Дмитрий Борисенко
Один лишний

© Борисенко Д. О., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Безумие. Оно живет в каждом из нас.

Мы должны научиться сдерживать его, должны провести черту, через которую нельзя переступать.

Жаль, что наш мир давно оставил ее позади.

Теперь остался только я, лишь я один способен остановить ваше безумие.

– Ты, наверное, не понимаешь, зачем ты здесь. Кто эти люди, сидящие рядом. Тебе страшно? Хочешь затянуться?

Саша протянул девушке дотлевающую сигарету.

– Как хочешь. Больше предлагать не буду… Тебе хочется узнать, почему я привез тебя сюда? Зачем мы все здесь собрались сегодня? Я всех позвал сыграть в игру. Катя, ты хочешь поиграть в игру?.. Ты опять будешь молчать? Ладно, молчание – знак согласия. Игра называется «Один лишний». Слышала про такую? Я сейчас объясню. Но перед этим, думаю, тебе стоит узнать, как же все случилось, почему именно вы. Интересно?

Девушка едва заметно кивнула.

– Я и не сомневался… Даже не знаю, с чего начать, Кать. Наверное… Да, начну со дня моего отъезда. Это будет длинная история, придется тебе запастись терпением.

Саша кинул бычок от сигареты на бетонный пол, затушил его носком ботинка и начал свой рассказ.

Перемены

1

Я спустился по крутой лестнице в подвальное помещение бара «Одноглазый Джо». Внизу стоял неприятный, затхлый запах. Из дребезжащих колонок орал хеви-метал. В заведении было не протолкнуться, а местная публика уже изрядно накидалась. Мне повезло, что нашелся единственный свободный стул за барной стойкой, рядом с туалетом.

– Куда собрался?

Бармен, которого звали Макс, подошел ко мне и многозначительно посмотрел на мою дорожную сумку и рюкзак.

– Переезжаю, – вздохнул я.

– Значит, больше тебя здесь не увидим?

Макс поставил передо мной запотевшую кружку с моим любимым красным элем.

– Знаешь, надеюсь, что нет, – усмехнулся я. – «Одноглазого» я, конечно, люблю, но вряд ли ради него вернусь в Тамбов.

– Правильно, делать тут нехрен, – одобрительно кивнул бармен. – И куда направляешься?

– Учиться в Москву.

– Москва… – мечтательно протянул Максим. – Москва – это хорошо, не то что наша дыра. Я бы тоже с удовольствием свалил, была бы возможность.

– Эй, Макс, повтори! – прокричала одна из посетительниц «Джо».

Бармен ловко подкинул бутылку виски, скрутил крышку и налил двойную порцию. Женщина была уже в хорошем подпитии, ее покачивало из стороны в сторону. Еще несколько таких стаканов, и она рискует свалиться со стула.

Было душно, и я решил направиться в туалет. Над умывальником висело грязное зеркало с трещиной посередине. Было непривычно видеть себя с коротким ежиком на голове – перед тем как отправиться в Москву, я сбрил свои патлы, которые отращивал почти два года. Новый город, новая жизнь, новая стрижка. Под глазами светились синяки от бессонницы, которая мучила меня почти каждую ночь. Рубашка в черно-красную клетку немного помята, но это казалось даже стильным в сочетании с узкими, рваными на коленях джинсами и «вансами», купленными на рынке за полторы тысячи.

Ополоснув лицо, я вернулся на свое место и уставился в телевизор, висевший на стене за стойкой. Показывали «Симпсонов», но звук был выключен. Очень забавно наблюдать, как Гомер душит Барта под песни Оззи Осборна. Движения персонажей почти попадают в такт музыки.

Субботний вечер был в самом разгаре. Ни одного трезвого лица в баре не наблюдалось. За столиком где-то в глубине расположилась особенно шумная компания, перекрикивающая всех. Шкафоподобный охранник переместился поближе к ним, готовый навести порядок, если вдруг начнется драка. А драки здесь случались чуть ли не каждый день. Послышались звон разбитого стекла и громкая ругань. Кто-то истошно позвал официанта. Последние дни лета: все напивались до потери сознания. Хотя кому я вру – вакханалия не прекращалась в «Одноглазом» и в зимнее время. Я усмехнулся и продолжил наблюдать за приключениями Барта, не обращая внимания на то, что творится в баре.

Обслужив двух явно несовершеннолетних ребят, Макс вернулся ко мне.

– И когда собираешься отчаливать?

Максим был классным мужиком. Он работал в «Одноглазом Джо» очень давно. Первый раз мы с друзьями заглянули в этот бар года два назад. На тот момент всем было лет по шестнадцать-семнадцать, но это не помешало бармену налить нам пива. Еще и орешки нам поставил на халяву! Именно в тот день я познакомился с Максом. А «Одноглазый Джо» стал для нашей компании постоянным местом встреч и тусовок.

Я достал телефон и посмотрел на время.

– Автобус через сорок минут. Первая и последняя кружка для меня.

– А почему один сегодня?

– Друзья… – Я запнулся, хмуро посмотрел на бокал с пивом и сделал большой глоток. – Они сразу на вокзал подойдут.

– Понятно… Сам-то рад, что уезжаешь? Ты какой-то поникший. Я бы на твоем месте прыгал от счастья.

– Не знаю, Макс…

– Понимаю… Незнакомый город, друзья и родители остаются тут – каждый бы нервничал. Но поверь мне, как только приедешь в столицу, сразу полюбишь ее. Так что не грузись, расслабься.

– Ага, буду надеяться. – Я натянуто улыбнулся.

Просидев еще около пятнадцати минут, я начал лазать по карманам в поисках денег. Найдя помятую сотню, протянул ее Максу.

– Оставь себе. Сегодня за счет заведения. – Он подмигнул мне. – Если вдруг окажешься в городе, захаживай, не забывай.

– Спасибо, обязательно.

Я встал и накинул рюкзак на плечи.

– Ну, удачи тебе, Санек.

– И тебе.

Мы крепко пожали друг другу руки. Подхватив сумку, я вышел из бара.

2

По улице гулял прохладный ветерок. Холода наступили неожиданно быстро. Еще недавно все ходили в майках и шортах, а сейчас хотелось достать худи и накинуть капюшон.

Не верилось, что я навсегда уезжаю из города. Обернувшись, я в последний раз взглянул на неоновую вывеску бара. Одна из букв перегорела несколько месяцев назад, но менять ее никто не спешил. На самом деле даже символично.

Вытащив пачку сигарет, я закурил и ускорил шаг. Здание вокзала уже маячило впереди. До отправления автобуса оставалось около двадцати минут. А на душе было тоскливо и одиноко. Город провожал меня тихими сонными улицами. Лишь иногда по проезжей части проносились полуночные машины.

Дойдя до перекрестка, я спустился в подземный переход. В нос ударил привычный для этого места запах мочи и рвоты. В углу, подложив под себя картонку, похрапывали несколько бомжей, рядом с ними ютилась собака. Она не спала и внимательно изучала меня несчастными голодными глазами, положив голову на передние лапы. Угостить ее было нечем. Перепрыгивая через бутылки из-под коктейлей, я прошел мимо, не замедляя шаг.

Выйдя на другой стороне дороги, я вдохнул полной грудью свежий воздух – если городской воздух вообще можно назвать свежим, – прошел вдоль забора, окружающего здание вокзала, и попал на его территорию. Автобус уже подали, возле него толпились курящие пассажиры и провожающие.

– На Москву на одиннадцать остались билеты! На Москву, парень! – хрипло пробасила грузная женщина, завидев меня. – Есть свободные места!

Когда я подошел поближе, в лицо мне сразу ударил запах перегара.

– Я бронировал место по телефону, Прохоров моя фамилия.

Я протянул паспорт и тысячу рублей за билет. Женщина работала и зазывалой, и продавцом билетов, и контролером.

– Тридцать второе место, – быстро проговорила она и вернула мне документы. – Проходите, вещи можете положить в багажное отделение.

Закинув дорожную сумку в старый желтый автобус, я посмотрел на привокзальные часы. 22:54, до отправления оставалось шесть минут. Достав сигарету, я скептически оглядел транспортное средство, на котором предстояло ехать семь часов, и очень понадеялся, что оно не развалится по дороге.

– Отправляемся, проходим в салон! – прокричала контролер.

Я бросил окурок и зашел в автобус. Все пассажиры уже расселись по своим местам. Кое-как протиснувшись через узкий проход между сиденьями, я добрался до тридцать второго места. Мне повезло, оно было у окна. Сосед, толстый мужчина, недовольно посмотрел на меня, привстал и взглядом показал, чтобы я пролезал на свое место.

От толстяка пахло потом. Открытые окна не помогали. Я уже начал жалеть, что решил сэкономить несколько сотен и взял билет на автобус, на поезде было бы куда комфортнее. Но теперь локти кусать было поздно. Поставив рюкзак себе под ноги, я попытался откинуть спинку сиденья, но женщина, сидевшая сзади, сразу завопила, что ей зажали ноги. Я вставил наушники. Похоже, поездочка будет веселой.

3

Завелся мотор. Контролер зашла в автобус и повторно проверила у всех билеты. Спустя минуту мы тронулись.

Включив дорожную подборку в «Spotify», я уставился в окно. Мимо проплывали огни ночного города, кафешки и бары, рядом с которыми гудела курящая молодежь, пустые магазины и темные улицы. К горлу подступили обида и злость. Никто из большой компании, с которой я тусовался в течение нескольких лет, не пришел меня проводить, никто даже не позвонил. Хотя все знали, что я уезжаю учиться в Москву и сегодня мой последний день в городе. Вместо этого они поехали на дачу отмечать последние дни лета. Конечно, им было не до меня. Наверное, валялись пьяные в слюни где-нибудь под лавкой. Или спалили эту дачу к чертям. Мне, в общем-то, плевать. Может, это и к лучшему. Если бы хоть кто-то притащил свою задницу, было бы тоже по-своему грустно. Как-никак расставание, прощание. Но в такие моменты открываются глаза и приходит осознание, что настоящих друзей у тебя никогда и не было.

Автобус выехал за черту города. Города, который я всю жизнь ненавидел, из которого мечтал уехать. Но почему на душе так тоскливо? Может, я затаил обиду на отца, который даже удачи не пожелал перед отъездом? Так и пялился в ящик в обнимку с бутылкой пива.

– Дверь не забудь на ключ закрыть, – вот что он пизданул, когда я зашел попрощаться.

От одной мысли, что я больше не увижу этого мудака, можно прыгать от счастья. Но почему я не чувствовал ни капли радости? Мечта сбылась. Я мчусь по шоссе в столицу. А мой никчемный городишко с каждой секундой становится все дальше и дальше. Что со мной не так? Захотелось курить, жаль, что в салоне это запрещено.

В наушниках заиграла песня Битлов «All Together Now».

One, two, three, four –
Can I have a little more?
Five, six, seven, eight, nine, ten –
I love you.

Мне вдруг стало смешно. К черту все. Я прожил в своем городе восемнадцать долгих лет, можно немного и погрустить, грусть – это нормальное чувство. Завтра утром я буду в Москве и про все это дерьмо больше не вспомню. С такими мыслями я закрыл глаза.

Bom, bom, bom, bompa bom,
Sail the ship, bompa bom,
Chop the tree, bompa bom,
Skip the rope, bompa bom,
Look at me!

4

Мне снился сон. Я совсем маленький и бегаю вокруг стульев под музыку с другими детьми. Это игра «Один лишний». Стульев всегда меньше, чем участников. Когда музыка останавливается, участники должны успеть занять свободное место. Но кому-то не повезет: он останется без стула и выйдет из игры. В конце остается один стул и один победитель – самый быстрый и удачливый.

Все вокруг веселятся, родители аплодируют. Играет задорная мелодия. Я кружу вокруг стульев, на лице сияет счастливая улыбка. Внезапно музыка стихает. Все прыгают на свободные места. А я не успеваю, стою и смотрю на остальных ребятишек. Они вдруг начинают показывать на меня пальцами, смеяться и высовывать языки. Улыбка мгновенно улетучивается с моего лица, на глаза наворачиваются слезы.

И вот я снова бегу, кружу вокруг долбаных стульев. Снова и снова не успеваю занять свободное место. Дети смеются, родители смеются, и все тычут в меня пальцами.

Bompa bom,
Look at me!

5

Открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. А проснулся я от сильного удара головой. Похоже, я приложился лбом об откидной столик впереди стоящего кресла, который почему-то был открыт. Потерев ушибленное место, я посмотрел время на телефоне. Экран показывал 4:30. Батарейка была почти на нуле, а ехать оставалось полтора часа.

В автобусе стоял жуткий холод. Я поднес ладони ко рту и подышал на окоченевшие пальцы. Похоже, водитель включил кондиционер, как только мы отъехали от автовокзала, и с того момента ни разу не выключал его. За пять с половиной часов автобус промерз так сильно, что создавалось ощущение, будто мы ехали в рефрижераторе. Пассажиры кутались кто во что мог. Некоторые завернулись в пледы, некоторые достали куртки и натянули капюшоны до самого носа. И откуда у них с собой пледы? Они что, на пикник в Москву собрались? Я вытащил из рюкзака свою толстовку – одну из немногих теплых вещей, которые взял с собой. Худак из фирменного мерча «Korn», мой любимый, в свое время пришлось отвалить за него немалую сумму. Стало немного теплее, но зубы все еще постукивали. Хотелось крикнуть водителю, чтобы он вырубил долбаный кондиционер, но я молчал. Как и все в автобусе.

Уснуть снова не получилось. За окном брезжил рассвет. Мы неслись мимо поля подсолнухов, желтые головы которых тянулись к первым утренним лучам.

Внезапно автобус стал снижать скорость. Я всматривался в окно, пытаясь понять, что происходит. Водитель вырулил на встречную полосу, и передо мной предстала картина. На обочине лежала перевернутая, вдребезги разбитая машина, одного колеса не хватало. Вокруг валялись осколки и какие-то покореженные детали. На дороге стоял гаишник, размахивал жезлом. Из кювета торчала вторая машина, рядом с ней суетилась бригада «скорой помощи». Судя по всему, выжить в этой аварии смог бы только редкий счастливчик. Когда мы проехали место ДТП, я заметил колесо, одиноко лежавшее в пыли.

Автобус начал набирать скорость.

6

На горизонте словно из ниоткуда стали появляться многоэтажные дома. По мере приближения к городу их становилось все больше и больше. Луга и поля давно закончились, мы ехали к каменным джунглям по скоростной магистрали, огражденной с обеих сторон высоким шумозащитным забором.

Солнце уже ярко светило, когда мы въехали в Москву. Несмотря на раннее время, движение было оживленным. На каждом перекрестке стояли «Макдоналдсы», KFC и прочие дешевые сетевые заведения. Иногда встречались фитнес-центры с большими панорамными окнами, в которых торчал неподвижными металлическими ветвями целый лес тренажеров. Похоже, Москва живет по закону «на обед пара бургеров с диетической колой, а вечером на тренировку». В здоровом теле здоровый дух, как говорится. Мы проезжали торговые центры, которые казались настоящими гигантами, с пугающим количеством завлекающих вывесок снаружи и магазинов внутри. В таких ТЦ и заблудиться несложно. Время приближалось к шести утра, а город уже жил своей полноценной жизнью. Мы ехали вдоль Москвы-реки, по набережной которой прогуливались люди с собаками. Некоторые особо энергичные товарищи вышли на пробежку. Все казалось таким живым, таким новым.

Пассажиры в автобусе засуетились и потихоньку начали готовиться к выходу. Вскоре автобус подъехал к Варшавской автостанции. Я натянул рюкзак, подождал, пока мой толстый сосед вылезет со своего места, пропустил пассажиров из хвоста и вышел на улицу.

Забрав свою дорожную сумку из багажного отсека, я начал осматриваться, пытаясь определить, в какую сторону мне идти и где находится метро. Провел пальцем по экрану телефона. Тот не загорелся – батарейка окончательно сдохла. Я мысленно выругался на свою безответственность, но теперь уже ничего нельзя было поделать, пришлось обойтись без навигатора. Зато музыку слушал всю ночь.

Улица была заполнена спешащими москвичами. Я попытался остановить кого-нибудь, чтобы узнать, как дойти до метро.

– Вы не подскажете… – обратился я к девушке в деловом костюме, которая бежала куда-то, чудом балансируя на шпильках, но та не обратила на меня внимания.

– Мужчина, где… Извините…

Я решил положиться на удачу. Пошел наугад по мощенной плиткой улице вместе с потоком людей. Через несколько минут появилась буква «М», а под ней спуск в метрополитен.

Внутри было прохладно. Я подошел к автомату, закинул туда пятьдесят пять рублей и купил билет на одну поездку. Цена меня слегка удивила: в Тамбове за семьдесят рублей можно доехать от вокзала до дома на такси.

Внезапно раздался крик:

– Полиция! Помогите, на меня напали! Полиция! Кто-нибудь! – кричал непонятно откуда взявшийся мужчина.

Лицо у него было грязное, волосы длинные и неухоженные, а из носа прямо на футболку капала кровь.

Люди, видя нетрезвого и, кажется, бездомного пострадавшего, резко меняли траекторию и старались обойти его стороной. К пьянице быстрым шагом направлялся сотрудник полиции. Я задержался, чтобы посмотреть, что будет дальше.

– На выход! – толкнул мужчину служитель порядка. – Ты что, оглох? На выход, я говорю!

– Вы что, не видите? Меня избили, у меня кровь! – взвыл тот.

– Ты в отделение захотел?! – Полицейский положил руку на дубинку.

– Я просто хочу, чтобы мне оказали помощь, – пролепетал мужчина обреченно и начал продвигаться к выходу.

«Да уж, Москва…» – подумал я, прошел через турникет и медленно потащился вниз, к поездам. И только сейчас до меня дошло, что я не запомнил свой новый адрес, а телефон выключен. Я даже станцию метро забыл. Кажется, она на желтой ветке и называется «Ново-что-то-там». Я еще раз отругал себя за глупость.

Наконец, спустившись на платформу, я подошел к карте, нашел желтую ветку и нужную станцию: «Новогиреево»! Ехать было далеко, да еще с двумя пересадками. Оставалось еще зарядить где-то телефон и узнать адрес квартиры.

7

Перейдя с зеленой на желтую линию, я запрыгнул в поезд и был приятно удивлен и обрадован, потому что нашел в конце вагона несколько USB-разъемов для подзарядки телефонов. Оказалось, в тот день на желтую ветку выпустили один из новых составов, которые обычно там не ходят. Из центра ехало мало пассажиров, поэтому я спокойно подключился, залез в заметки, скопировал адрес и вбил его в карты «Google».

Поезд быстро донес меня до нужной станции. Прямо напротив метро расположился торговый центр с кинотеатром, постеры фильмов сразу бросились в глаза. Правда, судя по названиям, кинцо было полным дерьмом. «Голубая игуана», «Днюха!» и прочий малобюджетный шлак, который в здравом уме смотреть никто не станет.

Миновав ТЦ, я попал в спальный район. Многоэтажек здесь почти не было, сплошные «хрущевки» – неприметные старые коробки, давно требующие ремонта. Такая Москва мало отличается от моей глубокой провинции. Вокруг было зелено, во дворах отбрасывали тени старые березы, рядом с подъездами цвели палисадники, за которыми явно ухаживали.

Спустя несколько минут навигатор сообщил мне, что я добрался до пункта назначения. Подойдя к двери третьего подъезда, я набрал квартиру 36 и нажал букву «В». Домофон противно запиликал. Прошло три гудка, и из микрофона послышался женский голос:

– Кто там?

– Это Саша.

Раздался щелчок. Я потянул за ручку и зашел в приятную прохладу подъезда. На втором этаже меня встретила хозяйка квартиры. Она дружелюбно помахала мне и впустила внутрь.

– Привет, Саша, я Ульяна. Проходи, не стесняйся, сейчас я тебе все покажу. Ты, наверное, проголодался с дороги?

Хозяйка показалась мне милой и радушной женщиной. Лет сорок, каре, джинсы клеш и белая рубашка с подвернутыми рукавами.

– Спасибо, я на вокзале перекусил, – соврал я, непонятно отчего засмущавшись.

– Ты разувайся, чего в дверях стоять. Как там Слава, все у него хорошо?

– Вроде бы неплохо, – пожал плечами я.

Славой звали моего отца. И говорить про него совершенно не хотелось.

– Вот и отлично.

Скинув обувь и оставив вещи в прихожей, я проследовал за Ульяной в кухню. В ней, маленькой, обшарпанной, еле-еле умещались стол и несколько стульев. В углу стоял старый холодильник, еще советских времен.

– Я купила немного продуктов, чтобы ты не бегал по магазинам. Яйца, молоко, хлеб… В общем, разберешься.

– Большое вам спасибо.

«Вот бы мои родители обо мне так заботились».

– Газовой плитой когда-нибудь пользовался?

По моему замешательству хозяйка поняла, что ответ отрицательный. Ульяна показала мне, как включается плита, и попросила обязательно перекрывать газ, когда я куда-нибудь ухожу. Над плитой на стене висело несколько шкафчиков с посудой. На этом экскурсия по кухне подошла к концу.

Мы прошли в гостевую комнату, по совместительству спальню. Выцветшие обои вздулись, а в некоторых местах и вовсе отклеились. Стены украшала икона Пресвятой Богородицы, которая висела прямо над кроватью. Около окна на тумбочке стоял небольшой ящик с растопыренными рогами антенны – телевизор. Также в комнате были старомодный шкаф для одежды и письменный стол. Шкаф был пуст, не считая нескольких вешалок и пыльного чемоданчика с инструментами, стоявшего на нижней полке.

– Квартира небогатая, но, думаю, тебе здесь будет лучше, чем в общаге, – заметила Ульяна.

– Спасибо вам огромное, конечно, лучше, – снова поблагодарил я хозяйку.

– Кстати, есть вайфай. Логин и пароль посмотришь на роутере, он стоит за теликом. Вроде бы все. Слава будет оплачивать твое проживание – ты, наверное, знаешь. И еще: если ты куришь, то делай это, пожалуйста, в подъезде или на улице. А то запах табака потом не выветришь. Вот тебе ключ, располагайся. Мой номер ты знаешь?

Я кивнул.

– Отлично, твой у меня тоже есть. Если будут какие-то вопросы, звони.

Закрыв за хозяйкой дверь, я устало посмотрел на сумку с вещами, разбирать которые совершенно не хотелось.

Часы показывали девятый час. Немного поразмыслив, я решил вздремнуть, а уж потом заняться делами. Кровать была жесткой и скрипучей, в спину мне сразу воткнулось несколько пружин.

8

Уснуть не получалось. Сквозь тонкие шторы в комнату пробивался солнечный свет. Я лежал и думал о своем отце, о том, кем ему приходится эта женщина. Ее лицо казалось мне смутно знакомым, но откуда, вспомнить не удавалось. Может быть, бывшая любовница? Нет, вряд ли – Ульяна слишком хороша для этого алкаша. Хотя, возможно, раньше он не был таким мудаком.

По сути, мне нет до этого никакого дела. Плевать. Спасибо ему, конечно, за квартиру, но я очень надеялся, что вчера мы виделись в последний раз.

Когда от нас ушла мама около восьми лет назад, мои отношения с батей кардинально поменялись. Он стал много пить, а из меня сделал козла отпущения и грушу для выпуска пара. Заботливостью он никогда не отличался, а в то время стал настоящим тираном. Я молча терпел унижения и побои. А внутри год за годом накапливались злость и обида. Я ненавидел отца и до смерти боялся его, часто ночевал у друзей или просто бродил по вечерним улицам, дожидаясь, пока батя вырубится после очередной банки пива. Про побои никто не знал: ни учителя, ни друзья. Отец был не настолько туп, чтобы оставлять следы на видных местах. А вот спина и задница частенько были синими после ремня. В общем, детство у меня было не самое радужное.

Так продолжалось до моих пятнадцати лет. Однажды после очередной взбучки я сбежал из дома почти на неделю, стащив его бумажник. Вскоре деньги закончились. Я отлично понимал, что, если ничего не предпринять, он меня со свету сживет. Нужно было как-то защититься. Сидя на детской площадке, я перебирал различные варианты. Сбежать навсегда, уехать из города? Но что я буду делать без денег? Умру с голоду или от обморожения в какой-нибудь канаве. На улице стемнело и похолодало, в животе урчало. Такой расклад меня не устраивал. Рассказать все родителям друга? Но после этого может стать только хуже.

«Напугай его, – прошептало мое сознание. – Ты сильнее, чем думаешь. Пора это прекратить». Не знаю, как мой мозг сгенерировал эту безумную идею, но я почему-то решил воспользоваться именно ею.

Вечер пятницы, часы показывали без десяти одиннадцать. В это время батя обычно дрых пьяный на диване перед ящиком. Я подошел к дому, посмотрел на окна. Свет не горел. Поднявшись на восьмой этаж, я дрожащей рукой достал ключи и медленно начал открывать замок. Немного смелости придавал перцовый баллончик, лежавший в кармане, – без такого ходить по нашему городу опасно, особенно ночью.

В квартире воняло скисшим пивом и сигаретами. Все было так, как я и ожидал. Батя в отрубе, на полу пустые жестяные банки. Телевизор в беззвучном режиме показывает «Дом-2». Стараясь не шуметь, я прошел на кухню и вытащил из шкафа большой нож для мяса.

Я подошел к отцу, посмотрел на заплывшее небритое лицо, и меня охватило сильное желание вогнать ему этот нож в брюхо по самую рукоятку, чтобы этот ублюдок мучился от боли, истекая кровью. Поборов искушение закончить все раз и навсегда, я с размаху дал отцу пощечину и сразу же приставил лезвие к его горлу. Батя проснулся и ошалело вылупился на меня. Холодный металл уперся ему в шею, немного разрезав кожу, потекла тонкая струйка крови.

– Ты что, щенок, охуел? – сквозь зубы процедил он.

– Я бы на твоем месте лучше молчал. – Я постарался придать голосу жесткости.

– Убери нож, не то я…

Отец посмотрел мне в глаза и запнулся на полуслове. Не знаю, что он в них увидел. Но это заставило его замолчать, заставило поверить, что этим ножом я спокойно могу перерезать ему глотку, что я готов это сделать.

Руку он на меня больше не поднимал. Да и вообще стал побаиваться. Раз в неделю выдавал небольшую сумму на карманные расходы, этим наше общение ограничивалось. Все были довольны.

Когда я получил аттестат и пришел домой, отец посмотрел на меня серыми, немного затуманенными глазами и буркнул:

– Покажи хоть.

Мне даже стало немного жаль его. Он напомнил дворовую собаку – брошенную всеми, никому не нужную. Я протянул ему табель. Батя просмотрел оценки, но на его лице не отразилось никаких эмоций.

– Хотя бы не вылетел. Молодец.

Он вернул мне аттестат и снова уставился в ящик.

Через несколько недель отец зашел в мою комнату, кинул папку с документами и сказал:

– Ты переезжаешь учиться в Москву. Жилье я тебе уже организовал, остановишься у моей старой знакомой.

Папаша отправил мои документы в Московский экономический университет менеджмента и права. Я был рад свалить от отца. Свалить из моего ненавистного города. Но институт менеджмента? Менеджмента и права?! Да кому вообще может быть интересно это дерьмо?! Оценки у меня были, мягко говоря, так себе, ЕГЭ я сдал плохо. Я подал документы в наш универ имени Державина и ТГТУ на транспорт и информационные технологии. На бюджет я, конечно, никуда не прошел, но о платном не помышлял. Не знаю, как ему удалось это провернуть, но в экономический университет менеджмента и права меня взяли на бюджет. Похоже, он напряг свои связи из прошлого.

Честно говоря, я был настроен идти в армию, но в тот день все поменялось. Интересно, кому он сделал подарок: мне или себе? Из армии я бы вернулся через год, а тут, если не вылечу, минимум через четыре. К тому же тот, кто уехал из провинции в Москву или Питер учиться, как правило, обратно уже не возвращается. В Москве и работа есть, и деньги платят нормальные.

На столе лежал мой билет в будущее. Билет дерьмовый, но все же лучше, чем армия.

9

Жалобное урчание живота подняло меня с кровати. В холодильнике, кроме яиц и молока, ничего не оказалось. В магазин все-таки придется идти, поэтому я решил повременить с завтраком и купить хотя бы сосисок с колбасой – пустым омлетом голод утолишь ненадолго.

На улице стояла жара. Последний день лета. Я медленно шагал по дворам в сторону метро и наслаждался припекающим солнцем. Карта на телефоне вывела меня к супермаркету, который находился в том же торговом центре, что и кинотеатр. «Перекресток» – гласили большие зеленые буквы над входом в магазин.

Зайдя внутрь, я был немного шокирован количеством покупателей. Несмотря на утро, по магазину сновали толпы людей. Перед собой они возили огромные тележки, доверху заполненные едой – к войне, что ли, готовятся?! Мне бы такой горы продуктов хватило на месяц. Скорее всего, больше половины купленного просто заплесневеет и сгниет в холодильнике, а потом благополучно отправится в мусорное ведро. Но ведь так хочется купить побольше, особенно когда есть скидки!

Мой живот снова проявил признаки недовольства, прося меня поторопиться. Лавируя между покупателями, я быстро кидал в корзину все самое необходимое и дешевое. Подойдя к кассе, я чуть ли не взвыл, увидев очередь, которая растянулась на половину магазина.

В толпе бабулек, которые расплачивались исключительно наличкой и отсчитывали мелочь, и домохозяек с кучей бюджетного хлама я простоял почти двадцать минут. Чертыхаясь, голодный и злой, я вышел из супермаркета и быстрым шагом направился к своей новой квартире.

Дома я быстренько отварил макароны и две сосиски, залил все это дело кетчупом и пошел в комнату в надежде, что в квартире есть кабельное ТВ и можно включить «2х2». К сожалению, рабочих каналов оказалось всего пять. Да чего я, собственно, хотел от рогатого ящика вместо телика? Остановившись на какой-то тупой передаче о здоровье, я начал уплетать свой завтрак. Вернее, уже обед, если смотреть на время.

Телевизор я выключил спустя пять минут. Складывалось ощущение, что ведущей и участникам самим требуется срочная медицинская помощь. У них явно проблемы с головой. Такого фрик-шоу я давно не видел. Удивительно, что подобные передачи показывают по федеральным каналам.

Я посмотрел на свою дорожную сумку и понял, чем буду занят в ближайший час.

Вещи были разобраны и разложены по полкам. Свой старенький ноутбук я поставил на письменный стол, подключился к вайфаю и сразу полез проверять почту. Висело два непрочитанных. Первое оказалось спамом – многодетная мамаша собирала средства на лечение тяжелобольного сына. К сообщению было приложено фото изуродованного ребенка, поверх которого написан счет, на который можно перевести деньги. Я сразу кинул письмо в корзину и открыл второе, с расписанием занятий в универе. С понедельника начиналось обучение, нужно было прийти в 9:30 к первой паре. Отлично, первый учебный день – первая пара! Я закрыл письмо и без всякой цели начал листать ленту «ВКонтакте». Настроение было на нуле. Столица, новая жизнь! Ага, конечно…

За компом я просидел до позднего вечера. Поставив будильник на семь утра, я лег в постель. Усталость после переезда дала о себе знать, я почти моментально уснул, несмотря на пружины, которые уперлись мне в спину.

10

Телефон надрывался уже несколько минут, звон будильника разносился по всей комнате. Телефон лежал на письменном столе, поэтому выключить его не было никакой возможности. На самом деле отличный способ заставить себя встать, но на меня он подействовал не сразу. Накрыв голову подушкой, я прослушал еще трель-другую и, наконец, позволил этим трелям взять надо мной верх.

Душ помог мне взбодриться и проснуться. На завтрак я нарезал колбасы, сделал два больших бутерброда, сверху каждого положил по ломтю сыра. В одном из кухонных шкафчиков обнаружился электрический чайник, это был приятный сюрприз.

Ровно в восемь я был полностью собран и готов познавать сложную и, несомненно, очень важную науку под названием «менеджмент». В первый день опаздывать не хотелось. Несмотря на то что учеба меня не сильно интересовала, я немного нервничал. Все же новый город, новые люди, универ и настоящая взрослая жизнь.

Я быстрым шагом добрался до метро и, когда зашел внутрь, ничуть не удивился открывшемуся зрелищу. За проездными очередь выстроилась до самого входа. Надо бы уже брать в расчет, что в Москве ты или первый, или придется долго ждать.

И вот билет на руках! Пройдя через турникет и спустившись на платформу, я оказался в океане пассажиров. Зайти мне удалось лишь в третий поезд. Зайти – это слишком хорошо сказано, меня скорее внесло потоком людей, которые ломились в вагон. Давка была жуткая, двери закрылись раза с четвертого, потому что у мужчины, влезшего самым последним, не умещался рюкзак. Наконец мы тронулись.

Держаться было не за что, да и незачем. Пошевелиться в этой мясорубке не представлялось возможным. Чья-то мокрая подмышка уперлась мне в нос. В вагоне было нечем дышать. Духота, запах пота с одеколоном, грязные носки, чье-то несвежее дыхание – все это смешивалось и превращалось в какой-то адский смрад. Я представил, что такой треш будет происходить каждый день, и мне стало дурно.

Пересев на другую ветку, я выдохнул с облегчением, увидев в вагоне свободные места. Но садиться не стал, занял уголок возле дверей. Удобно – никто не толкается, и я никому не мешаю.

Когда поезд подъехал к следующей станции, я стал свидетелем одной забавной картины, хотя тут впору плакать, а не смеяться. Все женщины и даже некоторые мужчины, завидев свободные места, с выпученными глазами понеслись к ним. Они расталкивали пассажиров, будто от результата этой гонки зависела их жизнь. Особенно прыткой оказалась одна бабулька с двухколесной тележкой – она пронеслась по вагону, отдавив ноги половине сидящих, и, довольная, плюхнулась на завоеванное место. Те, кто не успел сесть, разочарованно вздохнули или кинули усталый, раздраженный взгляд на людей вокруг. А ведь это утро. Что же происходит по вечерам?..

Поезд остановился на станции «Октябрьское поле», и я выбрался наружу. От метро до института пешком было около пятнадцати минут по прямой. Я посмотрел на часы: занятие начиналось через две минуты. Проклиная чертовы очереди, я понесся к универу.

Учебный корпус я узнал сразу, даже на карту не пришлось смотреть. Группы студентов оккупировали вход, неторопливо покуривали, громко смеялись и обнимались, встречая старых друзей. Похоже, никто не спешил на первую пару. Ребята здесь собрались постарше, явно не первокурсники.

Перепрыгивая через парней и девчонок, сидящих на ступенях, я пробрался ко входу. Турникеты оказались опущены, проход был свободен. Охранник даже не спросил, куда я направляюсь.

Корпус был пятиэтажный. Я открыл расписание в телефоне, по первой цифре в номере кабинета понял, что мне нужно на четвертый этаж, и поспешил на лестницу. Первой парой была социология.

11

Когда я подошел к нужной двери, часы показывали 9:48. Опоздал почти на двадцать минут. Тихо выругавшись, я постучал и открыл дверь.

– Извините, можно?

– Проходите, молодой человек, но учтите: сейчас я пускаю вас лишь потому, что это первое занятие. В следующий раз можете даже не пытаться, – деловым тоном проговорил преподаватель, стоявший у доски.

Я кивнул и вошел в аудиторию. Все столы были заняты – конечно же, кроме первых двух. Я уселся прямо перед преподом, который, как мне показалось, невзлюбил меня с первого взгляда.

Это был мужчина лет пятидесяти, не очень приятной наружности. Такие любят всех поучать и считают, что знают эту жизнь лучше остальных. В старых черных брюках от костюма, которые он уже успел вымазать мелом, серой фланелевой рубашке в клеточку, он что-то занудно вещал, прохаживаясь вдоль доски. На носу смешно висели очки в роговой оправе с большими стеклами, а на макушке блестела лысина.

Я достал из рюкзака тетрадку и ручку, которые предусмотрительно взял с собой. Преподаватель рассказывал о системе функционирования социальных институтов, а мой взгляд приковали надписи, выцарапанные на столе. Первая состояла всего из трех букв – наверное, самое часто встречающееся слово на партах и заборах. Вторая надпись гласила, что какой-то Сидоров – пидор, и три восклицательных знака. Я усмехнулся – вот оно, высшее учебное заведение. Первая парта. Я думал, таким занимаются только в школе.

– Я разве сказал что-то смешное? – прозвучал строгий голос.

Сначала я даже не понял, что этот вопрос адресован мне.

– Я к вам обращаюсь. Как ваша фамилия?

– Извините, – промямлил я. – Прохоров.

– Прохоров, значит. Если вам неинтересно, господин Прохоров, вы можете покинуть аудиторию, вас тут никто не держит. На пару опоздали, сидите в телефоне, улыбаетесь…

– Но я…

– Не нужно оправдываться, Прохоров. Что за студенты пошли?! – вознегодовал преподаватель.

Я еще раз извинился, сказал, что мне очень интересно и такого больше не повторится. На протяжении всего оставшегося времени я не смел даже в сторону глянуть, не то что достать телефон.

В коридоре заиграла противная мелодия, напоминающая звонок домофона. Студенты начали собирать вещи и вставать. Оказалось, что это звонок, оповещающий о конце пары.

Следующим предметом поставили практическое занятие по истории менеджмента. Я зашел в полупустой кабинет. Поздоровавшись с одногруппниками, я занял свободное место в середине аудитории. Студенты общались между собой, будто давно друг друга знают. На меня никто не обратил внимания. Складывалось впечатление, что я вообще не в ту группу попал. Но в этом были свои плюсы – не надо рассказывать, где учился, откуда приехал и остальные скучные части истории своей жизни. К тому же настроение после первой пары совсем испортилось.

Аудитория потихоньку полностью заполнилась студентами. Прозвенел звонок. Преподавателя все еще не было. В кабинет вбежал парень в клетчатой рубашке, почти такой же, как у меня, и с длинной челкой, уложенной набок. На плече у него болталась черная сумка с мерчем какой-то рок-группы. Тяжело дыша, он оглядел кабинет и подсел ко мне.

– Привет, меня Вано зовут.

Он протянул мне руку. Я ответил на приветствие.

– Саша.

– И где этот чертов препод? Я что, зря торопился?! – с напущенной досадой воскликнул Вано.

Я пожал плечами.

– А какой у нас сейчас предмет?

– Э-э-э, кажется, история какая-то.

Название предмета вылетело из головы, как только я посмотрел расписание.

– Ну и пофигу. По-любому нудятина какая-нибудь.

Вскоре зашла преподавательница. Все встали. После знакомства и переклички препод торжественно объявила:

– Лекций по этому предмету у нас еще не было, так что практическое занятие проводить не вижу смысла. Я посмотрела расписание, у вас сегодня всего две пары, моя последняя. Поэтому предлагаю вам по-тихому уйти домой.

Никто спорить не стал. Студенты собрали тетрадки и ручки и поспешили прочь из аудитории.

– Ништяк, такая учеба мне нравится. Кстати, ты куришь? – спросил Вано.

– Ага.

– Отлично, тогда пойдем покурим.

Мы спустились на первый этаж в курилку.

– Ты откуда?

– Из Тамбова, а ты?

– О, приезжий! Я из Москвы. Я имел в виду, метро какое? – усмехнулся он.

На несколько секунд я задумался, вспоминая название.

– «Новогиреево».

– У-у-у, не повезло, далеко тебе кататься. А я тут неподалеку живу, на автобусе десять минут.

– У меня особо выбора не было.

– А почему не в общагу? – закуривая, спросил Вано.

– Слушай, долгая история. Я на самом деле вообще случайно в Москве оказался.

– Понятно… Раз пар у нас больше нет, может, по пивку? Тут есть одно хорошее место неподалеку.

– Нет, спасибо, не сегодня.

Денег у меня особо не было, поэтому просаживать их на пиво в понедельник утром не хотелось.

– Зря. Ладно, тогда до завтра.

– До завтра.

Я зашагал в сторону метро, а Вано, перебежав через дорогу, встал на автобусной остановке.

День выдался жарким, солнце нещадно пекло, будто в середине лета. Хотелось спрятаться где-нибудь в тени деревьев или запрыгнуть в прохладную воду реки, но мой путь лежал в другую сторону. Улица оживленно гудела, ревели машины, прохожие деловито болтали по телефону на какие-то сложные темы. А я шел с широко открытыми глазами, впитывая новый мир.

12

Монотонная, скучная учебная неделя подошла к концу. На улице заметно похолодало. Проучившись пять дней, я не нашел для себя ни одного интересного или хотя бы полезного предмета. Может, в дальнейшем что-то и поменяется, но верилось в это с трудом. Бо́льшую часть пар отменяли, потому что некоторые преподаватели еще не вышли из отпуска, а кто-то был на больничном. В общем, пока что можно было бездельничать.

Наша группа сразу разбилась на небольшие компании, которые между собой не особо контактировали. И я был доволен – нескольких ребят в моем окружении было вполне достаточно. Я продолжил общение с Вано, впоследствии к нам присоединились еще два человека – Юля и Рома.

Юля была крутой чикой «с района», веселой и гиперактивной. Всегда в узких джинсах и «нью бэлансах», она совершенно не могла усидеть на месте, постоянно болтала и смеялась над любой шуткой на всю аудиторию. А иногда начинала нести такую дичь, что дешевые любовные романы казались литературными шедеврами.

Мы познакомились с ней в столовой. Там всегда полно народу и найти свободное место непросто. Мы с Вано уплетали пиццу, когда перед нашим столом неожиданно появилась белокурая девушка.

– Что, пацаны, тут свободно?

С этой фразой она подсела к нам, не дожидаясь ответа. Так и завязалось наше общение.

Рома, как раз наоборот, был полной противоположностью Юле. Кучерявые волосы частенько были грязными и топорщились в разные стороны. Одевался он скромно, неопрятно. Тихий, всегда с книжкой в руках. Обожал затирать истории из своей жизни, которые казались либо странными фантазиями, либо тупыми анекдотами.

Честно говоря, я даже не понял, как он вписался в наш маленький кружок. Как-то раз в курилке он стрельнул у Вани сигарету, а потом увязался за нами, рассказывая свои глупые истории.

В общем, компания у нас собралась разношерстная.

После универа я шел сразу домой. Моим единственным развлечением были книги и фильмы. Читал я все подряд, начиная с русской классики и заканчивая романами Стивена Кинга. Именно Кинг привил мне страсть к чтению, я полюбил его с первой книги – кажется, это было «Противостояние», – а потом понеслось, глотал роман за романом. Когда даже читать надоедало, я просто лазил по социальным сетям, пытаясь найти что-то интересное.

По субботам занятия не проводились, это был день для самостоятельного обучения. Но все студенты, конечно же, считали его обычным выходным. Ни один первокурсник, я думаю, в этот день не притронулся к учебнику или конспекту, несмотря на то что погода продолжала портиться. За окном лил дождь, и, судя по черным тучам, затянувшим небо, солнца ждать в ближайшие дни не стоило.

Первый субботний вечер в новой квартире не обошелся без сюрприза.

Разогрев в микроволновке еду – макароны, приготовленные три дня назад, и куриные ножки, – я сел за стол и без всякого энтузиазма начал поглощать свой ужин. На вкус макароны напоминали замазку, курица с одной стороны подгорела и местами обуглилась. Но выбора не было. Заказывать еду слишком дорого, поэтому пришлось совершенствовать свои кулинарные умения.

Когда я подносил ко рту очередную вилку, мой взгляд поймал движение. Вилка замерла рядом с губами. По стене над плитой, быстро передвигая лапками, бежал таракан. Я подошел поближе, чтобы рассмотреть насекомое. Длинные усы таракана шевелились в такт движениям.

– Ах ты сволочь! – с отвращением и злостью сказал я и побежал в коридор за кедом.

Когда я вернулся в кухню, незваного гостя уже не было. Матернувшись, я начал внимательно осматривать помещение. Больше ни одного таракана я не нашел, но кед предусмотрительно положил под стол – мало ли.

Выходные прошли хуже некуда. Из-за проливного дождя я даже в магазин не ходил. Зато в воскресенье мне удалось завалить одного огромного усача. Когда кед опустился на его тельце, насекомое мерзко хрустнуло. Удар был такой сильный, что его внутренности размазались по стене, оставив мокрый отпечаток.

13

Новая неделя сменила предыдущую. Снова понедельник, снова ранний подъем и долгая поездка в переполненном вагоне. На самом деле после скучных выходных, проведенных в пустой квартире в одиночестве, я был даже рад походу в универ, хотя ничего интересного там не происходило.

В курилке я встретил Вано. Форму «Ваня» или «Иван» он категорически не признавал и говорил, что даже предки уже привыкли и называют его исключительно Вано. Он стоял с сонным видом и курил, а наш диалог, как всегда, начался с тех же фраз:

– Первые пары – это такое дерьмо!

– Полностью согласен.

У нас оказалось много общих интересов – музыка, фильмы, книги. И, конечно же, отношение к универу. Вано мне нравился, чего я не мог сказать о других членах нашей небольшой компании.

На парах мы сидели обычно вчетвером. Опоссум развлекал нас анекдотами. Опоссумом был Рома. Как-то раз в столовке его назвала так Юля, и нам показалось это очень забавным. С того дня у Ромы появилась новая официальная кличка.

– Слушайте, слушайте! – обратился к нам Опоссум, держа в руке телефон. – Прочитал офигенную шутку: «Не пойму, или у меня действительно сейчас свободное время, или я что-то забыл сделать».

На лице у него горела восторженная улыбка, он ожидал, что мы его поддержим и вместе посмеемся.

Шутки Ромы, вычитанные в интернете, – это отдельный вид искусства. Как только Опоссум приходил в универ, он начинал извергать их одну за другой. Все, что он прочитал за прошедший вечер, обязательно пересказывалось. И ладно, если бы они были смешные… Сначала мы посмеивались, потому что не хотели обижать его. Но всему есть предел. Только Рома почему-то этого не понимал и каждый день продолжал поражать нас своим «отменным» чувством юмора. Вано саркастично улыбался, Юля тоже. А я просто пропускал все мимо ушей.

– Да, Опоссум, шутка высший класс!

– Я же просил не называть меня так! – обиженно говорил Рома.

– Прости, Опоссум, больше не буду, – подмигивал нам Вано.

Как-то раз, отсидев четыре пары, мы, уставшие, вышли на улицу и закурили. Шла пятая неделя нашего обучения.

– Что, народ, может, по пивку после такого тяжелого и длинного дня? – обратился ко всем Вано. – Уже месяц учимся, а до сих пор ни разу не выпили вместе.

– Я только за! – обрадовалась Юля.

– Только если по одной кружке, я особо не пью, – смущенно проговорил Рома. – К тому же завтра в универ.

Я посмотрел на своих новых друзей, потом поднял взгляд вверх. На небе ни облачка, стоял отличный осенний день. Кажется, наступило бабье лето.

– А почему бы и нет, – одобрительно кивнул я, несмотря на то что денег в кармане почти не было. – А то дома уже совсем засиделся.

Бар, в который нас привел Вано, оказался прикольным местом с демократичными ценами. Мы выбрали лучший столик, вокруг которого стояли красные диваны. Народу в это время почти не было. На стене прямо над нами висел большой телевизор. Показывали «Симпсонов» без звука. Вместо этого играла музыка, какой-то панк-рок. Я сразу вспомнил «Одноглазого Джо» в Тамбове. Похоже, включать «2х2» без звука в рок-барах традиция.

– Короче, слушайте, вы в этом месте первый раз, да? – спросил Вано.

Все кивнули.

– Тогда идите оформите дисконтные карточки, и нам халявно нальют три литра пива.

Не теряя времени, мы подкатили к бару. Нам выдали три желтые пластиковые карты. Каждый взял по кружке пива и вернулся за стол. Не сидеть же на сухую и ждать халявное!

– Зашла я вчера в магазин, и вы прикиньте, пацаны, там айфон розовый! Такой красивый, просто пушка! Как же я его хочу… – втирала Юля.

Слушать бредни про розовые айфоны мне не хотелось, и я уставился в телик. Хоть звука и не было, мне всегда нравилось сочетание анимации и тяжелой музыки. Через несколько песен меня растолкали:

– Эй, Санек, ты что, уснул? Чего сидишь молчишь-то? – раздался голос Вано.

– Да нет, я так, в телик засмотрелся…

На столе уже стояла огромная трехлитровая «башня» с пивом. Сбоку у нее был специальный кран для наполнения бокалов. Все налили по второй, а я только пару глотков успел сделать из своей первой кружки.

Вано залпом осушил почти половину стакана, со звоном поставил его на стол и смачно рыгнул.

– М-да, Вань, ну ты и свинья, – улыбаясь, сказала Юля.

– Прошу извинить.

После этих слов Вано рыгнул еще громче.

Решив, что трезвым оставаться не дело, я начал догонять остальных. Быстро допил первую пинту, налил вторую, затем третью. На столе появилась еще одна трехлитровая «башня». Все мы порядком накидались. Рома затирал истории, какой он крутой тип на районе, как бегает по заброшкам и скрывается от полиции, Юля постоянно громко смеялась, и все мы делали вид, будто верим Опоссуму.

– А знаете что? Я вам тако-о-о-е сейчас покажу! – Вано, пошатываясь, встал. – Пойдемте к барной стойке, замутим крутой коктейль.

Вано что-то прошептал бармену, тот улыбнулся и посмотрел на нас, сгрудившихся перед стойкой.

– Ну что, кто не трус, а?

– Это ты там чего затеял? – еле ворочая языком, спросил Рома.

– Называется «экстрим-подача». Слабо, Опоссум? Покажешь всем, насколько ты крут.

– Да! Я могу, это легко! Че делать надо?

– Садись.

Бармен указал на стул, а сам начал наливать шоты и выставлять их перед Ромой. Когда на стойке выстроились в ряд пять рюмок с разноцветным содержимым, бармен вытащил из-под стола биту и оранжевую каску.

– Надевай, – скомандовал он.

– Это еще зачем?

Рома будто бы сразу протрезвел и смотрел то на Вано, то на бармена испуганным взглядом.

– Не боись! Это для твоей же безопасности! Выпиваешь один шот – я бью по каске битой, и так после каждого. Готов?

– А бить сильно будете? – пролепетал Рома.

– Да не бойся, голова не отлетит.

Бармен поигрывал битой. По лицу было видно, что это его любимая часть рабочего процесса.

– Держись, Опоссум, мы в тебя верим! – прокричала Юля.

Рома натянул каску и в отчаянии посмотрел на Вано. Тот показал большой палец в ответ.

– Ну что, поехали!

Первый шот. Удар. Мы начали орать во все горло, перекрикивая музыку: «Да-вай! Да-вай!» После второго шота и удара вокруг барной стойки столпились немногочисленные гости, которые присоединились к нашей команде поддержки. Третий шот. Удар. Четвертый и, наконец, пятый. Рома вытер рот рукавом и неуверенным движением снял каску.

– Ну как?! – хором спросили мы.

– Просто охереть!

Рома смеялся, глаза бегали во все стороны, пытаясь сфокусироваться хоть на чем-нибудь. Когда он слез, вернее сполз, со стула, его ноги подкосились, и наш «экстремал» чуть не грохнулся на пол. Взяв друга под руки, мы дотащили его до наших диванчиков.

– Ты, конечно, красавчик, Опоссум, не ожидал от тебя такой выдержки. Санек, а ты как? Хочешь экстрим-подачу? Посмотри, как Роме хорошо, – подначивал Вано.

Но Роме было уже совсем нехорошо, он сидел, положив голову на стол, руки безвольно болтались. От былого веселья не осталось и следа.

– Нет уж, спасибо, я не самоубийца.

– Он хоть жив? – поинтересовалась Юля. – Выглядит совсем фигово. Опоссум, ты как?

Она похлопала его по плечу.

– Кажется, меня сейчас вырвет.

Рома резко вскочил, чуть не опрокинув стол, и, качаясь в разные стороны, побежал к туалетам. Но удержать содержимое желудка у него не получилось, его вырвало прямо посреди зала. Пришлось выручать Романа, пока он не заблевал чей-нибудь стол. Мы помогли ему добраться до туалета, где он обнимался с белым другом больше получаса.

Выйдя из туалета, Опоссум звал всех пить дальше, но время уже было позднее. Да и персонал недвусмысленно намекнул, что пора нам валить домой.

К счастью Ромы, он жил со мной на одной ветке. С Юлей и Вано мы распрощались на «Кольцевой», а мне пришлось следить за горе-экстремалом в надежде, что он хоть чуть-чуть протрезвеет к моменту прибытия поезда на его станцию.

Переход на желтую ветку стал задачей не из легких. Рому пришлось тащить чуть ли не на своем горбу. Он повис на моем плече, еле волоча ноги, что-то напевал себе под нос и постоянно спрашивал, кто я такой и куда я его тащу. Люди старались обходить нас стороной и бросали презрительные взгляды. Одно радовало – Роман больше не блевал. И ментов мы не встретили. А то бы вместе отправились ночевать в обезьянник.

В поезде Опоссуму стало немного лучше. Он даже узнал меня и вспомнил, где живет. Я хотел проводить его до дома, но он наотрез отказался и заверил меня, что справится сам, демонстративно встав и пройдясь по полупустому вагону.

Рома вышел на станции «Шоссе Энтузиастов». Я проводил его взглядом и усмехнулся. Да уж, веселый вечерок.

14

На следующий день мы с Ромой пересеклись в метро. Бледный, с опухшим лицом – непонятно, как он вообще заставил себя подняться. А первые его слова были: «Я больше пить не буду».

Дойдя до универа, мы сразу отправились в курилку, где встретили Вано и Юлю. Началось обсуждение вчерашней пьянки и подшучивание над беднягой Опоссумом. Ему было настолько плохо, что тот даже не курил, пялился куда-то в пол тяжело дыша.

В разговоре я не участвовал. Мое внимание привлекла девушка, окутанная табачным дымом. Она стояла одна и с отстраненным видом курила тонкую сигарету. Невысокая, черное каре, губы накрашены ярко-красной помадой. Карие глаза блуждали по прокуренному помещению, будто не замечая никого и ничего, она витала мыслями где-то в другом месте, где-то глубоко в себе. На несколько секунд мы пересеклись взглядами, но она посмотрела сквозь меня, отчего мне сразу стало не по себе, и я поспешно отвернулся. Докурив, я еще раз взглянул туда, где минуту назад стояла девушка, но ее там уже не было.

К дверям лифта в холле первого этажа приклеили лист А4. Надпись на нем гласила: «Лифт только для преподавателей и сотрудников университета!» Вано нажал на кнопку вызова.

– Ага, для сотрудников. А мы что, не сотрудники? После вчерашней тусовки я не готов идти пешком. Нам на четвертый этаж подниматься!

Рома одобрительно кивнул. Двери открылись, и мы забежали внутрь.

На самом деле студенты лифтом пользовались постоянно. Преподы не были против за редким исключением – бывало, какой-нибудь старичок встанет не с той ноги и выпроводит всех из кабины.

Первая пара была объединенная, для целых четырех групп, аудитория битком. Нам невероятно повезло – последняя парта почему-то пустовала. Дышать на препода перегаром совершенно не хотелось.

Усевшись за стол, я не поверил своим глазам – в соседнем ряду сидела та самая девушка, которую я видел в курилке. Всего через две парты от меня! Уткнувшись носом в тетрадь, она что-то рисовала, не обращая ни на кого внимания. Странно, раньше я ее на парах не видел.

Зашел преподаватель, молодой мужчина в костюме-тройке, с туго завязанным галстуком. Все встали, приветствуя его.

– Добрый день, присаживайтесь.

Препода звали Кесарев Антон Павлович, вел он финансовый менеджмент. Я не был уверен, от чего меня больше тошнило: от менеджмента или от Антона Павловича, напыщенного придурка, который всем своим видом пытался показать, какой он успешный.

Началась перекличка, я внимательно слушал и не сводил взгляда с незнакомки. Происходящее в аудитории ее мало интересовало. Наконец, не отрывая глаз от тетради, девушка с каре откликнулась на свое имя. Федотова Екатерина, параллельная группа.

– Как вы уже усвоили, менеджмент – это очень важная вещь… – начал Антон Павлович.

Я пропускал слова препода мимо ушей. Мне хотелось подойти к Кате, заглянуть к ней в тетрадь и посмотреть, что она так увлеченно рисует. Ее лицо было сосредоточенным, казалось, что она решает какую-то сложную математическую задачу.

– Деньги… Прохоров, что это слово значит для вас?

Антон Павлович стоял возле нашей парты и буравил меня взглядом. Когда он успел переместиться в конец аудитории, я не имел ни малейшего понятия.

– Ну-у, это… бумажки, за которые мы можем покупать разные полезные вещи, – ответил я.

– Бумажки, значит, – усмехнулся преподаватель. – Скажите мне, Александр, эти бумажки играют в вашей жизни важную роль?

– Да, наверное…

– «Наверное?!» Никаких «наверное»! – Кесарев обращался теперь уже ко всем. – Если вы хотите чего-то добиться в жизни, вы должны все время думать, как и где можно заработать, куда вложиться, какие тренды сейчас на рынке. Вы должны анализировать и оценивать возможности, только после этого придет понимание, как увеличить ваш денежный капитал. Вы должны запомнить раз и навсегда: деньги – это важнейший ресурс, которым нельзя пренебрегать. Представим такую ситуацию, Александр. – Он снова повернулся ко мне. – У вас в кармане лежат две тысячи рублей. К вам подходит ваш друг и просит занять тысячу. Ваши действия?

– Если мне эти деньги сейчас не требуются, то я займу, почему нет?

– Просто займете ему тысячу рублей, я вас правильно понял?

– Ну да, – пожал плечами я.

– Вот типичный пример человека, не знающего ценности денег. Вы не должны так мыслить! Как говорится, дружба дружбой, а денежкам – счет! Не раскидывайтесь этим ресурсом бездумно, всегда назначайте процент. Деньги должны работать на вас.

Юля, сидевшая рядом со мной, одобряюще кивала.

– Но разве это правильно – брать с друга проценты? – возразил я.

– Я еще раз повторяю: если вы хотите чего-то добиться в этом мире, то запомните раз и навсегда – деньги должны работать, и не важно, кому вы даете в долг, друзьям, родителям или своему партнеру по бизнесу! Всегда нужно извлекать выгоду.

Я ничего больше не сказал. И с отвращением посмотрел на его большой нос.

– Антон Павлович – это типичный пример кого? – прошептал Вано, когда Кесарев отошел.

– Мудака? – улыбнувшись, отозвался я.

– Именно!

Мы с Вано стукнулись кулачками.

Прозвенел звонок, я с облегчением встал, положил тетрадь и ручку в рюкзак и оглядел аудиторию. В толпе студентов Кати уже не было.

Каждый раз после пары менеджмента оставался неприятный осадок. Еще и Юля любила подлить масла:

– Какой классный мужик! – верещала она. – А вы видели, какой у него телефон? Десятый айфон макс, он вышел месяц назад и стоит сейчас около сотки!

Юля была в полном восторге. С каждым днем от ее болтовни воротило все больше и больше.

– А на запястье у него…

– Может, пойдешь уже и отсосешь у него? – не выдержал я.

Юля вытаращилась на меня возмущенными глазами. А потом рассмеялась:

– Ну ты и козлина, Саня! Вообще-то я им действительно восхищаюсь, без каких-то там задних мыслей. Умный, успешный…

– Все, Юль, прекращай, мы тебя поняли, – на этот раз перебил ее Вано.

Честно говоря, я сам удивился своей резкости. Но этот эпизод сразу улетучился из моей памяти. Пока мы спускались на первый этаж, я обшаривал глазами лестницы и коридоры, пытаясь найти Катю. Она крепко засела у меня в голове. В курилке ее тоже не было. Разочарованный, я достал сигарету.

Следующие несколько дней эту загадочную девушку я не видел.

15

Катю я встретил в пятницу.

Когда закончилась очередная пара, я спустился в столовую на третьем этаже. Пошел туда один, друзья меня кинули. Юля и Вано частенько питались в самой дорогой столовке на четвертом, в которой я мог себе позволить максимум булочку и стакан воды. Она считалась почти рестораном, там блюда на любой вкус. Картошка в разных вариациях – фри, пюре, по-деревенски; стейки, отбивные, гуляш, видов пять салатов. Выбирай, что хочешь. Сходив туда один раз, я оставил больше пятисот рублей, после чего два дня ходил голодный. А Опоссум притащил бутерброды с вонючей колбасой и остался обедать в аудитории. Столовая, в которую пошел я, славилась своей выпечкой и ценами, поэтому в ней всегда было много народу. Дешево и вкусно. Я встал в конец очереди, которая довольно быстро продвигалась.

И тут зашла она, Катя. Губы накрашены все той же ярко-красной помадой. В ушах наушники, в руках книжка. Она встала за мной. Я украдкой пытался взглянуть на нее, но очень сильно боялся спалиться. Наконец, собрав все мужество и обернувшись, я понял, что девушка вообще не обращает внимания ни на меня, ни на кого-либо еще. Катя спокойно читала книгу. «Что она вообще делает в нашем универе?» – промелькнуло у меня в голове.

Подошла моя очередь, я заказал пиццу «Пепперони по-универски» и бутылку колы. Вполне достаточно, чтобы немного утолить голод. Взяв приборы – пластмассовые вилку и ножик, – я сел за маленький двухместный столик. Свободных мест в столовке почти не осталось. Отрезав первый кусочек пиццы, я начал его подносить ко рту, но моя рука замерла в воздухе.

– Здесь не занято? – спросила меня Катя, держа в одной руке стаканчик с кофе, а в другой – пластиковую тарелку с двумя пирожками.

Я молча смотрел на нее.

– Ау, можно присесть? – повторила она.

– Нет. То есть да, конечно, садись.

Мой кусок пиццы упал на стол. Выглядел я полным кретином. Катя посмотрела на меня, и ее губы тронула легкая улыбка. А я почувствовал, что краснею.

Зубчики пластмассовой вилки оплавились от горячей пиццы, изогнулись и деформировались. Я подцепил упавший кусок, и вилка окончательно сломалась. Из теста, обильно политого кетчупом, торчали белые зубцы, похожие на копья. Катю эта ситуация позабавила, она снова улыбнулась.

– Очень горячая пицца, – попытался оправдаться я.

– Да, я так и поняла.

«Боже, что я несу…» Поднявшись, я сходил к буфетчице за новой вилкой. Надо было что-то делать, как-то поддержать разговор. Я и так почти все испортил. Гребаная вилка!

– Меня, кстати, Саша зовут! – слишком резко выпалил я, вернувшись к столу.

– Я знаю.

Она даже не взглянула на меня, похоже, для нее я был пустым местом.

– А ты Катя, да?

Девушка кивнула. Вот и весь диалог.

И что дальше, что мне говорить-то? Как привлечь ее внимание? Вспомнив, что она любит рисовать, я хотел расспросить ее о рисунках, но в этот момент Катя поднялась, выкинула стаканчик и пошла в сторону выхода.

Я идиот.

16

– Ты чего такой унылый? – спросил меня Вано, когда я зашел в аудиторию.

– Пицца дерьмовая была, – небрежно бросил я.

– Остался бы с Опоссумом, бутербродов поел. Смотри, какой он счастливый.

Рома сидел около окна и напевал себе под нос какой-то раздражающий мотив.

– Ага, точно…

Началась лекция, но писать я не мог. Перед глазами стоял образ Кати, ее безразличное и одновременно такое манящее, таинственное лицо. Ее притягательные красные губы, карие глаза, в которых хотелось утонуть.

– Санек, ты что творишь? – окликнул меня Вано.

Я вернулся к реальности.

– Что?

– На парту посмотри.

На столе были глубокие синие царапины, а в руках я держал ручку, которая треснула от напряжения.

– Это что, я сделал?

Я удивленно смотрел на изуродованную парту.

– М-да, сегодня с тобой явно что-то не так. Тебе опасно давать в руки острые предметы, а то так задумаешься, и хана придет какому-нибудь Опоссуму.

– Чего?

Рома посмотрел на нас, оторвавшись от конспектирования лекции.

– Ничего, пиши, – усмехнулся Вано.

Я не написал ни одного слова, снова и снова возвращаясь к моменту в столовой. Каким же нужно быть дураком… Я уменьшил шансы на нормальное общение с Катей примерно на пятьдесят процентов, если не больше. Боюсь представить, что она думает обо мне. Наверное, считает умственно отсталым и теперь точно ко мне никогда не подойдет, а уж тем более не сядет со мной за один стол.

Пара закончилась. Вано рассказывал что-то веселое, Юля смеялась. Потом, кажется, Опоссум выдал очередную шутку, потому что на несколько секунд повисло неловкое молчание. Желания участвовать в разговоре не было, хотелось поскорее остаться наедине с собой. Я даже отказался выкурить сигарету вместе со всеми.

Распрощавшись с друзьями, я помчался домой. У меня созрел план. Я решил попытать удачу в интернете и помониторить страницы «ВКонтакте».

Зайдя в квартиру, я скинул обувь, забежал в комнату и открыл ноутбук. Но тут же в испуге отскочил – оттуда выполз огромный таракан. Теперь тапок всегда лежал у меня под столом. Лазутчик в панике перебрался на стул, пытаясь найти какое-нибудь укромное место. Но моя боевая подошва быстро его настигла. Послышался уже приевшийся за месяц хруст. Вырвав листок из тетради, я стер останки моей жертвы и выкинул в мусор.

«ВКонтакте» я начал исследовать группу, в которой состояли поступившие в этом году студенты. После выставления нужных фильтров нашлось больше десяти Кать. Но ни одной, похожей на ту, что я искал. Я прошерстил официальную страницу универа – безрезультатно. Нашел несколько ее одногруппников, просмотрел их друзей. Кати там не обнаружил. Разочарованный, я закрыл ноут и закурил прямо в комнате. Не судьба.

На следующей неделе я ехал в универ, окрыленный надеждой, что встречу там Катю. Смогу хотя бы одним глазком взглянуть на нее. Но нет, на общую пару она не пришла. Не появилась она и через день.

17

За шесть недель учебы мы с отцом ни разу не созвонились. Раз в месяц он высылал мне пятнадцать тысяч на питание и карманные расходы. На еду этого вполне хватало, но любой поход в бар сильно ударял по моему бюджету. Честно говоря, даже такого жеста от бати я не ожидал. Похоже, он действительно делал все, чтобы я не вернулся раньше времени.

В Москву я взял свои небольшие накопления. За два года удалось насобирать целых тридцать тысяч, на которые я планировал прожить первые несколько месяцев, но в итоге так и не тронул их. Пятнадцать тысяч в месяц – это неплохие деньги для студента, но мне хотелось избавиться от батиных подачек и начать обеспечивать себя самостоятельно. Без работы я не мог послать его и сказать, что не нуждаюсь в деньгах.

Зайдя на HeadHunter, я не поверил своим глазам, когда увидел зарплаты. Сорок пять, шестьдесят, восемьдесят тысяч, и почти нигде не требовался опыт работы. В Тамбове за такую зарплату люди готовы душу продать. Но в итоге все оказалось не так радужно. По графику мне подходил лишь фастфуд типа «Макдоналдса» или KFC, а также требовались курьеры или официанты в баре.

Кричать в «маке» «свободная касса!» желания не было, этот вариант сразу отпал. Развозить посылки казалось заманчивым, но, прочитав несколько статей и отзывов в инете, я понял, что там нужно будет работать двадцать четыре на семь, чтобы получать нормальные деньги. Работа в баре была самым доступным вариантом, к тому же там можно получить полезный опыт. Выбор заведений был огромный, но я опирался исключительно на названия. Отобрав несколько, я начал звонить.

По первому номеру меня постигла неудача, сотрудники там больше не требовались. Во втором баре не подходил график. По третьему номеру вообще не взяли трубку. Последним остался кафе-бар под названием «Go to the Rock». Без особой надежды я набрал номер.

– Добрый день, бар «Go to the Rock», я вас слушаю, – послышался в трубке приятный женский голос.

– Здравствуйте, звоню вам по поводу вакансии официанта, вам еще требуются сотрудники?

– Да, как вас зовут?

– Саша.

– Хорошо, Александр, опыт работы у вас есть?

– Да, я уже работал в баре, – соврал я.

– Отлично. График у нас плавающий, вы можете совмещать работу с учебой, если вы студент. Когда вам будет удобно подойти на собеседование?

К такому вопросу я не был готов и начал судорожно вспоминать свое расписание.

– Могу завтра после четырех подъехать.

– Супер, тогда я запишу вас на 16:30. До встречи.

– Спасибо.

Я сбросил вызов. Настоящая работа, да еще и в крутом баре! Внутри все ликовало. Главное – не завалить собеседование. Хотя в моей голове меня уже приняли на работу.

18

На следующий день сразу после учебы я поехал в бар. Заведение находилось на «Кузнецком мосту», поэтому добрался я без проблем и даже немного раньше, чем требовалось. Было волнительно. Я не очень-то люблю общаться с людьми, но работа официантом – хороший способ преодолеть свои страхи.

– Добрый день, вы на бизнес-ланч? – спросила милая девушка в фартуке «Go to the Rock», когда я зашел в бар.

– Здравствуйте, нет. Я по поводу работы. У меня собеседование… – я достал телефон и посмотрел время, – …через десять минут.

– Поняла. Присядьте за свободный столик, я сейчас позову менеджера.

С этими словами девушка убежала.

Гостей в зале было мало. Я сел напротив окна, из которого открывался вид на мрачную серую улицу. По карнизу барабанил дождь – осень во всей красе. Зато внутри царил уют. Горел теплый желтый свет, вокруг витали запахи, от которых в животе призывно урчало. Стены в баре разрисовали олдскульными картинками – розами, пистолетами, черепами. Висели фотки рок-групп в стильных рамках, музыкальные пластинки, а на дальней стене красовалась черная электрогитара. Сразу чувствовалась драйвовая атмосфера.

– Привет! Саша, правильно?

Ко мне подсела блондинка, в глаза бросились татуировки, плотно покрывающие руки. Я постарался побороть стеснение, резко охватившее меня.

– Да, все верно.

– Давай сразу перейдем на «ты». Меня Надя зовут. Расскажи немного о себе – чем занимаешься на данный момент, почему решил устроиться официантом и выбрал именно наш бар?

Я рассказал, что учусь на первом курсе, приехал из другого города, снимаю квартиру, и ответил честно, что выбрал эту вакансию только из-за денег и плавающего графика.

– По телефону ты говорил, что опыт работы у тебя есть. В каком заведении работал раньше? – продолжила расспрос Надя.

– В Тамбове, в местном баре. На кранах стоял, пиво разливал и закуски выносил, – не задумываясь соврал я и удивился тому, как легко мне это далось.

– Значит, минимальное понимание профессии есть, уже хорошо. Сколько часов в неделю ты сможешь работать?

– Ну-у, я могу по выходным в любое время, а по будням только после обеда и хоть до утра.

Совмещать учебные дни с работой – проблематично.

– Поняла, – кивнула Надя. – В ночь я тебя пока ставить не могу, для начала нужно пройти стажировку, сдать основное меню и барное. От результата будет зависеть твоя зарплата. Дневная смена у нас начинается с 8:00 и заканчивается в 20:00. Ночная, соответственно, наоборот. Работаем мы круглосуточно. Выход за смену – тысяча двести плюс чай. Если ты работаешь с двух, то за полсмены будешь получать пятьсот рублей. В ночные смены есть бонус – два процента со стола. Есть какие-нибудь вопросы?

– Да, вы сказали…

– Мы же договорились, на «ты», – перебила меня Надя.

– Извини. Ты сказала, что от знания меню зависит моя зарплата, что это значит?

– Если ты выучил меню на сто процентов, отчитался шефу и бар-менеджеру, то получаешь полную сумму. А если завалил какие-то блюда или коктейли, небольшой процент мы вычитаем.

– Мне что, придется все это готовить? – в ужасе спросил я.

– Нет, нужно просто выучить ингредиенты блюд и коктейлей, – усмехнулась Надя. – Не бойся, обычно все сдают без проблем, в редких случаях кто-то процентов по десять теряет.

– Окей.

Очень хотелось узнать про чаевые, но спрашивать было как-то неловко.

– А трудоустройство официальное?

– Да, но только после стажировки и экзамена по меню. Если хочешь, можем устроить тебя по трудовой, но к этому моменту обязательно нужно получить медкнижку.

– Понял.

В интернете условия казались гораздо приятнее. Я посчитал в уме: если буду работать два раза в неделю по полсмены в будни и два полных дня по выходным, то в неделю будет выходить три тысячи четыреста рублей, и это без чая. На самом деле не так уж и плохо.

– Когда можно выйти?

– Завтра сможешь?

– Да, у меня всего две пары, могу приехать к часу.

– Отлично, как раз успеешь к бизнес-ланчу. У нас на сайте есть меню, где расписаны все ингредиенты, входящие в блюда, а также напитки, можешь уже начинать учить.

– Спасибо, сегодня приступлю.

– Договорились. Тогда будем ждать тебя завтра. И не опаздывай, – улыбнулась мне Надя на прощанье.

Я вышел из бара. Заведение показалось мне классным, хоть зарплата была и небольшой. Но зато приятный персонал и отличный график.

19

Своего первого дня работы в баре я ждал с нетерпением. Даже мысли о Кате ушли на задний план. Я находился в воодушевлении. Перед сном открыл меню и начал изучать состав блюд. Этот процесс меня быстро утомил, и я уснул в мечтах о том, как все гости будут благодарить меня за отличное обслуживание и оставлять большие чаевые.

Но в универе ребята меня не поддержали.

– Тебе делать, что ли, больше нечего? – спросил Вано. – Сдалась тебе эта работа! На первом курсе нужно тусить и наслаждаться жизнью, а не пахать все свободное время.

Я лишь пожал плечами и принялся ждать окончания пар. Легко говорить, когда не нуждаешься в деньгах.

Мой пыл резко сменился волнением и страхом, когда я зашел в бар. Все столы были заняты, официанты носились по залу с огромными подносами в руках, одновременно успевая обслуживать гостей и убирать грязную посуду со столов.

Из служебного помещения вышла Надя.

– Саша, привет! Как ты вовремя! Проходи, сейчас я тебе выдам форму, блокнот и ручку. Будешь вливаться в рабочий ритм.

Честно говоря, сразу захотелось убежать. Я не знал ни блюд, ни напитков. Вчера я успел лишь один раз пробежаться по меню, и, конечно же, в голове ничего не отложилось.

Надя принесла мне фирменные футболку и фартук, блокнот и ручку. Фартук я завязал на спине, блокнот и ручку положил в карман.

– Сейчас у нас бизнес-ланч, есть несколько видов…

Я слушал менеджера, кивал и пытался все запомнить. Но слова влетали и сразу же вылетали. Наконец мы вышли в зал и встали перед кипером – штукой, в которую официанты вбивают заказы. Быстро объяснив, как она работает, Надя сказала:

– А теперь смотри за ребятами и запоминай, что они делают. Пока к гостям тебя отправлять не будем, подождем окончания запары.

Я кивнул с облегчением, встал к стенке, чтобы никому не мешать, и начал наблюдать за официантами, которые одной рукой собирали посуду, второй протирали столы и как-то еще умудрялись принимать заказы. Работали всего две девчонки, а столов на первый взгляд было больше двадцати. Я с ужасом представил, что уже совсем скоро буду точно так же носиться от стола к столу, не зная отдыха.

К трем часам народ потихоньку начал рассасываться. Ко мне подошла Соня, одна из официанток, и кивнула в сторону столика, куда только что сел мужчина в костюме.

– Твой выход.

Собрав всю уверенность в кулак и крепко сжав блокнот, я направился к своему первому гостю.

– Здравствуйте, что будете заказывать? – подскочив к столу, спросил я.

Мужчина удивленно посмотрел на меня.

– Полный бизнес-ланч, пожалуйста, и зеленый чай.

Я кивнул и побежал к киперу пробивать заказ.

– Сначала выносишь напиток, потом салат и суп, и только после этого горячее, – напутствовала Соня.

– Помню-помню.

С этими словами я отправился делать чай. Наполнив чашку до краев горячей водой, я поставил ее на блюдце, рядом положил чайный пакетик и два кусочка сахара. Держать блюдце одной рукой, быстро идти и не расплескать воду оказалось задачей не из легких. Выйдя в зал, я пошел к своему столику, а вода уже стекала с краев чашки.

– Ваш чай, – проговорил я и трясущейся рукой поставил напиток перед гостем, разлив половину содержимого.

– Первый день? – улыбнулся мужчина.

– Извините, да, – пролепетал я.

– Ничего, бывает. Я раньше тоже работал офиком, знаю, какой это стресс. Не волнуйся, за неделю привыкнешь.

– Спасибо.

Я с благодарностью взглянул на мужчину. Такой гость – мечта любого официанта, вышедшего на работу в свой первый день. Мужчина не только меня поддержал, он еще и на чай оставил сто рублей!

Работа начинала мне нравиться.

20

Октябрь подходил к концу. Погода окончательно и беспросветно испортилась. Серые дождливые будни, противный холодный ветер и постоянный насморк. Деревья готовились к зиме, скидывая последние листья. А мне не мешало утеплиться. Зимние вещи я с собой не брал, а залезать в отложенную тридцатку не хотелось. Звонить отцу и просить, чтобы он выслал вещи, – такой вариант меня тоже не устраивал. Ехать в Тамбов – тем более. Поэтому пока приходилось мерзнуть в моей старенькой кожанке и теплом худи и ждать первую зарплату, которую должны были выплатить в ближайшие дни.

Настроение менялось вместе с погодой. Каждый следующий день делал меня все более раздражительным, любая мелочь могла вывести из себя. То ли погода на меня так влияла, то ли Москва, то ли работа, которую приходилось совмещать с учебой. После каждой смены я приползал домой, сбрасывал одежду и, обессиленный, падал в кровать.

Мое восхищение работой официанта улетучилось после двух трудовых недель. Вначале мне даже нравилось бегать вокруг столов, принимать заказы, в теле ощущалась приятная усталость, даже сон наладился. Но все это резко закончилось, когда я наконец осознал, что большинство гостей тебя ни во что не ставят и считают обслугой, которая должна прискакивать по их зову. Менеджерам среднего звена, которые приходят на ланч в пиджачках, кажется, будто они добились успеха в жизни, имея зарплату в двести тысяч, просиживая целыми днями в офисе и отращивая пузо. Меня начало тошнить от таких мудаков.

Я начинал беситься и нервничать. Переехав в Москву, я быстро привык к метро, научился сливаться с общей серой массой, вариться вместе со всеми в одном котле в час пик и не обращать на людей никакого внимания. В ушах наушники, в руках книга. Но в последнее время все изменилось. Мне хотелось срывать злость на каждом встречном.

Хотелось вмазать парню, который в этой давке, растопырив локти, играл в телефоне, мешая проходить пассажирам, а если кто-то случайно задевал его, толкал обидчика в ответ.

Вмазать мужчине в деловом костюме с всклокоченными волосами, который вцепился в свой кожаный кейс и прижал его к груди. Он постоянно озирался по сторонам, будто в чемодане у него лежит куча наличных и он тревожится, как бы его не ограбили. Было бы забавно выдернуть этот кейс из его дрожащих рук и кинуться к открывшимся дверям. Этого придурка, наверное, инфаркт хватил бы.

Хотелось наорать в лицо женщине, которая наступила каблуком мне на ногу и даже не соизволила извиниться, а продолжила стоять как ни в чем не бывало, залипая в телефоне.

Было сложно сдерживать нестерпимое желание научить этих ублюдков порядку. Врезать разок по напыщенной морде и сказать, что они не одни торопятся, не одни стоят в неудобной позе и можно было бы вести себя сдержаннее и аккуратнее. И чтобы мои слова дошли и запомнились надолго, отвесить хорошего пинка в придачу. Было бы прекрасно. От этих мыслей на моем лице растягивалась улыбка, больше походившая на оскал.

Все вокруг казалось бессмысленным, но я не видел причин этого настроения ни в учебе, ни в работе, ни в жизни в этом городе. Апатия – зло, которое приходит осенью.

С Вано я обменивался парой фраз за день: «привет», «как дела», «универ говно», «пока». С Ромой и Юлей почти не разговаривал. Ребята списывали мое поведение на пострабочий синдром.

– Санек, посмотри на себя! Пришел ты в универ нормальным человеком, работы у тебя не было, общительный был, веселый. А сейчас… – сокрушался Вано.

Каждый день, просиживая задницу за партой, я задавался вопросами. Что я здесь делаю? Зачем мне все это? Менеджмент? Кому это дерьмо вообще нужно? Я не находил ответов. Не знаю, что меня заставляло продолжать ходить в универ. Возможно, иллюзорная надежда увидеть Катю, встретиться с ней взглядами. А что дальше?

Некоторые преподаватели меня шокировали и ускоряли процесс отторжения и отвращения. Они пытались вдолбить нам в головы, что работа – главная составляющая нашей жизни, которая всегда должна стоять на первом месте. «Целеустремленность, амбиции, стремление к лидерству. Этими качествами должен обладать каждый наш студент, ведь вы – наше будущее», – талдычили нам преподы. Частенько они вздыхали и взмахивали руками, сетуя на то, что человек не машина. Их очень печалил тот факт, что люди испытывают эмоции. «Эмоции – главная помеха рабочему процессу. Искоренив эмоции, мы повысим нашу производительность в несколько раз. Вы должны оставлять все свои переживания, неудачи и семейные проблемы дома. Должны входить в двери офиса со светлым и чистым разумом, готовые покорять вершины. Тогда и только тогда ваше время не будет уходить впустую. Научитесь подавлять свои эмоции, забудьте о своих проблемах и чувствах. И всегда помните: время – деньги». И так изо дня в день нам пытались донести эту «великую мудрость», основу современного мира.

Однажды, после очередной порции ереси, раздраженный, я вышел из аудитории и чуть ли не бегом поспешил покинуть универ. На четвертом этаже напротив столовой стояли скамейки. Когда я пробегал мимо, время замедлилось, мое сердце подпрыгнуло, забилось в бешеном ритме, и я резко остановился. Катя сидела, поджав под себя босые ноги, ее кеды стояли на полу под скамейкой. В руках она держала книгу. Сэлинджер «Над пропастью во ржи». Я сразу узнал это произведение по обложке, точно такая же книженция лежала у меня на полке дома.

– Эй, ты чего застыл? Домой идешь? – спросил меня Рома.

Я стоял посреди коридора, вынуждая студентов обходить меня.

– Можем вместе на метро поехать, я сегодня сразу домой. Дела, знаешь ли…

– Ага. Иди, я догоню, – не поворачивая головы, проговорил я.

Опоссум в последнее время после пар тусил вместе с Вано и Юлей, что меня очень даже радовало. Выслушивать его идиотские истории по пути на работу или домой – не очень приятное времяпрепровождение.

Я набрал полные легкие воздуха, выдохнул и подошел к Кате.

– Привет, – выпалил я. – Как тебе книга?

– Привет. – Она оторвала взгляд от страницы и посмотрела мне в глаза. – Слишком печальная для меня.

– Это не делает ее плохой.

Она кивнула.

– Я тебя давно не видел на парах.

– Я не ходила.

– Почему?

– А зачем?

Она удивленно на меня посмотрела, будто я задал какой-то глупый вопрос. А и вправду, зачем? Ведь я спрашиваю себя об этом каждый день. Я пожал плечами. Катя продолжала меня разглядывать, и мне стало как-то не по себе.

– Неинтересно учиться? – прервал я затянувшееся молчание.

– Дерьмо это, а не учеба. – Она захлопнула книжку и встала. – Мне пора.

«Нужно взять телефон, вот мой шанс. Или прямо сейчас позвать ее куда-нибудь».

– Катя, не дашь мне свой номер телефона? Может, схо…

– Нет.

Девушка не дала мне договорить и быстрым шагом пошла прочь. Что я сделал не так? Почему она такая… такая сука?! Я со злостью пнул скамейку, отбил ногу и выругался на весь коридор. Проходившие мимо студенты удивленно на меня посмотрели.

Несомненно, это был самый ужасный день в моей жизни. Я проклинал себя за то, что вообще подошел к ней. Опять выставил себя идиотом. Пора бы уже понять, что она птица не моего полета.

Выйдя из универа, я бросил злобный взгляд на курильщиков, столпившихся на лестнице. «Что вы тут встали такие довольные, курите? Другого места не могли найти? Толпа придурков. Ненавижу вас всех», – крутилось у меня в голове.

Опоссум меня не дождался. Единственный позитивный момент этого дня.

Раздраженный и злой, я зашел домой. Еще и поездка в метро подлила масла! Хорошо, что на работе был выходной, не то какому-нибудь бедному гостю досталось бы. Я захлопнул входную дверь и прямо в одежде улегся на кровать.

По стене медленно полз таракан, изучая территорию. Я лежал, еле дыша, и не отрывал от него взгляда. Поняв, что в безопасности, он пополз дальше, размахивая усами, и скрылся за шкафом. Никаких попыток убить насекомое я не предпринял.

Время текло бесконечно медленно. Я не чувствовал ничего, лежал, словно в вакууме, весь мир не имел значения. Пустая белая комната без окон, белые стены, белый потолок. Все вокруг девственно-чистое, а я в самом центре. Я – начало всего, готов выйти наружу, готов создать этот мир. На моем лице улыбка от осознания того, что весь мир в моих руках. Что-то теплое потекло по ноге, я медленно опустил взгляд. Ярко-красная капля стекала по голени, оставляя за собой четкий след. За ней бежала еще одна, и еще. Они капали на белый пол, со звоном разбиваясь и окрашивая все вокруг. Красные брызги на белом полу.

Распахнув глаза, я вскрикнул от жгучей боли в ноге. В руке я держал шариковую ручку, которой медленно и методично наносил удары себе в голень. Когда я достал ручку, что случилось и почему я это делал? Я не понимал. Нога была запачкана кровью и чернилами. Похоже, я кромсал себя уже несколько минут.

В шоке я бросил свое орудие на пол и побежал в ванную промывать рану. Включил горячую воду, намылил поврежденный участок, тот сразу начал щипать. Несмотря на боль, я начал стирать чернила и кровь. Ранки были небольшие, но сама ситуация казалась совершенно ненормальной и пугающей. Ничего подобного раньше со мной не случалось. «Получается, я уснул, сходил за рюкзаком, взял ручку, снял джинсы, лег снова в кровать и начал ковырять себе дыру в ноге?!» – в голове эта картина не укладывалась.

Обработав рану, я похромал в комнату и включил компьютер. Нужно было как-то отвлечься от пугающих мыслей.

«ВКонтакте» висело одно новое сообщение. Сообщение от Кати. На несколько секунд экран поплыл в глазах. Я похлопал себя по щекам, пытаясь понять, сон это или помутнение рассудка. Но сообщение не пропадало. Девушка задала лишь один вопрос: «Какой ты?» Я не мог в это поверить, она сама нашла меня и написала…

И что мне ответить? Чего она ждет? Я не знал, что написать. Может быть, правду? Сказать, что я неудачник, который попал в этот универ не по собственному желанию? Рассказать про алкаша-отца, которому я однажды приставил нож к горлу? Что я безвольный дурак, который вынужден жрать каждый день макароны с подгоревшей курицей, обслуживать гостей, которые считают тебя куском дерьма, слушать лекторов, которые вбивают в головы разного рода мусор, пытаясь подавить в тебе человека? Сказать, что я одиночка и у меня нет друзей и цели в жизни? Мне хотелось все это написать ей, мне казалось, что она поймет меня. Но я не посмел, испугался. Впрочем, как и всегда. Я написал всего три слова: «Я не знаю».

«Какой же идиот», – в очередной раз подумал я. Опять выставил себя полным кретином. Она, наверное, даже не ответит теперь…

Но спустя несколько секунд пришло новое сообщение: «У меня такая же ситуация».

Я сидел и смотрел в экран. Обычно людей, которые меня окружают, невозможно заткнуть. А я по большей части молчун, который слушает или летает где-то далеко. Но теперь я был вынужден находить слова. Это, наверное, первый человек за всю мою жизнь, с которым мне действительно хотелось общаться.

«Ты всегда одна, почему?» – написал я.

Ответ не заставил себя долго ждать: «Большинство людей, посещающих наш универ, мне неинтересны. И смысла общаться с ними я не вижу».

Сердце выпрыгивало из груди, когда я писал следующее сообщение: «Чем же я удостоился такой чести?»

«Ты мне показался другим, я тебя давно заметила. Еще в сентябре, когда Кесарев говорил, что друзьям нужно давать деньги под проценты, помнишь? Ты посмотрел на него таким взглядом… Я через две парты от тебя сидела, но у меня мороз по коже пробежал. И знаешь, мне очень это понравилось».

Ее прямолинейность сбивала с толку. Но главный вывод, который я сделал, – она на меня все-таки смотрела! Заметила меня, невероятно!

Общение в чате дается мне гораздо легче, чем в реальной жизни. Есть время подумать, подобрать слова. Но сейчас ничего умного придумать не удалось, и я спросил: «Почему ты поступила в этот вуз?»

Она ответила почти мгновенно: «У меня до сих пор не сложилось понимания, чего я хочу в дальнейшем от жизни. Вокруг столько неизведанных дорог, выбрать одну слишком сложно. После одиннадцатого класса я подала документы во многие вузы лишь для того, чтобы было время подумать. Баллов за ЕГЭ у меня набралось не так много, поэтому на бюджет удалость поступить лишь сюда. В общем-то, так я и оказалась здесь».

«Прости, мне нужно бежать. Приятно было пообщаться», – пришло следом.

«Мне тоже».

Я зашел на ее страницу. В друзьях было всего два человека. И одна фотография. Катя, сидя на диване со счастливой улыбкой, обнимала за шею большую рыжую собаку.

Я закрыл ноутбук. Наверное, сейчас на моем лице такая же счастливая улыбка…

Страх

1

Маленькая комната, посреди которой стоят четыре старых стула. Играет музыка, какой-то очень знакомый детский мотив. Я бегаю, кружу вокруг стульев. Вместе со мной бегает Катя. Откуда ни возьмись появляются Рома, Вано и Юля. Все мы кружим вокруг стульев. Мы счастливы. Я счастлив. Нам так хорошо вместе. Теперь я действительно понимаю, что у меня есть настоящие друзья.

Кто-то резко выключает музыку. Мои друзья занимают свободные места. Я останавливаюсь и вопросительно смотрю на них: «Почему вы не оставили для меня место?» Они разом начинают смеяться. Смеяться и показывать на меня пальцами. Смеяться и показывать.

К горлу подступает комок, обидно до боли, внутри закипают злость и ненависть. Меня обуревает дикое желание накинуться на Рому и сбросить его с этого поганого стула. Я понимаю, что это мое место, он занял мое место! Он предал меня!

Я кидаюсь к негодяю, но не успеваю ничего сделать. Музыка снова играет. И я бегаю вокруг стульев. Мы кружим, кружим, кружим…

Bompa bom,
Look at me!

2

В комнате было темно. Голова гудела, за окном завывал ветер. Я поднялся, не включая свет, нашарил свои джинсы и достал пачку сигарет. В свете вспыхнувшего огонька от зажигалки я прошел на кухню и сел за стол. Сделал две глубокие затяжки. Горький табачный дым заполнил легкие.

Что со мной происходит? Сначала сам не понял, как воткнул ручку в ногу, теперь какой-то больной сон приснился. Казалось, будто раньше я его уже видел. Или это все мое воображение? Бессонница ушла, ее сменили лунатизм и кошмары – хорошо живу! Подробности сна медленно улетучивались из памяти. Но я помнил главное. Там была Катя…

Затушив сигарету, я, хромая, пошел обратно в кровать. Боль пульсировала в висках. Уснуть не получилось. По карнизу забарабанил дождь. Я встал, прошелся по комнате. Опять лег. Достал телефон и начал бесцельно листать ленту новостей. Онлайн никого не было.

Внезапно что-то коснулось ступни, стало щекотно, будто провели перышком по коже. Я посветил телефоном на ногу. На большом пальце сидел таракан и невозмутимо шевелил усами. Я резко дернул ногой, вскочил и начал материться, пытаясь замочить усатого. Тапка поблизости не оказалось. Я с размаху наступил на насекомое пяткой. Хруст, что-то мокрое и липкое под ступней. Сдерживая рвотные позывы, я на одной ноге попрыгал в ванную, чтобы не пачкать пол останками насекомого.

Ополоснув лицо, я посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Под глазами огромные мешки, будто я не спал неделю. Бледная восковая кожа с желтоватым болезненным оттенком. Губы пересохли и потрескались. На лице начали прорезаться хлипкие волоски. Даже не верилось, что это наконец случилось. Я провел по ним рукой – мягкие, светлые, еще совсем короткие. Пора задуматься о покупке бритвы.

Съев два бутерброда с колбасой и выпив чаю, я начал собираться в универ. До первой пары еще было два с половиной часа, но дома сидеть не хотелось. Я закинул в рюкзак несколько тетрадок, книжку Кинга в мягкой обложке, которую недавно купил на развале возле метро, и поехал в университет.

Вуз выглядел пустым. Я приперся на полтора часа раньше, в здании почти никого не было. В коридоре на четвертом этаже мне встретился лишь сонный охранник, который включал свет. Увидев меня, он удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал.

Я занял место на скамейке около окна – той самой, на которой вчера сидела Катя. Вытащил книжку. Красная обложка поблекла, внизу было написано: «Сияние». Я принялся читать, быстро перелистывая пожелтевшие страницы, и сразу погрузился в атмосферу романа. По коридору начали сновать первые студенты, стало шумно, но книга меня поглотила, и я не замечал ничего вокруг.

– Что читаешь? – раздался голос над моей головой.

От неожиданности я подпрыгнул. Передо мной стоял Рома.

– Кинга, – ответил я и снова опустил глаза в книгу.

Опоссум сел рядом и приподнял половину книги.

– Что ты делаешь?!

– Просто название хотел посмотреть, – отдернув руку, проговорил Рома. – Я эту не читал, только фильм смотрел. Дашь потом?

– Дам, если ты мне не будешь мешать, – буркнул я.

– Здорово, пацаны! Как у вас дела? Вас Вано уже позвал?

Я услышал голос Юли и понял, что на этом мое чтение закончилось.

– Куда позвал? – удивленно спросил Рома.

Я тоже озадаченно посмотрел на нее.

– Еще не позвал, значит. Сейчас он придет и сам все расскажет!

Юля втиснулась между нами, достала из сумочки телефон и начала что-то быстро печатать.

– У меня сегодня с утра такая беда случилась – я ноготь сломала! – не отрываясь от набора сообщения, огорченно проговорила девушка, непонятно, правда, кому, то ли нам с Ромой, то ли самой себе.

Я на нее пристально посмотрел, пытаясь понять, шутит она так или что.

– Ну чего ты так вылупился? Это реально беда! Я с ним целый час провозилась, чтобы в порядок привести, но все равно придется на маник идти! Где деньги брать?.. – вздохнула Юля. – Вон Вано идет, он-то меня поймет и пожалеет! Не то что вы!

Она скорчила гримасу обиженной девочки и побежала к Вано.

– Санек, Опоссум, у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться! – с довольной ухмылкой обратился к нам Вано. – Мой друг устраивает охренительную тусу за городом в большом коттедже. Бухло, наркота, девчонки – все будет. Готовы оторваться?

– Конечно! Но только без экстрим-подач, – заявил Рома.

– Тебе вообще наливать опасно. Ты с двух бокалов пива под стол падаешь, – усмехнулся Вано. – А ты, Сань? Только не говори, что у тебя работа.

– Я пока не знаю. А когда вы собрались?

– Завтра, сразу после универа. Эту тусовку можно будет назвать посвящением в перваки. Правда, оно немного запоздало, но плевать.

– А не холодно в такую погоду в коттедж ехать? – спросил Рома.

– Опоссум, ты такой зануда! Там жара будет! Сань, а ты давай решайся, мне корешу нужно сегодня сообщить, сколько рыл со мной приедет.

– У меня завтра смена стоит, если найду замену, то поеду.

– Начинается… Бросай ты эту говеную работу!

– Ага, а тусить я за твой счет буду?

– Справедливо, уделал, – спасовал Вано.

Я задумался на пару секунд, потом спросил:

– А подругу с собой можно взять?

– Конечно, можно! Ты что, девушку себе нашел? А почему не рассказывал?

Вано подозрительно посмотрел на меня, с лица не сходила заговорщицкая улыбка. Я уже пожалел, что заговорил про Катю.

– Нет, мы… мы просто общаемся.

– Ой, да не прибедняйся! Короче, вечером от тебя жду ответ, не позднее шести.

Катя последний раз была в Сети вчера в 21:45. Весь день я пытался высмотреть ее в универе, но, как всегда, безуспешно. Слишком редко она здесь появлялась. Разочарованный, я поехал на работу, в душе надеясь, что никто не захочет меня подменить. Но нет, Соня любезно согласилась отработать за меня две смены, если я прикрою ее на следующей неделе в среду.

В шесть вечера я еще раз зашел во «ВКонтакте». Катя так и не появилась. Я поник и написал Вано: «Я с вами, поеду один».

3

Погода в пятницу выдалась отличная. Несмотря на то что было холодно, на безоблачном небе ярко светило солнце. А отсутствие дождя не могло не радовать.

Сразу после занятий мы вчетвером поехали к Вано домой. Жил он с родителями в большой четырехкомнатной квартире. Офигенный ремонт, телевизор во всю стену в гостиной. Кухню на две части разделяла барная стойка. Несмотря на то что квартира была огромной, чувствовалось, что делали ее для себя со вкусом и любовью.

Вано открыл холодильник и достал два довольно больших ведерка мяса в маринаде. Одно протянул мне, другое Роме.

– Моя доля внесена. С вас бухло, чуваки.

– А где закупаться будем? – спросил Опоссум. – И вообще, ехать-то куда?

– Сейчас топаем на электричку, по пути зайдем в «Ашан», там возьмем все, что нужно. Я не уверен, что мы найдем нормальный магазин на месте, так что лучше не рисковать. На электричке ехать почти час, потом еще на автобусе и пройтись пешочком. Дорога у нас дальняя.

«До Тамбова проще добираться», – подумал я.

Когда мы вышли на улицу, Рома сразу начал хныкать, что ведро слишком тяжелое и у него замерзли руки. Солнце хоть и светило, но совершенно не грело. Через десять минут непрерывного нытья Вано отобрал у него ведерко и понес сам.

– Я уже начинаю жалеть, что тебя позвал – нытья больше, чем пользы.

Опоссум что-то буркнул себе под нос и, довольный, пошаркал дальше. Его поведение начинало меня подбешивать. Как Вано его терпел каждый день после пар, я не понимаю.

Наконец мы дошли до магазина, поставили мясо в ячейку камеры хранения и направились в алкогольный отдел.

– И что, по сколько скидываемся? – спросил я у Вано.

– На самом деле там все будет, чисто для приличия возьмите пару бутылок крепкого.

– Вано, ты же знаешь, на таких тусовках сколько ни бери, всегда мало, – заявила Юля.

– И то верно. В общем, разбирайтесь сами. Да, и в элку захватите пивка.

В итоге у нас оказалась полная тележка: банок двадцать разного пива в дорогу, шесть бутылок виски и пачка сухариков на сдачу. Раскидав покупки по рюкзакам и пакетам, мы побежали на станцию. До отправления оставалось меньше двадцати минут.

4

Купив билеты и запрыгнув в электричку, мы были приятно удивлены – вагоны оказались полупустые. Мы заняли две свободные лавочки и сразу же вытащили пиво.

– За крутую тусовку! – открыв банку, провозгласил тост Вано.

– За вайбовую вечеринку! – присоединилась Юля.

От этой фразы я чуть не подавился. Но решил промолчать. Да и говорить тут не о чем. Конечно, фразочки Юли иногда выбивали из колеи, а бурчание Опоссума действовало на нервы, но я старался не обращать на это внимания. И, несмотря на то что Катя со мной не поехала, я был настроен весело провести выходные.

Дорога в электричке пролетела незаметно. Перед нашей станцией к нам подошел контролер и попросил убрать алкоголь, не то ему придется высадить нас на следующей станции. Мы ответили, что все поняли, больше нарушений не будет, влили в себя остатки пива и начали готовиться к выходу. Юля без перерыва делала селфи и записывала сторис в соцсетях.

Поезд остановился, двери открылись, и мы вышли на свежий воздух, радуясь тому, что наконец-то можно покурить. Идти стало веселее, пакеты полегчали, почти все купленное пиво уже плескалось внутри нас. Хорошо, что до виски мы не добрались, а то, наверное, уехали бы до конечки, в Тулу.

– Да, народ, что-то мы сглупили, – сделав глоток пива, сказал Вано. – Нам ехать хрен знает сколько, а несчастную пачку сухариков мы разделали еще в электричке.

– Да, жрать хочется, – согласился я.

– А я пива напилась, хочу лежать и ничего не делать. Давайте вызовем такси? – начала ныть Юля.

– Я смотрю, кто-то у нас богатый. Тут такси будет стоить тысячи три.

– Народ, там чебуречная есть, может, в ней поедим? – предложил Рома.

Мы спустились с платформы. Вокруг стояли ларьки с броскими вывесками из 90-х: «Пиво», «Квас», «Мороженое», «Продукты». Среди этих магазинчиков затесалась чебуречная.

– Ты что, смеешься? Я в такое место даже заходить не буду, – поморщила нос Юля. – Бомжатник какой-то.

– Начинается! Мы тут все жрать хотим, так что пошли с нами или жди на улице, – заявил Вано.

– Капец вы умные, конечно. Ну ладно, пойдем.

Заведение действительно было своеобразным. Внутри стояли грязные деревянные столы, часть которых заняли местные неопрятные завсегдатаи. Удивительно, но Юля в этот раз оказалась права. Посетители сидели в куртках – по непонятным причинам в помещении было холоднее, чем на улице, – пили пиво и щелкали семечки. Как только мы вошли, мужики окинули нас недружелюбными взглядами.

– Чебуреков нет, – сразу заявила женщина за стойкой.

– А что можно покушать? – спросил Вано. – Мы очень голодные.

– Остались пирожки с капустой, одна сосиска в тесте и соленый арахис.

– Да, негусто, – вздохнул я. – Терпим до коттеджа?

– А что делать, – развел руками Вано.

Мы направились к выходу.

– Эй, вам че-то тут не понравилось, петухи городские?! – донесся из угла пьяный осипший голос.

– Ребята, это он что, нам? – в испуге прошептала Юля.

Я посмотрел в сторону орущего. Тот уже поднимался из-за стола. С ним сидели еще два человека, но те казались поспокойнее.

– Леша, отстань от ребят, они покушать хотели, а у нас все закончилось, – вступилась женщина за прилавком.

– Да они просто пидарасы городские, по ним видно! Хуй поймешь, парень или телка! – орал мужик. – Вы их патлы видели?!

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я остановился у выхода, продолжая смотреть на алкаша, который был настолько пьян, что никак не мог выбраться из-за стола. Перед глазами предстала сцена, как я беру его за лысую голову и со всего размаху бью мордой об стол. А потом еще и еще раз, до тех пор, пока это свиное рыло не начнет давиться выбитыми зубами и захлебываться собственной кровью.

– Сань, пойдем, – вывел меня из оцепенения Вано. – Не стоит связываться с этим синяком, потом проблем не оберешься.

Я согласился, и мы вышли на свежий воздух. Из чебуречной все еще доносились крики.

– Ребята, пошли отсюда скорее, а то он еще выйдет! – взмолилась Юля.

– Зря мы ушли, я бы этого пьяницу с одной левой ушатал, – заявил Рома, когда мы пошли в сторону автовокзала.

– Их там трое, как раз по одному на каждого, пойдем вернемся?

Вано резко развернулся и двинулся в обратном направлении. Опоссум сразу побледнел, остановился и испуганными глазами посмотрел ему в спину.

– Ты чего встал-то? – крикнул Вано. – Догоняй!

Я на эту ситуацию смотрел с улыбкой.

– Вано, возвращайся, все мы знаем, что Опоссум его уложит. Не будем терять время.

– В этот раз поверим тебе на слово, Роман, – хмыкнул Вано и вернулся к нам.

5

Автовокзал был безлюден. На парковке стояли столбы с номерами автобусов и расписанием рейсов. Нам повезло, через десять минут мы уже сидели в старом пазике и продолжали наше веселое занятие – распитие пива.

Проселочная дорога была словно после бомбежки. Автобус подбрасывало и трясло на протяжении всей поездки. Рома, открывая очередную банку, весь облился пивом и начал ржать как придурок. Кроме нас единственными пассажирами были две старушки, которые поглядывали в нашу сторону с неодобрением. Наверное, они такую картину видели каждые выходные.

– Кажется, приехали, – глядя на карту в телефоне, сообщил Вано. – На остановке, пожалуйста, остановите! – прокричал он водителю.

Мы вылезли из автобуса посреди глухой деревни. Вокруг ни людей, ни машин. Еще и темнеть начало. А вот Юле было очень весело – она уже изрядно напилась. Достала телефон, сделала очередное селфи и врубила музыку на всю катушку. Спорить с пьяной Юлей ни у кого желания не было, но от музыки, которую она слушала, у всех текла кровь из ушей. Даже Опоссум был недоволен.

Вано вел нас по дороге, по обеим сторонам которой тянулись частные дома. Вдалеке золотился водоем, в котором отражалось закатное солнце.

– Нам туда, – показал Вано в сторону воды. – Обойдем озеро, и сразу будет коттедж. Последний рывок.

Говорил он, скорее всего, мне – Юле уже было все равно, она слушала музыку и горланила песни, а Рома шел довольный, покачиваясь из стороны в сторону, и допивал последнюю банку пива. Двое из нас были почти в говно пьяные, а мы еще даже не добрались до места назначения.

Когда мы дошли до озера, Юля совсем разбушевалась.

– Пацаны, пойдем купаться! – завизжала она и бросилась к воде.

Кое-как утихомирив подругу, мы оттащили ее от озера. Но спокойствие продлилось не больше минуты. Юля внезапно осознала, что устала идти, и попыталась запрыгнуть Вано на спину с криком: «Вези меня, лошадка», но потерпела фиаско, несколько раз чуть не упала в грязь и только после этого угомонилась.

Следующим атаке подвергся я. Прыгать ей уже надоело. Она достала телефон, навалилась мне на плечи и начала делать селфи со вспышкой, из-за чего я совершенно не видел, куда иду. Мне захотелось кинуть банку пива ей в лоб. Похоже, она прочитала недружественные намерения на моем лице, потому что отвязалась, решив, что снова пришло время пения.

– «Мало половин, мало, мало половин!» – завизжала она.

Мне уже хотелось не просто кинуть в нее пиво, чтобы она наконец вырубилась. Меня обуяло желание схватить подругу за волосы и кинуть в озеро – она же так хотела искупаться! А если вдруг снова начнет петь, опустить ее голову под воду. И ждать до тех пор, пока тело не перестанет шевелиться. Меня передернуло от этой ужасной мысли. Ладони стали холодными и влажными. Я попытался выкинуть из головы эту картину, но она все еще стояла перед глазами.

Откуда-то издалека донеслась музыка.

– Почти пришли! – радостно заявил Вано. – Я сейчас с голоду умру! От маринада такой запах, слюнки текут!

6

Двухэтажный коттедж казался единственным островком жизни в этой глуши. Мы прошли через открытые ворота, возле которых стояло несколько машин. Двор освещали разноцветные фонарики, натыканные по всей территории. На балконе второго этажа гремела акустическая система. В окрестных домах свет не горел. Наверное, главный плюс холодной погоды за городом – отсутствие соседей, на такую вечеринку они обязательно вызвали бы полицию. Под пожухшим деревом тусил народ. Нашего появления никто не заметил, все увлеченно занимались шашлыком. Вокруг витали прекрасные ароматы жарящегося мяса.

– Диман! А вот и мы! – заорал Вано, пытаясь перекричать музыку.

Парень в узких джинсах и модном леопардовом пиджаке повернулся на крик, улыбнулся, поднял в приветствии руку с бутылкой виски и пошел нам навстречу.

– Какие люди! Что-то вы припозднились, мы уже вторую партию мяса жарим. – Он поздоровался с Вано. – Вы, значит, его одногруппники?

Парень окинул нас оценивающим взглядом, на несколько секунд задержался на Юле и доброжелательно проговорил:

– Меня Дима зовут, я организатор этой тусовки и хозяин коттеджа. Как говорится, добро пожаловать, чувствуйте себя как дома!

Ведерки с мясом мы поставили рядом с мангалом, а алкоголь занесли в дом. Внутри было полно народу. Музыка долбила так, что стены сотрясались, а оконные стекла грозили вылететь из рам. Привезенные бутылки мы поставили на стол, который был полностью заставлен алкоголем на любой вкус. Пиво, вино, виски, джин, водка – чего там только не было!

– Сейчас я нам намучу кое-что интересное! – проорал Вано мне в ухо.

Мы уселись на свободный диванчик и стали глазеть по сторонам, оценивая обстановку. Народ был уже навеселе. Девчонки танцевали, пацаны слонялись по дому, пили пиво, ели чипсы и курили прямо в гостевой комнате. В нос бил странный запах, совершенно непохожий на табачный.

Один парень нализался до такой степени невменяемости, что удивительно, как он вообще держался на ногах. Бедолага усердно пытался двигаться под музыку, но у него ничего не выходило, его качало из стороны в сторону, каждый взмах рукой или ногой мог привести к падению.

Со второго этажа спустилась девушка в коротеньких шортах и лифчике. В руках она держала полупустую бутылку шампанского. Отклячив задницу, она забралась на барную стойку, поднесла бутылку к губам и выпила остатки залпом. Спустя несколько секунд в руках у нее появилась новая бутылка. Хорошенько ее растряся, девушка прокричала:

– Зажигаем, народ!

Толпа загудела. Пробка ударила в потолок, шампанское фонтаном вырвалось наружу, обливая людей вокруг. Но их это только раззадорило, танцующие начали разбрызгивать содержимое своих стаканчиков и бутылок.

С каждой минутой в доме становилось жарче, алкоголь действовал, раскрепощая гостей.

– Куда Вано делся?! – возмущенно спросила Юля. – Я вообще-то отрываться хочу!

– Я уже тут, – откуда ни возьмись раздался голос Вано. – Сейчас повеселимся. Двигайтесь. – Он втиснулся между мной и Юлей и достал из сигаретной пачки плотно забитый косяк. – Отборная травка, унесет сразу!

Рома и Юля расплылись в довольной ухмылке.

– Санек, ты курил раньше? Этих двоих наркоманов я знаю.

– Бывало пару раз, – соврал я.

– Отлично! Главное, не забывай задерживать дыхание – легкие должны пропитаться этим дерьмом.

Вано пустил косяк по кругу. Когда подошла моя очередь, я сделал глубокую затяжку, задержал дыхание и передал Юле. Травка курилась, как обычная сигарета, и лишь немного обжигала горло.

Косяк вернулся ко мне уже в третий раз, но ничего не происходило, никакого эффекта я не чувствовал. Я посмотрел на Вано, открыл рот, чтобы сказать, что «говно какое-то твоя трава». И тут меня прорвало.

Мы валялись на диване и ржали над всем и всеми. Даже шутки Опоссума казались смешными. На самом деле мне просто хотелось смеяться, когда Рома открывал рот, потому что я знал, что он скажет очередную бредятину. Люди вокруг двигались, будто в замедленной съемке. Лохматый парень с банкой пива в руке проходит мимо нас и делает глоток медленно-медленно. Оторвавшись от пива, он громко рыгает, и изо рта у него вылетают частички еды. Мы снова покатываемся от хохота. Девушки, сидящие на соседнем диване, выдыхают клубы белого сигаретного дыма, он медленно поднимается к потолку, растворяясь в общем кумаре. Девчонки смотрят на меня и улыбаются, я смеюсь и машу им в ответ. Время остановилось. Казалось, будто мы сидим здесь целую вечность. Лица уходят и приходят, меняются песни, а мы продолжаем валяться на диване. В зубах у нас сигареты, которые курятся бесконечно долго, а пепел падает на одежду. И как же это чертовски приятно!

Внезапно в доме началась какая-то суета, и мы неохотно начали возвращаться в привычный мир. Оказывается, со двора вернулись ребята с тремя огромными тарелками жареного мяса. Гости потянулись к столу. Мои губы растянулись в радостной улыбке. Последние десять минут я только и думал о еде и был готов сожрать все что угодно.

Мы поднялись с дивана и словно в полусне поплыли к столу. Я видел руки людей, которые тянули свои длинные тонкие пальцы к мясу и хватали его, словно оголодавшие дикари. Я последовал их примеру, жадно впился зубами в сочный кусок, проглотил его, почти не жуя. Жир стекал по моему подбородку. Сделав глоток пива, непонятно откуда оказавшегося у меня в руке, я взял второй кусок, потом третий. Я ел до тех пор, пока не почувствовал, что живот вот-вот затрещит по швам.

Обожравшись, я вернулся к дивану, уселся поудобнее и закрыл глаза, потягивая пивко. Мне стало хорошо и легко, двигаться совершенно не хотелось, лишь одно желание охватило меня – кайфовать.

7

– Саня, не спи! Все веселье пропустишь.

Вано приземлился рядом со мной на диван.

– Я намутил еще один косяк!

Сделав глубокую затяжку, он протянул косяк мне.

– Диман какой-то движ мутит во дворе. Докуриваем по-быстрому и погнали: подышим свежим воздухом, а то меня тоже начинает накрывать.

Добив косяк, мы, обкуренные в хлам, побрели на улицу, пытаясь сдерживать смешки. Мышцы живота болели от смеха, за сегодняшний вечер улыбка на моем лице появлялась чаще, чем за всю прожитую жизнь.

Во дворе уже собралась толпа гостей, в центре стоял стол с тремя огромными бочками, на вид литров по пятьдесят, из каждой торчал шланг с вентилем. Вано потер ладони, а его глаза заблестели от предвкушения.

– Ух, я догадываюсь, что сейчас будет!

– Мне кажется, нам нужен Рома. Кстати, где они с Юлей?

– Юлька в доме на танцполе отжигает, а Опоссуму такое запрещено. Он же тут все облюет!

– И то верно.

Перед глазами сразу всплыла сцена, как бедного Рому бьют битой по голове, пока он пьет экстрим-подачи. От этих воспоминаний я не удержался и снова заржал.

– Ну что, пацаны и девчонки, кто хочет первым испытать чудо-бочку? – прокричал Дима. – Если что, давление регулируется, девочкам сделаем напор послабее.

Все промолчали.

– Какие-то ссыкуны собрались сегодня у меня на тусе. Тогда я первый!

Кинув свой леопардовый пиджак на землю, Диман подошел к одному из бочонков и посмотрел на собравшихся.

– Погнали, народ! Веселье начинается! – проорал он, прислонил шланг к губам и повернул вентиль.

Пиво хлынуло мощным потоком. Дима жадно глотал, брызги летели в разные стороны под одобряющие крики толпы. Не знаю, сколько он смог выпить, но явно не меньше пары литров.

– Охуенно! Кто следующий, чуваки? – прокричал Диман.

И тут народ попер. Каждый захотел попробовать. Несмотря на конец октября и бодрящую осеннюю погоду, спустя пять минут все были в пиве с головы до ног, но это никого не останавливало.

Когда подошла моя очередь, рот сразу заполнился пивом, щеки раздулись, я не успевал глотать. Напор оказался слишком сильным. Пиво хлынуло даже из носа, а пивной фонтан изо рта окатил стоявшую рядом девчонку. Я начал извиняться, дико ржать и снова извиняться, но девушка лишь отмахнулась и продолжила веселиться.

В мокрой одежде на улице стало действительно холодно, и все потихоньку начали перемещаться в дом. Общая комната хорошо протопилась, полы с подогревом отлично делали свое дело. Вошедшие сбрасывали мокрые шмотки, многие девчонки танцевали в нижнем белье, а парни – в шортах или трусах. Я кинул худи и футболку на ближайший стул, еле-еле стянул узкие джинсы, пропитанные пивом, залез в кеды, которые, к счастью, не пострадали, и остался в одних семейках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.