Шамхал Маниев
Китайское мороженое

Глава 1. Расширенные зрачки

Пришел ноябрь, а значит – наступил мой день рождения. Ресторан выбрали красочный, ведь интерьер заведения должен способствовать появлению особенного, праздничного настроения. Вокруг нотки Востока – мотивы Китая. Из-под потолка цвета вишни струится мягкий и теплый свет – гирлянды и фонари создают уютную атмосферу. Красные стены благоволят удаче. На них застыли написанные золотом эпизоды из древних легенд. Во главе длинной извилиной изображен дракон, символ добра и процветания, существо, издавна почитаемое китайцами. В центре комнаты круглый дубовый стол – знак гармонии, равенства и единства. За ним собрались мои коллеги. Вместе, в заграничной командировке в портовом городе Инкоу провинции Ляонин, мы работаем над инженерной реализацией ряда нефтеперерабатывающих объектов. Поддерживаем товарищество двух стран – России и Китая. Я вижу искренние улыбки сидящих вокруг стола людей. Начальник – Павел Константинович, сорокалетний светловолосый мужчина с серыми глазами. Володя и Катя, приятной внешности опытные архитекторы, одного возраста – около тридцати пяти лет. И чуть отстраненно, как не в своей тарелке, двое новых ребят до тридцати годков – пока еще стесняются… Рядом со мной по левую сторону китаянка Ли Сяоянь – переводчица со стороны заказчика. Только отучилась на бакалавра в Москве – и сразу на стройку. Ли наша подруга, приходит на помощь, когда надо. Подсказывает способы, как быстрее прижиться в Китае, – помогла купить сим-карты, научила пользоваться интернет-магазинами.

Стол заставлен ароматными вкусностями в традиционной китайской посуде. Много морепродуктов. Стоит пряный запах жареных креветок, отварных устриц в раковинах. Съедобными украшениями в узорчатых тарелках-лодочках лежат тушеные овощи и чудные длиннющие грибы с маленькой шляпкой на тонкой ножке. В центре стола красный большой усач-лангуст с глазами, как из черного жемчуга, будто следит за нами недовольным живым взглядом.

Ли – моя хорошая приятельница, мы как-то сблизились с этой любезной девушкой. Даже сейчас она помогает, ухаживает – кладет мне на тарелку всего понемногу. Убрав челку с карих выразительных глаз, спрашивает: «Хватит? Вкусно?» Когда я увидел ее впервые, мой разум на время помутился от такой чувственной красоты Азии. Омут быстро развеялся, ибо сердце давно скрыто за крепким щитом – оно занято Лали.

– Уважаемые коллеги, прошу чуточку внимания, – встав со стула, сказал Павел Константинович. И, держа в руках хрустальную рюмку, торжественно объявил: – Сегодня день рождения у нашего очень хорошего, ответственного работника – Марата.

Сейчас наш командир был расслаблен. Весь его вид говорит об этом – на лице довольная ухмылка вместо постоянного невроза. Одет не в строгий костюм, как всегда, а просто – свитерок на рубашку.

– Сегодня среди нас недавно приехавшие сотрудники, только что вышли из двухнедельного карантина. Товарищи, как говорят, с корабля на бал. Дадим им первым слово. Евгений, Ася – прошу к барьеру! – взглянул Павел Константинович с вызовом на немного смутившихся ребят.

Евгений, коренастый шатен с добрым лицом, без промедления встал первым.

– Марата я знаю заочно. Вживую не видел, как сейчас, вопросы по телефону решал. Он мне однажды сильно помог, был очень вежлив. Много хороших отзывов слышал о нем на работе. Знаю, Марат занимается творчеством – рассказы пишет, в интернет их бесплатно выкладывает. Желаю ему добиться отличных результатов в писательском деле, например хороший роман написать! – И, подняв высоко стопку, Евгений с улыбкой взглянул на меня.

Стало неловко. Я совсем не помнил, как помог Евгению. Но было, конечно, очень лестно…

После выпитой порции горячительного все снова принялись вкушать диковинные блюда. Ароматная еда с пикантными соусами зашла на ура. Ли с видом заботливой матери, завидев хоть на минуту пустоту в моей тарелке, наполняла ее аппетитными лакомствами.

Поднялась Ася. Я уже несколько раз видел на работе эту русую голубоглазую девушку. Кажется, она числилась в договорном отделе. Сейчас заметил, что она замужем – на безымянном пальце светилось колечко. Держа в руке бокал красного вина, Ася произнесла:

– Имениннику я хочу пожелать настоящего счастья. Чтобы сбывались мечты, достигались цели. Здоровья еще желаю крепкого.

Ася вдруг почему-то замялась и опустила взгляд. Но через мгновение посмотрела на меня, и на ее лице заиграла улыбка.

– Моя коллега Маша советовала в этой командировке держаться к Марату поближе. Сказала, будут проблемы – обращайся к нему, он всегда поможет… – завершила Ася.

После такого неожиданного откровения мне показалось, будто к моей груди приложили нежную и теплую ладонь. Такие слова… Я был в полном смятении. Совет Маши – моей бывшей девушки… Мы разошлись четыре года назад, и после этого контакты между нами оборвались, не удержалась даже дружба. Были мы с Машей вместе совсем недолго. Я запомнил последнее от нее: «Я все понимаю, опыт у меня есть. Марат, у тебя просто не зажглось сердце».

После тоста Аси на все оставшееся в ресторане время я ушел в мысли о доброте Маши. Через столько лет она вспомнила обо мне, посоветовала коллеге искать мою поддержку. Какая все-таки она хорошая…

Всем коллективом мы вернулись в гостиницу. Обратного пути совсем не помню – я был подшофе. Помню только, как зашел в свой номер и, даже с размытым хмелем сознанием, удивился, поняв, что развел жуткий бардак и что мне некуда даже прилечь. Моя двуспальная кровать была завалена одеждой, завален вещами и диванчик у окна. На письменном угловом столе ноутбук – даже на нем черной линией повис галстук. Еще заметил странность: телевизор на стене почему-то включен – громко вещали ведущие популярного шоу местного телевидения. Наверное, второпях перед выходом забыл выключить. Решил освежить голову – пошел в ванную и принял прохладный душ. Помогло, наконец пришел в себя и созвонился по видеосвязи с Лали.

– С днем рождения, Марат!

С экрана телефона меня поздравляла сказочной милоты брюнетка с большими карими глазами.

– Я так скучаю, а ты там в ресторанах сидишь. Фото в соцсети уже выложил. Я заметила, там девчонки симпатичные есть… – сказала Лали, опустив длинные ресницы.

Лицо Лали было грустным, а ее и без того по-детски округлые щечки – надутыми. Моей реакции долго ждать не пришлось.

– Вообще-то ты самая красивая и самая умная. Надо быть полным идиотом, беспросветным дураком, чтобы обращать на других внимание, – произнес я с улыбкой, глядя на потухшие глаза Лали.

Она вправду была идеальной. Не обычной глупышкой-симпатяжкой, как кому-то могло показаться на первый взгляд. Лали имела красный диплом экономиста. Занималась таким же милым творчеством, как и она сама, – мастерила декоративные аксессуары из смолы, варила свечки разных форм. Однажды из смолы наделала книжных закладок в виде перьев – черных с золотым напылением и белых с серебряным, а потом сюрпризом в конверте отправила на мой адрес посылкой, даже засушенные лепестки роз в придачу насыпала… Общались мы уже давно – больше года. Очень подходили друг другу. К сожалению, вживую мы виделись только два раза – гуляли по вечернему Питеру. Лали жила в Иваново, в том самом «городе невест», а я в моем любимом пасмурном Петербурге. Затем по семейным обстоятельствам она переехала в Сочи. Поэтому было немного неудобно общаться – в основном болтали по видеосвязи. Мои намерения были серьезными – я не мог упустить такую принцессу.

– Ну ла-а-адно, – протянула Лали, поправив длинные кудри тонкими пальчиками с розовым маникюром.

– Такие у тебя губищи краснющие – и глазищи чернющие… А волосищи – длинные, все вьются блестящими завитками. Прямо Эсмеральда из Нотр-Дама. Давай тебя посылкой ко мне отправим в Китай? Ты же малютка, вместишься в коробочку или чемодан.

– Какая я тебе малютка! Во мне метр пятьдесят пять! Для девушки это нормальный рост… – проговорила с тихим недовольством Лали.

– Я же шучу! Ну ты, блин, бурчунья, коне-е-ечно… – сказал я, улыбаясь.

– Все, Марат, я спать. Шутник ты, однако. Спокойной ночи, – сказала Лали с экрана телефона.

– Спокойной ночи, – пожелал я на прощанье.

Этот вечер добавил доброты душе. Мне было спокойно и тепло. Дни рождения я не праздновал уже несколько лет – не было ни настроения, ни желания. Ведь я жил с горем в сердце – после потери отца мне стало на все плевать. С отцом мы были очень близки, и его мне не хватало. Не стало человека, с которым я мог посоветоваться по серьезным вопросам. Ни в ком и ни в чем я не видел авторитета. У меня постоянно крутились в памяти моменты с похорон. Они были всегда со мной, в моем сердце. Но вот добавился сегодняшний праздник – с такими мыслями я уснул в своем номере.

День начался по привычному для меня шаблону, которому я следовал уже два месяца. С утра в позе зигзага провалялся несколько минут в охапку с подушкой. Потом что-то надел, умылся, не глядя в зеркало. Дальше время покушать, благо гостиница хорошая – завтрак в виде богатого шведского стола. Тут, колдуя серебристыми щипцами и высматривая желаемое под крышками кастрюлек, можно было потешить себя как европейской, так и азиатской кухней. В конце даже отведать сладкого – например, кусочек шоколадного или ванильного торта. Иногда мы собирались все вместе с коллегами за столиком, обсуждали день грядущий. После завтрака – пешая двадцатиминутная прогулка до развозки к месту работы. Шли все вместе, иногда порванной интервалами струйкой. Я, как всегда, волочился где-то позади, мне нравилась утренняя прогулка в одиночку. Путь красочный – по свежему тротуару, вдоль линии ухоженных деревьев и клумб. За ними слева суетливая проезжая часть. По ней то протарахтит диковинный трехколесный грузовичок с открытым кузовом и с кучей хлама на борту, то крадучись проскользит футуристического дизайна бесшумный электрокар. Справа приятная парковая зона – там, как всегда, утренняя тренировка. Пошел мой третий месяц наблюдений за китайским народом, за тем, как они с самого начала дня отдают дань культу здоровья. И стар и млад ровными рядами синхронно делали зарядку. Тут же рядом попадались вычурные индивидуалы – мужчина лет шестидесяти технично орудовал мощным хлыстом под два метра, будоража всю улицу хлопками. На безопасном от удара хлыста расстоянии еще один мужчина в возрасте, одет в синее ифу – традиционную одежду для занятий китайскими боевыми искусствами. В руках у него меч – мужчина отрабатывал им бой с тенью, наносил рубящие удары с поворотом корпуса. Дальше спуск в тоннель, там внутри мимо пролетали автомобили и люди на электромопедах. Последние держались правой стороны, пугая людей с пешеходной дорожки. Мопедчики шумные, все время сигналили, нагло шли в таран. И при этом за рулем были не только настырные молодчики. Попадались взрослые и даже седые женщины с детьми: один ребенок держался за маму (а то и бабушку) сзади, а другой – спокойно сидел на коленях впереди. Человеку из России это могло показаться чем-то несусветным. Как они там, на этом резвом мопеде, держались все вместе и не падали с него? Да еще почему-то без шлемов! И дети совсем не боялись скорости… Затем я поднимался из тоннеля, и меня каждый раз встречала дивная музыка – это проезжала мимо подметально-уборочная машина с двумя большими щетками спереди, на кузове которой вдобавок были установлены динамики со звонкой акустикой. В воздухе кружилась пыль под плавные, неспешно льющиеся звуки китайского музыкального фольклора.

Рабочая развозка, как всегда, наполнена людьми. Но нашей маленькой русской компашке места нашлись. Бо́льшая часть народа – представители китайского заказчика. И постарше, и помладше, и мужчины, и женщины. Почему-то в основном в очках. Кто-то увлеченно вел беседу, кто-то листал ролики из великой по численности китайской соцсети «Вичате». Наша же группка из России в дороге всегда мирно спала, заткнув уши наушниками. «Наверное, мы большие сони по сравнению с коллегами из Поднебесной», – задумался я. Последнее время в моем плеере звучала только китайская музыка – была в ней некая наивная искренность, душевность в голосах и мелодиях.

До места работы ехать около сорока минут. Я по привычке прижался лбом к стеклу – мне понравилось высматривать виды начала дня в Китае. Дорога шла вдоль берега моря, и именно в то время, когда наступал рассвет. Я привык к нему, даже полюбил это зарево. Восходящее солнце своей ослепляющей, чистой огненной монетой над морским горизонтом как бы каждый день возвращало надежду после ночного сна с темными мыслями. Оно напоминало о необходимости упрямо продолжать путь вперед через все преграды и напасти. Тем временем автобус шел дальше – на побережье появился широкий, сколоченный из старых досок причал и множество покачивающихся рыбацких шхун с длинными стволами мачт. На янтарном фоне вдалеке, на линии соприкосновения воды и неба, скользил черным массивом танкер. Здесь, на большой воде, жизнь кипела. В нашем портовом городке Инкоу море являлось основным работодателем и щедрым кормильцем как для бедных, так и для богатых. По другую сторону моря, на высоких горных холмах, гордыми наблюдателями расположились храмы с красными высокими стенами и парящими изящными крышами. «Вот бы залезть туда и посмотреть на настоящих монахов. Монахов-отшельников, мудрецов с отрешенными лицами. Не рекламных, которых показывают туристам, а именно тех самых, скрытых глазу обычного человека», – думал я каждый раз, когда мимо проскакивало красное пятно храма.

Автобус прибыл к нашему офисному зданию. Оно высокое – десять этажей стекла и металла. Фасад благородно переливается бликами, отражая сияние неба. Напротив входа памятный монумент – гранитная полоса волной. На ней золотом выгравированы иероглифы. Тут же рядом на стойке, метров на двадцать вверх, развевается флаг Китая. Внутри здания, в холле, сразу проверка – стоит терминал для распознавания лиц и определения температуры. Все строго, поскольку эпидемия все еще в разгаре. Дальше лифт, едем на третий этаж – там наш кабинет. Довольно большой, но рабочие столы с разделяющими полупрозрачными перегородками в основном пустуют. В прошлые годы (стройка многолетняя), еще до ковида, здесь работало до двадцати пяти человек. Сейчас нас только шесть: ну, соответственно, я – специалист по общим вопросам, начальник Павел Константинович, Катя и Володя – архитекторы, и пополнение коллектива – инженер-электрик Женя и Ася из договорного отдела. Рабочие места вокруг меня пылились уже два месяца, а сейчас наконец заняты: за компьютерами теперь новые коллеги – Женя справа от меня, Ася слева. От этого стало гораздо уютнее – рядом дружеские улыбчивые лица.

День начался в запарке. Я упорно перебирал вопросы – весь стол завален чертежами, схемами. Глаза слезились, ныли от монитора – очки никак не спасали от дурацкого астигматизма. Горело срочностью около тридцати задач. Половина из них так серьезны, что неправильно принятые решения могут привести к увеличению сроков строительства. А увеличение сроков в нашем случае – это удорожание стройки на многие миллионы. Но китайский заказчик хороший, всегда можно договориться. Сегодня время текло чуть необычно – чувствовалась энергетика по сторонам, ранее отсутствующая. Периодически я с удовольствием отвлекался от головоломок в документах – помогал настроить Асе компьютер. Я старался как мог, коленками вытер весь пол под столом – все пытался разобраться с коннекторами спутанных интернет-проводов. В итоге у меня ничего не получилось. Хорошо, что Женя поумнее меня будет, все быстро настроил, и письма посыпались на почтовый ящик Аси дождем.

Дальше нас посетила целая делегация в лице заказчика и генподрядчика. Аж восемь человек плюс два переводчика. Толпой они утащили меня и Павла Константиновича на многочасовое совещание. За длинным столом инженерная интеллигенция КНР и такая же интеллигенция РФ продуктивно приходили к соглашениям. Не без проблем, но чувствовалось товарищество. Понимание того, что мы делаем общее, нужное, крайне необходимое обеим сторонам дело. Мне нравились такого рода совещания – просыпалось чувство значимости. К нам относились с почетом; например, с большим уважением подходили девушки-секретари в строгой деловой форме, угощали вкусным зеленым чаем – ароматным молочным улуном. В такие моменты понимаешь, что не зря учился пять лет в институте и десяток отработал по профессии. Время пролетело незаметно, все прошло весьма удачно. Я любил такие дни, от которых есть польза – часы с зарядом смысла. Я не мог уснуть ночью спокойно, если не внес за день хоть каплю полезного для себя или окружающих. «Для чего это все? Эта мышиная возня? Эта постоянная жизнь в слепом беге?» – думал в такие моменты я.

Затемно, из-за переизбытка работы, мы вернулись в гостиницу. К моему удивлению, Ася опять была моим соседом слева – теперь соседом по номеру. Я понял это, когда она открывала дверь, пока я устало плелся по длинному коридору нашего шестого этажа.

Как и обозначил Женя, произнеся тост в мой день рождения, я портил бумагу, электронную и «живую», пытаясь писать прозу. Постоянно держа при себе блокнот и ручку, я писал везде, где хватало времени, – в общественном транспорте, в супермаркетах у переполненных народом касс. Иногда мысли нескончаемым потоком приходили даже в очереди в нашей столовой или в курилке, пока я потягивал сигаретку.

Поэтому сегодняшний вечер я отдам своей новой повести – повести о «вкусе жизни». Разберу и перепечатаю на ноутбук свои многочисленные корявые записи из блокнота. Что-то перепишу, что-то добавлю, что-то создам заново.

Я сел за свой захламленный стол у стены. В беспорядке среди исписанных тетрадок и листов отыскал маленькую аудиоколонку, кстати, первую местную покупку. Запустил ее, и неспешно, лаская слух, заиграли таинственные мелодии разных стран – композиции без слов. В плейлисте шел этнос от севера до юга, западные звучания чередовались с восточными. Именно такая музыка хороша для концентрации и погружения в другой мир. Струны, клавиши, духовые будто вытягивают слова из недр души, тела и разума. Экран компьютера светился в полутьме номера, пальцы прерывисто стучали по клавиатуре, с промежутком вкушали короткие и длинные фразы из сердца и мозга.

* * *

Рабочие утро и день прошли на удивление спокойно, будто Бог дал мне отдохнуть сегодня. Попивая кофе, сидел себе за компьютером, без надрыва прорабатывал решения рутинных дел. Монтажники приходили с простыми вопросами, а если и со сложными, то с теми, в которых я разбирался от и до. До боли знакомыми еще с прошлых объектов, где я «собаку съел». Объяснил даже особенности их стези – проекта производства работ. Спасибо первому месту, где мне платили зарплату, спасибо прорабской должности в маленькой строительной конторке. Начальник, Павел Константинович, спрашивал совета, ссылаясь на мой опыт более чем в десять лет. Лестно, я даже почувствовал себя неким профи. А еще после обеда мне случайно посчастливилось отдохнуть, на мгновение отключиться – уснуть, сидя за дисплеем, за вычиткой ГОСТов и сводов правил. Ребята, братья и сестры по оружию, то есть по компьютерной мыши, видно, тоже пребывали в трудовом блаженстве – почти беззвучно, с редким клацаньем кнопок, без особых эмоций смотрели то в монитор, то на экран телефона.

Вечером от коллег поступило бодрое предложение – выйти в город, проветриться и пообщаться. Просто отдохнуть компанией. Я сразу согласился – мне нужно было хоть на время отвлечься от таких любимых мной, но все же истощающих занятий по чтению и написанию прозы после работы. Спустился в просторный холл и, в ожидании, стоя под двумя парящими кругами освещения, все пытался понять такое современное сочетание желто-синего дизайна нашей четырехзвездочной гостиницы. По одному подошли веселая Катя, серьезный Женя и улыбчивая Ася. Володе нездоровилось, температура, – благо оказался не ковид, ему сразу сделали экспресс-тест для ясности. А так бы, бедолага, маялся с месяц в госпитале. Павел Константинович, наш начальник, на прогулку с нами тоже не пошел, отказался. Сказал, надо разобрать скопившиеся проблемы и успеть при этом жене время уделить. Кстати, жена местная, китаянка, очень красивая – они вместе лет пять.

Немного подумав, мы вчетвером решили сходить в неплохую уличную кафешку рядом с гостиницей, ведь Женя и Ася еще не успели опробовать такой необычный для европейца китайский фастфуд. Путь недолгий, погода хорошая. Приятно теплый воздух будто держит пуховыми перчатками. Еще поворот, и мы на месте. Кажется, это заведение оживает именно под вечер. Большая асфальтированная площадка с пластиковыми белыми столами и стульями занята под завязку. На местах вальяжно выпивают и дымят сигаретами шумные компании. Мужчины и женщины, молодые и постарше, кто одет в спортивки, а кто в классику. Пиво течет рекой, столы ломятся от закусок. Под столами валяются пустые бутылки и металлические банки из-под алкоголя. Тут же, немного в стороне, вовсю пыхтят два длинных закоптившихся мангала. Барбекю-мастера – полная женщина средних лет и молодой худощавый парнишка. Вместе они умело играют дуэтом – управляют десятками деревянных шампуров. На огне еще издали виднеются креветки, кальмары, осьминоги, мясо, куриные крылья. Мы подошли ближе, рассматривая весь этот пряный пейзаж. Нас сразу объяло дымком и запахами. Среди ряда шампуров с морепродуктами и мясом взгляду попались точно насаженные в самое брюшко кузнечики. Лица наших новых коллег скривились от увиденного, но это не помешало Жене и Асе тотчас достать телефоны и через не могу запечатлеть этот жареный насекомий кошмар европейца.

Мы взяли ящик пива «Циндао» – известного китайского бренда. «Ящик пива» звучит страшно, будто мы какие-то алкаши, решившие загулять в хлам. Но нет, у наших бутылочек крепость всего три процента, поэтому пить можно много и захмелеешь ты совсем нескоро. В качестве закуски выбрали свежих креветок и кальмаров в перечном соусе. Такого в Питере у нас не сыскать, поэтому надо было брать, да побольше, – так мы сообща условились. И вот уже поляна на пластиковом белом столе накрыта, пошли разговоры про истощающие режимом карантины, нервную работу. Вообще, про ставший для нас уже нормой такой причудливый для русского человека китайский быт. Только сейчас я смог нормально рассмотреть лица новых коллег – Жени и Аси. На работе с очками на носу и в постоянном бумажно-чертежном потоке как-то совсем не до этого. Да и на мой день рождения было тоже не то – далеко, непонятно. Сейчас же другое – они вблизи. У Жени черты лица строгие, весь его вид пронизан дисциплиной – каштановые волосы лежат набок волосок к волоску, серая рубашка тщательно отутюжена. При этом взгляд глубокий, в нем видна человечная, тоскливая мысль. Наверное, что-то было у него в жизни печальное, и остался этот отпечаток в самой глубине глаз. Ася – волосы распущенные, прямые, ровный овал лица, кожа белая, даже немного бледноватая. На лбу от каждого движения играют случайные шелковые пряди русых волос. Брови домиком, губы аккуратные, розовые. Тонкая шея, маленький прямой нос. На скулах и переносице дождиком разошлись веснушки. Под глазами нежные, но не очень здоровые круги. Миндалевидные глаза цвета голубой воды были кристально чистыми, и когда они оживлялись, лицо Аси, казалось, дарило всю ее внутреннюю, пленительную сердечность.

Улыбчивые лица женской части нашего коллектива искрились. Катя и Ася были уже навеселе, а мы с Женей спокойно наблюдали эту смешную, но очаровательную картину со стороны. Женя принес с собой блютуз-колонку, мы включили русские песни, хорошо зашли Лобода и Меладзе. Сидя за столом, мы пританцовывали и покачивались под знакомые ритмы.

Сигареты за разговорами быстро закончились. Захотелось курить. Мы с Женей отошли в ближайший ларек, отлучились буквально на пять минут. По возвращении оказалось, что наших дам уже успели обступить три местных подвыпивших мужика – они чересчур настойчиво проявляли внимание.

Девчонки вроде улыбались происходящему, а я держался как мог, смотря на эту картину, – чувствовалась ответственность за коллег женского пола. Но когда один из парней стал распускать руки в сторону Аси – я взорвался.

– Руки не надо, – жестами и голосом попытался я объяснить пьяному мужику.

С недовольным вопросом и первыми ростками агрессии он смотрел на меня в упор и что-то гундосил. Алкогольные пары так и перли вместе с его непонятными словами.

Раздражение в моих глазах, вызванное наглецами, сменилось на озлобление. Я начал закипать. В сознании появилась траектория удара ровно в подбородок – побочный эффект в критических ситуациях, живущий со мной еще со времен тренировок по боксу. К нашему «разговору» присоединились двое друзей пьяного мужика. Они что-то эмоционально бормотали ему, стали оттаскивать.

Было принято решение вернуться в гостиницу, как говорят, от греха подальше. Да и поздно, засиделись. На сегодня приключений нам показалось достаточно. По дороге в гостиницу девушки продолжали весело танцевать. «Да-а-а, может, со временем эти симпатичные хохотушки сведут бедных китайцев с ума», – подумалось мне.

Перед сном, немного поддатый, я позвонил Лали по видеосвязи. Она уже почти спала – длинные волосы кудряшками расползлись по белой подушке. Ее кукольное личико выражало недовольство – пухлые губы сжаты, а длинные черные ресницы опущены.

– Я вижу, ты выпил… – стиснув зубы, сказала она.

Мне льстила ее ревность, мне нравилась ее сердечная возмущенность. «Какая же она красивая и невинная… Уххх!» – подумалось мне.

– Самую малость! Ты же знаешь, что я не особый любитель выпить, – запротестовал я.

– Опять со своими девчонками развлекался? – еще с большим негодованием спросила она.

– Да, дамы были, но не только, – проговорил я спокойно. – Да чего ты заводишься? Они вообще замужние, – добавил я. – Ты-то как? Как у тебя дела обстоят?

– Спрашиваешь, как у меня? Я уже думала, не спросишь… Грустно мне сидеть одной, все жду тебя, – тихо сказала она. – Когда вернешься из командировки, сразу приезжай ко мне… – продолжила Лали и по-актерски порхнула длинными ресницами на последних словах.

– Обязательно! Подожди немного. Работа все-таки международная, дело тут серьезное.

Вдруг позади Лали включился свет.

– Все, Марат, мне пора, мама пришла. Спокойной ночи.

Видеосвязь прервалась. На прощание я получил смайлик в сердечках.

* * *

Дни шли чередой плюсов и минусов. На работе возникало все больше многоуровневых, трудных задач. Стало сложнее, с натягом, через скрип зубов. Я, подгубливая здоровье, начал чаще спускаться в курилку. Но при этом в свободное время посещал спортзал – решил бегать на дорожке. Бедные легкие не знали, куда им деваться – гнить от дыма или оздоравливаться от кардиотренировки.

Бегал не один. Каждый раз в спортзале была Ася. И тут она оказалась моим соседом – теперь соседом по беговой дорожке. Всего дорожек в маленьком зале было две, стояли рядом. Когда я приходил, уже заметно вспотевшая Ася вовсю наворачивала километры. «Как такая бледненькая, худенькая пушинка в веснушках так пашет? Словно машина!» – все время удивлялся я напористому характеру Аси.

На тренировки Ася одевалась просто, без всяких понтов фитоняшек, – белая маечка и черные велосипедки. Светлые волосы собраны резинкой в удобный для спорта хвост. Ася приветствовала меня кроткой улыбкой и дружелюбным взглядом. В упорной тренировке, заткнув уши наушниками, мы молча бегали рядом. Так могло пройти больше часа. Я все переживал, как бы капли пота не летели в ее сторону – ведь ей будет неприятно, а с меня на последних километрах просто текло рекой. Так получалось, что наши занятия заканчивалась одновременно. Пока я добивал последние километры под жесткий панк-рок, Ася еще занималась растяжкой на коврике перед зеркальной стеной зала. Я сходил, запыхавшись, с дорожки, а Ася, расслабленная, заканчивала занятие. Мы возвращались вместе, с каким-то стеснением заходили в лифт, с таким же стеснением шли рядом в самый конец длинного коридора. Весь этот коротенький путь от нее веяло хрупкой женственностью. Странно – заходя в соседний номер, она как-то несмело и тихо прощалась, опустив глаза.

«Она такая… В общем, ее мужу повезло…» – пришло мне вдруг в голову.

Иногда вечерами в номере, перед сном, я занимался легкомысленным хобби для расслабления. Лазил по бескрайнему онлайн-магазину «Таобао». В этом сумасбродном, но при этом коммерчески сверхуспешном интернет-магазине можно было найти все – от шариковой ручки до ледокола на дизельном топливе. Я же выискивал в первую очередь подарки домой. Для матери, сестры, племянницы – и для Лали. Очень хотелось порадовать близких. Я скакал от ссылки к ссылке, присмотрел отличный вариант – жемчуг. В Китае, особенно на интернет-площадках, он, конечно, подешевле, чем у нас в Питере. Я уже представлял радость от подарков. Как родные будут ими хвастать, как же пойдет жемчуг Лали! Например, ожерелье под вечернее черное платье, бусины шикарно будут смотреться на ее девичьей шее. А сережки? Так кстати к ее длинным черным кудряшкам! Воображал себе, как Лали отводит рукой длинные волосы и гордится жемчугом перед завистливыми подругами. Моя корзина была наполнена ожерельями, серьгами, браслетами и даже кольцами из перла.

***

Будни. Все чаще с заказчиком не получалось прийти к единому решению, а компромиссы становились все сложнее. Проблема – никто не хочет брать на себя ответственность. Акты, исполнительные схемы, коллизии одна за другой. Огрехи в монтаже железобетона, металла, труб. Мой мозг был раздавлен. Я задерживался на работе допоздна. Усталое тело, словно посылку, забирала с остановки последняя ночная развозка. Возвращался в номер, глядел в окно на темные улицы. Выкуривал сигарету, а после тупо отрубался, только приняв горизонтальное положение.

Пятничный день. Наш коллектив за неделю выдохся. Мы нуждались в срочной перезагрузке. Решили: надо выйти в город и хорошенько покутить. Сходить не в какой-то бар или кафешку, нет, это нам не поможет. Задали себе максималочку, увеселительную программу – опробовать местный клуб и оттянуться на полную катушку.

Время близится к ночи, нормальные люди пошли спать. А у нас только назначен сбор у входа в гостиницу. В предвкушении развлечений, словно заправские, отбитые гормонами школьники, я, Женя и Ася в нетерпении ждем на улице наших спецов-архитекторов – Володю и Катю. Сначала, поправляя длинные темные волосы, вышла смешливая, броско накрашенная Катя, а за ней Володя – мужицкое лицо этого брюнета оставалось даже сейчас, перед гулянками, серьезным. Они постарше нас, люди семейные, у Кати сын-школьник, а Володя к тридцати пяти годам обзавелся тройней – молодец. Хорошие люди, профессионалы своего дела.

По нескорой пешей тротуарной дороге в ночное заведение меня все терзала мысль, что из нашей компашки я один до сих пор холост. Ася давно замужем; кстати, оказывается, ее муж тоже работает в нашей организации, только на другой питерской площадке, в центре города. Женя – вот молодец, женился всего в восемнадцать лет, в таком раннем возрасте уже нашел себе спутницу жизни. А я вот все торможу… Даже стало как-то завидно и грустно. «Мне надо что-то делать, время-то идет. После командировки вопрос семейной жизни я обязательно решу», – подумал я.

Моя задумчивая грусть отступила, когда впереди показались огни вывески клуба. Большими неоновыми буквами светилось название – DRAGON. Неон и электронные басы, громко вопящие изнутри заведения, слаженно справлялись – у входа большое скопление молодежи. Китаянки в коктейльных платьях, на высоких каблуках, крашенные под блондинов парни с модными прическами – популярный стиль местной молодежи. В дверях нас встретила улыбчивая охрана – как-никак в стране карантин, европейские лица редкость, да и хорошая реклама для привлечения народа. Нам дали один из лучших столиков, большой, с низким кожаным угловым диваном, прямо рядом с танцполом. В воздухе стоял туман от дым-машины и кальяна. Динамики, казалось, рвали перепонки – немного непривычно, но ладно, вполне терпимо.

Мы взяли коктейли. Мужчина с зализанными волосами и в костюме-тройке празднично преподнес кальян – его заказал Женя, он любитель подымить.

Я смотрел по сторонам, с любопытством изучая все вокруг. Сюрреализм – потолок сплошь кривое зеркало, стены черные, в ярких синих линиях. Вдоль линий теснятся маленькие столики. За ними нарядные модельной внешности девушки и парни – странно, все сидят, молча уткнувшись в телефоны. Как я позже узнал, это работники клуба – их задача развлекать пришедших гостей. За деньги, без интима, конечно. Их роль была простой – составить компанию одиноким людям. С девушкой или парнем можно было выпить бутылочку шампанского или пива, сыграть в карты, кости. Поговорить по душам, посмеяться.

Особняком стоит интерактивная сцена – за пультом диджей в больших наушниках бьет ритмы, а за ним большой экран с мерчем клуба. Сверху маячат лучами светодиодные прожекторы, лазерные установки. С потолка тянется серебряная цепь, на ней, рассыпая блики, висит зеркальный шар.

При всем этом колорите света и электронной долбежки танцпол был почти пуст. Всего пара человек переминалась с ноги на ногу, пытаясь подхватить ритмы музыки. После двух лонг-айлендов меня начало тянуть на танцпол. Надо было что-то делать с этим тухляком. Но тут ко мне внезапно подсела симпатичная, миниатюрная китаянка, вся сверкающая – платьишко в серебряной чешуйке, макияж с глиттером, длинные стрелки на глазах. Девушка с большим интересом начала с нами общение, чем вызвала задорное настроение коллег. На английском пошел несколько корявый, но вполне понятный разговор. Вдруг Ася встала и ладной походкой пошла на танцпол. Я непроизвольно проводил ее взглядом. Сегодня она была особенно красивой – лицо разрумянилось и было радостным, гладкие русые волосы развевались при каждом шаге. Неожиданно наша новая подруга-китаянка повернулась ко мне, широко раскрыла глаза и сказала с запинкой на английском:

– Иди к ней. Эта девушка хорошенькая.

– Зачем? Да и она замужем… – сказал я.

– И что? – разведя руками, в недоумении удивилась китаянка.

Я не знал, что ответить, и продолжал скучно попивать коктейль. Смотрел, как наши ребята за столом потягивают кальян и что-то увлеченно обсуждают. Ася танцевала одна среди незнакомцев и так двигалась… Делать все равно нечего. Я пошел на танцплощадку.

Через минуту мой потерянный в лучах и дыму взор поймал ожидаемую приятность – Ася сияла улыбкой, глаза светились удовольствием момента. Ее простые облегающие синие джинсы и черная блузка, открывающая шею, выглядели более манящими, чем любое вечернее платье. Мы оказались рядом, поймали невидимую волну. Двигались в такт, наши глаза робко опускались от внезапных встреч. Я чувствовал, что слегка теряюсь. Испугался этого, немного отстранился… Вдруг появились коллеги, и наш с Асей единый вайб сбился.

«Жалко… А, нет… Слава богу…» – мутно появилось в мыслях.

Дальше танцевали компанией. В динамичной музыке слышался русский мат. Это, кончено, очень смешило, я даже и не думал, что в китайском клубе такое слушают. Мы прыгали и смеялись под странную долбежку, пока не устали и пока не надоела эта непривычная музыка.

От клуба ребята шли прогулочным шагом. Улыбались, делились впечатлениями от необычного вечера. Прямой безлюдный тротуар добавлял релакса. Мы с Асей как-то отстали, волочились не спеша, позади всех. Практически шаг в шаг. Ночь, около трех часов. Воздух свежий и теплый. Улицы практически пустые. На первых этажах спящих домов сверкают китайскими иероглифами до сих пор зовущие витрины. Рестораны и массажные салоны ждут гостей – работают круглые сутки. Со спины чуть пугает рев мотора и громкий смешок. Мимо нас на спортивном мотоцикле пролетает парочка – хиппарская девушка с довольным выражением лица крепко обхватила в объятиях парня в кожанке.

– Нам попался хороший клуб, – произнес я, прервав тишину.

– Да, веселое местечко… – улыбчиво поддержала Ася.

Коллеги уже далеко, мы совсем отбились. Не знаю отчего, может из-за обоюдного смущения, всю оставшуюся дорогу прошли молча, так и глядя себе под ноги. Затем подошли к гостинице, поднялись вместе на лифте и коротко попрощались у дверей номеров.

– Пока.

– Пока…

Перед сном я услышал, как Ася вставила вилку в розетку, и я будто почувствовал ее присутствие – она совсем рядом, мне вдруг стало тепло…

* * *

Совсем незаметно пришел Новый год. Приближение его особо не чувствовалось, поскольку в Китае тридцать первое декабря – это в основном обычный день. У жителей Поднебесной и других стран Восточной Азии свой Новый год, и каждый раз даты торжества разные, так как началом праздника считается второе новолуние после зимнего солнцестояния. Да и погода слишком теплая – ни горстки снежка на улице. Не было того ощущения начала чего-то нового, наступления новой жизни с Новым годом, как раньше. Поэтому в нашем коллективе сегодня энтузиазм не царил. Но мы не отчаивались и решили отпраздновать, собрались нашей маленькой группой в столовой. К одиннадцати часам подошла мужская часть – Павел Константинович, Володя, Женя. Сдвинули столы в один большой, подключили компьютер к обычно не работающему телевизору на стене, ведь надо посмотреть бой курантов и речь президента. Конечно, в записи, благо Хабаровск уже отпраздновал и закинул кремлевский бой часов в интернет. Подошли девушки в праздничных платьях. Катя с новой прической и ярким макияжем. Ася на свои гладкие длинные волосы надела ободок с оленьими рожками – вкупе с румяными щечками и ямочками от улыбки выглядело очень нежно, даже хотелось сфотографировать, но это было бы глупо и неприлично с моей стороны… Сообща расставили фрукты, еду. Стол не ломился от излишка съестного, но нам помогли – порадовали гостиничные повара, еще днем в качестве сюрприза в контейнере заготовили для нас селедку под шубой. Только сельди в местных магазинах не продают, и ее заменили скумбрией. Павел Константинович раздобыл где-то красной икры, спасибо ему за эти прекрасные бутерброды. Шампанское есть, вроде все готово. Мы присели и выжидали, когда наступит двенадцать по привычному для нас теперь пекинскому времени.

– Я готова, – торжественно объявила Катя, заранее подготовив бокал, листочек с желанием и зажигалку.

Запись включена, говорит президент, теперь бьют куранты. Бутылка шампанского у меня в руках. Я по привычке прошлых лет одним движением собрался откупорить пробку, но та застряла… Видеозапись курантов заглючила, а пробка не вынималась, как бы я ни старался, вкладывая все свои силы. Наступило двенадцать часов, а у нас бардак.

– Ну вот! Так и пойдет у нас наперекосяк весь год! – воскликнула недовольно Катя, держа пустой бокал с пеплом на дне.

– Да ерунда это все, суеверие… – отмазывался я со стыдом в глазах.

Около часа мы посидели, поболтали. Съели «селедку» под шубой, бутерброды с икрой, запили все шампанским и разошлись по номерам.

* * *

В выходные я наконец выспался. Встал именно в то время, когда захотелось душе, а не будильнику. Но тоже рано, закрепилась привычка. Мое двуспальное ложе помогало высыпанию – я мог вволю спать как вдоль, так и поперек, в обнимку с подушкой. Перед подъемом лениться, тупить, мечтать, перебирать цели на будущее. Спасибо гостинице и работе за такие удобства, за эти свежие белые покрывала, за легкое, просто воздушное одеяло, за две большие подушки. Встал медленным перекатом с кровати, потянулся, зажег сигаретку, раскрыл шторы и выглянул в окно. Яркий солнечный свет чуть ослепил глаза, накрыл лицо теплым желтым лучом – он взбодрил и подарил энергию. Как же приятно. Такое красивое, пламенем, солнце. А все-таки январь… Вид с высоты шестого этажа хороший. Напротив поблескивают стеклянным фасадом длинные здания, идущие с маленьким промежутком один подле другого. Внизу на добротном участке тротуара вовсю идет утренняя зарядка. Человек тридцать, в основном женщины, в спортивных разноцветных костюмах, друг за другом повторяют движения под музыку. По бокам танцующих две переносные колонки высотой в метр, оборудованные светомузыкой и сильными басами. Динамично, синхронно, машут головой, руками, ногами, да что там, всем туловищем, как единый организм. И видно, что возраст движениям не помеха – вся седая, возрастная дама не уступает в напоре и гибкости скачущей рядом молодой соседке. В голову пришло: «Интересно, почему у нас в Питере такого не сыскать? Мы что, не следим за здоровьем, как это делают китайцы? А, знаю, свалю я все это на погоду. Ведь в нашем городке Инкоу и в январе солнечно. Зима, но ни капли снега – в Питере уже заморозки, не до групповых зарядок на улице».

После кофейка и легкого перекуса в столовой гостиницы я переоделся в футболку да шорты и отправился в спортзал на четвертый этаж. Боевой настрой кипятил меня. Сегодня надо пробежать десять километров – моя личная установка. Надо же что-то делать – я набрал лишний вес. Плюс процент к силе духа давала новая красная футболка с золотым драконом. Да и постоянная болотная тоска не покидала меня – а спорт, я знал, – это лучший антидепрессант… Подошел к стеклянным дверям зала – к моему удивлению, там виднелась Ася. Тоже встала рано, уже заняла свою крайнюю дорожку. Она шла интенсивным шагом, ровное дыхание задавало темп. Доброе приветствие глазами – дабы не сбиться. Я аккуратно присоединился, лента моей дорожки поползла. Внутри возникло неожиданное ощущение – уют в беге… Похожий ритм, настрой, общение без слов, обмен духовными токами. Мы будто единой командой упорно стремились к спортивным достижениям.

Ася ушла раньше. Странно, сразу стало ее не хватать… После пробежки я вернулся в номер, принял прохладный душ. Потом засел за ноутбук, за свою повесть. Теперь я в другом измерении. В застывшем времени. Сейчас вокруг меня мутные, еле различимые мазки. Четким видится только текст на экране компьютера. Пальцы стучат по клавиатуре, через них я чувствую, как отдается невидимой нитью тревожное сердце. Я все старался поделиться, а может, просто просублимировать идею, стоящую громадным столбом в сознании: «Нельзя терять время, оно бесценно. Его не вернуть. Каждая минута, каждый час, каждый день должны быть наполнены смыслом. Надо чувствовать жизнь, ощущать ее полностью. Нельзя умирать в серости, будучи живым…»

Вдруг разрыв мысли, восприятие резко вернулось к реальности – пришло сообщение в мессенджер на телефон: «Может, прогуляемся?» Сообщение было от Аси… Эти слова, как одеяло, сразу согрели душу, и я, конечно, согласился… Совсем ни о чем не думая, послушался внутреннего порыва…

Чуть зажатая встреча в холле. Выход на прогулку под темно-синим небом. Путь был неторопливым. Сначала нас приветствовала главная улица. Она, как всегда, жила множеством огнями и «музыкой» города – блюдом из шума машин и людских голосов. По проезжей части, будто скачком из будущего, космическим мини-кораблем на колесах пролетали электрокары. Я все не мог привыкнуть к их необычному дизайну и тихой, крадущейся езде. Из прошлого тоже был привет – вот тарахтит старый грузовичок с деревянным кузовом и фарами в форме глаз долгопята. Наша пешая дорожка тоже суетилась: народ, кажется, вышел развлекаться. Дурачилась громкая, смеющаяся молодежь в хип-хоп-одеждах. Спорили компании мужиков с дымящими сигаретами в зубах. Крикливые мамы все пытались уследить за непослушными и быстрыми ерзаниями детей в потоке напирающего в обе стороны народа. Чуть поодаль от нас находилось здание КТВ в несколько этажей. Выглядело оно не просто местом, куда приходят спеть караоке, покурить и выпить пива, а походило чем-то на Эрмитаж – экстерьер включал черты двух стилей: барокко и классицизма. Но, конечно, все в виде китайской копии. Рядом с нарядным входом зазывалы – девушка в короткой юбке и парень в классическом черном костюме. Их взгляды с интересом провожали нас, когда мы шли мимо. Дальше один к другому жались фургончики-кухни на колесах. В них суетились повара, они готовили всё – от жареных пахучих кальмаров до приторной клубники в карамели. Было немного прохладно. Ася оделась точно по погоде – на золотистых волосах белая шапочка с помпоном, на ногах белые сапожки. Черный спортивный пуховичок сидел точно по фигуре. Шла она расслабленно, такую же расслабленность подсознательно поймал и я. Наши плечи иногда доверчиво соприкасались, словно мы были давно близки. Маршрут задавала Ася, видимо, заранее знала наше направление.

– Мне нравится эта дорога, – призналась Ася. – Вечерами я здесь гуляю, обожаю все тут вокруг. Этот колорит и цвета – от них становится радостно на душе, – добавила она на выдохе.

– Согласен, совсем не похоже на наши питерские серость и уныние. И не всегда дружелюбную погодку… – сказал я, разглядывая светящиеся глаза Аси.

Поворот, прогулка. Еще поворот, гостиница уже довольно далеко, эти места для меня в диковинку. Я открывал для себя все новые и новые виды, насыщенные компаниями людей. На нашем пути попался островок из нескольких пар, они танцевали вальс прямо напротив парадной жилого дома. Длинные платья женщин развевались при движении – мужчины с гордой осанкой, в приталенных рубашках, изящно кружили своих дам. Рядом, у соседней парадной, собрались два десятка человек, они внимательно следили за игрой в шахматы двух важных стариков-мудрецов с сигаретами в зубах. Дальше, на первых этажах потрепанных временем зданий, пошла линия витрин. Наш с Асей размеренный путь по тротуару озарялся светом магазинов одежды, лапшичных, пельменных, баров. Где-то впереди послышались звуки саксофона. Мы приближались с удивлением и любопытством, наши шаги сделались короче от предвкушения. Показалась вывеска парикмахерской – звук шел оттуда. Поравнявшись со стеклянной витриной в пол, среди кресел для стрижки мы увидели женщину в возрасте. Одета в розовый халат, на голове бигуди. Она виртуозно выигрывала мелодию на этом причудливом блестящем золотом инструменте. Мы остановились и застыли от увиденного. Вдруг женщина поморщилась, отвела инструмент и громко чихнула, да так, что все бигуди разлетелись в стороны. Нас поразил безудержный хохот. Ася даже схватила меня за руку, дабы не упасть на асфальт, и из ее голубых глаз полились от смеха слезы. Эта картина меня зацепила…

Мы отдышались, пришли в себя, путь по вечерним улицам продолжился.

– Сейчас будет сюрприз. Тебе понравится, – сказала Ася, подпрыгивая, как школьница.

– Есть еще что-то круче этой женщины в бигудях? – в недоумении спросил я.

– Конечно! – продолжала резвиться Ася.

Она провела меня к темному безлюдному переулку. С задорным выражением лица остановилась и показала рукой на стену жилого дома.

– Смотри, что я нашла на днях! – воскликнула Ася.

Ася была так довольна находкой, словно дитя, нашедшее дельную игрушку в песочнице.

– Вот это да-а-а… – протянул я. – Неожиданно!

На стене обшарпанного дома были изображены яркие сказочные коты в разных одеждах. Кот в тюрбане, кот в тоге, кот-самурай, кот в робе монаха…

– Кстати, та белая кошка в тоге очень похожа на мою, – заметил я.

– А у тебя есть кошка? Ты не говорил! – сразу возмутилась Ася.

– Да, даже целых две. Люблю почесать их жирные брюшка, – хвастаясь, ответил я.

– Класс! Мне кошки нравятся, но я хочу собаку завести. У меня в детстве песик был… – задумалась Ася.

Пока мы стояли у размалеванной стены, обсуждали, кто круче – кошки или собаки, незаметно прошел целый час. Уже ночь, пора было возвращаться.

– Марат! Тут рядом, за этим домом, есть вход на гору! – вдруг объявила Ася. – В прошлый раз была тут, безумно хотелось взобраться, но одной стало страшно идти…

– Ну-у-у, пошли… – согласился я на новое приключение.

И правда, буквально за этим домом разлился зеленью парк. Сплошь засажен деревьями, обустроен скамейками, игровыми площадками для детей. В глубине парка внушительная бетонная лестница витиевато поднималась в гору.

– Такого я еще не видел… Ася, спасибо… – произнес я.

– Пошли скорей наверх! – велела Ася на ходу.

Не знаю, сколько сотен ступеней мы прошли. Устали безумно. Но это стоило того – мы вышли на широкую мраморную смотровую площадку. Перед нами открылся весь город. Вдали виднелись улицы, нарядные, одетые в ежедневный, сумеречный праздник – они играли тысячами огней. Проспекты с округлыми и треугольными площадями щеголяли четкой, лучистой геометрией. Низенькие и высотные здания, словно старшие и младшие, богатые и бедные, дружно ютились меж линий дорог. Слева от наших изумленных моментом глаз контуром в низине обвивала горы освещенная желтыми фонарями магистраль, она казалась плавным каналом лавы, отделяла молчание темной горной природы от городской суеты. Сверху, над всей этой красотой, еще более обширное изящество мира, безвременье – чернильное, неясное, неизмеримо высокое небо с редкими точками звезд. Я в бездумье сделал глубокий вдох… Казалось, богатый оттенками природы, чистый, мудрый ночной воздух проник во все сосуды и открыл мне потаенные мысли: «Возможно, это неизведанное и бескрайнее сейчас смотрит на нас с Асей и тихо умиляется нашим неуверенным взглядам друг на друга, нашему застенчивому молчанию и нашей несмелой близости».

Прогулку пора было заканчивать, мы двинулись обратно. На ступенях я временами придерживал Асю под руку – боялся, упадет. Дальше шаг был чуть быстрей – клонило в сон.

По возвращении в гостиницу мы обменялись взглядами, скромно попрощались и разошлись по соседним номерам.

Уже лежа в кровати, я открыл мессенджер – там были сообщения от Лали: «Где ты?», «Ты пропал», «Я скучаю».

«Я ходил гулять», – ответил коротко я.

Было поздно, реакции Лали я не дождался. Думал, она уже спит. Между нами разница в пять часов.

Я не мог уснуть. Мне было стыдно перед Лали. И в тот же момент… Я ждал, когда Ася вставит в розетку вилку для зарядки телефона. Перед сном я хотел почувствовать ее присутствие.

Через десять минут я услышал звук вставленной вилки и спокойно, улыбаясь, уснул…

* * *

Утро я начал с продолжения работы над повестью. Да, снова. Ведь для того чтобы нормально посидеть над ней, есть только выходные. В будни тяжко – инженерные дела сильно изматывали. Сегодня я вновь не один – со мной опять музыка. Мелодии из маленькой колонки настраивают на рабочий лад. Музыка спокойная, этническая. Описания и действия будто плывут по скрытым областям души под мягкие мотивы. Я выпадаю из реальности. Вокруг не Китай, я не в номере гостиницы. Меня зовут не Марат. Я не командированный инженер, а главный герой своего произведения. Сижу на кровати в палате онкологического диспансера. Общаюсь с товарищами по несчастью – то есть по борьбе с ним. Вижу их переживания, эти переживания проходят сквозь меня и превращаются в ответные мысли и слова. Персонажи, я с ними уже подружился. Их лица, движения реальны. В дебрях памяти я отыскал образы. Знакомые люди, актеры из фильмов. Они разговаривают со мной, делятся своими проблемами. Вот безумный антагонист, он стоит в конце палаты у окна. Он не знает, что делать со своим безумием. В конце повести этот «потерянный» должен во всем разобраться, как и главный герой. Путеводителем в этом буду я. Попробую, но все же не знаю, как получится. Моя персона не профи, не литературный мастер. Специальных вузов и курсов не заканчивал. Прошло несколько часов – я вышел, эмоционально истощенный, из мира стука тревожного сердца и хитрых, заумных извилин мозга. Как же точно говорил Эрнест Хемингуэй: «Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью».

Я писал, пил кофе, смотрел в окно из номера на синее небо, курил и снова писал. Так я и просидел опять до самого вечера. Воскресенье подходило к концу.

Вдруг за стенкой послышался заливистый громкий смех. Приятный тембр. Вовсю смеется Ася. Думаю, муж позвонил, веселит ее. «У них такая длинная история – десять лет… Люди на такой дистанции уже родные. Тут все понятно, все правильно», – задумался я.

Настроение сразу упало. Надо отвлечься. Хочу закончить свой выходной день одинокой прогулкой по вечернему городу. Я второпях вышел, дверь громко захлопнулась.

Я брел по темной улице, лиричная музыка в наушниках задавала ритм настроению грусти. На душе было неспокойно. Я заходил в жилые дворы, глубокие закоулки. Мне хотелось выпить хоть каплю искренности простых китайцев. Хоть чуточку, через атмосферу, поесть их общего стремления к построению домашнего очага. Ведь родные для китайцев есть основа всей жизни. Мне хотелось ощутить себя на время местным, не чужим иноземцем, а добрым другом. Казалось, китайцы мне близки по духу – прямые в своей простодушности, такие, как и я. Я хотел почувствовать себя своим для них человеком, дотронуться до их жизни, мечтаний. В этих мерклых переулках я искал именно этого. Глазами ничего не замечал, но воздух тут был чистосердечен. И черное небо – оно на меня так добро смотрело. Но вот оно заплакало… Наверное, заметило мое настроение. Начался мелкий дождь. Пора идти обратно…

Ботинки шаркали, мой взгляд плелся по крашенному в смоль от воды асфальту. Поднял голову, увидел в нескольких метрах под светом фонаря образ – девушка в белой шапочке и черном пуховичке. Кто это? Так стоит одиноко… Это же Ася!

Она рассматривала что-то в телефоне. Подошел ближе, не отрывая взгляда. Встал напротив.

– Привет, – сказал я, любуясь нежным, бледным лицом коллеги.

– Привет… – произнесла она с открытым удивлением.

– Интересное совпадение. Что ты тут делаешь ночью? – спросил я.

– Я просто вышла прогуляться, – улыбнулась она. – Решила развеяться перед завтрашним днем.

– Я тоже. Но дождь пошел. Заболеем. Нам надо бы обратно к гостишке, – сказал я, видя, что Ася начинает мерзнуть.

– Пойдем, – согласилась она.

Ася убрала телефон в карман. Медленным шагом, будто упиваясь небесной моросью, мы направились к гостинице.

Впереди уверенно растет шум, звук идет из углового здания с дизайном на английский манер. Фасад кричит светодиодной вывеской с надписью «Live, Laugh, Love». В окнах виднеются люди. Первый и второй этажи битком. Вовсю веселится бар. В такое-то время? Я, конечно, пропустить новое приключение никак не мог. Все-таки прозаик, хоть и начинающий. И жить мне надо, и вообще, я просто хочу – в полной мере.

– Я, пожалуй, зайду туда, – решительно объявил я. – Ненадолго, а ты уж иди спать.

– Как это спать? – возмутилась Ася. – Я тоже хочу! – сказала она, топая сапожками ко входу в бар.

Внутри был аншлаг. Два этажа, полные народу. На первом сразу слева барная стойка, за ней в платье трактирщицы смешливая женщина в возрасте. К ней стояла очередь из семи молодых ребят. Они говорили громко, в руках держали бутылки виски и пива. Рядом несколько длинных многоуровневых полок с импортными бутылками – виски, текила, водка, пиво и вино. По периметру высокие холодильники – тоже с напитками из разных стран. В самом углу винтовая деревянная лестница, она вела на второй этаж. Мы с Асей сразу направились туда. Обычно, заметив европейские лица, тем более женское, китайцы начинали дружелюбное приветствие, но тут ноль внимания, каждый здесь был занят бодрым общением в компании. Довольно дешевый интерьер оживляла люстра в виде старинного корабельного штурвала. Казалось, она покачивалась на длинных цепях от резких движений посетителей. Мебель простецкая – круглые столики, к ним приставлены табуреты. Все места заняты, кроме одного неудобного столика в тесноте – в самом центре зала. Мы с Асей как-то влезли, аккуратно вклинились среди соседей. На столе пустовали два металлических стакана.

– Зачем эти стаканы? – спросила с любопытством Ася.

Я осмотрелся по сторонам. Вдруг шумный парень справа долбанул стаканом об стол и что-то радостно крикнул во все горло.

– Пока непонятно… Но интересно, – ответил я, внимательно рассматривая галдящих людей за столом рядом.

К нам подошел официант, на внешний вид невыспавшийся студент – в очках, мятой рубашке, чуть лохматый. На беглом английском предложил их фирменное пиво и сразу выдал игральные кости.

– Зачем кости? – продолжил я разговор на иностранном.

– Смотрите.

Парнишка взял стакан, закинул в него кости и со всей дури ударил им по столу. Да так, что аж очки чудом удержались от полета с его головы.

– Пять. Четыре. Итого девять. Кто меньше выбьет, тот пьет.

– Класс! – в один голос ахнули мы.

Наш официант ушел, и, не успел я с Асей обменяться парой-тройкой фраз, как он вернулся, держа в руках кружки с пивом, золотистая жидкость заливисто пенилась. Мы задорны и решительны, игра началась. На лице Аси азарт – с блеском в глазах делает ход первой. Сильный замах – стакан с костями ударяет громко об стол. От неловкого удара кости слетают на пол.

– Черт побери! – бросает Ася.

– Ну ты даешь! – кидаю я.

Ася быстро ныряет за костями под стол.

– Шесть-шесть! Ура! – слышится восторженно с пола.

Подняв резко голову, Ася ударяется об стол. Чуть корчится. Секундная заминка с потупленными лицами – и наш безумный хохот громко расходится по бару.

– Вот это да-а-а! За такое и выпить можно! – объявляю я, смотря на смеющиеся глаза Аси.

Еще игра, еще. Бокал один за другим. Уже совсем поздно, cтало просторней, народ вокруг расходится. Незаметно летит время – час за часом. Я смотрел на покрасневшие щеки Аси – она горела желанием победить. Такая наивная розовощекая конкуренция. Я кормился ее эмоциями, кормился этой энергией.

В конце концов я проиграл несколько раз подряд и довольно неплохо напился.

Глубокой ночью мы вышли из-за стола и двинулись на выход. Очень хотелось спать. Безмолвно, немного хмельной походкой направились к гостинице. Обмен сонными взглядами, и мы вернулись по номерам.

Я бросил куртку на стул у двери. Вынул телефон из кармана джинсов – оказывается, был пропущенный от Лали. Bдогонку СМС: «Что случилось? Где ты? Я очень переживаю».

Ничего не ответил. Голова болит. Хочется спать. Отвечу завтра…

* * *

Рабочий день проходил впопыхах. Я совсем умотался. Внимательным взором, уткнувшись в два монитора, перебрал базы необходимой документации. Уже до обеда разработал несколько принципиальных конструктивных решений железобетонных и металлических эстакад, каждая длиной под сто метров. Проверил акты на скрытые работы, без косяков не обошлось – чиркал ручкой необходимые правки. Успел рассмотреть и упорядочить сертификаты качества на используемые материалы. Еще Павел Константинович накидал своих вопросов, на них ответы расписал. Согласовал с офисом в Питере. И на совещание с генподрядчиком за начальника сходил, с трудом позицию по укрупнениям отстоял, благо аргументов у меня толстенная папка расчетов, ГОСТов и чертежей. От нервов выкурил полпачки сигарет. Даже почувствовал тяжелую одышку на пути из курилки. Меня напрягал объем нерешенных проблем, они копились комом. Вдобавок параллельной нитью в мыслях тревожила непонятная ситуация с Асей – встречаясь глазами, мы оба постоянно опускали взгляд. Плюс мне было стыдно перед Лали. Скорее бы конец дня, отдохну. Я частенько высматривал время на часах, но это никак не помогало. Завершение дня в виде ленивых стрелок на нужном месте не спешило ко мне подходить. Вот вернусь, куплю хорошего китайского вина, прямо из кружки выпью глоток за глотком и через десять минут усну. Других методов быстрого и относительного безвредного отупения я не знал. Хоть на время забудусь…

На сегодня запарки я наелся c лихвой – наконец пора домой. В удобном кресле автобуса я уснул буквально сразу после отбытия. Даже громкий китайский говор по телефону соседа рядом не сбил с меня вяжущей дремоты. Проснулся от внезапного толчка – развозка вдруг остановилась. Моя голова спросонок еле поднялась, толком не успевшие раскрыться глаза бегло осмотрелись по сторонам. Автобус в совсем незнакомом месте. В этот раз почему-то дальше от гостиницы. Новый водитель, кстати, тоненькая девушка, что-то крикнула в салон. Китайские инженеры дисциплинированно, послушной струей направились на выход. От происходящего в моем теле появилась нежданная бодрость. Я собрался, вежливо, но быстро пробился вперед, скорее на выход из автобуса. Мне хотелось побыть одному, и я отделился от российских коллег. Выскочил из дверей автобуса развозки и скорым шагом направился за своей целью – бутылкой. Почти сразу наткнулся на большой супермаркет. Снаружи прямоугольного здания на кислотной желтой плитке во всю высоту жирной кистью маячили зеленые иероглифы с непонятным для меня названием. В этом я еще не бывал. Уже на входе передо мной встал громадный ассортимент неведомой мне ранее всякой всячины в цветных упаковках. Своими красками все эти чудные продукты сбивали меня с ясно поставленной задачи – прикупить вина. Вокруг пачки разномастных снеков и конфет с мордашками животных, изображениями мультяшных героев. В любопытстве взял плоский пакетик с изображением мяса, думал, стейк, а на ощупь оказалось что-то жидкое, кажись, концентрат типа соуса, приправы для лапши или супа. А вот какие-то полки с толстыми и тонкими колбасками. Цвет вроде колбасы, розовый, а наклейка с бананом, клубникой… Стеллажи с конфетами, только со странными фантиками, с картинками ребрышек барбекю. А вот вижу русские конфеты «Крокант». Глаз аж порадовался. Тут они на самой видной полке, а в наших сетевых их встретить совсем редкость. Вот еще, в холодильнике рядом, лежит морозными кирпичиками русское мороженое «Коровка» в расписной бумажной обертке. Снова приятно удивлен, но опять же дома такого не видал. А может, просто склероз опять зазаборил память своей мутной стеной? Русские мороженое и конфеты, кстати, дороже, чем китайские. Так лестно… Ассортимент поражает количеством снеков, будто китайцы только их и едят: чипсы от сладких до горьких, крашенные радугой тофу кусочками, куриные лапки в вакуумных упаковках – и черные, и белые, и красные. Кажется, эти ряды тянутся бесконечно, сил их смотреть нет. Тут и метровые квадратные лотки с крупами, диковинными фруктами, овощами, грязными и чистыми корешками, заковыристыми грибами. Куча всякой быстро приготовляемой лапши, опять же, судя по принтам, от мегаострой до суперсладкой. Все-таки тут в основе огромные ряды сладкого. В России мне казалось, что в Китае все съестное будет обязательно острым, а нет, вижу, тут сладкого намного больше. Много сладкого хлеба, булок, даже семечек. Просто психоз –майонез сладкий. Думаю, пельмени есть с таким не очень.

Полки с вином, за коим я сюда пришел, до сих пор не нашлось. Петлял теперь среди сортов чая, но вижу – дорого, куплю на «Таобао», там дешевле в разы. В воздухе застыл характерный запах – на горизонте дивом встали морепродукты в широких аквариумах, теснится разная пестрая рыба. Таких бы для красоты питомцем в офис или в дом, а не на каленую сковородку. В стеклянных лотках бегают туда-сюда юркие креветки-многоножки в серо-зеленых панцирьках-платьишках, так похожие на снующих покупательниц на каблучках в парфюмерном при распродаже. Бессмысленной россыпью лежат камешки-моллюски с гладкими и шершавыми раковинами. По строгим глазкам и пене изо рта кажутся вроде злыми крабики с хомутами на клешнях. Томные черепашки – кто-то ползет, а кто-то, положив вытянутую головку, наверное, тихо умер в стеклянном уголке… Пошел мясной отдел, вот лежат курицы с мертвецкими, посиневшими головами, утки со свернутыми длинными шеями. Вот королем приветствует на прилавке голова свиньи, а дальше один за другим остальные части и внутренние органы хрюши – можно раз пройтись по прилавкам и собрать целую свинюшку.

Чуть в стороне зона с кухней и готовой едой. Даже свои повара в колпаках имеются. Валил пар – они готовили лапшу, жарили пирожки и варили морепродукты. Я заплутал, как ребенок, – гулял по магазину, как по изумительной выставке. Вдруг в десяти метрах женской спиной явился знакомый образ – белая шапочка, черный пуховичок. Девушка просматривала лотки с экзотическими сладостями. Я снова наткнулся на Асю… Она набирала себе в корзину мультяшные упаковки с сухофруктами.

– Ну ты и набрала себе, – усмехнулся я, подойдя ближе.

– И ты тут? – кротко удивилась Ася. – Это же классные штуки, экзотика всякая, в Питере такого не найти, – произнесла она, перебирая покупки c довольной улыбкой.

Моя тревога спа́ла. Былые переживания больше не тяготили. Вино брать расхотелось, вместо этого взял полкило сушеных манго в сахаре. Наша общая корзина наполнена перекусами тинейджеров. С ухмылками деток, набравших сладостей, мы вышли из магазина с двумя пакетами вкусностей. Обдало вечерней прохладой. Город в темное время светился особенно красиво. До гостишки с полчаса ходьбы. Перед глазами встала еще неизведанная улица – и этим она была особенно прекрасна. Длинная дорожка – тротуар, слабый поток живых лиц отдыхает после дневной беготни. Мы разглядывали фасады заманчивых узорчатых магазинов – на их козырьках качались круглые красные китайские фонарики. На каждом золотой краской прописан иероглиф. Я знал его, китайские коллеги как-то объяснили – самое распространенное слово, начертанное на этих красивых бумажных фонариках, – иероглиф, означающий «счастье». Я вынул из кармана телефон, не мог упустить такое яркое мгновение – хотел запечатлеть покачивание стройного ряда светящихся кругляшей.

– Красиво… – сказала Ася.

– Почувствуй момент… – промолвил я.

Двинулись. Дальше линия кафешек, внутри каждой веселый пир, шумиха с выпивкой и поеданием жареных, пареных, печеных даров моря. Переулок, поворот. На пути встало что-то выразительное, принципиально выделяющееся из общей массы заведений. На первом этаже жилой многоэтажки желтые буквы. Название влечет воздушной прописью, сверкают три слова – «Lounge and Dream». Окна – от пола до потолка. Внутри притягательно манит приглушенный свет. Мы подошли вплотную. Стекла слабым зеркалом отражали наши любопытные лица. Через них виднелись кожаные диванчики, резные лакированные столики и стулья. Рядом торшеры на тонких ножках. В самом углу небольшая сцена – стоят рояль и барабанная установка. Позади на черном фоне изображен белый скрипичный ключ во всю стену. Интерьер под джаз-бар. Странно, место шикарное, а народу почти нет – только за столиком возле сцены беседует одна парочка.

– Надо будет сюда обязательно зайти, – проговорил я себе под нос.

– Да, надо… – сказала на выдохе Ася.

Мы прошли еще пару переулков, уже знакомых. Перед нами встало широкое здание с синей подсветкой во всю длину. В центре парадный, помпезный вход. Дошли, вот оно – наше жилище. Уже через пять минут мы с Асей были в номерах.

Я бросил пакет со сладостями на кровать. «Я не хочу пить чай в одиночестве, лучше бы вина взял, так привычней – выпил и отключился. Не успеваешь замучить себя мыслями», – подумал я.

– А может, в то кафе? С Асей… – сказал я вдруг вслух.

Пальцы импульсивно набрали сообщение в мессенджер:

«Пошли в то кафе».

Вскоре ответ:

«Давай через час выйдем. Мне нужно поговорить по телефону».

От нечего делать я сел на диванчик возле окна и закурил. Послышался звук вилки в розетке. Наверное, Ася поставила телефон на зарядку. Меня опять объяла какая-то необъяснимая теплота…

Вдруг заливистый, звонкий смех. Короткие перерывы и снова смех…

Мне стало неприятно, кольнуло в сердце. «С мужем болтает, веселится. Вот я мусор, конченная мразь. Куда лезу… Пойду один. Упьюсь», – забилось в голове.

В спешке накинул куртку, надел ботинки, вышел за дверь. Сбежал быстрым шагом от этих звуков.

– Какой же я конченный, – сказал я сам себе.

В голове зыбкий омут. Слепо перебирая ногами, дошел до кафе. Внутри и вправду хорошо. Релакс, ненавязчивая музыка, ненавязчивый свет. Я присел за ближайший столик. Подошла молодая китаянка, предложила меню.

Мельком осмотрел глянцевый лист, выбрал три разных коктейля. Взял бокалы с желтой, зеленой и розовой жидкостью. Мне было все равно, каков их состав и вкус, – главное, чтобы их вид отвлек, порадовал. Может, хоть немного передастся их настроение.

Подавлен. Думал обо всем и сразу.

Благо вскоре официантка принесла первый коктейль.

– Сесе, – сказал я по-китайски.

Тянулось время, а я все не мог решиться сделать глоток, смотрел на красиво оформленный бокал с «Зеленой феей». Хотелось поделиться его радужным видом, поделиться его настроением, поделиться всем этим с Асей. А одному мне это и не нужно было вовсе…

Сделал фото и отправил в мессенджер с припиской: «Приходи».

Я выжидал ответа.

Вскоре получил:

«Почему ты ушел?»

«Я… Мне показалось, лучше пойти одному…»

Прошли долгие пять минут.

«Ладно. Я уже спать легла. Хорошего вечера», – написала Ася.

Официантка принесла оставшиеся два коктейля. Настрой был никакой. Просто где-то внутри было пусто. Залпом, механически, я выпил оба бокала. Расплатился и вышел.

По возвращении в номер я сбросил с себя одежду и уткнулся в подушку. Путаные пьяные мысли о произошедшем увели меня в сон.

* * *

Сменялись дни и ночи. Я совсем не замечал и не запоминал этих двух. Рабочее напряженное время размыло мое пребывание в сутках. Я задерживался на работе допоздна. Наверное, я так хотел, поэтому так работал и жил. Приходил в номер и засыпал от усталости. С Асей на контакт не выходил, даже на зрительный, ведь нельзя – она занята и вполне довольна своей жизнью. На сообщения Лали отвечал сухо. Я был слишком нервный, подавленный, общаться ни с кем не хотелось. Благо вскоре наступил праздник весны, он же китайский Новый год. Да, праздник весны и Новый год в феврале. Судьба дала мне передышку в виде выходных. Жизнь вручила еще один подарок – в стране ослабили карантин, можно выехать в другую провинцию, город. Совершенно любой. И тут я внезапно для себя взбодрился, убогость в душе шажками пошла в отступление. С чем ассоциируется у жителей всего мира прекрасный Китай? Конечно, Великая Китайская стена. Еще во времена начальных классов мечтал там побывать. Мою мечту подстегивали учителя на уроках истории, телевидение в виде путешествий в Поднебесную, журналы, открытки в газетных киосках – везде новое чудо света манило меня своей уникальностью. Но Китай находился так далеко – тысячи километров. Да и стоило это ну очень дорого. Так что мутные грезы остались жить на долгие годы на пыльной полке памяти. И вот сейчас я здесь, получил этот шанс. Коллектив почему-то не разделял моих интересов. Павел Константинович решил остаться дома и провести выходные с женой и ее родственниками. Володе затратные поездки казались роскошным и совсем лишним делом – ипотека. Остались желающими путешествий Катя, Женя и Ася, и тем вдруг надумалось отправиться в город Циндао, расположенный в провинции Шаньдун. Город, в честь которого назвали тот самый известный пивной бренд. Им захотелось посетить современное, стильное, безумное своей энергетикой и огнями место с потрясающими видами моря. Прогуляться по пляжам и модным улицам вдоль блестящих небоскребов. «Ну и хорошо, буду один и подальше от Аси. Может, избавлюсь от никому не нужных мыслей», – объяло туманом рассудок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.