ее тенекровным собратьям. Точно так же, как они поступали со мной и ребятами.

Почему хранители отправили младших тенекровных на миссии намного раньше нас? Что заставило их изменить свой подход?

Очевидно, обе девушки не понимали, что в этом было что-то странное, так что я решила не задавать вопросов.

Меня мучило любопытство по поводу их способностей, но, спроси я об этом, они захотели бы узнать и о моих, а у меня внутри все сжималось при мысли о том, что я попытаюсь рассказать про свой зверский крик милой Тиган. Вместо этого я сосредоточилась на кое-чем более важном:

– Как у вас здесь идут дела? С вами хорошо обращаются?

– Все здорово! – хмыкнула Тиган. – Мы постоянно выходим на улицу, и хранители, работающие с Клэнси, намного лучше прошлых. А еще еда здесь намного вкуснее.

Надя подтолкнула ее локтем.

– Ты забыла про перекус.

– О, точно!

Младшая девочка схватила матерчатый пакет, который положила перед собой, и открыла его.

– Кто-то из поваров приготовил на десерт брауни. Будешь один? Или два? Бери сколько захочешь.

Она улыбнулась мне застенчиво, но в то же время с таким нетерпением, что я не могла не улыбнуться в ответ. И тут у меня в животе заурчало.

– Конечно. Похоже, у меня разыгрался аппетит.

Она положила пакет на траву между нами и раскрыла его пошире, чтобы мы могли легко достать несколько шоколадных кусочков. Я осторожно взяла один из них – запах был просто восхитительным.

Когда я откусила маленький кусочек, у меня во рту растеклось шоколадное блаженство. Обычно я предпочитала что-то кислое, но была не прочь отведать и сладости, тем более такие вкусные.

Но пока я жевала, у меня начало щемить в груди.

Доминику бы понравилось. Удалось ли ему их попробовать?

Я ощущала, что он находился где-то в горах, но ничего не могла сказать о его чувствах или о том, что он делал. Я решила, что вряд ли ему было очень плохо, потому что следы особенно сильных эмоций мне все же удавалось уловить. Только это не слишком утешало.

Было бы очень здорово, работай эти метки так же, как портативные рации.

Пока Тиган радостно мурлыкала что-то себе под нос, к нам приблизились еще двое подростков примерно того же возраста, что и Надя. Парень, чья загорелая кожа и торчащие светлые волосы делали его похожим на героя фильма о сёрфинге, принял обиженный вид и цокнул языком.

– Ты решила спрятать от меня эту вкуснятину?

Надя поднялась, и я заметила, что ее движения стали куда более неловкими, чем прежде. Когда она подняла сумку, ее щеки покраснели.

– Возьми. И ты тоже, Селин.

Она кивнула девушке, которая стояла за парнем. Судя по ее чертам, я бы предположила, что в ее генах было что-то китайское или вьетнамское.

Хранителям, похоже, нравилось экспериментировать с различными этническими группами людей. Я подозревала, что у Нади в основном индейское происхождение – насколько это можно было назвать происхождением, ведь мы были созданы в лаборатории, а не рождены естественным путем.

Широко улыбнувшись, Селин взмахнула своим длинным хвостом – рыжие пряди в ее черных волосах играли на солнце.

– Большое спасибо!

Что-то в ее тоне меня насторожило. Хотя жизнерадостные манеры должны были напомнить мне об озорном характере Перл, в них было не так много тепла.

Но разве можно винить девушку за то, что в этом месте ей было не по себе? Может, здесь и неплохо по сравнению с другими объектами, но формально мы все равно оставались заключенными.

Внимание Нади сосредоточилось на парне. Когда он поднес брауни к своим полным губам, ее взгляд задержался на его лице.

Может, я и не самый искушенный в общении человек, но мыльные оперы неплохо подготовили меня к тому, чтобы распознать влюбленность. И это, дамы и господа, определенно была она.

Тренировались ли они вместе, как я со своими ребятами? Казалось, у Нади не было с ним такого же уровня близости.

– Неплохо, – сказал парень, проглотив первый кусочек, и протянул мне руку в знак приветствия. – Кстати, рад с тобой познакомиться, Первачка. Я Букер.

– Рива, – ответила я.

Первачка? Они что, теперь все будут нас так называть?

Селин улыбнулась мне еще шире.

– Я рада, что вы все снова с нами, в целости и сохранности.

Тиган тоже поднялась на ноги и теперь чуть ли не подпрыгивала.

– Селин была с хранителями, когда она пыталась помочь вам спастись от монстров.

Ох. Я открыла было рот, но слова застряли у меня в горле.

Должна ли я сказать «спасибо», если на самом деле не хотела, чтобы мне «помогали»?

Селин рассмеялась как ни в чем не бывало, но на секунду опустила глаза. Мне показалось, я заметила проблеск неловкости, – возможно, даже грусти, – но она уже снова улыбалась во весь рот.

Через что хранители заставили ее пройти во время той безумной охоты? Неудивительно, что ей приходилось нелегко, даже если она изо всех сил старалась выглядеть жизнерадостной.

Прежде чем я успела придумать, что ей сказать, пульсация в ключице заставила меня перевести взгляд на вход в объект. Сердце подпрыгнуло.

Две фигуры как раз вышли на выступ, от которого начиналась широкая каменная лестница, спускающаяся на дно долины. Мне хватило одного взгляда, чтобы их узнать.

Наверное, с моей стороны это было ужасно грубо, но я не смогла удержаться и помчалась вперед. Я пробежала через поле и взлетела по ступенькам, а двое мужчин уже спешили мне навстречу.

– Дрей!

Как только долговязый парень оказался в пределах досягаемости, я бросилась ему на шею, не сомневаясь, что он ждал этих объятий так же сильно.

У Андреаса перехватило дыхание, и он крепко обнял меня в ответ. Как и всегда, его запах был теплым и немного пряным, словно корица.

Когда я заставила себя отстраниться, чтобы рассмотреть его лицо, он выглядел как всегда: темные вьющиеся волосы, великолепное смуглое лицо, сверкающие темно-серые глаза. Я не заметила на нем никаких повреждений. Вдруг он схватил меня за подбородок и притянул к своим губам, и от этого поцелуя затрепетала каждая моя частичка.

Я обвила рукой его шею и ответила на поцелуй. По моим венам побежал головокружительный трепет, как будто заключенные в них тени праздновали наше воссоединение.

Это тоже было чем-то особенным. Ни на одном другом объекте я бы никогда не осмелилась так сильно проявить свою привязанность.

Но мне было плевать, что подумает Клэнси. Это мои парни, мои возлюбленные, и я больше не собиралась притворяться.

Что ж, они были в разной степени моими. Когда Андреас отпустил меня, продолжая обнимать одной рукой за спину, и я повернулась к Зиану, то испытывала не только радость, но и настороженность.

Обычно Зи не слишком хорошо реагировал даже на мимолетные прикосновения, не говоря уже о крепких объятиях. Но прямо перед тем, как мы отправились на нашу последнюю миссию, он очень нежно меня обнял.

Во взгляде его темно-карих глаз горело столько эмоций, что у меня по коже побежали мурашки. На его широких плечах перекатывались мускулы.

Протянув руку, он осторожно провел кончиками пальцев по моему плечу.

– Они не причинили тебе вреда, Креветка? – хрипло спросил он.

Глупое прозвище компенсировалось сквозившим в его голосе беспокойством.

– Нет. Я в порядке. Просто… не совсем понимаю, что со всем этим делать.

Мой взгляд заметался между ними.

– С вами обоими всё в порядке? Вы не видели Доминика или Джейкоба?

Андреас посмотрел на вход в объект, и в его взгляде я увидела ту же настороженность, которую сама испытывала по поводу всей этой ситуации.

– Мы… настолько хорошо, насколько возможно. Сегодня утром за завтраком я поговорил с Домиником – он был недоволен, что нас держат порознь, но в остальном всё в порядке.

Зиан нахмурился.

– Никто из нас не видел Джейкоба. Ты тоже?

– Нет. Вы двое – первые.

У меня внутри все сжалось.

– Клэнси сказал, что не выпустит нас, пока мы не согласимся участвовать в его миссиях. Возможно, Джейкоб не сдается.

Я с легкостью могла представить, что этот упрямец отказался бы даже притвориться, что сотрудничает: он наверняка в ярости от того, что нас схватили. И еще…

У меня перехватило горло, и несколько мгновений я не могла сказать ни слова.

– Вы знаете, что Гриффин…

Больше мне ничего не нужно было говорить. Лицо Андреаса каким-то образом умудрилось просветлеть и помрачнеть одновременно, а морщина на лбу Зиана стала еще глубже.

– Все это время, – недоверчиво произнес парень покрупнее и провел рукой по своим коротким темным волосам.

Дрей кивнул.

– Должно быть, Джейк совершенно сбит с толку. Особенно учитывая, что Гриффин определенно… стал другим.

– Да уж.

При воспоминании о странностях в поведении Гриффина у меня внутри все сжалось.

После вчерашнего разговора с ним и Клэнси я его не видела. И понятия не имела, как он проводил свои дни.

Насколько тесно они работали вместе?

– По крайней мере, это место кажется мне лучше остальных, – сказал Андреас с неуверенной надеждой в голосе.

Он окинул взглядом долину.

– Я видел нечто подобное в воспоминаниях одного туриста. Он лазал по горам, нежился в лагунах и объедался тропическими фруктами до тех пор, пока у него не заболел живот. Но даже тогда он называл это раем. Мне и в голову не приходило, что я и сам когда-нибудь смогу побывать в подобном месте.

Когда он начинал рассказывать истории, его голос приобретал особенную интонацию. Андреас всегда был для нас хранителем воспоминаний – как о нашем собственном прошлом, так и обо всех тех жизнях, которые были нам недоступны и о которых мы узнавали только благодаря его способностям.

Он понимающе на меня посмотрел.

– И ограничения здесь куда мягче. Так что на этот счет тоже не жалуюсь.

– Ага, – согласилась я.

Особенно если учесть, что практически полное отсутствие ограничений создавало больше возможностей для побега. В случае, если нам не понравится то, что уготовил нам Клэнси.

Словно привлеченный моими мыслями, на гребень над нами вышел наш великий лидер собственной персоной. Уперев руки в бока, он улыбнулся и посмотрел сверху вниз на свои владения и на всех нас.

– Ладно, ребята, – сказал он. – У вас было достаточно свободного времени для тренировок. Как насчет соревнования? Захват флага [2]. Вся долина – ваша арена. Трое Первых против всех остальных. Думаю, это справедливо.

Внизу, там, где остались стоять младшие тенекровные, – включая еще двоих, присоединившихся к группе, с которой я разговаривала, – раздался возбужденный шепот. Посмотрев на своих парней, я с трудом сглотнула.

Клэнси так усердно работал, чтобы наше пребывание здесь было похоже на отдых, а не на пытку. Он подарил нам дом, который некоторые сочли бы раем.

Но он все равно оставался одним из них.

Насколько опасно было бы начать ему доверять?

Глава 5
Рива

Как бы скептически я ни относилась к намерениям нового начальника, стоило признать, что питание в этом горном объекте – большой шаг вперед по сравнению с нашим прошлым опытом.

Больше никаких подносов с безвкусной едой, которую просовывали в щель в двери и которую приходилось есть в одиночестве. Здесь мы могли выбирать из нескольких блюд, разложенных на столе в кафетерии – сюда мы ходили посменно, компанию каждый раз составляла случайная группа из примерно десяти других тенекровных.

Выбор блюд был далеко не таким обширным и изысканным, как на яхте у Роллика, но до сих пор все, что я попробовала, оказалось вкусным. Кроме того, стоило радоваться уже тому, что нам вообще предоставили выбор.

На этот раз я выбирала между двумя вариантами завтрака: омлет с сыром и жареными овощами или овсяная каша на воде с ягодами и тростниковым сахаром. Хотелось бы съесть и то, и другое, но вряд ли желудок поблагодарил бы меня за то, что я растянула его в два раза по сравнению с обычным размером.

В конце концов я выбрала омлет, добавила несколько картофельных оладий, взяла бутылку апельсинового сока и повернулась к столикам.

В вырезанном в скале зале расположилось пять прямоугольных столов, за каждым из которых помещались шестеро, но я никогда не видела, чтобы они были полностью заняты. Поскольку мы питались посменно, я не знала, сколько именно тенекровных здесь находилось.

Прямо сейчас за двумя столиками слева сидели семеро младших тенекровных: четверо за одним и трое за другим. Среди них я заметила Надю и Букера – она громко рассмеялась над чем-то, что он сказал, а затем смущенно прикрыла рот.

Сегодня на ней была неоново-зеленая футболка. Похоже, она любила яркую одежду.

В моем гардеробе вещи были только темных оттенков… Надя специально попросила Клэнси купить эти футболки?

Он дал ей новую одежду просто потому, что девушка попросила?

Пока я размышляла, стоит ли мне присоединиться к ним или остаться одной за пустым столиком, в дверях справа от зала появилась знакомая светловолосая голова.

Мой пульс подскочил, а тарелка в руке задрожала. На мгновение я засомневалась, на кого из близнецов смотрю.

Но затем наши взгляды пересеклись, и все сомнения из моей головы улетучились. Только Джейкоб мог смотреть на меня так, словно в его глазах прорвало плотину.

Прежде чем я успела открыть рот, чтобы что-то сказать, он побежал вперед, прямо ко мне.

Джейкоб даже не стал огибать разделяющие нас свободные столики – расчищая путь, он взмахом руки заставил их перевернуться.

Оба столика с лязгом ударились о каменную стену, но Джейкоб, не колеблясь ни секунды, пробежал мимо них. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.

Остановившись прямо передо мной, он поднял руку с нежностью, которая резко контрастировала с агрессией его предыдущих действий.

Когда парень коснулся щеки, мои пальцы так сильно вцепились в тарелку и горлышко бутылки с соком, будто от этого зависела вся моя жизнь.

Сердце бешено колотилось о ребра. Дыхание перехватило так, что я не могла вымолвить ни слова.

Сказать, что после воссоединения у нас с Джейком были непростые отношения, было бы все равно, что назвать ураган легким ветерком. Но за последние несколько дней перед тем, как мы тут оказались, я гораздо лучше стала понимать причины его поведения.

Осознала, что никто не мог ненавидеть его за то, как он со мной обращался, сильнее, чем Джейк сам себя ненавидел. Увидела, как далеко он готов зайти, чтобы убедиться, что мне больше не причинят боли.

И как далеко он мог зайти, чтобы сделать мне хорошо, – стоило только ему это позволить.

Водоворот эмоций в его небесно-голубых глазах вторил тому смятению, которое вызывало во мне его присутствие. Глядя так, словно он мог мысленно прочесть все, что гложет меня последние несколько дней, Джейк с нежностью провел пальцами по моей щеке.

– Ты в порядке? – спросил он тихим, напряженным голосом.

То ли парень в этом сомневался, то ли просто хотел услышать подтверждение.

Мне удалось взять себя в руки и даже пошутить:

– Я-то в порядке. Но вот насчет тех столов не уверена.

Джейкоб не бросил на перевернутую мебель даже мимолетного взгляда.

– К черту столы.

Я сомневалась, что сотрудники Клэнси полностью разделяли это мнение.

Вошедшие в комнату мужчина и женщина осмотрели результаты прибытия Джейкоба. Как и сам Клэнси, хранители, работающие под его началом, не носили защитных средств, к которым мы привыкли, – мы-то знали, что они все равно бесполезны против наших сил. Но они единственные, кто выглядел старше меня и ребят, так что опознать их было легко.

Я напряглась, полагая, что они подойдут и оттащат от меня Джейкоба, – одному Господу было известно, какой катастрофой это могло обернуться, – но женщина просто угрюмо покачала головой. Они с мужчиной поставили столы на ножки, осмотрели небольшие вмятины по краям и расставили по местам стулья.

Хах. Похоже, для конфликта им нужна была причина весомее.

Я понятия не имела, что младшие тенекровные подумали о драматичном появлении Джейкоба. Несколько секунд я наблюдала за хранителями, но затем мое внимание, словно магнитом, снова притянулось к нему.

Как можно более аккуратно я поставила тарелку и сок на стол, а затем положила руки Джейку на плечи.

– Ты в порядке? Ты знаешь… Гриффин…?

Он кивнул и поджал губы, обрывая вопрос, который я только начала задавать.

– Если его вообще можно назвать Гриффином, – пробормотал он.

По его телу пробежала дрожь. Джейк провел пальцами по моему лицу, погладил волосы, но с тех пор, как я убрала из рук тарелку, не придвинулся ни на дюйм.

Он ждал разрешения – или отказа. Я ощущала его напряженное ожидание так, словно оно вибрировало в воздухе.

Наклонившись вперед, я положила голову ему на грудь.

Прерывисто вздохнув, Джейкоб обхватил меня руками. Он прижал меня к себе – крепко, но все еще осторожно, как будто даже сейчас боялся причинить боль.

Но если наша новая тюрьма что-то мне и доказала, так это то, что Джейк никогда по-настоящему не был моим врагом.

Он облажался, и ему не следовало так со мной обращаться. Но хранители облажались первыми.

Именно их следовало винить за случившееся.

И увидев нового Гриффина – лишенного эмоций, лишенного тепла, – я поняла, насколько сильно они могли сломить человека.

Возможно, мне никогда не понять, что они заставили пережить парня, которого я обнимала.

– Прости, – прохрипел Джейкоб.

Мои волосы приглушали его голос. Нахмурившись, я подняла голову.

– За что?

Я ненавидела то, насколько хорошо мне было знакомо страдание, отразившееся на его точеном лице.

– Я должен был присматривать за тобой на том объекте… Я поклялся, что буду оберегать тебя… И им все равно это удалось… Я отвлекся. Я не думал…

– Эй.

Я коснулась его щеки так же, как он касался моей.

– Ты же знаешь, что там был Гриффин, да? Он манипулировал нашими эмоциями, чтобы мы оказались там, где нужно хранителям, по крайней мере тем, которые заодно с Клэнси.

Глядя на меня, Джейкоб моргнул, и на его челюсти дернулся мускул. Возможно, до сих пор он этого не осознавал.

– Черт. Я должен был догадаться… Я должен был догадаться…

– Нет.

Чтобы подчеркнуть свой протест, я легонько пошлепала его по щеке.

– Мы все попались. Это либо наша общая вина, либо ничья. Я ни на секунду тебя не виню, так что и ты перестань.

Джейкоб скривил губы, но, похоже, не нашел слов, чтобы мне возразить.

Неохотно отстранившись, я взяла свой завтрак и понесла его к ближайшему столику. Джейк схватил со стола с едой первую попавшуюся тарелку и присоединился ко мне.

Когда он сел напротив, я начала ковырять вилкой омлет.

– Итак, ты решил попробовать миссии Клэнси? Никто из нас тебя не видел, мы беспокоились.

Вчера утром на тренировке ко мне присоединился Доминик, а в кафетерии я снова встретила Зиана и Андреаса, правда, по отдельности. Отсутствие Джейкоба всех нас тяготило.

Ковыряя вилкой в яичнице, Джейк слегка пожал плечами.

– Разве у меня был выбор? Это был единственный способ увидеться с тобой и ребятами. И даже после того, как я согласился, меня не выпускали наружу еще целый день.

Клэнси, должно быть, наблюдал за Джейкобом, оценивая, можно ли доверять его намерениям.

– То есть сегодня ты впервые вышел из комнаты?

Он покачал головой.

– Думаю, они выводят нас на улицу посменно – так же, как приводят поесть. Клэнси и пара его подчиненных водили меня вместе с несколькими детьми на тренировочную площадку в лесу. Мы не видели, чтобы оттуда выходил или туда входил кто-то еще.

Меня еще не водили в отдельные районы долины, но его слова не удивили. Зиан рассказывал, что вчера днем, пока я снова была в поле, они с Домиником ходили на площадку для скалолазания.

Джейкоб откусил кусочек и, пока мы жевали, внимательно смотрел на меня через стол.

– Нам нужно выбраться с острова на одну из этих миссий. Посмотрим, как все работает, и тогда сможем принять более взвешенное решение.

– Да, – ответила я, криво улыбнувшись ему в ответ.

Несколько минут мы ели в тишине, опасаясь, что кто-то может подслушивать. Затем Джейкоб указал на меня вилкой.

– Ты сказала «мы». Скольких из остальных ты видела?

– Уже всех. Но только пару раз. И мы ни разу не собирались больше, чем по трое одновременно.

Я положила в рот кусочек яйца, и пока обдумывала дальнейший ответ, его вкус успел стать кисловатым.

– Клэнси ясно дал понять, что не в его интересах позволять нам собираться всем вместе.

Джейкоб презрительно фыркнул.

– Черт, да потому что тогда мы быстро бы с ним разобрались.

Возможно, он прав. Но разве мы могли это выяснить?

Несмотря на то, что омлет оказался очень вкусным, к концу завтрака мой желудок скрутило в узел. Когда я встала, чтобы убрать тарелки, то уже знала, что через несколько минут придет кто-нибудь из хранителей и выведет нас отсюда.

Но едва я успела поставить тарелку на стол для посуды, в двери кафетерия показалась рыжая голова – Клэнси собственной персоной.

Быстрым армейским шагом он направился прямо к нашему с Джейкобом столику.

– Кажется, вы двое уже освоились.

Джейкоб посмотрел на него так, словно еле держал себя в руках.

– Я бы хотел повидаться с остальными моими друзьями.

– К этому мы еще вернемся. Уверен, Рива уже рассказала тебе, что с ними всё в полном порядке. Как и с ней.

Клэнси жестом обвел нас обоих.

– Я надеялся поговорить с вами двумя у себя в офисе.

Мы с Джейком переглянулись. В устах нового похитителя просьба звучала так, словно у нас был выбор, но мне почему-то казалось, что он не обрадуется отказу.

Чем больше мы будем плясать под его дудку, тем больше у нас будет шансов разобраться в устройстве этого места и в том, как отсюда выбраться.

Но я не собиралась безоговорочно ему подчиняться… Хотя бы в той мере, в которой это было возможно.

Когда мы вышли за ним в коридор, я откашлялась.

– Я тоже хотела спросить тебя о нескольких вещах. Просто чтобы лучше понять, как мы здесь оказались.

Я не знала, радоваться этому или отнестись с подозрением, но Клэнси ответил без колебаний:

– Это вполне справедливо.

Конечно же, после того как мы вошли в офис, стены которого были такими же каменными, как и во всем горном комплексе, Джейкоб заговорил первым. Он даже не стал дожидаться, пока Клэнси сядет за стол, расположенный в другом конце комнаты.

– На том объекте, в который мы вломились, ты с помощью моего брата подстроил все так, чтобы нас поймать. Как ты узнал, что мы там окажемся? Почему ты позволил нам сначала вывести детей?

Я много раз задавалась этим вопросом. Пока я внимательно изучала лицо Клэнси, он опустился на стоящее за столом простое офисное кресло. Мы остались стоять.

– Что касается роли твоего брата во всем этом, думаю, тебе следует обсудить это с Гриффином. Если он захочет. Что касается остального, я не стал вмешиваться сразу, потому что не был уверен, как сложится ситуация. Не все, кто работал на том объекте, были полностью согласны с моим подходом. Я надеялся, что их стратегия сработает и в конце концов я просто организую ваш перевод на остров.

У меня внутри все сжалось еще сильнее.

– Но это не сработало, поэтому мы уничтожили кучу людей, которые создавали тебе проблемы.

Как удобно.

И технически большинство из них уничтожила именно я.

Клэнси никак не отреагировал на это заявление.

– Я не рад гибели людей. Но как случилось, так случилось. В конце концов нам пришлось прибегнуть к определенной хитрости, но я знал, что если грубая сила не поможет, то действовать нужно будет с умом.

Они дождались, пока мы не перестали держаться вместе, а затем окончательно нас разделили.

– А что насчет младших тенекровных? – спросила я. – Все, с кем я здесь разговаривала, уже знают о тен… монстрах, с которыми мы должны сражаться. В отличие от нас, некоторых из них уже отправляли на такие миссии.

Сложив руки на коленях, Клэнси откинулся на спинку стула.

– Из поколения в поколение мы вносили в процесс некоторые корректировки. Мы смогли быстрее обучать младших тенекровных, потому что учились на вашем опыте. А что касается вас… После попытки побега большая часть Опекунства сочла, что вас шестерых было бы слишком опасно отпускать с объекта даже ради миссий.

Вносили в процесс некоторые корректировки. Он, наверное, даже не знал о том, что мы нашли в компьютерных файлах Урсулы Энгель: она никогда не сообщала остальным хранителям полную формулу нашего создания.

Способности у этих детей были слабее, чем у нас. Наверняка это одна из причин, по которым хранители решались отправлять их на задания.

Но еще это означало, что они оказались менее подготовлены к реальной борьбе с теневыми, с которыми им пришлось столкнуться.

– Если ты не собираешься давать нам никаких заданий, кроме тренировок, то зачем позвал? – спросил Джейкоб, нахмурившись.

Губы Клэнси тронула легкая улыбка.

– Я сказал «значительная часть». Мое мнение отличается от мнения большинства. На самом деле я пригласил вас сюда как раз для того, чтобы мы могли обсудить вашу первую потенциальную миссию.

Глава 6
Рива

В первые моменты пробуждения в новой постели я всегда чувствовала себя немного опустошенной. Она оказалась довольно удобной, и на ней лежало несколько слоев одеял, завернувшись в которые я могла укрыться от пещерного холода. Но я была в ней совсем одна.

Сама того не осознавая, за последние несколько недель я привыкла просыпаться рядом со своими парнями. В основном с Домиником, но один раз с ним и Андреасом, а однажды, после особенно бурного вечера, – с Джейкобом.

Здесь у нас появилось больше свободы, но я больше не могла наслаждаться простым удовольствием – встречать новый день в их объятиях.

Я вылезла из-под одеяла, умылась в стоящей в углу раковине и быстро оделась. Пока я натягивала кроссовки, в дверь постучали.

За завтраком я не пересеклась ни с кем из своих парней, но когда меня проводили к выходу, там уже ждали Клэнси вместе с Джейкобом, Домиником, четырьмя младшими тенекровными и несколькими другими хранителями.

При виде Джейка мое сердце замерло. Должно быть, намечалась подготовка к миссии, о которой мы договорились вчера.

Клэнси подтвердил мое предположение, кивнув в сторону детей, которые, судя по всему, принадлежали к старшему поколению – им было около семнадцати.

– Эта группа поможет с некоторой дополнительной работой в рамках вашей миссии. Задание должно оказаться довольно простым, но прежде, чем вас на него отправлять, мы хотим убедиться, что вы готовы.

Селин тоже была здесь – теребя пальцами конский хвост, она одарила меня одной из своих лучезарных улыбок – но имен остальных я еще не знала. Пока мы спускались на поляну, а затем шли по тропинке через джунгли, она оживленно болтала с несколькими из своих спутников.

Мне казалось, что то тут, то там я снова улавливала проблески грусти. Я чувствовала, что должна извиниться перед ней за последнюю миссию, на которую хранители ее отправили. Хотя в том, что они решили выслеживать нас по всему континенту, не было моей вины.

За ними в молчании шли мы трое, «Первые». Я была слишком взвинчена, чтобы поддерживать хоть какое-то подобие светской беседы.

Доминик взял меня за руку и переплел наши пальцы. Джейкоб держался по другую сторону от меня, осматривая окрестности.

Несмотря на липкую влажность, прогулка оказалась довольно приятной. На деревьях щебетали птицы, а между шелестящими листьями танцевал тусклый солнечный свет.

Вскоре мы остановились на небольшой поляне. Трое хранителей проводили младших тенекровных к деревьям в дальнем конце. Еще трое из них и Клэнси остались с нами, Первыми.

Сцепив руки за спиной, Клэнси расхаживал перед нами взад-вперед.

– Я знаю, что вы трое уже прошли основательную подготовку, включая несколько миссий за пределами вашего объекта. И, очевидно, за недели, проведенные в бегах, вы успели развить свои практические навыки.

Практические навыки, которые включали в себя убийство множества его коллег. Несмотря на спокойный тон Клэнси, у меня по коже побежали мурашки, и Доминик ободряюще сжал мои пальцы.

Его ближайшее щупальце слегка обхватило мое запястье, словно повторяя прикосновение пальцев нежными присосками. С момента прибытия на остров я видела Доминика дважды, и оба раза его странные новые конечности были обнажены. За время, проведенное на яхте Роллика, он явно начал чувствовать себя увереннее.

Я заметила, что пара младших тенекровных поглядывали в его сторону и подталкивали друг друга локтями. Скрипнув зубами, я еще крепче сжала его руку.

Пускай они были такими же, как мы, но я никому не позволю устыдить Доминика за те черты, которые уже стали частью его самого. Особенно сейчас, когда он наконец-то с ними смирился.

– Для этой операции нужны несколько очень специфических навыков, которые потребуют дополнительной проверки и тренировки, – сказал Клэнси, останавливаясь и поворачиваясь к нам троим. – Рива и Джейкоб, вы будете в первых рядах, так что от вас потребуются невероятная скорость и скрытность. Доминик, если понадобится твоя способность к исцелению, то и здесь время будет иметь решающее значение. Так что мы хотели бы понять ваш текущий уровень.

Он указал на оранжевое пятно среди деревьев на противоположной стороне от того места, где тренировались подростки.

– Начните от этого знака и бегите до следующего так быстро, как только сможете, невзирая на препятствия.

Он взмахнул рукой, указывая направление, в котором нужно было бежать.

Затем Клэнси снова посмотрел на нас.

– Пожалуйста, выложитесь полностью. Я не хочу тратить время на дополнительные упражнения, если в них нет необходимости.

Я тоже не хотела торчать на тренировках дольше, чем требуется. Прошло меньше недели, а у нас уже появилась возможность покинуть остров.

Я понятия не имела, сколько пользы мы сможем извлечь из этой миссии, но хотела как можно скорее это выяснить.

На этот раз нам придется оставить Андреаса и Зиана. Но возможно, мы узнаем что-то, благодаря чему снова все воссоединимся.

По дороге к знаку Джейкоб шел между мной и хранителями, словно щит.

В конце концов мы оказались спиной к младшим тенекровным. Доминик взмахнул щупальцами, и послышались удивленные вздохи, за которыми последовали нервные смешки и приглушенное: «Что за черт?»

Пальцы Дома, которые я сжимала в своих, на мгновение напряглись.

– Не обращай на них внимания, – пробормотала я себе под нос. – Они привыкнут.

Лучше им поскорее это сделать.

Доминик уже снова расслабился.

– Я понимаю. И я действительно выгляжу странно. Но оно того стоит.

В нашу первую совместную ночь он сказал, что не хочет даже пробовать удалять щупальца, ведь если в будущем мне понадобится его помощь, они будут ему нужны.

Я поднесла его руку к своим губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев, а затем и тыльную сторону щупальца, все еще обхватывающего мое запястье. Доминик улыбнулся, и в этот момент мне было совершенно плевать, что шедший за нами хранитель прочистил горло, напоминая нам не отвлекаться.

Джейкоб бросил на моего критика убийственный взгляд через плечо, и это помогло.

Хранитель отвернулся от нас к другому оранжевому знаку, который я теперь могла разглядеть сквозь деревья.

– Приготовьтесь и ждите моего сигнала.

Мы выстроились в относительно прямую линию перед деревом, на котором держался первый знак, и мои пальцы неохотно отпустили руку Доминика. Я приняла стартовую стойку.

Хранитель подал стандартную команду: «На старт, внимание, марш!» – и мы вместе с парнями бросились вперед.

Ребята были мне не конкуренты. Здесь, в лесу, я наверняка могла бы обогнать даже сверхбыстрого Зиана. Благодаря небольшому росту мне было легче лавировать между стволами деревьев и кустами.

Мои ноги быстро ступали по неровной земле, инстинктивно удерживая равновесие. Я пронеслась вперед, уворачиваясь от кустов и низких веток, и, едва переводя дух, резко остановилась сразу за вторым указателем.

Джейкоб спешил следом, мчась вперед так быстро, как только позволяли его мускулистые ноги. Доминик, прижав щупальца к спине, следовал в нескольких шагах позади него.

И хотя Дом всегда был наименее шустрым из нас, прошлые тренировки явно пошли ему на пользу. Он догнал нас всего через несколько секунд после Джейкоба.

Хранитель в третий раз нажал на таймер и оценил результаты.

– Лучше, чем вы ожидали! – крикнул он Клэнси.

– Тогда мы можем двигаться дальше, – сказал Клэнси. – Вы трое, возвращайтесь.

Когда мы подошли к нему, он указал Джейкобу на другого хранителя.

– У Лина есть несколько мишеней, на которых можно попрактиковаться в твоих телекинетических способностях. Мы хотим, чтобы ты улучшил свою меткость и успевал уничтожать вражеских бойцов до того, как они смогут поднять тревогу.

Клэнси повернулся ко мне.

– А я хочу посмотреть, позволят ли твои когти вскарабкаться по кирпичной стене без привязи. У нас есть для этого приспособление.

Затем он подозвал последнего из оставшихся с нами хранителей, который тащил большой мешок. Открыв его, мужчина показал невысокий густой кустарник в тонком пластиковом горшке, перетянутом тканевыми ремешками.

– Чтобы быстро исцелять, тебе нужен гарантированный источник энергии, – сказал Клэнси Доминику. – Так что мы сделаем для тебя обвязку из самых крупных растений, какие ты сможешь носить, не стесняя движений.

Приподняв брови, Доминик внимательно посмотрел на кустарник.

– Я что, должен таскать на себе кусты, как младенца в переноске?

Я не смогла сдержать смешок: воображение разыгралось, и я представила, как бы это выглядело.

– Главное, чтобы действовало, верно?

На самом деле, как бы забавно это ни выглядело со стороны, идея была довольно умна.

Клэнси и хранитель, который руководил нашим забегом, отвели меня к кирпичной стене, которую они установили на другом участке в лесу. Я вытянула когти так далеко, как только могла, – от этого над моими ушами выскочили клочки шерсти, – а затем бросилась на пеструю стену.

После нескольких попыток я наконец придумала трюк, который позволял когтям выдерживать мой вес. Нужно было достаточно глубоко и под правильным углом просовывать кончики пальцев в щели между грубыми кирпичными блоками. Я не могла удержаться на одном месте дольше нескольких секунд, но, быстро поднимая руки вверх одну за другой и цепляясь ногами за любые маленькие выступы, которые только попадались, я за несколько вдохов добралась до вершины десятифутовой конструкции.

Оттолкнувшись, я спрыгнула вниз и приземлилась на ноги.

Клэнси удовлетворенно кивнул.

– Повтори это как минимум десять раз, а лучше – до тех пор, пока не почувствуешь полную уверенность. Затем мы поработаем над другими твоими способностями.

При мысли о том, чтобы издать свой смертельный вопль, у меня участился пульс. Я посмотрела на Джейкоба – его светлые волосы немного виднелись сквозь деревья – и подумала о миссии, на которую нас собирались послать.

Говоря «уничтожить», Клэнси имел в виду «убить».

– Ты собираешься сказать нам, против кого мы выступаем и почему? – спросила я, не удержавшись.

– К этому мы еще вернемся.

Развернувшись на пятках, он оставил меня наедине со своими мыслями.

Я забралась на стену еще раз двадцать – просто чтобы убедиться, что полностью готова. Можно было бы и продолжить, но начинало казаться, что суставы моих пальцев вот-вот отвалятся.

Я остановилась, переводя дыхание, и размяла руки, чтобы хоть немного снять боль. Клэнси вернулся с мешком поменьше, который я не видела в руках ни у кого из хранителей.

Когда он его открыл, показалась проволочная клетка с восемью белыми мышами.

Я инстинктивно отшатнулась.

– Я не хочу их убивать.

Клэнси бросил на меня оценивающий взгляд.

– Я тоже этого не хочу. Но думаю, что твоя способность сможет принести гораздо больше пользы, если овладеть ею полностью. Судя по видеозаписям, которые я видел, за один раз ты можешь разорвать только одно тело, но остальных обездвиживаешь, чтобы разбираться с ними по очереди. Это так?

– Да.

Во рту резко пересохло, и я сглотнула.

– Тогда, если мы научимся модулировать твой крик, ты сможешь поддерживать его на более низких уровнях воздействия. Просто парализовать свои цели, не нанося им никакого урона. Возможно, даже просто находить их издалека – как своего рода эхолокатор.

Его слова немного успокаивали, но меня не покидали сомнения.

– Я не знаю. Оно… Оно действительно жаждет боли.

Клэнси никак не прокомментировал то, что я описала свою способность как нечто отдельное от себя.

– Оно в тебе. Ты можешь его контролировать. Просто нужно научиться.

Я сделала глубокий вдох.

– Что ты имеешь в виду?

Жестом пригласив меня сесть, Клэнси поставил передо мной клетку.

– Мы будем постепенно отступать от твоих врожденных инстинктов. Ты можешь причинить вред одной из мышей, не убивая ее сразу?

Я бросила на него гневный взгляд, и он виновато улыбнулся.

– Надо же с чего-то начинать. Если ты справишься с первого раза, мы начнем все больше и больше снижать силу крика.

Каждая клеточка моего тела противилась тому, чтобы пытать невинное животное, но я слишком хорошо помнила предостережения Роллика. Если я не научусь контролировать свою силу, то она начнет контролировать меня в тот момент, когда я меньше всего этого захочу.

Например, как в тот раз, когда я чуть не разорвала на части одного из тех теневых, кто был добр к нам.

Воспоминание о скрюченном, дымящемся теле Билли застыло у меня в голове, укрепляя мою решимость.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

Глава 7
Рива

Первую мышь я убила.

Мне этого не хотелось. Вспомнив, как нас преследовали другие хранители, как я сражалась в клетке на арене, как на нас напали охотники на монстров, я вызвала в легких яростную вибрацию и приоткрыла губы, позволяя сорваться лишь самому слабому крику.

Но, похоже, жестокая сущность внутри слишком изголодалась после стольких дней бездействия. Или, возможно, другие части меня жаждали прилива силы куда больше, чем я готова была признать.

Я закричала сильнее, чем намеревалась. Мышь дернулась и скорчилась в конвульсиях, а на меня резко обрушился вкус ее агонии – он ощущался как глоток холодной воды в жаркий день.

Следующее, что я увидела, – она, разорванная, лежит на кедровой стружке, покрывающей основание клетки.

От этого зрелища я вздрогнула, но Клэнси осторожно положил руку мне на плечо.

– На это потребуется время. Исходя из всего, что я слышал и видел, думаю, проблема может заключаться в том, что ты сопротивляешься желанию.

Я смотрела на него, едва сдерживая гнев.

– Разве смысл не в том, чтобы сопротивляться?

– Тогда ты борешься сама с собой и этим делаешь себя слабее.

Клэнси задумчиво наклонил голову.

– Что, если ты сосредоточишься на том, как добиться того, чего хочет сила? Растягивай боль, чтобы ты могла вбирать ее в себя как можно дольше. Тогда у тебя будет больше времени, чтобы прийти в себя. Если вдуматься, даже когда ты просто удерживаешь кого-то на месте и он понимает, что грядет нечто ужасное, – это уже жестокость.

Облизнув губы, я снова посмотрела на мертвую мышь. Я не знала, был ли в его словах смысл, но он прав: мои прошлые попытки контролировать ситуацию ни к чему не привели.

Мне удалось научиться направлять силу на нужную цель, но выбирать, как именно воздействовать… ничего не вышло.

Стиснув зубы, я подготовилась к следующей попытке.

Вторую мышь я убила не сразу – в последнюю секунду мне удалось вырваться из транса. Но при виде ее изуродованного тела стало понятно, что долго ей не протянуть. Если, конечно, Клэнси не передаст мышь другому хранителю, попросив отнести ее Доминику.

Меня все еще подташнивало, но осознание того, что мне удалось обрести хоть немного контроля, придавало уверенности. На третьей попытке я поощряла в себе настойчивую потребность причинять боль медленно, вытягивая из нее все до последней капли.

Сломалась кость. Оторвался кусочек плоти.

Я захлопнула рот, и мышь вздрогнула. Ее тоже не мешало бы вылечить, но она все еще была в состоянии ходить.

От облегчения с моих губ сорвался немного испуганный смешок, успокоивший голосовые связки, которые все еще дрожали после последнего крика.

В следующие разы я вообще ничего никому не сломала. Я сосредоточила все свое внимание на панике, которую ощущала в глазах-бусинках грызунов, на том, как подергивались от моего крика их тела, и впитывала тоненький ручеек, образованный муками этого страха. И каждый раз я отступала прежде, чем крик проникал глубже.

Я тренировалась снова и снова и наверняка довела бедняжек до ПТСР. Но никакого другого вреда больше не причинила.

Наконец я опустилась на корточки и только тогда поняла, что моя рубашка промокла от пота.

Легкая улыбка Клэнси теперь казалась почти дружелюбной.

– Это было хорошо. Очень хорошо. У тебя будет возможность попрактиковаться позже. Пока лучше не переусердствовать.

Я поймала себя на том, что приняла протянутую им руку, и он помог мне подняться на ноги. Пока мы возвращались на главную поляну, мое тело дрожало от восторга.

По крайней мере, одно его обещание оказалось правдой – он дал мне шанс стать чем-то большим, чем просто монстром.

Когда я вернулась к остальным, Доминик был уже опоясан. Ремни переноски для кустарников были сконструированы с учетом всех его конечностей – они проходили под щупальцами, а затем через внешнюю часть плеч. Другой ремень, затянутый на его талии, надежно удерживал все это хитроумное приспособление, а сам горшок находился прямо посередине спины.

– Все не так уж плохо, – сказал он с кривой улыбкой. – Пожалуй, не буду снимать его на обратном пути. Надо привыкнуть…

Джейкоб пожал плечами, но выражение его лица оставалось бесстрастным. Я гадала, было ли это связано с тренировкой, на которой он практиковался в убийствах.

– Что теперь? – спросил он Клэнси.

Наш похититель/тренер достал планшет.

– Мы обсудим подробности миссии сегодня вечером, когда вернемся на объект. Однако я бы хотел, чтобы вы начали знакомиться с ключевыми персонами уже сейчас. Тогда у вас будет больше шансов узнать их при встрече.

Он показал фотографию мужчины лет шестидесяти. У него были зачесанные назад седые волосы и полные губы, резко очерченные на скуластом лице.

– Это лидер банды, которая действует уже несколько десятилетий. Его люди похищают уязвимых детей и подростков и продают их в трудовое рабство. И даже хуже.

От отвращения меня бросило в дрожь.

– Почему их не останавливает полиция или вроде того?

Клэнси поморщился.

– Он платит местным правоохранителям и действует очень осторожно, чтобы оставлять как можно меньше улик. Я думаю, пришло время кому-то взять дело в свои руки.

Клэнси показал еще несколько фотографий, останавливаясь на каждой, чтобы дать нам время рассмотреть лица.

– Это те из его сообщников, личности которых мы установили. Большинство из них должны быть с ним дома в тот вечер, когда мы вас отправим.

– А как же дети? – спросил Доминик, хмурясь.

– На их территории никогда не бывает больше одного или двух детей одновременно, надолго они не задерживаются. И, насколько мы можем судить, прямо в доме они их не держат. Но чтобы принять все меры предосторожности, мы выберем время, когда у них будет перерыв между сделками.

Опустив планшет, Клэнси посмотрел на нас.

– В помещении может быть домашний персонал. Мы бы предпочли, чтобы по возможности вы не причиняли им вреда. Полагаю, вы сможете отличить их от ваших настоящих целей по поведению и одежде.

Еще один фактор, на который потребуется обратить внимание. Я не смогу просто закричать на весь дом и покромсать каждого находящегося в нем человека.

Это задание не обещало быть легким. Оно было совсем не похоже на наши прошлые миссии, когда мы понятия не имели, с какой именно целью хранители послали нас на задание.

Но дрожь в моих венах была вызвана не столько волнением, сколько предвкушением. Я хотела получить шанс применить свои смертоносные навыки, чтобы помогать людям, а не просто убивать тех, кто встал у меня на пути.

И хотя раньше такого нельзя было и представить, теперь я начала думать, что это вполне возможно.

Разве можно было сказать, что убить кучку работорговцев – плохо? Эти придурки знали, что творят зло, но не прекращали делать.

Если уж я была готова расправиться с Урсулой Энгель и ее людьми только за то, что они пытались нас убить, то расправа над этой бандой станет всего лишь крошечным пятнышком на моей совести. Черт возьми, в конце концов, я уравновешу чаши весов, ведь эти люди больше не смогут красть нормальную жизнь у тех, кто ее заслужил.

Так им и надо!

И если благодаря вылазке мы сможем придумать план, как обрести свободу, это будет дополнительным бонусом.

Клэнси засунул планшет в свою сумку, и я задумалась, есть ли здесь сотовая связь. Сможем ли мы раздобыть телефон во внешнем мире, привезти с собой и использовать?

Но с кем связаться? В старом телефоне у меня был сохранен номер Роллика, но я его не запомнила.

И в конце концов, я уже не понимала, можно ли доверять нашему якобы самому главному союзнику.

Что ж, пока рано было об этом думать.

Клэнси хлопнул в ладоши.

– Рива и Джейкоб, почему бы вам двоим не пробежаться до объекта? Мы разметили тропу дополнительными знаками, они расположены через равные промежутки. Давайте посмотрим, насколько вы сможете нас опередить.

В уголках его глаз появились веселые морщинки.

Словно ему нравилось наблюдать за тем, как мы делали успехи. Я понятия не имела, что может быть в голове у этого человека.

Джейкоб кивнул головой в мою сторону.

– Давай, Дикая кошка. Пусть глотают пыль.

Джейк бросился вперед, не дожидаясь меня. Он знал, что я могу догнать его за считаные секунды, что я и сделала.

Мы мчались между деревьями, мысленно отмечая каждый мелькающий впереди оранжевый знак. Я могла бы сильно опередить Джейкоба и оставить его «глотать пыль», но держалась всего на несколько шагов впереди.

Так было гораздо веселее – я слышала, как он пыхтел прямо у меня за спиной. Будто это настоящее соревнование.

И, как ни странно, в течение нескольких минут продолжительный спринт действительно казался почти веселым.

Ветер обдувал мое лицо и перебирал волосы, свежий лесной воздух наполнял легкие. Наши ноги выбивали по земле сложный ритм, который звучал почти как песня.

Мы не были свободны. Я это понимала.

Но на несколько мгновений я почувствовала себя ближе к свободе, чем за все то время, когда мы были вне лап хранителей, но тогда за нами охотились на каждом шагу.

После того как я своим криком уничтожила наемников Энгель, Джейкоб назвал меня супергероиней. И я думала, что веду себя как героиня, когда мы несколько дней назад вызволяли тех шестерых детей с объекта. Хотя в конце концов все пошло наперекосяк.

Могло ли предложение Клэнси действительно стать для нас той самой возможностью оказаться героями?

Вдалеке я заметила проблески яркого солнечного света – там, где, как мне казалось, заканчивался лес и начиналось поле у склона горы. Я поднажала, цель была уже близка…

И споткнулась, когда парень, который, как я думала, бежал позади, появился из-за деревьев прямо передо мной.

Но это был не Джейкоб. Когда мой бег перешел в неуверенную трусцу, настоящий Джейкоб замедлил шаг и поравнялся со мной.

Парень, который прогуливался по лесу, а теперь, увидев нас, направился в нашу сторону, – его близнец.

Я не видела Гриффина и не разговаривала с ним с моего первого дня на объекте. Судя по напряженному поведению Джейкоба и запаху феромонов, которые он испускал, я догадалась, что у него тоже не было возможности восстановить связь со своим братом.

Гриффин одарил нас мягкой улыбкой.

– Вернулись с тренировки? – спросил он в непринужденной, дружелюбной манере, которая казалась такой же пустой, как и его взгляд.

Я не знала, как с ним заговорить. Это было просто ужасно, особенно после стольких лет, проведенных в мечтах о том, чтобы он вернулся в мою жизнь.

– Ага.

Я остановилась в нескольких футах от него, колеблясь, стоит ли продолжать путь или осталось что-то еще, что он хотел обсудить.

Вдруг между нами встал Джейкоб. Его мышцы окаменели, голос звучал напряженно:

– Так это ты помог Клэнси прибрать нас к рукам, Гриффин? О чем ты, черт возьми, думал?

О черт. Я и забыла, что Джейкоб не понимал этого, пока я не рассказала ему вчера утром.

Глядя на своего близнеца, Гриффин недоуменно моргнул, но даже на этот раз его удивление было каким-то сдержанным.

– Мне показалось, это лучшее, что можно сделать. Так было правильно.

– Снова запереть нас в клетках? Да что с тобой такое?

Гриффин окинул нас взглядом.

– Не сказал бы, что вы в клетке.

Казалось, его спокойствие еще больше выводило Джейкоба из себя.

– Неважно, что здесь не так уж плохо… мы все равно здесь заперты. Отчасти из-за тебя. Ты один из нас. Или, по крайней мере, был таким.

Гриффин изучал Джейка таким взглядом, как будто был немного сбит с толку.

– Я не хотел, чтобы у тебя были еще какие-то неприятности или чтобы ты сделал что-то, о чем мог бы пожалеть. Сожалею, что ради этого мне пришлось тебя обмануть.

– Ты сожалеешь? – прохрипел Джейкоб. – Ты всех нас предал. Меня. Риву. Ты любил ее… Я знаю, что любил… И ты помог им затащить ее обратно. Как ты мог отвернуться даже от нее?

На лице у Гриффина что-то промелькнуло, но исчезло так быстро, что я не успела определить, была ли это хоть какая-то эмоция. Его внимание переключилось на меня – все это время я стояла за плечом его брата – и у меня в груди что-то сжалось.

Я тоже его любила. Но не знала, осталось ли в этих затуманенных глазах что-нибудь от моего возлюбленного.

– Думаю, мне следует оставить вас одних, – сказал Гриффин, отступая на шаг. – При виде меня вы начинаете нервничать. Надеюсь, позже мы сможем продолжить разговор.

– Ты…

Джейкоб дернул рукой, но я схватила его за локоть прежде, чем он успел ее поднять. Я не хотела, чтобы он использовал свои силы против брата, – об этом он бы точно пожалел.

– Пусть идет, – тихо сказала я, когда Гриффин направился к поляне. – Не думаю, что он сможет дать нам такой ответ, который нас удовлетворит.

Руки Джейка сжались в кулаки.

– В этом нет ничего хорошего.

– Я знаю. Это совсем не хорошо. Но руганью ничего не исправишь. И уж тем более не стоит применять свою силу.

С шипением втянув воздух, Джейкоб опустил голову.

– Да.

Наблюдая за ним, я чувствовала, как в моей груди разливается боль, уничтожающая всю ту мимолетную радость, которую я обрела. Я с легкостью могла вспомнить, как они проводили время вместе, когда мы все жили на старом объекте.

Каждый раз, когда Гриффин сталкивался с трудностями во время испытаний нашей физической силы, Джейкоб был рядом, чтобы поддержать и убедиться, что его брат справится. Когда решимость и сосредоточенность Джейкоба сменялись разочарованием, Гриффин был рядом, чтобы успокоить и помочь сохранить спокойствие.

Они идеально друг другу подходили – как две половинки единого целого, созданные для того, чтобы дополнять и уравновешивать. Я никогда не видела, чтобы они ругались.

До сих пор.

Несколько минут мы просто стояли на месте, пока дыхание Джейка не выровнялось. Я подумала, что лучше не настаивать на том, чтобы продолжить путь на объект, пока он полностью не справится с гневом.

Когда он наконец поднял голову, позади раздались шаги. Повернувшись, мы увидели приближающегося Клэнси.

Очевидно, наш похититель был не из медлительных.

Он слегка наклонил голову, словно задавая безмолвный вопрос.

– Мы столкнулись с Гриффином, – объяснила я. – Разговор был не из приятных.

– Ах.

Клэнси поджал губы.

Я скрестила руки на груди, словно стесняясь себя обнять.

– Что с ним сделали хранители?

Глубоко вздохнув, Клэнси перевел взгляд на склон горы, а затем снова посмотрел на нас.

– Теперь все кончено. Это самое главное.

– Но… – Голос Джейкоба перешел в рычание.

Мужчина прервал его, покачав головой, и полез в свою сумку.

– Я понял, что есть одна вещь, которую надо обсудить с вами заранее. Пока вы будете на задании, мы все время будем отслеживать ваши жизненные показатели. Чтобы убедиться, что вы не отвлеклись, и чтобы мы могли сразу предупредить Доминика, если понадобятся его силы.

Я напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

Он достал пару металлических полос толщиной с мой большой палец.

– У каждого из вас будет по такому на щиколотке. Так что вы никогда не будете одиноки.

Глава 8
Рива

Залитые светом окна особняка казались маяками в ночной темноте. Правда, пока мы еще снаружи, этих маяков следовало избегать.

Джейкоб расправился с последним из трех человек, дежуривших у уединенного дома, переломив ему позвоночник. Его сила подхватила тело, и оно тихо осело на землю, не привлекая шумом лишнего внимания.

Джейк упражнялся в этом последние два дня, пока я карабкалась по стенам, бесшумно скользила в темноте… и делала все возможное, чтобы не убить мышей.

О, и одна из хранительниц Клэнси с помощью манекена показала мне самые быстрые способы убить человека когтями. Но когда она увидела, что бои в клетке развили эти навыки куда глубже, чем мои тренировки на объекте, то решила, что я уже умею достаточно.

Я всегда старалась оставлять своих противников в живых, но, если приходилось выбирать между ними и мной, умела быстро закончить схватку.

Мы быстро пробирались сквозь темноту по направлению к задней части большого двухэтажного особняка. Клэнси показал нам приблизительный план помещения – в задней части была комната, в которой никогда не включался свет. Об этом сообщили люди, которых он посылал шпионить.

Что бы наши цели в ней ни делали, они делали это не по ночам. Это был лучший вариант, чтобы проникнуть внутрь незамеченными.

Окно на втором этаже оказалось закрыто, и я не сомневалась, что изнутри оно заперто на задвижку. Но Джейкобу было достаточно одного взгляда, и через мгновение раздвижная створка со слабым скрипом открылась.

Не дожидаясь, пока она полностью распахнется, я прыгнула на стену здания и, впиваясь в нее когтями – прямо так, как тренировалась, – устремилась к окну.

Мои уши уловили тихое царапанье когтей, но я сомневалась, что даже стоящий снизу Джейкоб смог бы это услышать. Что уж говорить о тех, кто внутри. Добравшись до окна, я схватилась одной рукой за карниз, чтобы подтянуться, и подняла другую руку, чтобы вырезать отверстие в сетке.

Забравшись внутрь через проделанный мной проем, я стала вглядываться в темноту, чтобы убедиться, что в маленькой комнате не было ничего, кроме разбросанных картонных коробок. Затем я быстро отвязала от пояса моток веревки и направилась к окну.

Джейкобу всегда удавалось передвигать небольшие предметы очень точно, но на крупные ему приходилось обрушивать всю свою силу. Поэтому при работе с тяжелыми предметами – такими, как человек, – у него не хватило бы контроля, чтобы поднять их на пятнадцать футов в воздух без риска удара о стену. Так что в ближайшее время он не мог ни сам залететь в окно, ни помочь это сделать кому-то другому.

Хотя, когда Клэнси рассказывал нам об этой части плана, у меня сложилось впечатление, что Джейк задумался о развитии и этого навыка.

Я бросила веревку, и Джейкоб ее поймал. Упираясь ногами в кирпичи, он осторожно поднялся наверх и забрался внутрь вслед за мной.

Мы вглядывались в комнату, пока наши глаза не привыкли к темноте. Он достал из коробки то, что на первый взгляд показалось тряпкой.

Нет, это была рубашка – детская рубашка впору шестилетнему ребенку.

Мой желудок скрутило.

В другой коробке лежала груда обычных игрушек: куклы, пластиковые машинки и строительные блоки. У меня сдавливало горло.

Клэнси сказал, что, судя по всему, работорговцы не приводили детей в этот дом, но они явно хранили кое-какие припасы для своего бизнеса.

Джейкоб бросил на меня решительный взгляд, и, расправив плечи, я кивнула в ответ. Может, я и помогла ему забраться в дом, но именно от него зависела большая часть миссии.

Он должен был уничтожать каждого встретившегося нам работорговца, а я была готова вмешаться в случае, если точечный подход Джейка не сработает.

Здесь могло бы пригодиться рентгеновское зрение Зиана, хотя вряд ли он смог бы даже пролезть в окно. И Клэнси по-прежнему был полон решимости не позволять нашей группе собираться вместе. Или почти целиком.

Когда мы подкрались к двери, снаружи послышался скрип половиц.

Джейкоб напрягся. Он поднял голову, прислушиваясь к звуку, и слегка приоткрыл дверь, чтобы выглянуть наружу.

В следующую секунду раздался слабый треск, и он с помощью своих сил втащил обмякший труп в кладовку.

Я подхватила тело, чтобы смягчить падение, и мы вместе положили его на пол. После смерти лицо обмякло, но я узнала его черты.

Это был один из мужчин с фотографий, которые показывал нам Клэнси. Но не босс.

Джейкоб, должно быть, тоже его узнал, потому что его рот скривился в мрачной улыбке. Он снова поймал мой взгляд, словно желая убедиться, что я в порядке, и повернулся к двери.

Коридор снаружи теперь был пуст. Мы крались по толстому ковру, отыскивая места, на которые можно было шагнуть, не скрипя половицами. Нашей целью была дальняя комната, из которой доносились голоса.

Навострив уши, я различила три разных голоса. С таким количеством Джейк не смог бы разделаться прежде, чем последний поднимет тревогу.

Ему нужна была моя помощь.

Я коснулась его руки, чтобы привлечь внимание, и, продемонстрировав три пальца, указала на себя. Джейкоб поморщился, но неохотно кивнул в знак согласия.

Он не собирался рисковать нашими жизнями, переоценивая свои способности.

К моему удивлению, вместо того чтобы сразу броситься вперед, он потянулся ко мне и сжал мою руку. Сначала неуверенно, как будто боялся, что я вырвусь, – вероятно, именно так я бы поступила пару недель назад.

Но я сжала его пальцы в ответ, и мой пульс вдруг участился.

Сделаем это вместе. Мы отлично сработались, стоило лишь оставить все дерьмо позади.

Пока мы стояли перед входом, все мышцы напряглись.

Джейкоб распахнул дверь одним резким движением.

Я не тратила времени на то, чтобы убедиться, справится ли он со своей частью, и прыгнула прямо на мужчину, который стоял в дальнем от меня конце комнаты. В полете я выпустила когти, которыми тут же вцепилась ему в горло.

Когда из мужчины захлестала кровь, я подхватила его, смягчая падение, и в это время справа от меня упали еще два тела. Одно из них Джейкоб не успел поймать, но подтолкнул к креслу так, что оно приглушило удар.

Вглядевшись в их освещенные лампой лица, я подавила приступ разочарования. Всех троих мы видели на планшете Клэнси, но ни один из них не был главным.

Нам нужен был босс. Если мы его не поймаем, он сможет просто нанять новых людей и начать свой бизнес заново.

На лестнице за пределами комнаты послышались шаги, раздался чей-то голос. Говорили на незнакомом языке, но интонация звучала вопросительно.

Мы с Джейкобом молча заняли свои позиции.

Дверь по-прежнему была приоткрыта, и как только новоприбывший подошел достаточно близко, Джейкоб использовал свою силу, чтобы схватить его, свернуть шею и затащить внутрь к остальным.

Мы закрыли за собой дверь и остановились в коридоре, прислушиваясь. Из соседних комнат не доносилось никаких других звуков, свидетельствующих о присутствии людей, но с первого этажа раздавались музыка и голоса.

Нужно было поторопиться. Кто знает, как скоро остальным обитателям дома покажется странным, что их товарищи наверху ведут себя так тихо?

Перила широкой лестницы лишь частично служили укрытием. Я заметила еще пару мужчин и женщину – одну из тех двух, что были на фотографиях Клэнси. Они сидели на кожаном диване в огромной гостиной и смеялись над чем-то, что показывали по телевизору.

На этот раз мне даже не нужно было смотреть на Джейкоба. Он потянулся назад и положил руку мне на ногу, подталкивая вперед.

Он мог справиться и отсюда, но мне, если я хотела закончить все быстро, нужно было заранее подобраться поближе.

Я быстро спустилась по оставшейся части лестницы и встала у стены возле входа в гостиную, приготовившись действовать. В подходящий момент я быстро подала Джейкобу сигнал, в то же время не отрывая взгляда от людей в комнате: у меня не было сомнений, что он сразу же начнет действовать. И когда я бросилась вперед, первый из мужчин уже упал на пол.

Второй мужчина начал кричать, но я оборвала его быстрым ударом, попутно разрывая горло и женщине – так быстро, что она успела лишь вздрогнуть. Кровь, заливающая их обмякшие тела, забрызгала мою черную одежду.

Мы все еще не нашли босса. Что, если его вообще не было в доме?

Но ведь Клэнси не послал бы нас сюда, если бы сомневался, что мы найдем главную цель?

Джейкоб спустился по лестнице. Мы прокрались через пустую столовую и вышли в широкий коридор, который вел на кухню и в несколько других закрытых комнат.

Из кухни доносился звон посуды. Подойдя ближе, мы внимательно присмотрелись.

Среди сверкающих приборов и прилавков из нержавеющей стали сновали две фигуры. И женщина, и мужчина были в простой одежде и с повязанными поверх фартуками. Никаких украшений или оружия.

И если этого оказалось бы недостаточно, чтобы предположить, что перед нами не одни из хозяев дома, то сомнения рассеивало то, что они как раз разгружали посудомоечную машину. Должно быть, это кто-то из прислуги, о которой упоминал Клэнси.

Я уже собиралась двигаться дальше в надежде, что мы сможем остаться для них незамеченными, как вдруг через заднюю дверь на кухню зашел мужчина. Его уверенная походка и шикарная одежда выдавали в нем скорее мишень, чем слугу. Вот дерьмо.

У нас не было времени на то, чтобы отступить в удобное укрытие. И, возможно, было бы глупо продолжать атаку, пока здесь работал кухонный персонал: они могли в любой момент забрести в другие комнаты и наткнуться на тела.

Лучше было нам самим решить, как и когда они обо всем узнают.

Джейкоб сосредоточился на мужчине, который уже прошел половину кухни. Раздался слабый, но роковой треск, и я ворвалась в комнату.

Работники обернулись, и при виде упавшего мужчины женщина вскрикнула. Я зажала обоим слугам рты ладонями.

– Мы не хотим причинить вам боль, – прошептала я так тихо, как только могла. – Мы просто хотим, чтобы они больше не крали детей. Убирайтесь отсюда и не возвращайтесь.

Вытаращив глаза, они оба закивали. Мужчина сразу же выбежал через заднюю дверь.

Женщина бросилась в темноту вслед за ним. Но, сделав всего несколько шагов по лужайке, она резко обернулась и выкрикнула предупреждение на незнакомом мне языке.

Черт возьми. Когти снова выскочили из пальцев, но у меня были дела поважнее, чем мстить ей за предательство.

К нам приближались тяжелые шаги – одновременно и из коридора, и по ведущей из подвала лестницы, которую я даже не заметила. Теперь кричал кто-то еще.

Из коридора доносился громкий шум. Джейкоб бросился на кухню следом за мной.

В то же время с другой стороны ворвались двое мужчин с пистолетами в руках. Я развернулась, но они были слишком далеко, чтобы до них дотянуться.

Одного из них невидимая сила Джейкоба впечатала в стену. Джейк бросился на меня и прижал к земле как раз в тот момент, когда второй выстрелил из пистолета.

Мы перекатились по полу и укрылись за хозяйственной тележкой. Я выползла как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нашему временному укрытию несется один из бандитов.

Он целился из пистолета в Джейка, который еще не до конца пришел в себя, но на этот раз я оказалась достаточно близко.

Бросившись на противника, я ударила его коленом по локтю, чтобы выстрел не попал в цель, и схватила когтями за горло. С шипением втянув воздух, я оторвала всю переднюю часть его шеи прямо от тела.

Очередной глухой удар заставил меня резко поднять голову. Женщина, которая вбежала в комнату, сжимая в руках винтовку, оседала на пол. Из ее головы сочилась кровь: Джейкоб ударил ее о стену. Мой взгляд упал на мужчину, который только что рухнул передо мной на пол.

Зачесанные назад седые волосы. Грубоватое лицо с резкими полными губами над вспоротым горлом.

Мое сердце подпрыгнуло.

– Это он, – прошептала я Джейкобу. – Мы с ним расправились. С главным боссом.

Джейкоб уставился на меня, как будто не совсем расслышал. По его телу пробежала дрожь.

Он резко повернул голову. До наших ушей больше не доносились звуки шагов, но это не было гарантией того, что мы закончили.

Я открыла рот, и из горла вырвался очень тихий крик – даже более тихий, чем те, над которыми я упражнялась. Но его оказалось достаточно, чтобы пробиться сквозь стены в поисках цели, за которую можно было бы ухватиться.

Не знаю, смогла бы я контролировать себя так же хорошо, как тогда, на острове, если бы закричала в разгар битвы. Возможно, в конечном итоге моя сила разорвала бы каждого, до кого дотянулась.

Но выяснять это не было нужды. Крик охватил весь дом, но никого не нашел.

Я облегченно вздохнула:

– Больше никого. Мы со всеми разделались.

– Тогда давай сваливать отсюда, – прохрипел Джейкоб.

Я не могла не согласиться.

Мы выбежали через заднюю дверь в темноту, озираясь в поисках новых противников, которых могли привлечь звуки драки. Двор оказался пуст.

Персонал сбежал, хотя та женщина и успела нас подставить.

Стиснув зубы, я побежала к окружавшей дом стене. Джейкоб устремился следом.

Он помог мне подняться, и я наклонилась, чтобы схватить его за руку и тоже затащить наверх. Затем мы побежали к фургону, который припарковали в полумиле от дома, под прикрытием небольшого участка леса.

Металлическая лента на моей лодыжке двигалась в такт движениям. Клэнси должен был уже узнать, что мы пережили битву и ушли. Доминик оставался в безопасности, ждал в своем фургоне на случай, если потребуется его помощь.

Пока что помощи не потребовалось, но я могла лишь надеяться, что команде младших тенекровных не придется столкнуться со слишком большим количеством противников. Они должны были следить за домом, чтобы разделаться с теми, кто прибудет туда позднее.

Не сбавляя шага, мы запрыгнули в фургон – Джейкоб на расстоянии открыл замки. Пока я пристегивалась к пассажирскому сиденью, он завел двигатель.

Когда мы выехали на дорогу и поехали прочь от места нашей миссии, на сенсорном экране, установленном на приборной панели между нами, появилось сообщение.

Цели уничтожены?

Я торопливо набрала ответ.

Несколько, включая основную.

Хорошая работа. Езжайте к месту встречи и ждите там. Ожидайте остальных примерно через 2 часа.

После этого я невольно опустила взгляд на свою лодыжку. По дороге сюда Джейкоб изучал свой браслет и сказал мне, что не нашел простого способа его снять.

У меня в голове пронеслась мысль, что мы могли хотя бы попытаться. У нас с собой почти ничего не было, но раньше всегда удавалось обходиться малым. И у нас была фора в целых два часа.

Но даже если бы мы смогли снять браслеты до того, как люди Клэнси нас найдут, даже если бы нашли бы путь, не имея ни малейшего представления о том, куда нас доставил самолет… мы оставили бы там остальных.

Мне даже не нужно было озвучивать свои мысли по этому поводу, чтобы понимать, что Джейкоб отверг бы эту идею так же яростно, как и я сама отвергала ее в глубине души. На самом деле я даже не была уверена, что в наших нынешних обстоятельствах оставить все как есть – не лучший вариант.

Однако, покидая остров, я внимательно изучила обстановку. Я узнала, в какой стороне от объекта находится взлетно-посадочная полоса, с которой взлетел частный самолет, и что в нескольких милях от него на побережье острова есть гавань.

Эта миссия стала для нас ценным опытом, к тому же мы разделались со злодеями, которые этого заслуживали. И если мы решим сбежать, то, по большому счету, надежда еще не потеряна.

Джейкоб выехал в открытое поле недалеко от пустующего аэродрома. Едва заглушив двигатель, он повернулся ко мне.

Его пристальный взгляд скользил по моему телу.

– Ты в порядке? Никто из них до тебя не добрался?

Я поменяла позу, внутренне съеживаясь от ощущения все еще влажных пятен крови на своей рубашке.

– Насколько я знаю, моей крови тут нет. Но нам лучше избавиться от промокшей одежды.

Клэнси выделил нам не так уж много места в задней части фургона, но у каждого из нас была сменная одежда и сумка, в которую нужно было сложить все улики, чтобы потом сжечь. Пройдя назад, я стянула с себя кофту с длинными рукавами.

Джейкоб последовал за мной. Я ждала, что он тоже начнет переодеваться, но когда я бросила свою окровавленную кофту в сумку и потянулась за новой, он остановил меня касанием руки.

Его взгляд скользил по моему полуобнаженному торсу, и, несмотря на прохладный воздух, меня окатила волна жара. Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь о личном пространстве и неприкосновенности частной жизни, но смятение, возникшее в его глазах в тот момент, когда наши взгляды встретились, удержало меня от саркастического замечания.

– С тобой правда всё в порядке? – спросил он, как будто не мог в это поверить.

О, так он на меня не пялился. Просто хотел убедиться, что на мне нет никаких ран.

Моя застенчивость понемногу улетучилась. Я протянула руки, чтобы он мог ясно видеть весь мой торс – все, что не было прикрыто спортивным лифчиком или тонкой цепочкой с кулоном.

– Да. Ни царапины. Никто из них даже не успел сообразить, что случилось.

По телу Джейка пробежала еще одна дрожь – вроде той, что я видела на кухне.

– Этот придурок с гребаным пистолетом… он тебя чуть не застрелил. Я едва не опоздал.

О, вот почему он был так взвинчен.

Пытаясь подбодрить, я коснулась его подбородка.

– Но этого не случилось. Ты меня защитил, как и обещал. А потом я защитила тебя. Так и должно быть, верно?

Тихо простонав, Джейкоб опустил голову, и его лоб мягко коснулся моего.

– Да, да. Я просто не хочу, чтобы хоть кто-то подходил так близко…

Его голос стал напряженным.

– Я хотел оторвать голову прямо от его гребаных плеч и станцевать на ней.

– Полагаю, он уже и так достаточно мертв, – сказала я с ноткой сухости в голосе. – Ты в порядке?

Джейк не казался оторванным от реальности, как случалось несколько раз в прошлом после того, как мы попадали в особенно серьезные передряги. В общем-то, сегодняшний инцидент не шел ни в какое сравнение с теми временами.

Но и от радости он явно не прыгал.

Джейкоб положил руки мне на талию, и от соприкосновения нашей кожи по мне растеклось тепло. Он громко сглотнул.

– Тебе не о чем беспокоиться, Дикая кошка. Я просто хочу защитить тебя от всех опасностей. Какого хрена у всех подряд есть оружие?

Его голос сорвался, стал хриплым.

– Я так сильно люблю тебя, Рива. Если бы я мог сделать так, чтобы никто никогда больше в тебя не выстрелил, я бы пошел ради этого на все что угодно.

К моему горлу подкатил комок.

– Я знаю, – сказала я, и это было правдой. Я верила ему всеми фибрами своей души.

Поэтому не было ничего естественнее, чем закончить свой ответ, притянув его губы к своим.

Глава 9
Рива

Я уже целовалась с Джейкобом раньше. И не раз.

Однажды я воспользовалась поцелуем, чтобы вывести его из состояния безумия, в котором он пребывал, думая, что все еще защищает меня от нападавших.

А в другой раз, когда мы начали целоваться, я на него наорала.

Не самый лучший послужной список. Но, возможно, этого и следовало ожидать – учитывая, каким сумасшедшим было наше воссоединение.

Когда Джейкоб поцеловал меня в ответ, я почувствовала, как сильно он напряжен. Отчасти дело было в том внутреннем голоде, который пылал в его венах точно так же, как и в моих. Наши тени тянулись друг к другу.

А отчасти – в том, что он боролся с этим голодом.

Подняв подрагивающие пальцы, Джейк обхватил мою щеку. По его телу пробежала дрожь, каждый мускул напрягся.

В прошлый раз я не хотела идти до конца. Я просила его быть нежным.

Как и в любой другой момент с тех пор, как Джейк окрикнул меня, пытаясь уберечь от мчащегося навстречу поезда, он делал для моего счастья все, что было в его силах. Все, лишь бы снова не разрушить это счастье.

Но на этот раз пульсирующая во мне боль была приятной.

Я прервала поцелуй и отстранилась на несколько дюймов, чтобы обхватить его лицо ладонями. Казалось, слова исходили из самого моего сердца.

– Я тоже тебя люблю.

Сдавленно застонав, Джейкоб опустил голову для нового поцелуя. Он был очень нежным, в нем все еще чувствовалась сдержанность.

Мне хотелось большего.

Я толкнула его вниз, и он сразу повиновался. Когда Джейк опустился, прислонившись к внутренней стенке фургона, я села верхом, как уже делала прежде.

Я сохраняла контроль. Брала инициативу в свои руки.

Но это не означало, что я собиралась командовать.

Я схватилась за его рубашку, чтобы стянуть окровавленную ткань, и провела руками по рельефному торсу.

Голос Джейкоба стал более низким.

– Рива?

Высунув язык, я облизала губы. Воздух был наполнен феромонами, сигнализирующими о силе его желания.

Моя кровь закипала от нетерпеливого предвкушения.

Я смотрела прямо в его голубые глаза, в которых тлело бледное пламя.

– Я больше тебя не боюсь. Дай себе волю. Покажи, что бы ты со мной сделал, если бы знал, что я хочу. Потому что я и правда хочу.

Пламя разгоралось, превращаясь в настоящий костер. Джейкоб провел пальцами по моему подбородку и притянул мои губы к своим.

Его нерешительность не исчезла в одно мгновение. Поцелуй был таким жарким, яростным и требовательным, что мог бы меня расплавить, но его руки исследовали мое тело с прежней осторожностью.

Я страстно ответила на поцелуй, проводя пальцами по его обнаженной груди и прослеживая каждый бугорок и впадинку мышц. Мои большие пальцы играли с его сосками, и я ласкала его тело, спускаясь по твердому животу, без колебаний исследуя каждый сантиметр.

С каждым движением моих рук прикосновения Джейкоба тоже становились настойчивее. Он обхватил пальцами мой затылок и наклонил голову так, что его обжигающе горячий язык еще глубже погрузился мне в рот.

Проведя пальцами по моей спине вдоль всего позвоночника, он снова вернулся повыше, к спортивному лифчику. Я подняла руки, чтобы он мог его стянуть, и Джейк аккуратно отодвинул цепочку, которая чуть не зацепилась за ткань.

От этого жеста его предплечье оказалось у моего лица, и я не смогла удержаться, чтобы не бросить взгляд на шрам чуть ниже локтя.

Я бы пошел на все, что угодно.

В моей груди снова отдалось эхо боли, пронзившей меня, когда несколько недель назад он приставил нож к своей руке. Я сжала его запястье и прижалась губами к розовой линии шрама.

Пока я покрывала следы его самопожертвования нежными поцелуями, Джейкоб оставался совершенно неподвижным. Я услышала, как он сглотнул.

Подняв голову, я снова встретилась с ним взглядом.

– Что бы ни случилось, больше не причиняй себе боль. Даже ради меня. Я хочу, чтобы ты был рядом каждой частичкой твоего тела.

Джейк убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Его глаза были бездонны.

– Я с тобой. Каждой своей частичкой. Я здесь, и ты можешь делать со мной все, что захочешь. Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть.

Я наклонилась ближе к нему, и мой голос перешел в шепот:

– Просто люби меня.

Он приподнял подбородок, торопясь выполнить мою просьбу. Когда его губы впились в мои, Джейкоб обхватил ладонями мои обнаженные груди.

Мои изгибы идеально заполнили его ладони. Он нежно провел пальцами по моим соскам – сначала осторожно, а затем, в ответ на мой ободряющий стон, с бо́льшим нажимом.

С каждым все более настойчивым движением меня снова и снова окатывало волной наслаждения. Не в силах сдерживаться, я прикусила его губу и была вознаграждена стоном.

Тени внутри меня бушевали, требуя связи, которая уже установилась с двумя другими моими мужчинами. Когти покалывало под кончиками пальцев, а бедра продолжали прижиматься к бедрам Джейка.

Он схватил меня за задницу, притягивая к себе еще сильнее. Даже сквозь несколько слоев одежды трение моей киски о его эрегированный член заставляло нас обоих рычать.

Такая близость была между нами и прежде, но я не позволила этому зайти дальше. Теперь я вся горела, а мужчина подо мной одновременно и разжигал пламя, и поглощал его своими прикосновениями.

Я хотела его. Я хотела Джейкоба во всей его порочной, израненной, одержимо преданной мне красе.

Он пережил столько боли, что мог понять даже самые глубокие из скрываемых мною ран.

Что бы ни случилось, я не хотела потерять его снова. И, когда тени между нами сольются, я всегда буду знать, где он.

Я всегда смогу его найти… и буду знать, что он тоже может найти меня.

Опустив руки к его спортивным штанам, я потянула за пояс. У Джейка перехватило дыхание, и он переместил свой вес, чтобы помочь мне стянуть их с него.

Когда я через трусы провела пальцами по его напряженному члену, он застонал, и стоявшая в углу фургона аптечка первой помощи со звоном отлетела к стене.

Поймав мой взгляд, Джейкоб смущенно поморщился.

– Прости. Я буду лучше себя контролировать.

Я сомневалась, что это возможно, но его вины здесь не было. В первые разы с Андреасом и с Домиником наши способности тоже проявлялись сами по себе.

Я одарила его улыбкой, которая могла показаться немного порочной.

– Будь настолько диким, насколько захочешь. Главное, чтобы никто из нас не получил сотрясение мозга.

Глаза Джейкоба вспыхнули, и он снова заключил меня в объятия.

Когда он стянул с меня спортивные штаны, наши поцелуи стали еще более жадными и нетерпеливыми. Пульсирующее между моих бедер желание заставило вжаться в него, задыхаясь от ошеломительных ощущений.

Джейк вторил этому звуку, и его губы обжигали мои шею и плечи. Приподняв одну грудь, он обхватил губами вершинку и водил языком по моему соску, пока я не начала извиваться в его объятиях.

Он провел пальцами вверх и вниз по моим обнаженным ногам, мучительно приближаясь к трусикам, но вдруг остановился на металлической ленте вокруг моей лодыжки. Прерывисто дыша, он поднял на меня глаза.

– Ты уверена?

Решимость горела в моей груди так же неистово, как и желание.

– Если они смогут понять, чем мы заняты, то пускай. В этом нет ничего плохого.

Эти слова вызвали на лице Джейкоба такую яркую улыбку, что, клянусь, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Он притянул меня для еще одного поцелуя – нежного, как и в первый раз, но с кипящей под поверхностью яростной страстью. Моя киска пульсировала, и тени внутри меня тянулись к мужчине, к которому я заново открыла свою любовь.

Сердце заколотилось с новой силой. Я стащила с Джейкоба боксеры, а он помог мне освободиться от трусиков.

Когда я начала опускаться на его торчащий член, Джейк схватил меня за бедра прежде, чем я успела до него дотянуться. Он резко выдохнул.

– Я так сильно тебя хочу. Как только мы начнем…

Я коснулась его губ своими.

– Все будет хорошо. Так и должно быть. Мы созданы друг для друга.

Он впился в меня поцелуем, и я опустилась на него до конца. Джейкоб приподнялся мне навстречу, погружаясь так глубоко, что блаженство заполнило каждый уголок моего тела.

Я вскрикнула и тут же страстно его поцеловала, чтобы он понимал – это от удовольствия. Наши бедра сталкивались снова и снова, и он погружался все глубже. По моему телу разлилась головокружительная волна жара.

О стену за моей спиной ударилось что-то еще. Зашипев, Джейкоб впился пальцами мне в бедро.

Он немного изменил угол, и его член заполнил меня так идеально, что я вновь не смогла сдержать стон. Одной рукой он направлял мои движения, а другой убирал мне за ухо выбившуюся из косы прядь, так что я точно знала, где именно Джейк меня касался. Его пальцы обжигали мою кожу. Но мгновение спустя прикосновения распространились и на другие части моего тела, как будто ко мне потянулось множество рук.

Одно осторожное прикосновение ласкало мою грудь. Другое похожее ощущение пробежало по спине и животу.

От удивления у меня перехватило дыхание, и Джейкоб слегка прикусил зубами мой подбородок.

– Я хочу, чтобы тебе было так хорошо, как только возможно, – сказал он хриплым голосом. – Я знаю, где должно быть приятно, но не уверен… дай мне знать, когда я все сделаю правильно.

Он ласкал меня не только своим телом, но и всей своей силой. Я слишком погрузилась в нарастающий вихрь наслаждения, чтобы осознать, что именно он имел в виду под «дать ему знать», пока не ощутила, как один из моих сосков словно зажали между двумя пальцами.

Напряжение стало еще сильнее, и я ускорилась, вторя ритму его толчков. С моих губ сорвался жалобный стон.

– Тебе нравится? – прошептал Джейкоб, обдавая мою шею жаром.

В ответ я только всхлипнула, и на этот раз с помощью своего телекинеза он схватился сразу за оба моих соска. Прилив удовольствия заставил меня двигаться еще быстрее.

Моя речь превратилась в невнятное бормотание.

– Как же хорошо. Еще. Еще.

Джейк усмехнулся.

– Ты тоже чертовски хороша, Дикая Кошка. Я никогда больше тебя не подведу. Никогда не перестану дарить тебе потрясающие ощущения.

Невидимое прикосновение массировало мою попку и гладило волосы, играло с сосками и обхватывало мой торс. Когда он находил точки, которые меня воспламеняли, я откликалась на его ласки вздохами и стонами.

Затем давление опустилось прямо к тому месту, где мы соединялись, и начало ласкать мой клитор.

Меня охватило безудержное пламя наслаждения. Из легких вырывался громкий стон.

Зарычав, Джейкоб начал погружаться в меня еще сильнее и быстрее.

Я хотела насадиться на него еще глубже, стать с ним единим целым.

Он снова в меня вошел, и в этот момент его сила, казалось, пробудила в моем теле все возможные эрогенные зоны. Я стремительно приближалась к оргазму. Мои нервы трепетали от ощущения того, как переплелись наши тени.

Волна блаженства застилала мне глаза. Из кончиков пальцев выскочили когти.

Выругавшись, Джейкоб дернул руками, чтобы отвести от меня ядовитые шипы, которые только что пробились из-под его кожи.

Он убрал их со стоном, который эхом разлетелся по фургону, и этот звук вознес меня еще выше.

Я прижалась к нему, плывя по волнам удовольствия и дрожа от напряжения. Его сердце билось в такт моему, наше быстрое дыхание смешалось.

Мы стали единым целым. Навсегда.

По всему телу пробегало покалывание, но я знала, что скоро оно сосредоточится у ключицы. На этот раз, когда я наклонилась и посмотрела на Джейка, то нисколько не удивилась, увидев в верхней части его груди отметину размером с отпечаток большого пальца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

155 см.

Вернуться

2

Игра, цель которой – захватить флаг противника и донести его до своей территории, не попадаясь игрокам другой команды.

Вернуться