Марина Медведева
Ковчег памяти

Пролог

– Слушай и запоминай! Через час наш корабль настигнут Призраки. Искину дана команда взорвать «Ласточку». Тебе нужно бежать. Я приготовила эвакуационный катер. В навигационную систему заложены координаты системы Тигарден.

– Мама, что будет с тобой? Бежим вместе!

– Если я пойду с тобой, Призраки не отступятся, будут преследовать нас. В базе судов я числюсь как пилот «Ласточки». Тебя в базе нет. Я нарушила галактический кодекс и не указала члена экипажа. Дарья, тебе придется забыть обо мне. Когда прилетишь на Веренис, ты станешь Рэйвен Уэлш. Нет больше Дарьи Заречной. Твоя новая личность готова. Программа скрытия памяти заложена в автодок. Через полчаса ты не вспомнишь, кем была раньше. И меня тоже забудешь. Когда наступит время, твоя память вернется, и ты совершишь то, к чему я тебя готовила.

Катя Заречная с болью в глазах смотрела на дочь. Дарье пятнадцать. Катя не предполагала, что им придется расстаться так скоро. Как Призраки вычислили ее? По базам она числилась уроженкой системы Тигардена. Никаких следов, указателей на агента Ковчега. Что-то случилось, и Призраки узнали о ней. Теперь главное – спасти Дарью. Чтобы потом, когда наступит время, она спасла всех.

Дарья лежала в автодоке. Ее голову закрывал прозрачный шлем. Автодок слегка гудел. Дарья смотрела на маму, ожидая пока завершится нейропрограммирование, и она станет другой. И забудет, кто она и кем для нее была эта невысокая женщина с горестным взглядом и поджатыми губами.

– Дочка, настанет день, и ты вспомнишь меня и эти минуты. Знай, что я всегда любила тебя и только любовь заставила меня пойти на этот шаг. Но также помни, что мы рождены с одной целью. Мы – агенты Ковчега. И наша миссия – спасти Землю от Призраков. Ты одна из нас, в тебе частица будущего нашего народа, нашей цивилизации.

Автодок завершил программу, убрал шлем. Дарья поднялась и посмотрела в глаза незнакомой женщины.

– Кто вы такая и почему я на этой корабле?

– Как тебя зовут? – спросила женщина.

– Рэйвен Уэлш.

– Что ты помнишь о себе, Рэйвен?

– Мне пятнадцать. Я – кадет академии Имперских войск системы Тигарден.

– Очень хорошо, – кивнула женщина и быстро вытерла ладонью набежавшие слезы. – Корабль вот-вот взорвется. Тебе нужно пройти в эвакуационный шлюз и сесть в катер. Он доставит тебя на планету Веренис, в Академию.

Рэйвен встала, подошла к женщине и с удивлением посмотрела на ее лицо. На миг ей показалось, что она когда-то знала ее, встречалась с ней раньше. Женщина опустила глаза, прошла к дверной панели и негромко сказала:

– Следуй за мной. Я отведу тебя к катеру.

Десять минут спустя Катя Заречная стояла в рубке возле главного экрана, на который передавались данные с наружных камер «Ласточки», и следила, как маленькая точка катера исчезает в черном пространстве. Уносит ее дочь в неизвестность.

Едва точка скрылась с лидаров – вошла в первую червоточину, Катя громко приказала искину:

– Запустить алгоритм самоуничтожения «Ласточки».

– Есть, капитан!

Взвыла сирена тревоги, выключился свет, включилось аварийное освещение, отказали гравикомпенсаторы, и тело Кати медленно поплыло по капитанской рубке. Показания на панели приборов горели красным – искин запустил перегрев двигателей. И, наконец, раздался страшный, оглушительный шум взрыва, рубку озарило слепящим светом, и «Ласточку» разорвало на мельчайшие частицы.

Глава первая

Год спустя

В рубке космического корабля класса «корвет» стояли двое. Человеческие фигуры в стандартных серо-голубых комбинезонах. Оба – Ищущие, чьи разумы вселились в человеческие тела. С тех пор как Ищущие узнали координаты Солнечной системы, прошла уже тысяча лет. Тысяча лет гармонии и процветания Земли под покровительством Ищущих. Единый путь, единая история, единая культура. Потребовалось немало усилий, чтобы жалкие земляне забыли свою никчемную старую историю и развернули свои разумы к истинным целям. Найти Путь и следовать к Основе.

– Ищущий-145, я недавно просматривал архив и заметил одно упущение. Помните взрыв небольшого торгового корвета «Ласточка» в системе Тигарден в прошлом году? В записях той аварии я обнаружил оптический эффект, так называемую «глорию». Свидетельство того, что использовался ракетный двигатель. Значит, с «Ласточки» отправили спасательный катер, и агент мог выжить.

– Агент погиб. Так указано в отчете, – спокойно заметил Ищущий-145, который хранил в памяти все дела, связанные с агентами Ковчега.

Ищущий-10678 кивнул, его темные глаза спокойно, без тени почтения глядели на одного из ведущих на Пути к Основе. Голос звучал тихо, но каждое слово он произносил отчетливо и ясно:

– Возможно, на «Ласточке» был неучтенный член экипажа. Люди имеют обыкновение нарушать законы. Или сам агент не погиб, а эвакуировался.

– В Тигарден одна обитаемая планета. Если «нелегал» эвакуировался с «Ласточки», он мог отправиться только на Веренис.

– Или его подобрали в космосе.

– Просмотри архив записей космопорта Верениса и найди мне этот катер. У агентов с самого начала не было шансов. Их жалкие потуги что-то изменить смешны и нелепы. Что они могут противопоставить нашему могуществу, нашему единству? Основа направляет наш Путь. Никто не в силах помешать нам следовать Пути.

– Искин, проложи курс на Веренис в системе Тигарден.

– До планеты Веренис три прыжка и десять земных суток пути, – голос Искина звучал ровно, механически. Ищущие не признавали эмоции. Это одно из немногих человеческих качеств, которое они всеми силами пытались подавлять в себе. Вначале с помощью химических веществ. Но оказалось, что химические вещества вредят человеческим телам. Пришлось вместо химии тренировать силу воли и самоконтроль. Ведь человеческих тел для «слияния» с Ищущими становилось все меньше.

Во время Первой Столетней Войны Ищущие уничтожили несколько миллиардов землян. Некоторых – чтобы подавить сопротивление. Других – пока учились вселяться в их смертные тела. Земной мозг отвергал Ищущих. Поначалу люди не понимали, что происходит. Резко увеличилось число психических расстройств. В голове одного человека боролись два разума. То один, то другой одерживали верх.

Пока, наконец, Ищущие не подчинили захваченные ими тела и разумы и не объявили землянам, что отныне Земле предстоит идти по Истинному Пути, а Ищущие укажут им этот путь.

И началась Столетняя война. Люди убивали друг друга при малейшем подозрении, что внутри человека живет Ищущий. К исходу первого столетия на Земле осталось чуть больше миллиарда жителей.

Через десять суток по земному исчислению корвет «Страж» приблизился к орбите планеты Веренис. Губернатор Конрад Транк на служебном катере отправился встречать важных гостей. Ищущих уважали, боялись и старались всячески им угождать. Люди называли их Призраками. За непостижимую человеческому уму способность мгновенно перемещаться в пространстве.

Открылись шлюзовые двери, и на палубу «Стража» ступил губернатор. Крупного сложения, с короткими рыжими волосами и самодовольным видом.

– Господа! Для меня честь встречать вас в нашей системе. Приглашаю вас в губернаторский дворец, где состоится торжественный обед в обществе самых известных граждан нашей системы.

Один из Ищущих – светловолосый, худощавый, с бледным, напряженным лицом пристально посмотрел на губернатора. У того нервно дернулся глаз.

– Время – самый дорогой из ресурсов, губернатор. Особенно, когда твоя жизнь заключена в хрупком, смертном теле. Советую вам разумно распоряжаться этим ресурсом. Мы прибыли не ради обедов. А чтобы отыскать заговорщика, который нарушил галактические законы и покусился на Основу Основ. У нас есть сведения, что этот заговорщик год назад попал на Веренис в спасательном катере. Проверьте данные обо всех людях, которые прибыли на вашу планету в спасательных катерах с гипердвигателями. Полагаю, таких будет немного.

– Сделаю, что смогу. Вы же знаете, моя лояльность и преданность Основе беспредельны. Я молюсь об успешном завершении нашего общего Пути.

– Ваша преданность похвальна, губернатор Транк, – равнодушно кивнул Ищущий-145. – Однако, нам важнее результат вашей работы.

– Через сутки у вас будут данные о спасательных катерах, – голос Транка немного дрожал от волнения.

– Сутки – слишком большой срок. Результаты мне нужны в течение часа.

– Но я должен вернуться в Управление делами, провести совещание с подчиненными, раздать указания…

Красное лицо Транка приобрело бурый оттенок. Он тяжело дышал и с ужасом глядел на Ищущих.

– Вы проведете совещание с нашего корабля через инфосеть. Мы будем наблюдать за вами. Заодно оценим эффективность вашей работы, губернатор. С момента прыбытия катера на Веренис прошел целый год, и никто из вашего аппарата не доложил о нестандартной ситуации.

– Год был сложный. Мы увеличили торговый оборот, расширили наш флот, построили две новые орбитальные станции…

– Зачем повторять то, что и так есть в ваших отчетах, губернатор. Я жду от вас сведений о заговорщике.

Губернатор Транк вынул из кармана освежающий спрей и опрыскал себя облаком голубого газа. Щелкнул по запястью – вывел голо-экран ручного компьютера и быстро связался с ближайшим помощником.

Ищущие спокойно стояли и смотрели, как Транк кричит, машет кулаками и еще больше краснеет под их пристальными взглядами. Через час губернатор сдался. У него подкосились колени, он опустился в гравикресло и вытер влажный лоб рукавом парадного кителя.

– Я перевернул вверх дном все космопорты Верениса – никаких следов. Ни одной записи о спасательных катерах. Нижайше прошу меня извинить – я не справился с этой задачей.

Губернатор опустил глаза, не в силах встретиться с ледяными взглядами Ищущих.

– Вы не оправдали доверия, – тихо, но четко сказал второй Ищущий – с темными волосами до плеч и неожиданно мягкими голубыми глазами. – Мы проведем расследование и выясним, насколько ваши действия были разумны и правильны. И примем решение.

Губернатор, пятясь и не поднимая глаз, вернулся в шлюз. Ищущие, не двигаясь, смотрели, как он исчезает в шлюзовых дверях. Ждали, пока его катер отстыкуется от «Стража». Затем посмотрели друг на друга – и вдруг исчезли с палубы корвета.

***

– Еще пятьдесят отжиманий, кадет Уэлш. Спишь на ходу. Здесь тебе не дом.

Голос сержанта Нахимовой врезался в голову острым ножом. Рэйвен украдкой бросила на сержанта неприязненный взгляд и продолжила отжиматься. Спину ломило, она не чувствовала рук. Еще немного – и сдохнет прямо здесь, посреди тренировочной платформы кадетского корпуса Академии Тигардена.

– Жестко она с тобой, – синие глаза Люка Эванса участливо смотрели на Рэйвен. – Думал, ты не выдержишь и нагрубишь. И тебя снова заставят чистить сортиры.

– Их чистят роботы, – машинально ответила Рэйвен, распустила волосы и туже переплела косу. Устав Академии не запрещал носить длинные волосы, лишь требовал убирать их в гладкую прическу.

Рэйвен много раз порывалась остричь густую косу, но что-то ее останавливало. Ей казалось, что с волосами связаны какие-то забытые воспоминания о ее прошлой жизни. Которую она совсем не помнила. Рэйвен знала, что она сирота и до того, как попасть в Академию Тигардена, воспитывалась в сиротском доме на планете Чайрин в системе Быка. Год назад сиротский дом закрыли, а воспитанников разослали по разным системам. Так Рэйвен попала в кадетский корпус. Ее физическую подготовку сочли пригодной для службы в армии.

Люк вырос с родителями, но те погибли при взрыве орбитальной станции Паллладис два года назад. Рэйвен часто расспрашивала его о жизни в семье, пыталась сравнить свои отрывочные воспоминания о приюте с памятью Люка о прошлой счастливой жизни. Ей казалось, что не знать своих родителей все же лучше, чем знать и потерять. Не так больно. Но потом Люк вдруг вспоминал, как мама обнимала его, когда он возвращался из школы, они вместе обедали самой вкусной паэльей со сливками и крошечными розовыми моллюсками. А потом он делал уроки, а мама сидела на диване, читала новости на голо-экране и с улыбкой поглядывала на него. После таких воспоминаний Рэйвен хотелось выброситься в космос. Ее сердце разрывалось на части от тоски и безысходности. У нее никогда не было семьи. И никогда не будет мамы. Она одна. Всегда одна.

Они с Люком вошли в раздевалку и разбежались по разным душевым. Через полчаса свежие, в чистой форме, направились в столовую. После ужина у кадетов был час свободного времени. Кто-то предпочитал смотреть кино на голо-экране, некоторые танцевали под бодрые ритмы музыки, льющейся из колонки маленького робота—помощника PRD, которого кадеты прозвали Пиаром. Пиар походил на стального четырехлапого зверя с вытянутой мордой и алыми точками глаз.

Люк и Рэйвен сидели на жестком диване и тихо разговаривали.

– Через год мы закончим Академию, и нас раскидают по разным подразделениям армии Тигардена.

– Мы можем подать заявку и вступить в один полк, – сказала Рэйвен. – В космические войска или, к примеру, в планетарную оборону.

– Только не планетарку! – фыркнул Люк. – Десять лет крутиться на одной орбите. Я хочу повидать другие системы. Говорят, в Солнечной есть планета Земля, очень красивая.

– До Солнечной слишком далеко. Больше двенадцати световых лет. Думаешь, мы попадем туда, если будем служить в космических войсках? Нас отправят захватывать какой-нибудь дикий, неосвоенный мир в паре световых от Тигардена. Или драться с пиратами в системе Волос. Я читала, там настоящий рассадник преступности и беззакония.

– Здорово! Там, наверное, интересно. Не то, что здесь, – он обвел рукой унылую комнату отдыха с пустыми белыми стенами, одинаковыми диванами и парой столов для занятий. – Пиар, иди сюда.

Робот спешно приблизился к Люку.

– Включи сводку новостей Тигардена.

Пиар переключил трансляцию на новости. Танцующие подростки возмущенно загалдели.

– Тише, тише, друзья! – крикнул Люк. – Сейчас будут вечерние новости, и мы узнаем, удалось ли Планетарной Полиции найти того заговорщика.

– Конечно, удалось.

– Он наверняка сбежал. Толку от этих неповоротливых копов.

– Наверное, его убили при задержании. Они могут.

– Слушайте! – рявкнул Люк и прибавил громкость.

«Заговорщик против Основы Основ до сих пор скрывается в пределах системы Тигарден. Всех, кто видел его или подозревает, где он может находиться, просим сообщить …»

– Я же говорила, его не поймают. Куда им? – заявила рыжая Лиза Берцова, которая собиралась в Планетарную Полицию и уже предвкушала, как будет раскрывать самые трудные дела и ловить самых опасных преступников.

– Бедняги! – в шутку вздохнул Крис Дермот, светловолосый парень, лучший кадет их роты. – Должно быть, заговорщик уже сел на один из пассажирских лайнеров и покинул систему.

– В космопорте строжайшая охрана. Никого не пропустит, – возразила Рэйвен.

– Ты не знаешь возможности современных взломщиков, – насмешливо хмыкнул Крис. – Мой приятель рассказывал, что сейчас подменить данные – что раз отжаться. Несколько минут – и готова новая личность. Полиция борется с взломщиками, но безуспешно. Те вновь и вновь находят лазейки в программах. Так что, Рэйвен, захочешь сбежать из корпуса – организую тебе встречу с лучшим из лучших взломщиков этой гребучей системы.

– Всем кадетам выйти в общий коридор и построиться вдоль стен! – голос прозвучал словно из ниоткуда.

Кадеты сорвались с места и бросились к раздвижным дверям. В комнате отдыха остался Пиар, из динамика которого по-прежнему звучала сводка новостей.

В коридоре было шумно и людно. Две сотни кадетов выстроились в ряд. Все, как один в бело-красной форме кадетского корпуса, с прямыми спинами и вздернутыми подбородками. Руки по швам, губы плотно сжаты. Дисциплина прежде всего. Каждому хотелось знать, зачем их собрали. Но пока не дана команда «разойтись», даже шевелиться нельзя.

В конце коридора показался полковник Форрест – глава кадетского корпуса. Седовласый, но крепкий, упругий, с льдистыми серыми глазами и морщинистым лицом. Форреста боялись все – от кадетов до офицеров корпуса. Его появление вызывало страх и трепет. Каждый знал: за малейшую провинность Форрест вышвырнет из корпуса, да еще такую характеристику напишет – потом не то, что в армию, охранником в космопорт не возьмут.

Рядом с Форрестом шагали два Призрака. Рэйвен уже приходилось видеть Призраков – на общем параде войск в День начала колонизации планеты Веренис. Но там они были далеко, а теперь должны были пройти совсем рядом. Это немного пугало. Она слышала разные истории, как Призраки вселялись в тела людей и порабощали их разум. Рэйвен отчаянно желала опустить глаза, и не смела – по уставу нельзя опускать взгляд при встрече с начальством. Рэйвен чувствовала, как беспокойно стучит ее сердце, а по спине пробегает острый холодок. Она плотно сжала зубы и постаралась придать лицу выражение невозмутимости.

Трое приближались, и Рэйвен уже отчетливо видела неровное, в складках, лицо Форреста и гладкие, без единой морщины, лица Призраков. Один из них был очень красив, с длинными волнистыми волосами. Но в глазах обоих читалось недоверие и что-то еще – презрение?

Когда светловолосый Призрак поравнялся с ней, Рэйвен показалось, что его взгляд на пару секунд сосредоточился на ее лице. Она похолодела от страха. Но потом впереди кто-то шаркнул ногой, и Призрак быстро отвел взгляд. Рэйвен едва сдержала вздох облегчения.

Едва прозвучала команда «разойтись», Рэйвен схватила Люка за руку и потащила в туалет. Это было единственное место, где они могли поговорить без свидетелей и без камер наблюдения.

– Кого они ищут? – громким шепотом спросила она, оглядываясь на дверь.

– Откуда мне знать? – фыркнул Люк. – Может, того заговорщика.

– Среди кадетов? Мы же еще подростки. Какие из нас заговорщики?

– Ну, знаешь! Мы тоже способны на многое. Военная подготовка, да и мозги у нас варят неплохо.

– Какие мозги, дурак? Ни один кадет не осмелится выступить против Призраков. Они же неубиваемые. Просто поменяют тела на другие – и все.

– Раз их так волнуют заговорщики, может, у них тоже имеется какой-то изъян, слабость? – предположил Люк.

– Эй, вы! Быстро откройте туалет! – заорали из коридора, и друзьям пришлось закончить разговор и разойтись по спальням.

Рэйвен долго не могла уснуть и пялилась на белый потолок в огромной – на сто девочек – спальне. Ей казалось, визит Призраков в Академию был неслучаен. Они считали, что заговорщик находится здесь. Кто это может быть? Вдруг, Лиза или Крис? Они лучшие в роте. Но как они могли скрывать это? Всех кадетов раз в месяц пропускали через сканер памяти. Где под воздействием сильного гипнотического поля каждый рассказывал о своих самых тайных мыслях и поступках. Скрыть что-то от сканера было невозможно. Не в человеческих силах. Разве что человек перед этим вколол себе некий запрещенный препарат. В Академии шептались, что такие препараты можно купить у контрабандистов в космопорте за очень приличные деньги. Почти всю ночь она не спала и думала о неизвестном заговорщике и утром на тренировке была вялой и сонной. И, конечно, опять получила нагоняй от сержанта Нахимовой.

Глава вторая

Система Волос. Планета Кьюджей

Арлина Бернс расправила складки белого платья, глубоко вздохнула и устремила взгляд на дверь.

– Двое запрашивают вход, – голос Искина сегодня звучал певучим тенором. – Кобальт Фресс, главарь Южного клана и Дермот Ячинский, главарь Восточного клана.

– Пусть войдут. И активируй силовое поле.

Створки двери медленно раздвинулись, и в зал шагнули посетители. Арлина – избранный большинством голосов Протектор Кьюджея, любила церемонии. Просторный, ярко освещенный зал с креслом на возвышении – для нее. Серебристая ковровая дорожка – для посетителей. И белый цвет одежды, как символ ясности и чистоты помыслов. Любимый цвет Северного клана, который она возглавляла вот уже двадцать лет. Синие глаза Арлины пристально смотрели на посланников кланов.

Кобальт Фресс – высокий, крупный, с гладко выбритым черепом, украшенным татуировкой сложного символа клана. Расколотая сфера, в центре кинжал. Одетый в черное. Взгляд модифицированных глаз с алыми точками будто пронзает насквозь. Жестокий, недоверчивый, стремительный, Фресс недаром возглавил самый воинственный из кланов Кьюджея. Говорили, что соперников он просто уничтожил, стер с лица планеты.

Дермот Ячинский – полная противоположность. Тонкий, изящный, в элегантном костюме из синей кожи, мягких сапогах. С волнистыми светлыми волосами до плеч и обманчиво нежным взглядом голубых глаз. Арлина знала, что в момент схватки эти глаза источают злобу и ярость. А тонкая фигура не мешает Ячинскому отлично владеть приемами рукопашного боя и использовать все известные виды оружия. Но главным его достоинством были хитрость и дальновидность. Ячинский умел просчитывать варианты развития событий на много ходов вперед. И не имел себе равных в политических играх, столь любимых всеми кланами.

Планета Кьюджей – каменистая, с редкой растительностью и водой, которую было трудно добывать, а потом еще подвергать многоступенчатой очистке, но с богатыми металлами недрами, была колонизирована одной из последних.

Поначалу, когда на Кьюджей прибыли первые колонисты, они хотели построить литейные и механические заводы. Добывать металлы, лить заготовки, выпускать нужную на галактическом рынке продукцию. Грандиозным планам помешала хрупкость политической системы. Выбранный колонистами демократический строй быстро развалился. Заводы попали в руки могущественных кланов – представителей первой волны колонистов. Кланы не желали исполнять галактические законы и быстро смекнули, что преступной деятельностью можно заработать больше. И на орбите Кьюджея раз за разом стали появляться корабли нелегалов. Кьюджей стал перевалочной базой, крупнейшим рынком контрабанды и торговли запрещенными товарами. Галактическая полиция пыталась бороться с этим беззаконием, но система Волос была далеко, на задворках, к тому же у пиратов, изрядно разбогатевших на контрабанде, хватило средств, чтобы приобрести эскадру новейших военных кораблей. После нескольких стычек с полицией, которые закончились в пользу контрабандистов, все затихло. Полиция лишь для вида засылала в систему разведывательные зонды. Пираты их вылавливали и уничтожали. И все было, как раньше.

– Зачем вы явились? Собрание только через месяц, – нарочитая грубость Арлины не испугала опытных «послов».

– Есть дело. С очень высокой стоимостью и не слишком большим риском, – Ячинский едко улыбнулся, его глаза заискивающе посмотрели на Арлину.

– Кто заказчик? – спросила она. Дела, за которые брались кланы, редко обходились без затрат и без жертв.

– Призраки.

– С этими тварями никаких дел, – жестко отчеканила Арлина. – Если Призраки появятся на орбите Кьюджея, я отдам приказ уничтожить их корабль.

– Зато они хорошо платят. Два миллиона юнитов за одного заговорщика, – голос Фресса звучал хрипло – результат неудачной модификации гортани.

– Два миллиона? – подняла брови Арлина. – Призраки не станут платить такие деньги за легкую работу. Кого мы должны им продать?

– Один из заговорщиков затерялся где-то в системе Тигарден. Призраки хотят заполучить его. Мы ловим беглеца, передаем заказчикам. Призраки даже не появятся в нашей системе. Что им тут делать? Предлагаю забросить шпионскую сеть, выследить этого типа и сдать его. От Южных еще никому не удалось уйти. Отыщем песчинку в огромном космосе.

– Исходные данные, – потребовала Арлина. Ее лицо хранило полную невозмутимость. Лишь глаза слегка поблескивали.

– Их нет, – усмехнулся Ячинский. – Ни пола, ни возраста, ни внешности. Ни даже расы. Исходных данных ноль.

– Как вы собираетесь его искать? – Арлина невольно повысила голос. Эти олухи только время у нее отнимают.

– Для этого мы и пришли к тебе, Протектор, – хрипнул Фресс. – У Северного клана есть разведчики на Веренисе. Пусть они поспрашивают в местных барах. Может, кто-то видел или слышал о нашем заговорщике. Не упускать же такое прибыльное дело.

– Говорят, что заговорщик не один. Всего их осталось в живых пять. И за каждого Призраки готовы заплатить крупную сумму. Мы сможем купить новые корабли и отбросить гала-полицию далеко за пределы Волоса.

Арлина напряженно думала. Деньги на Кьюджей всегда нужны. Большая часть доходов идет на подкуп верхушки гала-полиции и Союза обитаемых систем (СОС). Иначе никакие корабли не спасут Кьюджей от вторжения. Если взяться за этот заказ, они смогут свести концы с концами в этом году. Ячинский упомянул, что заговорщиков пять. За каждого по два миллиона – да этих денег им хватит на несколько лет. С другой стороны, Призраки. Их не обманешь, не проведешь. За каждый промах, непослушание они жестоко наказывают. Если у них не выйдет – не найдут заговорщика, Призраки сотрут Кьюджей с карты звездного неба. Распылят на атомы.

– Мне нужно время, чтобы принять решение, – сказала она.

– Времени нет. Мы должны ответить в течение суток, – отрезал Фресс. – И ответ должен быть положительным. Другой Призраки не примут.

– Ты понимаешь, что с нами будет, если не справимся? – Арлина повысила голос и привстала с кресла. Невысокого роста, худощавая, она любила принимать посетителей на возвышении. Ей казалось, так незаметна разница в росте. – Призраки покончат со всеми нами.

– Значит, надо сделать так, чтобы этого не случилось, – взгляд Ячинского сочился змеиным ядом. – Найти этого заговорщика, а вслед за ним и всех остальных. Хватит тратить время на споры. Подключайся и действуй. Через десять суток у нас встреча с Призраками. Мы не явимся к ним с пустыми руками.

Арлина глубоко вздохнула, сдерживая гнев, и махнула рукой – аудиенция окончена. Искин отворил двери зала, чтобы выпустить посетителей. Когда Фресс и Ячинский скрылись за закрытыми дверями, Арлина встала и подошла к длинному, во всю стену, окну, из которого открывался вид на Локстоун – столицу Северного клана. Ее родной город окутывало золотистое облако песчаной пыли. Вдалеке, за горизонтом, медленно плыла рыжая звезда Волос. В глазах Арлины блеснули слезы. Ее родная планета, ее земля. Она сделает все, чтобы освободить Кьюджей от власти Призраков. Даже если ценой будет ее собственная жизнь.

Глава третья

Рэйвен казалось, что все дни похожи один на другой, как роботы одной модели. Подъем, душ, завтрак, тренировки, обед, занятия, тренировки, ужин, отдых, сон. Раньше она любила такую предсказуемую, размеренную жизнь. Не надо думать – слушай приказы и исполняй. Но после встречи с Призраками в ее душе поселился какой-то неясный страх, неуверенность. Она не понимала, что стало причиной. Ведь Призраки едва обратили на нее внимание. Законопослушная гражданка Тигардена, она не могла вызвать у них интерес. Но взгляд, который бросил на нее один из Призраков, долго преследовал ее.

– Брось ты о них думать, – твердил Люк, когда они обедали в общей столовой. Кормили кадетов калорийной, но невкусной едой, и все мечтали о дне увольнения, когда можно выбраться за территорию Академии и прогуляться по шумным улицам Верениса. Заглянуть в местные закусочные, где еду готовят живые люди, а не автоматы, и вкусно пахнет морской лапшой, а рыба такая свежая и пахучая – впору язык проглотить.

– Почему мне показалось, что Призрак что-то обо мне знает? – не унималась Рэйвен. Ее темные глаза на бледном лице светились, как звезды в ночи.

– Показалось – вот именно, – хмыкнул Люк и с унылой гримасой отправил в рот последнюю ложку зеленой каши. – Ты слишком впечатлительная для кадета. Как ты собираешься воевать? Тебе будет жалко убивать врагов.

– В Тигардене не осталось врагов. А шансов, что меня отправят в другую систему, немного. Ты же слышал, как сегодня надо мной измывалась Нахимова. «Никудышный из тебя кадет, Уэлш. Тебе самое место в охране какого-нибудь занюханного космопорта. На большее ты не тянешь».

– Что ты ее слушаешь? Она ко всем цепляется. Меня недавно обозвала хлюпиком. А я всего лишь поскользнулся и упал.

К ним подошли однокурсники – Зак, Крис и Лиза.

– Ребята, завтра на волю. Куда двинем?

– Предлагаю на аттракционы. Там есть новый, с порталами. Выбираешь планету – и ты уже на Сарпинсе, греешься на пляже у теплого розового моря.

– Давайте сначала в закусочную. Видеть не могу эту кашу – хочу огромный стейк или жареную рыбу.

– Крис, тебе бы только пожрать! – хихикнула Лиза. – Мне нужно в космопорт. Родители отправили посылку. Не заберу – придется ждать следующей «воли».

– Тогда сначала в космопорт, потом в закусочную, а после на аттракционы, – Люк, как всегда, решил за всех. Недаром он был командиром их роты.

Планету Веренис в системе Тигарден открыли одной из последних. В 500 году Эры Истинного Пути Призраки подарили землянам технологии межзвездных полетов, и земляне устремились в далекий космос – открывать и осваивать новые территории. Используя систему ПВ-туннелей корабли землян пробирались от системы к системе. Колонисты заселяли землеподобные экзопланеты. Число колоний росло, расширялись границы освоенной Вселенной, и, наконец, в 750 году Эры Нового Пути земляне открыли красную звезду Тигарден, в системе которой была одна голубая планета, почти целиком покрытая океанами.

На Веренисе люди создали искусственные острова, где воздвигли города, космопорты для шаттлов планетарного назначения и катеров, которые курсировали между планетой и космической станцией Веренис-850 – пристанищем для громадных межзвездных крейсеров. Экономика Верениса целиком зависела от галактической торговли. Богатая фауна планеты позволяла торговать ценной для людей органикой – морепродуктами.

Взамен на планету привозили технику, андроидов и роботов широкого применения, медикаменты (которые не производили на Веренисе) и многое другое.

Пятеро кадетов в будничной бело-красной форме и с ними робот Пиар прошли сканер контроля и выбрались на стоянку шаттлов. Водный ландшафт Верениса требовал иметь под рукой средство перемещения с острова на остров. Либо на воздушном шаттле, либо на морском. Ребята выбрали четырехместный морской шаттл. Рэйвен, лучший из четверки пилот, привычно села за панель управления. Стандартными поездками управлял искин, но Рэйвен любила скорость и риск, и часто включала ручное управление.

Прозрачная крыша шаттла закрылась. Тела ребят сжали крепления безопасности.

– Полный вперед! – скомандовала Рэйвен. Крепления шаттла, удерживающие его в доке, отцепились, и машина, напоминающая по форме старинную лодку, устремилась вперед, оставляя на ровной серебристой глади воды ребристый кильватерный след. Остров, где находился космопорт, располагался в двадцати километрах от Академии. При скорости катера сто километров в час весь путь занимал двенадцать минут.

– Зачем ты прихватил с собой Пиара? – возмущался Крис. В катере было тесно. Девочки сидели спереди, трое парней сзади, да еще Пиар громоздился в ногах.

– Я никогда с ним не расстаюсь. Это единственное, что у меня осталось от родителей. Пиар мне, как брат.

– Кибер-брат, – уточнил Зак и криво усмехнулся. Маленького роста, пронырливый, въедливый, Зак не упускал случая пошутить над друзьями. – Твой Пиар – обычная железяка с минимумом интеллекта и годится, чтобы включать радио да носить за тобой тяжести. Хотя для переноски вещей ты можешь купить чемодан на гравиподушке.

– Я могу разговаривать с Пиаром. Советоваться с ним, – спорил Люк. Он терпеть не мог Зака и его колкости. – У тебя и такого робота нет. Между прочим, отец купил Пиара за пять юнитов. Это последняя модель.

– Сколько он у тебя? Год? Да уже десяток новых моделей выпустили. Сдай его в переработку и купи нового.

При мысли о том, что придется сдать друга в переработку, Люк покраснел от гнева и едва удержался, чтобы не врезать Заку по уху. Но тут некстати Рэйвен вдруг прибавила скорость, и ребят вдавило в кресла.

– Чокнулась? – крикнул Зак. – Куда несешься?

– Нас обогнал катер Полицейской Академии. Эти «синие» вечно хотят доказать, что круче всех.

Рэйвен крепко держала руки на панели управления, и, не сбавляя скорость, уворачивалась от встречных катеров и мелких лодчонок многочисленных торговцев. Катер соперников не отставал, отчаянно рвался на обгон, но Рэйвен водила резче, отчаяннее, и на последнем повороте, когда они уже огибали остров с огромными ангарами и складами хозяйства космопорта, Рэйвен вдруг притормозила – ребят толкнуло и удержало от удара о спинки передних сидений лишь жесткими ремнями. Катер соперников промчался вперед. Рэйвен провела рукой по панели – свернула в узкий канал между двумя прозрачными куполами ангаров, прошла пару сотен метров, потом еще раз свернула, и еще…

– Куда ты нас везешь? – шипела Лиза. – Сейчас заблудимся и не попадем в космопорт.

– Это самый короткий путь. «Синие» простоят у главного причала, дожидаясь разрешения на парковку, а мы зайдем на хозпричал. Десять минут быстрым шагом – и мы уже на площадке       прибытия орбитальных шаттлов.

– Ловко ты их, – восхитился Люк. – Я думал, они врежутся в нас, слишком уж «синие» безбашенные.

– Откуда ты узнала про этот путь? – спросил Крис и с подозрением уставился на раскрасневшуюся от гонки Рэйвен.

– Как-то возила в космопорт администратора Бойлза. Он раньше служил в хозчасти, и показал мне короткий путь.

– В Академии мы столько времени тратим зря на всякую ерунду. Но порой не знаешь, что тебе пригодится, – Лиза глубокомысленно покачала головой.

– Вот получишь самый низкий бал на экзамене, и отправит тебя Форрест в хозчасть. Тогда точно пригодится эта дорога.

Зак не успел увернуться – Лиза отстегнул крепления, поднялась и со всей силой врезала ему по щеке. Парень схватился за щеку и заорал:

– Ты самая ненормальная в этой лодке. Я на тебя Форресту пожалуюсь.

– Да хоть самому губернатору Транку, – Лиза с самодовольной улыбкой опустилась в кресло и была тут же сжата ремнями. Рэйвен как раз подвела катер к причалу, и его тут же подхватили мощные лапы пирса. Кадеты выбрались из катера и устремились к прозрачному входу в космопорт. Пиар бодро семенил за Люком.

Здание космопорта тянулось в небо десятками труб – космических лифтов. Они устремлялись вверх и поднимали пассажиров и грузы на орбитальную станцию. Внизу, на планете, вертикальные трубы лифта соединялись между собой горизонтальными коридорами и залами. Космопорт походил на гигантский муравейник, кишевший людьми, киборгами, роботами всех моделей и назначений. Веренис был перспективной планетой, чрезвычайно богатой органикой, с развитой торговлей. Договоры, которые заключали на Веренисе, имели силу во всех обитаемых системах. И торговцы с разных концов Галактики стремились сюда, чтобы продать, купить товары и заключить новые выгодные сделки.

Лиза уверенно шла к почтовому терминалу, ловко скользила в толпе. Крис двигался чуть позади и бросал грозные взгляды на всех, кто пытался толкнуть его или Лизу. Почтовый терминал обслуживали роботы. Их механические руки двигались быстро и четко – брали с транспондера посылки, сканировали владельцев, выдавали. Но все же в разгар дня от терминала тянулся длинный хвост очереди. Лиза и Крис встали в конце «хвоста» и теперь бросали на очередь хмурые, рассерженные взгляды.

Рэйвен, Люк и Зак немного отстали, и, не желая расталкивать людей, отошли в сторону. Пиар послушно держался рядом.

– Мне нужно в туалет, – Рэйвен кивнула в сторону малинового «рукава» с надписями на галактическом и веренисийском и красноречивыми картинками.

– Смотри не потеряйся, – пошутил Люк. – Отправить с тобой Пиара?

– Нет, – мотнула головой Рэйвен. – Ждите меня у этой колонны. Я быстро – туда и обратно. Все равно у почтового окна очередь. Лиза там еще долго провозится.

– Если не вернешься через десять минут, мы с Люком объявим всеобщий поиск, – съязвил Зак.

Рэйвен усмехнулась и скользнула в толпу. Пришлось увернуться от громоздкой уборочной платформы, которая грузно катилась по гладкому полу и собирала грязь и редкий мусор. Рэйвен пропустила платформу, обогнула стайку худеньких школьниц в яркой фиолетовой форме. Подождала, пока мимо проплывет солидная дама, сидящая в кресле на грави—подушке. За дамой спешил киборг с гладким лицом и равнодушным взглядом. Наконец, толпа рассосалась, и Рэйвен смогла, наконец, пробраться в туалет. В малиновом помещении было много отдельных закрытых кабинок. Стенки кабинок не доставали до потолка, и было отчетливо слышно то, что происходит вокруг. Рэйвен закрыла кабинку, сделала то, что собиралась, и уже потянулась рукой к застежке комбинезона, как вдруг услышала вкрадчивый, хрипловатый голос:

– Я нашел его. Наш беглец учится в Академии имперских войск… Как узнал? Мой шпион просмотрел логи всех, кто менял личности за последний год и сопоставил с данными тех, кто прибыл на Веренис в спасательных катерах.

– Я уже договорился о встрече с Форрестом. Он задолжал нашему клану за то, что мы укрывали от полиции его никчемного брата. Форрест сдаст мне заговорщика, и мы получим свои два миллиона…

Рэйвен замерла от страха, стараясь не дышать. Перед глазами отчетливо всплыли фигуры Призраков и взгляд одного из них, направленный прямо на нее. По спине пробежала ледяная дрожь. Рэйвен прислонилась к розовой стенке кабинки. Ее рука машинально застегнула комбинезон. Незнакомец все еще говорил:

– Не волнуйся, он никуда не скроется. Все корабли под надзором. Недаром мы содержим половину этого захолустного космопорта. Ни одна птичка не покинет Веренис без нашего ведома…

– Через пару часов заговорщик будет у меня. Готовься – скоро на счет упадут денежки. И вдобавок мы получим от Призрака новый заказ. Пять заговорщиков, за каждого два миллиона. Да нам пару лет не придется мотаться по Галактике в поисках работы.

Рэйвен не выдержала – рванула дверь кабинки и бросилась к выходу. Уже когда выбегала из туалета, услышала позади голос:

– Стой! Кто ты такая? Ты подслушивала?

Рэйвен в страхе толкнула пару роботов, увернулась от толстяка в красной форме сотрудника космопорта и понеслась к Люку и Заку. Бежала, не оборачиваясь, опасалась, что ее нагонит тот, из туалета, сцапает и сдаст Призракам. Слава Пути, что у нее отличная физподготовка. Она добежала до ребят, нисколько не запыхавшись.

Возле колонны стояли только Люк и Пиар.

– Где Зак? – Рэйвен беспокойно огляделась по сторонам. Толпа вокруг стала еще гуще, многолюднее. Казалось, все люди с Верениса решили в этот день и час дружно столпиться в космопорте. Будто на планете больше некуда было податься.

– Ты быстро управилась, – улыбнулся Люк. – Зак пошел к ребятам – его заинтересовал процесс выдачи посылок. А я уже было собрался идти за тобой или отправить Пиара. Людей все больше. Кажется, что все жители Верениса решили в нашу «волю» посетить космопорт. Не знаю, как мы отсюда выберемся. Я предлагаю…

– Люк, остановись, послушай! – Рэйвен бросила в сторону туалета беспокойный взгляд. – Я кое-что узнала. И здорово испугалась. Мне грозит опасность.

– Какая опасность? – хмыкнул Люк. Его глаза светились весельем. Он снова потешался над тревогой Рэйвен.

– Там, в туалете, какой-то клановец говорил о заговорщике. Что он из нашей Академии, и они его вот-вот поймают. И Форрест сам сдаст кадета за прошлые услуги. Теперь ты веришь, что я не зря волновалась? У меня было предчувствие, что неспроста Призраки посетили Академию.

– В Академии тысяча кадетов. Они будут искать до самой Основы Истинного Пути, – Люк широко улыбнулся и по-дружески коснулся плеча Рэйвен.

– Нет, не будут, – Рэйвен уже злилась по-настоящему. Как можно быть таким олухом? – Потому что заговорщик год назад прибыл на Веренис в спасательном катере. Люк, это я попала сюда в спасательном катере. Помнишь, я тебе рассказывала? Когда закрыли наш приют, всех воспитанников раскидали по разным системам. Я летела на Веренис на небольшом корвете «Звезда», мы попали в метеоритный поток, обшивка треснула, произошла разгерметизация, многие погибли, некоторых отправили в спасательных катерах. До Верениса долетела я одна. Остальные погибли в космосе.

– Ты точно не единственная, кто попал на Веренис в спасательном катере. С чего ты решила, что речь идет о тебе? – Люк перестал ухмыляться, его лицо стало серьезным и слегка мрачным.

– Люк, на Веренисе я, возможно, не единственная. Но в Академии – да. Я видела свой личный файл. Там указано, как я здесь оказалась.

Рэйвен глубоко вздохнула и продолжила:

– Неспроста с тех пор как нас посетили Призраки мне плохо. Когда тот Призрак посмотрел на меня, мне показалось, он что-то знает обо мне. А теперь и преступники с Кьюджея обо мне узнали и собираются выдать меня Форресту. А уж он не дрогнет и отправит меня прямиком в сканер памяти. Ведь у клановцев на него компромат. Так и знала, что с этим солдафоном не все чисто. Вечно проповедует за мораль, военную присягу, а сам прячет от глаз темное прошлое.

– Что ты предлагаешь? – нахмурился Люк.

– Бежать из Академии, пока не поздно. С орбиты каждую минуту улетают корабли. В разные концы Галактики. Сяду на пассажирский лайнер и улечу как можно дальше.

– Как же, сядешь! – Люк тоже тревожно огляделся – будто Призраки маячили где-то поблизости. – Нужны деньги и увольнительная. Да тебя ни один сканер не пропустит на борт. Наше увольнение заканчивается в десять вечера, и ни минутой позже.

– Крис сказал, что у него есть приятель, который может любую систему взломать. Пусть свяжется с ним и сделает мне постоянную увольнительную. Будто меня выпустили по состоянию здоровья или по другой серьезной причине.

– Представляешь, что будет, если галаполиция поймает тебя на этой фальшивке? – Люк немного повысил голос – гул космопорта становился все громче. – Тебя упекут в тюрьму для малолетних. Я слышал, обстановка там куда хуже кадетского корпуса. А выбраться оттуда – шансов еще меньше.

Рэйвен надоело препираться. Она просто взяла Люка за руку и потянула за собой в сторону почтового терминала. Пиар послушно засеменил следом.

– Придется выбирать, – она отчеканивала каждое слово, будто опасалась, что Люк ее не поймет. – Либо я подделываю увольнительную и бегу, либо попадаю к Призракам. И они вселяют мне в голову своего мерзкого червя с мозгами.

– Они смогут сделать это лишь через пару лет, когда тебе стукнет восемнадцать. И вообще, я слышал, что Призраки не любят мозги подростков. Предпочитают более зрелых людей. Видно, наши мозги еще слабые, несформированные, непригодные для столь важных особ.

– Посмотрим, что они сделают с твоими слабыми мозгами, если попадешь к ним в руки!

Ребята, наконец, подбежали к почтовому терминалу и облегченно вздохнули. Лиза получила свою посылку – длинную тубу розового цвета – и теперь любовно прижимала ее к себе, словно внутри находилось что-то очень ценное и дорогое.

– Крис, быстро связывайся со своим другом – взломщиком. Мы улетаем, – Люк решил обойтись без экивоков и сразу приступил к делу.

Крис, Лиза и Зак ошарашенно уставились на Люка. Рэйвен хмыкнула – теперь еще этих придется убеждать.

– Давайте отойдем в сторону, и я все вам расскажу. Здесь слишком много посторонних ушей.

И правда, скучающие люди из очереди уже начали приглядываться и прислушиваться к группе подростков. Рэйвен бросила на особо нахального типа в черной шляпе гневный взгляд, привычно схватила Люка за руку и потащила в сторону ближайшего лифта, за которым был небольшой зал ожидания с креслами и терминалами связи.

Ребята подхватили пять кресел на гравиподушках, утащили их в угол и уселись кружком. Рэйвен быстро рассказала о том, что услышала, а Люк изложил друзьям план побега в немного измененном варианте.

– Я считаю, что бежать из Академии нужно всем нам, – Люк обвел друзей вопросительным взглядом. – Призраки всерьез взялись за Академию и Форреста. Там скоро будет очень жарко. Кто знает, что еще они обнаружат с помощью своего сканера памяти?

– Да ты чокнулся! – пискнул Зак. Его черные глаза негодующе уставились на Люка. – Если я сбегу, родаки меня вычеркнут из завещания и из дома. Отец взял юникредит, чтобы отправить меня в Академию. Он ни за что не простит, если я устрою такое.

– Зак прав, – Крис тряхнул светлыми волосами. Он специально отращивал их до плеч – хотел нравиться девочкам, а на тренировках стягивал резинкой, чтобы не мешали. – Бежать не имеет смысла. С чего вы взяли, что Призраки сочтут нас заговорщиками? Я – точно не заговорщик. Да и вы тоже. Особенно ты, Люк. Чтобы такого идиота взяли в заговорщики – умом надо тронуться.

– Я не утверждаю, что мы – заговорщики, – нетерпеливо заговорила Рэйвен. – Но можем ими быть. Говорят, заговорщикам что-то сделали с памятью, записали ложные воспоминания. Чтобы Призраки их не раскрыли раньше времени.

– Откуда ты знаешь? – Лиза надменно подняла бровь. – Никто из нас никогда не видел живого заговорщика. Я, например, лишь читала в инфонете, что Призраки поймали и убили почти всех из них. Но когда это было и кем были эти люди – неизвестно. Заговорщики – это миф, возможно, их не существует.

– Хочешь сказать, тот бандит из туалета все наврал? – Рэйвен повысила голос и вдруг заметила, что из угла на нее смотрит светловолосый красавец, одетый, как инопланетянин – в серебристую куртку с множеством видимых и потайных карманов, необычайно узкие брюки и высокие сапоги с магнитами. Глаза у незнакомца были зеленые, взгляд – змеиный. Рэйвен испугалась, что он слышал их разговор, и перешла на громкий шепот.

– Я точно слышала, что заговорщик в Академии. Раз его память стерта, значит, подозревать будут всех. И всех прогонят через сканер памяти. В прошлый раз, когда меня засунули в эту штуку, я думала, что сойду с ума. Казалось, что из моей головы вытягивают все мысли, одну за другой. И, когда выпустили наружу, голова была, как пустой шлем.

Рэйвен и сама не поняла, почему не рассказала друзьям о своих подозрениях – что заговорщиком может быть она сама. Что-то ее остановило.

– Рэйвен права, – Люк поддержал подругу. Пиар стоял рядом и обшаривал многолюдный космопорт красными огоньками глаз. – Надо бежать. В Академии стало небезопасно. То Призраки появляются и чувствуют себя, как императоры. То бандиты заверяют, что старик Форрест выполнит любое их желание. Ты, Крис, зайдешь в инфосеть, свяжешься со своим другом, и сделаешь нам «вечные» увольнительные. Купим билеты на ближайший лайнер – и прощай кадетское прошлое.

– Я не побегу, – Лиза упрямо поджала губы. – У меня через неделю день рождения. Я уже договорилась с сержантом Нахимовой, чтобы нам дали еще один час времени до отбоя, чтобы устроить вечеринку.

– Для тебя вечеринка дороже свободы? – рявкнул на нее Люк.

Лиза в ответ насмешливо улыбнулась.

– Улетайте, куда пожелаете, а меня оставьте в покое. Никакой я не заговорщик и с памятью у меня все в порядке.

– Я тоже остаюсь, – фыркнул Зак. – Отца я боюсь сильнее, чем всех Призраков галактики.

– Поддерживаю! – сказал Крис. – Сейчас свяжусь с Сиэном – это ник моего взломщика. Сделаю вам двоим увольнительные, и летите, куда хотите. Только смотрите, не потеряйтесь. Галактика огромная, и в новостях то и дело всплывают истории о похищенных подростках.

– Не потеряемся, – хмуро заявил Люк и глянул на Рэйвен. Ее лицо было напряжено и решительно. Она твердо собралась улететь с Верениса куда глаза глядят.

Крис подтянул к себе один из «летучих» терминалов инфосети и погрузился в сложности переписки с загадочным взломщиком. Лиза и Зак тихо разговаривали. Рэйвен посмотрела на Люка и спросила:

– Ты уверен, что хочешь лететь со мной? А как же твоя карьера в армии?

– Я ни за что не отпущу тебя одну, – криво улыбнулся Люк. – Ты же потеряешься. Сама говорила, что никогда не летала на больших пассажирских лайнерах. Знаешь, сколько там палуб? Пятнадцать. Десять тысяч человек на борту – это тебе не Академия.

– Ты все шутишь, – грустно улыбнулась Рэйвен. – Вдруг, передумаешь и решишь остаться? Подумаешь, еще один сканер памяти! Зато будешь в привычной обстановке, среди друзей.

– Ты – мой лучший друг, Рэйв. Куда ты, туда и я.

Рэйвен благодарно сжала его руку.

– Надеюсь, на борт пустят с роботом – помощником, – вздохнул Люк и глянул на «преданного» Пиара.

– Оформишь его, как багаж, – усмехнулся Зак, и все пятеро рассмеялись.

Глава четвертая

Космическая станция Маяк на орбите планеты Кронос в системе Новое Солнце.

Мари Лесье, студентка Академии космических полетов, прошла через защитное поле своего дома и радостно крикнула:

– Я сдала экзамен по конструктивным особенностям двигателей межзвездных кораблей. Самый высший балл.

Одна из стен кухни раздвинулась, и к Мари вышла темноволосая женщина с теплым взглядом и мягкой улыбкой. Вероника Лесье, ее мать.

– Молодец, дочка! – она крепко обняла Мари, потом отстранилась и пристально посмотрела на дочь.

– Еще два экзамена, и тебе придется решать, что делать. Может, останешься в нашей системе? В космической обороне есть вакансии. Да и на гражданских кораблях можно неплохо устроиться.

– Мама, я хочу быть пилотом кораблей дальнего космоса. Меня к этому готовили. Пойми, мне тесно в нашей системе. Здесь ни одной пригодной планеты. Нам приходится жить на станции, в замкнутом пространстве, где воздух и вода необычайно дороги, а от искусственного освещения кажется, что день никогда не кончается. Я хочу повидать другие системы, побывать на настоящих планетах с «живой» атмосферой и нормальной, не искусственной, гравитацией.

Вероника взяла девочку за руку и потянула через открывшуюся дверь в небольшую гостиную с окном – иллюзией и рассеянным, но похожим на естественный, светом, льющимся с потолка. Они сели на упругий диван. Вероника серьезно и немного печально посмотрела на дочь.

– Через несколько дней тебе исполнится шестнадцать. Я не хотела говорить раньше твоего дня рождения. Но, боюсь, время пришло. Ты не сможешь работать пилотом, Мари. У тебя другое предназначение. От которого зависит жизнь многих людей в нашей Галактике. Ты – агент Ковчега, и твоя мать передала тебе ген памяти.

– Мама, что ты говоришь? – Мари взволнованно и удивленно смотрела на мать. – Какой ген ты мне передала?

Вероника коснулась тонкими пальцами румяной щеки дочери, нежно погладила.

– Ты не помнишь, но мы с папой удочерили тебя, когда тебе было три года. Твоя настоящая мать погибла. Ее убили Призраки. Она тоже была агентом и хотела сама вырастить тебя. Не вышло. К счастью, тебя вовремя успели переправить в нашу систему. В галактической базе поменяли твои данные и создали для тебя новую личность. Мы с папой тайно сотрудничали с теми, кого называли заговорщиками, и с радостью взяли тебя к себе. Ты была и будешь нашей дочерью, Мари, но когда тебе исполнится шестнадцать, ты вспомнишь, что должна сделать.

– Не могу поверить. Призраки убили мою маму? – лицо Мари застыло горестной маской. – Какой она была? Ты ее знала?

– Красивой и очень смелой, – вздохнула Вероника. – Ты на нее похожа.

– Но почему ты мне раньше ничего не сказала? Я уже давно не маленькая.

– Я защищала тебя. В академиях часто проходят сканер памяти. Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы.

– Мама, но ведь перед тем, как меня возьмут в космофлот, мне снова придется пройти через сканер. Если я вспомню что-то запрещенное, меня сразу вычислят.

– Поэтому тебе нельзя идти в космофлот. Останешься работать внутри системы. Здесь не сканируют память, и гораздо проще укрыться от всевидящих взглядов Призраков.

– Но что меня ждет потом? Ты знаешь, что мне предстоит сделать?

– Знаю лишь, что это связано с борьбой против Призраков. У тебя будет важная миссия.

– Почему такое важное дело возложили на меня? Откуда заговорщики знают, что я справлюсь?

– Не знаю дочка. Но я слышала, что ген памяти передается по наследству, от родителей к детям вот уже несколько сотен лет. Когда-то вас – обладателей этого гена, было много. Но теперь осталось лишь несколько человек.

– История Истинного Пути насчитывает уже тысячу лет. Если мы владеем знанием, как уничтожить Призраков, почему никто раньше этого не сделал? Зачем терпеть так долго, смотреть, как истребляют обладателей редкого гена? Ждать, когда останется лишь несколько человек? Да что эта ничтожная кучка людей способна сделать против них, могущественных и всесильных?

– Призраки не зря охотятся за вами, – покачала головой Вероника. – Ген памяти обладает силой, которая может уничтожить их, освободить галактику от ненавистного рабства.

– Звучит фантастически! – усмехнулась Мари. В ее взгляде читалось недоверие. – Кучка людей, не владеющая никакими особыми навыками, кроме редкого и непонятного гена, вдруг убивает миллионы Призраков, рассеянных по всей галактике. Не могу в это поверить. Как хочешь мама, но я считаю, что тебя обманули. Подкинули обычного ребенка и присвоили ему несуществующие качества, чтобы ты меня воспитала.

– Скоро мы все узнаем, дочка, – кивнула Вероника. – А пока воздержись от принятия решения. Если в Академии спросят, скажи, что ты должна посоветоваться с семьей.

– Советоваться не придется, – нахмурилась Мари. – За меня уже все решили дальние предки. Взяли и втюхали мне непонятный ген. И не оставили мне выбора.

– Выбор есть всегда, Мари. Тебе решать, как поступить с этой информацией. И я уверена, что ты решишь правильно. Так, как будет лучше для всех.

Мари не была уверена. У нее были планы, мечты, и она совсем не желала идти на поводу у заложенной в ней секретной программы. И не собиралась сдаваться.

***

Планета Гирин. Система Тау-56

Питер Блэк, кудрявый, сероглазый, сосредоточенно глядел на голо-экран, на котором рассыпались формулы. Экзамен по физике был в самом разгаре, и он рассчитывал получить высший балл. Из сотни заданий Питер выполнил уже девяносто, но последние десять задач были самые сложные. Чтобы решить их требовалось не просто великолепное знание предмета. Нужно обладать способностью мыслить нестандартно, выходить за рамки известных формул, искать новые, оригинальные решения. Питер помимо ума и знаний всегда обладал богатым воображением. Оно не раз выручало его как раз в таких задачках, сложных и на первый взгляд нерешаемых.

Питер закончил тест, закрыл голо-экран и вышел из класса. На планете Гирин сутки длились двадцать шесть часов, а на экваторе, где располагались все крупные города, круглый год было тепло. Звезда Тау-56 согревала Гирин, а плотная атмосфера и магнитное поле оберегали хрупких людей от звездного ветра и космической радиации. Питер взял со стоянки свой воздушный катер в форме шара, забрался внутрь и приказал искину держать курс на пригород, где они жили вместе с отцом, астрофизиком Джулианом Блэком. Мать Питер почти не помнил. Она ушла из семьи, когда ему было пять. У отца были женщины, он не раз пытался завести семью с той или иной особой, но надолго его не хватало. Все свое время Джулиан посвящал наблюдению за далекими звездами. Даже их дом располагался вблизи от громадного телескопа. Питеру порой казалось, что они с отцом живут среди звезд.

Отец был дома, но, как всегда, весь в работе. Питер немного поговорил с роботом-помощником Джеком, потом встал на вирт-платформу и решил отправиться на Землю, далекую планету из Солнечной системы, прародину всех людей в галактике. Питер уже не раз бывал на виртуальной Земле, отлично знал ее тысячелетнюю историю – с момента появления Призраков, которые прилетели с далекой, уже несуществующей планеты, и зародили на Земле разумную жизнь. Сегодня Питеру исполнилось шестнадцать, и он надеялся, что к вечеру отец освободится, и они вместе поужинают стряпней Джека. Даже заказал помощнику любимый отцом черный пирог с ягодами джуми. До ужина оставалось четыре часа, и Питер спокойно шагнул в вирт-портал на виртуальную Землю.

В этот раз он попал в Город Победы на Северо-восточном континенте. В последние пятьсот лет ресурсы Земли были практически исчерпаны, и планета Призраков жила за счет помощи из других систем. «Налог на Землю» платили все и уже давно с этим смирились. Город Победы располагался в восточной части континента. Часть города уходила глубоко под землю – там в основном жили Призраки. Была и наземная часть – учебные заведения, фабрики, заводы. И воздушная часть – где на огромных дирижаблях Призраки держали потенциальных «доноров» человеческих тел. Питер очень хотел попасть в подземную часть и поглядеть, как живут Призраки. Но вход туда даже для виртуалов был запрещен. Он взял небольшой флайер и решил полетать над городом и, если получится, вырваться за город и посмотреть на знаменитое Плато Горести – выжженную пустыню, где когда-то произошло самое кровопролитное сражение Столетней войны.

Питер летел на максимально разрешенной высоте и смотрел на землю через бортовой увеличитель. С его последнего посещения Города Победы прошло уже полгода, и Питеру казалось, что людей на улицах стало еще меньше. Куда все подевались? Неужели Призраки заперли людей в своих дирижаблях, чтобы подготовить их тела к «слиянию»?

Питер пролетел над широченной площадью с кинетическими фонтанами, из которых в разные стороны брызгала серая вода, проскользнул между длинных свечек-небоскребов – административных зданий, и едва не врезался в летящий навстречу флайер, за прозрачным стеклом которого мелькнуло сердитое лицо парня в очках. Очки? Кто их сейчас носит? Про очки Питер читал, что в глубокой древности земляне надевали их, чтобы лучше видеть. Но с тех пор уже сотни лет прошли, и зрение корректировалось обычными каплями с нано-роботами. Зачем парню из встречки очки – непонятно. Когда Питер вылетел из города и взял курс на бурую пустыню, ему показалось, что тот самый флайер летит за ним. Белый с голубыми полосами.

Питер резко ушел вверх, пролетел несколько километров и глянул в экран заднего обзора. Катер повторил все его маневры и по-прежнему следовал за ним на расстоянии примерно двух километров. Питер резко пошел на снижение и приземлился возле гладких камней – нелегального памятника борцам за освобождение. Выходить не стал. Ждал, пока приземлится катер преследователя.

Тот приземлился в сотне метров, открыл крышку, и на землю спрыгнул щуплый паренек в бело-синем костюме. Любопытство в Питере превысило осторожность, и он решил выйти навстречу незнакомцу. К тому же, в виртуальности ему ничего особо не грозило. В случае опасности просто выйдет в реальность и все.

– Почему ты меня преследуешь? – спросил он парня, когда они стояли друг против друга. Очки у незнакомца оказались не простые, а с вирт-эффектом. С их помощью он, видимо, и оказался на виртуальной Земле. Но все равно такие очки – ужасный пережиток прошлого.

– Ты – Петр Чернов из системы Тау-56? – спросил незнакомец.

– Как ты меня назвал? – удивился Питер. В виртуальности он путешествовал под другим именем.

– Я – Тимофей Кольцов с Земли. Заканчиваю Академию Управления Основы и поступаю на работу в так называемый «Призрачный комплекс».

– Зачем мне эта информация? – удивился Питер.

– Я давно искал тебя. Тебе сегодня стукнет шестнадцать? Я на полгода старше. Ты в нашей пятерке агентов Ковчега. Я рад, что нашел тебя.

Питер ничего не понял из сказанного Тимофеем. Что за пятерка? Какие агенты?

– Это такая игра? Вы здесь, на Земле, играете в агентов и хотите взять меня в команду? – выдал он наиболее вероятный ответ.

– Это не игра! – улыбнулся Тимофей. – Ты – один из нас. И теперь тебе придется четко следовать инструкциям и лететь на Землю. Ты все вспомнишь, как только перешагнешь шестнадцатилетний рубеж. Полагаю, осталось недолго.

– Чуть больше часа, – растерянно пробормотал Питер.

– Ну, вот и хорошо! Я сбросил тебе свои координаты. Как очухаешься – набери меня. Обсудим, как тебе быстрее попасть на Землю. Да, еще придется разыскать остальных троих. Я знаю их имена, но понятия не имею, где их искать. Наверное, в ген памяти закралась ошибка. Ну, ничего. Рано или поздно мы их найдем.

Он повернулся и зашагал к флайеру. Питер бросился за ним, схватил за плечо.

– Погоди! Зачем нам собираться вместе? Что мне делать на Земле? Что за ген такой?

– Ген, который поможет убить всех Призраков в галактике, – улыбнулся Тимофей. А Питер удивленно застыл, не в силах осознать то, что только что услышал.

Глава пятая

Рэйвен скептически оглядела тесную каюту и бросила на Люка насмешливый взгляд.

– Здесь не повернуться. Смотри, я руками достаю до стен. Почему мы не купили билеты в каюты побольше?

– У нас и на эти едва денег хватило. И то пришлось занять у Лизы, – хмыкнул Люк и вздохнул, глядя на откидной туалет-утилизатор. Душа не было, лишь кран с водяным паром. Из мебели – узкая койка с креплениями безопасности.

Его каюта была такой же тесной, вдобавок им приходилось тесниться там с Пиаром.

– Путешествие к системе Волос займет два месяца. Не знаю, как я выдержу в этой коробке? – хмуро спросила Рэйвен и невольно представила просторную спальню в Академии.

– Будем гулять по коридорам и палубам, – оптимистично заявил Люк. – Пиара нужно выгуливать. Не хочу, чтобы он сошел с ума в этой тесноте.

– У роботов не бывает психических заболеваний. Разве что всплывет ошибка в программном коде. Но твой вроде здоровый.

– Это он пока здоровый. За два месяца на этом корабле не только человек, робот свихнется.

– Думаешь, Академия будет нас разыскивать? – спросила Рэйвен. Крис с помощью «взломщика» создал для них увольнительные и помог купить билеты. Но сделать новые личности не сумел – для этого требовались образцы ДНК «клиентов». Если Академия объявит их в розыск – проблем не избежать.

– Спорю на Пиара, что будет! – усмехнулся Люк. – Только вряд ли они решат, что двое подростков забрались на межзвездный лайнер и покинули систему. Через две не недели мы уходим в гипер. Если до тех пор не нападут на наш след, у нас есть шанс скрыться.

Они вышли из каюты – створка двери автоматически закрылась – и направились по длинному коридору, расчерченному стрелками и указателями. В центре коридора блестела лента транспондера – для тех, кто не желал передвигаться пешком.

– Пойдем в столовку и посмотрим, чем здесь кормят. Мы ведь так и не попали в закусочную на «воле», – с легким упреком заметил Люк.

– Повезло, что начали с космопорта, и я подслушала тот разговор в туалете.

– Это как сказать! – вздохнул Люк. – В Академии наше будущее было четким и ясным. А теперь перед нами неизвестность. Да еще опасность, что найдут и схватят.

– Все равно назад в Академию не вернут. И тюрьма нам не грозит – мы же еще подростки.

– Быть подростком – еще хуже. Нас сдадут в интернат. Проторчим там до восемнадцати.

– Интернат – не самое худшее. Призраки мертвой хваткой вцепятся в Академию. Не успокоятся, пока не пропустят наши мозги через свой дурацкий сканер.

Они вошли в лифт и поднялись до следующей палубы, где располагались зоны отдыха, столовые и рестораны.

– Жаль, что у нас так мало денег, – вздохнул Люк, глядя на пеструю голографическую рекламу дорогого ресторана. – Могли бы сейчас лакомиться настоящим мясом или морскими гребешками, а придется есть в столовке кашу из пищевого автомата.

– Откуда на корабле настоящее мясо? – фыркнула Рэйвен. – В лучшем случае выращенное в питательном растворе. Просто стоит больших денег.

Они вошли в бесконечно длинную столовую с унылыми серыми стенами и такой же мебелью. Вдоль стен располагались те самые пищевые автоматы, к которым тянулись ручейки пассажиров. Рэйвен и Люк заняли место в очереди и вызвали голо-экран с меню.

– Суп-пюре, протеиновые котлеты и овощная паста. Не густо, – тяжко вздохнул Люк. – К тому времени, когда мы достигнем цели нашего полета, одежда будет болтаться на мне, как на палке.

– Вижу угрозу, – пискнул с пола Пиар.

– Что ты сказал? – спроил Люк и быстро оглянулся. Навскидку в столовой находилось больше сотни человек. Кто-то ел за столами, другие толпились возле автоматов.

Пиар повернул «голову» в сторону раздвижных панелей – дверей и яростно мигал огнями «глаз». Рэйвен посмотрела на робота, потом глянула в направлении его взгляда. И ощутимо вздрогнула.

– Люк, посмотри на того красавчика у входа. Блондина в серебристом костюме. Мне кажется, он следил за нами в космпорте. Да не пялься в открытую. Смотри украдкой.

Люк осторожно глянул на красавчика и пожал плечами.

– Я его не помню. С чего ты решила, что он за нами следил? Выглядит, как галактический торгаш. Не хватает гравичемодана с голо-рекламой, и в путь – обходить все каюты и втюхивать никчемное барахло.

– Дурак! Посмотри, какой у него взгляд. Как у ядовитой змеи. Помнишь, мы ходили в океанариум и видели огромную желтую рыбу-змею с зубами размером с палец? У красавчика такой же взгляд – пронизывающий, ядовитый.

– Фантазия у тебя, Рэйв, работает на всю катушку. Жаль, в Академии от нее толку не было, – Люк подошел к автомату, защелкал на панели нужные блюда и забрал поднос с невзрачной серой котлетой и оранжевым пюре. Рядом стояла бутылочка воды.

Рэйвен от волнения расхотела есть. Она беспрестанно оглядывалась на блондина, и в один момент ей показалось, что тот смотрит на нее и даже подмигивает. Она резко выхватила у Люка поднос, бросила его в ящик-утилизатор, схватила друга за руку и потащила к другому выходу. Пиар бесшумно скользнул за хозяином.

– Совсем обезумела! – ворчал Люк. – Ужин через пять часов. Я сдохну от голода.

Они выбежали в коридор и помчались к ближайшему лифту.

– Не сдохнешь. Он точно меня узнал. Помнишь, я говорила, что Призраки наняли кого-то, чтобы схватить нас. Вдруг, один из них как раз наш блондин?

– Вдруг, нет? – передразнил ее Люк.

Лифт бесшумно открыл двери и высадил их на следующем этаже с каютами экстра-класса.

– Хочешь проверить? Давай подойдем к нему и посмотрим, что будет. Если он наемник, скрутит нас в два счета и сдаст.

Ребята вышли в коридор, богато украшенный красочными панелями, голограммами и живыми цветами в крошечных летающих коробочках. По коридору неспешно разгуливали нарядные люди в костюмах по моде разных систем.

В желтых комбинезонах с капюшонами, которые быстро превращались в шлемы, щеголяли жители планеты Kepler-452b. На планете еще не закончили терраформирование, и люди до сих пор жили под куполами. Их одежда обязательно включала воротник-шлем с воздушным фильтром – для выхода на открытое пространство.

В длинных белых платьях красовались представительницы скандально известной системы Волос. Мужчины в системе тоже одевались ярко и вычурно. Рэйвен предположила, что блондин в серебристом костюме из системы Волос. Ей казалось, он походит не на торговца, а на пирата.

Были на корабле и жители древней Земли. Скромно одетые в серые костюмы, с хмурыми лицами, они мало походили на преуспевающих граждан планеты – колыбели человечества.

– Зачем мы сюда пришли? – шипела Рэйвен, оглядываясь по сторонам.

– Здесь есть кинотеатры, вирт-залы и бассейн. Можно неплохо провести время, – Люк кивнул в сторону мерцающей огнями вывески. – Куда пойдем? Выбирай.

– У нас нет доступа. Нас в любой момент поймает стюард или охрана и с позором выдворит отсюда.

– Не выдворит, – уверенно заявил Люк. – Найдем какого-нибудь простофилю и уговорим пройти сканер. Для них здесь все бесплатно.

Простофилей оказался подвыпивший толстяк в цветастой рубашке навыпуск, желтых штанах и сандалиях с магнитными подошвами. Толстяк развалился в шезлонге возле бассейна. Рядом на гравиподушке плавал столик с открытой банкой алкоголя и пачкой энергетических пилюль. На запястье толстяка красовался зеленый браслет – пропуск. Глаза толстяка были закрыты, а рот открыт. Он громко и протяжно храпел.

Люк украдкой подошел к толстяку, поднес к его руке свой серый браслет – скопировал код доступа и хитро улыбнулся Рэйвен.

– Куда двинем, подруга?

Рэйвен закрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Ох, и удивится толстяк, когда узнает, где успел побывать, пока спал!

– Давай в вирт-зал. Отправимся в какое-нибудь незнакомое место.

В вирт-зале было шумно и многолюдно. Расчерченный на клетки пол был утыкан серебристыми платформами. Люди, окутанные фиолетовой сетью вирт-порталов, стояли на платформах с застывшими взглядами. Их тела пребывали здесь, в этом зале, а сознание было далеко-далеко, возможно, на другом конце галактики. Вирт-аттракционы пользовались большой популярностью. И не зря. Встал на платформу, задал координаты, куда хочешь отправиться – и твой клон оказался либо в пиратском притоне на Кьюджей, либо на далекой Земле. А если хочешь – в открытом космосе.

– Выбрала, куда хочешь? – спросил Люк, когда они с Рэйвен встали на соседние платформы.

– На Землю, – вдруг сказала Рэйвен. – Никогда там не была. Очень хочется посмотреть на родину Призраков.

– Я был пару раз, – заметил Люк. – Ничего особенного. После сотен лет войн там почти не осталось растительности. Все уныло и мрачно. Удивляюсь, почему Призраки не хотят перебраться в более приятное место. Даже у нас на Веренисе лучше.

– На Веренисе сплошь океаны и острова. А все, что над водой – искусственно создано колонистами. Хотя, планета красива. Особенно с высоты полета флайера. Голубая с зеленым.

– Жалеешь, что мы улетели?

– Нет, – Рэйвен помотала головой и запустила программу перемещения.

Виртуальная Земля встретила их прохладным дождем и хмурым, осенним небом. Рэйвен подняла голову и уставилась на эскадру черных дирижаблей, плывущих по небу. Люк едко усмехнулся.

– Это питомник для Призраков. Тела, которые они готовят к пересадке своих «червей».

– Разве люди не добровольно соглашаются на «слияние»? – нахмурилась Рэйвен. – Я читала, что каждое «слияние» – результат долгих переговоров, и только по инициативе людей.

– Ты веришь всему, что пишут в инфосети? – хмыкнул Люк. – Думаешь, кто-то согласится, чтобы в его голове поселился «чужой» и убил его собственный разум? Призраки на Земле, все равно что боги. Но не все верят в богов, Рэйв.

Они взялись за руки и направились по улицам Города Победы в сторону высокой башни, символизирующей вечное господство Призраков. На встречу им попадались люди. По одиночке, парами, некоторые с детьми. Рэйвен показалось, что они несчастливы. Лица были задумчивыми, слегка грустными. Будто они знали, что их ждет впереди.

– На Земле один миллиард жителей. Призраков чуть больше миллиона. Зачем им столько тел? – недоумевала Рэйвен.

– Что ты знаешь о Призраках, Рэйв? – спросил Люк.

– Не слишком много. До недавних событий, пока они не пришли в Академию, я не слишком интересовалась историей Земли.

– Я знаю гораздо больше. Мама настояла, чтобы я выучил историю. Сказала, что мне пригодится. Слушай. Призрак вселяется в человеческое тело и живет до тех пор, пока жив человек. Но Призраки гораздо более живучие, чем люди. К тому же, им не нравятся старые и немощные тела. И задолго до старчества они находят себе новых людей для «слияния». Но это еще не все!

Люк огляделся по сторонам и заговорил громким шепотом:

– Призраки умеют мгновенно перемещаться. Не слишком далеко. В пределах одной планеты. Но каждое перемещение требует огромного количества энергии. И энергию они берут из человеческих тел. Несколько перемещений – и тело приходит в негодность.

Рэйвен замерла и в ужасе закрыла рот ладонью. Чтобы не заорать.

– Неужели ты об этом не знала?

– Конечно, нет! – возмутилась Рэйвен. – Теперь они стали еще более омерзительными. Наши тела для них – лишь материал, топливо для скачков в пространстве. Люк, почему они так обращаются с людьми? Они такие же земляне, как люди. Люди тоже разумные и родятся на свет не для того, чтобы становиться вместилищем для этих червяков.

– То, что ты сейчас говоришь, здорово попахивает изменой и заговором, – прошептал Люк. – Хорошо, что мы в виртуале. На реальной Земле нас бы мигом сцапали и отправили на один из дирижаблей. Никто не смеет выступать против Призраков. Они в галактике выше всех. Делают, что хотят, убивают, кого хотят. Всех, кто пытался выступить против них, давно убили. Осталась лишь жалкая кучка заговорщиков. Ненадолго. Их тоже поймают, и тогда власти Призраков ничто не будет угрожать.

Рэйвен охватил безудержный гнев. Хотелось найти и уничтожить каждого Призрака. Как смеют они так жестоко обращаться с людьми? Неужели нет на них никакой управы? Силы, которая способна бороться с ними?

– Рэйв, сделай лицо попроще! На нас смотрят, – проворчал Люк.

– Мы же в виртуали. Пусть смотрят, – отмахнулась Рэйвен.

– Здесь могут быть другие «виртуалы», лояльные к Призракам. У них повсюду шпионы.

Когда Рэйвен и Люк подошли к башне, в груди девочки все еще клокотал гнев. Ей жутко не хотелось подниматься на башню, но у Люка при виде платформ—лифтов, летящих ввысь без стекол и ограждений, лишь с силовыми полями, загорелись глаза. Рэйвен тяжело вздохнула и шагнула вслед за Люком на одну из платформ. Платформа пискнула и устремилась вверх. Люк протянул руку и тут же отдернул – силовое поле крепко держало пассажиров лифта. Каким-то образом лифт компенсировал перегрузки, быстрый полет никак не ощущался, лишь мелькающие далеко внизу дома и крошечные фигурки людей говорили о том, что они поднимаются. Наконец, платформа остановилась напротив двери. Створки раздвинулись, и ребята шагнули внутрь башни.

И оказались на верхнем этаже Музея Истории Земли.

В центре круглого зала парил земной шар, удерживаемый гравиполем. Вокруг шара через весь зал тянулась голограмма, изображающая ключевые моменты истории Земли. Рэйвен подошла к голограмме, выбрала нужный отрезок времени и начала смотреть.

Год первый Эры Истинного Пути. На Земле живут древние люди. Они охотятся на животных с помощью копий с костяными наконечниками и занимаются собирательством. Живут недолго, двадцать с небольшим лет, и умирают от голода и болезней.

Год первый Эры Истинного Пути. Корабль Ищущих прилетел на Землю и принес цивилизацию. Ищущие научили людей обрабатывать землю, строить дома, и шаг за шагом обучали детей человеческих.

Год 300 Эры Истинного Пути. Век Просвещения. Изобретения и открытия этого века стали основой для последующей научно-технической революции.

Год 500 Человечество освоило технологии Ищущих и построило первые корабли для полета за пределы Солнечной системы.

Тысяча лет Эры Истинного Пути принесла Земле процветание. И платой за блага, даруемые Ищущими, стало «слияние». Земляне, которых избрали для слияния, гордились своей миссией. Радовались, что их тела послужат более развитому разуму их наставников, полубогов.

– Люк, ты это видел? – спросила Рэйвен, когда закончился ролик по истории.

– Зачем? Я это и так знаю, – фыркнул Люк. Он пристально разглядывал вращающийся макет земного шара. На макете виднелись крупные города, а также флора и фауна каждого региона.

– Когда я в прошлый раз смотрел на виртуальную Землю, она была гораздо пригляднее, – заметил Люк. – Смотри, этот континент был зеленее, здесь была река, а здесь озера. Сейчас кругом пустыня.

– Интересно, почему голограмма поменялась? Ты смотрел на Землю в инфосети Верениса?

– Да, когда учил историю Земли.

– Эта голограмма отображает реальную картину, – задумчиво сказала Рэйвен. – Значит, в инфосети старые данные, или кто-то их старательно подправил.

– Ясно кто – Призраки, – усмехнулся Люк. – Их же во всей галактике называют «богами», «спасителями». Если люди увидят, во что они превратили Землю – их репутация здорово пошатнется.

Ребята покинули зал истории и по внутреннему лифту спустились на следующий уровень. В башне было сто пятьдесят этажей, Рэйвен и Люк прошли двадцать. Изучили технологии землян, искусство, литературу, науку. И почувствовали, что устали.

– Возьмем флайер и прокатимся по пустыне. Там можно превышать скорость, – предложил Люк, когда они снова оказались на земле.

– У нас до конца вирта три часа, – Рэйвен взглянула на голограмму над своим запястьем – ручной компьютер. – Думаешь, успеем?

– О чем речь! – воскликнул Люк, и они побежали к виднеющейся неподалеку стоянке флайеров.

Глава шестая

Забравшись в белый флайер в форме шара, Рэйвен привычно переключилась на ручное управление. Люк усмехнулся и добавил жесткости креплениям безопасности. И не зря. Флайер резко рванул вверх, а потом прямо. Пронесся мимо высоченных домов—стекляшек, обгоняя по ходу все флайеры, катера и аэроциклы. Они явно управлялись искинами, и при виде рискованного «ручного» полета Рэйвен, тут же разлетались в разные стороны, чтобы избежать столкновения.

Рэйвен пронеслась по улицам Города Победы и вылетела в пустыню. Резко взмыла в небо и, не снижая скорости, рванула вниз «мертвой петлей».

Повернула сияющее лицо к Люку и рассмеялась:

– Правда, здорово? Всегда мечтала так полетать. В реале не получится – схватишь нехилый штраф или лицензию отберут.

– Я чуть концы не отдал, – выдавил Люк побелевшими губами. В виртуали сохранялись все эмоции и чувства, и страх привычно выразился усиленным сердцебиением и дрожанием рук-ног.

– Чего ты боишься? Я – отличный пилот, – Рэйвен обиженно надула губы, чуть сбросила скорость и полетела над пустыней в сторону развалин древнего города.

Время не пощадило древний город. Занесло песком руины домов, заводов, фабрик – символов успеха и процветания древней человеческой цивилизации. Разрушило дороги и улицы. Покрыло толщей земли высокие здания и памятники.

– Что это за город? – спросила Рэйвен, пристально вглядываясь в обзорный экран.

– Новая Сибирь, кажется, – нахмурился Люк. – В некоторых источниках, глубоко запрятанных в недрах галактической инфосети, сказано, что раньше у городов Земли были другие названия. Затем Призраки все поменяли. Старые города разрушили и построили новые.

– Если земная цивилизация зародилась благодаря Призракам, зачем они разрушили города?

– Не все соглашались с процедурой «слияния». Несогласные протестовали, боролись. Заговорщики подняли народ на восстание против власти Призраков. Призраки подавили восстание и стерли города с лица Земли, чтобы показать свою власть, свое могущество над людьми.

– Это жестоко! – возмутилась Рэйвен. – В Академии все преклоняются перед ними, считают чуть ли не богами, а они запросто уничтожают землян в своих дирижаблях. И стирают города, будто по щелчку пальцев. С этим надо что-то делать.

– Что ты сделаешь? Мы всего лишь бывшие кадеты. Беглецы, разыскиваемые за самоволку. Им справиться с нами – раз моргнуть.

– Когда вернемся в реал, заберемся в инфосеть и будем искать их слабые места. Пока не найдем.

Люк тоскливо вздохнул. Переспорить Рэйвен еще никому не удавалось.

Внезапно на обзорном экране показались огни другого флайера. Он быстро приближался.

– Подает сигнал на посадку, – удивилась Рэйвен и увеличила изображение на экране. – С виду гражданский. Что ему от нас нужно?

– Плохого он нам ничего не сделает. В случае чего уйдем в реал. Садись и узнаем, чего он хочет.

Рэйвен провела рукой по панели высоты и резко посадила флайер на песок. Рыжие песчинки взметнулись вверх и скатились по лобовому стеклу. Люк облегченно выдохнул и освободился от креплений.

Из другого флайера вышел щуплый парень с рыжими вихрами. В круглых очках с черными ободками. В костюме «хамелеон», который сливался с окружающей средой.

– Что это у него на лице? – фыркнула Рэйвен. – Он думает, что это красиво?

– Это очки, – пояснил Люк. – Старинное средство исправления зрения. Земляне пользовались ими сотни лет назад.

Рыжий подошел к ним, бросил на Люка насмешливый взгляд – тот сердито поджал губы. А на Рэйвен – восхищенный. Лицо девушки после стремительного полета раскраснелось от нахлынувшего волнения, темные глаза вызывающе сверкали.

– Что вам нужно в старом Новосибирске? – спросил рыжий на чистом галактическом с легким акцентом. Речь урожденных землян была мягкой и плавной. От того они казались вежливыми, деликатными, даже когда говорили грубые и жестокие слова.

– Так называется этот город? – Люк поднял правую бровь. – Новая Сибирь? Ты что-то знаешь о нем? Почему его разрушили?

– Зачем ты спрашиваешь? Инопланетники редко интересуются, что стало с Землей их предков.

– Я хорошо знаю историю Земли, – возмутился Люк. – Но там ничего не сказано о городе под названием Новая Сибирь. Что здесь было раньше?

– Новосибирск был столицей этого континента. Самым крупным городом. С научными центрами, академиями, заводами. В городе жили миллионы людей. До того, как случилось Сопротивление.

– Ты имеешь в виду восстание заговорщиков? – Рэйвен прищурила глаза, всматриваясь в лицо парня. На белой коже отчетливо проступали мелкие рыжие точки. Последствие звездной радиации?

– Не стоит доверять официальной истории, – усмехнулся рыжий. – Призраки давно переписали нашу историю. Сейчас она больше походит на фантастический роман. Так что вы здесь ищете?

– Следы древней цивилизации, – Люк пристально посмотрел на землянина. – Я хочу знать все о Сопротивлении и о настоящей Земле.

– Ты сам откуда, инопланетник? – спросил рыжий. Люк было открыл рот, чтобы ляпнуть про Веренис и Академию, но Рэйвен сердито зыркнула, и он прикусил язык.

– Мы из системы Волос, – сказала она.

– Слышал, там правят пираты и контрабандисты, – усмехнулся рыжий. – Вы принадлежите к одному из кланов?

– Нет, мы там недавно. И временно, – Рэйвен не желала, чтобы их с Люком причисляли к каким-то преступным кланам.

– Если вам интересна настоящая Земля, могу рассказать.

Он порывисто оглянулся на возвышающийся вдали Город Победы.

– Только не здесь, не сейчас. Напишите мне, когда вернетесь в реал. У вас хорошая память?

– Я запоминаю все, что слышу, – процедила Рэйвен. Этот парень ее раздражал.

Рыжий быстро назвал свои координаты в инфонете. Двадцатизначный ряд чисел и символов. Рэйвен в точности повторила.

– Люди должны знать свою историю, – сказал на прощание рыжий, развернулся и направился к своему флайеру.

– Что ты о нем думаешь? – спросила Рэйвен, когда они с Люком летели назад, в Город Победы.

– Искатель – одиночка. Такие сутками напролет роются в инфосети в поисках заговоров, тайн и секретов. Не стоит ему верить.

– Он обещал рассказать правду о том, что здесь случилось. И мне хочется это узнать. Земля – родина наших предков. Не желаю, чтобы Призраки кормили нас ложью.

– Как это я забыл – ты ведь у нас теперь заговорщик! – Люк бросил на подругу насмешливый взгляд. Лицо Рэйвен было сосредоточенным и решительным. Она уверенно, но по правилам вела флайер по бесконечно длинным улицам города и не сводила взгляда с обзорного экрана.

– Если меня считают заговорщиком и преследуют за это – лучше я им стану. По крайней мере, узнаю, чего боятся Призраки. И почему охотятся за такими, как я, по всей галактике.

– Бластер тебе в руку! – пошутил Люк и получил от Рэйвен щелчок по лбу.

***

Ищущий-145 стоял в кабинете с круглыми стенами – экраном. На экране мелькали картинки с изображением разных точек Земли. Зал наблюдения. Искин суперкомпьютера находил любые несоответствия, аномалии, нарушения и мгновенно отправлял сигнал в подземный комплекс – Управление Основы. Присутствие Призраков или людей не требовалось. Тем не менее, Ищущий-145 любил бывать в этой комнате. Наблюдать за земной жизнью, ощущать свое превосходство над людьми, которые, словно муравьи, копошились, занятые своими мелкими делами, и не ведали, что их жизнями управляет великая раса Ищущих. Некоторые земляне считали Ищущих богами, сошедшими на Землю, чтобы помочь несчастным и неразумным людям обрести уверенность и силу. Ищущие не возражали. Слепая вера землян сильно упрощала переход к «слиянию». Верующие добровольно отдавали свои тела и считали себя избранными богами.

Ищущему-145 уже минуло пятьсот восемьдесят земных лет, и он потерял счет, как много человеческих тел «износил» за долгие годы служения Истинному Пути. Сколько ему осталось служить – неведомо. Задача Ищущих – выжить до конца Пути. До того, как они достигнут цели вместе со всей галактикой, приблизятся к Основе Всего, куда и стремятся уже много тысячелетий.

Ищущие верили, что являются единственно ценными разумными существами в галактике и будут приняты Основой. И узнают, откуда все взялось и куда стремится. И что есть Основа, и Цель, и куда ведет их долгий и трудный Путь.

Стена разверзлась, и в помещение вошел Ищущий-587, одетый в бело-синий костюм. С бледным лицом и безразличным взглядом.

– Мы нашли еще одного заговорщика, – ровным голосом сказал он. – В системе Новое Солнце. Наши последователи уже обнаружили его дом, и скоро его схватят.

– Первый от нас ускользнул, – без тени упрека сказал Ищущий-145. – Мы проверили всех кадетов в Академии Имперских войск системы Тигарден и не обнаружили ни одного с геном памяти.

– От нас ему удалось скрыться, но по его следу идет один из убийц клана Кьюджей. Они никогда не упускают добычу. Скоро у нас будут двое из пяти. Мы откроем их память и найдем остальных. С заговором будет покончено. Земля больше никогда не осмелится восстать против нас, следующих Истинному Пути.

– Ты никогда не задумывался, как долог наш Путь? Тысячелетия мы следуем ему, и до сих пор не приблизились к Основе. Что ждет нас там? Какие тайны откроются в конце? Стоят ли они того, чтобы искать их, стремиться к ним?

– Мы не должны уклоняться от цели. Наш Путь к Основе изначален, неоспорим.

– Тел землян остается все меньше. Что будет, когда они закончатся? Женщины этой планеты рожают все меньше детей. А клонирование и разведение их искусственным путем не дает полного «слияния». Где мы будем брать тела, когда последние земляне умрут?

– Вся галактика заселена людьми. Мы недаром столько сил вложили в космическую экспансию землян. У нас еще сотни, тысячи лет будут новые тела. Но я рекомендовал бы разумнее подходить к их использованию. Ищущий–1064 в этом году испортил шесть тел неуместными и незапланированными перемещениями. На следующем собрании я предложу регламент перемещений, который ограничит каждого из нас, заставит экономить ценную энергию тел.

– Ты, как всегда, разумен и прагматичен, – еле заметно кивнул его собеседник. – Экономия энергии позволит нам выиграть время на Пути к Основе. Ведь мы так и не узнали, сколько осталось до конца Пути. Основа до сих пор скрыта для нас в глубинах вселенной.

– Мы знаем цель. И движемся к ней. Ничто не способно удержать нас или заставить повернуть назад. Люди идеально подходят для «слияния». Наши предки были правы, когда отправили Колыбель в Солнечную систему. Это позволило нам и дальше следовать Пути, когда наша звезда превратилась в сверхновую, и наша планета погибла.

– Земля стала нам вторым домом. Тела этих разумных несовершенны, но в «слиянии» с нашим разумом способы на многое. Мы достигнем Основы. Сколько бы ни занял наш Путь.

Глава седьмая

В день шестнадцатилетия Мари Лесье сдавала теорию пилотирования межзвездных кораблей. Экзамен проходил в просторной аудитории, обстановка которой имитировала капитанскую рубку корабля класса «звезда-звезда». Каждый студент выходил на мостик, отвечал на вопросы искина и решал задачи управления кораблем в стандартных и нестандартных ситуациях. Мари долго готовилась к этому экзамену. Вопреки советам мамы Вероники и ее рассказу о «предназначении» дочери Мари желала получить диплом пилота. Это было ее мечтой, ее целью с тех пор, как ей исполнилось восемь, и они с классом летали на экскурсию на крупный военный «линкор». Тогда Мари впервые оказалась в капитанской рубке и увидела, как быстро и оперативно капитан Линс раздает команды и реагирует на сообщения искина и своих помощников. Линс казался ей великим и могущественным, как Призраки, которых она никогда не видела, но о которых им рассказывал учитель.

– Лесье, ваша очередь! – прозвучал голос искина, и Мари вышла на мостик.

Задания шли друг за другом. Времени на раздумья было немного, счет шел на секунды. Мари четко ответила теоретический блок, но, когда искин перешел к практическим задачам, все пошло наперекосяк.

– Корабль попал в метеоритный поток, наружная обшивка повреждена. Гипердвигатели не работают. Ваши действия.

– Включаю маневровые двигатели, меняю траекторию, выхожу из метеоритного потока, затем возвращаюсь на первоначальный курс.

– Маневровые повреждены. Ваши действия.

– Включаю защитное поле. Занимаюсь ремонтом. Выхожу из метеоритного потока. Возвращаюсь на первоначальный курс.

– Нападение превосходящих сил противника. Запуск ракет. Гиперпрыжок невозможен.

– Включаю защитное поле. Запускаю маневровые двигатели. Уклонение. Выход на субсветовую.

– Корабль захвачен противником. Рубка недоступна. Настройки искина изменены. Весь экипаж арестован и закрыт в камерах с силовым ограждением.

– С помощью резервных паролей ищу пути обхода новых настроек искина. Взламываю защиту, подчиняю искин, выключаю силовое поле. Возвращаю корабль под свое управление.

Мари отвечала быстро и четко. Ее мозг активно работал, искал варианты ответа, выбирал лучший. Она была напряжена и собрана. От того резко вздрогнула, когда голову пронзила острая боль. Мари зажмурилась, пытаясь избавиться от боли, и вдруг осознала, что все, что она помнила до этого момента – ложь, неправда. В ее голове всплывали куски других воспоминаний. И не только ее, Мари Лесье, но и чужих, древних, никак с ней не связанных. И звали ее по-другому. Марией Березкиной.

Не до конца понимая, что делает, она спустилась с капитанского мостика и направилась к выходу.

– Ваш экзамен еще не закончен. Назовите причину, по которой вы покидаете аудиторию, – в голосе искина проскальзывали ноты недоумения.

– Семейные обстоятельства, – не оборачиваясь, ответила Мари и вышла в коридор.

Она не помнила, как выбралась на улицу, села в станционный поезд, который перевозил пассажиров с одного конца Маяка на другой. Перед глазами мелькали улицы, здания, толпы людей. Мари напряженно смотрела в окно и думала, думала. Так вот что имела в виду мама! Коллективные воспоминания. Ген памяти. Воспоминания, которые к ней лично не имеют никакого отношения, но чрезвычайно важны для человечества. И которые она, отныне Мария Березкина, должна сберечь и использовать, чтобы найти оружие против Призраков. А для этого ей нужно отыскать других таких же «агентов Ковчега» и вместе с ними отправиться на Землю.

Мари вышла на своей станции и уверенно зашагала по алюминиевому тротуару в сторону своего дома. Она задумалась и не сразу заметила, что тихая улица, где они жили с мамой, непривычно запружена людьми и транспортными капсулами. Дома на Маяке строили из алюминия, который добывали на одной из лун Кроноса. Наружные и внутренние стены обшивали композитным материалом, негорючим и стойким. Больше всего на Маяке боялись пожаров, от того каждый житель с малых лет учил правила пожарной безопасности, и знал, что за нарушение последует суровая кара. Вплоть до выселения.

Дом Лесье был трехэтажный, с разными входами в каждую квартиру. Мари и ее мама жили на втором этаже, куда можно было подняться на гравиплатформе. Мари двигалась сквозь людской поток и, задрав голову, смотрела на свою дверь. Сейчас возле двери висела медицинская капсула, и андроиды медпомощи вытаскивали носилки в прозрачном коконе. Мари бросилась вперед, расталкивая зевак, вгляделась в тело на носилках. И в ужасе замерла. Она узнала свою маму. Она сорвалась с места и побежала к дому.

– Стойте! Куда вы увозите мою маму? Что с ней случилось?

Возле дома стоял андроид – медик с застывшим взглядом голубых глаз. Он посмотрел на Мари – в одном из глаз загорелся красный огонек – сканер, и сухо ответил:

– На гражданку Веронику Лесье напали. Два выстрела в голову из станнера. Смерть наступила от кровоизлияния в мозг.

– Как напали? – отшатнулась Мари.

– Неизвестный узнал код вашей квартиры, проник внутрь и напал на гражданку Лесье, – без тени эмоций отчеканил андроид.

– Но она выживет? – Мари, казалось, не слышала сказанного ранее. – Вы же вылечите ее. На Маяке один из лучших медицинских комплексов в галактике.

– Это невозможно. Мы не возвращаем к жизни умерших людей.

Андроид бросил на Мари пристальный взгляд и зашагал к аэроциклу, который сопровождал медицинскую капсулу. Вскоре медкапсула с телом Вероники Лесье и два аэроцикла сопровождения поднялись в воздух и улетели в ту же сторону, откуда только что приехала Мари.

Сердце Мари стучало, как заведенное. Казалось, еще немного – и оно сломает ребра и вырвется из груди. Она встала на гравиплатформу, приложила ладонь к ключу—сканеру и поднялась в свою квартиру. Здесь было тихо и пусто. В гостиной, где, видно, убийца настиг маму, царил небольшой беспорядок. Диванные подушки были небрежно сброшены на пол. Рядом рассыпались осколки любимой маминой вазы из оссерийского хрусталя, зеленого, с голубыми крапинками. Мари наклонилась, подняла один осколок и зачем-то убрала в карман. Вышла из гостиной и направилась в свою комнату. Мари не знала, как будет жить сейчас, когда внезапно потеряла маму и осталась одна. Денег у них немного – мама работала, но заработка едва хватало на жизнь. Значит, Мари придется искать работу. И пилотом ее не возьмут – ведь она не сдала сегодняшний экзамен. Остался еще один – практика пилотирования больших космических кораблей. Задержаться в Академии и сдать экзамены?

Мари присела на свою кровать – та мягко прогнулась, обтекая формы тела девочки. Что же делать? Мари смотрела на большое, во всю стену, голографическое фото, где они с мамой стояли на розовом пляже планеты Сарпенс и радостно улыбались. На маме смешная юбка, сплетенная из мягкой травы чаури, шляпа с широкими полями и бусы из голубых кораллов. Мари в шортах и майке, худая, загорелая. И счастливая. На глаза Мари навернулись слезы. Она попыталась сдержаться, всхлипнула пару раз, наконец, не выдержала и зарыдала в голос.

Слезы текли по ее щекам, капали на белый парадный костюм, она вытирала их пальцами и продолжала рыдать. Все было так плохо без мамы, будто из груди вырвали огромный кусок сердца, и нечем было заполнить эту пустоту. И впереди ее ждало лишь одиночество. Мари крепко зажмурилась, пытаясь представить, что все случившееся – сон, фантазия. Что она очнется, и мама крикнет ее с кухни – позовет обедать. И они будут есть флипы – маленькие голубые пельмешки из рыбной муки, а потом сядут смотреть кино о приключениях храброй Джасинды Рэй. И будут шутить и смеяться. И загадывать, что случится дальше, куда повернет сюжет фильма. И мама, как всегда, победит.

Мари полностью погрузилась в радостные воспоминания и не сразу расслышала резкий свист. Она вздрогнула, подняла голову – свист доносился из гостиной. Девочка встала и на цыпочках вышла в коридор, оттуда заглянула в гостиную. Стена, которая выходила на улицу, и которую было не открыть без взлома кода доступа, светилась красным и плавилась на глазах. А сквозь истончившуюся стену виднелись очертания двух крепких фигур со станнерами в руках. Мари почувствовала, как в крови забурлил адреналин страха. Она ринулась в свою комнату и принялась собирать вещи. Схватила сумку на гравиподушке, отшвырнула в сторону – сумка плавно опустилась на пол. Мари подтянула к себе небольшой наплечный мешок, побросала туда какую-то одежду и выскочила в коридор.

Из квартиры было два выхода. Один в кухне – хозяйственный, по которому в дом поднимали покупки. Мари подбежала к стенке-двери, приложила ладонь – стена расползлась, открыв проход. Мари выбралась на узкий балкончик, бросила взгляд на замершую внизу гравиплатформу, нахмурилась, вдруг присела и резко прыгнула вниз. Не слишком высоко, да и на физподготовке они и не такое делали. Мари спружинила на полусогнутые ноги, подхватила ремешок сумки, глянула в сторону расплавленной стены, против которой висел аэроцикл, и бросилась бежать по улице. Народ постепенно рассосался, и шаги Мари в тяжелых ботинках с магнитами гулко шлепали по алюминиевому тротуару.

Остановилась она лишь через пять кварталов, оглянулась – погони не было. Мари быстро огляделась. Она находилась в рабочих кварталах, где селились самые бедные граждане Маяка. Поблизости была забегаловка, из которой тянулись резкие, острые запахи. Мари нервно сглотнула – рот наполнился слюной. Она вспомнила, что с утра ничего не ела. Утром завтрак ей, как всегда, подала мама. Глаза девочки вновь наполнились слезами. Она решительно поджала губы, толкнула хлипкую дверь и вошла в заведение.

Здесь не было пищевых автоматов, как в закусочных в Академии. Где из стандартного набора биоэлементов за считанные минуты создавались блюда. У грязной барной стойки виднелся человек. В потертом комбезе, перчатках, обтягивающих руки. Лицо бармена было серым, будто присыпанным пылью, а глаза, темные и мрачные, уныло глядели на скудных посетителей, склонившихся над тарелками с едой. Мари подошла к стойке, прочитала короткое меню на бледной, дрожащей голограмме и громко кашлянула:

– Черную лапшу и напиток без сахара.

– Два балла, – пробурчал хозяин заведения. На Маяке вместо галактических юнитов расплачивались баллами. Мари нахмурилась, вспоминая, сколько баллов осталось на ее счете. Каждый месяц после зарплаты мама переводила ей небольшую сумму – на обеды и мелкие расходы. Мари приложила ладонь к терминалу оплаты и с тоской глянула, что после оплаты лапши у нее осталось всего сто пятьдесят баллов.

Мари взяла коробку с лапшой и села в дальний угол возле круглого окна – чтобы видеть улицу. Она до сих пор боялась погони. Наверняка к ним в дом вломились те же люди, которые убили маму. Что им понадобилось? Мама все равно мертва. Лапша медленно остывала в картонной коробке. Мари смотрела в окно невидящим взглядом и не знала, что делать дальше. Она сбежала из дома. Возвращаться туда опасно. Вдруг убийцы будут ее караулить. Денег у нее, как воздуха в космосе, и ночевать ей негде. Разве что сидеть до утра в этой забегаловке. Если не выгонят.

За окном постепенно смеркалось. Суточный цикл на Маяке был равен земному – двадцать четыре часа. И освещение соответствовало времени. На часах было восемь. Искусственные солнца – осветители постепенно приглушали яркость, уступали место мягкому вечернему свету. Улицы заполнялись людьми. Рабочие спешили домой, в забегаловки, собирались в компании – пропустить стаканчик в баре или поиграть в карты. Матери вели детей из садов и школ. Старики выползали на улицу и рассаживались на узкие гравискамейки, чтобы посудачить о станционных новостях и перемыть кости соседям.

Мари печально вздохнула и принялась есть остывшую лапшу, которая на вкус была, как моченый картон и совсем не походила на вкусную и ароматную мамину еду. Рядом за столик уселись двое в черно-серебристой форме космофлота системы Сириус. Корабль из этой системы уже неделю томился в доке Маяка на обслуживании. Мари не раз видела обзорные сводки с палуб корабля, смотрела, как идет проверка систем, как чистят и меняют фильтры, смазку. Тестируют работу двигателей. Сирианские корабли были одними из лучших и надежных в галактике. Мари даже мечтала: как было бы здорово стать членом экипажа такого корабля.

Один из «сирианцев», худой, с гордой посадкой головы, похожий на офицера, поставил перед собой полную тарелку голубых клецек из рыбной муки, взял тонкую палочку и принялся насаживать на нее одну клецку за другой.

– Через неделю выходим с Маяка и идем в систему Волос, – сказал он, не переставая жевать.

– В последний раз я был на Кьюджее пять лет назад. Отправился в Сароменту – город развлечений, и меня там обобрали, как последнего идиота. Больше я за борт ни ногой.

Собеседник худого был невысоким, круглым, похожим на шар с ногами. Черно-серебристый мундир настолько туго обтягивал его живот, что казалось, еще немного – и прочная ткань треснет и разорвется на куски.

– Мы успеем заглянуть в бар – посмотреть игру? – худой доел свои клецки и хмуро глядел, как его спутник медленно ковыряется в огромной тарелке густого черного супа.

– Если опоздаем на борт, придется заплатить штраф. Наш кэп – сущий тиран. Только и знает орать и выдумывать новые штрафы. Скорее бы закончить рейс. Второй с ним я точно не выдержу.

Покончив с едой, они встали и шустро направились к выходу. Мари вдруг, не раздумывая поднялась и украдкой последовала за ними. Она поняла, что сделает. Во время техобслуживания кораблей на станции попасть внутрь было проще обычного. Достаточно раздобыть пропуск одного из поставщиков, которые ежедневно пополняют запасы для рейса. Она знала, что на Маяке крупных поставщиков для кораблей класса «звезда—звезда» всего два. Осталось выяснить, кто из них делает поставки на сирианский корабль – и полдела сделано.

Мари ненадолго позабыла о своем горе и об отчаянном положении, в котором оказалась. Если все получится – утром она будет на борту сирианского корабля. Проберется в технический отсек и нелегально попадет на планету Кьюджей. А уж на Кьюджее для пилота-недоучки работа найдется. Мари читала в инфонете, что пиратский флот неуклонно растет, а пилотов с «академией» постоянно не хватает. При мысли, что скоро она сможет пилотировать огромный корабль, Мари резко вздрогнула и неожиданно улыбнулась. Земля подождет. Сначала нужно позаботиться о себе.

Глава восьмая

Рэйвен и Люк всю ночь просидели в ее каюте перед мерцающим голо-экраном инфосети. Рыжий по имени Тим Коллинз отправил им ссылки и коды доступа в секретные уголки галактической сети. Где скрывались сведения о Призраках и об их преступных деяниях.

– у Призраков больше врагов, чем я думала, – прошептала Рэйвен. Ребята переговаривались шепотом, хотя знали, что по закону приватности наблюдение в личных помещениях пассажиров запрещено.

– Здесь много про «Освободителей», – хрипел на ухо Люк. – Они разбросаны по всей галактике. Есть в нашей системе Тигарден, и даже в Волосе, куда мы летим. Только здесь нет данных, где их искать. Одни прозвища.

– Они же не дураки, – фыркнула Рэйвен и потянулась к бутылке с водой, прикрепленной к стене. – Призраки ищут всех несогласных. Только попадись – и окажешься в дирижабле, где тебе в голову тут же засунут мерзкого червя.

– Как люди могут поклоняться им, уважать их? Почему кучка червей управляет миллиардами людей? Разве мы не можем объединиться и выгнать их из нашей галактики?

– Рэйв, вдруг ты на самом деле тайный агент, заговорщик? Слишком уж смело ты мыслишь.

– А ты, Люк, чересчур осторожничаешь, – нахмурилась Рэйвен и почесала усталые глаза. В каюте было полутемно – в эконом-классе давно включили ночной режим. Ребята сидели на узкой койке, прикрученной к полу. Ноги обоих едва не доставали до противоположной стены. Рэйвен свернула голо-экран, встала и потянулась.

– Иди спать Люк. Завтра я напишу рыжему землянину. Пусть расскажет, как у них там, на Земле с борьбой против Призраков.

– Так он тебе и ответил! – Люк тоже встал и подергал ногами.

Ребята носили ту же форму Академии, в которой сбежали с Верениса. Другой одежды у них не было, как и денег. Рэйвен попыталась почистить свой костюм под водяным паром, который здесь был вместо душа, но тот стал выглядеть еще хуже. Люк ходил, как есть, и говорил, что сила настоящих кадетов – не в одежде. Ребята с нетерпением ждали прибытия в систему Волос. Рассчитывали найти себе работу.

Створки двери открылись, и Люк вышел в коридор. В нескольких метрах от их кают стоял тот странный блондинистый тип с волосами до плеч и змеиным взглядом. Когда Люк посмотрел на него, тот отвернулся. Люк нахмурился, вошел в каюту и невольно подумал, что Рэйвен права. Блондин что-то разнюхивает про них. Может, его отправили из Академии, чтобы поймать беглецов?

На другое утро Рэйвен проснулась с больной головой и ломотой в теле. Словно всю ночь отжималась на плацу под резкие крики сержанта Нахимовой. Рэйвен сняла со стены бутылку из-под воды и печально вздохнула. Ночью они с Люком выпили все до капли. Она быстро облачилась в ненавистную форму Академии, которая после носки и чистки приобрела бурый оттенок. Рэйвен вышла в коридор и поплелась в сторону хозблока, где находился большой автомат с водой. В коридоре было пусто и полутемно. Ее ноги в армейских ботинках вязко скребли по стальному полу. Рэйвен уже почти дошла до хозблока, как вдруг услышала тихий шелест открывшейся двери, а затем шаги, мягкие, вкрадчивые. Рэйвен остановилась, начала оборачиваться и не успела. Ее лицо накрыло вонючей маской, и она потеряла сознание…

Люк встал поздно. На корабельных часах уже перевалило за полдень. Он чувствовал себя сонным и вялым и решил зайти за Рэйвен и позвать ее в столовую, чтобы перекусить. Хотя корабельная еда без вкуса и запаха надоела до жути. Эх, почему у них нет денег! Были бы они с Рэйв богаты, сидели бы сейчас в роскошной каюте, а робот-официант подавал бы им еду на настоящих фарфоровых тарелках. В углу каюты слабо пискнул Пиар. Ночью Люк подключил робота к корабельной электросети, чтобы тот подзарядился. Пиар мягко сообщил хозяину, что он в порядке и готов следовать за ним куда угодно.

Люк позвал Пиара, и они вышли в коридор. Люк долго стучал в каюту Рэйвен и прислушивался. Все каюты открывались отпечатком ладони, и без «одобрения» хозяйки Люк не мог попасть внутрь. Он подумал, что Рэйвен крепко спит, но потом вспомнил, что она, как и другие кадеты, привыкла подниматься по тревоге, спала чутко и всегда была готова вскочить на ноги. Что же случилось? Почему она не открывает? Люк щелкнул пальцем по коммуникатору – черной точке возле уха, отправил Рэйвен сигнал вызова. Ответа не было. Рэйвен не отзывалась. Люк посмотрел в красные глаза Пиара и задумчиво сказал:

– Давай-ка мы с тобой попробуем обойти охрану и заглянем к нашей Рэйв.

Люк нажал кнопку на плече у Пиара и быстро вывел голо-экран с функциями робота. Выбрал подходящую функцию и одобрительно кивнул. Пиар подошел к двери, встал на задние ноги, а из его передней ноги вытянулся тонкий инструмент, похожий на дрель. Пиар прижал инструмент к дверной панели, надавил. Послышалось легкое жужжание, и в двери образовалось небольшое круглое отверстие. Люк отодвинул Пиара, приблизился к отверстию и заглянул внутрь. Каюта Рэйвен была пуста. Он выпрямился и недоуменно обратился к Пиару:

– Что будем делать, дружище? Придется искать Рэйв по всему кораблю.

Сначала они направились в столовую. Причем, Люк позабыл, что голоден, и старательно обшаривал глазами все столы и стулья в поисках Рэйвен. За полдня они прошли доступные десять палуб, заглянули в парк развлечений – без толку. Рэйвен бесследно исчезла. Люк было подумал обратиться к капитану корабля, чтобы тот объявил в розыск, но вспомнил, что они с подругой практически нелегалы, и остановился. Надо самому отыскать Рэйвен. Если капитан узнает, что они беглецы, их посадят в камеру до конца полета, а потом насильно отправят на Веренис. Туда, откуда они только что сбежали.

***

Рэйвен открыла глаза и поморщилась. Голову кружило, перед глазами все расплывалось. Она попыталась сосредоточиться – вышло плохо. В мутной пелене зеленели мрачные стены и яркая сетка ламп на потолке. Она лежала на холодном стальном полу и смотрела на сетчатый потолок, разделенный световыми линиями на мелкие ячейки. Эти ячейки сжимались, разбегались, сливались в одно световое пятно, слепили глаза. Рэйвен попробовала пошевелиться, оперлась ладонями о холодную сталь пола, потянулась и снова упала. Сил не было. Будто ее две недели морили голодом.

Послышался приглушенный свист, скрипнули шаги и над Рэйвен нависла темная фигура огромного человек в черной одежде и с лысой головой. Рэйвен поморщилась – от лысого нестерпимо воняло потом.

– Очнулась, малышка? – голос звучал хрипло, с резким акцентом. Будто он не проговаривал половину гласных. – Поднимайся и иди за мной. Призраки хотят тебя видеть.

Он присел, схватил Рэйвен за плечи, приподнял. Ее замутило и вдруг вырвало на блестящие сапоги лысого.

– Гребучий Призрак! – выругался лысый и ударил Рэйвен по щеке. Она скривилась от боли. – Наклоняйся и вытирай, быстро!

Он толкнул Рэйвен на пол. Она упала на колени и почувствовала, как ее снова тошнит.

– Чем вытирать? – прошептала она. Голос не слушался, будто кто-то приглушил громкость.

– Руками, языком, всем, что у тебя есть, малявка!

Рэйвен, преодолевая брезгливость, вытерла сапоги ладонью, а ладонь о холодный пол.

– Вставай сама и иди за мной! – проскрипел лысый и направился к двери.

Рэйвен схватилась за стену, кое-как подтянулась, встала и на миг закрыла глаза – лишь бы не видеть этот яркий, режущий свет.

– Долго тебя ждать? – рявкнул лысый.

Она медленно, еле переставляя ноги, побрела к двери. Они вышли в узкий коридор, стены и потолок которого были густо оплетены кабелями разной толщины. Гудели воздуховоды, что-то скрипело, шипело, свистело. Свет был неяркий, и резко пахло химией. Рэйвен подумала, что они в техническом отсеке корабля или станции. Тот негодяй со змеиным взглядом чем-то ее отравил и притащил сюда. Значит, он работает на Призраков.

Лысый бодро шагал впереди. Рэйвен плелась за ним и тихонько оглядывалась. Что, если сбежать и укрыться в технических коридорах?

– Чего остановилась? Хочешь сбежать? – прорычал лысый. – Не выйдет. Это Драйвбург – станция Призраков. Отсюда у тебя один выход – в капсулу «слияния».

Рэйвен усмехнулась. Этот негодяй не знает, что ей пятнадцать. Призраки не берут на «слияние» малолеток. А ждать, пока стукнет восемнадцать, она не намерена. Убежит отсюда, пусть даже в скафандре с реактивным движком.

Они несколько раз сворачивали направо, и Рэйвен подумала, что станция имеет кольцеобразную форму. И гравитация на станции создается за счет центробежной силы. Станция вращается, и объекты «прижимает» к ее внешнему краю – полу. Такие станции строились в самом начале космической экспансии землян. До тех пор, пока люди не изобрели «гравикомпенсаторы» – приборы, которые создают на кораблях и станциях искусственную гравитацию.

Наконец, лысый привел ее в какой-то отсек с белыми стенами и светящимся потолком. Отсек был отгорожен от остальной станции силовым полем. Лысый нажал на голубую панель на стене. Через несколько секунд раздался щелчок, панель загорелась зеленым светом. Лысый вытянул руку – поле отключилось. Он схватил Рэйвен за плечо и толкнул вперед.

– Мы пришли. Сейчас Призраки посмотрят, что творится в твоей красивой головке, малышка.

Рэйвен внутренне сжалась от страха. Она жутко боялась сканеров памяти.

Как только она шагнула в этот отсек, ее тут же обдало густым паром, от которого нестерпимо пахло лекарствами. Стерилизация. Рэйвен невольно вдохнула мерзкий пар и закашляла. Оглянулась – лысый остался на границе отсека, не пошел следом. После стерилизации в голове Рэйвен немного прояснилось, хотя все еще жутко хотелось пить. Она решила, что, когда лысый уйдет, у нее появится шанс сбежать. Пусть это станция, но есть же здесь катера или другой транспорт. Как-то люди и Призраки попадают на этот Драйвбург. Значит, у нее есть шанс сбежать тем же путем. Пойдет любой катер, даже без гипера. Улетит на субсветовой и отключит приборы. Пусть ищут ее по всей системе. Переждет немного и уберется отсюда. С тех пор как ей пришлось бежать из Академии и в особенности после того, что она узнала на виртуальной Земле и от рыжего, Рэйвен возненавидела Призраков. И не собиралась сдаваться.

Правая стена раскрылась, и навстречу Рэйвен шагнул Призрак. С темными волосами, холодными голубыми глазами и плотно сжатыми губами. Даже в людских телах они невероятно отличались от людей. Гладкими, без единой эмоции, лицами и пустыми взглядами. Этот Призрак был одет в белый комбинезон с высоким воротом, кисти рук в перчатках. Он посмотрел на Рэйвен и тихо сказал:

– Перед тем, как войти в сканер памяти, тебе нужно пройти усиленную санобработку. Иди за мной.

Призрак повернулся и направился по коридору. Рэйвен оглянулась на границу отсека и сжала губы – лысый смотрел на нее и едко усмехался. Она повернулась и пошла вслед за Призраком. Долго идти не пришлось. Вскоре они оказались в просторном помещении, разгороженном на небольшие отсеки. В каждом из отсеков находились Призраки. Не только в мужских, но и в женских телах. Крупная блондинка с румяным лицом заставила Рэйвен раздеться и облачиться в обтягивающий комбинезон серого цвета. Ботинки пришлось снять, и Рэйвен неприятно поежилась – пол был холодный. Затем ее пропустили через овальную камеру санобработки, на сей раз пара не было, лишь громкий стук приборов и покалывание во всем теле.

Когда Рэйвен сочли достаточно чистой и безопасной, ее провели к сканеру памяти. Рэйвен уже видела сканер памяти – у них в Академии. Там это была обычная комната, вместо стен в которой было сканирующее поле, а в центре находился круг, куда вставал объект исследования. Здесь же это была небольшая капсула с прозрачной крышкой. Рэйвен приказали лечь в капсулу, и, когда закрылась крышка, она услышала тонкий писк. Капсула наполнилась голубым светом. Рэйвен ощутила резкую головную боль, в глазах потемнело, и она потеряла сознание.

Очнулась в другом помещении, лежа в капсуле автодока. Правую руку стягивал браслет, от которого тянулись трубки. Перед глазами висел голо-экран с мерцающими цифрами и кривыми. Автодок отслеживал ее состояние. Рэйвен левой рукой попыталась отстегнуть тугой браслет. Автодок запищал, одна из стен вдруг открылась, и в комнату вошел темноволосый Призрак.

– Тебе удалось скрыть воспоминания. Мы не нашли спрятанный блок. Хотя Фресс, который притащил тебя сюда, уверяет, что ты – настоящий агент.

– Я не агент, а всего лишь кадет Академии, – шепотом ответила Рэйвен.

– Мы не можем доверять твоим словам. Люди всегда лгут. С другой стороны, нам нужен подопытный для проекта «нового слияния». Ты подходишь. Как только твои медицинские показатели придут в норму, мы заберем твое тело.

– Что станет с моим мозгом? – глаза Рэйвен невольно расширились от ужаса.

– Твое сознание умрет, и его заменит высший разум нового Ищущего. Гордись, что мы выбрали тебя для этой высокой цели.

Призрак вышел, а Рэйвен прикусила губу, чтобы не заорать, и с силой рванула браслет автодока. На этот раз удалось. Автодок запищал, Рэйвен глянула на панель управления, нашла кнопку отключения и нажала на нее. Села и огляделась. Она по-прежнему была в облегающем комбинезоне и босиком. Не самый лучший костюм, чтобы бегать по грязной и холодной станции. Но другого у нее нет. Она встала на пол и осторожно подошла к стене, через которую вышел Призрак. На стене не было ни малейших признаков замка. Но Рэйвен видела, как Призрак коснулся одной части стены ладонью и открыл «дверь».

Она провела рукой по стене, пытаясь отыскать «замок» и, наконец, обнаружила его. Кусок стены под ее ладонью засветился, но дверь не открылась. Видно, «не признала» отпечаток ее ладони. Рэйвен нахмурилась, пытаясь сообразить, что делать. Дверь и внутренние перегородки изготовлены из обычного пластика. Легко проломить. Рэйвен нервно обшарила глазами помещение – чем бы сломать перегородку. В углу, возле стола с мерцающим голо-экраном виднелся стул со стальными ножками на магнитах. Она бросилась в угол, схватила стул, вернулась к двери, размахнулась и пробила перегородку возле электронного замка. Замок заискрился, запахло палеными проводами, дверь плавно открылась. Рэйвен выскочила наружу и быстро огляделась.

Она по-прежнему была в стерильном отсеке. Направо тянулся длинный коридор, зато слева, в самом конце виднелась «граница» – силовое поле. На сей раз лысого там не было. Рэйвен повернула налево и быстро побежала в ту сторону. Ноги скользили по холодному полу, но она уже не ощущала головокружения и тошноты. Видно, автодок подлечил ее, привел в норму. Рэйвен быстро добежала до силового поля и глянула на панель управления на стене. Поле отключалось красной кнопкой. Рэйвен нажала на кнопку, и мерцание поля исчезло. Она бросилась бежать в сторону, противоположную от той, откуда они пришли с лысым.

Глава девятая

Питер Блэк сидел в своей комнате перед голо-экраном и невидящим взглядом смотрел на открытую страницу с формулами. А перед его мысленным взором проносились слова: «Агент Ковчега Петр Чернов. Задание – попасть на Землю. Найти Ковчег. Оружие против Ищущих. Координаты…».

Кроме послания, в его голове всплывали имена, незнакомые, чужие. Но два из них он знал – Татьяна и Виктор Черновы были его настоящими родителями. Они погибли, а он оказался в приюте. Питер вдруг вспомнил парня, которого видел на виртуальной Земле. Тот представился агентом Тимофеем Кольцовым. Тимофей сказал, что учится в Академии Управления Основы и собирается потом работать в Призрачном комплексе. Это очень кстати! У него будет доступ к Призракам и их секретам.

Питер вспомнил еще одного агента – Марию Березкину. Имя всплыло в его памяти. Но ни внешности девушки, ни как она выглядит, он не знал.

Четвертый агент, Дмитрий Зорин, и пятый, Дарья Заречная, так же «вспомнились» лишь именами.

Питер пришел в себя, свернул ненужный голо-экран, поднялся и тяжко вздохнул. Что он расскажет отцу? Как объяснит то, что с ним случилось? Отец – ученый. Все эти «воспоминания» покажутся ему бредом. Еще заподозрит, что Питер болен шизофренией и отвезет его в больницу.

И что теперь делать? Он знает Тимофея и ничего не знает об остальных. Попробовать поискать их имена в инфосети? И срочно связаться с Тимофеем. Рассказать, что он «вспомнил».

– Питер, ты есть будешь?

В комнату вошел отец Джулиан Блэк, лысоватый блондин с вытянутым лицом и прищуренными глазами, такими светлыми, что Питеру иногда казалось, что они белого цвета.

– Джек приготовил твою любимую запеканку. Давай пообедаем, а потом я покажу тебе новую экзопланету. Думаю, у нее большие перспективы для колонизации.

Отец улыбнулся, а у Питера резко защемило сердце. Как сказать правду, чтобы его не обидеть? Отец всегда учил, что нельзя причинять людям боль. Следует держать дистанцию, проявлять чуткость и деликатность. Помогать лишь тогда, когда тебя просят. И ни в коем случае не лезть со своими советами в чужую жизнь. Сейчас Питеру предстоял нелегкий разговор с отцом. И деликатность здесь будет как нельзя кстати.

Они прошли на кухню, где расторопный робот-помощник Джек накрывал на стол. За окном уже стемнело, и вокруг дома рассыпались мириады крошечных дронов-светильников. В темном небе ярко сияла огнями научно-исследовательская станция Эврика, а здесь, дома, на теплой кухне, царили уют и безмятежность.

– Подать мясные шарики, Джулиан? – голос у Джека был мягкий, вкрадчивый. Лицо с вечной благожелательной улыбкой.

– Конечно, Джек. Питер их очень любит.

Питер сел на свое место возле голограммы звездного неба системы Тау-56 и сложил руки на коленях. Джек поставил перед ним блюда с аппетитными кушаньями. Питер любил вкусную еду, но сегодня его мысли были о другом.

Джулиан сел на свое место – в кресло с высокой поддерживающей спинкой и приступил к еде. Джек отошел от плиты и привычно уселся на свой табурет возле окна. Он любил смотреть на небо, говорил, что это привносит в его искусственный разум успокоение и гармонию.

– Папа, мне нужно тебя спросить. Только ты, пожалуйста, не обижайся.

– Что случилось, сынок? – Джулиан отложил палочки, на которые нанизывал желтые шарики из мяса курли.

– Мне сегодня исполнилось шестнадцать, и я кое-что вдруг вспомнил. Но давай я расскажу тебе все сначала.

И Питер рассказал отцу о своем виртуальном путешествии на Землю, о встрече с Тимофеем Кольцовым, о новых «воспоминаниях» и о Ковчеге.

– Ты никогда не говорил, что вы с мамой усыновили меня, – мягко, без тени упрека, добавил он.

Джулиан посмотрел на Джека, который внимательно слушал рассказ Питера, и тихо сказал ему:

– Джек, выйди из комнаты и сотри память за сегодняшний день.

– Вы считаете, так будет лучше, Джулиан? – спросил робот.

– Это необходимо для нашей безопасности.

Джек с высоко поднятой головой быстро покинул кухню, и Питер услышал, как слегка скрипнула зарядная платформа. Робот иногда любил поспорить – Джулиан сознательно заложил в его настройки критическое мышление. Но теперь понял, что хозяин не шутит. Да и то, что рассказал Питер, было чрезвычайно опасно. Если об этом узнают Призраки – Джулиану и Питеру несдобровать.

Когда они остались вдвоем, Джулиан повернулся к сыну и тихо сказал:

– Сынок, я знал, что это случится. Когда нам с мамой дали тебя усыновить, сразу предупредили, что в шестнадцать лет в твоем мозге активируется «ген памяти». Я ждал и боялся этого. И вот оно случилось. Теперь тебе придется скрываться. Всячески избегать сканирования памяти. Будет лучше отправить тебя в одну из дальних систем…

– Папа, стой! – Питер чуть повысил голос, его глаза возбужденно блестели. – Я хочу лететь на Землю. Там единственный из агентов, которого я знаю. И там мне предстоит отыскать Ковчег. Какой смысл скитаться по далеким системам, если мне все равно предстоит сделать это? Сколько времени я смогу прятаться, пока Призраки не найдут меня?

– Но, сынок, тебе всего шестнадцать. И тому мальчику на Земле, вероятно, тоже. Не думаю, что те, кто закладывал эти воспоминания, рассчитывали, что бороться с Призраками будет кучка подростков. Наверняка они хотели, чтобы вы повзрослели, набрались опыта.

– Пока я буду взрослеть, меня уже убьют, – вдруг рассердился Питер, всю деликатность, как рукой смахнуло. – Нас всего пятеро на всю галактику. А Призраков миллионы. Думаешь, сколько мы продержимся? Наша единственная возможность – найти этот Ковчег и оружие, которое позволит людям победить Призраков.

Джулиан поднялся, привычно потянул больную спину – в следующем месяце его ждала операция по вживлению экзоскелета. Он с надеждой ждал этого, а пока каждую ночь мучился от нестерпимых болей в спине.

– Папа, у меня мало денег. Ты можешь оплатить билет до Земли со своего кредита? – спросил Питер. Он уже успокоился и теперь с жалостью глядел на отца. Как же он будет скучать!

– Ты же еще не все экзамены сдал, – начал Джулиан. – Ладно, я понимаю. Но нельзя тебе сразу отправляться на землю, сынок. У Призраков повсюду шпионы. Как мы объясним, что самый лучший студент бросил экзамены и вдруг рванул на Землю? Давай я куплю тебе билет в систему Волос – там как раз живет твоя мать, изучает девиации поведения преступников. Полетишь туда, немного поживешь у нее, а потом отправишься на Землю.

Питер нахмурился. Он не хотел видеться с матерью. Хоть и знал, что она ему не родная, но до сих пор хранил обиду за то, что мать бросила их с отцом.

– Может, лучше в другое место? – с надеждой спросил он отца.

– Другое место трудно будет объяснить, если спросят. А желание видеть мать ни у кого не вызовет вопросов.

Через неделю Джулиан и Питер улетели на станцию Эврика-5, стоянку межзвездных кораблей. Джулиан смотрел, как Питер исчезает в длинном коридоре стыковочного шлюза, и в его прищуренных глазах блестели слезы. Ему казалось, что он видит сына в последний раз.

Вернувшись домой, Джулиан прошел в свой кабинет, надел на голову шлем – корректор и включил программу очистки памяти за последние семь дней. Программа стирала всю память. Джулиану было жаль расставаться с воспоминаниями, но он боялся, что к нему явятся Призраки и вытянут из его головы воспоминания о сыне. А этого он допустить никак не мог.

***

Три недели Мари провела в грузовом отсеке корабля «Бесконечность» и чувствовала себя хуже некуда. Сутки напролет в легком скафандре, а порой и в шлеме, сидеть было неловко, грязно. Мари казалось, что ее волосы слиплись от пота, а грязь с тела придется соскребать ножом. В грузовом отсеке не было туалета, и ей приходилось выбираться в хозяйственный блок и украдкой ходить в туалет для персонала. Делала она это в перерывах на обед и ужин, когда экипаж собирался в корабельной столовой. Душа в туалете не было, и ей лишь удавалось слегка ополоснуть лицо водяным паром из крана.

Путь до Волоса занимал три месяца, и Мари полагала, что на Кьюджей попадет грязной и вонючей, и планетный контроль сразу определит ее в жесткий карантин.

С едой тоже было несладко. Чтобы украсть еду, Мари снимала скафандр и пробиралась по вентиляции к хранилищу продуктов. Несколько раз ей удалось стащить упаковки с пайками для экипажа. После этого пайки стали запирать в контейнеры, и Мари питалась энергетическими плитками и какой-то безвкусной пастой из баночек. Чувство голода не отпускало ее ни на минуту. Сколько раз, задумавшись о вкусной домашней еде, она жалела, что сбежала с Маяка! Всего-то нужно было переждать несколько дней, а потом вернуться в Академию. Не будут же ее искать вечно! Но потом она вспоминала, что случилось с мамой и как преступники вломились в их дом, и ее пробирала ледяная дрожь страха. Все она правильно сделала. На Маяке ее бы в два счета схватили. Чем дальше уберется от дома, тем лучше.

Когда пошел второй месяц путешествия на корабле, Мари осмелела и стала выбираться все дальше и дальше. К этому времени она уже неплохо изучила систему вентиляции своего уровня и даже несколько раз выбиралась на верхние, жилые «этажи» громадного корабля. Сириане особо не мудрствовали с внутренней планировкой. Нижние уровни отвели под технические и грузовые отсеки. Дальше шли каюты экипажа, капитанская рубка, на верхних уровнях обитали пассажиры «Бесконечности». Во время одной из вылазок удалось стащить со склада серебристую форму младшего персонала. И теперь, когда Мари отправлялась «путешествовать» по кораблю, она выглядела точь-в-точь, как член экипажа. Вот только доступа в большинство отсеков у нее не было. Для этого требовался инди-пропуск, а выдавали его только в службе охраны, куда Мари, ясное дело, вход был воспрещен.

Зато она могла смело разгуливать по коридорам, кивать в ответ на приветствия экипажа. На ее комбезе блестело имя «Дирна Вект». Кто это – Мари не знала. Но это имя не раз ее выручало.

Как-то раз Мари остановила пухлая темнокожая женщина с черными, как космос, глазами, и сунула ей в руки стопку папок:

– Милочка, отнеси-ка это на мостик. Передай Герману Круглову, старшему помощнику капитана. Здесь личные дела финансовой службы.

– Почему вы не попросите андроида их отнести? – удивилась Мари.

– Юра на зарядке, а Зою отправили в архив, – Мари имена андроидов ни о чем не говорили. Андроидов на корабле были сотни, и Мари старалась избегать встречи с ними. Полагала, что в памяти андроидов запечатлелась другая Дирна Вект, и «машины» быстро заметят несоответствие.

Мари кивнула, подхватила папки и направилась к лифту. К счастью, лифты на большинство уровней не запрашивали идентификацию, и Мари свободно перемещалась вверх – вниз. Лифт открыл двери на уровне управления системами корабля, и Мари сразу же у «выхода» встретил вооруженный бластером охранник.

– Что у вас?

Мари объяснила и показала на папки. Охранник кивнул и пропустил ее.

– Кабинет старшего помощника десятый справа. Воспользуйтесь транспондером. Так быстрее.

Мари встала на ленту транспондера и «поехала» по коридору. Ее глаза следили за дверями кабинетов, на которых светились должности и имена офицеров. Наконец, она приблизилась к десятой двери и прочитала «Старший помощник капитана Герман Круглов». Мари сошла с транспондера и подошла к двери. Ее лицо сразу же «захватил» синий луч идентификатора. И тут же цвет луча поменялся на красный и раздался голос:

– Личность не установлена. Не приближайтесь к двери.

Мари глубоко вздохнула, набираясь смелости, и постучала кулаком в дверь. Некоторое время было тихо, не считая легкого писка красного луча, а потом створка двери отъехала, и Мари увидела худого человека с высоким лбом и строгим взглядом темных глаз. Он только открыл рот, чтобы задать вопрос, как Мари протянула ему папки и затараторила:

– Личные дела финансовой службы, как вы просили.

Круглов обхватил папки руками, приоткрыл верхнюю, кивнул и отошел, пропуская Мари:

– Зайдите в кабинет, я быстро просмотрю, найду, что мне надо. Потом вы унесете их обратно.

Мари шагнула в кабинет и едва удержалась от улыбки. Все идет, как надо.

Круглов быстро просматривал папки, хмурился и не обращал на Мари ни малейшего внимания. Меж тем она разглядывала убранство кабинета. Желтые стены излучали мягкий, уютный свет. Напротив двери высился прозрачный стол, над которым сейчас висела яркая голограмма системы Волос. За столом виднелось «окно» – красочная иллюзия морского берега с пенными волнами и мелким черным песком. Мари вспомнила, что такие пляжи есть на далекой Земле. Значит Круглов – землянин?

Круглов не успел закончить с папками, как дверь пискнула, и в кабинет вошли два офицера. Один – маленький, плотный, с колючим взглядом голубых глаз. Другой – высокий и крепкий в плечах, но с мягкой улыбкой.

– Герман Иванович, у нас экстренная ситуация. Половина экипажа подхватила какую-то инфекцию и отправлена в лазарет. На мостике младший помощник Виктор Щеглов. Но и он – желтее некуда. Того и гляди свалится. А мы скоро выходим из гипера, и придется контролировать работу маневровых.

– Искин не справится? – нахмурился Круглов.

– Помните, что было в прошлый раз, когда мы доверили маневровые искину? – улыбка у маленького была неприятная, язвительная. – Искин самовольно изменил траекторию, и мы потратили на три недели больше, чтобы вернуться на первоначальный маршрут.

– Кто еще из экипажа способен проследить за маневровыми? – строго спросил Круглов.

– Из «живых» никого, – шумно вздохнул высокий. – Я помню теорию из Академии, но не слишком хорошо.

– А я специализируюсь на орудиях, – буркнул маленький.

Мари жадно прислушивалась к разговору. Ее глаза возбужденно блестели, она все порывалась поднять руку, чтобы обратить на себя внимание офицеров.

– Вы хотите что-то сказать? – Круглов удивленно посмотрел на «кадровичку».

– Я закончила Академию космических полетов в системе Кронос. Только не успела сдать последний экзамен. Зато практикум сдала на «отлично». Если вы не возражаете, я могу включить маневровые и проследить, чтобы «Бесконечность» сохранила нужную траекторию.

Трое офицеров впились взглядами в худенькую девушку с прилизанными светлыми волосами. Мари стойко выдержала их пристальное внимание и даже не улыбнулась. Хотя ее сердце билось, как отбойный молоток, а ноги слегка дрожали.

– Хорошо, – кивнул Круглов. – Вы пойдете на мостик в сопровождении Краскова – высокий кивнул. – Олег, если что-то пойдет не так, немедленно подключай искин и постоянно держи меня в курсе. Включи голо-связь. Я хочу видеть, что происходит.

Мари знала, что этот день она запомнит надолго. Рубка «Бесконечности» походила на те, что она видела, когда училась в Академии, но была гораздо больше, интереснее. Три мостика – для капитана и двух навигаторов. Вместо стен – огромные голо-экраны с показателями работы систем корабля, данными навигации, съемкой наружных камер. В центре, перед капитанским мостиком висела голограмма «Бесконечности» в разрезе с мигающими огоньками работающих двигателей. Сейчас на мостике стоял кудрявый офицер с желтоватым лицом и беспрестанно моргающими глазами. Одной рукой он вцепился в поручень, в другой держал пакет. Время от времени офицер наклонялся к пакету и извергал внутрь очередную порцию рвоты. После каждого приступа его лицо становилось еще желтее, а глаза моргали еще быстрее и чаще.

– Щеглов, старпом Круглов приказал тебе отправиться в лазарет, – строго сказал ее спутник офицер Красков.

– А кто будет присматривать за двигателями? – просипел Щеглов. – Осталось полчаса до выхода из гиперпространства.

– За двигателями присмотрит младший сотрудник, – Красков глянул на имя на костюме Мари и удивился. – Вы совсем не походите на индианку!

Мари смутилась и быстро ответила:

– Мой комбез в стирке, и я одолжила у подруги. Меня зовут Мари Лесье, я – будущий пилот больших кораблей класса «звезда—звезда».

– Вам известен алгоритм включения маневровых? – через силу выдавил Щеглов и тут же извергнул рвоту в свой пакет.

– Конечно! – усмехнулась Мари. – Я прошла этот практикум на тренажерах и на борту учебного крейсера «Вызов». И получила высший балл.

– Щеглов, убирайся с мостика. Лесье – приступай к работе. Не забывай, что ты отвечаешь за жизни пяти тысяч человек и любая твоя ошибка чревата серьезными последствиями.

Щеглов, пошатываясь, спустился с мостика и на полусогнутых ногах припустил к выходу. Мари встала на его место и приказала искину:

– Открыть доступ к маневровым двигателям.

На голограмме засветились четыре алые точки – по одной с каждой из сторон корабля. Прозвучал ровный голос искина:

– Выхожу из гиперпространства. Начинаю обратный отсчет…

Мари дождалась нулевой отметки и увидела, как на голограмме замигали и отключились датчики гипердвигателей.

– Включить маневровые в хвосте корабля. Выровнять курс по заложенной траектории.

– На данном маршруте наблюдается небольшой метеоритный поток, – возразил искин.

– Включить защитное поле наружной обшивки. Курс не менять.

– Метеоритный поток пройден. Следуем заложенному курсу, – доложил искин.

– Отключить маневровые. Включить маршевые двигатели. Выход на субсветовую скорость. Курс на систему Волос.

– Предлагаю другой навигационный расчет курса. Сэкономит четырнадцать дней.

– Отмена. Следуем заданному курсу.

– Есть временный помощник капитана Лесье, – согласился искин.

Лишь когда на голограмме загорелись датчики стартовых двигателей и «Бесконечность» начала стремительно набирать скорость, Мари почувствовала, как дрожат ее руки и взялась за поручень.

– Временный помощник, с вами будет говорить капитан Игорь Вихрев.

Перед Мари всплыл голо-экран с бледным лицом человека, лежащего в койке автодока.

– Вы отлично справились, Лесье, – вялым голосом сказал капитан. – До следующих указаний оставайтесь на мостике.

– Слушаюсь, капитан, – отчеканила Мари и приложила правую руку к груди, как учили в Академии.

Офицер Красков сдержанно улыбнулся:

– Не думал, что такая молодая девушка справится с огромной махиной «Бесконечности».

– Я – лучшая в нашем выпуске, – гордо улыбнулась Мари и ощутила, как ее тело заливает приятное тепло.

– Ваша смена продлится еще шесть часов, пока Щеглов не придет в себя. Может, вы что-то хотите? Воды? Энергетический напиток?

– Я очень хочу есть, – Мари немного виновато улыбнулась. – Вы можете приказать принести сюда еду?

– Конечно, – улыбка Краскова стала еще шире. – Есть особые пожелания насчет меню?

– Просто что-нибудь вкусное. И побольше.

Красков улыбнулся еще шире, нажал пальцем на точку возле уха – включил интерком, и быстро отдал распоряжение.

Спустя пятнадцать минут Мари бодро уплетала рыбную лапшу с крошечными моллюсками. Вслед за лапшой отправились маленькие голубые пельмешки с икрой морского ежа. А завершил трапезу солидный кусок сладкого пирога.

– Никогда не думал, что юная девушка может съесть так много, – изумился Красков, когда Мари доела последний кусок и счастливо улыбнулась.

– Если девушку долго не кормить, она еще и не столько осилит! – бодро ответила Мари. И с радостным блеском в глазах вернулась к работе.

Глава десятая

– Обыщите все помещения станции. Она не могла сбежать.

– Я отправил поисковых дронов с теплодатчиками. Они ее быстро найдут.

– Фресс уверял, что девчонка – агент.

– Когда я поместил девчонку в сканер памяти, она потеряла сознание. Я не смог проверить, есть ли у нее ген памяти.

– Надо разыскать ее и заново подвергнуть сканированию.

– Что, если она умрет? Были случаи, когда агенты погибали в процессе сканирования памяти.

– Это допустимый риск. Если погибнет – выбросим тело в утилизатор.

– Вдруг, Фресс ошибся, и девчонка – никакой не агент?

– В таком случае мы сможем использовать ее тело для испытания новой капсулы «слияния».

– В любом случае ее нужно отыскать. Если она сбежит – весть о «новом слиянии» разойдется по галактике, и нас ожидают восстания и заговоры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.